Автор униженные и оскорбленные – Униженные и оскорблённые — Википедия

Содержание

«Униженные и оскорбленные»: герои романа Достоевского (подробная характеристика) — Достоевский Ф.М.

Герои этого произведения распадаются на две группы. (1). Старик Ихменев — Наташа, дочь Ихменева — Алёша (сын Валковского), в которого влюблена Наташа — Катя, в которую влюбляется Алёша (приемная дочь княгини). (2). Старик Иероним Смит — его дочь (мать Нелли) — Валковский (отец Нелли), которого любила дочь Смита — Нелли, внучка Смита — княгиня, близкая подруга Валковского.

Несмотря на запрет своего отца, Ихменева, Наташа сбегает к Алёше, но тот влюбляется в Катю. Алёша — плод брака между бедным и молодым тогда Валковским и дочерью состоятельного купца. Дочь Смита когда-то вопреки воле родителей ушла к Валковскому, от которого родила дочь Нелли, но Валковский оставил их, связав свою судьбу с княгиней. Несчастная мать Нелли умерла.

Повествование о персонажах первой группы (старик Ихменев, его дочь Наташа, ее любовник Алеша) ведется в настоящем времени. Сюжетная линия второй группы героев, где действие строится вокруг Валковского, относится к прошлому времени и имеет такое же несчастливое разрешение.

Повествование о двух поколениях отцов, дочерей и их возлюбленных, их чувствах, соперничестве и предательстве представлено в форме записок, авторство которых принадлежит Ивану Петровичу. Иван — бывший любовник Наташи, которого она оставила ради Алёши, в настоящее время выступает в качестве ее друга и советника. Поскольку Ивану случайным образом удается спасти похожую на малолетнюю девочку Нелли, он узнает от нее историю взаимоотношений ее отца и матери, то есть персонажей второй группы.

В конце романа Алёша уходит к Кате, Нелли (она называет себя еще и Еленой) от тяжести пережитого умирает. Перед смертью Нелли удается помирить Ихменева и его дочь Наташу. Однако прежние отношения между Наташей и Иваном не восстанавливаются. Иван до самого конца продолжает преданно заботиться о своей прежней любовнице.

Роман кончается на том месте, когда описавший все эти перипетии Иван, прикованный болезнью к койке, ожидает скорой смерти.
Достоевский выстраивает такую сюжетную конструкцию, которая легко понятна простому читателю: Ихменев, который из-за своей отцовской любви проклинает дочь, покинувшую его ради любовника; Валковский, который соблазняет чистую девушку и бросает ее вместе с ребенком ради карьеры; впечатлительная и несчастная девочка Нелли. То, что соблазнители Валковский и его сын Алёша имеют своими партнершами падчериц, усугубляет искусственность сюжета. Видимо, Достоевский хотел изобразить отношения между героями максимально доступным образом.

Приверженец «чистой литературы», требующий выверенности структуры и ненавидящий пошлую мелодраму, вероятно, был вправе оценить «Униженных и оскорбленных» как произведение «низкого» пошиба. Тем не менее, простой читатель по достоинству оценил мастерство писателя. Роман приобрел широкую популярность, Достоевский приобрел новых читателей. Конечно, «Униженные и оскорбленные» — роман, рассчитанный на признание массового читателя, но внимательный взгляд различит в его персонажах и «настоящего» Достоевского с присущей ему проблематикой.

Иван Петрович: характеристика героя

Повествование романа ведется от первого лица, это — «заметки» Ивана Петровича. Он — писатель, герой его дебютного произведения — мелкий и нищий чиновник (точно так же, как это было и в «Бедных людях» — дебютном произведении самого Достоевского). В рассказе Ивана Петровича появляется и критик Б. (ясно, что это намек на Белинского), который, по прочтении рукописи Ивана, радуется, «как ребенок». То есть и здесь мы наблюдаем те же обстоятельства, что и в жизни самого Достоевского. Получается, что Достоевский вспоминает свою молодость, которая и служит материалом для создания образа Ивана Петровича.

Характер Ивана Петровича не отличается запутанностью. Он предстает в качестве молодого человека, который сочувствует несчастным и, не думая о своем пошатнувшемся здоровье, протягивает им руку помощи.

Наташа бросает родителей, порывает любовную связь с Иваном и уходит к своему новому любовнику — Алёше. Но она не может удержать его. Иван же становится верным советчиком и другом несчастной и отчаявшейся Наташи. Для ее любящего и преданного отца, который мучается от полной потерянности и гнева, он тоже становится верным слушателем его откровений. Иван оберегает и спасает из рук сводни и юную Нелли, которую одно за другим постигают несчастья. Таким образом, он исполнен жертвенного служения.

Вспоминая свои молодые годы, Достоевский выводит филантропа и альтруиста, полного сочувствия к несчастным людям и желающего им помочь. То есть в писателе и герое продолжает присутствовать тот уже упоминавшийся поборник «социализма как нового христианства», в которое так свято верил Достоевский в дни своей молодости. Этот «социализм» выставляет в качестве идеала «нового Христа», исполненного сочувствия к растоптанным и обесчещенным женщинам. Подражание Христу, принесение себя в жертву ради несчастных женщин и страдающих детей, спасение их через любовь — вот в чем состоит высшее предназначение человека.

В 40-е годы XIX в. это учение было горячо воспринято в качестве «новой истины» образованной российской молодежью. Как говорит В. Л. Комарович в «Юности Достоевского», писатель был «человеком 40-х годов», то есть глубоко впитал в себя эти гуманистические идеалы. В «Дневнике писателя» («Одна из современных фальшей», 1873 г.), Достоевский прямо говорит о «святости» этого учения и о готовности погибнуть за него. «Мы, петрашевцы, стояли на эшафоте и выслушивали наш приговор без малейшего раскаяния».

Пройдя через каторгу и солдатчину, в декабре 1859 г. Федор Михайлович после десятилетнего перерыва возвратился в Петербург. Он приписал Ивану свои идеалы филантропии, которые сам исповедовал в молодости, но судьба Ивана трагична. Поборник идеи добра, Иван ничего не может предпринять, чтобы сделать счастливыми несчастных людей. Сам он брошен людьми и пишет свои «заметки», ожидая смерти на больничной койке.

В журнальной публикации романа ему был предпослан подзаголовок «Из записок неудавшегося литератора». Он прямо свидетельствует о замысле автора: «Униженные и оскорбленные» возможно прочесть как «отчет»» о крахе Достоевского-филантропа.

Но все не так просто. Если мы воспримем эти записки о поражении в их целостности, мы увидим интересную деталь: да, Иван проиграл, но он вовсе не похоронен. Иван возрождается в наших глазах как человек теплый и прекрасный. Иван отказывается от себя, он протягивает руку помощи своей возлюбленной Наташе, он последовательно выступает в качестве великодушного и несчастного спасителя и жертвователя, он терпит поражение… В этом отношении он подобен Мечтателю из «Белых ночей», который приносит себя в жертву своим прекрасным идеалам. Достоевский стремился вернуться к литературной жизни. Возможно, он рассчитывал на то, что такой типаж, как Иван — терпящий неудачу человек с прекрасной душой — будет встречен благосклонно и окажется созвучен настроениям тех читательских кругов, с нетерпением ожидавших отмену крепостного права, среди которых все большее распространение получали гуманистические идеалы. Расчет оказался верен: «Униженных и оскорбленных» ждал грандиозный успех, Достоевский вновь оказался в гуще литературной жизни в качестве автора «Бедных людей» и «Униженных и оскорбленных».

Князь Петр Валковский: характеристика героя

Исследователи и критики единогласно отмечают, что среди персонажей романа появляется новый для Достоевского типаж — это князь Петр Валковский. Несчастья, обрушивающиеся на героев романа, имеют своей причиной именно его. Он насмехается над Иваном, который всегда стоит на стороне слабого, который, отринув себя, протягивает руку помощи даже отвергнувшей его Наташе. Валковский говорит ему: вы — филантропы по Шиллеру, вы полагаете, что нет для человека более высокого предназначения, чем постоянно помогать другим; но на самом деле вы играете недостойную пьесу, поскольку выставляете напоказ свое великодушие и мне это надоело; моя же истина заключается в том, что есть личность, «это я сам. Всё для меня, и весь мир для меня создан. Послушайте, мой друг, я еще верую в то, что на свете можно хорошо пожить. А это самая лучшая вера…».

Если вдуматься в рассуждения Валковского, то мы заметим и определенную дистанцию, которую держит Достоевский по отношению к «социализму как новому христианству».

Мечтатель Вася из «Дядюшкиного сна», который грезит о прекрасном сообществе, превращается в Ивана из «Униженных и оскорбленных»; М. из «Маленького героя», который презирает «романтизм», становится князем Валковским — поединок продолжается. Амбивалентность отношения Достоевского к социализму как форме филантропии отражена в противоборстве его персонажей.

На первый взгляд кажется, что аргументы Валковского уничтожают идеалы «социализма» (филантропии). Но в своих позднейших произведениях писатель пошлет поражение персонажам типа Валковского. Эгоист Валковский, гордящийся тем, что «весь мир для меня создан», превратится в человека безжизненного и бессильного. Подобно ему, и Свидригайлов из «Преступления и наказания», и Ставрогин из «Бесов» — противники Шиллера и его идей. Но они, в отличие от Валковского, не воспевают свой эгоизм. Им недоступен свет филантропических идеалов, они страдают от холодного и мрачного ощущения «другого мира». Они испытывают страдания и движутся к краху. Это показывает, что «социализм как новое христианство» был для Достоевского обещанием светлой и теплой загробной жизни.

Алеша Валковский: характеристика героя

Сын князя, Алёша Валковский, оставляет сложное впечатление. Как это ни странно, но в Алёше совершенно отсутствует сознательная интенция (а, может быть, именно потому, что в нем такая интенция отсутствует) обидеть и оттолкнуть другого человека, но без всякого зазрения совести он разрывает отношения с другими людьми, он разрушает эти отношения и заставляет людей страдать. «Он был вполне невинен. Да и когда, как этот невинный мог бы сделаться виноватым?» Он был «мальчик, наивный эгоист».

Алёша абсолютно безволен — так считает Иван. Добро и зло должны оставлять в сердце человека хоть какой-то след, но в Алёше он не обнаруживается. А потому, хотя у него нет никакого желания сделать человеку зло, он его приносит: он портит отношения между Иваном и Наташей, между Наташей и ее отцом. Алёша рассуждает так: я не хотел этой трагедии, просто Наташа влюбилась в меня, а я полюбил ее — вот и все. Когда же он поддался новому очарованию и полюбил Катю, Алёша не стал скрывать это от Наташи. То есть, как он сам считает, он — человек откровенный и действует по побуждению сердца. Алёшу можно определить как «наивного эгоиста». В юноше Алёше есть какая-то странная чистота. В случае неблагоприятных обстоятельств он не впадает в депрессию — по тем же самым причинам. Когда его постигает неудача, ему становится по-настоящему грустно, но грусть не длится сколько-нибудь долго. Иван пишет об этом юноше: «Мне кажется, этот ребенок никогда, даже и в шутку, не мог бы солгать, а если б и солгал, то, право, не подозревая в этом дурного».

Необычайная «чистота» Алёши представляет огромную опасность для мира, который управляется самыми разнообразными эмоциями и интенциями. Этот безвольный юноша-ребенок, который не способен на ложь, диктуемую чувством ответственности и заботы о человеке, является для мира обычных человеческих отношений «опасным ребенком», он — злодей, у которого нет намерения быть злодеем.

Как это ни странно, но Достоевский не осуждает Алёшу. В Достоевском заметно, что в его душе находил больший отклик человек, похожий на Алёшу — с его отсутствием интриганства — чем человек, который, определившись со своими эмоциональными и душевными предпочтениями, начинает действовать независимым образом. Федор Михайлович бессознательно стремился приблизиться к такому «детскому» типу человека, который не обладает ни силой, ни душевной ответственностью осуждать других, — человеку незлобивому, не отличающему добро от зла.

Почти во всех произведениях Достоевского присутствует милый писателю типаж, которому практически всегда приданы черты «детскости», в чем проявляются инстинктивные предпочтения писателя. Мышкин из «Идиота», как и Алёша, — это юноша-ребенок, он больной, но он чист, и именно в нем Достоевский чувствует «прекрасного» человека.

В основе эстетических представлений автора лежит тяга к человеку, в котором отсутствует персонализм и действенно-практическая моральность, но присутствует абсолютная чистота.

Наташа Ихменева: характеристика героини

Наташа Ихменева не видит в юноше-ребенке Алёше ветреного и отвратительного молодого человека, она видит в нем обладателя детского сердца редкостной чистоты и красоты. О Наташе говорится, что она любит Алёшу, но это придуманная Достоевским любовь, такой любви не бывает в мире обычных людей. Она сама признается Ивану: «Видишь, Ваня: ведь я решила, что я не любила его как ровню, так, как обыкновенно женщина любит мужчину. Я любила его как… почти как мать». Но эта «материнская любовь» тоже необычна: она не ставит своей целью «вырастить» и научить «ребенка» Алёшу быть самостоятельным в этом грешном и опасном мире. Она знает, что у Алёши недостает сил для того, чтобы «свить гнездышко» и поселиться там вместе с женщиной. Она заранее решила, что он — «чистый» ребенок, который не имеет ничего общего с заботами этого мира. Поэтому она приносит себя в жертву — чтобы оградить его прекрасное детское сердце от этих забот. Когда Алёша влюбляется в Катю, она отвечает на его восторги по поводу Кати со смешанным чувством боли и радости. Ей кажется: поскольку Алёша не скрывает от нее, своей любовницы, свое новое увлечение, является доказательством его исключительной честности и искренности. Наташа не воспринимает эту любовь как камень на сердце и, переживая за будущее Алёши, поощряет его новое увлечение.

Если посмотреть на Наташу беспристрастным взглядом, то нельзя не прийти к выводу, что ее любовь по отношению к этой «детской душе» есть вещь, замкнутая в самой себе, это театр одного актера, который довольствуется отведенной ему ролью. Как и Зина в «Дядюшкином сне», Наташа Ихменева — обладательница «литературного» характера. Мать Зины упрекает ее в том, что она любит не живого человека, а свою прекрасную мечту. Ее слова можно адресовать и Наташе. Думается, что прототипом Зины, видимо, являлась первая жена Достоевского — Мария Исаева. Наташа скроена по той же мерке.

Любовная драма Достоевского состояла в том, что сердце Марии разрывалось между ними учителем Вергуновым, и на какое-то время она склонялась в пользу Вергунова. И в это время Достоевский находился точно в таком же положении, как и Иван. Достоевский выступал в качестве участливого старшего брата, помогал влюбленным. Он старался утишить страдания Марии, помогал устроиться Вергунову на работу. И вот эти отношения Достоевский-писатель перетолковал на литературный лад, и на свет явились Зина из «Дядюшкиного сна» и Наташа в «Униженных и оскорбленных». Неизвестно, была ли Мария «матерью», которая решила оберегать «чистоту» молодого учителя, но сам Достоевский интерпретировал любовь женщины к мужчине именно как любовь матери к незамутненной «детской» душе. Желание видеть любовь в таком ключе было в Достоевском чрезвычайно сильно.

Тот тип любви, которую испытывает Наташа, был явлен уже в Катерине из «Хозяйки». В своих путаных и страстных монологах она говорит о «чистой душе» Ордынова, о любви старшей сестры и младшего брата. В «Идиоте» Наташа разовьется в Настасью Филипповну. Когда «ребенок» Мышкин влюбится в Аглаю, она будет желать принести себя в жертву. В этом отношении можно считать «Униженных и оскорбленных» предтечей «Идиота».

Все эти «женщины по Достоевскому» весьма далеки от «земной любви» и ее реалий, они являются продуктом преклонения Достоевского перед «чистым сердцем», преклонения, которое, подобно ядовитому газу, туманит голову. «Чистое детское сердце» представляется этим женщинам высшим проявлением «красоты». Они полагают, что нельзя допустить того, чтобы этому сердцу была нанесена рана, а потому они предпочитают принести себя в жертву.

Как видно по поведению Марии Александровны из «Дядюшкиного сна», Достоевский относился к желанию принести себя в жертву не без критики. Но это наивное желание имело отношение к высшим идеалам, оно было составной частью утопизма 40-х годов, оно являлось «хроническим заболеванием» Достоевского. Как и его женские персонажи, сам он тоже не мог избавиться от этой болезни. Всякий, кто прочел поздние романы Достоевского — «Преступление и наказание», «Бесы», «Подросток», «Братья Карамазовы», — подтвердит, что Достоевский был очень чуток к социальным и политическим проблемам тогдашней России. Но он не был «социальным» писателем, который просто «вставляет» газетную хронику, свидетельствующую об общественном разброде, в свои произведения для описания психологии российской молодежи. Как свидетельствовал молодой друг Достоевского — Владимир Соловьев — писатель был озабочен поисками «царства правды» (см. «Три речи в память Достоевского»). Сам Федор Михайлович говорил о том, что «истина поэтичнее всего, что есть в свете».

«Чистое детское сердце» Алёши, для которого Наташа готова принести себя в жертву, — это фрагмент той «поэтической истины», к которой Достоевский стремился всю свою жизнь. Эта истина может называться по-разному. В ранних произведениях это — счастливая жизнь, подобная бесконечному празднику («Неточка Незванова»), братско-сестринская любовь («Хозяйка») — образы, навеянные образностью утопических идей; в поздних произведениях—это «новый Иерусалим» («Преступление и наказание»), «рай на земле» («Подросток»).

«Униженные и оскорбленные» — это роман, адресованный массовому читателю, в котором повествуется о сложных отношениях городских отцов и дочерей в тогдашней России 60-х годов, но и в этом произведении Достоевский не мог удержаться, чтобы не порассуждать о своем понимании «истины».

Нелли: характеристика героини

Начиная с «Бедных людей» и кончая «Дневником писателя», Достоевский многократно описывает судьбы безгласно страдающих детей с искалеченными судьбами. Обилие детских страданий и смертей составляет характерную особенность творчества писателя. Но эти дети часто умеют понимать психологию взрослых лучше самих взрослых; они умеют противостоять отчаянию, с которым сами взрослые не могут справиться; в них таится такая горячая любовь, которую не испытывают взрослые.

Нелли из «Униженных и оскорбленных» — представительница именно такого детского «племени», но и среди него она выделяется своей «недетскостью». В романе имеются сцены, где она не знает, как выразить свои чувства по отношению к Ивану — первому мужчине, который отнесся к ней по-доброму. В результате она выражает свою любовь в форме враждебности и даже пытается убежать от него. Поведение Нелли — такое «темное» и такое буйное — сильно отличается от того, что мы привыкли видеть в литературе, описывающей девочек.

Нелли находится в одном ряду с Лизой («Вечный муж»), Илюшей («Братья Карамазовы»), девочкой-женой («Кроткая») — в том смысле, что Достоевский с присущим ему «жестоким талантом» изображает страдания маленьких и слабых существ. Для Федора Михайлвоича более свойственно изображать больных и слабых, чем сильных и здоровых. В его произведениях несчастные мальчики и девочки с поразительной силой переживают человеческую слабость.

Источник: Словарь персонажей произведений Ф.М. Достоевского / Накамура Кэнноскэ; пер. с яп. А.Н. Мещерякова. — СПб.: Гиперион, 2011

classlit.ru

Униженные и оскорблённые — Википедия

«Униженные и оскорблённые»  — роман русского писателя Фёдора Михайловича Достоевского.

История создания и публикации[править]

Это первое большое произведение, написанное писателем после возвращения из ссылки. Впервые роман был опубликован в 1861 году в журнале «Время»[1] под заглавием «Униженные и оскорбленные. Из записок „неудавшегося литератора“» с посвящением брату М. М. Достоевскому. Этот журнал начал выходить под редакцией Фёдора Достоевского и его брата Михаила Достоевского. Чтобы заполнить журнал, Фёдор Достоевский вынужден был создать большой роман, который можно было бы печатать в нескольких номерах с продолжением. Значительная часть романа писалась автором частями непосредственно к сроку сдачи нового номера журнала.

Идея произведения относится ещё к 1857 году. После переезда в Санкт-Петербург в 1860 году Достоевский сразу приступил к воплощению своего замысла. В июле 1861 года вышла в свет заключительная часть произведения. В том же году роман вышел отдельным изданием в Санкт-Петербурге. При жизни писателя переиздавался ещё два раза, в 1865 и 1879 годах.[2].

В нескольких местах автор от лица Ивана Петровича рассказывает о судьбе своего первого романа «Бедные люди», который был напечатан в «Петербургском сборнике» в 1846 году и имел большой успех. В частности, его высоко оценил Белинский (критик Б. в романе)[3].

Роман был встречен критиками сдержанно. Возможно, это объяснялось настороженностью к писателю, только что вернувшемуся из долголетней ссылки. Только демократический журнал «Современник», указав на серьёзные недостатки романа, в целом встретил его положительно.[3].

Роман написан от лица молодого писателя Вани, многие подробности жизни которого автобиографичны. Время действия романа несколько размыто. Дни начала литературной карьеры самого Достоевского относятся к 1840-м годам, и в самом романе в слегка завуалированной форме упоминаются многие персонажи тогдашней литературной жизни, например, Виссарион Белинский под прозрачным псевдонимом «критик Б.». Некоторые черты описываемых событий заставляют увидеть в произведении не просто отражение жизни 1840-х годов. Сам исторический фон событий романа зачастую условен. Хотя за время действия романа происходит не более полутора лет, в произведении упоминаются реалии более близких к эпохе опубликования романа, например, издание «Энциклопедии» Андреем Краевским.

Ваня воспитывался в семье бедного помещика Ихменёва, вместе с его дочерью Наташей. Более состоятельный сосед Ихменёва по усадьбе, князь Валковский, оценив хозяйственность Ихменёва, назначает его своим управляющим, а позднее и просит его некоторое время руководить воспитанием своего сына Алёши. Однако, вскоре после приезда Алёши в дом Ихменёва возникают слухи о том, что Ихменёв хочет женить Алёшу на своей дочери, всячески поощряя их отношения, а также не вполне честно управляет имением князя, присваивая себе некоторые суммы.
Князь начинает процесс против Ихменёва. Дело осложняется тем, что Алёша и Наташа Ихменёва надумали заключить союз вопреки воле своих родителей. Ваня любит Наташу, и берётся во всём содействовать ей.

Другая ветвь романа связана с 13-летней девочкой подростком Еленой или Нелли (её образ Достоевский заимствовал у Диккенса), которую Ваня спасает из рук жестокой опекунши. Он приютил её у себя. История её матери связана в некоторых местах с Наташей.

В романе наблюдается ряд хронологических смещений. Действие длится всего около полутора лет, но исторические факты, упоминаемые в начале романа (когда жив ещё Белинский) и в его конце (предреформенные годы), разделены более чем двенадцатью годами[3].

Топография романа[править]

Как это стало впоследствии характерно для Достоевского, действие романа происходит в Санкт-Петербурге, причём при описании многих мест действия и перемещения героев по городу писатель стремится к топографической точности. Так, в книге упоминаются Вознесенский проспект, где происходит встреча рассказчика со стариком Иеремией Смитом, Большая Морская улица, на которой находится ресторан, в котором происходит знаменательная беседа рассказчика с князем Валковским, и так далее.

  • Иван Петрович; от его лица ведется повествование
  • Николай Сергеевич Ихменев, помещик
  • Анна Андреевна Ихменева (до замужества Шумилова), жена Ихменева
  • Наташа, дочь Ихменева
  • Князь Пётр Александрович Валковский
  • Князь Алексей Петрович Валковский, сын Петра Валковского (Алёша)
  • Иеремия Смит-старик, первый знакомый.
  • Нелли (Елена), внучка Смита
  • Филипп Филиппыч Маслобоев, старый знакомый Ивана Петровича
  • Александра Семёновна, заведующая хозяйством в доме у Маслобоева
  • Катерина Фёдоровна, будущая жена князя Алексея Валковского
  • Анна Трифоновна Бубнова, опекунша Нелли

Особенности стиля[править]

Роман носит как следы влияния «натуральной школы» с её обострённым вниманием к жизни городского дна, так и литературы западноевропейского реализма середины XIX века, особенно Чарльза Диккенса и Эжена Сю, с их склонностью к запутанным «таинственным» сюжетам, с наличием давней, неизвестной публике, загадке личности тех или иных персонажей, связанной с преступлениями и нечестием. Вместе с тем, в романе уже заметен обострённый психологизм в описании персонажей. Характеры персонажей, часто не получающие никакой мотивировки, являются не просто социальными типами, но изображениями носителей того или иного рода «идей» или «главных мыслей».

Экранизации произведения[править]

В 1915 году вышла двухсерийная экранизация романа в постановке Иосифа Сойфера, в исполнении труппы артистов театра Соловцова.

В 1976 году вышла телеверсия спектакля Малого театра, в постановке Евгения Велихова. В 1991 году на экраны вышел художественный фильм «Униженные и оскорблённые», снятый режиссёром Андреем Эшпаем.

В 2005 году по мотивам спектакля Московский государственный музыкальный театр под руководством Геннадия Чихачёва поставил мюзикл на музыку Александра Журбина.[источник не указан 2567 дней]

  1. 1,01,1
    Ф. М. Достоевский Униженные и оскорблённые // «Время». — 1861. —,. —. (первая часть),
    Ф. М. Достоевский Униженные и оскорблённые // «Время». — 1861. —,. —. (вторая часть),
    Ф. М. Достоевский Униженные и оскорблённые // «Время». — 1861. —,. —. (третья часть),
    Ф. М. Достоевский Униженные и оскорблённые // «Время». — 1861. —,. —. (главы I и II четвёртой части),
    Ф. М. Достоевский Униженные и оскорблённые // «Время». — 1861. —,. —. (главы III—VII четвёртой части),
    Ф. М. Достоевский Униженные и оскорблённые // «Время». — 1861. —,. —. (главы VIII—XII четвёртой части) и
    Ф. М. Достоевский Униженные и оскорблённые // «Время». — 1861. —,. —. (эпилог).
  2. ↑ Нина Буданова. Комментарии к роману «Униженные и оскорбленные»
  3. 3,03,13,2 «Униженные и оскорбленные». Пермь, 1976. Примечания

wp.wiki-wiki.ru

Анализ рассказа «Униженные и оскорбленные»

Роман «Униженные и оскорбленные» — это произведение Федора Достоевского, написанное спустя некоторое время после возвращения из изгнания, где он находился в ссылке. В 1857 году Достоевский уже имел определенные зарисовки будущего романа и обдумывал идею, однако за перо он взялся только через несколько лет. Весенний выпуск журнала «Время» в 1861 году напечатал первую часть романа, а после этого каждый номер издания содержал продолжение повествования. Сейчас рассмотрим краткий анализ романа «Униженные и оскорбленные», к тому же вы можете прочитать его краткое содержание.

Интересно отметить, что роман «Униженные и оскорбленные» стал первым большим произведением Достоевского, в котором он показал устои, проблемы и достижения общества тех времен. «Бедные люди», оставшиеся без защиты и поддержки,- вот тема романа. Эти люди унижены, оскорблены и обездолены. Роман можно отнести к некому эксперименту писателю, так как лишь в следующих работах он проработал до мелочей все детали. Речь идет об определенных художественных приемах, сюжетных линиях и образах.

Герои романа

Чтобы анализ романа «Униженные и оскорбленные» получился более полным, обратим внимание на героев произведения. Например, у Петра Александровича Валковского образ не самый притягательный — он полностью отдан на служение злу, и в нем автор собрал весь негатив богатого общества. Валковский эгоист, он черствый и очень корыстолюбивый. Этому человек не чуждается подлости и жестокости, и ради денег он готов пойти на все. Даже его брак был по расчету, ведь получив желаемое, то есть материальную выгоду, он выкинул из дома даже мать Нелли, которая была беременна.

Или если посмотреть на сына Валковского — он не нужен отцу до тех пор, пока тот не видит возможности удачно его женить. Чтобы сделать это, князь готов разрушить благополучие семьи Ихменевых. Он без зазрения совести оклеветал человека, который поспитывал его ребенка и помог восстановить находящееся на грани разорения имущество. При анализе романа «Униженные и оскорбленные» видно, что князь Валковский отплатил помещику Николаю Сергеевичу добром за зло.

Несмотря на красоту князя, его натура омерзительна, и чем дальше, тем более явно видно что скрывается за любезностью и внешним лоском — коварство и алчность. Однако, в романе есть совершенно противополжный герой — это рассказчик Иван Петрович. Молодой Федор Достоевский очень напоминает читателям этого начинающего писателя. Он благороден, готов и хочет помочь совсем незнакомым, хотя сам не богат, если не сказать беден. Эти два героя прямо противоположны друг другу, обязательно учтите это при литературном анализе романа. Увидев, какой корыстолюбивый был князь, мы видим Ивана Петровича, который самоотверженно и по-доброму поддерживает Нелли. Он даже может пойти на такой шаг, как благородство в любви — отдать любимую девушку другому, чтобы она осталась с другим мужчиной, лишь бы сама была счастливой.

Проблема эгоизма в анализе романа «Униженные и оскорбленные»

Данный роман, по сути, является психологическим сочинением, где автор тщательно исследует такое явление, как человеческий эгоизм. Причем самое яркое его проявление — это поведение Валковского. Упомянем еще о его сыне Алексее. Он тоже эгоист по своей натуре, и перспективы богатой жизни манят его. Когда встает вопрос, кому отдать предпочтение — Кате или Наташе, Алексей выбирает невесту побогаче, то есть Катю. Молодой человек боится, что как только он лишится материальной поддержки отца, его безбедная жизнь закончится, и даже то что Наташа готова работать, не интересует его.

Проблема эгоизма видна и при рассмотрении образа Наташи, ведь сосредоточившись на своих страданиях, ей нет дела до того, что происходит с родителями. Она ослеплена чувствами к Алексею, но их не назовешь истинной любовью, это тоже проявление эгоизма.

Одержимых ненавистью и глубокими обидами старика Смита и Николая Ихменева тоже можно назвать эгоистами, ведь они безразличны к близким людям, и гордость их превыше всего остального. Продолжим анализ романа «Униженные и оскорбленные». Образ Нелли тоже подчеркивает мысль Достоевского в отношении эгоизма в обществе. Правда ее эгоизм можно назвать «эгоизмом страданий». Она питается чувствами жалости самой к себе, и уже привыкла ощущать себя в роли жертвы. Нелли не верит никому, воспринимает окружающих, как жестоких и бессердечных, и против того, чтобы кто-то о ней заботился. Девочка считает, что лучше пусть она голодает, бродяжничает и ведет нищенское существование, но к переменам Нелли не готова.

Другие детали анализа

Интересно, что в романе трудно выделить главного героя, их, по-крайней мере, несколько, если вспомнить князя Валковского, Наташу Ихменеву и Ивана Петровича. Огромное значение в произведении имеют диалоги, потому что именно там Достоевский раскрывает образы своих персонажей, исследует чувства и внутреннего человека.

Символичные сцены тоже занимают немаловажное место, но они могут стать предметом отдельного разговора. Надеемся, что краткий анализ романа «Униженные и оскорбленные» Достоевского оказался для вас полезным. Посетите наш блог, чтобы найти еще больше статей с анализами произведений и характеров героев.

reedcafe.ru

Отзывы о книге Униженные и оскорбленные

Простить или не простить, вот в чём вопрос

Я не могу утверждать наверняка, но мне кажется, что писательские симпатии в этом романе были всё-таки на стороне «униженных и оскорблённых». Что не помешало Достоевскому подробно и без прикрас описать метания их сердечек, изыски душевной боли и наслаждения обид. Да, я сомневаюсь в симпатиях автора именно из-за того, насколько беспристрастно он раскрыл героев: не пощадил ни слабости тех, кого оскорбляли, ни достоинства тех, кто оскорблял. Единственно оттого, что повествование велось от первого лица, и лицом этим был писатель, влюблённый в страдающую девушку, к тому же сам истерзанный, бедный и нуждающийся, — только отталкиваясь от этого, можно предположить, кому в романе симпатизировал Достоевский. Просто он не из тех писателей, кто будет проявлять к персонажу милосердие только ради того, чтобы порадовать читателя.
Поэтому-то в романе все равны. И девушка, сбежавшая с любовником и опозорившая тем самым отца, но всё-таки любившая искренне и страстно, до истерических припадков и ссор, а после — преданная и, главное, сумевшая предательство простить. И её возлюбленный, предатель и изменник, дитя и ангел в одном лице, — сперва обманывающий, но тут же искренне кающийся в обмане. И его отец-подлец, который довёл искренность в романе до абсурда: он не стыдился признаться в своих пороках и даже сладко бравировал ими, наслаждаясь ужасом людей чистых, гордых и высоконравственных. И девочка, ни от кого не знавшая добра, за малые годы настрадавшаяся, но гордая и дикая, считающаяся саму себя злой и неблагодарной, но умеющая искренне любить и ненавидеть. Меньше всего внимания досталось рассказчику, и хотя он является одним из главных действующих лиц, автор почти не даёт его психологический портрет, поэтому складывается впечатление, что Иван — так его зовут, — практически святой: и о страдальцах земных заботится, и сбежавшую невесту продолжает поддерживать, и её родителям помогает, и сиротку спас, и старого друга с не самой чистой совестью привечает. Автор спустя рукава пробовал исправить это впечатление, разок заставив рассказчика признаться в том, что он так же, как и Наташа, и Нелли, наслаждается порой своими обидами, сам себе растравляет душу, — но впечатления это особенно не исправило.

Таким образом, герои показаны разносторонними, противоречивыми — как и положено настоящим людям, которые сами по себе не слишком-то симпатичны. Но у Достоевского, честное слово, даже подлец-князь, самой чёрной души парнокопытное — да простят мне козы и козлы такое сравнение, — даже такое отродие дьявола может понравиться. Я не шучу, он там самый яркий и самый отвратительный персонаж, выписанный мощно и по-своему прекрасно, — такие личности даже против воли могут очаровать. Главное, найти в себе потом силы от чар избавиться.
И князь в частности, и книга в целом — яркие, страстные. Пока слушала, всё время качала головой и приговаривала, мол, какой, оказывается, страстный Достоевский, сколько драмы, сколько эмоций. И никакого пафоса, что приятно. Но окружающие только качали головой в шоке; наверное, не могли поверить, что я говорю о Достоевском. Или их просто смущало, что я разговариваю сама с собой. Кто знает.

В общем, книга была тяжёлой, и её прослушивание в аудио ни на секунду не делало меня счастливее. О мастерстве Кирилла Радцига как чтеца говорит то, что он ни на секунду не позволял мне отвлечься на собственные эмоции и оторваться от книги вопреки тому, какая она тяжёлая. Радциг сам по себе артистичен и эмоционален, и я не могла не отзываться на его интонации, оставаться равнодушной к его игре. Когда он зачитывал монолог князя, мне хотелось разбить телефон, найти живого князя и придушить своими руками — и это чувство боролось с сильнейшим омерзением, что придётся их замарать об такого человека. И какая разница, что его не существует?
Забавно, кстати. Даже зная, каков подлец, даже помня о том, что читаешь не кого-нибудь, а Достоевского, — моё сердце опрометчиво надеялось, что всё у Ивана, Наташи, Алёши, Кати, Нелли, Ихменёвых и даже приблудного Маслобоева будет хорошо. Глупый орган. Это же Достоевский, какое «хорошо»? В какой-то мере концовка меня удивила: все персонажи, умеющие чистосердечно любить, смогли получить прощение и даже в какой-то мере утешение, а персонажи откровенно злые прощения не получили — так и закончили своё литературное существование подлыми и непрощёнными. И мне почему-то кажется, что Достоевский просто не смог изобрести для них худшего наказания.

www.livelib.ru

Читать книгу «Униженные и оскорбленные» онлайн полностью бесплатно — Федор Достоевский — MyBook.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА I

Прошлого года, двадцать второго марта, вечером, со мной случилось престранное происшествие. Весь этот день я ходил по городу и искал себе квартиру. Старая была очень сыра, а я тогда уже начинал дурно кашлять. Еще с осени хотел переехать, а дотянул до весны. В целый день я ничего не мог найти порядочного. Во-первых, хотелось квартиру особенную, не от жильцов, а во-вторых, хоть одну комнату, но непременно большую, разумеется вместе с тем и как можно дешевую. Я заметил, что в тесной квартире даже и мыслям тесно. Я же, когда обдумывал свои будущие повести, всегда любил ходить взад и вперед по комнате. Кстати: мне всегда приятнее было обдумывать мои сочинения и мечтать, как они у меня напишутся, чем в самом деле писать их, и, право, это было не от лености. Отчего же?

Еще с утра я чувствовал себя нездоровым, а к закату солнца мне стало даже и очень нехорошо: начиналось что-то вроде лихорадки. К тому же я целый день был на ногах и устал. К вечеру, перед самыми сумерками, проходил я по Вознесенскому проспекту. Я люблю мартовское солнце в Петербурге, особенно закат, разумеется в ясный, морозный вечер. Вся улица вдруг блеснет, облитая ярким светом. Все дома как будто вдруг засверкают. Серые, желтые и грязно-зеленые цвета их потеряют на миг всю свою угрюмость; как будто на душе прояснеет, как будто вздрогнешь и кто-то подтолкнет тебя локтем. Новый взгляд, новые мысли… Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека!

Но солнечный луч потух; мороз крепчал и начинал пощипывать за нос; сумерки густели; газ блеснул из магазинов и лавок. Поровнявшись с кондитерской Миллера, я вдруг остановился как вкопанный и стал смотреть на ту сторону улицы, как будто предчувствуя, что вот сейчас со мной случится что-то необыкновенное, и в это-то самое мгновение на противоположной стороне я увидел старика и его собаку. Я очень хорошо помню, что сердце мое сжалось от какого-то неприятнейшего ощущения и я сам не мог решить, какого рода было это ощущение.

Я не мистик; в предчувствия и гаданья почти не верю; однако со мною, как, может быть, и со всеми, случилось в жизни несколько происшествий, довольно необъяснимых. Например, хоть этот старик: почему при тогдашней моей встрече с ним, я тотчас почувствовал, что в тот же вечер со мной случится что-то не совсем обыденное? Впрочем, я был болен; а болезненные ощущения почти всегда бывают обманчивы.

Старик своим медленным, слабым шагом, переставляя ноги, как будто палки, как будто не сгибая их, сгорбившись и слегка ударяя тростью о плиты тротуара, приближался к кондитерской. В жизнь мою не встречал я такой странной, нелепой фигуры. И прежде, до этой встречи, когда мы сходились с ним у Миллера, он всегда болезненно поражал меня. Его высокий рост, сгорбленная спина, мертвенное восьмидесятилетнее лицо, старое пальто, разорванное по швам, изломанная круглая двадцатилетняя шляпа, прикрывавшая его обнаженную голову, на которой уцелел, на самом затылке, клочок уже не седых, а бело-желтых волос; все движения его, делавшиеся как-то бессмысленно, как будто по заведенной пружине, – все это невольно поражало всякого, встречавшего его в первый раз. Действительно, как-то странно было видеть такого отжившего свой век старика одного, без присмотра, тем более что он был похож на сумасшедшего, убежавшего от своих надзирателей. Поражала меня тоже его необыкновенная худоба: тела на нем почти не было, и как будто на кости его была наклеена только одна кожа. Большие, но тусклые глаза его, вставленные в какие-то синие круги, всегда глядели прямо перед собою, никогда в сторону и никогда ничего не видя, – я в этом уверен. Он хоть и смотрел на вас, но шел прямо на вас же, как будто перед ним пустое пространство. Я это несколько раз замечал. У Миллера он начал являться недавно, неизвестно откуда и всегда вместе с своей собакой. Никто никогда не решался с ним говорить из посетителей кондитерской, и он сам ни с кем из них не заговаривал.

«И зачем он таскается к Миллеру, и что ему там делать? – думал я, стоя по другую сторону улицы и непреодолимо к нему приглядываясь. Какая-то досада – следствие болезни и усталости, – закипала во мне. – Об чем он думает? – продолжал я про себя, – что у него в голове? Да и думает ли еще он о чем-нибудь? Лицо его до того умерло, что уж решительно ничего не выражает. И откуда он взял эту гадкую собаку, которая не отходит от него, как будто составляет с ним что-то целое, неразъединимое, и которая так на него похожа?»

Этой несчастной собаке, кажется, тоже было лет восемьдесят; да, это непременно должно было быть. Во-первых, с виду она была так стара, как не бывают никакие собаки, а во-вторых, отчего же мне, с первого раза, как я ее увидал, тотчас же пришло в голову, что эта собака не может быть такая, как все собаки; что она – собака необыкновенная; что в ней непременно должно быть что-то фантастическое, заколдованное; что это, может быть, какой-нибудь Мефистофель в собачьем виде и что судьба ее какими-то таинственными, неведомыми путами соединена с судьбою ее хозяина. Глядя на нее, вы бы тотчас же согласились, что, наверно, прошло уже лет двадцать, как она в последний раз ела. Худа она была, как скелет, или (чего же лучше?) как ее господин. Шерсть на ней почти вся вылезла, тоже и на хвосте, который висел, как палка, всегда крепко поджатый. Длинноухая голова угрюмо свешивалась вниз. В жизнь мою я не встречал такой противной собаки. Когда оба они шли по улице – господин впереди, а собака за ним следом, – то ее нос прямо касался полы его платья, как будто к ней приклеенный. И походка их и весь их вид чуть не проговаривали тогда с каждым шагом:

Стары-то мы, стары, господи, как мы стары!

Помню, мне еще пришло однажды в голову, что старик и собака как-нибудь выкарабкались из какой-нибудь страницы Гофмана, иллюстрированного Гаварни, и разгуливают по белому свету в виде ходячих афишек к изданью. Я перешел через улицу и вошел вслед за стариком в кондитерскую.

В кондитерской старик аттестовал себя престранно, и Миллер, стоя за своим прилавком, начал уже в последнее время делать недовольную гримасу при входе незваного посетителя. Во-первых, странный гость никогда ничего не спрашивал. Каждый раз он прямо проходил в угол к печке и там садился на стул. Если же его место у печки бывало занято, то он, постояв несколько времени в бессмысленном недоумении против господина, занявшего его место, уходил, как будто озадаченный, в другой угол к окну. Там выбирал какой-нибудь стул, медленно усаживался на нем, снимал шляпу, ставил ее подле себя на пол, трость клал возле шляпы и затем, откинувшись на спинку стула, оставался неподвижен в продолжение трех или четырех часов. Никогда он не взял в руки ни одной газеты, не произнес ни одного слова, ни одного звука; а только сидел, смотря перед собою во все глаза, но таким тупым, безжизненным взглядом, что можно было побиться об заклад, что он ничего не видит из всего окружающего и ничего не слышит. Собака же, покрутившись раза два или три на одном месте, угрюмо укладывалась у ног его, втыкала свою морду между его сапогами, глубоко вздыхала и, вытянувшись во всю свою длину на полу, тоже оставалась неподвижною на весь вечер, точно умирала на это время. Казалось, эти два существа целый день лежат где-нибудь мертвые и, как зайдет солнце, вдруг оживают единственно для того, чтоб дойти до кондитерской Миллера и тем исполнить какую-то таинственную, никому не известную обязанность. Засидевшись часа три-четыре, старик, наконец, вставал брал свою шляпу и отправлялся куда-то домой. Поднималась и собака и, опять поджав хвост и свесив голову, медленным прежним шагом машинально следовала за ним. Посетители кондитерской наконец начали всячески обходить старика и даже не садились с ним рядом, как будто он внушал им омерзение. Он же ничего этого не замечал.

Посетители этой кондитерской большею частию немцы. Они собираются сюда со всего Вознесенского проспекта – всё хозяева различных заведений: слесаря, булочники, красильщики, шляпные мастера, седельники – всё люди патриархальные в немецком смысле слова. У Миллера вообще наблюдалась патриархальность. Часто хозяин подходил к знакомым гостям и садился вместе с ними за стол, причем осушалось известное количество пунша. Собаки и маленькие дети хозяина тоже выходили иногда к посетителям, и посетители ласкали детей и собак. Все были между собою знакомы, и все взаимно уважали друг друга. И когда гости углублялись в чтение немецких газет, за дверью, в квартире хозяина, трещал августин, наигрываемый на дребезжащих фортепьянах старшей хозяйской дочкой, белокуренькой немочкой в локонах, очень похожей на белую мышку. Вальс принимался с удовольствием. Я ходил к Миллеру в первых числах каждого месяца читать русские журналы, которые у него получались.

Войдя в кондитерскую, я увидел, что старик уже сидит у окна, а собака лежит, как и прежде, растянувшись у ног его. Молча сел я в угол и мысленно задал себе вопрос: «Зачем я вошел сюда, когда мне тут решительно нечего делать, когда я болен и нужнее было бы спешить домой, выпить чаю и лечь в постель? Неужели в самом деле я здесь только для того, чтоб разглядывать этого старика?» Досада взяла меня. «Что мне за дело до него, – думал я, припоминая то странное, болезненное ощущение, с которым я глядел на него еще на улице. – И что мне за дело до всех этих скучных немцев? К чему это фантастическое настроение духа? К чему эта дешевая тревога из пустяков, которую я замечаю в себе в последнее время и которая мешает жить и глядеть ясно на жизнь, о чем уже заметил мне один глубокомысленный критик, с негодованием разбирая мою последнюю повесть?» Но, раздумывая и сетуя, я все-таки оставался на месте, а между тем болезнь одолевала меня все более и более, и мне наконец стало жаль оставить теплую комнату. Я взял франкфуртскую газету, прочел две строки и задремал. Немцы мне не мешали. Они читали, курили и только изредка, в полчаса раз, сообщали друг другу, отрывочно и вполголоса, какую-нибудь новость из Франкфурта да еще какой-нибудь виц или шарфзин[1] знаменитого немецкого остроумца Сафира; после чего с удвоенною национальною гордостью вновь погружались в чтение.

Я дремал с полчаса и очнулся от сильного озноба. Решительно надо было идти домой. Но в ту минуту одна немая сцена, происходившая в комнате, еще раз остановила меня. Я сказал уже, что старик, как только усаживался на своем стуле, тотчас же упирался куда-нибудь своим взглядом и уже не сводил его на другой предмет во весь вечер. Случалось и мне попадаться под этот взгляд, бессмысленно упорный и ничего не различающий: ощущение было пренеприятное, даже невыносимое, и я обыкновенно как можно скорее переменял место. В эту минуту жертвой старика был один маленький, кругленький и чрезвычайно опрятный немчик, со стоячими, туго накрахмаленными воротничками и с необыкновенно красным лицом, приезжий гость, купец из Риги, Адам Иваныч Шульц, как узнал я после, короткий приятель Миллеру, но не знавший еще старика и многих из посетителей. С наслаждением почитывая «Dorfbarbier» [2]

mybook.ru

Униженные и оскорблённые Википедия

Это первое большое произведение, написанное писателем после возвращения из ссылки. Впервые роман был опубликован в 1861 году в журнале «Время»[1] под заглавием «Униженные и оскорбленные. Из записок „неудавшегося литератора“» с посвящением брату М. М. Достоевскому. Этот журнал начал выходить под редакцией самого автора и его брата Михаила. Чтобы заполнить журнал, Фёдор Достоевский вынужден был создать большой роман, который можно было бы печатать в нескольких номерах с продолжением. Значительная часть романа писалась автором частями непосредственно к сроку сдачи нового номера журнала.

Идея произведения относится ещё к 1857 году. После переезда в Санкт-Петербург в 1860 году Достоевский сразу приступил к воплощению своего замысла. В июле 1861 года вышла в свет заключительная часть произведения. В том же году роман вышел отдельным изданием в Санкт-Петербурге. При жизни писателя переиздавался ещё два раза, в 1865 и 1879 годах[2].

В нескольких местах автор от лица Ивана Петровича рассказывает о судьбе своего первого романа «Бедные люди», который был напечатан в «Петербургском сборнике» в 1846 году и имел большой успех. В частности, его высоко оценил Белинский (критик Б. в романе)[3].

Роман был встречен критиками сдержанно. Возможно, это объяснялось настороженностью к писателю, только что вернувшемуся из долголетней ссылки. Только демократический журнал «Современник», указав на серьёзные недостатки романа, в целом встретил его положительно[3].

Роман написан от лица молодого писателя Вани, многие подробности жизни которого автобиографичны. Время действия романа несколько размыто. Дни начала литературной карьеры самого Достоевского относятся к 1840-м годам, и в самом романе в слегка завуалированной форме упоминаются многие персонажи тогдашней литературной жизни, например, Виссарион Белинский под прозрачным псевдонимом «критик Б.». Некоторые черты описываемых событий заставляют увидеть в произведении не просто отражение жизни 1840-х годов. Сам исторический фон событий романа зачастую условен. Хотя за время действия романа происходит не более полутора лет, в произведении упоминаются реалии более близких к эпохе опубликования романа, например, издание «Энциклопедии»

ruwikiorg.ru

Униженные и оскорблённые — это… Что такое Униженные и оскорблённые?

«Униженные и оскорблённые»  — роман русского писателя Фёдора Михайловича Достоевского.

История создания и публикации

Это первое большое произведение, написанное писателем после возвращения из ссылки. Впервые роман был опубликован в 1861 году в журнале «Время»[1] под заглавием «Униженные и оскорбленные. Из записок неудавшегося литератора» с посвящением брату М. М. Достоевскому. Этот журнал начал выходить под редакцией Фёдора Достоевского и его брата Михаила Достоевского. Чтобы заполнить журнал, Фёдор Достоевский вынужден был создать большой роман, который можно было бы печатать в нескольких номерах с продолжением. Значительная часть романа писалась автором частями непосредственно к сроку сдачи нового номера журнала.

Идея произведения относится ещё к 1857 году. После переезда в Санкт-Петербург в 1860 году Достоевский сразу приступил к воплощению своего замысла. В июле 1861 года вышла в свет заключительная часть произведения. В том же году роман вышел отдельным изданием в Санкт-Петербурге. При жизни писателя переиздавался ещё два раза, в 1865 и 1879 годах.[2].

В нескольких местах автор от лица Ивана Петровича рассказывает о судьбе своего первого романа «Бедные люди», который был напечатан в «Петербургском сборнике» в 1846 году и имел большой успех. В частности, его высоко оценил Белинский (критик Б. в романе)[3].

Критика

Роман был встречен сдержанно критиками. Возможно это объяснялось настороженностью к писателю, только что вернувшемуся из долголетней ссылки. Только демократический журнал «Современник», указав на серьёзные недостатки романа, в целом встретил его положительно.[3].

Сюжет

Роман написан от лица молодого писателя Вани, многие подробности жизни которого автобиографичны. Время действия романа несколько размыто. Дни начала литературной карьеры самого Достоевского относятся к 1840-м годам, и в самом романе в слегка завуалированной форме упоминаются многие персонажи тогдашней литературной жизни, например, Виссарион Белинский под прозрачным псевдонимом «критик Б.». Некоторые черты описываемых событий заставляют увидеть в произведении не просто отражение жизни 1840-х годов. Сам исторический фон событий романа зачастую условен. Хотя за время действия романа происходит не более полутора лет, в произведении упоминаются реалии более близких к эпохе опубликования романа, например, издание «Энциклопедии» Андреем Краевским.

Ваня воспитывался в семье бедного помещика Ихменёва, вместе с его дочерью Наташей. Более состоятельный сосед Ихменёва по усадьбе, князь Валковский, оценив хозяйственность Ихменёва, назначает его своим управляющим, а позднее и просит его некоторое время руководить воспитанием своего сына Алёши. Однако, вскоре после приезда Алёши в дом Ихменёва возникают слухи о том, что Ихменёв хочет женить Алёшу на своей дочери, всячески поощряя их отношения, а также не вполне честно управляет имением князя, присваивая себе некоторые суммы. Князь начинает процесс против Ихменёва. Дело осложняется тем, что Алёша и Наташа Ихменёва надумали заключить союз вопреки воле своих родителей. Ваня любит Наташу, и берётся во всём содействовать ей.

Другая ветвь романа связана с 13-летней девочкой подростком Еленой (её образ Достоевский заимствовал у Диккенса), которую Ваня спасает из рук жестокой опекунши. Он приютил её у себя. История её матери связана в некоторых местах с Наташей.

В романе наблюдается ряд хронологических смещений. Действие длится всего около полутора лет, но исторические факты, упоминаемые в начале романа (когда жив ещё Белинский) и в его конце (предреформенные годы), разделены более чем двенадцатью годами[3].

Топография романа

Как это стало впоследствии характерно для Достоевского, действие романа происходит в Санкт-Петербурге, причём при описании многих мест действия и перемещения героев по городу писатель стремится к топографической точности. Так, в книге упоминаются Вознесенский проспект, где происходит встреча рассказчика со стариком Иеремией Смитом, Большая Морская улица, на которой находится ресторан, в котором происходит знаменательная беседа рассказчика с князем Валковским, и так далее.

Персонажи

  • Иван Петрович; от его лица ведется повествование
  • Николай Сергеевич Ихменев, помещик
  • Анна Андреевна Ихменева (до замужества Шумилова), жена Ихменева
  • Наташа, дочь Ихменева
  • Князь Пётр Александрович Валковский
  • Князь Алексей Петрович Валковский, сын Петра Валковского
  • Иеремия Смит
  • Нелли (Елена), внучка Смита
  • Филипп Филиппыч Маслобоев, старый знакомый Ивана Петровича
  • Александра Семёновна, заведующая хозяйством в доме у Маслобоева
  • Катерина Фёдоровна, будущая жена князя Алексея Валковского

Особенности стиля

Роман носит как следы влияния «натуральной школы» с её обострённым вниманием к жизни городского дна, так и литературы западноевропейского реализма середины XIX века, особенно Чарльза Диккенса и Эжена Сю, с их склонностью к запутанным «таинственным» сюжетам, с наличием давней, неизвестной публике, загадке личности тех или иных персонажей, связанной с преступлениями и нечестием. Вместе с тем, в романе уже заметен обострённый психологизм в описании персонажей. Характеры персонажей, часто не получающие никакой мотивировки, являются не просто социальными типами, но изображениями носителей того или иного рода «идей» или «главных мыслей».

Экранизации произведения

В 1976 году вышла телеверсия спектакля Малого театра, в постановке Евгения Велихова. В 1991 году на экраны вышел художественный фильм «Униженные и оскорблённые», снятый режиссёром Андреем Эшпаем.

В 2005 году по мотивам спектакля Московский государственный музыкальный театр под руководством Геннадия Чихачёва поставил мюзикл на музыку Александра Журбина.[источник не указан 106 дней]

Примечания

dik.academic.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о