Деструктивно инфантильная личность: Инфантилизм личности

Инфантилизм личности

Татьяна Ткачук: Довольно часто мы слышим высказывания женщин о мужчинах (и наоборот), родителей о детях, психологов - о клиентах: "Он (она) страшно инфантилен, и в этом вся проблема!" Иногда говорят и об инфантилизме целого общества. Действительно ли в России сегодня царит культ инфантилизма, и в чем его причины? Об этом мы говорим сегодня. В студии вместе со мной психоаналитики - Виктория Потапова, член Международной Психоаналитической ассоциации, старший научный сотрудник, доцент, президент Общества психоаналитиков, и Александр Тхостов, профессор, доктор психологических наук, заведующий кафедрой нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ. А начать я хочу с двух писем, пришедших на сайт Свободы. Одно из них написано Еленой, она пишет: "Инфантилизм - это не мода, это общепринятая форма существования. По-другому уже сегодня не живут". И второе письмо, от Анны из Москвы: "Это каким же беспечным или обеспеченным надо быть в нынешнее прагматическое время, чтобы позволить себе быть инфантильным?" Александр, вот две позиции: позиция человека, считающего, что инфантильные люди повсюду, они окружают нас, и вторая позиция - что мало кто себе сегодня может позволить быть инфантильным.
Какая позиция вам ближе? Александр Тхостов: Татьяна, вы знаете, на самом деле, удивительно, что ни та, ни та позиция мне не близка. Но я должен сказать, что обе эти дамы по-своему правы. Тут нужно, в общем, подчеркнуть, что действительно сейчас инфантилизм стал очень распространен. Действительно, это не то что мода, это некоторое движение времени, но сказать, что это нормально, невозможно. Потому что любой инфантилизм предполагает, что должен быть кто-то взрослый, кто все-таки будет решать ваши проблемы. Может быть, это будет государство, может быть, это будет начальник, может быть, это будут какие-то злые или добрые силы, может быть, это Бог, но всегда нужно иметь кого-то, кто будет помогать вам. Инфантильным можно себе позволить быть, если у вас есть для этого подходящие условия. По поводу второго мнения можно сказать, что, как ни странно, в современном обществе остается очень много закоулков, очень много резерваций, позволяющих человеку культивировать собственный инфантилизм.
Все-таки современный человек не живет в лесу, где он вынужден будет приспосабливаться в жизни, где, если ты останешься инфантильным, то до утра можешь не дожить. Современный мир жесток, он достаточно требователен к человеку, но, к сожалению, оставляет и очень большую зону, где можно культивировать этот инфантилизм. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Чем отличаются дети от взрослых, помимо всего прочего? Наверное, отсутствием воли на то, чтобы сделать что-то, чего делать не хочется. Дети скорее руководствуются эмоцией удовольствия, желанием, которое ими владеет в данную конкретную минуту. Дети эгоистичны, и эгоистичны до эгоцентризма (хотя, как правило, по отношению к детям мы этот термин не применяем), не хотят никому подчиняться и не очень здорово умеют договариваться с другими по поводу того, что именно сейчас будут делать. Вот это - описание ребенка довольно типичное. И все же как это похоже на массу взрослых людей, которые нас окружают, не правда ли?
Александр Тхостов:
Да, Татьяна, очень похоже. И вы выделили, мне кажется, центральный, главный момент - это эгоцентризм, представление о том, что весь мир должен вращаться вокруг тебя и, в принципе, создан для того, чтобы ты занимал в нем определенное место. Все должно вращаться вокруг тебя, и все должны быть озабочены твоими проблемами, а ты должен только выражать желание что-либо сделать. И второй момент тоже мне кажется очень правильным в этом смысле. Действительно, жизнь детей и инфантильных людей сиюминутна: я хочу этого сейчас, и я совсем не готов ждать исполнения моих желаний, тем более отказываться от них из-за каких-то, может быть, очень важных, но кажущихся мне в этот момент абстрактными соображений. Зачем я должен отказывать себе в этом удовольствии? Ребенок не может этого сделать. Инфантильный человек в этом смысле похож на него, потому что он тоже не понимает, зачем это нужно делать, он тоже говорит: "Почему я должен отказывать себе в чем-то?" Но давайте подумаем до конца. Если мы все начнем жить так, как мы хотим здесь и сейчас, если мы не будем соотносить наши желания с возможностями, в конце концов (это действительно правильно), с желаниями иных людей, которые, на самом деле, могут не совпадать с нашими, тогда что? Тогда война, или тогда конфликт? Мы все-таки должны уметь договариваться, уметь соподчинить наши желания и признавать, что есть нормы, которые выше сиюминутного желания.
То, что я хочу сейчас, еще не означает, что это правильно. Татьяна Ткачук: Ну, для того чтобы суметь договориться, надо, как минимум, попытаться поговорить. А это пытаются сделать не все. Александр Тхостов: Татьяна, еще один момент, что нужно как минимум существовать не в мире, устроенном из одного человека, а предполагающем некий диалог, может быть, полифонию в этом смысле. То есть вы должны еще предусмотреть место для другого и наделить его такими же правами, не меньшими, чем у вас. Татьяна Ткачук: Или, по крайней мере, не забывать о том, что этот человек может тоже что-то чувствовать. Мы примем два звонка. Из Петербурга Дмитрий у нас на линии. Здравствуйте, Дмитрий.
Слушатель:
Здравствуйте. Я думаю, почему не решают инфантильные? Ведь вся суть в слове "решать". Основное - свобода и какая она будет - решают за людей. И это свойство - решать - у них просто атрофируется как ненужное. Политэкономия, наука права и существуют, чтобы решать и как делать, и даже требуется понимать и знать в этой системе. И если вдруг ты не узнал чего-то, легко можешь оказаться и в тюрьме. Татьяна Ткачук: Спасибо вам за звонок. Пожалуйста, Александр, ваш комментарий. Александр Тхостов: Я думаю, что здесь есть два момента серьезных. Действительно, наш слушатель прав, что за нас очень часто решают многие вещи. И наша культура очень долго формировалась в такой патерналистской модели, когда за нас решали, когда нас ограничивали в нашем решении, когда давали очень много возможностей, но, в принципе, не было особенно нужды принимать решения. Но ведь есть еще вторая сторона - подлинный психологический инфантилизм, когда человек только декларирует, что он хочет решать, а на самом деле охотно передает это решение другому. Более того, он даже ждет, что другой начнет за него все это делать, а он может капризничать.
Татьяна Ткачук:
Либо он решает, но не несет ответственности за свои решения. Александр Тхостов: А это и есть как бы отсутствие решения. Потому что человек взрослый, не инфантильный должен понимать, что существует определенная плата за каждое решение, что если ты это выбрал, тебе придется на это чем-то заплатить и отвечать за это. А решение, которое не предполагает никакой ответственности, - это каприз. Есть такое выражение, которое я очень люблю: "Каприз - хромой призрак власти". Понимаете, каприз - это не желание, это не воля. Это скорее какой-то очень извращенный, искаженный способ демонстрировать свое желание, собственную волю. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Виктория, в бытовом значении слово "инфантилизм" означает, как правило, какую-то эмоциональную незрелость, такое "застревание" на уровне эмоционального развития, соответствующего детскому возрасту со всеми вытекающими отсюда последствиями. А вот профессиональные психологи говорят о психическом и гармоническом инфантилизме. Оба эти слова напоминает мне немножко диагноз - так ли это?
Виктория Потапова:
Все-таки сегодня у вас здесь присутствуют не только психологи, но и психоаналитики. И нам свойственно рассматривать личность, ее проблемы, вообще проблемы человечества в контексте развития, как мы говорим, психосексуального развития. И здесь, если обратиться к Фрейду, я хотела бы напомнить, что все мы родились, - в соответствии с его концепцией, которую мы разделяем, - для того чтобы жить в соответствии с принципом удовольствия. Но, увы, социум накладывает обязательства - принцип реальности. И как ребенок входит в этот социум - через свою семью, через взаимоотношения в семье, как семья ему помогает принять этот принцип реальности (либо не помогает) - от этого и зависит формирование вот этого вот, я бы сказала, психического инфантилизма как некого понятия нарушения развития, чем диагноз. Есть такие сейчас понятия, как нарушение развития личности, проблемы развития личности. Татьяна Ткачук:
Спасибо, Виктория. Спасибо, Александр. И снова Петербург, и тоже Александр у нас на линии. Здравствуйте. Слушатель: Добрый день. Во-первых, маленькая реплика и маленький вопрос. Реплика такая. Александр говорил, что ребенок себя чувствует центром мира. Есть спарагическая геометрия, где каждая точка - центр мира, поэтому так человек воспринимает, что вокруг любого из нас мир крутится, и ничего с этим не поделаешь. Это вечная проблема между "Я" и коллективным телом или коллективным духом. Поэтому все время звучит инфантилизм в негативной коннотации. А, с другой стороны, есть христианская парадигма: будем как дети. Хотелось бы разграничить детскость, которую отмечали у всех творческих личностей как великое благо (моцартианскую детскость, пастернаковскую детскость), и инфантилизм. Да, с точки зрения живой прагматики, среднего человека, наверное, винтика в некой большой производственной машине инфантилизм - вещь плохая. А как быть с инфантилизмом в творчестве? По-моему, это вещь замечательная - именно без негативной коннотации, именно детскость, а не инфантилизм.
Татьяна Ткачук:
Спасибо, Александр. Вы знаете, у нас есть одно письмо на сайте, автор его подписывается именем Герасим. Он пишет о том, что "термин "инфантильный" в современном российском обществе не несет уже того смысла, который был заложен в этот термин при его "создании" (слово "создание" Герасим ставит в кавычки). "На данный момент это унизительная характеристика тех человеческих качеств, которые не способствуют социальному успеху в условиях современного дикого российского общества. Все дело, видимо, в культивируемых поведенческих нормах. С точки зрения норм современных крутых ребят, "новых русских", тусующихся по жизни феминисток, дуэль Пушкина была действием не просто инфантильным, а дебильным". Ну, немножко это письмо перекликается с вашим звонком. И, пожалуйста, Виктория, вам слово. Виктория Потапова: В общем-то, у меня тут первая ассоциация - конечно же, Пушкин. И известно исследование как раз религиозного критика Сергея Булгакова о личности Пушкина, где он как раз пишет о его инфантилизме, и инфантилизме как источнике творчества и возможности выжить в том очень конвенциальном обществе, где мир условностей был однозначен.
И, безусловно, я как раз согласна со звонком предыдущего слушателя о том, что вопрос очень непростой. Я уже упоминала, что мы рассматриваем личность в процессе развития, и взаимоотношение с первыми социальными фигурами - это родители все равно. И в каждом из нас живет очень много таких, как мы говорим, внутренних объектов. Это и ребенок, это и родители (папа и мама), это и взрослые. И вот соотношение этих фигур, внутреннее соотношение очень важно. Важно, чтобы ребенок, который знает, что он центр мира, не стал тираном внутри этой личности и не разрушил эту личность, ее возможности жить плодотворно в социуме, и с другими людьми. Но также очень важно сохранить этого ребенка, чтобы он смог играть, чтобы он смог чувствовать остро, радоваться. И это то, что ему помогает в построении семьи, в построении своих отношений, такие люди привлекают. В общем, я бы не рассматривала это только в негативной коннотации. Татьяна Ткачук: Спасибо, Виктория. Александр... Александр Тхостов:
Я думаю, что действительно мы не говорим только о негативной коннотации этого термина, поскольку определенная искренность, определенная непосредственность тоже понимается как проявление инфантилизма. Но я хочу все-таки, вы знаете, немножко огорчить нашего слушателя. Мне кажется, что мы излишне романтизируем этот вот образ "доброго ребенка". На самом деле, тот, кто работал в детских коллективах и сталкивался с детьми, он может вам подтвердить, что дети очень жестоки, они куда чаще бывают более жестокими, чем люди взрослые, поскольку они не понимают следствия собственных поступков, не несут за них ответственность. Вы знаете, такая романтизация детства в поэзии, которая существует, в литературе, тоже, мне кажется, не вполне правильна или не вполне однозначна. Детство не всегда было таким хорошим, это оно задним числом нам кажется прекрасным. И вы знаете, почему? Потому что тогда не было ответственности, тогда нас кто-то защищал. И безумно хочется избавиться от груза ответственности - это ловушка, которая существует для каждого человека, и нужно это понимать. Татьяна Ткачук: Спасибо. И у нас московский звонок. Игорь Сергеевич на линии, здравствуйте. Слушатель: День добрый. У меня к вам такой вопросик. Мы разговариваем сейчас об инфантилизме, а вопрос такой: влияет ли уровень инфантилизма в обществе на уровень его пассионарности, как вы считаете? Татьяна Ткачук: Александр, прошу... Александр Тхостов: Да, я думаю, что влияет безусловно, поскольку инфантилизм связан с принципом удовольствия прежде всего, и я думаю, что непонимание, не взвешивание часто следствий собственных поступков может привести к пассионарности. Единственное, что часто это пассионарность может быть злокачественной, не всегда хорошей. Виктория Потапова: Я лишь продолжу то, что говорит Александр. Пассионарность - это, на самом деле, влечение, если перевести на русский язык. И влечения существует основных два - это влечение либидонозное (влечение, дающее жизнь, конструктивное) и, как уже Александр сказал, деструктивное влечение - к смерти. И такая неконтролируемая пассионарность, что я уже упоминала, так называемая пассионарность ребенка-тирана, который хочет, чтобы все было по его законам, по его представлениям, она, на самом деле, очень может быть и опасной в плане деструкции. Мы совсем недавно пережили такой вот период (если мы ретроспективно немножко попробуем проанализировать), период, когда все возможно, практически такой маниакальный период, после которого общество переживает сейчас конфликт - выжить или не выжить, не приведет ли это к конечной деструкции, к разрушению? То есть, на самом деле, вопрос инфантильности это очень сложный и противоречивый вопрос, и вопрос влечения здесь очень важен, я согласна со слушателем. Татьяна Ткачук: Спасибо, Виктория. И поскольку мы заговорили о связи инфантилизма и того, что происходит в обществе, есть два письма у меня на сайте. Леонид пишет: "В последнее время безответственность стала просто родовым знаком страны. Власть так долго рассматривала себя как источник и гарант всеобщей ответственности, так настойчиво приучала всех к своему доминированию в сфере принятия решений, что не только поверила в столь утешающий миф, но и разучилась распознавать и хотя бы частично микшировать свою импотентность в столь тонкой материи". И еще есть у меня одно письмо, написал его Артем Марченков, "Интернациональная сеть", молодежное правозащитное движение из города Рима, столицы Италии. Он пишет о том, что "дело прежде всего в специфике политической власти в России, которая до сих пор привычно отождествляет себя с родителем, который "за" или "против" взросления "детушек". При таком раскладе по-настоящему взрослый человек реагирует соответствующе - сопротивлением. По масштабу и качеству этого сопротивления можно судить о гражданской зрелости людей в нашей стране. Я очень надеюсь, что в ближайшее время "милые инфантилы" очнутся". Пожалуйста, Александр, на ваш взгляд... Александр Тхостов: Я думаю, что здесь отмечен очень правильно один из важных моментов - политический инфантилизм. Действительно, общество культивировало очень долго такую патерналистскую модель отца, даже - уже давайте говорить откровенно - в конце советской власти это был бессильный дедушка, никакой не отец, которого никто не боялся на самом деле. И общество, отдельные люди оставались такими детьми, которых баловал этот дедушка в какой-то момент. Вы знаете, ответственность ведь с двух сторон в любом случае есть. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Виктория... Виктория Потапова: Безусловно, очень глубокое наблюдение слушателя, которое можно развивать и развивать. Но я бы даже говорила не просто о дедушке, а я бы говорила о некой такой архаичной фигуре, где сплелись родители, такой архаичный образ прапращура, прапраотца, где вплетена и мать, где нет дифференциации. Поэтому как раз в тоталитарной системе был один объект, не было реальной семьи, не было реального треугольника, где мама может любить, папа - наказывать и запрещать, но все они вместе решают вопросы. Была одна "мама", которая все может, такая очень мощная мама, с которой было очень страшно конфронтировать и ее ослушаться. И был также великий дедушка, праотец - генеральный секретарь. И, безусловно, последствия такого общества мы имеем вначале во вспышке влечений, бесконтрольной, а теперь вновь к некому возвращению таких вот фигур, к обществу, где люди говорят, где люди выходят с политическими требованиями, взрослые люди, которые знают, чего они хотят (они желают, чтобы пришел очередной так называемый праотец и решил эти вопросы). Мы с Александром когда-то жили и учились во Франции и как раз были часто свидетелями, нам сложно сначала было понять, учитывая нашу историю, почему же так часто люди выходят на улицы. Люди выходят на улицу, чтобы заявить, что они взрослые, и что они тоже хотят управлять ситуацией в стране. Татьяна Ткачук: Спасибо, Виктория. Александр... Александр Тхостов: Виктория, я хочу добавить, что мы действительно это видели: люди выходят на улицу, и люди бунтуют. Но не нужно все-таки думать, что этот бунт всегда зрелый. Часто бунт приобретает форму каприза, бунт бессмысленный и беспощадный, бунт подростка. Бунт маленького ребенка, который говорит: "Я не хочу чистить зубы, и вы меня не заставите. И не буду есть эту кашу. И никого не люблю, поэтому..." - это не есть бунт человека зрелого. Поэтому только на том основании, что люди выходят на улицу, нельзя делать выводы о том, что они зрелые. Виктория Потапова: Я говорю о политических все-таки митингах, я не имею в виду бунт как таковой. Татьяна Ткачук: Кстати, Артем Марченков тоже пишет о политическом бунте, и он пишет, что "тут уж надо выбирать: либо в один прекрасный момент ты даешь понять, что с тобой так нельзя, либо ты пытаешься нравиться папе и остаешься с поротой задницей на потеху сверстникам за границей". Александр Тхостов: Ну, бунт - "Так больше нельзя!". Но если человек выходит демонстрировать просто собственную волю и каприз, то я не вижу в этом тоже ничего хорошего. Мне кажется, любой бунт должен рефлексироваться все время. К сожалению, на самом деле, политические силы эксплуатируют, в том числе, и подростковые бунты, которые тоже, по сути дела, инфантильны. Виктория Потапова: Это абсолютно в одном ракурсе, согласна с вами. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Спасибо, Виктория. Послушаем сейчас, как москвичи отвечали на улицах города на вопрос нашего корреспондента Максима Ярошевского: "Есть ли среди ваших знакомых инфантильные люди и в чем выражается их инфантилизм?" - Детскость, несерьезность. Как правило, это не значит, что дурак. - Инфантильный человек безразличен ко всему, по-моему. Можно себя не считать инфантильным, и в то же время, когда тебя какие-то моменты возмущают сильно, ты беспомощен просто что-либо сделать, и от этого очень горько. - У нас жизнь такая, что нужно быть активным, обо всем думать, предпринимать какие-то шаги. А инфантильные на это не способны. Инфантильного человека легко обмануть. Я иногда бывают чересчур доверчивым. - Безразличное такое отношение, с какой-то выгодой для себя. Друг другу безразличны и только думают о себе. - Это неопределенность такая, без своих интересов, без интереса к тому, что происходит вокруг, их ничего не интересует, кроме пожрать, удовлетворить какую-то свою потребность - тут они активны. А вот что касается чуть-чуть в сторону - инфантильность полная. Это реальность такая, такой народ у нас, к сожалению. - Инфантильный - недалекий человек такой. У каждого человека есть свои недостатки. Можно воспринимать по-разному, но жить с ними как-то надо. - Это когда взрослый человек проявляет детские черты какие-то в поступках своих. Инфантильность выражается в том, что они что-нибудь сделают, а потом подумают о том, следовало это делать или нет. Отношусь нормально, все этим страдают иногда. Тоже бываю, конечно. Бывают какие-то ситуации, когда я себя как-то веду, а потом думаю, что, наверное, не следовало этого делать. - Обычно применяют к взрослым, которые хранят в себе детское начало слишком. Вокруг меня больше людей, вышедших из этого периода. Попадаются, встречаются, да, но крайне редко. Иногда, конечно, вызывают раздражение, но большей частью снисходительно. Особенно если это твой друг, то ты принимаешь его таким, какой он есть. Я уже научена жизнью достаточно, чтобы не быть такой. Татьяна Ткачук: Это был опрос Максима Ярошевского. А у нас на линии из Москвы Анна Павловна. Здравствуйте. Слушатель: Здравствуйте. Я хотела такой комментарий получить. С началом перестройки к нам приехали из Америки коллеги, и мы были поражены, как мы говорили, что они - как дети: что думают, то и говорят, а что говорят, то и делают. А вот мы говорим одно, думаем другое, а делаем третье. И у сына друг появился - американец, и тоже постоянно я от него это слышу - он как ребенок. Вот кто все-таки более зрелые личности - американцы или мы? Татьяна Ткачук: Спасибо вам за вопрос. Я не знаю, сколько я общалась с американцами, у меня складывалось другое ощущение: я никогда не понимала, что за этой улыбкой на самом деле скрывается, на самом ли деле человек так рад и счастлив меня видеть, как он демонстрирует это чисто визуально. И мне кажется, что принцип "говорим одно, а думаем другое" там еще более ярко выражен, чем в России. Александр, ваши ощущения? Александр Тхостов: Мои ощущения... Я тоже очень неплохо знаю американцев и Америку, там жил. У меня такое же ощущение, как у вас: я иногда не понимаю, что на самом деле за этой улыбкой. Там все улыбаются, и совершенно не факт, что они к вам хорошо относятся. Но есть одна вещь, одно наблюдение: я думаю, что американцы менее инфантильны, чем мы, когда дело касается защиты собственных интересов, когда дело касается понимания ответственности определенной, - здесь русские люди куда более инфантильны. Но в том, что, может быть, американцы слишком прямолинейны, и они не в состоянии удерживать одновременно несколько линий таких, понимания, что человек может сосуществовать в объемном мире. Здесь русские люди иногда глубже, иногда более зрелые. Я бы не называл только это инфантилизмом, я бы называл это, может быть, большей простотой что ли, однозначностью. Татьяна Ткачук: Вы знаете, по поводу простоты и прямолинейности, я вспомнила, как однажды мне близкий знакомый один рассказал про то, как у него случился роман в Америке, и он был совершенно потрясен, когда женщина в первый вечер сказала ему: "Значит так, я встаю в половине восьмого утра, мне непременно нужна зубная щетка. Я это делаю только с презервативом, и на завтрак мне нужен свежевыжатый апельсиновый сок". Он немножко обалдел, и потом, рассказывая мне об этом, сказал: "Это, конечно, очень удобно, когда ты не должен ломать голову над всеми этими вопросами, на полочки все это разложили, но влюбиться в такую женщину невозможно". Виктория, прошу, вы что-то хотели добавить? Виктория Потапова: Ну, может быть, зато можно принять какое-то решение - быть или не быть с этой женщиной, и уже не обманываться... Ведь можно влюбиться, а завтра обмануться. Поэтому вопрос, на самом деле, не такой простой. И если добавить мое мнение об американцах, я тоже, в общем-то, училась, была на стажировках там несколько раз, и действительно, я бы не свела такой характерологический типаж, может быть, вечный, для жителей этой страны, однозначно к инфантилизму. Это возможность играть в инфантилизм, возможно. И также не будем забывать о социо-культуральных и исторических аспектах развития этой нации, где они оказались без родителей, родители были на другом континенте, очень далеко. Это очень специальная нация с очень специальной историей, и, безусловно, они должны очень отличаться не только от русских, но и от европейцев. Татьяна Ткачук: Ну, и степень выживаемости, конечно, у них другая. Виктория Потапова: Да, безусловно. Татьяна Ткачук: Спасибо, Виктория. Примем звонки. Петербург, Татьяна Ивановна, здравствуйте. Слушатель: Здравствуйте. По моему глубокому убеждению, трусость, подлость и жестокость - это родные сестры. И если ребенок проявляет жестокость, то это уже не ребенок, и никакого инфантилизма тут нет. Татьяна Ткачук: Спасибо, поняли вашу мысль. Давайте снова вернемся в детство, тем более, что у меня в студии два психоаналитика, и это специалисты, которые убеждены, что все наши проблемы взрослой жизни все равно "растут" из детства. Можно ли по маленькому ребенку распознать, что потом из него вырастет инфантильный человек? Может быть, это маленькие и слабенькие дети, которых все жалеют, и которые привыкают быть в центре внимания? Или они могут быть совершенно обычными детьми, которые просто потом, во взрослой жизни, выбирают для себя такой способ решения проблем (а вернее - ухода от проблем)? Потому что на самом деле излишне взрослым жить, конечно, куда сложнее. Виктория... Виктория Потапова: Ну, безусловно, вы уже сами наполовину ответили. Ситуация в том, что мы не можем ответить: да, они потом делают такой выбор. Конечно, корни - в детстве. И на самом деле не сам ребенок выбирает. Конечно, есть какие-то конституциональные черты, - больше или меньше эмоциональности, аффективности, агрессивности и так далее, - но все-таки он изначально попадает в социум, в семейный прежде всего, в семейную группу, где он развивается, где он и улавливает, что же от него хотят родители, какая норма. И если норма приблизительно такая: папа на диване, а мама и на работе, и на кухне, и уроки с ребенком, и родители не вместе, - то мама такая может посвящать себя очень много ребенку, она может его рассматривать как единственный источник ее удовольствия, центр ее внимания и восхищаться, как он капризничает, как он грубит, как он делает все, что он хочет. Например, женщина, которая себе не позволяет это делать в силу, например, даже каких-то социальных ограничений. Вот, пожалуй, один из будущих таких вот тиранов. И это инфантилизм, и инфантилизм, который тесно связан с нарциссизмом. То есть такой человек остается нарциссом, он в центре внимания, только его интересы, интересов других не существует. И, например, либо еще вариант, когда вроде папа есть, такой авторитарный папа, папа-мачо, который говорит ребенку: "Ты не можешь, ты не такой", он его наказывает, он ему не позволяет, как мы говорим, самоидентифицироваться, что-то сделать вместе, поддержать. Пожалуйста, тоже вариант: такому мальчику ничего не остается, как по-прежнему быть маленьким, искать своего рода очередную "мамочку" и находиться все время в такой инфантильной зависимости, инфантильной игре в такого милого малыша, молодого человека, мужчины. И к женщинам то же самое относится. Татьяна Ткачук: Спасибо, Виктория. Вы описали модели взаимоотношений матери с ребенком, и я подумала, что это очень напоминает многие семейные модели, наблюдаемые мной в уже вполне взрослой жизни, где в качестве участников выступают партнеры. И вопрос Александру в связи с этим. Вроде бы мужчины стремятся найти полноправного партнера, чтобы вместе с ним решать какие-то житейские проблемы. С другой стороны, как много среди ваших жен женщин-детей, льющих слезы по любому поводу, не способных решить ни одну ни бытовую, ни служебную проблему без десятикратного созвона по телефону. Что вас так привлекает в этих женщинах? Александр Тхостов: Татьяна, я не понимаю, почему вы говорите, что среди "моих жен". У меня, в общем, их не так много было. Татьяна Ткачук: Я имею в виду - среди жен мужчин. Александр Тхостов: Вы знаете, на самом деле, Татьяна, вы правы, но есть и иной типаж. Есть ведь мужчины, которые избирают иной образ жены - жены-матери, которая должна все решать, которая должна все делать за него, и тогда они остаются в инфантильной позиции. А выбор женщины-ребенка, мне кажется, в этом смысле является таким вот моментом, такой ловушкой: такая женщина льстит мужчине, он чувствует себя взрослым. .. Виктория Потапова: Мужественным. Александр Тхостов: ... мужественным, находясь рядом с ней. Она подчеркивает его превосходство. Кстати, часто это превосходство только внешнее, и на самом деле эта женщина-ребенок изнутри может очень хорошо манипулировать таким мужчиной. И вообще еще непонятно, кто тут больше ребенок. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. И встречный вопрос к Виктории: почему женщин так тянет к инфантильным мужчинам? Каждая вторая жалоба при несчастной любви, разводе или о чем-то несостоявшемся - это инфантилизм партнера. Тем не менее, посмотрите, практически каждый инфантильный мужчина так или иначе находит свою женщину, которая начинает его опекать. Виктория Потапова: Находит свою вторую маму, и, безусловно, у него достаточно большие шансы. Я лишь продолжу то, что уже начал говорить Александр, и свой предыдущий ответ. На самом деле, и мужчина, выбирающий инфантильную женщину, и женщина, выбирающая инфантильного партнера, - это, в общем-то, звенья одной цепи, и все на самом деле является лишь проекцией собственных желаний: чтобы за тобой ухаживали. И такие люди часто недополучили любви. А в нашем обществе было достаточно таких проблем: ранние детские сады, ясли, мама, которая была в основном занята тем, чтобы приготовить, убрать, но ей было просто не до того, чтобы послушать, понять. Да и сама культура, в общем-то, не располагала к тому, чтобы принять, посмотреть, посвятить время тому, что там во внутреннем мире этого ребенка, где он отдельно от желаний родителей, от установок социума и прочее. И, безусловно, тогда такой человек, недополучивший любви, понимания, будет стараться играть роль такой вот мамы или такого папы по отношению к другому партнеру, но на самом деле по отношению к себе. И я абсолютно согласна с Александром, что это псевдомужественность. И часто, я даже бы добавила в отношении и женщин, и мужчин, которые ищут слабого партнера, что здесь есть и агрессия к собственной маме, к такому ходу вещей, к таким отношениям в детстве, которые, на самом деле, мстят партнеру, делая его слабым, зависимым, инфантильным. И часто мне мужчины говорят: "Вы знаете, у моей жены инфантильная сексуальность. Я ее безумно люблю, но налево я просто должен ходить - там как бы другие женщины". Но попробуй эта женщина занять свое место зрелой женщины - нет ни места, ни времени. Как-то всегда так получается, что, на самом деле, два партнера в этом нуждаются, это лишь две стороны одной и той же медали. Татьяна Ткачук: Спасибо, Виктория. И слово - нашему постоянному слушателю Георгию из Петербурга. Здравствуйте. Слушатель: Приветствую вас. Сначала - беглая информация для Александра. Группа детей, совсем детей, забила до смерти моего знакомого старого художника, да так, что жена с большим трудом узнала его лицо. Естественно, никого не поймали. А теперь в общем. Ну, все разные, конечно. Парней больше со знаком "плюс", девушек больше со знаком "минус". Я обслуживаю от 12 до 22 лет, общаюсь с ними по работе. Что касается "минуса" - это некоторая внутренняя опустошенность, снижение творческого потенциала, невозможность достижения поставленной цели. Почти ни у кого сейчас нет авторитетов, нет уверенности в завтрашнем дне и в будущей работе, а также в устройстве личной жизни. Ну, вот такие наблюдения по поводу "минусовых". А "плюсовых" - около 20 процентов. Спасибо. Татьяна Ткачук: Спасибо. Александр... Александр Тхостов: Ну, я думаю, что вот этот пример детей, которые избили человека, подтверждает то, что мы говорили, что инфантилизм и образ ребенка излишне романтизируется в нашем обществе. Дети могут быть очень жестокими, очень не понимающими последствий своих поступков, и это нужно понимать. Инфантилизм - это приятно, симпатично выглядит только со стороны, только первое время. Внутри этого инфантилизма есть деструктивность, есть жестокость, есть желание, на самом деле, агрессивное, открытое желание наказать очень часто. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Виктория... Виктория Потапова: Я ко второй части ремарки радиослушателя, где он говорит, что девочки больше с негативом, а молодые люди меньше. Это лишь подтверждение, пример того, о чем я говорила. Да, девушки все такие инфантильные - и это, на самом деле, женоненавистническое желание общества, посттоталитарного общества видеть женщину слабой, инфантильной. Александр Тхостов: Безопасной, я бы сказал. Виктория Потапова: И за "безопасностью" этой женщины, на самом деле, кроется большая к ней ненависть и желание контролировать ее. Татьяна Ткачук: Спасибо, Виктория. Вот два письма на сайте. Павел Сергеевич из Москвы пишет: "Инфантилизм в бытовой жизни в России действительно является преимущественно мужским, так как после 40 лет на шестерых нормальных женщин приходится один нормальный (не алкаш, не псих, не уголовник, не бомж, не импотент) мужчина, и есть кому мужичка избаловать. Это частная проблема". И Татьяна из Москвы пишет, - кстати, Александр, к вам она обращает свое письмо. Она пишет о том, что человек от своего рождения до конца жизни проходит определенные этапы внутреннего развития: "И если у человека происходит блокировка на этапе перехода из детства во взрослость, то он и остается в детстве, несмотря на внешний рост и развитие. А ведь все начинается с матери, которая рожает ребенка для себя, а не для него. Женщины очень подавляют как детей, так и мужчин, не дают им взрослеть. Сначала женщина - мать, затем - жена. Искать надо там, она стоит у истоков. Мужчина помогает ребенку взрослеть, а женщина - наоборот". Очень много точек зрения по поводу мужского и женского инфантилизма. Александр Тхостов: Я думаю, что читательница очень точно выразила многие сложные научные теории. Если женщина рожает ребенка для себя, то следствием этого является то, что этот ребенок, конечно, никогда не должен взрослеть. Потому что если он повзрослеет, станет мужчиной, уйдет, у него будет самостоятельная жизнь, то непонятно, для чего она его рожала, и она неудачница. Татьяна Ткачук: А главное - непонятно, чем ей после этого жить? Александр Тхостов: Да, чем ей после этого жить. Поэтому она будет всячески культивировать этот инфантилизм, что и происходило. И вот когда это сочетается еще с ситуацией в стране, с нашей историей, когда взрослость, вообще говоря, не приветствовалась, когда общество не давало мужчине очень длительное время реализоваться. .. Ну, кто был мужчина? - почти никто, он не мог обеспечить семью. Виктория Потапова: Активные мужчины были в ГУЛАГе. Александр Тхостов: Да, активные мужчины были в ГУЛАГе, либо они шли по пути алкоголизма. Алкоголизм и наркомания - это же, на самом деле, инфантильная реакция, это непринятие, это уход в мир грез и фантазий, и за тобой еще будут ухаживать. Вот следствие, тут все совпало. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Примем звонки. Москва, Марина, здравствуйте. Слушатель: Здравствуйте. У меня к психологам вопрос по поводу личностного инфантилизма. Если я правильно поняла из вашего разговора, то существует психотип инфантильный и издержки воспитания. Так вот, как научиться различать то и другое, и в обоих случаях как постараться помочь? Человек сам себе может ли помочь или тот, на котором отражается его бездумное и бессознательное... вред, который он проносит своим инфантилизмом окружающим? Татьяна Ткачук: Марина, правильно ли я вас понимаю, что вы спрашиваете о каком-то другом человеке и хотите разобраться, он таким родился или его изуродовало. .. Слушатель: Нет, я спрашиваю о себе. Татьяна Ткачук: Вы спрашиваете о себе... Спасибо за вопрос. Виктория, прошу. Виктория Потапова: Я бы не выделяла отдельно психотип и отдельно издержки воспитания. Конечно, тот или иной психологический тип личности вырабатывается в процессе воспитания. Как помочь? Первое, если не играть в эту игру, например, известна притча библейская - накормить рыбой или дать удочку. То есть иногда такое жесткое решение - не кормить больше, а давать какие-то инструменты рабочие, отказывать - может вызвать массу претензий по поводу жестокости, холодности, бесчеловечности, но эта позиция может быть более помогающей по отношению к инфантильной личности и ставящей ее в границы реальности, внешней реальности. Реальность такова: ты - взрослый, ты отвечаешь за себя, ты отвечаешь за других и за свои взаимоотношения с этими другими. То есть взрослый человек должен уметь идентифицироваться с интересами другого, не забывая о своих, - именно так рождается взаимодействие и в семейной паре, и в каком-то социуме. Ну и, безусловно, помощь здесь - никакие не лекарства, конечно, а помощь - работа в психоаналитическом таком ключе. Это тоже очень важный момент, что я могу порекомендовать. Татьяна Ткачук: Спасибо, Виктория. Еще один звонок. Петербург, Наталья у нас на линии. Здравствуйте. Слушатель: Здравствуйте. У меня вопрос к уважаемым гостям студии. Скажите, пожалуйста, по вашему мнению, не считаете ли вы, что с 1991 года нашей страной, Россией, управлял инфантильный человек, который привел к разрухе и к сегодняшней такой ситуации - к вымиранию людей и всему, что мы имеем? Татьяна Ткачук: Спасибо, Наталья. Я вам напомню, что программа у нас называется "Личное дело", поэтому мы скорее все-таки говорим о проблемах нас с вами, слушателей, а не одной какой-то конкретной политической фигуры или лидера. Тем не менее, Александру Тхостову передаю микрофон. Александр Тхостов: Я думаю, наверное, нет, все-таки это была не инфантильная фигура. Это было, скорее, ощущение всемогущества. Знаете, мы все ведь попали в эту ловушку в 90-е годы. Мы пребывали в общей, наверное, инфантильной иллюзии, что можно очень просто изменить мир, в котором мы существовали до этого, для этого достаточно просто объявить свободу, достаточно что-то сделать. Мы недооценивали, что взросление - это длинный, трудный путь, который каждый человек может пройти сам. Нам казалось, что только дай условия - и расцветут сто цветов. Но расцвело много сорняков. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Виктория... Виктория Потапова: Я лишь хочу обратить внимание, что мы делали этот выбор. Это был впервые демократически избранный президент, то есть этот выбор отражал нашу степень зрелости на тот момент. Александр Тхостов: И теперь мы должны нести ответственность. Виктория Потапова: Как бы ни сработал принцип навязчивого повторения. Мы уже играли в эту игру: "Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем. .." Мы один раз сыграли. Сейчас вопрос - повторится или нет эта игра? И это, на самом деле, обращение к нашей собственности зрелости: способны ли мы учиться на ошибках, или наша задача - по-прежнему продолжать жить в этой магической сказке, что все будет решено одним взмахом волшебной палочки? Татьяна Ткачук: Виктория, если вернуться все-таки от политики к чему-то более личному. Однажды человек, проснувшись, решает вдруг перестать быть инфантильным и начать отвечать за свои поступки, начать принимать решения. Александр сказал сейчас, что взросление - это длинный и трудный путь. В ситуациях, когда человек решает изменить себя одним махом, сколько травм он может нанести окружающим, начав вдруг принимать решения? Александр Тхостов: Решая стать взрослым в одну секунду, в одну ночь (утром встану - и стану великаном) - это же абсолютно детское, инфантильное желание: у меня есть волшебная палочка, махну - и все переменилось. Без усилия, без труда выловлю рыбку из пруда - это все детские сказки. И, безусловно, он, как любой ребенок, является жестоким, бессердечным, не понимающим следствия собственных поступков и вреда. Он может нанести очень много. И вообще, если обратиться к политике, все это помогает нам понять, сколь опасны простые рецепты. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Еще один звонок. Петербург, Эдуард, здравствуйте. Слушатель: Здравствуйте. У меня реплика-вопрос. Во-первых, такой вопрос: не впадает ли психоанализ, психология, рассматривая вопрос об инфантилизме, сам в инфантилизм? Поясню: то есть рассматривает круг проблем, исходя чисто из психологии, как она понята, психоанализа. Ну, вот, только что пример был по вашему же радио: девочка 8 или 9-летняя спасает 3-летнего ребенка в экстремальной ситуации. Это что - инфантилизм? И только две цитаты. Одна: "Детство - это интеллектуальная незрелость и нравственная несвобода". И другая цитата, более древняя: "Что такое свободный человек? Тот человек, который делает то, что необходимо для блага, а для этого нужно понимать благо. А рабы, дети и животные предпочитают делать то, что заблагорассудится". Татьяна Ткачук: Спасибо за звонок. Александр, пожалуйста. Александр Тхостов: Мне кажется, сам слушатель ответил на собственный вопрос, и я с ним абсолютно согласен. Дети, рабы, инфантилы не отвечают за собственные поступки. Их и не наказывают за эти поступки, у них нет вины за это, им не вменяется в вину. Все правильно, человек взрослый должен понимать следствия своих поступков - что он делает, почему он делает - и должен за этот выбор платить, в том числе. Виктория Потапова: Нести ответственность. Александр Тхостов: Нести ответственность и отказаться от части собственной свободы. Вы знаете, мы очень часто путаем вседозволенность и свободу. Это совершенно разные вещи. Свобода может быть только рефлексивной. Еще, кстати, давно хотел сказать, что права человека есть только у тех, у кого есть обязанности человека, без этого не бывает. Виктория Потапова: Абсолютно согласна. Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Спасибо, Виктория. Ребенок, получая от жизни удовольствия, не думает ни о чем и ни о ком. Но хотелось бы, чтобы взрослый человек умел соотносить размер удовольствия и меру платы за него, и чтобы это умение было нормой...

Работа выполнена на кафедре медицинской и общей психологии с курсом педагогики

%PDF-1.4 % 1 0 obj > >> /LastModified (D:20060424140130) /MarkInfo > >> endobj 7 0 obj /Creator (Acrobat PDFMaker 6.0 for Word) /Producer (Acrobat Distiller 6.0 \(Windows\)) /Author (1) /Company /SourceModified (D:20060424100033) >> endobj 2 0 obj > endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > endobj 5 0 obj > endobj 6 0 obj > stream

  • 3
  • Работа выполнена на кафедре медицинской и общей психологии с курсом педагогики
  • 1
  • endstream endobj 8 0 obj > endobj 9 0 obj > endobj 10 0 obj > endobj 11 0 obj >> endobj 12 0 obj > endobj 13 0 obj > endobj 14 0 obj > endobj 15 0 obj > endobj 16 0 obj > endobj 17 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > /XObject > >> /StructParents 0 /Annots [455 0 R] >> endobj 18 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 1 >> endobj 19 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 2 >> endobj 20 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 3 >> endobj 21 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 4 >> endobj 22 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 5 >> endobj 23 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 6 >> endobj 24 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 7 >> endobj 25 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 8 >> endobj 26 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 9 >> endobj 27 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 10 >> endobj 28 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 11 >> endobj 29 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 12 >> endobj 30 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 13 >> endobj 31 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 14 >> endobj 32 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 15 >> endobj 33 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 16 >> endobj 34 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 17 >> endobj 35 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 18 >> endobj 36 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 19 >> endobj 37 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /StructParents 20 >> endobj 38 0 obj > endobj 39 0 obj > endobj 40 0 obj > endobj 41 0 obj > endobj 42 0 obj > endobj 43 0 obj > endobj 44 0 obj > endobj 45 0 obj > endobj 46 0 obj > endobj 47 0 obj > endobj 48 0 obj > endobj 49 0 obj > endobj 50 0 obj > endobj 51 0 obj > endobj 52 0 obj > endobj 53 0 obj > endobj 54 0 obj > endobj 55 0 obj > endobj 56 0 obj > endobj 57 0 obj > endobj 58 0 obj > endobj 59 0 obj > endobj 60 0 obj > endobj 61 0 obj > endobj 62 0 obj > endobj 63 0 obj > endobj 64 0 obj > endobj 65 0 obj > endobj 66 0 obj > endobj 67 0 obj > endobj 68 0 obj > endobj 69 0 obj > endobj 70 0 obj > endobj 71 0 obj > endobj 72 0 obj > endobj 73 0 obj > endobj 74 0 obj > endobj 75 0 obj > endobj 76 0 obj > endobj 77 0 obj > endobj 78 0 obj > endobj 79 0 obj > endobj 80 0 obj > endobj 81 0 obj > endobj 82 0 obj > endobj 83 0 obj > endobj 84 0 obj > endobj 85 0 obj > endobj 86 0 obj > endobj 87 0 obj > endobj 88 0 obj > endobj 89 0 obj > endobj 90 0 obj > endobj 91 0 obj > endobj 92 0 obj > endobj 93 0 obj > endobj 94 0 obj > endobj 95 0 obj > endobj 96 0 obj > endobj 97 0 obj > endobj 98 0 obj > endobj 99 0 obj > endobj 100 0 obj > endobj 101 0 obj > endobj 102 0 obj > endobj 103 0 obj > endobj 104 0 obj > endobj 105 0 obj > endobj 106 0 obj > endobj 107 0 obj > endobj 108 0 obj > endobj 109 0 obj > endobj 110 0 obj > endobj 111 0 obj > endobj 112 0 obj > endobj 113 0 obj > endobj 114 0 obj > endobj 115 0 obj > endobj 116 0 obj > endobj 117 0 obj > endobj 118 0 obj > endobj 119 0 obj > endobj 120 0 obj > endobj 121 0 obj > endobj 122 0 obj > endobj 123 0 obj > endobj 124 0 obj > endobj 125 0 obj > endobj 126 0 obj > endobj 127 0 obj > endobj 128 0 obj > endobj 129 0 obj > endobj 130 0 obj > endobj 131 0 obj > endobj 132 0 obj > endobj 133 0 obj > endobj 134 0 obj > endobj 135 0 obj > endobj 136 0 obj > endobj 137 0 obj > endobj 138 0 obj > endobj 139 0 obj > endobj 140 0 obj > endobj 141 0 obj > endobj 142 0 obj > endobj 143 0 obj > endobj 144 0 obj > endobj 145 0 obj > endobj 146 0 obj > endobj 147 0 obj > endobj 148 0 obj > endobj 149 0 obj > endobj 150 0 obj > endobj 151 0 obj > endobj 152 0 obj > endobj 153 0 obj > endobj 154 0 obj > endobj 155 0 obj > endobj 156 0 obj > endobj 157 0 obj > endobj 158 0 obj > endobj 159 0 obj > endobj 160 0 obj > endobj 161 0 obj > endobj 162 0 obj > endobj 163 0 obj > endobj 164 0 obj > endobj 165 0 obj > endobj 166 0 obj > endobj 167 0 obj > endobj 168 0 obj > endobj 169 0 obj > endobj 170 0 obj > endobj 171 0 obj > endobj 172 0 obj > endobj 173 0 obj > endobj 174 0 obj > endobj 175 0 obj > endobj 176 0 obj > endobj 177 0 obj > endobj 178 0 obj > endobj 179 0 obj > endobj 180 0 obj > endobj 181 0 obj > endobj 182 0 obj > endobj 183 0 obj >> endobj 184 0 obj >> endobj 185 0 obj >> endobj 186 0 obj >> endobj 187 0 obj >> endobj 188 0 obj >> endobj 189 0 obj >> endobj 190 0 obj >> endobj 191 0 obj >> endobj 192 0 obj >> endobj 193 0 obj >> endobj 194 0 obj >> endobj 195 0 obj >> endobj 196 0 obj >> endobj 197 0 obj >> endobj 198 0 obj >> endobj 199 0 obj >> endobj 200 0 obj >> endobj 201 0 obj >> endobj 202 0 obj > endobj 203 0 obj > endobj 204 0 obj > endobj 205 0 obj > endobj 206 0 obj > endobj 207 0 obj > endobj 208 0 obj > endobj 209 0 obj > endobj 210 0 obj > endobj 211 0 obj > endobj 212 0 obj > endobj 213 0 obj > endobj 214 0 obj > endobj 215 0 obj > endobj 216 0 obj > endobj 217 0 obj > endobj 218 0 obj >> endobj 219 0 obj >> endobj 220 0 obj >> endobj 221 0 obj >> endobj 222 0 obj >> endobj 223 0 obj >> endobj 224 0 obj >> endobj 225 0 obj >> endobj 226 0 obj >> endobj 227 0 obj >> endobj 228 0 obj >> endobj 229 0 obj >> endobj 230 0 obj >> endobj 231 0 obj >> endobj 232 0 obj >> endobj 233 0 obj >> endobj 234 0 obj >> endobj 235 0 obj >> endobj 236 0 obj >> endobj 237 0 obj >> endobj 238 0 obj > endobj 239 0 obj > endobj 240 0 obj > endobj 241 0 obj > endobj 242 0 obj > endobj 243 0 obj > endobj 244 0 obj > endobj 245 0 obj > endobj 246 0 obj > endobj 247 0 obj > endobj 248 0 obj > endobj 249 0 obj > endobj 250 0 obj > endobj 251 0 obj > endobj 252 0 obj > endobj 253 0 obj > endobj 254 0 obj > endobj 255 0 obj > endobj 256 0 obj > endobj 257 0 obj > endobj 258 0 obj > endobj 259 0 obj > endobj 260 0 obj >> endobj 261 0 obj >> endobj 262 0 obj >> endobj 263 0 obj >> endobj 264 0 obj >> endobj 265 0 obj >> endobj 266 0 obj >> endobj 267 0 obj >> endobj 268 0 obj >> endobj 269 0 obj >> endobj 270 0 obj >> endobj 271 0 obj >> endobj 272 0 obj >> endobj 273 0 obj >> endobj 274 0 obj >> endobj 275 0 obj >> endobj 276 0 obj >> endobj 277 0 obj >> endobj 278 0 obj >> endobj 279 0 obj >> endobj 280 0 obj >> endobj 281 0 obj >> endobj 282 0 obj >> endobj 283 0 obj > endobj 284 0 obj > endobj 285 0 obj > endobj 286 0 obj > endobj 287 0 obj > endobj 288 0 obj > endobj 289 0 obj > endobj 290 0 obj > endobj 291 0 obj > endobj 292 0 obj > endobj 293 0 obj > endobj 294 0 obj > endobj 295 0 obj > endobj 296 0 obj > endobj 297 0 obj > endobj 298 0 obj > endobj 299 0 obj > endobj 300 0 obj > endobj 301 0 obj > endobj 302 0 obj > endobj 303 0 obj > endobj 304 0 obj > endobj 305 0 obj > endobj 306 0 obj > endobj 307 0 obj > endobj 308 0 obj > endobj 309 0 obj > endobj 310 0 obj > endobj 311 0 obj > endobj 312 0 obj > endobj 313 0 obj > endobj 314 0 obj > endobj 315 0 obj > endobj 316 0 obj > endobj 317 0 obj > endobj 318 0 obj > endobj 319 0 obj > endobj 320 0 obj > endobj 321 0 obj > endobj 322 0 obj > endobj 323 0 obj > endobj 324 0 obj > endobj 325 0 obj > endobj 326 0 obj > endobj 327 0 obj > endobj 328 0 obj > endobj 329 0 obj > endobj 330 0 obj > endobj 331 0 obj > endobj 332 0 obj > endobj 333 0 obj > endobj 334 0 obj > endobj 335 0 obj > endobj 336 0 obj > endobj 337 0 obj > endobj 338 0 obj > endobj 339 0 obj > endobj 340 0 obj > endobj 341 0 obj > endobj 342 0 obj > endobj 343 0 obj > endobj 344 0 obj > endobj 345 0 obj > endobj 346 0 obj > endobj 347 0 obj > endobj 348 0 obj > endobj 349 0 obj > endobj 350 0 obj > endobj 351 0 obj > endobj 352 0 obj > endobj 353 0 obj > endobj 354 0 obj > endobj 355 0 obj > endobj 356 0 obj > endobj 357 0 obj > endobj 358 0 obj > endobj 359 0 obj > endobj 360 0 obj > endobj 361 0 obj > endobj 362 0 obj > endobj 363 0 obj > endobj 364 0 obj > endobj 365 0 obj > endobj 366 0 obj > endobj 367 0 obj > endobj 368 0 obj > endobj 369 0 obj > endobj 370 0 obj > endobj 371 0 obj > endobj 372 0 obj > endobj 373 0 obj > endobj 374 0 obj > endobj 375 0 obj > endobj 376 0 obj > endobj 377 0 obj > endobj 378 0 obj > endobj 379 0 obj > endobj 380 0 obj > endobj 381 0 obj > endobj 382 0 obj > endobj 383 0 obj > endobj 384 0 obj > endobj 385 0 obj > endobj 386 0 obj > endobj 387 0 obj > endobj 388 0 obj > endobj 389 0 obj > endobj 390 0 obj > endobj 391 0 obj > endobj 392 0 obj > endobj 393 0 obj > endobj 394 0 obj > endobj 395 0 obj > endobj 396 0 obj > endobj 397 0 obj > endobj 398 0 obj > endobj 399 0 obj > endobj 400 0 obj > endobj 401 0 obj > endobj 402 0 obj > endobj 403 0 obj > endobj 404 0 obj > endobj 405 0 obj > endobj 406 0 obj > endobj 407 0 obj > endobj 408 0 obj > endobj 409 0 obj > endobj 410 0 obj > endobj 411 0 obj > endobj 412 0 obj > endobj 413 0 obj > endobj 414 0 obj > endobj 415 0 obj > endobj 416 0 obj > endobj 417 0 obj > endobj 418 0 obj > endobj 419 0 obj > endobj 420 0 obj > endobj 421 0 obj > endobj 422 0 obj > endobj 423 0 obj > endobj 424 0 obj > endobj 425 0 obj > endobj 426 0 obj > endobj 427 0 obj > endobj 428 0 obj > endobj 429 0 obj > endobj 430 0 obj > endobj 431 0 obj > endobj 432 0 obj > endobj 433 0 obj > endobj 434 0 obj > endobj 435 0 obj > endobj 436 0 obj > endobj 437 0 obj > endobj 438 0 obj > endobj 439 0 obj > endobj 440 0 obj > endobj 441 0 obj > endobj 442 0 obj > endobj 443 0 obj > stream HW#[email protected],J`{B`}KB =,[email protected]ݯzv?~2p8ƨ?7RwtQnlFr"є'碖/P޲&6ޠxn%I7sոh8uL(r Db>Bޛ\NP\toq8Pǹ6ݜm;D4aEEeA0%TlFvAvb}ic43$kd$v9li_d,~HJ"x(za;{RUٚh \w) _ƪʝ48&YQ|JPkrJmlkBBLLdVJSHɔ;]:BUӨ$]23y>1(E۲+r

    Деструктивный нарциссизм и инстинкт смерти

    Комментарий: Rosenfeld, H. Destructive narcissism and the death instinct. From: Rosenfeld, H. (1987) Impasse and Interpretation. Therapeutic and Anti-Therapeutic Factors in the Treatment of Psychotic, Borderline and Neurotic Patients. London, Tavistock Publications Ltd.

    Опыт анализирования отношений переноса пациентов, в психопатологии которых преобладают нарциссические всемогущественные объектные отношения, и возникающих вследствие этого негативных терапевтических реакций (как у пациентов, которые обсуждаются в двух предыдущих главах) привлек мое внимание к важной роли признания и анализирования агрессии и деструктивности, а также того, каким особым образом они включены в жизнь нарциссического индивидуума. В ходе достаточно подробного изучения нарциссизма мне показалось существенным различать его либидинозный и деструктивный аспекты.

    Рассматривая либидинозный аспект нарциссизма, мы можем видеть, что центральную роль играет переоценка самости, основанная главным образом на идеализации самости. Идеализация самости поддерживается всемогущественными интроективными и проективными идентификациями с идеальными объектами и их качествами. Таким образом нарцисс ощущает, что все ценное, относящееся к внешним объектам и миру снаружи, есть его часть или всемогущественно им контролируется. Негативные последствия подобных процессов очевидны, и Фрейд (Freud, 1914) в общем и целом обсуждал нарциссизм в связи с распределением либидо в Эго и его патологическими последствиями. По мнению Фрейда, в условиях нарциссизма происходит утрата всякого объектного катексиса и отсутствует перенос (вследствие безразличия к объектам). Но Фрейд описывал нарциссизм также в связи с любовью нарцисса к своей самости и в связи с самоуважением (self-regard). Он подчеркивал, например, что «все, чем владеешь и что достигнуто, всякий подтвержденный опытом остаток примитивного чувства всемогущества содействует поднятию самоуважения» (1914: SE 14: 98). На мой взгляд, нарциссизм такого типа часто действует как существенное ограждение самости, и некоторые пациенты становятся чрезвычайно уязвимыми, когда фрустрации и унижения проламывают нарциссическую оборону, и в ней возникают дыры. Именно поэтому столь важно отличать позитивную сторону идеализации самости от ее негативной стороны. Поэтому я хотел бы подчеркнуть, что, несмотря на мое внимание к негативным последствиям нарциссических процессов, я также тщательно изучаю и позитивные [их] результаты. Анализ всех нарциссических феноменов в одном и том же ключе может сказаться на терапии катастрофически.

    Когда мы рассматриваем нарциссизм, отталкиваясь от его деструктивного аспекта, то обнаруживаем, что идеализация самости снова-таки играет центральную роль, но теперь идеализируются всемогущественные деструктивные части самости. Они направлены как против всякого позитивного либидинозного объектного отношения, так и против всякой либидинозной части самости, ощущающей нужду в объекте и желающей от него зависеть.2) Деструктивные всемогущественные части самости зачастую остаются замаскированными, или же могут быть немыми и отщепленными, что скрывает их существование и оставляет впечатление, что они не имеют отношения к внешнему миру. По сути же они чрезвычайно сильно способствуют предупреждению объектных отношений зависимости и сохранению постоянной обесцененности внешних объектов, что служит причиной кажущегося безразличия нарциссического индивидуума к внешним объектам и миру.

    Опыт показывает, что в тех нарциссических состояниях, где преобладают либидинозные аспекты, открытая деструктивность становится очевидной в аналитических отношениях, как только всемогущественной идеализации самости пациента начинает угрожать контакт с объектом, который воспринимается отдельным от самости (как в случае Адама, обсуждаемом в главе четвертой). Подобные пациенты чувствуют себя униженными и уничтоженными раскрытием того, что на самом деле те ценные качества, которые они приписывали своей созидательной мощи, содержит в себе внешний объект. Первичная функция нарциссического состояния заключается в том, чтобы скрывать всякое ощущение зависти и деструктивности и уберегать пациента от этих чувств. Однако как только анализ демонстрирует пациенту существование этих желаний, его чувства обиды и мести за украденный всемогущественный нарциссизм ослабляются. Тогда зависть может переживаться осознанно, и аналитик может постепенно признаваться в качестве ценной внешней персоны, способной помочь.

    И наоборот, когда преобладают деструктивные аспекты нарциссизма, затруднение состоит в том, что эту деструктивность гораздо тяжелее раскрыть. Зависть [в таких случаях] более насильственна, и [пациенту] тяжелее ее выдержать. Его переполняет желание разрушить аналитика, который посредством переноса оказывается единственным объектом и единственным источником жизни и блага. Пациента чрезвычайно пугает деструктивность, раскрываемая перед ним аналитической работой. Поэтому подобный ход анализа часто сопровождается возникновением насильственных самодеструктивных импульсов. Если сформулировать это в терминах инфантильной ситуации, подобные нарциссические пациенты упорно верят, что они сами себе дали жизнь и способны питать себя и заботиться о себе без всякой помощи. Поэтому, когда они сталкиваются с реальностью своей зависимости от аналитика (символизирующего родителей, в частности мать), то как будто предпочитают умереть, стать несуществующими, отрицать факт своего рождения, а также разрушить всякий аналитический и личностный прогресс и всякое постижение (что репрезентирует в них ребенка, которого, по их ощущениям, создал аналитик, репрезентирующий родителей). В этот момент у таких пациентов часто возникает желание бросить анализ, но еще чаще они отыгрывают иным самодеструктивным образом, стремясь испортить свой профессиональный успех и личные отношения. Некоторые из них начинают испытывать сильную депрессию и суицидальные настроения, и открыто выражают желание умереть, исчезнуть в забвении. Смерть идеализируется в качестве решения всех проблем. Наша главная цель в данной главе — лучше понять, как функционирует подобный деструктивный нарциссизм и как предупреждать негативные терапевтические реакции, возникающие вследствие попыток его лечить, а также как с этими реакциями справляться.

    Инстинкт смерти

    За последние десять лет я предпринял ряд обстоятельных наблюдений и изменил свои взгляды. Теперь я убежден, что некая смертоносная сила внутри пациента, напоминающая то, что Фрейд называл инстинктом смерти, существует и может быть клинически наблюдаемой. У некоторых пациентов эта деструктивная сила проявляет себя как хроническое парализующее сопротивление, способное много лет задерживать анализ. У других она принимает форму смертоносной, но скрытой силы, удерживающей пациента в стороне от жизни и иногда вызывающей тяжелые тревоги перегрузки и насильственной смерти. Именно эта смертоносная сила более всего напоминает описанный Фрейдом инстинкт смерти, остающийся безмолвным и скрытым, но противостоящий желанию пациента жить и поправляться. Сам Фрейд не думал, что возможно активизировать деструктивные импульсы, скрытые в безмолвных влечениях смерти. Но наши современные техники анализа часто способны помочь пациенту лучше осознать нечто смертоносное внутри него. Его сны и [бессознательные] фантазии могут раскрыть существование убийственной силы внутри него. Эта сила стремится представить собой бoльшую угрозу, когда пациент пытается больше обратиться к жизни и больше полагаться на помощь анализа. Иногда смертоносная сила изнутри угрожает как пациенту, так и его внешним объектам убийством, особенно когда пациент чувствует, что его охватывает смертоносный деструктивный «взрыв».

    Предложив свою дуалистическую теорию инстинктов жизни и смерти, Фрейд (Freud, 1920) открыл новую эру в психоаналитическом понимании деструктивных феноменов психической жизни. Он подчеркивал, что инстинкт смерти безмолвно влечет человека к смерти, и только благодаря действию инстинкта жизни эта подобная смерти сила проецируется вовне в форме деструктивных импульсов, направленных против объектов во внешнем мире. В 1920-м году Фрейд (SE 18: 258) написал: «обычно эротический инстинкт (жизни) и инстинкт смерти представлены в живых существах в виде смеси или слияния (fusion), но вполне могут встречаться и в разделенном виде»1).

    В 1933-м году Фрейд (SE 22: 105) возвращается к обсуждению слияния (fusion) эротического инстинкта и инстинкта смерти. Он прибавляет, что «[эти] слияния (fusions) могут тоже распадаться, и такой распад может иметь самые тяжелые последствия для функции. Но эти взгляды еще слишком новы, никто до сих пор не пытался использовать их в работе». Он доказывает, что обычно инстинкты жизни и смерти смешаны или слиты в той или иной степени, и вряд ли какой-либо из них может наблюдаться в «чистом виде». Многие аналитики возражали против теории инстинкта смерти и поддавались соблазну игнорировать ее как совершенно спекулятивную и абстрактную. Однако и сам Фрейд, и другие аналитики, в том числе и Мелани Кляйн,3) вскоре продемонстрировали грандиозную клиническую значимость этой теории — привлекая ее для понимания мазохизма, бессознательного чувства вины, негативных терапевтических реакций и сопротивления лечению.4)

    Обсуждая такой психоаналитический подход к нарциссическому неврозу, Фрейд (Freud, 1916) подчеркивал, что наткнулся на непреодолимую стену. Однако когда в 1937-м году он описывал глубоко укорененные сопротивления аналитическому лечению, то не соотносил явным образом сопротивления при нарциссизме с сопротивлениями в инертных состояниях и при негативных терапевтических реакциях: и те, и другие он приписывал инстинкту смерти. Тем не менее в его работах просматривается отчетливая связь между нарциссизмом, нарциссическим уходом в себя и инстинктом смерти.5) Младенец должен развить самость или Эго, средство справляться с импульсами и тревогами, исходящими от инстинктов жизни и смерти, и найти способ устанавливать связь с объектами и выражать любовь и ненависть. В этом контексте предложенная Фрейдом теория слияния и разделения инстинктов жизни и смерти выглядит решающе важной. Он доказывает, что развитие внутренней психической структуры включает в себя «связывание» производных от инстинктов жизни и смерти так, чтобы они не переполняли человека. Тогда как при нормальном развитии инстинктивные импульсы, переживаемые в объектных отношениях, постепенно распознаются и направляются на соответствующие внешние объекты (импульсы агрессии, любви, ненависти, деструктивности и т.д.), в патологических ситуациях, когда существует значительное разложение, вполне может развиться деструктивная нарциссическая организация. Эти, как правило всемогущественные, формы организации оказывают иногда открытым, но чаще скрытым образом мощное деструктивное воздействие; они направлены против жизни и разрушают связи между объектами и самостью, атакуя или убивая части самости, но они также деструктивны по отношению к любым хорошим объектам и пытаются обесценить и устранить их как объекты значимые.

    Я полагаю, что возникновение и сохранение во взрослом возрасте нарциссических всемогущественных объектных отношений обычно обнаруживается у пациентов, которые оказывают сильное сопротивление аналитическому лечению. Они зачастую реагируют на анализ глубоким и настойчивым саморазрушением. У этих пациентов деструктивные импульсы стали разделенными (несвязанными) и активно преобладают в личности в целом и всех взаимоотношениях пациента. В анализе такие пациенты выражают свои чувства лишь слегка замаскировано, обесценивая работу аналитика посредством упорного безразличия, искусно однообразного поведения, а иногда — посредством открытого умаления. Так они утверждают свое превосходство над аналитиком (репрезентирующим жизнь и созидательность), растрачивая впустую или разрушая его работу, понимание и удовольствие. Они чувствуют свое превосходство в том, что способны контролировать и удерживать при себе те свои части, которые хотят зависеть от аналитика как человека, оказывающего помощь. Они ведут себя так, словно утрата всякого объекта любви, включая аналитика, оставляет их холодными или даже возбуждает у них чувство триумфа. Такие пациенты время от времени испытывают стыд и некоторую персекуторную тревогу, но лишь минимальную вину, поскольку слишком малая часть их либидинозной самости поддерживается в живых, чтобы ощущать заботу [о другом]. Похоже, эти пациенты прекратили борьбу между своими деструктивными и либидинозными импульсами, попытавшись избавиться от своей заботы и любви к своим объектам путем убийства своей любящей зависимой самости и идентификации себя почти целиком с деструктивной нарциссической частью самости, обеспечивающей их чувством превосходства и самообожания. Анализируя клинические симптомы, такие как желание умереть или замкнуться в состоянии небытия или безжизненности, которое на первый взгляд можно принять за манифестации инстинкта смерти, описанного Фрейдом как первичное влечение к смерти, я в общем и целом при более подробном исследовании обнаружил, что здесь задействована некая активная деструктивность, направляемая самостью не только против объектов, но и против частей самости. В 1971-м году я назвал данное явление «деструктивным нарциссизмом», подразумевая, что при этом происходит идеализация деструктивных аспектов самости и подчинение им; они захватывают и удерживают позитивные зависимые аспекты самости (Rosenfeld, 1971). Они противостоят всяким либидинозным отношениям между пациентом и аналитиком.

    Пример такого явления наблюдался у одного из моих нарциссических пациентов, Саймона. Долгое время он ухитрялся поддерживать все свои отношения к внешним объектам и аналитику мертвыми и пустыми путем постоянного умерщвления всякой части своей самости, пытающейся установить объектные отношения. В одном случае он проиллюстрировал это посредством сновидения. Там маленький мальчик находился в коматозном состоянии, умирая от некоего вида отравления. Он лежал на кровати во дворе, и ему угрожало жаркое полуденное солнце, начинавшее на него светить. Саймон стоял рядом с ним, но не сделал ничего, чтобы передвинуть или защитить его. Он только чувствовал свое неодобрение и превосходство над доктором, лечащим ребенка, поскольку именно тот должен был следить, чтобы мальчика передвинули в тень. Предшествовавшие поведение и ассоциации Саймона указывали на то, что умирающий мальчик символизировал его зависимую либидинозную самость, которую он поддерживал в состоянии умирания, препятствуя получению ей помощи и питания от меня, аналитика. Я продемонстрировал ему, что, даже когда он приближался к пониманию серьезности своего психического состояния, переживаемого как положение умирания, он и пальцем не шевелил, чтобы помочь себе или помочь мне предпринять шаги по его спасению, поскольку использовал убивание своей инфантильной зависимой самости, чтобы торжествовать надо мной или выставлять напоказ мои неудачи. Сон показал, что деструктивное нарциссическое состояние сохраняется в силе путем удержания либидинозной инфантильной самости в положении смерти или умирания. Однако после огромной работы иногда оказывалось возможным обнаружить такую часть Саймона, которая не чувствовала себя самодостаточной и мертвой, и общаться с ним так, чтобы он чувствовал себя более живым. Тогда он признавал, что хотел бы поправиться, но вскоре чувствовал, что его душа уносится из моего кабинета. Он становился настолько отстраненным и сонным, что едва не засыпал. Это было колоссальное сопротивление, почти каменная стена, мешавшее всякому изучению ситуации. Лишь постепенно выяснилось, что Саймон чувствовал отторжение от всякого близкого контакта со мной, поскольку как только он ощущал помощь, возникала не только опасность того, что он может испытать бoльшую потребность во мне, но также и страх, что он атакует меня насмешливыми и умаляющими мыслями.6)

    Случай Саймона иллюстрирует то мое утверждение, что контакт с помощью переживается как ослабление нарциссического всемогущественного превосходства пациента и открывает его осознаваемым чувствам переполняющей зависти, которых позволяла полностью избегать его прежняя отстраненность. Также он иллюстрирует мнение, к которому я пришел за последние годы: а именно, что необходимо четко распознавать действие высокоорганизованной хронической и активной нарциссической защитной организации с одной стороны, и более тайную и скрытую смертоносную силу, которая может быть хроническим парализующим сопротивлением, задерживающим анализ на долгие годы, с другой стороны, и проводить между ними различие. Последняя действует очень похоже на то, как функционирует, по описанию Фрейда, инстинкт смерти — безмолвная и скрытая сила, противостоящая всякому прогрессу, — и включает в себя (так же, как инстинкт смерти) глубокую зацикленность на смерти и деструктивности; она часто расположена вне нарциссической защитной организации и поддерживает ее. Она характеризуется запредельной убийственностью и ощущением мертвости или смертельности, в которых часто скрыта озабоченность последствиями. Пациент чувствует себя или аналитика мертвым, или чувствует, что они станут такими, если признать смертоносную силу. Это пугает пациента, как в случае Саймона, до такой степени, что должно оставаться скрытым. Пациент зачастую бывает тайно уверен, что разрушил свою заботливую самость, свою любовь навсегда, и никто ничего не может сделать, чтобы изменить эту ситуацию. Однако наша современная техника анализа, включающая тщательное наблюдение за снами пациента и его поведением в переносе, позволяет нам помочь пациенту осознать эту уверенность и вызывающую ее силу, а также начать осознавать поддержку, оказываемую этой уверенностью деструктивному всемогущественному образу жизни, которым пациент довольствуется. Частая интерпретация и решительное противостояние деструктивным нарциссическим мыслям и поведению Саймона, к моему полному удивлению, вызвали значительную перемену в личности пациента и его отношении к другим людям. Похоже, ему помогло мое поведение и интерпретация того, что его часть, особенно его инфантильная самость, мазохистически вступила в сговор и приняла это парализующее смертельное состояние, подчинившись пытке вместо того, чтобы признать потребность и жажду жизни. Когда он прекратил лечение, то чувствовал себя уже лучше, хотя смог признать, насколько поправился, лишь через некоторое время, когда его симптомы исчезли. Впоследствии он сделал чрезвычайно успешную карьеру, в ходе которой ему приходилось иметь дело со многими людьми, и получил высокое признание.

    Деструктивный всемогущественный образ жизни таких пациентов, как Саймон, часто кажется высокоорганизованным, словно мы сталкиваемся с мощной бандой, возглавляемой лидером, который контролирует всех членов банды и убеждается, что они поддерживают друг друга, добавляя эффективности и мощи криминальной деструктивной работе. Однако нарциссическая организация не только увеличивает крепость деструктивного нарциссизма и связанной с ним смертоносной силы, она преследует защитную цель поддержания своего правления и сохранения таким образом статус-кво. Главной же целью, похоже, является предупреждение ослабления организации и контроль за членами банды, чтобы они не дезертировали из деструктивной организации и не примкнули к позитивным частям самости, или же не выдали секреты банды полиции, защищающему Супер-Эго, которое поддерживает оказывающего помощь аналитика, что может быть способным спасти пациента. Зачастую, когда такого рода пациент достигает прогресса в анализе и хочет перемен, он видит сны о том, как на него нападают члены мафии или малолетние преступники, и наступает негативная терапевтическая реакция. По моему опыту, нарциссическая организация не направлена исходно против вины и тревоги; похоже, ее целью является сохранение идеализации и непреодолимой силы деструктивного нарциссизма. Измениться, принять помощь означает слабость; это переживается как ошибка или неудача деструктивной нарциссической организацией, которая обеспечивает пациенту чувство превосходства. В случаях такого рода наблюдается наиболее решительное хроническое сопротивление анализу, и только чрезвычайно подробное демонстрирование этой системы позволяет анализу сдвинуться с мертвой точки.7)

    У некоторых нарциссических пациентов деструктивные нарциссические части самости связаны с психотической структурой или организацией, отщепленной от остальной личности. Эта психотическая структура подобна бредовому миру или объекту, в который стремятся замкнуться части самости (Meltzer 1963, личное общение). Похоже, что в ней господствует всемогущая или всезнающая, чрезвычайно безжалостная часть самости, создающая представление, что внутри бредового объекта совершенно нет боли и существует свобода предаваться любой садистической деятельности. Вся эта структура служит нарциссической самодостаточности и строго направлена против всякой соотнесенности с объектами. Деструктивные импульсы в этом бредовом мире иногда открыто проявляются в бессознательном материале пациента неодолимо жестокими, угрожающими остальной самости смертью ради утверждения своей власти, но чаще всего они проявляются в скрытом виде всемогущественно благожелательными, спасительными, обещающими предоставить пациенту быстрые, идеальные решения всех его проблем. Эти ложные обещания превращают нормальную самость пациента в зависимую или наркотически зависимую от его всемогущей самости, и завлекают нормальные здравые части в эту бредовую структуру, чтобы заточить их там. Когда нарциссические пациенты такого типа начинают слегка продвигаться в анализе и образовывать некое отношение зависимости к анализу, возникают тяжелые негативные терапевтические реакции, поскольку нарциссическая психотическая часть применяет свою власть и превосходство над жизнью и аналитиком, символизирующим реальность, пытаясь заманить зависимую самость в психотическое всемогущественное состояние сна, что приводит к потере пациентом чувства реальности и способности мыслить. По сути, здесь существует опасность острого психотического состояния, если зависимая часть пациента, самая здравая часть его личности, поддастся и отвернется от внешнего мира, полностью подчинившись господству психотической бредовой структуры.8)

    В этих ситуациях в клиническом измерении крайне важно помочь пациенту найти и спасти зависимую здравую часть самости из ловушки психотической нарциссической структуры, поскольку именно эта часть является важнейшей связью с позитивным объектным отношением к аналитику и миру. Во-вторых, важно понемногу содействовать полному осознанию пациентом отщепленных деструктивных всемогущественных частей самости, контролирующих психотическую организацию, поскольку она может оставаться всемогущей только в изоляции. Когда этот процесс будет полностью раскрыт, станет ясно, что он содержит в себе деструктивные завистливые импульсы самости, оказавшиеся изолированными, и тогда ослабнет всемогущество, оказывающее столь гипнотический эффект на самость в целом, и можно будет продемонстрировать инфантильную природу этого всемогущества. Иными словами, пациент постепенно станет осознавать, что над ним господствует всемогущественная инфантильная часть его самого, которая не только толкает его к смерти, но и инфантилизирует его и мешает ему расти, не подпуская к объектам, способным помочь ему в росте и развитии.

    Роберт

    Первый случай, который я хочу сообщить, касается Роберта, пациента с хроническим сопротивлением анализу. Этот случай призван проиллюстрировать, как отщепленный всемогущественный деструктивный аспект [психического] функционирования пациента может быть сделан видимым в анализе, и это приносит хорошие результаты. Данный пациент много лет проходил анализ в другой стране, но его аналитик в конечном итоге решил, что его мазохистическая структура характера анализу не поддается.

    Роберт был женат, у него было трое детей. Он был ученым и жаждал продолжения анализа, чтобы преодолеть свои проблемы. В его истории значимо то, что он услышал от своей матери: когда у него в младенчестве резались зубы, он принялся регулярно кусать ее за грудь, причем столь злобно, что груди после кормления всегда кровоточили, и на них остались шрамы. Но мать не отнимала грудь после укуса и, казалось, смирилась со страданием. Пациент полагал, что находился на грудном вскармливании более полутора лет. Роберт также помнил, что ему ставили очень болезненные клизмы начиная с самого раннего детства. Важно также понимать, что его мать управляла домохозяйством, а своего мужа считала чрезвычайно ничтожным созданием, которое должно жить в подвале, похожем скорее на погреб. Сначала Роберт довольно хорошо сотрудничал в анализе и весьма продвинулся. Но на четвертом году анализа его прогресс замедлился. Пациент стал труднодоступным и постоянно подрывал терапевтические усилия. Роберт вынужден был время от времени выезжать из Лондона в короткие командировки, часто возвращался по понедельникам слишком поздно и потому пропускал либо часть сеанса, либо целый сеанс. В этих командировках он часто встречался с женщинами, и приносил в анализ множество проблем, возникавших у него с ними. С самого начала было понятно, что происходит некоторое отыгрывание, но только когда он начал регулярно сообщать о сновидениях со смертоносными действиями, которые видел после таких уикендов, стало ясно, что в поведении отыгрывания скрыты насильственные деструктивные нападения на анализ и аналитика. Поначалу Роберт не хотел признавать убийственный характер отыгрывания на уикендах и блокировал прогресс анализа, но постепенно изменил свое поведение, анализ стал более эффективным, и он сообщил о значительном улучшении в некоторых личных отношениях и в профессиональной деятельности. В то же время он начал жаловаться на то, что его сон часто нарушается и он просыпается посреди ночи от сильных сердцебиений и зуда в анусе, из-за чего не может заснуть еще несколько часов. Во время этих приступов тревоги он чувствовал, что его руки ему не принадлежат: они казались насильственно деструктивными, словно бы хотели что-то разрушить. Он с силой чесал свой анус, пока тот не начинал обильно кровоточить; его руки были слишком сильны, чтобы он мог их контролировать, так что он вынужден был им уступать.

    Затем он увидел сон об очень сильном высокомерном человеке трехметрового роста, которому должен был беспрекословно подчиняться. Его ассоциации показали, что этот человек символизировал часть его самого и был связан с деструктивными непреодолимыми ощущениями в руках, которым он не мог противостоять. Я дал интерпретацию, что он считает эту всемогущественную деструктивную часть себя суперменом трехметрового роста, слишком сильным, чтобы его не слушаться. Он отрекся от этой всемогущественной самости, связанной с анальной мастурбацией, что объясняет отчуждение его рук в ходе ночных приступов. Далее я описал эту отщепленную самость как его инфантильную всемогущественную часть, заявляющую, что она не ребенок, но сильней и крепче, чем все взрослые, в особенности мать и отец, а теперь — аналитик. Его взрослая самость была настолько всецело обманута и таким образом ослаблена этой всемогущественной претензией, что он чувствовал себя неспособным бороться с деструктивными импульсами по ночам.

    Роберт отреагировал на эту интерпретацию с удивлением и облегчением, и через несколько дней сообщил, что чувствует себя более способным контролировать свои руки по ночам. Постепенно он стал лучше осознавать, что ночные деструктивные импульсы некоторым образом связаны с анализом, поскольку они усиливались после всякого успеха, который можно было приписать анализу. Он рассматривал это как желание вырвать и разрушить ту его часть, которая зависела от аналитика и его ценила. В то же время отщепленные агрессивные нарциссические импульсы в ходе аналитических сеансов становились более осознанными, и он насмешливо замечал: «Ну вот, вы вынуждены сидеть здесь целый день и зря тратить свое время». Он чувствовал себя важным человеком, который должен обладать свободой делать все, что ему заблагорассудиться, сколь бы жестоким и травматичным это ни было для других и его самого. Особенный гнев вызывали у него то постижение и понимание, которые давал ему анализ. Он намекнул, что этот гнев связан с желанием укорять меня за оказанную ему помощь, поскольку это мешало его всемогущественному поведению отыгрывания.

    Затем он рассказал сон, в котором принимал участие в гонках на длинной дистанции и очень старался. Однако там присутствовала молодая женщина, не верившая ни во что, что он делал. Она была беспринципной, мерзкой и пыталась всячески ему помешать и сбить его с толку. Также упоминался брат этой женщины, которого называли «Манди» (Mundy). Он был гораздо агрессивней своей сестры, и во сне рычал как дикий зверь, даже на нее. Во сне стало известно, что весь предыдущий год перед братом стояла задача сбивать с толку каждого. Роберт полагал, что имя «Манди» отсылало к тому, что год назад он часто пропускал понедельничные (Monday) сеансы. Он понимал, что насильственная неконтролируемая агрессивность имела отношение к нему, но чувствовал, что и молодая женщина тоже была им самим. В прошлом году он часто настаивал на сеансах, что чувствует себя женщиной, и относился к аналитику с чрезвычайным высокомерием и презрением. Однако впоследствии он иногда видел во сне маленькую девочку, восприимчивую и благодарную своим учителям, которую я интерпретировал как его часть, стремящуюся выказать большую благодарность аналитику — но ей мешает выступить в открытую его всемогущество. Во сне пациент признает, что эта агрессивная всемогущественная его часть, представленная мужчиной и преобладавшая в отыгрывании год назад, теперь стала довольно-таки осознаваемой. Его идентификация с аналитиком выражается во сне как решимость стараться изо всех сил в анализе. Однако этот сон был также предупреждением, что пациент может продолжить свое агрессивное отыгрывание в анализе, сбивающим с толку образом настаивая на том, что может всемогущественно преподносить себя в качестве взрослой женщины, не позволяя себе реагировать на работу анализа чувствами отзывчивости, связанными с более позитивной инфантильной его частью. По сути, в анализе Роберт продвигался к укреплению своей позитивной зависимости, что позволяло ему открыто демонстрировать противодействие агрессивных нарциссических всемогущественных частей его личности; иными словами, тяжелое расслоение инстинктов [жизни и смерти] у пациента постепенно превращалось в нормальное их слияние.

    Джилл

    Мой второй случай, Джилл, иллюстрирует затруднения, которые возникают, когда смертоносная сила, упомянутая мной ранее, сочетается с деструктивным нарциссическим образом жизни и поддерживает его.

    Когда деструктивный нарциссизм пациента слит с его всемогущественной психотической структурой, он не верит, что кто-либо может противостоять его деструктивным неудержимым атакам. Это увеличивает его возбуждение и отщепление всяких позитивных чувств. Доскональная демонстрация деструктивной нарциссической структуры в ходе анализа снижает силу ощущений всемогущества, и так постепенно уменьшается разрыв между деструктивными и позитивными импульсами. Позитивные импульсы, над которыми ранее полностью преобладала и которые полностью контролировала деструктивность, теперь могут снова возвращаться к жизни, так что самонаблюдение пациента и его сотрудничество в анализе могут улучшиться.

    Разумеется, всегда важно подробно изучать историю болезни пациента, чтобы выявить особые межличностные отношения и травматические переживания, которые существовали в прошлом и повлияли на построение нарциссических структур. Даже пациенты, которые как будто полностью идентифицируются с нарциссической структурой, время от времени сознают, что они захвачены и лишены свободы, но не знают, как бежать из этой тюрьмы. В случае Джилл я бы хотел проиллюстрировать, насколько трудно оценить природу скрытого тайного противостояния жизни и прогрессу. Деструктивная нарциссическая структура постепенно раскрывалась в анализе. Было возможно помочь Джилл обнаружить, насколько непреодолимой она считала тягу отвернуться от жизни, поскольку она путала ее со своим желанием достичь инфантильного состояния слияния с матерью. Когда Джилл постепенно стала больше поворачиваться к жизни, было интересно наблюдать, насколько быстро в ее снах возникла угроза убийства. Этим было отмечено проявление в сознании деструктивной нарциссической организации, которая долго называлась «они» и была слита со спутывающей смертоносной силой.

    Джилл проходила многолетний курс психоаналитической психотерапии в другой стране. В начале этого лечения она испытала насильственный импульс порезать себе запястья, и когда она это сделала, ее терапевт госпитализировал ее больше чем на три года. В больнице сотрудники пытались сочувственно понять ее психотическое поведение и мышление. Она была рада находиться в больнице, поскольку впервые в жизни к ее болезни, как она это называла, отнеслись всерьез. Она чувствовала, что ее родители не могут выдержать, что она больна и потому не верят, что она сильно больна. Ее явное психотическое состояние было попыткой более откровенно выражать свои чувства. Ранее она чувствовала себя настолько скованной своей психотической ригидностью, что выпустить кровь наружу ощущалось не столько желанием умереть, сколько попыткой стать более живой. Более того, в частной больнице она чувствовала, как прекрасно принадлежать к банде пациентов, выбивающих окна, ломающих мебель и нарушающих все больничные правила. Всякую мягкость и потребность она высмеивала и считала «уси-пуси».

    Даже более чем десять лет спустя, в ходе лечения у меня, она часто мечтала о тех днях в больнице, когда могла делать что заблагорассудиться и чувствовать себя живой. Но по сути, как только она добивалась чуть большего успеха в своей жизни, ее переполняла неизвестная сила, которую она называла «они» и против которой не могла ничего предпринять; эта сила вынуждала ее залечь в постель. Она включала все обогреватели в спальне, создавая удушающе жаркую атмосферу, пила спиртное и читала детективные истории, что помогало ей изгнать из своего разума все значащие мысли. Она чувствовала, что такое поведение необходимо, чтобы умиротворить «их» (то есть деструктивные силы), угрожавших ей, когда она пыталась возвратиться к жизни.

    В то время, когда она начала постигать свои проблемы, ей приснился сон, в котором ее у нее похитили, но похитители позволяли ей гулять, взяв честное слово, что она не убежит. Сначала действительно казалось, что болезнь захватила ее навсегда. Лишь очень постепенно она поняла, что идеализация ее деструктивности не дает ей свободу, что это ловушка, в которую она попала под действием гипнотической власти деструктивной самости, принимавшей вид спасителя и друга, якобы заботящегося о ней и обеспечивающего любым теплом и питанием, какого бы она ни захотела, — и так она могла избавиться от чувства одиночества. Именно эта ситуация отыгрывалась во время состояния ухода в себя. Однако по существу этот так называемый друг стремился испортить всякий контакт, который она пыталась установить в отношении работы или людей. В ходе анализа пациентка постепенно осознала, что этот чрезвычайно тираничный и собственнически настроенный друг был всемогущественной очень деструктивной частью ее самости, притворяющейся другом, которая начинала страшно ее пугать, когда она пыталась продолжить сотрудничество в анализе или всякое продвижение в жизни. Долгое время она чувствовала себя слишком напуганной, чтобы бросить вызов этой агрессивной силе, и всякий раз, когда она натыкалась на этот барьер, она идентифицировала себя с агрессивной нарциссической самостью и становилась агрессивной и оскорбительно грубой по отношению ко мне. Иногда казалось, что я репрезентирую ее мать, а иногда — что ее инфантильную самость, которую она в меня проецировала. Однако главная причина ее насильственных атак была связана с тем, что я бросал вызов господству ее агрессивного нарциссического состояния, имел наглость хотеть ей помочь или даже лечить ее, и она демонстрировала свою решительность во что бы то ни стало меня победить. Но через несколько дней таких атак я ощущал также тайную надежду, что я, — и это «я» включало в себя также ту самость, которая была направлена к жизни, — могу в конечном итоге выиграть. Кроме того, я стал понимать, что единственной альтернативой ее насильственному нападению на меня было ее признание того, что она действительно хочет поправиться, — а это подвергало ее опасности быть убитой ее всемогущественной деструктивной частью. После того, как мы проработали над этой ситуацией много месяцев, пациентка увидела сон, который подтвердил и проиллюстрировал эту проблему.

    В этом сне пациентка видела себя в подземном зале или галерее. Она решила, что хочет уйти, но должна была миновать турникет, чтобы выйти. Турникет блокировали два человека, стоявшие возле него, но при более внимательном рассмотрении пациентка обнаружила, что оба они мертвы, и во сне она решила, что их недавно убили. Она поняла, что убийца все еще здесь, и ей надо действовать быстро, чтобы спастись. Неподалеку находился офис детектива, куда она вбежала без предупреждения, но вынуждена была минутку подождать в приемной. Пока она ожидала, появился убийца и стал угрожать убить ее, поскольку он не хотел, чтобы кто-либо узнал, что он делает и уже сделал, и существовала опасность, что она, пациентка, его изобличит. Она пришла в ужас, ворвалась в кабинет детектива и так спаслась. Убийца бежал, и она боялась, что, хотя сейчас она была спасена, ситуация в целом могла повториться. Однако детектив как будто смог пойти по следу убийцы, и тот был пойман, к ее почти невероятному облегчению.

    Джилл тут же поняла, что детектив олицетворял меня, но в остальном сновидение было для нее загадочным. Она никогда не позволяла себе подумать, насколько она боялась быть убитой в том случае, если бы поверила мне, обратилась за помощью, сотрудничала бы как только могла и предоставила бы всю информацию, которой владела, — особенно информацию о природе ее собственной смертоносной самости. Фактически два мертвых человека в ее сновидении напомнили ей о предыдущих безуспешных попытках поправиться. Во сне аналитик в качестве детектива был, разумеется, чрезвычайно идеализирован как человек, который не только защитит ее от ее безумия, убийственной самости и ее деструктивных импульсов, но и освободит ее от этих страхов навсегда. Я сочла, что сон означает, что ее часть решила выздороветь и покинуть психотическое нарциссическое состояние, которое пациентка приравнивала смерти. Но это решение пробудило смертоносную силу, изготовившуюся убивать. Интересно, что после этого сновидения пациентка фактически больше обратилась к жизни, и ее страх смерти постепенно ослабел. Похоже, что в теоретическом и клиническом измерении работа с этой пациенткой подтвердила значимость деструктивных аспектов нарциссизма, которые в психотических состояниях полностью преобладают и пересиливают либидинозную, объектно-ориентированную, здравую часть самости и пытаются лишить ее свободы.

    То, как Джилл снова и снова затягивало из жизни в параноидное состояние замкнутости в себе, иллюстрирует, как действует упомянутая мной ранее смертоносная сила, безмолвно поддерживая деструктивный нарциссический образ жизни. Смертельное насилие долгое время скрыто залегало за этим безмолвным влечением к смерти, прежде чем было раскрыто в сновидении. После того, как во сне появился убийца, анализ смог продвигаться успешнее, и негативные терапевтические реакции определенно уменьшились. Это было возможным отчасти вследствие того, что Джилл постепенно становилось лучше и обнаружилась гораздо более любящая и теплая часть ее личности.

    Клод

    Такие пациенты как Джилл никогда не уверены, — являются ли они убийцами или же смертоносная сила находится внутри них. Часто они чувствуют, что должны держать в строгом секрете свой страх смерти и страх оказаться убийцей. Клод, пациент, о котором рассказал д-р В. на одном из моих семинаров, демонстрирует это очень отчетливо. У него наблюдался сильный страх смерти в возрасте от четырех до семи лет и позднее. Этот ужас возникал, когда родители были неподалеку, но пациент подчеркивал, что они никогда ничего об этом не знали, даже когда он чувствовал себя на пороге смерти. Полная независимость от родителей казалась пациенту единственным способом защитить себя от своего страха. Также он помнил, что иногда у него возникали тайные смертоносные чувства, направленные против матери, особенно когда она его утешала. Однажды он пропустил аналитический сеанс, поскольку обнаружил, что лобовое стекло его машины разбито. Он полагал, что сам это сделал в сонном состоянии, чтобы помешать себе пойти на сеанс. Он ощущал сильную потребность держать деструктивные чувства против аналитика в секрете даже от себя самого. Однажды он отправился в отпуск кататься на лыжах со своей подругой в ходе анализа. Он предупредил об этом отпуске д-ра В. лишь накануне. Он надеялся почувствовать себя лучше, удалившись от анализа, но на деле подруга настолько нарушила его душевное равновесие, что он вынужден был сбежать от нее, чтобы оградить ее от себя, и вынужден был также оставить катание на лыжах, которое обожал. Большую часть времени он провел, читая книгу писателя-мистика Карлоса Кастанеды. Вернувшись к анализу, он лишь постепенно смог обнаружить, что отпуск практически парализовал и чрезвычайно истощил его, а также понял, что нечто внутри него угрожало его сокрушить и, вероятно, могло подтолкнуть его к смерти. Он чувствовал, что книга Кастанеды ему каким-то образом помогла. Поэтому он за нее зацепился. Кастанеда разъясняет в книге свой ужас перед смертью, но советует всем сделать смерть своим единственным другом, чтобы ее умиротворить, поскольку смерть ужасающе стремится к обладанию. Мне показалось ясным, что Клод боялся, что если он придаст значимости аналитику и анализу, смерть превратится из друга в ревнивого смертельного врага. У Клода смертоносные чувства, связанные со смертью, были направлены более на себя самого, чем на других. Похоже, влечение к смерти проявилось в почти незамаскированной форме после долгого периода, когда он должен был скрывать свой страх смерти, — эта засекреченность типична для всех проблем, связанных с влечением к смерти. Клод старался рассматривать смерть как очень добрую фигуру, и избегал всех опасностей, позволяя себе полностью подчиниться ее господству. С помощью книги Кастанеды он попробовал сделать это, но несколько мудреная попытка подружиться со смертью не удалась, и он полагал, что во время этого так называемого отпуска был практически убит.

    Ричард

    Мой четвертый случай, Ричард, иллюстрирует существование скрытого деструктивного нарциссического способа бытия, который идеализировался настолько, что пациент чрезвычайно зависел от такого режима [психического] функционирования и покорился ему как наиболее желательному образу жизни из всех, которые только можно представить. Психопатология Ричарда служит примером тому, как нарциссические объектные отношения захватывают все аспекты личности пациента, и как может создаваться патологическое слияние [инстинктов]. Прежде всего Ричард совершенно не мог разобрать, что для него хорошо, а что плохо, и это часто приводило его к глубокому разочарованию. Зачастую он неправильно оценивал ситуации, а затем его уносило очевидное воодушевление, так что он не мог признать ошибку. Тогда он становился безапелляционным, высокомерным и надменным, что иногда приводило к серьезным последствиям для его жизненной ситуации.

    Мой пациент был младшим ребенком в семье; похоже, братья и сестры всегда относились к нему с большим снисхождением. Он пережил раннюю травму, когда в три месяца был внезапно отлучен от матери, которая сломала бедро и вынуждена была на несколько месяцев лечь в больницу. Он сохранил воспоминания о более позднем периоде, когда мать иногда была обольстительна и снисходительна, но часто — чрезвычайно строга и сурова, что его обескураживало. Отец был человеком надежным и поддерживал мальчика, но мать была склонна его презирать, и в раннем возрасте, очевидно, оказала глубокое на него влияние. В детстве Ричард был очень привязан к собаке, которую считал объектом, с которым он мог делать что заблагорассудится, из чего следует, что он не только любил эту собаку, но и часто совершенно ею пренебрегал. В начале анализа он увидел сон о выдре, которая жила под его домом, была абсолютно домашней и всюду следовала за ним. При ассоциировании у него возникли мысли о его собаке, а также о коровьем вымени. Этот сон показывает, что в начале жизни у Ричарда сформировались чрезвычайно собственническое частично-объектное отношение к груди его матери, и эта ситуация продолжалась при участии собаки и других объектов. Он помнил маленькую девочку, с которой играл в сексуальные игры в возрасте от четырех до шести лет. Она пыталась прекратить эти игры, когда подросла. Однако ее решение отказаться от сексуального партнерства настолько разозлило его, что он убил самый любимый ее объект, ее кошку. Так что его собственническая любовь легко превращалась в убийственную жестокость, когда ему перечили.

    Затруднение в анализе Ричарда, так же, как и в его жизни, составляла та легкость, с которой он отвращался внутренне и внешне от объектов и как будто следовал импульсам, которые представали перед ним весьма соблазнительным образом и обычно заводили его не туда. Он как будто бы очень стремился к анализу, но часто идеализировал свой вклад в это занятие. На третьем году лечения он увидел следующий сон, который дал нам ключ к лучшему пониманию некоторых проблем, с которыми он боролся.

    Во сне дело происходило на выходных, и пациент внезапно осознал, что в его доме нет молока; он подумал, что, может быть, открыт какой-нибудь магазин, где можно купить молока, но пребывал в нерешительности и не знал, что делать, чтобы побыстрее заполучить молоко. Затем он подумал о своем соседе, к которому часто обращался за помощью, и так же поступил на этот раз. Сосед сказал, что может дать ему молока, но подтвердил, что есть такой молочный магазин, который открыт по воскресеньям, и он его в этот магазин проводит. Когда Ричард зашел в магазин, там была длинная очередь, но он смирился с тем, что придется подождать. Покупателей обслуживали две продавщицы в белом. Перед тем, как зайти в магазин, сосед показал Ричарду пятипенсовую монету с углами. Сосед не стал в очередь, но вдруг снова появился, быстро приблизился к кассе и обменял мелкую монету на толстую пачку десятифунтовых купюр. Он исчез так же быстро, как и возник, и продавщицы его не заметили. Ричард был ошеломлен. Сначала он подумал о том, чтобы сообщить женщинам о жестокой наглой краже, но затем вспомнил, что ответственен в первую очередь за то, чтобы защищать себя и не вмешиваться или не лезть в дела продавщиц, за которые ответственны они; но на самом деле он боялся за свою жизнь. Он подумал, что эти женщины не смогут защитить его от безжалостного соседа, который, как только Ричард выйдет из магазина, обязательно ему отомстит. Почему он должен подвергать опасности свою жизнь из-за такой кражи и из-за того, что продавщицы не позаботились о своих деньгах, оставив кассу открытой? Когда сосед выбежал из помещения с деньгами, пациент ощутил сильную вину за то, что ничего не сказал и тем самым вступил в сговор с соседом. Он оставил магазин прежде, чем подошла его очередь, чувствуя себя очень виноватым и эгоистичным и зная, что молчать было неправильно; он чувствовал себя чрезвычайно слабым морально. Сон продолжался. В следующий момент пациент оказался в темном тесном переулке, одетый в старые грязные лохмотья, в совершенном одиночестве. Он был отребьем, отбросом общества, совершенно безразличный, полностью парализованный безнадежностью и беспомощностью, продиктованными виной. Он чувствовал, что в нем нет ничего хорошего, что он сам — беспощадный вор. Он был никчемным безжалостным трусом, неспособным даже сообщить о краже, не говоря уже о том, чтобы помешать ей. Он заслужил, чтобы все его отвергли и забыли. Он чувствовал, что умрет, и это будет справедливо. Затем к нему подошла первая его девушка и нежно потрепала его по щеке с теплом и симпатией. Он был удивлен, обрадован, и внутри его наполнило тепло. Тогда он стал думать, что она, должно быть, сама больна и слепа, если проявляет теплоту к нему, безнадежному, бесхребетному ничтожеству. Или же она бессознательно с ним в сговоре? Затем появилась его теперешняя жена и тоже проявила к нему некоторую теплоту. Он почувствовал, что жизни обеих угрожает крах из-за того, что они связываются с ним.

    Явное содержание первой части сновидения более удивительно, поскольку здесь Ричард абсолютно отчетливо раскрывает свою зависимость от идеализированного соседа и полное отрицание безжалостности, жадности и жестокости этого соседа. Во сне сосед не только беспощаден, он убийца, поскольку если он обнаружит, что Ричард знает о его жестоком преступлении, то убьет его. Это опять-таки типичная структура личности для пациентов, контролируемых своим деструктивным нарциссическим аспектом, который притворяется идеальным другом и помощником. Во сне идеализация разрушается, и пациент начинает осознавать свой сговор со своей деструктивной частью, представленной соседом. Он сознает, что совершенно ничего не предпринял и никак не защитил заботливых продавщиц молока, исходно символизирующих хорошие отношения с его матерью в ситуации кормления, и его зависимость от аналитика. Эта проблема сыграла очень важную роль в его анализе. Зачастую пациент, отыгрывая посредством безрассудства и безжалостности, обвинял в этом меня, утверждая, что я должен был знать все заранее и предупредить его о проблеме. Во сне Ричард исправляет эту установку, поскольку признает, что превращает его в столь сложного для анализа пациента его собственный сговор со своей деструктивной частью, «соседом», поскольку он утаивает от меня важную информацию о себе.

    Во второй же части сновидения Ричард берет на себя полную ответственность за свою деструктивную преступную часть, — что в бодрствующем состоянии он считал практически невозможным сделать, поскольку боялся, как демонстрирует сон, не только того, что ему будет угрожать и вообще убьет его деструктивная часть, но и того, что он фактически станет полностью плохим. Он боялся, что в нем не сможет существовать ничто хорошее, поскольку он был лживым. Во сне он признает, что нуждается в любви, но не может ее принять, поскольку чувствует, что ее не заслуживает; он заслуживает только смерти. Таким образом, в первой половине сна Ричард боится, что его убьет его плохая деструктивная часть, но во второй половине он начинает бояться, что его уничтожит его совесть, его Супер-Эго, которое приговорит его к смерти. Проблема, в частности, заключается в ложном характере его идеализации своего соседа, поскольку теперь Ричард, похоже, подвергает сомнению основание всякого обожания и всякой любви, и боится, что вся любовь — обман, и очевидно, что он полностью плохой. Поэтому он также не верит никому, кто его любит; он боится, что всякий, кто его любит, находится в сговоре с его плохостью, и потому лжив.

    Именно потому, что он признал свое ложное обожание соседа, Ричарду теперь очень трудно доверять кому бы то ни было, включая и меня в анализе, когда я даю какую бы то ни было позитивную интерпретацию. Однако если интерпретировать такому пациенту только деструктивные стремления, аналитик безусловно будет идентифицироваться с чрезвычайно деструктивным Супер-Эго, которое усматривает в пациенте только деструктивность и совершенно не ценит его желания выйти из плохого состояния. Клинически крайне важно различать ложную идеализацию деструктивной нарциссической самости (которая играет столь значительную роль в пристрастии к наркотикам и алкоголю, злоупотреблению курением и т.д.) и идеализацию в основе своей хорошего опыта с хорошими объектами в прошлом или настоящем. Может пострадать как лечение, так и теория, если мы будем считать деструктивными все «нарциссические» аспекты личности, в том числе те, которые многие авторы расценивали как здоровые или нормальные компоненты личности.

    Сновидения Ричарда были очень полезны, поскольку они делали очевидным, что его ложная идеализация деструктивной самости, притворяющейся хорошим и идеальным объектом, значительно способствовала неразличению хороших и плохих аспектов его личности, так что возникала угроза того, что хорошие аспекты самости могут оказаться приравненными плохим или побежденными этими плохими аспектами. Чрезвычайно важно проводить различие между силами жизни и силами смерти. По существу они противостоят друг другу; когда сходятся вместе хорошие и плохие части самости, возникает опасность, что хорошие и плохие части самости, а также хорошие и плохие объекты окажутся настолько спутанными друг с другом, что хорошая самость будет сокрушена и временно потеряется в этой путанице. Это вполне вероятно, когда преобладают деструктивные части самости. Именно этот процесс я называю патологическим слиянием (fusion). При нормальном слиянии агрессивные силы самости смягчаются либидинозными частями самости. Эта функция синтеза абсолютно необходима для жизни — как для выживания самости, что предполагает развитие Эго, так и для укрепления и стабильности объектных отношений, для нормального нарциссизма и способности бороться за охранение объектов и себя самого. Я также хочу подчеркнуть здесь патологическое слияние или фиксацию пациента на раннем параноидно-шизоидном уровне развития. Нормальное слияние необходимо для проработки депрессивной позиции: этот процесс Мелани Кляйн считает обязательным для всякого нормального развития. Однако для того, чтобы основать нормальное слияние, клинически и теоретически, необходимо твердо и решительно разоблачить спутанность хороших и плохих объектов и хороших и плохих аспектов самости, поскольку из спутанности не может развиться ничего позитивного или здорового, и есть опасность возникновения постоянно слабой и хрупкой самости.

    Сон о соседе во многом объяснил повторяющееся поведение пациента в анализе. Долгие годы пациент был неспособен сообщить мне какое бы то ни было самонаблюдение или описать конфликт, который привел к его всемогущественному поведению, всегда наступающему как будто неожиданно. Благодаря этому сну о соседе я смог показать ему, что всякий раз, когда он сталкивается с трудностями или помехами, он не помнит, что я могу помочь ему и позаботиться о нем, поскольку тогда он будет вынужден ждать меня и признать свою зависимость от меня. В своей фрустрации и нетерпении он обходил свою память обо мне и обращался ко всемогущественной и преступной части себя, действующей безжалостно и следуя импульсу, обесценивающей анализ (который описывался как всего лишь пятипенсовая монета) и быстро хватавшей все, чего бы он ни захотел. Он даже не осознавал, до какой степени его деструктивная и преступная нарциссическая самость (которой он бессознательно гордился, поскольку она могла добиваться своего быстро и незаметно) держала под полным контролем его зависимую самость посредством смертельных угроз, так что он чувствовал себя неспособным сотрудничать в анализе. Во сне стало ясно, что он также чувствовал, что существует сговор между его зависимой самостью и его всемогущественной жадной нарциссической самостью, поскольку он отказался от всякой ответственности за необходимость информировать продавщиц-молочниц о своих наблюдениях за соседом. С другой стороны, о чем я уже упоминал, я часто обнаруживал, что когда он рассказывал сновидение или давал ассоциации, весь прогресс он приписывал себе. Это, конечно, типичная проблема в анализе нарциссических пациентов, которые настаивают на том, что обладают аналитиком, как материнской грудью. Терапевтически важно продемонстрировать у такого пациента владычество над целой самостью его всемогущественной деструктивной нарциссической самости: поскольку это позволило Ричарду постепенно лучше использовать анализ, мы смогли достичь удовлетворительного терапевтического результата.

    Перевод: З. Баблоян
    Редакция: И.Ю. Романов

    Примечания:

    1) Вероятно, цитату следует датировать 1922 (23) годом, поскольку она взята из энциклопедической статьи «Теория либидо» («The Libido Theory»; ‘Libidotheorie’ In Handworterbuch der Sexualwissenschaft, ed. M. Marcuse, Bonn, 1923: 296-8). – Прим. перев.

    2) Это также отмечает Андре Грин (Andre Green, 1984) (см. главу первую, примечание 6), но в несколько ином ключе.

    3) Абрахам продвинулся гораздо дальше Фрейда в изучении скрытого негативного переноса и в прояснении природы деструктивных импульсов, с которыми он сталкивался в своей клинической работе с нарциссическими пациентами. У нарциссических пациентов-психотиков он подчеркивал заносчивое высокомерие и отчужденность нарцисса и интерпретировал негативную агрессивную установку в переносе. Уже в 1919 он дал толчок анализу скрытого негативного переноса, описав частную форму невротического сопротивления аналитическому методу. Он обнаружил у таких пациентов отчетливо выраженный нарциссизм, и уделял особое внимание враждебности и пренебрежению, скрывающимся под кажущимся рвением к сотрудничеству. Он описывал, как нарциссическая установка прикрепляет себя к переносу и как такие пациенты принижают и обесценивают аналитика и неохотно отводят ему аналитическую роль, представляющую отца. Они меняют местами позиции пациента и аналитика, чтобы продемонстрировать свое превосходство над аналитиком. Абрахам подчеркивал, что элемент зависти безусловно проявляется в поведении этих пациентов, и таким образом клинически и теоретически связал нарциссизм и агрессию. Интересно, однако, что Абрахам никогда не пытался соотнести свои открытия с теорией Фрейда об инстинктах жизни и смерти.

    Райх (Reich, 1933) выступал против теории Фрейда об инстинкте смерти. При этом он сделал фундаментальный вклад в анализ нарциссизма и латентного негативного переноса. Он также подчеркивал, в противоположность Фрейду, что у пациента нарциссические установки и латентные конфликты, включая негативные чувства, могут быть активированы и выведены на поверхность в анализе, а затем проработаны. Он полагал, что «в каждом без исключения случае анализ начинается с более или менее явной установки недоверия и критицизма, которая, как правило, остается скрытой» (Reich, 1933: 30).

    Райх считал, что аналитик должен постоянно указывать на то, что скрыто, и его не должен вводить в заблуждение внешне позитивный перенос на аналитика. Он подробно исследовал броню характера, где нарциссическая защита находит свое конкретное хроническое выражение. Описывая нарциссических пациентов, он подчеркивал их высокомерную, саркастическую и завистливую установку, а также их презрительное поведение. Один пациент, постоянно занятый мыслями о смерти, жаловался на каждом сеансе, что анализ его не затрагивает и является совершенно бесполезным. Этот пациент также признавал безграничную зависть, не к аналитику, но к другим людям, ниже которых он себя чувствовал. Постепенно Райх осознал и смог показать пациенту его триумф над аналитиком и его попытки заставить аналитика почувствовать себя бесполезным, ничтожным и бессильным, неспособным ничего добиться. Тогда пациент смог признать, что не может выносить чье-либо превосходство и всегда пытается такого человека ниспровергнуть. Райх отмечает (Reich, 1933: 30): «Итак, здесь имела место подавленная агрессия, наиболее экстремальное проявление которой до сих пор представляло собой желание смерти».

    Открытия Райха в отношении скрытой агрессии, зависти и нарциссизма во многом напоминают данное Абрахамом в 1919-м году описание нарциссического сопротивления.

    Ряд серьезных аналитиков и помимо Фрейда подчеркивали значимость инстинкта смерти и скрупулезно соотносили его со своей клинической работой и опытом. Федерн (Federn, 1932: 148) в статье, озаглавленной «Реальность инстинкта смерти» — по-немецки «Die Wirklichkeit des Todestriebs» — делает акцент на том, что влечение к смерти можно наблюдать в его чистейшей форме в меланхолиях, где деструктивные импульсы значительно отделены от каких бы то ни было либидинозных чувств:

    «Ужасно наблюдать, как меланхолик, в котором действует инстинкт смерти, безо всякой связи с Эросом постоянно выражает ненависть и все время пытается разрушить всякую возможность счастья и удачи во внешнем мире самым жестоким образом. Инстинкт смерти в нем сражается с Эросом снаружи».

    Федерн также чрезвычайно подробно соотносит инстинкт смерти с ощущениями вины у меланхолика.

    Эдуардо Вайсс в статье «Todestrieb und Masochismus», опубликованной в 1935-м году в журнале «Имаго», описывает, как вторичный нарциссизм связан не только с либидо, обернувшимся против самости, но также и с агрессией, которую он называет «Деструдо», ведущей себя таким же образом. К сожалению эта статья, содержащая много интересных идей, написана на довольно невразумительном немецком.

    Возможно, из всех аналитиков Мелани Кляйн, признавшая значимость теории Фрейда между инстинктом жизни и смерти и применявшая ее и теоретически, и клинически, сделала наиболее заметный вклад в анализ негативного переноса. Она обнаружила, что зависть, особенно в своей отщепленной форме, является важным фактором в выработке хронических негативных установок в анализе, включая негативные терапевтические реакции. Она описала ранние инфантильные механизмы расщепления объектов и Эго, позволяющие инфантильному Эго разводить порознь любовь и ненависть. Исследуя нарциссизм, она больше подчеркивала либидинозные аспекты, и полагала, что нарциссизм по существу есть вторичный феномен, основанный на взаимоотношении со внутренним хорошим или идеальным объектом, который в [бессознательной] фантазии образует часть любимого тела и самости. Она считала, что в нарциссических состояниях имеет место уход от внешних взаимоотношений к идентификации с идеализированным внутренним объектом.

    В 1958-м году Мелани Кляйн писала, что наблюдала в своей аналитической работе с маленькими детьми постоянную борьбу между безудержным стремлением разрушить свои объекты и желанием сохранить их. По ее ощущению, открытие Фрейдом инстинктов жизни и смерти было колоссальным шагом вперед в понимании этой борьбы. Она полагала, что тревога возникает при «действии внутри организма инстинкта смерти, который переживается как страх аннигиляции» (Klein, 1958: 84). Таким образом мы видим, что она воспринимала инстинкт смерти как первичную тревогу у младенца, связанную со страхом смерти, тогда как Фрейд, вообще говоря, отрицал существование первичного страха смерти. Единственная клиническая ситуация, в которой он усматривал инстинкт смерти, терроризирующий самость или Эго пациента, была описана им в 1923-м году. В этом тексте он обсуждает чрезвычайную интенсивность ощущения вины при меланхолии, и предполагает, что деструктивный компонент, чистая культура инстинкта смерти, закрепился в Супер-Эго и обратился против Эго. При этом он объясняет страх смерти при меланхолии тем, что Эго сдается и умирает, поскольку чувствует ненависть и преследование со стороны Супер-Эго, а не любовь. Эту ситуацию Фрейд соотносит как с первичным состоянием тревоги при рождении, так и с более поздней тревогой отлучения от охраняющей матери.

    По мнению Мелани Кляйн, чтобы защитить себя от этой тревоги, примитивное Эго использует два процесса: «Часть инстинкта смерти проецируется в объект, и объект таким образом становится преследователем; а та часть инстинкта смерти, которая оставлена в Эго, порождает агрессию, которая будет обращена против этого преследующего объекта» (Klein, 1958: 85).

    Инстинкт жизни также проецируется во внешние объекты, которые затем ощущаются любящими или идеализированными. Мелани Кляйн подчеркивает, что для раннего развития характерно, что идеализированные и плохие преследующие объекты расщеплены и разведены далеко друг от друга, откуда следует, что инстинкты жизни и смерти удерживаются в состоянии расслоения. Одновременно с расщеплением объектов происходит и расщепление самости на хорошие и плохие части. Эти процессы расщепления Эго также удерживают инстинкты в состоянии расслоения. Почти одновременно с проективными процессами стартует и другой первичный процесс, интроекция, «преимущественно на службе у инстинкта жизни; она сражается с инстинктом смерти, поскольку приводит к тому, что Эго принимает в себя нечто дающее жизнь (прежде всего пищу), и тем самым связывает внутреннее функционирование инстинкта смерти» (Klein, 1958: 85). Этот процесс играет решающую роль в запуске слияния (fusion) инстинктов жизни и смерти.

    Поскольку процессы расщепления объекта и самости и потому состояния разделения инстинктов [жизни и смерти] коренятся в раннем младенчестве на той фазе, которую Мелани Кляйн называет параноидно-шизоидной позицией, можно ожидать, что наиболее выраженные состояния расслоения инстинктов будут наблюдаться в тех клинических условиях, где преобладают параноидно-шизоидные механизмы. Мы можем сталкиваться с такими состояниями у пациентов, которые так и не переросли полностью эту раннюю стадию развития или к ней регрессировали. Мелани Кляйн подчеркивает, что ранние инфантильные механизмы и объектные отношения прикрепляют себя к переносу, и таким образом процессы расщепления самости и объектов, способствующие расслоению инстинктов [жизни и смерти], могут изучаться и модифицироваться в анализе. Также она говорит, что благодаря исследованию этих ранних процессов в переносе она убедилась, что анализ негативного переноса является необходимым условием анализа более глубинных слоев психики. Именно при исследовании негативных аспектов раннего инфантильного переноса Мелани Кляйн столкнулась с примитивной завистью, которую сочла прямым производным инстинкта смерти. Она полагала, что зависть появляется как враждебная, разрушающая жизнь сила в отношении младенца к матери и в частности направлена против хорошей кормящей матери, поскольку младенец не только нуждается в ней, но и завидует ей, поскольку она содержит в себе все, чем младенец хотел бы обладать сам. В переносе это проявляется в потребности пациента обесценивать аналитическую работу, в полезности которой он убедился. Похоже, что зависть, репрезентирующая почти полностью отслоенную (defused) деструктивную энергию, особенно невыносима для инфантильного Эго, и в начале жизни она отщепляется от остального Эго. Мелани Кляйн подчеркивает, что эта отщепленная, бессознательная зависть часто остается невыраженной в анализе, но тем не менее оказывает отрицательное и мощное влияние, мешая продвижению в анализе, который в конечном итоге может быть эффективным только тогда, когда достигает интеграции и охватывает личность во всей ее целостности. Иными словами, разделение (defusion) инстинктов [жизни и смерти] должно постепенно смениться их слиянием (fusion) во всяком успешном анализе.

    4) В работах Фрейда, последовавших за книгой «По ту сторону принципа удовольствия» (Freud, 1920), где подход наиболее умозрительный, стало ясно, что он применяет теорию инстинктов жизни и смерти для объяснения клинических феноменов. Например, в статье «Экономическая проблема мазохизма» (Freud, 1924: SE 19: 170) он писал: «Таким образом, моральный мазохизм становится классическим свидетельством в пользу существования слияния (fusion) инстинктов. Его опасность заключается в том, что он происходит от инстинкта смерти и соответствует той его части, которая избежала обращения вовне в ка­честве некоего разрушительного инстинкта». В работе «Недовольство культурой» (Freud, 1930: SE 21: 122) Фрейд больше сосредоточивается на агрессивном инстинкте. Он пишет: «Этой программе культуры противостоит природный агрессивный инстинкт человека, враждебность одного ко всем и всех к каждому. Этот агрессивный инстинкт — потомок и главный представитель инстинкта смерти, обнаруженного нами рядом с Эросом». Далее он добавляет: «Эта проблема должна нам продемонстрировать на примере человечества борьбу между Эросом и Смертью, инстинктом жизни и инстинктом разрушения».

    В этом обсуждении Фрейд не проводит четкого различия между инстинктом смерти и инстинктом разрушения, поскольку пытается объяснить, что существует сила, которую он называет инстинктом смерти или инстинктом разрушения, и она находится в постоянной борьбе с инстинктом жизни, желанием жить.

    В «Продолжении лекций по введению в психоанализ» (Freud, 1933: SE 22: 105) он обсуждает слияние Эроса и агрессивности и стремится поощрить аналитиков применять эту теорию в клинической практике, отмечая:

    «Этим предположением мы открываем перспективу для исследований, которые когда-нибудь приобретут большое значение для понимания патологических процессов. Ведь слияния (fusions) могут тоже распадаться, и такой распад может иметь самые тяжелые последствия для функции. Но эти взгляды еще слишком новы, никто до сих пор не пытался использовать их в работе».

    Он также пишет следующее:

    «В незапамятные времена .. возник инстинкт, который стремится уничтожить жизнь. … Если мы в этом инстинкте саморазрушения увидим подтверждение нашей гипотезы, то мы можем считать его выражением “инстинкта смерти” (Todestrieb), который не может не оказывать своего влияния на каждый жизненный процесс».

    «Влечение к смерти становится разрушительным влечением, когда оно с помощью особых органов обращается наружу, против объектов. Живое существо, если можно так выразиться, сохраняет свою жизнь тем, что разрушает чужую. Но все же определенная доля влечения к смерти остается действовать и внутри живого существа, и мы в своей практике попытались свести довольно значительный ряд нормальных и патологических явлений к этой интернализации инстинкта разрушения». (Freud, 1933: SE 22: 107, 211) [Вторая цитата – из письма А. Эйнштейну «Неизбежна ли война?» — Прим. перев.]

    В этой работе Фрейд, в частности, подчеркивает само-деструктивные чувства как прямое выражение инстинкта смерти и отмечает, что существуют особые органы, посредством которых инстинкт смерти превращается в деструктивность и направляется наружу на объекты. Согласно этому описанию, здесь воззрения Фрейда в некоторой степени подобны идеям Мелани Кляйн, изложенным позднее. Она показывает, что примитивное Эго проецирует некоторые аспекты инстинкта смерти во внешние объекты, которые таким образом становятся преследователями, тогда как остальная часть инстинкта смерти превращается в прямую агрессию, которая атакует преследователей.

    Только четырьмя годами позднее, в статье «Анализ конечный и бесконечный» (Freud, 1937: SE 23: 242) Фрейд возвращается к клиническому приложению своей теории об инстинкте смерти с целью понимания глубоко укорененных сопротивлений аналитическому лечению:

    «Здесь мы имеем дело с теми предельными вопросами, которые может изучать психологическое исследование: поведение двух первичных инстинктов, их распределение, смешение (mingling) и разделение (defusion). Самое сильное впечатление от сопротивлений в аналитической работе возникает оттого, что есть сила, защищающая себя всеми доступными средствами от выздоровления, сила, которая с непоколебимой твердостью поддерживает болезнь и страдания».

    Он связывает это со своей более ранней теорией негативной терапевтической реакции, которую соотносил с бессознательным чувством вины и потребностью в наказании, отмечая (Freud, 1937: SE 23: 243):

    «Эти феномены безошибочно указывают на присутствие в психической жизни силы, которую мы называем инстинктом агрессии или разрушения, в зависимости от ее целей, и которую мы прослеживаем вплоть до исходного инстинкта смерти живой материи. … Только одновременным или противонаправленным действием двух первичных инстинктов — Эроса и инстинкта смерти, никогда не встречающихся поодиночке, — мы можем объяснить богатство и разнообразие явлений жизни».

    Далее в этой же статье Фрейд полагает, что мы могли бы исследовать все случаи психического конфликта с точки зрения борьбы между либидинозными и деструктивными импульсами.

    5) Одна из главных причин этого упущения может заключаться в том, что Фрейдова теория нарциссизма исходно основывалась на идее первичного нарциссизма, при котором человек направляет свое либидо на самость, и вторичного нарциссизма, при котором он отводит либидо от объектов назад на самость (Freud, 1914: 74). Лишь позднее Фрейд прояснил свои идеи о принципе удовольствия и принципе реальности, высказанные им в 1911-м году, и соотнес их с любовью и ненавистью в работе «Инстинкты и их судьба», которую он начинал писать как посвященную важной связи между приятным нарциссическим состоянием и ненавистью или деструктивностью по отношению к внешнему объекту, когда объект начинает зацеплять индивида. Например, там говорится (Freud, 1915: SE 14: 136): «Вместе с появлением объекта на стадии первичного нарциссизма достигает своего развития и вторая противоположность любви — ненависть». В этой же статье он подчеркивает первичную значимость агрессии: «Ненависть как отношение к объекту старше любви. Она происходит от первоначального отстранения нарциссическим Эго внешнего мира, доставляющего раздражения» (Freud, 1915: SE 14: 139).

    Нечто подобное этому ходу мысли можно усмотреть во Фрейдовом принципе нирваны, который он считал отходом или регрессией к первичному нарциссизму под господством инстинкта смерти — где покой, безжизненное состояние, и уступка смерти уравнены.

    Хартманн, Крис и Левенстайн (Hartmann, Kris and Loewenstein, 1949: 22) как будто имеют похожее впечатление от идеи Фрейда о связи агрессии с нарциссизмом; они пишут: «Фрейд привык сравнивать отношение между нарциссизмом и объектной любовью с отношением между саморазрушением и разрушением объекта. Наверное, эта аналогия повлияла на его допущение о том, что саморазрушение как первичную форму агрессии следует сравнивать с первичным нарциссизмом».

    6) Примечательна история этого пациента. Саймон сказал мне, что слышал от матери, что начиная с первых трех месяцев его было чрезвычайно трудно кормить. В возрасте полутора лет он с исключительным мастерством разбрасывал всю пищу, которую ему давали ложкой или позволяли самостоятельно брать с тарелки; он устраивал настоящую помойку на полу и торжествующе взирал на свою весьма встревоженную мать. Эти сцены повторялись снова и снова. Отец критиковал мать за неумение ухаживать за ребенком, но ничего не делал сам, чтобы поддержать ее или совладать с мальчиком. Наконец была нанята опытная няня. Через год няня сказал матери, что вынуждена признать, что ее работа с ребенком потерпела полнейшую неудачу. Она никогда не сталкивалась с ребенком, который бы столь упорно и явно, но с очевидным удовлетворением, отвергал все ее попытки его кормить и ухаживать за ним. Она уволилась, и мать продолжила свою борьбу в одиночестве.

    Выдающимися симптомами этого пациента была импотенция и довольно неясная перверсия. Он был чрезвычайно шизоидным, отстраненным и имел проблемы в отношениях с другими людьми. Я стал вторым его аналитиком.

    7) У многих из этих пациентов деструктивные импульсы связаны с перверсиями. В этой ситуации очевидное слияние инстинктов не приводит к уменьшению силы деструктивных инстинктов; наоборот, мощь и насилие чрезвычайно увеличиваются благодаря эротизации агрессивного инстинкта. Полагаю, здесь было бы заблуждением следовать за Фрейдом, обсуждая перверсии как слияния между инстинктами жизни и смерти, поскольку в таких случаях деструктивная часть самости захватила контроль над всей совокупностью либидинозных аспектов личности пациента и потому способна злоупотреблять ими. Такие случаи на самом деле есть примеры патологического слияния, схожего с состояниями спутанности, где деструктивные импульсы пересиливают либидинозные.

    8) Этот процесс кое в чем напоминает описание Фрейдом того, как оставляются нарциссические объектные катексисы и либидо отводится в Эго (Freud, 1914). Описываемое мною состояние действительно предполагает отход самости от либидинозных объектных катексисов в нарциссическое состояние, напоминающее первичный нарциссизм. Пациент как будто отходит от мира, он неспособен думать и зачастую чувствует себя будто одурманенным. Он может терять интерес ко внешнему миру и стремиться оставаться в постели, забывая то, что обсуждалось на предыдущих сеансах. Если он все же приходит на сеанс, то может жаловаться, что с ним случилось нечто неумопостижимое, он чувствует себя в ловушке, ощущает клаустрофобию и неспособность выйти из этого состояния. Он часто сознает, что утратил нечто важное, но не уверен, что именно. Эта утрата может ощущаться конкретным образом, как потеря ключей или кошелька, но иногда пациент понимает, что его тревога и чувство утраты связаны с утратой важной части себя самого, а именно здравой зависимой самости, связанной со способностью мыслить. Иногда у такого пациента развивается острый и переполняющий его ипохондрический страх смерти. Здесь возникает впечатление, что мы можем наблюдать инстинкт смерти в чистейшей его форме, как силу, способную оттянуть всю самость в целом от жизни в подобное смерти состояние при помощи ложных посулов состояния нирваноподобного, что подразумевает полное расслоение основных инстинктов. Однако тщательное исследование этого процесса показывает, что мы имеем дело не с состоянием разделения [инстинктов], но с патологическим слиянием, подобным процессу, описанному мною при перверсиях. В этом нарциссическом состоянии замкнутости здравая зависимая часть пациента проникает в бредовый объект, и происходит проективная идентификация, при которой здравая самость утрачивает свою идентичность и над ней начинает полностью господствовать всемогущественный деструктивный процесс; у этой здравой самости нет силы противостоять ему или его ослабить, покуда держится это патологическое слияние; и наоборот, сила деструктивного процесса значительно увеличивается в такой ситуации.

    Что такое пограничное расстройство личности?

    Пограничное расстройство личности (ПРЛ) - это диагноз, который исторически трудно понять, и еще сложнее успешно лечить. Симптомы, связанные с этим, представляют собой болезненное сочетание эмоционального потрясения, нестабильных отношений и саморазрушительного поведения, включая попытки самоубийства.

    Но новое понимание этого расстройства, ведущее к новым, более эффективным методам лечения, сделало прогноз для людей с ПРЛ намного более обнадеживающим.При правильной поддержке большинство людей с ПРЛ могут успешно научиться управлять своими подавляющими эмоциями, прекратить саморазрушительное поведение и улучшить свою жизнь.

    «Раньше получение диагноза ПРЛ казалось приговором к пожизненному заключению в страданиях», - сказал Алек Миллер, психиатр, эксперт по лечению подростков с ПРЛ. «Но исследования теперь показывают, что шансы на улучшение работы и даже отказ от диагностической маркировки очень высоки».

    Еще одним важным изменением является то, что ПРЛ теперь диагностируется и лечится у подростков.До недавнего времени специалисты в области психического здоровья не хотели ставить диагноз лицам моложе 18 лет, несмотря на то, что симптомы проявлялись в подростковом возрасте или даже раньше. Теперь эксперты подчеркивают, что лечение ПРЛ как можно раньше ведет к лучшим долгосрочным результатам, а также снижает риск опасного или суицидального поведения.

    Что такое BPD?

    Эксперты называют ПРЛ биосоциальным расстройством , что означает, что оно начинается с биологической (или темпераментной) склонности, которая усугубляется социальной средой.Люди, у которых развивается ПРЛ, по темпераменту очень эмоционально чувствительны и реактивны, чувствуют вещи быстрее и интенсивнее, чем большинство людей. И как только возникает сильная эмоция, им требуется больше времени, чтобы вернуться к своей эмоциональной основе.

    ПРЛ развивается, когда один из этих эмоционально уязвимых людей сталкивается с окружающей средой, не подтверждающей ее чувства, то есть признавать их, заставлять ее чувствовать себя понятой и помогать ей справляться с ними. Во многих случаях дети, у которых развивается ПРЛ, подвергались жестокому обращению или игнорированию.Но расстройство также может возникать у детей, чьи любящие, благонамеренные родители преуменьшают или недооценивают их эмоциональные реакции, потому что они кажутся преувеличенными или неуместными.

    Отказ от того, что кажется чрезмерной реакцией, - довольно типичная реакция родителей. Но у детей с высокой реактивностью хроническое чувство непонимания или поддержки приводит к болезненному ощущению одиночества и разобщенности, объясняет Блейз Агирре, доктор медицины. Д-р Агирре является основателем и медицинским директором 3East, непрерывной медицинской помощи с использованием диалектической поведенческой терапии (DBT) для лечения пограничного расстройства личности в больнице Маклина в Бостоне.Друзья и члены семьи не понимают, почему люди с ПРЛ так сильно реагируют на мелочи. Для доктора Агирре, автора книги Пограничное расстройство личности у подростков, ПРЛ - это что-то вроде аллергии на арахис; реакция может не быть типичной большинства людей, но она не менее реальна.

    Эмоциональное расстройство

    Когда сильные чувства ребенка не подтверждаются взрослыми в ее жизни, ей становится трудно научиться управлять ими здоровым образом.Взрослые помогают нам назвать и определить, что мы чувствуем; успокаивая нас, они учат нас успокаивать и успокаивать себя.

    «Возьмите человека с чрезвычайно сильными, интенсивными эмоциями, которому постоянно говорят, что он слишком остро реагирует, он не должен чувствовать то, что чувствует», - объясняет Джилл Эмануэль, доктор философии, клинический психолог и директор Центра расстройств настроения в Детском разуме. Институт. «В результате она не учится регулировать и модулировать свои эмоции. «

    Людей с ПРЛ часто переполняет сильный гнев и чувство покинутости, пустоты, стыда и ненависти к себе.

    Эти чувства имеют тенденцию дестабилизировать отношения у людей с ПРЛ, которые сверхчувствительны к социальным сигналам от других и с большей вероятностью, чем другие, интерпретируют вещи негативно. Незначительные пренебрежения - или вещи, ошибочно интерпретируемые как пренебрежение - рассматриваются как свидетельство отказа, и реакция может быть быстрой и интенсивной, вызывая разногласия с друзьями, родителями, партнерами. Д-р Агирре объясняет, что они переходят от «Я люблю тебя» к «Я ненавижу тебя» в мгновение ока. Или они становятся настолько неистовыми, прося заверений в том, что их любят, - непрерывно переписываются, звонят, умоляют, цепляются - что отталкивают партнеров.

    Трещины с друзьями или расставания с партнерами часто становятся спусковым крючком для самоповреждений или попыток самоубийства, отмечает он.

    Саморазрушительное поведение

    Почему ПРЛ приводит к саморазрушающему поведению?

    Без навыков более эффективного управления болезненными ощущениями люди с ПРЛ часто находят нездоровые альтернативы, включая злоупотребление психоактивными веществами, рискованный секс, безрассудное стремление к острым ощущениям.

    Самоповреждение очень часто является одним из этих видов поведения: подростки используют такие вещи, как резание, царапание и вскрытие ран, чтобы облегчить эмоции, которые они считают невыносимыми.«Фактически, может работать как стратегия эмоциональной регуляции», - отмечает д-р Миллер, соучредитель и клинический директор компании Cognitive and Behavioral Consultants в Вестчестере и Нью-Йорке. «Проблема в том, что если это сработает, они с большей вероятностью воспользуются им снова, чтобы справиться с негативными эмоциями. Чтобы уменьшить членовредительство, мы должны признать, что он делает для них, и попытаться предложить им более безопасные стратегии замены ».

    Одно опасное заблуждение о ПРЛ состоит в том, что эмоциональная драма и саморазрушительное поведение, включая попытки самоубийства, являются манипулятивными мольбами о внимании.

    «Исторически люди с ПРЛ рассматривались как преднамеренно манипуляторы, - объясняет д-р Эмануэле, - которые прибегают к крайним мерам для получения вещей, обманывая окружающих их людей. Но это совсем не то. Эти люди испытывают сильную боль и чувствуют, что не могут получить то, что им нужно ».

    На самом деле, отмечает д-р Агирре, суицидальные чувства почти универсальны у людей с ПРЛ и отражают отчаянную потребность избежать крайних эмоциональных потрясений.

    Критерии диагностики БПД

    Это критерии, которые специалисты в области психического здоровья используют для диагностики пограничного расстройства личности:

    • Неистовые попытки избежать покидания, реального или воображаемого
    • Образец нестабильных и напряженных отношений
    • Неустойчивое представление о себе или самоощущение
    • Опасная импульсивность, например, небезопасные половые контакты, злоупотребление психоактивными веществами
    • Повторяющееся суицидальное поведение, жесты, угрозы или членовредительство.
    • Эмоциональная нестабильность из-за повышенной реактивности
    • Хроническое чувство пустоты
    • Неуместный, сильный гнев или трудности с контролем гнева
    • Преходящая паранойя, связанная со стрессом, или тяжелые диссоциативные симптомы

    Диагностика подростков

    В прошлом специалисты в области психического здоровья неохотно ставили диагноз ПРЛ кому-либо в возрасте до 18 лет, хотя симптомы обычно развиваются в подростковом возрасте. Отчасти это произошло потому, что эмоциональная напряженность и импульсивное стремление к риску в некоторой степени характерны для самого подросткового возраста.Считалось, что типичное поведение подростков можно спутать с ПРЛ.

    Но даже если поведение выглядит схожим, причины его различны у типичных подростков и подростков с ПРЛ, отмечает д-р Агирре. Типичные подростки экспериментируют с алкоголем и сексом из любопытства и импульсивности, в то время как люди с ПРЛ используют их, чтобы избежать острых болезненных ощущений. Они могут искать сексуальных контактов, например, потому что чувствуют себя брошенными и жаждут близости, а не самого секса. Они могут пойти на опасный риск, потому что «в момент отчаяния необходимость изменить то, как они себя чувствуют, заставляет их поведение казаться правильным.”

    Еще одна причина, по которой не диагностировали ПРЛ у подростков, заключалась в том, чтобы не навешивать ярлык на тяжелое заболевание, которое плохо поддается лечению. Но по мере изменения картины лечения изменилось и отвращение к диагностике в подростковом возрасте. Одно крупное исследование под названием McLean Study of Adult Development, в котором наблюдались пациенты с ПРЛ в течение 12 лет, показало, что у 74 процентов участников не было активных симптомов через 6 лет, и только у 6 процентов возник рецидив в течение следующих 6 лет.

    Ведущий автор исследования Мэри Занарини начала называть пограничное расстройство личности «диагнозом с хорошим прогнозом», а те, кого лечат в подростковом возрасте, имеют еще более оптимистичные результаты.

    Почему важна ранняя диагностика

    Если под ПРЛ понимать отсутствие навыков эмоциональной регуляции, важно как можно скорее привлечь к лечению кого-то, у кого развиваются симптомы, «до того, как установятся паттерны дезадаптивного поведения», - говорит доктор Агирре.

    Это особенно важно, поскольку молодые люди развивают свою личность и чувство собственного достоинства, что невероятно сложно для молодых людей с симптомами ПРЛ. «Когда ваше окружение не отражает того, что вы переживаете», - говорит д-р.Агирре говорит: «Трудно понять, кто вы и каковы ваши ценности».

    Еще одна причина, по которой эксперты рекомендуют более раннюю диагностику ПРЛ, состоит в том, чтобы уменьшить неточную диагностику более распространенных расстройств, таких как СДВГ, депрессия и биполярное расстройство. Иногда это сопутствующие расстройства, но часто это неправильный диагноз. В результате этим подросткам дают неэффективные лекарства, в том числе стабилизаторы настроения и нейролептики.

    «Я видел детей с ПРЛ, которые принимали обширные наркотические коктейли, потому что врачи не знали, что происходит», - добавляет д-р.Эмануэле. «Они просто следят за симптомами. И никакие лекарства не исправят инвалидность, которую чувствуют эти люди ».

    По его словам,

    пациентов с ПРЛ, которые поступают в отделение доктора Агирре, часто приходят в «зомби-подобном состоянии», потому что принимают очень много лекарств. По его словам, после выписки половина из них вообще не принимает никаких лекарств.

    Лечение БПД

    Существует ряд специализированных психотерапевтических методов, разработанных для лечения ПРЛ, но золотой стандарт лечения - метод с наибольшим количеством доказательств его эффективности - называется диалектической поведенческой терапией или ДПТ.Причина, по которой его называют «диалектическим», заключается в том, что он включает в себя две вещи, которые могут показаться противоположными, но обе важны: потребность в принятии и потребность в изменениях.

    Во-первых, чувства пациента необходимо подтвердить или принять без осуждения, чтобы она научилась более эффективным способам управлять ими и реагировать на них.

    «По сути, это« я делаю все, что могу », с одной стороны, - объясняет доктор Миллер, - и в то же время« мне нужно делать лучше »с другой.”

    Валидация, которая является первым шагом в DBT, означает признание и принятие чувств другого человека как реальных. Это не означает согласие с мыслями или чувствами. Когда люди чувствуют, что их принимают и понимают, это оказывает успокаивающее действие и позволяет им приобретать навыки регулирования эмоций и разрабатывать более безопасные и эффективные альтернативы саморазрушающему поведению, которое они использовали.

    «По сути, это подход, основанный на навыках, который гласит, что если бы наши пациенты могли чувствовать себя лучше, они бы это сделали, но им не хватает навыков», - объясняет д-р.Миллер, автор книги Диалектическая поведенческая терапия с суицидными подростками . «Нам так легко сказать людям, чтобы они прекратили проблемное поведение, но лучше научить их новым навыкам».

    «Навыки

    DBT очень эффективны для того, чтобы побудить пациентов прекратить членовредительство и суицидальность», - отмечает доктор Агирре. Сложнее изменить ненависть к себе и ненависть к себе, которые могут сливаться с идентичностью пограничного человека.

    Он также отмечает, что доступность DBT и других методов лечения ПРЛ ограничена, а это означает, что многие подростки, которым необходимо лечение, не получают его.«Число людей с проблемами регуляции эмоций превышает количество поставщиков ДПТ, - говорит он, - и мы знаем это, потому что уровень самоубийств среди подростков продолжает зашкаливать».

    Доктор Миллер подчеркивает безотлагательность привлечения подростков с ПРЛ к лечению: «Если вы броситесь лечиться, вы сможете стать очень успешным и высокофункциональным взрослым».

    Доктор Эмануэле добавляет, что видела, как многие пациенты значительно улучшили свою жизнь. «На протяжении многих лет я неоднократно видел, как DBT дает участникам надежду и реальность« жизни, достойной того, чтобы жить », - добавляет д-р.Эмануэле. «И это то, чего они не могли представить или испытать раньше».

    Пограничное расстройство личности - обзор

    Клиническое описание

    Клиническое описание пограничного расстройства личности (ПРЛ) оставалось стабильным с момента его первоначального включения в Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам Американской психиатрической ассоциации в 1980 году (DSM-III). ; АПА, 1980). Несмотря на горячие споры и ожидания значительных изменений в концепции диагноза, текущие критерии DSM-5 (APA, 2013) для ПРЛ остаются неизменными по сравнению с критериями DSM-IV-TR (APA, 2000).К ним относятся безумные попытки избежать брошенности, нестабильные межличностные отношения, чередующиеся между идеализацией и обесцениванием, нарушение личности (включая нестабильное представление о себе или самоощущение), импульсивность, повторяющееся суицидальное поведение или самоповреждение, аффективная нестабильность, хроническое чувство пустоты, неприемлемость гнев и преходящие параноидальные идеи или диссоциация, связанные со стрессом.

    Для диагностики не требуется единственного симптома БЛД. Вместо этого у человека должно быть не менее пяти из этих девяти симптомов.Одним из результатов этого является то, что существует до 126 возможных способов, которыми человек может удовлетворить пять из девяти симптомов, требуемых для этого расстройства. Хотя диагностические ярлыки частично используются для передачи информации о том, насколько люди с этим ярлыком похожи, диагноз ПРЛ по своей природе неоднороден.

    Несмотря на эту неоднородность, ПРЛ хорошо характеризуется «стабильной нестабильностью». Это означает, что люди с расстройством часто демонстрируют нестабильность в различных областях аффекта, межличностных отношений, самооценки и поведения.В DSM-5 симптоматический профиль ПРЛ описывается как указывающий на «широко распространенный образец нестабильности межличностных отношений, самооценки и аффектов, а также выраженную импульсивность» (Американская психиатрическая ассоциация, 2013 г., стр. 663). Действительно, когда ПРЛ впервые появилось в DSM-III, некоторые предлагали назвать его «нестабильным расстройством личности», чтобы подчеркнуть, насколько неотъемлемой является нестабильность этого клинического состояния (Spitzer et al ., 1979).

    Люди с ПРЛ часто демонстрируют быстрые изменения своих эмоций, которые являются интенсивными и непредсказуемыми, оставляя членов семьи, друзей или коллег, чувствуя, что они должны «ходить по яичной скорлупе», чтобы не вызвать эмоциональный взрыв.Аффективная нестабильность, которая характерна для ПРЛ, может включать в себя интенсивную эпизодическую дисфорию (грусть или плохое настроение), раздражительность или тревогу, которые длятся относительно короткий период времени и редко длятся более нескольких дней. В течение одного дня человек может колебаться между рядом интенсивных и трудно контролируемых состояний настроения, включая грусть, гнев, счастье и отчаяние. Вспышки гнева также представляют собой аффективную нестабильность, и люди с ПРЛ могут часто проявлять гнев.

    Сильный гнев может также вызвать некоторую поведенческую нестабильность, которая характеризует ПРЛ, поскольку вспышки гнева могут сопровождаться повторяющимися физическими драками или другими проявлениями поведенческого дисконтроля.Поведенческая нестабильность также проявляется в импульсивном и саморазрушающем поведении, включая рискованное сексуальное поведение, переедание, злоупотребление алкоголем или наркотиками и безрассудное вождение. Однако, возможно, наиболее тревожным проявлением поведенческой нестабильности является суицидальное поведение или повторяющиеся несуицидные самоповреждения, включая порезы или ожоги кожи.

    Аффективную и поведенческую дисфункцию, связанную с ПРЛ, лучше всего представить как конечный продукт межличностной дисфункции. Психологический стресс и негативные эмоции при ПРЛ чаще всего вызываются межличностными стрессорами, особенно теми, которые вызывают чувство покинутости или отвержения (Stiglmayr et al ., 2005). Стимулы, вызывающие темы межличностного отторжения и покинутости, очень возбуждают (эмоционально и физиологически) людей с ПРЛ (Лимберг и др. ., 2011; Schmahl и др. ., 2004). Более того, реальный или воображаемый межличностный конфликт (Levy, 2005) или сложные межличностные события (Brodsky et al ., 2006) часто вызывают саморазрушительное поведение, включая членовредительство и суицидальность. По этим причинам некоторые утверждали, что межличностная нестабильность является основной особенностью ПРЛ (см. Gunderson, 2010).

    Межличностная нестабильность проявляется в том, как люди с ПРЛ относятся к другим: они часто быстро переключаются между идеализацией других и обесцениванием их в резко контрастирующей черно-белой манере. Люди с ПРЛ также очень чувствительны к отторжению (Staebler et al ., 2011) и быстро замечают признаки отторжения в поведении других. Возможно, из-за своего страха быть отвергнутым близкими людьми, люди с ПРЛ часто «проверяют» отношения, делая такие заявления, как «Если бы ты действительно любил меня, ты бы сделал это для меня».Невыполнение обязательств со стороны близких становится свидетельством отвержения или оставления, что может затем вызвать эмоциональную нестабильность, включая гнев, и поведенческую нестабильность, включая суицидальное поведение или членовредительство.

    Неустойчивость проявляется в одной последней области: самооценке. Подобно чередующимся (идеализирующим и обесценивающим) оценкам других, свидетельствующим о межличностной нестабильности, люди с ПРЛ также испытывают колеблющиеся чувства к себе. Они борются с крайне негативной самооценкой и с трудом осознают, кто они на самом деле.У них также часто бывает хроническое чувство пустоты, которое иногда описывается как «ощущение, что внутри меня ничего нет», и они с трудом переносят одиночество. Опять же, нестабильность в самооценке тесно связана с нестабильностью в межличностных отношениях. Поскольку людям с ПРЛ очень трудно оставаться в одиночестве, межличностные отношения придают большое значение. Все, что может угрожать этим отношениям, также представляет серьезную угрозу их чувству эмоциональной безопасности и благополучия.

    Последней характеристикой ПРЛ является преходящая паранойя, связанная со стрессом, или диссоциация. Это означает, что, когда они находятся в состоянии стресса, люди с ПРЛ иногда испытывают трудности с рациональным мышлением или точным восприятием мира. Одно исследование показало, что пациенты с ПРЛ более реагируют на стресс, чем люди с другими видами расстройств личности (такими как зависимое расстройство личности), и что их психотические реакции на стресс были даже сильнее, чем у пациентов, которые были активно психотиками (Glaser et al ). ., 2010). Также стоит отметить, что психотические реакции у людей с ПРЛ выходят за рамки простой паранойи, предполагая, что описание этого симптома в DSM-5 может быть слишком ограниченным. Семьдесят пять процентов людей с ПРЛ испытывают параноидальные идеи и / или диссоциацию (Lieb et al ., 2004; Skodol et al ., 2002).

    BPD в настоящее время концептуализирована как дискретная диагностическая категория в DSM-5. Однако не все поддерживают эту точку зрения. Хотя ПРЛ остается отдельной клинической единицей в DSM-5, данные свидетельствуют о том, что было бы лучше концептуализировать ПРЛ как размерную концепцию (Rothschild et al ., 2003). Ожидалось, что эта идея найдет отражение в критериях DSM-5. Однако предложения Рабочей группы по расстройствам личности не были приняты. Вместо этого они теперь появляются в разделе DSM, зарезервированном для условий, требующих дальнейшего изучения. Более того, в то время как одни выступали за размерный (в отличие от категориального) диагноз ПРЛ, другие утверждали, что ПРЛ лучше рассматривать как вариант расстройства настроения (Akiskal, 2002). Однако эта точка зрения не получила широкого одобрения и не отражена в DSM-5.

    Правят ли инфантильные умы миром?

    Параноидальное расстройство личности и нарциссическое расстройство личности - два из ряда расстройств личности, классифицированных в Диагностическом и статистическом руководстве по расстройствам Американской психиатрической ассоциации.

    Расстройства личности - это психические расстройства, которые характеризуются устойчивыми жесткими образцами мышления и поведения.

    Параноидальное расстройство личности характеризуется патологической подозрительностью и одержимостью защитой от врагов, как реальных, так и воображаемых.

    Люди с нарциссическим расстройством личности демонстрируют грандиозное чувство собственного достоинства, эксгибиционистскую потребность в постоянном восхищении и отношения, отмеченные эксплуатацией других.

    Эти расстройства часто возникают вместе у одного человека; один человек может демонстрировать как патологическую паранойю, так и патологический нарциссизм.

    Параноидальное расстройство личности сыграло центральную роль в самых ужасных зверствах в истории человечества. Гитлер, Сталин, Мао и Пол Пот - все проявляли характеристики этого расстройства и использовали паранойю как центральную организационную тему в своих соответствующих политических проектах.

    Многие из самых деструктивных тиранов мира также проявляли черты нарциссического расстройства личности. Преследуя свои грандиозные мечты, невзирая на последствия для других, нарциссические личности наносили огромный ущерб обществам на протяжении всей истории и продолжают это делать.

    Психология наконец начала предупреждать нас о существовании таких опасных расстройств личности. Важная роль, которую люди с этими расстройствами играют в увековечении насилия и жадности, также становится яснее.

    Вооруженные этим новым знанием, мы начинаем осознавать, в какой степени наш мир формируется инфантильным разумом.

    Распространенность и сопутствующие заболевания

    Параноидальное расстройство личности затрагивает 0,5–2,5% населения в целом. По-видимому, он более распространен среди мужчин, чем среди женщин. Люди с этим расстройством часто могут получить влиятельные позиции, особенно во времена опасности или жесткой экономии, когда их рвение в предъявлении обвинений может найти восприимчивую аудиторию среди напуганного или разочарованного населения.

    По текущим оценкам, нарциссическое расстройство личности затрагивает около 1 процента населения в целом, и, похоже, оно больше затрагивает мужчин, чем женщин. Учитывая их особые навыки и значение, которое придается конкурентоспособности и триумфу в современном обществе, нарциссы составляют гораздо более высокую долю тех, кто занимает руководящие должности, особенно в таких профессиях, как политика, право, бизнес и государственная служба. Именно с этих позиций влияния они также играют центральную роль в формировании современного мира.

    Общие характеристики

    И нарциссическое расстройство личности, и параноидальное расстройство личности можно рассматривать как случаи задержки психического развития в детстве.

    Нарциссические и параноидальные расстройства личности можно рассматривать как замороженные в раннем детстве защиты, которые служат для защиты от всепоглощающего стыда и ужаса. Нарушение этой защиты, скорее всего, приведет к разрушительной депрессии и возможному самоубийству.

    Для нарциссов другие люди - это просто объекты, которые хвалят и уделяют внимание.Для параноика другие люди - враги, которых нужно презирать и искоренять.

    В обоих случаях другие лишены широты своей человечности и вынуждены выполнять единственную функцию для больного человека.

    Нарциссизм как задержанное развитие

    Характеристики нарциссического расстройства личности теперь понимаются психоаналитиками как неспособность психики выйти за пределы примитивной фрагментации инфантильного разума.

    В частности, две части мозга младенца, которые созревают в ходе нормального развития, остаются в состоянии задержки развития у человека с нарциссическим расстройством личности.Это идеал эго и нарциссическое «я».

    Фрейд описал идеал эго как ту часть разума младенца, которая сохраняет веру во всемогущество ребенка. У детей и нарциссических личностей идеал эго предъявляет неустанные требования к грандиозности и совершенству, и, как жестокий цирковой дрессировщик, он всегда готов излить презрение, если его недостижимые стандарты не будут соблюдены.

    Нарциссическое Я содержит в себе стремление ребенка к любви и восхищению и является источником желания ребенка, чтобы на него смотрели и восхищались.На раннем этапе развития нарциссическое Я имеет интенсивность, утраченную в ходе нормального развития, что отражает экзистенциальную потребность младенца во внимании и страх отвержения.

    В личности человека с нарциссическим расстройством личности преобладает детский эксгибиционизм (инфантильное нарциссическое Я), движимый недостижимыми внутренними требованиями всемогущества и совершенства (исходящими от идеала эго).

    Характеристики нарциссического расстройства личности - грандиозность, правомочность, постоянная потребность в похвале и внимании и безжалостная эксплуатация других - являются попыткой смягчить резкую внутреннюю критику, которая постоянно говорит нарциссу, что он или она ничего не стоит.

    Паранойя как сдерживаемое развитие

    По словам психоаналитика Мелани Кляйн, в младенчестве мы проявляем два основных состояния ума, каждое со своей музыкой настроения.

    В первом состоянии ума - параноидальном состоянии - ребенок чувствует угрозу и боится того, что на него вот-вот нападут. Учитывая реальность того, что младенцы беспомощны и полностью полагаются на защиту других, это параноидальное состояние ума является для них полностью реалистичной реакцией на окружающий мир.

    Второе состояние ума младенца менее пугающее, чем первое. В этом состоянии ребенок чувствует себя в большей безопасности, а его ум более расслаблен. Угрожающие эмоции теперь можно удерживать в уме достаточно долго, чтобы о них можно было подумать и обрести смысл.

    Способность удерживать в голове угрожающие эмоции достаточно долго, чтобы о них можно было подумать, известна как «сдерживание». Фактически, это одна из основных ролей, которую родители выполняют для своих детей, поскольку они постепенно примиряются с тем, что изначально является пугающим и непонятным миром.

    Понимание подавляющих эмоций - одно из основных средств адаптации к миру.

    По мере того, как мы становимся взрослыми, баланс обычно смещается, так что параноидальное состояние, которое преобладает в младенчестве, исчезает по мере взросления нашего ума. Однако у некоторых людей взрослый разум никогда не перерастет в примитивное состояние паранойи. Для таких людей, страдающих параноидальным расстройством личности, постоянно доминирует инфантильное параноидальное состояние.

    Важно отметить, что в инфантильном параноидальном состоянии младенец не ощущает опасность исключительно извне.В первые месяцы жизни ребенок не может отличить себя от других, поэтому он чувствует угрозу как исходящую изнутри.

    Таким образом, как и нарциссическое расстройство личности, параноидальное расстройство личности также возникает из экзистенциальной потребности отрицать или успокаивать внутреннего преследователя. Однако в случае параноидального расстройства личности внутренний преследователь говорит параноику, что собирается его уничтожить.

    Для защиты от внутреннего врага люди с параноидальным расстройством личности широко используют проекцию в качестве защиты.То есть они отказываются от собственных агрессивных чувств и мыслей, проецируя их на другого человека.

    Проекция позволяет параноикам отрицать существование ужасающего зла внутри, которое угрожает уничтожить их.

    Внешние враги более терпимы, чем угроза уничтожения, исходящая изнутри.

    Чрезмерное использование параноиками проекции в повседневном общении объясняет их склонность видеть врагов повсюду вокруг себя.

    Заключение

    Понимание параноидального расстройства личности и нарциссического расстройства личности как результат задержки психического развития в детстве дает представление о психологии этих опасных расстройств личности.

    И это подтверждает идею о том, что нашим миром в основном правят люди с инфантильным умом.

    Избранные источники

    [1] Политическая паранойя: психополитика ненависти, Роберт С. Робинс и Джерролд М. Пост, Издательство Йельского университета, 1997, стр. 24

    [2] Параноидальное расстройство личности, Дэвид П. Бернштейн и Дж. Дэвид Узеда, в книге «Расстройства личности: навстречу DSM-V», Уильям Т. О'Донохью, Кэтрин А. Фаулер и Скотт О. Лилиенфельд (редакторы), SAGE Publications, 2007

    [3] Связь между четырьмя типами пренебрежения заботой в детстве и симптомами расстройства личности в подростковом и раннем взрослом возрасте: результаты лонгитюдного исследования на уровне сообщества.Джонсон Дж. Г., Смайлс Э. М., Коэн П. и Бернштейн Д. П., Журнал расстройств личности, 14 (2), 2000 г., страницы 171-87

    Нравится:

    Нравится Загрузка ...

    Связанные

    Расстройства личности кластера B | Аномальная психология

    Кластер B представляет собой драматический, эмоциональный или беспорядочный кластер и состоит из Антисоциальное расстройство личности, пограничное расстройство личности, истерическое расстройство личности, и нарциссическое расстройство личности .Люди с этими расстройствами личности часто испытывают проблемы с контролем над импульсами и эмоциональной регуляцией (APA, 2013). Из-за драматического, эмоционального и беспорядочного характера этих расстройств людям практически невозможно установить здоровые отношения с другими.

    Клиническое описание

    Отличительной чертой антисоциального расстройства личности является постоянное пренебрежение и нарушение прав других (APA, 2013).В то время как антисоциальное расстройство личности может быть диагностировано только у лиц в возрасте 18 лет и старше, диагноз может быть поставлен только при наличии доказательств расстройства поведения до 15 лет. расстройство детства, включающее повторяющиеся и устойчивые модели поведения, нарушающие права других (APA, 2013). Обычное поведение людей с расстройством поведения, которое приводит к развитию антисоциального расстройства личности, представляет собой агрессию по отношению к людям или животным, разрушение собственности, обман или воровство или серьезное нарушение правил (APA, 2013).

    Хотя их обычно называют «психопатами» или «социопатами», они являются отдельными (но связанными) расстройствами, которые не распознаются DSM. Однако, как и люди с психопатией и социопатией, люди с антисоциальным расстройством личности не соответствуют социальным нормам. Это также включает правовые нормы, поскольку лица с антисоциальным расстройством личности часто неоднократно арестовываются за такие преступления, как разрушение собственности, домогательство / нападение на других, кража и т. Д. (APA, 2013).Обманчивость - еще один отличительный симптом антисоциального расстройства личности, поскольку люди часто лгут неоднократно, как правило, для получения прибыли или удовольствия. Существует также образец импульсивности, когда решения принимаются спонтанно, без предварительного обдумывания личных последствий или учета интересов других (Lang et al., 2015). Эта импульсивность также способствует их неспособности сохранить работу, поскольку они с большей вероятностью импульсивно бросят работу (Hengartner et al., 2014). Нестабильность занятости, наряду с импульсивностью, также влияет на их способность управлять финансами; Нередко можно увидеть, как люди с антисоциальным расстройством личности накапливают большие долги, которые они не могут выплатить (Derefinko & Widiger, 2016).

    Хотя люди с антисоциальными расстройствами личности также, вероятно, связаны с импульсивностью, они, как правило, чрезвычайно раздражительны и агрессивны, неоднократно вступая в драки. Их пренебрежение к собственной безопасности, а также к безопасности других также наблюдается в безрассудном поведении, таком как превышение скорости, вождение в нетрезвом виде, сексуальное поведение и злоупотребление психоактивными веществами, которое может подвергнуть риску себя и других (APA, 2013 ).

    Конечно, одним из наиболее известных симптомов антисоциального расстройства личности является отсутствие раскаяния за последствия своих действий, какими бы серьезными они ни были (APA, 2013).Люди с этим расстройством часто рационализируют свои действия по вине жертвы, минимизируют вред последствий своего поведения или проявляют безразличие (APA, 2013). В целом, люди с антисоциальным расстройством личности имеют ограниченные личные отношения из-за своих эгоистичных желаний и отсутствия морального сознания.

    Антисоциальное расстройство личности

    Коробка виньетка

    Это 27-летний мужчина, совершивший убийство в 17-летнем возрасте. Он пролежал в больнице строгого режима в течение 10 лет и начал индивидуальное лечение после выписки.Он был умным мальчиком, хорошо учился в школе, пока его не начали дразнить сверстники. Это заставляло его чувствовать себя беспомощным и неспособным защитить себя. Однако дома он чувствовал себя сильным и поддерживающим свою мать. Его отец жил с другой женщиной. Он ощущал себя проигравшим среди своих груш, но победителем среди своей матери. По окончании начальной школы его отец, который к тому времени накопил значительное состояние, вернулся домой, и родители возобновили брак и близость. Его ситуация в школе изменилась, когда он стал популярным, и насмешки прекратились, но он по-прежнему чувствовал себя неуверенно и тревожно.Он решил пойти в школу карате, чтобы обрести чувство силы. Его сверстник познакомил его с криминальной средой, где он чувствовал себя принятым и оцененным. Во время ограбления он стал невероятно злым и физически жестоким, не понимая почему. Пострадавший скончался в результате его нападения. Его отправили в тюрьму на 2 года, а затем на лечение в больницу строгого режима. Принимая приговор к тюремному заключению, он протестовал против лечения в психиатрической больнице. Он был подозрительным, оставался неродственным и часто сдерживался из-за вспышек гнева.Терапевт поставил его перед фактом, что его поведение может привести к длительному пребыванию в больнице, и указал на его выбор будущего в больнице или за ее пределами. Это был поворотный момент, который заставил его сосредоточиться на целях и тренировках для будущего в реальной жизни. После выписки он продолжал работать над самооценкой и надежностью, стыдом и чувством вины, а также над тем, как понять, контролировать и смириться со своим гневом. Два года спустя он женился, у него родился сын, и он начал карьеру учителя.

    Терминология

    Психопат, социопат или антисоциальное расстройство личности: какой термин правильный?

    Психопаты одинаково интересны как для ученых, так и для обычных людей.Открытие существования психопатов привело к созданию огромного количества книг, телешоу и фильмов. Некоторыми примерами этого являются книга и сериал Декстер , а также книга и фильм Молчание ягнят . Более точные версии этих развлекательных источников (например, роман и фильм American Psycho ) изображают психопатов такими, какие они есть на самом деле: людей, которые никогда не чувствуют подлинной вины или беспокойства за других; холодные, бесчеловечные существа, которым не хватает способности сопереживать и чье основное внимание всегда сосредоточено на себе.

    Психопатия - это термин, придуманный Херви Клекли в 1941 году. Первоначально это слово использовалось для обозначения людей, которые обладали искусственной харизмой и интеллектом, не проявляли сочувствия, лживы по своей природе, беспечны, неспособны испытывать чувство вины или искреннего беспокойства. для людей и бесстрашные (Larsen & Buss, 2010). Психопаты не испытывают сострадания к другим людям, поэтому они часто злоупотребляют (эмоционально и / или физически), убивают, манипулируют, обманывают, обманывают и бросают других людей.Они могут это делать, потому что часто являются искусными манипуляторами и актерами, зачастую способными сохранять видимость совершенно нормальных людей. Многие из них - наблюдательные, обаятельные человеческие хамелеоны, которые легко могут слиться с окружающей их социальной средой (Hare, 1993). С эволюционной точки зрения в этом есть большой смысл. Люди, которые явно не проявляют никакой заботы о других людях посредством таких действий, как убийства и брошенные люди, будут выделяться в негативной манере. Конечно, не все психопаты избегают агрессивного или мошеннического поведения, из-за которого они могут попасть в тюрьму.Некоторые серийные убийцы, которые в настоящее время находятся в заключении или находились в заключении до своей смерти, являются яркими примерами этого. Многие люди считают, что большинство психопатов находится в тюрьме, но это ошибочное и опасное заблуждение (Hare, 1993). Однако заключенные в тюрьму психопаты - это то, над чем проводится большая часть доступных исследований психопатии. Может быть очень сложно успешно идентифицировать психопатов, даже тех, которые находятся в тюрьме за тяжкие преступления. Причина в том, что большинство из них - отточенные лжецы, и многие из них достаточно умны, чтобы знать, что ищут исследователи в ходе психологических тестов и индивидуальных собеседований.

    Очень часто термины психопат и социопат используются как синонимы как учеными, так и не-учеными. Чтение статей и других исследовательских работ в области психопатии и социопатии может легко сбить с толку, потому что разные исследователи предпочитают разные термины. Путаницу усугубляет тот факт, что антисоциальное расстройство личности часто используется как эквивалент психопата и социопата (Hare, 1993).Некоторые люди иногда предпочитают социопата, потому что, в отличие от психопата, это не означает, что кто-то психотик или сумасшедший. Некоторые распространенные заблуждения состоят в том, что психопаты совершенно безумны и не знают, что они делают и почему они это делают. Психопаты на самом деле полностью осознают свое поведение и стоящие за ним мотивации; они логичны и живут в реальности. Психопаты знают, что делают, и принимают решения по собственной воле. К сожалению для окружающих, эти люди не действуют социально отклоняющимся или вредным образом, потому что они бредовые идеи или страдают от галлюцинаций.(Заяц, 1993). Психопаты предпочитают действовать определенными социально неприемлемыми способами, при этом осознавая, как они действуют; они знают, что делают, и их не волнует, отрицательно ли это влияет на окружающих их людей.

    Роберт Хейр (1993) считает, что предпочтение психопата или социопата является четким указанием на то, каковы причинные теории этого человека. Многие различные социологи (например, психологи, криминологи и социологи) любят использовать социопатию , потому что они думают, что это расстройство является прямым результатом социальных факторов и переживаний, которые человек пережил во время взросления.С другой стороны, психопатия более предпочтительна для ученых, которые считают, что расстройство вызвано сочетанием когнитивных, физиологических, социальных и генетических элементов. Хэйр (1993) продолжает, что антисоциальное расстройство личности - это фраза, которая должна была быть почти синонимом психопата и социопата, но это было не совсем точно из-за разницы в диагностических требованиях. Симптомы, необходимые для постановки диагноза антисоциального расстройства личности, - это многочисленные антисоциальные и незаконные действия.В результате большинство преступников отвечают необходимым требованиям для диагностики антисоциального расстройства личности (Hare, 1993). Психопаты, однако, описываются как совершающие различные антисоциальные и незаконные виды поведения в дополнение к , имеющим определенный набор личностных характеристик. Легко заметить, что симптомы антисоциального расстройства личности очень похожи на симптомы психопатии (Lack, 2010), но симптомы не проявляются в такой крайней форме, как при психопатии.

    Как упоминалось ранее, настоящих психопатов очень сложно идентифицировать. Однако существует одна исследовательская шкала, которая имеет множество эмпирических результатов, подтверждающих ее эффективность при правильной диагностике психопатов, - пересмотренный контрольный список психопатии Роберта Хейра (PCL-R). PLC-R используется по всему миру, чтобы помочь ученым поставить точный диагноз истинных психопатов, дифференцируя их от людей, которые просто несколько социально отклоняются в своем поведении (Hare, 1993).Этот метод предполагает личное собеседование в дополнение к тому, что исследователь или клиницист просматривает личные записи интервьюируемого, например, о преступлениях, совершенных в прошлом. Шкала состоит из трех разных, но похожих ярлыков личностных черт: межличностные недостатки (например, манипуляции), аффективные недостатки (например, неспособность сочувствовать) и необдуманное / незаконное поведение (например, поджог) (Lilienfeld & Arkowitz, 2007). ).

    часы

    Эпидемиология

    Антисоциальное расстройство личности имеет оценочный уровень распространенности до 3.3% населения с мужчинами, составляющими 75% случаев (APA, 2013). Чаще диагностируется у мужчин, особенно у тех, кто страдает от злоупотребления психоактивными веществами. Это также чаще наблюдается у людей из неблагополучных социально-экономических условий. Хотя большинство людей с антисоциальным расстройством личности в какой-то момент попадают в тюрьму на протяжении всей своей жизни, преступная деятельность, по-видимому, снижается после 40 лет (APA, 2013).

    Лечение

    Варианты лечения антисоциального расстройства личности ограничены и, как правило, неэффективны (Black, 2015).Подобно расстройствам группы А, многие люди вынуждены участвовать в лечении, что влияет на их способность участвовать и продолжать лечение. Когнитивные терапевты пытались восполнить недостаток морального сознания и побудить клиентов думать о нуждах других (Beck & Weishaar, 2011). Лекарства, включая литий, атипичные нейролептики и СИОЗС, иногда назначают для уменьшения импульсивного и агрессивного поведения, но исследований по этой теме очень мало, и соблюдение режима приема лекарств может быть серьезной проблемой.

    Клиническое описание

    Лица с пограничным расстройством личности демонстрируют стойкую модель нестабильности в межличностных отношениях, самооценке и аффектах (APA, 2013). Ключевой характеристикой пограничного расстройства личности являются нестабильные и / или напряженные отношения. Например, люди могут идеализировать или испытывать сильные чувства к другому человеку сразу после встречи с ним, а затем переключиться на его обесценивание. Люди с пограничным расстройством личности нередко испытывают резкие колебания настроения (т.д., лабильность настроения), часто наблюдаемая как неустойчивое взаимодействие с семьей и друзьями (Herpertz & Bertsch, 2014). Люди с пограничным расстройством личности могут сегодня быть дружелюбными, а завтра - враждебными. Сочетание этих симптомов приводит к значительным нарушениям в установлении и поддержании личных отношений.

    Люди с этим расстройством часто идут на многое, чтобы избежать реального или воображаемого отказа. Страхи, связанные с отказом, могут привести к неуместному гневу, поскольку они часто интерпретируют отказ как отражение своего собственного поведения.Пытаясь предотвратить отказ от ребенка, люди с пограничным расстройством личности часто проявляют импульсивное поведение, такое как самоповреждение и суицидальное поведение. Фактически, люди с пограничным расстройством личности чаще совершают суицидальные попытки, и завершение суицида среди этих людей выше, чем среди населения в целом (Linehan et al., 2015). В этой популяции часто наблюдаются другие импульсивные формы поведения, такие как несамоубийственные самоповреждения (порезы) и сексуальная распущенность, как правило, в периоды сильного стресса (Sansone & Sansone, 2012).Иногда присутствуют галлюцинации и бред, особенно параноидального характера; однако эти симптомы часто преходящи и считаются неприемлемыми для человека (Sieswerda & Arntz, 2007).

    Пограничное расстройство личности

    Коробка виньетка

    23-летняя женщина отреагировала на смерть своего деда симптомами депрессии и суицидальными мыслями. Ее лечили антидепрессантами, не обращая внимания на потерю. Спустя три года после попытки суицида ее поместили в больницу, где она впервые представила депрессивное настроение и суицидальные мысли, но быстро начала живые разговоры с другими пациентами.Она была выписана с диагнозом «расстройство личности», но вскоре была повторно госпитализирована из-за суицидальных мыслей и направлена ​​в амбулаторную программу, специализирующуюся на лечении расстройства личности. С детства отличалась нестабильным настроением, агрессивным темпераментом и саморазрушающим поведением (тряска головой). В 10 лет она подверглась сексуальному насилию со стороны пожилого мужчины. Суицидальные мысли и побуждения к самоубийству впервые возникли в возрасте 11 лет. С 13 лет у нее было несколько сексуальных партнеров, но также были одни 7-летние отношения, которые были довольно нестабильными, с частыми конфликтами и импульсивными действиями.Она бросила школу и живет на пособие по болезни, прерываемое короткими периодами неквалифицированной работы. В двухлетней программе психоаналитического лечения с одним индивидуальным сеансом и одним групповым сеансом в неделю в дополнение к психообразованию, она работала вместе с другими пациентами над выявлением и пониманием характерных особенностей ПРЛ и динамики пограничной патологии с особым акцентом на саморазрушительное поведение. Ее саморазрушительное поведение прекратилось через 3 месяца, когда она начала обрабатывать свои чувства агрессии и печали.Фармакологическое лечение было прекращено через 6 месяцев, и она быстро потеряла успокоительное и тревожное состояние. К концу первого года лечения она вернулась в школу с намерением получить педагогическую степень. Отношения с парнем стабилизировались. Общение с классом стало более приятным, конфликты с учителями прекратились. Ее способность сдерживать чувства резко возросла.

    часы

    Эпидемиология

    Пограничное расстройство личности, одно из наиболее часто диагностируемых расстройств личности, наблюдается в 1.6–5,9% от общей численности населения, при этом женщины составляют 75% диагнозов (APA, 2013). Примерно 10% людей с пограничным расстройством личности наблюдались в амбулаторной психиатрической клинике, и почти 20% обращались за лечением в психиатрическое стационарное отделение (APA, 2013). Такой высокий процент стационарного лечения, вероятно, связан с высокой частотой суицидального поведения и самоповреждения.

    Лечение

    Пограничное расстройство личности - это единственное расстройство личности, для которого существует наиболее эффективный вариант лечения - Диалектическая поведенческая терапия (ДПТ). DBT - это форма когнитивно-поведенческой терапии, разработанная Маршей Линехан (Linehan, Armstrong, Suarez, Allmon, & Heard, 1991). ДПТ преследует четыре основные цели: уменьшить суицидное поведение, уменьшить поведение, мешающее терапии, улучшить качество жизни и уменьшить симптомы посттравматического стресса.

    В рамках DBT есть пять основных компонентов лечения, которые вместе помогают уменьшить вредное поведение (например, членовредительство и суицидальное поведение) и заменить их эффективным, улучшающим жизнь поведением (Gonidakis, 2014).Первый компонент - это обучение навыкам . Обычно при проведении групповой терапии люди задействуют 4 основных навыка: осознанность , терпимость к стрессу , межличностная эффективность и регулирование эмоций . Во-вторых, люди фокусируются на усилении мотивации и применении навыков, полученных в предыдущем компоненте, для решения конкретных задач и событий повседневной жизни. Третий и часто наиболее характерный компонент DBT - это использование телефона и обучение in vivo.Клиенты нередко имеют номер мобильного телефона своего врача, чтобы круглосуточно и без выходных получить поддержку в любой момент. Четвертый компонент, , управление делами, , позволяет клиенту стать своим собственным «менеджером дела» и эффективно использовать изученные методы DBT для решения текущих проблем. В рамках этого компонента врач будет вмешиваться только в случае крайней необходимости. Наконец, консультационная группа , которая является службой для врачей, обеспечивающих лечение DBT.В связи с высокими требованиями клиентов с пограничным расстройством личности, консультационная группа оказывает поддержку поставщикам в их работе, чтобы они оставались мотивированными и компетентными в принципах ДПТ, чтобы обеспечить наилучшее возможное лечение.

    часы

    Поддержка эффективности ДПТ в лечении пограничного расстройства личности была задействована в ряде рандомизированных контрольных испытаний (Harned, Korslund, & Linehan, 2014; Neacsiu, Eberle, Kramer, Wisemeann, & Linehan, 2014).В частности, было показано, что ДПТ значительно снижает суицидальное поведение и самоповреждение у лиц с пограничными расстройствами личности. Это также уменьшает гнев и госпитализацию, а также улучшает эмоциональную регуляцию и межличностное взаимодействие. Кроме того, процент прекращения лечения чрезвычайно низок, что говорит о том, что клиенты ценят компоненты лечения и считают их эффективными при лечении симптомов.

    Клиническое описание

    Истерическое расстройство личности характеризуется постоянной и чрезмерной потребностью во внимании со стороны других.Лица с этим расстройством чувствуют себя некомфортно в социальных условиях , если только они не находятся в центре внимания. В попытках привлечь внимание они часто бывают очень живыми и драматичными, используют эмоциональные проявления, физические жесты и манеры наряду с грандиозным языком. Такое поведение изначально очень нравится их аудитории; однако они начинают изнашиваться из-за постоянной необходимости уделять им внимание.

    Если их театральная природа не привлекает к себе желаемого внимания, люди с театральным расстройством личности могут пойти на многое, чтобы привлечь это внимание, например, придумывают историю или создают драматические сцены (APA, 2013).Точно так же они часто одеваются и занимаются сексуальным соблазнением или провокацией. Такое сексуально заряженное поведение направлено не только на тех, с кем у них есть сексуальные или романтические интересы, но и на широкую публику (APA, 2013). Они часто тратят значительное количество времени на свою внешность, чтобы привлечь желаемое внимание.

    Люди с театральным расстройством личности легко поддаются внушению. На их мнения и чувства влияют не только друзья, но и современные прихоти (APA, 2013).Они также имеют тенденцию чрезмерно преувеличивать отношения, считая случайные знакомства более близкими по своей природе, чем они есть на самом деле.

    Истерическое расстройство личности

    Коробка виньетка

    25-летняя студентка университета обратилась за психоаналитическим лечением, поскольку она страдала депрессией, трудностями в межличностных отношениях и неудовлетворенностью своей профессиональной деятельностью. Ее первая паническая атака произошла в прошлом году в старшей школе, когда ее парень лечился от панических атак.Она считала, что он «повлиял» на нее. В психотерапии она преодолела семейные трудности, особенно в отношении матери, но продолжала чувствовать себя неуверенно и пессимистично, обвиняя во всем своего парня. Их конфликтные отношения закончились, когда у нее случился приступ депрессии. Она чувствовала, что хочет умереть, и обратилась за консультацией по поводу психоаналитического лечения, заявив, что зря зря тратит свою жизнь и ей не хватает мотивации для учебы или карьеры. Ей снился бывший парень, и после разрыва с двумя другими мужчинами она чувствовала себя очень одинокой.Она третья из семи детей. Отец был трудолюбивым, ласковым и заботливым, но при этом раздражительным и депрессивным. Мать была импульсивной и саркастичной. У матери и дочери были близкие, но конфликтные отношения, поскольку мать могла быть навязчивой, самоуверенной и идеализирующей. В трехлетнем возрасте родители уехали за границу на один год и оставили ее к родственникам. По возвращении ее подарили младшему брату. Из-за значительной чувствительности в школьные годы она разорвала дружеские отношения и почувствовала себя очень одинокой.Она хорошо училась в университете, завязала дружеские отношения, но заметила, что часто чувствует себя отвергнутой, не зная почему. В психоанализе четыре раза в неделю она представляла несколько противоречий, например, стремление к лечению и отказ или описание своей матери как не поддерживающей, холодной и завистливой, но, тем не менее, с готовностью прибегающей к ней при столкновении с трудностями. По мере развития психоанализа у нее появлялись детские театральные черты; шаткая идентичность, сильная аффективная зависимость, диссоциация, инфантилизация и саморазрушительное поведение, связанное с работой.Она приносила на сеансы несколько снов и давала яркие образы конфликтов, которые ее беспокоили. Несмотря на попытки интерпретировать, аналитик не заметил никакого прогресса. Как ни парадоксально, ее изложение снов и ассоциаций указывало на глубокую психологическую работу, но ее постоянные опоздания и прогулы отражали обратное. После восьми месяцев психоанализа аналитик предложил 3 сеанса индивидуальной психотерапии в неделю и направил ее к коллеге.

    Эпидемиология

    Истерическое расстройство личности - одно из самых редких расстройств личности, встречающееся только в 1.84% населения в целом (APA, 2013). Хотя когда-то считалось, что это заболевание чаще диагностируется у женщин, чем у мужчин, более свежие результаты показывают, что частота диагнозов одинакова для мужчин и женщин.

    Лечение

    Люди с истерическим расстройством личности на самом деле на больше склонны обращаться за лечением, чем другие люди с другими расстройствами личности. К сожалению, из-за природы расстройства их очень трудно лечить, поскольку они быстро используют свои требования и соблазнительность в рамках лечения.Общая цель лечения истерического расстройства личности - помочь человеку определить свою зависимость и стать более самостоятельным. Когнитивные терапевты используют методы, чтобы помочь клиентам изменить их беспомощные убеждения и улучшить навыки решения проблем (Beck & Weishaar, 2011).

    Клиническое описание

    Ключевыми чертами нарциссического расстройства личности являются потребность в восхищении, образец грандиозности и отсутствие сочувствия к другим (APA, 2013).Грандиозное чувство собственного достоинства часто приводит к переоценке своих способностей и достижений. Они часто производят впечатление хвастливых и претенциозных людей, постоянно заявляющих о своих высших достижениях. Эти прокламации также можно представить себе как средство повышения их успеха или силы. Часто они называют себя «особенными» и общаются только с людьми высокого статуса.

    Учитывая грандиозное самоощущение, неудивительно, что люди с нарциссическим расстройством личности нуждаются в чрезмерном восхищении со стороны других.Хотя кажется, что их самооценка чрезвычайно завышена, на самом деле она очень хрупка и зависит от того, как их воспринимают другие (APA, 2013). Из-за этого они могут постоянно искать комплименты и ожидать благосклонного отношения со стороны окружающих. Когда это чувство права не поддерживается, они могут раздражаться или злиться из-за того, что их потребности не удовлетворяются.

    Отсутствие эмпатии также проявляется у людей с нарциссическим расстройством личности, поскольку они часто не могут распознать желания или потребности других.Это отсутствие сочувствия также приводит к эксплуатации межличностных отношений, поскольку они не могут сопереживать чувствам других (Marcoux et al., 2014). Они часто начинают завидовать другим, добившимся большего успеха или имеющим более хорошее имущество, чем они. И наоборот, они считают, что каждый должен завидовать их достижениям, независимо от того, насколько они на самом деле малы.

    Эпидемиология

    Наконец, нарциссическое расстройство личности, как сообщается, диагностируется в 0-6.2% населения, 75% из которых - мужчины (APA, 2013).

    Лечение

    Из всех расстройств личности нарциссические расстройства личности относятся к числу наиболее трудно поддающихся лечению (за исключением, возможно, антисоциального расстройства личности). Фактически, большинство людей с нарциссическим расстройством личности обращаются за лечением только от тех расстройств, которые вторичны по отношению к их расстройству личности, таких как депрессия (APA, 2013). Основное внимание в лечении уделяется грандиозному, эгоцентричному мышлению, а также попытке научить клиентов сопереживать другим (Beck & Weishaar, 2014).

    Нарциссическое расстройство личности

    Коробка виньетка

    42-летний мужчина, работающий на государственной службе, был вынужден уйти в отставку после ареста во время посещения публичного дома. После этого он страдал от депрессии и значительного употребления алкоголя и был госпитализирован на трехмесячный курс лечения. Он перестал пить, но его депрессия не поддавалась лечению антидепрессантами. Все еще не занимаясь осмысленной деятельностью, он чувствовал себя опустошенным и беспокойным, и его направили к психотерапевту.История развития показывает, что в 5 лет его отец ушел из семьи, и они не встречались, пока он не учился в юридической школе. Он всегда был впереди своего возраста и без труда учился в школе. В юридической школе он получал высокие оценки без тяжелого труда. У него было много знакомых, но не было друзей, и он чувствовал себя посторонним. Он женился и имел двоих детей. Когда ему было за тридцать, ему стало скучно. У него было все: дом, карьера и семья. Его уважали и ценили, но он чувствовал себя чужим.Он начал много пить и посещать публичные дома. Психотерапевт обнаружил, что он уверен в себе, легко раздражается и быстро делает обесценивающие замечания, и чувствовал смесь раздражения, сострадания и бессилия. Взаимодействие во время еженедельных встреч было чрезвычайно трудным. Не желая исследовать свою ситуацию или свои чувства, он обвинил терапевта в тупике и сказал ему, что он не изменится и что терапевт не может помочь. Терапевт боялся назначений, в то время как пациент, несмотря на то, что считал сеансы бесполезными, всегда приходил.Когда терапевт объявил трехнедельный перерыв, его пациент предложил закончить лечение и не вернулся. Через девять месяцев он сообщил терапевту, что переехал в другой город, занимал руководящую должность в международной торговле и был встречен как король. Он ничего не сказал о жене и детях. Он также не указал, как он относился к лечению.

    часы

    Основные выводы

    Антисоциальные

    Распространенная модель пренебрежения и нарушения прав других.Такое поведение может быть агрессивным или деструктивным и может включать нарушение законов или правил, обман или воровство.

    Граница

    Распространенная модель нестабильности межличностных отношений, самооценки и аффектов, а также выраженная импульсивность.

    Кластер B («драматический, эмоциональный или беспорядочный»)

    Включает антисоциальное расстройство личности, пограничное расстройство личности, истерическое расстройство личности и нарциссическое расстройство личности.

    Истрионический

    Распространенный образец чрезмерной эмоциональности и стремления к вниманию.

    Нарциссический

    Распространенный образец грандиозности (в фантазиях или поведении), потребности в восхищении и отсутствии сочувствия.

    Раскол вследствие жестокого обращения в детстве

    Клинические данные показывают, что описание Кернбергом расщепления как защитного механизма полезно для концептуализации психологических последствий жестокого обращения в детстве у некоторых пациентов.Расщепление у этих пациентов похоже на его описание расщепления у пограничных пациентов в том смысле, что оно разделяет и изолирует определенные подавляющие и болезненные эго-состояния, сопровождающие негативные интроекты предающего первичного объекта и преданного «я». Эти изолированные интроекты, кроме того, действуют как автоматы, генерируя поведения, которые произвольно воспроизводят их содержание, даже если пациент сознательно не осознает их историческое значение. Другим следствием секвестрации этих травматических интроектов является то, что их аффекты сохраняют свою первоначальную силу и примитивное качество, немодулированные обычным процессом гомогенизации, который является частью синтеза интроектов частичных объектов в интроекты целых объектов; поэтому секвестрация, часто болезненная сама по себе, должна, тем не менее, жестко поддерживаться, чтобы травматическая тревога перед лицом подавляющих аффектов не повторилась.Шенгольд называет последовательность событий, которая приводит к этому хрупкому, но упорному болезненному сжатию личности, «убийством души». Он позаимствовал эту фразу у Фрейда, который использовал ее для обозначения того, что Шребер пострадал от рук своего отца-садиста. Эта фраза - «убийство души» - может звучать мелодраматично, но она убедительно передает то, что пациенты рассказывают о своем собственном опыте. Как и в случае с пациентами Кернберга, защитное расщепление служит для защиты позитивных интроектов. Эти пациенты боятся своих негативных интроектов даже больше, чем чувствуют себя некомфортно из-за раскола.Они опасаются, что их отчаянная ярость разрушит их объекты любви и заставит их чувствовать себя брошенными и ненавидящими себя. Как выразился один из моих пациентов: «Я боюсь, что мой разрушительный гнев оставит меня одного в море развалин, созданных мной самим». В переносе он боялся разрушить меня и нашу позитивную связь. В этих случаях может показаться, что переход к расщеплению произошел в более позднем возрасте, чем это происходит с пограничными пациентами Кернберга. Его предположение состоит в том, что нормальное с точки зрения развития «расщепление», связанное с недифференцировкой инфантильного эго, сохраняется как защитное расщепление, возможно, как следствие постоянно сорвавшегося диалога мать-ребенок; тогда как у моих пациентов могло показаться, что нормальное расщепление в процессе развития ослабевает по мере продолжения дифференциации эго, но перед лицом сильнейшей травмы, возможно, в возрасте 3 или 4 лет, примитивная защита срабатывала регрессивно.(АННОТАЦИЯ, ОБРЕЗАННАЯ ДО 400 СЛОВ)

    10 расстройств личности | Психология сегодня

    [Статья обновлена ​​21 июня 2019 г.]

    Источник: Pixabay

    Изучение человеческой личности или «характера» (от греческого charaktêr , клеймо, нанесенное на монету) восходит, по крайней мере, к древности. В книге « символов » Тиртам (371–287 гг. До н. Э.), Прозванный его современником Аристотелем Теофрастом или «божественно говорящим», разделил людей 4 века до нашей эры.C. Афины на 30 различных типов личности, включая «высокомерие», «иронию» и «хвастовство». Персонажи оказали сильное влияние на последующие исследования человеческой личности, такие как исследования Томаса Овербери (1581–1613) в Англии и Жана де ла Брюйера (1645–1696) во Франции.

    Само понятие расстройства личности возникло гораздо позже и предположительно восходит к описанию психиатром Филиппом Пинелем в 1801 году manie sans délire , состояния, которое он охарактеризовал как вспышки гнева и насилия ( manie ) при отсутствии каких-либо симптомов. психозов, таких как бред и галлюцинации ( délires ).

    Через Ла-Манш врач Дж. Причард (1786-1848) ввел термин «моральное безумие» в 1835 году для обозначения большей группы людей, для которых характерно «болезненное извращение естественных чувств, привязанностей, наклонностей, характера, привычек. , моральные предрасположенности и естественные побуждения », но этот термин, который, вероятно, считался слишком широким и неконкретным, вскоре вышел из употребления.

    Примерно 60 лет спустя, в 1896 году, психиатр Эмиль Крепелин (1856-1926) описал семь форм антисоциального поведения под эгидой «психопатической личности», термин, который позже расширил младший коллега Крепелина Курт Шнайдер (1887-1967), включив в него те, что которые «страдают своей ненормальностью».«

    Основополагающий том

    Шнайдера 1923 года, Die Psychopathischen Persönlichkeiten ( Психопатические личности ), по-прежнему составляет основу современных классификаций расстройств личности, таких как те, которые содержатся во влиятельной американской классификации психических расстройств, Диагностическом и статистическом руководстве . Психические расстройства, 5-я редакция (DSM-5).

    Согласно DSM-5, расстройство личности может быть диагностировано, если есть существенные нарушения в самоуправлении и межличностном функционировании вместе с одной или несколькими патологическими чертами личности.Кроме того, эти особенности должны быть (1) относительно стабильными во времени и последовательными в разных ситуациях, (2) не лучше пониматься как нормативные для стадии развития человека или социокультурной среды, и (3) не только из-за прямого воздействия вещество или общее заболевание.

    В DSM-5 перечислено 10 расстройств личности и каждое из них отнесено к одной из трех групп или «кластеров»: A, B или C.

    Группа A (Нечетная, причудливая, эксцентричная)

    • Параноик ПД
    • Шизоид PD
    • Шизотипический PD

    Кластер B (Драматический, неустойчивый)

    Группа C (Тревога, страх)

    Прежде чем перейти к характеристике этих 10 расстройств личности, следует подчеркнуть, что они являются скорее продуктом исторического наблюдения, чем научного исследования, и поэтому представляют собой довольно расплывчатые и неточные конструкции.В результате они редко присутствуют в своей классической «учебной» форме, а вместо этого имеют тенденцию сливаться друг с другом. Их разделение на три кластера в DSM-5 призвано отразить эту тенденцию, при этом любое данное расстройство личности, скорее всего, будет сливаться с другими расстройствами личности в рамках этого кластера. Например, в кластере А параноидальная личность, скорее всего, будет смешиваться с шизоидным расстройством личности и шизотипическим расстройством личности.

    Большинство людей с расстройством личности никогда не обращаются в службы охраны психического здоровья, а те, кто делает это обычно в контексте другого психического расстройства или во время кризиса, обычно после самоповреждения или нарушения закона.Тем не менее, расстройства личности важны для медицинских работников, поскольку они предрасполагают к психическим расстройствам и влияют на проявление и лечение существующих психических расстройств. Они также приводят к значительным страданиям и ухудшению состояния, поэтому, возможно, потребуется лечение «самостоятельно». Вопрос о том, должно ли это быть прерогативой медицинских профессий, является предметом дискуссий и разногласий, особенно в отношении тех расстройств личности, которые предрасполагают к преступной деятельности и которые часто лечатся с основной целью предотвращения преступности.

    Личность Essential Читает

    1. Параноидальное расстройство личности

    Кластер A состоит из параноидальных, шизоидных и шизотипических расстройств личности. Параноидальное расстройство личности характеризуется повсеместным недоверием к другим, включая даже друзей, семью и партнеров. В результате этот человек насторожен, подозрителен и постоянно ищет подсказки или предложения, чтобы подтвердить свои страхи. У него также есть сильное чувство личных прав: он чрезмерно чувствителен к неудачам и отпорам, легко чувствует стыд и унижение и постоянно злится.Неудивительно, что он склонен отстраняться от других и бороться с построением близких отношений. Основная защита эго при параноидальном PD - это проекция, которая включает приписывание своих неприемлемых мыслей и чувств другим людям. Большое долгосрочное исследование близнецов показало, что параноидальная БП умеренно наследуется и разделяет часть своих генетических и экологических факторов риска с шизоидной БП и шизотипической БП.

    2. Шизоидное расстройство личности

    Термин «шизоид» обозначает естественную тенденцию направлять внимание на свою внутреннюю жизнь и отвлекаться от внешнего мира.Человек с шизоидным БП отстранен, отчужден и склонен к самоанализу и фантазиям. У него нет стремления к социальным или сексуальным отношениям, он безразличен к другим, к социальным нормам и условностям, ему не хватает эмоциональной реакции. Противоречащая теория о людях с шизоидным БП заключается в том, что они на самом деле очень чувствительны и обладают богатой внутренней жизнью: они испытывают глубокое стремление к близости, но находят установление и поддержание близких отношений слишком трудными или тревожными и поэтому уходят в свой внутренний мир.Люди с шизоидным БП редко обращаются за медицинской помощью, потому что, несмотря на их нежелание устанавливать близкие отношения, они, как правило, хорошо функционируют и их не беспокоит их кажущаяся странность.

    3. Шизотипическое расстройство

    Шизотипический БП характеризуется странностями внешнего вида, поведения и речи, необычным восприятием и аномалиями мышления, аналогичными тем, которые наблюдаются при шизофрении. К последним могут относиться странные убеждения, магическое мышление (например, мысль о том, что разговор о дьяволе может вызвать его появление), подозрительность и навязчивые размышления.Люди с шизотипическим БП часто опасаются социального взаимодействия и считают других вредными. Это может привести их к развитию так называемых идей референции, то есть убеждений или интуиции о том, что события и события каким-то образом связаны с ними. Таким образом, в то время как люди с шизотипическим БП и люди с шизоидным БП избегают социального взаимодействия, в первом случае это происходит потому, что они боятся других, а во втором - потому, что у них нет желания взаимодействовать с другими или для них взаимодействие с другими слишком сложным.У людей с шизотипическим БП вероятность развития шизофрении выше средней, и это состояние раньше называлось «скрытой шизофренией».

    4. Антисоциальное расстройство личности

    Кластер B состоит из антисоциальных, пограничных, театральных и нарциссических расстройств личности. До тех пор, пока психиатр Курт Шнайдер (1887-1967) не расширил понятие расстройства личности, включив в него тех, кто «страдает от своей ненормальности», расстройство личности было более или менее синонимом антисоциального расстройства личности.Антисоциальный БП гораздо чаще встречается у мужчин, чем у женщин, и характеризуется бессердечным безразличием к чувствам других. Человек пренебрегает социальными правилами и обязанностями, раздражителен и агрессивен, действует импульсивно, не испытывает чувства вины и не может учиться на собственном опыте. Во многих случаях ему нетрудно найти отношения - и он может даже казаться внешне очаровательным (так называемый «очаровательный психопат»), - но эти отношения обычно бурные, бурные и недолговечные. Поскольку антисоциальный PD является психическим расстройством, наиболее тесно связанным с преступностью, у него, вероятно, есть судимость или история пребывания в тюрьме и вне ее.

    5. Пограничное расстройство личности

    При пограничном БП (или эмоционально нестабильном ПП) человеку по существу не хватает самоощущения и, как следствие, он испытывает чувство пустоты и страх быть брошенным. Существует образец интенсивных, но нестабильных отношений, эмоциональной нестабильности, вспышек гнева и насилия (особенно в ответ на критику) и импульсивного поведения. Угрозы суицида и самоповреждения являются обычным явлением, по этой причине многие люди с пограничной болезнью Паркинсона часто обращаются за медицинской помощью.Пограничная БП была названа так, потому что считалось, что она находится на «границе» между невротическими (тревожными) расстройствами и психотическими расстройствами, такими как шизофрения и биполярное расстройство. Было высказано предположение, что пограничное расстройство личности часто является результатом сексуального насилия в детстве и что оно чаще встречается у женщин, отчасти потому, что женщины с большей вероятностью страдают от сексуального насилия. Тем не менее, феминистки утверждали, что пограничный БП чаще встречается у женщин, потому что женщины, проявляющие гневное и беспорядочное поведение, обычно помечаются им, тогда как мужчины, демонстрирующие подобное поведение, вместо этого, скорее всего, получают ярлык антисоциального БП.

    6. Истерическое расстройство личности

    Людям с театральным БП не хватает чувства собственного достоинства, и их благополучие зависит от привлечения внимания и одобрения других. Они часто кажутся драматизирующими или «играющими роль» в стремлении быть услышанными и увиденными. Действительно, «театральный» происходит от латинского histrionicus , «относящийся к актеру». Люди с театральным БП могут очень заботиться о своей внешности и вести себя чрезмерно очаровательно или неуместно соблазнительно.Поскольку они жаждут возбуждения и действуют под влиянием импульса или внушения, они могут подвергнуть себя риску несчастного случая или эксплуатации. Их отношения с другими людьми часто кажутся неискренними или поверхностными, что в долгосрочной перспективе может отрицательно сказаться на их социальных и романтических отношениях. Это особенно огорчает их, поскольку они чувствительны к критике и отторжению и плохо реагируют на потерю или неудачу. Может возникнуть порочный круг, в котором чем больше они себя отвергают, тем более театральными они становятся - и чем более театральными они становятся, тем более отвергнутыми они себя чувствуют.Можно утверждать, что своего рода порочный круг лежит в основе любого расстройства личности и, по сути, каждого психического расстройства.

    7. Нарциссическое расстройство личности

    При нарциссическом БП человек испытывает крайнее чувство собственной важности, чувство собственного достоинства и потребность, чтобы им восхищались. Он завидует другим и ожидает, что они будут такими же, как и он. Ему не хватает сочувствия, он с готовностью лжет и использует других для достижения своих целей. Другим он может показаться эгоцентричным, контролирующим, нетерпимым, эгоистичным или бесчувственным.Если он чувствует, что ему мешают или его высмеивают, он может впасть в приступ деструктивного гнева и мести. Такая реакция иногда называется «нарциссической яростью» и может иметь катастрофические последствия для всех участников.

    8. Избегающее расстройство личности

    Кластер C включает избегающие, зависимые и ананкастические расстройства личности. Люди с избегающим БП считают, что они социально неуместны, непривлекательны или неполноценны, и постоянно боятся смущения, критики или отказа.Они избегают встреч с другими, если не уверены в том, что им нравятся, и если их сдерживают даже в интимных отношениях. Избегающая БП тесно связана с тревожными расстройствами, а также может быть связана с фактическим или ощущаемым отторжением со стороны родителей или сверстников в детстве. Исследования показывают, что люди с избегающим БП чрезмерно контролируют внутренние реакции, как свои собственные, так и чужие, что мешает им естественным или плавным образом участвовать в социальных ситуациях. Возникает порочный круг, в котором чем больше они следят за своими внутренними реакциями, тем более неумелыми они себя чувствуют; и чем более неумелыми они себя чувствуют, тем больше следят за своими внутренними реакциями.

    9. Зависимое расстройство личности

    Зависимый ПД характеризуется неуверенностью в себе и чрезмерной потребностью в уходе. Этот человек нуждается в большой помощи в принятии повседневных решений и передает важные жизненные решения заботе других. Он очень боится быть брошенным и может приложить немало усилий, чтобы сохранить и сохранить отношения. Человек с зависимым PD считает себя неадекватным и беспомощным, поэтому отказывается от личной ответственности и подчиняется одному или нескольким другим, защищающим его.Он воображает, что находится заодно с этими защитниками, которых он идеализирует как компетентных и могущественных, и по отношению к которым он ведет себя снисходительно и скромно. Люди с зависимым PD часто заканчивают тем, что люди с расстройством личности кластера B, которые питаются безоговорочно высоким уважением, которым они пользуются. В целом люди с зависимым БП сохраняют наивную и детскую точку зрения и имеют ограниченное представление о себе и других. Это укрепляет их зависимость, делая их уязвимыми для злоупотреблений и эксплуатации.

    10. Ананкастическое (обсессивно-компульсивное) расстройство личности

    Anankastic PD характеризуется чрезмерной озабоченностью деталями, правилами, списками, порядком, организацией или расписаниями; перфекционизм настолько крайний, что мешает выполнению задачи; и преданность работе и продуктивности в ущерб досугу и отношениям. Человек с ананкастическим БП обычно сомневается и осторожен, строг и властен, лишен чувства юмора и скуп. Его основная тревога возникает из-за кажущегося отсутствия контроля над миром, который ускользает от его понимания, и чем больше он пытается осуществлять контроль, тем больше он чувствует себя неконтролируемым.Как следствие, он плохо переносит сложность или нюансы и стремится упростить мир, рассматривая все как хорошее, так и плохое. Его отношения с коллегами, друзьями и семьей часто осложняются необоснованными и непреклонными требованиями, которые он им предъявляет.

    Заключительное слово

    Хотя расстройства личности могут отличаться от психических расстройств, таких как шизофрения и биполярное расстройство, они, по определению, приводят к значительным нарушениям.По оценкам, они затрагивают около 10 процентов людей, хотя эта цифра в конечном итоге зависит от того, где врачи проводят грань между «нормальной» личностью и той, которая ведет к значительным нарушениям. Охарактеризовать 10 расстройств личности сложно, но надежно их диагностировать. Например, насколько далеко от нормы должны отклоняться черты личности, чтобы их можно было считать нарушенными? Насколько существенно «значительное обесценение»? И как следует определять «обесценение»?

    Какими бы ни были ответы на эти вопросы, они обязательно должны включать большую часть субъективности.Личная неприязнь, предрассудки или столкновение ценностей могут сыграть свою роль в постановке диагноза расстройства личности, и было высказано мнение, что этот диагноз представляет собой не более чем удобный ярлык для нежелательных лиц и социальных извращенцев.

    Нил Бертон - автор книги The Meaning of Madness и других книг.

    % PDF-1.6 % 7851 0 объект > эндобдж xref 7851 1005 0000000016 00000 н. 0000033011 00000 п. 0000033161 00000 п. 0000033294 00000 п. 0000033505 00000 п. 0000033642 00000 п. 0000034035 00000 п. 0000153961 00000 н. 0000154036 00000 н. 0000154135 00000 н. 0000154301 00000 н. 0000154387 00000 н. 0000154435 00000 н. 0000154520 00000 н. 0000154571 00000 н. 0000154669 00000 н. 0000154720 00000 н. 0000154816 00000 н. 0000154867 00000 н. 0000155067 00000 н. 0000155149 00000 н. 0000155200 00000 н. 0000155279 00000 н. 0000155441 00000 н. 0000155523 00000 н. 0000155574 00000 н. 0000155653 00000 н. 0000155813 00000 н. 0000155895 00000 н. 0000155946 00000 н. 0000156025 00000 н. 0000156188 00000 н. 0000156270 00000 н. 0000156321 00000 н. 0000156400 00000 н. 0000156560 00000 н. 0000156642 00000 н. 0000156693 00000 н. 0000156772 00000 н. 0000156936 00000 н. 0000157018 00000 н. 0000157069 00000 н. 0000157148 00000 н. 0000157309 00000 н. 0000157391 00000 н. 0000157442 00000 н. 0000157521 00000 н. 0000157681 00000 н. 0000157763 00000 н. 0000157813 00000 н. 0000157892 00000 н. 0000158063 00000 н. 0000158145 00000 н. 0000158195 00000 н. 0000158274 00000 н. 0000158433 00000 н. 0000158515 00000 н. 0000158565 00000 н. 0000158644 00000 н. 0000158805 00000 н. 0000158887 00000 н. 0000158937 00000 н. 0000159016 00000 н. 0000159202 00000 н. 0000159284 00000 н. 0000159334 00000 н. 0000159413 00000 н. 0000159584 00000 н. 0000159666 00000 н. 0000159716 00000 н. 0000159795 00000 н. 0000159978 00000 н. 0000160060 00000 н. 0000160110 00000 н. 0000160189 00000 н. 0000160367 00000 н. 0000160449 00000 н. 0000160498 00000 п. 0000160577 00000 н. 0000160666 00000 н. 0000160715 00000 н. 0000160808 00000 н. 0000160857 00000 н. 0000160951 00000 п. 0000161000 00000 н. 0000161050 00000 н. 0000161190 00000 н. 0000161278 00000 н. 0000161328 00000 н. 0000161468 00000 н. 0000161560 00000 н. 0000161610 00000 н. 0000161756 00000 н. 0000161862 00000 н. 0000161912 00000 н. 0000162051 00000 н. 0000162222 00000 н. 0000162344 00000 н. 0000162394 00000 н. 0000162518 00000 н. 0000162568 00000 н. 0000162686 00000 н. 0000162736 00000 н. 0000162893 00000 н. 0000162981 00000 н. 0000163030 00000 н. 0000163128 00000 н. 0000163178 00000 н. 0000163313 00000 н. 0000163362 00000 н. 0000163472 00000 н. 0000163521 00000 н. 0000163570 00000 н. 0000163639 00000 н. 0000163689 00000 н. 0000163739 00000 н. 0000163832 00000 н. 0000163882 00000 н. 0000163972 00000 н. 0000164022 00000 н. 0000164128 00000 н. 0000164178 00000 н. 0000164228 00000 н. 0000164312 00000 н. 0000164392 00000 н. 0000164442 00000 н. 0000164540 00000 н. 0000164590 00000 н. 0000164640 00000 н. 0000164731 00000 н. 0000164819 00000 н. 0000164869 00000 н. 0000164974 00000 н. 0000165024 00000 н. 0000165074 00000 н. 0000165124 00000 н. 0000165173 00000 н. 0000165223 00000 п. 0000165367 00000 н. 0000165481 00000 н. 0000165531 00000 н. 0000165646 00000 н. 0000165752 00000 н. 0000165802 00000 н. 0000165953 00000 н. 0000166045 00000 н. 0000166095 00000 н. 0000166239 00000 н. 0000166331 00000 п. 0000166381 00000 н. 0000166528 00000 н. 0000166620 00000 н. 0000166670 00000 н. 0000166810 00000 н. 0000166902 00000 н. 0000166952 00000 н. 0000167123 00000 н. 0000167272 00000 н. 0000167322 00000 н. 0000167454 00000 н. 0000167610 00000 н. 0000167692 00000 н. 0000167742 00000 н. 0000167847 00000 н. 0000167897 00000 н. 0000168046 00000 н. 0000168151 00000 н. 0000168201 00000 н. 0000168290 00000 н. 0000168436 00000 н. 0000168532 00000 н. 0000168582 00000 н. 0000168692 00000 н. 0000168742 00000 н. 0000168882 00000 н. 0000168984 00000 н. 0000169034 00000 н. 0000169164 00000 н. 0000169279 00000 н. 0000169329 00000 н. 0000169416 00000 н. 0000169466 00000 н. 0000169563 00000 н. 0000169686 00000 н. 0000169736 00000 н. 0000169786 00000 н. 0000169836 00000 н. 0000169886 00000 н. 0000169936 00000 н. 0000169986 00000 н. 0000170088 00000 н. 0000170138 00000 п. 0000170188 00000 п. 0000170238 00000 п. 0000170325 00000 н. 0000170375 00000 н. 0000170468 00000 н. 0000170637 00000 п. 0000170736 00000 н. 0000170786 00000 н. 0000170902 00000 н. 0000170952 00000 н. 0000171068 00000 н. 0000171118 00000 н. 0000171168 00000 н. 0000171218 00000 н. 0000171268 00000 н. 0000171415 00000 н. 0000171465 00000 н. 0000171626 00000 н. 0000171676 00000 н. 0000171854 00000 н. 0000171904 00000 н. 0000171954 00000 н. 0000172028 00000 н. 0000172078 00000 н. 0000172154 00000 н. 0000172204 00000 н. 0000172286 00000 н. 0000172380 00000 н. 0000172430 00000 н. 0000172480 00000 н. 0000172578 00000 н. 0000172666 00000 н. 0000172716 00000 н. 0000172766 00000 н. 0000172816 00000 н. 0000172866 00000 н. 0000172916 00000 н. 0000172966 00000 н. 0000173114 00000 н. 0000173222 00000 н. 0000173272 00000 н. 0000173390 00000 н. 0000173543 00000 н. 0000173677 00000 н. 0000173727 00000 н. 0000173854 00000 н. 0000173957 00000 н. 0000174007 00000 н. 0000174161 00000 н. 0000174305 00000 н. 0000174355 00000 н. 0000174448 00000 н. 0000174565 00000 н. 0000174615 00000 н. 0000174754 00000 н. 0000174855 00000 н. 0000174905 00000 н. 0000175039 00000 н. 0000175192 00000 н. 0000175258 00000 н. 0000175308 00000 н. 0000175449 00000 н. 0000175499 00000 н. 0000175549 00000 н. 0000175638 00000 п. 0000175688 00000 н. 0000175785 00000 н. 0000175896 00000 н. 0000175946 00000 н. 0000175996 00000 н. 0000176046 00000 н. 0000176096 00000 н. 0000176146 00000 н. 0000176249 00000 н. 0000176299 00000 н. 0000176387 00000 н. 0000176437 00000 н. 0000176543 00000 н. 0000176593 00000 н. 0000176709 00000 н. 0000176759 00000 н. 0000176872 00000 н. 0000176922 00000 н. 0000176972 00000 н. 0000177067 00000 н. 0000177117 00000 н. 0000177210 00000 н. 0000177354 00000 н. 0000177448 00000 н. 0000177498 00000 н. 0000177588 00000 н. 0000177638 00000 н. 0000177748 00000 н. 0000177798 00000 н. 0000177848 00000 н. 0000177898 00000 н. 0000178007 00000 н. 0000178057 00000 н. 0000178178 00000 н. 0000178228 00000 н. 0000178278 00000 н. 0000178370 00000 н. 0000178420 00000 н. 0000178512 00000 н. 0000178562 00000 н. 0000178663 00000 н. 0000178713 00000 н. 0000178763 00000 н. 0000178813 00000 н. 0000178942 00000 н. 0000178992 00000 н. 0000179042 00000 н. 0000179092 00000 н. 0000179142 00000 н. 0000179254 00000 н. 0000179304 00000 н. 0000179454 00000 н. 0000179546 00000 н. 0000179596 00000 н. 0000179748 00000 н. 0000179840 00000 н. 0000179890 00000 н. 0000180042 00000 н. 0000180175 00000 н. 0000180225 00000 н. 0000180334 00000 н. 0000180384 00000 н. 0000180524 00000 н. 0000180653 00000 п. 0000180703 00000 н. 0000180838 00000 н. 0000180966 00000 н. 0000181016 00000 н. 0000181160 00000 н. 0000181317 00000 н. 0000181367 00000 н. 0000181496 00000 н. 0000181642 00000 н. 0000181734 00000 н. 0000181784 00000 н. 0000181934 00000 н. 0000182063 00000 н. 0000182113 00000 п. 0000182253 00000 н. 0000182355 00000 н. 0000182405 00000 н. 0000182553 00000 н. 0000182636 00000 н. 0000182686 00000 н. 0000182839 00000 н. 0000182994 00000 н. 0000183044 00000 н. 0000183158 00000 н. 0000183208 00000 н. 0000183321 00000 н. 0000183371 00000 н. 0000183466 00000 н. 0000183516 00000 н. 0000183612 00000 н. 0000183662 00000 н. 0000183712 00000 н. 0000183762 00000 н. 0000183845 00000 н. 0000183895 00000 н. 0000183945 00000 н. 0000184040 00000 н. 0000184090 00000 н. 0000184183 00000 н. 0000184233 00000 н. 0000184341 00000 п. 0000184391 00000 н. 0000184505 00000 н. 0000184555 00000 н. 0000184605 00000 н. 0000184690 00000 н. 0000184780 00000 н. 0000184830 00000 н. 0000184880 00000 н. 0000185034 00000 н. 0000185084 00000 н. 0000185172 00000 н. 0000185319 00000 н. 0000185459 00000 н. 0000185509 00000 н. 0000185610 00000 н. 0000185660 00000 н. 0000185791 00000 н. 0000185841 00000 н. 0000185891 00000 н. 0000185941 00000 н. 0000186092 00000 н. 0000186142 00000 н. 0000186192 00000 н. 0000186278 00000 н. 0000186328 00000 н. 0000186422 00000 н. 0000186472 00000 н. 0000186573 00000 н. 0000186623 00000 н. 0000186673 00000 н. 0000186765 00000 н. 0000186815 00000 н. 0000186921 00000 н. 0000187077 00000 н. 0000187162 00000 н. 0000187212 00000 н. 0000187305 00000 н. 0000187355 00000 н. 0000187455 00000 н. 0000187505 00000 н. 0000187555 00000 н. 0000187605 00000 н. 0000187710 00000 н. 0000187760 00000 н. 0000187810 00000 н. 0000187895 00000 н. 0000187945 00000 н. 0000188040 00000 н. 0000188090 00000 н. 0000188199 00000 н. 0000188249 00000 н. 0000188299 00000 н. 0000188425 00000 н. 0000188475 00000 н. 0000188575 00000 н. 0000188625 00000 н. 0000188675 00000 н. 0000188780 00000 н. 0000188830 00000 н. 0000188910 00000 н. 0000188960 00000 н. 0000189010 00000 н. 0000189060 00000 н. 0000189191 00000 н. 0000189280 00000 н. 0000189330 00000 н. 0000189427 00000 н. 0000189568 00000 н. 0000189673 00000 н. 0000189723 00000 н. 0000189863 00000 н. 0000189996 00000 н. 00001

    00000 н. 00001 00000 н. 00001

    00000 н. 00001 00000 н. 00001
    00000 н. 00001

    00000 н. 00001 00000 н. 00001
  • 00000 н. 00001

    00000 н. 0000190799 00000 н. 0000190849 00000 н. 0000190961 00000 н. 0000191011 00000 н. 0000191125 00000 н. 0000191175 00000 н. 0000191339 00000 н. 0000191434 00000 н. 0000191484 00000 н. 0000191581 00000 н. 0000191682 00000 н. 0000191732 00000 н. 0000191847 00000 н. 0000191897 00000 н. 0000191947 00000 н. 0000192055 00000 н. 0000192105 00000 н. 0000192217 00000 н. 0000192267 00000 н. 0000192388 00000 н. 0000192438 00000 н. 0000192488 00000 н. 0000192577 00000 н. 0000192627 00000 н. 0000192713 00000 н. 0000192763 00000 н. 0000192864 00000 н. 0000192914 00000 н. 0000192964 00000 н. 0000193014 00000 н. 0000193064 00000 н. 0000193114 00000 н. 0000193164 00000 н. 0000193214 00000 н. 0000193345 00000 н. 0000193434 00000 н. 0000193484 00000 н. 0000193593 00000 н. 0000193764 00000 н. 0000193871 00000 н. 0000193921 00000 н. 0000194061 00000 н. 0000194172 00000 н. 0000194222 00000 н. 0000194337 00000 н. 0000194387 00000 н. 0000194502 00000 н. 0000194552 00000 н. 0000194664 00000 н. 0000194714 00000 н. 0000194828 00000 н. 0000194878 00000 н. 0000195018 00000 н. 0000195117 00000 н. 0000195167 00000 н. 0000195266 00000 н. 0000195428 00000 н. 0000195509 00000 н. 0000195559 00000 н. 0000195674 00000 н. 0000195724 00000 н. 0000195774 00000 н. 0000195824 00000 н. 0000195929 00000 н. 0000195979 00000 н. 0000196029 00000 н. 0000196118 00000 н. 0000196168 00000 н. 0000196263 00000 н. 0000196313 00000 н. 0000196419 00000 н. 0000196469 00000 н. 0000196577 00000 н. 0000196627 00000 н. 0000196730 00000 н. 0000196780 00000 н. 0000196830 00000 н. 0000196880 00000 н. 0000196930 00000 н. 0000196980 00000 н. 0000197030 00000 н. 0000197080 00000 н. 0000197211 00000 н. 0000197300 00000 н. 0000197350 00000 н. 0000197459 00000 н. 0000197630 00000 н. 0000197737 00000 н. 0000197787 00000 н. 0000197927 00000 н. 0000198038 00000 н. 0000198088 00000 н. 0000198190 00000 н. 0000198240 00000 н. 0000198355 00000 н. 0000198405 00000 н. 0000198509 00000 н. 0000198559 00000 н. 0000198674 00000 н. 0000198724 00000 н. 0000198838 00000 н. 0000198888 00000 н. 0000199052 00000 н. 0000199152 00000 н. 0000199202 00000 н. 0000199298 00000 н. 0000199413 00000 н. 0000199463 00000 н. 0000199513 00000 н. 0000199626 00000 н. 0000199676 00000 н. 0000199789 00000 н. 0000199839 00000 н. 0000199951 00000 н. 0000200001 00000 н. 0000200051 00000 н. 0000200152 00000 н. 0000200202 00000 н. 0000200309 00000 н. 0000200359 00000 н. 0000200467 00000 н. 0000200517 00000 н. 0000200623 00000 н. 0000200673 00000 н. 0000200782 00000 н. 0000200832 00000 н. 0000200882 00000 н. 0000200932 00000 н. 0000200982 00000 н. 0000201032 00000 н. 0000201082 00000 н. 0000201133 00000 н. 0000201236 00000 н. 0000201287 00000 н. 0000201390 00000 н. 0000201441 00000 н. 0000201572 00000 н. 0000201661 00000 н. 0000201712 00000 н. 0000201821 00000 н. 0000201992 00000 н. 0000202099 00000 н. 0000202149 00000 н. 0000202289 00000 н. 0000202400 00000 н. 0000202450 00000 н. 0000202565 00000 н. 0000202615 00000 н. 0000202717 00000 н. 0000202767 00000 н. 0000202882 00000 н. 0000202932 00000 н. 0000203033 00000 н. 0000203083 00000 н. 0000203197 00000 н. 0000203247 00000 н. 0000203410 00000 н. 0000203506 00000 н. 0000203556 00000 н. 0000203650 00000 н. 0000203765 ​​00000 н. 0000203815 00000 н. 0000203865 00000 н. 0000203976 00000 н. 0000204026 00000 н. 0000204134 00000 н. 0000204184 00000 н. 0000204297 00000 н. 0000204347 00000 н. 0000204397 00000 н. 0000204476 00000 н. 0000204526 00000 н. 0000204615 00000 н. 0000204666 00000 н. 0000204768 00000 н. 0000204819 00000 н. 0000204915 00000 н. 0000204966 00000 н. 0000205016 00000 н. 0000205066 00000 н. 0000205117 00000 н. 0000205168 00000 н. 0000205218 00000 н. 0000205269 00000 н. 0000205400 00000 н. 0000205489 00000 н. 0000205540 00000 н. 0000205637 00000 н. 0000205808 00000 н. 0000205915 00000 н. 0000205966 00000 н. 0000206106 00000 н. 0000206217 00000 н. 0000206268 00000 н. 0000206383 00000 н. 0000206434 00000 н. 0000206538 00000 н. 0000206589 00000 н. 0000206704 00000 н. 0000206755 00000 н. 0000206858 00000 н. 0000206909 00000 н. 0000207021 00000 н. 0000207072 00000 н. 0000207186 00000 н. 0000207237 00000 н. 0000207351 00000 н. 0000207402 00000 н. 0000207566 00000 н. 0000207663 00000 н. 0000207714 00000 н. 0000207813 00000 н. 0000207928 00000 н. 0000207979 00000 н. 0000208030 00000 н. 0000208142 00000 н. 0000208193 00000 н. 0000208303 00000 н. 0000208354 00000 н. 0000208464 00000 н. 0000208515 00000 н. 0000208625 00000 н. 0000208676 00000 н. 0000208727 00000 н. 0000208819 00000 н. 0000208870 00000 н. 0000208957 00000 н. 0000209008 00000 н. 0000209108 00000 н. 0000209159 00000 н. 0000209262 00000 н. 0000209313 00000 н. 0000209421 00000 н. 0000209472 00000 н. 0000209523 00000 н. 0000209574 00000 н. 0000209625 00000 н. 0000209676 00000 н. 0000209727 00000 н. 0000209778 00000 н. 0000209909 00000 н. 0000209998 00000 н. 0000210049 00000 н. 0000210146 00000 п. 0000210288 00000 п. 0000210380 00000 н. 0000210431 00000 н. 0000210573 00000 п. 0000210699 00000 н. 0000210750 00000 н. 0000210921 00000 п. 0000211012 00000 н. 0000211063 00000 н. 0000211174 00000 н. 0000211225 00000 н. 0000211340 00000 п. 0000211391 00000 н. 0000211506 00000 н. 0000211557 00000 н. 0000211669 00000 н. 0000211720 00000 н. 0000211834 00000 н. 0000211885 00000 н. 0000212051 00000 н. 0000212150 00000 н. 0000212201 00000 н. 0000212295 00000 н. 0000212397 00000 н. 0000212448 00000 н. 0000212563 00000 н. 0000212614 00000 н. 0000212665 ​​00000 н. 0000212773 00000 н. 0000212824 00000 н. 0000212937 00000 н. 0000212988 00000 н. 0000213039 00000 н. 0000213090 00000 н. 0000213179 00000 н. 0000213230 00000 н. 0000213316 00000 н. 0000213367 00000 н. 0000213418 00000 н. 0000213509 00000 н. 0000213596 00000 п. 0000213647 00000 н. 0000213698 00000 п. 0000213749 00000 н. 0000213800 00000 н. 0000213851 00000 п. 0000213902 00000 н. 0000214033 00000 н. 0000214122 00000 н. 0000214173 00000 п. 0000214267 00000 н. 0000214411 00000 п. 0000214537 00000 н. 0000214588 00000 н. 0000214759 00000 н. 0000214850 00000 н. 0000214901 00000 н. 0000215012 00000 н. 0000215063 00000 н. 0000215178 00000 н. 0000215229 00000 н. 0000215344 00000 н. 0000215395 00000 н. 0000215509 00000 н. 0000215560 00000 н. 0000215672 00000 н. 0000215723 00000 н. 0000215885 00000 н. 0000215977 00000 н. 0000216028 00000 н. 0000216123 00000 н. 0000216238 00000 н. 0000216289 00000 н. 0000216340 00000 н. 0000216453 00000 н. 0000216504 00000 н. 0000216609 00000 н. 0000216660 00000 н. 0000216711 00000 н. 0000216762 00000 н. 0000216851 00000 н. 0000216902 00000 н. 0000217011 00000 н. 0000217062 00000 н. 0000217170 00000 н. 0000217221 00000 н. 0000217272 00000 н. 0000217323 00000 н. 0000217374 00000 н. 0000217425 00000 н. 0000217476 00000 н. 0000217607 00000 н. 0000217696 00000 н. 0000217747 00000 н. 0000217844 00000 н. 0000218015 00000 н. 0000218120 00000 н. 0000218171 00000 н. 0000218311 00000 н. 0000218422 00000 н. 0000218473 00000 н. 0000218588 00000 н. 0000218639 00000 н. 0000218754 00000 н. 0000218805 00000 н. 0000218917 00000 н. 0000218968 00000 н. 0000219082 00000 н. 0000219133 00000 п. 0000219298 00000 н. 0000219393 00000 п. 0000219444 00000 н. 0000219540 00000 н. 0000219655 00000 н. 0000219706 00000 н. 0000219812 00000 н. 0000219863 00000 н. 0000219914 00000 н. 0000219965 00000 н. 0000220058 00000 н. 0000220109 00000 н. 0000220191 00000 н. 0000220242 00000 н. 0000220347 00000 н. 0000220398 00000 н. 0000220449 00000 н. 0000220500 00000 н. 0000220551 00000 н. 0000220602 00000 н. 0000220653 00000 н. 0000220704 00000 н. 0000220835 00000 н. 0000220924 00000 н. 0000220975 00000 н. 0000221084 00000 н. 0000221255 00000 н. 0000221362 00000 н. 0000221413 00000 н. 0000221553 00000 н. 0000221664 00000 н. 0000221715 00000 н. 0000221830 00000 н. 0000221881 00000 н. 0000221996 00000 н. 0000222047 00000 н. 0000222159 00000 н. 0000222210 00000 н. 0000222312 00000 н. 0000222363 00000 н. 0000222477 00000 н. 0000222528 00000 н. 0000222690 00000 н. 0000222782 00000 н. 0000222833 00000 н. 0000222925 00000 н. 0000223027 00000 н. 0000223078 00000 н. 0000223193 00000 н. 0000223244 00000 н. 0000223295 00000 н. 0000223403 00000 н. 0000223454 00000 н. 0000223561 00000 н. 0000223612 00000 н. 0000223720 00000 н. 0000223771 00000 н. 0000223822 00000 н. 0000223913 00000 н. 0000223964 00000 н. 0000224051 00000 н. 0000224102 00000 п. 0000224210 00000 н. 0000224261 00000 н. 0000224361 00000 п. 0000224412 00000 н. 0000224515 00000 н. 0000224566 00000 н. 0000224617 00000 н. 0000224668 00000 н. 0000224719 00000 н. 0000224770 00000 н. 0000224821 00000 н. 0000224872 00000 н. 0000225012 00000 н. 0000225107 00000 н. 0000225158 00000 н. 0000225289 00000 н. 0000225364 00000 н. 0000225415 00000 н. 0000225586 00000 н. 0000225693 00000 п. 0000225744 00000 н. 0000225884 00000 н. 0000225995 00000 н. 0000226046 00000 н. 0000226152 00000 н. 0000226203 00000 н. 0000226306 00000 н. 0000226357 00000 н. 0000226472 00000 н. 0000226523 00000 н. 0000226638 00000 н. 0000226689 00000 н. 0000226801 00000 п. 0000226852 00000 н. 0000226997 00000 н. 0000227092 00000 н. 0000227143 00000 н. 0000227246 00000 н. 0000227410 00000 н. 0000227508 00000 н. 0000227559 00000 н. 0000227655 00000 н. 0000227770 00000 н. 0000227821 00000 н. 0000227872 00000 н. 0000227923 00000 п. 0000227974 00000 н. 0000228025 00000 н. 0000228107 00000 н. 0000228158 00000 н. 0000228245 00000 н. 0000228296 00000 н. 0000228347 00000 н. 0000228398 00000 н. 0000228449 00000 н. 0000228500 00000 н. 0000228551 00000 н. 0000228602 00000 н. 0000228777 00000 н. 0000228878 00000 н. 0000228929 00000 н. 0000229082 00000 н. 0000229223 00000 п. 0000229362 00000 н. 0000229413 00000 н. 0000229563 00000 н. 0000229664 00000 н. 0000229715 00000 н. 0000229865 00000 н. 0000230013 00000 н. 0000230114 00000 п. 0000230165 00000 н. 0000230318 00000 п. 0000230466 00000 н. 0000230605 00000 н. 0000230656 00000 н. 0000230826 00000 н. 0000230927 00000 н. 0000230978 00000 п. 0000231129 00000 н. 0000231227 00000 н. 0000231278 00000 н. 0000231372 00000 н. 0000231423 00000 п. 0000231532 00000 н. 0000231583 00000 н. 0000231693 00000 н. 0000231744 00000 н. 0000231795 00000 н. 0000231846 00000 н. 0000231953 00000 н. 0000232004 00000 н. 0000232106 00000 н. 0000232157 00000 н. 0000232208 00000 н. 0000232315 00000 н. 0000232366 00000 н. 0000232468 00000 н. 0000232630 00000 н. 0000232722 00000 н. 0000232773 00000 н. 0000232865 00000 н. 0000232916 00000 н. 0000233022 00000 н. 0000233073 00000 п. 0000233180 00000 н. 0000233231 00000 н. 0000233282 00000 н. 0000233333 00000 п. 0000233384 00000 п. 0000233435 00000 н. 0000233533 00000 н. 0000233584 00000 н. 0000233678 00000 н. 0000233729 00000 н. 0000233836 00000 н. 0000233887 00000 н. 0000234003 00000 н. 0000234054 00000 н. 0000234162 00000 п. 0000234213 00000 п. 0000234264 00000 н. 0000234315 00000 н. 0000234422 00000 н. 0000234473 00000 п. 0000234575 00000 н. 0000234626 00000 н. 0000234677 00000 н. 0000234784 00000 п. 0000234835 00000 п. 0000234937 00000 п. 0000235103 00000 п. 0000235200 00000 н. 0000235251 00000 п. 0000235349 00000 п. 0000235400 00000 н. 0000235513 00000 н. 0000235564 00000 н. 0000235673 00000 н. 0000235724 00000 н. 0000235775 00000 н. 0000235826 00000 н.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *