Эксперимент рай с мышами – Эксперимент «Вселенная-25»: как рай стал адом

Эксперимент «Вселенная-25»: как рай стал адом

Джон Кэлхун, 1986

Для популяции мышей в рамках социального эксперимента создали райские условия: неограниченные запасы еды и питья, отсутствие хищников и болезней, достаточный простор для размножения. Однако в результате вся колония мышей вымерла. Почему это произошло? И какие уроки из этого должно вынести человечество?


​Американский ученый-этолог Джон Кэлхун провел ряд удивительных экспериментов в 60–70-х годах двадцатого века. В качестве подопытных Д. Кэлхун неизменно выбирал грызунов, хотя конечной целью исследований всегда было предсказание будущего для человеческого общества. В результате многочисленных опытов над колониями грызунов Кэлхун сформулировал новый термин, «поведенческая раковина» (behavioral sink), обозначающий переход к деструктивному и девиантному поведению в условиях перенаселения и скученности. Своими исследованиями Джон Кэлхун приобрел определенную известность в 60-е годы, так как многие люди в западных странах, переживавших послевоенный бэби-бум, стали задумываться о том, как перенаселение повлияет на общественные институты и на каждого человека в частности.

Свой самый известный эксперимент, заставивший задуматься о будущем целое поколение, он провел в 1972 году совместно с Национальным институтом психического здоровья (NIMH). Целью эксперимента «Вселенная-25» был анализ влияния плотности популяции на поведенческие паттерны грызунов. Кэлхун построил настоящий рай для мышей в условиях лаборатории. Был создан бак размерами два на два метра и высотой полтора метра, откуда подопытные не могли выбраться. Внутри бака поддерживалась постоянная комфортная для мышей температура (+20 °C), присутствовала в изобилии еда и вода, созданы многочисленные гнезда для самок.

Каждую неделю бак очищался и поддерживался в постоянной чистоте, были предприняты все необходимые меры безопасности: исключалось появление в баке хищников или возникновение массовых инфекций. Подопытные мыши были под постоянным контролем ветеринаров, состояние их здоровья постоянно отслеживалось. Система обеспечения кормом и водой была настолько продумана, что 9500 мышей могли бы одновременно питаться, не испытывая никакого дискомфорта, и 6144 мышей потреблять воду, также не испытывая никаких проблем. Пространства для мышей было более чем достаточно, первые проблемы отсутствия укрытия могли возникнуть только при достижении численности популяции свыше 3840 особей. Однако такого количества мышей никогда в баке не было, максимальная численность популяции отмечена на уровне 2200 мышей.

Эксперимент стартовал с момента помещения внутрь бака четырех пар здоровых мышей, которым потребовалось совсем немного времени, чтобы освоиться, осознать, в какую мышиную сказку они попали, и начать ускоренно размножаться. Период освоения Кэлхун назвал фазой А, однако с момента рождения первых детенышей началась вторая стадия B. Это стадия экспоненциального роста численности популяции в баке в идеальных условиях, число мышей удваивалось каждые 55 дней. Начиная с 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции значительно замедлился, теперь численность удваивалась каждые 145 дней, что ознаменовало собой вступление в третью фазу C. В этот момент в баке проживало около 600 мышей, сформировалась определенная иерархия и некая социальная жизнь. Стало физически меньше места, чем было ранее.

Появилась категория «отверженных», которых изгоняли в центр бака, они часто становились жертвами агрессии. Отличить группу «отверженных» можно было по искусанным хвостам, выдранной шерсти и следам крови на теле. Отверженные состояли, прежде всего, из молодых особей, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии. Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, стареющие мыши не освобождали места для молодых грызунов. Поэтому часто агрессия была направлена на новые поколения особей, рождавшихся в баке. После изгнания самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Хотя периодически они нападали либо на других особей из общества «отверженных», либо на любых других мышей.

Самки, готовящиеся к рождению, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак. В итоге самки стали проявлять агрессию, часто драться, защищая потомство. Однако агрессия парадоксальным образом не была направлена только на окружающих, не меньшая агрессивность проявлялась по отношению к своим детям. Часто самки убивали своих детенышей и перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала, а смертность молодняка достигла значительных уровней.

Фильм "Mouse Utopia Experiment"

Вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза D или фаза смерти, как ее назвал Джон Кэлхун. Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций. Подобное имя они получили потому, что в отличие от большинства прочих обитателей бака на их теле не было следов жестоких битв, шрамов и выдранной шерсти, их нарциссизм и самолюбование стали легендарными. Также исследователя поразило отсутствие желания у «красивых» спариваться и размножаться, среди последней волны рождений в баке «красивые» и самки-одиночки, отказывающиеся размножаться и убегающие в верхние гнезда бака, стали большинством.

Средний возраст мыши в последней стадии существования мышиного рая составил 776 дней, что на 200 дней превышает верхнюю границу репродуктивного возраста. Смертность молодняка составила 100%, количество беременностей было незначительным, а вскоре составило 0. Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их. Мыши стремительно вымирали,

на 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель «мышиного рая».

Предвидя подобную катастрофу, Д. Кэлхун при помощи коллеги доктора Х. Марден провел ряд экспериментов на третьей стадии фазы смерти. Из бака были изъяты несколько маленьких групп мышей и переселены в столь же идеальные условия, но еще и в условиях минимальной населенности и неограниченного свободного пространства. Никакой скученности и внутривидовой агрессии. По сути, «красивым» и самкам-одиночкам были воссозданы условия, при которых первые 4 пары мышей в баке экспоненциально размножались и создавали социальную структуру. Но к удивлению ученых, «красивые» и самки-одиночки свое поведение не поменяли, отказались спариваться, размножаться и выполнять социальные функции, связанные с репродукцией. В итоге не было новых беременностей и мыши умерли от старости. Подобные одинаковые результаты были отмечены во всех переселенных группах. В итоге все подопытные мыши умерли, находясь в идеальных условиях.

Джон Кэлхун создал по результатам эксперимента теорию двух смертей. «Первая смерть» — это смерть духа. Когда новорожденным особям не стало находиться места в социальной иерархии «мышиного рая», то наметился недостаток социальных ролей в идеальных условиях с неограниченными ресурсами, возникло открытое противостояние взрослых и молодых грызунов, увеличился уровень немотивированной агрессии. Растущая численность популяции, увеличение скученности, повышение уровня физического контакта, всё это, по мнению Кэлхуна, привело к появлению особей, способных только к простейшему поведению. В условиях идеального мира, в безопасности, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников, большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой. Мышь — простое животное, для него самые сложные поведенческие модели — это процесс ухаживания за самкой, размножение и забота о потомстве, защита территории и детенышей, участие в иерархических социальных группах. От всего вышеперечисленного сломленные психологически мыши отказались. Кэлхун называет подобный отказ от сложных поведенческих паттернов «первой смертью» или «смертью духа». После наступления первой смерти физическая смерть («вторая смерть» по терминологии Кэлхуна) неминуема и является вопросом недолгого времени. В результате «первой смерти» значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая».

Однажды Кэлхуна спросили о причинах появления группы грызунов «красивые». Кэлхун провел прямую аналогию с человеком, пояснив, что ключевая черта человека, его естественная судьба — это жить в условиях давления, напряжения и стресса. Мыши, отказавшиеся от борьбы, выбравшие невыносимую легкость бытия, превратились в аутичных «красавцев», способных лишь на самые примитивные функции, поглощения еды и сна. От всего сложного и требующего напряжения «красавцы» отказались и, в принципе, стали неспособны на подобное сильное и сложное поведение. Кэлхун проводит параллели со многими современными мужчинами, способными только к самым рутинным, повседневным действиям для поддержания физиологической жизни, но с уже умершим духом. Что выражается в потере креативности, способности преодолевать и, самое главное, находиться под давлением. Отказ от принятия многочисленных вызовов, бегство от напряжения, от жизни полной борьбы и преодоления — это «первая смерть» по терминологии Джона Кэлхуна или смерть духа, за которой неизбежно приходит вторая смерть, в этот раз тела.

Возможно, у вас остался вопрос, почему эксперимент Д. Кэлхуна назывался «Вселенная-25»? Это была двадцать пятая попытка ученого создать рай для мышей, и все предыдущие закончились смертью всех подопытных грызунов…

www.psychologos.ru

Эксперимент Вселенная 25. Мышиный Рай, описание

Описание эксперимента

Эксперимент Вселенная-25 (Universe 25) - это 25-ая попытка американского ученого-этолога Джона Кэлхуна построить мышиный рай, при этом все предыдущие закончились аналогично. Суть эксперимента была в том, чтобы организовать для мышей помещение, в котором будут созданы максимально возможные комфортные условия для жизни и развития популяции, чтобы подопытные мыши могли иметь неограниченный источник воды, еды, определённое пространство для жизнедеятельности, материал для строительства норок и т.д.

Вселенная-25 стал самым известным экспериментом Кэлхуна из этой серии экспериментов. 9 июля 1968 года в лаборатории был построен ящик-загон, в который были помешены 4 пары мышей в возрасте 48 дней. Загон имел в себе 256 ящиков, каждый из которых имел функцию гнезда и был рассчитан на 15 мышей. В загоне была оборудована подача воды и еды в безлимитном количестве по мере надобности мышей, при которой одновременно могли питаться 9500 особей, не испытывая никакого дискомфорта.

Температура была оптимальной для комфортного проживания мышей (+20 градусов). Загон периодически очищался и вообще поддерживался в постоянной чистоте. Он имел стенки высотой 1,37 метра (54 дюйма) и имел квадратную форму 2,57 х 2,57 м (101 дюйм). Был полностью безопасен для мышей. За состоянием здоровья постоянно присматривали ученые, исключалось попадание в загон хищников и возникновения инфекций. Сам Кэлхун называл этот загон "Утопией для мышей".

После того, как мыши очутились в своём раю, они начали активно размножаться: не удивительно, ведь всё необходимое для жизни есть с избытком - живи себе вдоволь и радуйся жизни! Первый период (до рождения первого мышонка) назывался

фазой А - он длился 104 дня.  Однако он быстро сменился фазой В, когда рост численности популяции мышей в условиях, приближённых к идеальным, заметно увеличился. Рост популяции удваивался каждые 55 дней, но после 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции замедлился. Наступила третья фаза - фаза С. Численность удваивалась теперь только каждые 145 дней.

Загон для мышей, "Мышиный рай"

Тогда в загоне находилось около 600 мышей - и места для всех стало уже не так много, как было раньше. У мышей распределились социальные роли, сформировалась иерархия, кастовая система. Первой появилась каста "Отверженных", которая представляла собой изгоев мышиного общества: их не принимали остальные мыши и они обитали в центре загона. По отношению к ним часто проявлялась агрессия со стороны других мышей. Узнать про их положение в обществе можно было по внешнему виду: они имели на своём теле следы побоев, выдранные клочки шерсти, застывшую кровь, ссадины.

Предпосылками для образования касты "Отверженных" стало то, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, по сравнению с дикой природой, где им необходимо добывать себе пищу и защищать себя от опасностей. "Пожилые особи" вступали в конфликт с молодыми, слабыми, неопытными мышами. Они конкурировали за место и социальные роли в стае. Молодые особи не могли найти себе место и становились изгоями: опускались на самые низшие уровни социальной иерархии. 

После изгнания у самцов происходил внутренний упадок сил, они были сломлены и подавлены. Они меньше проявляли агрессию, даже не пытались защищать своих беременных самок, и лишь периодически они конфликтовали (нападали) на других мышей, чаще всего из касты "Отверженных".

При этом самки становились нервными и испытывали тревожность. Так как их самцы были вялыми, то им самим приходилось защищать своё потомство, проявлять агрессию. Но агрессия со стороны самок проявлялась не только ради защиты - самки стали проявлять агрессию к своим собственным детёнышам. Нередко они даже убивали своих детей, после чего уходили в дальние гнёзда, становились отшельницами, отказывались от социальных ролей и размножения. Появилась каста "Самок-одиночек". После чего увеличение популяции мышей значительно упало, также увеличилась детская смертность. В мышиной среде стал развиваться Индивидуализм.

Вселенная-25. 10 февраля 1970 года. 681 день эксперимента.

Началась (после 560 дней от начала колонизации) фатальная фаза в истории "Мышиного Рая" - фаза D, или фаза смерти. Этот период характеризовался появлением новой касты "Красивых"  (beautiful ones). Она состояла из самцов, которые вели себя нехарактерным образом. Они отказывались спариваться, драться и бороться за самок, защищать свою территорию, вели себя вяло, уныло. Всё, чем они занимались - это только ели, пили, спали, чистили свою шкурку, избегали любых конфликтов, выполнения социальных ролей и обязанностей. Кэлхун прозвал их "Красивыми", потому что на их тельцах не было следов драк, крови, царапин. Они проявляли нарциссизм и самолюбование, были эгоцентричными и относились с безразличием к остальным мышам. С прошествием определённого времени "Красивые" и "Самки-одиночки" занимали большинство мышиной популяции. При этом они занимали верхние, дальние гнёзда загона, отстраняясь от остальных. И те, и другие не желали спариваться.

Средний возраст особи стал составлять 776 дней (эквивалентно 77 годам жизни человека), что на 200 дней превышает максимальную границу репродуктивного возраста. Мыши жили долго, детская смертность достигла уровня 100%, а рождаемость вскоре скатилась до нулевой отметки. Мышиное общество стало деградировать, регрессировать. Мыши практиковали различное девиантное поведение, гомосексуализм, спонтанную агрессию. При условиях изобилия пищи мыши практиковали каннибализм, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их.

История популяции мышей в закрытом утопическом пространстве. Пунктирная линия представляет собой оценку численности, около 700 дней. Поле 1000 дня наблюдаемое кол-во особей немного меньше, после удаления около 150 мышей для других исследований. 13 ноября 1972 года (1588 день) популяция составила 27 особей (23 самки, 4 самца, самая молодая мышь была возрастом 987 дней). DAC - Количество дней после начала колонизации, N - численность популяции.

Предел роста популяции остановился на отметке 2200 особей (1 марта 1970 года), после чего начался спад. Кэлхун завершил эксперимент 22 июня 1972 года, при численности популяции 122 особей (22 самца и 100 самок), все из которых уже вышли из репродуктивного возраста, и продолжать эксперимент не было смысла.

Кэлхун также проводил ряд экспериментов на фазе D, он брал несколько групп Красивых и Самок-одиночек, помещал их в другой отсек, давая им волю и все те же комфортные условия. Однако мыши не поменяли своего поведения и вели себя так же. Процветал индивидуализм, отсутствовала беременность у самок, в итоге мыши умирали от старости, не давая потомства.

Выводы Джона Кэлхуна

По итогам эксперимента Джон Кэлхун выдвинул теорию "Смерти в квадрате" (death squared), или, по-другому, "Двойная смерть". Первой смертью является смерть духа, которая настигла мышей до смерти телесной. "Но после смерти духа, - говорил Кэлхун, - "телесная смерть неминуема, она вскоре настигнет популяцию". 

Острая конкуренция между молодыми изгоями и старшими особями приводит к распаду социальных связей и крушению общества в целом, его перехода в такое состояние, когда при низкой смертности нормой становится примитивное "аутистическое" (от слова аутизм) поведение, ведущее к вымиранию популяции. После наступления первой смерти вся популяция обречена на вымирание и наступление физиологической смерти - это вопрос времени.

"Happy is the man who finds wisdom, and the man who gains understanding. Wisdom is a tree of life to those who lay hold of her. All her paths lead to peace." (Proverbs III. 13, 18 and 17, rearranged)

"Блажен человек, который снискал мудрость, и человек, который приобрел разум - Она - древо жизни для тех, которые приобретают ее, и блаженны, которые сохраняют ее!" (Притчи, Глава 3, стихи 13, 18)

Сравним эксперимент с людьми

Если сравнивать эксперимент Вселенная-25 с людьми, то что мы имеем:

  • Пожилые особи. Под эту касту я бы отнёс не наших с вами любимых пенсионеров, дедушек и бабушек, фронтовиков и тыловиков, а наших с вами "любимых" олигархов и крупных буржуа, носителей мирового капитала в связке с высокими технологиями. С приходом автоматизированных технологий человеческий труд стал менее необходимым, люди стали не нужны в производстве так, как были нужны ранее. Стало быть, они "оказались на улице", стали невостребованы, из-за того, что их места и социальные роли заняты, они не находят себе место и занимаются чем-то другим, пытаются хоть как-то пробиться. Автоматизированными технологиями управляют как раз эти условные "пожилые особи". Те, кто дают гранты на их разработку, владельцы корпораций, крупные буржуа. Так или иначе, имеется процесс конфликта между условными Пожилыми особями и кастой Отверженных. Учитывая более сложную организацию человеческого общества (по сравнению с мышиным), считаю такой антропоморфизм вполне уместным.

  • Отверженные. Большое количество людей не могут найти себе место. Из-за прихода автоматизированных технологий места потерялись, люди занимаются другими делами, кто куда. Значительная часть людей нашла себе занятость, но другие всё же входят в эту касту изгоев и отщепенцев. Разрушение крестьянского хозяйства привело людей к станкам, а приход автоматики выбросил их с фабрик и заводов, но и крестьянства нет тоже. Люди не знают, чем себя занять, и занимают различной бестолковой деятельностью. Идут на неинтересные, скучные, нудные работы, работая на работодателя, зарабатывая деньги для того, чтобы тратить их на свои естественные нужды и развлечения. Времени на что-то более значимое уже не остаётся. Работа-деньги-еда-работа. Вместо того, чтобы заниматься любимым делом, тем, что их интересует, что им нравится, что будет приносить окружающим пользу, они набивают сферу услуг, работая для утоления бессмысленных потребностей таких же людей. По некоторым данным, у нас только в ЧОПах трудоустроено в два раза больше людей, чем в Вооруженных Силах РФ. Зачем такая необходимость в частной охранной деятельности? Чтобы люди не скитались по улицам, а были трудоустроены, правительства тех или иных стран создают им новые рабочие места. Нет надобности что-то открывать и изобретать, что-то завоёвывать или сражаться за что-то. Остаётся только развлекаться и потреблять.

  • Самолюбование. Множество молодых людей и девушек очень большое внимание уделяют своей внешности и занимаются самолюбованием. Потом снимают себя на дорогие смартфоны и выкладыват фото в соц. сети, чтобы похвастаться своей внешностью, показать, какие они красивые и как они себе нравятся. Это ни что иное, как Нарциссизм. Им поражены многие наши современники. Селфи как жанр фотографии сейчас сильно используют именно нарциссические личности. Они покупат селфи-палки для свои смартфонов и фотографируют себя везде и на фоне всего. Приехав в какое-то туристическое памятное место, они не фотографируют просто место, а им важно сфотографировать именно себя на фоне него. Т.е. ценность для них представляет не памятник архитектуры (или природное место), признанный чем-то Великим, а имменно они сами, их лицо и их внешний вид, их Эго, которое они так безумно любят, и получают удовольствие от себя самого. Любуются в зеркало, восхищаются своей внешностью и вообще собой. Большое внимание уделяют внешности, здоровью, красоте, чистоте. Брезгливы, надменны, высокомерны.

  • Самки-одиночки. Вот тут уж без вопросов, всё присутствует в полном объеме. Конечно, без каннибализма, но, порой, скотство по отношению к своим детям от некоторых наших самок бьёт все мыслимые рекорды. Они выбрасывают младенцев в мусорные баки, топят, душат, морозят их. То и дело в новостях успеваешь слышать о новом зверстве к ребенку от своей матери. Большинство, конечно, не доходят до таких крайностей, однако тоже ведут себя чудовищно. Кричат, бьют детей за непослушание, полностью подавляют их волю, являясь собой деспотами и диктаторшами. У нас в обществе принято мужчин считать диктаторами и деспотами, которые якобы ограничивают свободу и волю своих (распущенных) эмансипированных жён, однако никто не говорит о том, как многие наши матери относятся к своим детям! Это всё считается нормальным и в порядке вещей, всё дозволительно. А еще аборты, которых производится огромное количество, а также ныне модное течение "Чайлд фри", когда женщины добровольно отказываются от материнства. Остервеневшие, озлобленные, бесноватые, агрессивные самки - как много таких среди нас? Вместо того, чтобы выполнять свои детородные функции - они строят карьеру, зарабатывают деньги, пытаются добиться независимости и весь негатив спускают на своих детях, придя домой, либо вообще не имеют детей, отказавшись от материнства. Зачастую вместо рождения детей заводят собак или кошек, восполняя тем самым природную потребность в материнстве и заботе. Недовольные своими мужьями, они берут мужские функции в свои руки, стервенеют, а точнее, изначально не дают своим мужчинам волю. И вообще, матриархат у нас давно уже наступил.

  • Красивые. Без вопросов - таких очень много. Все эти хипстеры, модники, смазливые мальчики, гомосексуалисты, метросекуалы, инфанты, маменькины сынки, подкаблучники - много их. А также асексуалы, которым вообще не интересны половые отношения. Проще говоря,  инфантильные, слабохарактерные, безвольные мужчины. Мужчины, которые боятся ответственности и не желают быть лидерами, предаются пассивности, лени и безделью. Занимаются имитацией активной деятельности, вроде различных развлечений, праздных действий, покатушек и тусовок. Даже охота и рыбалка, традиционно мужские занятия, превратились сейчас во многом в праздное мероприятие, где можно хорошенько нажраться и гульнуть вместо реальной добычи пищи. Многие мужчины не желают ничего строить, создавать, покорять, открывать и завоевывать, пользуются только тем, что уже создано, а зачастую и вообще разрушают это. Эгоцентричные мужчины, которые очень большое внимание уделяют себе, своей внешности, здоровью, чистоте и т.д. Проще говоря, нарциссические мужчины, занимающиеся самолюбованием. К этой группе можно отнести еще вегетарианцев, веганов, сыроедов, которые большое внимание уделяют своему здоровью, являясь адептами различных диет, эзотерических духовных практик, но, по-сути, являются пище- и скотопоклонниками. Идивидуалисты, занимающиеся только саморазвитием, при этом равнодушно относясь к другим людям, их мнениям и воле. В совокупности процент таких мужчин от общего числа будет крайне высоким, если и вовсе не большинство уже. 

  • Смерть духа, описанная Кэлхуном - явление, когда произошёл упадок сил и стала преобладать пассивность среди особей, присутствует и в нашем человеческом обществе. Когда люди живут, лишь утоляя свои естественные потребности, не имея никакой тяги к чему-то большему. Отсутствие пассионарности в обществе, процветание конформистского поведения, пассивности, рутины. Злоупотребление алкоголем, наркотиками, компьютерными играми, интернетом, просмотром блокбастеров, различной бестолковой и бессмысленной деятельностью, пустое времяпровождение молодежи, вместо занятия интеллектуальной деятельностью - пустое скитание по улицам, торговым центрам, заведениям общепита, различные развлечения, как активные (вроде различных покатушек на квадроциклах, сноубордах или прыжкам с тарзанки), так и пассивные, перечисленные выше. Отсутствие тяги к знаниям, творчеству, изобретательству, рукоделию и любой созидательной деятельности, замена её развлечениями. Или имитация интеллектуальной деятельности, например, просмотр популярных тв-шоу и программ вместо активного изучения материала. Это ли не Смерть духа?

Про каждый из этих пунктов можно написать отдельную большую статью, где подробно описать все аспекты и нюансы их, но, в рамках этой статьи, я этого делать не буду.

Так или иначе, детей рождается мало, 1-2 ребёнка максимум у средней семьи. Дети рождаются поздно, а иной раз вообще не рождаются, потому что самки и самцы занимаются самолюбованием и нарциссизмом, строят свою карьеру, ездят по курортам, закупаются различными вещами, шубами, машинами, общаются с друзьями чересчур много, и всё такое прочее, а годы уходят. А потом уже не получается или вовсе не хочется. Понятно, что у толковых людей нет цели просто взять и нарожать детей побольше - ведь их надо еще воспитывать, и более того, нужно ещё воспитать из них людей.

Но, тем не менее, роста рождаемости нету, кто бы что ни говорил. На место 2 родителей приходят 2 (в лучшем случае!) ребенка. А для роста нужно как минимум 3. Т.е., когда родители умрут, на их место придут двое других людей, значит, нет спада в численности, но и роста тоже нет. Социальной утраты нет, но и не прибавилось. У кого сейчас в семье минимум трое детей? Ну, даже если вспомните вы кого-то из своих знакомых, но ведь это только одна семья, а семей-то много других, и чаще всего они ограничиваются одним ребенком или максимум - двумя, либо вообще без детей живут и наслаждаются жизнью...

«Репродуктивное поведение определяется таким понятием, как потребность в детях - это когда человек чувствует дискомфорт, если у него меньше детей, чем он желает. 65% семей у нас имеют одного ребенка. Это является достаточной доминантой для большинства. Потому что уже несколько поколений живут по этой модели, практикуют аборты, разводятся, изменяют друг другу. Много поколений, у которых не было братьев и сестер, они не знают, что это такое. У нас около четверти детей выросли в неполных семьях, у них, по определению, нет опыта построения гармоничных супружеских отношений. Это уже искоренилось, и исправлять ситуацию придется радикальными мерами, но, увы, часть из них может быть непопулярными, потому что они диссонируют с тем антисемейным потребительским образом жизни, который уже успели навязать». И. Белобородов (РИСИ). [1]

"Раньше ограничителями были голод, чума, а сейчас культурные установки. Один ребенок в семье или бездетная семья рассматривается едва ли не как предпочтительный образ жизни российского и мирового населения". Ю. Крупнов. 

Уровень рождаемости в 1970 году. Количество детей на среднюю семью (нас. Земли 3,687 млрд.).

Уровень рождаемости в 2014 году (нас. Земли 7,125 млрд.).

По данным картам видно, что во времена бурного развития современной человеческой цивилизации в XX веке, рост численности популяции стремительно увеличивался. Однако в нынешнее время, когда развитие цивилизации достигло больших высот (появилось большое количество развитых стран, во многих странах налажена инфраструктура, созданы комфортные условия для жизнедеятельности), рост численности человеческой популяции значительно уменьшился по всему миру. Яркая параллель с экспериментом Вселенная-25.

Анализируя результаты эксперимента

Всех вас интересует связь этого эксперимента с людьми, т.е. с нашим с вами обществом, общественным укладом, поведением. Первая ваша мысль, дорогой читатель, была такой: "О, Боже, как же всё это похоже на наш мир!". Однако вслед за ней у многих из вас (скептиков) возникла мысль о том, что некорректно сравнивать этот эксперимент на мышах с реальным человеческим миром. Однако я всё же полагаю, что это можно делать. Даже при том, что человек - такое сложное существо и наш мир такой огромный по сравнению с этим мышиным загоном.

А, собственно, чем мы, люди, отличаемся от этих мышей? Чем таким особым? Вы скажете, что у нас, как минимум, развиты лобные доли коры больших полушарий (префронтальная кора) и вообще кора? Не смешите меня, уважаемый! Спуститесь с небес на землю и посмотрите, ради чего и для чего представители рода homo sapiens используют свои лобные доли! Иной раз даже возникает вопрос, а используют ли они их вообще или обходятся только лимбической системой и стволом?

Говоря по простому, лобные доли - это отдел коры больших полушариев, отвечающий, грубо говоря, за "человечность". Они сформировались эволюционно, и у более низших существ их нет вообще, поэтому они не способны на проявления человечности, а руководствуются только лишь инстинктами (т.е. лимбической системой).

Так что не важно, есть ли у нас руки (или ноги), а не лапы - всё наше поведение заключается в мозгах, поэтому для сравнения человека с мышами достаточно обратить внимание на строение головного мозга. Безусловно, в нашей популяции много учёных, интеллектуалов различных (например, мы с тобой, любезный читатель), однако большинство людей всё же не стремятся к большой и серьёзной умственной деятельности, просто потому что им некогда или лень. Значит мы отличаемся от мышей немногим. И деятельность наша, вся наша эта суета - это лишь погоня за ресурсами, едой, противоположным полом, обеспечение жизненных условий и комфорта для своего любимого тела. Т.е вся наша деятельность ничем таким особым не отличается от деятельности мышей. Поэтому не зря ведь еще говорят: "Мышиная возня".

Второй момент - это замкнутость пространства, т.е. если бы у мышей было больше территории, то было бы всё по-другому и наоборот: у людей во владении - вон какая огромная планета, а вовсе не загон. Планета-то огромная, однако всю ли эту планету мы используем для жизни? Нет, не всю. Мы все толкаемся в городах, как кильки в банке, но значительная часть суши вообще пустует. Конечно, мы можем ездить, куда угодно, летать на самолете, ездить на машине за город, но, дорогой друг, как часто мы это делаем? Отпуск, выходные - и то не все. Большую часть своей жизни мы проводим в городе, т.е. в замкнутом пространстве.

Да и существуют же границы государств, которые не всегда можно просто так перейти по общегражданскому паспорту, а даже если и просто, то всё равно пребывание за границей ограничено какими-то рамками. Значит, так или иначе, мы вынуждены сидеть в замкнутой Системе. Это не квадратная клетка, но и человек же более сложное существо. Таким образом, мы проживаем в замкнутом загоне.

Да и потом, если говорить языком марксизма и взять в качестве примера для обозначения нашей замкнутости конечность капитализма, которую пророчил Маркс, то вопрос нашей замкнутости представляется очевидным. В современном мире господствует капитализм, капитализм возможен при постоянном расширении рынков, Планета (используемая её часть) - конечна, значит, капитализм как основа и фундамент нашего общества потребления - конечен.

Другой момент. Если взять во внимание Второй закон термодинамики и термин энтропия, то можно сделать следующий вывод, исходя из формулировки закона, которая гласит:

Если в некоторый момент времени энтропия замкнутой системы отлична от максимальной, то в последующие моменты энтропия не убывает — увеличивается или в предельном случае остается постоянной.

Получается, что энтропия в виде беспорядка и хаоса накапливается в замкнутой системе (мышиный загон), после чего система движется к самоуничтожению. Когда энтропия становится максимальной, то система уничтожается. Когда в мышином обществе деградация (энтропия) достигла максимального значения, популяция стала вымирать. Максимальным значением энтропии в замкнутой системе мышиного рая является первая смерть, "смерть духа". Когда она наступила, то процесс вымирания населения стал неминуемым.

И вообще, можно сколь угодно долго доказывать что мы не мыши, но стоит высунуть свою голову в окружающий мир, как любой мыслящий человек (т.е. мы с тобой, друг) обнаружит значительные черты деградации нашего общества. Точнее, нашего Общества Потребления. Значит ли это, что оно обречено на вымирание? Однозначно сказать я не могу (да и никто, думаю, не скажет), но мы имеем для этого все предпосылки. И потом, "вымирание нашего общества потребления" еще не значит смерть всего человечества. Ведь в истории было много примеров, когда такие развитые общества вымирали от деградации. Например, Рим, который прекратил своё существование после того, как его захватили. При этом захватили потому, что римское общество деградировало. Спарта - закрытое общество, которое исчезло после деградации.

Пассионарная теория этногенеза Льва Гумилёва. Стадии развития и деградации этноса. Не для сравнения с предыдущим графиком (где изменялась численность особей), а для обозначения степени роста численности активных людей, пассионариев и деградации общества в целом. "Смерть духа", если по Кэлхуну.

При этом Лев Гумилёв, не знавший об опытах Кэлхуна, выдвинул свою пассионарную теорию этногенеза, в которой он расписал стадии роста, развития и деградации общества на основе изучения всех ранее имеющихся на нашей планете этносов и народов. И насколько же его описание этногенеза схоже с поведением тех мышей из эксперимента Вселенная-25! Общественный подъём до какой-то пиковой величины, а потом спад, упадок сил и смерть этноса. Гумилёв доказал, что подобного рода систематика наблюдалась во всех без исключения этносах, в любые времена. Значит, ограниченность загона совсем не важна, так как общество проживает и так в ограниченном пространстве, не выходя (лишь временно) за его рамки. А если люди переезжают в другие страны, то и там они входят в эти рамки замкнутого мышиного загона.

Для меня эксперимент Вселенная-25 - это что-то из разряда "имеющий уши да услышит". На протяжении 40 лет Кэлхун изучал поведение мышей, 25 попыток построения мышиного рая - и во всех случаях конец был один: при наличии постоянного комфорта наступает неминуемая смерть после деградации. Этот эксперимент ставит жирную точку на идеях, целью которых так или иначе является построение Земного рая. Что Коммунизм, что Либерализм в своей сути несут идею построения идеального общества постоянного комфорта, без насилия, агрессии, войн, с достатком продовольствия, где все счастливы и улыбаются. Человек как полубог, или Сверхчеловек, описаный Ницше. Вы скажете, что это же хорошо и это же прекрасно? Нет, скажу я вам, это ужасно, и это плохо. Это и есть смерть. Безудержный комфорт - это смерть. Рай он на то и Рай, что на земле он невозможен. Когда ты стремишься к чрезмерному комфорту, ты катишься вниз - в пропасть. Это самый главный тезис, которым не владеет сегодняшнее общество потребления, где вся человеческая деятельность, весь производственный технический прогресс направлен на одну главную цель - добиться максимального комфорта.

"Высшее счастье человека всегда на краю его сил". Иван Ефремов

"Жизнь начинается там, где заканчивается зона комфорта". Нил Уолш

Одни этот комфорт пытаются продать, другие его покупают. И вся система построена и крутится вокруг этой квазицели и лжесмысла - вокруг максимального комфорта. Когда современный квалифицированный потребитель говорит, что он стремиться к "чему-то", то что же он имеет при этом в виду? А чего еще можно хотеть и чего можно вообще желать? Более высокую должность на работе, повышение зарплаты, покупку нового, более лучшего, автомобиля взамен старого, приобретение ещё одной квартиры и/или переезд в более хорошее место, покупку более дорогих и модных шмоток, улучшение своего жилища, лучший ремонт, добавление каких-либо гаджетов, приспособлений из разряда "умный дом", более дорогой телефон, предметы интерьера, в отпуск ездить не в Турцию, как все, а на Таити или в Канаду. Проще говоря, все цели, все стремления направлены на повышения качества жизни, на улучшение условий, на достижения максимально возможного (за такую зарплату/прибыль) комфорта. Среднестатистический квалифицированный потребитель говорит: "Я же должен к чему-то стремиться, не сидеть же на одном месте всю жизнь."  

При этом я не считаю процесс деградации общества управляемым, как бы сильно не призывали различные конспирологи и оккультисты к обозначению Мирового Правительства (предпосылки создания которого, впрочем, действительно имеются), я думаю, что это естественный процесс, исторический процесс. Да, конечно, есть те люди, которым выгодно деградирующее население вместо интеллектуалов, однако роль их в этой деградации, возможно, преувеличена. А что, если и они сами, те, которые "подливают масло в огонь", вся эта мировая Буржуазия - они тоже есть часть этого загона? И деятельность их - это тоже естественная реакция такого рода людей (или нелюдей) на окружающую среду? Они же наши современники, так или иначе живут с нами на одной Планете. Они - тоже часть этого глобального естественного процесса. Возможно, их можно отнести к "пожилым особям", тем, которые вступают в конфликт с Отверженными.

Включая эту систему (начиная "эксперимент"), вы обречены на провал, т.е. на полную гибель его подопытных. Есть что-то такое, что-то первобытно дикое, какая-то внутренняя установка, какая-то программа, которая хранится в нас, возможно, в нашем геноме, в каждом живом существе, и запустив единожды этот маховик, вы получите один и тот же конечный результат - сначала высокий рост популяции, затем плавный спад до полного вымирания.

Конечно, прямое переложение результатов эксперимента Вселенная-25 на человеческое общество не может быть реализовано, однако схожесть поведения мышей с человеческим поведением многим из нас кажется очевидным, пусть и будет такое сравнение немного вульгарным.

Результаты эксперимента для нас могут послужить хорошей почвой для раздумья. Как ни крути, но человечество - гораздо более сложная организованная система, нежели мышиная стая. Из-за более сложного устройства нашего общества, вероятно, всего, у нас могут быть какие-то другие касты людей, которых не было у мышей. Эти новые касты, а также их совокупности и создают наше общество таким, какое оно есть. Серьёзной проблемой может быть уменьшение пассионариев в обществе и рост субпассионариев.

Однако Человек способен рефлексировать, т.е. анализировать свои поступки, своё мировоззрение, всего себя и изменяться. Человек, в отличии от мыши, способен к улучшению и изменению себя. Поэтому находясь в какой-либо касте, человек способен изменить себя в лучшую сторону, вырваться из этой касты и стать другим, стать лучше. Поэтому такой эксперимент не стоит использовать как призыв к панике и обреченности, напротив, он создаёт почву для размышления, заставляет задуматься о себе и об обществе в целом. А что я делаю не так? А правильно ли я себя веду? А может, мне стоит измениться?

Нам следует "намотать на ус" итоги эксперимента и формировать свою жизнь в соответствии с ними. Именно это мы и делаем, когда замечаем те или иные пороки и пытаемся их побороть. Поэтому наша популяция продолжает жить до сих пор. Именно динамичность нашей системы и возможность к изменению даёт нам шансы на выживание.

P.S. Автор статьи не является адептом каких-либо эзотерических и оккультных течений в любых проявлениях, а также конспирологом. Является противником всякого проявления эзотеризма, а в данном вопросе не видит ничего конспирологического и эзотерического.

Автор: Олег Приходько





volnomuvolya.com

Мышиный рай – эксперимент “Вселенная-25”

Жанр страшных историй “Ой бабоньки, мне одна с работы рассказала, что у её подруги у знакомой у племянницы одноклассницы в универмаге ребёнка украли. Отвернулась, поворачивается – нет его. В милицию обратились, а там ничего сделать не могут – только подтвердили, что бывает такое. А через неделю звонят ей из универмага – нашли ребёнка. Стоит на том же самом месте и плачет, сказать ничего не может. А дома посмотрели – у него почки нет. И шрамик аккуратный такой. Всё эти упыри из ЦК КПСС вечно жить хотят” – вечен.

Финальный вывод, безусловно, меняется с годами – я изложил ту версию, которую слышал ещё в дошкольном возрасте, при СССР; вспомнилось, потому что где-то месяц назад в Фейсбуке прочитал версию, в которой у ребёнка не было уже “костяного мозга”, и было это при Путине.

Интернет, как среда для передачи информации, стал уникальным способом потенциирования и возведения в куб простых и привычных веками слухов, многократно преувеличенных фактов и сплетен. Технологии меняются – а люди нет.

Тем более, когда питательной средой для передачи становятся инфантилы лет 15-35, воспитанные мамой и бабушкой, и привыкшие к такой подаче информации, когда раз шёпотом и оглядываясь, подвыкатывая глаза и заламывая руки, охая и причмокивая, и чем дальше, тем страшнее – то точно правда.

Одним из примеров такого служит часто репостящаяся страшная история о том, как жили-были мыши, да все умерли.

Из этой истории делается пачка поучительных для каждого слушающего выводов – в зависимости от степени недоразвитости рассказчика и его личных вкусовых предпочтений, рассказ про мышей служит отражением политической и социальной ситуации либо в мире вообще, либо в конкретной стране в конкретное время, а то и в конкретной фирме.

Кратко сама история выглядит так:

Американский ученый-этолог Джон Кэлхун провел ряд удивительных экспериментов в 60–70-х годах двадцатого века. В качестве подопытных Д. Кэлхун неизменно выбирал грызунов, хотя конечной целью исследований всегда было предсказание будущего для человеческого общества. В результате многочисленных опытов над колониями грызунов Кэлхун сформулировал новый термин, «поведенческая раковина» (behavioral sink), обозначающий переход к деструктивному и девиантному поведению в условиях перенаселения и скученности. Своими исследованиями Джон Кэлхун приобрел определенную известность в 60-е годы, так как многие люди в западных странах, переживавших послевоенный бэби-бум, стали задумываться о том, как перенаселение повлияет на общественные институты и на каждого человека в частности.

Свой самый известный эксперимент, заставивший задуматься о будущем целое поколение, он провел в 1972 году совместно с Национальным институтом психического здоровья (NIMH). Целью эксперимента «Вселенная-25» был анализ влияния плотности популяции на поведенческие паттерны грызунов. Кэлхун построил настоящий рай для мышей в условиях лаборатории. Был создан бак размерами два на два метра и высотой полтора метра, откуда подопытные не могли выбраться. Внутри бака поддерживалась постоянная комфортная для мышей температура (+20 °C), присутствовала в изобилии еда и вода, созданы многочисленные гнезда для самок. Каждую неделю бак очищался и поддерживался в постоянной чистоте, были предприняты все необходимые меры безопасности: исключалось появление в баке хищников или возникновение массовых инфекций. Подопытные мыши были под постоянным контролем ветеринаров, состояние их здоровья постоянно отслеживалось. Система обеспечения кормом и водой была настолько продумана, что 9500 мышей могли бы одновременно питаться, не испытывая никакого дискомфорта, и 6144 мышей потреблять воду, также не испытывая никаких проблем. Пространства для мышей было более чем достаточно, первые проблемы отсутствия укрытия могли возникнуть только при достижении численности популяции свыше 3840 особей. Однако такого количества мышей никогда в баке не было, максимальная численность популяции отмечена на уровне 2200 мышей.

Эксперимент стартовал с момента помещения внутрь бака четырех пар здоровых мышей, которым потребовалось совсем немного времени, чтобы освоиться, осознать, в какую мышиную сказку они попали, и начать ускоренно размножаться. Период освоения Кэлхун назвал фазой А, однако с момента рождения первых детенышей началась вторая стадия B. Это стадия экспоненциального роста численности популяции в баке в идеальных условиях, число мышей удваивалось каждые 55 дней. Начиная с 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции значительно замедлился, теперь численность удваивалась каждые 145 дней, что ознаменовало собой вступление в третью фазу C. В этот момент в баке проживало около 600 мышей, сформировалась определенная иерархия и некая социальная жизнь. Стало физически меньше места, чем было ранее.

Появилась категория «отверженных», которых изгоняли в центр бака, они часто становились жертвами агрессии. Отличить группу «отверженных» можно было по искусанным хвостам, выдранной шерсти и следам крови на теле. Отверженные состояли, прежде всего, из молодых особей, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии. Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, стареющие мыши не освобождали места для молодых грызунов. Поэтому часто агрессия была направлена на новые поколения особей, рождавшихся в баке. После изгнания самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Хотя периодически они нападали либо на других особей из общества «отверженных», либо на любых других мышей.

Самки, готовящиеся к рождению, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак. В итоге самки стали проявлять агрессию, часто драться, защищая потомство. Однако агрессия парадоксальным образом не была направлена только на окружающих, не меньшая агрессивность проявлялась по отношению к своим детям. Часто самки убивали своих детенышей и перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала, а смертность молодняка достигла значительных уровней.

Вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза D или фаза смерти, как ее назвал Джон Кэлхун. Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций. Подобное имя они получили потому, что в отличие от большинства прочих обитателей бака на их теле не было следов жестоких битв, шрамов и выдранной шерсти, их нарциссизм и самолюбование стали легендарными. Также исследователя поразило отсутствие желания у «красивых» спариваться и размножаться, среди последней волны рождений в баке «красивые» и самки-одиночки, отказывающиеся размножаться и убегающие в верхние гнезда бака, стали большинством.

Средний возраст мыши в последней стадии существования мышиного рая составил 776 дней, что на 200 дней превышает верхнюю границу репродуктивного возраста. Смертность молодняка составила 100%, количество беременностей было незначительным, а вскоре составило 0. Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их. Мыши стремительно вымирали, на 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель «мышиного рая».

Предвидя подобную катастрофу, Д. Кэлхун при помощи коллеги доктора Х. Марден провел ряд экспериментов на третьей стадии фазы смерти. Из бака были изъяты несколько маленьких групп мышей и переселены в столь же идеальные условия, но еще и в условиях минимальной населенности и неограниченного свободного пространства. Никакой скученности и внутривидовой агрессии. По сути, «красивым» и самкам-одиночкам были воссозданы условия, при которых первые 4 пары мышей в баке экспоненциально размножались и создавали социальную структуру. Но к удивлению ученых, «красивые» и самки-одиночки свое поведение не поменяли, отказались спариваться, размножаться и выполнять социальные функции, связанные с репродукцией. В итоге не было новых беременностей и мыши умерли от старости. Подобные одинаковые результаты были отмечены во всех переселенных группах. В итоге все подопытные мыши умерли, находясь в идеальных условиях.

Джон Кэлхун создал по результатам эксперимента теорию двух смертей. «Первая смерть» — это смерть духа. Когда новорожденным особям не стало находиться места в социальной иерархии «мышиного рая», то наметился недостаток социальных ролей в идеальных условиях с неограниченными ресурсами, возникло открытое противостояние взрослых и молодых грызунов, увеличился уровень немотивированной агрессии. Растущая численность популяции, увеличение скученности, повышение уровня физического контакта, всё это, по мнению Кэлхуна, привело к появлению особей, способных только к простейшему поведению. В условиях идеального мира, в безопасности, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников, большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой. Мышь — простое животное, для него самые сложные поведенческие модели — это процесс ухаживания за самкой, размножение и забота о потомстве, защита территории и детенышей, участие в иерархических социальных группах. От всего вышеперечисленного сломленные психологически мыши отказались. Кэлхун называет подобный отказ от сложных поведенческих паттернов «первой смертью» или «смертью духа». После наступления первой смерти физическая смерть («вторая смерть» по терминологии Кэлхуна) неминуема и является вопросом недолгого времени. В результате «первой смерти» значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая».

Однажды Кэлхуна спросили о причинах появления группы грызунов «красивые». Кэлхун провел прямую аналогию с человеком, пояснив, что ключевая черта человека, его естественная судьба — это жить в условиях давления, напряжения и стресса. Мыши, отказавшиеся от борьбы, выбравшие невыносимую легкость бытия, превратились в аутичных «красавцев», способных лишь на самые примитивные функции, поглощения еды и сна. От всего сложного и требующего напряжения «красавцы» отказались и, в принципе, стали не способны на подобное сильное и сложное поведение. Кэлхун проводит параллели со многими современными мужчинами, способными только к самым рутинным, повседневным действиям для поддержания физиологической жизни, но с уже умершим духом. Что выражается в потере креативности, способности преодолевать и, самое главное, находиться под давлением. Отказ от принятия многочисленных вызовов, бегство от напряжения, от жизни полной борьбы и преодоления — это «первая смерть» по терминологии Джона Кэлхуна или смерть духа, за которой неизбежно приходит вторая смерть, в этот раз тела.

Возможно, у вас остался вопрос, почему эксперимент Д. Кэлхуна назывался «Вселенная-25»? Это была двадцать пятая попытка ученого создать рай для мышей, и все предыдущие закончились смертью всех подопытных грызунов…

Да, всё настолько плохо.

Даже, скорее, вот так:

Надо разобраться.

Разбираемся с мышами

Русскоязычный оригинал истории найти трудно – находится совершенно немыслимое число репостов, делаемых с характерной дрожью и присказками “и это всё, что вам надо знать о людях” за авторством старшеклассников, поголовно психологов и знатоков человеческих душ, тонких циников, мудро взирающих на серую массу сквозь чуть прищуренные глаза – “я-то уже ВСЁ понял, а вам… вам ещё много предстоит… ща, мам, скоро приду суп есть”.

Зато находится публикация в журнале The Atlantic за 27 марта 2012 года:

Оставим в стороне позиционирование издания как Exploring the American Idea since 1857, заметим лишь, что эта публикация входит в пятёрку “лучших за все времена”. Неслабо всё ж для полутора веков истории издания.

Ссылка ведёт на издание Cabinet, где есть даже специальная страница про “великую статью”. Эта же статья – в топе “лонгридов” за 2011й год.

А вот и сама статья.

Изучение английского варианта текста говорит о том, что русскоязычные статьи – по сути почти что дословный перевод, разве что с некоторыми купюрами.

Копаем дальше и находим текст от 2008 года, описывающий исследование. Но этого мало, хочется чего-то посерьёзнее – и находится статья от 2007 года, опубликованная в рецензируемом медицинском издании.

И тут начинается интересное – в оригинале текста есть далеко не всё то, на что упирают репостеры. Я скопирую ключевую часть текста – описание двух последних фаз бытия мышиного “рая”:

Inhibited Secondary Population Growth, the Stagnation Phase C

Beginning at Day 315 after colonization and continuing for 245 more days, the population grew at a much slower rate, doubling only every 145 days rather than each 55 days as in Phase B. Let us examine the circumstances surrounding this decline in rate of population growth. In the normal course of events in a natural ecological setting somewhat more young survive to maturity than are necessary to replace their dying or senescent established associates. The excess that find no social niches emigrate. However, in my experimental universe there was no opportunity for emigration. As the unusually large number of young gained adulthood they had to remain, and they did contest for roles in the filled social system. Males who failed withdrew physically and psychologically; they became very inactive and aggregated in large pools near the centre of the floor of the universe. From this point on they no longer initiated interaction with their established associates, nor did their behaviour elicit attack by territorial males. Even so, they became characterized by many wounds and much scar tissue as a result of attacks by other withdrawn males. Return of 2 or more males, who had gone to eat and drink, marked an abrupt shift in the level of ambient stimuli for their quiescent associates. Resultant excitation often precipitated one of the resting males into an attack upon his other withdrawn associates who, having lost the capacity for fleeing, remained relatively immobile despite receiving vicious attacks. A mouse so attacked would at a later time become an attacker. Female counterparts of these withdrawn males tended to withdraw to higher level boxes that were less preferred by females with litters. Such females were not charactetized by the violent aggression of the withdrawn males. As a result of the extreme demands made on territorial males to reject maturing associates, their ability to continue territorial defence declined. Gradually the frequency of this involvement in territorial defence declined as did the area defended. This left nursing females more exposed to invasion of their nest sites.

Normally nursing females in the presence of territorial males exhibit little aggression. However, in response to invasion of nest sites and bases of ramps leading to them, the nursing females did become aggressive, essentially taking over the role ofthe territorial males. This aggression generalized to their own young who were attacked, wounded, and forced to leave home several days before normal weaning. During Phase C the incidence of conception declined, and resorption of feetuses increased. Maternal behaviour also became disrupted. Young were often wounded in the delivery process. Females transported their young to several sites, during which process some were abandoned. Many litters of a young age on one survey disappeared before the next survey. Such abandoning of young following survey disturbance is a particularly sensitive index of dissolution of maternal behaviour. The combined effect of these several factors affecting reduced conception, increased feetal mortality and increased preweaning mortality largely accounts for the abrupt decline in rate of population growth characterizing Phase C. For all practical purposes there had been a death of societal organization by the end of Phase C.

Decline of Population Size, the Death Phase D

Population increase abruptly ceased on Day 560 after colonization. A few mice born up until Day 600 survived past weaning. Between these times deaths just slightly exceeded births. Beyond the time of the last surviving birth on Day 600 the incidence of pregnancies declined very rapidly with no young surviving. Last conception was about Day 920. With the increase in rate of mortality accompanying senescence the population has continued to decline in numbers. By March 1 1972, the average age of survivors was 776 days, over 200 days beyond menopause. On June 22 1972, there were only 122 (22 male, 100 female) survivors. Projection of the prior few months of exponential decline in numbers indicates that the last surviving male will be dead on May 23 1973, 1780 days after colonization. The population will be, reproductively, definitely dead at that time, although such death was predicted by 700 days after colonization. This demise of a population contradicts prior knowledge which indicates that when a population declines to a few remnant groups, some individuals will reinitiate its growth.

Turning back to the end of Phase C, the seeds for eventual destruction may already be seen to have been sown. By midway in Phase C essentially all young were prematurely rejected by their mothers. They started independent life without having developed adequate affective bonds. Then as they moved out into an already dense population many attempts to engage in social interaction were mechanically disrupted by passage of other mice. Lastly, I have shown (Calhoun 1963) that in proportion to the extent that the group size exceeds the optimum, maximizing gratification from such interactions necessitates a decrease in the intensity and duration of such behaviours. This fragments otherwise more complex behaviours. As a result of these three processes (failure to develop early social bonding, mechanical interference with developing social behaviours and fragmentation of behaviours) maturation of the more complex social behaviours such as those involved in courtship, maternality and aggression failed. For females a clear example may be taken from a 2 cell universe studied in parallel with the 16 cell one detailed here. The members of this population were killed 300 days after the inflection point of the shift from Phase C to Phase D. Among these were 148 females born within the last 50 days before the end of Phase C. At autopsy at a median age of 334 days only 18% had ever conceived (i.e. no placental scars in the uteri of 82% of the females) and only 2% were pregnant (each of these 3 females had only one embryo as contrasted to the more normal 5 or more). By this age most females in a normal population would have had five or more litters, most of them successfully reared. Male counterparts to these non-reproducing females we soon dubbed the ‘beautiful ones’. They never engaged in sexual approaches toward females, and they never engaged in fighting, and so they had no wound or scar tissue. Thus their pelage remained in excellent condition. Their behavioural repertoire became largely confined to eating, drinking, sleeping and grooming, none of which carried any social implications beyond that represented by contiguity of bodies. Most of the last half of the population born in the 16 cell universe were fully or largely like these non-reproducing females and these ‘beautiful ones’ (males). As their formerly more competent predecessors gradually became senescent, their already disrupted capacity for reproduction terminated. At this time only the ‘beautiful one’ category of males, and their counterpart females, remained at an age normally compatible with reproduction, but they had long since failed to develop this capacity.

My colleague, Dr Halsey Marsden (1972), conducted several studies during the mid-third of Phase D in which he placed small groups of mice out of these crowded populations into new universes at very low densities. All groups exhibited nearly total loss of capacity for developing a structured society or for engaging in the full repertoire of reproductive behaviours. Even placing them with adequate sex partners of the opposite sex, that had matured in uncrowded conditions, also gave very little indication of retention of any adequate reproductive behaviour.

Чего нет в тексте?

Это – 25й эксперимент, в предыдущих мыши умерли ещё сильнее, чем в этом

Мыши вообще-то умирают во всех экспериментах, и в этом тоже – это судьба лабораторных мышей. Сведений о 25 экспериментах нет, более того, если эксперимент продолжается два года, а в названии – порядковый номер, то страшно представить, сколько лет автору на этом снимке:

По факту, эксперименты велись Калхуном с 1947 года, притом с крайне сомнительной научностью подхода:

In 1947, John B. Calhoun’s neighbour agreed to let him build a rat enclosure on disused woodland behind his house in Towson, Maryland. Calhoun would later reflect that his neighbour probably expected a few hutches, perhaps a small run. What Calhoun built was quarter acre pen, what he called a “rat city,” and which he seeded with five pregnant females. Calhoun calculated that the habitat was sufficient to accommodate as many as 5000 rats. Instead, the population levelled off at 150, and throughout the two years Calhoun kept watch, never exceeded 200. That the predicated maximum was never reached ought to come as no surprise: 5000 rats would be tight indeed. A quarter acre is little over 1000 square meters, meaning each rat would have to itself an area of only about 2000 square centimetres, roughly the size of an individual laboratory cage.

И ключевым в эксперименте было изучение того, как себя поведут находящиеся в “раю”, но с единственным ограничением – свободное пространство – животные:

Be that as it may, a population of only 150 seemed surprisingly low. What had happened? Employed in the Laboratory of Psychology of the National Institute of Mental Health from 1954, Calhoun repeated the experiment in specially constructed “rodent universes” – room-sized pens which could be viewed from the attic above via windows cut through the ceiling. Using a variety of strains of rats and mice, he once more provided his populations with food, bedding, and shelter. With no predators and with exposure to disease kept at a minimum, Calhoun described his experimental universes as “rat utopia,” “mouse paradise.” With all their visible needs met, the animals bred rapidly. The only restriction Calhoun imposed on his population was of space – and as the population grew, this became increasingly problematic. As the pens heaved with animals, one of his assistants described rodent “utopia” as having become “hell” (Marsden 1972).

Спонсировал всё это дело National Institute of Mental Health, со вполне практичными целями – например, выработать нормативы по той площади для заключённых, при которой вероятность бунта ещё пока “не критична”, равно как и для больных в клиниках, и вообще – оценить именно “насколько плотно можно усадить людей в помещения, пока они подсознательно не начнут беситься”.

Исследование, фактически, нужно было для этих цифр – потому что то, что в условиях нехватки свободного места начнёт возрастать конкуренция и, как следствие, агрессия – очевидно. Равно как и то, что по достижению признака “перенаселение” силы будут брошены на простейшие и наименее затратные действия – например, присутствующее в огромном избытке питание, а вот размножение и воспитание потомства, как трудоёмкая и требующая ресурсов задача, будет, безусловно, отложено.

Вопрос не в том, “когда от перенаселенности начнут друг на друга бросаться”, а в том, до какой степени можно уплотнить, чтобы рост агрессивности окупался выгодой по площади.

Масштабирование такого исследования с клетки с одинаковыми мышами на, например, страну с людьми – глупо.

Но многим, одетым с учётом дресс-кода и работающим в опенспейсах и офисных кубиклах, строем ходящих на корпоративный ланч в обед и корпоративный фитнесс вечером, будет интересно узнать, что нормативы по плотности расположения рабочих мест созданы с учётом и этого эксперимента. Притом чем более крупная компания, чем более “энтерпрайзный корпорэйт корпорэйтен и концептуален”, чем более “бест практисы у эйчаров”, тем сильнее лобовой перенос результатов таких вот исследований на реальность. Метры-то дорогие, поэтому надо экономить – ужать так, чтобы не сильно били друг друга и лишь трусцой бежали, “почему-то психанув на пустом месте”, к кофе-машине. Просто облечь это в красивую форму “корпоративного стиля, актуального у топового энтерпрайзного бизнеса”, по вкусу добавив юзабилити и график роста KPI.

Далее, в русскоязычных вариантах постулируется, что от нехватки места мыши:

Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъясн

www.atraining.ru

Эксперимент «Вселенная-25»: как рай стал адом

Американский ученый-этолог Джон Кэлхун провел ряд удивительных экспериментов в 60–70-х годах двадцатого века. В качестве подопытных Д. Кэлхун неизменно выбирал грызунов, хотя конечной целью исследований всегда было предсказание будущего для человеческого общества. В результате многочисленных опытов над колониями грызунов Кэлхун сформулировал новый термин, «поведенческая раковина» (behavioral sink), обозначающий переход к деструктивному и девиантному поведению в условиях перенаселения и скученности. Своими исследованиями Джон Кэлхун приобрел определенную известность в 60-е годы, так как многие люди в западных странах, переживавших послевоенный бэби-бум, стали задумываться о том, как перенаселение повлияет на общественные институты и на каждого человека в частности.

Свой самый известный эксперимент, заставивший задуматься о будущем целое поколение, он провел в 1972 году совместно с Национальным институтом психического здоровья (NIMH). Целью эксперимента «Вселенная-25» был анализ влияния плотности популяции на поведенческие паттерны грызунов. Кэлхун построил настоящий рай для мышей в условиях лаборатории. Был создан бак размерами два на два метра и высотой полтора метра, откуда подопытные не могли выбраться. Внутри бака поддерживалась постоянная комфортная для мышей температура (+20 °C), присутствовала в изобилии еда и вода, созданы многочисленные гнезда для самок. Каждую неделю бак очищался и поддерживался в постоянной чистоте, были предприняты все необходимые меры безопасности: исключалось появление в баке хищников или возникновение массовых инфекций. Подопытные мыши были под постоянным контролем ветеринаров, состояние их здоровья постоянно отслеживалось. Система обеспечения кормом и водой была настолько продумана, что 9500 мышей могли бы одновременно питаться, не испытывая никакого дискомфорта, и 6144 мышей потреблять воду, также не испытывая никаких проблем. Пространства для мышей было более чем достаточно, первые проблемы отсутствия укрытия могли возникнуть только при достижении численности популяции свыше 3840 особей. Однако такого количества мышей никогда в баке не было, максимальная численность популяции отмечена на уровне 2200 мышей.

Эксперимент стартовал с момента помещения внутрь бака четырех пар здоровых мышей, которым потребовалось совсем немного времени, чтобы освоиться, осознать, в какую мышиную сказку они попали, и начать ускоренно размножаться. Период освоения Кэлхун назвал фазой А, однако с момента рождения первых детенышей началась вторая стадия B. Это стадия экспоненциального роста численности популяции в баке в идеальных условиях, число мышей удваивалось каждые 55 дней. Начиная с 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции значительно замедлился, теперь численность удваивалась каждые 145 дней, что ознаменовало собой вступление в третью фазу C. В этот момент в баке проживало около 600 мышей, сформировалась определенная иерархия и некая социальная жизнь. Стало физически меньше места, чем было ранее.

Появилась категория «отверженных», которых изгоняли в центр бака, они часто становились жертвами агрессии. Отличить группу «отверженных» можно было по искусанным хвостам, выдранной шерсти и следам крови на теле. Отверженные состояли, прежде всего, из молодых особей, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии. Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, стареющие мыши не освобождали места для молодых грызунов. Поэтому часто агрессия была направлена на новые поколения особей, рождавшихся в баке. После изгнания самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Хотя периодически они нападали либо на других особей из общества «отверженных», либо на любых других мышей.

Самки, готовящиеся к рождению, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак. В итоге самки стали проявлять агрессию, часто драться, защищая потомство. Однако агрессия парадоксальным образом не была направлена только на окружающих, не меньшая агрессивность проявлялась по отношению к своим детям. Часто самки убивали своих детенышей и перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала, а смертность молодняка достигла значительных уровней.

Вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза D или фаза смерти, как ее назвал Джон Кэлхун. Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций. Подобное имя они получили потому, что в отличие от большинства прочих обитателей бака на их теле не было следов жестоких битв, шрамов и выдранной шерсти, их нарциссизм и самолюбование стали легендарными. Также исследователя поразило отсутствие желания у «красивых» спариваться и размножаться, среди последней волны рождений в баке «красивые» и самки-одиночки, отказывающиеся размножаться и убегающие в верхние гнезда бака, стали большинством.

Средний возраст мыши в последней стадии существования мышиного рая составил 776 дней, что на 200 дней превышает верхнюю границу репродуктивного возраста. Смертность молодняка составила 100%, количество беременностей было незначительным, а вскоре составило 0. Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их. Мыши стремительно вымирали, на 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель «мышиного рая».

Предвидя подобную катастрофу, Д. Кэлхун при помощи коллеги доктора Х. Марден провел ряд экспериментов на третьей стадии фазы смерти. Из бака были изъяты несколько маленьких групп мышей и переселены в столь же идеальные условия, но еще и в условиях минимальной населенности и неограниченного свободного пространства. Никакой скученности и внутривидовой агрессии. По сути, «красивым» и самкам-одиночкам были воссозданы условия, при которых первые 4 пары мышей в баке экспоненциально размножались и создавали социальную структуру. Но к удивлению ученых, «красивые» и самки-одиночки свое поведение не поменяли, отказались спариваться, размножаться и выполнять социальные функции, связанные с репродукцией. В итоге не было новых беременностей и мыши умерли от старости. Подобные одинаковые результаты были отмечены во всех переселенных группах. В итоге все подопытные мыши умерли, находясь в идеальных условиях.

Джон Кэлхун создал по результатам эксперимента теорию двух смертей. «Первая смерть» — это смерть духа. Когда новорожденным особям не стало находиться места в социальной иерархии «мышиного рая», то наметился недостаток социальных ролей в идеальных условиях с неограниченными ресурсами, возникло открытое противостояние взрослых и молодых грызунов, увеличился уровень немотивированной агрессии. Растущая численность популяции, увеличение скученности, повышение уровня физического контакта, всё это, по мнению Кэлхуна, привело к появлению особей, способных только к простейшему поведению. В условиях идеального мира, в безопасности, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников, большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой. Мышь — простое животное, для него самые сложные поведенческие модели — это процесс ухаживания за самкой, размножение и забота о потомстве, защита территории и детенышей, участие в иерархических социальных группах. От всего вышеперечисленного сломленные психологически мыши отказались. Кэлхун называет подобный отказ от сложных поведенческих паттернов «первой смертью» или «смертью духа». После наступления первой смерти физическая смерть («вторая смерть» по терминологии Кэлхуна) неминуема и является вопросом недолгого времени. В результате «первой смерти» значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая».

Однажды Кэлхуна спросили о причинах появления группы грызунов «красивые». Кэлхун провел прямую аналогию с человеком, пояснив, что ключевая черта человека, его естественная судьба — это жить в условиях давления, напряжения и стресса. Мыши, отказавшиеся от борьбы, выбравшие невыносимую легкость бытия, превратились в аутичных «красавцев», способных лишь на самые примитивные функции, поглощения еды и сна. От всего сложного и требующего напряжения «красавцы» отказались и, в принципе, стали не способны на подобное сильное и сложное поведение. Кэлхун проводит параллели со многими современными мужчинами, способными только к самым рутинным, повседневным действиям для поддержания физиологической жизни, но с уже умершим духом. Что выражается в потере креативности, способности преодолевать и, самое главное, находиться под давлением. Отказ от принятия многочисленных вызовов, бегство от напряжения, от жизни полной борьбы и преодоления — это «первая смерть» по терминологии Джона Кэлхуна или смерть духа, за которой неизбежно приходит вторая смерть, в этот раз тела.

Возможно, у вас остался вопрос, почему эксперимент Д. Кэлхуна назывался «Вселенная-25»? Это была двадцать пятая попытка ученого создать рай для мышей, и все предыдущие закончились смертью всех подопытных грызунов…

Поделиться ссылкой:

www.cablook.com

как «мышиный рай» стал «мышиным адом»

Американский ученый-этолог Джон Кэлхун провел ряд удивительных экспериментов в 60–70-х годах двадцатого века. В качестве подопытных Д. Кэлхун неизменно выбирал грызунов, хотя конечной целью исследований всегда было предсказание будущего для человеческого общества. В результате многочисленных опытов над колониями грызунов Кэлхун сформулировал новый термин, «поведенческая раковина» (behavioral sink), обозначающий переход к деструктивному и девиантному поведению в условиях перенаселения и скученности. Своими исследованиями Джон Кэлхун приобрел определенную известность в 60-е годы, так как многие люди в западных странах, переживавших послевоенный бэби-бум, стали задумываться о том, как перенаселение повлияет на общественные институты и на каждого человека в частности.

Свой самый известный эксперимент, заставивший задуматься о будущем целое поколение, он провел в 1972 году совместно с Национальным институтом психического здоровья (NIMH). Целью эксперимента «Вселенная-25» был анализ влияния плотности популяции на поведенческие паттерны грызунов. Кэлхун построил настоящий рай для мышей в условиях лаборатории. Был создан бак размерами два на два метра и высотой полтора метра, откуда подопытные не могли выбраться. Внутри бака поддерживалась постоянная комфортная для мышей температура (+20 °C), присутствовала в изобилии еда и вода, созданы многочисленные гнезда для самок. Каждую неделю бак очищался и поддерживался в постоянной чистоте, были предприняты все необходимые меры безопасности: исключалось появление в баке хищников или возникновение массовых инфекций. Подопытные мыши были под постоянным контролем ветеринаров, состояние их здоровья постоянно отслеживалось. Система обеспечения кормом и водой была настолько продумана, что 9500 мышей могли бы одновременно питаться, не испытывая никакого дискомфорта, и 6144 мышей потреблять воду, также не испытывая никаких проблем. Пространства для мышей было более чем достаточно, первые проблемы отсутствия укрытия могли возникнуть только при достижении численности популяции свыше 3840 особей. Однако такого количества мышей никогда в баке не было, максимальная численность популяции отмечена на уровне 2200 мышей.

Эксперимент стартовал с момента помещения внутрь бака четырех пар здоровых мышей, которым потребовалось совсем немного времени, чтобы освоиться, осознать, в какую мышиную сказку они попали, и начать ускоренно размножаться. Период освоения Кэлхун назвал фазой А, однако с момента рождения первых детенышей началась вторая стадия B. Это стадия экспоненциального роста численности популяции в баке в идеальных условиях, число мышей удваивалось каждые 55 дней. Начиная с 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции значительно замедлился, теперь численность удваивалась каждые 145 дней, что ознаменовало собой вступление в третью фазу C. В этот момент в баке проживало около 600 мышей, сформировалась определенная иерархия и некая социальная жизнь. Стало физически меньше места, чем было ранее.

Появилась категория «отверженных», которых изгоняли в центр бака, они часто становились жертвами агрессии. Отличить группу «отверженных» можно было по искусанным хвостам, выдранной шерсти и следам крови на теле. Отверженные состояли, прежде всего, из молодых особей, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии. Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, стареющие мыши не освобождали места для молодых грызунов. Поэтому часто агрессия была направлена на новые поколения особей, рождавшихся в баке. После изгнания самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Хотя периодически они нападали либо на других особей из общества «отверженных», либо на любых других мышей.

Самки, готовящиеся к рождению, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак. В итоге самки стали проявлять агрессию, часто драться, защищая потомство. Однако агрессия парадоксальным образом не была направлена только на окружающих, не меньшая агрессивность проявлялась по отношению к своим детям. Часто самки убивали своих детенышей и перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала, а смертность молодняка достигла значительных уровней.

Вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза D или фаза смерти, как ее назвал Джон Кэлхун. Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций. Подобное имя они получили потому, что в отличие от большинства прочих обитателей бака на их теле не было следов жестоких битв, шрамов и выдранной шерсти, их нарциссизм и самолюбование стали легендарными. Также исследователя поразило отсутствие желания у «красивых» спариваться и размножаться, среди последней волны рождений в баке «красивые» и самки-одиночки, отказывающиеся размножаться и убегающие в верхние гнезда бака, стали большинством.

Средний возраст мыши в последней стадии существования мышиного рая составил 776 дней, что на 200 дней превышает верхнюю границу репродуктивного возраста. Смертность молодняка составила 100%, количество беременностей было незначительным, а вскоре составило 0. Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их. Мыши стремительно вымирали, на 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель «мышиного рая».

Предвидя подобную катастрофу, Д. Кэлхун при помощи коллеги доктора Х. Марден провел ряд экспериментов на третьей стадии фазы смерти. Из бака были изъяты несколько маленьких групп мышей и переселены в столь же идеальные условия, но еще и в условиях минимальной населенности и неограниченного свободного пространства. Никакой скученности и внутривидовой агрессии. По сути, «красивым» и самкам-одиночкам были воссозданы условия, при которых первые 4 пары мышей в баке экспоненциально размножались и создавали социальную структуру. Но к удивлению ученых, «красивые» и самки-одиночки свое поведение не поменяли, отказались спариваться, размножаться и выполнять социальные функции, связанные с репродукцией. В итоге не было новых беременностей и мыши умерли от старости. Подобные одинаковые результаты были отмечены во всех переселенных группах. В итоге все подопытные мыши умерли, находясь в идеальных условиях.

Джон Кэлхун создал по результатам эксперимента теорию двух смертей. «Первая смерть» — это смерть духа. Когда новорожденным особям не стало находиться места в социальной иерархии «мышиного рая», то наметился недостаток социальных ролей в идеальных условиях с неограниченными ресурсами, возникло открытое противостояние взрослых и молодых грызунов, увеличился уровень немотивированной агрессии. Растущая численность популяции, увеличение скученности, повышение уровня физического контакта, всё это, по мнению Кэлхуна, привело к появлению особей, способных только к простейшему поведению. В условиях идеального мира, в безопасности, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников, большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой. Мышь — простое животное, для него самые сложные поведенческие модели — это процесс ухаживания за самкой, размножение и забота о потомстве, защита территории и детенышей, участие в иерархических социальных группах. От всего вышеперечисленного сломленные психологически мыши отказались. Кэлхун называет подобный отказ от сложных поведенческих паттернов «первой смертью» или «смертью духа». После наступления первой смерти физическая смерть («вторая смерть» по терминологии Кэлхуна) неминуема и является вопросом недолгого времени. В результате «первой смерти» значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая».

Однажды Кэлхуна спросили о причинах появления группы грызунов «красивые». Кэлхун провел прямую аналогию с человеком, пояснив, что ключевая черта человека, его естественная судьба — это жить в условиях давления, напряжения и стресса. Мыши, отказавшиеся от борьбы, выбравшие невыносимую легкость бытия, превратились в аутичных «красавцев», способных лишь на самые примитивные функции, поглощения еды и сна. От всего сложного и требующего напряжения «красавцы» отказались и, в принципе, стали не способны на подобное сильное и сложное поведение. Кэлхун проводит параллели со многими современными мужчинами, способными только к самым рутинным, повседневным действиям для поддержания физиологической жизни, но с уже умершим духом. Что выражается в потере креативности, способности преодолевать и, самое главное, находиться под давлением. Отказ от принятия многочисленных вызовов, бегство от напряжения, от жизни полной борьбы и преодоления — это «первая смерть» по терминологии Джона Кэлхуна или смерть духа, за которой неизбежно приходит вторая смерть, в этот раз тела.

Возможно, у вас остался вопрос, почему эксперимент Д. Кэлхуна назывался «Вселенная-25»? Это была двадцать пятая попытка ученого создать рай для мышей, и все предыдущие закончились смертью всех подопытных грызунов...

Автор: Владимир Шевелев
Источник: cablook.

cameralabs.org

«Вселенная 25»: от чего погибли жители идеального общества?: storm100 — LiveJournal


Фото на превью: Кэлхун внутри полигона для экспериментов с мышами, 1970 год, источник wikipedia

Американский ученый-этолог Джон Кэлхун (John B. Calhoun) провел в 60-70-х годах ряд нашумевших экспериментов. Целью исследований было предсказание возможных сценариев развития человеческого общества.

Кэлхун ставил свои опыты над сообществами грызунов — мышей и крыс, но считал, что логических причин, по которым аналогичные социальные процессы не могут произойти в человеческом обществе, не существует.

Результаты экспериментов в своё время произвели эффект разорвавшейся бомбы. Но прошло время и пугающие выводы учёного забылись, хотя при желании ознакомиться с ними может любой желающий.

Свой самый известный эксперимент, заставивший задуматься о будущем целое поколение, Кэлхун провел в 1972 году совместно с Национальным институтом психического здоровья (NIMH). После него термин «поведенческая клоака» (behavioral sink), обозначающий переход к деструктивному поведению в условиях перенаселения, вошёл в обиход и стал использоваться также для характеристики человеческого поведения.


Американский ученый-этолог Джон Кэлхун (John B. Calhoun) провел в 60-70-х годах ряд нашумевших экспериментов

«Вселенная-25»

Целью эксперимента с амбициозным названием «Вселенная-25» был анализ влияния плотности популяции на поведенческие паттерны грызунов. Если бы среди мышей был гениальный утопист, Кэлхун воплотил бы в жизнь его самые смелые фантазии об устройстве идеального общества.

Он создал в своей лаборатории настоящий мышиный рай лишь с одним ограничением — из него нельзя было выбраться. Загон с 256 ящиками-гнёздами, каждое из которых было рассчитано на 15 мышей, был оборудован раздатчиками воды и корма и достаточным количеством материала для строительства гнёзд.

В июле 1968 года в проволочный загон в лаборатории на базе Национального института психического здоровья были помещены 4 пары мышей.


Кэлхун внутри загона для экспериментов с мышами, 1970 год

Загон поддерживался в постоянной чистоте, мыши были привиты от инфекций и находились под постоянным контролем ветеринаров. По расчётам исследователей, места для гнёзд в загоне хватило бы на 3840 мышей, а постоянно подаваемой еды — на 9500. На практике численность популяции остановилась на максимальном значении 2200 и после него только сокращалась.

К июню 1972 года, когда Кэлхун завершил эксперимент, в загоне оставалось лишь 122 мыши. Все они вышли из репродуктивного возраста, поэтому итог эксперимента уже был ясен.

А так всё хорошо начиналось...

Первые четыре пары очень быстро освоились в загоне и, осознав, в какую мышиную сказку они попали, начали ускоренно размножаться. Описывая эксперимент, Кэлхун разделил историю мышиной вселенной на фазы. Фаза «А» завершилась с рождением первого потомства. Началась фаза «В» — стадия экспоненциального роста численности популяции в идеальных условиях, когда число мышей удваивалось каждые 55 дней.

С 315-го дня эксперимента темп роста популяции стал замедляться. Теперь численность удваивалась каждые 145 дней. Кэлхун констатировал наступление фазы «С». К этому моменту в загоне проживало около 600 мышей, сформировалась определенная иерархия и появилась социальная жизнь.

«Отверженные» и феминистки

Проблемы начались, когда жителями «Вселенной 25» стала ощущаться нехватка пространства.


Пляж в Китае

На стадии «С» в загоне появилась группа «отверженных», которых общество изгоняло в центр. Они часто становились жертвами агрессии — отличить группу можно было по искусанным хвостам, выдранной шерсти и следам крови на теле.

«Отверженными» становились молодые особи, не нашедшие для себя социальной роли в мышиной иерархии. Проблема отсутствия подходящих ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях мыши жили долго, и стареющие грызуны не освобождали места для молодых сородичей.

Агрессия стариков часто направлялась на на молодых сородичей, а опыт позволял им одерживать победу. После изгнания самцы ломались психологически, характеризовались пассивностью либо чрезмерной агрессивностью с нападением на любых других мышей, пансексуальным и гомосексуальным поведением. Они не желали защищать своих беременных самок и исполнять свои социальные роли.

Самки, готовящиеся к рождению детенышей, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак. В итоге самки стали проявлять агрессию, часто драться, защищая потомство. Однако агрессия парадоксальным образом была направлена не только на окружающих— не меньшую агрессивность они проявляли к своим собственным детям.

Всё чаще стали появляться самки, которые убивали своих детенышей, перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала, а смертность молодняка достигла значительных уровней.

«Красавчики» и конец света

Джон Кэлхун надеялся, что после сокращения популяции наступит какой-то статус-кво, но вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза «D», или «фаза смерти», как её назвал сам исследователь.

Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название «красавчики» (beautiful ones). К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни.

«Красавчики» не вступали в борьбу за самок и территорию, не проявляли активности к размножению — только ели, спали и чистили шерстку. Своё название они получили потому, что в отличие от прочих обитателей, на их теле не было шрамов и выдранной шерсти. Зато их нарциссизм и самолюбование были поистине карикатурными.

В последнем поколении жителей загона «красавчики» и самки-одиночки, отказывающиеся размножаться, составили подавляющее большинство.

Средний возраст мыши в последней стадии существования мышиного рая составил 776 дней, что на 200 дней превышает верхнюю границу репродуктивного возраста. Смертность молодняка составила 100%, количество беременностей было незначительным, а вскоре совсем сошло на нет.


Джон Кэлхун, 1986, ru.wikipedia

У мышей часто проявлялось девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их.
Предвидя скорую катастрофу, коллега Кэлхуна, доктор Хэлси Марсден, в 1972 году перенес несколько самок и самцов-«красавчиков» в отдельные загоны, обнаружив, что мыши и там не пытаются спариваться.

По сути, «красавчикам» и самкам-одиночкам были предоставлены те же условия, в которых первые 4 пары экспоненциально размножались и создавали социальную структуру. К изумлению ученых, покинувшие рай мыши, своё поведение не изменили и отказались выполнять функции, связанные с репродукцией. В итоге не было новых беременностей, и все мыши умерли от старости.

Смерть духа

Используя отсылку к Откровению Иоанна Богослова, Кэлхун описал распад общества как «смерть в квадрате» (death squared), при этом «первую смерть», смерть духа, мыши переживали ещё при жизни.

Растущая численность популяции, увеличение скученности, повышение уровня физического контакта — всё это, по мнению Кэлхуна, привело к появлению особей, способных только к простейшему поведению.

В условиях идеального мира, в безопасности, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой. Мышь — простое животное, для него самые сложные поведенческие модели — это процесс ухаживания за самкой, размножение и забота о потомстве, защита территории и детенышей, участие в иерархических социальных группах. От всего вышеперечисленного сломленные психологически мыши отказались.

Кэлхун называет подобный отказ от сложных поведенческих паттернов «первой смертью», или «смертью духа». После наступления «первой смерти» физическая смерть («вторая смерть» по терминологии Кэлхуна) неминуема и является только вопросом времени.

После «смерти духа» значительной части популяции, вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая».


Папа Римский Павел VI встречается с Джоном Кэлхуном, 1973 год

Возможно, у кого-то остался вопрос, почему эксперимент Кэлхуна назывался «Вселенная-25»?

Это была двадцать пятая попытка ученого создать идеальное мышиное общество. Все предыдущие тоже закончились смертью подопытных.

Из: wikipedia

21.07.2016

storm100.livejournal.com

ЭКСПЕРИМЕНТ ВСЕЛЕННАЯ 25 (Мышиный рай) как отражение современного

Если сравнивать эксперимент Вселенная-25 с людьми, то что мы имеем:

Пожилые особи. Под эту касту я бы отнёс не наших с вами любимых пенсионеров, дедушек и бабушек, фронтовиков и тыловиков, а наших с вами "любимых" олигархов и крупных буржуа, носителей мирового капитала, в связке с высокими технологиями. С приходом автоматизированных технологий человеческий труд стал менее необходимым, люди стали не нужны в производстве, так, как были нужны ранее. Стало быть они "оказались на улице", стали не востребованы, из-за того, что их места и социальные роли заняты, они не находят себе место и занимаются чем-то другим, пытаются хоть как-то пробиться. Автоматизированными технологиями управляют как раз эти условные "пожилые особи". Те, кто дают гранты на их разработку, владельцы корпораций, крупные буржуа. Так или иначе имеется процесс конфликта между условными Пожилыми особями и кастой Отверженных. Учитывая более сложную организацию человеческого общества (по сравнению с мышиным) считаю такой антропоморфизм вполне уместным.

Отверженные. Большое количество людей не могут найти себе место. Из-за прихода автоматизированных технологий места потерялись, люди занимаются другими делами, кто куда. Значительная часть людей нашла себе занятость, но другие всё же входят в эту касту изгоев и отщепенцев. Разрушение крестьянского хозяйства привело людей к станкам, а приход автоматики выбросил их с фабрик и заводов, но и крестьянства нет тоже. Люди не знают, чем себя занять и занимают различной бестолковой деятельностью. Идут на неинтересные, скучные, нудные работы, работая на работодателя, зарабатывая деньги, для того, чтобы тратить их на свои естественные нужды и развлечения. Времени на что-то более значимое уже не остаётся. Работа-деньги-еда-работа. Вместо того, чтобы заниматься любимым делом, тем, что их интересует, что им нравится, что будет приносить окружающим пользу, они набивают сферу услуг, работая для утоления бессмысленных потребностей других таких же людей. По некоторым данным у нас только в ЧОПах трудоустроено в два раза больше людей, чем в Вооруженных Силах РФ. Зачем такая необходимость в частной охранной деятельности? Чтобы люди не скитались по улицам, а были трудоустроены правительства тех или иных стран создаёт им новые рабочие места. Нет надобности что-то открывать и изобретать, что-то завоёвывать или сражаться за что-то. Остаётся только развлекаться и потреблять.

Самолюбование. Множество молодых людей и девушек очень большое внимание уделяют своей внешности и занимаются самолюбованием. Потом снимают себя на дорогие смартфоны и выкладыват фото в соц. сети, чтобы похвастаться своей внешностью, показать, какие они красивые и как они себе нравятся. Это ни что иное, как Нарциссизм. Им поражены многие наши современники. Селфи, как жанр фотографии, сейчас сильно используют именно нарциссические личности. Они покупат селфи-палки для свои смартфонов и фотографируют себя везде, и на фоне всего. Приехав в какое-то туристическое памятное место, они не фотографируют просто место, а им важно сфотографировать именно себя на фоне него. Т.е. ценность для них представляет не памятник архитектуры (или природное место), признанный чем-то Великим, а имменно они сами, их лицо и их внешний вид, их Эго, которое они так безумно любят, и получат удовольствие от себя самого. Любуются в зеркало, восхищаются своей внешностью и вообще собой. Большое внимание уделяют внешности, здоровью, красоте, чистоте. Брезгливы, надменны, высокомерны.

Самки-одиночки. Вот тут уж без вопросов, всё присутствует в полном объеме. Конечно, без каннибализма, но, порой, скотство по отношению к своим детям от некоторых наших самок бьёт все мыслимые рекорды. Они выбрасывают младенцев в мусорные баки, топят, душат, морозят их. То ли дело в новостях успеваешь слышать о новом зверстве к ребенку от своей матери. Большинство, конечно, не доходят до таких крайностей, однако тоже ведут себя чудовищно. Кричат, бьют детей за непослушание, полностью подавляют их волю, являясь собой деспотами и диктаторшами. У нас в обществе принято мужчин считать диктаторами и деспотами, которые, якобы, ограничивают свободу и волю своих (распущенных) эмансипированных жён, однако ни кто не говорит о том, как многие наши матери относятся к своим детям! Это всё считается нормальным и в порядке вещей, всё дозволительно. А еще аборты, которых производится огромное количество, а также ныне модное течение "Чайлд фри", когда женщины добровольно отказываются от материнства. Остервеневшие, озлобленные, бесноватые, агрессивные самки - как много таких среди нас? Вместо того, чтобы выполнять свои детородные функции, - они строят карьеру, зарабатывают деньги, пытаются добиться независимости, и весь негатив спускают на своих детях, придя домой, либо вообще не имеют детей, отказавшись от материнства. Зачастую, вместо рождения детей заводят собак или кошек, восполняя тем самым природную потребность в материнстве и заботе. Недовольные своими мужьями, они берут мужские функции в свои руки, стервенеют, а точнее изначально не дают своим мужчинам волю. И вообще матриархат у нас давно уже наступил.

Красивые. Без вопросов - таких очень много. Все эти хипстеры, модники, смазливые мальчики, гомосексуалисты, метросекуалы, инфанты, маминькины сынки, подкаблучники - много их. А также асексуалы, которым вообще не интересны половые отношения. Проще говоря - инфантильные, слабохарактерные, безвольные мужчины. Мужчины, которые боятся ответственности и не желают быть лидерами, предаются пассивности, лени и безделью. Занимаются имитацией активной деятельности, вроде различных развлечений, праздных действий, покатушек и тусовок. Даже охота и рыбалка, традиционно мужские занятия, превратились сейчас во многом в праздное мероприятие, где можно хорошенько нажраться и гульнуть, вместо реальной добычи пищи. Многие мужчины не желают ни чего строить, создавать, покорять, открывать и завоевывать, пользуются только тем, что уже создано, а зачастую и вообще разрушают это. Эгоцентричные мужчины, которые очень большое внимание уделяют себе, своей внешности, здоровью, чистоте и т.д. Проще говоря - нарциссические мужчины, занимающиеся самолюбованием. К этой группе можно отнести еще вегетарианцев, веганов, сыроедов, которые большое внимание уделяют своему здоровью, являясь адептами различных диет, эзотерических духовных практик, но по сути являются пище- и скотопоклонниками. Идивидуалисты, занимающиеся только саморазвитием, при этом равнодушно относясь к другим людям, их мнениям и воле. В совокупности процент таких мужчин от общего числа будет крайне высоким, если и вовсе не большинство уже.

Смерть духа, описанная Кэлхуном, явление, когда произошёл упадок сил и стала преобладать пассивность среди особей, присутствует и в нашем человеческом обществе. Когда люди живут лишь утоляя свои естественные потребности, не имея ни какой тяги к чему-то большему. Отсутствие пассионарности в обществе, процветание конформистского поведения, пассивности, рутины. Злоупотребление алкоголем, наркотиками, компьютерными играми, интернетом, просмотром блокбастеров, различной бестолковой и бессмысленной деятельностью, пустое времяпровождение молодежи, вместо занятия интеллектуальной деятельностью - пустое скитание по улицам, торговым центрам, заведениям общепита, различные развлечения, как активные (вроде различных покатушек на квадроциклах, сноубордах или прыжкам с тарзанки), так и пассивные, перечисленные выше. Отсутствие тяги к знаниям, творчеству, изобретательству, рукоделию и любой созидательной деятельности, замена её развлечениями. Или имитация интеллектуальной деятельности, как просмотр популярных тв шоу и программ, вместо активного изучения материала. Это ли не Смерть духа?

Про каждый из этих пунктов можно написать отдельные большие статьи, где подробно описать все аспекты и нюансы их, но в рамках этой статьи я этого делать не буду.

Так или иначе, детей рождается мало, 1-2 ребёнка максимум у средней семьи. Дети рождаются поздно, а иной раз вообще не рождаются, потому что самки и самцы занимаются самолюбованием и нарциссизмом, строят свою карьеру, ездят по курортам, закупаются различными вещами, шубами, машинами, общаются с друзьями через чур по многу, и всё такое прочее, а годы уходят. А потом уже не получается или вовсе не хочется. Понятно, что у толковых людей нет цели просто взять и народить детей по больше, ведь их надо еще воспитывать, и более того - нужно ещё воспитать из них людей.

Но тем не менее роста рождаемости нету, кто бы что не говорил. На место 2 родителей приходят 2 (в лучшем случае!) ребенка. А для роста нужно как минимум 3. Т.е. когда родители умрут, на их место придут двое других людей, значит нету спада в численности, но и роста тоже нету. Социальной утраты нет, но и не прибавилось. У кого сейчас в семье минимум трое детей? Ну даже если вспомните вы кого-то из своих знакомых, но ведь это только одна семья, но семей то много других, и чаще всего они ограничиваются одним ребенком или максимум двумя, либо вообще без детей живут и наслаждаются жизнью...

fishki.net

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *