Язык и мышление логика – § 4. Мышление и язык. «язык» логики

§ 4. Мышление и язык. "язык" логики

Как уже подчеркивалось, мысли сами по себе не имеют вещественно-телесной формы выражения, т.е. не существует мыслей в виде некоего самого по себе существующего тела. В силу своей идеальности мысли выразимы лишь в слове (символе, знаке), поэтому и мышление в целом, являясь (как и отдельная мысль, отдельная форма мысли) идеальным, тоже проявляется в языке, в речи, в деятельности. Между языком и мышлением настолько тесная связь, что мы вправе утверждать: нет языка вне мышления, как нет н мышления без языка. Под языком мы понимаем не только естественный, но и любой другой (в том числе искусственный) язык графических, звуковых, тактильных и прочих символов, знаков, сигналов, иероглифов и т.п. Теснейшая взаимосвязь языка и мышления, слова и мысли, часто приводящая к их отождествлению, порождает ошибочное представление, иллюзию, что мысли сами по себе можно передавать на расстояние. Строго же говоря, мысль саму по себе, как всего лишь свойство особым образом организованной материи, принципиально невозможно отделить от породившей ее материи. Мы передаем на расстояние не мысли сами по себе, а сигналы о мыслях (в виде слов, звуковых или электромагнитных колебаний), возникающих в наших головах, и эти сигналы, будучи восприняты другими людьми, могут уже в их головах превращаться в соответствующие исходным (если только сигналы в процессе передачи не были искажены) мысли.

Мышление неотрывно от языка. Мышление и язык исто­рически и генетически формировались в непосредственной связи друг с другом, сохраняя при этом относительную само­стоятельность. качественное отличие друг от друга. Действи­тельно, мышление идеально, любая же знаково-сигнальная си­стема материальна. Поэтому не удивительно, что мышление и язык обладают помимо общих еще и разными свойствами, не­сводимыми одно к другому. Можно сказать, что всякая мысль выразима в языке, в той или иной знаковой системе, однако не всякий знак, не всякий символ, не всякое отдельное языковое выра­жение осмысленно.

Поскольку каждая форма мысли имеет свое языковое выражение, то обстоятельнее мы это рассмотрим позже, когда дойдем до каждой из них в от­дельности. Сейчас мы лишь подчеркнем, что язык — это материальное образование, представляющее собой определенную систему, позволяющую выражать мысли, хранить их, переда­вать и преобразовывать. Мышление же (как и отдельная мысль) — идеальная система с отличными от языка элементами. Если элементы языка — буквы (знаки), буквенные сочетания, слова, словосо­четания, предложения и т. п., то элементами мышления выступают отдельные формы мысли (понятия, суждения, умозаключения) и сочетания их.

Любая наука строит свой язык на основе естественного языка. Логика также использует естественный язык, формируя на его основе свой собственный: специальные слова, тер­мины, особые знаки (символы). Поэтому одно и то же слово естественного языка в разных науках зачастую имеет совершенно разное значение. В частности, значение слова «термин» в логике отличается от общепринятого значения, в логике оно используется для обозначения элементов суждения и умозаключения. А так как элементами суждения и умозаключения являются понятия, то слово «термин», таким образом, выступает как синоним слова «понятие». Эту особенность языка логики как науки необходимо учитывать при дальнейшем знакомстве с содержанием логики.

Некоторые из специальных слов "языка" логики мы уже употребили, в частности, субъект, предикат, связка, термин и пр., другие назовем и определим позже. Логика требует, чтобы основополагающие понятия строго определялись, чтобы их значения были одинаковыми, общезначимыми в рамках того или иного учения, теории. Мы следовали этому методологического характера требованию логики. Но поскольку логика некоторые основополагающие понятия (категории) заимствует из философии, что вынуждены делать и другие науки, ибо только философия анализирует предельно общие, всеобщие понятия, то логика их и не определяет, например: "противоречие", "тождество", "различие" и пр. Все остальные слова "языка" логики должны (и будут!) своевременно определяться. Язык логики будет познаваться и усваиваться по мере знакомства с нею, по мере овладения ею, но о тех "словах", которые имеют символическое обозначение, желательно иметь предварительное первичное представление. В традиционной формальной логике символика немногочисленна. Символику эту следует знать, уметь оперативно пользоваться ею, переводить ее на естественный язык и наоборот.

К основным символам, заменяющим главные понятия логики, понятие субъекта, или предмета мысли (логическое подлежащее) и предиката, т.е. признака предмета мысли, присущего или не присущего ему (логическое сказуемое), относятся

S и P. Понятия "субъект" и "предикат" используются и в философии, поэтому с самого начала необходимо установить пусть и не столь уж радикальные, но все же существующие различия между философским и логическим значениями их. В философии «субъект» — это и отдельный человек, и мыслящее человечество, общество в целом, т.е. то, что противостоит «объек­ту» - природе, миру в целом. В логике «субъект» — это предмет мысли, то, на что направлено наше сознание, наше внимание, интеллект, разум, о чем ведется рассуждение, это - логическое подлежащее суждения. Им может быть любое понятие, отражающее любой реальный или мнимый, материальный или идеальный "предмет". Предметом мысли, тем самым, может быть все, что угодно.

"Предикат" в философии и логике почти совпадают по своему значению, это любой признак, присущий или не присущий тому или иному предмету, в логике, конечно же, предмету мысли.

Итак:

S — символ для обозначения субъекта суждения (предмета мысли, логического подлежащего).

P -- символ предиката суждения (логического сказуемого), т.е. понятия, отражающего присущий или не присущий предмету мысли (субъекту), признак.

М — средний термин умозаключения, общее дли исходных суждений понятие.

«Есть» — «не есть» (суть — не суть и пр.) — логическая связка между субъектом и предикатом суждения, выражаемая иногда простым тире между «S» и «Р».

R — символ любого отношения.

А (а) — символ общеутвердительного су­ждения («Все студенты — учащиеся»).

Е (е) — символ общеотрицательного сужде­ния («Все студенты этой группы не являются спортсменами», или, что одно и то же, «Ни один студент этой группы не яв­ляется спортсменом»).

I (i) — символ частноутвердительного су­ждения («Некоторые студенты отличники»).

О (о) — символ частноотрицательного су­ждения («Некоторые студенты не есть отличники»).

V — символ квантора общности (всеобщности), в языке выражается словом "все", «для всякого» и т.п.

I — символ квантора существования, в языке выражается словом «некоторые», «существуют такие», "многие" и т.п.

/\ — символ, или знак соединительного логического союза «и» (конъюнкция).

V — символ (знак) разделительного логиче­ского союза «или» (дизъюнкция).

--> — символ условного логического союза «если.., то...» (импликация).

<--> -- символ логического союза тождества, эквивалентности: «если и только если», «тогда и только тогда, когда» (эквиваленция).

«Не» — отрицательная частица, может быть выражена и чертой над знаком, например: В, С.

— символ для обозначения необходимости.

— символ для обозначения возможности.

Рекомендуем начинающим изучение логики, да и всем интересующимся ею, обращаться в процессе чтения учебника, по мере надобности, к словарям и справочникам, в частности, к энциклопедическому «Логическому словарю-справочнику» Н.И. Кондакова (М., 1971 или 1975 г. издания).

studfiles.net

§ 3. Соотношение языка и мышления

однозначности; принцип предметности и др.; - основных и неосновных формально-логических законов;

- форм абстрактного мышления - понятий, суждений, умозаключений, проблем, гипотез, теорий и др.;

- методов познания и выявления логических связей, имеющих формальнологическую природу: дедукции, популярной и научной индукции, аналогии, сравнения, анализа, синтеза и т.д.;

- логических операций: обобщения, ограничения, определения и деления понятий, преобразования суждений и др.;

- совокупности многочисленных правил и требований, вытекающих из формально-логических законов, структуры мысли, методов построения рассуждений: правил оперирования понятиями, правил соотношения основных видов суждений по их истинности или ложности, правил силлогизма и др.;

- средств, приемов и способов обеспечения доказательности и убедительности юридической теории и практики, профессиональной речи;

- предостережений от возможных логических ошибок преднамеренного (софистического) или непреднамеренного (паралогического) характера: «подмены тезиса», «мнимого следования», «после этого, значит по причине этого», «от сказанного с условием к сказанному безусловно», «поспешности обобщения» и т.

п. Содержательную основу объективно-диалектической культуры мышления составляет знание, разрабатываемое диалектической логикой. Данный аспект культуры абстрактно-логического мышления в пособии не рассматривается.

Культура абстрактно-логического мышления составляет важнейший элемент фундамента логической культуры юриста. Она включает:

а) определенную совокупность знаний о средствах мыслительной деятельности и ее формах, усиливающих мировоззренческую и методологическую позицию формально-логического решения наиболее типичных проблем, выдвигаемых юридической практикой;

б) умение использовать эти знания в процессе мышления; в) устойчивые навыки формирования стройной и убедительной мысли,

обеспечения надежного самоконтроля в ходе рассуждения.

Логическая культура юриста занимает особое место в его общей культуре и ее основных слагаемых - политической, правовой, нравственной и т. д. Ведь как бы ни были специфичны данные виды культуры личности, они основываются на мышлении, на его общих для всех людей формах и законах. Вот почему логическая культура является необходимым инструментом, позволяющим юристу увидеть истинную сущность сложных общественных явлений, правильно оценить их и убедительно показать специфику.

Эти качества необходимы каждому человеку, но для юриста они имеют особое значение, так как его деятельность во многом требует не только узкопрофессиональной, но и преимущественно интеллектуальной подготовки, способности делать аргументированные выводы на основе логического мышления.

Следовательно, знание формальной логики помогает юристу:

1. Сознательно пользоваться исходными принципами правильного мышления, прививать навыки четкого формулирования стройной и убедительной мысли, обеспечивать самостоятельность в ходе рассуждения, развивать и дисциплинировать умственные способности правоведа, совершенствовать формальный аппарат его мышления.

2. Развивать логически стройную и аргументированную профессиональную речь, обеспечивать ее научную убедительность.

3. Понимать самому и объяснять другим сложные политико-правовые явления и процессы, конкретные документы, актуальные ситуации, общественные причинноследственные связи и т. д.

studfiles.net

§ 4. Мышление и язык. "язык" логики

Как уже подчеркивалось, мысли сами по себе не имеют вещественно-телесной формы выражения, т.е. не существует мыслей в виде некоего самого по себе существующего тела. В силу своей идеальности мысли выразимы лишь в слове (символе, знаке), поэтому и мышление в целом, являясь (как и отдельная мысль, отдельная форма мысли) идеальным, тоже проявляется в языке, в речи, в деятельности. Между языком и мышлением настолько тесная связь, что мы вправе утверждать: нет языка вне мышления, как нет и мышления без языка. Под языком мы понимаем не только естественный, но и любой другой (в том числе искусственный) язык графических, звуковых, тактильных и прочих символов, знаков, сигналов, иероглифов и т.п. Теснейшая взаимосвязь языка и мышления, слова и мысли, часто приводящая к их отождествлению, порождает ошибочное представление, иллюзию, что мысли сами по себе можно передавать на расстояние. Строго же говоря, мысль саму по себе, как всего лишь свойство особым образом организованной материи, принципиально невозможно отделить от породившей ее материи. Мы передаем на расстояние не мысли сами по себе, а сигналы о мыслях (в виде слов, звуковых или электромагнитных колебаний), возникающих в наших головах, и эти сигналы, будучи восприняты другими людьми, могут уже в их головах превращаться в соответствующие исходным (если только сигналы в процессе передачи не были искажены) мысли.

Мышление неотрывно от языка. Мышление и язык исто­рически и генетически формировались в непосредственной связи друг с другом, сохраняя при этом относительную само­стоятельность. качественное отличие друг от друга. Действи­тельно, мышление идеально, любая же знаково-сигнальная си­стема материальна. Поэтому не удивительно, что мышление и язык обладают помимо общих еще и разными свойствами, не­сводимыми одно к другому. Можно сказать, что всякая мысль выразима в языке, в той или иной знаковой системе, однако не всякий знак, не всякий символ, не всякое отдельное языковое выра­жение осмысленно.

Поскольку каждая форма мысли имеет свое языковое выражение, то обстоятельнее мы это рассмотрим позже, когда дойдем до каждой из них в от­дельности. Сейчас мы лишь подчеркнем, что язык — это материальное образование, представляющее собой определенную систему, позволяющую выражать мысли, хранить их, переда­вать и преобразовывать. Мышление же (как и отдельная мысль) — идеальная система с отличными от языка элементами. Если элементы языка — буквы (знаки), буквенные сочетания, слова, словосо­четания, предложения и т. п., то элементами мышления выступают отдельные формы мысли (понятия, суждения, умозаключения) и сочетания их.

Любая наука строит свой язык на основе естественного языка. Логика также использует естественный язык, формируя на его основе свой собственный: специальные слова, тер­мины, особые знаки (символы). Поэтому одно и то же слово естественного языка в разных науках зачастую имеет совершенно разное значение. В частности, значение слова «термин» в логике отличается от общепринятого значения, в логике оно используется для обозначения элементов суждения и умозаключения. А так как элементами суждения и умозаключения являются понятия, то слово «термин», таким образом, выступает как синоним слова «понятие». Эту особенность языка логики как науки необходимо учитывать при дальнейшем знакомстве с содержанием логики.

Некоторые из специальных слов "языка" логики мы уже употребили, в частности, субъект, предикат, связка, термин и пр., другие назовем и определим позже. Логика требует, чтобы основополагающие понятия строго определялись, чтобы их значения были одинаковыми, общезначимыми в рамках того или иного учения, теории. Мы следовали этому методологического характера требованию логики. Но поскольку логика некоторые основополагающие понятия (категории) заимствует из философии, что вынуждены делать и другие науки, ибо только философия анализирует предельно общие, всеобщие понятия, то логика их и не определяет, например: "противоречие", "тождество", "различие" и пр. Все остальные слова "языка" логики должны (и будут!) своевременно определяться. Язык логики будет познаваться и усваиваться по мере знакомства с нею, по мере овладения ею, но о тех "словах", которые имеют символическое обозначение, желательно иметь предварительное первичное представление. В традиционной формальной логике символика немногочисленна. Символику эту следует знать, уметь оперативно пользоваться ею, переводить ее на естественный язык и наоборот.

К основным символам, заменяющим главные понятия логики, понятие субъекта, или предмета мысли (логическое подлежащее) и предиката, т.е. признака предмета мысли, присущего или не присущего ему (логическое сказуемое), относятся S и P. Понятия "субъект" и "предикат" используются и в философии, поэтому с самого начала необходимо установить пусть и не столь уж радикальные, но все же существующие различия между философским и логическим значениями их. В философии «субъект» — это и отдельный человек, и мыслящее человечество, общество в целом, т.е. то, что противостоит «объек­ту» - природе, миру в целом. В логике «субъект» — это предмет мысли, то, на что направлено наше сознание, наше внимание, интеллект, разум, о чем ведется рассуждение, это - логическое подлежащее суждения. Им может быть любое понятие, отражающее любой реальный или мнимый, материальный или идеальный "предмет". Предметом мысли, тем самым, может быть все, что угодно.

"Предикат" в философии и логике почти совпадают по своему значению, это любой признак, присущий или не присущий тому или иному предмету, в логике, конечно же, предмету мысли.

Итак:

S — символ для обозначения субъекта суждения (предмета мысли, логического подлежащего).

P -- символ предиката суждения (логического сказуемого), т.е. понятия, отражающего присущий или не присущий предмету мысли (субъекту), признак.

М — средний термин умозаключения, общее дли исходных суждений понятие.

«Есть» — «не есть» (суть — не суть и пр.) — логическая связка между субъектом и предикатом суждения, выражаемая иногда простым тире между «S» и «Р».

R — символ любого отношения.

А (а) — символ общеутвердительного су­ждения («Все студенты — учащиеся»).

Е (е) — символ общеотрицательного сужде­ния («Все студенты этой группы не являются спортсменами», или, что одно и то же, «Ни один студент этой группы не яв­ляется спортсменом»).

I (i) — символ частноутвердительного су­ждения («Некоторые студенты отличники»).

О (о) — символ частноотрицательного су­ждения («Некоторые студенты не есть отличники»).

V — символ квантора общности (всеобщности), в языке выражается словом "все", «для всякого» и т.п.

I — символ квантора существования, в языке выражается словом «некоторые», «существуют такие», "многие" и т.п.

/\ — символ, или знак соединительного логического союза «и» (конъюнкция).

V — символ (знак) разделительного логиче­ского союза «или» (дизъюнкция).

--> — символ условного логического союза «если.., то...» (импликация).

<--> -- символ логического союза тождества, эквивалентности: «если и только если», «тогда и только тогда, когда» (эквиваленция).

«Не» — отрицательная частица, может быть выражена и чертой над знаком, например: В, С.

— символ для обозначения необходимости.

— символ для обозначения возможности.

Рекомендуем начинающим изучение логики, да и всем интересующимся ею, обращаться в процессе чтения учебника, по мере надобности, к словарям и справочникам, в частности, к энциклопедическому «Логическому словарю-справочнику» Н.И. Кондакова (М., 1971 или 1975 г. издания).

studfiles.net

§ 4. Мышление и язык. "язык" логики

Как уже подчеркивалось, мысли сами по себе не имеют вещественно-телесной формы выражения, т.е. не существует мыслей в виде некоего самого по себе существующего тела. В силу своей идеальности мысли выразимы лишь в слове (символе, знаке), поэтому и мышление в целом, являясь (как и отдельная мысль, отдельная форма мысли) идеальным, тоже проявляется в языке, в речи, в деятельности. Между языком и мышлением настолько тесная связь, что мы вправе утверждать: нет языка вне мышления, как нет н мышления без языка. Под языком мы понимаем не только естественный, но и любой другой (в том числе искусственный) язык графических, звуковых, тактильных и прочих символов, знаков, сигналов, иероглифов и т.п. Теснейшая взаимосвязь языка и мышления, слова и мысли, часто приводящая к их отождествлению, порождает ошибочное представление, иллюзию, что мысли сами по себе можно передавать на расстояние. Строго же говоря, мысль саму по себе, как всего лишь свойство особым образом организованной материи, принципиально невозможно отделить от породившей ее материи. Мы передаем на расстояние не мысли сами по себе, а сигналы о мыслях (в виде слов, звуковых или электромагнитных колебаний), возникающих в наших головах, и эти сигналы, будучи восприняты другими людьми, могут уже в их головах превращаться в соответствующие исходным (если только сигналы в процессе передачи не были искажены) мысли.

Мышление неотрывно от языка. Мышление и язык исто­рически и генетически формировались в непосредственной связи друг с другом, сохраняя при этом относительную само­стоятельность. качественное отличие друг от друга. Действи­тельно, мышление идеально, любая же знаково-сигнальная си­стема материальна. Поэтому не удивительно, что мышление и язык обладают помимо общих еще и разными свойствами, не­сводимыми одно к другому. Можно сказать, что всякая мысль выразима в языке, в той или иной знаковой системе, однако не всякий знак, не всякий символ, не всякое отдельное языковое выра­жение осмысленно.

Поскольку каждая форма мысли имеет свое языковое выражение, то обстоятельнее мы это рассмотрим позже, когда дойдем до каждой из них в от­дельности. Сейчас мы лишь подчеркнем, что язык — это материальное образование, представляющее собой определенную систему, позволяющую выражать мысли, хранить их, переда­вать и преобразовывать. Мышление же (как и отдельная мысль) — идеальная система с отличными от языка элементами. Если элементы языка — буквы (знаки), буквенные сочетания, слова, словосо­четания, предложения и т. п., то элементами мышления выступают отдельные формы мысли (понятия, суждения, умозаключения) и сочетания их.

Любая наука строит свой язык на основе естественного языка. Логика также использует естественный язык, формируя на его основе свой собственный: специальные слова, тер­мины, особые знаки (символы). Поэтому одно и то же слово естественного языка в разных науках зачастую имеет совершенно разное значение. В частности, значение слова «термин» в логике отличается от общепринятого значения, в логике оно используется для обозначения элементов суждения и умозаключения. А так как элементами суждения и умозаключения являются понятия, то слово «термин», таким образом, выступает как синоним слова «понятие». Эту особенность языка логики как науки необходимо учитывать при дальнейшем знакомстве с содержанием логики.

Некоторые из специальных слов "языка" логики мы уже употребили, в частности, субъект, предикат, связка, термин и пр., другие назовем и определим позже. Логика требует, чтобы основополагающие понятия строго определялись, чтобы их значения были одинаковыми, общезначимыми в рамках того или иного учения, теории. Мы следовали этому методологического характера требованию логики. Но поскольку логика некоторые основополагающие понятия (категории) заимствует из философии, что вынуждены делать и другие науки, ибо только философия анализирует предельно общие, всеобщие понятия, то логика их и не определяет, например: "противоречие", "тождество", "различие" и пр. Все остальные слова "языка" логики должны (и будут!) своевременно определяться. Язык логики будет познаваться и усваиваться по мере знакомства с нею, по мере овладения ею, но о тех "словах", которые имеют символическое обозначение, желательно иметь предварительное первичное представление. В традиционной формальной логике символика немногочисленна. Символику эту следует знать, уметь оперативно пользоваться ею, переводить ее на естественный язык и наоборот.

К основным символам, заменяющим главные понятия логики, понятие субъекта, или предмета мысли (логическое подлежащее) и предиката, т.е. признака предмета мысли, присущего или не присущего ему (логическое сказуемое), относятся S и P. Понятия "субъект" и "предикат" используются и в философии, поэтому с самого начала необходимо установить пусть и не столь уж радикальные, но все же существующие различия между философским и логическим значениями их. В философии «субъект» — это и отдельный человек, и мыслящее человечество, общество в целом, т.е. то, что противостоит «объек­ту» - природе, миру в целом. В логике «субъект» — это предмет мысли, то, на что направлено наше сознание, наше внимание, интеллект, разум, о чем ведется рассуждение, это - логическое подлежащее суждения. Им может быть любое понятие, отражающее любой реальный или мнимый, материальный или идеальный "предмет". Предметом мысли, тем самым, может быть все, что угодно.

"Предикат" в философии и логике почти совпадают по своему значению, это любой признак, присущий или не присущий тому или иному предмету, в логике, конечно же, предмету мысли.

Итак:

S — символ для обозначения субъекта суждения (предмета мысли, логического подлежащего).

P -- символ предиката суждения (логического сказуемого), т.е. понятия, отражающего присущий или не присущий предмету мысли (субъекту), признак.

М — средний термин умозаключения, общее дли исходных суждений понятие.

«Есть» — «не есть» (суть — не суть и пр.) — логическая связка между субъектом и предикатом суждения, выражаемая иногда простым тире между «S» и «Р».

R — символ любого отношения.

А (а) — символ общеутвердительного су­ждения («Все студенты — учащиеся»).

Е (е) — символ общеотрицательного сужде­ния («Все студенты этой группы не являются спортсменами», или, что одно и то же, «Ни один студент этой группы не яв­ляется спортсменом»).

I (i) — символ частноутвердительного су­ждения («Некоторые студенты отличники»).

О (о) — символ частноотрицательного су­ждения («Некоторые студенты не есть отличники»).

V — символ квантора общности (всеобщности), в языке выражается словом "все", «для всякого» и т.п.

I — символ квантора существования, в языке выражается словом «некоторые», «существуют такие», "многие" и т.п.

/\ — символ, или знак соединительного логического союза «и» (конъюнкция).

V — символ (знак) разделительного логиче­ского союза «или» (дизъюнкция).

--> — символ условного логического союза «если.., то...» (импликация).

<--> -- символ логического союза тождества, эквивалентности: «если и только если», «тогда и только тогда, когда» (эквиваленция).

«Не» — отрицательная частица, может быть выражена и чертой над знаком, например: В, С.

— символ для обозначения необходимости.

— символ для обозначения возможности.

Рекомендуем начинающим изучение логики, да и всем интересующимся ею, обращаться в процессе чтения учебника, по мере надобности, к словарям и справочникам, в частности, к энциклопедическому «Логическому словарю-справочнику» Н.И. Кондакова (М., 1971 или 1975 г. издания).

studfiles.net

§ 4. Мышление и язык. "язык" логики

Как уже подчеркивалось, мысли сами по себе не имеют вещественно-телесной формы выражения, т.е. не существует мыслей в виде некоего самого по себе существующего тела. В силу своей идеальности мысли выразимы лишь в слове (символе, знаке), поэтому и мышление в целом, являясь (как и отдельная мысль, отдельная форма мысли) идеальным, тоже проявляется в языке, в речи, в деятельности. Между языком и мышлением настолько тесная связь, что мы вправе утверждать: нет языка вне мышления, как нет н мышления без языка. Под языком мы понимаем не только естественный, но и любой другой (в том числе искусственный) язык графических, звуковых, тактильных и прочих символов, знаков, сигналов, иероглифов и т.п. Теснейшая взаимосвязь языка и мышления, слова и мысли, часто приводящая к их отождествлению, порождает ошибочное представление, иллюзию, что мысли сами по себе можно передавать на расстояние. Строго же говоря, мысль саму по себе, как всего лишь свойство особым образом организованной материи, принципиально невозможно отделить от породившей ее материи. Мы передаем на расстояние не мысли сами по себе, а сигналы о мыслях (в виде слов, звуковых или электромагнитных колебаний), возникающих в наших головах, и эти сигналы, будучи восприняты другими людьми, могут уже в их головах превращаться в соответствующие исходным (если только сигналы в процессе передачи не были искажены) мысли.

Мышление неотрывно от языка. Мышление и язык исто­рически и генетически формировались в непосредственной связи друг с другом, сохраняя при этом относительную само­стоятельность. качественное отличие друг от друга. Действи­тельно, мышление идеально, любая же знаково-сигнальная си­стема материальна. Поэтому не удивительно, что мышление и язык обладают помимо общих еще и разными свойствами, не­сводимыми одно к другому. Можно сказать, что всякая мысль выразима в языке, в той или иной знаковой системе, однако не всякий знак, не всякий символ, не всякое отдельное языковое выра­жение осмысленно.

Поскольку каждая форма мысли имеет свое языковое выражение, то обстоятельнее мы это рассмотрим позже, когда дойдем до каждой из них в от­дельности. Сейчас мы лишь подчеркнем, что язык — это материальное образование, представляющее собой определенную систему, позволяющую выражать мысли, хранить их, переда­вать и преобразовывать. Мышление же (как и отдельная мысль) — идеальная система с отличными от языка элементами. Если элементы языка — буквы (знаки), буквенные сочетания, слова, словосо­четания, предложения и т. п., то элементами мышления выступают отдельные формы мысли (понятия, суждения, умозаключения) и сочетания их.

Любая наука строит свой язык на основе естественного языка. Логика также использует естественный язык, формируя на его основе свой собственный: специальные слова, тер­мины, особые знаки (символы). Поэтому одно и то же слово естественного языка в разных науках зачастую имеет совершенно разное значение. В частности, значение слова «термин» в логике отличается от общепринятого значения, в логике оно используется для обозначения элементов суждения и умозаключения. А так как элементами суждения и умозаключения являются понятия, то слово «термин», таким образом, выступает как синоним слова «понятие». Эту особенность языка логики как науки необходимо учитывать при дальнейшем знакомстве с содержанием логики.

Некоторые из специальных слов "языка" логики мы уже употребили, в частности, субъект, предикат, связка, термин и пр., другие назовем и определим позже. Логика требует, чтобы основополагающие понятия строго определялись, чтобы их значения были одинаковыми, общезначимыми в рамках того или иного учения, теории. Мы следовали этому методологического характера требованию логики. Но поскольку логика некоторые основополагающие понятия (категории) заимствует из философии, что вынуждены делать и другие науки, ибо только философия анализирует предельно общие, всеобщие понятия, то логика их и не определяет, например: "противоречие", "тождество", "различие" и пр. Все остальные слова "языка" логики должны (и будут!) своевременно определяться. Язык логики будет познаваться и усваиваться по мере знакомства с нею, по мере овладения ею, но о тех "словах", которые имеют символическое обозначение, желательно иметь предварительное первичное представление. В традиционной формальной логике символика немногочисленна. Символику эту следует знать, уметь оперативно пользоваться ею, переводить ее на естественный язык и наоборот.

К основным символам, заменяющим главные понятия логики, понятие субъекта, или предмета мысли (логическое подлежащее) и предиката, т.е. признака предмета мысли, присущего или не присущего ему (логическое сказуемое), относятся S и P. Понятия "субъект" и "предикат" используются и в философии, поэтому с самого начала необходимо установить пусть и не столь уж радикальные, но все же существующие различия между философским и логическим значениями их. В философии «субъект» — это и отдельный человек, и мыслящее человечество, общество в целом, т.е. то, что противостоит «объек­ту» - природе, миру в целом. В логике «субъект» — это предмет мысли, то, на что направлено наше сознание, наше внимание, интеллект, разум, о чем ведется рассуждение, это - логическое подлежащее суждения. Им может быть любое понятие, отражающее любой реальный или мнимый, материальный или идеальный "предмет". Предметом мысли, тем самым, может быть все, что угодно.

"Предикат" в философии и логике почти совпадают по своему значению, это любой признак, присущий или не присущий тому или иному предмету, в логике, конечно же, предмету мысли.

Итак:

S — символ для обозначения субъекта суждения (предмета мысли, логического подлежащего).

P -- символ предиката суждения (логического сказуемого), т.е. понятия, отражающего присущий или не присущий предмету мысли (субъекту), признак.

М — средний термин умозаключения, общее дли исходных суждений понятие.

«Есть» — «не есть» (суть — не суть и пр.) — логическая связка между субъектом и предикатом суждения, выражаемая иногда простым тире между «S» и «Р».

R — символ любого отношения.

А (а) — символ общеутвердительного су­ждения («Все студенты — учащиеся»).

Е (е) — символ общеотрицательного сужде­ния («Все студенты этой группы не являются спортсменами», или, что одно и то же, «Ни один студент этой группы не яв­ляется спортсменом»).

I (i) — символ частноутвердительного су­ждения («Некоторые студенты отличники»).

О (о) — символ частноотрицательного су­ждения («Некоторые студенты не есть отличники»).

V — символ квантора общности (всеобщности), в языке выражается словом "все", «для всякого» и т.п.

I — символ квантора существования, в языке выражается словом «некоторые», «существуют такие», "многие" и т.п.

/\ — символ, или знак соединительного логического союза «и» (конъюнкция).

V — символ (знак) разделительного логиче­ского союза «или» (дизъюнкция).

--> — символ условного логического союза «если, то.» (импликация).

<--> -- символ логического союза тождества, эквивалентности: «если и только если», «тогда и только тогда, когда» (эквиваленция).

«Не» — отрицательная частица, может быть выражена и чертой над знаком, например: В, С.

— символ для обозначения необходимости.

— символ для обозначения возможности.

Рекомендуем начинающим изучение логики, да и всем интересующимся ею, обращаться в процессе чтения учебника, по мере надобности, к словарям и справочникам, в частности, к энциклопедическому «Логическому словарю-справочнику» Н.И. Кондакова (М., 1971 или 1975 г. издания).

studfiles.net

§ 4. Мышление и язык. "язык" логики

Как уже подчеркивалось, мысли сами по себе не имеют вещественно-телесной формы выражения, т.е. не существует мыслей в виде некоего самого по себе существующего тела. В силу своей идеальности мысли выразимы лишь в слове (символе, знаке), поэтому и мышление в целом, являясь (как и отдельная мысль, отдельная форма мысли) идеальным, тоже проявляется в языке, в речи, в деятельности. Между языком и мышлением настолько тесная связь, что мы вправе утверждать: нет языка вне мышления, как нет н мышления без языка. Под языком мы понимаем не только естественный, но и любой другой (в том числе искусственный) язык графических, звуковых, тактильных и прочих символов, знаков, сигналов, иероглифов и т.п. Теснейшая взаимосвязь языка и мышления, слова и мысли, часто приводящая к их отождествлению, порождает ошибочное представление, иллюзию, что мысли сами по себе можно передавать на расстояние. Строго же говоря, мысль саму по себе, как всего лишь свойство особым образом организованной материи, принципиально невозможно отделить от породившей ее материи. Мы передаем на расстояние не мысли сами по себе, а сигналы о мыслях (в виде слов, звуковых или электромагнитных колебаний), возникающих в наших головах, и эти сигналы, будучи восприняты другими людьми, могут уже в их головах превращаться в соответствующие исходным (если только сигналы в процессе передачи не были искажены) мысли.

Мышление неотрывно от языка. Мышление и язык исто­рически и генетически формировались в непосредственной связи друг с другом, сохраняя при этом относительную само­стоятельность. качественное отличие друг от друга. Действи­тельно, мышление идеально, любая же знаково-сигнальная си­стема материальна. Поэтому не удивительно, что мышление и язык обладают помимо общих еще и разными свойствами, не­сводимыми одно к другому. Можно сказать, что всякая мысль выразима в языке, в той или иной знаковой системе, однако не всякий знак, не всякий символ, не всякое отдельное языковое выра­жение осмысленно.

Поскольку каждая форма мысли имеет свое языковое выражение, то обстоятельнее мы это рассмотрим позже, когда дойдем до каждой из них в от­дельности. Сейчас мы лишь подчеркнем, что язык — это материальное образование, представляющее собой определенную систему, позволяющую выражать мысли, хранить их, переда­вать и преобразовывать. Мышление же (как и отдельная мысль) — идеальная система с отличными от языка элементами. Если элементы языка — буквы (знаки), буквенные сочетания, слова, словосо­четания, предложения и т. п., то элементами мышления выступают отдельные формы мысли (понятия, суждения, умозаключения) и сочетания их.

Любая наука строит свой язык на основе естественного языка. Логика также использует естественный язык, формируя на его основе свой собственный: специальные слова, тер­мины, особые знаки (символы). Поэтому одно и то же слово естественного языка в разных науках зачастую имеет совершенно разное значение. В частности, значение слова «термин» в логике отличается от общепринятого значения, в логике оно используется для обозначения элементов суждения и умозаключения. А так как элементами суждения и умозаключения являются понятия, то слово «термин», таким образом, выступает как синоним слова «понятие». Эту особенность языка логики как науки необходимо учитывать при дальнейшем знакомстве с содержанием логики.

Некоторые из специальных слов "языка" логики мы уже употребили, в частности, субъект, предикат, связка, термин и пр., другие назовем и определим позже. Логика требует, чтобы основополагающие понятия строго определялись, чтобы их значения были одинаковыми, общезначимыми в рамках того или иного учения, теории. Мы следовали этому методологического характера требованию логики. Но поскольку логика некоторые основополагающие понятия (категории) заимствует из философии, что вынуждены делать и другие науки, ибо только философия анализирует предельно общие, всеобщие понятия, то логика их и не определяет, например: "противоречие", "тождество", "различие" и пр. Все остальные слова "языка" логики должны (и будут!) своевременно определяться. Язык логики будет познаваться и усваиваться по мере знакомства с нею, по мере овладения ею, но о тех "словах", которые имеют символическое обозначение, желательно иметь предварительное первичное представление. В традиционной формальной логике символика немногочисленна. Символику эту следует знать, уметь оперативно пользоваться ею, переводить ее на естественный язык и наоборот.

К основным символам, заменяющим главные понятия логики, понятие субъекта, или предмета мысли (логическое подлежащее) и предиката, т.е. признака предмета мысли, присущего или не присущего ему (логическое сказуемое), относятся S и P. Понятия "субъект" и "предикат" используются и в философии, поэтому с самого начала необходимо установить пусть и не столь уж радикальные, но все же существующие различия между философским и логическим значениями их. В философии «субъект» — это и отдельный человек, и мыслящее человечество, общество в целом, т.е. то, что противостоит «объек­ту» - природе, миру в целом. В логике «субъект» — это предмет мысли, то, на что направлено наше сознание, наше внимание, интеллект, разум, о чем ведется рассуждение, это - логическое подлежащее суждения. Им может быть любое понятие, отражающее любой реальный или мнимый, материальный или идеальный "предмет". Предметом мысли, тем самым, может быть все, что угодно.

"Предикат" в философии и логике почти совпадают по своему значению, это любой признак, присущий или не присущий тому или иному предмету, в логике, конечно же, предмету мысли.

Итак:

S — символ для обозначения субъекта суждения (предмета мысли, логического подлежащего).

P -- символ предиката суждения (логического сказуемого), т.е. понятия, отражающего присущий или не присущий предмету мысли (субъекту), признак.

М — средний термин умозаключения, общее дли исходных суждений понятие.

«Есть» — «не есть» (суть — не суть и пр.) — логическая связка между субъектом и предикатом суждения, выражаемая иногда простым тире между «S» и «Р».

R — символ любого отношения.

А (а) — символ общеутвердительного су­ждения («Все студенты — учащиеся»).

Е (е) — символ общеотрицательного сужде­ния («Все студенты этой группы не являются спортсменами», или, что одно и то же, «Ни один студент этой группы не яв­ляется спортсменом»).

I (i) — символ частноутвердительного су­ждения («Некоторые студенты отличники»).

О (о) — символ частноотрицательного су­ждения («Некоторые студенты не есть отличники»).

V — символ квантора общности (всеобщности), в языке выражается словом "все", «для всякого» и т.п.

I — символ квантора существования, в языке выражается словом «некоторые», «существуют такие», "многие" и т.п.

/\ — символ, или знак соединительного логического союза «и» (конъюнкция).

V — символ (знак) разделительного логиче­ского союза «или» (дизъюнкция).

--> — символ условного логического союза «если.., то...» (импликация).

<--> -- символ логического союза тождества, эквивалентности: «если и только если», «тогда и только тогда, когда» (эквиваленция).

«Не» — отрицательная частица, может быть выражена и чертой над знаком, например: В, С.

— символ для обозначения необходимости.

— символ для обозначения возможности.

Рекомендуем начинающим изучение логики, да и всем интересующимся ею, обращаться в процессе чтения учебника, по мере надобности, к словарям и справочникам, в частности, к энциклопедическому «Логическому словарю-справочнику» Н.И. Кондакова (М., 1971 или 1975 г. издания).

studfiles.net

8.3. Действительность, мышление, логика, язык

Прежде чем обозначить проблему, определим «ключевые» слова. Действительность — объективно существующее подлинное бытие, в отличие от видимости. Мышление — форма практического и теоретического освоение (познания) действительности. Логика — наука об общезначимых формах и средствах мышления, необходимых для рационального познания действительности. Язык (вербальный) — система словесных знаков, служащая средством мышления, выражения вовне его мышления, а также средством общения. Понятие «язык» не сводится только к вербальному, но в данном разделе речь пойдет только о вербальном языке.

Очевидно, что все указанные выше термины — понятия взаимосвязаные. Смысл этой взаимосвязи философия выражает в нескольких проблемах, не потерявших актуальность до сего дня. Назовем некоторые из них. Совпадает ли содержание мышления с содержанием действительности? Если «да», то «вычерпывает» ли логическое мышление все содержание действительности? Может ли язык адекватно передать содержание логического мышления? Как соотносятся логика мышления и грамматика? Насколько можно быть уверенным в том, что в языке фиксируется содержание действительности? Является ли язык обязательной формой выражения мышления или оно может существовать без языка? и т. д.

Эти проблемы рассматриваются применительно ко всем сферам познавательной деятельности, но мы ограничимся только научным познанием. Наука, в отличие от иных форм отношения к действительности, не имеет дела с непосредственной очевидностью восприятия, опыта. Она пытается познать сущность (глубинное внутреннее содержание) процессов, явлений не только макро-, но также микро- и мегамиров, параметры которых лежат за порогом непосредственного восприятия, т. е. за порогом возможности наших органов чувств. Сущность не есть нечто непосредственно наглядное, а потому ученые изобретают с помощью мышления замену наглядности: конструируют математические модели, алгоритмы, т. е. строят идеальные объекты. Особенность мышления в том и состоит, что оно может получить знание о действительности только построив идеальные объекты. Вот здесь и возникает вопрос: насколько сконструированные с помощью мышления математические модели, алгоритмы, теоретические рассуждения и объяснения соответствуют действительности.

Начиная с Декарта, классическая философия выводила онтологическую картину мира (картину действительности) из анализа тех общих идей, которые обнаруживались в сознании, и принадлежали не нашей субъективности, а чему-то, что находится вне нас. Это — идеи Бога, причины, субстанции, сущности и т. д., т. е. логические и философские категории. Философия исходила из того, что каково содержание общих идей в мышлении, таково и содержание действительности «как она есть сама по себе». Такой акт называется онтологизацией мышления. Впервые его применил Аристотель, который, открыв десять категорий в качестве общих видов сказывания о бытии, приписал им объективный статус и стал рассматривать их одновременно как общие роды бытия, т. е. общие способы существования действительности. Вся идеалистическая философия трактовала мышление как субстанцию, определяющую и устанавливающую порядок и закономерности в действительности. Так обосновывалось совпадение содержания мышления с содержанием действительности.

От Аристотеля до Гегеля философия понимала мышление как нормирование, организацию и обоснование рассуждений и других способов получения знаний о действительности. Способность к суждению рассматривалась как способность оперировать универсальными логическими категориями. Поэтому философской теорией мышления была логика. Мышление судит, т. е. строит суждения, о причинах и следствиях, сущности и явлении и т. д., но то, о чем мышление судит, одновременно является и средством мыслить, т. е. средством создавать всеобщие суждения. Поэтому категории бытия выступали одновременно и как категории мышления. А это означает, что логика мышления (субъективная логика) и логика действительности (объективная логика) имеют одно и то же содержание. Логика, как наука о мышлении, выступала одновременно и как наука о всеобщих закономерностях развития действительного мира. Так доказывалось тождество онтологии и логики. Гегель утверждал, что логика есть «всеживотворящий дух всех наук», ибо она изучает системы чистых определений мышления (логических категорий), а последние есть основания всего, что есть в мире.

Мышление как логическая действительность не мыслилось вне языка. Выстраивалась такая взаимосвязь. Логические категории определяют форму суждения, которое находит свое выражение в предложении. Предложение — это вербализованное суждение. Отсюда: язык и мышление связаны непосредственно; мышление не может существовать без языка. Гегель считал, что логические категории мышления отложились прежде всего в языке, а логика и грамматика взаимосвязаны: анализируя грамматические формы, можно открыть логические категории. Мыслительная деятельность, представляющая собой нахождение единства в многообразии, совершается преимущественно в языке и через язык. А это значит, что в языке адекватно выражены и зафиксированы свойства, структуры, законы объективной реальности.

Итак, классическая философия исходила из убеждения, что мышление есть прежде всего логика, содержание которой совпадает с содержанием реальной действительности, что язык есть способ существования логического, непосредственно связан с мышлением, а потому есть средство адекватного отображения действительности.

Но уже после работ Канта появилось сомнение в том, что логическое мышление полностью «вычерпывает» содержание действительности «как она есть сама по себе», ибо стало ясно, что логическое мышление «порождает» соответствующие формы действительности, объекты, которые затем и изучает. За пределами возможности логического мышления остается непознаваемый с его помощью «остаток» («вещь в себе», в терминологии И. Канта). Научное знание характеризует не действительность как она есть «сама по себе», а некую сконструированную мышлением реальность. Физики конструируют «физическую» реальность, химики — «химическую» и т. д. Эпистемология и гносеология конца XX в. не принимают жесткого утверждения Гегеля о тождестве (полном совпадении) онтологии и логики, бытия и мышления. Признание такого тождества открывало простор для уверенности, что обо всем, находящимся на земле, под землей, над землей можно с помощью логического мышления получить истинное знание, т. е. узнать каково содержание действительности как она «есть сама по себе» и адекватно выразить это содержание в языке науки.

Но в XX в. начался пересмотр классического решения проблемы «действительность, мышление, логика, язык». Хайдеггер, например, считал, что онтология шире логики, логическое мышление не может дать исчерпывающего знания о действительности. Более того, логическое мышление было «обвинено» в том, что оно узурпировало знание о мире, а опосредуя своими логическими категориями отношение человека к бытию, представило в научном знании искаженное содержание действительности. Э. Гуссерль пытался преодолеть указанное опосредование и перейти к непредубежденному описанию «самоданности бытия». С его точки зрения, классическая философия абсолютизировала логическое мышление в качестве основного структурного элемента сознания. Таким элементом, с его точки зрения, является интенциональность, т. е. направленность, мотивированность, преднамеренность. Интенциональность — это слитность с бытием, где формируется содержание, обладающее подлинной очевидностью и достоверностью. В сознании существуют первичные интенции, или смыслообразующие элементы «жизненного мира». Онтология — сфера таких элементов. Абсурдным является утверждение, что содержание мира совпадает с содержанием логики, что логическое мышление есть субстанция, определяющая и устанавливающая содержание действительности.

В классической философии существовало убеждение, что «если слово что-нибудь обозначает, то должна быть какая-то вещь, которая имеется им в виду». Логический позитивизм (Дж. Мур, Б. Рассел, Л. Витгеншгейн и др.) занялся уточнением логического статуса обозначающих выражений. Логический метод анализа языка, в отличие от лингвистического, рассматривает вопрос об отношении языка к реальности. Философы, отмечал Рассел, не всегда четко проясняли для себя существующие типы отношений языка к действительности, что и приводило к формулировке псевдопроблем. Одной из таких псевдопроблем, по его мнению, является вопрос о том, что соответствует в действительности общим понятиям, таким, как сущность, причина, субстанция и т. д. Люди пользуются в обыденном языке обобщающими словами: «дерево», «человек» и др. Но они не замечают парадоксальности суждений типа «Я увидел дерево», «Я встретил человека» и т. д. Парадокс в том, что увидеть «дерево вообще» или встретить «человека вообще» невозможно: увидеть можно только «вот это» дерево, встретить можно только «вот этого» человека. Язык вводит нас в заблуждение: называя некие абстрактные сущности, он порождает нашу склонность верить в их реальное существование. Из этой веры и родился идеализм, который наделял общие идеи и понятия, логические категории, имеющие языковое выражение, статусом объективного существования. Из этой веры родился классический идеализм. Соблазн объективировать (вывести во вне и приписать объективное существование) содержание общих понятий и категорий лежит в основе идеалистической идеи тождества мышления и бытия. С точки зрения Рассела, реальное отношение к действительности имеют только имена единичных вещей. Все другие обозначающие выражения, особенно общие понятия и категории, ни к чему в реальности не относятся, ни чему не соответствуют, а признание такого соответствия есть языковые «ловушки», в которых мышление запутывается и начинает формулировать псевдопроблемы, а затем их решать.

Мышление должно покончить с иллюзией о каком-то адекватном соотнесении вербального языка и действительности. Витгенштейн, например, поделил все высказывания на осмысленные (информативные повествования о фактах и событиях) и бессмысленные (которые ничему не соответствуют в действительности, но в силу своей языковой фактуры создают видимость наличия в них информации о действительности). Несмотря на существенные различия этих высказываний, они определяют все же область того, «что вообще может быть сказано» и «сказано ясно». За ее пределами находится невысказываемое, т. е. нечто, что не поддается высказыванию. Это — религиозный и этический опыт, мистическое мироощущение, а в теории познания — неявное знание.

Вопрос о соответствии языка реальной действительности, о его возможностях адекватно выражать объективное содержание вещей и процессов, стал одним из главных в философии языка XX в. До Витгенштейна считалось само собой разумеющимся, что этот вопрос имеет смысл. Такого типа вопросы допускают существование отношений, в которых язык соотносится с не языком. Признавать посредничество языка — значит признавать существование объекта познания, субъекта познания и связь между ними, т. е. признавать субъект — объективную модель познания. Но в XX в. смысл данного вопроса был поставлен под сомнение. Так, французский лингвист Ф. Де Соссюр настаивал на произвольности связей между словом и предметом, знаком и означаемым, а американский философ-прагматист Р. Рорти отказал языку в способности быть посредником репрезентации (представительства) или выражения содержания действительности. Но это означало и отказ от признания субъект-объектной модели познания, согласно которой язык человека связан, с одной стороны, с его мышлением, а с другой — с внешней действительностью. В конце XX в. в аналитической философии, в постструктурализме, в постмодернизме сформировалось вполне определенное толкование проблемы «язык—действительность», согласно которому признается наличие «демаркационной линии» между вещами и словами: то, что выражено в слове, предложении, не существует вне последних. Ни одно описание мира, даже научное, не является точной репрезентацией действительности как она есть «сама по себе». Более того, сама идея такой репрезентации лишена всякого смысла, а высказывание, содержащее эту идею, является бессмысленным. Язык не связан с действительностью, а она не имеет способности говорить. Говорим только мы, люди, на вербальном языке, который сами же и сотворили для своих нужд. Языковые тексты имеют отношение только к другим текстам. Итак до бесконечности. У них нет никакого основания (Божественного, природного) вне языка. Тексты включены в языковую игру, которая и определяет их смыслы. По сути, предлагается отказаться от прежней гносеологической проблематики, связанной с познанием сущности, истины, от представления, что научный язык способен адекватно описать и выразить содержание действительности.

Современные постмодернистские философы «освобождают» язык не только от функции репрезентации действительности, но и от его непосредственной связи с мышлением. Они считают, что язык искажает мысль, ибо диктует ей правила и нормы оформления в порядок. Отсюда попытки найти способы выражения содержания мысли до ее логического и грамматического оформления, что и делает тексты постмодернистов трудными для читателя, воспитанного на философской классике.

Разорвав связи и взаимоотношения между действительностью, мышлением, логикой, языком, представители аналитической философии, философии языка, постструктуралисты породили гносеологический (познавательный) плюрализм (множественный) и релятивизм (относительный) «на грани удручающей бессвязности». Понятия истины, действительности стали неоднозначными, и более того, истине было отказано в праве на существование.

studfiles.net

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *