Инфантилизм и эгоцентризм – \ –

Содержание

Незрелость личности или инфантильность: ошибки воспитания


Сегодня мы разберем совсем не однозначную тему – инфантильность. Термин «инфантильность» происходит от слова «инфант».

 Из Википедии:

Инфа́нт, женская форма инфа́нта (исп. infante, порт. infant, от лат. infans — дитя) — титул всех принцев и принцесс королевского дома в Испании и Португалии (до ликвидации португальской монархии в 1910 году).

Инфантилизм (от лат. infantilis — детский) — незрелость в развитии, сохранение в физическом облике или поведении черт, присущих предшествующим возрастным этапам.

В переносном смысле инфантилизм (как детскость) — проявление наивного подхода в быту, в политике, во взаимоотношениях и т. д.

Для более полной картины необходимо отметить, что инфантилизм бывает психическим и психологическим. И главное их отличие не внешнее проявление, а причины возникновения.

Внешние проявление у психического и психологического инфантилизма похожи и выражаются они в проявлении детских черт в поведении, в мышлении, в эмоциональных реакциях.

Чтобы понять различие психического и психологического инфантилизма необходимо разобраться в причинах возникновения.

Психический инфантилизм

Он возникает вследствие отставания и задержки в психике ребенка. Другими словами происходит задержка становления личности, вызванная задержкой развития в эмоциональной и волевой сферах. Эмоционально-волевая сфера – это база, на которой строится личность. Не имея такой базы, человек в принципе не может повзрослеть и в любом возрасте остается «вечным» ребенком.

Здесь необходимо еще отметить, что инфантильные дети отличаются от умственно-отсталых или аутичных. Умственная сфера у них может быть развита, они могут иметь высокий уровень абстрактно-логического мышления, способны применять полученные знания, быть интеллектуально развиты и самостоятельны.

Психический инфантилизм невозможно выявить в раннем детстве, его можно заметить только

psyhologytoday.ru

Инфантилизм — Википедия

Инфантилизм (от лат. infantilis — детский) — незрелость в развитии, сохранение в поведении или физическом облике черт, присущих предшествующим возрастным этапам.

Термин употребляется как в отношении физиологических, так и психических явлений.

В переносном смысле инфантилизм (как детскость) — проявление наивного подхода в быту, в политике и т. д., также неумение принимать своевременно продуманные решения.

Психический инфантилизм

Психический инфантилизм — незрелость человека, выражающаяся в задержке психического развития, при которой поведение человека не соответствует возрастным требованиям к нему. Преимущественно отставание проявляется в развитии эмоционально-волевой сферы, неспособности принятия самостоятельных решений и сохранении детских качеств личности[1]. Суждения инфантильных лиц закономерно отличаются незрелостью, поверхностностью, конкретностью[1].

В раннем возрасте признаки инфантилизма, снижения уровня поведенческих мотиваций выявляются с трудом. Поэтому о психическом инфантилизме обычно говорят лишь начиная со школьного и подросткового возраста, когда соответствующие особенности начинают выступать более отчётливо.

Одним из наиболее важных факторов развития психического инфантилизма являются родители человека, которые недостаточно серьёзно относятся к человеку в детстве, не позволяя принимать самостоятельные решения — тем самым ограничивая подростка (но не ребёнка) в свободе. То есть в инфантилизме человека, родившегося нормальным, могут быть повинны сами родители.

Типичными для инфантильных детей являются преобладание развлечений и игровых интересов над учебными, неадекватная привязанность к матери, неприятие школьных ситуаций и связанных с ними дисциплинарных требований[1]. Это приводит к школьной дезадаптации, а в дальнейшем — и к социальным проблемам. Дезадаптация (как в школьной сфере, так и в других) обусловлена главным образом незрелостью эмоционально-волевой сферы[1]. Характерные черты индивидуумов с психическим инфантилизмом: эгоцентризм, мечтательность, капризность, шаловство, впечатлительность и пренебрежение коллективными интересами[1].

Однако инфантильные дети сильно отличаются от умственно отсталых или аутичных детей. Они отличаются более высоким уровнем абстрактно-логического мышления, способны переносить усвоенные понятия на новые конкретные задачи, более продуктивны. Динамика возникающей интеллектуальной недостаточности при инфантилизме характеризуется благоприятностью с тенденцией к сглаживанию нарушений познавательной деятельности.

Простой инфантилизм следует отличать от дисгармонического, который может приводить к расстройствам личности (психопатиям)[2]. В МКБ-10 в разделе «другие специфические расстройства личности» (F60.860.8) выделяется инфантильное расстройство личности. Помимо этого, психика лиц с истерическим расстройством личности также отличается крайним эгоцентризмом и психическим инфантилизмом[3]. При детском типе шизофрении наблюдается «дисгармонический» психический инфантилизм. Инфантилизм у больных шизофренией характеризуется утрированной дисгармоничностью и карикатурными формами[4].

Физиологический инфантилизм

В медицине понятием «инфантилизм» обозначают отставание в физическом развитии, которое проявляется у некоторых людей как следствие охлаждения, отравления или инфицирования плода в период беременности, кислородного голодания при родах, тяжёлых заболеваний в первые месяцы жизни, нарушения обмена веществ, нарушений в деятельности некоторых желез внутренней секреции (половых желез, щитовидной железы, гипофиза) и других факторов. У таких людей замедляются рост и развитие всех физиологических систем организма.

Правовой инфантилизм

Правовой инфантилизм — низкий уровень правового сознания, чувства ответственности относительно поведения в рамках права, несформированность, недостаточность правовых знаний и установок, но высокого уровня желания получить результат (без осознанности последствий, с вероятной осознанностью отрицательного поведения).

Социальный инфантилизм

Состояние, проявляющееся в разрыве между биологическим и социокультурным развитием человека. Свидетельствует о нарушении механизма социализации и неприятии общественных обязанностей и обязательств.

См. также

Примечания

wikipedia.green

Инфантильность, инфант, инфантилизм – взрослые дети

Инфант, инфантильность, инфантилизм – взрослые, как дети

СОДЕРЖАНИЕ СТАТЬИ отвечает на такие вопросы:

Что такое инфантильность и инфантилизм

Термины инфант, инфантильность, инфантилизм, употребляются в двух областях знаний: в медицине — в психотерапии и в социологии — в психологии.

Нужно сразу оговорить, что, и там и там, инфантильность человека давно известный факт и объект исследования.

Если в психотерапии, инфантилизм понимается, как психическое заболевание.

Здесь инфант рассматривается, как взрослый человек, с развитием сознания на уровне ребёнка, в той или иной степени.

По причине отклонений в развитии центральной неравной системы, — как одна из форм или проявление дебилизма.

То в психологии, инфантилизм рассматривается, как проявление социальной незрелости, детскости взрослого человека.

Здесь, инфант – это взрослый человек с незрелой личностью, который не способен к адекватным реакциям во взрослом мире.

Безусловно, психологические проблемы инфантильности, как имеющие хождение в широких слоях населения, не могут не рассматриваться и философами.

Здесь, это, — как одно из состояний человека, его отношений с социумом и его внутреннего состояния при инфантилизме.

В частности, есть классические исследования инфантилизма, принадлежащие Карлу Густаву Юнгу – философу и социологу.

Инфантильность – распространённое, востребованное, но умалчиваемое явление

Обратите внимание, ещё 20-30 лет назад, на территории, тогда, советского пространства, слово инфантильность было довольно широко применимо. Даже среди учеников старших классов.

Оно широко использовалось и в быту, для обозначения действий человека, несоответствующих его взрослости.

И инфантами называли всех, кто вёл себя «как ребёнок», будучи уже достаточно взрослым.

Сейчас же, как видите, понятие инфантильность почти исчезло из обихода и из размышлений людей о людях.

Почему? Стало меньше инфантов, инфантильность перестала быть массовым явлением?

Смею вас заверить, что количество инфантов на постсоветском пространстве выросло в разы.

Инфантильность, реально, стала массовым явлением среди населения, в возрасте от 20 лет и до конца жизни.

Почему же общество и государство не обеспокоено данным явлением?

Инфантильность, как средство выживания человека

А причина простая: в настоящее время, в обществе потребления, которое худо-бедно строится на постсоветском пространстве, инфантилизм стал и социально и государственно востребован.

Как это ни странно звучит на первый взгляд, но в реалиях, что обществу, что государству, нужны, как раз, люди, которые пребывают во взрослом телесном состоянии. Но, которые, в своём сознании, по-прежнему остаются детьми.

Обществу такой человек нужен, как, буквально, средство выживания. Ибо, адекватному взрослому человеку очень тяжело осмыслить и психически переносить те социальные условия существования, в которых он пребывает ныне.

Например, фактор социальной незащищённости – отсутствие работы, боязнь её потерять, нищета, бесправие и произвол «хозяев жизни». Это, инфантильному человеку, переносить значительно легче, чем адекватному взрослому.

Понятно почему: смотреть на жизнь по-детски и смотреть на жизнь по-взрослому – совершенно разные явления.

Государству, инфантильность населения, — вообще благо. Иметь человека, и потребителя, и исполнителя, и избирателя власти, в качестве ребёнка – это мечта капиталистического государства.

А именно таковыми являются все государства постсоветского периода. О чём, кстати, скромно и застенчиво умалчивается на всех уровнях и во всех источниках информации.

Ну, а как же: детям много знать не положено – им этого не понять.

Как определить инфантильность человека – как увидеть инфанта

Чтобы нам понять, как определить инфантильность в человеке, нужно найти критерий взрослости. Ведь, именно отсутствие взрослости, отличает инфанта от действительно взрослого человека.

Взрослого, отличает от ребёнка: отсутствие детских свойств и черт в его личности. Тут, если проанализировать, их целый комплекс:

Инфантильность: Мозаичное мировоззрение и детский эгоизм — эгоцентризм

Прежде всего, конечно, у взрослого, в отличие от ребёнка, иное мировоззрение, как совокупность представлений о мире и своём месте в нём.

Если взрослый имеет более-менее ЦЕЛОСТНОЕ представление о том, что такое мир, в котором он живёт. Так как: он видит в нём основные причинно-следственные связи.

И, самое главное, взрослый человек видит своё место в этом мире – понимает, что есть его «Я», относительно других людей.

То, инфантильный человек, как и ребёнок, мало того, что имеет мозаичное мировоззрение – картинку, сложенную из представлений «о том — о сём».

Но, для него, его «Я», является центром вселенной – инфант, как ребёнок, на всё и на всех смотрит только относительно себя.

Это, так называемый, «детский эгоизм» — эгоцентризм.

Инфантильность, прежде всего, — это представление человека, что всё и все вращаются вокруг него. И, более того, ему все должны обеспечивать хорошую жизнь.

Если не сразу, то, в конечном счёте, — мир не может быть плохим для инфанта. А если он таким представился, то это он так «шутит», испытывает инфантильного человека.

Он добрый ко мне, он меня любит, – думает инфант о мире, наделяя его некой божественностью: Потому что я — особенный.

При этом, как и у детей, это представление о своей особенности и исключительности, буквально.

Например, инфант может до конца своих дней прожить с мыслью, что он находится во власти некой сверх силы, которая ведёт его по жизни.

Что-то сродни религиозному верованию, даже если он считает себя атеистом, – не верующим в «общего» бога – в того, что верят окружающие.

Инфантильность и взрослость, по мировоззрению личности, отличаются так, по сути:

— не «Я в мире, и (а) мир сам по себе», а «Я, и мир вокруг меня».

Прочувствуйте, как говорится, разницу.

Инфантильность: Косность представлений о себе и окружающем мире

Если взрослая личность смогла, методом проб и ошибок, и обучения и самообучения, найти причинно-следственные связи в этом мире. И связать своё мировоззрение в единое целое, найдя своё место в нём.

То инфант, упорно это не делает, лишь расширяя свой кругозор, а не углубляя свои познания.

То есть, если взрослое мышление идёт по пути от единичному к общему, от частностей, к сущности, в познании окружающего.

То инфантильность проявляется в том, что: человек, лишь накапливает информацию о вещах и явлениях вокруг себя.

Иначе говоря, инфантильная личность практически не меняется, оставаясь в рамках тех знаний, которые были приобретены в детстве.

На практике это проявляется в том, что: он постоянно наступает на одни и те же грабли. Делает одинаковые ошибки в жизни, не исправляя их и не учась на них.

А отсюда и далее: Взрослый, вольно не вольно, постигает законы жизни. А инфант использует в жизни лишь готовые способы жизни, готовые рецепты действий и поведения.

Взрослый, пытаясь понять себя, ищет СВОЁ счастье и СВОЮ жизнь. А у инфанта сильно развито подражание – он вечно пытается копировать найденного себе кумира.

Кстати, инфантильность и сопряжена с наличием у человека кумиров, как маяков в его жизни. Именно кумиры дают инфантам рецепты жизни: от того, как одеваться, до того, как думать и как что говорить.

То есть, инфант никогда и ни в чём не оригинален – все его «умничанья» и рисовки – лишь пустые понты.

Одним из зримых признаков инфантильности служит неизменность инфанта – идут годы, люди становятся мудрее, взрослеют умом и чувствами. А инфант остаётся «вечно молодым».

Инфантильность: Я никому ничего не должен и не обязан

Ещё одна отличительная черта инфантилизма: отсутствие обязательности и долженствования.

Я никому ничего и никогда не должен и не обязан – это, буквально, жизненное кредо и стойкое представление инфанта.

Если взросление человека связано с всё большим и большим ощущением своего долга перед собой и перед людьми.

И за надлежащее выполнение, также, всё возрастающих, обязательств перед жизнью – собой и людьми.

То инфантильность, с детской непосредственностью, делает человека потребителем жизни.

Я никому ничего не должен, не обязан, а мне должны все, — ведь я такой особенный.

Правильней было бы сказать: Ведь я такой маленький, — но, ведь, инфант, и сам не допускает мыслей о своей инфантильности.

И ни с кем не согласится, если ему сообщат об этом, а тем более, упрекнут в этом.

Инфантильность человека исправима или инфант непобедим

Конечно, хотелось бы сказать: Инфантильность – это ничего страшного – жизнь научит. Жизнь заставит — встанет инфант взрослым, когда-нибудь.

Но, увы, ни мои теоретические знания, ни мой жизненный опыт отношений с инфантильными людьми, ни наблюдения за другими людьми, не дают надежд.

Инфантильность непобедима, — сформированную к 14-20 годам личность, переделать нельзя.

Она способна развиваться лишь в русле имеющихся у неё свойств и качеств, пока они, не достигнут у неё полного совершенства.

Можно надеяться, что человек из, например, жадного, превратится в доброго и щедрого. Если его скупердяйство дойдёт до такой точки, что он сам осознает пагубность этого и изменится.

НО надеяться, что инфантильность перейдёт во взрослость, бессмысленно. Ибо, как мы видели выше, — это не черта и даже не свойство личности. А это и есть сама личность инфантильного человека.

Вернее, одна из возможных форм личности человека.

То есть, сделать человека не инфантильным – это, буквально, сделать его СОВЕРШЕННО иным. Притом и внутренне и внешне.

Такого переворота своей личности, обычный человек, ни психически, ни физически вынести не в состоянии.

Инфантильность. Как жить с инфантом и откуда они берутся

Можно ли жить с инфантом – иметь с ним отношения? Ну, а почему нет?

Они же не живут вне людей, во-первых. А во-вторых, находятся люди, которые не только могут жить с ними, но и вполне счастливы с ними.

Я, лично, наблюдал и наблюдаю такие возможные варианты жизни с инфантильными людьми в семейных союзах:

Когда живут два инфанта

Здесь главным является, прежде всего, материальная поддержка этого союза.

Так как инфанты сами приличных денег заработать не могут, но требуют, чисто как дети, сладкой и уютной жизни для себя.

То необходимо, чтобы кто-то их содержал и устраивал их быт и детское беззаботное существование.

Как правило, таковыми кормильцами являются родители жены или мужа, а то и с обеих сторон.

И жить, два божьих одуванчика, могут долго и счастливо, пока их жизнь будет обеспечена, и никто не будет нарушать их детский сон наяву.

Когда жена инфантильна, а муж взрослый мужчина

Ну, кому-то же нравятся такие жёны. Как правило, это хорошо обеспеченные люди, которые могут позволить «девочке» развлекаться детски не по-детски — жить в неге и довольстве, ублажая «папочку».

Когда инфантильностью страдает муж

Ну, есть же славянские женщины, которые имеют силу и энергию иметь под своим началом и на своём иждивении не только детей, но и мужа-ребёнка.

Когда инфантильностью страдают оба, муж и жена, но без особой материальной поддержки со стороны

Как ни странно может показаться, но, на мой взгляд, эта самая распространённая форма существования инфантов.

Ну, живут себе и живут: на вид, как дети беспр

love-family-life.info

Инфантильность | PSYERA

Инфантильность рассматривается З. Фрейдом как фиксация на определенной стадии развития. Человек предпочитает удовлетворять свои потребности более простыми, «детскими» способами, в частности, грызение ногтей, курение или переедание может быть связано с частичной фиксацией на оральной стадии, обусловлено «неполнотой» психической зрелости.

Типичной инфантильной реакцией является защитный механизм регрессии — возвращение на более ранний уровень развития или к способу выражения, который более прост и более свойственен детям, тревожность ослабляется «детскими» способами. Не зря регрессия считается более примитивным способом преодоления конфликта, при этом источники тревожности остаются неразрешенными.

«Даже здоровые, хорошо приспособленные люди, — писал З.Фрейд, — позволяют себе время от времени регрессии, чтобы курят, напиваются, переедают, выходят из себя, кусают ногти, ковыряют в носу, читают рассказы о таинственном, ходят в кино, нарушают законы, лепечут по-детски, портят вещи, мастурбируют, занимаются необычным сексом, жуют резинку или табак, одеваются как дети и делают тысячи других «детских» вещей. Многие из этих регрессий настолько общеприняты, что принимаются за признаки зрелости. В действительности все это — формы регрессии, используемые взрослыми».

В психологической регрессии З.Фрейд видел ключ к пониманию девиантных форм сексуальности и предлагал использование психоанализа для выявления психической травмы, задержавшей или исказившей нормальное сексуальное развитие.

В противовес З.Фрейду К. Юнг писал о других причинах внутриличностных конфликтов:

«практически учение о вытеснении инфантильной сексуальности или об инфантильной травме несметное количество раз служило отвлечению внимания от подлинных причин невроза, а именно от изнеженности, халатности, пассивности, алчности, злобы и прочих видов эгоизма». Как бы то ни было, но К.Юнг перечисляет в качестве причин неудовлетворенности человека собой и неврозов такие инфантильные, на наш взгляд, проявления, как эгоизм, пассивность и др. Типичной инфантильной чертой является зависимость — «особая внутренняя привязанность, которая может чем-нибудь заменяться». Зависимость подавляет развитие личности, «потому что ничто так не препятствует развитию, как застывание в бессознательном, можно даже сказать, в психически эмбриональном состоянии» (К.Юнг).

В своем определении личности К. Юнг дает по сути дела определение противоположности инфантильности — зрелости:

«личность — результат наивысшей жизненной стойкости, абсолютного принятия индивидуального сущего и максимального успешного приспособления к общезначимому при величайшей свободе выбора». В то же время, воспитание такой личности, по мнению К.Юнга, является «недостижимым идеалом», так как во взрослом воспитателе «застрял вечный ребенок, нечто еще становящееся, никогда не завершающееся, нуждающееся в постоянном уходе, внимании и воспитании. Это — часть человеческой личности, которая хотела бы развиться в целостность».

Особенности воспитания, как возможная причина «взрослых» проблем широко освещается в работах А.Адлера. Одним из препятствий личностного роста им называется избалованность. Избалованные дети, по мнению А.Адлера, имеют трудности в развитии «чувства социального интереса и кооперации». Им не хватает уверенности в своих силах, поскольку другие всегда делали все за них.

Инфантильность рассматриваются также как возможная причина внутриличностного конфликта. В частности, Карен Хорни описывает понятие «базального конфликта» и особенности невротической личности, «заложенные в нашей культуре, которые невротик отчаянью пытается примирить: склонность к агрессивности и тенденцию уступать; чрезмерные притязания и страх никогда ничего не получить; стремление к самовозвеличиванию и ощущение личной беспомощности». Наиболее четко инфантильные черты прослеживаются в тенденции «движения к людям» — «уступчивый тип»: «данный тип демонстрирует заметно выраженную потребность в любви и одобрении и особую потребность в партнере, который должен взять на себя ответственность за все доброе и злое... Будучи предоставленным самому себе, он чувствует себя потерянным, подобно лодке, потерявшей свой якорь. Эта беспомощность отчасти соответствует действительности». Еще одной типичной чертой этого типа является зависимость от других людей: «если я найду кого-либо, кто будет любить меня больше всех других, опасность исчезнет, ибо он (она) защитит меня». На самом деле эти предпосылки являются ложными, так как «он ошибочно принимает свою потребность в любви и привязанности и все, что вытекает из нее, за подлинную способность любить и что он полностью упускает свои агрессивные и даже разрушительные наклонности». В двух других тенденциях — «движении против людей» и «движении от людей» также прослеживаются некоторые инфантильные черты: «ни один из этих вариантов не избран свободно: каждый имеет навязчивый и негибкий характер, задан внутренней необходимостью». Все три типа основываются по сути дела на «зависимости от людей, какую бы форму она не принимала: слепое бунтарство, слепое стремление к превосходству и слепая потребность держаться в стороне — все они являются формами зависимости. Далее, путем сдерживания огромных секторов эмоциональной энергии он полностью выключает их из действия. Все эти факторы приводят к тому, что он становится почти неспособным ставить собственные цели и добиваться их».

По мнению Э. Фромма, классическим примером зависимости и инфантилизма является невроз и невротик:

«человек, продолжающий сопротивляться полному подчинению, но в то же время связанный с фигурой «волшебного помощника», какой бы облик «он» ни принимал. Невроз всегда можно понять как попытку — неудачную попытку — разрешить конфликт между непреодолимой внутренней зависимостью и стремлением к свободе».

Понятия «садизма» и «мазохизма» у Э.Фромма также рассматриваются как две стороны инфантильности, он называет это «симбиозом»:

«союз некоторой личности с другой личностью (или иной внешней силой), в котором каждая сторона теряет целостность своего «Я», так что обе они становятся в полную зависимость друг от друга. Садист так же сильно нуждается в своем объекте, как мазохист — в своем. В обоих случаях собственное «Я» исчезает». Наиболее частые проявления садизма — это чувства собственной неполноценности, которые могут принимать разнообразные формы: самокритика, невроз навязчивых состояний, склонность к несчастным случаям или к физическому заболеванию. Все эти проявления направлены на то, чтобы «избавиться от собственной личности, потерять себя, избавиться от бремени свободы».

Садистские наклонности могут выражаться в стремлении «эксплуатировать других», подчинять себе, причинять физические и душевные страдания.

«Садисту нужен принадлежащий ему человек, причем эта зависимость может быть совершенно неосознанной».

Третий тип личности, по Э.Фромму, — это «конформист». Конформность, по нашему мнению, является типичной инфантильной чертой — «индивид перестает быть собой, он полностью усваивает тип личности, предлагаемый ему общепринятым шаблоном, и становится точно таким же, как все остальные».

Э. Эриксон, как и многие другие исследователи, считает, что инфантильные черты могут обнаруживаться у любого взрослого человека: «каждое поколение привносит в социальные институты пережитки инфантильных потребностей и юношеского пыла и берет от них специфическое подкрепление детской витальности». Так же, как и З.Фрейд, Э.Эриксон полагает, что проблемы, возникающие на определенной стадии развития, могут привести к фиксации и регрессии.

По мнению Э. Берна, «каждый таит в себе маленького мальчика или девочку». «Детское Я отвечает за творчество, оригинальность, получение приятных впечатлений, детское Я выступает на сцену, когда человек не чувствует достаточно сил для самостоятельного решения проблем». Так как для оптимального функционирования личности необходима гармоничная представленность всех трех состояний, то Э. Берн считает, что понятия «незрелая личность» не существует:

«есть люди, в которых Ребенок совершенно некстати и неумело берет на себя управление всей личностью, а у так называемых «зрелых» людей контроль за поведением почти все время осуществляет Взрослый».

В своей теории поля К. Левин также отмечает возможность возникающих время от времени регрессий. Кроме того, он различает регрессию и ретрогрессию. Ретрогрессия — это обращение к ранним формам поведения, имевшим место в жизненной истории человека, тогда как регрессия означает переход на более примитивную форму поведения независимо оттого, вел ли себя человек когда-либо прежде таким образом. Одним из факторов возникновения регрессии является фрустрация.

Еще одним защитным инфантильным механизмом, по нашему мнению, является описанный Ф.Перлсом механизм слияния:

«человек, находящийся в состоянии патологического слияния, не знает, что такое он и что такое другие. Он не знает, где кончается он сам и где начинаются другие. Не осознавая границ между собой и другими, он не способен на контакт с ними, но также и не отделится от них».

Ф.Перле считает, что такое патологическое слияние лежит в основе многих психосоматических заболеваний: «человек, находящийся в патологическом слиянии, связывает свои потребности, эмоции действия в один тугой узел и уже не осознает, что он хочет делать и как он сам себе не дает этого делать».

В гуманистических теориях личности упор обычно делается не столько на описании инфантильности, сколько ее противоположности — зрелости. В частности, понятие самоактуализирующейся личности включает в себя наличие таких «зрелых» черт, как автономность и ответственность. Считается, что у таких людей есть «способность к самостоятельным решениям, самоуправлению, к тому, чтобы быть сильным, активным, ответственным, решительным субъектом своего действия, а не куклой в руках других людей». В связи с этим А. Маслоу считает «ненормальными» и «больными» противоположные проявления:

«слишком много людей не сами создают содержание своего сознания, а предоставляют это делать другим — продавцам, рекламодателям, агитаторам, телевидению и газетам. Они марионетки, а не самостоятельные, не самоопределяющиеся индивиды. Именно поэтому они столь склонны чувствовать себя слабыми и беспомощными».

В некоторых теориях выделяются понятия «взрослости» и «зрелости». В работах по психологии индивидуальности Г.Олпорт писал, что «не все взрослые достигают полной зрелости. Они — выросшие индивиды, чья мотивация все еще пахнет детской комнатой. Не все взрослые управляют своим поведением на основе ясных разумных принципов. Лишь в случаях серьезных нарушений мы видим взрослого, не знающего, что он делает, чье поведение теснее связано с тем, что происходило в детстве». Зрелая личность, по Г. Олпорту, должна обладать «самопротяженностью» — жизнь человека не может быть привязана к непосредственным потребностям и обязанностям, человек должен «реалистически относиться как к себе, так и к внешней реальности».

Нередко зависимая личность «реализует» себя в психосоматических заболеваниях. Причем предиспозиция к болезни связана с особым стилем взаимоотношений с матерью — с так называемой симбиотической связью, при которой у человека не формируется способность к независимому автономному функционированию. Он постоянно нуждается в так называемых self-объектах для обеспечения психологической и физиологической регуляции. «Психосоматическая мать» описывается как авторитарная, открыто тревожная и враждебная. Отец, неспособный противостоять доминантной матери, находится на периферии (А.Б.Холмогорова).

Известно, что многие люди неспособны отвечать требованиям «цивилизации», что влечет за собой появление регрессивных механизмов защиты, формой которых может быть оральное поведение (по З. Фрейду). Еда и питье в данном случае несет в себе не только физиологическую, но и психологическую функцию — получение любви, защиты и безопасности. В частности, конфликт, описанный F. Alexander указывает на то, что «инфантильные желания зависимости имеют здесь специфическое содержание — получить путем пассивного питания любовь и внимание — побуждения, которые вступают в конфликт с возросшим «Я».

Типичным проявлением орального поведения считаются расстройства питания, в частности нервная анорексия. Часто анорексия интерпретируется как «бегство от женственности», защита от страхов беременности. Но это также попытка защиты от взросления в целом «перед лицом нарастающих ожиданий мира взрослых». Женщины с анорексией часто не готовы к своей зрелости. Больше, чем другие девочки, они переживают физическое созревание как свою подготовку к исполнению женской роли, считая ее чуждой и чрезмерной для себя.

При ожирении часто наблюдается «оральная избалованность» — матери проявляют гиперопеку, а еда становится выражением чувства вины, возникающего вследствие отсутствия проявлений любви. В связи с подобным воспитанием у ребенка формируются защитные тенденции, выраженная зависимость от матери. Эмоциональный холод, который испытывают дети, учит компенсировать недостаток или отсутствие любви при помощи приема пищи, что даже приветствуется родителями. Как правило, компенсацией служат сладости, которые известны ребенку с детства в качестве «награды», «приманки» или проявлением лести.

С описанием инфантильных черт можно столкнуться даже при трактовке несчастных случаев, что может иметь косвенное отношение к пониманию в частности наркоманического зависимого поведения. Считается (F.Alexander), что несчастный случай является бессознательной формой самонаказания. R.Rattner отмечает, что «влечение к несчастным случаям — это драматическая форма бегства от обязательств и ответственности». Если обратиться к употреблению наркотических веществ, то можно констатировать, что имеются сходные объяснения зависимости от них.

Многие исследователи отождествляют понятия «инфантильная» и «истерическая» личность. Эти понятия, безусловно, очень близки, но в то же время они требуют разграничения. Поскольку, клиническая практика доказывает, что инфантильная личность отнюдь не всегда обладает характеристиками истерическими. По О. Кернбергу истерическая личность — это так называемая «сценическая личность». В отличие от истерической, инфантильной личности присущи диффузная эмоциональная лабильность, недифференцированные отношения с другими и поверхностность эмоций. О.Кернберг считает, что истерическая личность в целом является зрелой, инфантильная же личность «чрезмерно идентифицирует себя с другими и проецирует на них свои нереалистичные фантазии и намерения». Инфантильная личность демонстрирует детскую «прилипчивость» во всем, а не только в сексуальной сфере, причем детская зависимость нужна ей сама по себе, а не как защита против взрослых сексуальных отношений.

Инфантильность можно наблюдать у нарциссической личности. Выделяют следующие формы нарциссизма:

  • нормальный взрослый,
  • нормальный инфантильный,
  • патологический нарциссизм.

При нормальном взрослом нарциссизме существует нормальная структура Я, при нормальном инфантильном нарциссизме структура Я также является нормальной, хотя и во многом инфантильной и может приводить к регрессии. Для патологического же нарциссизма характерна «ненормальная» структура Я. Один из типов патологического нарциссизма — это нарциссическая личность в собственном смысле слова. Для этого типа характерно наличие у пациента «патологического грандиозного Я», причем в некоторых ситуациях на поверхностном уровне их расстройства почти незаметны. Основными особенностями данной личности являются во многом инфантильные черты: частые разговоры о себе, чрезмерная потребность в любви и восхищении окружающих, противоречие между «раздутым» Я и чувством неполноценности, определенная внешняя зависимость от окружающих, примитивные защитные механизмы. Довольно часто во взаимоотношениях с другими людьми «они играют роль эксплуататоров или паразитов», а за внешней обаятельностью и заинтересованностью на самом деле скрываются холодность и жестокость. Инфантильным личностям свойственны «сильная зависимость и тенденция прилипать к людям», пациенты со злокачественным нарциссизмом в основном холодны и отчужденны. Оба типа имеют склонность к суицидальному поведению, но причины, вызывающие его являются различными: у пациентов с нарциссизмом это угроза их «патологической грандиозности» и в связи с этим ощущение унижения или краха, у пациентов с инфантильной личностью — желание пробудить в окружающих чувство вины и установить таким образом контроль над средой. Риск суицидального поведения увеличивается в тех случаях, когда инфантильные черты сочетаются с депрессивно-мазохистскими. Кроме того, оба типа склонны к развитию алкоголизма и наркомании и в этом случае риск суицидального поведения становится еще выше.

Начало изучения психического инфантилизма связывают с именем Laseque, который рассматривал инфантилизм как задержку формирования личности на ступени, не соответствующей реальному возрасту. В качестве причин инфантилизма назывались сифилис, инфекции, плохие условия жизни. На роль сифилиса, туберкулеза, алкоголизма и эндокринных расстройств указывали также Э.Крепелин, С.И.Ключарев. Говоря об инфантилизме, большинство исследователей подразумевало психофизический инфантилизм в современном понимании, особенно на этот взгляд повлияли работы В.Morel, посвященные дегенерации. Кроме того, предполагалось наличие интеллектуального недоразвития, хотя некоторые ученые рассматривали инфантилизм и у интеллектуально полноценных лиц. De Sanctis отмечал, что у ребенка в любом возрасте может возникнуть инфантилизм, который он называл «психическим». Описывая пациентов с психической незрелостью, он подчеркивал, что одни из них выглядят торпидными, другие — гиперактивными, настроение лабильное, неустойчивое. При хороших интеллектуальных способностях они плохо успевают в гимназии. Одни пациенты отличаются робостью, застенчивостью, мнительностью, другие — тщеславием, стремлением выделиться. И те, и другие склонны к подражанию, коллекционированию различных предметов, поверхностности суждений, раздражительности, однако, они быстро успокаиваются, слезы легко сменяются смехом. Di Gaspero различал два вида психического инфантилизма:

  1. mental — когда имеются истинные признаки интеллекта,
  2. инфантильные «вкрапления» в интеллектуальную сферу взрослых. Первый тип был образно назван «созревшие дети и почти незрелые взрослые», второй — «наполовину взрослые и наполовину дети».

Многие авторы, изучавшие роль инфантилизма в происхождении психических расстройств, алкоголизма и наркомании широко использовали термины «детскость», «детский», «наивный», но не приводили объяснений того, что под ними подразумевалось. Попытка трактовки термина «детскость» была предпринята еще в 40-х годах B.J. Lindberg. Он описал 5 типологических групп, которые можно с полным основанием отнести к характеристике зависимых личностей:

  1. детская логика и несовершенство мышления, тенденция к «игровому» поведению, «ложное» чувство стыда;
  2. повышенная внушаемость, импульсивность, стремление к подражанию, эгоцентризм, слабость волевых установок, легкая отвлекаемость, лабильность настроения, непреодолимое влечение к удовольствиям, живое воображение;
  3. стеснительность, робость, неуверенность, склонность к скрупулезности, повышенная истощаемость, навязчивости;
  4. добродушие, наивность, снижение внимания и усидчивости;
  5. повышенное любопытство, тенденция к непродуманным и своеобразным действиям, сексуальные перверсии, склонность к коллекционированию и накопительству, клептомания.

Традиционным в психиатрии является представление о том, что психический инфантилизм обнаруживается в качестве базы психопатии (личностных расстройств). Основополагающими считаются работы Э. Кречмера, который указывал на то, что психический инфантилизм является неизменной конституциональной особенностью, свойственной всем психопатам. Благодаря психическому инфантилизму и формируется психопатия. Подобный инфантилизм носит тотальный характер и охватывает, в первую очередь, эмоционально-волевую сферу. Э. Кречмер также выделял парциальный инфантилизм — ювенилизм, при котором происходит «асинхрония» развития, далеко не всегда приводящая к нарушениям адаптации. Кроме того, Э. Кречмер показал, что 40—50% пациентов с неврозами имеют задержку психического развития, а также некоторые симптомы генитальной гипоплазии и физического недоразвития. Подобный фон может также служить базой для развития психосоматических заболеваний, депрессий, алкоголизма. Э. Крепелин считал, что психопатия — результат парциальной задержки развития («истерия периода созревания») — проходит к 25 годам. Заметим, что подавляющее большинство наркоманов обретают зависимость от наркотиков в возрасте от 12 до 17 лет. В более старшем возрасте риск формирования наркотической зависимости резко снижается.

Многие исследователи пытались выделить у лиц с психопатией инфантильные черты: П.Б. Ганнушкин писал о «чрезмерно развитой фантазии», эмоциональной неустойчивости, некритичности мышления». С. Суханов отмечал капризность, демонстративность, эгоизм. Ф.Е. Рыбаков описал случай «pseudologia fantastica infantilis*, Т.И. Юдин указывал на то, что истерические реакции возникают только у лиц, остановившихся на инфантильной ступени развития. По мнению М.О. Гуревича, в основе истерии лежит своеобразное недоразвитие. B.J.Lindberg указывал на связь между инфантилизмом и невропатиями. Важным замечанием является то, что инфантилизм не является болезнью, а одной из «форм душевной слабости». Кроме того, автор отрицательно относился к монокаузалистическому принципу выделения психического инфантилизма. Он считал, что при благоприятном влиянии внешней среды часть инфантильных лиц «дозревает», там же, где нет такого благотворного влияния, они становятся психопатами.

В более поздних работах, как правило, изучались особенности психического инфантилизма при психопатиях. Л.О. Чахкиева описала особенности психического инфантилизма в картине психопатий истероидного, аффективно-неустойчивого и тормозимого круга. В группе истероидных психопатов были выделены две подгруппы: для «сенситивных истероидов» были характерны болтливость, наивные мечтания, доверчивость, в дальнейшем характер проявлений становился более сложным. Автор считает, что у «сенситивных» истероидов имеется истинная инфантильность. «Эксплозивные» истероиды чаще обнаруживали такие черты, как возбудимость, лживость, манерность. В группе психопатов аффективно-неустойчивого типа было отмечено уменьшение выраженности инфантильных проявлений за счет усиления раздражительности и возбудимости. Инфантильность в данной группе проявлялась в виде беспечности, легкомыслия, внушаемости, недостаточности моральных и нравственных переживаний или даже в их отсутствии. Для лиц с тормозимой психопатией были характерны астения, слабость побудительных мотивов, беспомощность, беззащитность, неуверенность и прямолинейность в отношениях с людьми. Как правило, они имели хрупкое телосложение, пониженное питание, дефицит веса, незрелость в двигательной сфере, диэнцефальные расстройства. Вероятно, можно предположить, что в этой группе мы имеем дело с психофизическим инфантилизмом. Автор указывает, что инфантилизм может проявляться во всех психических сферах, но наиболее яркими и стабильными являются инфантильные особенности личности. Важным выводом автора является то, что инфантилизм и проявления психопатии не всегда являются понятиями равнозначными или связанными прямой зависимостью. При различных видах психопатий инфантилизм может рассматриваться как «синдромологическое ядро» (сензитивные истероиды), как результат и одновременно механизм становления патологической личности (эксплозивные истероиды) или как «добавочный» фактор (возбудимые и тормозимые психопатии). Таким образом, можно отметить, что в формировании инфантилизма могут участвовать различные факторы: неправильное воспитание, наследственность, церебрально-органические и ситуационные факторы.

О разграничении понятий инфантилизма и психопатий писали В.Я.Гиндикин и В.А.Гурьева. Сама структура инфантилизма при психопатии иная: незрелость носит парциальный характер и отличается дисгармонией. Кроме того, авторы считают, что при инфантилизме отсутствует соответствующая динамика становления патологии личности. В работе Г.Н.Пономарева была сделана попытка комплексного изучения психофизического инфантилизма и выявления различных корреляций. По результатам исследования в зависимости от действия этиологических и патогенетических факторов были выделены три «генетические» подгруппы: ядерная, органическая и краевая. Во всех группах наблюдались такие проявления психического инфантилизма, как внушаемость, подражательность, задержка формирования чувства долга, ответственности, критической самооценки. В зависимости от синдрома психофизического инфантилизма были выделены два клинических варианта истерической психопатии: «истерические фантасты» и «тормозимые истероиды». Для «истерических фантастов» были характерны «жажда признания», эгоизм, склонность к ярко выраженному самоутверждению. «Тормозимые истероиды» — более эмоционально примитивные, неуверенные в себе, склонные к псевдологии, «бегству в болезнь». Для всех лиц был типичным низкий уровень социальной адаптации, ранняя алкоголизация, антисоциальное поведение. Автор считает, что основными показателями глубины психической незрелости подростка являются:

  1. патологическая внушаемость и подражательность;
  2. резкая слабость высших форм волевых функций;
  3. легкость включения в любую деятельность без продуманности и борьбы мотивов;
  4. неспособность к активной и целенаправленной деятельности;
  5. неумение соотносить свои поступки с реальной обстановкой;
  6. недостаточность критики как к собственному состоянию, так и к сложным взаимоотношениям окружающей действительности.

Анализ уровня физического развития позволил выявить отчетливую дисгармонию соматополового созревания: слабое развитие грудной клетки, слабую выраженность вторичных половых признаков, задержку полового созревания, неравномерность антропометрических показателей. С помощью методики Векслера были выявлены признаки неравномерного, дисгармонического развития интеллектуальных функций. Результаты исследования по методике уровня притязаний подтвердили данные о том, что психопатические лица ставят себе, как правило, более сложные задачи, чем те, с которыми справляются. Показатели самооценки были резко полярными: наиболее высокими были показатели относительно «ума и характера», а наиболее низкими — показатели «счастья». Изучение системы ценностей показало, что для всех лиц типичной явилась система ценностей, указывающая на предельный индивидуализм, эгоистические социальные установки. Автор отмечает, что имеется прямо пропорциональная связь между глубиной личностной патологии, выраженностью психофизического инфантилизма и уровнем социальной адаптации, следовательно, по выраженности инфантилизма можно судить о тяжести истерических личностных расстройств.

В.Е.Житловский обследовал 96 подростков 14—16 лет с нарушениями поведения в виде социальной дезадаптации, но не достигающей уровня противоправных нарушений (побеги из дома, срывы школьных занятий, конфликты и пр.). У всех обследованных были выявлены признаки инфантилизма — неустойчивость интересов, эмоциональная лабильность, пассивная подчиняемость, конформность, нецеленаправленность, жестокость. Автор выделил три группы:

  1. психофизический инфантилизм,
  2. дисгармонический инфантилизм,
  3. органический инфантилизм.

В первой и третьей группах признаки незрелости обнаруживались в эмоционально-волевой сфере: склонность к фантазированию, моторная расторможенность, внушаемость, эйфоричность, беззаботность. Во второй группе отмечались явные психопатоподобные симптомы: взрывчатость, конфликтность, грубость, нетерпимость и т.д.

А. Личко при обследовании подростков с помощью патохарактерологического диагностического опросника обнаружил у них следующие явления психического инфантилизма: снижение в сфере мотивации, интересов, чувства ответственности, долга, умения учитывать желания других людей, т.е. у них отмечалось нарушение системы отношений личности.

На протяжении всего периода изучения психического инфантилизма многими исследователями предпринимались попытки объяснения этиологии и патогенеза с позиций нарушения физического и соматического развития, а также эндокринологических расстройств. В частности, во французской психиатрии большинство авторов рассматривали инфантилизм как проявление грубых форм недоразвития психики и моторики преимущественно эндокринной природы. H.Hyrsch предлагал выделять те формы недоразвития, которые являлись следствием вырождения и заболеваний желез внутренней секреции («частный» инфантилизм). Карликовый рост и недостаточность функции печени и почек он непосредственно связывал с торможением роста, деформацией костей и незрелостью психики. K.Leonhard описал «сексопатический» инфантилизм, близкий к психосексуальному инфантилизму. Н.И.Молчанов, Г. Цондек выделяли «чисто эндокринные» формы инфантилизма. М.Тгатег употреблял термин «инфантилизм» только по отношению к лицам малого роста с диспластичностью. Инфантилизмом он называет физическое недоразвитие, определяемое только с пубертатного возраста, парволизмом — еще более выраженное недоразвитие, определяемое со школьного периода и парволоизмом — резкое недоразвитие, заметное с дошкольного возраста. М.Я. Серейский и Е.Н. Крылова отмечали детскую психику при гипогенитализме (зависимость, наивность, повышенная внушаемость и т.д.). Как указывал М.И.Буянов, несмотря на большое количество работ в этой области, связь между этими явлениями остается малоизученной: неясно, сопровождает ли эндокринная недостаточность все виды инфантилизма либо только определенные формы.

Позже предпринимались попытки изучения гормональных и биохимических корреляций при инфантилизме у подростков. В.Е.Житловский исследовал подростков с нарушениями психофизического развития. У всех обследованных имелись нарушения поведения. Как правило, при задержке развития отмечались эйфория, отсутствие чувства дистанции, эмоциональная живость, фантазирование, шалости, беспечность и пр. Были обнаружены нарушения липидного обмена в виде повышения уровня эфиров холестерина, триглицеридов, фосфолипидов. А. А. Александров и Е. М. Стабровский при обследовании подростков с нарушениями развития обнаружили снижение уровня тестостерона и отсутствие вторичных половых признаков. Все обследованные были склонны к девиантному поведению.

E.Dupre ввел понятие «моторная дебильность», под которым подразумевал комплекс симптомов: паратонию, усиление сухожильных рефлексов, синкинезии, снижение моторной и эмоциональной активности), A.Homburger описал «моторный инфантилизм» — замедление двигательного развития, симптом Моро, преобладание сгибательных синергий при хватании, сгибательное положение рук, запаздывание сидения и хождения, слабость мускулатуры головы и шеи, атетозные движения и пр.). М.О. Гуревич писал, что «инфантильно-грацильный» тип телосложения часто коррелирует с психическим инфантилизмом.

Э. Крепелин, М.О. Гуревич, В.А. Гиляровский рассматривали некоторые варианты инфантилизма как атипичную форму олигофрении. Ряд исследователей указывали на наличие психического инфантилизма у детей и подростков с явлениями органического поражения головного мозга. Ю.А.Малинкина отмечала, что тотальный психофизический инфантилизм наблюдается чаще всего у лиц с выраженными остаточными явлениями органического поражения ЦНС, а парциальный психический инфантилизм — при психопатиях. При обследовании неуспевающих школьников с явлениями раннего органического поражения головного мозга М.С.Певзнер указывал, что затруднения в обучении у этих детей связаны с недоразвитием личностного компонента. При сохранности интеллектуальных предпосылок у них недоразвиты более сложные формы мышления, связанные с удержанием цели, умением сличать проделанное действие с предстоящим. Автор делает предположение, что недоразвитие эмоционально-волевой сферы, лежащее в основе инфантилизма, связано с недоразвитием лобных систем, наиболее поздно формирующихся в онтогенезе. Такое предположение обусловливает более отчетливое выявление этого вида патологии к началу школьного возраста, когда у своевременно развивающегося ребенка происходит перестройка психических функций; память, внимание, моторика, мышление в целом становятся произвольными и осознанными (Л.С.Выготский).

М.Г. Рейдибойм обследовал 95 учащихся, неуспевающих в массовой школе, и 67 взрослых, у которых этот диагноз был поставлен в детстве. У 54 детей были обнаружены признаки инфантилизма, у 18 детей — только незрелость эмоционально-волевой сферы (они были наиболее «благополучными»), у 26 детей инфантилизм сочетался с признаками органической церебральной недостаточности, 10 детей имели т.н. осложненный инфантилизм с интеллектуальной недостаточностью. Из 54 взрослых у 15 сохранились инфантильные черты, у 12 - церебральные явления, у 9 — невротические черты, 11 пациентам был поставлен диагноз олигофрения. Автор делает вывод о том, что часто происходит «маскировка» инфантильными чертами недостаточности интеллекта.

Е.И. Сулимовская провела психологическую диагностику инфантилизма у подростков. Были выделены три группы:

  1. с минимальными явлениями органического поражения головного мозга;
  2. с остаточными явлениями органического поражения ЦНС и признаками инфантилизма;
  3. с ведущим синдромом органического психофизического инфантилизма.

Исследовались особенности познавательной деятельности, динамические особенности психических процессов, субъективные и объективные личностные характеристики. В первой группе отмечались достаточные организация и функционирование психических процессов, во второй группе — пониженный уровень когнитивных процессов, поведенческие формы подростковой активности. В третьей группе обнаружились самые грубые расстройства: утомляемость, неустойчивость внимания, использование конкретно-ситуационных свойств, невысокие вербальные интеллектуальные личностные особенности. Таким образом, у обследованных отмечалась определенная «дефектность» — недостаточная организация и контроль деятельности.

Совершенно особой является точка зрения М.Е.Сандомирского о т.н. «искусственных сенситивных периодах» — особых функциональных состояниях, возвращающих мозг к ранним этапам его онтогенеза. Подобный «возврат» очевидным образом влияет на эффективность усвоения новой информации, активизируя «раннюю установку на обучение». По мнению автора, причина этого кроется в том, что человек, находящийся в соответствующем функциональном состоянии, воспринимает поступающую информацию как ребенок раннего возраста, сталкивающийся с ней впервые в жизни. Как показано в теории информации, чем выше вероятность некоторого события, тем меньшую информацию оно несет. Можно показать, что в процессе онтогенеза по мере расширения объема знаний и жизненного опыта ребенка проявляется в целом тенденция к оценке новых событий как высоковероятных/малоинформативных, соответственно уменьшается эффективность запоминания и восприятия за счет формирования так называемых перцептивных фильтров. Биологический смысл сенситивности заключается в следующем: если событие оценивается как статистически редкое, то соответственно информация об этом событии представляет несомненную ценность для адаптации индивида и подлежит сохранению. Как считает автор, в процессе онтогенеза происходит постепенное повышение значимости в обработке внешней информации роли системы фронтального неокортекса, связанное с морфофункциональным созреванием данного участка мозга. Изменения сенситивности связаны с переходом от преобладания правополушарной активности, связанной с «завышением» прогнозируемой частоты маловероятных событий, к левополушарному доминированию. По мнению автора, учет закономерностей формирования искусственных сенситивных периодов может найти свое применение в педагогике для повышения эффективности обучения, а также в психотерапии. Можно сказать, что работа М.Е.Сандомирского проливает свет на некоторые психо- и нейрофизиологические механизмы инфантилизма и открывает новые перспективы для изучения этого явления.

Ниже рассматриваются основополагающие признаки инфантилизма и сущностные характеристики зависимой личности, которые имеют важное значение для понимания особенностей поведения подростков с наркоманией, алкоголизмом и никотинизмом и коморбидными расстройствами поведения.

psyera.ru

зачем и как становиться взрослым

— Какие качества отличают психологически взрослого человека от невзрослого?

— «Невзрослый», то есть инфантильный, человек — тот же ребенок, который зациклен на своих чувствах. Он вообще не отдает себе отчета о чужих интересах, состояниях. Это называется эгоцентризм.

— В чем суть эгоцентризма?

— Эгоцентричный человек, в том числе маленький ребенок, руководствуется только тем, что внутри него. Ему хочется запеть, или ему сейчас плаксиво, или что-то важно спросить, и он моментально дает ход своей потребности.

Наоборот, полная зрелость сказывается в том, что человек, испытывая желания, даже сильные, в общении с другим человеком не дает им мгновенного выхода, а сначала фиксируется на партнере.

— В принципе, все мы эгоцентричны, но при необходимости можем посмотреть на ситуацию с точки зрения другого человека.

— Да, совершенно верно.

В детстве человек полностью эгоцентричен. Вот папа пришел с работы, и ребенок с порога начинает выбалтывать, что у него сегодня было, что он смотрел по телевизору, как его котенок поцарапал и все прочее. Ребенку неестественно сначала заглянуть взрослому в глаза, спросить «А ты устал?» и сдержаться, дать возможность ему в туалет сходить.

Инфантильность — это не просто внутренняя зацикленность, зафиксированность на своих чувствах, а зафиксированность, которая выражена поведенчески. Когда человек больше выговаривается, чем выслушивает.

Таков психологический механизм инфантильности. А вот в поведении она часто проявляется безответственностью.

Мы привыкли отождествлять ответственность с чувством долга, с волей, с организованностью. Но что такое ответственность на самом деле? Чем плоха безответственность? Что плохого, если я пообещаю и не сделаю? Если я не отнесусь ответственно к наличию дома хлеба и молока?

Ответ прост: из-за моей безответственности близким будет плохо. Они останутся без хлеба, или кому-то другому придется бежать в булочную. И оказывается, что движущим мотивом ответственности является участие, сочувствие. Ответственному человеку важно не травмировать чувства людей, которые с ним связаны, которые от него зависят, насколько это в его силах.

— А не может быть такого, что человек вроде искренне сочувствует близким, но продолжает их все время подводить? Какой он — ответственный или безответственный?

— Сочувствие видно в поступках человека, а не в его ощущениях. Поэтому такой персонаж нереален.

— Почему взрослый человек может вести себя безответственно?

— Человек может быть безответственным по нескольким разным причинам, но имеются две главных. Одна — это когда его собственные чувства настолько воспалены или истощены, что ему трудно отвлечься от этого состояния и сосредоточиться на состоянии других людей. Подобно тому, как когда у человека что-то сильно болит — голова, ушибленная рука, живот, и тогда ему трудно бывает отвлечься от этой боли и сосредоточиться на чем-то, а тем более на ком-то, другом.

Для понимания второй причины можно воспользоваться следующим соображением. Многие сложности человеческого поведения правильно рассматривать в терминах страха. Страх — одно из базовых негативных чувств. И когда человек ведет себя как-то не совсем так, уместно попытаться понять, какой страх ему мешает. Так вот, какой страх мешает сказать: «Я посмотрю, есть ли дома продукты, и куплю, чего не хватает»?

— Ну, очевидно, страх, что что-то не получится. Вдруг забуду, или куплю что-нибудь не то. И поэтому на всякий случай избегаю риска неудачи.

— Это предположение, казалось бы, напрашивается, но не выдерживает простой мысленной проверки. Ведь ответственные люди тоже понимают, что у них может не получиться. Безответственность — это страх не ошибки, не неуспеха, а реакции на эту ошибку. Страх, что, если у меня не получится, если у меня вылетит из головы, если меня отвлекут другие дела, то меня осудят. Страх, что люди отнесутся ко мне назидательно, критически, насмешливо. «Ну, тебя за смертью посылать!»

А страх формируется конкретным жизненным опытом. Если человек боится, что его будут осуждать за какую-то неудачу, значит, он имеет такой опыт. Безответственным человек формируется вследствие того, что его в детстве ругали за неудачи и ошибки.

— Значит, именно родительская критичность является главной причиной инфантильности?

— Да. Критичность в широком смысле слова. Правильнее говорить о недостатке того, что называется безусловным принятием со стороны родителей. Сюда входит не только детское чувство безопасности в конкретных диалогах, но и чувство ответственности за ребёнка, которую родители на себя берут по жизни вообще. Если родитель со мной сколько угодно доброжелателен, добродушен, мягок, но я, ребенок, не чувствую, что родитель отвечает за то, чтобы я был полноценно социализированным нравственным человеком, это ребенка невротизирует, пугает. А любой страх заставляет зацикливаться на себе.

— Каков механизм психологического взросления? Вы говорили, что маленький ребенок думает только о себе. Насколько уместно ему на это указывать: «Видишь, папа устал, ты должен подумать не только о себе, что тебе сейчас хочется, но и о том, как папа себя чувствует». Стимулируют ли такие замечания «взрослое» мышление, или взросление должно происходить само собой только вследствие принимающей любви?

— Жизненный пример. К сожалению, такие попытки действуют прямо в обратную сторону. По сути здесь родитель упрекает ребенка в его непосредственных проявлениях.

— А если не в форме критики, а в форме предложения, разъяснения?

— А попробуйте придать этому предложению такую форму, чтобы оно не звучало критически для ребенка.

— «Ты, когда шла к папе, он вошел в дом, ты думала о том, что тебе хочется. Попробуй научиться думать о том, как себя чувствует папа. Что он думает, чего он хочет, как он устал».

— Теперь услышьте этот текст ушами ребенка. Звучит критически.

Противоположностью критичности является сочувствие. А это значит — фиксация на чувствах ребенка. И это то же самое, чего мы ожидаем от него по отношению к себе. И странно начинать это с чего-то противоположного. Вот вошёл взрослый в дом, ребёнок на него накинулся, обнимает, за руки хватает, не дает куртку снять. Как может выглядеть действительное сочувствие взрослого? «Детка, соскучилась? Расскажи, что там у тебя сегодня было». Это ровно то, чего мы ожидаем от ребенка по отношению к себе. И чем больше эта детская потребность удовлетворена, тем больше ребенок постепенно оказывается в состоянии фиксироваться на чувствах партнеров и с ними считаться.

Разумеется, это поведение идеального родителя, каких среди нас мало. Далеко не всегда нормальные живые родители, придя домой, уставшие, со своими сложностями и неприятностями, способны вот так светло и доброжелательно общаться с ребенком, который на них накинулся. Но если мы, родители, хотя бы во времена своего подъёма стараемся так расположиться к ребёнку, ему легче бывает в другие времена переносить нашу опущенность. Особенно если она сопровождается комментарием вроде «детка, прости, сейчас я вообще никакой, можешь час меня не трогать?»

— Значит, главное условие нормального взросления ребенка, это принимающая любовь и ответственность, выраженная в сочувствии со стороны родителей?

— Не совсем так. Принимающая любовь — это и есть сочувствие, а ответственность — это нечто большее, это сочувствие в очень широком смысле, то есть не только по отношению к нынешнему состоянию ребёнка, но и к его будущему, к его состояниям в будущей жизни.

Например, если ребенок растет агрессивным и сильным, у него большой соблазн эксплуатировать этот козырь. Если что — он бьет в нос. И его одноклассники знают, что получат в нос, поэтому подчиняются. Не очень ответственный родитель, может, и не рад этому, но и не вмешивается: «Жаль, что он у меня драчун, но, в конце концов, ничего, вырастет, жизнь все сгладит, зато сейчас с ним считаются». Ребенок, который видит такую позицию родителей, не чувствует себя защищенным, как ни странно. Он ощущает, что предоставлен сам себе, родитель не берет на себя ответственности за него. И он становится ещё более нервным.

Ответственный (по-настоящему сочувствующий) родитель в такой ситуации говорит: «Знаешь, здорово, конечно, что ты такой крутой… только смотри, тебя бояться будут, а любить не будут». Важно, чтобы родитель удерживался бы от попыток насильно привить ребёнку свои взгляды: «Пока не извинишься перед Володей, мультиков не будет».

Если говорить о втором аспекте ответственности, ответственности перед собой, то, как мы уже сказали, безответственность связана с близорукостью, с нерасчетливостью, когда ребенок не фиксируется на отдаленных последствиях своих решений и поступков: «А, ладно, сейчас я поступлю так, а потом будь что будет». Для того, чтобы начать действовать более основательно, ребенок должен видеть причинно-следственную связь: как я поступил — и что из этого вышло.

Родителю следует предоставлять ему такую возможность. «Дим, ты помнишь, что у тебя завтра контрольная?» — «Помню, помню». — «Не думаешь подготовиться?» — «Да я и так прекрасно напишу». — «Да? Ну, смотри, как знаешь». Если после такого диалога ребенок получил двойку, у него начинает формироваться представление о причинно-следственной связи.

А вот если родитель говорит: «Ну что, дождался? А тебя не предупреждали?» — это, как ни странно, мешает двоечнику фиксироваться на причинно-следственной связи. Её в сознании ребёнка разрывает родительская угроза. Угроза — это самый сильный внешний раздражитель, как самый громкий звук, самая яркая вспышка света. Ребенок думает уже не о том, как в следующий раз избежать двойки, а как сейчас избежать обвинения родителей. И он защищается: «Да ладно, случайность...» Он говорит все, что угодно; не то, что действительно отражает его взгляды на жизнь, а всё, что годится для сиюминутной защиты.

Итак, для того, чтобы ребенок созревал, надо не мешать ему замечать причинно-следственные связи между его поступками и их последствиями.

— Некоторые психологи упоминают сепарацию (отделение) от родителей как важный фактор психологического взросления. Что вы об этом думаете? Можно ли быть психологически взрослым, не сепарировавшись от родителей?

— Под сепарацией часто имеется в виду что-то такое, что мне кажется бессодержательным и даже негативным. Это какое-то силовое достижение автономности от родителей.

Психологическое созревание, несомненно, сильно связано с отношениями с родителями, но наиболее эффективным путем представляется всё же не сепарация, а «усыновление родителей». Преодолевать нужно не связь с родителями, а инфантильность.

— У нас есть своя антисуицидная группа в соцсетях, и очень много пишут подростки, жалуются на свою жизнь. Буквально вчера написали девочка, вот, мама мне сказала что-то нехорошее, и я теперь должна покончить с собой. Налицо какая-то нездоровая, чрезмерная зависимость от родительского мнения...

— Эту болезненную зависимость от родительского мнения, от родительского неудовольствия, можно пытаться преодолеть разными способами. Можно пытаться решить той самой пресловутой сепарацией, переехать в отдельную квартиру и не сказать родителям ни адреса, ни номера мобильного телефона. Но это избавит не от самой                                                        зависимости, а от возможности родителя её эксплуатировать. Пока ребёнок будет принимать родительское осуждение на свой счёт, зависимость никуда не денется.

Поэтому более содержательный способ, кажется, состоит в том, чтобы приучить себя к правильному восприятию родительской назидательности. Это же, кстати, позволит правильно относиться к любой чужой недоброжелательности. Каждому человеку понятно, что когда он сам ведёт себя как-то негативно (ворчит, ругается, иронизирует на чей-то счёт), это бывает связано только с его каким-то собственным дискомфортом. Каждый понимает о себе: «Это же не я плохой, это мне плохо». И это не какое-то лукавое самооправдание — это совершенно правильное самооправдание. Вот это и надо взять в голову про своих родителей: это не они плохие, это им плохо, и поэтому они бывали (и бывают) негативными. Тогда болезненная зависимость постепенно отпускает безо всякой искусственной сепарации.

— Понятие «маменькин сынок» относится к теме инфантильности?

— Да, мне кажется, что очень даже относится. Только обычно историю этого «маменькиного сынка», историю его формирования описывают неточно. Говорят, что это ребенок, над которым мама излишне заботилась и подстилала ему всюду соломку.

На самом деле вовсе не из-за этого ребенок вырастает маменькиным сынком. Мамы «маменькиных сынков» при всей своей заботливости являются, как правило, жестко авторитарными. И глубоко контролируют все важнейшие обстоятельства жизни ребенка. В такой ситуации ребенок, действительно, приучается к полной безответственности, потому что ответственность ему просто отбили.

— Можно ли у маленького ребенка как-то выявить начало будущих проблем с ответственностью?

— Есть, например, рисуночные тесты, простые и диагностичные, я их очень люблю. Просишь ребенка нарисовать человеческую фигурку. Он нарисовал. «А на обороте нарисуй фигурку противоположного пола». Там много диагностичных признаков, размер фигуры, расположение на листе, заштрихованность, прорисованность лиц. Но первый диагностический признак — своего ли пола фигурку ребенок рисует на первой странице.

Как правило, так и бывает, и тогда на второй странице девочка рисует мужскую фигурку. В некоторых случаях эта фигурка выглядит как-то бесполо, или даже женственно. Огромные круглые глаза, густые ресницы, пышные локоны. И выясняется, что таких женоподобных мужчин часто рисуют дочки алкоголиков или крупных коммерсантов. Что объединяет эти два разных типажа? Выраженная безответственность по отношению к ребенку.

Про алкоголика это всем понятно, а про коммерсанта надо расшифровать. Это отец, которого, во-первых, ребенок видит урывками, на выходных, и который, во-вторых, занимает такую позицию: «Ребят, поверьте, я зарабатываю тяжелым трудом. Вот деньги на няню, вот на врача, вот на спортивную школу, на музыкальную школу… Я могу отдохнуть спокойно один вечер дома?» Это позиция фактического неучастия в жизни ребенка.

Эта форма безответственности, казалось бы, противоположна авторитарности. А на ребенке сказывается так же.

— Как узнать, обнаружить у себя инфантильность?

— Если человек задается таким вопросом, это уже большой шаг к преодолению безответственности и инфантильности. Проблема в том, что по-настоящему инфантильные люди не любят задаваться такими вопросами.

Как же оценить свою инфантильность?

Сравнивать свои поступки с поступками людей, откровенно безответственных или, напротив, очевидно зрелых.

Посмотреть на свои привычные реакции. Вы больше выслушиваете или выговариваетесь? Любите ли спорить, то есть доказывать своё? И важно ли вам оставить за собой последнее слово в споре? Насколько ваше участие и сочувствие выражены не виртуально, а реально, в поступках?..

— Мешает ли инфантильность достижению успеха? В личной жизни и в делах.

— В личной жизни — мешает, в делах — не так.

У инфантильного человека не складываются отношения. Потому что он тянет одеяло на себя, а этого никто из партнеров не любит. Это не обязательно значит, что он одинок. У него может быть жена или муж, могут быть дети, но он с ними находится в состояниях полемических, можно сказать, антагонистических. Он вынужден все время что-то от них для себя требовать. Так проявляется его инфантильность.

Вот мужчина познакомился с какой-то девушкой. Она такая милая, такая теплая. Так приятно прийти к ней, завалиться в кресле и сказать: «Покормишь меня?» И она с удовольствием кормит, и кажется, что это обоим так приятно, и всегда будет приятно.

— Если приятно мне, значит, приятно и другому, он так думает, да?

— Да, совершенно верно. Поначалу у него есть все основания так думать, потому что на старте отношений люди с удовольствием идут друг другу навстречу. А потом девушка убеждается в том, что он все время требует или хотя бы ждет, а сам особенно-то и не вкладывается. Мало того, что сам не принесет ничего вкусненького и не приготовит, но он еще и досадует, когда она кормит не молча, а что-то рассказывает о себе («грузит»). Поэтому ее желание о нем заботиться неизбежно начинает слабеть. Он это чувствует, его это беспокоит, поэтому он еще сильнее начинает этого добиваться. Кто каким путем — кто более жалостливым, кто более силовым, и разгоняется такой порочный замкнутый круг...

— А бывает случай более тонкий? Человек на внешнем уровне все делает, готовит еду, но инфантильным остается на каком-то более тонком психологическом уровне?

— Бывает, и нередко. Для того, чтобы это понять, надо сформулировать, что является главным содержанием человеческого общения. Тем, что для любого человека на свете является самым желанным. Это разговор о его чувствах. А обстоятельства, факты жизни важны лишь постольку, поскольку с ними связаны наши переживания. Расспросы о том, что он смотрел по телевизору, выходил ли на улицу, кто кому звонил и так далее, — это все тоже приятно, но это всё ещё светский, поверхностный уровень общения. А настоящий разговор — всегда про чувства: «Скучно тебе было? Хотелось выйти погулять, или просто заставил себя?»

К светскому разговору оказываются готовыми гораздо больше людей, чем к содержательному. Мы в своей массе более инфантильны, чем зрелы.

— Есть люди, которые по жизни во многих ситуациях ощущают себя жертвой. Даже когда на деле они таковой не являются. Человеку кажется, что его притесняют, обижают, давят на него, а со стороны это видится иначе. Например, на одном из наших форумов женщина часто жалуется, что в отношениях с мужем она жертва, но мы по косвенным признаками подмечаем, что это не так. Есть ли тут какая-то связь с инфантильностью?

— Да, есть прямая связь. Объявив себя жертвой, человек снимает с себя необходимость собственных усилий. Что значит «жертва»? Это значит, что я нахожусь в обстоятельствах непреодолимой силы. От меня ничего не зависит. Мол, любой человек на моем месте сейчас был бы вот таким же «загнобленным». Муж не дает слова сказать, не дает принять участие в жизни, в выборе школы для ребенка или месте проведения отпуска. Никакая женщина у него бы не пикнула. Это позиция, которая разгружает от необходимости идти на трудные, тяжелые усилия.

Это совсем не камень в огород этих «жертв». Это просто описание механизмов этой псевдожертвенности.

— То есть это от инфантильности?

— От инфантильности, да. От страха дать волю собственным проявлениям. А как мы уже сказали, этот страх — это всегда привычный страх.

— Получается, что инфантильность блокирует способность человека решать свои проблемы и развиваться. Правильно?

— Да.

— Потому что он не верит в то, что может решить или боится их решить.

— Больше того, он боится их признать, он боится отдать себе отчет в собственных недостатках.

— А чего он боится, ведь за этот труд его никто не заругает. Он сам, наедине с собой.

— Нет, он никогда не бывает наедине с собой. Внутри человека всегда существуют его родители, их представление о нем. Человек всю жизнь остается ребенком своего родителя, даже когда родителя уже нет на свете.

— Самый главный вопрос — как преодолевать в себе инфантильность?

— Существует много разных путей, но два из них представляются наиболее эффективными. Один мы уже упомянули — «усыновление родителей». Это способ избавиться от болезненной зависимости от их оценки.

А другой — это максимальное развитие своей участливости, социальной позитивности. Наша психика так устроена, что человек к окружающим и к себе относится одинаково. Человек любит или не любит себя, принимает или не принимает себя по тем же причинам и основаниям, по которым он любит или не любит окружающих. Мы любим участливых, тех, кто к нам добр, и не любим тех, кто осуждает нас (независимо от оснований этого осуждения). Вот и себя человек любит больше или меньше по тем же самым причинам, за те же самые проявления по отношению к окружающим.

Чем более человек критичен и нетерпим к окружающим, к их слабостям и проступкам, тем в большем напряжении он находится. И наоборот: чем он терпимее, чем более участливо себя ведёт, тем выше его тонус, ниже общая тревожность. Он более открыт внешней и внутренней критике, ему бывает легче замечать свои сложности и подниматься на их преодоление.

© Realove.ru

 ( 30 голосов: 4.73 из 5 )

www.realove.ru

Инфантилизм личностный | Про Мужика

Инфантилизм личностный

Инфантилизм личностный [от лат. infantilis — младенческий, детский] — своеобразная девиация психического и личностного развития, а также поведенческой активности индивида, проявляющаяся в неадекватной хронологическому возрасту приверженности к детским образцам поведения, видения и оценки окружающей действительности и своего места и роли в ней. Прежде всего, инфантилизм как личностная незрелость (инфантильность) проявляется в несформированности на достаточном для данного конкретного возраста уровне эмоционально-волевой сферы личности.

Как правило, инфантильность в качестве устойчивой личностной характеристики высоко коррелирует с такими личностными особенностями, как внешний локус контроля, завышенные самооценка и уровень притязаний, эгоцентризм, готовность при любых обстоятельствах атрибутировать ответственность за неудачу другим, обостренное, порой болезненное чувство психологической незащищенности. При этом основным компенсаторным механизмом в данном случае оказываются попытки во что бы то ни стало уйти от необходимости хотя бы более или менее адекватно оценивать объективную социальную реальность, в том числе и путем личностного погружения в реальность виртуальную (например, интернет-аддикция и т. п.).

Следует специально отметить, что инфантилизм может сочетаться как с нормальным интеллектуальным развитием, так и с отставанием и опережением в этой сфере. В этом плане личностный инфантилизм вполне правомерно оценивать в качестве своеобразного проявления гетерохронности собственно личностного развития индивида. Это вполне оправдано, конечно, если саму гетерохронность развития личности, переживающей восхождение к социальной зрелости, рассматривать как фактор, который нередко приводит к тому, что в связи с заметным отставанием или наоборот, с явным опережением какой-либо линии развития по сравнению с общим темпом личностного становления, возникает ситуация, при которой ожидания социума, базирующиеся на принятом в рамках конкретного культурно-исторического контекста понимания возрастных норм, не совпадают с характером предъявляемой субъектом активности.

Как отмечает Н. Мак-Вильямс, «социальное и эмоциональное развитие никогда не идет строго прямым путем: в процессе роста личности наблюдаются колебания, которые с возрастом становятся менее драматичными, но никогда полностью не проходят. Практически каждый человек в состоянии сильной усталости, начинает хныкать. Подфаза воссоединения в процессе сепарации-индивидуации, которую Миллер описал как универсальную особенность, проявляющуюся в конце второго года жизни каждого ребенка (когда ребенок, начинающий ходить и только что провозгласивший свою независимость от матери, возвращается обратно и прячется под ее юбкой), становится одной из тенденций, присущих каждому человеку. Это возвращение к знакомому способу действия после того, как был достигнут новый уровень компетентности»1.

Из сказанного ясно, что инфантилизм представляет собой универсальное психическое явление и в определенной степени присущ каждому человеку. Откровенно девиантные формы его проявления, как правило, связаны с тотальной фиксацией личности на таком виде психологической защиты как регрессия. В психоаналитической традиции регрессию обычно относят к вторичным защитам, действие которых направлено главным образом на снижение тревоги, связанной с интрапсихическими процессами. Однако, поскольку «регрессия является относительно простым защитным механизмом, знакомым каждому родителю, который наблюдал, как ребенок соскальзывает к прежним привычкам…»2, формирующимся в достаточно раннем возрасте, целесообразно и оправданно, если не с теоретической, то с практической точки зрения, рассматривать ее как промежуточную между первичными и вторичными защитами.

Очень точное описание глубокой регрессии приводится в романе американского писателя Т. Вульфа «Мужчина в полный рост». В результате землетрясения два человека оказались под завалом и пытаются выбраться. При этом один из них, сорокалетний уголовник-рецедивист по кличке «Пять-Ноль», абсолютно уверенный, что уж он-то «знает жизнь» и прошел «огни и воды», в критический момент в ужасе обращается к своему более молодому спутнику:

«— Не бросай меня, брата!

— Да не брошу, не брошу. Отпусти ногу, ползи за мной.

Пять-ноль послушно отпустил его. Конрад пополз дальше в дыру. Гаваец карабкался за ним. Ползти приходилось на животе, было трудно дышать. … Впереди показались слабые проблески. … Свет проникал сверху, сквозь груду искореженного металла и бетона над их головами. Оказывается, они пробирались по трещине — не шире их плеч и не больше фута высотой.

Пять-Ноль снова отчаянно схватился за Конрада.

— Помогай, брата… помогай… я правда… правда… помогай.

— Отпусти! Ползи лучше!

Но гаваец только сильнее стиснул его ногу, хныча, как ребенок (курсив наш — В. И., М. К.).

Как ребенок… Конрад протянул руку назад и нащупал лицо Пять-Ноль где-то между своих коленей. Он погладил гавайца по щеке, словно тот и правда был малышом, и сказал ласково:

— Пять-Ноль… я с тобой, а ты со мной, мы вместе, и сейчас выберемся отсюда. Слышишь? Выберемся, Пять-Ноль, я все время буду с тобой. Держись, я тебя не брошу. А сейчас ползи, отпусти меня и ползи, толкайся ногами посильнее. Я не брошу тебя. — Конрад продолжал гладить его по лицу в такт словам.

Всхлипы, кашель, причитания,… но судорожная хватка наконец ослабла.

— Хорошо, Пять-Ноль, молодец, теперь пошли»1.

Данный отрывок показателен не только с точки зрения описания проявлений регрессии, но и в плане выбора эффективной стратегии с индивидом, пребывающим в таком состоянии.

Изначально на судорожные движения и бессвязные призывы о помощи со стороны Пять-Ноль, в которых отчетливо слышится голос напуганного ребенка, Конрад реагирует резким и абсолютно целесообразным в сложившейся ситуации указанием «Отпусти! Ползи лучше!», адресованным зрелому и сильному Эго товарища по несчастьию. Подобного рода реакции (апелляция к взрослой составляющей личности, указание на явную неадекватность поведения и т. п.) на выраженные проявления инфантилизма и регрессии у партнера по взаимодействию являются стереотипными для большинства людей. Такая тактика, как правило, не только не способствует выходу индивида из инфантильного состояния и «переключению» на более зрелые модели социального функционирования, но и, напротив, провоцирует углубление регрессии. Это становится совершенно понятно, если взглянуть на ситуацию с позиций трансактного анализа.

В абсолютном большинстве случаев регрессия означает, что индивид пребывает не просто в эго-состоянии Ребенка, но ребенка депривированного, активно ищущего поддержки и заботы со стороны любящего родителя. И если в ответ на подобный стимул, он получает реакцию Родителя директивного, отдающего жесткие приказы и инструкции, то ощущение депривации, связанное с отвержением, брошенностью, беззащитностью, собственной «малостью» только усиливается. Тем самым создаются реальные предпосылки для дальнейшей регрессии с одновременным усилением инфантильных поведенческих реакций, направленных на то, чтобы «достучаться», в конце концов, до «хорошего» Родителя. Если же в ответ на стимул, направленный от эго-состояния Ребенка к эго-состоянию Родителя, следует реакция в логике Взрослый — Взрослый, налицо пересекающаяся трансакция, которая чаще всего приводит к конфликту. Оказавшись же втянутым в открытое толкновение индивид в состоянии регрессии опять-таки вынужденно использует инфантильные формы борьбы, к которым прибегают маленькие дети в попытках противопоставить себя взрослым.

Гораздо более эффективной стратегией взаимодействия с инфантильными, либо пребывающими в состоянии регрессии личностями является присоединение к актуальному детскому состоянию индивида. Именно такой выход в критической ситуации интуитивно находит герой романа Т. Вульфа. Он не только вербализирует позицию заботливого и надежного родителя, но и подкрепляет ее соответствующим тактильным контактом — гладит Пять-Ноль по щеке — «словно тот и правда был малышом». В результате тот, все еще оставаясь в позиции ребенка, но уже ребенка, обретшего, благодаря родительской поддержке, надежду и уверенность, оказывается способным к действиям, адекватным реальной ситуации.

Выбор оптимальной стратегии взаимодействия в подобных случаях существенно осложнен тем, что социальные проявления инфантилизма и регрессии бывает крайне сложно отличить от демонстративного поведения, для модификации которого вполне оправданы и эффективны такие средства воздействия, как директивное пресечение и целенаправленное игнорирование. «Разведение» этих чрезвычайно схожих на внешнем уровне, но совершенно различных по своим психологической природе и психологическому содержанию форм дезадаптивной активности является важной задачей практического социального психолога. В этой связи стоит отметить, что инфантилизм и регрессия часто, но не всегда проявляются на поведенческом уровне в виде бросающейся в глаза беспомощности, беззащитности, слез, жалоб и т. п. Эти проявления могут также носить характер повышенной агрессивности, грубости, неуживчивости, свойственной многим подросткам.

Также важно понимать, что как регрессию, так и собственно инфантилизм абсолютно неправомерно рассматривать в качестве исключительно негативного, с точки зрения личностного развития и социального функционирования индивида, явление. Очень многие ритуалы, связанные, в первую очередь, с мужеско-женскими отношениями, носят характер игры, участие в которой предполагает определенную регрессию. Более того, как показывают многочисленные исследования, в частности, Э. Берна, И. С. Кона и др., полноценные сексуальные отношения попросту невозможны без регрессии к детским состояниям, а следовательно, и инфантилизма партнеров. Состояния регрессии целенаправленно и широко используются в таких психотерапевтических подходах, как гипнотерапия, психодрама-терапия и ряде других.

Вместе с тем важно еще раз подчеркнуть, что регрессия и личностный инфантилизм в своих крайних проявлениях могут приобретать откровенно патологические формы, не только создающие реальные социально-психологические проблемы, но и угрозу здоровью и жизни как собственно индивида, так и лиц из его социального окружения. В частности, инфантилизм может являться одной из глубинных причин злоупотребления психоактивными веществами, управления автотранспортом в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, повышенной склонности к риску и т. п. Чрезвычайно опасной формой регрессии является так называемая соматизация, или «бегство в болезнь». Такой способ ухода от реальности «…никогда не осознается (а если осознается, это называется просто симуляцией) и может причинить страдание как регрессировавшему, так и связанному с ним другому человеку»1. Причем, как отмечает Н. Мак-Вильямс, «этот вариант регрессии… обычно оказывается резистентным к изменениям и трудным для психотерапевтического вмешательства»1. Не менее проблематичным выглядит и «бегство» в психические расстройства, чаще всего депрессивного характера, которые нередко приводят к суицидальным попыткам. Кроме того, депрессия является причиной «синдрома приобретенной беспомощности», суть которого заключается в том, что потерпев неудачу в попытке противостоять неблагоприятным внешним обстоятельствам, люди утрачивают способность к сопротивлению в схожих обстоятельствах, «…так как считают, что все их усилия будут неэффективными»2. В групповом и организационном контексте патологический инфантилизм не только является очевидным препятствием в процессе поиска, принятия и реализации тех или иных решений, но и может негативно влиять на социально-психологический климат сообщества, «заражая» его пессимизмом, неуверенностью и безответственностью.

Практический социальный психолог, оценивая систему отношений межличностной ответственности в тех группах и организациях, которые он курирует, должен оценивать психологическую природу отказа ряда членов принимать на себя груз решения и видения своего собственного участия в неуспехе группы. В этом плане практический социальный психолог должен профессионально различать сознательные тактико-стратегические попытки одних уйти от конкретной ответственности и факты неосознанной инфантильной реакции других, неадекватно оценивающих реальность и самих себя, а также самих себя в этой реальности.

promuzhika.ru

Инфантильность | Психолог Илья Латыпов

Илья Латыпов Внутренняя жизнь

Разговоры об инфантильности современных мужчин и (реже) женщин ведутся довольно интенсивно. Собственно говоря, это неудивительно. Современная цивилизация сама по себе ориентирована на остановку взросления личности, на сохранение в оболочке взрослого человека маленького ребенка, инфанта. Культ молодости и жизни «в кайф», огромный выбор развлечений, предлагаемый нашей культурой – все это провоцирует ребенка в нас проснуться и, громко заявив о себе, отодвинуть в сторону внутреннего взрослого. Но отодвинуть не на время, а насовсем. Нередко этому способствуют родители, особенно мамы, желающие на как можно поздний срок отодвинуть взросление (и, как следствие, отдаление) своего ненаглядного чада.

Все бы ничего, но дети рано или поздно вступают в брак.  И начинаются  жалобы на инфантильность партнера, его неготовность к «взрослой» жизни. Правда, когда я пытаюсь понять, в чем именно она заключается, то нередко выясняю, что речь идет скорее о несовпадении представлений партнеров о семейной жизни, чем об инфантильности как таковой. Поэтому думаю поделиться мыслями насчет того, что же можно называть инфантильностью

Взрослый ребенок, «инфантил» – это человек, сохранивший в своем поведении и личности выраженные детские черты. Разумеется, они маскируются под взрослость, но это больше количественные изменения, нежели качественные. Суть остается прежней. Какие это черты?

Эгоцентризм. Зацикленность на самом себе, неспособность почувствовать и понять состояние другого человека. Для маленького ребенка – естественно. Он еще не может понять, что другие дети и взрослые видят мир иначе, чем он. И что люди думают по-разному. Наблюдать выраженный эгоцентризм у внешне взрослых людей странно, но… В последнее время таких наблюдений все больше. Как ведет себя ребенок-эгоцентрик и взрослый-инфантил? Он считает, что мир создан для него, и должен вертеться вокруг него. Другие люди интересны и хороши тогда, когда удовлетворяют мои потребности. Более того, именно удовлетворение своих собственных потребностей в защите, тепле, принятии, любви – у ребенка и инфантильного взрослого является главной ценностью. Внутренний мир других людей им неинтересен в принципе.

Эгоцентризму присуща нередко и абсолютная уверенность в собственной правоте. И если возникают проблемы во взаимоотношениях, то звучит не «я не понимаю людей», а «люди не понимают меня».

Иждивенчество. В нашем случае мы под иждивенчеством понимаем скорее не жизнь за счет средств другого, а нежелание или неспособность обслуживать себя самому. Чаще на это жалуются жены – муж категорически отказывается делать что-либо по дому, и даже обслуживание себя для него проблема. Приготовить поесть, постирать, погладить свою же одежду, помыть посуду – все это «не мужское дело». Ведь есть жена, которая в данном случае превращается в маму или в старшую сестру – она все это сделает. Ну ведь правда – маленькие дети ведь не могут себя обслужить! И взрослый человек может начать даже требовать, чтобы его обслужили, сам при этом не делая ничего.

Контраргумент, который нередко приводится мужчинами-иждивенцами – «Я приношу в дом деньги». Однако здесь нужно четко понимать, что на работе и дома можно играть разные роли. Нередка ситуация, когда ответственный и взрослый работник моментально становится инфантильным мальчиком, как только переходит порог дома.

Ориентация на игру. Развлечениям отдается предпочтение перед другими видами деятельности. Благо, что современная цивилизация предоставляет огромное количество вариантов развлечений, которые помогают избежать страшной для ребенка и инфантильного взрослого вещи – скуки. «Мне скучно – развлекайте меня!».  Немалая доля дохода уходит на развлечения и игры. Они бывают разными. Компьютерные игры, бесконечные посиделки с друзьями дома или в барах, походы по магазинам (то, что называется модным словечком «шопинг»), кино и дискотеки, приобретение все новых и новых игрушек (у мужчин в их роли нередко выступают технические новинки). Важность «игрушек» определяется не их функциональностью, а внешним видом и новизной…Наиграются – и отложат… Ничто из вышеперечисленного само по себе не является чем-то плохим, зрелые люди тоже вполне могут все это делать, однако у незрелых личностей развлечение составляет основу досуга или же весь досуг в целом.

С инфантильными людьми хорошо развлекаться, этим они нередко и располагают к себе других людей. Душа компании, балагур-весельчак нередко бывает инфантильными человеком, оказавшимся в своей стихии. Но как только праздник жизни заканчивается, он гаснет, исчезает из вида – до нового развлечения.

Неспособность к принятию решений и к мобилизации сил для реализации этих решений. Принятие решений требует развития воли, а это одна из характеристик зрелого человека. Взрослая личность способна действовать вопреки «устал», «не хочу», «не могу», «трудно», опираясь на собственную волю. Для ребенка же «не хочу» или «трудно» – прямой аргумент не делать что-то. Инфантильный человек выбирает пути наименьшего сопротивления, те, где придется как можно меньше напрягаться. «Зачем мне этот геморрой?!», «В лом», «Умный в гору не пойдет» (забывая при этом, что обойти гору не получится – за ней следующая гора). Поэтому становится понятной еще одна черта инфантильных людей.

Отказ от принятия ответственности за собственную жизнь на себя. Самый легкий путь- это вообще не принимать решений и перелагать эту тяжелую ношу на других. Более того, нередко в окружении инфантильных личностей есть люди, прямо ответственные за принятие решений за них и, что еще более важно, ответственные за реализацию этих решений. Незрелая личность выбирает роль слабого ребенка, нуждающегося в опоре и защите. Наблюдал такую картину. Жена и инфантильный муж выбирают, куда им отправиться отдыхать. Активная, деятельная жена предлагает варианты, муж что-то там неуверенно бормочет и в конце концов заявляет: «Да мне все равно, куда хочешь, туда и поедем». Жена делает выбор, но… вскоре сталкивается с тем, что муж вообще ничего не желает делать для подготовки отдыха. «Тебе надо, ты и делай» – такова была общая реакция мужа. Он-то, дескать, и не очень рвался…  Впрочем, в деле выбора развлечений инфантильные люди все же могут быть активными – ведь это их главное занятие!

Сталкиваясь с реалиями жизни, инфантильные люди либо предпочитают цепляться за незыблемые правила и установки и прятаться за ними от жизни, либо напротив, устраивают полную анархию, отрицая какие-либо ограничения, которые на них накладывает жизнь.

Отказ от ответственности за собственную жизнь приводит к следующей особенности.

Отсутствие перспективы будущего. Для ребенка жизнь является бесконечным «сейчас» – и это вполне понятно. Ребенку не нужно смотреть в будущее, об этом думают родители. У инфантильного взрослого также нет никаких осознанных планов на будущее. Все происходит как-то само собой. Разумеется, нет необходимости думать о здоровье, подтачиваемом образом жизни, далеким от идеала – ведь все последствия будут где-то там, далеко впереди… Жить можно не по средствам, удовлетворяя все свои «хочу» прямо сейчас, не считаясь с тем, есть ли у тебя возможность это сделать… Вспоминаю девушку, которая пыталась устроиться на работу в магазин, в котором я был директором. Умоляюще глядя на меня, она сказала, что у нее одних процентов по кредиту 12 тысяч в месяц, и поэтому ей нужна хоть какая-то работа. Я поинтересовался, откуда такие проценты. «Купила плазменный телевизор». «Зачем?!» «Ну… Захотелось…». Или, например, девушка, проживающая с родителями и всю свою зарплату сразу же тратящая на обновки и подарки друзьям и родственникам. «Я очень люблю дарить подарки», – говорит она, не расходуя ни копейки на дом.

Дети ощущают себя бессмертными, в их распоряжении – бесконечное количество времени, поэтому нет смысла торопиться что-либо сделать. По словам известного российского психолога В.Н.Дружинина,  «нам отпущен миг времени и частица свободы для того, чтобы распорядиться своим мгновением, искрой сознания, осветившей мир. Ощущение времени как ресурса, “шагреневой кожи”, убывающей независимо от удовлетворения или неудовлетворения наших желаний – это ощущение присуще лишь взрослым людям, имеющим возможность и желание размышлять о жизни».

Нужно различать инфантильную ориентацию на «сейчас» от вполне зрелой установки на то, что жизнь протекает «здесь и сейчас» (как это провозглашается, например, в гештальт-терапии). Зрелое «здесь и сейчас» — это акцент на том, что происходит со мной в этой жизни в данный момент, но с учетом того, откуда и куда течет поток времени и жизни.

Неспособность к самооценке и самопознанию. Размышлять о жизни – значит задавать себе очень трудные вопросы. В том числе и три великих вопроса: «кто я?», «чего я хочу?» и «зачем я это делаю?» . Дети таких вопросов не задают, их время еще не пришло. Они танцуют на зеленой лужайке жизни, и все хорошо, и жизнь будет такой вечно… Дети не чувствуют возраста, они не оглядываются назад – на бремя прожитых лет. Это хорошо. Хорошо для детей… Но не для взрослых… Это приводит к невозможности извлечения опыта из собственной жизни. То, что происходит в жизни инфантильного человека, не становится жизненным опытом, а остается просто событиями. Потому что – не осмыслено. Потому что не были заданы нужные вопросы и не извлечены из них уроки… В итоге зрелый человек с годами становится все глубже и интереснее, а инфантильный не меняется, или даже упрощается еще больше… Инфантильные люди так отчаянно хотят остановить время, что пытаются игнорировать приметы возраста на своем лице… Культ молодости нашего времени – культ незрелой личности. Молодые глянцевые лица с пустым выражением глаз.

Таковы инфантильные личности. На самом деле практически все мы начинаем именно с этого. Зрелости мы достигаем в  разное время – или не достигаем ее никогда. Все зависит от того, как мы относимся к процессу жизни. Встречаем жизнь лицом к лицу, со всеми ее испытаниями – или же делаем вид, что ничего такого нет, и что жизнь – просто вечный праздник… Есть одно обстоятельство, которое инфантильный, так и не ставший взрослым человек, не может или не хочет принять. Взросление часто происходит через боль. Боль ошибок. Тревоги за других людей… Боль разочарований… Преодоление страхов и сомнений, тревоги, неуверенности в собственных силах… В радости и счастье мы отдыхаем и набираемся сил, в горе и испытаниях преодолеваем новую ступеньку.

Не желая принимать этого, незрелые люди тянутся к взрослым личностям, побуждая тех занимать позицию Родителя, манипулируя ими (например, разыгрывая роль слабого и беспомощного). Если это удается, то они получают мощную опору для себя и возможность и дальше оставаться детьми… При этом инфантильные мужчина и женщина друг с другом не уживутся, потому что ребенку всегда нужен родитель. В лучшем случае они поиграют друг с другом в любовь/страсть – и разбегутся… И нередко находят себе тех, кто будет о них заботиться и кому можно сесть на шею. Некоторые Родители собирают вокруг себя целые детские сады…

— А что же делать Родителям с этими детьми? – задала вопрос мне женщина средних лет. Дело было на занятиях по психологии, когда разбирали концепцию Э.Берна о трех «субличностях» в каждом человеке — «Родителе», «Взрослом» и «Ребенке». – Он все время лежит на диване, тянет пиво и смотрит телевизор. Да и денег-то особо не приносит в дом…

— С этими детьми – ничего. А вот с собой… Если хотите, чтобы ситуация во взаимоотношениях начала меняться, не пытайтесь пилить мужа, стараться как-то достучаться до него. Сил потратите много, а результат будет минимальным (женщина кивает головой). В лучшем случае вы научите своего ребенка притворяться… Там, где есть Ребенок, там всегда есть Родитель, и наоборот. Поэтому, чтобы исчез Ребенок, нужно сначала исчезнуть Родителю.

— Куда исчезнуть? – немного растерянно переспросила женщина.

— Перейти на позицию Взрослого и перестать воспитывать и заботиться о Ребенке.

— Как это… перестать заботиться… – забеспокоилась женщина. – Он же не поймет!

— Разумеется, что 50-летний мужик не поймет, почему это его жена-мамочка вдруг перестала быть мамочкой. И почему это он должен заботиться о себе сам.

— И что произойдет, если я перестану с ним носиться?

— Это не так-то просто. Ведь если вы столько лет пробыли женой-мамой (или старшей сестрой), то, значит, вы тоже что-то могли получать для себя.

— Ну… Мне нравилось быть нужной и полезной. А сейчас я уже устала… Хочется взрослого мужчины рядом…

— Так вот, если вы перейдете на позицию Взрослого, изменения могут пойти в двух направлениях. В первом варианте муж, почувствовав перемены в вашем поведении, сначала начнет отчаянно этому сопротивляться, стараясь вернуть вас в прежнюю, устраивающую его роль. Потом (если вы удержитесь на позиции Взрослого), он может начать изменяться сам. И тогда два взрослых человека могут найти общий язык.

— А второй вариант?

— Во втором случае муж, не добившись восстановления статус кво, окончательно потеряет к вам интерес. А вы —  к нему. Потому что Взрослый и Ребенок друг с другом не уживаются. Либо Взрослый-Взрослый, либо Родитель-Ребенок. Ну, или, в крайнем и очень редком случае – Ребенок-Ребенок. Но не иначе. И брак развалится – или только фактически, или еще и  юридически. Таковы два наиболее вероятных варианта развития событий…

Женщина призадумалась… И отказалась от перемен. Потому что Родитель – это тоже особая роль… И он нуждается в Ребенке не меньше, чем Ребенок — в нем. В конце концов, перемены — тяжелее, чем привычный дискомфорт низкой интенсивности.

ilyalatypov.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *