Что такое виктимность: Виктимность — это… Что такое Виктимность?

Содержание

Виктимность - это... Что такое Виктимность?

Виктимность (от лат. victima — жертва) — склонность субъекта к поведению, повышающему шансы на совершение преступления в отношении него. Виктимность изучает межотраслевая дисциплина виктимология. Различают также «общественную виктимность»[источник не указан 99 дней].

Также выделяют ещё один вид виктимности, называемый «комплекс жертвы», который заключается в полном самоотречении человека в служении окружающим и одновременном проявлении агрессии к этим людям[источник не указан 99 дней]. Подверженный комплексу жертвы человек не видит иного способа получения любви и внимания окружающих кроме самозабвенной заботы о них (что проистекает из чувства вины), но в то же время склонен винить их в своём «жертвенном» положении.

Свойства каждой человеческой личности позволяют оценить вероятность того, что эта личность может стать жертвой преступления, — чем больше вероятность, тем выше виктимность этого человека. Виктимность зависит от личностных характеристик, социального статуса лица, степени конфликтности ситуации, места и времени развития ситуации.

Величина виктимности может изменяться. Её рост называется виктимизацией, снижение — девиктимизацией.

Некоторые учёные выделяют два конститутивных типа виктимности: личностную и ролевую. Личностная виктимность непосредственным образом влияет на ролевое поведение и детерминирована специфическими личностными особенностями индивида. Виктимность ролевая детально рассматривается в работах М. А. Одинцовой. Так, в книге «Многоликость жертвы или немного о великой манипуляции» М. А. Одинцова выделяет позицию жертвы и статус жертвы и их динамическое воплощение: игровые роли жертвы, социальные роли жертвы. Автор приводит многочисленные примеры игровых и социальных типов жертв[1][2].

Виктимность включает в себя[источник не указан 99 дней]:

  • индивидуальная виктимность — свойство конкретного человека определяемые социальными, психологическими, биофизическими факторами или их совокупностью, которые повышают в той или иной жизненной ситуации вероятность стать жертвой преступления;
  • видовая виктимность — заключается в общей для отдельных групп людей, обладающих одинаковым набором физических, социальных, психических качеств, которые под воздействием делают людей жертвой преступления;
  • массовая виктимность — объективно существующая реальность какой-то части людей в силу индивидуальной, видовой виктимности, способность нести физический, моральный или материальный вред от преступления

Литература

  • Одинцова М. А. Психология жертвы. Сказкотерапия для взрослых. — Самара: Бахрах-М, 2010. — 240 с.
  • Одинцова М. А. Многоликость «жертвы» или немного о Великой манипуляции (Система работы, диагностика, тренинги). — М.: Флинта, 2010. — 256 с.

Примечания

  1. М. А. Одинцова «Многоликость „жертвы“ или немного о Великой манипуляции (Система работы, диагностика, тренинги)». — Москва, МПСИ, Изд-во «Флинта». 2010. — 256 с.
  2. Одинцова М. А. «Психология жертвы. Сказкотерапия для взрослых». — Самара. Бахрах-М. 2010. — 240 с.
В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 13 мая 2011.

Виктимное поведение, или Как мы сами притягиваем неприятности к себе

​​​​​​​Виктимность, виктимное поведение (от англ. victim - жертва) - предрасположенность человека попадать в ситуации, связанные с опасностью для его жизни и здоровья. В частности, это действия и поступки человека, которые провоцируют желание на него напасть. Более мягкий вариант - это действия человека, которые усиливают вероятность того, что он попадет в какую-нибудь прескверную ситуацию.

Феминистки протестуют против этого термина, настаивая, что виктимология оправдывает насилие, перенося часть вины на жертву, которая-де из-за неосторожного поведения «сама виновата». Благодаря усилиям феминисток термин "виктимность" стал реже использоваться в западной криминалистике, но быстро перекочевал в жаргон психологов для описания бездумного и провокативного поведения людей, устраивающих себе серьезнейшие неприятности на пустом месте.

В отличие от мазохиста, человек с виктимным поведением не хочет испытывать страдания, но устраивает себе неприятности просто потому, что часто живет "без головы" и совершает элементарные поведенческие ошибки. Какие?

Беспомощное поведение

Наглые мужики пристают к самым разным женщинам, но чаще всего к тем, кто, как они чувствуют, будут от этого дрожать и бояться. Беспомощность жертвы притягивает наглеца и насильника.

Американский профессор Бетти Грейсон провела любопыт­ный эксперимент. Она предъявила си­дящим в разных тюрьмах и абсолютно не связанным между собой преступникам видеопленки с изображением иду­щих по улице людей. Это были простые прохожие, принадлежащие к различ­ным социальным и возрастным груп­пам и не знавшие, что их снимают. То есть, они вели себя абсолютно естест­венно, и видеозапись отражала реаль­ную сцену из жизни. Исследователи предложили заключенным определить, кого из изображенных на пленке они выбрали бы в качестве своих жертв. Поразительно, но факт: большинство указали на одних и тех же людей. Идеальный объект для нападе­ния выглядит приблизительно так: сутулые плечи, скованные движения, вя­лый, потухший, избегающий контакта взгляд, опущенная голова, неуклюжая плетущаяся походка.

Показательна и степень вовлеченности в окружающий мир – человек, погрузившийся в глубо­кие размышления и не замечающий, что творится вокруг него, легко уязвим.

Итого: если девушка застывает от ужаса, вся трясется, но молчит или беспомощно отмахивается от наглых приставаний, это как раз то поведение, которое более всего привлекает тех, кто этим развлекается. К уверенным женщинам, которые на приставание способны спокойно повернуть голову и сказать: "Мужчина, у вас какие-то трудности?", пристают существенно реже.

Мораль - осваивайте спокойное присутствие, учитесь уверенному поведению. Полезнейшие навыки!

Провокации, или элементарная неосторожность в криминогенных ситуациях

Если вы на улице имеете обыкновение доставать огромную пачку денег и размашисто ее пересчитывать, то ваши шансы на то, что кого-то это заинтересует и вас, в конце концов, огреют по голове и отберут ваши денежки - шансы на такое событие возрастают.

Девушки, которые садятся поздно вечером в случайные машины или тем более голосуют на безлюдной дороге в три часа ночи, более виктимны, чем другие девушки, которые уже в шесть часов вечера возвращаются домой на троллейбусе.

Даже привычка девушки пристально смотреть в глаза мужчинам, не разбираясь, что это за мужчина и как он может это расшифровать, по крайней мере, в российской действительности, может сослужить ей дурную службу.

Вообще, очень важно не встречаться взглядом с подозрительным, выказывающим агрессивные намерения субъектом. Эту нехитрую рекомендацию дал большой знаток психологии животных Конрад Лоренц. В своей книге «Кольцо царя Соломона» он писал, что при встрече с незнакомой собакой ни в коем случае нельзя пристально смотреть ей в глаза. Животное воспринимает такой взгляд как вызов и часто спешит отреагировать агрессивно. Преступник, обуреваемый примитивными инстинктами, в чем-то подобен животному. Так что ни четвероногого, ни двуногого зверя лучше таким способом не дразнить.


Взгляд глаза в глаза между любящими людьми - объяснение в любви, а пристальный взгляд девушки в сторону незнакомого мужчины большинство мужчин воспринимает как приглашение к активному знакомству. Девушка не подумала, а мужчина уже возбудился. Как будем эту ситуацию разруливать?

Агрессия на агрессию


​​​​​​​​​​​​​​Сильные люди обычно вежливы с незнакомцами. Это обычный эволюционный механизм, описанный еще профессором-этологом В. Дольником в книге «Непослушное дитя биосферы», где он анализировал, почему наиболее жестокие драки происходят во время брачного периода у слабых животных, в то время как животные, способные легко убить противника своего вида, обычно ограничивают ритуальные бои вежливыми бесконтактными танцами. Голуби заклевывают конкурентов до крови, а змеи лишь стоят друг перед другом на хвостах, покачиваясь, но вовсе не стремясь вонзить в соперника свои ядовитые зубы. А все потому, что, веди себя змеи иначе, скоро бы на планете вообще не осталось змей, кроме ужиков.

У нас – то же самое. Сильные и легко впадающие в ярость люди очень скоро выясняют, что в социуме умение вести себя приятно куда важнее умения отрывать противникам головы (а те, кто не выясняют, очень скоро оказываются либо в тюрьме, либо на кладбище). Неумение контролировать свою агрессию будет виктимным поведением для такого человека.

Спокойно извиниться, когда вас толкнули, гораздо вежливее и просто разумнее, чем толкать человека в ответ и начинать разборки.

Самоубийственная ревность

Удивительно, но самые ревнивые мужчины выбирают самых непостоянных девушек, а не самые постоянные девушки развлекают себя связями с очень ревнивыми мужчинами. Что тут сказать? Кого будут убивать эти мужчины - себя или девушку, сказать трудно; а вы примите свое решение - оно вам надо?

Экстремальные виды спорта

Как ни грустно это звучит, но практически каждый молодой человек, покупающий себе дорогой мотоцикл или снегоход, по сути будущий самоубийца. Кстати, другое название снегоходов - "убийцы олигархов". Люди, которые прыгают со скейтборда на сноуборд, занимаются каньонингом, бабблингом, дайвингом, бейсджампингом и уверенные, что машина не умеет ездить меньше ста тридцати километров в час - это люди, которые играют со смертью в предельно опасные игры.

После того, когда я увидел в больнице десятки любителей парапланов, теперь уже навсегда прикованных к инвалидным коляскам по причине переломанного позвоночника и паралича ног - никто из моих друзей на параплане уже не полетит, будьте уверены. Я о них позабочусь, они мне еще дороги.


Может быть и вам есть ради чего жить?


Виктимность - Психологос

Виктимность (от лат. victima — жертва) — достаточно устойчивое личностное качество, характеризующее объектную характеристику индивида становиться жертвой внешних обстоятельств и активности социального окружения, своего рода личностная предрасположенность оказываться жертвой в тех условиях взаимодействия с другими и воздействия этих других, которые в этом плане оказываются нейтральными, "не опасными" для других личностей.

В рамках современной психологической науки, по сути дела, на "проблемном" перекрестке юридической и социальной психологии сформировалась область знания, которая определяется как виктимология, то есть наука о поведении жертвы. В логике социальной психологии такое личностное свойство, как виктимность, достаточно жестко коррелирует с неадекватно заниженной самооценкой, с неспособностью, а порой и нежеланием отстаивать собственную позицию и брать на себя ответственность за принятие решения в проблемных ситуациях, с избыточной готовностью принимать позицию другого как несомненно верную, с неадекватной, а иногда патологической тягой к подчинению, с неоправданным чувством вины и т. п.

Одним из наиболее известных и ярких примеров проявления личностной виктимности является, так называемый, "стокгольмский синдром", который выражается в том, что жертвы на определенном этапе эмоционально начинают переходить на сторону тех, кто заставил их страдать, начинают сочувствовать им, выступать на их стороне, иногда даже против своих спасителей (например, в ситуации захвата заложников и попыток их освободить).

Личностная виктимность достаточно часто актуализируется в форме откровенно провокационного поведения потенциальных жертв, при этом часто ни в коей мере не осознающих того факта, что их поведенческая активность, по существу, практически впрямую подталкивает партнера или партнеров по взаимодействию к насилию. Подобное поведение особенно в экстремальных или попросту неординарных ситуациях является стимулом агрессии прежде всего со стороны авторитарных личностей.

что это такое и как с этим бороться? / Официальный портал Администрации города Ханты-Мансийска

24. 10.2019 20:10

Ежемесячно в Центре психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи Ханты-Мансийска для педагогов-психологов образовательных организаций проводятся различные мероприятия на актуальные темы. Последний семинар-практикум был посвящен профилактике и коррекции виктимного поведения и буллинга среди детей и подростков.

Виктимное поведение в психологии – это повышенная способность человека в силу его социальной роли, физических или моральных качеств, при определенных обстоятельствах становиться потерпевшим. Это особенности личности, навлекающие агрессию со стороны других людей. Буллинг это негативное воздействие ребенка на другого ребенка, оно может выражаться в оскорблениях либо прямом физическом воздействии.

На семинаре психологов познакомили с различными теоретическими материалами, практическими играми и упражнениями, которые позволяют воспитать у детей и подростков уверенность в себе и правильное поведение в той или иной конфликтной ситуации. Специалистов учили, как помочь детям не стать жертвой или агрессором.

«Для того чтобы научить наших детей правильному общению, мы организуем подобные мероприятия. Рассказываем педагогам, психологам об особенностях работы с этой проблемой, как правильно проводить диагностику, какие материалы, тесты и программы использовать», – рассказала директор Центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи Ирина Бондарева.

По ее словам, борясь с этой проблемой, в первую очередь, необходимо работать с родителями. Изначально поведение ребенка, как агрессора, так и склонного быть подвергнутым ситуации насилия, закладывается в семье с неправильными методами воспитания.

Например, любой родитель желая видеть своего ребенка воспитанным должен соблюдать правило золотой середины. Если «перегибать палку» в нотациях и дисциплине, то дети, сталкиваясь с конфликтной ситуацией, просто не могут с ней справиться – замнутся. Есть и обратная реакция, ребенок долго терпевший жесткое отношение родных, вскоре сам подсознательно начнет проявлять агрессию.

Тема буллинга актуальна не только для современных детей. Однако именно сегодня, во времена бурного развития информационных технологий, у подростков имеется широкий круг общения в социальных сетях, где нередко допускают оскорбления и нецензурную лексику, провоцируя конфликты. Для того чтобы этого не происходило, со стороны родителей и педагогов должна проводиться работа по обучению культуре не только в реальной жизни, но и в интернете.


Источник: Управление общественных связей / МБУ "ГИЦ"

виды виктимности, симптомы, примеры и лечение

«Синдром жертвы», «психология жертвы», «менталитет жертвы», «феномен жертвы» или виктимность — это все комплекс социальных, психических и физических признаков и черт личности, которые повышают возможность ее преобразования в жертву (к примеру, несчастного случая, деструктивного культа, преступления и т. п. ). Как избавиться от виктимности навсегда?

Что такое виктимность?

Виктимное поведение — это определение, которое распространено в криминалистике и психологии (происходит от лат. victima — существо, приносящее в жертву). Криминалисты определяют виктимным противозаконное, безнравственное или вызывающее поведение пострадавшего, которое стало причиной для совершения преступления. В народе про это поведение говорят проще: сам напросился. Жертвы такого рода совершенно не желают оказываться в любых таких неприятных ситуациях, но все-таки все время в них «вляпываются».

Ущерб материальному благополучию, здоровью или жизни совершенно не обязательно может наносить другой человек — можно быть жертвой диких животных или вооруженного конфликта, несчастного случая, стихии, разных механизмов или аппаратов.

Жертв несчастных случаев и преступлений изучает отдельная наука, которая называется виктимология, ее идея зародилась несколько веков назад. Было доказано, что профилактика криминальности общества влияет не только во время воздействия на потенциального преступника (от семейного воспитания до наказания виноватого в назидание остальным). Виктимология уже с давних времен работает незримо в роли одного из средств, которое предотвращает преступления непосредственно с помощью потенциальных жертв.

Виктимность является выработкой в гражданах сознательного поведения, которое препятствует нанесению материального ущерба, нападениям и несчастным случаям. Причем это и тесное взаимодействие с архитекторами, которые продумывают городское пространство таким образом, чтобы в нем было минимум закрытых мест, хорошо подходящих для совершения противоправных действий.

Во многих развитых странах в школьных курсах производится инструктаж по виктимности. Детей учат не перебегать дорогу в неустановленных местах, не открывать дверь посторонним, не садиться в автомобиль к незнакомым людям и т. д. Выполнение самых элементарных правил каждый день спасает не одну тысячу жизней, а халатное к ним отношение — их губит.

В немалом зависит склонность к виктимному поведению и от семейного уклада. Например, в семье, в которой взрослые за свои слова отвечают и все обещания выполняют, дети больше склонны слушать их советы и в разных ситуациях выбирать правильные решения. Дети знают — родители правильно поступают, а, соответственно, и советы их также являются правильными. Помимо этого, в семьях с виктимными родителями, как правило, вырастают и виктимные дети. В психологии виктимного поведения существует три вида людей, которые провоцируют над ними насилие:

  • неустойчивые;
  • псевдопровоцирующие;
  • пассивно-подчиняемые.

Последний является наиболее распространенным (40%) и характеризуется тем, что жертва обороняется неуверенно и вяло, или совершенно не обороняется и выполняет все требования, которые выдвигает нападающий. Ко второму случаю относится ¼ жертв, эта ситуация характеризуется провокацией нападающего активным сексуальным заигрыванием и даже иногда совместным распитием алкогольных напитков (когда речь идет про изнасилование) либо в иных действиях, которые вызывают агрессию второй стороны. К первому типу пострадавших относится 35%, и он характеризуется резким изменением линии поведения, чередованию и непоследовательности остальных типов.

Виктимное поведение в психологии рассматривается как отклонение, которое основано на двух факторах, работающих порознь или одновременно: негативное влияние социума и личная предрасположенность. Подростки больше подвергаются психологическому комплексу виктимности.

С учетом криминологической классификации виды виктимного поведения делятся на:

  • пассивное;
  • интенсивное;
  • активное.

Активное поведение — это провокация преступления, при этом не редко преступник вначале не предполагал нападать на жертву. Интенсивное — это поведение, когда жертва правильно предпринимала попытки не допустить опасности, но это не смогло ее защитить. Пассивное поведение состоит в полном отсутствии сопротивления.

Факторы риска и причины возникновения виктимности

За долгие годы проводилось довольно много психологических исследований, которые были направлены на изучение разных сторон «виктимизации», с учетом которых выделяются такие факторы риска и причины развития и возникновения такого феномена, как виктимность:

Положение социально-психологического статуса семьи:

  • очень молодые родители, которые не в состоянии в силу своего возраста обеспечивать полностью семью;
  • неполная семья;
  • жизненная неустроенность, к примеру, у обоих из родителей низкая зарплата или у какого-то из родителей нет работы.

Особенности стиля и норм воспитания в семье:

  • аморальный жизненный образ родителей;
  • занижение достижений детей, негативные проявления относительно ожидаемых касательно его поступков и действий.
  • конфликты в семье;
  • эмоциональное отвержение, заброшенность и безнадзорность ребенка;
  • жестокое обращение с детьми, использование ребенка как средства давления и манипуляции.

Социальные причины:

  • напряженные отношения с учителями;
  • напряженные отношения со сверстниками;
  • наличие каких-то дефектов или травм;
  • опыт пережитого насилия;
  • нахождение в антисоциальных группах.

Вышеперечисленные факторы риска и причины активируют процесс формирования агрессивности, тревожности и неадекватной самооценки, что делает эмоционально неустойчивым человека, это увеличивает возможность превращения человека в жертву.

Основные симптомы виктимности

У человека с виктимностью могут отмечаться разные проявления поведения. Среди них можно выделить следующее:

  • высокий уровень нервно-психического перенапряжения выражается в нерешительности и застенчивости, сложности запоминания и сосредоточивания внимания, снижении интеллектуальной работоспособности, в результате этого появляются сложности в общении;
  • эмоциональная неустойчивость, то есть непредсказуемое выражение эмоций, которые проявляются в отсутствии самообладания и импульсивности, раздражительности, резких изменениях настроения;
  • повышенный уровень конформности, то есть неустойчивость давлению группы, неадекватная тяга к подчинению, абсолютная уступчивость и податливость мнению остальных, отсутствие независимости, беспрекословное согласие с мнением общества;
  • повышенный уровень тревожности, который выражается в угнетенном эмоциональном состоянии, апатии, недовольстве своим внешним видом и собой, потере интереса к занятиям, которые приносили удовольствие, в любой ситуации склонность видеть неблагоприятный исход, также вероятно увеличение артериального давления, повышенное потоотделение, учащение сердцебиения;
  • отсутствие критичности, то есть неспособность отказаться от предрассудков, отсутствие своего мнения по какому-то вопросу;
  • легкая внушаемость, доверчивость, робость;
  • неадекватно низкая самооценка выражается в постоянных жалобах на жизнь, склонность обвинять других и жаловаться на них, чувство жалости к себе, заостренность внимания на своих недостатках, любые замечания принимаются на свой счет, неоправданное чувство вины, ощущение постоянного страха ошибиться, отсутствие друзей;
  • излишняя добросовестность и высокая моральная ответственность, что обуславливает «готовность» быть жертвой;
  • выраженное провокационное поведение (человек не понимает, что его поведение провоцирует к насилию), к примеру, жена пьяному мужу предъявляет свое недовольство и претензии;
  • неспособность в проблемных ситуациях на себя взять ответственность за принятие решения;
  • конфликтное и противоречивое поведение, к примеру, открытость проявляется через обвинения и высмеивания, потребность в поддержке — угрозой разрыва отношений, общительность — с помощью навязывания контакта с другими людьми;
  • ощущение безнадежности и беспомощности проявляется в концентрации на выживании, постоянном страхе, отсутствие способности предугадывать результаты своих действий и своего поведения;
  • искаженное восприятие своих чувств может выражаться, к примеру, в восприятии желания открытости и искренности как выражение слабости, либо необходимость в поддержке — как доказательство своей ненужности и бесполезности.

Лечение виктимности

Лечение такого заболевания, как виктимность может производиться в нескольких направлениях: медицинскими препаратами и с помощью психотерапии.

Не существует конкретного лекарства против этого расстройства, поэтому выбор препаратов и подходов в психотерапии будет зависеть от причин и факторов появления нарушения.

Медикаментозное лечение

Может выполняться с помощью использования следующих групп препаратов:

  • Транквилизаторы. Производят противотревожный эффект, то есть снижают уровень страха и тревоги. Кроме того обладают миорелаксирующим и снотворным эффектом.
  • Антидепрессанты. Направлены на восстановление патологически плохого настроения, понижение выраженности нервно-психического перенапряжения и тревоги с помощью повышения количества серотонина в крови, отвечающего за сохранение баланса настроения.
  • Нормотимики. Направлены на смягчение «острых углов характера», на стабилизацию настроения, а также, вспыльчивости, импульсивности и раздражительности.
  • Седативные препараты снижают эмоциональное перенапряжение и вызывают успокоение. К этим средствам относятся: настойки мяты, пустырника и валерианы.

Психотерапевтическое лечение

Это лечение может производиться в таких направлениях:

  • Рационально-эмоциональное лечение. Основная задача — помочь пациенту устранить жизненный подход, который направлен на разрушение.
  • Когнитивное лечение. Основная задача — корректировка представлений, установок и мыслей, приводящих к неадекватному и дезадаптивному поведению. К примеру, пациент может получить такое задание: описать его ощущения в стрессовой ситуации, и фрагментарно определить осознаваемые условия, которые провоцируют проявление негативных установок. Этот метод называется корректировка и распознавание непроизвольных мыслей.
  • Поведенческое лечение направлено на формирование и сохранение навыков применения адекватных действий, устойчивого самоконтроля с помощью изменения неприемлемых действий на приемлемые, а также используя способы, ведущие к ликвидации дезадаптивного поведения. К примеру, нагнетание факторов, вызывающих тревогу, или способ «наводнения» (психолог ставит пациента в пугающую ситуацию, помогая ее преодолеть).

В рамках психотерапии также может использоваться музыкотерапия, основная задача которой гармонизировать душу и тело, уравновесить эмоциональное состояние с помощью музыкальных средств. Также используется арт-терапия, задача, которой гармонизация психического состояния человека через развитие способности самовыражения, а также достижение умиротворения и спокойствия. То есть, виктимное поведение — это то, что необходимо осознать, понять и научиться контролировать.

Опасные пожертвования – Деньги – Коммерсантъ

        Наверное, периодически каждый из нас задается вопросом, почему один человек живет себе спокойно, а с другим случаются неприятности: то его изобьют на улице, то квартиру обворуют. Может, такая у него судьба? На самом деле чаще всего человек становится жертвой преступления не из-за дурной кармы, а по вполне земным, социальным причинам. По каким именно — на этот вопрос пытается ответить специальная наука — виктимология.

Наука о жертве преступления

Виктимология — особая отрасль науки о преступности — криминологии. Если криминология изучает все аспекты преступления (криминальную статистику, психологию преступника, социальные корни преступности), то виктимология — только жертв преступлений. Само название науки происходит от латинского слова victima и означает живое существо, приносимое в жертву богам, или жертву в широком смысле.
       Люди давно задумывались о причинах того, почему некоторые из них становятся жертвами преступлений, и разрабатывали меры, которые могли бы предотвратить преступления или уменьшить причиняемый ими вред. Но как наука виктимология оформилась сравнительно недавно. В ХХ веке представители научного направления, получившего название "интеракционизм", провели ревизию факторов, способствующих проявлениям преступности, и обратили внимание, что жертвы однотипных преступлений поддаются типизации сообразно с их возрастом, полом, расой, социальным статусом и моделью поведения. Постепенно из разрозненных работ криминологов, социологов, психологов стала складываться общая картина. Появились и практические результаты научных изысканий: разъяснительная работа с потенциальными жертвами преступлений позволяла многим из них избегать ситуаций, когда они становились легкой добычей преступников.
       В 1979 году международный научный форум учредил Всемирное общество виктимологов. С этого момента можно считать виктимологию всемирно признанной социальной наукой.
       

Преступная жертвенность

Так почему же одни становятся жертвами преступлений, а другие нет? Виктимологи объясняют это так. Преступник, выбирая потенциальную жертву, сознательно или нет руководствуется определенными критериями, прежде всего свойствами жертвы, ее индивидуальными особенностями. Эти свойства облегчают злоумышленнику либо реализацию его преступных планов, либо сокрытие следов преступления, повышают вероятность избежать ответственности за содеянное. Иногда преступник учитывает обе группы факторов.
       Для того чтобы не быть голословными, рассмотрим конкретные примеры. В последнее время наиболее громкие преступления в сфере экономики связаны с так называемым рейдерством — неправомерным завладением предприятиями как имущественными комплексами, акциями или долями, коммерческой недвижимостью через комплекс незаконных и формально законных действий, в том числе через подтасовку результатов голосования на собрании акционеров, подделку документов, включая судебные акты, подкуп судей и должностных лиц органов исполнительной и муниципальной власти и т. д. (более подробно о рейдерах см. "Деньги" #11 за 2005 год). Жертвой рейдеров теоретически может стать любая компания, но чаще всего ими становятся компании с так называемыми красными директорами: запущенное делопроизводство, работающая "на коленке" бухгалтерия (только для сдачи отчетов в налоговую), отсутствие в штате квалифицированных юристов, как следствие — недооформленность имущественных прав на землю, объекты недвижимости и нематериальные активы, неуважение к интересам миноритарных акционеров и полная информационная закрытость — вот обобщенный портрет типичной жертвы рейдерской атаки.
       Пример совершенно из другой сферы. Классическое описание событий, предшествующих изнасилованию. Девушка знакомится с мужчиной на улице, в баре или ночном клубе, они вместе распивают спиртные напитки. Девушка принимает приглашение случайного знакомого зайти к нему "на чашку кофе" или сама приглашает его к себе домой. А через несколько часов заявляет, что этот человек ее изнасиловал. Ее заявление основано на том, что, когда дело дошло до кульминационного момента свидания, мужчина овладел ею, хотя она отказывалась от интимной близости. По статистике, такова картина почти половины всех изнасилований. Но впору задуматься: а изнасилование ли это и кто здесь жертва, только не преступления, а недоразумения?
       

Виктимное поведение

Казалось бы, два приведенных примера рассказывают о совершенно непохожих преступлениях из разных сфер общественной жизни. Однако в них есть один общий фактор: поведение жертв спровоцировало преступления. Наиболее провоцирующим является аморальное и противоправное поведение.
       27 августа 2005 года в селении Башлыкент Каякентского района Дагестана пропали две восьмилетние девочки — двоюродные сестры Айханум Казбекова и Мадина Ахмедгаджиева. Искали их всем селом. Продавщица сельского магазина, узнав об исчезновении детей, рассказала родственникам пропавших, что видела, как девочек ласково подзывал к себе их односельчанин, судимый Агарза Омаров. Правда, она не заметила, подошли они к Омарову или нет. Жители села бросились к дому Омаровых. Агарза, встретивший их на крыльце, сказал, что никаких девочек не видел, и в дом сельчан не пустил. Врываться в дом люди не стали. Поиски в селе и его окрестностях продолжались всю ночь. Рано утром в саду за речкой, напротив дома Омаровых, отец одной из пропавших девочек нашел захоронение. Раскопав землю руками, он обнаружил мешки с изуродованными телами детей. Собралась толпа, и кто-то вспомнил про Агарзу. Люди снова кинулись к его дому. Поначалу схваченный родственниками девочек Омаров отрицал свою вину, но после первых ударов признался в преступлении, сказав, что его попутал черт, и начал слезно просить пощады. Но возмущенных родственников и присоединившихся к ним односельчан остановить было уже невозможно. Милиция прибыла к месту самосуда только тогда, когда предполагаемого преступника уже убили, облили бензином и подожгли. Убийством Агарзы расправа не завершилась. Когда сестры Омарова стали обвинять односельчан в жестокости, дом Омаровых и две их машины облили бензином и тоже подожгли. В тот же день сельский сход изгнал семью Омаровых из Башлыкента. Запретили им и хоронить на сельском кладбище тело Агарзы.
       В смерти предполагаемого убийцы малолетних девочек следствие обвинило отца одной из них, Мурата Казбекова. Он не отрицал, что принимал участие в самосуде, однако очевидно, что Омарова линчевал не он один. Сам обвиняемый утверждал, что даже не помнит всех подробностей случившегося с того момента, когда увидел свою маленькую дочь мертвой, с перепачканным землей лицом. Суд правильно квалифицировал его действия как убийство, совершенное в состоянии аффекта, связанного с противоправными действиями потерпевшего (ст. 107 Уголовного кодекса), и счел возможным назначить ему наказание, не связанное с лишением подсудимого свободы, назначив условный срок.
       Очевидно, что со стороны покойного Омарова налицо было поведение, спровоцировавшее его убийство. Сейчас уже невозможно с точностью установить, действительно ли он убил несчастных девочек, но его поведение во время их поисков и последующее признание в убийстве спровоцировали дальнейшие события. Это и есть один из примеров виктимного поведения в его наиболее крайних проявлениях. Однако применение ст. 107 УК, предусматривающей относительно мягкое наказание за убийство (до трех лет лишения свободы), возможно лишь в том случае, когда налицо не только провоцирующее поведение жертвы, но и состояние сильного душевного волнения, в котором лицо, совершающее убийство, не отдает отчета о совершаемых им действиях (ярость, безумный гнев).
       Вот другой пример виктимного поведения. Летом 2003 года москвич К. познакомился с двумя молодыми людьми В. и Х. в ночном клубе для геев и пригласил их к себе домой. Придя на квартиру К., молодые люди, угрожая ему ножом, загнали в ванную и заперли, после чего забрали из квартиры некоторые ценные вещи, деньги и мобильный телефон. Преступников удалось найти, и весной 2004 года они были осуждены одним из московских районных судов за разбойное нападение и приговорены к длительным срокам лишения свободы. В данном случае сработали два провоцирующих фактора. Во-первых, преступники выбрали в качестве жертвы гея (мужчину-гомосексуала). Они рассчитывали, что жертва не станет обращаться в милицию, поскольку в этом случае потерпевшему придется объяснить, почему разбойники очутились в его квартире. Кроме того, наверняка в сознании преступников укоренились достаточно распространенные стереотипы: геи-де — женоподобные, слабые молодые люди, которые не в силах за себя постоять. Несомненно, преступники рассчитывали, что потерпевший живет один, иначе бы он не искал свиданий в ночном клубе. Ну и наконец, сыграло роль и поведение жертвы: каковы бы ни были ваша сексуальная ориентация и намерения относительно новых знакомых, не следует приводить чужих людей в дом, если вы их почти не знаете. Недавно погиб известный журналист и фотограф Виталий Лазаренко, его нашли мертвым в собственной квартире. Будучи очень общительным, он тоже любил приглашать к себе домой малознакомых молодых людей, преимущественно военнослужащих и лиц, возвращающихся из мест отбытия наказания. Своей сексуальной ориентации он не скрывал.
       Отметим, что поведение жертв в этих примерах не является противоправным, однако следует признать его ненормативным, даже если не принимать во внимание то обстоятельство, что саму по себе гомосексуальность большинство российского населения считает аморальной. Если бы потерпевшие были не геями, а девушками и тоже приводили бы к себе домой незнакомцев из злачных мест, виктимность этого поведения также была бы довольно высока.
       Не всегда виктимное поведение — это ненормативное или провоцирующее поведение жертвы. Достаточно простой неосмотрительности. Например, излюбленными жертвами определенных преступных групп, объединенных по этническому принципу, становятся одинокие пенсионеры. Преступники представляются продавцами--разносчиками крупы, муки или сахара, предлагая товары по низким ценам. Как только пенсионер открывает им дверь, преступник с сообщниками врываются в квартиру, запирают хозяев в ванной и выносят все ценное. Обратим внимание, что ограбления пенсионеров совершаются почти по той же схеме, что и квартирные ограбления и разбои в отношении геев. Совершенно очевидно, что жертвы — совершенно разные социальные группы. Да и преступники в том и другом случае тоже очень различаются. Однако общие черты — предполагаемая физическая слабость жертв, проживание без близких или одиночество в определенные часы, когда другие члены семьи разъехались на работу,— делают обе группы излюбленными мишенями преступников.
       

Виктимология и профилактика

Столь тщательное и комплексное изучение жертв преступлений необходимо виктимологам не из праздного любопытства, а ради предотвращения новых происшествий, профилактики преступности. Изучение влияния индивидуальных особенностей жертв преступления на виктимность, анализ виктимности поведения жертвы наряду с оценкой криминогенности социальной среды — серьезные факторы, способные существенно снизить преступность в отношении определенных социальных групп, общее количество преступлений, уменьшить негативные социальные последствия преступности.
       Например, комплексный виктимологический анализ деятельности конкретного предприятия позволяет оценить вероятность рейдерской атаки и ее результата, удастся ли собственнику в случае чего отстоять бизнес или нет, во сколько это обойдется.
       Учет наработок виктимологов помогает в архитектуре и градостроительстве. Опытный архитектор постарается принимать такие планировочные решения, которые не создают каких-нибудь темных закоулков между домами, не просматриваемых системами безопасности зон, то есть тех мест, где могут скрываться уличные грабители или через которые в здание могут проникнуть незамеченными квартирные воры.
       Специальные методические рекомендации и учебные пособия для детей позволят им снизить риск попадания в ДТП, избегать ситуаций, опасных для их половой неприкосновенности и пр. В частности, определенной профилактикой виктимного поведения может быть правильно организованный курс основ сексуального поведения. Девочкам следует объяснить, в каких обстоятельствах молодые люди воспринимают их поведение как невербальное одобрение их ритуалов ухаживания и приглашение к интимной близости. Мальчикам, в свою очередь, надлежит понять, когда "нет" означает "нет". Если в школе не уделяют достаточно внимания этим вопросам или под давлением церковных ортодоксов такая учебная дисциплина упразднена, то во имя интересов собственных детей этим должны заняться родители. Достаточно в разумных пределах поделиться собственным опытом взрослой жизни, а также по конкретным случаям из криминальной хроники обсудить с детьми ошибки поведения жертв.
МАКСИМ ЧЕРНИГОВСКИЙ, юрист

Что Это Такое? (Библиотека Психологии)

Всегда ли жертва преступления абсолютно невиновна в произошедшем? С позиции права — да, но существует ряд факторов. Они формируют виктимность — социально-личностную черту, которая выражает риск стать жертвой преступления. Виктимность – что это такое? В психологии виктимность и виктимное поведение обусловлены особым мазохистичным складом личности, так называемым «синдромом жертвы».

Краткое содержание:

Что такое виктимность? Общие сведения

Что такое виктимность и виктимное поведение? Виктимностью называется предрасположенность человека стать жертвой тех или иных обстоятельств — насильственных действий, преступлений, межличностных конфликтов и т. п. Виктимология (наука, изучающая процесс становления человека жертвой преступления) рассматривает виктимность, как основное качество личности, влияющее на «привлекательность» человека для негативного воздействия на него окружающих людей.

Считается, что жертвы конкретного вида преступлений обладают определёнными качествами, которые значительно увеличивают риск испытать насильственное обращение, физический или психоэмоциональный абьюз.

Например, они могут являться выходцами из одних и тех же социальных слоёв, находиться в одном возрастном диапазоне, иметь схожий круг общения, манеру поведения, внешний вид и т. д. Если все эти факторы в определённом ключе совпадают, можно говорить о том, что человек имеет повышенную виктимность.

Данный термин обязательно нужно рассматривать и как социально-психологическое явление, в отрыве от криминогенного аспекта. Виктимизм может проявляться и как личностное качество во взаимоотношениях с другими людьми. В психологии виктимной называется та модель поведения, при которой человек сам бессознательно притягивает к себе неуважительное отношение со стороны окружающих. Партнёров, с которыми потом состоит в токсичных отношениях, своим поведением, сам того не осознавая, «приглашая» обидчиков к нападению.

Виктимность, как и виктимное поведение — термины, которые в основном употребляются только в российской виктимологии. На Западе сама концепция того, что жертва может быть косвенно виновата в том, что преступник совершил насильственные действия, вложенная в эти понятия, остро осуждается.

Такое мнение расценивается как обвинение жертвы (виктимблейминг, от англ. victim — жертва, blame — обвинять). Например, типичное проявление виктимблейминга — это говорить о том, что девушка сама виновата, что её изнасиловали на улице, потому что возвращалась в позднее время, была провокационно одета и т. д.

Важно понимать, что оценка виктимности человека производится не для того, чтобы оправдать преступника, так как ни короткая юбка, ни яркий макияж, безусловно, не дают насильнику права совершить преступление, а для того, чтобы выявить совокупность причин, которые подтолкнули агрессора на противоправное действие по отношению к другому человеку. Таким образом, это поможет потенциальным жертвам насилия избежать неприятностей, максимально избавившись от проявлений своей виктимности.

Виктимность и её классификация

Это довольно обширное понятие, исследуемое со стороны поведения жертвы, её личностных установок, социальных факторов, так что, в зависимости от выбранной классификации, можно выделить в каждой несколько видов виктимности.

В криминологии выделяются следующие 3 вида виктимного поведения:

  • неосторожное;
  • рискованное;
  • опасное;

В большинстве случаев преступник не имеет чёткого мотива совершить преступление — на это его толкает поведение жертвы, сознательно или бессознательно провоцирующее на противоправные действия.

Жертва может задеть преступника, отпустить колкость, неуважительно отнестись к личным вещам и имуществу потенциального насильника. Если насильник первый проявил агрессию к жертве, без видимых на то триггеров с её стороны, он может быть напуган или раздражён её реакцией — ответной агрессией в его сторону. Поведение жертвы воспринимается как опасное, преступник чувствует острую необходимость «отомстить», ликвидировать её, либо наоборот, выраженной беспомощностью, страхом, которое толкает садистичного преступника на совершение насильственных действий.

Виктимность бывает виновной и невиновной

1. Виновная: преступник совершает преступление, будучи спровоцированным неосторожным или вызывающим поведением жертвы. Насильник считает, если девушка на улице пьяна или вызывающе одета, он может ей воспользоваться.

2. Невиновная: преступление спровоцировано не специфичным поведением жертвы, а обстоятельствами, обязанностями которые жертва исполняла — вор убивает охранника, чтобы пробраться на склад.

Выделяют и т. н. «латентную» виктимность — виктимность, оставшуюся вне учёта правоохранительных органов. Жертва по тем или иным причинам не хочет обращаться за помощью в полицию (опасается возможной мести преступника). Не доверяет правоохранительным органам, боится обвинений в свою сторону, и причины совершения преступления по отношению к ней остаются неисследованными.

Каковы причины виктимности?

Наряду с генетической детерминированностью, огромное влияние на формирование виктимного поведения у жертвы оказывают социально-психологические факторы.

Неблагоприятные условия социальной адаптации:

  • Алкоголизм или наркозависимость родителей.
  • Многодетность.
  • Неполная семья (отчим или мачеха вместо одного из родителей, мать или отец-одиночка).
  • Бедность семьи.
  • Внешние или физические дефекты, которые влекут за собой непринятие со стороны сверстников.
  • Растление, сексуальные домогательства со стороны родственников или посторонних людей.
  • Постоянные переезды, смена школ и коллектива.
  • Вовлечённость в дурные компании.
  • Наркомания, токсикомания, алкоголизм ребёнка или подростка.
  • Невзаимная любовь, романтические переживания и неудачи.
  • Суицидальные намерения.

Психологические факторы:

  • Эмоциональная холодность со стороны родителей.
  • Завышенная или заниженная самооценка.
  • Одиночество, осознание своей непохожести на всех, отсутствие любви, признания, угнетение подростка как личности.
  • Высокая степень нервно-психической нестабильности и тревожности.
  • Социальная застенчивость, боязнь показывать свои настоящие чувства и эмоции, подавление, излишняя ранимость и восприимчивость.
  • Завышенные требования к ребёнку в плане обучения, общения с родственниками, воспитание в семье с жёсткой системой ценностей, которая влечёт моральную ответственность за все проступки индивида.

Высокая виктимность личности формируется в той семье, в которой у ребёнка есть тяжёлый груз обязанностей как физических, так и эмоциональных. Ребёнок боится не оправдать надежд, возложенных на него родителями, которые формируют в нём чувство вины, если тот недостаточно услужлив и старателен.

Таким образом, ребёнок так боится неодобрения со стороны взрослого, что легко может сесть в машину к постороннему человеку, который попросит его показать дорогу, либо подняться в квартиру к преступнику, под предлогом оказания помощи, и таким образом, оказаться в ловушке.

Любые факторы, понижающие самооценку человека, повышают его виктимность. Он словно начинает чувствовать, что «заслуживает» быть этой жертвой, потому что сделал что-то не то, из ощущения собственной ущербности. У него снижается критика, а из-за отсутствия жизненного и социального опыта он ещё не может адекватно оценить опасность общения с потенциальным маньяком или насильником. Неумение отказать и попытка получить одобрение формирует из него идеальную жертву.

Причиной виктимности может быть не только низкая самооценка. Жертвы с завышенной самооценкой также часто подвергаются насилию. Это происходит из-за того, что они берут на себя задачи, выполнить которые не в состоянии. Такие люди неадекватно оценивают свои способности, недостаточно критичны к себе и не могут адекватно оценить риски, которые влечёт их поведение. Такой тип жертв очень выраженно проявляет то самое виктимное поведение: они тормозят машины, просят подвезти, участвуют в попойках с насильниками и нередко выступают их инициаторами, соглашаются ночевать с ними в одной квартире.

Человек ошибочно полагает, что он в состоянии, если будет нужно, постоять за себя, и что его поведение, наоборот, должно отвернуть потенциальных преступников от намерения совершить преступление. Однако, такая неадекватная уверенность в себе приводит к печальным последствиям.

По наблюдениям криминалистов, жертва с завышенной самооценкой чаще бывает знакома со своим насильником или влюблена в него. У неё тоже снижается критика, она идеализирует объект своей симпатии, не видит, как на самом деле относится к ней насильник, может вести себя излишне открыто и провокационно, ошибочно полагая, что это не приведёт к трагедии.

Виктимность — это социально деформированный тип личности. Можно выделить четыре основных виктимных социотипа: конформистский, инфантильный, аномичный и маргинальный.

Конформистский тип:

1. Человек ощущает свою социальную несостоятельность и некомпетентность и не имеет возможности обрести эти качества. Он постоянно нуждается в защите и покровительстве со стороны более сильной личности, признавая её превосходство над собой.

2. Сильно идеализирует этого более социально уверенного человека, осознавая свою зависимость от него, так как с его помощью виктим восполняет свою нерешительность и мягкотелость.

3. Индивид признаёт для себя, что он ничего не может достичь без поддержки других людей, что подчинение и принятие этой помощи является единственной возможностью выжить в обществе. Он не хочет брать ответственность за свою жизнь и судьбу.

4. Боится получить отказ в социальной поддержке, оказаться брошенным на произвол судьбы, решать свои проблемы самостоятельно. Как следствие, человек постоянно находится в эмоционально-деструктивном напряжении.

Инфантильный тип:

1. Социально незрелая личность, которая осознаёт свою несостоятельность в основных сферах социальной жизни человека.

2. Все окружающие люди воспринимаются как потенциальные агрессоры, которые хотят подавить инфантила, унизить его достоинство, показать свою невовлечённость в его дела и проблемы, раскритиковать виктима по необъективным причинам.

3. Индивид избегает глубоких межличностных отношений, так как осознаёт свою незрелость и некомпетентность в этом вопросе.

4. Самый большой страх — то, что окружающие переймут его отношение к себе как к человеку несформированному, к тому, кого нельзя воспринимать всерьёз и считать равным себе членом общества.

5. Избегает социального сравнения и оценивания, потому что боится, что все его положительное черты могут быть перечёркнуты всё той же социальной незрелостью.

6. Индивиду тяжело показывать своё недовольство, он не амбициозен, ему не хватает смелости и решимости на то, чтобы предъявить обществу какие-то притязания, заявить о себе.

Аномичный тип:

1. Индивид считает себя вполне зрелой и сформированной личностью, но одновременно с этим ощущает некую социальную уязвимость, связанную с непринятием его окружающими.

2. Люди воспринимаются как инструменты для достижения своих целей на разных этапах жизненного пути.

3. В связи с отсутствием социальной и интеллектуальной зрелости не имеет сформированной системы ценности, нравственной и моральной ориентации.

4. Постоянно подавляет в себе гнев и недовольство тем, что ему приходится жить по придуманным правилам и нормам, дабы оставаться в обществе «своим».

5. Виктим стремится сохранить свою социальную независимость, но при этом ему тяжело самостоятельно справляться со своими проблемами, и он ищет социального покровителя (как и в случае с конформистским типом).

Маргинальный тип:

1. Человеку тяжело понять свою идентичность, так как её черты противоречат социальным нормам, принятым в обществе. Вывести и принять новую идентичность у него нет желания, так как существующие в обществе ограничения мешают ему «раскрыться» во всём цвете своих личностных установок, дискриминируют его «я».

2. Не доверяет другим людям, опасается их вмешательства в его нестабильное, инверсивное состояние личности.

3. Уходит в себя, в виртуальные миры и иллюзии. Туда, где в отличие от мира людей, может получить то принятие себя как социально значимого индивида.

4. Избегает активного общения и взаимодействия с людьми за ненадобностью получать от этих процессов какие-то ресурсы. Общепризнанные формы социального взаимодействия для виктима-маргинала просто неинтересны.

Примеры виктимного поведения

Как было сказано ранее, склонность к виктимному поведению имеют люди с заниженной самооценкой. Уверенные в своей неправоте и некомпетентности, они принимают позицию другого человека, как единственно верную и заставляют себя следовать ей. Жертве кажется, что её виктимность должна разжалобить насильника, остановить его намерение совершить преступление. Как правило, беспомощность и подчинение ещё сильнее раззадоривают преступника.

Один из ярких примеров виктимного поведения — стокгольмский синдром.

Это состояние жертвы, при котором она в один момент чувственно переходит на сторону своего насильника и абьюзера. Ищет оправдание для его поступков, идеализирует своего мучителя, пытается понять его мотивы, сочувствует или даже влюбляется в него. Иногда это доходит до того, что жертва оказывает сопротивление своему спасителю (человек, который пытается вывести её из абьюзивных отношений, либо сотрудник правоохранительных органов, если речь идёт о захвате заложников). Это самый классический пример виктимности в криминалистике.

Виктимный тип женщин часто сталкивается с домашним насилием со стороны своего мужа или сожителя, бывает подвержен обвинениям в провоцирующем поведении (была ярко одета и накрашена, засиделась с подругами и т. п.) Жертва зачастую в особенности из своего склада личности принимает эти обвинения и под постоянным давлением признаёт свою «виновность» и заслуженность этого наказания.

Виктимное поведение жертвы может носить и более выраженный характер: насмешки, угрозы в сторону преступника, открытый призыв совершить преступление (берёт «на слабо»), ущемление личного достоинства преступника, попытка показать своё превосходство.

Разумеется, не всегда жертва прямо или косвенно виновата в том, что подверглась насилию. В таком случае говорят о ситуативной виктимности. Это ситуация, в которой жертва просто оказалась в неправильное время и месте, из-за чего попала в опасное для жизни и здоровья положение.

Как избавиться от виктимности?

Несовершеннолетние — самая виктимная группа населения. В подростковом возрасте человек ищет себя, свои жизненные приоритеты, разбирается в своём отношении к окружающим, воспринимает отношение других людей к нему.

Как уменьшить виктимность несовершеннолетних?

Снизить уровень виктимности подростка можно посредством проведения с ним психотерапии. Для начала следует выяснить, какие события и факторы в детстве повлекли за собой формирование повышенной виктимности и убедиться, что они больше не оказывают влияния на жизнь человека.

Как снизить виктимность? Чтобы уменьшить свою виктимность, фокус внимания нужно сместить с других людей на себя. Чем меньше ваше собственное мнение о себе или о какой-то ситуации будет зависеть от мнений и оценок окружающих, тем меньше будет выражена ваша виктимность.

Это работа в сторону повышения самооценки (до адекватных пределов, чтобы не впасть в другую крайность). Чем ниже самооценка человека, тем активнее он ищет одобрения со стороны окружающих, тем выше у него риск попасть «не в те руки». Снижается уровень недоверия к людям — неважно, вызывает ли у жертвы потенциальный преступник доверие или нет, она всё равно сближается с ним в попытке получить любовь и одобрение.

Жертва считает, что если она будет молча сносить все обиды, жить в угоду другим людям, подстраиваться под их интересы и терпеть неуважительное отношение к себе, то рано или поздно ей воздастся сполна. Это большая проблема, так как в реальной жизни любовь и уважение получают, наоборот, более независимые, сильные личности. Все мы социальные животные и слабого, или умирающего члена стаи убивают, а не тащат за собой.

Заключение

Виктимность, как свойство личности является одним из основных факторов, по которым преступник выбирает свою жертву. Оно может выражаться как в провокационном поведении, так и не иметь внешних проявлений и считываться преступником на интуитивном уровне.

Наиболее виктимно уязвимая социальная группа — дети и подростки. Их личность до конца не сформирована, а в процессе становления на неё оказывают сильное влияние обстановка в семье, отношения с родителями, школа и круг друзей. Это делает жертву восприимчивой к чужому мнению и способствует её виктимизации.

Как уменьшить виктимность детей? Путём психотерапии и проработки внутренних установок, нивелируя важность мнения посторонних людей. Важно привести самооценку ребёнка к адекватному уровню.

Об авторе: Привет! Я — Каролина Кораблёва. Живу в Подмосковье, в городе Одинцово. Люблю жизнь и людей. Стараюсь быть реалистом и оптимистом по жизни.
В людях ценю умение себя вести. Увлекаюсь психологией, в частности — конфликтологией. Закончила РГСУ, факультет «Психология труда и специальная психология».

Распутывая мышление жертвы

Быстро: Оцените, насколько вы согласны с каждым из этих пунктов по шкале от 1 («совсем не я») до 5 («это так я»):

  • Для меня важно, чтобы люди, причинившие мне боль, признавали, что по отношению ко мне была сделана несправедливость.
  • Я думаю, что в своих отношениях с другими людьми я более сознателен и нравственен по сравнению с их отношением ко мне.
  • Когда близкие мне люди чувствуют себя обиженными из-за моих действий, мне очень важно разъяснять, что справедливость на моей стороне.
  • Мне очень трудно перестать думать о несправедливости, которую сделали со мной другие.

Если вы набрали высокий балл (4 или 5) по всем этим пунктам, у вас может быть то, что психологи определили как «склонность к межличностной жертве».

СОЦИАЛЬНАЯ СПОСОБНОСТЬ

Социальная жизнь полна двусмысленности. Свидания не всегда отвечают на ваши текстовые сообщения, друзья не всегда улыбаются вам в ответ, когда вы им улыбаетесь, а у незнакомцев иногда бывает расстроенное выражение на лицах.Возникает вопрос: Как вы интерпретируете эти ситуации? Вы принимаете все на свой счет или считаете, что более вероятно, что у вашего друга просто плохой день, ваше новое свидание все еще интересно, но хочет сыграть в нем круто, и что незнакомец на улице был на что-то зол и не скрывал даже не заметил, что ты был там?

Хотя большинство людей склонны относительно легко преодолевать социально неоднозначные ситуации - регулируя свои эмоции и признавая, что социальная неоднозначность является неизбежной частью социальной жизни, - некоторые люди склонны считать себя постоянными жертвами. Рахав Габай и ее коллеги определяют эту тенденцию к межличностной жертве как «постоянное ощущение себя жертвой, которое распространяется на многие виды отношений. В результате виктимизация становится центральной частью личности человека ». Те, у кого складывается образ мыслей о постоянной жертве, как правило, имеют «внешний локус контроля»; они верят, что жизнь человека полностью находится под контролем внешних сил, таких как судьба, удача или милосердие других людей.

Основываясь на клинических наблюдениях и исследованиях, исследователи обнаружили, что тенденция к межличностной виктимности состоит из четырех основных измерений: (а) постоянное стремление к признанию своей жертвы, (б) моральный элитизм, (в) отсутствие сочувствия к боли и страданиям. других, и (d) частые размышления о прошлой виктимизации.

Важно отметить, что исследователи не отождествляют переживание травмы и виктимизации с мышлением жертвы. Они указывают на то, что мышление жертвы может развиваться без серьезных травм или виктимизации. И наоборот, переживание серьезной травмы или виктимизации не обязательно означает, что у кого-то разовьется мышление жертвы. Тем не менее, мышление виктимности и виктимизация действительно имеют определенные психологические процессы и последствия.

Кроме того, хотя четыре выявленные ими характеристики мышления жертвы были определены на индивидуальном уровне (на выборке израильтян-евреев) и не обязательно применимы к уровню групп, обзор литературы предполагает, что есть некоторые поразительные параллели с этим. коллективный уровень (на что я укажу ниже).

Сняв эти предостережения, давайте немного углубимся в основные характеристики мышления вечной жертвы.

РАЗУМ ЖЕРТЫ

Постоянно добивается признания своей жертвы. Те, кто имеет высокие баллы по этому параметру, постоянно нуждаются в признании своих страданий. В общем, это нормальная психологическая реакция на травму. Переживание травмы имеет тенденцию «разрушать наши представления» о мире как о справедливом и нравственном месте. Признание своей жертвы является нормальной реакцией на травму и может помочь восстановить уверенность человека в том, что он воспринимает мир как справедливое и справедливое место для жизни.

Кроме того, потерпевшие могут требовать, чтобы виновные брали на себя ответственность за свои проступки и выражали чувство вины.Исследования, проведенные на основе свидетельств пациентов и терапевтов, показали, что подтверждение травмы важно для терапевтического восстановления после травмы и виктимизации (см. Здесь и здесь).

Чувство моральной элитарности. Те, кто набирает высокие баллы по этому параметру, считают себя обладающими безупречной моралью и считают всех остальных аморальными. Моральный элитизм может использоваться для контроля над другими, обвиняя других в аморальности, несправедливости или эгоизме, при этом считая себя в высшей степени моральным и этичным.

Моральный элитизм часто развивается как защитный механизм от глубоко болезненных эмоций и как способ поддерживать положительное представление о себе. В результате люди, находящиеся в бедственном положении, склонны отрицать свою агрессивность и деструктивные импульсы и проецировать их на других. «Другой» воспринимается как угроза, тогда как «я» воспринимается как преследуемый, уязвимый и морально превосходящий.

Хотя разделение мира на «святых» и «чистое зло» может защитить себя от боли и ущерба их самооценке, это в конечном итоге тормозит рост и развитие и игнорирует способность видеть себя и мир во всех его сложностях.

Отсутствие сочувствия к боли и страданиям других. Люди, получившие высокие баллы в этом измерении, настолько озабочены своей собственной жертвой, что не обращают внимания на боль и страдания других. Исследования показывают, что люди, которых только что обидели или которым напомнили времена, когда с ними обидели, чувствуют себя вправе вести себя агрессивно и эгоистично, игнорируя страдания других и принимая больше для себя, оставляя меньше другим. Эмили Зитек и ее коллеги предполагают, что такие люди могут чувствовать себя так, как будто они достаточно пережили, поэтому они больше не чувствуют себя обязанными заботиться о боли и страданиях других. В результате они упускают возможность помочь тем, кто, по их мнению, находится в их чужой группе.

На уровне группы исследования показывают, что повышенное внимание к виктимизации внутри группы снижает сочувствие к противнику, а также к другим противникам. Было показано, что даже простая инициация виктимности увеличивает продолжающиеся конфликты, причем прайминг ведет к снижению уровня сочувствия к противнику, и люди с большей готовностью принимают меньшую коллективную вину за текущий вред.Фактически, исследование «конкурентной жертвы» показывает, что члены групп, вовлеченных в насильственные конфликты, склонны рассматривать свою виктимизацию как исключительную и склонны минимизировать, умалять или прямо отрицать страдания и боль своего противника (см. Здесь и здесь).

Группа, полностью озабоченная своими собственными страданиями, может развить то, что психологи называют «эгоизмом жертвы», когда участники не могут видеть вещи с точки зрения конкурирующей группы, не могут или не хотят сочувствовать страданию. соперничающей группы и не желают брать на себя ответственность за вред, причиненный их собственной группой (см. здесь и здесь).

Часто размышляет о прошлой виктимизации. Те, кто имеет высокие баллы в этом измерении, постоянно размышляют и говорят о своих межличностных нарушениях, их причинах и последствиях, вместо того, чтобы думать или обсуждать возможные решения. Это может состоять из ожидаемых будущих преступлений или прошлых преступлений. Исследования показывают, что жертвы склонны размышлять о своих межличностных преступлениях, и что такие размышления снижают мотивацию к прощению, увеличивая стремление к мести.

На групповом уровне анализа группы жертв, как правило, часто размышляют о своих травмирующих событиях. Например, широкое распространение материалов о Холокосте в учебных программах, культурных продуктах и ​​политическом дискурсе евреев Израиля с годами увеличилось. Хотя современные израильтяне-евреи, как правило, не являются непосредственными жертвами Холокоста, израильтяне все больше озабочены Холокостом, размышляя о нем и опасаясь, что он может повториться снова.

ПОСЛЕДСТВИЯ РАЗУМА

В межличностном конфликте все стороны мотивированы поддерживать положительное моральное представление о себе.В результате разные стороны могут создать две очень разные субъективные реальности. Правонарушители склонны преуменьшать серьезность правонарушения, в то время как жертвы склонны воспринимать мотивы правонарушителей как произвольные, бессмысленные, аморальные и более серьезные.

Таким образом, складывающееся мышление человека - жертвы или преступника - оказывает фундаментальное влияние на то, как ситуация воспринимается и запоминается. Габай и ее коллеги определили три основных когнитивных предубеждения, которые характеризуют тенденцию к межличностной виктимности: предубеждения интерпретации, атрибуции и памяти.Все три этих предубеждения способствуют нежеланию прощать других за их предполагаемые проступки.

Давайте углубимся в эти предубеждения.

Смещение интерпретации

Первая ошибка интерпретации связана с воспринимаемой оскорбительностью социальной ситуации. Исследователи обнаружили, что люди с более высокой тенденцией к межличностной виктимности воспринимали как правонарушения малой степени тяжести (например, отсутствие помощи), так и правонарушения высокой степени тяжести (например, оскорбительные высказывания относительно их целостности и личности) как более серьезные.

Вторая ошибка интерпретации связана с ожиданием причинения вреда в неоднозначных ситуациях. Исследователи обнаружили, что люди с большей склонностью к межличностным жертвам с большей вероятностью предполагали, что новый менеджер в их отделе проявит меньше внимания и готовности помочь им еще до того, как они на самом деле встретятся.

Атрибуция вредного поведения

Те, кто склонен к межличностной жертве, также с большей вероятностью приписывали негативные намерения со стороны правонарушителя, а также с большей вероятностью испытывали большую интенсивность и продолжительность негативных эмоций после обидного события.

Эти результаты согласуются с работой, показывающей, что степень, в которой люди считают взаимодействие обидным, связана с их восприятием того, что обидное поведение было преднамеренным. Люди со склонностью к межличностной жертве могут более интенсивно переживать правонарушения, потому что они приписывают преступнику более злой умысел, чем те, у кого склонность к межличностной жертве ниже.

Было обнаружено, что эта предвзятость существует и на коллективном уровне.Социальный психолог Ноа Шори-Эял и его коллеги обнаружили, что те, кто набрал более высокие баллы по шкале «Постоянная ориентация на внутреннюю жертву», измеряющей уверенность в том, что члены группы постоянно подвергаются преследованиям и преследованиям со стороны разных врагов и в разные периоды времени, имели большая тенденция классифицировать чужие группы как враждебные по отношению к внутренней и быстрее реагировать на такую ​​категоризацию (предполагая, что это было более автоматическим). Лица, набравшие высокие баллы по этой шкале, также с большей вероятностью приписывали злонамеренные намерения сторонним членам группы в двусмысленных ситуациях; и когда они были наполнены напоминаниями об исторической групповой травме, они с большей вероятностью приписывали злонамеренные намерения чужой группе.

Также примечательно, что в их исследовании, даже несмотря на то, что большинство их участников были евреями-израильтянами, все еще оставалось довольно много различий в степени, в которой люди поддерживали постоянную ориентацию на внутригрупповую жертву. Это еще одно свидетельство того, что тот факт, что кто-то стал жертвой, не означает, что он должен считать себя жертвой. Мышление жертвы - это не то же самое, что реальное переживание коллективной и / или межличностной травмы, и существует ряд людей, которые пережили ту же травму, но отказались воспринимать себя как постоянные жертвы внутри группы.

Смещение памяти

Те, у кого больше склонность к межличностной жертве, также имели более сильное искажение памяти , вспоминая больше слов, представляющих оскорбительное поведение и чувство обиды (например, «предательство», «гнев», «разочарование»), и больше вспоминая отрицательные эмоции. с легкостью. Тенденция к межличностной виктимности не была связана с положительными интерпретациями, атрибуциями или воспоминанием положительных эмоциональных слов, предполагая, что именно отрицательные стимулы активировали мышление жертвы.Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями, которые показали, что размышление способствует усилению негативного воспоминания о событиях и распознаванию в различных психологических ситуациях.

На уровне группы группы, вероятно, будут одобрять и запоминать события, которые затронули их наиболее эмоционально, включая события, в которых внутренняя группа стала жертвой другой группы.

Прощение

Исследователи также обнаружили, что люди с высокой склонностью к межличностным жертвам были менее склонны прощать других после преступления, выражали повышенное желание мести, а не простого избегания, и на самом деле были более склонны вести себя мстительно.Исследователи утверждают, что одним из возможных объяснений низкой склонности к избеганию может быть более высокая потребность в признании среди тех, кто имеет высокие баллы в склонности к межличностной жертве. Важно отметить, что этот эффект был опосредован взглядом на перспективу, что отрицательно коррелировало со склонностью к межличностной жертве.

Подобные результаты были обнаружены на групповом уровне. Сильное чувство коллективной жертвы связано с низкой готовностью прощать и повышенным желанием мести.Этот вывод был воспроизведен в различных контекстах, включая размышления о Холокосте, конфликте в Северной Ирландии и израильско-палестинском конфликте.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ УМА

Откуда взялось мышление жертвы? На индивидуальном уровне определенную роль играет множество различных факторов, в том числе реальная виктимизация в прошлом. Однако исследователи обнаружили, что тревожный стиль привязанности был особенно сильным предшественником тенденции к межличностной жертве.

Тревожно привязанные люди обычно зависят от одобрения и постоянного одобрения других. Они постоянно ищут поддержки, исходя из сомнений в своей социальной ценности. Это приводит к тому, что тревожно привязанные люди смотрят на других весьма неоднозначно.

С одной стороны, тревожно привязанные люди ожидают отказа от других. С другой стороны, они чувствуют себя зависимыми от других, чтобы подтвердить свою самооценку и ценность. Что касается прямой связи между тревожной привязанностью и тенденцией к межличностной жертве, исследователи отмечают, что «с мотивационной точки зрения склонность к межличностной жертве, кажется, предлагает тревожно привязанным людям эффективную основу для построения своих небезопасных отношений с другими, которые включает в себя привлечение их внимания, сострадания и оценки, и в то же время переживание тяжелых негативных чувств и их выражение в своих отношениях.”

На групповом уровне Габай и ее коллеги указывают на потенциальную роль процессов социализации в развитии коллективной виктимности. Они отмечают, что убеждениям жертвы, как и любому другому человеческому убеждению, можно научиться (см. Здесь и здесь). Через множество различных каналов, таких как образование, телепрограммы и социальные сети в Интернете, члены группы могут узнать, что жертва может быть использована как силовая игра и что агрессивность может быть законной и справедливой, если пострадала одна сторона.Люди могут узнать, что усвоение менталитета жертвы может дать им власть над другими и защитить их от любых последствий онлайн-моббинга и стыда, которые они могут навязывать членам воспринимаемой чужой группы.

ОТ ПОБЕДЫ К РОСТУ

По правде говоря, в настоящее время мы живем в культуре, где многие политические и культурные группы и отдельные лица подчеркивают свою идентичность жертвы и соревнуются в «Олимпийских играх по борьбе с жертвами». Чарльз Сайкс, автор книги Нация жертв: распад американского персонажа , , отметил, что это частично проистекает из права групп и отдельных лиц на счастье и самореализацию.Опираясь на работу Сайкса, Габай и ее коллеги отмечают: «Когда это чувство права сочетается с высокой индивидуальной склонностью к межличностной жертве, борьба за социальные перемены с большей вероятностью примет агрессивную, унизительную и снисходительную форму».

Но вот в чем дело: если процессы социализации могут привить людям мышление жертвы, то наверняка те же самые процессы могут привить людям установку на личностный рост. Что, если бы все мы узнали в молодом возрасте, что наши травмы не должны определять нас? Что возможно пережить травму и что жертва не является основой нашей идентичности? Что можно вырасти из травмы , стать лучше, использовать опыт, полученный в нашей жизни, для работы, чтобы вселить надежду и возможности другим, находящимся в подобной ситуации? Что, если бы мы все узнали, что можно иметь здоровую гордость за свою группу, не испытывая ненависти извне? Что, если вы ожидаете доброты от других, стоит быть добрым и самому? Что никто не имеет права ни на что, но все мы достойны , чтобы с ними обращались как с людьми?

Это был бы настоящий сдвиг парадигмы, но он соответствовал бы последним социальным наукам, которые ясно показывают, что постоянное мышление жертвы приводит нас к тому, чтобы смотреть на мир в розовых очках.С помощью прозрачной линзы мы могли бы увидеть, что не все в нашей чужой группе злые, и не все в нашей внутренней группе - святые. Мы все люди, у которых одни и те же потребности: быть увиденным, услышанным и иметь значение.

Как можно более ясное видение реальности - важный шаг к долгосрочным изменениям, и я считаю, что одним из важных шагов на этом пути является отказ от постоянного мышления жертвы в пользу чего-то более продуктивного, конструктивного, обнадеживающего и поддающегося построению позитивных отношений с другими. .

определение жертвы по The Free Dictionary

Таким образом, жертва - это «разделение бесконечных заслуг Иисуса и его страсти, чтобы разделить искупление грешного человека». Похоже, она нашла архетипического союзника в жертвенности, которая в наши дни политики идентичности хорошо продается в политическом, социальном и социальном плане. Бедность, жертва и игра в обвинения стали УТП WAG. В нашей книге «Рост культуры жертвы: микроагрессии, безопасные пространства и новые культурные войны» мы с Джейсоном Мэннингом обсуждаем, чем новая культура жертвы отличается от культуры чести и достоинства, и мы обсуждаем, как новая культура угрожает миссии университета.Проблема кажется намного глубже и коренится в чувстве отчуждения и жертвы. Это отчуждение, кажется, проявляется среди групп, которые используют религиозные, экономические или расовые нарративы для оправдания своего насилия. Они рассматривают религию, класс и власть в шоу; женская нагота; шоу с точки зрения произведений Сунь-Цзы, Макиавелли и Джона Нэша; странная близость; конкретные персонажи; адаптация, женственность и жертва в человеческом жертвоприношении Ширин Баратеон; роль смерти в повествовании и отношение к ней Джона Сноу; роль костюмов женских персонажей для утверждения доминирования, демонстрации сексуальности или утверждения наследия; взаимосвязь между спектаклем и циклом опер Рихарда Вагнера «Кольцо»; показать спойлеры; взаимодействие аудитории с шоу в социальных сетях; и другие темы.Последствия убийств Хебдо стимулировали ряд противоположных представлений о природе и причинах нападений, ценности свободы выражения мнений, значении жертвы, которые спровоцировали продолжающийся конфликт за контроль над культурными ценностями в западных обществах ». женщин, чтобы они приняли жертву, которую члены движения MeToo оплакивают кокетливое поведение несколько десятилетий назад, и даже член кабинета министров хнычет о неприличной шутке, прозвучавшей несколько лет назад. сутенеры, гонщики и пустые костюмы, как будто они были героями.С одной стороны, Холокост формирует постмодернистскую еврейскую жертву, а с другой стороны, порождаемый им менталитет жертвы используется «антисионистами» - как новые антисемиты - для проецирования образа нацистов на евреев или израильтян и т. Д. обвинить их в преступлениях виктимизации.

Психология жертвы, не обвиняйте жертву, статья Офера Цура, доктора философии.

Офер Цур, доктор философии

В этот документ внесены некоторые незначительные изменения и дополнения по сравнению с исходной статьей: Зур, О. Переосмысление «Не вините жертву»: Психология жертвы.
Журнал парной терапии , 4 (3/4), 15-36. Авторские права и разрешение на публикацию публикации Haworth Press, Inc.


Аннотация

Ученые и клиницисты в значительной степени игнорировали психологию жертв и динамику виктимности. Если в прошлые годы была тенденция обвинять жертв, то в последнее время ситуация изменилась. В настоящее время политически некорректно исследовать роль жертв в системах насилия, поскольку изучение психологии жертв стало синонимом обвинения жертвы.Избегая обвинений, в этой статье исследуются семейные и культурные корни жертвы, характеристики жертв, их отношения с преступниками и предлагается типология жертвы. По мере того, как мы переходим от обвинения к более сложному пониманию насильственных систем, увековечения этих систем в нашей культуре и роли, которую жертвы играют в этих системах, мы предоставляем себе лучшие инструменты для прогнозирования и предотвращения дальнейшей виктимизации.

Эта статья исследует редко исследуемую политически чувствительную тему природы жертвы.В то время как психология преступников и свидетелей, а также динамика посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) были тщательно изучены (Ochberg & Willis, 1991; Viano, 1990; Walker, 1979), психология виктимности как личного и культурного феномена еще не изучена. .

Иерархия, неравенство и насилие всегда были частью человеческих социальных структур. Всегда были правители и управляемые, лидеры и последователи, удачливые и нуждающиеся, сильные и слабые. Различные культуры по-разному относились к неравенству в статусе, власти, богатстве и способностях.Буддисты подчеркивают аспект кармы и судьбы, в то время как на современном Западе основное внимание уделяется свободе и выбору, а также индивидуальному контролю судьбы. В этом западном мировоззрении неравенство и различия часто связаны с несправедливостью и виктимизацией.

Традиционно в нашем взгляде на виктимизацию на современном Западе преобладали два основных подхода. В первом подходе палец обвиняет жертву (Brownmiller, 1975; Ryan, 1971; Sundberg, Barbaree, & Marshall, 1991; Walker, 1979).Это может быть избитая жена, изнасилованная женщина, цветное лицо или экономически неблагополучное лицо. Второй подход рассматривает мужчин как единоличную ответственность за насилие, будь то солдаты на полях сражений, политики в правительстве или мужья, участвующие в домашнем насилии (Hughes, 1993; Keen, 1991; Zur & Glendinnning, 1987). Эти два подхода к обвинению не только не смогли разрешить насилие и страдания, но на самом деле, как объясняется в этой статье, имели тенденцию увековечивать и усугублять их.

Это расследование пытается описать сложную взаимосвязь между разнообразными и взаимодополняющими ролями, которые преступники и жертвы в целом и мужчины и женщины в частности берут на себя в динамике насилия. Он не пытается обвинить, а скорее применяет системный анализ для улучшения нашего понимания динамики и происхождения жертвы и различных типов жертв. В нем основное внимание уделяется взрослым жертвам и образцам виктимности, сложившимся в раннем возрасте, а не последствиям единственной травмы.Он фокусируется на интимном насилии, а не на случайных инцидентах между сторонами, не имеющими отношений друг с другом в прошлом.

Вероятным ответом на эту статью могло бы быть мнение, что целью является обвинение жертв. С самого начала я хотел бы заявить, что цель этой статьи - помочь жертвам и жертвам прекратить их оскорбительные отношения. Обвинение контрпродуктивно, но политически корректное отношение к отказу от обвинения, когда оно создает атмосферу, запрещающую исследование роли жертв в системах насилия, также опасно.Страх быть обвиненным сохраняет и увековечивает системы злоупотреблений и виктимизации. Я надеюсь, что эта статья будет полезна жертвам и преступникам, а также профессионалам, которые помогают тем, кто участвует в насильственных системах.

Начало страницы

Подход обвинения

Гражданские права и феминистские движения пролили свет на крайнюю несправедливость возложения на бедных, жертв изнасилования или инцеста, меньшинства или инвалидов ответственность за их несчастья (Ryan, 1971).Наиболее очевидными проявлениями этого подхода «винить жертву» являются дела об изнасилованиях. Женщин-жертв слишком часто обвиняют в том, что они провокационные, соблазнительные, наводящие на размышления, предлагают, дразнят или просто «просят об этом» (Brownmiller, 1975; Keen, 1991; Russel, 1984). Мужчины в этом мифе рассматриваются как беспомощно похотливые, сексуально неудовлетворенные существа, отвечающие сексуально провокационным женщинам. Точно так же в случаях домашнего насилия женщин обвиняли в мазохизме, утаивании и, опять же, в том, что они «просят об этом» или «заслуживают этого» (Sundberg, Barbaree, & Marshall, 1991; Walker, 1979; Yollo & Bogard, 1988).Афроамериканцы считаются ленивыми и неспособными, если они не имеют работы (Ryan, 1971), девочки, ставшие жертвами сексуального насилия, обвиняются в соблазнительности, а матери дочерей, подвергшихся сексуальному насилию, считаются сексуально холодными, эмоционально холодными и в целом не поддерживали своих мужей (Caplan & Hall-McCorquodale, 1985).

Второй подход также концентрируется на обвинении; однако в этом полностью виноваты мужчины. Такой подход продвигается брендом феминизма, который возлагает ответственность за все зло в мире на патриархальную систему, в которой доминируют мужчины.Будь то войны и политика, домашнее насилие и сексуальное насилие, токсичные свалки и корпорации или ядерное оружие и военно-промышленный комплекс, в виноватых указывается палец. В основе этого подхода лежит разделение между агрессивной и агрессивной природой мужчин и присущей женщинам добродетелью (дальнейшее обсуждение см. В Keen, 1991; Sykes, 1992; Zur, 1989, и Zur & Glendinning, 1987).

Начало страницы

Переосмысление вины

Мэрион Бэрри, бывший мэр Вашингтона Д.С., которого поймали с поличным за курением крэка, обвинил в этом ту «суку», которая «подставила меня», а позже настаивал на том, что его прокуроры имели расовые мотивы. Г-жа Роуз Чиполлоне обвинила табачную промышленность в смертельном раке легких, который у нее развился после непрерывного курения в течение 40 лет. Мужчина, который прыгнул перед движущимся поездом в Нью-Йорке, в результате чего ему ампутировали две ноги, подал в суд на инженера и систему метро за халатность.

Не только люди хотят претендовать на статус жертвы; правовая и политическая системы также продвигают и законодательно закрепляют его.Мэрион Бэрри шлепнула только по запястью. Суды присудили г-же Чиполлоне 400 000 долларов в качестве компенсации за ущерб от производителя сигарет, а человек, который сознательно и добровольно прыгнул под поезд метро Нью-Йорка, получил 650 000 долларов в качестве возмещения ущерба.

Виктимизация - явление не недавнее и не сугубо североамериканское. Тем не менее, американская культура предоставила уникальную и все более плодородную почву для культивирования виктимизации. Американский упор на свободу и выбор также подразумевает, что мы несем ответственность за свою судьбу.Будь то упорно трудясь, чтобы продвинуться вперед, подтягивая себя за шпильки, или благодаря социальной и политической активности, мы считаем, что не только можем, но и фактически должны полностью контролировать нашу индивидуальную и социальную судьбу.

В отличие от буддистов, принимающих зло, неравенство и иерархию, в западной культуре и особенно в североамериканской культуре сложились представления о свободе индивидуального выбора, аморальной природе социального неравенства и неотъемлемом праве каждого человека стремиться к счастью.В рамках этой культурной психологии, и особенно в психотерапии, лежит вера в неотъемлемую способность людей изменять себя и свое окружение. С насилием и жертвенностью, такими как зло и неравенство, необходимо бороться и искоренять. Соответственно, когда происходит насилие и страдают жертвы, или когда существует неравенство, это интерпретируется не как стихийное бедствие или проявление кармы, а как неудача, которую необходимо исправить. Такой взгляд на «неудачу» легко ведет к обвинениям и обвинениям.

американцев, в отличие от жителей Дальнего Востока, Ближнего Востока или русских, ожидают, что все будет хорошо.Конституционное обещание всем американцам, что они имеют право на поиски счастья, порождает ожидание того, что американцы должны чувствовать себя счастливыми. Отсутствие ощущения счастья указывает на какую-то неудачу. Жертва говорит: «Это определенно не моя вина».

Культура виктимизации тесно связана с тем, что Амитаи Этциони (1987), социолог из Джорджтаунского университета, назвал «индустрией прав». Эта «индустрия» - собирательный термин для тех, кто борется за права групп, например женщин. , подвергшиеся насилию дети, представители меньшинств, бездомные, подопытные животные, жертвы СПИДа или нелегальные иммигранты.

Понятия «права» и «жертвы» часто тесно связаны. Борьба за «право» означает, что в праве было отказано. Хотя это и не всегда так, многие притязания на права предъявляют моральные претензии к кому-то еще, как, например, в битве между курильщиками и некурящими и очень часто между мужчинами и женщинами. Слишком часто бороться за свои права означает претендовать на статус жертвы. Как ни странно, движение за права часто преследует одну группу, освобождая другую. То, что кажется благородным, оправданным, давно назревшим актом защиты жертвы, может легко превратиться в обвинение и войну.Когда это происходит, конфликты, несправедливость и преследования увековечиваются, а возможность разрешения и исцеления уничтожается.

Подобно движению за права, движение восстановления. В последнее десятилетие мы стали свидетелями взрыва программ «12 шагов», направленных на бесконечно растущий список зависимостей. Многие из программ «12 шагов» помогают своим членам справиться с выздоровлением и избавляют от чувства вины и чувства жертвы. Однако в рамках движения за выздоровление некоторые программы, такие как ACA (Взрослые дети алкоголиков) и CODA (Анонимные созависимые), могут легко увековечить у членов чувство виктимизации вместо того, чтобы усиливать их чувство самообладания и личной власти (Kaminer, 1992. ; Таврис, 1993).Идентифицировать себя в первую очередь и в течение длительного периода времени как взрослого ребенка алкоголика - значит принять постоянную идентичность раненой жертвы. Хотя осознание изначальной семейной дисфункции и ее влияния на человека часто необходимо для исцеления, это только первый шаг. Пребывание в группах ACA на неопределенный срок не только удерживает людей в образе жертвы, но также мешает им вырасти до места расширения возможностей и выбора. В то время как такие программы, как AA, NA, GA и OA, занимаются определенными зависимостями, движение совместной зависимости до смехотворности предполагает, что 96% населения являются жертвами болезни, которую они называют «созависимостью» (Schaef, 1986). .

Мы стали нацией жертв, где все перепрыгивают друг через друга, публично соревнуются за статус жертвы, и где каждый определяется как своего рода выживший. Многие выздоравливающие люди бесстыдно сравнивают свои индивидуальные саги о жестоком обращении в семьях алкоголиков или сексуальных домогательствах на работе с опытом переживших Холокост во время Второй мировой войны, переживших зверства концентрационных лагерей (Герман, 1992). Сегодня модно быть жертвой. Знаменитости, такие как Опра Уинфри, Китти Дукакис, Элизабет Тейлор и Майкл Рейган, возглавляют эту новейшую тенденцию.Шоу Опры, Джеральдо и Донахью насыщены жертвами из всех слоев общества, гордо признающимися в своих преследованиях на национальном телевидении (Hughes, 1993; Kaminer, 1992; Sykes, 1992; Tavris, 1993).

Подход «обвинение-жертва» не ограничивается движением за права или восстановление. Это также лежит в основе подхода правовой системы, которая пытается реагировать на несправедливость и нарушения путем выявления и судебного преследования виновных и выплаты компенсации жертвам (Sykes, 1992; Hughes, 1993).Ошибочная часть этого правового подхода - упор на упрощенное, линейное, краткосрочное и чистое правосудие. Он связан с различением двух противоположных полюсов: правильное от неправильного, виновный от невиновного или осуждение от оправдания, и нечувствителен к ситуациям, когда некоторая ответственность разделяется как на ответчика, так и на истца.

Утверждая статус жертвы и перекладывая всю вину на других, человек может достичь морального превосходства, одновременно отказываясь от ответственности за свое поведение и его последствия.Жертвы «просто» ищут справедливости и справедливости. Если они прибегают к насилию, то только в крайнем случае, в порядке самообороны. Позиция жертвы - мощная. Жертва всегда морально права, не несет ответственности и не несет ответственности и всегда имеет право на сочувствие.

В основе подхода обвинения лежит система ведения войны, которая сосредоточена на исходе моральных или юридических битв, а не на разрешении конфликта и предотвращении насилия в будущем. Таким образом, он не уменьшает патологию и не защищает жертву.Отправка жестокого мужа в тюрьму останавливает избиения и может дать жене чувство справедливости и мести. Это не поможет мужу справиться с его агрессивным поведением и не научит жену более тонкой роли в жестоких отношениях. Подтвердив статус жены как жертвы, юридическое решение может увековечить дальнейшее насилие. С одной стороны, заключенный в тюрьму муж может покинуть тюрьму с большей яростью и склонностями к насилию, чем когда он был в заключении, а с другой стороны, жена может просто найти себе другого жестокого мужчину.Независимо от того, были ли обвинены, осуждены или заключены в тюрьму их жестокие мужья, женщины, подвергшиеся насилию в детстве, скорее всего, будут вступать в жестокие отношения, если не произойдет какое-либо исцеление (Viano, 1990). Надежда для жертв заключается не в подходе к обвинению или правовой системе. Надежда появляется, когда жертвы приобретают более высокую самооценку, учатся различать любовь и насилие и когда они чувствуют, что имеют право на любовные отношения.

Тогда возникает вопрос: если работники психиатрической службы преданы делу исцеления и профилактики, почему подход обвинения так широко распространен? Ответ заключается в понимании того, что работники психиатрической службы не только отражают общую культуру виктимизации, но также придерживаются негласного политкорректного правила, согласно которому НЕ следует исследовать роль жертвы в насильственных системах.

Начало страницы

Переосмысление «не вините жертву»

В ответ на десятилетия расового угнетения движение за гражданские права возглавило попытку прекратить обвинять жертв. Вызвав понятную негативную реакцию, Уильям Райан написал свою книгу « обвиняя жертву » (1971). В нем он утверждает, что обвинение жертвы - это метод сохранения статус-кво в интересах группы, находящейся у власти. Вывод был ясен: «Не вините жертву.Несмотря на то, что это сообщение актуально в историческом контексте, оно также привело к тому, что в последующие десятилетия замолчали любое исследование жертвы, непреднамеренно увековечив дальнейшую виктимизацию.

Теории виктимологии и исследования сосредоточены в основном на домашнем насилии, влиянии травм на жертв (включая исследования посттравматического стрессового расстройства), преступников и прохожих, а также на лечении. Очень немногие авторы предостерегали от нереалистичного и, в конечном счете, покровительственного изображения жертв преступлений как полностью невинных (Viano, 1990), в то время как большинство ученых вообще избегали этой области, опасаясь обвинений в «обвинении жертвы».«Не обвинять жертву было переведено в: не исследуй роль жертвы.

Сексуальное принуждение преследует женщин на протяжении многих тысячелетий, аналогично тому, как доминирующие культуры порабощают, эксплуатируют и уничтожают более слабые (Brownmiller, 1992, Herman, 1992). Феминистские движения и движения за гражданские права сыграли важную роль в попытке исправить эту вопиющую несправедливость, борясь за равные права и достоинство для всех людей. Хотя принципы феминизма и гражданских прав бесспорно справедливы, некоторые довели эти принципы до нелогичных крайностей.Есть те, кто сочтет виновным женщину, сознательно встречавшуюся с мужчиной, который ранее ее изнасиловал, наравне с девушкой, ставшей жертвой детского изнасилования.

Хотя очевидно, что жестокое обращение с женщинами со стороны мужчин не может быть оправдано ни при каких обстоятельствах, тем не менее важно различать относительную степень ответственности. Придерживаться идеологии жертвы, согласно которой жертвы всегда и полностью невиновны, абсурдно. Еще предстоит широко понять, что освобождение всех женщин или любой жертвы от любой и всей ответственности за предсказание, предотвращение или даже подсознательное призывы к насилию означает превращение их в беспомощных, недееспособных существ и, по сути, их повторную виктимизацию.

В своей популярной книге The Battered Woman, Walker (1979) использует теорию «выученной беспомощности» Селигмана (1975), чтобы объяснить, почему женщины не прекращают своих жестоких отношений. Этот популярный подход подразумевает, что женщины, вступающие в жестокие отношения, как и экспериментальные собаки, не имеют абсолютно никакого выбора, права голоса и контроля над установлением и сохранением этих оскорбительных отношений. На самом деле эти две ситуации не так просто сравнивать. Нет сомнений в том, что большинство пострадавших женщин не понимают, что у них есть какие-либо жизнеспособные и безопасные варианты, такие как приюты, консультации по вопросам изнасилования или юридические услуги, специально предназначенные для женщин, подвергшихся насилию.Это восприятие происходит из их часто реалистичного страха за свою жизнь и жизнь своих детей, мрачных экономических реалий, а также из-за высокой терпимости социальных, полицейских и правовых систем к избиению жен (Gelles & Straus, 1988; Walker, 1979). Использование модели Селигмана в ситуации избиения не только унизительно и унизительно по отношению к женщинам, но и ставит их в совершенно беспомощную роль жертвы.

Любой анализ, который предполагает, что женщины делают выбор, вносят свой вклад в свои несчастья и что они не единственные жертвы, не являются полностью невинными и беспомощными, рассматривается как обвинение жертвы, предательство женщин и союз с патриархальным обществом и сексистскими мужчинами (Caplan & Hall-McCorquodale, 1985; Cook & Frantz-Cook, 1984; Herman, 1992; Sundberg, Barbaree, & Marshall, 1991; Walker, 1979; Yollo & Bogard, 1988).

Работники психиатрической службы полностью осведомлены о широком спектре саморазрушающего поведения, такого как игра в русскую рулетку или игру с курицей, вождение в нетрезвом виде, курение, злоупотребление наркотиками, навязчивые азартные игры, членовредительство и, конечно же, самоубийства. Они осознают, что некоторые люди более подвержены нападкам, что некоторые постоянно попадают в неприятности и что некоторые из них легче становятся жертвами, чем другие. Несмотря на это осознание, психология жертв - это во многом пустое поле.

Чтобы лучше понять динамику систем насилия, мы должны сначала освободиться от пут политически корректного мышления.Мы должны осмелиться выявить культурные и психологические силы, ведущие к насилию, и исследовать взаимодополняющие роли, которые обидчики, оскорбленные лица и прохожие играют в таких системах.

Начало страницы

О потерпевших и потерпевших

Семья всегда считалась одним из важнейших институтов во многих культурах, в идеале обеспечивала своих членов их основными потребностями в безопасности, еде, привязанности, близости и социализации. Фактически, конфликт в семьях неизбежен, а насилие слишком часто повсеместно.В своем смелом анализе насилия и жестокого обращения в семье Геллес и Страус (1988) утверждают: «Вы с большей вероятностью подвергнетесь физическому насилию, избиению и убийству в собственном доме от рук любимого человека, чем где-либо еще, или кем-либо еще в нашем обществе »и заключают, что« Насилие в семье - не исключение, которого мы опасаемся; это слишком часто правило, по которому мы живем »(стр. 18-19).

С самого раннего возраста нас учат не доверять незнакомцам, не брать у них конфеты и не следовать за ними к их машинам.В пакетах из-под молока и в пакетах с продуктами есть фотографии пропавших без вести детей, которые были похищены. Средства массовой информации насыщают нас рассказами о невинных жертвах, которые были изнасилованы, ограблены и убиты неизвестными людьми. Все больше и больше американцев вооружаются, забаррикадированы в своих домах и избегают посещений из опасения насильственных преступлений. Распространено мнение, что жертва и обидчики незнакомы друг с другом, но можно утверждать иное.

В то время как средства массовой информации, наши учителя и пакеты с молоком говорят нам, что опасность находится «где-то там», на самом деле дом и окрестности - это те места, где человек с наибольшей вероятностью может пострадать.Статистика убийств проливает дополнительный свет на отношения между жертвами и жертвами. Это показывает, что по крайней мере 88% жертв убийств в США имели постоянные активные отношения со своими убийцами. Отношения варьировались от близких или близких друзей (28%) до родственников (24%), а также знакомых и любовников (36%). Только 12% случаев касались совершенно незнакомых людей (Jain, 1990; Wolfgang & Ferracuti, 1967). ФБР. сообщает, что ежегодно похищают 1,5 миллиона детей. Агентство также утверждает, что большинство этих детей (80-90%) похищены родителями в результате спора об опеке, а не посторонними лицами (Gelles & Straus, 1988).

На политической арене очень похожая картина. Вражда возрастает с уменьшением близости и увеличением сходства между воюющими сторонами. Гражданская война и освободительные войны часто бывают более жестокими, чем войны между народами, а споры между странами, имеющими общую границу, как сообщается, более кровопролитны и с меньшей вероятностью будут разрешены ненасильственными средствами, в то время как международные войны между странами, не имеющими общего граница (Кин, 1986; Зур, 1991).

Правовые, социологические и клинические данные неоднократно показывали, что, хотя большинство насильников подвергались жестокому обращению в детстве, не все подвергшиеся насилию дети становятся насильниками.В случаях домашнего насилия исследования показали, что как преступники, так и жертвы, вероятно, происходят из среды, в которой они подвергались или были свидетелями постоянного насилия (Gelles & Straus, 1988; Viano, 1990). Судя по всему, грань между жертвами и преступниками не так ясна. Человек, подвергшийся жестокому обращению, вероятно, подвергнется жестокому обращению или подвергнется жестокому обращению снова. Быть жертвой в раннем детстве, несомненно, увеличивает вероятность того, что в дальнейшем человек станет жертвой, жертвой или и тем, и другим.

Подводя итог, преступники и жертвы с гораздо большей вероятностью будут тесно связаны друг с другом, чем быть незнакомцами.Оскорбленные и насильники также могут быть воплощены в одном и том же человеке, в том, кто сначала подвергся насилию, а затем стал нарушителем.

Начало страницы

Психология жертв

Чтобы понять психологию жертв, мы должны понимать основные характеристики жертвы или то, что отличает жертву от не пострадавших. Независимо от того, является ли травма домашним насилием, сексуальным домогательством или ситуацией с заложником, возникает вопрос: что отличает тех, кто преодолевает травму и живет осмысленно, от тех, кто долго страдает от острого посттравматического стрессового расстройства? Например, что отличает женщин, которые бросают жестоких мужей, от тех, кто этого не делает? Или что отличает ветеранов Вьетнама, которые сегодня живут осмысленной жизнью, от тех, кто стал наркоманом или живет в горах как вооруженные борцы за выживание? Разница между потерпевшими и не пострадавшими, которые действуют в одном социальном, политическом, экономическом и правовом контексте, заключается не во внешних факторах, как это часто утверждается, а, как описано ниже, в том, как они видят себя, мир вокруг них. , и их отношение к травме.

В следующем разделе дается первое исчерпывающее описание психологии жертвы. В нем описываются основные характеристики жертв, их отношения с обидчиками, истоки виктимности и типология жертв.

1. Характеристики потерпевших

Локус контроля жертвы, скорее всего, будет внешним и стабильным. Внешний локус ориентации на контроль - это убеждение, что то, что происходит с человеком, зависит от событий вне его контроля, а не от того, что он делает.Стабильность в этом контексте относится к последовательности неконтролируемых чувств жертвы по сравнению с верой в то, что исход событий обусловлен удачей или случайными событиями (Роттер, 1971). Точно так же жертвы испытывают чувство собственной неэффективности, неспособности повлиять на свое окружение или свою жизнь. В соответствии с вышеупомянутыми характеристиками, жертвы, скорее всего, приписывают результат своего поведения ситуативным или внешним силам, а не внутренним силам диспозиции.Низкая самооценка, чувство стыда, вины, беспомощности, безнадежности и внутреннее чувство плохого - неотъемлемые элементы психологии тех, кто воспринимает себя как жертв. Согласно теории социального обмена (Worchel, 1984) и поведенческой психологии, Действия жертвы, очевидно и неожиданно, приносят достаточно вознаграждения и преимуществ, чтобы поддерживать тип поведения жертвы. Это означает, что до тех пор, пока цена за то, чтобы быть жертвой, меньше, чем ее выгода, или когда поведение жертвы вознаграждается, человек будет поддерживать такое поведение.Хотя издержки и страдания жертв очевидны, выгоды гораздо более тонкие и, по большей части, неосознаваемые. Они могут включать в себя право на сочувствие и жалость, отсутствие ответственности и подотчетности, праведность или даже облегчение при наказании плохого «я».

2. Диада жертва-жертва

Соалкоголики сочетаются с алкоголиками, насильники - с жертвами насилия, мазохисты - с садистами, а преследователи - с жертвами. Во всех этих диадах роли взаимозависимы и дополняют друг друга.Сила этих ролей наиболее ярко проявилась в отношениях с алкоголиком и со-алкоголиком, а также в интимных оскорбительных отношениях. Когда алкоголик прекращает пить, отношения нередко заканчиваются, а со-алкоголик находит другого «мокрого» алкоголика. Вывод простой; потребность соалкоголика контролировать, быть компетентным, ответственным, «морально правым» партнером перевешивает трудности жизни с алкоголиком. Точно так же и в отношениях с насилием, если женщина в прошлом подвергалась жестокому обращению со стороны отца, отчима или бывших мужей и исцеления не происходило, ее, скорее всего, привлекут жестокие мужчины.Пока она связывает любовь с насилием, ее не будут привлекать не жестокие мужчины.

У жертв есть дополнительные потребности в отношениях с жертвами. Эти потребности часто проявляются в контрпереносном анализе во время психодинамической психотерапии. Терапевты, работающие с жертвами, часто испытывают агрессивные, жестокие или оскорбительные чувства. Эти чувства, вызываемые у клинициста жертвой-пациентом, и которые никогда не должны подвергаться действию, иллюстрируют способность, воплощенную в бессознательном образе жертвы, вызывать виктимизацию.

Личность жертвы и (в основном бессознательные) потребности связаны с низкой самооценкой, чувством стыда и вины, низким чувством эффективности, убежденностью в том, что они не контролируют ситуацию, и, возможно, желанием быть наказанным. Взрослых, сохраняющих в первую очередь идентичность жертвы, не будет привлекать партнер, не склонный к насилию, не потому, что они мазохисты по природе, а из-за культурных и семейных влияний, которые определенным образом их сформировали, как это описано в следующем разделе.

3.Изготовление жертвы

Жертвы рождаются или рождаются? Этот вопрос связан с дебатами о природе и воспитании и диалектическом балансе между судьбой и выбором. Основное предположение этой статьи - отсутствие гена виктимности. На нашу жизнь больше всего влияют два типа сил: социальные / политические и семейные. Социальные и политические реалии могут систематически преследовать определенные группы, такие как женщины, меньшинства и инвалиды. Семейная среда раннего детства влияет на подготовку людей к принятию или отказу от роли жертвы.Единичное событие, такое как ограбление, война, авиакатастрофа или изнасилование, не превращает человека в жертву. Чтобы поднять жертву, требуется определенная последовательность в окружающей среде (Sykes, 1992).

Как «американская мечта», правовая система, «движение за права», движение за выздоровление и особенно группы взаимозависимости внесли свой вклад в развитие нации жертв, так же как и политики, адвокаты и военные. генералы часто оправдывают свои действия обвинениями. Внешняя политика США основана на заявлениях о «самообороне» и обвинениях.Америка вступила в войну во Вьетнаме и выдержала 40 лет холодной войны, чтобы не «стать жертвой» распространения коммунизма. Позже Америка почувствовала себя жертвой и угрозой со стороны крошечного острова Гранада, Норьега в Панаме и Садама Хусейна в Ираке, а совсем недавно - со стороны так называемого военного лорда Сомали Адида.

В этом политическом климате обвинения жертвы путь людей к тому, чтобы стать жертвой, часто начинается дома с жестокого обращения или покинутости. Те, кто подвергался насилию в детстве, усваивают стыд, вину и низкую самооценку.Они учатся ассоциировать любовь с насилием, близость с насилием, а заботу с предательством. Они усваивают сообщение о том, что они недостойны любви. Чтобы понять свой мир или защитить свой идеальный взгляд на родителей, они считают, что насилие вызвано их собственной плохостью, и что они должны этого заслужить.

Жертвы жестокого обращения в детстве могут стать виктимизаторами, жертвами или и тем, и другим. Боль и ярость от жестокого обращения и предательства могут обратиться внутрь или на другого человека.При внешней поддержке или внутренней устойчивости они не могут стать ни тем, ни другим (см. Рисунок 1). Когда гнев обращается внутрь себя, человек может стать либо саморазрушающим (нанесение себе увечий, самоубийство и другие саморазрушающие действия), либо уничтоженным другими (жертва). Для этих людей разрушение себя или других является последним средством поддержания чувства могущества.

Дети, подвергшиеся насилию, в детстве получали неоднократное подкрепление, чтобы действовать как жертвы. Часто это был единственный способ получить признание со стороны родителей.Выявление и имитация родительских ролей жертвы или виктимизаторов может привести к соответствующему поведению. Если мальчик идентифицирует себя с жестоким отцом, мы можем ожидать, что он попытается повторить жестокое поведение. Точно так же девочка, которая наблюдает, как ее мать подвергается насилию, сама более склонна к такому поведению (Gelles & Straus, 1988). Нередко человек берет на себя обе роли и становится обидчиком, а также жертвой.

Социальная легитимность насилия и виктимизации в нашей культуре выходит далеко за рамки семейных битв.Телевизионные программы, видеоигры, фильмы, школьные игровые площадки, районы, а также национальная и международная политика - все это узаконивает использование насилия для разрешения конфликтов. Будь то воскресные утренние мультфильмы, интерактивная видеоигра с насилием или вооруженное вторжение на чужую землю, посылается четкое сообщение о том, что можно использовать силу как средство для достижения цели. Когда культурно-насильственные послания дополняют семейные, у детей может не быть другой системы взглядов, и они, скорее всего, попадут в роль жертв, преследователей или и того, и другого.

4. Типология жертв

Основное предположение правовой системы состоит в том, что одна сторона в споре виновна и несет 100% ответственность за преступление, а другая сторона полностью невиновна. Хотя в некоторых случаях ответственность ясна, в большинстве случаев ситуация более сложная.

Ниже приводится попытка, частично основанная на первоначальной формулировке Мендельсона (1974), классифицировать жертв в соответствии с их относительной степенью ответственности и способности контролировать или влиять на ситуации.Эти категории также позволяют судить о степени вины или ответственности, от полной невиновности / отсутствия вины до 100% ответственности / полной вины.

4а. Невиновная- невиновная жертва:

В эту категорию входят жертвы, которые не несут ответственность за преступление с виновными. Это невинные жертвы, от которых мы не можем ожидать, что они смогут предотвратить преступление, предвидя его или предотвращая его.

    Примеры:
  • Дети, подвергшиеся сексуальному или физическому насилию или оставленные без присмотра.
  • Жертвы изнасилования или убийства, когда преступление было непредвиденным, неспровоцированным и совершено совершенно незнакомыми людьми.
  • Взрослые с тяжелыми психическими заболеваниями или инвалидами, пострадавшие или подвергшиеся эксплуатации.
  • Те, кто терпит преступление в бессознательном состоянии.
  • Жертвы случайной или беспорядочной стрельбы.
  • Жертвы неожиданных стихийных бедствий: жертвы землетрясения в неземлетрясной зоне.
  • Жертвы корпоративной жадности, например, тех, что увековечены корпорациями, которые продают генетически модифицированные продукты, вызывающие рак, или коррумпированные банковские методы, которые обманывают людей их сбережениями или домами.

4б. Жертвы с незначительной виной:

в его категорию входят жертвы, которые с некоторой мыслью, планированием, осведомленностью, информацией или сознанием могли ожидать опасности и избежать или минимизировать нанесенный себе вред. Они «могли или должны были знать лучше».

    Примеры:
  • Взрослые жертвы повторного домашнего насилия при наличии приютов (после того, как будут установлены закономерности, и это уже не является непредсказуемым).
  • Жертвы супружеского изнасилования после нескольких первых эпизодов (когда закономерность установлена, и это уже не является неожиданностью)
  • Женщины, которых изнасиловали после того, как они решили напиться (второстепенная ответственность заключается в том, что они сделали выбор в пользу полной беспомощности и бессознательности, полностью отдаваясь на милость других, в ситуации, которая потенциально может быть опасной).
  • Взрослые, которые стали жертвами из-за того, что оказались в неправильном месте и в неподходящее время, где с некоторой осведомленностью, подготовкой и осторожностью они могли бы предотвратить нападение.
  • евреев, пострадавших во время Холокоста (конечно, не несут ответственности за зло нацистов, но они могли бы больше сопротивляться, меньше сотрудничать и не пойти, как ягнята, на бойню. Они могли бы лучше понять ситуацию и уйти в раз, как и многие из них (40%)).

4с.Жертвы, которые несут равную ответственность с преступниками:

В эту категорию входят потерпевшие, которые несут равную с правонарушителем ответственность за причиненный им вред. Это люди, которые осознают и осознают ситуацию и решили стать ее частью. Их не застали врасплох, и здравый смысл мог предвидеть нанесенный ущерб.

    Примеры:
  • Мужчина, заразившийся венерическим заболеванием от проститутки.
  • Жертвы, которые ищут, бросают вызов, дразнят или соблазняют преступника.
  • Готовые участники куриной игры, двойного самоубийства или двойного самоубийства.
  • Соалкоголики, со-зависимые после начальной фазы их отношений (после того, как было четко установлено, что партнер является наркоманом).

4г. Жертвы, которые виноваты чуть больше преступника.

В эту категорию входят жертвы, которые являются активными участниками взаимодействия, в ходе которого они могут пострадать. В то время как они ищут опасный контакт, преступник может легко выйти из ситуации, в отличие от тех, кто находится в категории № 5, и последовать за ним.В отличие от предыдущих категорий №3, преступник несет меньшую ответственность за ущерб, чем жертва.

    Примеры:
  • Пьяные люди, которые беспокоят трезвых прохожих и получают травмы.
  • членов культа, которые решили вступить в секту во взрослом возрасте, а затем подверглись «промыванию мозгов» и причинению вреда. (например, Джонстаун, Уэйко).
  • Жестокий муж, убитый своей избитой женой (он несет основную ответственность, но, как говорится в этой статье, насилие следует рассматривать также как взаимодействие, и некоторая ответственность разделяется между парой).
  • Граждане, которые пассивно вступают в сговор в жестоких действиях своей страны и получают травмы от армий других стран (т.е. политически неактивных немецких гражданских лиц, которые не сражались с нацистским режимом и были убиты атаками армий союзников)

4д. Жертвы, которые несут исключительную ответственность за свою виктимизацию:

В эту категорию входят жертвы, которые инициировали контакт и совершили действие, которое может привести к травмам. В этих случаях тот, кто причиняет ущерб, не виновен и действует исключительно в целях самообороны или в соответствии с ожиданиями со своей позиции.Эта категория предназначена для взрослых в здравом уме и клинически здравом уме.

    Примеры:
  • Насильников, убитых своими совершенно незнакомыми жертвами в целях самообороны.
  • Раненых или убитых наемников.
  • Люди, которые курят и заболевают раком легких.
  • Самоубийство невосприимчивых людей. (Психически здоровые и компетентные люди могут выбрать рационально спланированное самоубийство, за которое они несут полную ответственность)

Вышеупомянутые категории представляют собой попытку различить многие ситуации жертвы.Они представляют собой противоречивую, неубедительную и неполную сетку для определения вины или ответственности. Демографические, культурные и личные переменные, хотя и не учитываются в вышеперечисленных категориях, тем не менее имеют решающее значение для оценки вины и ответственности. При оценке степени ответственности необходимо также учитывать следующие параметры: этническая принадлежность (меньшинства более склонны к виктимизации, чем большинство), пол (женщины более склонны к виктимизации, чем мужчины), социально-экономические статус (плохой vs.богатый), физические характеристики (менее привлекательный, слабый против более привлекательного, сильного), психический статус (психически больной, дисфункциональный или здоровый, функциональный), семейное происхождение (обиженный, заброшенный против любимого, воспитанного) , культурных ценностей (культуры, способствующие насилию, по сравнению с культурами, способствующими гармонии).

Начало страницы

От порицания к исцелению

Насилие порождает насилие, точно так же обвинение порождает вину.Обвинение мужчин, женщин, меньшинств, богатых или бедных поддерживает гонку за статус жертвы. Человек или группа могут выиграть битву, стать жертвой года, но проиграть войну. Виновное поведение и отсутствие ответственности жертв - это именно те причины, по которым они могут продолжать получать травмы, травмы и насилие. Очевидно, что подход обвинения неэффективен ни для решения проблем насилия, ни для защиты жертвы от дальнейшей виктимизации, ни для защиты будущих поколений от продолжения цикла жестокого обращения.

Альтернативный подход - подход системного анализа (Bateson, 1979; Laszlo, 1976). Применительно к виктимизации системный анализ касается того, как развивается динамика виктимизации, как она перерастает в насилие и что может повлиять на их переход к ненасильственному разрешению. Кто прав или кто виноват, - это не проблема такого подхода. Вместо этого он предлагает способы вмешаться и, надеюсь, остановить модели насилия.

Применяя системный анализ к виктимизации, возникают следующие допущения:

  • Виктимизация, как и насилие, не запрограммирована генетически.
  • Виктимизация, как обсуждается в этой статье, происходит в контексте отношений и определенной среды или культуры. Следовательно, поведение каждого участника необходимо понимать в контексте отношений и их правового, экономического, политического и социального контекста.
  • Участники в динамике «жертвы-обидчики-свидетели» принимают на себя (в основном бессознательно взаимозависимые и взаимодополняющие роли.
  • Вмешательство или изменение в системе может быть инициировано в любое время любым участником.Любое изменение в поведении одного из участников может повлиять на поведение других и может привести к другому результату.
  • Взаимодействие в среде виктимизатора-жертвы может привести к насилию или другим вариантам, таким как ненасильственное или мирное урегулирование. Ненасильственные варианты изменят роли жертвы и обидчика и могут включать прекращение отношений.
  • Культуры могут продвигать системы жертва-виктимизатор, насилие или обвинение, или они могут способствовать уважительным отношениям между своими членами, которые, в свою очередь, берут на себя твердое обязательство разрешать конфликты ненасильственным путем.

Рассмотрение различных ролей в системах потерпевших, таких как обидчик, жертва насилия и посторонние, как взаимозависимые, является краеугольным камнем этого подхода. Хотя психология насильников (Beasley & Stoltenberg, 1992; Viano, 1990) и прохожих (Lantane & Darley, 1970) была тщательно изучена, системный анализ также требует взглянуть на роль жертвы, которую обычно игнорируют.

Виктимизация - это сложное явление, и любое исследование или терапия должны включать в себя несколько подходов или точек зрения.Перед любым вмешательством, когда терапевты работают в системе-жертве, следует изучить пять типов соображений, все одинаково важные. Во-первых, необходимо изучить характер взаимодействия между виктимизаторами, жертвами и окружающей средой (включая посторонних). Чрезвычайно важно, чтобы никто не обвинял или не указывал пальцем на обидчика или жертву. Во-вторых, нужно подходить к отдельной жертве с сочувствием и пытаться понять нынешнее саморазрушительное поведение в свете прошлого и эволюции жертвы.В-третьих, необходимо оценить уровень сознания, вменяемости и способности жертвы планировать и контролировать поведение. В-четвертых, необходимо учитывать культурные и субкультурные факторы, присутствующие с детства, такие как раса, экономический статус и пол. Наконец, необходимо учитывать культурный контекст, раскрываемый через правовую, образовательную и политическую системы, средства массовой информации и популярные тенденции.

Применяя эти клинические рекомендации к случаю домашнего насилия (когда муж является обидчиком), терапевты должны сначала понять взаимодействие между мужем и женой и то, как их поведение способствует поддержанию и эскалации насилия.Терапевт не должен винить ни мужа, подвергшегося насилию, ни жену, подвергшуюся насилию, а должен сосредоточиться на деструктивной системе, которую они разработали и поддерживают. Далее, поведение как жертвы, так и обидчика необходимо понимать с сочувствием в контексте их семейной истории. Особое внимание следует уделять истории жестокого обращения и оставления. Впоследствии должны быть оценены умственные, интеллектуальные, физические и экономические ресурсы женщины (при необходимости защита должна быть обеспечена соответствующим образом и / или немедленно).Затем терапевт должен попытаться понять, как пол, раса и другие факторы, такие как инвалидность, применимы к системе насилия в паре. Наконец, терапевт должен знать и понимать, как культура и субкультура, в которых действует пара (включая систему уголовного правосудия, экономические и общественные ресурсы и т. Д.), Вносят свой вклад, вступают в сговор и закрепляют свою систему насилия.

Только с пониманием вышеперечисленных компонентов и использованием теории систем (часто в сочетании с другими теоретическими направлениями) терапевт может эффективно вмешиваться.Независимо от того, работает ли терапевт с отдельными людьми или со всей системой, самая непосредственная задача - предотвратить любое неминуемое насилие. Долгосрочная цель должна заключаться в том, чтобы помочь пациенту, будь то жертва, обидчик или случайный прохожий, взять на себя новую роль и новое поведение. Конечная задача терапии - помочь всем участникам прожить свою жизнь осмысленно и с большим достоинством.

В случаях, когда приходится работать с жертвой индивидуально, нужно пройти тонкую грань между сочувствием и сговором.Не обвиняя, цель терапевта - переместить жертву от обвинения к ответственности, от беспомощности к ответственности и от безнадежности к расширению прав и возможностей. Жертвы никогда не должны нести полную ответственность за свои страдания; однако они должны выработать понимание того, как они способствуют собственной виктимизации. Обретая целостное ощущение себя, жертвам необходимо помочь почувствовать себя лучше, повысить свою самооценку и преодолеть наследие жестокого обращения с ними в детстве.Терапия должна позволить жертвам разорвать опасную и болезненную связь между любовью и насилием, помогая им осознать, что они заслуживают уважения и достоинства, как и любой другой человек.

Понимая типы, происхождение и режим работы жертв, как терапевты, так и не терапевты смогут распознать, предотвратить и вмешаться в насильственные системы, что позволит всем участникам жить лучше. Чтобы это произошло, жертвы должны преодолеть свои чувства беспомощности, безнадежности и низкой самооценки.Они не должны сосредотачиваться на обвинении и избегать морального самодовольства. Они должны поверить в то, что они участвуют в том, что с ними происходит, и преодолеть свои привычки жертвы. Процесс исцеления должен дать им возможность стать сознательными участниками развития своей жизни, которая может стать достойной и значимой.

Начало страницы

Список литературы

Бейтсон, Г. (1979). Разум в природе. Нью-Йорк: Даттон

Beasley, R & Stoltenberg, C.Д. (1992). Личностные характеристики обидчиков мужского пола. Профессиональная психология: исследования и практика , 23 (4), 310-317.

Браунмиллер, С. (1975). Против нашей воли: мужчины, женщины и изнасилование . Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

Каплан, Л. П. и Холл-Маккоркодейл, И. (1985). Mother Blaming в крупных клинических журналах. Американский журнал ортопсихиатрии , 55 (3), 345-353.

Кук Д. и Франц-Кук А. (1984). Систематический подход к избиению жены. Журнал супружеской и семейной терапии , 10, 83-93.

Etzioni, A. (1987). Чуткое общество . Сан-Франциско: Jossey Bass Inc.

Геллес, Р. Дж. И Штраус, М.А. (1988). Интимное насилие . Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

Герман Дж. Л. (1992). Травма и выздоровление . Нью-Йорк: основные книги

Хьюз Р. (1993). Культура жалоб: истощение Америки . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Джайн Р. С. (1990). Семейное насилие в отношениях жертвы и правонарушителя. In Viano, E. (Ed.), Справочник по виктимологии , (стр. 107-111), Нью-Йорк: Garland Pub., Inc.

Каминер, В. (1992). Я неблагополучный, ты дисфункциональный . Нью-Йорк: Аддисон-Уэсли Паб. Ко.

Кин, С. (1991). Пожар в животе: О мужчине . Нью-Йорк: книги Bantam

Кин, С. (1986). Лица врага . Нью-Йорк: Харпер и Роу.

Лантейн Б. и Дарли Дж. М. (1970). Наблюдатель без ответа: Почему он не помогает? Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

Э. Ласло (1976). Системный взгляд на мир . Нью-Йорк: Джордж Бразиллер.

Мендельсон Б. (1974). Зарождение доктрины виктимологии. В Драпкин, Л. и Виано, Э. (ред.), Виктимология. Лексингтон: Книги Лексингтона.

Охберг, Ф. М. и Уиллис, Д. Дж. (Ред.) (1991). Психотерапия с пострадавшими. Психотерапия (специальный выпуск) 28 (1).

Роттер, Дж. Б. (1971, июнь). Внешний и внутренний контроль. Психология сегодня, стр 37-42, 58-59.

Рассел, Д. Э. Х. (1984). Сексуальная эксплуатация: изнасилование, сексуальное насилие над детьми и домогательства на рабочем месте . Беверли-Хиллз, Калифорния: Sage Publications, Inc.

Райан У. (1971). Обвинение жертвы . Нью-Йорк: старинные книги.

Сандберг, С. Л., Барбари, Х. Э. и Маршалл, (1991). Обвинение жертвы и растормаживание сексуального возбуждения до эпизодов изнасилования. Насилие и жертвы , 16, 103-120.

Селигман, М. Э. П. (1975). Беспомощность: депрессия, развитие и смерть . Сан-Франциско: В. Х. Фриман.

Schaef, A. W. (1986). Взаимозависимость: неправильно понят-подвергнуты жестокому обращению . Нью-Йорк: Харпер и Роу.

Сайкс, К. Дж. (1992). Нация жертв: Упадок американского характера . Нью-Йорк: пресса святого Мартина.

Таврис, К. (1993, январь). Остерегайтесь машины, пережившей инцест. Нью-Йорк Таймс , Книжное обозрение, стр. 1,16-18.

Виано, Э. (Ред.). (1990). Справочник по виктимологии . Нью-Йорк: Garland Pub. Inc.

Уокер, Э. (1979). Избитая женщина . Нью-Йорк: Харпер и Роу.

Вольфганг, М. Э. и Ферракути, Ф. (1967). Субкультура насилия . Нью-Йорк: Барнс и Ноубл.

Worchel, S. (1984). Более темная сторона помощи. В E. Staub et al. (Ред.). Развитие и поддержание просоциального поведения .Нью-Йорк: Пленум.

Йолло, К. и Богард, М. (ред.). (1988). Феминистские взгляды на жестокое обращение с женами . Беверли-Хиллз, Калифорния: Sage Publications, Inc.

Зур О. (1989). Мифы о войне. J. of Humanistic Psychology , 29, 297-327.

Зур О. (1991). Любовь к ненависти: исследование вражды. История европейских идей , 13, 345-369.

Zur, O. & Glendinning, C. (1987). Мужчины / женщины - Война / мир: системный подход. В Macy, M. (Ed.), Решение проблемного мира , (стр.107-121) Боулдер, Колорадо: Earthview Press, Inc.


Начало страницы

Культура жертвы | Психология сегодня

«Помощь с учетом травм» - это модное терапевтическое слово в наши дни. Развивающиеся исследования показывают, что история травм и пренебрежения может привести к эмоциональным и психологическим трудностям, которые могут быть ошибочно приняты за другие проблемы, такие как биполярное расстройство, СДВГ и другие психологические расстройства. Информированные терапевты должны лучше определять эти незаметные симптомы, а также более эффективно и точно диагностировать и лечить.

Повышенное внимание общества к этим незаметным последствиям травмы неизбежно ведет к большему количеству идентификации травмы (это хорошо) и к большему социальному вниманию к вопросам травмы и виктимизации (неоднозначная вещь). В течение многих лет жертв запугивали, стыдили и обвиняли, что усугубляло последствия их опыта. К сожалению, переходя в противоположную сторону, жертва стала теперь защищаемым классом в нашем обществе, тенденцией, подпитываемой благими намерениями, но потенциально вредными терапевтами, активистами и дневными ток-шоу.

Средства массовой информации наводнены «мистификациями жертв», когда очень много говорят о том, что кого-то обижают и преследуют. Официанток клевещут на их сексуальность, подростков преследуют, детей со шрамами не пускают в рестораны. Общество всячески злится на эти события, заступаясь за обиженную сторону. Предполагаемая жертва часто получает финансовую поддержку и другие второстепенные выгоды в результате общенациональных волнений. К сожалению, дальнейшее внимание к этим событиям показывает, что некоторые детали истории не выдерживают критики.

Некоторые студенты колледжей требуют «триггерных предупреждений» в программах некоторых университетов. Предупреждения о срабатывании триггера - это концепция, которая зародилась в обсуждениях в Интернете, где плакат может написать «Предупреждение о срабатывании триггера: изнасилование» в начале обсуждения, чтобы люди, которые могут быть спровоцированы на повторное переживание своей травматической истории, могли избежать этого обсуждения. Концепция достойна похвалы и уважения к тем, кто пострадал. Но по мере распространения этой тенденции возникают проблемы. Если студент не может читать Фолкнера, если его не вдохновляют изображения изнасилования в его произведениях, следует ли ему освободить его от этого задания? Справедливо ли это по отношению к ним и другим студентам? Это полезно для их образования и роста?

Критики нашей культуры жертвенности часто подвергаются нападкам как сами насильники, увековечивая культуру причинения вреда и нападений.Часто в ответ этот воинственный критик утверждает, что он тоже жертва. Мужчины, которых критикуют как сексистские за то, что они бросают вызов радикальному феминизму, защищают себя как жертвы обратного сексизма, люди, которых критикуют как несимпатичные, заявляют о своей собственной истории виктимизации. В судах во время вынесения приговора уголовники часто, даже de rigeur, заявляют, что их история виктимизации способствовала их вредным незаконным действиям. В нашей культуре виктимности жертвы могут быть оправданы за то, что они виктимизируют других, отнимают у других права, свободы и автономию, служа своей виктимизации.

Почему люди громко и публично объявляют себя жертвами? Возможно, лучший вопрос, основанный на уровне вторичной выгоды, внимания, защиты и поддержки, получаемых этими людьми, - почему бы и нет? При всем внимании к проблеме, почему мы удивляемся, когда люди преувеличивают, используют или прямо лгут о виктимизации? Конечно, когда мы добавляем преимущества идентификации в качестве жертвы, мы будем слышать больше жертв, как реальных, так и преувеличенных.

Это не означает, что все эти мистификации и сомнительные утверждения были созданы людьми, которые замышляли свой путь к преднамеренной эксплуатации.На самом деле, я думаю, что большинство этих историй начинаются просто как истории. Повествования, которые мы рассказываем другим и самим себе, имеют способ создать собственный импульс и унести нас с собой.

В 2004 году подросток-гей из Калифорнии был центром споров по поводу домогательств на почве ненависти, которые в конечном итоге оказались ложными. Ее история, рассказанная в этой удивительной статье, помогает понять, как эта мистификация началась с малого и зажила собственной жизнью, питаемой сильной и преданной поддержкой, которую она получила от своего сообщества.Сплотившись в защиту жертв, сообщества объединяются мощным и позитивным образом, стремясь улучшить жизнь наших уязвимых членов.

Действительно ли эти льготы и меры защиты помогают пострадавшим от травм выздороветь? Фактически, когда мы защищаем людей от столкновения со стимулами, которые могут побудить их повторно испытать свою травму, мы на самом деле можем препятствовать их заживлению, защищая их от процесса, с помощью которого люди залечивают раны травмы. Последствия травмы можно усугубить хорошо продуманными, но разрушительными терапевтическими усилиями.Кризисный анализ стресса, который когда-то был стандартным посттравматическим вмешательством, в настоящее время активно не приветствуется, поскольку признано, что такие групповые дебрифинги могут ухудшить или создать симптомы травматической реакции у людей, которые в противном случае не имели бы длительных трудностей.

Жертвы травм заслуживают помощи в исцелении, поддержки, чтобы справиться со своим опытом, горевать, принять это как часть своей жизни и двигаться вперед. Этого требует призыв к предупреждению, справедливости и защите жертв.Но он также требует чего-то невозможного - он просит права жертв отныне существовать в безопасном месте, защищенном от вреда, эксплуатации и опасностей. Мы все заслуживаем того, чтобы существовать в месте, где нас не обидят. Возможно, этот идеал возможен в загробной жизни, но я не видел его в этом мире.

Наши реакции на крики о виктимизации должны сдерживаться верой в то, что они поддерживают их стойкость. Продолжение того, как мы идеализируем и вознаграждаем за жертву, создает у людей все больше и больше стимулов для того, чтобы их считали жертвами.

Вместо этого мы должны поощрять людей таким образом, чтобы они поддерживали их способность двигаться вперед в своей жизни, не нуждаясь в эмоциональных телохранителях для защиты их от непреодолимых жизненных страданий. Делать меньше - неуважительно по отношению к ним и принижать их внутреннюю силу. Он относится к жертвам так, как если бы они были менее чем, менее чем способными, менее чем независимыми и менее целыми. Он обращается с жертвами так, как будто их виктимизация - самое главное в них.

Психология жертвы: причины, симптомы и многое другое

У всех нас бывают взлеты и падения в жизни.Плохие вещи могут случаться с вами или людьми, которых вы знаете каждый день. Но есть люди, которые утверждают, что это никогда не их вина. Они утверждают, что не могут контролировать сложные ситуации и проблемы, с которыми они сталкиваются. С ними это просто всегда происходит.

Люди, которые постоянно обвиняют других людей или ситуации в событиях своей жизни, имеют менталитет жертвы.

Что означает менталитет жертвы?

«Я не виноват». Человек с менталитетом жертвы утверждает, что все происходящее с ним происходит по вине других.Это может быть вина их партнера, семьи, коллеги или друга. Они постоянно жалуются на плохое, что происходит в их жизни. Они не берут на себя никакой ответственности, утверждая, что обстоятельства им не подвластны.

Это не комплекс мученика. Менталитет жертвы иногда можно спутать с комплексом мученика. Это два похожих поведения, но есть некоторые различия. Жертвы принимают вещи на свой счет. Даже если комментарий или утверждение были адресованы не им, они все равно воспримут их, как если бы они были."Чем я заслужил это?" это частый вопрос для них.

С другой стороны, человек с комплексом мученика часто старается изо всех сил брать на себя дополнительные задачи для других людей, даже если они не хотят этого. Они жертвуют собой ради других, но часто чувствуют себя обиженными после этого.

Без копировальных механизмов. Люди с менталитетом жертвы обычно пережили травмы или тяжелые времена, но не выработали надлежащего способа справиться с этим. В результате у них формируется отрицательный взгляд на жизнь.Поскольку они не думают, что в чем-то виноваты, у них мало или совсем нет чувства ответственности за свою жизнь. Просто с ними такое случается.

Если кто-то пытается помочь или предложить решение, он часто составляет список причин, по которым это не сработает. Люди, которые пытаются помочь, часто остаются разочарованными и сбитыми с толку.

Зачем быть жертвой?

Что такого привлекательного в жертве? В роли жертвы есть некоторые преимущества.

Нет отчетности. Ответственность за свою жизнь означает, что вы находитесь за рулем. Вы берете на себя ответственность. Это может напугать человека с менталитетом жертвы. Вы должны признать, что жизнь - это не только результат действий других. Принятие на себя ответственности разрушает защитный пузырь жертвы.

Вторичная прибыль. Некоторые проблемы людей продолжаются из-за вторичных выгод. Сочувствие, внимание и доступ к лекарствам или средствам - частые примеры вторичной выгоды.Кто-то с менталитетом жертвы может даже не осознавать, что получает эти преимущества, и часто очень огорчается.

Удовлетворяет бессознательные потребности. Люди с менталитетом жертвы, особенно когда это происходит из-за прошлой травмы, бессознательно ищут одобрения и помощи у других. Они постоянно разыгрывают карту «бедный я». Это может вызвать сочувствие и помощь со стороны окружающих.

Избегайте рисков. Проецирование вины на других - ключевая часть менталитета жертвы.Это способ не быть по-настоящему уязвимым и рисковать.

Признаки вашего менталитета жертвы

Быть неудовлетворенным в некоторых сферах жизни - это нормально. Но важно смотреть на картину в целом. Если вы замечаете похожие модели в разных сферах своей жизни, возможно, у вас менталитет жертвы.

Первым шагом к решению проблемы является ее выявление и подтверждение. Поищите в себе эти признаки, чтобы понять, возможно ли, что вы приняли менталитет жертвы:

  • ‌ Вы обвиняете других в своей жизни
  • ‌ Вы действительно думаете, что жизнь против вас
  • ‌ Вам трудно справляться с проблемами в своей жизни и чувствуете себя бессильным против них
  • ‌Вы чувствуете себя застрявшим в жизни и подходите к чему-то с негативным отношением
  • ‌ Вы чувствуете себя атакованным, когда кто-то пытается предложить полезный отзыв
  • ‌Чувство плохого самочувствия приносит вам облегчение или удовольствие
  • ‌ Вы привлекаете людей, которые обвиняют других и жалуются на свою жизнь
  • ‌Трудно проверить себя и внести изменения

Как перестать быть жертвой

Менталитет жертвы - это приобретенное поведение.

Другими словами, это не то, с чем вы родились. Это то, чему вы научитесь в социальной среде. Об этом можно узнать от членов семьи или в результате травмы. Однако у вас есть силы преодолеть это. Сделайте первые шаги следующими способами.

Возьмите на себя ответственность. Вы единственный, кто контролирует свои действия. Возможно, вы не в состоянии контролировать других, но вы контролируете свою реакцию на них. Вы контролируете, с кем и где проводите время. Реализуйте свой потенциал и станьте водителем своей жизни.

Забота о себе и сострадание. Менталитеты жертвы подсознательно воспринимаются как способ справиться с ситуацией, часто из-за прошлой травмы. Будьте сострадательны к себе в своем выздоровлении. Практикуйте заботу о себе и любовь к себе. Ведение дневника может быть полезным инструментом для проработки ваших чувств.

Начни говорить «нет». Вы можете сказать «нет» тому, чего не хотите делать. Все в порядке. Даже если другие люди чувствуют, что вы их подводите, позаботьтесь о своей энергии и расставьте приоритеты для себя.

Самообразование. Прочтите книги о менталитете жертвы и о том, как он влияет на вашу жизнь. Рассмотрите возможность обращения за терапией. Чем больше вы изучаете эту тему, тем больше у вас шансов продолжить свое выздоровление и не вернуться к своему старому образу мышления.

Что такое культура жертвы?

Несколько мыслей о так называемых культурах жертвенности и о том, является ли это новым, старым или даже реальным явлением, частично вызванные недавними «дебатами» по поводу предупреждений о срабатывании триггеров, но также и нашим недавним эпизодом «Меняющееся лицо феминизма».Я заключил «дебаты» в такие кавычки, потому что я думаю о дебатах как о горячих обменах мнениями. Слишком много разговоров и слишком мало сочувственного слушания.

Но хватит об этом. Я начинаю с наблюдения, что это, безусловно, правда, что жертвы были до тех пор, пока люди общались друг с другом. Я не думаю, что какой-либо разумный человек мог бы это отрицать или отказался бы от этого. Будут ли они? Я полагаю, что то, что некоторые считают, возможно, что-то новое под солнцем - и то, что люди, которые говорят о культуре виктимности, исследованиях виктимности и всем этом джазе, вроде как пытаются понять, - это то, что в настоящее время интенсивно велись ожесточенные споры по поводу того, кто именно считается жертвой в различных морально и политически напряженных контекстах.И я думаю, что, хотя, возможно, они признают, что никто не хочет быть жертвой, они замечают, что, тем не менее, есть определенные преимущества в том, чтобы их рассматривали как жертву.

Это платоновское кольцо Гигеса, но, возможно, наоборот. Если вы посмотрите на это с этой точки зрения, то социальный / нормативный статус жертвы становится в некотором смысле сложной задачей - как желанной, так и нежелательной. Хотя никто не хочет зла, которое приносит с собой настоящая жертва, люди все же хотят того добра, которое приходит с тем, что их воспринимают как жертву.Какие это были бы товары? Определенная степень власти, по крайней мере, моральной, если не политической власти. Если бы только можно было съесть свой торт, да и то же самое.

Итак, вот вопрос на миллион долларов. Что такое кольцо Гигеса? Это было бы очень круто. Это позволило бы человеку, не будучи жертвой, по-прежнему восприниматься как единое целое. Конечно, для этого хет-трика, вероятно, потребуется немного недобросовестности, неискренности, самообмана или чего-то еще. И здесь, как мне кажется, скептики считают, что на помощь приходят так называемые исследования жертв.То есть те, кто отвергает определенные области как исследования виктимности, думают, что они функционируют как обратное кольцо Гайджа в контексте борьбы за виктимность. Эти особые кольца заставляют других и, возможно, даже самого владельца видеть в владельце жертву, имеющую ограниченную, угнетенную или маргинализованную свободу действий. То, что оно обманывает не только другого, но и самого владельца, конечно, отличает его от кольца Платона. Кольцо Платона действовало только на других. Это не скрывало владельца от него или от нее самой.

А теперь фокус. Те, кто выдвигает подобное обвинение, подумают, что само надевание кольца является полным и высшим актом свободы воли. Это не только опровергает заявленную жертву. Но это по сути агрессивный акт. Агрессивный акт захвата морального превосходства по отношению к другому. Это, по крайней мере, всегда морально сильная земля, которую нужно занять, и часто, возможно, даже политически сильная земля, которую нужно занять. С моральной высоты вы можете командовать и осуждать поведение других.Если бы вы так думали, это можно было бы назвать высотой жертвы.

Но разве это реальное явление? Это что-то новенькое под солнцем? Что касается последнего, я сомневаюсь, что в истории культуры был какой-то дискретный момент, когда борьба за власть иногда принимала форму борьбы за заявленную жертву. Наверное, такой ход был доступен всегда. Вероятно, это использовалось в разное время по-разному разными группами. Я думаю, Ницше считал, что нечто подобное является более или менее устойчивой чертой социальной жизни человека.(обида, стадная мораль и все такое). И я не думаю, что он так думает. Так что, возможно, в каком-то смысле, по крайней мере, возможность «культур жертвы», возможно, была с нами всегда.

Но помимо абстрактных возможностей, действительно ли мы живем в такой момент сейчас? Момент, когда люди, не являющиеся жертвами, захватили моральную верхушку своей жертвы? Это намного сложнее. Люди, по одну или другую сторону нашей нынешней борьбы, несомненно, будут по-разному смотреть на них в этом отношении.Там, где одна сторона рассматривает незаконную культуру жертвенности, подкрепленную недобросовестностью и волей к власти, другая сторона склонна видеть настоящие и бесправные жертвы, заявляющие о своей моральной доле. Судить о том, где правда в подобного рода мета-споре - дело сложное, по-настоящему чревато. Обратите внимание, что прямо сейчас я в моем нейтральном интерпретирующем обличье. Я просто пытаюсь понять, к чему на самом деле могут прийти разговоры о культурах жертвенности.

Жертвы | За пределами несговорчивости

От
Сара Розенберг

Первоначально опубликовано в июле 2003 г., Current Implications добавлено Хайди Берджесс в августе 2017 г.

Текущее значение

В этом эссе говорится о чувстве жертвы среди людей за пределами Соединенных Штатов: украинцев (по отношению к русским), израильтян и палестинцев, хуту и ​​тутси в Руанде, мусульман, сербов и хорватов в бывшей Югославии.В нем не говорится о черных или коренных американцах в Соединенных Штатах, хотя, безусловно, могло бы быть. И уж точно не говорится о белых мужчинах без высшего образования в Соединенных Штатах. Подробнее ...

В начале 1930-х годов миллионы украинцев погибли в результате сталинской насильственной политики насильственной коллективизации. Глубина боли, страха и ненависти, которые продолжали характеризовать украинское отношение к русским в 1990-е годы, типична для всех пострадавших людей и групп. Монтвилл, выдающийся исследователь проблемы виктимности и ее влияния на разрешение конфликтов, охарактеризовал отношения между украинцами и советскими русскими как «зияющую незаживающую рану»."[1] То же самое можно сказать об отношениях между мусульманами, сербами и хорватами в бывших югославских государствах, между хуту и ​​тутси в Руанде и между палестинцами и израильтянами на Ближнем Востоке. Из-за огромного психологического воздействия конфликта для людей, которые живут в условиях непрекращающегося насилия или которые пережили серьезные травмы в прошлом, проблема жертвы имеет решающее значение для любой попытки разрешения конфликта или миростроительства.

Определение жертвы

Монтвилл определяет жертву как

.... состояние индивидуального и коллективного этнического разума, которое возникает, когда традиционные структуры, обеспечивающие индивидуальное чувство безопасности и самоуважения через членство в группе, разрушаются агрессивными, жестокими политическими посторонними. Жертва может характеризоваться как крайним, так и постоянным чувством смертельной уязвимости. [2]

Продолжая и расширяя вышесказанное, можно сказать, что к основным компонентам «жертвы» относятся:

  • История насильственной травматической агрессии и утраты.
  • Убеждение, что агрессия и насилие от рук врага не может быть оправдано никакими стандартами.
  • Постоянный страх, что агрессор может нанести новый удар в любой момент.
  • Представление о том, что мир безразличен к тяжелому положению группы жертв. [3]

Симметричные психологии жертвы

Усложняющий аспект жертвы состоит в том, что иногда обе группы в конфликте считают себя «жертвой», а их противник - агрессором.В диалогах они могут даже соревноваться в том, кто больше пострадал, а кто больше пострадал от другого. Каждая сторона будет пытаться убедить третьи стороны в том, что другая группа является явным угнетателем или агрессором. Многие израильтяне и палестинцы в настоящее время проявляют этот менталитет из-за своего страха перед другим и воспоминаний о прошлых встречах между двумя группами. И израильтяне, и палестинцы считают себя «жертвой» своего конфликта еще до того, как Израиль стал государством.Другие примеры этого явления включают хуту и ​​тутси в Руанде, сербов и хорватов в бывшей Югославии, а также армян и турок в Азербайджане.

Чтобы выйти за рамки этих глубоко укоренившихся конфликтов, каждая группа должна признать, что она жила в психологическом состоянии жертвы, и признать свой большой страх снова стать жертвой. Более того, каждый должен будет признать, что его «враги» тоже могут чувствовать себя жертвами. Заставить группы прийти к осознанию того, что каждая сторона считает, что ее люди стали жертвами другой стороны, является особенно трудным препятствием на пути миростроительства и примирения.

Остаточная жертва и перемещенная агрессия

Один случай, который обычно приводит к чувству жертвы, - это уход колониальной державы из страны. Есть ряд случаев, когда колониальные или иностранные державы несут ответственность за дестабилизацию региона и создание межэтнической напряженности в период колонизации. Когда эти колониальные правители в конце концов ушли, они оставили после себя этническую напряженность и / или насилие. В таких ситуациях каждая из оставшихся партий обычно становилась жертвами более крупной силы, но поскольку с этой силой больше нельзя противостоять, коренные народы вместо этого сражаются друг с другом.В. Волкан, политический психолог, подчеркивает, насколько психологически важно для этих сверхдержав признать роль, которую они сыграли в создании этих конфликтов, как один из шагов к исцелению и примирению [4].

Деннис Сандол

говорит, что миротворческие силы необходимы для того, чтобы стороны вырвались из систем, привыкших к конфликтам.

Жертвы и основные человеческие потребности

Ряд теоретиков конфликта, в том числе Эдвард Азар и Джон Бертон, подчеркивают важность фундаментальных человеческих потребностей в развитии и разрешении глубоко укоренившихся или неразрешимых конфликтов.[5] Эта теория утверждает, что «отдельные лица и группы имеют неоспоримые потребности и права на безопасность, достоинство, уважение как в физическом, так и в психологическом плане, то есть включая идентичность, признание, участие и контроль над своей собственной судьбой» [6]. Если группа страдает от эффектов жертвы, эти человеческие потребности явно находятся под угрозой или отсутствуют. Теоретики человеческих потребностей утверждают, что исправление этой проблемы необходимо для успешного управления или разрешения конфликтов.

Еще одна ключевая концепция социальной психологии и теории групповой идентичности состоит в том, что восприятие, познание, общение, мотивация, оценка и эмоции являются субъективными.Это означает, что даже если стороны на самом деле не являются жертвами по стандартам внешних наблюдателей, они могут считать себя таковыми, и это убеждение будет влиять на то, как они думают, общаются и взаимодействуют с другими. Если одна сторона считает себя постоянной жертвой агрессивных капризов другой стороны, решения не может быть до тех пор, пока эти отношения не трансформируются и обе стороны не почувствуют себя более сильными и с меньшей вероятностью снова станут жертвами.

Групповая идентичность и жертва

В работе Волкана по формированию групповой идентичности он утверждает, что группы идентичности «выбрали травмы» и «выбрали славу»."[7] Выявление этих травм имеет решающее значение, потому что в большинстве случаев группы никогда должным образом не оплакивали свои потери и не исцелялись на своем опыте. Было обнаружено, что чувство виктимизации фактически передается из поколения в поколение, независимо от того, физически испытали какую-либо травму.Таким образом, независимо от того, страдали ли члены группы лично от конкретных случаев виктимности, определенные травмы, тем не менее, становятся «избранными травмами» группы.Эти ментальные представления служат для объединения группы, одновременно вызывая ненависть к агрессору. Чтобы перейти от конфликта к миростроительству, группа должна должным образом оплакивать эти прошлые преступления и научиться видеть себя в новом свете и в новых отношениях с другими.

Двойной эффект жертвы

Интересным аспектом «виктимности» является двойственная природа отношений виктимизированных групп с их ролью жертв. С одной стороны, кажется, есть общее нежелание или неспособность избавиться от чувства жертвы.Иногда группы даже прославляют самодовольство своей жертвы, решительно отождествляя себя с «выбранной травмой» группы, позволяя истории группы как жертвы стать иронической точкой сплочения и выбранным маркером групповой идентичности.

Однако за групповой солидарностью скрывается чувство стыда и отчаянное желание избавиться от клейма «жертвы». Например, после Холокоста израильские евреи настолько стыдились того, насколько легко Гитлеру было уничтожить так много их людей, что они хотели максимально дистанцироваться от этих «слабых, пострадавших» евреев.Вместо поддержки выживших унижали. Многие выжившие пытались скрыть свои переживания, если вообще говорили о них только с близкими членами семьи.

Израильский исследователь этой темы Даниэль Бар-Тал объясняет, что израильтяне используют Холокост, чтобы узаконить чрезмерные меры безопасности и постоянно напоминать миру о еврейских жертвах на протяжении веков. Однако агрессивные методы, используемые для удовлетворения предполагаемых потребностей в безопасности, являются явной демонстрацией тому же миру, что они отказываются когда-либо снова быть беспомощными жертвами.[8]

Жертва и чувство собственного достоинства

Связь между жертвенностью и чувством собственного достоинства должна быть очевидна. Когда люди чувствуют себя жертвами, групповая самооценка падает. Существует большое количество исследований о влиянии низкой самооценки на конфликт и миростроительство, которые могут быть применены к пониманию жертвы.

По сути, самооценка является предпосылкой психического здоровья. По словам Фишера, исследователи, похоже, согласны с тем, что низкая самооценка создает более высокий уровень искажения восприятия этой группой других.Когда группа осознает большое различие между собой и другими, «других» можно заставить казаться менее человечными, что делает морально приемлемым унижать и даже убивать их. Широко признано, что ненависть и насилие со стороны нацистской Германии стали прямым следствием унижения, которое Германия пережила после поражения в Первой мировой войне. поддерживает теракты смертников против израильских мирных жителей.[9] Такое мышление можно объяснить тем фактом, что палестинцы чувствуют себя униженными и жертвами израильтян. К сожалению, многие израильтяне также стереотипируют палестинцев как «менее человеческих» в ответ на их собственные жертвы в результате террористических актов со стороны палестинцев.

От жертвы к исцелению

Жертва - это состояние, из которого все группы (или отдельные лица) должны оправиться, чтобы вести нормальную жизнь. Жертва - это не только восприятие себя, но и себя в системе отношений.Признание того, что жертва является проблемой, - это первый шаг к выздоровлению. Частью процесса исцеления жертв является восстановление чувства собственного достоинства и повторное изучение того, что «другой» также является человеком и что этот «другой» тоже пострадал. Этот процесс позволяет группам начать преобразование системы, в которой сделана возможная виктимизация, в нечто гораздо более позитивное.

Необходимые элементы для исцеления от травмы жертвы включают безопасность, пространство и время для группы, чтобы она могла пройти через процесс оплакивания, расширения прав и возможностей и, в конечном итоге, примирения с врагом.Чтобы вылечиться, группа должна начать чувствовать себя в безопасности от возможности любой дальнейшей неоправданной агрессии. Без обеспечения такой безопасности исцеление не может даже начаться. Когда безопасность становится менее важной, жертвы могут начать выздоравливать через процесс воспоминания и оплакивания. [10]

Также крайне важно, чтобы любая пострадавшая группа получила признание международного сообщества в их страданиях. Однако группа-жертва не всегда может желать, чтобы мир в целом взял на себя значительную ответственность за страдания группы или за исправление ситуации.Например, Израиль последовательно отказывается от международного военного присутствия в пределах своих границ, потому что он хочет сохранить контроль над своими собственными делами.

Процесс расширения прав и возможностей важен для удовлетворения стремления людей к некоторой степени контроля. Травма заставляет своих жертв чувствовать потерю контроля над своей судьбой, а также неспособность изменить свою ситуацию. Следовательно, как указывают Герман и другие, для того, чтобы оправиться от состояния жертвы, пострадавшие люди или группы должны почувствовать, что они вновь обрели власть и контроль над собой.[11] Это необходимо для улучшения функционирования, а также для диалога и возможного сосуществования с противником. Выжившие жертвы и травмы испытывают глубокую потребность чувствовать, что они полностью контролируют свою жизнь и будущее.

Восстановление после жертвы, похоже, также зависит от прощения врага, а также от признания своих собственных проступков и принятия ответственности за них. В идеале эти процессы должны быть взаимными и взаимными. Также следует понимать, что некоторые этапы процесса, возможно, придется повторить.

Следующие пункты являются некоторыми из общепринятых критериев, необходимых для успешного процесса заживления:

  • Безопасность от насилия и унижений.
  • Общее соглашение по истории конфликта.
  • Взаимное принятие ответственности, раскаяние и, наконец, прощение.
  • Публичные высказывания уважаемых представителей каждой группы, которые озвучивают или демонстрируют новые отношения и понимание. [12]

л.А. Перлман углубился в разработку процесса исцеления жертв. Следующие требования совпадают с указанными выше, но добавляют некоторые дополнительные аспекты к процессу: [13]

  • Уважение, которое достигается посредством некоторых или всех следующих действий: признание, справедливость, искупление, взаимное прощение.
  • Информация или правда о соответствующих событиях, о массовом геноциде и убийствах, а также о реальности травматического стресса и о том, как оправиться от него.
  • Чтобы восстановить чувство связи с собой и с другими.
  • Надежда на Бога (или что-то духовное), на общество, на других людей или на позитивное видение будущего. [14]

Текущее значение

В этом эссе говорится о чувстве жертвы среди людей за пределами Соединенных Штатов: украинцев (по отношению к русским), израильтян и палестинцев, хуту и ​​тутси в Руанде, мусульман, сербов и хорватов в бывшей Югославии. В нем не говорится о черных или коренных американцах в Соединенных Штатах, хотя, безусловно, могло бы быть.И уж точно не говорится о белых мужчинах без высшего образования в Соединенных Штатах.

Тем не менее, многие наблюдатели считают, что именно чувство жертвы среди этой группы вызвало широкую поддержку Дональда Трампа в месяцы до и даже после его избрания. Действительно, сам Трамп постоянно изображает себя жертвой - даже несмотря на то, что он является одним из самых богатых людей в мире, все время становится богаче и занимает то, что раньше было (а может быть, уже не является) самым влиятельным местом в мире.

Как свидетельствует политическая динамика в Соединенных Штатах сегодня, чувство жертвы очень сильно, и оно искажает то, как люди видят себя, других и свое место в мире. Это приводит к постоянно обостряющемуся конфликту, отсутствию сочувствия к другому и нежеланию сотрудничать или работать с другим (представленным как «угнетатель») каким-либо образом.

Посмотрите, что, по словам Розенберга, необходимо для исцеления чувства жертвы:

"Необходимые элементы для исцеления от травмы жертвы включают безопасность, пространство и время для группы, чтобы пройти через процесс оплакивания, расширения прав и возможностей и, в конечном итоге, примирения с врагом.«

Можете ли вы представить себе, что Трамп или его сторонники примиряются с американскими либералами?

Розенберг продолжает: «Чтобы вылечить , группа должна начать чувствовать себя в безопасности от возможности любой дальнейшей неоправданной агрессии. Без обеспечения такой безопасности исцеление не может даже начаться».

Ни одна из сторон текущего политического конфликта в США не делает ничего, чтобы способствовать исцелению ни одной из сторон. Трамп и его сторонники по-прежнему почти ежедневно угрожают «его врагам»; Оппоненты Трампа не только угрожают ему, но и его сторонникам, утверждая, как и во время выборов, что сторонники Трампа являются «ненавистниками» с прискорбными идеями, которые необходимо искоренить.

Пока мы видим и относимся друг к другу таким образом, этот конфликт будет только усугубляться, а не улучшаться. Любое исцеление - которое в любом случае всегда занимает много времени - даже не начнется.

Итак, что происходит? Кто-нибудь этого хочет?

- Хайди Берджесс. Август, 2017.

Вернуться к началу эссе


[1] Джозеф В. Монтвилл, «Исцеляющая функция в разрешении политических конфликтов», в Сандоле и Ван дер Мерве, Теория и практика разрешения конфликтов: интеграция и применение (Нью-Йорк: Manchester University Press, 1993), 112 .На самом деле Монтвилл заимствовал эти слова у Джеймса Мейса, политолога из Университета Иллинойса, который сделал эти комментарии в Институте дипломатической службы в июне 1991 года.

[2] Джозеф В. Монтвилл, «Психологические корни этнического и сектантского терроризма» в книге «Психодинамика международных отношений ». Том 1, редакторы , Монтвилль Волкан и Джулиус (Lexington Books, 1990)

[3] Эти пункты были перефразированы и немного расширены из Джозефа В. Монтвилля, «Психоаналитическое просвещение и озеленение дипломатии» в журнале Американской психоаналитической ассоциации, 37, перепечатанном в Volkan, Psychodynamics и из Healing Function p.113.

[4] Вамик Волкан, Необходимость иметь врагов и союзников, от клинической практики до международных отношений (Публикации Джейсона Аронсона, 1994)

[5] Рональд Дж. Фишер, Социальная психология межгруппового конфликта и разрешение международных конфликтов (Spring-Verlag New York, 1990)

[6] Там же.

[7] Волкан, Враги

[8] Даниэль Бар-Тал и Антеби Дикла, «Менталитет осады в Израиле», в Журнал межкультурных отношений Том 16, № 3 (лето 1992)

[9]. Возможность ненасильственной интифады II. Исследование общественного отношения палестинских и израильских евреев 9 декабря 2002 г. Программа международных политических отношений. www.PIPA.org. Стивен Кулл, главный исследователь. 70 процентов опрошенных палестинцев поддерживают теракты террористов-смертников в отношении израильского гражданского населения как метод поддержки интифады. п.7 в разделе «Выводы».

[10] Герман, Монтвилл и Волкан говорят об этой части процесса исцеления.

[11] Джудит Льюис Херман, Травма и восстановление: последствия насилия от домашнего насилия до политического террора (Basis Books NY, 1992)

[12] Эти сведения были получены от Монтвилля, Германа и других.

[13] Лори Энн Перлман, «Создание путей к исцелению» Авторские права 2002 г., Институт травм, исследований, образования и обучения, Inc. www.heal-reconcile-rwanda.org или www.umass.edu Обучение и тренинги по исследованию травм Институт Массачусетского университета - Амхерст. На этом веб-сайте есть больше информации об исцелении.

[14] Джон Пол Ледерах уделяет большое внимание «видению будущего» как важной части процесса миростроительства. Джон П. Ледерах, Построение мира Устойчивое примирение в разделенных обществах , (USIP, 1997)


Используйте следующее для цитирования этой статьи:
Rosenberg, Sarah.«Жертва». Неукротимый . Ред. Гай Берджесс и Хайди Берджесс. Консорциум информации о конфликтах, Колорадский университет, Боулдер. Опубликовано: июль 2003 г. .


.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *