Эксперимент тюрьма: Стэнфордский тюремный эксперимент — Кинопоиск

Содержание

Стэнфордский тюремный эксперимент — Психологос

Стэнфордский тюремный эксперимент — известный психологический эксперимент, который был проведён в 1971 году американским психологом Филиппом Зимбардо. Эксперимент представляет собой психологическое исследование реакции человека на ограничение свободы, на условия тюремной жизни, и на влияние навязанной социальной роли на поведение.

Если вы даёте человеку власть над кем-то беззащитным, кем-то униженным, именно тогда абсолютная власть развращает абсолютно.

Профессор Дэвид Уилсон, криминолог

Добровольцы играли роли охранников и заключенных и жили в условной тюрьме, устроенной в корпусе кафедры психологии. Заключенные и охранники быстро приспособились к своим ролям, и, вопреки ожиданиям, стали возникать по-настоящему опасные ситуации. В каждом третьем охраннике обнаружились садистские наклонности, а заключенные были сильно морально травмированы, и двое раньше времени были исключены из эксперимента. Несмотря на очевидную потерю контроля над экспериментом, только один из 50 наблюдателей, Кристина Маслач, выступила против его продолжения. Зимбардо закончил эксперимент раньше времени.

С точки зрения этики эксперимент часто сравнивают с экспериментом Милгрэма, проведенным в 1963 году в Йельском университете Стенли Милгрэмом, в прошлом соучеником Зимбардо.

Цели и средства

Исследование было оплачено военно-морским флотом США для того, чтобы объяснить конфликты в его исправительных учреждениях и в морской пехоте.

Участников набрали по объявлению в газете, и им предлагались 15 долларов в день (с учетом [инфляции сумма эквивалентна 76 долларам в 2006 году) за две недели участия в «симуляции тюрьмы». Из 70 человек, отозвавшихся на объявление, Зимбардо и его команда выбрали 24, которых они сочли наиболее здоровыми и психологически устойчивыми. Эти участники были преимущественно белыми мужчинами, принадлежащими к среднему классу. Все они были студентами колледжей.

Группу, состоящую из двадцати четырех молодых мужчин, поделили случайным образом на «заключенных» и «охранников». Что интересно, заключенным потом казалось, что в охранники берут за высокий рост, но на самом деле их честно набрали по жребию, подбрасывая монету, и между двумя группами не было никакой объективной разницы в физических данных.

Собственно условная тюрьма была устроена на базе кафедры психологии Стенфорда. Лаборант-старшекурсник был назначен «надзирателем», а сам Зимбардо — управляющим.

Зимбардо создал для участников ряд специфических условий, которые должны были способствовать дезориентации, потере чувства реальности и своей самоидентификации.

Охранникам выдали деревянные дубинки и униформы цвета хаки военного образца, которые они сами выбрали в магазине. Также им дали зеркальные солнечные очки, за которыми не было видно глаз. В отличие от заключенных, они должны были работать по сменам и возвращаться домой в выходные, хотя впоследствии многие участвовали в неоплаченных сверхурочных дежурствах.

Заключенные должны были одеваться только в нарочно плохо подобранные миткалевые халаты без нижнего белья и резиновые шлепанцы. Зимбардо утверждал, что такая одежда заставит их принять «непривычную осанку тела» и они будут испытывать дискомфорт, что будет способствовать их дезориентации. Их называли только по номерам вместо имен. Эти номера были пришиты на их униформы, и от заключенных требовали надевать туго сидящие колготки на голову, чтобы изобразить бритые головы новобранцев, проходящих начальную военную подготовку. Вдобавок они носили маленькую цепочку на своих лодыжках как постоянное напоминание о своём заключении и угнетенности.

За день до эксперимента охранники посетили короткое установочное заседание, но им не дали никаких указаний, кроме недопустимости какого-либо физического насилия. Им сказали, что обязанность — совершать обход тюрьмы, который они могут совершать так, как захотят.

Зимбардо на заседании сделал следующее заявление для охранников:

Создайте в заключенных чувство тоски, чувство страха, ощущение произвола, что их жизнь полностью контролируется нами, системой, вами, мной, и у них нет никакого личного пространства… Мы будем разными способами отнимать их индивидуальность. Все это в совокупности создаст в них чувство бессилия. Значит в этой ситуации у нас будет вся власть, а у них — никакой.

Участникам, которые были выбраны для того, чтобы изображать заключенных, было сказано ждать дома, пока их не «призовут» для эксперимента. Безо всякого предупреждения их «обвинили» в вооруженном ограблении, и они были арестованы полицейским департаментом Пало Альто, который участвовал в этой стадии эксперимента.

Заключенные прошли полную процедуру полицейского осмотра, включая снятие отпечатков пальцев, фотографирование и зачитывание прав. Их привезли в условную тюрьму, где произвели их осмотр, приказав раздеться догола, «очистили от вшей» и присвоили номера.

Результаты

Эксперимент быстро вышел из-под контроля. Заключенные испытывали садистское и оскорбительное обращение со стороны охранников, и к концу у многих из них наблюдалось сильное эмоциональное расстройство.

После сравнительно спокойного первого дня на второй день вспыхнул бунт. Охранники добровольно вышли на сверхурочную работу и без руководства со стороны исследователей подавляли мятеж, при этом нападали на заключенных с огнетушителями. После этого инцидента охранники пытались разделять заключенных и стравливать их друг с другом, выбрав «хороший» и «плохой» корпусы, и заставляли заключенных думать, что в их рядах есть «информаторы». Эти меры возымели значительный эффект, и в дальнейшем возмущений крупного масштаба не происходило. Согласно консультантам Зимбардо — бывшим заключенным, эта тактика была подобна используемой в настоящих американских тюрьмах.

Подсчеты заключенных, которые изначально были задуманы для того, чтобы помочь им привыкнуть к идентификационным номерам, превратились в часовые испытания, в ходе которых охранники изводили заключенных и подвергали физическим наказаниям, в частности заставляли подолгу совершать физические упражнения.

Тюрьма быстро стала грязной и мрачной. Право помыться стало привилегией, в которой могли отказать и часто отказывали. Некоторых заключенных заставляли чистить туалеты голыми руками. Из «плохой» камеры убрали матрацы, и заключенным пришлось спать на непокрытом бетонном полу. В наказание часто отказывали в еде. Сам Зимбардо говорит о своей растущей погруженности в эксперимент, которым он руководил и в котором активно участвовал. На четвертый день, услышав о заговоре с целью побега, он и охранники попытались целиком перенести эксперимент в настоящий неиспользуемый тюремный корпус в местной полиции, как в более «надежный». Полицейский департамент ему отказал, ссылаясь на соображения безопасности, и, как говорит Зимбардо, он был зол и раздосадован из-за отсутствия сотрудничества между его и полицейской системой исполнения наказаний.

В ходе эксперимента несколько охранников все больше и больше превращались в садистов — особенно ночью, когда им казалось, что камеры выключены. Экспериментаторы утверждали, что примерно каждый третий охранник показывает настоящие садистские наклонности. Многие охранники расстроились, когда эксперимент был прерван раньше времени.

Впоследствии заключенным предложили «под честное слово» выйти из тюрьмы, если они откажутся от оплаты, большинство согласились на это. Зимбардо использует этот факт, чтобы показать, насколько сильно участники вжились в роль. Но заключенным потом отказали, и никто не покинул эксперимент.

У одного из участников развилась психосоматическая сыпь по всему телу, когда он узнал, что его прошение о выходе под честное слово было отвергнуто (Зимбардо его отверг, потому что думал, что тот пытается сжульничать и симулирует болезнь). Спутанное мышление и слезы стали обычным делом для заключенных. Двое из них испытали такой сильный шок, что их вывели из эксперимента и заменили.

Один из заключенных, пришедших на замену, № 416, пришел в ужас от обращения охранников и объявил голодовку. Его на три часа заперли в тесном чулане для одиночного заключения. В это время охранники заставляли его держать в руках сосиски, которые он отказывался есть. Другие заключенные видели в нем хулигана. Чтобы сыграть на этих чувствах, охранники предложили другим заключенным выбор: или они откажутся от одеял, или № 416 проведет в одиночном заключении всю ночь. Заключенные предпочли спать под одеялами. Позже Зимбардо вмешался и выпустил № 416.

Зимбардо решил прекратить эксперимент раньше времени, когда Кристина Маслач, студентка, не знакомая прежде с экспериментом, выразила протест против устрашающих условий тюрьмы после того, как она пришла туда провести беседы. Зимбардо упоминает, что из всех пятидесяти свидетелей эксперимента только она поставила вопрос о его соответствии морали. Хотя эксперимент был рассчитан на две недели, через шесть дней он был прекращен.

Выводы

Результаты эксперимента использовались для того, чтобы продемонстрировать восприимчивость и покорность людей, когда присутствует оправдывающая идеология, поддержанная обществом и государством. Также их использовали в качестве иллюстрации к теории когнитивного диссонанса и влияния власти авторитетов.

Стэнфордский тюремный эксперимент назвали фейком

Печально известный Стэнфордский эксперимент был инсценирован. К такому выводу пришел американский писатель, пообщавшись с узниками и надзирателями знаменитого опыта над студентами.

16 августа 1971 года запертый в подвале Стэнфордского университета 22-летний Дуглас Корпи c номером 1812 на тюремной робе долбил в дверь и кричал: «Я весь горю изнутри! Вы что, не знаете? Я хочу выбраться! Здесь творится какое-то дерьмо, я не могу здесь оставаться еще одну ночь!».

Это был один из ключевых моментов одного из самых известных и мрачных экспериментов, проведенных учеными в XX веке в области психологии. Знаменитый Стэнфордский эксперимент – психологический опыт, проведенный американским психологом Филиппом Зимбардо с 18 добровольцами в подвале Стэнфордского университета в 1971 году. Его целью было психологическое исследование реакции человека на ограничение свободы,

на условия тюремной жизни и влияние на человека социальных ролей.

Для эксперимента, в котором имитировались условия тюрьмы, были отобраны из числа студентов добровольцы, которым за участие было обещано 15 долларов в день. Сам эксперимент был рассчитан на две недели. Добровольцев случайным образом поделили на заключенных и охранников.

Зимбардо, сам участвовавший в эксперименте, настраивал охранников таким образом, чтобы они не причиняли физического вреда узникам, но при этом заставили бы тех чувствовать себя абсолютно беспомощно.

Надзиратели издевались над заключенными, лишали их сна, не выпускали в туалет. Одни узники пытались поднять бунт, другие впадали в истерики. Заключенные были вынуждены носить плохо подобранные халаты без нижнего белья и шлепанцы, называли их не по фамилии, а по номерам, пришитым на одежду.

Помещение тюрьмы вскоре стало мрачным и грязным, заключенным запрещали помыться, иногда заставляли мыть туалеты голыми руками, спать на бетонном полу. Эксперимент вскоре вышел из-под контроля. Узники испытывали оскорбительное отношение со стороны охранников, многие из которых стали демонстрировать садистские наклонности. Уже на второй день в тюрьме возник бунт, после чего охранники вышли на сверхурочную работу.

Зимбардо прервал эксперимент на шестой день, после возмущения, которое выразила его невеста Кристина Маслах.

«Я догнал ее, и мы начали ссориться. Она говорила, что я ужасно поступаю с этими мальчиками: «Как ты можешь видеть все это и не чувствовать того, как они страдают?» Но в те дни я уже не мог посмотреть на ситуацию ее глазами. Именно в этот момент я и осознал, что исследование трансформировало меня из ученого в начальника тюрьмы. Тогда я сказал: «Ты права, необходимо остановить эксперимент», — вспоминал Зимбардо.

Благодаря этому опыту Зимбардо стал всемирно известным, его исследование вызвало большой общественный интерес. Многие упрекали его в бесчеловечности и неэтичности, сам же ученый говорил, что не мог предугадать столь жестокого поведения охранников.

Об этом эксперименте сняты документальные фильмы, написаны книги, а среди его участников до сих пор ведется жесткая полемика.

Однако на днях американский писатель и ученый Бен Блюм заявил, что весь эксперимент был на самом деле фейком. В своей статье, Блюм заявил о записях, найденных им в архивах Стэнфордского университета, из которых следует, что поведение некоторых участников не было естественным, а сам Зимбардо заставлял охранников обходиться грубо в заключенными. И как минимум один из узников заявил, что его «сумасшествие» было наигранным.

«Стэнфордский тюремный эксперимент часто учит нас, что наше поведение глубоко определено социальными ролями и ситуациями, в которых мы оказываемся, — пишет Блюм. – Но его более глубокое, более значимое воздействие заключается в том, что все мы имеем неиссякаемый источник потенциального садизма, скрывающийся в нас, ждущий возможности вырваться наружу», — пишет Блюм.

Блюм, имеющий степень компьютерных наук в Университете Беркли, обратился к ранее неопубликованным записям профессора Зимбардо и проинтервьюировал некоторых его участников. Одним из них был Корпи, которому сейчас 57 лет,

он признался, что симулировал свой припадок, чтобы побыстрее закончить эксперимент, вернуться домой и продолжить подготовку к экзаменам.

«Любой врач понял бы, что я притворялся. Я плохо играл. Я имею в виду, что сделал неплохо свою работу, но это было больше истерика, чем психоз», — рассказал он. По словам Корпи, он в какой-то мере испытывал удовольствие от эксперимента, поскольку не чувствовал угрозы со стороны охранников, ведь он знал, что им не позволено причинять вред узникам.

«Мы знали, что они не тронут нас, они не могли нас ударить. Они были такими же белыми студентами, как и мы, так что ситуация была достаточно безопасной. Это было, наподобие работы».

С другой стороны, расспросы «надзирателей» позволили Блюму сделать вывод о том, что их жестокость была не врожденной, а именно профессор Зимбардо заставлял их плохо относиться к заключенным, несмотря на то, что перед экспериментом он говорил: «Мы не можем их физически мучить или издеваться над ними. Мы можем создавать тоску. Мы можем создавать ощущение фрустрации. Мы можем создавать чувство страха, до какой-то степени..».

Один из охранников рассказал, что притворялся садистом, и действовал так, что позднее его действия были названы естественным проявлением жестокости. «Мне казалось, что это то, чего от меня ждали исследователи», — рассказал он.

По данным Daily Mail, ряд ученых уже высказали критические замечания по поводу вскрывшихся подробностей эксперимента. Так, Симин Вазир, психолог из Калифорнийского унирверситета в Дэвисе заявила, что жалеет, что в области психологии автор эксперимента воспринимается, как герой.

о реальной подоплеке Стэнфордского тюремного эксперимента

Блоги Психология Научные закрытия

Сложность 3.2

Елизавета Ивтушок

Редактор

Седьмого июня американский писатель Бен Блум опубликовал колонку, посвященную раскрытию тайны Стэнфордского тюремного эксперимента — одного из самых известных психологических экспериментов XX века. Текст во многом основан на вышедшей в апреле книге «История лжи» (в оригинале — Histoire d’un mensonge) французского писателя и режиссера Тибо Лё Тексьера и рассказывает о том, что эксперимент был инсценировкой. О подробностях этой истории, а также о том, почему Стэнфордский тюремный эксперимент был сомнительным с самого начала, читайте в нашем блоге

Stanford University

Стэнфордский тюремный эксперимент известен практически всем, кто когда-либо сталкивался с психологией в школе, университете или при чтении научно-популярной литературы. Он по праву считается одним из самых знаменитых поведенческих экспериментов наряду, к примеру, с экспериментом Милгрэма, участникам которого позволяли бить людей током при совершении ошибки.

Эксперимент в 1971 году провел американский психолог Филипп Зимбардо. Он набрал 24 студента, разделил их на две группы и присвоил им две роли: тюремных охранников и заключенных.

После этого участников поместили в подвал одного из кампусов университета, где они в течение двух недель должны были имитировать тюремную жизнь. Эксперимент закончился на шестой день; к этому моменту, по мнению некоторых наблюдателей, ситуация вышла из под контроля: участники-охранники стали проявлять садистские наклонности, а одного из участников-заключенных пришлось выпустить досрочно из-за появившихся у него симптомов психоза.

С помощью своего исследования Зимбардо показал, что получившие власть люди будут доминировать над подчиненными, проявляя жестокость, — даже если в явной форме этого от них никто не требует. Этот результат, в частности, использовали для оправдания поведения охранников в настоящей тюрьме, в том числе — для объяснения деятельности нацистов в концлагерях. Изменения наблюдались и в поведении «заключенных»: они достаточно быстро стали пассивны. Эксперимент в целом позволил сделать следующий вывод: человеческое поведение оказывается весьма пластично под влиянием внешних факторов — и даже подвластно им.

Теперь, почти 47 лет спустя после проведения эксперимента, стало известно, что поведение участников было поддельным.

По словам Блума, один из добровольцев, выступавших в роли заключенного, симулировал симптомы психоза, чтобы побыстрее выйти из эксперимента. Дуглас Корпи (Douglas Korpi), покинувший «тюрьму» раньше всех (через 36 часов), в прошлогоднем интервью (первом со времен эксперимента) рассказал, что согласился участвовать в опыте Зимбардо только затем, чтобы спокойно подготовиться к экзаменам в одиночестве. Однако после того как «надзиратели» отказались выдать ему учебники, Корпи потребовал, чтобы его «освободили». «Надзиратели» (а также сам Зимбардо и его помощник-студент) снова ответили отказом, и Корпи решил устроить диверсию: он кричал и требовал выпустить его, потому что «больше не может этого терпеть». Устроенная им истерика была снята на камеру наблюдения, и позже Зимбардо демонстрировал эту запись в качестве одного из аргументов в пользу того, что поведение участников в ходе его исследования сильно изменилось.

В интервью Корпи дал случившемуся совсем другое объяснение.

«[Первый день] был неплохим. Бунтовать было достаточно весело, и никаких последствий за это не было. Мы знали, что [охранники] нам не навредят и не ударят нас. Они все были белыми студентами, точно такими же, как и мы — ситуация была безопасной. Это была всего лишь работа. Если вы послушаете [запись моей истерики], то услышите, что работа мне нравится. Можно кричать, орать, биться в истерике. Можно поиграть в заключенного. Я хорошо справлялся с задачей. Мне понравилось».

Из интервью Дугласа Корпи

Поделиться

Получается, что Корпи по-настоящему могло беспокоить только одно — то, что эксперимент нельзя было завершить раньше времени по собственному желанию: якобы «охранники» готовы были принимать в расчет только медицинские (в частности — психические) основания. Правда, по словам Зимбардо, выйти из эксперимента можно было в любую минуту, если произнести фразу: «Я покидаю эксперимент». Однако, отмечает Блум, в официальном согласии на участие в тюремном эксперименте об этом ничего не говорилось. Следовательно, вполне правдоподобно, что Корпи, желавшему поскорее вернуться к учебникам, пришлось симулировать психоз.

Второй тезис Блума ставит под сомнение автономный характер действий «охранников». Как известно, «охранники» за день до начала эксперимента получили от его организаторов подробные инструкции. Как утверждал сам Зимбардо, им предложили вызвать у «заключенных» чувство беззащитности, одиночества и страха, но о применении психологического или физического насилия речи не шло. Поэтому методы, к которым «охранники» стали прибегать в ходе эксперимента, были приписаны им самим.

Блум утверждает, что большинство «тюремных правил» (в частности, наказание за неподчинение) придумал и сообщил «охранникам» Дэвид Джаффе (David Jaffe) — один из студентов Зимбардо, также исполнявший роль одного из них. Следовательно, садистские наклонности «охранников» объясняются не внезапно появившейся у них властью над другими людьми, а тем, что они действовали по указке экспериментаторов.

В пользу доводов Блума говорит, в частности, то, что тюремный эксперимент достаточно плохо реплицируется. В похожем эксперименте, проведенном британскими психологами Стивеном Райхером (Stephen Reicher) и Александром Хазламом (Alexander Haslam), участникам-охранникам не выдвигали никаких требований относительно наказаний и жестокого поведения в отношении «заключенных»: в результате ученым не удалось обнаружить в поведении «охранников» жестокости или садистских наклонностей.

Stanford University

Поделиться

Для тех, кто разбирается в психологических исследованиях, сомнительность методики и результатов Стэнфордского тюремного эксперимента была очевидна и без признания его участников в том, что они симулировали свою реакцию. Чтобы показать это неискушенным исследователям, разберем организацию этого эксперимента в подробностях.

В исследовании Зимбардо приняли участие 24 человека. Половина выступала в качестве охранников, половина — в качестве заключенных, причем в каждой группе девять человек играли активную роль, а трое были «запасными». Итак, первый недостаток исследования — в статистике: выборка участников была слишком мала для большинства надежных методов проверки статистических гипотез (скажем, T-критерия Стьюдента) и достижения статистической значимости при отклонении от нулевой гипотезы (в данном случае — отсутствия каких-либо изменений в поведении участников эксперимента).

Разумеется, в научных исследованиях часто используются и наблюдения частных случаев (англ. case study), чтобы, к примеру, описать первый в истории медицины случай разрыва глотки при попытке сдержать чихание, или же рассказать о необычном поведении птиц; эту методику также часто используют в маркетологических исследованиях и в симуляциях юридических процессов. При таком методе, однако, никогда не идет речь о выдвижении гипотез и поиске корреляций. В частных случаях причинно-следственная связь зачастую очевидна, но только для одного случая — того, который был описан.

Результаты таких исследований ни в коем случае нельзя переносить на другие объекты. То, что один человек повредил пищевод, закрыв нос рукой при чихании, не значит, что чихать — опасно. Поэтому, описывая частный случай, ученые всегда это отмечают.

У использованной в эксперименте выборки есть еще один крупный недостаток: все участники были белыми студентами колледжей из среднего класса в возрасте от 20 до 25 лет. Любопытно, что на объявление, вывешенное Зимбардо и его коллегами, откликнулось около 70 человек, — гипотетически, можно было как расширить выборку, так и сделать ее более разнообразной. Разнообразие выборки (использование, к примеру, представителей различных рас и социальных слоев) добавляет эксперименту внешней валидности, которая определяет, могут ли результаты эксперимента быть перенесены на другую популяцию и в другие условия. Та выборка, которая была у Зимбардо, позволяла сделать единственный вывод: белые обеспеченные студенты в новых условиях ведут себя странно. Скажем прямо, с научной точки зрения вывод так себе.

Еще одно несовершенство выборки в эксперименте Зимбардо еще в 2007 году отметили Томас Карнаган (Thomas Carnahan) и Сэм Макфэрланд (Sam MacFarland) из Университета Западного Кентукки. По их мнению, само объявление о наборе участников было составлено некорректно: в нем прямым текстом говорилось о том, что эксперимент будет посвящен тюремной жизни. Карнаган и Макфэрланд изучили две группы участников, которые откликнулись на похожие объявления, и выяснили, что те, кого привлекло исследование «тюремной жизни», были более агрессивными, отличались авторитарными взглядами, а также меньшими показателями эмпатии и альтруизма, чем те, кого привлекло объявление о «психологическом эксперименте». Зимбардо и его коллеги проверили несколько поведенческих характеристик своих участников: в том числе, способность к альтруизму, экстраверсию и активность. Тем не менее, эти параметры позволили ученым сделать вывод только о том, что две группы (охранники и заключенные) не отличаются между собой, а не о том, что все участники изначально не были настроены агрессивно (следует также отметить, что этот параметр Зимбардо не измерялся).

Из этого, судя по результатам, полученным Карнаганом и Макфэрландом, нельзя сделать точных выводом о том, что на поведение участников повлияли именно изменившиеся условия, а не особенности их характера.

Объявление о наборе участников в Стэнфордский тюремный эксперимент: «Требуются студенты мужского пола для участия в психологическом исследовании о тюремной жизни. Оплата — 15 долларов в день. Продолжительность — две недели, начиная с 14 августа. Для дополнительной информации и записи подходите в кабинет 248, Джордан Холл, Стэнфордский университет»

Stanford University

Поделиться

Зимбардо (следует отдать ему должное) сделал все возможное для того, чтобы превратить подвал одного из университетских кампусов в подобие тюрьмы. «Заключенные» содержались в закрытых комнатах: на них надели свободные белые футболки с кодовыми номерами, а на голову нацепили колготки для имитации выбритого налысо черепа. «Охранникам» выдали резиновые дубинки, форму (которую они могли выбрать себе сами) и солнцезащитные очки, чтобы «заключенные» не могли установить с ними зрительный контакт. Как и у большинства исследований с копированием реальной обстановки, у Стэнфордского тюремного эксперимента очень низкая экологическая валидность: другими словами, полученные результаты нельзя переносить на настоящих заключенных, сидящих в настоящих тюрьмах под присмотром настоящих охранников. Или можно — но с большой осторожностью, которую Зимбардо соблюсти не удалось.

К Стэнфордскому тюремному эксперименту было бы гораздо меньше вопросов, если бы Зимбардо эксплицитно отметил, что это частный случай или, на худой конец, пилотное исследование. Вместо этого он использовал полученные результаты как догму, объясняющую все несовершенства человеческого поведения, которые раскрываются под воздействием изменившихся условий окружающей среды. Однако переносить результаты подобных экспериментов на условия реальной жизни не только неправильно, но и опасно: полученные выводы затем могут быть использованы для оправдания поведения, мотивированного совершенно иными причинами, а неверные методики занижают значение других — хорошо продуманных, рандомизированных и контролируемых — психологических исследований. Поэтому Стэнфордский эксперимент не стоит воспринимать как эталон исследования человеческого поведения; он, скорее, может послужить примером того, как ученому поступать ни в коем случае нельзя.

Сам Зимбардо отказался комментировать расследование Лё Тексьера и Блума: «Люди могут говорить все, что им вздумается. Но это самое знаменитое психологическое исследование на сегодняшний день». Тем не менее, стоит надеяться, что из учебников по психологии и образовательных программ (про тюремный эксперимент рассказывают не только в университетах, но и в американских школах) описание Стэнфордского эксперимента в скором времени уберут. Как сообщает Блум, один из авторов учебника Psychology: Perspectives and Connections Грегори Фист (Gregory Feist) уже планирует исключить упоминание Зимбардо и его исследования из следующего переиздания, потому что, по словам Фиста, «это все ложь».

Поправка

Изначально в заметке было сказано, что «Зимбардо и его коллеги не проверяли поведенческие характеристики своих участников, поэтому показать, что на поведение «охранников» повлияли именно изменившиеся условия, а не особенности их характера, невозможно». Это, однако, не так, и поведенческие особенности участников учитывались. Следует отметить, однако, что это было сделано только для того, чтобы убедиться в том, что между собой не отличаются «охранники» и «заключенные». Кроме того, Зимбардо эксплицитно не измерял агрессию участников, и сделать вывод о том, что все 24 испытуемых до начала эксперимента агрессией не отличались, нельзя. Редакция N+1 просит прощения за допущенную неточность.

Поделиться

Ранее в этом блоге

24 мая, 2022

Мерило прогресса: зачем России был нужен Web of Science и как без него дальше

07 апреля, 2020

Большие проблемы крохотного динозавра

10 января, 2020

Большая чистка

24 июня, 2019

Провал миссии Science

15 мая, 2019

«Нестандартное мышление в сочетании со смекалкой»

23 января, 2019

Не натягивайте овцу на глобус

18 января, 2019

Больше хайпа богу ГМО

30 октября, 2018

Кладбище отозванных статей

Читайте также

Большой адронный коллайдер остановят на две недели раньше ради экономии энергии

Руки помогли в семантической обработке слов

HP представила робопринтер для печати плана строительства на полу будущего дома

Клизма майя, алгоритм для сплетников и краш-лось

Рассказываем о лауреатах Шнобелевской премии 2022 года

«Эксперимент-12»: что показали в новом онлайн-шоу о жизни в тюрьме

Интернет

Роман Персианинов

12 человек, разделённые на заключённых и охранников тюрьмы, повторяют знаменитое Стэнфордское испытание.

Заключённые выполняют новое задание охраны

6 ноября 2017 года в интернете запустилось онлайн-шоу «Эксперимент-12», которое намерено повторить Стэнфордский эксперимент 1971 года. Группу участников разделили на охранников и заключённых в специальной тюрьме — там они будут выполнять различные психологические испытания и жить до конца года.

За шоу отвечает компания Black Elephant, известная по социальному эксперименту со связанной девушкой весной 2017 года. Основным инвестором сообщества выступил медиаменеджер Арам Габрелянов. Авторы утверждают, что их проект уникален, так как за происходящим можно следить постоянно.

TJ изучил правила онлайн-шоу и посмотрел трансляции первых двух дней.

Авторы онлайн-шоу хотят повторить тюремное испытание американского психолога Филиппа Зимбардо, проходившее в калифорнийском университете в 1971 году. Группу из 24 человек, преимущественно состоявшую из белых молодых мужчин среднего класса, случайным образом разделили на охранников и заключённых. Первой группе выдали дубинки, наручники, униформу военного образца и солнечные очки, за которыми не видно глаза.

Заключённым выдали халаты без нижнего белья и резиновые шлёпанцы, а к ноге прицепили железную цепь. Вместо имён им присвоили номера и вышили их на униформе. Чтобы изобразить бритые головы арестантов, на голове они носили туго сидящие колготки. Охранникам запретили применять физическое насилие, только следить за порядком в самодельной тюрьме.

Участники Стэнфордского эксперимента в образе тюремщиков. Фото проекта The Stanford Prison Experiment

Вскоре после начала эксперимент приобрёл жестокий облик. Надзиратели запрещали заключённым есть, заставляли спать на холодном полу, не выпускали в туалет или вынуждали подолгу совершать физические упражнения. Также их регулярно пугали карцером и распускали слухи, что среди них находится информатор.

После нескольких дней эксперимента особо нервным заключённым разрешили досрочно покинуть испытание из-за сильного стресса. Вместо запланированных двух недель эксперимент закончился через шесть дней. Позже многие охранники признались, что были шокированы собственной жестокостью, а некоторые заключённые вернулись домой в состоянии сильного шока.

Как утверждают авторы, «Эксперимент-12» — это первое в России экспериментальное онлайн-реалити с круглосуточной трансляцией. Изначально таким считалось шоу «Пабличные игры», но позже создатели отказались от ночных стримов.

Из группы добровольцев, подавших заявку на тюремный проект, отобрали 12 участников. Их заселили в специальную «тюрьму» с камерами видеонаблюдения и разделили на две группы: «охранники» (четыре человека) и «заключённые» (восемь человек). Здание, где проходят съёмки, расположено в Подольске, рассказал TJ один из авторов проекта.

В обеих командах есть мужчины и женщины, возраст участников разнится от 20 до 36 лет. Если верить биографии героев на странице проекта, среди них есть бывший священник, разочаровавшийся в боге, сутенёрша и мастер спорта по лёгкой атлетике.

Представитель Black Elephant пояснил TJ, что подготовка к стриму вместе с ремонтом, кастингом, работой над сценарием и другими деталями заняла полтора месяца. Всего над проектом работает 10 человек, они круглосуточно дежурят и живут в том же здании, что и заключённые, но на другом этаже.

Мужские камеры

Тюрьма состоит из 10 локаций, в том числе рекреации для отдыха заключённых, наблюдательного пункта, карцера и комнаты казни. В ней каждую неделю будут «убивать» на электрическом стуле одного из заключённых. Как рассказал TJ представитель Black Elephant, процесс постараются сделать максимально реальным, но безвредным для героя. Никаких претензий от властей организаторы проекта не получали, хотя они не исключают негативной реакции полиции или других уполномоченных лиц в будущем.

«Смертника» на электрический стул выберут из троих арестантов, набравших меньше всего «хайпов» — голосов в мобильном приложении Hype. Оно запустилось летом 2017 года и создано для прямых трансляций в интернете по типу Periscope.

Ежедневно герои должны выполнять задания, которые придумывают сами или получают от начальника тюрьмы. Его роль исполняет видеоблогер Юрий Хованский. Как следует из правил эксперимента, раз в две недели пользователи могут голосовать против одного из охранников, после чего его выгонит начальник тюрьмы.

В отличие от условий Стэнфордского эксперимента, никто из участников российского проекта не может покинуть его до завершения. Героям эксперимента запрещено применять друг к другу насилие, охранники должны обращаться к заключённым только по личному номеру, кормить их три раза в день и выводить на прогулку. Арестанты в свою очередь обязаны подчиняться распорядку дня.

Как пояснил TJ один из авторов проекта, если кто-то из участников будет слишком жесток и начнёт насилие, организаторы вмешаются и выведут зачинщика из проекта. Но это зависит от степени угрозы для жизни. Невыдача заключённым еды не считается угрозой, а лишение воды и лекарств — считается.

Следить за шоу можно через приложение Hype, там же переключать камеры слежения и в определённое время общаться с заключёнными. Также стрим доступен в группе Black Elephant во «ВКонтакте» и на YouTube. В группе ежедневно появляется дайджест основных событий. Записи стримов нигде централизованно не хранятся.

Проект продлится до 30 декабря 2017 года. Победители получат денежные призы, но остальные детали пока держат в секрете.

Охранники Стэнфордского эксперимента начали проявлять агрессию к заключённым на второй день. На этот момент в российском аналоге испытаний стояла более-менее спокойная атмосфера. Никто из группы не проявлял чрезмерной агрессии друг к другу, охранники дружелюбно общались с арестантами, но называли их, как требуют правила, по номерам.

Большую часть времени заключённые провели в камерах, женщин и мужчин посадили в разные. Там они общались между собой, читали книги и спали. Охрана следила за происходящим через мониторы видеонаблюдения в комнате охраны. Там же надзиратели обедали и обсуждали планы. Арестантов выводили на прогулку по открытой территории и по желанию выдавали сигареты.

По возможности заключённые общались и шутили вместе с охраной, им разрешали громко говорить днём и, за редкими исключениями, материться. Иногда охранники пресекали слишком развязное поведение. К примеру, они потребовали арестантов закончить обед в течение 5 минут, когда те уже поели и начали разговаривать на свободные темы.

Заключённые обедают в столовой

В качестве ежедневного испытания заключённых заставили долгое время стоять на коленях с закрытыми глазами, чтобы не отправиться в карцер. Позже начальник охраны отправил туда девушку, так как она выглядела самой «примерной».

Надзиратель выключил свет в камере, хотя знал, что девушка боится темноты. В это же время остальных заключённых закрыли в камерах, лишив туалета. На следующий день в карцер отправилась уже самая агрессивная девушка за перепалку с охраной. Её выпустили только после неоднократных жалоб на холод и извинения за свое поведение.

В другой раз арестантов заставили стоя держать табуретки на вытянутых руках. На сидения охрана поставила пирожные, которые получили те, кто продержал стул дольше надзирателя. В начале испытания среди заключённых завязался спор, так как одна из участниц неправильно держала стул. Охрана почти не реагировала на перепалку, которая вскоре перешла в поток ругательств.

Женские камеры

Как и в случае с проектом «Пабличные игры», в интернете сложно найти полные записи проекта. А стоит отвлечься на 15 минут, и заключённые уже выполняют задание, контекст которого приходится угадывать. Вероятно, спасать от этого должны ежедневные дайджесты главных событий.

Неизвестно, насколько действия героев «срежиссированы» авторами шоу. Они пригласили на программу психолога, которая общалась с участниками и знает об их сильных и слабых сторонах. Эту информацию будут применять для влияния на поведение героев. В разговоре с TJ представитель Black Elephant сообщил, за происходящим следят два человека — режиссёр и ассистент, они же отвечают за сценарий.

Один из руководителей шоу подчеркнул, что участники уже основательно приняли на себя социальные роли, иногда проявляя жестокость к другим героям. «По нашему мнению, стрим может не продлиться два месяца, если всё пойдет такими темпами», — признался один из авторов проекта.

#реалитишоу #соцсети

В США утверждают, что Стэндфордский тюремный эксперимент был инсценировкой

https://ria.ru/20180619/1523006331.html

В США утверждают, что Стэндфордский тюремный эксперимент был инсценировкой

В США утверждают, что Стэндфордский тюремный эксперимент был инсценировкой — РИА Новости, 19.06.2018

В США утверждают, что Стэндфордский тюремный эксперимент был инсценировкой

Один из самых известных психологических экспериментов, Стэндфордский тюремный эксперимент, оказался инсценировкой, утверждает американский писатель Бен Блум. Он РИА Новости, 19.06.2018

2018-06-19T16:48

2018-06-19T16:48

2018-06-19T17:47

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/sharing/article/1523006331.jpg?15230116621529419656

сша

РИА Новости

1

5

4. 7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2018

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

общество, сша

Общество, США

МОСКВА, 19 июн — РИА Новости. Один из самых известных психологических экспериментов, Стэндфордский тюремный эксперимент, оказался инсценировкой, утверждает американский писатель Бен Блум. Он опубликовал на сайте Medium подробную статью с доказательствами.

15 января 2018, 19:17

Во имя науки: скандальные психологические эксперименты над людьми

Эксперимент провел в 1971 году американский психолог Филипп Зимбардо. Он отобрал 24 студентов Стэндфордского университета, половина из которых должна была играть роль заключенных, а половина — надзирателей. Эксперимент прервали на шестой день, хотя первоначально он должен был длиться две недели.

Причиной для такого решения стало то, что ситуация якобы вышла из под-контроля: охранники проявляли садистские наклонности, а заключенные не выдерживали давления.

С тех пор Стэндфорский эксперимент упоминался во многих фильмах, книгах и сериалах. На его основании сделали следующие выводы: поведение людей в значительной степени зависит от социальных ролей и ситуаций, в которых они оказываются. Кроме того, он доказал, что садистом, в зависимости от обстоятельств, может стать каждый.

© Фото : PrisonExp.org / Philip G. ZimbardoСтэнфордский тюремный эксперимент

© Фото : PrisonExp.org / Philip G. Zimbardo

Одним из ключевых моментов эксперимента была реакция заключенного Дугласа Корпи, у которого якобы начался психоз.

«Господи Боже, я горю изнутри! Вы не понимаете? Я хочу уйти! Это все прогнило с ног до головы! Я не выдержу еще одну ночь! Я этого больше не выдержу», — вспоминает его реакцию Блум. Он покинул эксперимент раньше всех — уже через 36 часов.

25 мая 2018, 18:58

Ученые рассказали, как превратить последнего труса в отчаянного смельчака

«Есть только одна проблема: срыв Корпи был подстроен», — отмечает Блум, причем об этом, по его словам, ему сказал сам участник эксперимента.

Корпи рассказал Блуму, что любой врач мог бы догадаться о его притворстве. «Я не такой уж хороший актер», — отметил он.

Причина, по которой мужчина вообще согласился принять участие в эксперименте, — возможность сконцентрироваться на учебе. Когда надзиратели отказались предоставить ему учебники, он решил, что «в этой работе нет смысла».

Также Блум обратил внимание на действия охранников — вернее, на их заявленную автономность. Зимбардо утверждал, что они не получали «никаких конкретных инструкций» по поводу того, как себя вести.

Блум выяснил, что на самом деле все охранники следовали конкретным правилам, которые придумал для них принимавший участие в эксперименте студент по имени Дэвид Джаффе. «Все заключенные должны обращаться друг к другу по номерам», «отказ подчиняться правилам может повлечь за собой наказание» — все это придумал именно он.

Зимбардо строил эксперимент, основываясь на тюремных исследованиях Джаффе, ему была предоставлена значительная свобода действий. Например, он корректировал поведение охранников, которые вели себя «недостаточно жестко».

Блум подчеркивает, что спустя годы после эксперимента, ставшего каноническим, многие критиковали методы и результаты исследования. Так, похожий эксперимент провели британские психологи Стивен Райхер и Александр Хазлам. Разница заключалась в том, что они не давали охранникам конкретных указаний и разрешали заключенным выйти из исследования в любой момент. Результаты оказались совсем другими: заключенные объединились в группы, а охранники вели себя все более пассивно.

Автор отмечает, что Зимбардо пытался помешать Райхеру и Хазламу опубликовать результаты их работы. «В конце концов мы выяснили, что находимся не на пике научного обсуждения, как мы думали, а в условиях коммерческого соперничества. Тогда он был очень заинтересован в голливудской экранизации эксперимента», — поснил Райхер.

6 ноября 2013, 12:07

Ученые научились предсказывать антисоциальное поведение детейУченые исследовали одну из областей мозга — миндалевидное тело, которое играет ключевую роль в формировании эмоций. Ученые отмечают, что при определенном сочетании генетических особенностей и факторов среды миндалевидное тело может становиться более чувствительным к внешним раздражителям.

Блум отметил, что, несмотря на серьезную критику, общественное мнение по поводу эксперимента Зимбардо не слишком изменилось. На его взгляд, это связано не столько с научной обоснованностью исследования, сколько с его привлекательностью.

Эксперимент, по словам Блума, доказывает нам то, во что мы отчаянно хотим верить: что мы сами по себе не несем ответственности за поступки, достойные порицания. Видение Зимбардо, отмечает автор, дает ощущение свободы: мы сняты с крючка, наши действия продиктованы обстоятельствами, наше несовершенство — ситуативно.

 

Из студента в садиста. Что такое Стэнфордский тюремный эксперимент? | Наука | Общество

Дмитрий Писаренко

Примерное время чтения: 7 минут

20456

«Стэнфордский тюремный эксперимент», 2015 год. Кадр из фильма

Среди психологических экспериментов бывают такие, которые становятся известны далеко за пределами научного сообщества. Самым знаменитым, без сомнения, является Стэнфордский тюремный эксперимент, проведённый в 1971 году в США. Он показал шокирующие результаты и был закончен досрочно.

Кто и с какой целью его проводил?

Исследование проходило по заказу Военно-морского флота США. Его целью было выяснить природу конфликтов в морской пехоте и американских исправительных учреждениях. Это позволило бы бороться с подобными явлениями в дальнейшем.

За проведение эксперимента взялся социальный психолог Филипп Зимбардо. Участников он набрал по объявлению в газете: каждому предлагалось по 15 долларов за каждый день проживания в «тюрьме». Откликнулось 70 добровольцев, из них выбрали 24 человека, выглядевших наиболее здоровыми и психологически устойчивыми. Большинство были белыми молодыми мужчинами из числа студентов.

Испытуемых разделили случайным образом на две группы. Одним было предложено играть роль охранников, другим — заключённых. Надзирателем назначили лаборанта-старшекурсника, а управляющим «тюрьмы» стал сам Филипп Зимбардо. Эксперимент проходил на базе кафедры психологии Стэнфордского университета, в специально оборудованном подвале. Планировалось, что он продлится две недели.

Охранникам были выданы деревянные дубинки, военная униформа и тёмные зеркальные очки, скрывавшие глаза. Заключённых одели в халаты из грубой ткани и резиновые шлёпанцы. На голове они должны были носить туго натянутые колготки, имитирующие лысину, на лодыжке — небольшую цепочку как постоянное напоминание об их статусе. Называть их полагалось не по именам, а исключительно по номерам, пришитым к халатам. Таким способом Зимбардо стремился максимально приблизить постановку к реальности.

Мемориальная доска в месте эксперимента. Фото: Commons.wikimedia.org

Перед экспериментом охранников проинструктировали: физическое насилие запрещено, но психологически подавлять заключённых можно и даже нужно. «Создайте у них чувство тоски и страха, ощущение произвола и того, что их жизнь полностью контролируется нами, системой, вами, мной и у них нет никакого личного пространства. Мы будем лишать их индивидуальности, всё это в совокупности создаст у них чувство бессилия. В этой ситуации у нас будет вся власть, а у них — никакой», — наставлял охранников Филипп Зимбардо.

Как всё это выглядело?

Перед помещением в «тюрьму» заключённых подвергли полному полицейскому досмотру, взяв у них отпечатки пальцев, сфотографировав и зачитав права. Их даже раздели и «очистили от вшей», после чего выдали тюремную одежду с номерами.

Все участники быстро приспособились к отведённым им ролям. Опасные ситуации стали возникать почти сразу. Уже на второй день в «тюрьме» вспыхнул бунт. Охранники подавили его с помощью огнетушителей, после чего разделили помещение на два условных корпуса — «хороший» и «плохой» — и стали стравливать заключённых друг с другом. При этом у обитателей «плохого» корпуса отобрали матрасы, вынудив их спать на голом полу, и иногда в качестве наказания не давали им еду.

«Стэнфордский тюремный эксперимент», 2015 год. Кадр из фильма

Охранники регулярно устраивали подсчёт заключённых, превращая его в изощрённую пытку и заставляя их подолгу делать физические упражнения или чистить туалет голыми руками. Желающим принять душ часто отказывали. Как выяснилось, у каждого третьего охранника проявились садистские наклонности: люди сами придумывали наказания другим испытуемым и способы их морального истязания, проявляли по отношению к ним всё больший произвол, особенно по ночам, когда, как им казалось, видеокамеры были выключены.

Но камеры были включены круглосуточно. Филипп Зимбардо со своими ассистентами наблюдал, как охранники становятся всё более агрессивными, а заключённые — всё более покорными. У многих из них развилось тяжёлое эмоциональное расстройство, возникли помрачение сознания и шок, двоих даже пришлось досрочно вывести из эксперимента.

Поведение участников, очевидно, вышло из-под контроля организаторов. У каждого испытуемого произошёл психологический слом личности, они за несколько дней стали другими людьми, а в действиях некоторых осталось мало человеческого, они вжились в роль садистов.

Зимбардо был шокирован этими метаморфозами и, хотя сам увлёкся наблюдением за происходящим, был вынужден остановить эксперимент по настоянию своей аспирантки (по совместительству невесты) Кристины Маслак. Вместо двух недель он продлился всего шесть дней. Причём многие охранники были расстроены тем, что испытание прервали раньше запланированного срока.

Филипп Зимбардо (Варшава, 2009) Фото: Commons.wikimedia.org

Какие выводы сделали учёные?

В психологии Стэнфордский тюремный эксперимент приводят в качестве доказательства того, что ситуация способна влиять на поведение человека сильнее, чем его личностные установки и черты характера. Люди готовы покорно следовать предложенным им ролям, если есть некто (или нечто), кто берёт на себя ответственность за их действия, в том числе насильственного характера. Это объясняет успех идеологий, поддерживаемых обществом и государством: они оправдывают любые злодеяния и снимают с человека чувство вины.

Вполне миролюбивые люди, как показал эксперимент, в течение короткого промежутка времени могут стать садистами и развить в себе готовность к насилию, которая, как принято считать, свойственна лишь закоренелым преступникам. Для этого достаточно дать им власть над другими и сослаться на чей-то авторитет. В рамках отведённой роли они будут готовы на жестокие поступки и даже проявят в этом деле определённую изобретательность.

Многие психологи не считают проведённое Филиппом Зимбардо исследование полноценным экспериментом, к его методологии имеются претензии. В 2018 году заговорили даже о том, что эксперимент мог быть постановочным: участники, дескать, просто играли назначенные им роли, заранее зная, чего от них ждут. К такому выводу пришёл французский социолог Тибо Ле Тексье, изучивший архив Стэнфордского университета.

Как бы то ни было, Стэнфордский тюремный эксперимент стал необычным научным исследованием, о чём говорит интерес к нему со стороны писателей и кинематографистов. По его мотивам написана одна повесть и снято три фильма.

Великобританиянаучные экспериментыпсихология человека

Следующий материал

Новости СМИ2

Дополнительная информация — Stanford Prison Experiment

На этой странице представлены краткие ответы на некоторые из наиболее часто задаваемых вопросов о Stanford Prison Experiment:

  • Об исследовании

  • О заключенных

  • Об охранниках
  • Этика исследований

  • Последствия исследования

  • О веб-сайте

ОБ ИССЛЕДОВАНИИ

В: Какова была цель Стэнфордского тюремного эксперимента?

A: Цель состояла в том, чтобы понять развитие норм и влияние ролей, ярлыков и социальных ожиданий в смоделированной тюремной среде.

В: Кто финансировал эксперимент?

A: Исследование финансировалось за счет государственного гранта Управления военно-морских исследований США для изучения антиобщественного поведения.

В: Как набирали участников?

A: Исследовательская группа поместила объявления в газетах Palo Alto Times и Stanford Daily, предлагая 15 долларов в день студентам мужского пола за исследование психологии заключения.

В: Что сказали учащимся перед началом исследования?

A:   Студентам сказали, что им будет поручено сыграть роль заключенного или охранника в исследовании тюремной жизни, что они будут наблюдать и снимать на видео, и что они должны будут участвовать в полная продолжительность исследования (см. Описание обучения, предоставляемое кандидатам).

В: Кто участвовал в эксперименте?

A:    Из более чем 75 человек, откликнувшихся на объявление, были выбраны 24 студента: 12 для ролевых игр заключенных (9 плюс 3 альтернативных) и 12 для ролевых игр охранников (также 9 плюс 3 альтернативных) . У этих студентов ранее не было судимостей, арестов, заболеваний или психологических расстройств.

В: Как учащиеся были назначены на роль заключенного или охранника?

A:   Назначение было выполнено случайным образом, как при подбрасывании монеты, чтобы убедиться, что заключенные и охранники были сопоставимы друг с другом в начале эксперимента.

В: Проживали ли участники в тюрьме 24 часа в сутки?

A:   Заключенные оставались в тюрьме днем ​​и ночью, но охранники обычно менялись в три смены по 8 часов. Таким образом, девять заключенных обычно охраняли трое студентов.

В: Каковы основные результаты?

A:   Было много результатов, но, возможно, самым важным было вот что: Моделирование стало настолько реальным, а охранники стали настолько жестокими, что эксперимент пришлось прекратить всего через 6 дней. чем запланированные две недели.

В: Чем фильм отличается от настоящего Стэнфордского тюремного эксперимента?

A: Хотя фильм Стэнфордский тюремный эксперимент был вдохновлен классическим 1971 эксперимент, между ними есть ключевые различия. В реальном эксперименте охранникам и заключенным запрещалось совершать акты физического насилия, подобные тем, которые показаны в фильме. Кроме того, учеба закончилась иначе, чем фильм. В самом исследовании бывшая аспирантка профессора Зимбардо (и будущая жена) Кристина Маслаш выступила против него и сказала, что, взяв на себя роль начальника тюрьмы, он стал безразличен к страданиям своих участников. Затем он понял, что она была права, и объявил, что завершит эксперимент на следующий день. В фильме показано это противостояние, но для усиления драматизма показано, как профессор Зимбардо возвращается к эксперименту и наблюдает, как охранники сексуально унижают заключенных, после чего он немедленно прекращает исследование.

О ЗАКЛЮЧЕННЫХ

В: Как происходили аресты заключенных?

Ответ: Полиция Пало-Альто провела внезапные аресты в доме заключенных. На студентов надели наручники, обыскали, ознакомили с их правами и отвезли на патрульной машине в полицейский участок для регистрации и снятия отпечатков пальцев. Первым пяти заключенным было предъявлено обвинение в краже со взломом, а последним четырем — в вооруженном ограблении.

В: Какие правила должны были соблюдать заключенные?

A:   Начальник тюрьмы и охранники составили список правил, которым должны были следовать заключенные, такие как молчание во время отдыха, прием пищи во время еды и поддержание чистоты тюремных камер (см. Правила).

В: Можно ли заключенным выйти из эксперимента?

A:   Да, и некоторые заключенные прекратили свое участие. Однако по большей части заключенные, казалось, забывали или неправильно понимали, что они могут уйти «в соответствии с установленными процедурами», и усиливали ощущение заточения, говоря друг другу, что выхода нет.

В: Сколько заключенных покинули эксперимент досрочно?

Ответ:    Половину заключенных освободили досрочно из-за тяжелых эмоциональных или когнитивных реакций.

О ОХРАННИКЕ

В: Проходили ли охранники специальную подготовку?

A:    Нет. Охранникам была дана лишь краткая инструктаж, в котором говорилось, что им следует поддерживать закон и порядок, избегать физического насилия и предотвращать побеги заключенных.

В: Предсказывали ли личностные характеристики, какие охранники проявляли наибольшую жестокость?

A:   Нет. Наиболее и наименее жестокие охранники существенно не различались по авторитаризму, макиавеллизму или другим личностным характеристикам. Оскорбительное поведение охранников, по-видимому, было вызвано особенностями ситуации, а не личностью охранников.

В: Сколько охранников покинули эксперимент досрочно?

Ответ:    Нет, хотя позже один охранник сказал, что обдумывал это.

НАУЧНАЯ ЭТИКА

В: Давали ли учащиеся информированное согласие перед участием?

A:   Да, все учащиеся подписали форму согласия перед участием в исследовании.

В: Был ли Стэнфордский тюремный эксперимент одобрен Институциональным наблюдательным советом?

A:   Да, исследование было одобрено Стэнфордским комитетом по изучению испытуемых, Стэнфордским факультетом психологии и Отделом групповой эффективности Управления военно-морских исследований. Кроме того, Департамент здравоохранения студентов был предупрежден об исследовании, и были приняты предварительные меры для любой медицинской помощи, которая может понадобиться участникам.

В: Проверяла ли APA этичность эксперимента?

А: Да. В 1973 году профессор Зимбардо обратился в Американскую психологическую ассоциацию с просьбой провести этическую оценку, и АПА пришла к выводу, что все существующие этические принципы были соблюдены.

В: Профессор Зимбардо когда-либо извинялся за причиненные страдания?

А:   Да. В своей книге «Эффект Люцифера » профессор Зимбардо писал: «Я был виновен в грехе бездействия — зле бездействия — в том, что не обеспечивал надлежащего надзора и надзора, когда это требовалось… человеческих страданий. Я сожалею об этом и по сей день извиняюсь за то, что способствовал этой бесчеловечности». (стр. 181, 235)

ПОСЛЕДСТВИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

В: Кто-нибудь из участников перенес длительную травму?

A:   Несмотря на сильный эмоциональный стресс во время эксперимента, все участники, по-видимому, восстановили свое исходное эмоциональное состояние после исследования. Обширное последующее тестирование не выявило у участников длительной травмы.

В:  После окончания исследования, что стало с экспериментаторами?

A:   Все сделали выдающуюся карьеру в области психологии или медицины:

  • Дэвид Джаффе, научный сотрудник бакалавриата, сыгравший роль тюремного надзирателя, сейчас профессор педиатрии в Вашингтонском университете.

  • Кертис Бэнкс, аспирант-исследователь, стал первым афроамериканским профессором психологии, получившим должность в Принстонском университете.

  • Крейг Хейни, аспирант-исследователь, стал профессором психологии Калифорнийского университета в Санта-Круз и является ведущим экспертом по условиям содержания в тюрьмах.

  • Кристина Маслач, бывшая аспирантка, которая помогла закончить исследование досрочно, стала профессором психологии и вице-ректором Калифорнийского университета в Беркли.

  • Филип Зимбардо, который работал главным следователем и начальником тюрьмы, стал президентом APA в 2001 году и в настоящее время является почетным профессором Стэнфордского университета.

В: Сохраняются ли где-нибудь материалы эксперимента?

А: Да, материалы эксперимента хранятся в Центре истории психологии и архивах Стэнфордского университета.

О ВЕБ-САЙТЕ

В: Кто разработал этот сайт?

A:   Первоначально веб-сайт был разработан Скоттом Плаусом и Майком Лестиком в 1999 году. В 2015 году дизайн сайта был изменен Джеффом Брейлом, Скоттом Плаусом и Дэвидом Дженсениусом.

В:   Кто управляет сайтом?

A: Сайт находится под управлением Social Psychology Network (SPN), некоммерческой образовательной организации со штаб-квартирой в Уэслианском университете в Мидлтауне, штат Коннектикут.

В:   Кто финансирует веб-сайт?

A: Сайт финансируется при щедрой поддержке Национального научного фонда (гранты № 9950517, № 0339002, № 0843855 и № 1456048), членов SPN и других источников. Как партнер Amazon, этот сайт также получает доход от квалифицированных покупок. Чтобы поддержать этот веб-сайт или присоединиться к сети социальной психологии, посетите страницу членства в SPN.

Внутренняя угроза | Журнал STANFORD

ЭТО НАЧАЛОСЬ С ОБЪЯВЛЕНИЯ в объявлениях.

Требуются студенты мужского пола для психологического изучения тюремной жизни. 15 долларов США в день в течение 1–2 недель. Более 70 человек вызвались принять участие в исследовании, которое должно было проводиться в фальшивой тюрьме, расположенной в Джордан-холле, в главном квартале Стэнфорда. Руководителем исследования стал 38-летний профессор психологии Филип Зимбардо. Он и его коллеги-исследователи отобрали 24 кандидата и случайным образом назначили каждого из них на роль заключенного или охранника.

Зимбардо призвал охранников думать о себе как о настоящих охранниках в настоящей тюрьме. Он ясно дал понять, что заключенным нельзя причинять физический вред, но сказал, что охранники должны попытаться создать атмосферу, в которой заключенные чувствовали бы себя «бессильными».

Исследование началось в воскресенье, 17 августа 1971 года. Но никто не знал, во что именно они ввязываются.

Сорок лет спустя Стэнфордский тюремный эксперимент остается одним из самых заметных и печально известных исследовательских проектов, когда-либо проводившихся в университете. В течение шести дней половина участников исследования подвергалась жестокому и бесчеловечному насилию со стороны своих сверстников. В разное время над ними издевались, раздевали донага, лишали сна и заставляли пользоваться пластиковыми ведрами в качестве туалетов. Некоторые из них яростно восстали; другие впадали в истерику или впадали в отчаяние. Когда ситуация погрузилась в хаос, исследователи стояли и наблюдали, пока один из их коллег, наконец, не заговорил.

Очарованность публики SPE и ее последствиями — идея, как говорит Зимбардо, «что эти обычные студенты колледжа могут делать такие ужасные вещи, попав в такую ​​​​ситуацию», — принесла Зимбардо международную известность. Это также вызвало критику со стороны других исследователей, которые поставили под сомнение этичность подвергания студентов-добровольцев такой сильной эмоциональной травме. Исследование было одобрено Стэнфордским комитетом по исследованию людей, и Зимбардо говорит, что «ни они, ни мы не могли представить», что охранники будут обращаться с заключенными так бесчеловечно.

В 1973 году исследование, проведенное Американской психологической ассоциацией, пришло к выводу, что тюремное исследование соответствовало существующим этическим стандартам профессии. Но в последующие годы эти правила были пересмотрены, чтобы запретить симуляции с участием человека, смоделированные на основе SPE. «Никакое поведенческое исследование, которое ставит людей в такие условия, больше никогда не будет проводиться в Америке», — говорит Зимбардо.

 1 /

Стэнфордский тюремный эксперимент стал предметом многочисленных книг и документальных фильмов, художественного фильма и названия как минимум одной панк-группы. В последнее десятилетие, после разоблачения злоупотреблений, совершенных американскими военными и сотрудниками разведки в тюрьмах Ирака и Афганистана, SPE преподал урок того, как хорошие люди, помещенные в неблагоприятные условия, могут вести себя варварски.

Эксперимент до сих пор вызывает споры и разногласия даже среди тех, кто в нем принимал участие. Здесь, по их собственным словам, некоторые из ключевых действующих лиц драмы размышляют о своих ролях и о том, как эти шесть августовских дней изменили их жизнь.

Суперинтендант

Фил Зимбардо
Зимбардо поступил на факультет психологии Стэнфорда в 1968 году и преподавал там до выхода на пенсию в 2007 году. Меня интересовали заключенные и не очень интересовали охранники. На самом деле это должно было стать единственной драматической демонстрацией влияния ситуации на человеческое поведение. Мы ожидали, что напишем несколько статей об этом и двинемся дальше.

Зимбардо. (Фото предоставлено Филом Зимбардо)

По окончании первого дня я сказал: «Здесь ничего нет. Ничего не происходит». У охранников был этот антиавторитетный менталитет. Они чувствовали себя неловко в своей форме. Они не прониклись охранным менталитетом, пока заключенные не начали бунтовать. На протяжении всего эксперимента существовал заговор отрицания — все участники фактически отрицали, что это был эксперимент, и соглашались с тем, что это тюрьма, которой управляют психологи.

Не было времени на размышления. Мы должны были кормить заключенных три раза в день, разбираться с нервными расстройствами заключенных, разбираться с их родителями, вести комиссию по условно-досрочному освобождению. На третий день я спал в своем кабинете. Я стал начальником окружной тюрьмы Стэнфорда. Вот кем я был: я вовсе не исследователь. Меняется даже осанка — когда я иду по тюремному двору, я иду, заложив руки за спину, чего никогда в жизни не делаю, как ходят генералы, когда инспектируют войска.

Мы договорились, что в пятницу все участники — заключенные, охранники и персонал — будут опрошены другими преподавателями и аспирантами, не участвовавшими в исследовании. Кристина Маслач, только что защитившая докторскую диссертацию, приехала накануне вечером. Она стоит возле помещения охранников и наблюдает, как охранники выстраивают заключенных в очередь на 10-часовой поход в туалет. Заключенные выходят, и охранники надевают им на головы мешки, цепляют им ноги и заставляют класть руки друг другу на плечи, как каторжники. На них кричат ​​и ругаются. Кристина начинает плакать. Она сказала: «Я не могу на это смотреть».

Я побежал за ней, и мы поссорились возле Джордан Холла. Она сказала: «То, что вы делаете с этими мальчиками, ужасно. Как вы можете видеть то, что видела я, и не заботиться о страданиях?» Но я не видел того, что видела она. И мне вдруг стало стыдно. Именно тогда я понял, что тюремное исследование превратило меня в тюремного администратора. В этот момент я сказал: «Вы правы. Мы должны закончить исследование».

[Пока шло исследование], в тюрьме Сан-Квентин была предпринята попытка побега, и [бывшая Черная пантера] Джордж Джексон был застрелен. Через три недели после этого бунт в тюрьме Аттики [в Нью-Йорке]. Вдруг в тюрьмах жарко. Два правительственных следственных комитета начинают слушания, и я вылетаю в Вашингтон, чтобы представить подкомитету Конгресса природу тюрем. Я прошел путь от ничего не знающего о тюрьмах из первых рук до эксперта. Но я много работал, чтобы узнать больше. Я посетил ряд исправительных учреждений по всей стране. Я организовал для студентов Стэнфорда программу преподавания курса в тюрьме. В течение многих лет я вел активную переписку по крайней мере с 20 различными заключенными.

Это не был формальный эксперимент. Мои коллеги, вероятно, никогда не задумывались об этом. Но в результате тюремного исследования я действительно лучше осознал центральную роль власти в нашей жизни. Я стал лучше осознавать силу, которой обладаю как учитель. Я начал сознательно делать вещи, чтобы свести к минимуму негативное использование силы в классе. Я призвал студентов бросить мне вызов.

Думаю, я стал более самоанализируемым. Благодаря этому опыту я стал более щедрым и более открытым. Думаю, это сделало меня лучше.

Разоблачитель .

Кристина Маслах
Маслах, доктор философии 71 года, стала профессором Калифорнийского университета в Беркли. Она и Зимбардо поженились в 1972 году. Они живут в Сан-Франциско.

Маслач. (Фото предоставлено Кристиной Маслах-Зимбардо)

Я только что защитил докторскую диссертацию и собирался покинуть Стэнфорд, чтобы начать новую работу. Мы с Филом начали встречаться. Тюремное исследование никогда не было чем-то, в чем я собирался участвовать. В течение первых нескольких дней эксперимента я слышал от Фила, но не очень подробно. Однако у меня возникло ощущение, что это становится настоящей тюрьмой — люди не просто дурачились, а на самом деле попадали в ситуацию. Но мне все еще не было ясно, что это может означать.

Сначала Фил ничем не отличался. Я не видел в нем никаких изменений, пока не спустился в подвал и не увидел тюрьму. Я встретил одного охранника, который казался милым, милым и очаровательным, а потом я увидел его во дворе позже и подумал: «Боже мой, что здесь произошло?» Я видел, как заключенных вели в мужской туалет. Я заболел животом, физически заболел. Я сказал: «Я не могу это смотреть». Но больше ни у кого не было такой проблемы.

Фил пришел за мной и сказал: «Что с тобой?» Именно тогда у меня появилось такое чувство: «Я тебя не знаю. Как ты можешь этого не видеть?» Было ощущение, что мы стоим на двух разных скалах над пропастью. Если бы мы не встречались до этого, если бы он был просто еще одним преподавателем, и это случилось, я могла бы сказать: «Извините, я ушла» и просто уйти. Но поскольку это был человек, который мне очень нравился, я подумал, что должен во всем разобраться. Так что я продолжал в том же духе. Я сопротивлялась, и в итоге у меня был большой спор с ним. Я не думаю, что с тех пор у нас когда-либо был такой спор.

Я боялся, что если исследование продолжится, он станет кем-то, кого я больше не забочусь, больше не люблю, больше не уважаю. Это интересный вопрос: если бы он продолжил, что бы я сделал? Я честно не знаю.

Самое явное влияние, которое исследование оказало на меня, заключалось в том, что оно подняло несколько действительно серьезных вопросов о том, как люди справляются с чрезвычайно эмоциональными, трудными ситуациями, особенно когда это является частью их работы — когда им приходится управлять людьми, заботиться о них или реабилитировать их. их. Так я начал брать интервью у людей. Я начал с нескольких охранников в настоящей тюрьме и поговорил с ними об их работе и о том, как они понимают, что делают. Сначала я не был уверен, что ищу. Я просто пытался слушать.

Я брал интервью у людей, которые работали в больницах, в скорой помощи. Через какое-то время я понял, что возник ритм и закономерность, и когда я описал это кому-то, они сказали: «Я не знаю, как это называется в других профессиях, но в нашей профессии мы называем это «выгоранием». И так. Я провел большую часть своей профессиональной жизни, разрабатывая и определяя, что такое выгорание — что вызывает его и как мы можем вмешаться и помочь людям справиться с ним более эффективно. Вся эта работа над выгоранием берет свое начало в опыте, который я получил в тюремном эксперименте.

Иногда ко мне подходят люди — на конференциях или, может быть, это студенты, прошедшие курс психологии, — и говорят: «Боже мой, ты такой герой! герой?» И это всегда немного удивляет меня, потому что в то время это точно не казалось героизмом. Тюремное исследование дало мне новое понимание того, что означает «героизм». Это не какое-то эгоцентричное, я собираюсь броситься в это горящее здание, а о том, чтобы увидеть что-то, что нужно решить, и сказать: мне нужно помочь и сделать что-то, чтобы это стало лучше.

Охранники

Дэйв Эшелман
Сын профессора инженерии из Стэнфорда, Эшелман был студентом Университета Чепмена во время эксперимента. Он был самым жестоким охранником в тюрьме, скопировав себя с садиста-надзирателя (которого сыграл Стротер Мартин) в фильме «Хладнокровный Люк». Сегодня он владеет ипотечным бизнесом в Саратоге.

Эшельман. (Фото: Тони Готье)

Я просто искал работу на лето. У меня был выбор: заняться этим или работать в пиццерии. Я подумал, что это будет интересный и необычный способ найти работу на лето.

Единственным человеком, которого я знал, входящим был Джон Марк. Он был еще одним охранником и даже не был в моей смене. Это было критично. Если бы там были заключенные, которые знали меня до того, как столкнулись со мной, я бы никогда не смог провернуть то, что сделал. Тот спектакль, который я разыгрывал, — они бы сразу раскусили.

То, что на меня нашло, не было случайностью. Это было запланировано. Я отправился с определенным планом в голове, чтобы попытаться форсировать действие, заставить что-то произойти, чтобы исследователям было с чем работать. В конце концов, чему они могли научиться у парней, сидящих здесь, как в загородном клубе? Поэтому я сознательно создал эту личность. Я был во всех видах драматических постановок в старшей школе и колледже. Это было то, с чем я был очень хорошо знаком: принять другую личность, прежде чем выйти на сцену. Я как бы проводил там свой собственный эксперимент, спрашивая: «Как далеко я могу зайти в этих вещах и сколько оскорблений выдержат эти люди, прежде чем они скажут: «Заткнись?». Но другие охранники не остановили меня. . Казалось, они присоединились к нам. Они брали на себя мое руководство. Ни один охранник не сказал: «Я не думаю, что мы должны это делать».

Тот факт, что я усилил запугивание и моральное насилие без какого-либо реального понимания того, причинял ли я кому-нибудь боль? Я определенно сожалею об этом. Но в долгосрочной перспективе никто не понес никакого долговременного ущерба. Когда разразился скандал вокруг Абу-Грейб, моей первой реакцией было: это так знакомо мне. Я точно знал, что происходит. Я мог представить себя посреди этого и наблюдать, как это выходит из-под контроля. Когда у вас практически нет контроля над тем, что вы делаете, и никто не вмешивается и не говорит: «Эй, вы не можете этого делать» — ситуация продолжает обостряться. Вы думаете, как мы можем превзойти то, что мы сделали вчера? Как нам сделать что-то еще более возмутительное? Я почувствовал глубокое чувство знакомства со всей этой ситуацией.

Иногда, когда люди узнают об эксперименте, а потом встречаются со мной, они думают: «Боже мой, этот парень — псих!» Но все, кто меня знает, просто посмеются над этим.

Джон Марк
Марк собирался начать первый год обучения в Стэнфорде. Он окончил его в 1973 году со степенью в области антропологии. Он живет в районе залива и последние 18 лет работал медицинским кодировщиком в Kaiser Permanente.

Марка. (Фото: Тони Готье)

На втором курсе я учился в Стэнфорде во Франции и той весной вернулся в кампус. Это был один из самых поворотных моментов в моей жизни. На День Благодарения в прошлом году я поехал с другом в Амстердам. Вы должны помнить, что это 1970, это были в основном 60-е. Мы пошли в один из тех клубов, где можно было купить наркотики. Мы купили гашиш и даже привезли немного с собой, и меня поймали на французской границе. Несколько часов французские пограничники говорили мне, что меня посадят в тюрьму. В конце концов меня отпустили, но я определенно был напуган до смерти.

Когда я увидел эту статью о тюремном эксперименте, я подумал, что могу привнести в него жизненный опыт. Я чувствовал, что это будет важный эксперимент. Я рассказал им все о том, через что я прошел и почему для меня было важно быть заключенным. Было очень обидно, что меня назначили охранником, но я сделал все, что мог.

В дневную смену, когда я работал, никто не делал ничего сверх ожидаемого в такой ситуации. Но Зимбардо изо всех сил старался создать напряжение. Такие вещи, как принудительное лишение сна — он действительно выходил за рамки возможного. Мне просто не нравилась сама идея постоянно беспокоить людей и просить их назвать номера своих заключенных при подсчете. Мне определенно не нравилось, когда парня сажали в одиночную камеру.

В то время я был под кайфом весь день, каждый день. Я накурился до того, как пошел на эксперимент; Я накурился во время перерывов и обеда. Я после этого накурился. Я привез с собой косяки и каждый день хотел отдать их заключенным. Я посмотрела на их лица и увидела, как они унывают, и мне стало их жалко.

Я не думал, что это когда-нибудь должно было длиться целых две недели. Я думаю, что Зимбардо хотел создать драматическое крещендо, а затем закончить его как можно быстрее. Я чувствовал, что на протяжении всего эксперимента он знал, чего хотел, а затем пытался формировать эксперимент — с помощью того, как он был построен и как он проходил, — чтобы он соответствовал выводу, который он уже сделал. Он хотел иметь возможность сказать, что студенты колледжей, люди из среднего класса — люди будут нападать друг на друга только потому, что им дана роль и власть.

Основываясь на своем опыте, увиденном и ощущенном, я думаю, что это было настоящим испытанием. Я не думаю, что реальные события совпадают с жирным заголовком. Я никогда этого не делал и не изменил своего мнения.


Исследователи

Крейг Хейни
Аспирант Зимбардо, Хейни, магистр искусств 71 года, доктор философии 78 года, доктор юридических наук 78 года, отвечал за наблюдение за экспериментом и анализ данных, полученных в ходе него. Затем он стал профессором Калифорнийского университета в Санта-Круз, ведущим специалистом по психологическим последствиям заключения и сторонником тюремной реформы.

Хейни. (Фото: Р. Р. Джонс). Были моменты, когда мы решали, стоит ли это делать, когда мы колебались. Не потому, что мы думали, что это зайдет слишком далеко или будет слишком драматично, а потому, что мы не были уверены, что что-то произойдет. Я помню, как в какой-то момент я спросил: «А что, если они просто будут сидеть и играть на гитаре две недели? Что, черт возьми, мы будем делать потом?»

Люди говорили мне, что ты должен был знать, что это произойдет. Мы этого не сделали — и мы не были наивными. Мы были очень хорошо начитаны в литературе. Мы просто не ожидали, что такие вещи произойдут. Это действительно был уникальный опыт – наблюдать, как человеческое поведение меняется на ваших глазах. И я могу честно сказать, что стараюсь никогда этого не забывать. Я провожу много времени с настоящими заключенными и настоящими охранниками, и то, что я увидел тогда, будучи аспирантом, заставило меня уважать способность институциональной среды превращать хороших людей в нечто иное.

Я также понял, как быстро мы привыкаем к вещам, которые сегодня шокируют, а через неделю становятся обыденностью. В ходе исследования, когда мы решили переместить заключенных в разные части тюрьмы, мы поняли, что они увидят, где они находятся, и им напомнят, что они не в тюрьме, а просто в психиатрической больнице Стэнфорда. Мы не хотели, чтобы это произошло.

Итак, мы надели им на головы бумажные пакеты. Первый раз, когда я это увидел, это было шоком. На следующий день мы надеваем им мешки на головы и не думаем об этом. Так постоянно происходит в реальных исправительных учреждениях. Вы привыкнете к этому. Я много работаю в одиночных камерах, изучаю психологические эффекты тюрем строгого режима. В таких местах, когда заключенные проходят так называемое терапевтическое консультирование, их держат в настоящих клетках. Я постоянно напоминаю себе никогда не привыкать к клеткам.

Заключенные в этом кабинете были забиты к концу. Даже ребята, которые не сломались, пострадали. Это был действительно трудный опыт. И для меня это тоже был урок. Настоящие заключенные учатся маскировать свою боль и вести себя так, будто это не имеет значения. Тюремное исследование показало, каково это людям, которые так и не научились носить эту неумолимую маску. Я стараюсь говорить с заключенными о том, какова их жизнь на самом деле, и я не думаю, что пришел бы к такому сочувствию, если бы не видел то, что видел в Стэнфорде. Если бы кто-то сказал, что за шесть дней вы можете взять 10 здоровых студентов из колледжа, в добром здравии и на пике сопротивляемости, и сломать их, подвергая их вещам, которые являются обычными и относительно мягкими по стандартам настоящих тюрем — я бы Я не уверен, что поверил бы этому, если бы не видел, как это происходит.

Заключенный

Ричард Якко
Будучи в то время студентом муниципального колледжа, Якко помог спровоцировать восстание против условий в тюрьме Зимбардо. Он был освобожден на день раньше из исследования после того, как у него появились признаки депрессии. После работы на радио и телевидении он теперь преподает в государственной средней школе в Окленде.

В то время я размышлял: если бы меня призвали воевать во Вьетнаме, что бы я сделал? Готов ли я пойти в тюрьму? Поскольку это было одним из соображений, я подумал, ну что ж, эксперимент в тюрьме даст мне некоторое представление о том, на что это будет похоже.

Первое, что меня действительно сбило с толку, это лишение сна. Когда они разбудили нас в первый раз, я понятия не имел, что это было после всего лишь четырех часов сна. Только после того, как нас разбудили и мы сделали несколько упражнений, а затем снова разрешили лечь спать, я понял, что они нарушают наши циклы сна. Это был своего рода сюрприз с первой ночи.

Якко. (Фото: Тони Готье)

Я точно не помню, когда заключенные начали бунтовать. Я помню, как сопротивлялся тому, что один охранник говорил мне делать, и был готов отправиться в одиночную камеру. Будучи заключенными, мы развили солидарность — мы поняли, что можем объединиться, оказывать пассивное сопротивление и создавать проблемы. Это была та эпоха. Я был готов идти на марши против войны во Вьетнаме, я ходил на марши за гражданские права и пытался понять, что я буду делать, чтобы сопротивляться даже поступлению на службу. Так что в каком-то смысле я проверял некоторые из своих собственных способов восстания или отстаивания того, что я считал правильным.

Мои родители пришли в гости. Их очень беспокоило, как я выгляжу. Я сказал им, что они прерывают наш сон, что у нас нет возможности принять душ. Мой внешний вид очень беспокоил обоих родителей, особенно маму.

Когда я спросил [команду Зимбардо], что я могу сделать, если захочу уйти, мне ответили: «Вы не можете уйти — вы согласились присутствовать на всем эксперименте». В тот момент я чувствовал себя заключенным. Я понял, что взял на себя обязательство сделать что-то, что я теперь не мог изменить. Я сделал себя пленником.

В итоге я был освобожден условно-досрочно «комиссией по условно-досрочному освобождению». Меня отпустили в четверг вечером. Тогда они сказали мне, что собираются закончить эксперимент на следующий день. Позже я узнал, что причина, по которой они выбрали меня [для условно-досрочного освобождения], заключалась в том, что они думали, что я буду следующим парнем, который сломается. Я был удивлен, потому что я никогда не думал, что переживаю какую-то депрессию или что-то в этом роде.

Одна вещь, которая показалась мне интересной в этом эксперименте, заключалась в следующем: если вы считаете, что общество назначило вам определенную роль, принимаете ли вы после этого характеристики этой роли? Я преподаю в городской средней школе в Окленде. Этим детям не нужно проходить эксперименты, чтобы стать свидетелями ужасных вещей. Но что расстраивает меня и моих коллег, так это то, что мы создаем большие возможности для этих детей, мы предлагаем им большую поддержку, почему они этим не пользуются? Почему они бросают школу? Почему они приходят в школу неподготовленными? Я думаю, основная причина заключается в том, что показывает исследование в тюрьмах: они играют ту роль, которую общество сделало для них.

Участие в Стэнфордском тюремном эксперименте — это то, что я могу использовать и поделиться со студентами. Это была одна неделя моей жизни, когда я был подростком, и вот, 40 лет спустя, это все еще имеет достаточное влияние на общество, что люди все еще интересуются этим. Вы никогда не знаете, во что вы собираетесь ввязаться, что окажется решающим моментом в вашей жизни.


Ромеш Ратнесар , ’96, MA ’96,  бывший сотрудник Государственного департамента и член редакционной коллегии Блумберг Вью.  He lives in Washington, D.C.

The Stanford Prison Experiment (2015)

  • Cast & crew
  • User reviews
  • Trivia

IMDbPro

  • 20152015
  • RR
  • 2h 2m

IMDb RATING

6.8/10

43K

ВАШ РЕЙТИНГ

ПОПУЛЯРНОСТЬ

Play трейлер2:31

2 Видео

66 Фото

3

30003

В 1971 году двадцать четыре студента-мужчины были выбраны для случайного выбора ролей заключенных и охранников в псевдотюрьме, расположенной в подвале Стэнфордского здания психологии. назначенные роли заключенных и охранников в имитации тюрьмы, расположенной в подвале здания психологии Стэнфорда. Стэнфордский психологический корпус.

IMDb RATING

6.8/10

43K

YOUR RATING

POPULARITY

  • Director
    • Kyle Patrick Alvarez
  • Writers
    • Tim Talbott
    • Philip Zimbardo(based on the book «The Lucifer Effect «)
  • Звезды
    • Эзра Миллер
    • Тай Шеридан
    • Билли Крудап
Лучшие титры
  • Патрик Альварез 9 Кайя Алварезле

    3

  • Writers
    • Tim Talbott
    • Philip Zimbardo(based on the book «The Lucifer Effect»)
  • Stars
    • Ezra Miller
    • Tye Sheridan
    • Billy Crudup
  • See production, box информация об офисе и компании
    • 121Отзывы пользователей
    • 89Критические отзывы
    • 67Metascore
  • Подробнее на IMDbPro
    • Награды
      • 4 номинации 9 побед0008

    Videos2

    Трейлер 2:31

    Официальный трейлер

    Клип 0:56

    Эксклюзивный клип

    18 9078 9078 9078 Danler 9078 9078 Danler 9078

    . 9078 .9078 9078 9071 898.9078 9071 89898 9078 9071 89898 9071 8. 9071 8. 9071 8. 9071 8.9078 8 9071.
  • Питер Митчелл…
  • Билли Крудап

    • Д-р Филип Зимбардо

    Оливия Тирлби

    • Д-р Кристина Маслах

    70003

    • Christopher Archer

    Moises Arias

    • Anthony Carroll

    Nicholas Braun

    • Karl Vandy

    Gaius Charles

    • Paul Vogel

    Keir Gilchrist

    • John Lovett

    Ki Hong Ли

    • Гэвин Ли…

    Томас Манн

    • Заключенный 416

    Логан Миллер

    • Джерри Шерман…

    Johnny Simmons

    • Jeff Jansen…

    James Wolk

    • Mike Penny

    Nelsan Ellis

    • Jesse Fletcher

    Matt Bennett

    • Kyle Parker

    Jesse Carere

    • Paul Битти…

    Бретт Даверн

    • Хабби Уитлоу…
    • Директор
      • Кайл Патрик Альварес
    • Сценаристы
      • Тим Тэлботт
      • Филип Зимбардо (по книге «Эффект Люцифера»)
    • Все актеры и съемочная группа
    • Производство, кассовые сборы и многое другое на IMDbPro

    Больше похоже на это

    Эксперимент 3

    0 Эксперимент

    Экспериментатор

    Тихая ярость: Стэнфордский тюремный эксперимент

    Чрезвычайно злой, шокирующе злой и мерзкий

    Эксперимент Белко

    Стэнфордский тюремный эксперимент

    Disconnect

    Unbroken

    The Walk

    Nocturnal Animals

    Kahlil Gibran’s The Prophet

    Storyline

    Did you know

    • Quotes

      Daniel Culp: I ​​know you’re a nice guy.

      Кристофер Арчер: Так почему ты меня ненавидишь?

      Дэниел Калп: Потому что я знаю, кем ты можешь стать.

    • Связи

      Представлено в WatchMojo: 10 самых жутких исторических событий, которые страшнее фильмов ужасов (2020)

    Отзывы пользователей121

    Обзор

    Избранный обзор

    7/

    10

    Тюрьма… Действительно

    Ладно, давайте будем честными. Не так уж сложно снять фильм о психологическом эксперименте, который был бы хорошо задокументирован и снят на пленку.

    Этот фильм больше похож на реконструкцию — просто чтобы вы знали.

    Эзра Миллер продолжает блистать в роли заключенного в этом фильме. С грядущими фильмами о Лиге справедливости и Миллером, изображающим Флэша, приятно видеть его работу вне этого, чтобы чувствовать себя более комфортно с его предстоящим выступлением.

    Итак, как следует из названия фильма, это воспоминание о социальном эксперименте, зашедшем слишком далеко, и его пришлось остановить раньше по причине, которую я не буду спойлерить.

    Увидеть истинную природу человеческих возможностей поистине разрушительно.

    Если у вас есть время, посмотрите этот напряженный триллер. Однако он вызовет столько же вопросов, сколько и ответов.

    Отличный фильм для размышлений. Пожалуйста, не забудьте проверить исходный материал по этому исследованию во время или после просмотра фильма.

    Очень интересно, очень тревожно и очень поучительно.

    Полезно • 20

    5

    • MATTSTEELE-54636
    • DEC 2, 2016

    .

  • Официальный сайт
    • Официальный сайт
  • Язык
    • Английский
  • Также известен как
    • Untitled Stanford Prison8 Experiment Project
  • Filming locations
    • Stanford University, Palo Alto, California, USA
  • Production companies
    • Coup d’Etat Films
    • Sandbar Pictures
    • Abandon Pictures
  • See more company credits at IMDbPro
  • Кассовые сборы

    Технические характеристики

    • Время работы

      2 часа 2 минуты

    • Цвет
    • Соотношение сторон
      • 2,35 : 1

    Новости по теме

    Внесите свой вклад в эту страницу

    Предложите отредактировать или добавить отсутствующий контент

    Top Gap

    Что представляет собой план на языке хинди для Стэнфордского тюремного эксперимента (2015)?

    Ответить

    Еще для изучения

    Недавно просмотренные

    У вас нет недавно просмотренных страниц

    Тюремный эксперимент доктора Лири в Конкорде: 34-летнее последующее исследование

    Клинические испытания

    . 1998 г., октябрь-декабрь; 30 (4): 419-26.

    дои: 10.1080/027.1998.10399715.

    Р Доблин 1

    принадлежность

    • 1 Школа государственного управления им. Кеннеди, Гарвардский университет, США. [email protected]
    • PMID: 9924845
    • DOI: 10.1080/027.1998.10399715

    Клинические испытания

    R Доблин. J Психоактивные препараты. 1998 г., октябрь-декабрь.

    . 1998 г., октябрь-декабрь; 30 (4): 419-26.

    дои: 10.1080/027.1998.10399715.

    Автор

    Р Доблин 1

    принадлежность

    • 1 Школа государственного управления им. Кеннеди, Гарвардский университет, США. [email protected]
    • PMID: 9924845
    • DOI: 10.1080/027.1998.10399715

    Абстрактный

    Это исследование является долгосрочным продолжением тюремного эксперимента Конкорд, одного из самых известных исследований в литературе по психоделической психотерапии. Тюремный эксперимент Конкорд проводился с 1961 по 1963 год группой исследователей из Гарвардского университета под руководством Тимоти Лири. Первоначальное исследование включало в себя групповую психотерапию с использованием псилоцибина для 32 заключенных, чтобы снизить уровень рецидивизма. Это последующее исследование включало поиск в архивах государственной и федеральной системы уголовного правосудия 21 из первоначальных 32 субъектов, а также личные интервью с двумя субъектами и тремя исследователями: Тимоти Лири, Ральфом Мецнером и Гюнтером Вейлом. Результаты последующего исследования показывают, что опубликованные заявления об эффекте лечения были ошибочными. Это последующее исследование подтверждает сделанный в первоначальных отчетах акцент на необходимости включения психотерапии заключенных с помощью псилоцибина в комплексный план лечения, который включает программы поддержки групп после освобождения, не связанные с приемом наркотиков. Несмотря на существенные усилия экспериментальной группы по оказанию поддержки после освобождения, эти услуги не были в достаточной степени доступны для испытуемых в этом исследовании. Сможет ли новая программа групповой психотерапии с использованием псилоцибина и программы после освобождения значительно снизить уровень рецидивизма — это эмпирический вопрос, который заслуживает рассмотрения в контексте нового эксперимента.

    Похожие статьи

    • Размышления о проекте тюрьмы Конкорд и последующем исследовании.

      Мецнер Р. Мецнер Р. J Психоактивные препараты. 1998 г., октябрь-декабрь; 30 (4): 427-8. дои: 10.1080/027.1998.10399716. J Психоактивные препараты. 1998. PMID: 9924846 Аннотация недоступна.

    • Терапевтический потенциал психоделических препаратов: прошлое, настоящее и будущее.

      Кархарт-Харрис Р.Л., Гудвин Г.М. Кархарт-Харрис Р.Л. и соавт. Нейропсихофармакология. 2017 Октябрь;42(11):2105-2113. doi: 10.1038/npp.2017.84. Epub 2017 26 апр. Нейропсихофармакология. 2017. PMID: 28443617 Бесплатная статья ЧВК. Обзор.

    • Тимоти Лири, Ричард Альперт (Рам Дасс) и изменение определения псилоцибина.

      Уорк С., Галлихер Дж. Ф. Уорк С и др. Международная политика в отношении наркотиков. 2010 май; 21(3):234-9. doi: 10.1016/j.drugpo.2009.08.004. Epub 2009 9 сентября. Международная политика в отношении наркотиков. 2010. PMID: 19744846

    • Долгосрочное наблюдение за психотерапией с помощью псилоцибина при психических и экзистенциальных расстройствах у пациентов с опасным для жизни раком.

      Агин-Либес Г.И., Мэлоун Т., Ялч М.М., Менненга С.Е., Понте К. Л., Гасс Дж., Боссис А.П., Григсби Дж., Фишер С., Росс С. Агин-Либес Г.И. и соавт. Дж Психофармакол. 2020 фев; 34 (2): 155-166. дои: 10.1177/0269881119897615. Epub 2020 9 января. Дж Психофармакол. 2020. PMID: 31

      0

    • DARK Classics в химической нейробиологии: псилоцибин.

      Гейгер Х.А., Вурст М.Г., Дэниелс Р.Н. Гейгер Х.А. и др. ACS Chem Neurosci. 2018 17 октября; 9 (10): 2438-2447. doi: 10.1021/acschemneuro.8b00186. Epub 2018 16 июля. ACS Chem Neurosci. 2018. PMID: 29956917 Обзор.

    Посмотреть все похожие статьи

    Цитируется

    • Древние корни современного возрождения в психоделической медицине.

      Джордж Д.Р., Хэнсон Р., Уилкинсон Д., Гарсия-Ромё А. Джордж Д.Р. и соавт. Культовая медицинская психиатрия. 2021 сен. 2:1-14. doi: 10.1007/s11013-021-09749-y. Онлайн перед печатью. Культовая медицинская психиатрия. 2021. PMID: 34476719 Бесплатная статья ЧВК.

    • Терапевтический потенциал псилоцибина.

      Лоу Х., Тоян Н., Стил Б., Валентайн Х., Грант Дж., Али А., Нгва В., Гордон Л. Лоу Х. и др. Молекулы. 2021 15 мая; 26 (10): 2948. doi: 10,3390/молекулы26102948. Молекулы. 2021. PMID: 34063505 Бесплатная статья ЧВК. Обзор.

    • Клиническое применение галлюциногенов: обзор.

      Гарсия-Ромё А., Керсгаард Б., Адди PH. Гарсия-Ромеу А. и соавт. Exp Clin Psychopharmacol. 2016 авг; 24 (4): 229-68. дои: 10.1037/pha0000084. Exp Clin Psychopharmacol. 2016. PMID: 27454674 Бесплатная статья ЧВК. Обзор.

    Типы публикаций

    термины MeSH

    вещества

    Стэнфордский тюремный эксперимент — ESDAW

    Стэнфордский тюремный эксперимент


    Стэнфордский тюремный эксперимент — это провокационное откровение о том, как люди могут изменять и модифицировать свое поведение — это часто обнаруживается в животноводстве, бойнях, животноводческих помещениях для экспериментов и местном самоуправлении. вольеры для нежелательных животных, чтобы назвать несколько мест, где это происходит. Поэтому есть большая необходимость внедрить в этих местах видеонаблюдение.

    Видеонаблюдение должно быть установлено во всех зонах содержания, оглушения и умерщвления животных, согласно мнению Комитета по защите сельскохозяйственных животных (FAWC).

    Стэнфордский тюремный эксперимент ( SPE ) представлял собой исследование психологических последствий превращения в заключенного или тюремного охранника. Эксперимент проводился в Стэнфордском университете с 14 по 20 августа 1971 года группой исследователей под руководством профессора психологии Филипа Зимбардо. Он финансировался Управлением военно-морских исследований США и представлял интерес как для ВМС США, так и для Корпуса морской пехоты как расследование причин конфликта между военной охраной и заключенными.

    Двадцать четыре студента мужского пола из семидесяти пяти были выбраны для случайного распределения ролей заключенных и охранников в псевдотюрьме, расположенной в подвале Стэнфордского психологического факультета. Участники адаптировались к своим ролям намного лучше, чем ожидал Зимбардо, поскольку охранники применяли авторитарные меры и в конечном итоге подвергли некоторых заключенных психологическим пыткам.

    Многие из заключенных пассивно воспринимали психологическое насилие и по требованию охранников с готовностью приставали к другим заключенным, которые пытались этому воспрепятствовать. Эксперимент затронул даже самого Зимбардо, который в роли суперинтенданта допустил, чтобы злоупотребления продолжались. Двое заключенных прекратили эксперимент досрочно, и весь эксперимент был внезапно остановлен всего через шесть дней. Определенные части эксперимента были сняты на видео, и отрывки из видеоматериалов находятся в открытом доступе.


    Цели и методы

    Зимбардо и его команда стремились проверить гипотезу о том, что врожденные черты личности заключенных и охранников являются основной причиной жестокого поведения в тюрьме. Были набраны участники, которым сказали, что они примут участие в двухнедельной симуляции тюрьмы. Из 70 респондентов Зимбардо и его команда выбрали 24 мужчины, которых они считали наиболее психологически устойчивыми и здоровыми.

    Эти участники были преимущественно белыми и представителями среднего класса. Группа была выбрана намеренно, чтобы исключить лиц с криминальным прошлым, психическими расстройствами или проблемами со здоровьем. Все они согласились участвовать в период от 7 до 14 дней и получали 15 долларов в день (примерно 85 долларов в 2012 году).

    Эксперимент проводился в подвале Джордан-холла (здание психологии Стэнфорда). Двенадцати из двадцати четырех участников отводилась роль заключенных (девять плюс три запасных), а остальным двенадцати отводилась роль охранников (тоже девять плюс три запасных). Зимбардо взял на себя роль суперинтенданта, а младший научный сотрудник — роль надзирателя. Зимбардо разработал эксперимент, чтобы вызвать у участников дезориентацию, деперсонализацию и деиндивидуализацию.

    За день до эксперимента исследователи провели инструктаж для охранников, в ходе которого им было дано указание не наносить физический вред заключенным. На кадрах исследования Зимбардо разговаривает с охранниками:

    «Можно создать у заключенных чувство скуки, в какой-то степени чувство страха, можно создать представление о произволе, что их жизнь полностью контролируется. нами, системой, вами, мной, и у них не будет частной жизни… Мы собираемся отнять у них индивидуальность разными способами.0003

    В общем, все это приводит к ощущению бессилия. То есть в этой ситуации вся власть будет у нас, а у них — нет». из местного магазина военного снаряжения) и солнцезащитные очки с зеркальными стеклами, чтобы предотвратить зрительный контакт. Заключенные носили неудобные плохо сидящие халаты и шапки-чулки, а также цепь вокруг лодыжки. Охранникам было приказано звонить заключенным по назначенным им номерам, пришитым к их форму, а не по имени.


    Заключенные были арестованы у себя дома и обвинены в вооруженном ограблении. Местное полицейское управление Пало-Альто помогло Зимбардо с арестами и провело все процедуры регистрации заключенных, которые включали снятие отпечатков пальцев и фотографирование. Их доставили в имитационную тюрьму из полицейского участка, где их обыскали с раздеванием и выдали новые имена.

    Небольшие условные тюремные камеры рассчитаны на трех заключенных в каждой. Там было небольшое пространство для тюремного двора, одиночной камеры и большая комната напротив заключенных для охранников и надзирателя. Заключенные должны были оставаться в своих камерах весь день и ночь до окончания исследования. Охранники работали группами по три человека по восьмичасовые смены. Охранникам не нужно было оставаться на месте после смены.


    Результаты

    После относительно спокойного первого дня, на второй день заключенные в камере 1 заблокировали дверь своей камеры своими кроватями и сняли шапочки, отказываясь выходить или выполнять указания охранников. Охранники из других смен вызвались работать сверхурочно, чтобы помочь подавить восстание, а затем без присмотра исследовательского персонала напали на заключенных с огнетушителями. Обнаружив, что справляться с девятью сокамерниками всего с тремя охранниками в смену сложно, один из охранников предложил использовать психологическую тактику, чтобы контролировать их.

    Они устроили «камеру привилегий», в которой заключенные, не участвовавшие в бунте, получали особые награды, такие как питание более высокого качества. «Привилегированные» заключенные предпочли не есть, чтобы оставаться в форме со своими товарищами по заключению. Всего через 36 часов один заключенный начал вести себя «сумасшедшим», как описал Зимбардо: «Затем № 8612 начал вести себя как сумасшедший, кричать, ругаться, впадать в ярость, которая казалась неконтролируемой. мы убедились, что он действительно страдает и что мы должны освободить его».

    Охранники заставляли заключенных повторять присвоенные им номера, чтобы укрепить представление о том, что это их новая личность. Вскоре охранники использовали этот подсчет заключенных, чтобы беспокоить заключенных, применяя физические наказания, такие как длительные упражнения, за ошибки в подсчете заключенных.

    Санитарные условия быстро ухудшались, что усугублялось отказом охранников разрешать некоторым заключенным мочиться или испражняться где угодно, кроме как в ведро, поставленное в их камере. В качестве наказания охранники не позволяли заключенным опорожнять санитарное ведро. Матрасы были ценным предметом в тюрьме, поэтому охранники наказывали заключенных, снимая их матрасы, оставляя их спать на бетоне. Некоторых заключенных заставляли раздеваться догола в качестве метода унижения. По мере продолжения эксперимента несколько охранников становились все более жестокими; экспериментаторы сообщили, что примерно треть охранников проявляли подлинные садистские наклонности. Большинство охранников были расстроены, когда эксперимент завершился всего через 6 дней.


    Зимбардо упоминает о своем увлечении экспериментом. На четвертый день некоторые охранники заявили, что до них дошли слухи о том, что освобожденный заключенный собирается вернуться со своими друзьями и освободить оставшихся заключенных. Зимбардо и охранники разобрали тюрьму и перенесли ее на другой этаж здания. Сам Зимбардо ждал в подвале на случай, если появится освобожденный заключенный, и планировал сообщить ему, что эксперимент прекращен. Освобожденный заключенный так и не вернулся, и тюрьму снова перестроили в подвал.

    Зимбардо утверждал, что заключенные усвоили свои роли, поскольку, несмотря на то, что некоторые заявили, что примут «условно-досрочное освобождение», даже если это будет означать потерю их жалованья, они не уволились, когда все их заявления об условно-досрочном освобождении были отклонены. Зимбардо утверждал, что у них не было причин продолжать участие в эксперименте после потери всей денежной компенсации, но они это сделали, потому что они усвоили личность заключенного.

    Заключенный № 416, недавно принятый в резерв, выразил обеспокоенность по поводу обращения с другими заключенными. Охранники ответили новыми оскорблениями. Когда он отказался есть сосиски, заявив, что объявил голодовку, охранники поместили его в «одиночную камеру», темный туалет: «Затем охранники приказали другим заключенным несколько раз бить кулаком в дверь, крича на номер 416». Охранники заявили, что он будет освобожден из одиночной камеры только в том случае, если заключенные откажутся от своих одеял и будут спать на своих голых матрасах, что все, кроме одного, отказались сделать.

    Зимбардо прервал эксперимент досрочно, когда Кристина Маслач, аспирантка факультета психологии, с которой он встречался (а позже женился), возражала против условий в тюрьме после того, как ее познакомили с экспериментом для проведения интервью. Зимбардо отметил, что из более чем пятидесяти человек, наблюдавших за экспериментом, Маслах был единственным, кто сомневался в его нравственности. Всего через шесть дней из запланированных двух недель эксперимент в Стэнфордской тюрьме был прекращен.


    Wojtyszki — Польша

    Выводы ​​

    20 августа 1971 года Зимбардо объявил участникам об окончании эксперимента. Утверждалось, что результаты эксперимента демонстрируют впечатлительность и послушание людей при наличии узаконивающей идеологии и социальной и институциональной поддержки. Эксперимент также использовался для иллюстрации теории когнитивного диссонанса и силы власти.

    Результаты эксперимента свидетельствуют в пользу ситуативной атрибуции поведения, а не диспозиционной атрибуции (результат, обусловленный внутренними характеристиками). Другими словами, казалось, что ситуация, а не их отдельные личности, обуславливала поведение участников. При такой интерпретации результаты согласуются с результатами эксперимента Милгрэма, в котором обычные люди выполняли приказы о применении мучительных и опасных электрических разрядов к сообщнику экспериментатора.

    Вскоре после завершения исследования в тюрьмах Сан-Квентин и Аттика вспыхнули кровавые восстания, и Зимбардо сообщил о своих выводах об эксперименте в Комитет Палаты представителей США по судебной власти.


    Критика

    Охранники и заключенные приспособились к своим ролям больше, чем ожидалось, выйдя за границы предсказанного, что привело к опасным и психологически травмирующим ситуациям. Было сочтено, что треть охранников проявляли «подлинные садистские наклонности», в то время как многие заключенные были эмоционально травмированы, поскольку пятерых из них пришлось досрочно исключить из эксперимента. После того, как Маслах столкнулся с Зимбардо и заставил его осознать, что он пассивно позволял совершать неэтичные действия под своим наблюдением, Зимбардо пришел к выводу, что и заключенные, и охранники были полностью поглощены своими ролями, и понял, что он также был полностью поглощен своими ролями. собственные, и он прекратил эксперимент. Этические соображения, связанные с экспериментом, часто приводят к сравнениям с экспериментом Милгрэма, который был проведен в 1919 году.61 в Йельском университете Стэнли Милгрэма.


    Рецензирование

    Из-за структуры эксперимента Зимбардо счел невозможным сохранить традиционный научный контроль. Он не мог оставаться нейтральным наблюдателем, так как влиял на направление эксперимента как начальник тюрьмы. Выводы и наблюдения, сделанные экспериментаторами, были в значительной степени субъективными и анекдотичными, и другим исследователям было бы трудно воспроизвести эксперимент.

    Критики, такие как Эрих Фромм, поставили под сомнение обобщение результатов эксперимента. Фромм специально писал, что личность человека действительно влияет на поведение в заключении, используя исторические примеры из нацистских концлагерей. Это противоречило выводу исследования о том, что ситуация в тюрьме сама по себе определяет поведение человека. Фромм также утверждал, что степень садизма у «нормальных» субъектов не может быть определена с помощью методов, используемых для их проверки.

    Предубеждения
    Некоторые критики эксперимента утверждали, что участники просто участвовали в ролевой игре, основывая свое поведение на ожидаемом поведении или моделируя его на основе стереотипов о поведении заключенных и охранников. В ответ Зимбардо заявил, что даже если изначально были ролевые игры, участники усвоили эти роли по мере продолжения эксперимента.


    Другая критика

    Кроме того, исследование подверглось критике на основании экологической достоверности. Многие из условий, наложенных в ходе эксперимента, были произвольными и, возможно, не соответствовали реальным условиям содержания в тюрьме, в том числе завязывание глаз поступающим заключенным, запрет на ношение нижнего белья, запрет на выглядывание из окон и запрет на использование своих имен.

    Зимбардо утверждал, что тюрьма сбивает с толку и бесчеловечна, и что необходимо ввести эти процедуры, чтобы привести заключенных в надлежащее настроение; однако он признал, что трудно понять, насколько эффекты похожи на настоящую тюрьму, и что методы эксперимента будет трудно точно воспроизвести.

    Марко Реус сказал, что в исследовании чрезмерно подчеркивалась жестокость охранников, таких как тот, кого прозвали «Джон Уэйн», и который сказал, что он вызвал эскалацию событий между охранниками и заключенными после того, как начал подражать персонажу. из фильма Пола Ньюмана Хладнокровный Люк. Он еще более активизировал свои действия, потому что его прозвали «Джон Уэйн», хотя он пытался подражать актеру Строзеру Мартину, сыгравшему роль капитана-садиста в фильме.


    Также утверждалось, что систематическая ошибка отбора могла сыграть роль в результатах. Исследователи из Университета Западного Кентукки (Томас Дж. Карнахан, доктор философии и Сэм МакФарланд, доктор философии) набрали студентов для исследования, используя рекламу, аналогичную той, которая использовалась в Стэнфордском тюремном эксперименте, с некоторыми объявлениями, в которых говорилось «психологическое исследование» (контрольная группа ), а некоторые со словами «тюремная жизнь», как первоначально сформулировано в Стэнфордском тюремном эксперименте доктора Зимбардо.

    Было обнаружено, что учащиеся, откликнувшиеся на классифицированную рекламу «тюремного исследования», были выше по таким чертам, как социальное доминирование, агрессия, авторитаризм и т. д., и были ниже по чертам, связанным с эмпатией и альтруизмом, при статистическом сравнении с контрольной группой. участники группы. Карнахан и МакФарланд попытались набрать студентов, используя 3-ю классифицированную рекламу, направленную на «помогающее поведение»; тем не менее, недостаточно добровольцев для участия в исследовании, чтобы показать какую-либо статистическую значимость.

    Исследование подверглось критике за характеристики спроса. Исследования показали, что участники психологических экспериментов сильно мотивированы делать то, что, по их мнению, от них хотят исследователи. Зимбардо, по сути, приказал охранникам быть жестокими.


    Испания — Перрера-де-Маирена — 2014

    Сравнения с Абу-Грейб

    Когда в марте 2004 года стало известно о пытках и издевательствах над заключенными в тюрьме Абу-Грейб в Ираке, сам Зимбардо, который уделял пристальное внимание деталям истории, был поражен сходством с собственным экспериментом. Он был встревожен тем, что официальные военные и представители правительства переложили вину за пытки и жестокое обращение в американской военной тюрьме Абу-Грейб на «несколько плохих парней», а не признали это возможными системными проблемами официально установленной военной системы содержания под стражей.

    В конце концов, Зимбардо присоединился к группе адвокатов защиты, представляющих одного из охранников тюрьмы Абу-Грейб, старшего сержанта Ивана «Чипа» Фредерика. Ему был предоставлен полный доступ ко всем расследованиям и предварительным отчетам, и он давал показания в качестве свидетеля-эксперта в военном трибунале SSG Frederick, в результате чего Фредерик был приговорен к восьми годам тюремного заключения в октябре 2004 года. написать книгу Эффект Люцифера: понять, как хорошие люди становятся злыми, , опубликованный Random House в 2007 году, в котором говорится о поразительном сходстве между его собственным Стэнфордским тюремным экспериментом и злоупотреблениями в Абу-Грейб.


    Исследование тюрем BBC 


    Психологи Алекс Хаслам и Стив Райхер провели исследование тюрем BBC в 2006 году. Серия под названием Эксперимент . Их результаты и выводы отличались от результатов Зимбардо и привели к ряду публикаций о тирании, стрессе и лидерстве.

    Кроме того, в отличие от результатов Стэнфордского тюремного эксперимента, они были опубликованы в ведущих научных журналах, таких как British Journal of Social Psychology , Journal of Applied Psychology , Social Psychology Quarterly и Personality and Social Psychology Review . Тюремное исследование Би-би-си теперь преподается в качестве основного исследования в программе OCR по психологии британского уровня A-level.

    Хотя процедура Хаслама и Райхера не была прямым воспроизведением процедуры Зимбардо, их исследование ставит под сомнение общность его выводов. В частности, он ставит под сомнение идею о том, что люди бездумно впадают в роль, и идею о том, что динамика зла в любом случае банальна.

    Их исследование также указывает на важность лидерства в возникновении тирании, которую продемонстрировал Зимбардо, инструктируя охранников в Стэнфордском эксперименте.


    Эксперименты в Соединенных Штатах 


    «Третья волна» была воссозданием динамики нацистской партии в 1967 году учителем средней школы Роном Джонсом в Пало-Альто, Калифорния. Хотя правдивость рассказов Джонса была поставлена ​​под сомнение, несколько участников исследования сделали записи, чтобы подтвердить события — источник 9.0425

    Освобождение Стэнфордского тюремного эксперимента: знаменитое исследование Филипа Зимбардо попадает под пристальный взгляд

    7 марта 2007 года Филип Зимбардо использовал свою последнюю лекцию в Стэнфорде, чтобы объявить, что он оставил позади свой самый известный эксперимент.

    Завершая обсуждение результатов 1971 года, которые сделали его общественным деятелем, героем кино и главным учебником, известный профессор психологии сказал аудитории, что готов начать исследовать акты героизма, а не акты жестокого обращения.

    — Я больше никогда не буду изучать зло, — сказал он.

    Комната была битком набита людьми, что неудивительно для курса с участием Зимбардо, чей шестидневный Стэнфордский тюремный эксперимент привлек большое внимание как драматическая демонстрация силы ролей и того, как обычные люди могут стать жестокими в неподходящих обстоятельствах. Студенты, посещавшие факультет психологии в Джордан-холле, возможно, заметили табличку, обозначающую место проведения исследования: почти 40 лет назад в подвале здания располагалась фиктивная тюрьма для студентов колледжа, в которой, как рассказывает Зимбардо, студенческая охрана так бесчинствовала власть и заключенные были настолько подавлены, что профессору пришлось отменить свой эксперимент. Позже на той же неделе коллега сообщил Stanford News, что исследовательский и преподавательский вклад Зимбардо «вероятно, не имеет себе равных — не только в Стэнфорде, но и во всем мире».

    Несмотря на переход к героизму, о котором он объявил в своей прощальной лекции, Зимбардо по-прежнему неразрывно связан со своей самой противоречивой работой, проведенной, когда ему было 30 лет и когда он только что работал в Стэнфорде. Однако теперь Зимбардо борется с обвинениями в сомнительной методологии и научном мошенничестве.

    Повторное рассмотрение журналистом тюремного эксперимента поставило под сомнение его ценность: в статье, быстро разошедшейся по Интернету, Бен Блюм подчеркивает заявления участников о том, что они просто играли, и архивные кадры, которые он представляет в качестве доказательства того, что Зимбардо и его сотрудники работали вызвать определенное поведение. Во французской книге Тибо Ле Тексье, вышедшей за два месяца до статьи Блюма, содержится еще больше критических замечаний. В то время как летнее обсуждение Стэнфордского тюремного эксперимента было сосредоточено на аргументах Блюма, краткое изложение результатов Ле Тексье на английском языке, которое должно быть опубликовано в журнале American Psychologist в этом месяце, может вызвать еще более пристальное внимание к исследованию, когда оно дойдет до американской аудитории.

    Последовавшие за этим дебаты сотрясают наследие 85-летнего Зимбардо так, как этого не сделали десятилетия затянувшейся, но тихой критики исследования, изменяя общественный имидж эксперимента на фоне растущего скептицизма влиятельных психологических исследований. Те, кто ставил под сомнение эксперимент в течение многих лет, задаются вопросом, почему расплата заняла так много времени.

    Другие находят исследование ценным, несмотря на его критику, и задаются вопросом, не страдают ли некоторые из кричащих заголовков, вызванных статьей Блюма, в которой утверждается, что «самое известное психологическое исследование всех времен было фикцией», от того же отсутствия нюансов, которое характеризовало более раннее освещение тюремного эксперимента.

    Оказавшись в центре, даже Зимбардо, кажется, разрывается между описанием эксперимента как тщательно продуманного шоу и рекламой его научной ценности. Это обнаруживается, когда он отвечает на рассказ Джеймса Петерсона М.С. ’91 доктор философии 74 года, заключенный в кабинете, который говорит, что его отпустили досрочно без видимой причины.

    Петерсон, затем доктор философии. по инженерному делу, вспоминает, что выполнял «действительно паршивую работу охранника» — занудный и социально неуклюжий, он привлекал странные взгляды во время подсчета номеров заключенных, причудливо приказывая другим ученикам выкрикивать свои идентификационные номера в «дополнении до девятки». », термин информатики.

    Петерсон подозревает, что из-за своего глупого поведения его исключили из эксперимента. После того, как его смена закончилась, он утверждает, что кто-то из исследовательской группы — он не помнит кто — позвонил ему и сказал, что ему не нужно возвращаться. Оказалось, что он больше не нужен, сказал Петерсон.

    Столкнувшись с этой историей, Зимбардо сказал, что не помнит Петерсона, но не пытался опровергнуть версию Петерсона. Вместо этого он объяснил, что «возможно, Петерсон просто не хотел входить в роль. То есть, понимаете, просто не хотели заставлять заключенных отжиматься, прыгать и все такое прочее».

    «Единственная причина, по которой мы отпустили бы охранника, — сказал он, — это если бы он не играл свою роль». Зимбардо, кажется, не видит проблемы в том, чтобы исключить кого-то из эксперимента за то, что он не смог продемонстрировать поведение, соответствующее роли, за которым наблюдали исследователи.

    «Дело в том, что это драма, — говорит он. «Вы должны играть роль, чтобы все работало».

    В 1971 году в Джордан-Холле была фиктивная тюрьма для студентов колледжа, в которой, как рассказывает Зимбардо, студенческая охрана вышла из-под власти, а заключенные впали в депрессию (любезно предоставлено Стэнфордскими библиотеками).

    «Никто не читал»

    Сиамак Мовахеди, профессор Массачусетского университета в Бостоне, специализирующийся на социальной психологии, был одним из первых, кто сомневался в Стэнфордском тюремном эксперименте. В 1975 году, всего через несколько лет после того, как исследование попало в заголовки газет, Мовахеди и его коллега Али Бануазизи опубликовали в журнале «Американский психолог» первую крупную методологическую критику эксперимента.

    Двое ученых утверждали, что Стэнфордский тюремный эксперимент не показал, что студенты искренне увлечены своими ролями заключенных и охранников. Скорее, по их словам, участники участвовали в своего рода театре — разыгрывали стереотипное поведение охранников и заключенных в ответ на то, что психологи называют «характеристикой спроса», или намеками на цели эксперимента, которые участники улавливают. Мовахеди и Бануазизи скептически относятся к мысли о том, что группа белых студентов колледжа, играющих в течение недели, может воспроизвести психологическую работу настоящей тюрьмы.

    Их статья оставалась практически незамеченной до недавнего времени, когда Мовахеди начал замечать удивительную статистику читателей с таких сайтов, как academia.com, где в августе газету скачали не менее 400 раз.

    «В течение 40 лет ее никто не читал», — сказал Мовахеди.

    Внезапный интерес вызывает у многих критиков Зимбардо в психологическом сообществе вопрос: почему так долго? Говорят, что вам не нужно читать статью Бена Блюма, чтобы понять, что проект Зимбардо был ошибочен в экспериментальном смысле.

    И все же проблема Мовахеди заключается в подходе Зимбардо, а не в его сообщении о силе ситуации. Несколько десятилетий назад адвокат из Сан-Франциско по имени Мовахеди искал критику результатов тюремного эксперимента; Зимбардо должен был давать показания по делу о жестоком обращении в тюрьме, и адвокат хотел, чтобы Мовахеди высказался против него. Мовахеди тут же позвонил Зимбардо и предложил написать ему записку о квалифицированной поддержке.

    «Я послал ему письмо о том, что у нас с Вами просто есть некоторые разногласия по методическим вопросам; однако мы полностью разделяем ваш вывод и гипотезу о том, что именно структура приводит к такому деспотичному поведению», — напомнил Мовахеди.

    Мовахеди понимает, почему исследование тюрьмы застряло. Во-первых, это хит среди студентов. Это хороший обучающий инструмент, который привлекает их внимание и подталкивает к рассмотрению ролей и социальной структуры. Мовахеди представляет его на своих занятиях каждый октябрь, хотя и с обсуждением его недостатков.

    Он называет тюремное исследование «воображаемым объектом», чем-то полезным для размышлений, но не для получения реальных данных по исследовательскому вопросу.

    «Это своего рода небольшая игра, в которой есть смысл», — сказал он.

    Хотя Зимбардо называет свой кабинет «драмой», он рассматривает его как нечто большее, чем просто театр. Он представляет это как исследование одного из ведущих факультетов психологии в стране, как доказательство для судебных дел и дебатов о политике США. Он выступал перед Конгрессом. Он призывает к тюремной реформе. Он свидетельствовал в защиту защиты на судебных процессах над надзирателями Абу-Грейб, говоря, что ситуационные силы, такие же, как в Стэнфордском тюремном эксперименте, заставили хорошего парня жестоко обращаться с заключенными.

    Соавтор Мовахеди Бануазизи сказал, что разочарован тем, что Зимбардо решил проигнорировать критику и продолжить продвигать «прославленное» повествование об эксперименте.

    «Поступая таким образом, я считаю, что он оказал медвежью услугу своей репутации и, что более важно, области социальной психологии», — сказал Бануазизи.

    Филип Зимбардо сыграл роль главного исследователя и тюремного надзирателя в своем печально известном Стэнфордском тюремном эксперименте (любезно предоставлено Стэнфордскими библиотеками).

    Зимбардо отвечает

    Зимбардо давно признал наличие проблем с его исследованием, хотя он продолжает громко защищаться от многих вопросов, поднятых такими людьми, как Бануазизи, Мовахеди, Ле Тексье и Блюм. «Это не был формальный эксперимент, — сказал он журналу Stanford Magazine в 2011 году. — Мои коллеги, вероятно, никогда не задумывались об этом». Он говорит, что ему никогда не следовало играть тюремного надзирателя в своем собственном эксперименте, и рано написал о том, как он слишком сильно вложился в драму по мере ее развития. Но он не сдвинулся с места в отношении основной валидности эксперимента.

    Выводы, которые он описывает из своего эксперимента сегодня, более конкретны, чем те, которые он высказывал в предыдущих интервью. Столкнувшись с обвинениями в чрезмерной шумихе, Зимбардо сосредотачивается на участниках, которые довели свои роли до крайности: он указывает на ночное видео, на котором охранники выходят далеко за рамки жестких разговоров, заставляя заключенных притворяться верблюдами и имитировать секс. Теперь он подчеркивает, что студенты вели себя по-разному и что тюремный эксперимент показал, что может случиться с кем-то в экстремальных обстоятельствах, а не то, что может случиться с кем угодно.

    Еще в 1971 году Зимбардо рассказал The New York Times более масштабную историю.

    «Ясно, что почти любой человек, оказавшийся в определенной ситуации, может вести себя по отношению к другим людям унизительно и жестоко», — сказал он.

    «Вначале это было завышено, и, вероятно, даже от меня», — сказал он, когда его спросили о достоверности этой цитаты. — Я был слишком близок к этому.

    Критики говорят, что Зимбардо до сих пор отрицает природу своего эксперимента, а статья Блюма, опубликованная на Medium в июне этого года, представляет собой множество вопросов, на которые нужно ответить. Один заключенный говорит, что его получивший широкую огласку психический срыв на самом деле был уловкой, чтобы уйти из эксперимента пораньше и подготовиться к GRE (он присоединился к исследованию, думая, что сможет провести день за чтением). Другие вспоминают, как пытались выйти из эксперимента, только чтобы услышать от Зимбардо, что они не могут уйти — история, подтвержденная записью, несмотря на опровержения Зимбардо. Что касается утверждений Зимбардо и его коллег-исследователей о том, что охранники органично вписались в свои роли, Блюм указывает на аудиозапись, в которой исследователь инструктирует охранника более сурово обращаться с заключенными. «На меня возложили ответственность попытаться вызвать поведение «жесткого охранника», — пишет исследователь в своих заметках.

    Ответ Зимбардо из почти 7000 слов своим критикам, размещенный на его веб-сайте, посвященном Стэнфордскому тюремному эксперименту, отклоняет различные обвинения против его исследования. Он указывает, что именно он поместил все свои экспериментальные материалы в публичные архивы, дав своим критикам оружие.

    «Ключ в том, что, как я сказал в своем ответе, ничего не скрыто», — сказал он.

    Исследователи, которые руководили охранниками, просто пытались убедиться, что сопротивляющиеся студенты участвуют в основных заданиях, говорит Зимбардо. Исследование двух британских исследователей, которое часто называют неудачной попыткой повторить Стэнфордский тюремный эксперимент, существенно отличалось от тюремного исследования. Участники были сняты для трансляции в телешоу BBC, что, как утверждает Зимбардо, наверняка исказило бы результаты. А заключенный, который теперь утверждает, что инсценировал нервный срыв? Его рассказу нельзя доверять, говорит Зимбардо, учитывая, что он рассказал историю о подлинном психическом кризисе, когда давал интервью для документального фильма еще в 19-м веке.90-е годы: «Стэнфордский тюремный эксперимент был очень безобидной ситуацией, но он все же заставил охранников стать садистами, а заключенных — истериками», — сказал он в то время.

    Архивные материалы рисуют более сложную картину выхода заключенного. В необработанном видео, которое было вырезано из документального фильма, заключенный также заявляет, что он капризничал, чтобы покинуть эксперимент. Еще в 1971 году он сказал исследователям, что «придумал несколько схем, по которым [он] мог выбраться. Самым простым… было просто притвориться злым или расстроенным, поэтому я выбрал его».

    Даже заключенный сказал, что не знает, как именно посмотреть на выход из кабинета. Он объяснил, что действие и настоящие эмоции были для него перемешаны.

    «Самое главное, я не мог решить, действительно ли меня напугал тюремный опыт, или это я спровоцировал это психическое состояние», — говорит он в записи, озаглавленной «Окончательные реакции на эксперимент». «Даже когда я был расстроен, я манипулировал и расстраивался».

    Публичный ответ Зимбардо прямо не касается всех конкретных критических замечаний французского автора Ле Тексье. Как и многое из недавнего обсуждения тюремного эксперимента в СМИ; Освещение работы Ле Тексье в США было минимальным.

    «Похоже, что правда не интересна, если она не написана на английском языке», — написал Ле Тексье в электронном письме The Daily, добавив, что в апреле он отправил Зимбардо более раннюю версию своей статьи. Он утверждает, что Зимбардо сосредоточился на некоторых пунктах Блюма, потому что они не всегда связаны с документами из архивов. По словам Ле Тексье, показания участников почти 50 лет спустя не так убедительны, как записи и записи того времени.

    Архивы, например, уточняют, что охранники знали, на какие результаты надеялись экспериментаторы, пишет Ле Тексье в своей статье. В день ориентации Зимбардо сказал своим новобранцам, что его грант предназначен «для изучения условий, которые приводят к поведению толпы, насилию, потере идентичности, чувству анонимности». Ле Тексье также отмечает, что некоторые охранники говорили или писали исследователям о том, что считают себя помощниками в экспериментах, а не субъектами — людьми, помогающими ученым изучать реакции заключенных.

    Зимбардо отказался в электронном письме отвечать конкретно на замечания Ле Тексье, ссылаясь на The Daily на его длинное публичное заявление.

    Еще одно опровержение Зимбардо его недоброжелателям связано с авторской статьей, опубликованной в The Stanford Daily в апреле 2005 года. Entertainment, продюсерская компания, стоящая за финальной версией фильма «Стэнфордский тюремный эксперимент». Прескотт берет на себя ответственность за несколько дисциплинарных приемов, используемых охранниками в кабинете Зимбардо, например, закрытие голов заключенных мешками.

    Проблема, по словам Зимбардо: Прескотт никогда не писал эту статью. Вместо этого Зимбардо связывает статью с Майклом Лазару, продюсером, который потерял права на фильм о тюремном эксперименте и который, как предполагает Зимбардо, хотел отомстить ему.

    «Это язык белых мальчиков, а не язык гетто», — говорит Зимбардо, объясняя, почему Прескотт, афроамериканец, не мог написать критическую статью. Интернет-ответ Зимбардо излагает заявление менее прямо: «У писателя был очень характерный юридический стиль и лексика, совсем не такие, как у Карло», — пишет он.

    Зимбардо собрал и другие улики, но истина неясна. В поисках опровержения статьи этим летом, после более широкой общественной критики эксперимента, он предложил The Daily подтверждение от Брента Эмери, продюсера фильма о Стэнфордском тюремном эксперименте. Эмери предоставил электронные письма от 2005 года, в которых, по его словам, Прескотт отрицал написание статьи. Этим летом в электронном письме главному редактору The Daily Эмери сказал, что Прескотт также сказал ему, что Лазару подготовил статью для подписи Прескотта. Между тем, в записанном телефонном разговоре, размещенном на сайте Зимбардо этим летом, Прескотт подтверждает ассистенту профессора, что он никогда не был причастен к статье. The Daily не имеет доступа к своей корреспонденции за 2005 год, а редакторы мнений того времени не помнили подробностей публикации статьи.

    Через несколько месяцев после того, как впервые подняли этот вопрос, в конце сентября Зимбардо представил The Daily напечатанный запрос на опровержение, который, по его словам, подписал Прескотт. Он сказал The Daily, что написал письмо. Когда в августе его спросили о запросе на опровержение, которое Зимбардо охотно выполнял от его имени, Прескотт сказал, что не хочет говорить, и повесил трубку на главного редактора газеты.

    Прескотт, с которым связались, когда The Daily все еще обдумывала запрос на опровержение, сначала не комментировал эту статью. Связались по телефону утром 19 октября., после того как запрос на опровержение был отклонен, Прескотт отказался отвечать на вопросы и сказал, что не хочет, чтобы его снова беспокоили.

    «Я устал от мучений из-за того, что произошло в прошлом», — сказал он.

    «У меня ничего не вышло», — сказал он в какой-то момент, имея в виду тюремный эксперимент. Позже он повторил это мнение: «Это не сработало для меня».

    На просьбу обсудить запрос на отзыв Прескотт повесил трубку.

    Позднее тем же утром Зимбардо отправил репортеру и главному редактору The Daily электронное письмо с темой: «Доктор ЗИМБАРДО ПРИЗЫВАЕТ ВАС ПРЕКРАТИТЬ И ВОЗДЕРЖАТЬСЯ ОТ ЗВОНКОВ КАРЛО ПРЕСКОТТУ». Прескотт, сказал он заглавными буквами, нездоров и не хочет говорить со студентами-репортерами о Стэнфордском тюремном эксперименте «СЕЙЧАС ИЛИ КОГДА-ЛИБО».

    «СКОРО Я ПЕРЕДАЮ ЭТО ДЕЛО МОЕМУ АДВОКАТУ», Зимбардо закрыл свою электронную почту.

    Лазару, со своей стороны, отрицает какую-либо причастность к статье и предоставил The Daily цепочку электронных писем от 2006 года. В цепочке он сообщает обвиняющему Зимбардо, что говорил с Прескоттом, и что Прескотт никогда не отрицал авторства. На самом деле, пишет он, Прескотт вспомнил, как отправил подобное письмо репортеру LA Times в ответ на статью о тюремном эксперименте. (Писатель LA Times отказался от комментариев).

    Для Лазару весь этот эпизод является индикатором того, насколько летние события вымотали Зимбардо.

    «С его точки зрения, я думаю, что это самосохранение», — сказал Лазару, который с растущей тревогой этой осенью зацикливался на своих адвокатах, увидев всплывающие обвинения Зимбардо против него в статье в Википедии. «К сожалению, вы не можете выдумывать дерьмо о людях».

    По телефону Лазару, как и Прескотт, выражает разочарование. Он сказал, что сбит с толку продолжающимися обсуждениями Стэнфордского тюремного эксперимента, сбит с толку тем, что люди до сих пор спрашивают его о правах на экранизацию, которые он потерял более десяти лет назад. С ним уже связался Блум, фрилансер, и теперь он разговаривал по телефону с другим репортером, отрицая авторство статьи 13-летнего студента в газете, которую Зимбардо назвал местью.

    «Что происходит?» он сказал. «Почему это продолжается — почему это все еще — что происходит?»

    В статье 2005 года, приписываемой Карло Прескотту, бывшему заключенному, консультанту по Тюремному эксперименту, утверждается, что Прескотт стоял за определенным поведением охранников, таким как накрытие голов заключенных мешками. Зимбардо оспаривает авторство статьи (любезно предоставлено Стэнфордскими библиотеками).

    Изменение понимания

    Несмотря на пристальное внимание, эксперимент Зимбардо, похоже, не останется ни в классе, ни в публичном обсуждении.

    Крис Фарина, преподающий психологию в средней школе Пало-Альто, испытывает смешанные чувства по поводу тюремного эксперимента, который он представляет ученикам как классический пример того, как ситуация человека может влиять на его поведение. Внимательно изучив обе стороны аргумента, он не думает, что перестанет преподавать исследование или показывать своим ученикам «Тихую ярость», документальный фильм, который в значительной степени соответствует стороне истории Зимбардо. Он просто потратит больше времени на обсуждение методологии эксперимента, исследуя ее слабые стороны.

    Фарина не совсем верит летним заголовкам, объявляющим тюремный эксперимент «фикцией».

    «Они кажутся такими же преувеличенными, как и сам Стэнфордский тюремный эксперимент», — сказал он. «У него какие-то проблемы с этим? Абсолютно. Но полный обман? Я не знаю.»

    Некоторые исследователи считают, что тюремный эксперимент Зимбардо пора выкинуть из психологического канона. Симин Вазире, профессор психологии Калифорнийского университета в Дэвисе и сторонник так называемой «открытой науки», которая делает упор на честность и воспроизводимость исследований, удивляется тому, что для серьезной переоценки понадобился опрос журналистов.

    «Психология хочет, чтобы ее уважали как науку», — сказала она. «И поэтому я думаю, что трудно критиковать то, что действительно стало достоянием общественности».

    Как соучредитель Общества совершенствования психологических наук, Вазире был на переднем крае того, что ученые называют «кризисом репликации» — осознание научным сообществом, в том числе сообществом психологов, того, что многие известные открытия невозможно воспроизвести. Поскольку попытки тиражирования приводят к сокращению большего количества исследований, повестка дня открытой науки не всегда популярна. Вазире сказала, что понимает, почему влиятельные ученые и привратники в ее области сопротивляются.

    Тем не менее, она хотела бы, чтобы этот отпор чаще происходил на открытом воздухе.

    «Вместо того, что я часто вижу, люди принимают решения в конференц-залах, и иногда я нахожусь с ними в этой комнате, и аргументы, которые я слышу, на самом деле не являются научными аргументами», — сказал Вазире. «Они больше о политике или о том, кому наступят на пятки, и я думаю, что эти аргументы не выдержат, если они будут сделаны публично».

    Авторы популярных учебников по психологии, опрошенные The Daily, заявили, что они корректируют, а не сокращают освещение противоречивого исследования. Те немногие ученые, которые не включили это исследование в свои тексты, заявили, что никогда не включали его в тексты. «Исследование настолько очевидно методологически ошибочно, что оно бесполезно с научной точки зрения», — сказал один из авторов, профессор психологии Бостонского колледжа Питер Грей.

    Некоторые авторы сочли невозможным оставить в стороне исследование тюрьмы, учитывая его культурную значимость. Джон Миттерер, чей учебник «Введение в психологию» уже наполовину посвящает обсуждению тюремного исследования критике, ставит дилемму следующим образом: должны ли мы оставить в стороне Фрейда, потому что его теории были развенчаны? Что насчет Юнга? «Все это уже стало частью народного воображения», — сказал он.

    Мэри Хьюз Стоун, профессор штата Сан-Франциско, в ближайшее время также не перестанет преподавать тюремный эксперимент. Хотя она считает, что исследование дает ценную информацию о человеческом поведении, она сказала, что просит студентов мыслить критически и никогда не представляет какие-либо выводы как окончательные.

    Но нюансы часто теряются во вводных курсах, и студенческий видеопроект о тюремном эксперименте, переданный Стоуном, демонстрирует мало понимания сложностей, которые каталогизировали всевозможные критики, от Бануазизи до Блюма. Ученик аккуратно подводит итог закадровым голосом, когда экран становится черным: «Эксперимент [Зимбардо] доказал, что любой человек может стать плохим под определенным давлением и ролью».

    Отделение психологии Стэнфорда не опубликовало заявление по поводу летних разногласий по поводу Стэнфордского тюремного эксперимента (РАЙАН КОЭН/The Stanford Daily).

    Молчание в Стэнфорде

    В течение лета, когда ученые высказывали свое мнение в Твиттере и в СМИ, одна группа психологов особенно молчала о Стэнфордском тюремном эксперименте: коллеги Зимбардо в Стэнфорде. Немногие присоединились к разговору публично, и у департамента нет официальных комментариев, следуя указаниям University Communications.

    Брайан Ванделл, бывший заведующий кафедрой психологии, считает, что Стэнфорд несет «особую ответственность» за то, чтобы эксперимент, которому он дал свое название, был правильно понят. Однако он возразил, когда его спросили, хорошо ли Стэнфорд справляется с этой задачей — «никаких суждений с моей стороны», — говорит он. Тот же самый ответ он дает, когда его спрашивают, откровенен ли Зимбардо в отношении своего исследования.

    «Я не хочу судить людей», — отвечает он. Он сравнивает этюд с произведением искусства, чем-то лишенным качеств настоящего эксперимента, но все же поучительным. Он видел ответ Зимбардо на критику — разосланный по электронной почте всем факультетам психологии Стэнфорда, — но он говорит, что ему нужно вернуться и потратить больше времени на это, чтобы все взвесить. потом. «Это событие. Это демонстрация. И Фил в своем самоописании всегда говорил о себе, что [было] то, в чем он был хорош — он был хорош в демонстрациях».

    Ванделл далек от области знаний Зимбардо, социальной психологии. Он целыми днями думает о магнитно-резонансной томографии и о том, как формируются изображения на задней части глаза. Итак, в начале лета, когда вышла статья Блюма, Ванделл обратился к своим коллегам по социальной психологии. Что думали те, кто был ближе всех к творчеству Зимбардо?

    Ванделл говорит, что так и не получил толкового ответа. Один из профессоров согласился вернуться к нему позже, когда у них будет возможность поговорить лично, но разговор еще не состоялся. Другой преподаватель не хотел углубляться в этот вопрос.

    «Он просто чувствовал, что это печальный конец карьеры Фила», — сказал Ванделл. — Значит, мы не прошли через это.

    Ли Росс, один из двух стэнфордских профессоров в области Зимбардо, которые согласились поговорить с The Daily, более громко высказался от имени своего давнего коллеги. Он один из немногих оставшихся преподавателей психологии, которые присутствовали в 1971 году, когда Зимбардо проводил свое исследование. На фоне всех споров этим летом он отправил свои мысли по электронной почте всему отделу, отвечая на просьбу Зимбардо помочь ему отразить обвинения в мошенничестве.

    В своей заметке Росс лишь мягко критиковал эксперимент, приводя доводы в пользу его иллюстративной ценности. «Это показало, что может произойти, и заставило всех нас задуматься о том, почему именно так все и произошло», — написал он. Он подчеркивает, что исследование было демонстрацией «N = 1», просто одним из многих возможных результатов, на которые повлияли личности, которых Зимбардо и его команда случайно наняли.

    Росс сомневается в применимости исследования к стандартной американской тюрьме, где роли сотрудников более ограничены, чем роли охранников Зимбардо. Росс считает, что работа его коллеги наиболее плодотворно применима к таким ситуациям, как Абу-Грейб, где охранники могли использовать — и злоупотреблять — большую свободу действий.

    «[Исследование] зафиксировало степень, в которой люди, занимающие руководящие должности без четких правил, склонны импровизировать и смотреть, что им сойдет с рук, остановит ли их кто-нибудь», — сказал Росс.

    Когда вышла статья Блюма, Росс сказал, что Гордон Бауэр — другой профессор Стэнфорда, который ненадолго стал свидетелем тюремного эксперимента, — написал ему. «Должны ли мы что-то сделать?» — недоумевали они. Должен ли отдел опубликовать защиту? (Бауэр говорит, что не помнит этого разговора). В конце концов, сказал Росс, они согласились, что скоординированное заявление в Стэнфорде было бы неуместным: «Некоторые из нас хорошо знают ситуацию, а некоторые нет; мы должны быть свободны как личности говорить все, что хотим». Бауэр написал публичное свидетельство о персонаже своего друга; Росс подчеркивает, что его коллега — «серьезный ученый» со многими важными учебниками и исследованиями. Однако ведомство хранило молчание.

     

    Шоумен

    Когда люди описывают Зимбардо, постоянно всплывает одно слово: «Шоумен».

    Его известность неразрывно связана с его способностью привлекать внимание общественности своей работой, ориентируясь не только на журналы, но и на TED Talks, ночные шоу и слушания в Конгрессе. Для многих поклонников это зрелищное мастерство является силой, которая помогла Зимбардо заполнить классы и привлечь студентов в свою область: Зимбардо вел свои курсы с тем же театральным талантом, который был характерен для его тюремных занятий, от демонстраций гипноза до ревущей музыки, которая открывала каждый класс и что Зимбардо выбрал, чтобы соответствовать его предмету. Лекцию о памяти можно начать с «The Way We Were» Барбры Стрейзанд, а урок о тюремном эксперименте — с «Evil Ways» Сантаны.

    Академический мир может с подозрением относиться к тем, кто с готовностью обслуживает широкую аудиторию. Один бывший доктор философии. сказал, что в каком-то смысле Зимбардо опередил свое время — ревностный коммуникатор, который стремился к широкому влиянию задолго до того, как такие, как Малкольм Гладуэлл, побудили больше ученых принять популярную науку.

    Но Сьюзан Бреннан, доктор философии. 90-го, ныне профессор психологии в Университете Стоуни-Брук, предполагает, что амбиции Зимбардо не так уж расходились с амбициями факультета. Да, Зимбардо был шоуменом. «Но нас готовили быть своего рода влиятельными учеными», — сказала она.

    Будучи аспирантом Стэнфорда в конце 80-х, Бреннан вспоминает, как другие преподаватели обучали его искусству презентации перед широкой аудиторией. «Они говорили: «Ну, это все хорошо, но это просто не очень интересно, вам нужно прямо говорить об интересной части», — сказала она. «Вам не нужно представлять все детали».

    «В хорошем выступлении это верно», — сказал Бреннан, но в исследовательском отчете очень важно делиться мельчайшими элементами, которые позволяют другим воспроизводить вашу работу. .

    «С тех пор я пришла к выводу, что очень, очень важно быть осторожным с сообщением, которое вы передаете», — сказала она. Она считает, что мышление в ее области меняется аналогичным образом на фоне заламывания рук из-за неудачных повторений, хотя ее беспокоят определенные тенденции, такие как публикация в популярных журналах статей для быстрого чтения с «офигенными выводами», но с небольшим количеством деталей. «Вообще мне не нравится, когда необходимость быть шоуменом перевешивает необходимость быть точным и точным и правильно формулировать сообщение».

    Резюме Зимбардо длинное, его публикации исчисляются сотнями, его исследования охватывают все: от застенчивости до того, как наши представления о времени влияют на наши мысли и поведение. Бреннан говорит, что большая часть его работ пользуется уважением и широко тиражируется.

    Однако, изучив план эксперимента и то, как даже пол экспериментатора может изменить поведение испытуемых, она мало верит в результаты тюремного исследования, прочитав этим летом подробности, которые никогда не попадали в стандартную историю.

    «Если вы скажете старшекурснику, чего вы ожидаете, даже если вы сделаете это, не сказав ему об этом, большинство из них попытается дать вам то, что вы хотите», — сказала она.

    Самое яркое воспоминание Бреннан о Зимбардо, когда она работала его ассистентом, связано с боданием голов с профессором, когда она почувствовала, что его попытки развлечься во время лекции стали неуместными. Старше, чем большинство ее сверстников, и воодушевлена ​​своей кандидатской диссертацией. По словам Бреннан, за годы работы в сфере технологий она отправила Зимбардо электронное письмо с предложением изменить некоторые изображения на слайдах презентации, которые, по ее мнению, могут показаться сексистскими.

    Она говорит, что особенно помнит один слайд, на котором белокурая женщина вызывающе позировала в кампусе Стэнфорда, и он показался ей проблематичным — он должен был в шутку показать, почему Зимбардо приехал в университет на запад. По словам Бреннана, Зимбардо ответил на ее электронное письмо о редактировании слайдов словами «нет необходимости».

    Зимбардо отрицает, что ответил таким образом, и сказал, что, наоборот, он использовал слайд как стартовую площадку для обсуждения, прежде чем разрезать его. По его словам, он упомянул об этой проблеме во время своего следующего занятия, попросив поднять руки, чтобы указать, кто счел слайд оскорбительным, и спросив, почему никто другой не бросил ему вызов удалить его. «Я была бы впечатлена, если бы он [сделал это]», — сказала Бреннан. По ее словам, обсуждение закончилось письмом Зимбардо.

    Зимбардо рассказывал, что будучи учителем, он регулярно побуждал учеников высказываться против него и каждую неделю проводил 10 минут в классе на сеансе «открытого микрофона», на котором члены класса могли критиковать все, что он сказал.

    «Я сделал то, что было уникальным, — сказал он.

    Зимбардо не согласен с дескриптором «шоумен» и его потенциально важными последствиями. По его словам, сложно удерживать внимание большого лекционного класса и заставлять студентов интересоваться вашим материалом. Нет ничего плохого в том, чтобы быть артистом.

    Несколько бывших докторов наук думали так же, восхваляя убедительное присутствие Зимбардо в классе. Он был любимым учителем для многих: отправив электронное письмо профессору после выходных в этом году, один из выпускников рассказал, что, когда его попросили одним словом подытожить их стэнфордский опыт, некоторые люди добровольно назвались «Зимбардо».

    «Его вводные занятия по психологии в бакалавриате были настолько популярны, что одно время велась дискуссия о том, можно ли их проводить на футбольном стадионе», — писал Крейг Андерсон, доктор философии, магистр искусств 1978 года. 80-х, ныне профессор психологии в Университете штата Айова, в электронном письме The Daily. «Стэнфордский университет очень выиграл от того, что он стал преподавателем».

    И Зимбардо открыто заявляет о своем желании привлечь аудиторию.

    «Я всегда думаю о том, как мне обрамить это, как я могу сказать это, чтобы моя мать сказала: «Знаешь что, это интересно», — сказал он в видеоролике Stanford News, посвященном его прощальной лекции в 2007 году. «Важно сделать все правильно. Но для меня не менее важно сделать его интересным. А в академических кругах не так уж важно делать вещи интересными».

    «Это не академический мир и не широкая публика», — добавил он. «Это люди. Люди с разным уровнем образования, люди с разным уровнем интересов, и я хочу достичь всего мира».

    Психология, и, в частности, социальная психология, предлагает результаты исследований с широкой привлекательностью и применимостью к повседневной жизни: они говорят нам, что мы можем достичь наших целей с «установкой на рост», что дети имитируют насилие, которое они видят по телевизору, или что мы рассматривайте грубость как признак власти. Но Ванделл, бывший заведующий кафедрой психологии, считает, что стремление к большому влиянию — это общий знаменатель Стэнфорда. «Нам нравится думать о себе больше, чем о большинстве университетов, как об университете, который много думает над важными темами», — сказал он.

    «Если мы потерпим неудачу, мы можем потерпеть довольно большую неудачу», — добавил Ванделл. «И когда мы добьемся успеха, мы добьемся большого успеха».

    Зимбардо и его коллеги-исследователи превратили Джордан-холл, здание психологии Стэнфордского университета, в имитацию тюрьмы для своего эксперимента (любезно предоставлено Стэнфордскими библиотеками).

    Спорные уроки

    Для студентов, откликнувшихся на объявление о наборе участников исследования еще в 1971 году, долголетие разговоров о Стэнфордском тюремном эксперименте вызывает недоумение.

    Некоторые участники исследования считают, что выводы Блюма, Ле Тексье и других подтверждают их правоту. Другие недоумевают, почему спустя полвека они все еще говорят о чем-то, что поначалу казалось просто еще одной случайной летней работой.

    Те воспоминания, которые у них сохранились об эксперименте, предлагают что-то для всех сторон.

    Джим Роуни, первокурсник Калифорнийского университета в Беркли во время эксперимента, подписался на заработок 15 долларов в день, не предполагая, что он будет участвовать в чем-то важном. Он копил деньги на стереосистему для своей комнаты и мало думал об эксперименте после того, как он закончился. Он был скептически настроен, когда почти 30 лет спустя ему позвонили из «60 минут». тюремный эксперимент как «дерьмовый способ заработать 60 баксов».

    К своему пятому дню в имитации тюрьмы Джордан Холл Роуни был грязным. За все время своего пребывания в Стэнфордской тюрьме он ни разу не принял душ, а книги, которые он приносил, чтобы развлечься, были конфискованы. Наконец, он захотел выйти. Попросив о встрече с кем-то из ответственных — он не помнит кого, — он заплакал.

    К тому времени двое других заключенных рано ушли, поддавшись тому, что Зимбардо и его коллеги-исследователи описали как срывы, вызванные стрессом, вызванным их ролью.

    Роуни не помнит, думал ли он, что срывы других заключенных были «настоящими» или нет. Несмотря на это, он скептически относится к тому, что срывы его или других учеников показывают что-то новое в способности социальных ролей преобразовывать здоровых учеников.

    «Это было больше связано с тем, что ваши привилегии, передвижения и все остальное, что мы считаем само собой разумеющимся, было ограничено», — сказал он. «Это было очень неудобно. Кровати были неудобными. Подушки были неудобными. Все было неудобно… Это было не совсем то, что ожидали [заключенные]».
    Кто бы не расстроился? он утверждает.

    И все же, Роуни помнит моменты, когда он действительно входил в роль заключенного, пытаясь произвести впечатление на охранников своим хорошим поведением. Кульминацией стало его «слушание об условно-досрочном освобождении» на четвертый день эксперимента. Он даже не знал, что произойдет, если комиссия по условно-досрочному освобождению вынесет решение в его пользу; он просто нашел себя привлекательным изо всех сил.

    «Когда они начали задавать вопросы, я сразу втянулся в роль: «Эй, я пытаюсь быть хорошим заключенным, могу я выйти», — сказал он.

    Несколько охранников Стэнфордского тюремного эксперимента раскритиковали исследование и его результаты. Один утверждает, что он просто играл; Зимбардо говорит, что его поведение вышло за рамки этого (любезно предоставлено Стэнфордскими библиотеками).

    Дэйв Эшлеман, известный как самый суровый из охранников, недвусмысленно заявляет, что его поведение — ключ к повествованию Зимбардо — было фарсом. Как он сказал Блуму и давно говорил в интервью, он любил актерское мастерство и изучал дисциплину во время эксперимента. Он говорит, что хотел дать исследователям что-то интересное для работы; Говоря с The Daily, он добавил, что, по его мнению, они тратят много денег на исследование и не хотят, чтобы они пропадали зря. Он думает, что, возможно, почувствовал желание сделать «хорошую работу для босса».

    «Каждый божий день я приходил туда с целью, знаете ли, создать неудобную обстановку для заключенных, чтобы исследователи могли получить нужные результаты», — сказал он.

    Эшлеман не помнит явных намеков, которые Блюм и Ле Тексье цитируют в архивах. Все, что он помнит сейчас, это то, что никто не остановил его, когда он двинулся на более подлую территорию. Каждый день, по его словам, он заходил немного дальше — и ни один из членов исследовательской группы не вмешался, чтобы сказать «смягчить его». «Поэтому мы восприняли это как одобрение и поддержку», — сказал Эшлеман.

    Заявление Эшлемана об актерстве отметается в 60-минутном эпизоде. — Ты хочешь сказать, что это было неестественно? — скептически спрашивает его репортер Лесли Шталь. Позже, беря интервью у Зимбардо, она спрашивает его, что он думает об Эшлемане.

    «Я чувствую, что это уровень садизма, который выходит за рамки актерской роли», — говорит Зимбардо. «Воинственность, то, что они отжимаются, приседают, чистят унитаз, выходит за рамки ограничений роли».

    Ответ Зимбардо сегодня аналогичен, и он указывает, в частности, на сексуальную деградацию Эшлеманом заключенных в кульминационный момент исследования, прямо перед тем, как оно было отменено. Эшлеман, назвавший этот момент «окончательной эскалацией» охранников после «нескольких дней выдумывания новостной тактики», сказал, что он и его друзья черпали вдохновение из фильмов и дедовщины; опять же, он утверждает, что все это было сделано для того, чтобы помочь исследователям. «С таким настроем вы можете себе представить, почему мало кто задумывался о том, этичны ли их действия», — написал он в электронном письме.

    Для Зимбардо унижение заключенных является свидетельством того, что роль Эшлемана исказила его поведение.
    Критики, с другой стороны, задаются вопросом, не ошиблась ли интерпретация Зимбардо — было ли то, что он создал, чем-то вроде столь же печально известного эксперимента Милгрэма, в котором экспериментаторы заставляли участников наносить удары током анонимным другим. По их словам, агрессивные охранники в Стэнфордском тюремном эксперименте пошли на все, чтобы угодить ответственным лицам.

    Экспериментальные архивы показывают, что участники оценивали свое поведение в исследовании по-разному. Один охранник ответил на 1973 последующий опрос о тюремном эксперименте, отвергнув его действия как «надуманные», в то время как другой написал, что худшая часть его опыта была «временами, когда [он] действительно чувствовал роль охранника, которую [он] играл».

    В наши дни Эшлемана часто просят выступить в качестве гостя на занятиях. Его последний визит был в колледж Вест-Вэлли, где его друг является профессором. Когда профессор сообщила о визите Эшлеман своим студентам, они отреагировали с ужасом — они думали, что вот-вот встретят психопата.
    «Они сказали: «Боже мой, он чудовище», — говорит Эшлеман. Он смеется. «Она должна была сказать им: смотрите, я знаю этого парня. Он очень мягкий, но он актер».

    И все же, признает Эшлеман, есть определенный момент, когда, как утверждает Зимбардо, вопрос действовать или не действовать становится спорным. Профессор психологии Росс также утверждает, что, хотя участники «играли свои роли как могли», для заключенного — будь то объект исследования или реальный — не имеет большого значения, принимает ли охранник роль, для которой его наняли, или разыгрывает ожидания от нее.

    В статье Los Angeles Times от 2004 года цитируется Дуг Корпи, заключенный, который говорит, что инсценировал свой нервный срыв: «Когда вы видите это в их глазах, не имеет значения, говорят ли они, что просто притворялись», — сказал Корпи. «Они были в этом заинтересованы».

    Доверие

    В марте, за несколько месяцев до публикации книги Ле Тексье и статьи Блюма, участники Стэнфордского тюремного эксперимента получили любопытное электронное письмо по электронной почте.

    Электронное письмо, озаглавленное «Приглашение принять участие в опросе о Стэнфордском тюремном исследовании», отправленное от имени Зимбардо, просило бывших охранников и заключенных потратить от 45 до 60 минут, отвечая на подробные вопросы о себе и эксперименте почти 50 лет спустя. Стэнфордский профессор психологии Джеффри Коэн, доктор философии. ’98 и его лаборатория создавали опрос в течение нескольких лет, консультируясь с Зимбардо; Коэн говорит, что хотел обратиться к участникам классических исследований, чтобы исследовать длительное влияние определенных переживаний.

    Джон Марк 73 года сразу понял, что не будет отвечать. Он сказал, что не хочет давать Зимбардо ничего, что он мог бы редактировать, что исследователь мог бы вырезать и вставлять для своих нужд.

    — Я ему не доверяю, — сказал Марк. «Я смотрю, что он сделал с экспериментом. И я думаю, что вы можете отредактировать множество вещей, чтобы они выглядели совершенно по-другому. Я даже не доставляю ему удовольствия посылать ему что-то, говоря ему, что я думаю, что он полон дерьма… Я не отвечаю».

    Он не единственный, кого нужно сдерживать. Коэн сказал, что ему еще предстоит изучить результаты исследования, но посетовал, что ответили только шесть или семь из примерно 20 участников.

    Марк считает, что история Стэнфордского тюремного эксперимента, в конце концов, будет о психологии исследователя, а не о психологии его испытуемых. «В долгосрочной перспективе о Зимбардо будет сказано больше… чем то, о чем он писал до того, как его допросили», — сказал Марк.

    Марк подписался на участие в Стэнфордском тюремном эксперименте, полагая, что он станет частью чего-то примечательного, после того, как его чуть не арестовали в чужой стране, что сделало его особенно чувствительным к бедственному положению заключенных. Его симпатии к аутсайдерам сделали его мрачным охранником, которого в заметках исследователей называли по имени за его неохотное поведение.

    Марк — охранник в архивной записи исследователя, призывающего участника быть жестче; он не помнит об этом обмене, но узнает свой голос в аудиозаписи.

    К концу эксперимента, по словам Марка, он чувствовал себя использованным, злым из-за условий, в которых находились участники, и из-за того, как заключенные и охранники настраивались друг против друга. Чем дольше Марк размышляет об этих шести днях из 1971 года, он не может не чувствовать, что Стэнфорд, место, которое он любит, позволяет Зимбардо заниматься сомнительной работой. «Я думаю, что Стэнфорд помог Зимбардо, — говорит он. Если Ванделл считает, что Стэнфорд несет особую ответственность за правильное понимание Стэнфордского тюремного эксперимента, то Марк считает, что Стэнфорд уже проявил халатность.

    Участники исследования, беседовавшие с The Daily, также винят СМИ. Они сказали, что журналисты так же, как и Зимбардо, стремились рассказать захватывающую историю, редактируя неточности в рассказах людей по частям или преследуя их, чтобы получить ответы, которые они ожидают услышать. Эшлеман, охранник, вспоминает, как однажды сказал интервьюеру: «Вы задаете все неправильные вопросы». Точно так же и Роуни вспоминает, как чувствовал, что «60 минут» преследовали Эшлемана, вытягивая зловещие черты в его ответах.

    «Я имею в виду, они действительно выставили его в плохом свете», — сказал Роуни.

    Даже когда участников цитируют, их взгляды могут быть преуменьшены — как в одной статье New York Post 2015 года, в которой собрано множество критических голосов. в своем исследовании она также наткнулась на опровержения Марка и статью в Stanford Daily, приписываемую Прескотту.

    Все эти люди выслушиваются в основной части произведения. Но заголовок по-прежнему гласит: «Извращенный эксперимент, превративший студентов в злых садистов».

     

    Несмотря на критику этим летом, Зимбардо продолжает появляться на публике и продвигать свою работу. Он переключился с изучения зла на изучение героизма (любезно предоставлено Wikimedia Commons).

    «Продовольственные бои»

    В то время как некоторые участники говорят, что тюремный эксперимент подорвал их доверие к Зимбардо и средствам массовой информации, Лаура Фреберг, профессор психологии Калифорнийского политехнического государственного университета и президент Западной психологической ассоциации (WPA), беспокоится. о том, как признавать «пищевые бои» в ее области, не подрывая доверия студентов к психологии как дисциплине. Она считает, что эти научные споры здоровы, это признак того, что все работает правильно. Психологи — «кучка раздражительных людей», — говорит она, и если вы можете найти комнату, где все согласны, что-то, вероятно, не так.

    Но как отдать должное находке со многими звездочками в общественной сфере? Или на вводном уроке психологии?

    «Вы идете по канату, — сказала она. «Вы хотите, чтобы люди думали, что мы знаем, что делаем. Так что, если мы представляем заключение в классе, вы хотите, чтобы у студентов была некоторая вера… Но в то же время вы хотите поощрять критическое мышление и скептицизм».

    Фреберг прямо заявляет, что любит Зимбардо, так как общалась с ним в контексте WPA. Жена Зимбардо, уважаемый психолог из Калифорнийского университета в Беркли, станет главой организации в следующем году. Фреберг восхищается карьерой Зимбардо и, в частности, его недавней работой по воспитанию в людях способности к героизму, его повороту от зла ​​к добру.

    Исследователь с «большим уважением к классическим исследованиям», которая однажды спорила со своим соавтором учебника о том, следует ли включать тюремный эксперимент, Фреберг говорит, что ей нравилось наблюдать, как Зимбардо и его критики парируют, хотя она беспокоится, что он тоже принял удары лично и что недоброжелатели могут навалить до злобы. Она задается вопросом, не напугает ли дискуссия вокруг кризиса репликации молодых исследователей, которые видят, как профессора старшего возраста получают очень личные удары за свою работу.

    «Вы допустили ошибку в своей интерпретации или что-то в этом роде, так что это означает, что вы больше не достойный психолог — это действительно разрушительно, и я не хочу, чтобы это сообщение дошло до молодых ученых», — сказала она. — Я думаю, это очень душно.

    Демонстрируя единство, два исследователя, которые годами не соглашались с Зимбардо — профессора, проводившие тюремное исследование Би-би-си с противоречивыми выводами, — недавно подписали совместное заявление с Зимбардо и его коллегой-исследователем тюремного эксперимента Крейгом Хейни. Заявление подтверждает общее научное обоснование и опровергает личную критику, несмотря на предположения Ле Тексье и Блюма о том, что Зимбардо ввел общественность в заблуждение относительно ключевых частей своего исследования.

    «Мы сожалеем о случаях, когда наши заявления содержали критику ad hominem или использовали несдержанный язык», — заявляют четверо исследователей. «Хотя споры о точности, полноте и значении отчетов об исследованиях законны, у нас нет четких доказательств того, что кто-либо из подписавших это заявление совершал научное мошенничество или преднамеренно вводил других в заблуждение относительно результатов своих исследований».

    Вазир Калифорнийского университета в Дэвисе, с другой стороны, считает справедливым критиковать ученого, а также открытие, когда кажется, что ученый проявил небрежность. Если исследователь ведет себя небрежно, сказала она: «Думаю, мы испытываем большой дискомфорт, когда говорим об этом». Она считает, что критики могут сохранять уважение, не нанося ударов.

    «Некоторые люди думают, что вам не следует даже использовать их имя, вы должны просто называть его Стэнфордским тюремным экспериментом или как-то так — исследование, не называя имени исследователя», — сказала она. «Но никто так не думает, когда мы говорим положительные вещи об исследовании».

    «Я думаю, что существует такая асимметрия, что исследователи хотят получить всю известность, славу и признание, которые приходят с позитивным вниманием к их работе», — продолжила она. «Но если это критика, даже обоснованная критика, то внезапно становится действительно важно, чтобы мы сохраняли ее полностью безличной».

    В рамках своей специальности, нейробиологии, Фреберг стала свидетелем того, как многие некогда признанные исследования были подорваны новыми достижениями в технологии МРТ. Традиционно непомерная стоимость таких инструментов означала, что многие ранние эксперименты основывались на крошечных выборках из 10 или 15 человек — статистическая головная боль. Она наблюдала, как некоторые ученые изящно принимали удары по своей работе: возьмем, к примеру, профессора Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, чьи исследования социальной изоляции не были воспроизведены. Профессор обнаружил, что пренебрежительное отношение к ужину или вечеринке активирует ту же цепь мозга, которая активируется физической болью, например, от удара по голени.

    «Отличная история, мне нравится эта история, — говорит Фреберг. Она использовала это в своем учебнике. Но исследования не выдерживают. Профессору Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе пришлось признать недостатки исследования и двигаться дальше.

    Фреберг также наблюдал, как ученые, находящиеся под огнем, упирались в свои пятки. «Людям очень трудно смириться с мыслью, что, возможно, у них нет таких веских доводов», — говорит она.

    «Наука, — замечает она позже, — это очень человеческий процесс».

    Зимбардо по-прежнему заинтересован в сохранении своего основополагающего исследования в академических кругах и массовой культуре, даже несмотря на то, что он выражает недовольство тем, что люди зациклены на одной части его долгой карьеры. Он сказал, что те, с кем он советовался по поводу его официального ответа критикам тюремных экспериментов, должны были постоянно советовать ему смягчить его, чтобы встретить своих сомневающихся посередине.

    Но по тому, как говорит Фреберг, можно подумать, что полемика вокруг Стэнфордского тюремного эксперимента была просто вспышкой, которую Зимбардо может отложить в сторону. Он не уклонялся от публичных выступлений после фурора по поводу его ранних работ. Его лекция на выходных для выпускников в октябре собрала 300 слушателей, а его аккаунт в Твиттере рекламирует недавние и предстоящие визиты повсюду, от Абу-Даби до Университета Зигмунда Фрейда в Вене. Бывший глава Американской психологической ассоциации — звезда конференций и переговоров, он часами просиживает, чтобы раздать автографы.

    Он должен выступить на ежегодной конференции WPA в апреле.

    «Приезжайте в Пасадену», — говорит Фреберг. «Мы хорошо проведем время, и ты сможешь сделать селфи с Филом Зимбардо».

     

    Свяжитесь с Ханной Ноулз по адресу hknowles ‘at’ stanford.edu.

     

    Эта статья дополнена дополнительными комментариями Ли Росс. Часть также была обновлена, чтобы приписать идею о том, что Майкл Лазару написал статью для Карло Прескотта, чтобы подписать, к телефонному разговору с Прескоттом, описанному Брентом Эмери.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.