Амосов хирург биография: ЧЕЛОВЕК УМИРАЕТ, КОГДА ОН ИСЧЕРПАН – Огонек № 38 (4573) от 27.09.1998

Содержание

ЧЕЛОВЕК УМИРАЕТ, КОГДА ОН ИСЧЕРПАН – Огонек № 38 (4573) от 27.09.1998

В «Огоньке» № 32 за 1995 год и № 49 за 1997 год мы печатали интереснейшие и на редкость откровенные очерки всемирно известного хирурга и ученого о самом себе, точнее, об эксперименте, поставленном над самим собой. Его смысл: подтвердить или опровергнуть собственную гипотезу о возможности омоложения организма посредством интенсивных физических нагрузок.
В конце второй публикации были такие слова: «…надежда не потеряна: может быть, удастся скомпенсировать сердце… Кажется: вот завтра встану здоровым». К сожалению, этого не случилось.
Николая Михайловича ждали новые испытания.


Так все-таки стоит ли доживать до глубокой старости?

Николай Михайлович АМОСОВ родился в 1913 году. Его отец, по определению самого Н.М. Амосова, из полукрестьян-полурабочих, подверженный «семейной страсти» к водке, рано оставил семью.

Мать, крестьянская дочь, окончила школу повивальных бабок, стала акушеркой («…за 24 года работы, на три с лишком тысячи родов, умерла одна роженица», — с гордостью писал о матери прославленный врач-академик).
Учился в деревне, потом в школе второй степени в Череповце. Далее — механический техникум, работа на электростанции лесозавода под Архангельском. «Самым главным в жизни была работа и чтение». В 1934 году поступил во Всесоюзный заочный индустриальный институт. За один семестр прошел (и сдал экзамен) весь вузовский курс высшей математики.
Но мечтал об университете. К тому же грозил призыв в армию… Однако в МГУ сказали: «Вы — служащий. Получите все пятерки — пройдете, нет — значит, нет». Рисковать было нельзя. Пришлось поступать в Архангельске, в медицинский. «После заочного института вся эта медицинская зубрильная наука казалась пустяком». Перепрыгнул через курс. Хотел сделать это еще раз — не разрешили: «Нужно видеть много больных». И тогда Амосов начал проектировать.
.. огромный аэроплан с паровым котлом и турбиной.
В 1939-м окончил медицинский (диплом с отличием), а в 1940-м — индустриальный институт: защитил проект своего парового самолета (диплом с отличием). Одновременно приступил к хирургической практике — в Архангельске, в Череповце. «А потом война, ведущий хирург полевого госпиталя, потом областной хирург в Брянске…» С 1952 года — в Киеве, в клинике, которая потом стала Институтом сердечно-сосудистой хирургии, а Амосов — ее руководителем. И одновременно — заведующим отделением биологической кибернетики в институте кибернетики. Лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда, академик. Остальное хорошо известно по его замечательным книгам и публикациям в прессе, в том числе в «Огоньке».
(По «Книге о счастье и несчастьях» Н. Амосова)

Этой весной я закончил книгу воспоминаний «послесловием» накануне отъезда на операцию. В нем написано: «жизни нет». За текстом слышно больше: нет желания жить.

Об операции я серьезно не думал, даже в последний год, когда сердце снова увеличилось в размерах, наросли одышка и стенокардия. Я все еще себя успокаивал: по данным ультразвукового исследования (УЗИ), показатели не ухудшались уже четыре года. (Правда, это не вязалось с возрастанием объема сердца и стенокардией… Да, я не разобрался в этом явлении. Не хватало квалификации.)

…Так и тянул, постепенно сокращая нагрузки и увеличивая дозы нитроглицерина. А последние месяцы еще очень хотелось дописать книгу…

Положение изменилось в середине мая этого года, когда осталось полгода до пяти лет эксперимента. Во-первых, ухудшение стало быстро прогрессировать. Во-вторых, Толя Руденко (нет, Анатолий Викторович, доктор мед. наук, отличный хирург) 12 мая целый час рассказывал о своей трехмесячной командировке в Германию, в клинику Кёрфера в маленьком городке Бад-Ойнхаузен, недалеко от Дюссельдорфа. Толя описывал просто чудеса: 4 тысячи операций в год — шунтирование и замена клапанов (наряду с десятками пересадок сердца и другими сложными вмешательствами), и смертность 1 — 3%.

Оперируют в любом возрасте. Настоящая фабрика обновления сердец, организованная с немецкой тщательностью и точностью. Операции, разумеется, платные.

Я восхитился, однако даже не подумал: «Вот бы мне!» Так далеко… денег нет… чужие люди… Да и стоит ли? Поживу еще с годик…

Так бы это и забылось, но тут включилась моя дочь Катя. Тоже уже не Катя, а Екатерина Николаевна, профессор, зав. кафедрой терапии в мединституте, притом кардиолог. Все говорят — очень энергичная… Она и Володя Мишалов, зять (тоже доктор наук и кафедру хирургии получил), дружат с Руденко и, естественно, получили всю ту же информацию.

Катя завелась сразу. Пришла к директору нашего института Г. В. Кнышову, он собрал заведующих отделениями, и решили: «Ехать немедленно». Сопровождающая — Катя, в помощь ей — Толя. Отправили факс Кёрферу, поговорили с ним по телефону и через день получили официальное разрешение: приезжайте. Стоимость операции 44000 марок.

Начались хлопоты. Катя, Володя, Г.В. Кнышов и его штат, Академия мед. наук, включая президента Александра Федоровича Возианова, добывали заграничные паспорта, немецкие визы, билеты и… «дойче марки». У меня было около 6000 долларов: накоплены за пять лет от экономии, гонораров, стипендии Сороса — на случай смены стимулятора сердца. Этих денег хватит разве что на дорожные и квартирные расходы. Спасибо зав. горздравом Бедному Валерию Григорьевичу. Он ходатайствовал — и правительство разрешило потратить такую сумму. Тоже спасибо. Вполне могли отказать.

По телефону договорились с Кёрфером: место в клинике зарезервировано.

Конечно, многие нас провожали: родные, институтские. В связи с волнениями (адреналин!) сердце работало плохо, ходил с трудом, постоянно принимал нитроглицерин. Катя заказала такой билет, что все путешествие меня должны были возить в коляске, как полного инвалида. Это очень пригодилось, потому что по лестницам я уже ходить не мог.

Кажется, я уже где-то писал, что человек живет одновременно в нескольких концентрических мирах, существующих сами по себе, но и отражающихся в его мыслях и чувствах — приятных и неприятных — в «кругах» его психики.

Самый узкий мир: свое тело, органы, боли, дыхание, позывы.

Второй круг пошире: люди и предметы, замкнутые на меня, на ощущения, со своими отношениями ко мне. В основном это семья и друзья.

Третий круг: люди и предметы из сферы труда и периодических соприкосновений.

Еще дальше — четвертый круг: «общество» (массы и фигуры), мое место в нем.

Наконец, последний круг — мир информации и идей, беспредельный по широте и глубине, с собственными дорожками в нем.

Удельный вес каждого «мира» в мыслях очень разный: от ничтожного до всепоглощающего. Зависит он от типа личности, образования, а главное — от включенности в процессы того или иного круга. Каждый из них имеет свою «толщину» — по значимости в мышлении данного человека. И еще — по субъективной окраске чувств и ощущений — от радостных до пронзительно страдальческих.

Все это в полной мере относится и ко мне. Я находился в очень узком мире, когда 26 мая часов в 11 вечера мы достигли цели, городка Бад-Ойнхаузен. Он совсем маленький, с одно- и двухэтажными домами. Да, маленький — но 4000 операций в год на открытом сердце!..

Медсестра уложила меня в постель. Поспать бы после дороги. Но пришла врач, и начались расспросы о моей болезни. Катя отлично говорит по-английски, чуть-чуть — по-немецки. У Толи хуже английский, но лучше немецкий. Обо мне речи нет — читаю по-английски, могу мысленно сконструировать фразу, но — ни понять речь, ни произнести…

Дома я заготовил выписку из истории болезни, с анализами, ее перевели на английский, но врач не стала в нее вникать, а спрашивала по своему вопроснику — не очень много, но все важное.

Вся среда прошла в обследованиях. Понял, что значит немецкая организация. Здание клиники двухэтажное, не так, чтобы очень большое. Меня возили на коляске — с поворотами, с подъемами на лифтах… Смотрел по сторонам: на стенах современные картины, очень хорошие. Кабинеты с аппаратурой — небольшие. Сами аппараты не поражают, подобное есть и у нас, только похуже.

Зато поражает персонал. Все или идут быстрыми шагами или что-то делают. Не сидят и не болтают. Для каждого больного — свой порядок следования по кабинетам. Расчет по минутам.

Меня возили по кабинетам до и после обеда. Схема обследования примерно такая же, как и у нас, но здесь немного шире и несомненно — тщательнее. Но у нас на это уходит неделя или больше, а здесь — один день.

Странное равнодушие не покидало…

Обследование выявило очень тяжелое поражение сердца: миокарда коронаров, особенно — аортального клапана. Катя боялась, что мне из-за этого откажут в операции.

Вопрос об операции меня тоже беспокоил, но как-то глухо. Риска я не боялся: лучше умереть здесь, чем тяжко угасать дома от одышки. Этот вопрос я рассматривал применительно к страданиям жены Лиды и Кати: пусть лучше привезут в гробу. У них тогда не будет времени для переживаний.

Катя от меня не отходила, показывая образец дочерней любви, организованности и… силы. Мне было ясно, что именно ее энергии я обязан выпавшему шансу на спасение.

…Четверг предполагался спокойным. Дело за профессором Кёрфером: он вернется из поездки к пятнице. Врачи приходили, смотрели, я лежал в постели и тяжело дышал с кислородом. Около полудня Катя сообщила, что врачи находят мое состояние угрожающим жизни. Ждать еще сутки — опасно. Спрашивают: не возражаю ли я, чтобы экстренно прооперировал ближайший заместитель Кёрфера.

Начали готовить к срочной операции. Ввели лекарства.

На каждом столе хирург делает три операции в день, они заранее расписаны. Для меня место нашли в третью очередь, это примерно в 3 — 4 часа. Но вот уже и семь вечера, а меня не берут. Я лежу в забытьи, но мои сопровождающие беспокоятся. Разбудили меня: пришел доктор и сообщил, что в ходе дневных операций возникли осложнения и операции затягиваются. Конечно, здесь оперируют круглые сутки. Однако им не хотелось бы после этих дневных осложнений… Не лучше ли все же подождать до утра, когда приедет шеф? За мной будут тщательно смотреть, а операцию при необходимости можно начать в любой час.

..

Мне было все равно.

Утром в 7 часов в сопровождении свиты пришел Кёрфер.

У меня нет таланта подобрать слова, чтобы они соответствовали мощи этого человека. Одно скажу: вот таким должен быть хирург! Крупный мужчина средних лет с оптимизмом на лице, крепким рукопожатием, бодрыми, убеждающими словами и тоном.

Коротко обсудили вопрос о типе клапана: механический (пластинка из специального сплава) или биологический — из живой ткани. У меня против последних было старое, двадцатилетней давности предубеждение (пробовали — неудачно), но Кёрфер легко меня переубедил:

— Теперь другие клапаны! Пять лет стопроцентной гарантии и еще сколько-то лет дольше этого срока. Всем пожилым людям вшиваем биологические протезы.

— Значит, так и мне…

Мелькнула мысль: «Пять лет… Зачем они тебе? Клапан старость не остановит…» Но умирание может облегчить!

…Об операции ничего не помню. Один укол — провалился и проснулся, когда Толя окликнул:

— Уже все сделано!

— Не может быть!

Я и теперь не вспомню: удалена ли была уже трубка из трахеи? Наверное, удалена, потому что уже говорил и не помню дыхания через трубку и саму процедуру удаления. Как хирург я не переставал удивляться: какой класс!

Потом мне Толя рассказал об операции — он ассистировал, все видел и многое щупал руками. Оперировали три часа, заменили аортальный клапан, он был в ужасном состоянии — исковерканный отложениями кальция костной плотности, со сложным отверстием.

Не посмел спросить, что влияло на прогрессирование порока: от нагрузок? От основного воспалительного процесса? Ах, какая разница! Продолжение эксперимента придется планировать заново… Вот только зачем? Старикам после восьмидесяти он явно не нужен, а уж после восьмидесятипяти… О Боге нужно думать! Но, увы! Бога в душе все равно не нашел…

Кёрфер зашел в палату в тот же вечер: все так же излучающий оптимизм и уверенность. Не помню его слов, но отвечать на них можно было только одно:

— Все в порядке! Спасибо!

Меня поместили в реанимацию, в двухместную палату, как всех.

Боже мой! Сколькими проводами и трубочками было опутано мое тело. Не буду перечислять, да и многих не помню.

Мысли были замкнуты пределами «первого мира» — ощущениями тела и людьми, что двигались перед глазами. Главная забота — помочиться в «утку», выбрать позу, чтобы меньше болело, впрочем — вполне терпимо… Но дышать стало легче, чем дома, а стенокардия исчезла совершенно.

Чувство равнодушия к жизни не покидало меня, и профессиональные интересы «третьего круга» не возникали…

Кёрфер делал обход каждый день и в полном смысле слова излучал уверенность. Я сравнивал его с самим собой в прошлом. «Нет, Амосов, тебе до него было далеко…» Я привык оценивать и уважать хирургов исключительно по числу операций и результатам.

Как коллегу меня держали в палате интенсивного наблюдения на день дольше. Потом перевели в отделение с менее строгим режимом. Вот в нем и разыгралась драма страдания в моем «первом (телесном) мире», самая сильная за всю мою жизнь.

У меня нет таланта описывать страдания. Поэтому я лишь перечислю факты. При всем моем глубочайшем уважении к клинике, они все же допустили ошибку: рано удалили катетер и не проверили потом, работает ли мочевой пузырь. А он работал очень плохо, совсем потерял способность опорожняться, переполнился свыше меры, предъявлял свои жестокие требования — и все без результата. Каждые 5 — 10 минут нужно проситься в уборную, чтобы кто-то отключал провода и тянул монитор, поддерживал меня самого. А рези внизу живота нестерпимые… Не испытавшему не понять.

На третий день мучений, когда не удалось вызвать сестру и не было Кати, я встал, схватил с полки монитор и двинулся… Уже не знаю, что я хотел, но потерял сознание и очнулся уже на кровати, когда вокруг хлопотали сестры. Получил множественные ушибы, огромный кровоподтек вокруг глаза, травму бедра, которая отозвалась спустя две недели…

Я уже не мог вставать на каждый позыв, и мне привязали… смешно сказать: памперс! И тут — похвастаю! Я наконец догадался пощупать свой живот — и все стало ясно. (Амосов! Не обвиняй других в незнании или невнимании! Ты, академик-хирург, должен был определить все в самом начале и попросить поставить катетер! Нет, ты по-глупому терпел три дня. Идиот.)

Катя вызвала врача. Дежурный пытался поставить катетер, неудачно, еще несколько часов страданий, пока пришел консультант-уролог. Запомнился: бравый мужчина с волевым лицом. Не снимая спортивной куртки, пощупал живот. Расстегнул сумку, достал катетер в стерильной упаковке, ловко надел резиновые перчатки… Я оглянуться не успел, как уже все было сделано.

C этого момента жизнь повернулась ко мне другим лицом. Единственное желание — «умереть немедленно»… нет, не исчезло, но как-то поблекло. Да, умереть, но можно еще и подождать, посмотреть, как будет работать отремонтированное сердце. Один из врачей сказал Кате, что реабилитация длится от трех до шести месяцев. А тут еще перспектива операции на простате… Именно от нее возникло осложнение с пузырем. Нет, будущее печально… Но уж очень неприятно было умирать, задыхаясь. Этого-то, может быть, теперь не будет.

Кёрфер заходил почти каждый день, ободрял. Понемножку «второй и третий миры» входили в круг внимания и мыслей. Стал интересоваться окружающими, организацией работы. Это второе после реанимации отделение не было столь привилегированным, но обслуживание все равно было отличным. Вся организация рассчитана на несколько дней перед выпиской: домой или в реабилитационный центр, развернутый в городе. Там с выздоравливающими много занимались.

Интересны сведения о возрасте пациентов (есть данные за 1994 г.). До 50 лет — 6,5 %; 50 — 59 — 26%; 60 — 69 — 40,5%; 70 — 79 — 24% и выше 80 — 3%. Доля стариков возрастает год от года…

У меня до сих пор не укладывается в сознании понятие «сложная операция на сердце с гарантией успеха 95 — 98 %». Но похоже, что это — факт. «Кёрфер это может». Высокий класс стоит денег… Но ведь так во всем: качество — самый дорогой товар. У нас тоже успешно делают такие операции, стоят они в 5 — 7 раз дешевле (не считая «подарков», о которых я там не слыхал). Но увы! Мы оперируем без гарантии, только до 65 лет, и со значительными ограничениями по тяжести поражения.

17 июня, через 19 дней после операции, мы отбыли домой. ..


Началась домашняя жизнь.

После первой недели благополучия, когда я уже тренировался в ходьбе по коридору (снова мне говорили, что «слишком»), начались странные осложнения. Например, кровоизлияние (гематома) в область левого тазобедренного сустава, видимо, на месте ушиба при падении. Затем повысилась температура, самочувствие ухудшилось, две недели получал антибиотики и гормоны… Стало лучше, потом снова хуже… И так далее.

Поэтому, когда я сейчас пишу в середине августа, я еще совсем не «на коне». Но эксперимент все же продолжается: в три приема делаю 1000 движений гимнастики, еще 200 с очень легонькой гантелькой. Болит голова, много других мелочей… Но сижу за компьютером по несколько часов, потому что не могу не работать.

Тем не менее значительных сомнений в будущем улучшении у меня нет и эксперимент — жизнь — продолжается. Кажется, я уже немного отошел от «мира тела», острота неприятных ощущений прошла, и я уже заглядываюсь на «мир идей». Такая уж выработалась привычка — использовать каждую минуту все для того же главного: думания.

Впрочем, зачем загадывать? К сожалению, пока появляются все новые осложнения и в любой момент может что-нибудь случиться в самом низшем моем телесном мире, и снова я захочу только одного: умереть!

Молодым и здоровым не нужно пугаться таких фраз — это прерогатива больных стариков, когда биологическая сила жизни уже иссякла и живет только разум. Но он не может побороть физические страдания. Это преодоление тоже доступно только молодым.

Поэтому, господа читатели, не бойтесь жизни. Она прекрасна! Вот только теперь стало сомнительно для меня, стоит ли доживать до глубокой старости.

Все это я рассказал потому, что давал интервью и позволял журналистам писать о своем эксперименте. Поэтому я просто обязан сказать читателям: «Мой эксперимент не закончен!»

Что касается моего личного опыта, то ему уже четыре с половиной года. Нет, я и сейчас не отказываюсь от идеи — удлинить активную жизнь через значительные физические упражнения. Но дозировку нагрузок следует уменьшать с возрастом. Например, после семидесяти достаточно быстро ходить, а не бегать, гимнастикой заниматься не долее 1 — 2 часов в день, делая примерно до 2000 движений в 3 — 4 приема. Гантели? До 2 — 3 кг — очень полезны, примерно 100 — 200 движений с интервалами.

Важнейшие условия успеха для стариков — здоровое сердце и нормальное кровяное давление.

Еще одно важное условие — у старика должно быть дело, которое его увлекает, или личные обязательства перед людьми. Чтобы была цель в жизни, а не только чтобы жить подольше.

На фото Льва Шерстенникова:

  • Я и сейчас, почти в 85, не отказываюсь от идеи удлинить активную жизнь через значительные нагрузки
  • Вот каким должен быть хирург: средних лет, с оптимизмом на лице, крепким рукопожатием, убеждающим тоном. Я таким, пожалуй, не был…
  • В компании с «огоньковцами».
  • Когда-то мы с дочерью вместе учили английский. Нынче пригодилось…

Черно-белая съемка — 60-е годы

краткая биография, фото и интересные факты

Амосов Николай Михайлович – знаменитый на весь мир врач-кардиолог с большим опытом работы. Выдвинул теорию и доказал на практике, что физический труд способен сделать человека не только здоровым, но и бодрым и счастливым.

Как проходило детство будущего врача

Николай Амосов появился на свет шестого декабря 1913 года в бедной крестьянской семье. Отец ушел из дома, когда малыш был еще совсем маленьким. Мать Николая работала акушеркой, и к тому же не брала подарков от своих пациенток, поэтому жили они очень бедно.

Маленький Амосов избегал детей и был очень замкнутым. До школы не умел ни писать, ни читать. Но зато очень быстро освоил азы элементарных наук, и уже через несколько месяцев после поступления в школу смог прочитать «Робинзона Крузо». Познавать новое было очень тяжело. Отсутствие тетрадей, книг, а также плохая система образования не могли дать должного результата. Но все изменилось, когда воспитанием детей занялась политическая партия. Николай Амосов стал вести очень интересную и увлекательную жизнь.

Дальнейшее образование

В двенадцать лет поступил в школу, находящуюся в Череповце. Учился прилежно, поэтому все учителя видели, какой талантливый человек Николай Амосов. Биография гласит, что из всех предметов не любил он только физкультуру.

В восемнадцать лет поступил в механический техникум и получил профессию механика. Стал жить очень скучной и одинокой жизнью. С тысяча девятьсот тридцать второго года получил работу на электростанции. А через пару лет поступил в заочный Индустриальный институт и женился на девушке Гале Соболевой.

В тысяча девятьсот тридцать пятом году поступил в медицинский институт и закончил его с красным дипломом. Хотел стать физиологом, но свободного места в аспирантуре не было. Стал хорошим кардиологом. В наше время широко известно это имя — Амосов Николай Михайлович. Биография лишний раз подчеркивает тот факт, что еще в детстве ему суждено было стать врачом.

Жизнь во время войны

В тысяча девятьсот тридцать девятом году Амосов Николай Михайлович провел свою первую операцию – вырезал опухоль на шее. В это же время началась война, поэтому врача забрали на фронт и сделали главным хирургом. Как только начались боевые действия, герой статьи почувствовал все тяжести войны. К нему каждый день поступали сотни тяжелораненых бойцов, и, к сожалению, далеко не всех удавалось спасти. Ему удалось придумать свои методы проведения операций, значительно сокращающие случаи смертности бойцов. Не только во Второй Мировой войне, но и Японской принял участие врач Николай Амосов. Биография показывает, что его наградили четырьмя боевыми орденами. Несмотря на тяжелую жизнь во время войны, хирург все же нашел время и силы, чтобы написать первую диссертацию. Практика полевого врача дала бесценный опыт для проведения дальнейших исследований.

Дальнейшая жизнь

Николай Амосов – хирург, выучивший свое дело от начала и до конца. Война сделала его настоящим профессионалом своего дела. Во время боевых действий на его операционном столе оказалось около сорока тысяч раненых, а умерло не более семисот.

В тысяча девятьсот сорок шестом году управляющий институтом Склифосовского – С. С. Юдин — помог Амосову демобилизоваться. По его протекции хирурга отправили в Москву. Каждый день он посещал медицинскую библиотеку и совершенствовал свои знания, изучал иностранные материалы. В декабре того года Юдин предложил Амосову стать заведующим операционным корпусом. Правда, проводить операции ему никто не предлагал. Его целью в этой больнице было приводить технику в рабочее состояние. В свободное время он смог написать диссертацию о том, как правильно обрабатывать раны на коленном суставе.

Преследовавшие неудачи

Николай Амосов был приглашен в Брянск на должность главного хирурга. Ему с легкостью удавалось оперировать легкие, почки, желудок и другие органы. Со временем он смог разработать свою теорию проведения операций. Но вскоре его постигло несчастье. Несправедливый следователь захотел сделать себе карьеру, осквернив авторитет талантливого хирурга, и завел уголовное дело, в котором говорилось, что Николай удалял легкие здоровым людям. К сожалению, никто на партийном собрании не пытался оправдать Амосова. Когда умер Сталин, его дело закрыли, и опытный хирург смог снова использовать свой талант для спасения людей.

Дальнейшие успехи

Посетив Мексику, он загорелся желанием сконструировать аппарат, который позволит проводить на сердце тяжелейшие операции. И уже за два месяца смог построить аппарат искусственного кровообращения. Сначала ученый попытался выключить сердце на собаке. Когда его опыт увенчался успехом, были проведены операции на человеческом организме. Положительные результаты сделали Амосова хирургом, известным на весь мир.

В тысяча девятьсот восемьдесят третьем году клиника Амосова стала Институтом сердечно-сосудистой хирургии, поэтому, кроме операционных обязанностей, врачу пришлось взять на себя еще и директорские. Кроме того, в это время Николай выпустил несколько книг, вызвавших мировой интерес. Причем, издания были не только медицинские, но еще и фантастические. Также хирург записывал свои воспоминания.

Система Николая Амосова

Хирург считал, что такие пороки человека, как жадность, лень и отсутствие характера, могут погубить здоровье. Система Амосова включает в себя такие требования.

— Правильно продуманный сбалансированный рацион питания, исключающий употребление большого количества жиров. Ежедневно нужно употреблять минимум триста граммов овощей и фруктов.

— Стабилизация веса и приведение его до нормы, не больше, чем рост человека минус сто сантиметров.

— Обязательно занятие физкультурой. Особенно это касается детей и пожилых людей. Достаточно проводить ежедневные тренировки по полчаса, но такие, чтобы организм хорошо пропотел. А вот часовые занятия способны творить чудеса. Полезно влияет на человеческий организм быстрая ходьба. Каждый день нужно проходить не меньше одного километра пешком.

— Контроль за психоэмоциональным состоянием.

Очень важной составляющей здоровой и счастливой жизни является хорошее психическое здоровье. Важно с детства учиться управлять своим настроением и эмоциями. Врач Николай Амосов настаивает на том, чтобы все люди контролировали свои мысли и желания. Только в таком случае человек будет счастливым и здоровым.

Советы Николая Амосова

Хирург обрел свою популярность благодаря множеству книг о здоровье, которые он написал. В одном из его сочинений даны советы всем людям, которые хотят изменить свою жизнь к лучшему.

  1. Не стоит надеяться, что врачи смогут сделать вас здоровыми. В больнице могут только положить начало качественному лечению. Все остальное зависит от человеческого характера, желания и упорства.
  2. Цель врачей – вылечить людские недуги. А вот здоровье нужно добывать самостоятельно путем физических упражнений и формированием упорного характера.
  3. Каждый знает, что такое болезни. Человек имеет очень прочную природу. Конечно, мелкие заболевания неизбежны, а вот серьезные случаются только из-за плохого образа жизни и отсутствия тренировок. Ежедневные упражнения минимум по полчаса способны продлить человеческое существование.
  4. Тренировка резервов в разумных пределах. Стоит следить за весовыми показателями и употреблять как можно больше овощей и фруктов, – советует Амосов Николай Михайлович. Биография этого человека показывает читателям, что здоровый образ жизни – это исключительное желание каждого. Очень полезно заниматься спортом хотя бы полчаса в день. Занятия можно совместить с просмотром телевизора, чтобы сэкономить время. Обязательны ежедневные пешие прогулки на свежем воздухе.
  5. Тренировка силы воли. Большинство человеческих болезней возникает из-за неправильного образа жизни. Но, чтобы придерживаться соответствующего режима, нужно иметь хорошую силу воли.
  6. Стоит готовиться к тому, что в мире очень много плохих врачей. Это еще один повод укреплять иммунную систему и заниматься физическими упражнениями.
  7. Попав к хорошему доктору – берегите его. Выполняйте указания доктора в меру вашей веры в него, и не стоит выпрашивать у него лишние лекарства.

Решение уйти из больницы

В тысяча девятьсот девяносто втором году Амосов почувствовал, как его начинает преследовать неминуемая немощь. Именно это и стало причиной решения завязать с хирургической практикой. Врач переживал не за себя, а за пациентов, так как боялся нанести им вред. Он все так же продолжает заниматься спортом, а именно бегом и упражнениями с гантелями. Кроме того, было решено усилить нагрузку в несколько раз. Врач считал, что во время занятий спортом нужно доводить пульс не меньше, чем до ста сорока ударов в минуту, иначе всякое упражнение теряет свой смысл.

Эксперимент Амосова

В конце своей жизни хирург решил провести эксперимент по омоложению со своим организмом. Каждое утро он пробегал по пять километров трусцой, после чего проводил два сеанса гимнастики, каждый из которых длился около часа. Две тысячи пятьсот движений с гантелями ежедневно – залог крепкого позвоночника и всех суставов – считал Николай Амосов. Фото знаменитого хирурга можно увидеть во многих источниках. Чтобы отработать все упражнения, автору эксперимента пришлось потратить около двух месяцев.

Согласно методике, нужно отказаться от сала и сливочного масла, а потребление мяса сократить до пятидесяти граммов в день. Во время эксперимента Николай Михайлович употреблял в пищу больше продуктов, но при этом его вес не изменился. Мышцы окрепли, а слой подкожного жира сократился. Обаятельное условие жизни – ежесекундный контроль за дыханием.

Эксперимент длился более четырех лет. Сам Амосов утверждал, что прогресс есть: мышцы стали более натренированными, органы и суставы — более выносливыми. Но сам процесс старости замедлить не удалось. Конечно, такой незначительный срок эксперимента не дает права судить о более точных результатах.

Причина смерти Амосова

Николай Амосов умер 12 декабря 2002 года. Прожил восемьдесят девять лет и доказал, что с помощью физических упражнений человек может не только продлить свою молодость и оттянуть старость, но и излечиться от порока сердца. За свою жизнь перенес около пяти операций на сердце. Во время одной из них ему установили сердечный стимулятор, который оказался отличной вещью. Сам хирург считал, что если бы не порок сердца, он бы прожил намного больше. Похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

Николай Михайлович Амосов — это… Что такое Николай Михайлович Амосов?

Николай Михайлович Амосов

Никола́й Миха́йлович Амо́сов (6 декабря 1913, ок. Череповца — 12 декабря 2002, Киев) — советский кардиохирург, учёный-медик, литератор.

Автор новаторских методик в кардиологии, автор дискуссионных работ по геронтологии, проблемам искусственного интеллекта и рационального планирования общественной жизни («социальной инженерии»). Академик АН УССР (1969) и Национальной Академии Наук Украины, Герой Социалистического Труда (1973).

Биография

Родился в крестьянской семье. В 1935 вместе со своей первой женой поступил в Архангельский медицинский институт, окончил его с отличием в 1939. Параллельно учился в в Заочном индустриальном институте и в 1940 также получил диплом инженера с отличием.

Могила Николая Амосова на Байковом кладбище в Киеве

На войне был полевым хирургом, прооперировал более 4000 раненых. В 1944 заключил второй брак (с медсестрой Лидией Денисенко). В марте 1953 защитил докторскую диссертацию и возглавил кафедру в Киевском медицинском институте. В 1960 году возглавил отдел биоэнергетики Института кибернетики Академии наук Украины. В 1968 году был назначен на должность заместителя директора по науке Киевского научно-исследовательского института туберкулеза и грудной хирургии. Одновременно он возглавлял кафедру грудной хирургии Института усовершенствования врачей (1955—1970). С 1983 — директор Института сердечно-сосудистой хирургии. За огромные заслуги перед Украиной Николая Амосова признали «человеком века на Украине» [1], как Богдана Хмельницкого и поэта Тараса Шевченко. С 1962 по 1979 год избирался депутатом Верховного Совета СССР, народным депутатом СССР (1989—1991).

Семья

Супруга — Денисенко Лидия, окончила Киевский медицинский институт, работала хирургом, физиотерапевтом. Дочь — Екатерина Николаевна (р. 1956), доктор медицинских наук, член-корреспондент Украинской медицинской академии. Внучка — Анна.

Книги

  • 1964 — «Мысли и сердце»
  • 1965 — «Записки из будущего»
  • 1975 — «ППГ 2266 (Записки полевого хирурга)»
  • 1977 — «Раздумья о здоровье»
  • 1979 — «Здоровье и счастье ребенка»
  • 1983 — «Книга о счастье и несчастьях»
  • 1996 — «Преодоление старости»
  • 1997 — «Моя система здоровья»
  • 1999 — «Голоса времен»
  • 2000 — «Размышления»
  • 2002 — «Энциклопедия Амосова»

См. также

Ссылки

 Амосов, Николай Михайлович на сайте «Герои страны»

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Николай Михайлович, великий князь
  • Николай Михайлович Афанасьев

Полезное


Смотреть что такое «Николай Михайлович Амосов» в других словарях:

  • Амосов, Николай Михайлович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Амосов. Николай Михайлович Амосов Николай Михайлович Амосов Дата рождения: 6 дек …   Википедия

  • АМОСОВ Николай Михайлович — (р. 1913) украинский хирург, академик АН Украины (1969), член корреспондент АМН (1961), Герой Социалистического Труда (1973). Основные труды по хирургии сердца и легких, биологической и медицинской кибернетике. Автор книги Мысли и сердце (1965) и …   Большой Энциклопедический словарь

  • Амосов Николай Михайлович — [р. 6 (19). 12.1913], советский хирург, член корреспондент АМН СССР (1961), заслуженный деятель науки УССР. В 1939 окончил Архангельский медицинский институт. С 1952 руководитель клиники грудной хирургии Украинского НИИ туберкулёза и грудной… …   Большая советская энциклопедия

  • Амосов, Николай Михайлович — (р. 1913) Рус. сов. прозаик и видный ученый медик, один из ведущих отечественных хирургов кардиологов и специалист в области кибернетики. Род. в с. Ольхово (Владимирской губ. ), окончил Архангельский мед. ин т и одновременно Всесоюзный заочный… …   Большая биографическая энциклопедия

  • Амосов Николай Михайлович — (1913 2002), хирург, академик Национальной АН Украины (1969), член кореспондент РАМН (1961), Герой Социалистического Труда (1973). Основные труды по хирургии сердца и лёгких, биологической и медицинской кибернетике. Автор книги «Мысли и сердце»… …   Энциклопедический словарь

  • Амосов Николай Михайлович — …   Википедия

  • Амосов — Фамилия Амосов  русская фамилия. Известные носители Амосов, Александр Александрович (1948 1996) российский историк, археограф, исследователь Лицевого летописного свода. Амосов, Александр Иванович (1918 1944)  Герой Советского Союза.… …   Википедия

  • Николай Амосов — Амосов  русская фамилия. Известные носители Амосов, Антон Алексеевич (1854 1915)  русский поэт и публицист. Амосов, Иван Афанасьевич (1800 1878)  российский кораблестроитель. Амосов, Михаил Иванович (р. 1959)  российский политический деятель.… …   Википедия

  • Амосов — I Амосов         Иван Афанасьевич (12.11.1800, Архангельск, 1.6.1878), русский кораблестроитель, инженер генерал (1872). За период 1832 60 построил большое количество различных кораблей, в том числе: 74 пушечные корабли «Фершампенуаз»,… …   Большая советская энциклопедия

  • Амосов Н. М. — АМÓСОВ Николай Михайлович (р. 1913), хирург, акад. АН Украины (1969), ч. к. РАМН (1961), Герой Соц. Труда (1973). Осн. тр. по хирургии сердца и лёгких, биол. и мед. кибернетике. Автор кн. Мысли и сердце (1965) и др. Лен. пр. (1961) …   Биографический словарь

Книги

  • Энциклопедия Амосова. Алгоритм здоровья, Николай Михайлович Амосов. Назначение этой книги — ознакомить читателя с результатами исследований, раздумий, сомнений и разочарований автора в отношении того, как в наше время можно сохранить здоровье, замедлить… Подробнее  Купить за 557 грн (только Украина)
  • От Сталина до Горбачева. Воспоминания хирурга о власти в СССР, Амосов Николай Михайлович. Николай Михайлович Амосов, известный на весь мир хирург, проводивший уникальные операции на сердце, занимался также общественной деятельностью, много лет входил вВерховный Совет СССР, лично… Подробнее  Купить за 549 руб
  • От Сталина до Горбачева. Воспоминания хирурга о власти в СССР, Амосов Николай Михайлович. Николай Михайлович Амосов, известный на весь мир хирург, проводивший уникальные операции на сердце, занимался также общественной деятельностью, много лет входил вВерховный Совет СССР, лично… Подробнее  Купить за 430 руб
Другие книги по запросу «Николай Михайлович Амосов» >>

Амосов, Николай Михайлович — это… Что такое Амосов, Николай Михайлович?

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Амосов. Могила Николая Амосова на Байковом кладбище в Киеве

Никола́й Миха́йлович Амо́сов (6 декабря 1913, около Череповца — 12 декабря 2002, Киев) — советский и украинский кардиохирург, учёный-медик, литератор.

Автор новаторских методик в кардиологии, автор системного подхода к здоровью («метод ограничений и нагрузок»), дискуссионных работ по геронтологии, проблемам искусственного интеллекта и рационального планирования общественной жизни («социальной инженерии»). Академик АН УССР (1969) и Национальной Академии Наук Украины, Герой Социалистического Труда (1973).

Биография

Родился в крестьянской семье, в деревне Ольхово Вологодской губернии. Мать была акушеркой. Жили бедно — мать на работе не принимала подарков и это послужило примером на всю жизнь. С 12 до 18 лет учился в Череповце, в школе, потом в механическом техникуме, окончил его и стал механиком. Жил бедно и одиноко. Осенью 1932 г. начал работать в Архангельске, начальником смены рабочих, на электростанции при большом лесопильном заводе — новостройке первой пятилетки. В 1934 году женился на Гале Соболевой и начал учиться в Заочном индустриальном институте. В том же году умерла мать. В 1935 вместе со своей первой женой поступил в Архангельский медицинский институт, окончил его с отличием в 1939. Хотел заниматься физиологией, но свободные места в аспирантуре были лишь в хирургии. Параллельно учился в Заочном индустриальном институте и в 1940 также получил диплом инженера с отличием.

На войне был полевым хирургом, прооперировал более 4000 раненых[1]. В 1944 заключил второй брак (с медсестрой Лидией Денисенко). В марте 1953 защитил докторскую диссертацию и возглавил кафедру в Киевском медицинском институте. В 1960 году возглавил отдел биокибернетики Института кибернетики Академии наук Украины. В 1968 году был назначен на должность заместителя директора по науке Киевского научно-исследовательского института туберкулеза и грудной хирургии. Одновременно он возглавлял кафедру грудной хирургии Института усовершенствования врачей (1955—1970). С 1983 — директор Института сердечно-сосудистой хирургии. За огромные заслуги перед Украиной Николая Амосова признали «человеком века на Украине».

С 1962 по 1979 год избирался депутатом Верховного Совета СССР, народным депутатом СССР (1989—1991). 12 декабря 2002 года умер от инфаркта, похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

Семья

Супруга — Денисенко Лидия, окончила Киевский медицинский институт, работала хирургом, физиотерапевтом. Дочь — Екатерина Николаевна (р. 1956), доктор медицинских наук, член-корреспондент Украинской медицинской академии. Внучка — Анна.

Интересные факты

  • В 1960-х — начале 1970-х годов Николай Михайлович, заболев туберкулёзом, лечился в Старокрымском санатории. Полностью излечившись от недуга, организовал в санатории пульмонологическое хирургическое отделение. Неоднократно приезжая на два-три месяца в Старый Крым к своим родственникам, Амосов привозил с собой своих учеников и обучал их лечить больных туберкулезом. Сам неоднократно делал операции как в санатории, так и в Старо крымской городской больнице[2]. Из воспоминаний И. К. Мельникова, работавшего в то время врачом:

Был Амосов очень простым человеком — без какого-либо апломба и высокомерия. Когда я работал врачом и не знал ещё в лицо Амосова, однажды, выйдя из корпуса с медицинскими журналами, приказал ему, скромно стоявшему возле корпуса, отнести эти журналы в администрацию санатория. Амосов молча взял эти журналы и так же молча отнёс их по назначению. На следующий день на совещании у главврача, где присутствовал и я, и Амосов, Николай Михайлович, как бы между прочим, заметил: «А меня, профессора, здесь уже сделал курьером…»

  • О широте интересов Н. М. Амосова свидетельствует такой пример: в своих первых книгах он цитирует неопубликованные на тот момент стихотворения Бориса Чичибабина: в «Мыслях и сердце» (1964) — «Махорку» (написана в Вятлаге в 1946, опубликована в сб. «Гармония» в 1965), в «Записках из будущего» (1965) — «Красные помидоры»[3] (написаны в Бутырской тюрьме в 1946, впервые опубликованы в сб. «Колокол» в 1989)!
  • Под руководством Н. М. Амосова в 1976—1980 годах его ученик В. А. Скумин исследовал ранее неизвестную болезнь, которая впоследствии получила название синдром Скумина[4].

Памятники истории

  • В 2002 году установлена памятная мемориальная доска в Старокрымском санатории.
  • В 2005 году Старокрымской городской больнице, первой в стране, было присвоено имя этого выдающегося человека.
  • Установлена памятная мемориальная доска на доме в Старом Крыму, где проживал Николай Михайлович.
  • В Череповце, где он родился, работает Медицинское училище им. Амосова
  • В Соломенском районе Киева имя Николая Амосова носит улица, на которой расположен Национальный институт сердечно-сосудистой хирургии им. Н. М. Амосова АМН Украины.
  • Именем Николая Амосова назван средний моторный катер (бывший Рейдовый водолазный катер проекта РВ1415), курсирующий в Иваньковском водохранилище между г. Дубна и о. Омутня. Приписан и принадлежит Базе отдыха «Электрон»

Книги

  • 1964 — «Мысли и сердце»
  • 1965 — «Записки из будущего»
  • 1969 — «Искусственный разум»
  • 1975 — «ППГ 2266 (Записки полевого хирурга)»
  • 1977 — «Раздумья о здоровье»
  • 1979 — «Здоровье и счастье ребёнка»
  • 1983 — «Книга о счастье и несчастьях»
  • 1996 — «Преодоление старости»
  • 1997 — «Моя система здоровья»
  • 1998 — «Голоса времен»
  • 2000 — «Размышления»
  • 2002 — «Энциклопедия Амосова»
  • 2003 — «Мое мировоззрение»

Примечания

Ссылки

Хирург против старости: история жизни Николая Амосова | Здоровая жизнь | Здоровье

Авария

Когда на электростанции в Архангельске случилась авария, внезапно вспыхнули все лампочки, послышался нарастающий шум, машинист крикнул: «Сейчас вырубит!».

Тут же свет погас, в кромешной тьме взревели предохранительные клапаны, искры, дым и пар заполнили помещение. Молодые рабочие бросились вон, и только новоиспеченный начальник смены Николай Амосов блуждал в темноте, пытаясь что-то предпринять до прихода старших мастеров.

Вспоминая это свое первое испытание на прочность, академик-хирург Николай Михайлович Амосов говорил: «Если сравнить с кровотечением во время операции на сердце, такая авария – детская забава».

Путь Николая Амосова в медицину не назовешь прямым. Будущий хирург был сыном акушерки, принимавшей роды в селах вокруг Череповца. Мать воспитывала сына одна, жили буквально за чертой бедности.

Из-за того, что дядя Амосова считался «врагом народа», о медицинском институте нечего было и мечтать. Поэтому Николай после школы пошел в техникум, а после трех лет работы на электростанции все же решил сдавать экзамены в Архангельский медицинский, подстраховавшись на всякий случай поступлением в Заочный индустриальный институт.

Закончил Амосов одновременно оба института. Технические навыки потом пригодились при разработке уникальной медицинской аппаратуры, которая сделала возможными многие прорывы в хирургии.

Николай Амосов. 1968 год. Фото: РИА Новости / Н. Селюченко

Возвращение с того света

Амосов не успел ни свыкнуться с ординаторской работой в больнице, ни освоить азов военно-полевой хирургии, как началась война. Он стал ведущим хирургом полевого подвижного госпиталя–2266. Госпиталь перемещался на конной тяге по полям сражений. Через руки пяти его врачей прошло за войну 40 тысяч раненых.

«Мы не дали умереть от кровотечения ни одному», – вспоминал Николай Михайлович. В 1974 году он написал повесть «ППГ–2266, или Записки военного хирурга». «За всю войну мне не довелось быть свидетелем броских, эффектных героических поступков. Но я видел другой, повседневный, ежечасный героизм, видел массовое мужество», – вспоминал он позже о работе своих коллег по госпиталю. А в дни войны каждый умерший на операционном столе казался обвинителем на невидимом судебном процессе. Амосов время от времени хотел бросить медицину и рвался в полк.

А после случая, когда легкораненый погиб от проведенной Амосовым анестезии (у бойца была непереносимость новокаина), Николай Михайлович пришел в полное отчаяние и собирался покончить с собой с помощью нескольких ампул морфия. «На фронте враг стреляет, а тут я убил человека!» – повторял он, когда его нашел и откачал коллега-хирург.

Позже, когда Амосов изобрел новый вид операции на суставах, появилась возможность помогать раньше погибавшим от сепсиса больным. В 1943 году он решил защитить по этой теме диссертацию, но в Москве, в Первом медицинском, работу не приняли по единственной причине: она была написана от руки в конторской книге. Амосов вернулся в действующую армию.

Хирург без скальпеля

Николай Амосов, директор Института, академик Академии наук УССР, член-корреспондент АМН СССР, лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда, заведующий отделом биологической кибернетики АН УССР у постели больного. 1986 год. Фото: РИА Новости / Игорь Костин

Во время войны Николай Михайлович разработал новые методы лечения при ранениях грудной клетки, написал восемь научных статей по разным темам военно-полевой хирургии. Закончил войну на Дальнем Востоке, а затем перевелся на работу в Москву, в Министерство медицинской промышленности, где и пригодились технические таланты хирурга.

Позже Сергей Юдин, главный хирург в НИИ им. Н. В. Склифосовского пригласил Амосова к себе в институт. Правда, пришлось Николаю Михайловичу поработать инженером: разбираться с аппаратурой в операционной, чинить приборы, составлять расписание. Потом Амосов признавался, что «хотя там скальпеля мне не доверяли, кое-что я у юдинцев подсмотрел».

После ареста Сергея Юдина по ложному обвинению в шпионаже в 1948 году Амосов обосновался в Брянской областной больнице. Там он разработал новые подходы к резекции легких – при абсцессах, раке и туберкулезе. Такие операции в Советском Союзе до него никто не делал. Но неудачи продолжали преследовать Николая Михайловича: посланная в Москву статья о новом методе вернулась с пометкой, что для публикации нужно направление от администрации. Разозлившийся Амосов не стал выполнять нелепого требования и сел сразу писать докторскую.

В ноябре 1951 года он делал доклад о своих результатах в Киевском институте туберкулеза и грудной хирургии. Директор института А. С. Мамолат был потрясен его выступлением и сразу же предложил Амосову возглавить клинику грудной хирургии. В 1953 году Николай Михайлович защитил докторскую диссертацию.

Николай Амосов. 1986 год. Фото: РИА Новости / Игорь Костин

Признание

Но настоящее признание пришло к Амосову, когда он стал оперировать на сердце. Первые попытки помочь детям с тяжелыми пороками были сделаны им в 1955 году.

А в 1957 году Николай Михайлович поехал на конгресс хирургов в Мексику и увидел операцию на сердце с аппаратом искусственного кровообращения. Операцию смотрели также академики Вишневский и Петровский, но только профессор Амосов побежал в аптеку покупать на «командировочные» 30 долларов пластиковые трубки, из которых он позже соорудил собственный аппарат.

Первая удачная операция, проведенная с помощью амосовского аппарата искусственного кровообращения, состоялась в 1960 году. А в 1962 году Амосов придумал особые искусственные клапаны для сердца и был избран членом-корреспондентом АМН, получил Ленинскую премию. Увлекся биокибернетикой, создал биокибернетический отдел в институте.

Его карьера была бы еще более головокружительной, если бы не сердце Амосова. Его организм был сильно изношен, он казнил себя за каждую ошибку, за каждый смертельный случай во время операции. После гибели девочки с пороком сердца Николай Михайлович так строго осуждал себя, что вошел в полосу тяжелого кризиса.

Он записал свои переживания – так вышла его первая книга, напечатанная в «Науке и жизни» трехмиллионным тиражом, перепечатанная десятимиллионным «Роман-газетой» и сделавшая его известным на всю страну. Строгость к себе, удивительная искренность, мужество и сострадание к пациентам обратили к нему сердца многих людей. Возможно, поэтому, когда в преклонные годы, после тяжелой операции он бросил вызов старости, придумав свою собственную систему нагрузок и ограничений, за ним, затаив дыхание, следила вся страна. Амосовская система здоровья увлекла тысячи людей, и, хотя в конце жизни академик признавался, что старость все же победила его, он дожил почти до 90 лет.

Николай Амосов — биография личная жизнь

Николай Амосов — врач, торакальный хирург, писатель. Создатель методик в кардиологии и торакальной хирургии, доктор медицинских наук, герой Соцтруда. На счету академика были десятки тысяч спасенных жизней. Но всей стране это имя стало известно лишь после того, как он решил бросить вызов старости. Подопытным он назначил самого себя.
Будущий хирург родился под Череповцом. Он был сыном акушерки, которая воспитывала его одна: отец после Первой мировой в семью не вернулся. Брат матери стал «врагом народа», поэтому дорога в медицинский институт была закрыта. После окончания школы Николай учился в техникуме, затем три года работал на электростанции. А потом все-таки рискнул — подал документы в Архангельский медицинский институт и, на всякий случай, для подстраховки, — в Заочный индустриальный. Поступил в оба!

Практику после мединститута пришлось проходить уже на войне. Амосов стал главным хирургом передвижного полевого госпиталя, который ездил по полям сражений на конной тяге. Через руки Николая и пяти его коллег за всю Великую Отечественную прошло около 40 тысяч раненых, он лично провел более 4000 операций.

Но врач — не Бог. Были и потери, спасти удавалось не всех. Для молодого хирурга каждый погибший на операционном столе был немым укором на невидимом суде совести. Когда боец с легким ранением скончался от банальной аллергии на новокаин, врач в отчаянии хотел покончить с собой с помощью нескольких ампул морфия. К счастью, его нашел и откачал вовремя подоспевший коллега. «На фронте враг стреляет, а я убил человека тут!» — не мог простить себе Николай…

В 32 года на руках у Амосова было два диплома — инженера и врача. Молодого специалиста взяли в Московский институт имени Склифосовского… восстанавливать операционную. Инженеру есть где развернуться, а вот хирургу — нет. К операционному столу его не подпускали! «Ходит тут какой-то мальчишка, пусть техникой занимается», — говорили про него штатные медики.

Но вскоре пришла весточка от бывшей боевой подруги — госпитальной сестры из Брянска. Выяснилось, что Брянскому облздравотделу требуется главный хирург. Николай даже не раздумывал: собрал вещи и тронулся в путь.

Его встретили с распростертыми объятиями: местные врачи оказались все из бывших военных хирургов. Николаю пришлось оперировать все подряд: почки, желудки, пищеводы. Там же он начал проводить операции на легких по совершенно новому методу, который разработал сам. Благодаря этому удавалось поставить на ноги, казалось бы, безнадежных больных.

Когда жена Лидия поступила в мединститут в Киеве, супруги перебрались в Украину. Как выяснилось, очень вовремя. Дело в том, что на Амосова уже было заведено уголовное дело: будто бы он ставил эксперименты на живых людях и удалял им здоровые органы.

Это была ложь, но у одной медсестры муж оказался следователем и сообразил, что на деле этого знаменитого доктора можно заработать дополнительные звездочки на погоны. Тогда у всех на слуху было «дело врачей». Медики находились под прицелом у властей, и обвинительные приговоры гремели один за другим.

Николай Михайлович едва не угодил за решетку. Были изъяты истории болезней и удаленные части легких, хранящиеся в бочках с формалином, — те самые, которые произвели сенсацию в научной среде. «Чекисты пообещали мне в случае ареста теплую камеру», — вспоминал позже врач.

Ему повезло — внезапно скончался Сталин, и все дела врачей закрыли. Николай Михайлович просто чудом избежал застенков НКВД. «Спасибо за это Киеву и товарищу Сталину, что вовремя умер!..» — говорил об этом хирург.

После доклада в Киеве в ноябре 1951-го Амосову предложили возглавить клинику торакальной (органов грудной клетки.) хирургии. Там же двумя годами позже Николай Михайлович защитил докторскую. Но настоящий успех пришел к нему, когда он начал проводить операции на сердце.

В 1957 году Амосов отправился на конгресс в Мексику, где присутствовал на операции на сердце с применением аппарата искусственного кровообращения. Как только операция закончилась, он тут же побежал в аптеку и на свои «заграничные командировочные» 30 долларов купил пластиковые трубки. Из них профессор смастерил аппарат искусственного кровообращения — вновь пригодился диплом инженера.

Первая удачная операция на сердце с применением этого «амосовского» аппарата состоялась в I960 году. Через два года хирург разработал особые искусственные клапаны для сердца, за что был удостоен Ленинский премии. Однако даже это признание было ничто по сравнению с тем, что обрушилось на Николая Михайловича после опубликования его легендарной «системы здоровья», с помощью которой он решил бросить вызов старости.

В возрасте 79 лет Николай Михайлович, уже пять лет живший с кардиостимулятором на батарейках, остро ощутил, как надвигается старческая немощь. Стоять за операционным столом было теперь небезопасно — в первую очередь, для пациентов. Амосов принял решение закончить хирургическую практику и начать грандиозный эксперимент по борьбе со старением, выбрав в качестве испытуемого самого себя.

Еще в 40 лет, когда Николая Михайловича впервые стал беспокоить позвоночник из-за многочасового стояния у операционного стола, он разработал собственную систему тренировок. Она состояла из 10 упражнений по 100 повторов каждое, всего получалось 1000 движений. Теперь же, когда организм стал сдавать, хирург, вместо того чтобы снизить нагрузку, наоборот, увеличил ее втрое — довел количество движений до 3000.

Смысл его эксперимента был прост: не дать старости снизить работоспособность человека. Для этого необходимо продолжать обеспечивать организм нагрузкой, чтобы мышцы не деградировали. По его методике ежедневно необходимо: 1) выполнять 3000 движений, из которых половина с гантелями; 2) пробегать 5 километров; 3) пульс доводить до 140 ударов в минуту и выше; 4) чередовать размеренные упражнения с пиковыми нагрузками.

Интересно, что система дала свои плоды — через полгода тренировок Амосов словно скинул десяток лет: стал более выносливым, улучшилось общее самочувствие. Однако через год такой жизни его кардиостимулятор отказал, пришлось заменить на новый. Николай Михайлович вернулся к тренировкам, но вскоре появились одышка, развилась стенокардия. Как специалисту, академику Амосову было ясно: у него прогрессирующий порок сердца.

От бега и гантелей пришлось отказаться, а в начале 1998 года его состояние резко ухудшилось, ученый с трудом мог ходить. В немецкой клинике хирург-кардиолог сам лег на операционный стол, ему сделали шунтирование и вшили искусственный клапан. Год спустя он написал книгу «Эксперимент окончен» и… вновь дошел до 3000 движений в день и 45-минутной пробежки!


К сожалению, выяснить, до какого возраста человек может сохранять бодрость с помощью физкультуры, профессору не удалось. Весной 2002 года он перенес инсульт, а в декабре скончался от инфаркта. И пусть академик Амосов не победил старость, но он значительно ее отодвинул, прожив почти 89 лет.

Микола Михайлович Амосов – Національний інститут серцево-судинної хірургіі імeні М. М. Амосова

Микола Михайлович Амосов народився 6 грудня 1913 р. в селі Ольхово Вологодської губернії.

У 1932 р. закінчив Череповецький механічний технікум, після чого 3 роки працював змінним механіком на Архангельській електростанції.

У 1939 році з відзнакою закінчив Архангельський медичний інститут, а у 1940 році – з відзнакою Всесоюзний заочний індустріальний інститут. У період Великої Вітчизняної війни був на фронті провідним хірургом польового госпіталю.

З 1947 по 1952 рік працював головним хірургом Брянського облздороввідділу і у цей час почав широко займатися грудною хірургією, проводив велику наукову роботу і у 1953 році захистив докторську дисертацію.

Лікар, інженер, кібернетик, письменник, громадський діяч, вчений, мислитель…


У 1952 році М. М. Амосова, як великого фахівця з грудної хірургії, було запрошено У Київський інститут туберкульозу для керівництва спеціально створеною клінікою торакальної хірургії.

Тут з особливою повнотою розкрився його різносторонній талант хірурга та дослідника, фізіолога та інженера, стала особливо плідною наукова, організаторська, практична, педагогічна та суспільна діяльність. М. М. Амосов був одним з ініціаторів широкого впровадження у нашій країні хірургії при захворюваннях легенів, вніс багато нового у розвиток цієї проблеми. Його дослідження сприяли підвищенню ефективності лікування хвороб легенів.

У 1961 році роботи Н.М. Амосова з легеневої хірургії були відмічені Ленінською премією.

 

Амосов: Столетие – Документальный фильм


Надалі основним напрямом роботи М. М. Амосова стала серцева хірургія.

У 1955 році він вперше в Україні почав лікування вад серця хірургічним методом, у 1958 році одним з перших в Радянському Союзі інтегрував у практику метод штучного кровообігу.

У 1963 році Микола Михайлович першим в Радянському Союзі провів протезування клапана митри, а в 1965 році створив і вперше в світі упровадив в практику антитромботичні протези серцевих клапанів. М. М. Амосовим створено цілий ряд нових методів хірургічного лікування пороків серця, оригінальні моделі апаратів штучного кровообігу. Його роботи з хірургічного лікування хвороб серця були відмічені Державною премією України (1988 р.), Золотими медалями (1967 р., 1982 г.) та Срібною медаллю (1978 г.) ВДНГ СРСР.

Премія НАН України імені Амосова Миколи Михайловича в галузі медицини
Премія НАН України імені Амосова Миколи Михайловича в галузі кібернетики
Срібна ювілейна монета “Микола Амосов”


Книги Амосова Миколи Михайловича


1964
«Мысли и сердце»
Смысл жизни. Спасать людей. Делать сложные операции. Разрабатывать новые – лучшие. Чтобы меньше умирали. Учить других врачей честной работе. Наука, теория – чтобы понять суть дела и извлечь пользу. Это мое дело. Им я служу, людям. Долг


1965
«Записки из будущего»
Крупный учёный, медик, болен лейкозом. Единственная надежда — лечь в анабиоз и дождаться, пока наука сумеет справиться с этим заболеванием. Но ведь анабиоз это фантастика, в реальности ещё никто не опробовал его на себе


1969
«Искусственный разум»
Возможно ли создать искусственный разум? Будет ли он способен к полноценному мышлению, к творчеству? Кем предстоит ему стать – помощником или соперником человеческого разума? Эти вопросы давно уже обсуждаются многими учеными


1975
«ППГ 2266 (Записки полевого хирурга)»
Это записки известного советского хирурга Н.М.Амосова, которые он вел всю войну в периоды затишья на фронте


1977
«Раздумья о здоровье»
Я за прогресс и за науку. Но при трезвом рассмотрении проблемы здоровья человека все оказывается совсем не так просто и однозначно.
Об этом и будут раздумья.


1979
«Здоровье и счастье ребенка»


1983
«Книга о счастье и несчастьях»
Известный хирург, ученый, писатель, Николай Михайлович Амосов рассказывает о работе хирурга, оперирующего на сердце, делится своими воспоминаниями и мыслями о проблемах кибернетики.


1996
«Преодоление старости»


1997
«Моя система здоровья»
Здоровье — предмет, который стоит того, чтобы поговорить о нем серьезно


1998
«Голоса времен»
Не будет декларации: “для чего пишу?”, – пишу, для самовыражения, пишу потому, что мне 87 лет и боюсь оторваться от памяти, чтобы не потерять себя перед концом.
Пожалуюсь – плохо остаться без дела, даже в старости. Вроде бы есть ещё силы, но уже знаешь: конец близок, будущего нет. Значительного дела не сделаешь. Остаются размышления и прошлое.


2000
«Размышления»


2002
«Энциклопедия Амосова»


2003
«Мое мировоззрение»
Откуда взялась сложность мира? Что есть истина? Как работает разум – любой: животного, человека, общества? Какова судьба человечества? Существует ли «стрела прогресса» в эволюции мира? Какое счастье возможно для человека и общества, что нужно для этого делать и какова вероятность успеха?

 

Відео про Миколу Михайловича Амосова

Фрагмент фільму режисера Таймураза Золоєва “Николай Амосов” (№1)


 

У клініці, створеній М. М. Амосовим, проведено близько 7000 резекцій легенів, понад 95000 операцій з приводу хвороби серця, зокрема близько 36000 з штучним кровообігом.

У 1983 році керована М. М. Амосовим клініка серцевої хірургії реорганізована у Київський науково-дослідний інститут серцево-судинної хірургії і є Українським республіканським кардіохірургічним центром. Щорічно в інституті проводиться близько 3000 операцій на серці, зокрема близько 1500 – з штучним кровообігом. Ведеться розробка найважливіших проблем серцевої хірургії. М. М. Амосов був першим директором а з 1988 року – почесним директором інституту.

У 1955 році М. М. Амосов створив і очолив першу в СРСР кафедру грудної хірургії для удосконалення лікарів. Потім з неї виділилася кафедра анестезіології. Ці кафедри підготували понад 700 фахівців для України та інших республік.

Разом з хірургією М. М. Амосов велику увагу приділяв сучасним проблемам біологічної, медичної та психологічної кібернетики. З 1959 р. по 1990 р. він очолював відділ біологічної кібернетики Інституту кібернетики НАН України. Під керівництвом Н.М. Амосова проведені фундаментальні дослідження систем саморегуляції серця і розробка питань машинної діагностики хвороб серця, розробка і побудова фізіологічної моделі “внутрішнього середовища організму”, моделювання на ЕОМ основних психічних функцій і деяких соціально-психологічних механізмів поведінки людини. Нетрадиційність підходу, оригінальні погляди М. М. Амосова отримали широке визнання у нас в країні і за кордоном. За дослідження в області біокібернетики у 1978 р. і 1997 р. його удостоєно Державної премії України.

М. М. Амосов – автор понад 400 наукових робіт, включаючи 19 монографій. Ряд монографій перевидані в США, Японії Німеччині, Болгарії.

У створеному ним інституті підготовлено 40 докторів і понад 150 кандидатів наук, багато хто з яких очолює великі наукові центри. М. М. Амосов був членом президії правління Українського суспільства хірургів і кардіологів Міжнародної асоціації хірургів і кардіологів, Міжнародної асоціації хірургів і Міжнародного товариства серцево-судинних хірургів, Міжнародного товариства медичної кібернетики, Наукової ради з кібернетики України, членом редколегії, редакційних рад низки вітчизняних і зарубіжних журналів.

Свою наукову роботу М. М. Амосов поєднував з великою суспільною діяльністю, був депутатом Верховної Ради СРСР п’яти скликань.

Галерея фото


Микола Михайлович широко відомий, як письменник. Його повісті “Думки та серце“, “Записки з майбутнього“, “ППГ-2266“, “Книга про щастя та нещастя” неодноразово видавалися у нас в країні і за кордоном.

М. М. Амосова відмічено багатьма високими урядовими нагородами СРСР і України. Микола Михайлович був талановитою, яскравою, різносторонньою людиною, блискучим хірургом, вченим і громадським діячем. Він ніколи не залишався байдужим до проблем держави, нації, окремої людини. Світла пам’ять про академіка М. М. Амосова назавжди залишиться в серцях його учнів, співробітників, багатьох тисяч врятованих хворих, всіх, кому пощастило зустрічатися з цією чудовою людиною.

Постановою Кабінету Міністрів України № 128-р від 12 березня 2003 року Інституту серцево-судинної хірургії Академії медичних наук України присвоєно ім’я академіка Миколи Михайловича Амосова.

Николай Михайлович Амосов. Сайт Uacomputing.com

http://en.uacomputing.com/persons/amosov/

Амосов Николай Михайлович

Николай Михайлович Амосов — один из самых известных кардиохирургов мира, талантливый ученый, основоположник биокибернетики в Украине, широко известный писатель как в Украине, так и за ее пределами.

Николай Михайлович родился 6 декабря 1913 года в селе Ольхово Вологодской губернии. Его мать, Елизавета Кирилловна, была местной акушеркой.Она была честной женщиной, никогда не принимавшей подарков от своих пациентов, и образцом для подражания для будущего известного хирурга, который поступил таким же образом. Его отец, солдат Первой мировой войны, вернулся из немецкого плена в 1919 году. Позже он ушел из семьи к другой женщине, и Амосов ему так и не простил.

Амосов окончил начальную школу в родном селе. В 1926 году он поступил в школу «второго уровня» (Череповецкая средняя школа №1), а затем в Череповецкий лесотехнический техникум.В 1932 году он получил диплом техника и три года проработал на Архангельской ГРЭС слесарем. В это время молодой Амосов много читал, проявлял большой интерес к изобретению и совершенствованию устройств и техники. Столкнувшись с недостаточностью технических знаний, Амосов в 1934 году поступил во Всесоюзный заочный индустриальный институт в Москве. В том же году он женился на Галине Соболевой.

Николай Амосов проявлял интерес не только к технике, но и к медицине.В 1935 году поступил в Архангельский государственный медицинский институт, который окончил через 4 года с отличием. Там он познакомился с В. Лашкарев, выдающийся физик, познакомивший Амосова с «миром парапсихологии». Амосов хотел продолжить учебу в аспирантуре по физиологии; Однако в институте были вакансии только в военно-хирургическом отделении. Так Амосов почти случайно попал в операцию. Однако в силу ряда обстоятельств Амосов оставил аспирантуру и вернулся в Череповец, где начал работать врачом-ординатором в хирургическом отделении межрайонной больницы.Он также преподавал в местной школе скорой помощи / акушерства. В свободное время он работал над подготовкой диссертации для Индустриального института, пытаясь спроектировать самолет с паротурбинным двигателем. Амосов с отличием окончил институт в 1940 году.

В 1941 году Амосова призвали в Красную Армию. Его сразу же назначили главным хирургом мобильного полевого госпиталя, где проработал всю войну на нескольких фронтах: Западном, Брянском, 1-м, 2-м и 3-м Белорусском фронтах, а также на 1-м Дальневосточном фронте (1945 г.).В 1944 году Николай Михайлович женился на медсестре-хирурге Лидии Денисенко.

Во время войны Амосов собрал достаточно исследовательского материала для своей кандидатской диссертации «О ранениях коленного сустава», которую он защитил в Горьком (ныне Нижний Новгород) в 1948 году. Он стал опытным хирургом и мог лечить все части тела. Он был особенно искусен в лечении ран груди и суставов, а также переломов бедренной кости.

После роспуска больницы Амосова с женой перевели в другое отделение.Они оказались в Маньчжурии, лечили зараженных тифом японских пленников. В феврале 1946 года Амосов был назначен хирургом-ординатором районной больницы. В то время для молодого врача было немалым подвигом уйти из армии. Благодаря связям, а также диплому инженера ему удалось организовать перевод в Москву, где его направили руководить хирургическим отделением Института Склифосовского. Большая часть оборудования в больнице вышла из строя, что стало настоящим испытанием для инженера.Амосовы пробыли в столице всего год, потому что сочли работу недостаточно полезной. Оборудование было неинтересным, а возможности для проведения операций отсутствовали, что делало работу в Москве непривлекательной. В итоге, благодаря Л. Быковой, Амосову предложили должность главного хирурга Брянской области и заведующего отделением Брянской областной больницы

.

Николай Михайлович сохранял эту должность на протяжении 1947–1952 годов. Здесь, изучая другие разделы хирургии, Амосов сосредоточился на хирургии грудной клетки, которая в то время в СССР была мало изучена.Он добился успеха в хирургическом и онкологическом лечении повреждений легких, пищевода и желудочно-кишечного тракта. Результаты его операций были одними из лучших в Советском Союзе. Об этом периоде жизни у хирурга осталось много хороших воспоминаний: отличная работа и замечательные люди, множество сложных медицинских случаев и операций. Его главным достижением в Брянске было создание нового метода уменьшения легкого при лечении абсцессов, рака и туберкулеза.

В ноябре 1952 года семья переехала в Киев по специальному приглашению А.С. Мамолат, директор Киевского туберкулезного института. Там Амосов должен был курировать специально созданную для этого клинику торакальной хирургии. Сначала он ненавидел Киев, свою однокомнатную квартиру, низкосортную хирургию, работу сразу в двух местах, отсутствие пациентов и ленивых помощников. Он скучал по Брянску и даже иногда возвращался туда работать. Однако со временем Амосов приспособился к новому месту работы. Жена поступила в Киевский медицинский институт, а сам Амосов защитил очередную докторскую диссертацию на тему «Пневмонэктомия и редукция легких для лечения туберкулеза», получившую одобрение А.Н. Бакулев, один из ведущих советских хирургов того времени, и Амосов были избраны профессором Медицинского института.

В 1955 году Амосов основал и возглавил отделение грудной хирургии для повышения квалификации врачей, первое в Советском Союзе, а затем и отделение анестезиологии. Кафедра воспитала сотни ценных специалистов.

В 1956 году после 20 лет брака у хирурга наконец родилась дочь Катя.Хотя Амосов никогда не испытывал потребности в детях, он любил свою дочь, которая стала одним из ключевых приоритетов в его жизни. Он научил свою дочь научному воспитанию: девочка умела читать в три года и начала учить английский в четыре. Амосов также постоянно возил ее по театрам, музеям, выставкам в Москве и Ленинграде, и даже в Германии.

В 1957 году Амосов посетил конгресс хирургов в Мексике, на котором была представлена ​​операция на сердце с использованием шунтирующей помпы.Визит вдохновил Амосова на создание подобного устройства самостоятельно. Совместно со своими сотрудниками, доктором И. Лиссовым, инженерами-конструкторами О. Мавродием и А. Трубчаниновым он разработал надежное и широко применяемое устройство КПБ, которое одним из первых внедрилось в медицинскую практику в СССР.

В 1959 году уже известный Амосов основал и возглавил отдел биологической кибернетики в Институте кибернетики АН УССР. Под его руководством отдел проводил фундаментальные исследования систем ауторегуляции сердца, спроектировал и построил физиологическую модель внутренней среды человеческого тела, смоделировал основные психические функции и социально-психологические механизмы человеческого поведения с помощью компьютеров.Амосов видел будущее медицины в таких междисциплинарных науках, как биология, физика, химия и кибернетика. Последний собирался превратить медицину в одну из самых точных наук. Его взгляд на человеческое тело с точки зрения биокибернетики очень интересен. Он писал: «Человек — это сложная, самообучающаяся и самоорганизующаяся система. Система работает с использованием множества строго определенных программ. Если тело развивается по программе, человек здоров. С другой стороны, болезнь. стороны, есть не что иное, как проявление эрозии программ под действием биологических, физиологических и других внешних сил.»

Амосов считал, что главной задачей медицины будущего является искусственный контроль над телом, определение и изменение его программ. Его мечтой было создать искусственный интеллект.

В начале 1962 года Николай Амосов был избран членом-корреспондентом АМН СССР по предложению президента академии А. Сам Бакулев. Одновременно Николай Михайлович был избран депутатом Верховного Совета СССР и занимал эту должность еще четыре срока.

В 1962 году начал писать и Амосов. Его тронула смерть девушки во время операции. Амосов описал день, чтобы дать выход своим чувствам. Когда его друг-писатель Долд-Михайлык прочитал рассказ, он помог Амосову опубликовать его в журнале. Позже это стало началом всемирно известного романа «Мысли и сердце». Позже Амосов продолжил писать, выпустив ряд книг, например «Записки из будущего», «PPG 22-66.« Записки полевого хирурга »,« Книга счастья и несчастья »,« Голоса времени »,« Мысли о здоровье », все они неоднократно издается как в СССР, так и за рубежом.

В 1963 году Амосов был первым хирургом в Советском Союзе, выполнившим замену митрального клапана; в 1965 году он создал и внедрил первые в мире антитромботические искусственные клапаны сердца. Он также изобрел серию новых хирургических методов лечения пороков сердца и создал несколько оригинальных моделей насосов CPB.

В 1982 году знаменитый хирург объявил, что сделает перерыв в хирургии и сосредоточится на кибернетике. Это произошло в результате психического стресса и неспособности справиться со смертью пациентов. Он провел три месяца в своем коттедже, придумывая социальные модели и посещая конференции. К ноябрю Амосов начал выздоравливать и постепенно возобновил врачебную практику.

В 1983 году клиника сердечно-сосудистой хирургии Киевского научно-исследовательского института туберкулеза и грудной хирургии была реорганизована в Киевский НИИ сердечно-сосудистой хирургии Министерства здравоохранения Украинской ССР. Амосов, который был заместителем заведующего клиникой с 1968 года, до 1989 года стал директором вновь созданного института.За годы своей работы в клинике, созданной талантливым хирургом, было выполнено около 7000 операций по уменьшению легких и более 95000 операций по поводу сердечных дефектов, в том числе 36000 с использованием насоса CPB.

Летом 1985 года Амосов впервые столкнулся с проблемами со здоровьем. Ему нужен был кардиостимулятор, но он отказывался устанавливать его до тех пор, пока у него не разовьется гипертония. В начале 1986 года он оставил институт к своему ассистенту и поехал в Каунас на операцию у Ю. Бредикуса. Операция прошла хорошо, и к февралю 1986 года Амосов вернулся к нормальной жизни.

В декабре 1988 года Амосову исполнилось 75 лет, и он решил уйти с должности директора. Однако он продолжал врачебную практику и еженедельно проводил операции с использованием CPB.

Только в 1992 году он полностью ушел из врачебной практики. После того, как через два месяца после операции пациент скончался от инфекции, Амосов решил, что в 80 лет оперировать сердце нельзя. Однако он продолжал посещать институт еженедельно.

Зимой 1998 года у него ухудшилось состояние сердца.В мае ему сделали еще одну операцию, на этот раз в Германии. Обследование подтвердило стеноз аортального клапана и ишемическую болезнь сердца. 29 мая немецкий профессор установил биологический искусственный клапан и выполнил два аортокоронарного шунтирования. Через три недели после успешной операции Амосов вернулся домой.

Жизнь ученого закончилась 12 декабря 2002 года. Он скончался от обширного инфаркта миокарда.

Как один из самых известных хирургов в мире, Амосов считал операцию на пищеводе, легких и особенно сердце делом своей жизни.Он всегда брался за скальпель из-за угрозы неминуемой смерти пациента, часто когда никто другой этого не делал. Он создал целую школу кардиохирургов в Украине; Под его руководством защищено 35 докторских и 85 кандидатских диссертаций. Пионер кибернетических исследований в СССР, Амосов разработал направленные модели человеческого организма, исследовал «искусственный интеллект» и попытался построить модель «оптимального общества». Ученый оставил около 400 научных работ, в том числе 20 трактатов по сердечно-сосудистым заболеваниям, гнойным заболеваниям и туберкулезу, а также по различным темам физиологической, социологической и психологической кибернетики.

http://en.uacomputing.com/persons/amosov/ ›››

Амосов Николай Михайлович | История вычислительной техники в Украине

Николай Михайлович родился 6 декабря 1913 года в селе Ольхово Вологодской губернии. Его мать, Елизавета Кирилловна, была местной акушеркой. Она была честной женщиной, никогда не принимавшей подарков от своих пациентов, и образцом для подражания для будущего известного хирурга, который поступил таким же образом.Его отец, солдат Первой мировой войны, вернулся из немецкого плена в 1919 году. Позже он ушел из семьи к другой женщине, и Амосов ему так и не простил.

Амосов окончил начальную школу в родном селе. В 1926 году он поступил в школу «второго уровня» (Череповецкая средняя школа №1), а затем в Череповецкий лесотехнический техникум. В 1932 году он получил диплом техника и три года проработал на Архангельской ГРЭС слесарем. В это время молодой Амосов много читал, проявлял большой интерес к изобретению и совершенствованию устройств и техники.Столкнувшись с недостаточностью технических знаний, Амосов в 1934 году поступил во Всесоюзный заочный индустриальный институт в Москве. В том же году он женился на Галине Соболевой.

Николай Амосов проявлял интерес не только к технике, но и к медицине. В 1935 году поступил в Архангельский государственный медицинский институт, который окончил через 4 года с отличием. Там он познакомился с В. Лашкарев, выдающийся физик, познакомивший Амосова с «миром парапсихологии».Амосов хотел продолжить учебу в аспирантуре по физиологии; Однако в институте были вакансии только в военно-хирургическом отделении. Так Амосов почти случайно попал в операцию. Однако в силу ряда обстоятельств Амосов оставил аспирантуру и вернулся в Череповец, где начал работать врачом-ординатором в хирургическом отделении межрайонной больницы. Он также преподавал в местной школе скорой помощи / акушерства. В свободное время он работал над подготовкой диссертации для Индустриального института, пытаясь спроектировать самолет с паротурбинным двигателем.Амосов с отличием окончил институт в 1940 году.

В 1941 году Амосова призвали в Красную Армию. Его сразу же назначили главным хирургом мобильного полевого госпиталя, где проработал всю войну на нескольких фронтах: Западном, Брянском, 1-м, 2-м и 3-м Белорусском фронтах, а также на 1-м Дальневосточном фронте (1945 г.). В 1944 году Николай Михайлович женился на медсестре-хирурге Лидии Денисенко.

Во время войны Амосов собрал достаточно исследовательского материала для своей кандидатской диссертации «О ранениях коленного сустава», которую он защитил в Горьком (ныне Нижний Новгород) в 1948 году.Он стал опытным хирургом и мог лечить все части тела. Он был особенно искусен в лечении ран груди и суставов, а также переломов бедренной кости.

После роспуска больницы Амосова с женой перевели в другое отделение. Они оказались в Маньчжурии, лечили зараженных тифом японских пленников. В феврале 1946 года Амосов был назначен хирургом-ординатором районной больницы. В то время для молодого врача было немалым подвигом уйти из армии.Благодаря связям, а также диплому инженера ему удалось организовать перевод в Москву, где его направили руководить хирургическим отделением Института Склифосовского. Большая часть оборудования в больнице вышла из строя, что стало настоящим испытанием для инженера. Амосовы пробыли в столице всего год, потому что сочли работу недостаточно полезной. Оборудование было неинтересным, а возможности для проведения операций отсутствовали, что делало работу в Москве непривлекательной.В итоге, благодаря Л. Быковой, Амосову предложили должность главного хирурга Брянской области и заведующего отделением Брянской областной больницы.

Николай Михайлович удерживал эту должность на протяжении 1947-1952 годов. Здесь, изучая другие разделы хирургии, Амосов сосредоточился на хирургии грудной клетки, которая в то время в СССР была мало изучена. Он добился успеха в хирургическом и онкологическом лечении повреждений легких, пищевода и желудочно-кишечного тракта. Результаты его операций были одними из лучших в Советском Союзе.Об этом периоде жизни у хирурга осталось много хороших воспоминаний: отличная работа и замечательные люди, множество сложных медицинских случаев и операций. Его главным достижением в Брянске было создание нового метода уменьшения легкого при лечении абсцессов, рака и туберкулеза.

В ноябре 1952 года семья переехала в Киев по специальному приглашению от А.С. Мамолат, директор Киевского туберкулезного института. Там Амосов должен был курировать специально созданную для этого клинику торакальной хирургии.Сначала он ненавидел Киев, свою однокомнатную квартиру, низкосортную хирургию, работу сразу в двух местах, отсутствие пациентов и ленивых помощников. Он скучал по Брянску и даже иногда возвращался туда работать. Однако со временем Амосов приспособился к новому месту работы. Жена поступила в Киевский медицинский институт, а сам Амосов защитил очередную докторскую диссертацию на тему «Пневмонэктомия и редукция легких для лечения туберкулеза», получившую одобрение А.Н. Бакулев, один из ведущих советских хирургов того времени, и Амосов были избраны профессором Медицинского института.

В 1955 году Амосов основал и возглавил первую в Советском Союзе кафедру грудной хирургии для повышения квалификации врачей, а затем и кафедру анестезиологии. Кафедра воспитала сотни ценных специалистов.

В 1956 году после 20 лет брака у хирурга наконец родилась дочь Катя. Хотя Амосов никогда не испытывал потребности в детях, он любил свою дочь, которая стала одним из ключевых приоритетов в его жизни.Он научил свою дочь научному воспитанию: девочка умела читать в три года и начала учить английский в четыре. Амосов также постоянно возил ее по театрам, музеям, выставкам в Москве и Ленинграде, и даже в Германии.

В 1957 году Амосов посетил конгресс хирургов в Мексике, на котором была представлена ​​операция на сердце с использованием шунтирующей помпы. Визит вдохновил Амосова на создание подобного устройства самостоятельно. Вместе со своими сотрудниками доктором И. Лиссовым и конструкторами О.Мавродием и А. Трубчаниновым им был разработан надежный и широко применяемый аппарат КПБ, который одним из первых внедрен в медицинскую практику в СССР.

В 1959 году уже известный Амосов основал и возглавил отдел биологической кибернетики в Институте кибернетики АН УССР. Под его руководством отдел проводил фундаментальные исследования систем ауторегуляции сердца, спроектировал и построил физиологическую модель внутренней среды человеческого тела, смоделировал основные психические функции и социально-психологические механизмы человеческого поведения с помощью компьютеров.Амосов видел будущее медицины в таких междисциплинарных науках, как биология, физика, химия и кибернетика. Последний собирался превратить медицину в одну из самых точных наук. Его взгляд на человеческое тело с точки зрения биокибернетики очень интересен. Он писал: «» «Человек — сложная, самообучающаяся и самоорганизующаяся система. Система работает с использованием множества строго определенных программ. Если организм развивается по программе, человек здоров. С другой стороны, болезнь — это не что иное, как проявление программной эрозии под действием биологических, физиологических и других внешних сил.”

Амосов считал, что главной задачей медицины будущего является искусственный контроль над телом, определение и изменение его программ. Его мечтой было создать искусственный интеллект.

В начале 1962 года Николай Амосов был избран членом-корреспондентом АМН СССР по предложению президента академии А. Сам Бакулев. Одновременно Николай Михайлович был избран депутатом Верховного Совета СССР и занимал эту должность еще четыре срока.

В 1962 году начал писать и Амосов. Его тронула смерть девушки во время операции. Амосов описал день, чтобы дать выход своим чувствам. Когда его друг-писатель Долд-Михайлык прочитал рассказ, он помог Амосову опубликовать его в журнале. Позже это стало началом всемирно известного романа «Мысли и сердце». Позже Амосов продолжил писать, выпустив ряд книг, например «Записки из будущего», «PPG 22-66.« Записки полевого хирурга »,« Книга счастья и несчастья »,« Голоса времени »,« Мысли о здоровье », все они неоднократно издается как в СССР, так и за рубежом.

В 1963 году Амосов был первым хирургом в Советском Союзе, выполнившим замену митрального клапана; в 1965 году он создал и внедрил первые в мире антитромботические искусственные клапаны сердца. Он также изобрел серию новых хирургических методов лечения пороков сердца и создал несколько оригинальных моделей насосов CPB.

В 1982 году знаменитый хирург объявил, что сделает перерыв в хирургии и сосредоточится на кибернетике. Это произошло в результате психического стресса и неспособности справиться со смертью пациентов. Он провел три месяца в своем коттедже, придумывая социальные модели и посещая конференции. К ноябрю Амосов начал выздоравливать и постепенно возобновил врачебную практику.

В 1983 году клиника сердечно-сосудистой хирургии Киевского научно-исследовательского института туберкулеза и грудной хирургии была реорганизована в Киевский НИИ сердечно-сосудистой хирургии Министерства здравоохранения Украинской ССР. Амосов, который был заместителем заведующего клиникой с 1968 года, до 1989 года стал директором вновь созданного института.За годы своей работы в клинике, созданной талантливым хирургом, было выполнено около 7000 операций по уменьшению легких и более 95000 операций по поводу сердечных дефектов, в том числе 36000 с использованием насоса CPB.

Летом 1985 года Амосов впервые столкнулся с проблемами со здоровьем. Ему нужен был кардиостимулятор, но он отказывался устанавливать его до тех пор, пока у него не разовьется гипертония. В начале 1986 года он оставил институт к своему ассистенту и поехал в Каунас на операцию у Ю. Бредикуса. Операция прошла хорошо, и к февралю 1986 года Амосов вернулся к нормальной жизни.

В декабре 1988 года Амосову исполнилось 75 лет, и он решил уйти с должности директора. Однако он продолжал врачебную практику и еженедельно проводил операции с использованием CPB.

Только в 1992 году он полностью ушел из врачебной практики. После того, как через два месяца после операции пациент скончался от инфекции, Амосов решил, что в 80 лет оперировать сердце нельзя. Однако он продолжал посещать институт еженедельно.

Зимой 1998 года у него ухудшилось состояние сердца.В мае ему сделали еще одну операцию, на этот раз в Германии. Обследование подтвердило стеноз аортального клапана и ишемическую болезнь сердца. 29 мая немецкий профессор установил биологический искусственный клапан и выполнил два аортокоронарного шунтирования. Через три недели после успешной операции Амосов вернулся домой.

Жизнь ученого закончилась 12 декабря 2002 года. Он скончался от обширного инфаркта миокарда.

Как один из самых известных хирургов в мире, Амосов считал операцию на пищеводе, легких и особенно сердце делом своей жизни.Он всегда брался за скальпель из-за угрозы неминуемой смерти пациента, часто когда никто другой этого не делал. Он создал целую школу кардиохирургов в Украине; Под его руководством защищено 35 докторских и 85 кандидатских диссертаций. Пионер кибернетических исследований в СССР, Амосов разработал направленные модели человеческого организма, исследовал «искусственный интеллект» и попытался построить модель «оптимального общества». Ученый оставил около 400 научных работ, в том числе 20 трактатов по сердечно-сосудистым заболеваниям, гнойным заболеваниям и туберкулезу, а также по различным темам физиологической, социологической и психологической кибернетики.

Пантеон

  • Визуализации
  • Рейтинги
    • Люди
    • Места
    • Профессии
  • Профили
    • Люди
    • Места
    • Страны
    • 9015 9015 Страна
    • Данные
      • Разрешения
      • Скачать
      • API
    • Ежегодник
    • Дом
    • Визуализации
    • Рейтинги
    • Люди Места
    • Eras
  • О
  • Данные
    • Разрешения
    • API
  • Ежегодник
  • API
  • Поиск
  • Оставить отзыв
  • Цитирование использования, страница не найдена

Вместо этого вы можете попробовать новый поиск или эти страницы:
  • Isaac Newton

    Physicist

    United Kingdom

    Rank 6

  • Walt Disney

    Producer

    United States

    Роджер Федерер

    Теннисист

    Швейцария

    Место 124

  • Гонщик

    Занятие 16

    665 человек

    Спорт

  • Индонезия

    0003

  • Laozi

    Философ

    Китай

    Рейтинг 157

  • Винсент Ван Гог

    Художник

    Нидерланды

    Рейтинг 20

  • 9000

  • 9000

  • Васко да Gama

    Explorer

    Португалия

    Рейтинг 99

  • Знаменитость

    Профессия 40

    142 Физические лица

    Общественная фигура

  • Рейтинг Мари Кюри

    2

    Польша

  • Исследуйте
    • Визуализации
    • Рейтинги
  • Профили
    • Люди
    • Места
    • Страны
    • Профессии
    • Профессии / Страны
    • Eras
    • 9015 Условия использования службы
  • Данные
    • Разрешения
    • Скачать
    • API
  • Приложения
    • Ежегодник
  • Погоня за бессмертием: Др.Амосов

    Елена Лупало
    Бурса, Турция

    Портрет Николая Амосова. Фото Л. Шерстенникова.

    В 1962 году после визита в США кардиохирург Николай Амосов (1913–2002) стал одержим искусственными клапанами сердца. В Советском Союзе для этого не было возможности — ни информации, ни технологий. Первую бугорку искусственного клапана сердца Амосов сшил из нейлоновой рубашки, которую купил на личные деньги во время одной из заграничных поездок.Зарубежные суточные для советских врачей были скудными, до 15 долларов. Амосов потратит последний цент на покупку гепариновых или нейлоновых рубашек, которые СССР не производил.

    В 1963 году американцы Старр и Эдвардс опубликовали новый сердечный клапан, основанный на принципе шарика и клетки. 1 Мяч был изготовлен из силиконовой резины и стального седла, а по периметру имел подкладку из синтетической ткани для фиксации к сердцу. Это была цельная вещь диаметром 4 см.

    Инженер с завода на Урале изготовил точную копию клапана Старра для советских хирургов. Вскоре было обнаружено, что дефект в том, что сгустки образовывались на границе, где «ткань» прилипала к стали; сгустки отрывались и вызывали эмболию головного мозга. Амосов испугался и прекратил операции. Он начал думать.

    В конце концов он решил покрыть все седло тканью, чтобы не было видно оголенного металла. Поскольку теперь седло было полностью покрыто, тромб не образовывался.Более того, вместо шара он создал форму полусферы, уменьшив таким образом размер почти вдвое. Дизайн передан на завод и запущен в производство. Таким образом доктор Амосов вывел мировую медицину на новый уровень (1965 г.). Он стал разработчиком успешно прошитого протеза клапана сердца с антитромботическим покрытием. Позже такие протезы стали производить по всему миру.

    Осенью 1969 года уже в нескольких местах начали пересадку сердца. Амосов был впечатлен успехом Barnard , Cooley и Shumway. 2,3,4 И он тоже хотел поучаствовать. Получив разрешение Минздрава и выдержав долгую подготовку в больнице, он создал лабораторию трансплантационной иммунологии в Киеве. Оставалось только найти человека с мертвым мозгом, но живым сердцем.

    И вот однажды появился такой донор. «Молодая девушка попала в автомобильную аварию, у нее был разбит череп, была зияющая рана, она находилась на искусственном дыхании, с очень низким кровяным давлением.Ее поместили прямо в «донорскую» операционную. Провели энцефалограмму: мозг умер. Мы думали, что как только сердце остановится, мы подключим ее к искусственному кровообращению. Она будет мертва, но мы оживим ее сердце и вытащим его », — вспоминал Амосов. Все было сделано, кроме последнего шага. Он не находил в себе смелости требовать от безутешных родственников девичье сердце. «Подождем еще немного, ее сердце еще работает, может, она и не умрет!» молились родители.Какими наивными они были, полагая, что жизнь в сердце. 5 Но настаивать казалось немыслимым святотатством. Он сдался. Ее сердце сжалось еще несколько часов. Пациент, который нуждался в трансплантации, пробыл в клинике около месяца, а затем тихо скончался. Больше Амосов не пробовал.

    К середине семидесятых бригада Амосова проводила около полутора тысяч операций в год. Позже их число достигло пяти тысяч ежегодно. Это был самый высокий показатель в СССР и один из лучших в мире.Но Амосов все еще не мог смириться с смертью пациентов и пытался найти решение вне медицины.

    Он все больше и больше увлекался кибернетикой, интересовался компьютерными моделями не только человеческого организма, но также человека и общества. «Людям настолько противно марксистское мировоззрение, что они не хотят ничего знать. Но нет. Человек не может не думать о вечном: мире, разуме, человеке, обществе, будущем, Боге! » — писал Амосов. Он твердо верил, что искусственный интеллект высшего ранга с воспроизведением всех функций человеческого интеллекта возможен.Однако эта часть исследования не заинтересовала власти. «В нашем отделе мы создали эвристические модели тела, человека и общества, чтобы вооружить оперативный разум врача, учителя, политика и, что наиболее важно, ученого. Я бы не сказал, что мы многого достигли, но на настоящую разведку нет спроса, а значит, и денег нет. Наш ум пока что ленив ». 6

    На обходе в больнице.80-е гг. XX век.

    И хирург снова вернулся на путь кардиохирургии, хотя ему по-прежнему было трудно пройти через все смертельные случаи. Особенно болезненным для него было время, когда во время операции умерла девочка — почти ровесница его собственной дочери. «Света Петрова (реаниматолог) только что позвонила из клиники: умерла девочка с тетрадой Фалло… У писателя сотни страниц, которые вытаскивают детали, как паутина, пока он не доберется до умершего.Но здесь — все взято из реальной жизни. За каждым пациентом стоит драма. У нас много смертей, двадцать четыре операции в день, все отделения переполнены », — написал Амосов в дневнике. Он отчаянно хотел разделить свою боль, поэтому начал писать. Он и не подозревал, что его творческие соки разольются, и он станет одним из самых продаваемых авторов в СССР и мире. Самая первая его работа « Мысли и сердце» (1965) была переведена на тридцать языков и издана миллионным тиражом. 7 После этого было больше книг: Открытое сердце (1966), Записки из будущего (1970), PPG-2266: Война хирурга (1975), и многие другие.

    Во время Второй мировой войны Амосов провел сорок тысяч операций — тридцать ежедневно. Он видел травмы, боль, смерть каждый день; и так же, как Демиург, он контролировал судьбы людей, решая, чью жизнь можно спасти, а кого оставить умирать. 8 Но его сердце не угасло, и он не потерял осознания уникальности и ценности жизни.Это сделало его таким популярным среди читателей.

    В 1992 году в возрасте восьмидесяти лет перестал работать. Его жизнь опустела — оставалось только писать и думать о неизбежном старении. Затем Амосов начал свой эксперимент , целью которого было выяснить, возможно ли разработать методы, которые помогли бы победить старение организма. 10 Мартин Хайдеггер назвал бы этот вопрошающий «бытием навстречу смерти». 10 В хайдеггеровском смысле Амосов жил «подлинной жизнью», таким образом, он действительно существовал, поскольку он полностью осознавал смертность людей, хотя отчаянно боролся с ней или, по крайней мере, пытался отсрочить ее.

    Чтобы разорвать порочный круг старения и даже омолодиться, доктор Амосов провел на себе эксперимент , значительно увеличив физическую активность. Он ежедневно выполнял бег на 5 км и 2500 гимнастических движений, половина из них с гантелями 5 кг. В течение шести месяцев старость на удивление отступила. Он чувствовал себя почти как «семидесятилетний». Бегал 6 км, быстро ходил, почти не шатался, стенокардия исчезла.

    Весной 1996 года выяснилось, что его сердце увеличилось в размерах и ухудшилось его функционирование.Это заставило его сократить бег, но гимнастику он не изменил. Через год ему стало тяжелее ходить. Правда — от старости. Эксперимент помог сохранить все внутренние органы здоровыми, но не помог увеличенному сердцу.

    За шесть дней до девяностолетия его тело сдалось. В одной из своих последних заметок Амосов писал:

    «Надежда не потеряна, может быть, когда-нибудь удастся сердце возместить? Природа сильна ..
    Давай, Амосов.Не обманывай себя.» 11

    Список литературы
    1. Мэтьюз Аннетт М., Разработка сердечного клапана Starr-Edwards. Исторические перспективы. ноябрь 1998 г .; 25: 282-293. Доступно по ссылке: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC325574/pdf/thij 00023-0065.pdf. Доступ осуществлен 14 декабря 2017 г. Всемирный журнал хирургии . 2005; 29 (8): 953-961. DOI: 10.1007 / s00268-005-0154-2.
    2. Шудель М., Кули, хирург, который провел первую пересадку сердца в США, умер в возрасте 96 лет. Вашингтон Пост . 18 ноября 2016 г. Доступно по адресу: https://www.washingtonpost.com/national/health-science/denton-a-cooley-surgeon-who-performed-first-us-heart-transplant-dies-at-96/ 18 ноября 2016 г. / ae976862-adbd-11e6-8b45-f8e493f06fcd_story.html? Utm_term = .13089a1190a4. По состоянию на 29 декабря 2017 г.
    3. Альтман Л.К., Норман Э. Шамуэй, 83 года, который сделал пересадку сердца стандартной операцией, умер. Нью-Йорк Таймс. 11 февраля 2006 г. . Доступно по адресу: http://www.nytimes.com/2006/02/11/health/norman-e-shumway-83-who-made-the-heart-transplant-a-standard.html. Проверено 29 декабря 2017 г.
    4. Это было только в 1987 году, когда после борьбы Валерия Шумакова, другого советского хирурга, в СССР возобладал здравый смысл, и смерть мозга стала считаться смертью человека.
    5. Амосов Н., Кредо. Диалог . 1994; 1. Доступно по ссылке: https://www.booksite.ru/amosov/1_06.html. Доступ 29 декабря 2018 г.
    6. Книга была впервые переведена на английский язык Сент-Джорджем и опубликована в Лондоне под названием Russian Surgeon в 1966 году (Амосов Н. Русский хирург перевод Сент-Джордж. Лондон: Spearman; 1966) .
    7. Его мемуары из мобильного полевого госпиталя, переведенные на английский язык, можно прочесть в книге PPG-2266: A Surgeon’s War (1975) и найти на Amazon по адресу https: // www.amazon.com/PPG-2266-surgeons-Nikolai-Mikhailovich-Amosov/dp/08092
    8. .
    9. Амосов Н., Мысли об эксперименте. Николай Амосов. Мировой обзор 90 461. Январь 2001 г. Доступно по адресу: http://ukrainiancomputing.org/AMOSOV/outlook4.html. Проверено 2 января 2018 г.
    10. Кричли С. Бытие и время: Часть 6. The Guardian. 13 июля 2014 г. Доступно по адресу: https://www.theguardian.com/commentisfree/belief/2009/jul/13/heidegger-being-time. По состоянию на 10 января 2018 г.
    11. Голос Времени .[Голоса времени]. Мирровозрение . 2001. Режим доступа: http://icfcst.kiev.ua/amosov/golosaru/108. По состоянию на 10 января 2018 г. Социология в Университете Улудаг в Бурсе, Турция. Ее научные интересы включают социологические исследования этики, эстетики, искусства и окружающей среды.Ей нравится изучать многие вопросы, связанные с медициной, которые входят в сферу философии и социологии.

      Зима 2018 | Разделы | Хирургия

      искусственных клапанов сердца, первые операции на сердце, известные украинцы, аппарат «сердце-легкие», принципы долголетия, тромбы, история медицины, украинская медицина, украинская медицина 20 века, — великие украинские новаторы: кардиохирург и изобретатель Николай Амосов

      Оригинал текста читайте на NV.UA.

      Первые в Советском Союзе искусственные клапаны сердца были созданы в Киеве доктором Николаем Амосовым; он сделал их из кусков импортных нейлоновых рубашек. Он также создал первый протез клапанной крышки, защищающий от тромбов. А еще он вплотную подошел к процедуре трансплантации сердца.

      Амосов изобрел много устройств, так как помимо медицинского образования имел и техническое образование. Когда Амосов был молод, перед ним стоял выбор: строить самолеты или лечить людей.

      Николай Амосов родился в Череповце (Россия), но большую часть своей жизни провел на Украине. Методы кибернетики в медицине были впервые предложены Амосовым для формулирования принципов долголетия.

      Побег из армии

      Первые медицинские знания Амосов получил еще в детстве от матери и тети, которые были акушерками в Череповце.

      В 1934 году 21-летний Амосов поступил в Архангельский заочный индустриальный институт и местный медицинский университет (хирургическое отделение).

      Николай Амосов и трое его коллег запатентовали аппарат «сердце-легкое» в 1960 году

      Окончил технический вуз после внедрения проекта паровоздушного самолета. Позже хирург признался, что поступил в мединститут, потому что не хотел идти в армию. Да, Амосову удалось бежать из армии, но началась война, и он возглавил полевой госпиталь. За время войны Амосов провел 40 тысяч хирургических вмешательств, более 20 операций в день.

      Амосов фактически основал торакальную (грудную) медицину. До этого лишь немногие советские делали операции на легких путем поднятия ребер.

      Вторая родина

      Амосов переехал в Киев и в 1953 году возглавил кафедру Киевского медицинского института. Бывший военный врач интересовался кардиохирургией, что было своеобразным трендом в мире медицины.

      Находясь в Мексике, Амосов увидел легочный аппарат, необходимый для поддержания давления во время операции на сердце.Вернувшись домой, он сконструировал собственный легочный аппарат, и он был даже намного лучше. А позже создал аппарат «сердце-легкие», который поддерживал тело в тонусе во время хирургических операций.

      A c По словам Николая Амосова, каждая десятая операция на сердце была неудачной, что заставило его на время прекратить медицинскую деятельность

      В 1968 году Амосов вплотную подошел к пересадке сердца. Но его первый опыт не увенчался успехом, и ученый отказался от подобных операций.

      Амосов был не только хирургом и изобретателем, но и первым украинским анестезиологом.

      Искусственный интеллект

      Амосов интересовался кибернетикой, новой наукой того времени.

      В 1962 году в Киеве Виктор Глушков создал первый в Советском Союзе компьютер. Это было очень важное изобретение для медицины. Если вы поставите четкие симптомы, это даст вам наиболее оптимальный режим лечения. Но компьютер был только один, и для дальнейших разработок требовалось немалое финансирование.Правительство не понимало важности новой науки и препятствовало развитию электронной диагностики. Но ученые из Глушкова института, где Амосов возглавлял медицинскую лабораторию, начали работу по созданию искусственного интеллекта.

      Задача заключалась в создании модели человека со всеми физиологическими и психологическими параметрами. Эксперты были уверены, что на этот проект уйдет до пяти лет. Но его закрыли сразу после начала.

      Связанный: Встречайте легенду: украинский авиаконструктор Игорь Сикорский

      Раскаяние

      Когда операция на сердце Амосова не увенчалась успехом, он прекратил операции и работал в лабораториях кибернетики.Особенно после гибели людей во время операций.

      Николай Амосов с дочерью Екатериной, начало 1970-х гг. Она пошла по стопам отца и стала кардиологом.

      Когда Амосов почувствовал тяжесть человеческих невзгод, он начал писать книги. В 1964 году он опубликовал свой роман «Мысли и сердце», который вскоре был переведен на 30 языков.

      Врач был очень строгим и требовательным.В начале 1960-х он первым начал использовать высотные камеры для подготовки пациентов к операции. Его коллеги рассказали, что одна из первых высотных камер взорвалась, погибли две медсестры. Обследование показало, что взрыв произошел по вине инженеров, проектировавших камеру. Но хирург чувствовал себя виноватым в трагедии. Это произошло незадолго до выборов председателя Академии наук, на которых Амосов имел все шансы на победу. Но он снял свою кандидатуру, потому что считал себя виновным в аварии.

      В 1992 году Амосов оставил практику хирурга; он сказал: «Мне надоела эта борьба за жизнь, разочарованные семьи и их дети на хирургическом столе. Я больше не могу это смотреть».

      Затем он исследовал вопросы долголетия и способности омолаживать тело. Основу успеха в борьбе со старостью Амосов видел в оптимальных физических нагрузках. Благодаря ему в СССР стали популярны бег трусцой и здоровый образ жизни. В 85 лет он ежедневно работал над прессом и 85 выполнял упражнения с 10-фунтовыми гантелями.

      До последних дней жизни академик вел дневник, который был опубликован после его смерти. «Около 20-ти хирургических и технических новшеств. Неплохо», — резюмировал Амосов собственную жизнь. «Куда идти? Только на Запад, по стандартам Северной Америки. США привлекают умы мира. Они также выбирают умных президентов. Мы не должны следовать за Россией. Будущее России туманно».

      Николай Амосов (1913-2002) — краткая биография

      Для Николая Амосова мать, работавшая акушеркой, была примером на всю жизнь.Семья жила скромно, но никаких подарков от пациентов мама будущего великого хирурга не принимала. Ровно пример моей мамы навсегда сформировал отношение Амосова не только к профессии, но и к жизни .

      Ранние годы
      Советский и украинский ученый-медик Николай Амосов родился в 1913 году в Новгородской губернии. Я закончил школу в Череповце и сначала даже не думал о медицине.
      Амосов окончил Череповецкий механический техникум, первым делом работал слесарем на Архангельской электростанции.Потом был начальником смены на лесопилке.
      В 1934 году Николай Амосов впервые женился на Галине Соболевой. В том же году он переживает страшную драму — смерть матери.
      Вместе с первой женой Амосов в 1935 году поступил в Архангельский медицинский институт, который за четыре года окончил с отличием .
      После окончания института будущий ученый мечтал посвятить себя физиологии. Но на тот момент в аспирантуре , в хирургии было только мест.Амосов решает пойти работать хирургом-ординатором в Череповецкую межрайонную больницу.

      В армии
      А потом началась служба в рядах РККА. Амосов прошел не один фронт, работая ведущим хирургом в мобильных полевых госпиталях. Он провел более 4 тысяч операций и спас десятки тысяч солдат .
      Второй женой Николая Амосова была медсестра Лидия Денисенко.

      Послевоенные годы
      После окончания войны Амосов работал начальником главного производственного корпуса знаменитого НИИ Склифосовского.Но когда ему придет письмо из Брянска о том, что городу нужен главный хирург, Амосов, не раздумывая, покидает российскую столицу.
      В 1948 году ученый защитил кандидатскую диссертацию и четыре года спустя его приглашают в качестве крупного специалиста по торакальной хирургии в Киев, где Амосов возглавляет клинику торакальной хирургии, созданную на базе Киевского института туберкулеза. и торакальной хирургии имени Яновского .
      Вскоре Николай Амосов блестяще защитил докторскую диссертацию и стал первым специалистом в СССР, которому удалось провести протезирование митрального клапана.

      В Киеве
      Одна из последних должностей Николая Амосова — Директор Киевского института сердечно-сосудистой хирургии . Теперь это национальный институт его имени.
      В мае 1998 года Амосов перенес очень тяжелую операцию на сердце , его прооперировал профессор Керфер. Выдающемуся ученому был выдан биологический паспорт. аортальный клапан и два накладываются шунт на коронарные артерии.
      Благодаря операции великий медик прожил еще четыре года.
      Николай Амосов умер в декабре 2002 года он умер в результате сердечного приступа и похоронен в Киеве на Байковом кладбище.
      Дочь Николая Амосова Ольга пошла по стопам отца. Владимир Мишалов, зять великого ученого, тоже посвятил себя медицине.

      Наследие
      Николай Амосов написал: десяток научных работ, он стал «революционером» в медицине.
      Интересно, что Амосов в более зрелом возрасте придерживался здорового образа жизни и физических нагрузок.Но в школе он не любил физкультуру и не любил физические нагрузки.
      Более того, Амосов не умел читать и писать до школы. Но уже в первом классе он совершил настоящий прорыв в знаниях, и в дальнейшем особенно блеснул по предметам с научным уклоном .
      Амосов — создатель искусственной системы кровообращения сердце — легкие ». . Сначала он экспериментировал со своим «детищем» на собаке, а когда эксперимент дал успешные результаты, на теле человека была проведена операция.
      Когда у Амосова начались проблемы со здоровьем, он разработал уникальный метод борьбы со старостью. Оно включало не только правильное питание , но и интенсивные занятия спортом .
      Ученый был убежден, что здоровье человека, в первую очередь, может быть разрушено не столько его физическими недостатками, сколько ленью и безволием.

      Хирургический скряга | Питт Мед

      Марк Рэвич составил и написал хирургический анамнез.

      Из нашего весеннего выпуска 2013 года.Смотрите все наши прошлые выпуски здесь.

      Каждую неделю покойный Марк Рэвич сидел и курил свою трубку в первом ряду хирургического конференц-зала больницы Пресвитерианского университета, его бледно-голубые глаза и большие серые брови смотрели строго. На еженедельных конференциях отделения хирургии по заболеваемости и смертности, которые он проводил в Питтсбурге на протяжении 1970-х и 80-х годов, пациенты затаили дыхание, когда он читал список всех операций, которые они сделали на этой неделе.

      Если бы что-то пошло не так в любом из этих случаев, не было сомнений, что Рэвич узнал бы об этом и вызвал бы несчастного жителя.

      И вот вы были, отвечая на на Марк Рэвич, главный хирург больницы Монтефиоре. Тот, кто познакомил Америку с хирургическим степлером — устройством, которое в те годы только начинало революционизировать хирургию, — и научил врачей всего мира, как им пользоваться. Он редактировал почти 20 медицинских журналов и знал науку, практику и всю историю хирургии назад и вперед.Тот, кто опубликовал статью или книгу практически по любому случаю, который вы могли ему представить, от верха пищевода до низа кишечника.

      Нет давления.

      Как вы справились с пациентом? — спрашивал Равич своим низким грубым голосом.

      Что ж, доктор Равич , резидент заикался, Мы подготовили его к операции, затем мы отвезли его в операционную и сделали ему анестезию . . .

      Конечно, , сказал он. Вы не оперировали его на полу. Вы не оперировали его без анестезии .

      Он ожидал, что вы сразу перейдете к основной проблеме, ясно мыслите и будете говорить кратко, — вспоминает Питер Ферсон (MD ’73, Res ’79), профессор хирургии в Университете Питтсбурга. В конце концов, в хирургии секунды имеют значение. Если вы потратите их зря, он прервет: Разве у кого-то не было ни цента, чтобы позвать на помощь? или хуже: Почему ты просто не взял пистолет и не выстрелил в него?

      Если он вытащит трубку и ударит ею по ладони своей толстой руки, вы поймете, что на самом деле в беде.

      Равич сознательно запугивал своих учеников, признался он коллегам. Он имел обыкновение говорить, что никогда ничего не узнал от тех, кто просто делал ему комплименты.

      «Я думаю, он понял, что мы можем видеть сквозь это и признать, что его цель состояла в том, чтобы обучить нас и очистить наши мысли от облачности», — говорит Ферсон.

      Равич часто выбирал жителей просто из-за того, как они отмечали свои операции в списке. Если кто-то напишет, скажем, Бильрот Процедура , он спросит, кто такой Бильрот (Кристиан Альберт Теодор Бильрот, прусский отец абдоминальной хирургии и близкий друг Брамса, конечно) и где он учился в медицинской школе (Университет им. Грайфсвальд, естественно).Знания Рэвича — не только о хирургии, но, по многим оценкам, практически по любой теме — были энциклопедическими, и он ожидал того же от своих учеников. Он хотел, чтобы они оба хорошо читали и хорошо говорили.

      45-летний джентльмен почувствовал тошноту , сказал бы молодой хирург, проходящий обучение.

      Как вы узнали, что он джентльмен? Равич невозмутимо смотрел бы поверх очков. А пациента тошнило . Вас тошнит, .

      Однажды он написал: Остерегайтесь человека, который не говорит на своем родном языке — чувствительность, которая, вероятно, усугублялась тем, что он говорил по-русски, по-немецки и по-французски. И немного испанского и итальянского. Плюс латынь (вспоминая уроки средней школы). И он мог в значительной степени пропустить это через все, что вы ему бросали на славянском или латинском языке.

      На первый взгляд, Равич с бочкообразной грудью был «невероятно устрашающим», — говорит Эндрю Пейтцман (MD ’76, Res ’84), заслуженный профессор хирургии Питта, Марк М.Профессор Рэвитч и заместитель председателя хирургии: «Но как только вы узнали его поближе, он был просто невероятно хорошим парнем. . . . Когда я был старшим начальником службы, один из моих детей заболел, и этот крупный грубый парень пришел навестить моего ребенка с плюшевым мишкой в ​​руке. Это показало мне, каким был настоящий доктор Рэвич ».

      В течение многих лет группа под названием «Общество Рэвича» — стажеры его 45-летнего пребывания в должности преподавателя в Университете Джона Хопкинса, Колумбийском университете, Чикагском университете и Университете Питтсбурга, куда он прибыл в 1969 году и оставался там до своей смерти в 1989 году — ежегодно проводились совместно с Американским колледжем хирургов.Три поколения хирургов со всего мира смеялись над напитками, делились историями и наполняли изюминкой друг друга. Если бы Рэвич не выступал на какой-нибудь другой конференции в те выходные (он продолжал преподавать и читать лекции до своей смерти в возрасте 78 лет), он бы тоже появился.

      Однако общество не ограничивалось весельем в баре отеля. За несколько месяцев до смерти Рэвича от рака простаты и толстой кишки Хопкинс назвал свою первую кафедру хирургии Марка М. Рэвича, финансируемую обществом.Примерно в то же время Питт предоставил свое кресло.

      После его смерти несколько членов Общества Рэвича, включая покойного Генри Бансона, кардиоторакального хирурга и заведующего отделением хирургии Питта с 1963 по 1987 год, дали интервью в 30-минутном видео, посвященном жизни и карьере Рэвича. «Я отчетливо помню, — сказал Бансон на видео, на котором он тренировался под руководством Равича в Хопкинсе, — Марк приходил в операционную, и я не знаю, намеренно он это делал или нет, но он стоял вставал на небольшой табурет, и он вставал близко, и кончики его подошв впивались в мои икры.”

      поклонников Рэвича, друзья, семья и потомки хирургов также приняли участие в выпуске журнала Surgical Rounds « Festschrift » за май 1990 года, для которого Рэвич редактировал и вел колонку под названием «Мысли хирургического скряги».

      Разговаривая с теми, кто знал его в залах Питта, и просматривая письма, стенограммы панегириков и эссе, написанные в его честь — не говоря уже о томах, написанных им самим, — возникает вопрос, что бы сказал Рэвич. о том, как сохранилась его память.

      Ну кроме очевидного: фестшрифты не посмертные. Слово, которое они искали, было Gedenkschrift.

      ***

      Равич родился в 1910 году в Нью-Йорке, был единственным ребенком русской интеллигенции, и вырос в Бронксе, недалеко от парка Кротона. Он окончил среднюю школу в 15 лет. После получения степени бакалавра зоологии в Университете Оклахомы в 1930 году он подал заявление в Гарвардскую медицинскую школу, но получил отказ — счастливый случай, как он позже увидел это, поскольку он привел его к Хопкинсу. где он получил степень доктора медицины, хирургическую интернатуру и педиатрическую ординатуру, а затем остался для проведения исследований в области хирургии.

      Равич тренировался под руководством известного Альфреда Блалока в те дни, когда проживание в нем означало, что вы, по сути, жили в больнице. (Брак был запрещен. Рэвич и его жена Ирэн все равно поженились тайно на втором курсе. У них было трое детей: Нэнси «Банни» Равич Швенткер в 1941 году, Майкл Марк Рэвич в 1943 году и Мэри Робин «Бинни» Рэвич в 1946 г.) Равич прослужил три года на европейском фронте во время Второй мировой войны. Однажды, во время Битвы за Балдж, он проработал 72 часа подряд.В 1946 году он вернулся в Балтимор в качестве первого директора банка крови Хопкинса.

      Два года спустя Рэвич опубликовал статью, которая раз и навсегда доказала скептически настроенному американскому хирургическому сообществу, что безоперационный подход к снижению гидростатического давления у младенцев и детей с инвагинацией кишечника спасает жизни. В конечном итоге он станет первым, кто объяснит этот когда-то таинственный недуг с помощью всеобъемлющей фундаментальной и клинической науки.

      В 1949 году он разработал методику исправления pectus excatum, врожденной деформации, при которой грудина скручивается внутрь, создавая «воронкообразную грудную клетку».Его метод, который заключался в отсоединении ребер для изменения формы грудины, был стандартным лечением на протяжении десятилетий. На протяжении всей своей карьеры Равич оставался мировым авторитетом в области деформаций грудной клетки.

      В последующие десятилетия, проведенные в Нью-Йорке, Балтиморе, Чикаго и Питтсбурге, Равич разработал новые процедуры для решения ряда хирургических проблем. «Вероятно, он был одним из самых выдающихся хирургов 20-го века», — говорит Маршалл Вебстер (Res ’70), ныне старший вице-президент UPMC после того, как он работал исполнительным вице-президентом UPMC, президентом отдела медицинских услуг, и Марк М. .Рэвич, профессор хирургии в Питтском университете.

      После того, как Рэвич оставил Хопкинса, он начал практиковать общую хирургию, но, как отметил Джон Лэндор, тогдашний профессор хирургии в Научном центре здоровья SUNY в Бруклине, в своем посвящении Surgical Rounds , первой и самой прочной любовью Рэвича была педиатрия. Если бы не сирена об интригующей возможности применения сшивающей техники в общей хирургии . . ., писал он, он мог бы закончить свою выдающуюся карьеру, будучи единственным детским хирургом .

      В начале карьеры Рэвича к детям относились как к маленьким взрослым. Он выступал за превращение детской хирургии в отдельную специальность и до сих пор считается отцом-основателем этой специальности. Среди его многочисленных наград и похвал была медаль Уильяма Э. Лэдда Американской академии педиатрии — высшая награда за вклад в области детской хирургии.

      Я искренне верю, , писал Лэндор, , что доктор Марк Рэвич всегда смотрел на взрослых просто как на взрослых детей!

      ***

      В сентябре 1958 года Рэвич и его коллега, Иван Браун из Университета Дьюка, вошли в институт торакальной хирургии в тогда еще советском Киеве.Равич, конечно, выступал в роли переводчика (его русский язык был «с плохим акцентом и грамматикой», по его собственной оценке — он говорил «как армянин», дразнил его отец, родившийся в России). В большом кабинете, за огромным столом, американцы нашли главного хирурга Николая (Николая) Амосова, человека худощавого телосложения с зубами из нержавеющей стали.

      Равич, вероятно, не ожидал многого от этой встречи. Как представители Национального исследовательского совета, его группу отправили на встречу с экспертами института переливания крови, но теперь стало ясно, что об этом не может быть и речи.В медицинских учреждениях, которые действительно выполнили просьбу группы о посещении в эпоху «железного занавеса», все поспешили с предложениями еды и водки, но когда Равич спросил, могут ли они посетить палаты, ответ был непременно Nyet .

      К радости Равича, Амосов сравнялся с ним, открыто говоря о его смертности и частоте осложнений. Рэвич спросил, может ли его группа присутствовать на раундах. Амосов старался подчиниться, но вмешался администратор. Палата 1 слишком неухоженная.. . . Приемные часы отделения 2 закончились. . . . Нет. Нет. Нет .

      Стиснув зубы, Амосов сказал: «Немедленно приведите сюда Семенова, Иванова, Салыдкина с их рентгенами и их картами». И сразу же трех пациентов отправили в кабинет в халатах и ​​тапочках с картами и папками с рентгеновскими снимками в руках.

      То, что было обнаружено в этих случаях, поразило Равича: 3- и 4-дюймовые двойные линии тонких белых букв «B» — металлических скоб на рентгеновском снимке грудной клетки. Амосов сказал, что его институт использовал их примерно при 200 резекциях легких.На следующий день в операционной Амосова Равич поразился «необычайной простоте и эффективности инструментов».

      Равич пытался найти правительственное учреждение, где он мог бы попросить степлер забрать домой, но ни один из его звонков не удался. Полагаю, это мало чем отличалось от того, что могло бы случиться, если бы кто-то был в Форт-Брэгге в 1939 году, увидел базуку и сказал: «Это было похоже на модное маленькое оружие, и как его можно было купить?» он позже написал. Равич сдался и пошел осматривать достопримечательности.

      Несколько ночей спустя он и его коллега обедали в ленинградском кафе, когда молодая пара спросила, могут ли они разделить стол с американцами; все остальные были взяты. Рэвич поболтал с местными и упомянул степлеры, которые, по словам молодого человека, были ему знакомы. По его словам, на самом деле они производятся на фабрике недалеко от города.

      Услышав это, Равич подумал о чем-то любопытном, что он видел на Невском проспекте: вывеске магазина с округлыми золотыми буквами на черном фоне, которая гласила: «Хирургические инструменты и аппараты.”

      Равич был озадачен этим. Магазин в деловом районе, где продаются инструменты для отрасли, полностью управляемой государством? Это не имело смысла. Но он и Браун посетили магазин на следующий день и обнаружили, что это правда.

      Единственным степлером, который у них был в тот день, был бронхиальный степлер.

      «Это на продажу?» — спросил он служащих.

      «Да».

      «Это продается за наличные?»

      «Конечно».

      «Сколько?»

      «440 руб.”

      «А можно купить прямо сейчас?»

      «Естественно».

      «Мы иностранцы», — сказал Равич, хотя и знал, что это было достаточно ясно.

      «Что из этого?»

      В тот день из магазина вышли Равич и его спутник — гордые обладатели 33-сантиметрового бронхиального степлера весом 640 грамм в ящике из березового дерева с черной бархатной подкладкой.

      Через несколько дней после своего возвращения в Балтимор, Рэвич представил степлер в зале во время большого тура, демонстрируя вскрытие легкого человека.Одним движением инструмента он закрыл бронх — операция, которая обычно требует дюжины шелковых стежков, каждая индивидуально сшита, связана и разрезана. Когда Равич закончил, выдающийся торакальный хирург из аудитории заговорил: Ну, это здорово, но выглядит ужасно большим и тяжелым. К тому же я люблю шить.

      Равич будет слышать те же жалобы в течение следующего десятилетия. И он понял почему. Хирурги — мастера , — писал он. Они гордятся своим искусством и не хотят верить, что автоматический инструмент может делать все так же хорошо, как они, не говоря уже о том, чтобы лучше .

      Но Рэвич был убежден. В июльском выпуске журнала Surgery за 1959 год он предсказал: Кажется, есть основания полагать, что некоторые из этих инструментов и их производных найдут постоянное место в хирургии.

      ***

      Хирургический степлер был изобретен в Венгрии в 1908 году. Но именно Советы впервые увидели его потенциал для изменения хирургии в большем масштабе.

      Во время Второй мировой войны Советы стремились усовершенствовать технологию, надеясь стандартизировать хирургию и улучшить руки хирургов с различным опытом и уровнями навыков, чтобы охватить обширные территории.Научно-исследовательский институт экспериментальных хирургических аппаратов и инструментов в Москве — чудовищное усилие около 204 инженеров, конструкторов, чертежников, машинистов, лаборантов, хирургов и микробиологов — создал множество специализированных инструментов. Существовали степлеры для костей, кровеносных сосудов и даже трансплантатов роговицы.

      Когда Рэвич вернулся в Балтимор, он немедленно начал серию экспериментов на животных с коллегами Фелисьеном Стейхеном, учеником, которого он позже нанял профессором хирургии Питта и заместителем начальника хирургии в Монтефиоре в 1970-х, и Питером Х.Вейл, в то время главный ординатор больницы Линкольна в Нью-Йорке. Они опасались, что давление со стороны закрывающих губок инструментов может повредить ткани, вызвать кровотечение из швов и утечку из недавно запечатанных органов. Но все было не так. Поскольку они прооперировали бронхи, а также легкие, закрытия были «совершенно надежными», а исцеление «прекрасным». А затем, несколько лет спустя, они попробовали более универсальный советский степлер, названный UKL, для закрытия частей кишечника. Мы были в полном восторге от этого , — написал он.

      Равич представлен на лекционной цепи. Слухи о степлерах ходили по Америке. Газеты регулярно освещали его выступления. В февральском выпуске журнала Popular Mechanics за 1960 год была опубликована фотография молодой красавицы в шапочке для медсестры, держащей российский степлер. Подпись гласила: Он может даже сшить части сердца .

      Несколько производителей обратились к Равичу, но отказались по разным причинам (только чтобы потом пожалеть об этом). В конце концов, решительный шаг сделала хирургическая корпорация США, основанная Леоном Хиршем.Хирш и Равич познакомились через патентного брокера и в течение следующих трех лет вместе работали над линейкой степлеров. После запуска в 1967 году эти продукты увеличили выручку компании с 350 000 долларов до более чем 1 миллиарда долларов в 1998 году, когда United States Surgical была продана Tyco International.

      Равич, ссылаясь на неизбежный конфликт интересов, делал все свои консультации по дизайну продукта бесплатно.

      Равич отметил, что, поскольку все российские степлеры были ручной работы, детали не были взаимозаменяемыми.Каждую скобу вручную загружали в крошечный картридж (озабоченность Амосов отклонил — Просто оставьте это молодым медсестрам с хорошим зрением , сказал он). Степлеры United States Surgical были изготовлены для размещения картриджей со скобами, которые были предварительно загружены, полностью взаимозаменяемы и имеют цветовую маркировку для различных размеров скоб.

      Торакальные хирурги, стремящиеся повысить безопасность закрытия бронхов, подверженных утечке воздуха, были первыми, кто решился на это. Хирурги-желудочно-кишечные хирурги последовали за ними, когда они поняли, насколько проще они сделали их самые сложные резекции — крайние верхние и нижние части желудочно-кишечного тракта.

      С сегодняшним степлером GIA (желудочно-кишечный анастомоз) вы загружаете его и запускаете, который герметизирует, а затем перерезает концы удаляемой части кишечника, — говорит Пайтцман. «Технология очистки перезагружает его, что занимает 30 секунд. Вы запускаете его и рассекаете другой конец. Сделать анастомоз можно буквально за пару минут. Вручную время работы в 10 раз больше ».

      Сшивание сделало возможным несколько совершенно новых операций. Раньше пациентка, перенесшая резекцию прямой кишки, проводила остаток дня в сумке — степлеры позволяют восстановить функцию.

      «Сегодня почти никто не стал бы зашивать главные артерии или вены легких», — говорит Жан-Мишель Лубо (Res ’77). «Сейчас мы используем степлеры для этого».

      Небольшие частные больницы первыми начали использовать степлеры. Последними оказались более крупные центры и университеты под влиянием «давления снизу». Одним из последних препятствий было то, что хирурги быстро настолько увлеклись этой техникой, что не хотели возиться с проспективными клиническими испытаниями. (В конце концов, исследования неоднократно показывали, что сшивание и сшивание скобок эквивалентны с точки зрения безопасности.)

      В Питте, Рэвич и Штайхен разработали курс сшивания скоб, который посетили сотни хирургов со всего мира. «Они были отличными инструкторами», — говорит Лубо. «И доктор Равич, и доктор Штайхен прошли подготовку, которая позволяла им выполнять все виды операций».

      Как выяснилось, скрепление требует еще больших навыков. Фактически, имеется множество совершенно новых специализированных навыков, благодаря этому инструменту, который когда-то опасался как механическую замену руке художника-хирурга: степлеры открыли дверь в минимально инвазивную хирургию — начиная с 90-х годов они были уменьшены для этой цели.Теперь лапароскопически можно провести даже резекцию печени.

      ***

      В Аравии 10 века для зашивания ран держали большого муравья за края, пока он не укусил, а затем обезглавливали животное. На протяжении веков другие использовали кетгут, овечьи кишки и сухожилия лисиц, белок, опоссумов, лосей, карибу, китов, северных оленей, крыс, кроликов и кенгуру.

      Это Равитч в стороне, если он когда-либо был. Он любил историю. Когда Американская хирургическая ассоциация в начале 1980-х попросила его написать историю ее организации, они увидели пейджер 300 или 400.Получилось два тома — по 750 страниц в каждом. Большая часть его материалов была взята из его личной библиотеки. Его семья пожертвовала его коллекцию, датируемую 1496 годом, библиотеке Фалька через несколько лет после его смерти. (Вы найдете его на втором этаже, в комнате Рэвича.) Равич также подарил Национальной медицинской библиотеке около 200 коробок из своего офиса.

      Во время правления Рэвича входить в эти комнаты в Монтефиоре (где сейчас находится внутренняя медицина) было похоже на прогулку в Тадж-Махал, говорит Ферсон.

      «Включите свет, и там были сокровища. Фотографии всех основных хирургов в стране. Артефакты из его путешествий по миру ».

      «Он спас все и точно знал, где все находится», — говорит Тереза ​​Ратти, его восьмилетний ассистент, начиная с того момента, как A Century of Surgery начался. Она добавляет, что это была самая интересная работа, которая у нее когда-либо была.

      «Он часто говорил, что врач, получивший эпоним, никогда не был первым, кто это описал, и может привести множество примеров», — говорит Вебстер.

      Кабинет

      Равича также был местом дедовщины хирургов. Ратти со смехом говорит, что он наполнял комнату дымом дешевых сигар, купленных в Thrift Drug, хотя знал, что это беспокоит гостей.

      Но после испытания дымом знать, что Рэвич, по многим оценкам, означало оказаться в особой отцовской опеке.

      «Когда я увидел, что кресло Равича досталось доктору Пайтцману, я был так рад. Доктору Равичу всегда очень нравился доктор Пейтцман, и он знал, что он солидный парень, солидный хирург.”

      И когда она увидела Пайцмана в холле, она сказала ему об этом — комплимент, который до сих пор пугает и унижает его годы спустя.

      «[Равич] был совестью программы ординатуры, — говорит Ферсон.

      «Мы будем делать операцию, и мы скажем: Хорошо, что доктор Равич скажет по этому поводу? .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.