Я умею секреты хранить – Читать онлайн — Кинселла Софи. Ты умеешь хранить секреты?

Читать книгу Ты умеешь хранить секреты?

Софи Кинселла ТЫ УМЕЕШЬ ХРАНИТЬ СЕКРЕТЫ?

Посвящается Х., от которого у меня нет секретов. Ну или не слишком много

Большое спасибо Марку Хедли, Дженни Бонд, Рози Эндрюс и Оливии Хейвуд за их великодушные советы.

И, как всегда, огромная благодарность Линде Эванс, Патрику Плонкингтон-Смайту, Араминте Уитли и Селии Хейли, моим друзьям и советчикам.

1

Конечно, у меня есть секреты.

Еще бы! У каждого имеется хоть парочка секретов. Совершенно нормальное явление. Уверена, что у меня их не больше, чем у любого другого.

Я имею в виду не глобальные, эпохальные секреты. Не типа того «президент-задумал-бомбить-Японию-и-только-Уидл-Смит-способен-спасти-мир». Всего лишь обычные, банальные, маленькие секреты. Вроде тех, что я могу перечислить с ходу и наугад, не слишком копаясь в памяти:

1. Моя сумочка от Кейт Спейд — подделка.

2. Я люблю сладкий херес — самый отстойный напиток во Вселенной.

3. Понятия не имею, за что ратует НАТО. И вообще что это такое.

4. Мой вес девять стоунов три фунта,[1] а не восемь стоунов три фунта, как считает мой бойфренд Коннор.[2]

5. Я всегда считала, что Коннор чем-то смахивает на Кена. Того самого, приятеля Барби.

6. Иногда, прямо в момент страсти в постели, меня так и подмывает рассмеяться.

7. Я лишилась девственности с Дэнни Нусбаумом в спальне для гостей, пока мама и папа внизу смотрели по телевизору «Бен Гура».

8. Я уже выпила вино, которое отец велел мне хранить двадцать лет.

9. Сэмми, золотая рыбка моих родителей, совсем не та самая золотая рыбка, за которой па и ма просили меня присмотреть, когда уезжали в Египет.

10. Когда моя сослуживица Артемис доводит меня до белого каления, я потчую ее растение апельсиновым соком (то есть фактически каждый день).

11. Однажды мне приснился совершенно бредовый лесбийский сон насчет Лиззи, моей соседки по квартире.

12. Мои стринги врезаются в кожу.

13. В глубине души я всегда свято верила, что отличаюсь от окружающих, что не такая, как все, и что вот-вот, прямо за углом, меня ждет новая, волнующая жизнь.

14. Понятия не имею, о чем распространяется этот тип в сером костюме.

15. И вообще напрочь забыла его имя.

А ведь впервые я увидела его всего десять минут назад.

— Мы верим в созидательные союзы, построенные по законам логистики, — дребезжит он гнусавым, монотонным голосом, — и стараемся не отступать от них.

— Да, конечно, — жизнерадостно киваю я, словно призывая всех и каждого поддержать оратора.

«Логистика». Это еще что за штука?

О Боже! Что, если меня спросят?

Не дури, Эмма. С чего это они вдруг потребуют объяснить, что означает слово «логистика», меня, такого же специалиста по маркетингу? Да я просто по определению обязана знать подобные вещи.

Но если в разговоре еще раз всплывет это слово, я тут же сменю тему. Или скажу, что я лучше разбираюсь в постлогике, или придумаю еще что-нибудь в этом роде.

Сейчас самое главное выглядеть уверенной и деловитой. Уж это я смогу. Раз мне выпал такой редкий шанс, я его не профукаю.

Я сижу в офисе штаб-квартиры «Глен ойл» в Глазго и любуюсь своим отражением в оконном стекле. Выгляжу я классно — просто топ-бизнесвумен. Волосы распрямлены, в ушах скромные серьги, в точности как советуют носить в статьях «Как-получить-престижную-работу», и еще на мне шикарный новый костюм. (Вернее, практически новый. Я купила его в магазине «Кансер рисеч»,[3] пришила пуговицу взамен потерянной, так что ни в жизнь не отличить!)

Здесь я представляю «Пэнтер корпорейшн», то есть фирму, где работаю. Это совещание должно окончательно узаконить соглашение о продвижении на рынок нового клюквенного энергетического напитка «Пэнтер прайм» между нашей фирмой и «Глен ойл», и я только сегодня специально прилетела из Лондона, за счет компании, конечно.

Как только я появилась, маркетинговые типы из «Глен ойл» затеяли одну из своих длинных выпендрежных «кто-путешествовал-больше» бесед о воздушных милях и новом ночном рейсе в Вашингтон. Я тоже принялась врать, и, по-моему, вполне убедительно, если не считать того, что заявила, будто летала в Оттаву на «конкорде». Прозвучало это солидно, хотя позже оказалось, что «конкорд» не летает в Оттаву. Но, по правде говоря, мне впервые пришлось путешествовать куда-то по делам.

О'кей. Если уж совсем честно, это первая сделка, в которой я участвую. Точка. Одиннадцать месяцев я проработала в «Пэнтер корпорейшн» стажером службы маркетинга, и до этих пор мне всего-навсего милостиво позволяли распечатывать копии документов, оповещать других сотрудников о совещаниях, сгонять за сандвичами и брать вещи босса из химчистки.

Так что сегодняшнее задание — что-то вроде большого прорыва. Я питаю крохотную тайную надежду, что, если все пройдет хорошо, меня, возможно, и повысят. Объявление насчет моей вакансии гласило: «Возможность повышения по истечении года», а в понедельник у меня ежегодная аттестация, которую обычно проводит мой босс Пол. Я просмотрела раздел «Аттестации» в руководстве для служащих компании, и там было сказано, что это «идеальная возможность для обсуждения вероятных перспектив карьерного роста».

Карьерный рост!

При мысли об этом я ощущаю в груди знакомый укол самолюбия. Все же покажу отцу, что я не совсем уже конченая неудачница. И маме. И Керри. Представляете, заявляюсь я домой и этак небрежно бросаю: «Кстати, меня повысили. Теперь я полноправный специалист по маркетингу».

Эмма Корриган, руководитель службы маркетинга.

Эмма Корриган, старший вице-президент, служба маркетинга.

Если сегодня все пройдет как надо. Пол сказал, что условия сделки обговорены, все улажено и мне остается только кивать, пожимать руки, а на такое способна даже я. И пока, похоже, волноваться нет причин.

Конечно, я действительно не врубаюсь в смысл их рассуждений, то есть не понимаю примерно девяносто процентов того, что здесь говорится. Впрочем, я не понимала ровно столько же французских слов на устном выпускном экзамене в школе и все же получила В.[4]

— Смена марки… анализ… рентабельность…

Мужчина в сером костюме все еще нудит по поводу неизвестно чего. Я, по возможности незаметно, подвигаю ноготком его визитку и вытягиваю шею.

Дуг Гамильтон. Ну да, верно. О'кей, это я вполне могу запомнить. Дуг. Дуга. Легко.

Я представляю тонкую дужку сережки. Вместе с «гам». Шум-гам… который утонул в иле… и…

Нет, лучше просто записать.

Я записываю в блокноте: «Смена марки», «Дуг Гамильтон» — и неловко ерзаю на стуле. Господи, до чего же трусики неудобные! Черт, стринги даже в лучшем случае нельзя назвать слишком удобными, но эти просто кошмар. Вообще-то это вполне естественно, ведь они на два размера меньше, чем нужно. Их же покупал Коннор. Он и сказал продавщице, что я вешу восемь стоунов три фунта. Вот она и решила, что у меня должен быть восьмой размер. Восьмой!

(Лично я считаю, что это она от злости. Должно быть, догадалась, что я приврала.)

Представьте: сочельник, мы обмениваемся подарками, я разворачиваю свой и вижу шикарные светло-розовые шелковые трусики. Восьмого размера. И у меня, в сущности, два выхода.

1. Честно признаться: «Видишь ли, они мне малы. У меня скорее двенадцатый. И кстати: я, в общем, вешу не восемь стоунов три фунта».

Или…

2. Втиснуть себя в трусики.

Впрочем, последнее оказалось не так уж и трудно. Красные рубцы на коже почти не были видны… потом. И это означало одно: придется быстренько срезать с одежды все этикетки, чтобы Коннор ни о чем не пронюхал.

Стоит ли говорить, что после этого я почти не носила его роскошный подарок. Но стоит мне увидеть стринги в комоде, такие шикарные и дорогие, как я думаю: «Да брось, не могут же они быть такими уж тесными», — и каким-то образом впихиваюсь в них. Сегодня утром, в очередной раз проделав эту процедуру, я даже решила, что, должно быть, похудела, поскольку особого неудобства не ощутила.

Уж такая я оптимистичная кретинка.

— …к сожалению, поскольку смена марки… иная концепция… новый подход… переоценка политики… чувствуем, что нам необходимо рассмотреть альтернативную деятельность…

До этой минуты я только сидела и кивала, воображая, что все идет как по маслу. Плевое дело эти бизнес-совещания. Но голос Дуга Гамильтона постепенно начинал проникать в подсознание. Что он там бормочет?

— …два совершенно различных продукта… становятся несовместимыми…

Что там насчет несовместимости? Что там насчет переоценки политики?

И тут мне становится как-то тревожно. А вдруг это не просто треп? Может, он на самом деле что-то дельное говорит? Быстро, быстро, слушай.

— Мы ценим функциональное и продуктивное партнерство, так много давшее в прошлом и «Пэнтер», и «Глен ойл», — продолжает Дуг Гамильтон. — Но все мы согласны с тем неоспоримым фактом, что последнее время фирмы избрали различные направления.

Различные направления?

Так он об этом толковал все время?

У меня в желудке что-то сжимается. Потом дергается.

Не может же он…

Неужели он пытается уклониться от сделки?

— Простите, Дуг, — вмешиваюсь я с самым непринужденным видом. — Поверьте, я крайне внимательно следила за ходом вашей мысли… — Следует дружелюбная «мы-профессионалы-должны-держаться-вместе» улыбка. — …но не могли бы вы… еще раз изложить ситуацию, для большей ясности?

«Только на обычном английском», — мысленно умоляю его я.

Дуг Гамильтон и второй тип переглядываются.

— Видите ли, нам не слишком нравится ваша ориентация.

— Моя ориентация? — в панике переспрашиваю я.

— Ориентация марки продукта, — поясняет он, взирая на меня с несколько странным видом. — Как я уже объяснял, мы в «Глен ойл» изменяем марку и видим наш новый имидж другим. Продукт, который мы продвигаем, должен быть «ухаживающим за машиной», можно сказать, должен беречь ее. Я, конечно, имею в виду бензин. Этому и соответствует наш новый логотип с нарциссами. И мы считаем, что «Пэнтер прайм», с его упором на спорт и элемент состязательности, чересчур агрессивен.

— Агрессивен? — Я просто ошарашена. — Но… но это фруктовая вода.

Что за чушь? «Глен ойл» производит вонючий, быстро испаряющийся, портящий экологию бензин. А «Пэнтер прайм» — невинный напиток с клюквенным вкусом. Как он может быть чересчур агрессивным?

— Имеются в виду ценности, которые с его помощью проповедуются. — Дуг тычет пальцем в рекламные брошюры на столе. — Драйв. Элитарность. Мужественность. Да и сам слоган «Не останавливайся!» кажется несколько устаревшим. — Гамильтон пожимает плечами. — Мы, видите ли, не думаем, что совместная акция возможна.

Нет. Нет. Это происходит не со мной. Немыслимо. Он не может дать задний ход!

Все в офисе решат, что это моя вина. Подумают, будто я все провалила, а значит, я полное дерьмо.

Мое сердце готово выскочить из груди. Щеки горят. Я не могу допустить провала. Но что сказать? Я вообще не готовилась к этому совещанию. Пол твердил, что все улажено и мне останется только всем пожать руки.

— Прежде чем принять окончательное решение, мы, несомненно, все обсудим еще раз, — заявляет Дуг, сдержанно мне улыбаясь. — И, как уже было сказано, мы хотели бы продолжить сотрудничество с «Пэнтер корпорейшн», так что в любом случае это была полезная встреча.

Он отодвигает стул.

Я не могу позволить ему ускользнуть! Нужно попробовать убедить их! Склонить на свою сторону. Закрыть сделку.

То есть, я хотела сказать, завершить сделку.

— Погодите! — слышу я собственный голос. — Минутку. Я еще не высказалась. Хотелось бы привести вам кое-какие аргументы.

О чем это я? Нет у меня никаких аргументов.

На столе стоит банка «Пэнтер прайм», и я хватаюсь за нее в поисках вдохновения. Пытаясь выиграть время, встаю, выхожу на середину комнаты и поднимаю банку повыше, чтобы все ее видели:

— «Пэнтер прайм»… напиток для спортсменов.

Я запинаюсь. Все вежливо молчат. Мое лицо покалывают сотни иголочек. Просто нервный зуд какой-то.

— Я… э… он очень…

О Господи! Что я делаю?

Давай, Эмма, Думай. Думай… «Пэнтер прайм»… Думай. «Пэнтер-кола»… Думай… Думай!..

Да! Конечно!

Отлично, все сначала.

— С самого появления напитка «Пэнтер-кола» в конце восьмидесятых продукция «Пэнтер» стала символом энергии, энтузиазма и совершенства! — выпаливаю я.

Слава Богу! Это стандартная рекламная аннотация «Пэнтер-колы». Я печатала ее столько миллиардов раз, что могу повторить даже во сне.

— Напитки «Пэнтер» — это маркетинговый феномен, — продолжаю я. — Эмблема «Пэнтер» — одна из наиболее узнаваемых во всем мире, а классический слоган «Не останавливайся!» даже попал в словари. И теперь мы предлагаем компании «Глен ойл» уникальную возможность выступить вместе с этой первоклассной, всемирно известной маркой.

По мере того как растет уверенность, я начинаю расхаживать по комнате, размахивая банкой.

— Покупая тонизирующий напиток «Пэнтер», потребитель тем самым демонстрирует окружающим, что выбирает самое лучшее. — Я резко хлопаю ладонью по банке. — И следовательно, в свою очередь, ожидает лучшего от своего энергетического напитка, лучшего от бензина и лучшего от самого себя!

Я парю! Я фантастична! Потрясающа! Если бы Пол видел меня в эту минуту, он тут же повысил бы меня в должности!

Я подступаю к столу и смотрю Дугу Гамильтону прямо в глаза:

— Открывая эту банку, потребитель делает выбор, говорящий всему миру, кто он есть на самом деле. И я прошу «Глен ойл» сделать такой же выбор.

С этими словами я ставлю банку в центр стола, тянусь к колечку и с хладнокровной улыбкой дергаю за него.

Это очень похоже на извержение вулкана.

Шипучий клюквенный напиток с шумом вырывается из банки, разливается по столу, окрашивая документы и бумаги в ярко-красный цвет, и… нет, пожалуйста, только не это… фонтаном бьет в лицо Дугу Гамильтону.

— Мать твою! — ахаю я. — Ой, мне, конечно, очень жаль…

— Иисусе, — раздраженно цедит Дуг Гамильтон, поднимаясь и доставая из кармана платок, — Эта штука оставляет пятна?

— Э… — беспомощно бормочу я, вцепившись в банку, — не знаю.

— Сейчас принесу салфетку! — восклицает другой тип, поспешно вскакивая.

Дверь за ним закрывается, и воцаряется тишина, прерываемая только стуком капель клюквенного напитка, медленно падающих на пол.

Я таращусь на Дуга Гамильтона. Лицо пылает, в ушах стучит кровь.

— Пожалуйста, — выдавливаю я хрипло и откашливаюсь, — не говорите моему боссу.

Вот и все. Я провалила дело.

Едва волоча ноги по вестибюлю аэропорта Глазго, я чувствую себя совершенно опустошенной. Правда, под конец Дуг Гамильтон был настоящим лапочкой. Сказал, мол, совершенно уверен, что пятно отойдет, и пообещал не выдавать меня Полу. К сожалению, насчет сделки он не передумал.

Мое первое серьезное задание. Первый серьезный шанс — и вот как вышло. Мне хочется все бросить. Позвонить в офис и сказать: «Это все. Конец. Я больше никогда не вернусь, и, кстати, на этот раз именно я сломала ксерокс».

Но я не могу. Это мое третье место за четыре года. Должно же хоть на этот раз получиться! Это важно для самооценки. Для моего самоуважения. И ещё потому, что Я должна моему па четыре штуки.

— Итак, что вам принести? — спрашивает бармен, по виду австралиец, и я непонимающе смотрю на него. Я приехала в аэропорт на час раньше и сразу же отправилась в бар.

— Гм… — В голове пустота. — М-м… белого вина. Нет, лучше водки с тоником. Спасибо.

Едва он отходит, я снова оседаю на табурет. Подходит стюардесса с заплетенной по-французски косой и садится через два табурета от меня. Улыбается мне, и я слабо улыбаюсь в ответ.

Не представляю, как другие ухитряются делать карьеру. Я не из таких. Взять хотя бы мою лучшую подругу Лиззи. Она всегда знала, что хочет стать адвокатом, и теперь — трам-пам-пам! Она барристер,[5] ведущий дела, связанные с разными там махинациями. Но я окончила колледж, абсолютно не зная, куда потом податься. Сначала я работала в агентстве недвижимости, и пошла туда только потому, что всегда любила рассматривать обстановку чужих домов, да еще встретила на ярмарке вакансий женщину с потрясающими ярко-красными ногтями, которая рассказывала, будто сколотила такое состояние, что к сорока годам смогла отойти от дел.

Но я возненавидела это занятие с первой же минуты. Возненавидела всех остальных агентов-стажеров. И невзлюбила некоторые профессиональные приемчики. Например, если кто-то говорил, что может позволить себе дом за триста тысяч, нам полагалось немедленно подсовывать ему описания домов не меньше чем за четыреста и при этом драть нос с видом, мол, как, у тебя всего триста тысяч? Ну, дорогой, да ты просто неудачник!

Поэтому через полгода я объявила, что меняю профессию и собираюсь стать фотографом. Это

www.bookol.ru

Как научиться хранить секреты: 8 простых советов

Тайна, будь она чужая или своя собственная, всегда оказывается тяжелым грузом, который не каждый в силах нести, не уронив ни разу. Сколько раз мы слышали, как чьи-то подробности личной жизни становились достоянием общественности. И сколько раз порицали тех, кто распускал сплетни.

Но природа человека такова, что почти каждому из нас действительно очень трудно держать рот на замке. Этот факт подтвердили даже ученые, проведя массу экспериментов. Согласно последним данным, опубликованным в западной прессе, самое длительное время хранение секрета – 47 часов. Дольше этого удается вытерпеть не каждому.

Также исследователи, опросив группу людей, выяснили, что те, кто хранит какую-либо тайну, в самом деле, ощущают ее «вес». Им кажется, что поставленные перед ними задачи очень трудно выполнить (хотя это не так), а расстояние, которое они проходят ежедневно вдруг начинает казаться длиннее. Все это связано с эмоциональной нагрузкой на психику и мерой ответственности, которую несет вместе с собой любой секрет.

Да, конечно, некоторые способны молчать о том, что они знают всю жизнь, но вот остальные сами понимают, что относятся к категории болтунов. Особенно это касается женщин. Ведь они могут поделиться «по секрету» о чем угодно и с кем угодно.

Но как же избавится от назойливого желания что-то рассказать и научиться хранить секреты?

1. Лучше ничего не знать. Это, пожалуй, самый верный совет. Потому что тот, кто действительно ничего не знает, ничего не кому и не расскажет. Если вы знаете, что все равно не удержите чужую тайну в голове, лучше сразу же откажитесь ее слушать. По крайней мере, так вы проявите уважение к человеку, который решился на то, чтобы рассказать вам что-то важное. Возможно, вашему другу и будет обидно, что вы не захотели его слушать, но потом он поймет, что вы поступили честно.

2. Обдумайте все варианты того, что будет, когда о доверенном вам секрете узнают все. Тайна от того и тайна, что ее знают только несколько человек. Как только она начинает переходить из уст в уста, она теряет свою важность, и к тому же может сильно навредить репутации того, кто пытался ее сохранить.

Недаром кто-то не хотел рассказывать во всеуслышание о своих личных проблемах. Как только об этом узнают окружающие, что-то, да и произойдет, поэтому не надо портить жизнь своим друзьям. Если они захотят кому-то еще рассказать, то сделают это сами.

Читайте также: Явные признаки того, что человек врет

3. Помните, что сплетни быстро обрастают несуществующими подробностями. Каждый раз, когда кто-то пересказывает чужие слова он, ненароком, добавляет туда свои соображения, а потом так делает каждый следующий рассказчик. А разве вы хотите исказить первоначальный смысл события или подробности личной жизни своего друга?

4. Если однажды, вы подведете кого-то и раскроете его тайну, вы навсегда испортите себе репутацию, и вам перестанут верить. Поэтому единственно правильный путь доказать свою преданность, это сохранить секрет.

5. Если вы просто не можете сдержаться, то напишите ЭТО на бумаге или расскажите домашнему животному. По крайней мере, так слова будут произнесены вслух, и от этого станет хоть немного легче.

6. А когда вы сами решаетесь доверить кому-то важную информацию, задумайтесь, насколько выбранный вами человек заслуживает доверия, сможет ли он его оправдать.

7. И еще одно. Постарайтесь проанализировать, зачем вы хотите ЭТО рассказать или зачем вам что-то рассказали. Часто бывает так, что человек на подсознании сильно хочет избавиться от груза таинственности и секретности. Психологи уверены, что многие из нас, таким образом, надеются, рассказать о своей тайне всем, поделившись только с одним человеком.

8. Перед началом разговора «по душам» не нужно говорить слова «только не говори никому». Они действуют на мозг как волшебное заклинание, провоцирующее людей рассказать об этом побыстрее и побольше. Так устроена наша психика: все то, что нельзя, хочется сделать. И устоять перед таким соблазном просто невозможно.

Порой намного лучше промолчать и не разглашать какие-то сокровенные вещи. Даже самым близким друзьям. Правда, как известно, бывает горькой, а потому она не каждому придется по нраву.

Тайны нужно уметь хранить, а тем более чужие. Примите для себя решение, что доверенный вам чужой секрет – это не ваш личный секрет, а потому вы не имеете права рассказывать его всем, кому захочется. Только тот, кому он принадлежит, может им распоряжаться.

В следующий раз, когда захотите «посекретничать» сто раз подумайте о последствиях своих действий. И неважно, кого вы выбираете себе в собеседники. Порой даже родной человек может подвести и рассказать вашу тайну своему другу, а тот другому и так далее. А потом, время вы можете услышать о себе самом от совершенно постороннего человека и будете неприятно поражены. Ведь изначально вам клялись, что никто об этом не узнает…

Читайте также

Опубликовано: 13.05.2013

5088 психология, советы, сплетни

dolio.ru

Я не умею хранить секреты

«Моя лучшая подруга рассказала мне, что муж ей изменяет. Она попросила никому об этом не говорить – ни одной живой душе. Но я не смогла с собой совладать – меня просто распирало от желания поделиться этой новостью», – признается 29-летняя Наталья. Подобное поведение мы считаем предосудительным, хотя очень часто сдержать слово действительно непросто.

«Нельзя полностью исключить из наших отношений риск (невольного) предательства, – считает социальной психолог Татьяна Стефаненко. – Такой гарантии не даст никто. Доверять человеку, понимая, что он свободен в своем выборе, что он в принципе может поступить с нашей тайной, как сочтет нужным, – это требует определенного мужества, готовности рисковать». Обман составляет некоторую часть нас самих, что в каком-то смысле оправдывает тех, кому трудно хранить чужие секреты.

Двоякость просьбы

Звучит парадоксально, но, сообщая кому-то свой секрет, мы иногда бессознательно желаем, чтобы его узнали другие. Мы перекладываем на своего конфидента (или разделяем с ним) ответственность за эту информацию: так мы освобождаемся от давления, неизбежно связанного с единоличным обладанием тайной. Говоря об измене мужа, подруга Натальи, возможно, неосознанно рассчитывала, что ее тайна, став явной, вызовет сильные ощущения, которые дадут ей силы изменить положение вещей. «Груз ответственности кажется легче, внутренний конфликт разрешается, если сокровенное можно обсудить с кем-то, кто войдет в наше положение и не станет осуждать», – говорит семейный психотерапевт Анна Варга.

Анна, 34 года, менеджер отдела рекламы: «Я говорила о других, чтобы не говорить о себе»

«Я всегда любила посплетничать с подружками. Мы с наслаждением перемывали косточки друзьям и коллегам, повторяя, что все это, разумеется, останется между нами. Но однажды мне доверили настоящую тайну: я узнала, что наш общий знакомый серьезно болен. По привычке я поделилась этой новостью с подругами, и вышло так, что он об этом узнал. Теперь он не желает меня видеть и всем говорит, что я не достойна доверия, что я пустышка… С тех самых пор за мной тянется дурная слава. Эта история заставила меня задуматься: я поняла, что пряталась за сплетнями о жизни других, потому что не хотела рассказывать о собственной жизни. У меня самой было столько проблем, что я была готова бесконечно болтать о чужих секретах, лишь бы только не раскрывать свои. Все свои настоящие чувства я вкладывала в рассказ о чужих делах: для меня это был единственный способ безболезненно выразить себя».

Что делать?

Умейте отказывать.

Если вы чувствуете, что сохранить секрет не в ваших силах... просто откажитесь слушать своего собеседника. Даже если это и удивит его. Он будет благодарен вам за честность – хотя бы отчасти. Поскольку, признав свою неспособность держать рот на замке, вы тем самым напомните ему о его собственной ответственности за происходящее.

Просчитайте последствия.

Итак, вам доверили секретную информацию. Перед тем как поделиться ею с другими, представьте, к чему это может привести. Оцените, перевешивают ли преимущества от раскрытия тайны (интерес со стороны окружающих, облегчение груза своей ответственности, подтверждение собственной значимости) потенциальные неприятности (потеря доверия, разрыв дружеских отношений, дурная репутация).

Дилемма верности

Случается, что доверенный нам секрет становится причиной серьезного внутреннего конфликта. В чью пользу сделать выбор: нарушить свои принципы и корпоративные правила или предать друга? Александр решил этическую дилемму в пользу Павла, своего коллеги, – предупредил его о готовящемся увольнении, хотя начальник отдела кадров поведала ему об этом по секрету и в нарушение служебной инструкции. «Бывают ситуации, когда скрывать конфиденциальную информацию более аморально, чем разгласить ее и тем самым спасти человека от неприятностей. Это трудный выбор: поступить нечестно ради благополучия другого», – говорит Татьяна Стефаненко.

В других случаях такая откровенность помогает восстановить собственную репутацию или повысить самооценку. Принимая участие в чужой судьбе, спасая другого в кризисной ситуации, мы перестаем быть просто пассивным наблюдателем, идем на больший, чем обычно, риск, открывая в себе при этом лучшие стороны.

Подтвердить свое существование

Бывает, что потребность предать огласке подробности чужой жизни становится хронической, и удержать человека не способны ни этические, ни прагматические соображения. Как правило, рассказывающий все, что ему доверяют, склонен придавать чрезмерное значение чужому мнению. Те несколько минут, когда его слушают, дают ощущение собственной значимости и подтверждают сам факт его существования. Чужая тайна словно наделяет его магической властью, с помощью которой он, пусть на время, становится объектом всеобщего интереса и уважения. И за это он готов платить огромную цену: терять доверие друзей и коллег, испытывать угрызения совести – по сравнению с несколькими мгновениями, проведенными в эпицентре внимания, никакие жертвы уже не кажутся ему чрезмерными.

Советы постороннему

Если вам жизненно необходимо поделиться чем-то сокровенным, спросите себя, почему вы собираетесь довериться именно этому человеку. Действительно ли вы цените его умение поддержать, внести ясность в картину событий? А может быть, вы безотчетно рассчитываете на то, что этот человек не умеет молчать?..

Поставьте себя на место вашего собеседника: что для него значит ваша откровенность, из каких соображений он готов взвалить на себя груз ответственности перед вами? Готовы ли вы рисковать оглаской, раскрывая свою тайну именно ему? Может быть, стоит и промолчать?

www.psychologies.ru

А вы умеете хранить чужие секреты? Опрос.

Сегодня одна моя давняя знакомая Маша, рассказала про себя один секрет, ну оочень любопытный!

Попросила никому пока про это не рассказывать, типа это большая тайна, и кроме меня об этом пока никто не знает.

Мне приятно, что она доверилась мне, но это такая ответственность — хранить чужие тайны

Так же, уже позже, сегодня мне позвонила другая моя хорошая подруга Ира, которая тоже знает ту самую Машу и как назло, спросила о ней, как там у нее дела, что нового. Я не стала ничего передавать, хотя, расскажи я об этом, это было бы сродни эффекту разорвавшейся бомбы. И я знаю, что эта Ира потом будет на меня в обиде, что я ей ничего не рассказала про секрет Маши, и даже знаю, что это бы точно осталось между нами. Но это же тайна, вот честно, даже соблазна не возникло растрепать. Меня же специально попросили не рассказывать, как так я возьму, и все выдам?

За свое «партизанство» раньше могла поплатиться собственными нервами и интересами. Особенно на работе. Типа я, оказывается, все знала, но не рассказывала никому. Но не смотря на все это, я своим принципам изменять не собираюсь.

Короче, сплетница из меня никакущая

Я мужу рассказываю абсолютно все, и скрывать от него что-то для меня просто немыслимо!

Благо, это девчачья тема, и его она ни коем образом не касается, эту Машу он знает постольку поскольку, и сомневаюсь, что ему это вообще будет интересно. Могу смело промолчать. НО, даже если муж об этом и узнает, никакой роли для Маши это не сыграет.

И вот, мне захотелось узнать, а много ли среди нас тех, кто действительно умеет хранить секреты не рассказывая их никому, если вас об этом попросили? То есть ВООБЩЕ никому. Ни подруге, ни мужу, ни маме, ни сестре. НИКОМУ.

www.baby.ru

Ты умеешь хранить секреты? читать онлайн, Уикхем Маделин

Annotation

Тайны. Маленькие женские тайны.

Тайны, которыми можно поделиться лишь со случайным попутчиком в самолете.

Удобно? Безопасно? Возможно…

Но помните, женщины, — все, что вы когда-нибудь скажете мужчине, может быть рано или поздно использовано против вас! Если, конечно, вы не способны разузнать и его секреты, а потом отплатить ему той же монетой…

Перевод с английского Т.А. Перцевой.

Софи Кинселла

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Софи Кинселла

ТЫ УМЕЕШЬ ХРАНИТЬ СЕКРЕТЫ?

Посвящается Х., от которого у меня нет секретов. Ну или не слишком много

Большое спасибо Марку Хедли, Дженни Бонд, Рози Эндрюс и Оливии Хейвуд за их великодушные советы.

И, как всегда, огромная благодарность Линде Эванс, Патрику Плонкингтон-Смайту, Араминте Уитли и Селии Хейли, моим друзьям и советчикам.

1

Конечно, у меня есть секреты.

Еще бы! У каждого имеется хоть парочка секретов. Совершенно нормальное явление. Уверена, что у меня их не больше, чем у любого другого.

Я имею в виду не глобальные, эпохальные секреты. Не типа того «президент-задумал-бомбить-Японию-и-только-Уидл-Смит-способен-спасти-мир». Всего лишь обычные, банальные, маленькие секреты. Вроде тех, что я могу перечислить с ходу и наугад, не слишком копаясь в памяти:

1. Моя сумочка от Кейт Спейд — подделка.

2. Я люблю сладкий херес — самый отстойный напиток во Вселенной.

3. Понятия не имею, за что ратует НАТО. И вообще что это такое.

4. Мой вес девять стоунов три фунта,[1] а не восемь стоунов три фунта, как считает мой бойфренд Коннор.[2]

5. Я всегда считала, что Коннор чем-то смахивает на Кена. Того самого, приятеля Барби.

6. Иногда, прямо в момент страсти в постели, меня так и подмывает рассмеяться.

7. Я лишилась девственности с Дэнни Нусбаумом в спальне для гостей, пока мама и папа внизу смотрели по телевизору «Бен Гура».

8. Я уже выпила вино, которое отец велел мне хранить двадцать лет.

9. Сэмми, золотая рыбка моих родителей, совсем не та самая золотая рыбка, за которой па и ма просили меня присмотреть, когда уезжали в Египет.

10. Когда моя сослуживица Артемис доводит меня до белого каления, я потчую ее растение апельсиновым соком (то есть фактически каждый день).

11. Однажды мне приснился совершенно бредовый лесбийский сон насчет Лиззи, моей соседки по квартире.

12. Мои стринги врезаются в кожу.

13. В глубине души я всегда свято верила, что отличаюсь от окружающих, что не такая, как все, и что вот-вот, прямо за углом, меня ждет новая, волнующая жизнь.

14. Понятия не имею, о чем распространяется этот тип в сером костюме.

15. И вообще напрочь забыла его имя.

А ведь впервые я увидела его всего десять минут назад.

— Мы верим в созидательные союзы, построенные по законам логистики, — дребезжит он гнусавым, монотонным голосом, — и стараемся не отступать от них.

— Да, конечно, — жизнерадостно киваю я, словно призывая всех и каждого поддержать оратора.

«Логистика». Это еще что за штука?

О Боже! Что, если меня спросят?

Не дури, Эмма. С чего это они вдруг потребуют объяснить, что означает слово «логистика», меня, такого же специалиста по маркетингу? Да я просто по определению обязана знать подобные вещи.

Но если в разговоре еще раз всплывет это слово, я тут же сменю тему. Или скажу, что я лучше разбираюсь в постлогике, или придумаю еще что-нибудь в этом роде.

Сейчас самое главное выглядеть уверенной и деловитой. Уж это я смогу. Раз мне выпал такой редкий шанс, я его не профукаю.

Я сижу в офисе штаб-квартиры «Глен ойл» в Глазго и любуюсь своим отражением в оконном стекле. Выгляжу я классно — просто топ-бизнесвумен. Волосы распрямлены, в ушах скромные серьги, в точности как советуют носить в статьях «Как-получить-престижную-работу», и еще на мне шикарный новый костюм. (Вернее, практически новый. Я купила его в магазине «Кансер рисеч»,[3] пришила пуговицу взамен потерянной, так что ни в жизнь не отличить!)

Здесь я представляю «Пэнтер корпорейшн», то есть фирму, где работаю. Это совещание должно окончательно узаконить соглашение о продвижении на рынок нового клюквенного энергетического напитка «Пэнтер прайм» между нашей фирмой и «Глен ойл», и я только сегодня специально прилетела из Лондона, за счет компании, конечно.

Как только я появилась, маркетинговые типы из «Глен ойл» затеяли одну из своих длинных выпендрежных «кто-путешествовал-больше» бесед о воздушных милях и новом ночном рейсе в Вашингтон. Я тоже принялась врать, и, по-моему, вполне убедительно, если не считать того, что заявила, будто летала в Оттаву на «конкорде». Прозвучало это солидно, хотя позже оказалось, что «конкорд» не летает в Оттаву. Но, по правде говоря, мне впервые пришлось путешествовать куда-то по делам.

О'кей. Если уж совсем честно, это первая сделка, в которой я участвую. Точка. Одиннадцать месяцев я проработала в «Пэнтер корпорейшн» стажером службы маркетинга, и до этих пор мне всего-навсего милостиво позволяли распечатывать копии документов, оповещать других сотрудников о совещаниях, сгонять за сандвичами и брать вещи босса из химчистки.

Так что сегодняшнее задание — что-то вроде большого прорыва. Я питаю крохотную тайную надежду, что, если все пройдет хорошо, меня, возможно, и повысят. Объявление насчет моей вакансии гласило: «Возможность повышения по истечении года», а в понедельник у меня ежегодная аттестация, которую обычно проводит мой босс Пол. Я просмотрела раздел «Аттестации» в руководстве для служащих компании, и там было сказано, что это «идеальная возможность для обсуждения вероятных перспектив карьерного роста».

Карьерный рост!

При мысли об этом я ощущаю в груди знакомый укол самолюбия. Все же покажу отцу, что я не совсем уже конченая неудачница. И маме. И Керри. Представляете, заявляюсь я домой и этак небрежно бросаю: «Кстати, меня повысили. Теперь я полноправный специалист по маркетингу».

Эмма Корриган, руководитель службы маркетинга.

Эмма Корриган, старший вице-президент, служба маркетинга.

Если сегодня все пройдет как надо. Пол сказал, что условия сделки обговорены, все улажено и мне остается только кивать, пожимать руки, а на такое способна даже я. И пока, похоже, волноваться нет причин.

Конечно, я действительно не врубаюсь в смысл их рассуждений, то есть не понимаю примерно девяносто процентов того, что здесь говорится. Впрочем, я не понимала ровно столько же французских слов на устном выпускном экзамене в школе и все же получила В.[4]

— Смена марки… анализ… рентабельность…

Мужчина в сером костюме все еще нудит по поводу неизвестно чего. Я, по возможности незаметно, подвигаю ноготком его визитку и вытягиваю шею.

Дуг Гамильтон. Ну да, верно. О'кей, это я вполне могу запомнить. Дуг. Дуга. Легко.

Я представляю тонкую дужку сережки. Вместе с «гам». Шум-гам… который утонул в иле… и…

Нет, лучше просто записать.

Я записываю в блокноте: «Смена марки», «Дуг Гамильтон» — и неловко ерзаю на стуле. Господи, до чего же трусики неудобные! Черт, стринги даже в лучшем случае нельзя назвать слишком удобными, но эти просто кошмар. Вообще-то это вполне естественно, ведь они на два размера меньше, чем нужно. Их же покупал Коннор. Он и сказал продавщице, что я вешу восемь стоунов три фунта. Вот она и решила, что у меня должен быть восьмой размер. Восьмой!

(Лично я считаю, что это она от злости. Должно быть, догадалась, что я приврала.)

Представьте: сочельник, мы обмениваемся подарками, я разворачиваю свой и вижу шикарные светло-розовые шелковые трусики. Восьмого размера. И у меня, в сущности, два выхода.

1. Честно признаться: «Видишь ли, они мне малы. У меня скорее двенадцатый. И кстати: я, в общем, вешу не восемь стоунов три фунта».

Или…

2. Втиснуть себя в трусики.

Впрочем, последнее оказалось не так уж и трудно. Красные рубцы на коже почти не были видны… потом. И это означало одно: придется быстренько срезать с одежды все этикетки, чтобы Коннор ни о чем не пронюхал.

Стоит ли говорить, что после этого я почти не носила его роскошный подарок. Но стоит мне увидеть стринги в комоде, такие шикарные и дорогие, как я думаю: «Да брось, не могут же они быть такими уж тесными», — и каким-то образом впихиваюсь в них. Сегодня утром, в очередной раз проделав эту процедуру, я даже решила, что, должно быть, похудела, поскольку особого неудобства не ощутила.

Уж такая я оптимистичная кретинка.

— …к сожалению, поскольку смена марки… иная концепция… новый подход… переоценка политики… чувствуем, что нам необходимо рассмотреть альтернативную деятельность…

До этой минуты я только с ...

knigogid.ru

Я умею хранить секреты | Хоккей | СПОРТ

Аля Афаневич находится в тени большого спорта, но от её работы напрямую зависят олимпийские победы. Она – спортивный психолог.

Предстартовый мандраж

- Аля Павловна, спортивные психологи – что за люди?

- Альтруисты, фанатично любящие свою работу, сопереживающие, мобильные, готовые бросить всё и примчаться по первому вызову в любое время суток в любую часть земного шара. Это большая ответственность – хранить секреты чьей-то души. Я очень горжусь своей работой в центре спортивной подготовки сборных команд Югры, когда ребята побеждают, знаю, что в этом есть и моя заслуга.

- Сейчас в Югре лишь три спортивных психолога. Вы были первой. Какой была реакция на ваше появление?

- Спортсмены и тренеры относились с любопытством и настороженностью. Высокие начальники недоумевали: а зачем спортсменам психолог, тратить деньги, возить на сборы? Но в спортивном мире знают, что победа заложена, прежде всего, в голове спортсмена. Можно до смерти загонять 15-летнего марафонца, заставляя проплывать по 100 км в неделю, но так и не добиться от него победы. А может ему нужно просто справиться с предстартовым мандражом. Я всё жду, когда в округе осознают, что работать с психологом не зазорно, что к его услугам прибегают по всему миру. Пока это понимают единицы.

Альфа и Омега

- Труднее работать с тренерами «старой закалки», которые и без всяких «штучек» знают, как надо работать со спортсменом?

- Да. Многие считают себя сразу и альфой, и омегой, этакие гуру воспитания. Я даю понять, что не претендую на роль тренера. Я никогда не буду разбираться в спорте, как он. Но и он никогда не будет разбираться в спортивной психологии так, как я. Есть миллионы нюансов, которых он не знает.

- С каким личным вопросом чаще всего обращаются спортсмены?

- Каждый второй спортсмен страдает бессонницей, усугубляющейся перед соревнованиями. Пить снотворное бесполезно. А таблетки, которые могут помочь, запрещены в спорте. Тогда я обучаю клиентов дыхательным упражнениям, релаксации. 

- В спорте результаты зависят и от психологической обстановки внутри микро-коллектива: тренер-спортсмен. Какую роль играет в их отношениях психолог?

- Функцию громоотвода. Спорт - крайне нервная работа. Тренер - человек, который очень много терпит, потому что некоторые спортсмены многое себе позволяют. Спортсмен, в свою очередь, терпит нечеловеческие нагрузки и тоже находится на грани. Они жалуются мне друг на друга, и им становится легче. И мне становится легче – я выполнила свою функцию.

- Как сами справляетесь с таким давлением?

- Я же обученный специалист. Нас учили некоторым секретам, как справляться с выбросом негативной информации. Но всё равно что-то оседает. В такие моменты психологи тоже идут к психологам. Но награда велика. Света Шнитко после завоевания олимпийской путёвки в Лондон, связалась со мной и поблагодарила за прекрасную работу с ней.

Смотрите также:

ugra.aif.ru

Ты умеешь хранить секреты? читать онлайн

Посвящается Х., от которого у меня нет секретов. Ну или не слишком много


Большое спасибо Марку Хедли, Дженни Бонд, Рози Эндрюс и Оливии Хейвуд за их великодушные советы.

И, как всегда, огромная благодарность Линде Эванс, Патрику Плонкингтон-Смайту, Араминте Уитли и Селии Хейли, моим друзьям и советчикам.

Конечно, у меня есть секреты.

Еще бы! У каждого имеется хоть парочка секретов. Совершенно нормальное явление. Уверена, что у меня их не больше, чем у любого другого.

Я имею в виду не глобальные, эпохальные секреты. Не типа того «президент-задумал-бомбить-Японию-и-только-Уидл-Смит-способен-спасти-мир». Всего лишь обычные, банальные, маленькие секреты. Вроде тех, что я могу перечислить с ходу и наугад, не слишком копаясь в памяти:

1. Моя сумочка от Кейт Спейд — подделка.

2. Я люблю сладкий херес — самый отстойный напиток во Вселенной.

3. Понятия не имею, за что ратует НАТО. И вообще что это такое.

4. Мой вес девять стоунов три фунта, а не восемь стоунов три фунта, как считает мой бойфренд Коннор.

5. Я всегда считала, что Коннор чем-то смахивает на Кена. Того самого, приятеля Барби.

6. Иногда, прямо в момент страсти в постели, меня так и подмывает рассмеяться.

7. Я лишилась девственности с Дэнни Нусбаумом в спальне для гостей, пока мама и папа внизу смотрели по телевизору «Бен Гура».

8. Я уже выпила вино, которое отец велел мне хранить двадцать лет.

9. Сэмми, золотая рыбка моих родителей, совсем не та самая золотая рыбка, за которой па и ма просили меня присмотреть, когда уезжали в Египет.

10. Когда моя сослуживица Артемис доводит меня до белого каления, я потчую ее растение апельсиновым соком (то есть фактически каждый день).

11. Однажды мне приснился совершенно бредовый лесбийский сон насчет Лиззи, моей соседки по квартире.

12. Мои стринги врезаются в кожу.

13. В глубине души я всегда свято верила, что отличаюсь от окружающих, что не такая, как все, и что вот-вот, прямо за углом, меня ждет новая, волнующая жизнь.

14. Понятия не имею, о чем распространяется этот тип в сером костюме.

15. И вообще напрочь забыла его имя.

А ведь впервые я увидела его всего десять минут назад.

— Мы верим в созидательные союзы, построенные по законам логистики, — дребезжит он гнусавым, монотонным голосом, — и стараемся не отступать от них.

— Да, конечно, — жизнерадостно киваю я, словно призывая всех и каждого поддержать оратора.

«Логистика». Это еще что за штука?

О Боже! Что, если меня спросят?

Не дури, Эмма. С чего это они вдруг потребуют объяснить, что означает слово «логистика», меня, такого же специалиста по маркетингу? Да я просто по определению обязана знать подобные вещи.

Но если в разговоре еще раз всплывет это слово, я тут же сменю тему. Или скажу, что я лучше разбираюсь в постлогике, или придумаю еще что-нибудь в этом роде.

Сейчас самое главное выглядеть уверенной и деловитой. Уж это я смогу. Раз мне выпал такой редкий шанс, я его не профукаю.

Я сижу в офисе штаб-квартиры «Глен ойл» в Глазго и любуюсь своим отражением в оконном стекле. Выгляжу я классно — просто топ-бизнесвумен. Волосы распрямлены, в ушах скромные серьги, в точности как советуют носить в статьях «Как-получить-престижную-работу», и еще на мне шикарный новый костюм. (Вернее, практически новый. Я купила его в магазине «Кансер рисеч», пришила пуговицу взамен потерянной, так что ни в жизнь не отличить!)

Здесь я представляю «Пэнтер корпорейшн», то есть фирму, где работаю. Это совещание должно окончательно узаконить соглашение о продвижении на рынок нового клюквенного энергетического напитка «Пэнтер прайм» между нашей фирмой и «Глен ойл», и я только сегодня специально прилетела из Лондона, за счет компании, конечно.

Как только я появилась, маркетинговые типы из «Глен ойл» затеяли одну из своих длинных выпендрежных «кто-путешествовал-больше» бесед о воздушных милях и новом ночном рейсе в Вашингтон. Я тоже принялась врать, и, по-моему, вполне убедительно, если не считать того, что заявила, будто летала в Оттаву на «конкорде». Прозвучало это солидно, хотя позже оказалось, что «конкорд» не летает в Оттаву. Но, по правде говоря, мне впервые пришлось путешествовать куда-то по делам.

О'кей. Если уж совсем честно, это первая сделка, в которой я участвую. Точка. Одиннадцать месяцев я проработала в «Пэнтер корпорейшн» стажером службы маркетинга, и до этих пор мне всего-навсего милостиво позволяли распечатывать копии документов, оповещать других сотрудников о совещаниях, сгонять за сандвичами и брать вещи босса из химчистки.

Так что сегодняшнее задание — что-то вроде большого прорыва. Я питаю крохотную тайную надежду, что, если все пройдет хорошо, меня, возможно, и повысят. Объявление насчет моей вакансии гласило: «Возможность повышения по истечении года», а в понедельник у меня ежегодная аттестация, которую обычно проводит мой босс Пол. Я просмотрела раздел «Аттестации» в руководстве для служащих компании, и там было сказано, что это «идеальная возможность для обсуждения вероятных перспектив карьерного роста».

Карьерный рост!

При мысли об этом я ощущаю в груди знакомый укол самолюбия. Все же покажу отцу, что я не совсем уже конченая неудачница. И маме. И Керри. Представляете, заявляюсь я домой и этак небрежно бросаю: «Кстати, меня повысили. Теперь я полноправный специалист по маркетингу».

Эмма Корриган, руководитель службы маркетинга.

Эмма Корриган, старший вице-президент, служба маркетинга.

Если сегодня все пройдет как надо. Пол сказал, что условия сделки обговорены, все улажено и мне остается только кивать, пожимать руки, а на такое способна даже я. И пока, похоже, волноваться нет причин.

Конечно, я действительно не врубаюсь в смысл их рассуждений, то есть не понимаю примерно девяносто процентов того, что здесь говорится. Впрочем, я не понимала ровно столько же французских слов на устном выпускном экзамене в школе и все же получила В.

— Смена марки… анализ… рентабельность…

Мужчина в сером костюме все еще нудит по поводу неизвестно чего. Я, по возможности незаметно, подвигаю ноготком его визитку и вытягиваю шею.

Дуг Гамильтон. Ну да, верно. О'кей, это я вполне могу запомнить. Дуг. Дуга. Легко.

Я представляю тонкую дужку сережки. Вместе с «гам». Шум-гам… который утонул в иле… и…

Нет, лучше просто записать.

Я записываю в блокноте: «Смена марки», «Дуг Гамильтон» — и неловко ерзаю на стуле. Господи, до чего же трусики неудобные! Черт, стринги даже в лучшем случае нельзя назвать слишком удобными, но эти просто кошмар. Вообще-то это вполне естественно, ведь они на два размера меньше, чем нужно. Их же покупал Коннор. Он и сказал продавщице, что я вешу восемь стоунов три фунта. Вот она и решила, что у меня должен быть восьмой размер. Восьмой!

1

bookocean.net

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о