Есть бытие небытия нет: Почему бытие есть, а небытия нет? Знакомимся с философией древнегреческой Элейской школы — Нож

Бытие / небытие = есть / нет (система категорий)

Главная › Записи › Записи aegorev

Систематизация и связи

Термины: 

бытие

Термины: 

иное

Термины: 

небытие

Термины: 

нечто

Термины: 

ничто

Термины: 

постоянство

Термины: 

сущее

Термины: 

существование

Термины: 

сущность

Сущее, существующее сейчас — есть. Всё сущее в целом – бытие. Не-сущее, не существующее сейчас – не есть. Всё не-сущее в целом – небытие. То, что принадлежит бытию – есть, это сущее. То, что принадлежит небытию – не существует. Бытие – есть, небытие – не есть. Небытия — «нет». Однако оно есть в другом смысле. Бытие Парменида – есть сейчас. Это ключевое слово, «сейчас». Небытие находится в «было» и «будет». Есть в другом смысле называется, по-видимому, сущность. И бытие, и небытие – сущности. И в этом смысле есть и то, и другое. Другие сущности способны «перемещаться» между бытием и небытием, а также быть одновременно и там, и там.

Суть бытия – единство, обобщенность, непрерывность, одновременность. Суть небытие – разобщенность, дискретность.

Последующее добавление:

Отдельное сущее – это какая-либо сущность в настоящем. В объективной реальности оно не требует познания. Точно также находится не-сущее в небытии – это сущность вне настоящего. Оно не требует познания. Отдельное сущее, по-видимому, называется нечто. Отдельное не-сущее – «ничто».

Последующая корректировка:

Про ничто — я «дал маху». Смотрите обсуждение ничто здесь В моей интерпретации — это то, о чём вообще говорить бессмысленно, и запрещено по аналогии с запретом Парменида.

Ещё добавление:

Есть сейчас вполне по Пармениду: оно вечно и неизменно.

Еще добавление:

По поводу изменчивости смотрите здесь

Мое резюме такое: проблема существования отдельного сущего, т.е. изменчивость и постоянство не имеет прямого отношения к данному посту. Однако, имеет прямое отношение к существованию.

Дополнительно добавляю замечание о понятии «Всё».

Для Парменида это вопрос касался всего сущего. Всё — это совокупность сущего. Соответственно ничто (ни одно из всего сущего) — это всего лишь отрицание этой совокупности. Таким образом, ничто не принадлежит бытию. Чему же тогда — тому, что не-есть (небытию). Далее Парменид не стал, по-видимому, углубляться. Поэтому, у него «Ничто», как минимум, не есть.

В моей системе категорий Всё и ничто существует и во втором — сущностном смысле. Место сущего занимает сущность. Все сущности есть. Их единство образует сверхсущность = определенность. Противоположное понятие «неопределенность» = «ничто как сущность» не доступно для обсуждения. Любая попытка обсуждать неопределенность приводит только к определенности.

Именно поэтому сверхсущность «Определенность» остается без противоположности и лежит в основе всего сущностного, иными словами мироздания в целом.

Нечто — это не только отдельное сущее, но и отдельное несущее, а также отдельная сущность.

И для «комплекта»: противоположность нечто — иное.

Итого, этот «комплект» перечислен в ключевых словах.

И, пожалуй, я просто «обязан» поблагодарить всех участников обсуждения.

aegorev, 18 Октябрь, 2013 — 21:00

Философия Парменида на сайте Игоря Гаршина



Философия Парменида на сайте Игоря Гаршина

Бытие есть, а небытия — нет. (Парменид)

Философия Парменида

Парменид из Элеи (ок. 540 до н. э. или 520 до н. э. — ок. 450 до н. э.) — древнегреческий философ и политический деятель. Свои взгляды выразил в поэме «О природе». Занимался вопросами бытия и познания. Разделил истину и субъективное мнение.

Доказывал, что существует только вечное и неизменное Бытие, тождественное мысли. Основные его тезисы таковы:

Помимо Бытия нет ничего. Также и мышление есть Бытие, ибо нельзя мыслить ни о чём. Бытие никем и ничем не порождено, иначе пришлось бы признать, что оно произошло из Небытия, но Небытия нет. Бытие не подвержено порче и гибели, иначе оно превратилось бы в Небытие, но Небытия не существует. У Бытия нет ни прошлого, ни будущего. Бытие есть чистое настоящее. Оно неподвижно, однородно, совершенно и ограниченно, имеет форму шара. Учитель Зенона Элейского.

Тезис. «Бытие есть, а небытия — нет».

Небытия нет, так как про него нельзя мыслить, так как такая мысль была бы противоречива, так как это сводилось бы к: «есть то, чего нет».

Бытие одно, и не может быть 2 и более бытий. Иначе они должны были бы быть отграничены друг от друга — небытием, его нет. Бытие сплошно (едино), то есть не имеет частей. Если имеет части, значит части отграничены друг от друга Небытием. Его — нет. Если нет частей и если бытие одно, то нет движения и нет множественности в мире. В противном случае, одно Бытие должно двигаться относительно другого. Так как не существует движения и множественности и Бытие одно, то нет ни возникновения, ни уничтожения. Так при возникновении (уничтожении) должно быть Небытие. Если нет движения, возникновения, уничтожения, то и времени не существует. Так как Время должно быть отнесено к какому-то процессу. Бытие лежит (покоится), оно пребывает в вечности, а не во времени.

(Из Википедии)

Слушателем Ксенофана был Парменид Элейский, сын Пирета (а сам Ксенофан – слушателем Анаксимандра, как сказано в «Обзоре» Феофраста). Однако хотя он и учился у Ксенофана, но последователем его не стал, а примкнул к пифагорейцу Аминию, сыну Диохета (так говорит Сотион), человеку бедному, но прекрасному и благородному; и ему он следовал гораздо ближе, а по смерти его воздвиг ему святилище, так как сам был родом знатен и богат: Аминий, а не Ксенофан обратил его к душевному миру.

Он первый заявил, что земля шаровидна и что место ее в середине. Существуют две основы, огонь и земля, и первый служит творцом, вторая веществом. Род человеческий первое начало свое имеет от солнца, но жар и холод, из которых все состоит, сильнее и солнца. Душа и ум – одно и то же (об этом упоминает и Феофраст в «Физике», где у него изложены мнения едва ли не всех философов). Философию он разделил надвое – на философию истины и философию мнения. Поэтому он и говорит в одном месте:

…Все тебе должно уведать: Истины твердое сердце в круге ее совершенном, Мнение смертного люда, в котором нет истинной правды 12.

Философию он излагал в стихах, подобно Гесиоду, Ксенофану и Эмпедоклу. Критерием истины называл он разум, в чувствах же, – говорил он, – точности нет. Вот его слова:

Да не постигнет тебя на стезе твоей опыт привычный Правиться глазом бесцельным и слухом, отгулами звучным, И языком, – будь лишь разум судьей многоспорному слову! Потому и Тимон говорит о нем:

Высокоумную мощь Парменида, чуждателя мнений, Освободившего мысль из обманного воображенья. Это о нем написал Платон диалог, озаглавленный «Парменид, или Об идеях».

Расцвет его приходится на 69-ю олимпиаду. По-видимому, он первый открыл, что вечерняя звезда и утренняя звезда одно и то же светило (так говорит Фаворин в V книге «Записок»; иные приписывают это Пифагору, но Каллимах утверждает, что стихотворение это не Пифагорово). Говорят, что он и законы дал для сограждан (так сообщает Спевсипп в книге «О философах»), и первый стал предлагать рассуждение об Ахиллесе (так сообщает Фаворин в «Разнообразном повествовании»).

Был также и другой Парменид – ритор, сочинитель учебника.

Книги:

  • ««
  • .

Главная
Античная философия: Размышления Марка Аврелия |
История и государство | Греко-римские мифы | Древние языки | Книги

На правах рекламы (см. условия):    



Страница обновлена 03.08.2019

Обзор фильма «Быть ​​там

» и краткое содержание фильма (1979)

Reviews | Великие фильмы

Роджер Эберт

Питер Селлерс в роли Чонси Гарднера: «Ты всегда будешь маленьким мальчиком».

Сейчас трансляция на:

Powered by Просто смотри

В тот день, когда Каспаров проиграл Deep Blue, я поймал себя на мысли о фильме «Быть ​​там» (1979). Чемпион по шахматам сказал, что в компьютере есть что-то, чего он не понимает, и это его напугало. были моменты, когда компьютер, казалось,… думал… Конечно, шахматы — это игра не мысли, а математической стратегии; Deep Blue продемонстрировал, что можно очень хорошо играть, не обладая сознанием.0013

Классический тест искусственного интеллекта: можно ли запрограммировать компьютер на ведение разговора, который другому человеку кажется человеческим? «Быть ​​там» — это фильм о человеке, чей разум работает как рудиментарная программа искусственного интеллекта.

Рекламное объявление

Его разум снабжен набором упрощенных обобщений о мире, выраженных в терминах сада, в котором он работал всю свою взрослую жизнь. Но поскольку он представляет себя человеком хорошего воспитания (он ходит и говорит, как богатый пожилой человек, в доме которого он жил, и носит сшитые на заказ мужские костюмы), его простоту ошибочно принимают за глубокомыслие, и вскоре он дает советы президентам и дружит с миллионерами. .

Мужчину зовут Шанс. Мы понимаем, что всю свою жизнь он прожил в особняке и обнесенном стеной саду богатого отшельника (возможно, он его сын). Он знает то, что ему нужно знать в повседневной жизни: где находятся его спальня и ванная и как ухаживать за растениями в саду. Его блюда готовит Луиза, повар. В фильме нет диагноза его состояния. Он способен реагировать на данные сигналы и может, в определенных пределах, адаптироваться и учиться.

В начале фильма он представляется как «Ченс… садовник», и его неправильно понимают, поскольку он сказал «Чонси Гарденер». Президент: «Весна, лето, осень, зима… потом снова весна». Действительно.0003

Шанса играет Питер Селлерс, актер, который однажды сказал мне, что у него «абсолютно нет личности. Я хамелеон. Когда я не играю роль, я никто». Конечно, он считал себя идеальным. для этой роли, которая взята из романа Ежи Косинского. Селлерс играет Шанса как человека, находящегося в мире с самим собой. Когда старик умирает, домашнее хозяйство распадается и Шанс выселяется, есть известная сцена, где он сталкивается с возможных грабителей, и просто наводит на них переключатель каналов, и щелкает.Он удивляется, когда они не уходят.0003

Селлерс играет Шанса на одной и той же ноте на протяжении всего фильма. Он отстранен, спокоен, уверен в своих знаниях, не осознает своих ограничений. Благодаря череде счастливых случайностей он попадает в дом умирающего миллионера по имени Бенджамин Рэнд (Мелвин Дуглас). Жена миллионера Ева (Ширли Маклейн) устраивает Шанса в номере для гостей, где он счастлив найти телевизор (его самая известная фраза: «Мне нравится смотреть»). Семейный врач (Ричард Дайзарт) проницателен и начинает сомневаться в подлинности Чэнса, но замолкает, когда его пациент говорит, что Чонси «облегчил мысль о смерти». Бен представляет Чонси президенту ( Джек Уорден) становится неофициальным советником и вскоре дает интервью по телевидению, где его идеи хорошо вписываются в ограниченное пространство, доступное для звуковых фрагментов.

Рекламное объявление

Сатира — вид, находящийся под угрозой исчезновения в американском кино, и когда она действительно появляется, она обычно широкая и фарсовая, как в фильмах Мела Брукса. «Быть ​​там» режиссера Хэла Эшби — это редкая и тонкая птица, которая находит свой тон и остается с ним. В нем есть привлекательность оригинальной интеллектуальной игры, в которой герой преодолевает ряд испытаний, которые он не понимает. , используя слова одновременно универсальные и бессмысленные.Но разве изречения Шанса заметно менее полезны, чем когда президент говорит нам о «мосте в 21 век»? в пределах 10-секундного телевизионного фрагмента; (2) желание избежать привязки к конкретным заявлениям или обещаниям; и (3) сокращенный объем внимания аудитории, которая, как и Шанс, любит смотреть, но всегда имеет наготове переключатель каналов.

Если маленькие лозунги Шанса показывают, насколько поверхностными могут быть публичные высказывания, то его прием показывает еще больше. Поскольку он WASP, среднего возраста, ухоженный, одетый в сшитые на заказ костюмы и говорящий как образованный человек, он автоматически считается состоятельным человеком. На самом деле он социально наивен («Ты всегда будешь маленьким мальчиком», — говорит ему Луиза). имени или складывает руку обеими руками. В фильме утверждается, что если вы хорошо выглядите, говорите правильно, говорите банальностями и имеете влиятельных друзей, вы можете далеко продвинуться в нашем обществе. К концу фильма Шанс становится Серьезно выдвинут в качестве кандидата в президенты. Ну почему бы и нет? Однажды я наблюдал за Ламаром Александером в течение 45 минут на канале C-SPAN, когда он вел светскую беседу в закусочной в Нью-Гэмпшире, и не услышал ничего такого, чего не мог бы сказать Ченс.0003

Фильм не безупречен. Есть два сюжета, ориентированных на секс, и ни один из них не нужен. Историю с бессилием президента можно было бы вообще обойти. А попытка соблазнения со стороны Ширли Маклейн, как жены миллионера, требует от нее действовать менее разумно, чем следовало бы. Маклейн проецирует мозги; она, как и доктор, должна была сообразить, и это создало бы более интригующие сцены, чем ее неловкие позы на медвежьем коврике.

В широко обсуждаемом финальном эпизоде ​​«Быть ​​там» Ченс небрежно идет по поверхности озера. Мы можем видеть, что он действительно идет по воде, потому что он с любопытством наклоняется и сует в нее свой зонт.

Рекламное объявление

Когда я преподавал фильм, у меня были бесконечные дискуссии со студентами по поводу этой сцены. Многие настаивали на объяснении: он идет по скрытой песчаной отмели, глубина воды всего полдюйма, есть затопленный пирс и т. д. «Недействительно!» — прогремел я. в то время как вы можете обсуждать значение изображения, не разрешается придумывать для него объяснения. Поскольку Эшби не показывает причала, то и причала нет — кино — это именно то, что оно нам показывает, и ничего более» и т. д.

Так что же это нам показывает? Это показывает нам, что Случай делает то, что в первую очередь связано только с одной другой фигурой в истории человечества. Что мы должны предположить? Что Шанс — фигура Христа? Что мудрость великих лидеров имеет лишь видимость смысла? Что мы находим в политике и религии все, что ищем? Что, как Дорожный Бегун (который также бросает вызов гравитации), он не утонет, пока не поймет свою дилемму?

Смысл фильма вызывает тревогу. Возможно ли, что мы все просто умные версии садовника Шанса? Что нас с раннего возраста учат автоматически реагировать на заданные слова и понятия? Что мы никогда ничего не придумываем для себя, а довольствуемся повторением того, что работает для других в той же ситуации?

Последние слова фильма: «Жизнь — это состояние души». Так что ни один компьютер никогда не будет жить. Но в той степени, в какой мы ограничены нашим программированием, мы тоже не будем. Вопрос не в том, будет ли когда-нибудь компьютер думать как человек, а в том, решим ли мы освободиться от мышления, подобного компьютеру.

Роджер Эберт

Роджер Эберт был кинокритиком Chicago Sun-Times с 1967 года до своей смерти в 2013 году. В 1975 году он получил Пулитцеровскую премию за выдающуюся критику.

Сейчас играет

Фильмы

Быть там (1979)

Рейтинг PG

130 минут

Литой

Питер Селлерс как Шанс

Ширли Маклейн как Ева Рэнд

Мелвин Дуглас как Бен Рэнд

Джек Уорден как президент

Ричард Дайсарт как доктор Алленби

Ричард Бейсхарт как Скрапинов

Режиссер
  • Последние сообщения в блоге

    Женщины-кинематографисты в центре внимания: Филлис Нэги о вызове Джейн

    около 19 часов назад

    Нелюбимая, Часть 107: Дорогая

    2 дня назад

    Амир Джордж стал первым чернокожим художественным руководителем Kartemquin Films

    3 дня назад

    Джастин Бенсон и Аарон Мурхед о Лос-Анджелесе, COVID и заговорах

    3 дня назад

    Рекламное объявление

    Комментарии

    Включите JavaScript для просмотра комментариев на основе Disqus.comments на основе Disqus

    Рекламное объявление

    Рекламное объявление

    Быть там: американский шифр | Текущий

    Из всех режиссеров, чья карьера считается символом Голливуда 1970-х, Хэл Эшби — единственный, чье резюме идеально соответствует контурам десятилетия. Его первый фильм, веселая нью-йоркская комедия о столкновении культур The Landlord, открылся в мае 1970 года. Его седьмой, «Быть ​​там», , который многие считают его зенитом, открылся в декабре 1979 года. А затем, с поворотом календаря, его репутация рухнула. Замечательный забег Эшби за камерой, в который также входили Гарольд и Мод , Последняя деталь , Шампунь , На пути к славе и Возвращение домой , завершился, творческая победная серия последовала за личная и профессиональная нисходящая спираль, которая определила остальную часть его карьеры, до его смерти в возрасте пятидесяти девяти лет в 1988.

    Из-за этого — поскольку Эшби, в отличие от Роберта Альтмана, Фрэнсиса Форда Копполы, Мартина Скорсезе и Стивена Спилберга, казалось, выдыхался как раз в тот момент, когда наступали семидесятые, — его иногда также используют как поучительную историю о Голливудские пожары. В своей книге 1998 года «Беспечные ездоки, бешеные быки, » Питер Бискинд смотрит на Эшби с обеих сторон; это дуга упадка и падения Эшби, которая используется для иллюстрации конца эпохи, а также ее эксцессов. И, конечно же, нет никаких сомнений в том, что Эшби жил тяжело: на протяжении всей его карьеры он имел пристрастие к наркотикам (его прозвище было Хэшби), включая, начиная с середины семидесятых, разрушительную тягу к кокаину; он был мужем в семнадцать, отцом в восемнадцать, одиноким разведенным мужчиной в Лос-Анджелесе в девятнадцать; и к двадцати годам он снова женился и снова развелся, и ему предстояло еще три брака.

    Но эти детали могут указывать на некий анархический хаос, который опровергается как производительностью Эшби, так и ясностью и целостностью его работы. Эшби не был беспечным ездоком эпохи — дикарем эпохи ; к тому времени, когда он снял свой первый фильм, он уже пятнадцать лет проработал в Голливуде, работая сначала помощником редактора Уильяма Уайлера над тремя фильмами и Джорджа Стивенса над двумя, а затем главным редактором и правой рукой в Норман Джуисон, который подтолкнул его к режиссерскому креслу. (Эшби получил свою единственную премию Американской киноакадемии за монтаж романа Джуисона «9». 0134 В разгар ночи .) Джуисон видел сквозь облака дыма от марихуаны и мимо, как он выразился, «много бус, длинные волосы и длинную бороду», чтобы увидеть в Эшби целеустремленного, сосредоточенного кинорежиссера, который иногда оставайтесь в монтажной всю ночь, чтобы сделать что-то правильно. «Он был хиппи, — сказал Джуисон. «Но я никогда не видел никого, кто был бы настолько одержим кино».

    Эшби, возможно, был символом Нового Голливуда, но его дух также коренился в профессионализме и мастерстве более ранней эпохи. То, что он принес к столу от своих наставников и коллег, когда он, наконец, получил возможность снимать, было точностью Уайлера и масштабным гуманизмом Стивенса в сочетании с прогрессивной политикой Джуисона, дальновидным визуальным стилем и новаторством кинематографиста Хаскелла Векслера, его близкого друга. творческий партнер в нескольких фильмах. То, что он привнес на стол, который был полностью его собственным, был свободным духом сотрудничества его сетов. Атмосфера иногда могла быть недисциплинированной; выход за рамки графика, превышение бюджета и более четырех часов чернового монтажа не были редкостью. Но это также позволяло вносить значительный вклад другим художникам — будь то сценаристы на съемочной площадке, операторы или актеры, — которые получили в общей сложности одиннадцать номинаций на «Оскар» за свою работу для Эшби в семидесятых.

    В своей превосходной, тщательно проработанной биографии « Быть Хэлом Эшби: жизнь голливудского бунтаря», Ник Доусон отмечает, что Питер Селлерс принес роман Ежи Косинского « Быть там » Эшби в 1973 году, вскоре после того, как Эшби закончил снимать Джека Николсона в Последняя деталь . Эшби понравился роман и идея работы с Селлерсом, но позже он сказал, что считает собственную адаптацию сценария Косински жесткой. (Роберт К. Джонс, только что получивший «Оскар» за сценарий « Возвращение домой, в конечном итоге сильно переписал сценарий Косински.) В то время Эшби был сосредоточен на возможности снять Николсона в «Пролетая над гнездом кукушки» — работу, которая в конечном итоге досталась Милошу Форману, — поэтому он отказался от нее.

    «Быть ​​там» бездействовал пять лет, и к тому времени, когда Эшби вернул его к жизни, он превратился в режиссера с сильным своеобразным стилем. Его фильмы отмечены использованием многослойных старинных песен; многоголосые разговоры в стиле верите; тесная связь с политикой своего времени — будь то эпоха Пыльного котла На пути к славе или годы Никсона Шампунь — и инстинкт, позволяющий персонажам и актерам вдохнуть жизнь в уязвимые моменты, в которых есть и комедия, и пафос, и трагедия. «В моих картинах нет сюжетной линии или чего-то подобного, — сказал Эшби историку кино Джозефу Макбрайду в 1976 году, — но я стараюсь снимать фильмы, которые касаются человеческих отношений, отношений людей друг с другом».

    Что поразительно в «Быть ​​там», портрете человека, который не относится ни к кому, но к которому относятся все, так это то, что он представляет собой как синтез многих качеств из более ранних фильмов Эшби, так и резкий отход от них. Фильм изначально тихий; его настроение приглушенное, почти суровое. Мы встречаем Ченса, простодушного мальчика средних лет, который провел всю свою жизнь в Вашингтоне, округ Колумбия, в доме богатого невидимого благотворителя, когда он совершает то, что явно является неизменным ритуалом. Он просыпается, встает с постели, причесывается и готовится провести день, занимаясь двумя интересными ему делами: ухаживая за своим садом и смотря один из телевизоров, разбросанных повсюду. Телевидение является константой в «Быть ​​там» музыка — неотъемлемая часть многих других фильмов Эшби; он никогда не заботится о значении или содержании фонового шума. Здесь он рассматривает телевидение как присутствие, которое может взять верх, если вы ему позволите, а иногда он позволяет это.

    В эти первые моменты и во многие последующие кинематографическая картина темна — ни солнечный свет, ни свежий воздух не проникли в эти уединенные апартаменты богатства и привилегий — и тон поначалу более холодный, чем в большинстве других фильмов Эшби; Быть там не заинтересован в том, чтобы быстро заискивать или рассказывать вам, что это будет. Мир, который вы смотрите, частный, и Селлерс — актер, на которого в 1979 году зрители смотрели бы с надеждой, ожидая, что он скажет им, что смеяться — это нормально, — это безмятежный шифр, ничего не выдающий.

    Кто такой Шанс? В культурном синтаксисе творчества Косинского он — своего рода юродивый, человек, который ничего не знает, но знает все, популярный мистический/сентиментальный троп того времени. В современных диагностических терминах можно было бы предположить, что он находится где-то в спектре аутизма. Культурные моралисты назвали его зловещим концом того, что в то время называлось «телевизионным поколением» — воплощением стоической пассивности, которое не может выразить почти ничего, кроме «мне нравится смотреть». В решительно контролируемой, практически бесстрастной игре Селлерса он представляет собой все эти вещи, и даже больше, и меньше — чистый лист, эмоциональную мертвую точку, вечный «маленький мальчик», как называет его опекун его покойного благодетеля, а также, в очень тихом Кстати, клоун. Говорят, что Селлерс частично копировал свою плоскую, мягкую речь и поведение по образцу Стэна Лорела, а безупречный костюм и серый котелок, который он носит во время работы в саду, связывают его с эпохой комедии Лорела.

    Когда Шанс, теперь почти осиротевший, появляется в какофоническом, спорном, изобилующем реальным миром за его порогом, предвещается фанковой адаптацией Также Sprach Zarathustra , которая служит милой шуткой 2001: Космическая одиссея — для Шанс, это буквально его первый опыт пребывания в открытом космосе — Эшби ослабляет стиль фильма, и «Быть ​​там» становится более узнаваемым. Когда Ченс идет по городской улице в суровом, в основном афроамериканском районе, он проходит мимо гигантского граффити, нацарапанного надписью: «Америка не дерьмо, потому что у белого человека есть комплекс Бога». Шанс этого не замечает — очень мало на что он обращает внимание.0134 — это не забывчивый , но во многом это тема фильма.

    Удача и шанс переходят друг в друга; его сбивает лимузин в тот момент, когда его завораживает собственное изображение на мониторе камеры наблюдения в витрине магазина — самый совершенный и полный момент самореализации, который он может испытать. В машине Ева Рэнд (Ширли Маклейн), гораздо более молодая жена богатого, больного промышленника, гениальный олицетворение чудовищной власти, которую играет Мелвин Дуглас в оскароносном спектакле, исполненном невероятной теплоты и авторитета. (По словам Эшби, Дуглас, которому тогда было семьдесят восемь лет, и на сорок восьмом году работы в кино, привнес на съемочную площадку больше изобретательных идей для импровизации, чем кто-либо другой в актерском составе.) Ева приглашает Шанса в лимузин (где он находится). счастливы, потому что есть телевизор на заднем сиденье) и, таким образом, в их жизнь — My Man Godfrey – поворот в стиле, который, как и в случае с Дугласом, мягко напоминает об эпохе эксцентричных комедий.

    Но Быть Там — это нечто более темное и глубокое. Поскольку Бенджамин Рэнд очарован Случайностью (теперь переименованный из-за непонимания в Чонси Гардинера) и неверно истолковывает его простые фразы о возделывании садов и помнении о смене времен года как гномические, эллиптические метафоры проницательного человека, который должен быть в положении политической власти, «Быть ​​там» утверждает себя как притча о невинности, цинизме и безграничной доверчивости. Мы наделяем людей невыразимой силой, заново изобретая их как отражение наших надежд и нашего тщеславия, и, таким образом, мы с ужасающей вероятностью можем наделить полного идиота, который целыми днями смотрит телевизор, качествами, которыми он никогда не обладал. Эта идея никогда не выйдет из моды; как предостерегающая история, «Быть ​​там» достаточно эластичен, чтобы чувствовать, что он постоянно связан с нашим моментом, пока наш момент включает в себя кампании, выборы и политиков. (В 1980, когда фильм вышел в широкий прокат, многие комментаторы увидели в нем пророческий взгляд на возвышение Рональда Рейгана.)

    В некотором смысле фильм соответствует своему времени; в других резко опережает его. Шанс — белый человек, чей успех стал возможен только благодаря белому миру — послание этого мимолетного граффито дополняется более поздней сценой, в которой Луиза (Рут Аттауэй), афроамериканка, помогавшая вырастить Шанса, видит его на Телевидение предлагает то, что проходит за политические комментарии. Она единственный персонаж в фильме, который знает, кто он на самом деле. «Это определенно мир белого человека в Америке», — с горечью замечает она. «Я вырастил этого мальчика. . . и скажу сразу он так и не научился читать и писать. . . Обделенный Господом и тупой как осел. Посмотрите на него сейчас. . . Все, что вам нужно, это быть белым в Америке, чтобы получить все, что вы хотите».

    Она права насчет Шанса? Каждая крупица доступных доказательств указывает на то, что она есть — до последнего выстрела, духовно причудливой нотки магии, которая подразумевает, что в нем может быть больше, чем кажется на первый взгляд. (Маклейну, среди прочего, не понравился окончательный образ, который был придуман Эшби во время производства.) Этот момент, а также решение Эшби на одиннадцатом часу закончить фильм последовательностью заключительных титров, в которой Селлерс постоянно ломает характер и ломает голову, предполагает, что Эшби не совсем знал, как разрешить то, что он создал в Chance.

    Но он также содержит ключ к непреходящей силе Быть Там, , которая заключается не в его предвидении или архитектурной целостности его аллегории, а в его навязчивой, печальной непознаваемости.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *