Гиппенрейтер психолог – Осторожно, Гиппенрейтер! — 2kumushki.ru

Содержание

Юлия Борисовна Гиппенрейтер книги | Лабиринт

Юлия Борисовна Гиппенрейтер родилась 25 марта 1930 года в Москве.
Закончила отделение психологии философского факультета МГУ в 1953 году.
С 1975 года доктор психологических наук, профессор с 1978.
Является профессором кафедры общей психологии факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.
Занимается экспериментальной психологией (психология восприятия, внимания, психофизиология движений), семейной терапией, нейро-лингвистическим программированием, блестящий популяризатор— умеет просто и доступно рассказать о важных достижениях современной психологии.
Она автор более 80 научных публикаций, среди них монография "О движении человеческого глаза" (1978), учебник "Введение в общую психологию" (1988). Выступала как редактор-составитель учебного пособия "Практикум по общей психологии" (1972), серии хрестоматий по общей психологии.
Книги Юлии Гиппенрейтер "Общаться с ребенком. Как?" и "Продолжаем общаться с ребенком. Так?" завоевали большую популярность среди родителей и педагогов.

Гиппенрейтер Юлия Борисовна

Юлия Борисовна Гиппенрейтер родилась 25 марта 1930 года в Москве. Закончила отделение психологии философского факультета МГУ в 1953 году. С 1975 года доктор психологических наук, профессор с 1978. Является профессором кафедры общей психологии факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова. Занимается экспериментальной психологией (психология восприятия, внимания, психофизиология движений), семейной терапией, нейро-лингвистическим программированием, блестящий популяризатор— умеет просто и доступно рассказать о важных достижениях современной психологии. Она автор более 80 научных публикаций, среди них монография "О движении человеческого глаза" (1978), учебник "Введение в общую психологию" (1988). Выступала как редактор-составитель учебного пособия "Практикум по общей психологии" (1972), серии хрестоматий по общей психологии. Книги Юлии Гиппенрейтер "Общаться с ребенком. Как?" и "Продолжаем общаться с ребенком. Так?" завоевали большую популярность среди родителей и педагогов.

http://www.labirint.ru//images/descriptions/1208328979.jpg

www.labirint.ru

Юлия Гиппенрейтер: «Когда вы разговариваете с ребенком - помолчите»

В середине декабря проект «Традиции детства» организовал встречу с Юлией Борисовной Гиппенрейтер. Встреча состоялась в клубе «Прожектор», зал был полный, пришли и родители, и семьи, и даже мамы с младенцами. В течение двух часов Юлия Борисовна терпеливо отвечала на вопросы родителей, приглашала каждого к себе поближе и разбирала конкретные ситуации, в которых оказываются взрослые, пытаясь понять своих детей.

Перед обаянием, спокойствием и мудростью 83-летней женщины, самого популярного современного российского психолога, устоять трудно, и родители, выходя к Юлии Борисовне на диалог, моментально сами превращались в детей.

Совместно с «Традициями Детства» «Летидором» заранее были подготовлены вопросы, которые хотелось задать профессору психологии, но уже после ответа на первый вопрос аудитория превратилась в поток: к Гиппенрейтер выстроилась нескончаемая очередь из родителей со своими проблемами, историями и ситуациями.

Надо отметить, Юлии Борисовне удалось провести порядка 20 мини-психотерапевтических сеансов с родителями. С каждым из них она разыгрывала диалоги, представляя родителя в роли ребенка, а себя — в роли родителя, и наоборот. «На общие вопросы я даю общие ответы», — повторяла она, и призывала разбирать конкретные ситуации.

Что Вы думаете о планшетах и компьютерах. Вредны ли они и какое влияние оказывают на развитие?

Ю.Б.: Вы никуда не денетесь от планшетов и компьютеров, это среда, в которой дети растут. Какое влияние оказывает наличие планшета или то, что ребенок с ним делает? Наверное, надо посмотреть, что он с ним делает, и включиться в совместный процесс. Лучше всего вы можете помочь ребенку в развитии, если будете делать что-то вместе с ним, и, далее, по закону зоны ближайшего развития (по Л. Выготскому), сначала вы будете брать на себя больше, а потом постепенно делегировать ему то, что он может выполнять сам. В итоге ребенок начнет все делать самостоятельно по закону интериоризации способностей, навыков, идей, вкусов.

Но сейчас получается так, что некоторые родители, бабушки и дедушки не владеют технологиями. В компьютерных играх действует закон любого обучения — ты что-то делаешь, получаешь результат, обратную связь, причем, в случае компьютерных и планшетных игр возможность получить результат — мгновенна. При хорошем контроле и грамотном развитии компьютерная индустрия — это одно из направлений приобретения ребенком знаний и навыков.

Сам по себе компьютер или планшет ничего не значат, важно то, как его ребенок использует.

Мама с вопросом: Многие родители переживают, что их дети проводят больше времени за компьютером, чем в общении со сверстниками, и, проводя время в виртуальной реальности, лишаются чего-то другого в жизни, что с этим делать?

Ю.Б.: Начать жить в виртуальном пространстве — опасность, перед которой стоит все человечество. Дети иногда погружаются в него больше, чем в реальную жизнь, в преодоление препятствий не ногами, руками, а при помощи бегающих фигурок, в общении не с живыми людьми. Это опасно, но я думаю, что родители находят способ этого избежать — ограничивают пребывание в виртуальной реальности. Вам же приходится ребенка ограничивать, чтобы он не ел весь день шоколад или не пропадал по десять часов на улице, играя в футбол. Здесь идет речь о режиме и дисциплине.

Если есть такая проблема, то нужно принимать меры, но не крутые меры. Ограничивать — это значит не просто запрещать, а чем-то заменять. Поддержать его дружбу с другими ребятами, занять его чем-то ему интересным.

Но что получается на деле? Компьютерная игра конкурирует с культурным запасом и навыками родителя, и родитель проигрывает. Ну так не проигрывайте! Развивайтесь.

Не компьютер виноват. Компьютер не обладает эмоциями, он вызывает эмоции у ребенка. Но вы тоже можете вызывать эмоции у ребенка. Погружайте его в развитие, в хорошую классическую музыку, театр, музеи, живопись.

Но опять же, не переусердствуйте. Моя дочка, когда у нее родился ребенок, и ему был месяц, брала художественный альбом и раскрывала его перед лицом младенца. «Ты что делаешь?», — спрашиваю, — «Вкус у него вырабатываю». Музыку, наверное, можно уже в этом возрасте — слух уже работает, а глаза еще не конвергируют.

В моей хрестоматиии для родителей (книга «Родителям: как быть ребенком») есть история композитора Сергея Прокофьева, он пишет, что буквально родился в музыку, потому что когда мама его ждала, она много играла на пианино, а когда он родился, мама играла в соседней комнате.

Если ребенок живет в окультуренной среде, он ее впитывает. Впитывание культуры — это очень интересно, но до понимания того, как именно ребенок впитывает формы, краски, звуки, эмоциональные оттенки, наука психология еще не дошла.

В компьютере ребенок всего этого не найдет, только в живом общении. Благодаря расположенным к нему людям, ребенок может и хочет воспринимать то, что ему говорят. Но если общение сводится к крику или приказам, ребенок закрывается от всего, что ему транслируют. Канал общения с ребенком должен быть очень здоровым, и, что важно, бережным.

Нужно ли воспитывать детей, или все-таки важно научиться выстраивать диалог с ребенком? Как Вы относитесь к слову «воспитание»?

Ю.Б.: Часто под воспитанием понимают «нахлобучку». Навязывание своих вкусов, требований, задач, планов и мечт: «я его воспитываю таким, каким он должен быть, я знаю, что он должен знать, что он должен делать». Если воспитание понимать именно так, то я к этому отношусь плохо, и подобрала бы другое слово: помощь в развитии. Становление. Взращивание. Карл Роджерс говорил, что взрослого по отношению к ребенку можно сравнить с садовником, который помогает растению. Функция садовника — обеспечить водой, направить на растение свет, удобрить почву. То есть, создать условия для развития, но не тянуть за верхушку. Если вы будете тянуть за верхушку и в какую вам нужно сторону, вы его не вырастите.

Диалог — несколько суженное понятие, я бы сказала, взаимопонимание, настрой на понимание ребенка. Да, важно, когда ребенок понимает родителя, но родитель больше может понять о ребенке. А что значит — понять ребенка? Это, прежде всего, знать его потребности и их учитывать. Потребности меняются и не только с возрастом, но и индивидуально, в зависимости от траектории, по которой ребенок движется. Поэтому в диалоге важно услышать ребенка: почему он не слушается, отказывается, грубит. Если «услышать» входит в диалог, я это принимаю.

Грубые интерпретации слова «воспитание»: когда ребенок не слушается — заставить, грубит — поправить, обижен — сказать: «нечего обижаться, сам виноват», я отвергаю.

Стоит ли ребенка часто хвалить? В какой момент нужно включать строгость? В каком объеме, чтобы ребенок не замкнулся?

Ю.Б.: Знаете, мы становимся жертвами очень общих слов. Как измеряется объем строгости — килограммами или литрами? Я все-таки предпочитаю рассматривать конкретные ситуации.

Если ребенка хвалят, у него создается чувство, что если он не сделает хорошо, то его осудят. Всякая похвала имеет обратную сторону: хвалить — значит оценивать. Вам, может быть, знакомо понятие «безоценочное отношение к ребенку». Что это значит? Имеется в виду безоценочное отношение к ребенку, а не к его действиям. Вы наверное слышали, что стоит критиковать/хвалить действия ребенка, но не самого ребенка. Не «ты плохой», «ты умница», а «мне нравится, как ты сказал, сделал». «Этот поступок не очень хороший, ты, конечно, знаешь, что этот поступок не очень хороший, и в следующий раз будешь стараться поступить лучше, ведь так?», после критики хорошо добавить позитива.

Мама с вопросомНе получается так. Вот я иногда так делаю, как Вы говорите, а он все равно мне в ответ «нет» и всё, почему?

ЮБ: Выйдите ко мне, расскажите, как это происходит. Я люблю беседовать конкретно.

Мама: Ребенок плохо поступил, отобрал игрушку у сестры. Я ему говорю: ты же понимаешь, что…

ЮБ: Подождите. Сколько лет ребенку, сколько лет сестре?

Мама: Сыну 4 года, он отбирает игрушку у двухлетней сестры. Сестра начинает плакать, а он убегает с ее игрушкой, и, видно, что он отобрал ее специально. Я ему говорю: ты же понимаешь, что плохо поступил, давай не будем в следующий раз так делать.

ЮБ: Не торопитесь. Вы делаете ошибку в первых же словах: ты же понимаешь, что плохо поступил. Это нотация, вы ему ее читаете. Нотации не ведут к пониманию вас и не приводят вас к пониманию ребенка. Надо смотреть, почему он ее отнял, что за этим стоит. За этим может стоять многое. И нехватка внимания, (он отнял игрушку, и мама обратила на него внимание), и месть маленькой сестричке, потому что ей внимания больше. У него давняя и затаенная обида. Значит, нужно ликвидировать эту эмоциональную нехватку.

Старайтесь внимательно относиться к тому, чтобы внимание к первому ребенку никак не изменилось с рождением второго ни по объему, ни по качеству. Конечно, это трудно. Я таскала своего второго ребенка подмышкой, делая с первым все, что я делала с ним раньше. И ревности не возникло, старшая очень быстро стала помогать мне и чувствовать, что мы — одна команда. Не допускайте чтения нотаций, поймите ребенка и ликвидируйте причину «злого замысла».

Вы не можете корректировать поведение в острых ситуациях. Когда ребенок что-то делает, и вы чувствуете, что он подогрет какой-то эмоцией, вы никогда не исправите его поведение в этот момент. Будете вы его наказывать — он не изменится. Эмоциональные причины надо выявлять и стараться их нивелировать, но в спокойной обстановке.

Мама с вопросомРебенку 9 лет, ситуация в школе: двое детей за партой, один категорически не любит, когда берут его вещи, начинает кричать и чесаться, мой ребенок это знает, но обязательно что-то возьмет у него. Я с ним начинаю говорить, он смотрит в глаза и не может объяснить, почему он так делает.

Ю.Б.: Ну так это концерт! Почему он вам что-то должен объяснять, вы ему объясните.

Мама: Я ему объясняю! Я говорю: «Саша, ты же понимаешь…» 

(смех и аплодисменты в зале перекрывают мамину речь)

Ю.Б.: Спасибо за моральную поддержку. Такие фразы — это родительские рефлексы, которые появились из культуры, из понимания воспитания как навязывания наших норм, требований к ребенку без выстраивания с ним диалога. Потому сначала — принятие ребенка и активное слушание. Почему метод активного слушания завоевал популярность?

Потому что когда родители начинают пытаться активно слушать, и такие рефлексы начинают очень быстро у них выскакивать, то удивляются сами дети, они моментально чувствуют, что им лучше живется, и сами начинают себя иначе вести, внимательнее относиться к родителям.

Помните, как вы обратитесь к ребенку, так и он будет обращаться к вам по закону подражания. Дети подражают. Поэтому если вы говорите «нет, не будешь», он вам ответит «нет, буду». Он вас зеркалит. Отображает. «Я тебя накажу» — «Ну и наказывай!». При директивном воспитании не очень просто учитывать все потребности ребенка. То же самое с мужьями и женами. Думаете, можно заставить что-то делать мужа или жену? Нет. Что начинается у детей? Обман родителей. Все как у взрослых.

Важны ли семейные традиции для укрепления связей между поколениями? Нужно ли общаться с бабушками, и зачем нужно общение со старшими родственниками?

Ю.Б.: Семейные традиции важны, конечно, это часть культуры. Другое дело, какие традиции. Если бабушка жива и похожа на Арину Родионовну, то это прекрасно. Но если бабушка поставила своей целью развести мужа и жену, потому что не одобряет выбор сына или дочери, то связь с таким поколением, наверное, не надо поддерживать. Можно ходить к ней в гости, но не жить с ней и копировать ее манеры. Мы не должны попадать в плен общих слов. Нужно смотреть, что несет предыдущее поколение. Уважать старших, конечно, нужно, но если бабушка или дедушка отзываются плохо о ком-то из родителей, а вы говорите ребенку, что он должен все равно их уважать, я не очень понимаю, зачем?

Гораздо важнее старшим научиться уважать ребенка. Вы меня спросите — с какого возраста нужно начинать его уважать. Отвечу — с пеленок. Уже с пеленок ребенок — это человек. Уважайте его путь, не говорите «я из тебя сделаю… бухгалтера, экономиста». А если он в душе художник?

Мама с вопросомДочь подруги здоровается не со всеми людьми. Что делать — заставлять со всеми здороваться или предоставить свободу?

Ю.Б.: Нужно ли насильно заставить и продавить? Я бы сказала нет. Надо с ребенком поговорить и его выслушать. Подруга с дочкой не поговорила, она вам жалуется на дочь. Диалога между мамой и дочерью не было, были нотации. Когда родитель говорит вот эти три слова «ты же понимаешь» — диалог превращается в чтение нотации.

Когда вы разговариваете с ребенком — помолчите. Будьте готовы держать паузу. Когда вы слушаете ребенка — избегайте вопросов. Молчите и старайтесь попасть в тон ребенка.

Мама с вопросомА как быть с вежливостью, обязанностями и дисциплиной?

Ю.Б.: Ребенок должен освоить много навыков и умений: чистить зубы, не вылезать из-за стола и потом возвращаться за стол, приучиться к горшку, к ложке. Надо стараться делать так, чтобы эти знания вливались в быт ребенка постепенно, без усилий. Дети перестают что-то делать, если родитель без уважения, без учета его состояния, переживаний, настаивает на своем правиле, принимает крутые меры. Отбирает компьютер, например.

Заинтересуйте ребенка, предложите ему вместо компьютера что-то другое. И далее, уже в спокойной атмосфере, вы сможете договориться о режиме и правилах. Старайтесь режимные вещи отрабатывать в мирной обстановке. Не бойтесь шутить, юмор в общении с детьми очень нужен.

Вы думаете, привычки вырабатываются от постоянного вдалбливания? Нет. Они нарабатываются постепенно.

Не стоит заменять регулярность формирования привычек понуканиями. Можно использовать записку, напоминающую картинку, календарик, на цветок приклеить стикер «полей меня, пожалуйста», заменить свой голос чем-то еще.

Будить ребенка в школу тоже не надо, замените будильником. Опоздал, прогулял — не ваши проблемы. Вы можете ему посочувствовать: неприятно, да.

С какого возраста можно давать ответственность за подъем?

Ю.Б.: В 4-5 уже можно.

Мама: Так рано, я думала лет в 10!

Ю.Б.: Я расскажу историю о своих друзьях. Кольский полуостров, полярная ночь, темнота, два ребенка: 5 лет мальчику, 3 года девочке. Дети сами встают, брат будит сестру, они одеваются, в шубах и шапках подходят к спящим родителям, будят их и говорят: «мама, папа, мы пошли в садик».

Пусть сияющий образ этих детей вас вдохновит. Но не фразы: «вставай, опоздаешь, давай скорее, одевайся».

Мама с вопросомКак сделать, чтобы дети так делали?

Ю.Б.: Пробуйте. Экспериментируйте. Попробуйте вести себя совершенно иначе, чем ребенок от вас ждет. Слезьте с него, не отнимайте развитие ребенка заботой о себе: «а как же он дальше будет жить».

Папа с вопросом: Хочу прояснить ситуацию с самостоятельностью. Сыну три года, и он начал чистить зубы, сначала с нашей помощью, а теперь сам. Он их чистит как умеет, и наш стоматолог сказал, что у ребенка будут большие проблемы с зубами, лучше бы, чтобы я их ему чистил для сохранения зубов. И вроде бы, простая вещь, но вырастает в проблему, я забираю у ребенка щетку, начинаю чистить зубы ему сам, ребенок теряет к чистке всякий интерес, и это превращается в психологическую проблему, я не знаю, что с этим делать.

Ю.Б.: Смените стоматолога.

Мама с вопросомВлияет ли генетика на формирование личности?

Ю.Б.: Что вы называете генетикой?

Мама: Алкоголизм, генетические болезни. Речь идет о приемных детях моих друзей, они воспитывали приемного ребенка, но из него ничего хорошего не получилось, несмотря на то, что они, по разговорам, буквально молились на него. Я пытаюсь понять.

Ю.Б.: На общий вопрос я даю общий ответ. Генетические предпосылки есть, особенно, если речь идет о соматических болезнях. Туберкулез, склонность к алкоголизму тоже могут передаваться, но не сам алкоголизм. Если ребенок приемный, хорошо бы знать родителей.

Я верю в генетические предпосылки темперамента — кто-то более спокойный, кто-то более чувствительный или азартный, это подробно написано в моей книжке про характеры. Но генетика — это не личность: благородная, честная, самостоятельная, верящая в идеалы, или корыстная, эгоистичная, преступная — личность формирует траектория жизни, среда, родители и бабушки, общество. Что сейчас ценится в обществе? А в каком обществе? Что ребенок подхватывает, берет для себя? Это не гены.

Мама с вопросомДочке 4 года, мы с ней делаем игрушки из соленого теста. Я ей говорю: посмотри какие у нас красивые игрушки получаются, а она мне отвечает: да, красивые, но у меня красивее. Почему она так говорит?

Ю.Б.: Видимо, у вас в семье культивируются оценки. Она хочет хвалить себя и ждет похвалы от вас.

Мама с вопросомЧто делать с желаниями детей купить какую-нибудь страшную куклу типа монстра Хай? Дочка хочет, говорит, «у всех есть, у меня нет»?

Ю.Б.: Реклама и мода — социальные поветрия, они, как вирусы, проходят, но вы не можете изолировать от них ребенка. Обезопасить от влияния вы можете только твердыми принципами, которые сами в себе создали. Если вы против чего-то — растите этот протест с пеленок, и если вы частично чувствуете, что ребенок в чем-то прав, или вы чувствуете, что не правы — скажите ему об этом. Он будет вам бесконечно благодарен. Если вы признаете свою неправоту, вы сделаете гигантский шаг вперед.

Мама с вопросомЧто Вы думаете о раннем развитии ребенка, у нас с мужем разные взгляды на этот вопрос. Он говорит, что я не должна мучить ребенка…

Ю.Б.: А «я его хочу мучить», да?

Мама: Нет, конечно, но ребенку уже полтора года, мне рассказали про удивительную методику раннего чтения, и…

Ю.Б.: Ужасно, я даже слушать не буду. Это как раз и называется «тянуть за верхушку». Или вести себя как некоторые дети: посадят что-то в землю, а потом сразу же достают — проверяют — пустило ли растение корни. Пойте песни, читайте сказки, живите с ним.

Мама: Я ему читаю книжки с обозначениями животных…

Ю.Б.: С обозначениями…

Мама: Я ему читаю, он повторяет за мной слоги.

Ю.Б.: Очень хорошо, учится говорить.

Мама: Если я этого не делаю, на следующий день он забывает, стоит ли эти занятия продолжать, тратить на это время?

Ю.Б.: Тратить на это время? Такая формулировка неуместна. Живите с ребенком, говорите с ним, показывайте ему мир. Но не занимайтесь, сжав зубы и тратя время. Важна тональность времяпрепровождения с ребенком. Во время гуляния у некоторых мам есть цель: строй снежную бабу, качайся на качелях, лазь по лесенкам. А ребенку интересен и забор, и кошка, и голубь.

Нужно ли торопиться загружать ребенка кружками, применять различные методики развития?

Ю.Б.: Ребенок нуждается в свободном времени. Дайте ребенку 2-3 свободных часа в день. Дети очень хорошо играют сами с собой. В хрестоматии для родителей есть история из детства Агаты Кристи. Она росла в состоятельной семье, но мать запрещала няне учить читать маленькую Кристи, потому что не хотела, чтобы Агата начала читать книги, которые ей не полагаются по возрасту. Когда Агате Кристи исполнилось шесть лет, няня пришла к маме и сказала: «Мадам, я вынуждена Вас огорчить: Агата научилась читать».

Кристи рассказывала в своих мемуарах как в детстве она играла в воображаемых котят. Она разыгрывала сюжеты с котятами, придумывала истории, наделяла их характерами, а няня сидела рядом и вязала чулок.

Таких фантазий, которые разыгрываются у детей, у взрослых уже нет. Рациональный ум убивает творческие силы, способности и возможности. Конечно, логика и рациональные зерна должны быть, в то же время ребенок — существо особенное. Наверное, вы замечали, что дети иногда «впадают в прострацию», состояние естественного транса. В этом состоянии они перерабатывают информацию особенно интенсивно.

Ребенок может уставиться на букашку, на листик, на солнечного зайчика, а учительница ему кричит: «Иванов, опять ворон ловишь». Но в это время у Иванова идет важный мыслительный процесс, он, может быть, будущий Андерсен.

В этой же хрестоматии описывается детство скрипача Иегуди Менухина, момент, когда его отдали в школу, в первый класс, и после школы родители поинтересовались у Иегуди:  «Что было в школе?», — «За окном рос очень красивый дуб», сказал он, и больше ничего. Его поразила художественная натура.

И вы не знаете, что вашего ребенка поразило в данный момент — картина, звук, запах, но точно не «уникальная методика, разработанная, блаблабла».

Ребенку нужен выбор, как говорила Мария Монтессори: «Среда ребенка должна быть обогащенной». Серые стены и обездвиженный ребенок — это не то, что нужно для развития.

Как Вы относитесь к методике Монтессори?

Ю.Б.: Я не знаю, что с ее методиками теперь делают. Она была глубоким психологом, философом, врачом и очень тонким наблюдателем. Она не называла воспитателей воспитателями, она их называла наставницами. Она говорила: «Не вмешивайтесь в то, что делает ребенок».

Монтессори описывает в своей книге случай, когда малыш, чтобы увидеть рыб в аквариуме за головами более высоких людей, начинает тащить табуретку, чтобы на нее встать. Но тут «наставница» выхватывает у него табуретку, поднимает его над всеми, чтобы он увидел рыб, и Монтессори описывает, как в его глазах озарение, торжество, след того, что он сам нашел решение, гаснет, сошло с его лица, оно стало покорным и скучным. Воспитательница выхватила у него из рук первые и важные ростки самостоятельности.

Часто бывает, что во время игр некоторые мамы просят своих детей все убирать на место или требуют оценки действий ребенка от педагога. Маме нужно, чтобы какой-то специалист составил мнение о ребенке? Ее ребенке. Для мамы должны быть неважными похвала или оценка педагога, а важным должно быть то, что ее ребенок естественным образом пыхтит, ошибается, ищет, находит, для нее должен быть важен процесс, в котором находится ребенок — не лезьте в него, этот процесс святой.

Источник: http://letidor.ru/article/yuliya_gippenreyter_kogda_vy_r_99665/

www.matrony.ru

Юлия Гиппенрейтер: Ребенок и айфон

Ребенок требует гаджеты как у одноклассников – что делать? Стоит ли ограждать детей от трудностей? Чем чревато увлечение ранним развитием? «Правмир» продолжает беседовать с известным психологом Юлией Гиппенрейтер, автором серии книг «Общаться с ребенком: как?»

– Как быть в ситуациях, когда у всех первоклассников в классе есть планшет с интернетом, и ребенок просит такой же? Как вообще воспитывать ребенка в отношении всех гаджетов, телефонов?

– Конечно, надо положить в семейном воспитании очень много сил, чтобы ребенок был в какой-то степени защищен. Даже у взрослого (у меня тоже!) иногда шевелится сожаление, что моя модель телефона не последняя, и в ней меньше возможностей. И это обидно.

Я думаю, что родителям надо подключить эту тему к более общим разговорам со своими детьми. Телефоны и планшеты – это часть более общего вопроса, который их волнует: как я выгляжу перед другими? Что значит «сравнивать себя с кем-то» и «завидовать кому-то»? Как реагировать на то, что кто-то хвалится: у моего папы такая машина, у меня такой гаджет.

О таких вещах надо говорить заранее. Вот ребенок заливается слезами, а ты ему: «Перестань, не это главное. Главная ценность – это твои знания, твое духовное развитие». Так уже поздно! Это примерно, как девочке в 15-17 лет говорить, что тот, в которого она влюбилась, ей не подходит, что он подлец и соблазнитель. Поздно.

Я читала, как замечательный детский психолог проводит игровую терапию с девочкой. Психолог очень принимающая, теплая, ребенок начинает ей доверять и говорит: «Когда я вырасту, я выйду за тебя замуж». Девочке пять лет, но она уже создает человеческий образ того, за кого выйдет замуж, хотя наивно ошибается с полом. Последнее особенно трогательно, так как показывает, что человеческое для нее важнее.

Надо говорить ребенку: «Ты не усиливаешься гаджетом, не становишься из-за него интереснее. Это оболочка. А ты живой, настоящий, пускай твоя «оболочка» хуже, но давай сравнивать живое! Давай поговорим об этом мальчике, у которого новый гаджет, почему у него такое чувство, что он теперь сильнее, а ты слабее? Ты уверен в этом? Давай сравним ваши поступки, может быть, он и правда в чем-то сильнее, но совсем не потому, что у него гаджет. А вот если он только им и хвастается, то это у него такая подпорка, ходули».

Алексей Рудаков (муж Юлии Гиппенрейтер, математик):

– Родителям кажется, что жизнь ребенка проста и безоблачна. Стоит купить ему телефончик подороже, и он будет счастлив. На самом деле ребенка надо научить сопротивляться сложному миру. Проблем в мире детей много: и гаджета нет, и умных-то не любят, и конфликтов хватает.

Нужно учить упираться рогами, иметь свою позицию. Это начинается рано. Если думать, что мир такой мягкий, вот еще парочку гаджетов, и ты прямо будешь счастлив – это ужасно, это проигрыш. Деньги не дают счастья, гаджеты не дают счастья.

– Если бы я была учителем, классным руководителем в восьмом-девятом классе, я бы сказала: «Ребята, у каждого из вас есть телефон – у кого-то современный, у кого-то совсем консервная банка, мыльница. Давайте устроим эксперимент». И попросила бы написать:

– Кто в классе самый сильный?

– Кто самый уважаемый?

– Кто самый добрый?

– Кто самый умный?

– Кто самый терпеливый?

– Кому больше всего ты бы верил?

– Кто наиболее стойкий?

– Кто независимее всех мыслит?

Только положительные свойства, не надо отрицательные! И чтобы напротив каждого пункта написали по три-пять имен. А потом спросить, у кого телефоны лучше, а у кого хуже. И сравнить.

Вот список класса, а напротив – добрый, умный, сильный. Некоторые никуда не попали, и я бы сказала: «Это не потому, что ты не обладаешь этими свойствами, но потому, что ты пока не показываешь свои лучшие качества, например доброту, ребята этого пока не видят», – это надо обязательно сказать.

Надо проконсультироваться с психологом, продумать такой эксперимент, возможно, после этого некоторые ребята излечатся от тоски по айфону.

Алексей Рудаков:

– Эти качества надо приобретать – и независимость, и стойкость, и упрямство, в конце концов.

– Надо эти качества озвучивать и доводить до сознания детей. Происходит сужение интересов на техниках и средствах связи, а реально жить-то шире придется. Дети одновременно обогащены и обеднены техническим прогрессом. Поэтому задача гуманитариев – писателей, артистов, драматургов, психологов, педагогов и родителей – расширять их мир, сознание, сферы их жизни!

Алексей Рудаков:

Есть другая опасность. Ребенок должен учиться обращаться с миром, но иногда ему это слишком тяжело, он может оказаться в ситуации загнанного. Его клюют учителя, на него нападают сверстники, и тогда нужно его, конечно, защищать.

– Как оградить?

Ребенка не надо закрывать от трудностей. Мир – вещь сложная, он может оказаться в очень трудном положении, тогда он должен быть готов обратиться за помощью. Если этот канал разрушен контролем, критикой, жесткостью поведения, страхом, что его будут ругать и осуждать родители, – тогда ребенок может оказаться действительно в опасности. Главное, чтобы контакт был. А если ребенок потерял контакт, тогда плохо. Особенно с подростками. Доверие должно быть.

– А если потерян контакт, его можно восстановить каким-то образом?

– Конечно, можно! Ведь ребенок тоже ищет взаимопонимания. Если нет контакта с родителем, он пытается установить его с родственником, если нет с родственниками – выбирает учителя. Дети ищут контакта, каждый человек ищет. Что значит, потерян, и всё? Конечно, ему плохо, если потерян, но надо пытаться восстановить. А как же?

– Как вы относитесь к раннему развитию детей? Сегодня многие мамы стараются максимально заполнить время малыша, предлагая новые и новые занятия. Не делаешь этого – чувствуешь, что многое упускаешь. Нужно ли заполнять всё время маленького ребенка развитием и занятиями?

– Мама, которая старается максимально занять ребенка, не верит в спонтанные силы его развития. Ребенку, конечно, нужна интеллектуальная пища и внешняя информация. Нужно знакомство с географией, с материалами, с картинами, красками. Но у него есть фантазия, интерес, умение и желание делать то, что он хочет – всё это очень важные вещи, они входят в его самоопределение. «Мне это нужно» – это выражение чувства себя.

Когда мать усиленно пичкает ребенка разными занятиями, она дергает его за ниточки, как персонажа в кукольном театре: «Сейчас ты будешь заниматься этим, а потом этим и этим!» Он еще не успел разобраться, что ему интересно, а в его сознание вклинивается энергия мамы, ему скажут – и он будет делать именно то, что скажут. Умственный процесс и умственные навыки, которые развиваются в ходе самостоятельных занятий, не говоря уже о творчестве, фантазии, должны вырастать изнутри, а не по внешним схемам.

Занятия раннего развития делятся на две группы: это информирование ребенка (еще есть такое вещество, а еще есть такие страны, а еще такие слова) и развлечения, игры. Важно, насколько мать позволяет ему быть самостоятельным – в любом занятии об этом надо помнить.

Как мама организует занятия? Она задает ребенку вопросы? Говорит: «Посмотри, понаблюдай»? Или только: «Делай то, делай это». Постоянно забивать время ребенка – это путь к его выученной пассивности. В результате ребенок не сможет занимать себя сам, ему будет нужно, чтобы кто-то другой придумывал ему занятия, давал инструкции. Он так и будет ждать, что внешняя фигура в виде мамы будет за него много решать и делать.

Deus ex machina.

Алексей Рудаков:

– Я всегда удивляюсь, когда слышу, что ребенка нужно вот этому, вот этому и еще вот этому научить перед школой. Список к школе ведь небольшой, правда небольшой. А ребенок должен учиться еще очень многому. Например, освоению своего тела. Это огромная задача, которая складывается из десятков разных штучек – как влезть на это, и как пролезть через то…

Как влезть на забор, пробежаться по узкой доске? Как кубики падают, если ты их не так поставишь. А как надо, чтобы не падали? Это освоение физических законов. И даже понаблюдать, как мама ругается на папу – это тоже очень важно.

– А если вместо этого сидят, ему книжечку открывают и насильно учат читать, он массу всего может упустить.

– Так что ответ такой: без фанатизма. Развивать без фанатизма.

Природа пластична, и мама должна быть пластичной с ребенком, а не жесткой. Это очень хорошее слово для мамы – пластичность!


Читайте также:

www.pravmir.ru

Методика воспитания Юлии Гиппенрейтер. Читайте на портале Ya-roditel.ru

Юлия Борисовна Гиппенрейтер – доктор психологических наук, профессор кафедры общей психологии факультета психологии МГУ. Автор более семидесяти научных работ. Гиппенрейтер не только объединила накопленный опыт известных психологов и педагогов, но и предложила родителям понятные технологии успешного общения с детьми. Как признается Юлия Гиппенрейтер, главными «вдохновителями» её методики были работы русского психолога Льва Выготского и труды гуманистического психотерапевта Карла Роджерса и его техника так называемого «активного слушания».

«Я-родитель» рассказывает о методах воспитания, которые Юлия Гиппенрейтер оттачивает как на своих, так и на чужих детях уже не одно десятилетие.

Техники воспитания от Юлии Гиппенрейтер

Юлия Гиппенрейтер считает, что каждый родитель должен знать и понимать ребенка. В её книгах подробно описываются потребности детей и мотивы их поведения.

Если понимать своего ребенка, гораздо проще найти способы взаимодействия с ним. Гиппенрейтер заявляет, что в области воспитания сохранилось много ошибочных мнений, устарелых и порочных традиций. Среди них: практика принуждений, строгих наказаний, «дрессуры», подавления свободы и личности ребенка. Подобная практика сохраняется поколениями, передается современным родителям, приводит к проблемам в семьях. Часто родители не знают, как действовать по-другому, потому что с ними так поступали в детстве. Функции пап и мам не должны сводиться к глаголам «учить», «приучать» и «поучать». Дети нуждаются в том, чтобы родители поддерживали их, направляли и развивали.

Проблема воспитания, по мнению доктора психологии, неразрывно связана с проблемой общения.

«В отношениях с детьми важно не только то, чему мы их учим, но и то, как помогаем переживать трудности, - пишет Юлия Гиппенрейтер в предисловии к книге «Продолжаем общаться с ребенком. Так?» - умение слушать, выражать себя, быть позитивным, разрешать конфликты входят в техники общения».

Одна из самых больших заслуг Юлии Гиппенрейтер – это введение в культуру детско-родительских отношений термина «активное слушание».

Активное слушание подразумевает такие приемы, как пауза, уточнение пересказ, развитие мысли, сообщения о восприятии и замечания о ходе беседы.

Пауза дает собеседнику возможность сосредоточиться, подумать. Под уточнением понимается просьба рассказать о чем-то подробнее, пояснить свою мысль. Пересказ – это возможность обратной связи для внимательного собеседника. С помощью приема развития мысли слушатель может помочь развить разговор, прийти вместе с собеседником к определенному выводу. Активное слушание также подразумевает, что слушатель должен высказать свое мнение по обсуждаемому вопросу. Возможно, в описании, схема «активного слушания» понятна не достаточно хорошо, но психолог приводит конкретный пример разговора мамы с малышом в технике активного слушания:

«...Мама укладывает четырехлетнюю Машу спать, и девочка просит посидеть с ней.

ДОЧЬ: Мамочка, ну еще капельку, ну чуть-чуть!
МАМА: Машенька, уже поздно, все ребята спят.
ДОЧЬ: Целый день одна и одна, не хочу больше!
МАМА: Ты же целый день с ребятами в саду играешь... (Вспоминает активное слушание.) Ты чувствуешь себя одинокой...
ДОЧЬ: Да, ребят много, а маму в сад не пускают.
МАМА: Ты скучаешь без меня.
ДОЧЬ: Скучаю, а Саша Петров дерется.
МАМА: Ты на него сердита.
ДОЧЬ: Он мою игру поломал!
МАМА: И ты расстроилась...
ДОЧЬ: Нет, я его толкнула, чтоб не ломал, а он меня кубиком по спине.
МАМА: Было больно... (Пауза.)
ДОЧЬ: Больно, а тебя нет!
МАМА: Ты хотела, чтобы мама тебя пожалела.
ДОЧЬ: Я хотела с тобой пойти...
МАМА: Пойти... (Пауза.) ДОЧЬ: Ты же обещала нас с Игорьком в зоопарк сводить, я все жду жду, а ты не ведешь!»

Юлии Гиппенрейтер предупреждает, что перейти на активное слушание сразу не получится. Но когда это случится, отношения между родителями и детьми перейдут на новый качественный уровень понимания друг друга.

Практические советы от Юлии Гиппенрейтер

Юлия Гиппенрейтер на сегодняшний день является одним из самых опытных, востребованных специалистов в России. Она постоянно проводит встречи и мастер-классы для родителей. В ходе таких бесед у мам и пап есть возможность задать доктору психологии накопившиеся у них вопросы. Современные мамы, как показывает практика, чаще всего хотят узнать, как бороться с компьютерной зависимостью, каким образом распределить свободное время ребенка, нужно ли соблюдать семейные традиции и заставлять ребенка делать то, что он не хочет. «Я-родитель» собрал для читателей пять мудрых советов Юлии Гиппенрейтер.

Совет первый

«Вы никуда не денетесь от планшетов и компьютеров, это среда, в которой дети растут. Какое влияние оказывает наличие планшета или то, что ребенок с ним делает? Наверное, надо посмотреть, что он с ним делает, и включиться в совместный процесс».

Совет второй

«Да, важно, когда ребенок понимает родителя, но родитель больше может понять о ребенке. А что значит — понять ребенка? Это, прежде всего, знать его потребности и их учитывать. Потребности меняются и не только с возрастом, но и индивидуально, в зависимости от траектории, по которой ребенок движется».

Совет третий.

«Семейные традиции важны, конечно, это часть культуры. Другое дело, какие традиции. Если бабушка жива и похожа на Арину Родионовну, то это прекрасно. Но если бабушка поставила своей целью развести мужа и жену, потому что не одобряет выбор сына или дочери, то связь с таким поколением, наверное, не надо поддерживать. Можно ходить к ней в гости, но не жить с ней и копировать ее манеры. Мы не должны попадать в плен общих слов. Нужно смотреть, что несет предыдущее поколение».

Совет четвертый

«Ребенок нуждается в свободном времени. Дайте ребенку 2-3 свободных часа в день. Дети очень хорошо играют сами с собой».

Совет пятый

«Ребенок должен освоить много навыков и умений: чистить зубы, не вылезать из-за стола и потом возвращаться за стол, приучиться к горшку, к ложке. Надо стараться делать так, чтобы эти знания вливались в быт ребенка постепенно, без усилий. Дети перестают что-то делать, если родитель без уважения, без учета его состояния, переживаний, настаивает на своем правиле, принимает крутые меры».

Елена Кононова

www.ya-roditel.ru

Читать книгу О воспитании детей. Пособие для родителей Юлии Гиппенрейтер : онлайн чтение

Юлия Борисовна Гиппенрейтер
О воспитании детей. Пособие для родителей

© Гиппенрейтер Ю.Б.

© ООО «Издательство ACT»

Профессор Юлия Борисовна Гиппенрейтер – самый известный в России детский психолог, автор бестселлеров, которые помогли сотням тысяч родителей. «Общаться с ребенком. Как?» – это знаменитая книга о построении отношений между родителями и детьми, о налаживании настоящего глубокого контакта с ребенком, о технике активного слушания, о разрешении конфликтов, о работе с эмоциями и о многом другом. Научная глубина в сочетании с простотой текста, его неоценимая практическая польза и примеры из реальной жизни сделали эту книгу настольным справочником для всех родителей, выбирающих осознанный стиль воспитания и общения с детьми.


Можно ли что-то исправить? Как?

(Из предисловия к первому и второму изданиям)

– Как построить нормальные отношения с ребенком?

– Как заставить его слушаться?

– Можно ли поправить отношения, если они совсем зашли в тупик?

Практика воспитания изобилует подобными «вечными» вопросами. Может ли психология помочь родителям, учителям, воспитателям в их решении?

Безусловно, может. В последние десятилетия психологи сделали ряд замечательных открытий. Одно из них – о значении стиля общения с ребенком для развития его личности.

Теперь уже стало бесспорной истиной, что общение так же необходимо ребенку, как и пища. Малыш, который получает полноценное питание и хороший медицинский уход, но лишен постоянных контактов со взрослым, плохо развивается не только психически, но и физически: он не растет, худеет, теряет интерес к жизни.

Анализ многочисленных случаев смерти младенцев в домах ребенка, проведенный в Америке и Европе после Первой мировой войны, – случаев, необъяснимых с одной лишь медицинской точки зрения, – привел ученых к выводу: причина – неудовлетворенная потребность детей в психологическом контакте, то есть в уходе, внимании, заботе со стороны близкого взрослого.

Этот вывод произвел огромное впечатление на специалистов всего мира: врачей, педагогов, психологов. Проблемы общения стали еще больше привлекать внимание ученых.

Если продолжить сравнение с пищей, то можно сказать, что общение может быть не только здоровым, но и вредоносным. Плохая пища отравляет организм; неправильное общение «отравляет» психику ребенка, ставит под удар его психологическое здоровье, эмоциональное благополучие, а впоследствии, конечно, и его судьбу.

«Проблемные», «трудные», «непослушные» и «невозможные» дети, так же как дети «с комплексами», «забитые» или «несчастные», – всегда результат неправильно сложившихся взаимоотношений с ребенком и в семье в целом.

Мировая практика психологической помощи детям и их родителям показала, что даже очень трудные проблемы воспитания вполне разрешимы, если удается восстановить благоприятный стиль общения в семье.

Основные черты этого стиля определились в результате огромной работы психологов-гуманистов, теоретиков и практиков. Один из основателей гуманистической психологии – известный американский психолог Карл Роджерс – назвал его «личностно центрированным», то есть ставящим в центр внимания личность того человека, с которым ты сейчас общаешься. Большой вклад в гуманистические идеи воспитания и обучения внесли отечественные ученые, прежде всего Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев П. Я. Гальперин и др.

Психологи обнаружили, что большинство родителей, которые обращаются за психологической помощью по поводу трудных детей, сами в детстве страдали от конфликтов с собственными родителями. Специалисты пришли к выводу, что стиль родительского взаимодействия непроизвольно «записывается» (запечатлевается) в психике ребенка. Это происходит очень рано, еще в дошкольном возрасте, и, как правило, бессознательно.

Став взрослым, человек воспроизводит его как естественный. Таким образом, из поколения в поколение происходит социальное наследование стиля общения: большинство родителей воспитывают своих детей так, как их самих воспитывали в детстве. Из этого открытия был сделан важный вывод: родителей надо не только просвещать, но и обучать на практике способам правильного общения с детьми.

Этим и стали заниматься психологи. Во многих странах уже не одно десятилетие существуют «курсы общения» для родителей. В нашей стране такие курсы (их еще называют «группами» или «тренингами») также приобрели большую популярность, хотя их, конечно, все еще слишком мало, чтобы удовлетворить огромную накопившуюся потребность населения.

Психологи сделали радостное открытие: оказалось, что многие родители гораздо больше готовы к изменению стиля общения в семье, чем предполагалось. В результате обучения они не только прекращали «холодную войну» с детьми, но и умели установить с ними глубокое взаимопонимание. О другом замечательном результате часто сообщают родители, которые успели пройти курсы до наступления у их детей «переходного возраста». Они вовсе не нашли этот возраст трудным – ни для себя, ни для своих детей.

Несколько слов об этой книге. Мне хотелось сделать ее полезным практическим руководством как для участников тренингов, так и для тех, кто хочет или вынужден осваивать искусство общения самостоятельно. Поэтому первая часть написана в форме уроков и включает упражнения, вопросы и примеры.

Каждый урок содержит небольшой, но важный, а подчас и трудный для усвоения материал. Необходимо делать задания к урокам, а не только читать их текст. Очень важно почувствовать и пережить первые успехи в ваших практических пробах после каждого урока и только потом двигаться дальше. Постепенно вы станете обнаруживать чудесные перемены в вашей ситуации с ребенком, даже если вначале она казалась безнадежной.

В книге вы также найдете популярное изложение некоторых научных сведений, результатов исследований и экспериментов, а также письма родителей, которые иллюстрируют темы наших практических занятий. Чтобы не нарушать линейное движение по урокам, мы решили оформить этот материал в виде отдельных блоков – «боксов». Их можно читать и независимо от текста уроков.

В ходе подготовки книги родилась идея включить вторую часть, посвященную «трудному» переходному возрасту – теме, составляющей не менее половины всех жалоб и обращений за помощью. В ней вы найдете реальную жизненную историю в письмах. Первоначально, в первых изданиях и тиражах книги, автор этих писем фигурировала как «одна знакомая бабушка», которая любезно согласилась поделиться историей помощи своему внуку Феде – типичному «трудному подростку». Однако по прошествии многих лет я сочла возможным признаться, что это были мои письма. Я их писала матери внука (моей дочери) «для отчета». Время идет, «Федя» перешагнул уже через свое тридцатилетие, и у него растет сын – милый и добрый мальчик. Хочу добавить, что в нашей недолгой совместной жизни с Федей (всего три месяца) я прошла через муки и радость попыток сближения с «трудным» ребенком, постоянно держа в голове все «уроки», которые сама же писала. Без них, я уверена, радости и успехов у нас бы не было.

Одновременно с писанием книги у меня была счастливая возможность проводить тренинги с родителями, учителями, воспитателями школ и детских садов, студентами психологического факультета и слушателями спецотделения МГУ. Очень хочу поблагодарить всех участников этих тренингов. Вы искренне делились своими проблемами, переживаниями, пробами, ошибками – и снова пробами. Малейший успех каждого из вас поддерживал и вдохновлял остальных, и многие к концу наших занятий достигали глубоких сдвигов в понимании себя и своих детей. Ваши поиски и успехи, напряженный душевный труд нашли отражение в этой книге, и, я надеюсь, вдохновят вступить на этот путь многих и многих других родителей, педагогов и воспитателей.

Хочу принести искреннюю благодарность художнику Г. А. Карасевой за чуткое отношение ко всем пожеланиям автора и их мастерское воплощение в рисунках книги.

Моя неизменная глубокая благодарность Т. В. Сорокиной за огромный кропотливый труд по литературному редактированию первых изданий книги, а также за постоянный энтузиазм, который был для меня большой поддержкой в процессе этой работы.

Профессор Ю.Б. Гиппенрейтер

Москва, 1995

Урок 1
Безусловное принятие

Начиная наши систематические занятия, хочу познакомить вас с одним общим принципом, без соблюдения которого все попытки наладить отношения с ребенком оказываются безуспешными. Он и будет для нас отправной точкой. Принцип этот – безусловное принятие.

Что он означает?

Безусловно принимать ребенка – значит любить его не за то, что он красивый, умный, способный, отличник, помощник и так далее, а просто так, просто за то, что он есть!

Нередко можно слышать от родителей такое обращение к сыну или дочке: «Если ты будешь хорошим мальчиком (девочкой), то я буду тебя любить». Или: «Не жди от меня хорошего, пока ты не перестанешь… (лениться, драться, грубить), не начнешь… (хорошо учиться, помогать по дому, слушаться)».

Приглядимся: в этих фразах ребенку прямо сообщают, что его принимают условно, что его любят (или будут любить) «только если…». Условное, оценочное отношение к человеку вообще характерно для нашей культуры. Такое отношение внедряется и в сознание детей.

Пятиклассник из Молдовы нам пишет: «А за что тогда любить ребенка? За лень, за невежество, за неуважение к старшим? Извините, но я это не понимаю! Своих детей я буду любить, только если…».

Причина широко бытующего оценочного отношения к детям кроется в твердой вере, что награды и наказания – главные воспитательные средства. Похвалишь ребенка – и он укрепится в добре, накажешь – и зло отступит. Но вот беда: они не всегда безотказны, эти средства. Кто не знает и такую закономерность: чем больше ребенка ругают, тем хуже он становится. Почему же так происходит? А потому, что воспитание ребенка – это вовсе не дрессура. Родители существуют не для того, чтобы вырабатывать у детей условные рефлексы.

* * *


Психологами доказано, что потребность в любви, в принадлежности, то есть нужности другому, одна из фундаментальных человеческих потребностей. Ее удовлетворение – необходимое условие нормального развития ребенка. Эта потребность удовлетворяется, когда вы сообщаете ребенку, что он вам дорог, нужен, важен, что он просто хороший. Такие сообщения содержатся в приветливых взглядах, ласковых прикосновениях, прямых словах: «Как хорошо, что ты у нас родился», «Я рада тебя видеть», «Ты мне нравишься», «Я люблю, когда ты дома», «Мне хорошо, когда мы вместе…».

Известный семейный терапевт Вирджиния Сатир рекомендовала обнимать ребенка несколько раз в день, говоря, что четыре объятия совершенно необходимы каждому просто для выживания, а для хорошего самочувствия нужно не менее восьми объятий в день! И, между прочим, не только ребенку, но и взрослому.

Конечно, ребенку подобные знаки безусловного принятия особенно нужны, как пища растущему организму. Они его питают эмоционально, помогая психологически развиваться. Если же он не получает таких знаков, то появляются эмоциональные проблемы, отклонения в поведении, а то и нервно-психические заболевания.

Мать одной пятилетней девочки, обнаружив у дочки симптомы невроза, обратилась к врачу. В разговоре выяснилось, что однажды дочь спросила: «Мама, а какая самая большая неприятность была у вас с папой до моего рождения?». «Почему ты так спрашиваешь?» – удивилась мать. «Да потому, что потом ведь самой большой неприятностью у вас стала я», – ответила девочка.

Попробуем представить, сколько же десятков, если не сотен раз слышала эта девочка, прежде чем прийти к подобному заключению, что она «не такая», «плохая», «всем надоедает», «сущее наказание»… И все пережитое воплотилось в ее неврозе.

Мы далеко не всегда следим за своими обращениями к детям. Как-то в «Учительской газете» было опубликовано покаянное письмо матери: она с опозданием поняла, что нанесла душевную рану своему сыну. Мальчик ушел из дома, написав в записке, чтобы его не искали: «Ты сама сказала, что тебе без меня лучше». Вот ведь как буквально понимают нас дети! Они искренни в своих чувствах, и наделяют абсолютной искренностью любую фразу, сказанную взрослым. Чем чаще родители раздражаются на ребенка, одергивают, критикуют его, тем быстрее он приходит к обобщению: «Меня не любят». Доводы родителей типа: «Я же о тебе забочусь» или «Ради твоей же пользы» – дети не слышат. Точнее, они могут услышать слова, но не их смысл. У них своя, эмоциональная бухгалтерия. Тон важнее слов, и если он резкий, сердитый или просто строгий, то вывод всегда однозначный: «Меня не любят, не принимают». Иногда это оформляется для ребенка не столько в слова, сколько в ощущение себя плохим, «не таким», несчастливым.

* * *

Давайте посмотрим, во что развивается «комплекс непринятия» по мере взросления детей. Вот отрывок из письма четырнадцатилетней девочки.

«Я не верю, что с матерью могут быть дружеские отношения. У меня самые нелюбимые дни – это суббота и воскресенье. Мама в эти дни меня ругает. Если бы она со мной, вместо того чтобы орать, говорила по-человечески, я бы ее лучше поняла… Ее тоже можно понять, она хочет сделать из меня хорошего человека, а получает несчастного. Мне надоело так жить. Прошу у вас помощи! Помогите мне!!!»

Обида, одиночество, а порой и отчаяние звучат в письмах других ребят. Они рассказывают о том, что родители с ними «не дружат», никогда не говорят «по-человечески», «тычут», «орут», используют только повелительные глаголы: «сделай!», «убери!», «принеси!», «помой!». Многие дети уже не надеются на улучшение обстановки дома и ищут помощи на стороне. Обращаясь в редакцию газет и журналов («Помогите!», «Что мне делать?», «Не могу дальше так жить!»), все дети до одного меняют имена, не приводят обратного адреса. «Если родители узнают – прибьют». И через все это порой пробиваются нотки теплой детской заботы о родителях: «Как ее успокоить?», «Им тоже трудно», «Ее тоже можно понять…». Правда, так пишут в основном дети до тринадцати-четырнадцати лет. А те, кто постарше, уже очерствели. Они просто не хотят видеть родителей, не хотят находиться с ними под одной крышей.

Пишет десятиклассница:

«Я часто читала в журналах и газетах, что, мол, больше внимания надо уделять детям. Глупости. Я, да и многие мои сверстники рады при малейшей возможности остаться одним. Идешь и думаешь: «Хоть бы их не было дома…» В воскресенье в голове: «Господи, лучше лишний день учиться!»

А что чувствуют родители? Как им живется? У них не меньше горечи и обид: «Не жизнь, а одно мучение…», «Иду домой как на поле битвы», «По ночам перестала спать – все плачу…».

Поверьте, даже если дело дошло до таких крайностей, крайностей для обеих сторон, еще не все потеряно: родители могут вернуть мир в семью. Но для этого надо начинать с себя. Почему с себя? Потому что у взрослых больше знаний, способности контролировать себя, больше жизненного опыта.

Конечно, и родители нуждаются в помощи. Я надеюсь, что эту помощь вы будете получать в ходе наших занятий. А сейчас давайте попробуем понять, какие причины мешают родителям безусловно принимать ребенка и показывать ему это.

* * *

Пожалуй, главная из них – это настрой на «воспитание», о котором речь уже шла выше.

Вот типичная реплика одной мамы: «Как же я буду его обнимать, если он еще не выучил уроки? Сначала дисциплина, а потом уже добрые отношения. Иначе я его испорчу».

И мама встает на путь критических замечаний, напоминаний, требований. Кому из нас не известно, что вероятнее всего сын отреагирует всевозможными отговорками, оттягиваниями, а если приготовление уроков – старая проблема, то и открытым сопротивлением. Мама из, казалось бы, резонных «педагогических соображений» попадает в заколдованный круг, круг взаимного недовольства, нарастающего напряжения, частых конфликтов.

Где же ошибка? Ошибка была в самом начале: дисциплина не до, а после установления добрых отношений, и только на базе них. Что и как для этого делать, мы будем обсуждать позже. А сейчас упомяну о других возможных причинах эмоционального непринятия или даже отталкивания ребенка. Иногда родители о них не подозревают, иногда их осознают, но стараются заглушить свой внутренний голос.

Причин таких много. Например, ребенок появился на свет, так сказать, незапланированным. Родители его не ждали, хотели пожить «в свое удовольствие»; вот и теперь он им не очень нужен. Или они мечтали о мальчике, а родилась девочка. Часто случается, что ребенок оказывается в ответе за нарушенные супружеские отношения. Например, он похож на отца, с которым мать в разводе, и некоторые его жесты или выражения лица вызывают у нее глухую неприязнь.

Скрытая причина может стоять и за усиленным «воспитательным» настроем родителя. Ею может быть, например, стремление компенсировать свои жизненные неудачи, неосуществившиеся мечты или желание доказать супругу и всем домашним свою крайнюю необходимость, незаменимость, «тяжесть бремени», которое приходится нести.

Иногда в таких случаях сами родители нуждаются в помощи консультанта. Но все равно первый шаг можно и нужно сделать: самостоятельно задуматься о возможной причине своего непринятия ребенка. А следующими шагами будут задания, к которым мы и подошли.

Бокс 1–1

Часто родители спрашивают:

«Если я принимаю ребенка, значит ли это, что я не должна никогда на него сердиться?»

Отвечаю. Нет, не значит. Скрывать и тем более копить свои негативные чувства ни в коем случае нельзя. Их надо выражать, но выражать особым образом. И об этом мы будем много говорить позже. А пока обращаю ваше внимание на следующие правила:

● Можно выражать свое недовольство отдельными действиями ребенка, но не ребенком в целом.

● Можно осуждать действия ребенка, но не его чувства, какими бы нежелательными или «непозволительными» они не были. Раз они у него возникли, значит, для этого есть основания.

● Недовольство действиями ребенка не должно быть систематическим, иначе оно перерастет в непринятие его.

iknigi.net

Контролировать или доверять? Советы легендарного детского психолога Юлии Гиппенрейтер

Корреспондент издания «Правмир» взял интервью у Юлии Борисовны, посвящённое тому, как в наш «компьютерный век» правильно контролировать ребёнка, чтобы не дать ему «оторваться от реальности». Фактрум публикует это полезнейшее интервью.

Юлия Гиппенрейтер • Pravmir.ru

— Один из самых частых родительских вопросов — об интернет-зависимости и гаджетах. Что делать родителям, если ребенок все время «в компьютере» и социальных сетях?

— Это вопрос глобальный. Вопрос цивилизации. Что делать с тем, что хлеб стали печь не в русской печке, а покупать в магазине? Что делать с тем, что дети теперь бегают в магазин, вместо того, чтобы трудиться в поле? Идет очень сильная перестройка всей жизни и средств общения.

У меня нет прямого ответа на вопрос, поэтому будем размышлять вместе.

Что ты хочешь как родитель от своего ребенка? Каких ты придерживаешься идеалов, стандартов его жизни — теперешней и будущей? Наверное, ты хочешь, чтобы он общался с живыми людьми, вел активную социальную жизнь. Опасность, которую сейчас подсовывает нам технический прогресс, состоит в том, что ребенок погружается в жизнь виртуальную, искусственную.

Родителю надо определить свою базисную установку для ребенка.

— Какую именно?

— Допустимую долю ухода в виртуальный мир. Компьютерные игры — это полностью искусственная жизнь. Общение через социальные сети, хотя более реально, и даже может эмоционально затягивать, однако сильно ограничено. Оно лишено таких важных составляющих, как зрительный контакт, интонации голоса, чисто физические прикосновения, жесты. Все эти включения создают особое поле, атмосферу общения, их нельзя заменить только текстами. «Электронная» коммуникация менее естественна, можно сказать, она — вырожденная форма взаимоотношений между людьми.

Родители, учитывая свое видение настоящего и будущего ребенка, должны просто своей волей вводить ограничения на гаджеты, и чем раньше, тем лучше. Мы знаем, что шоколад — это вкусно, хорошо и вполне допустимо, но одним шоколадом кормить ребенка никто не будет, как бы тот в данный момент этого не хотел.

Надо стараться использовать компьютер максимально конструктивно, например, не застревать на мультиках и играх, а знакомить ребенка с образовательным потенциалом всемирной сети. Возможности же эти огромны! Можно вместе с детьми по закону зоны ближайшего развития использовать эти возможности. Ребенку будет интересно узнать перевод или толкование каких-то слов, посмотреть образовательные фильмы, обучающие программы — все это очень важно.

Известный врач, педагог и создатель собственной системы воспитания Мария Монтессори говорила, что на родителе и учителе лежит важнейшая функция — обогащать среду. Обогащенная среда — это игрушки, книги, сказки, мифы, в конце концов, ресурсные люди, от которых можно многое узнать и почерпнуть. Можно через компьютер получить больший объем разных ресурсов. Но одновременно нужно увеличивать время общения и жизни в натуральном виде, с живыми людьми. Нас цивилизация тянет в один экстрим, значит, надо усиливать другой полюс!

Я много думаю о том, в чем будущее психологии. В свое время бихевиористы сказали: «Идем в жизнь и будем заниматься поведением человека». Сто лет спустя появляются вопросы про «компьютерное» общение. Их ставят не только родители, но общество, культура, сама цивилизация. Людям нужны контакты друг с другом. Однако, стало понятно, что те формы, которые сейчас создались, явно недостаточны, они не отвечают важнейшей потребности в общении полностью. Теперь психологам приходится говорить о контактах искусственных — и реальных, компьютерных — и человеческих, понимающих. Важно помнить, что общение в сети — только урезанная форма контактов, и она не самая главная!

— Вопрос читателя: «Дочке 13 лет. Недавно взяла в руки ее телефон с интернетом, который оказался под паролем. На мою просьбу открыть и разрешить мне посмотреть, она очень обиделась. Сказала, что это личное, ей неприятно, и что в мой телефон она не лезет. А я очень волнуюсь. Она маленькая, общение в социальных сетях может быть не безопасным. «Как правильно контролировать?»

— Тревога матери немного запоздала. В 13 лет с детьми нельзя вступать в конфронтацию, никоим образом. Родители уже и не очень имеют право контролировать. В идеале было бы так: «Да, я уже не имею права проникать туда, куда ты не хочешь. Я уважаю твое личное пространство. И я верю в твою разумность. Я могу только сказать о своем беспокойстве. Надеюсь моя вера в тебя поможет уменьшить мое беспокойство». Вот такого рода разговор я бы повела с девочкой, а параллельно пыталась бы наладить с ней контакт по другим поводам.

Желание контролировать часто превращается в ущемление прав и самостоятельности человека. Это происходит и с детьми, и с мужьями, и с женами. Контроль приводит к тому, что контакт с тем, кого ты хочешь контролировать, ухудшается. «Объект» контроля ставит перед тобой преграду, уходит в свое пространство, закрывает дверь. Здесь подойдет метафора — запоздалый контроль матери похож на то, что она начинает дубасить в эту дверь. И когда родитель спрашивает, «Как правильно контролировать?», это равносильно вопросу «Как мне дубасить получше, чтобы она дверь все-таки открыла?»

— Но вместе с тем сетевое общение, действительно, может быть опасным — люди с недобрыми намерениями, группы в социальных сетях с плохими интересами, да в конце концов, просто преступники…

— Вы сейчас описываете два экстрима: дубасить в дверь — или вообще отвернуться и пойти гулять, и пусть он там живет сам по себе, без меня. Это тоже ложная постановка вопроса, как будто нет других, срединных, оптимальных путей.

Такой путь — контакт с ребенком. Налаживать его нужно как можно раньше, а чем старше ребенок становится — тем осторожнее вести себя в этом контакте. Не в смысле контроля, а в смысле признания и уважения его потребностей, тенденций его развития. Для этого надо наблюдать за ребенком, а не накладывать на него слишком жесткие требования свои или тех людей, во власть которых он попадает (например, детсадовского воспитателя или учителя начальных классов). Мир состоит из очень разных правил, норм, мнений и установок, некоторые из них начинают корежить ребенка.

Насколько ты союзник ребенка, его тенденций к росту, развитию, самостоятельности, его светлой, естественной энергии? Насколько ты ставишь запруды на пути этой энергии? Такая «плотина» — почти всегда означает неуправляемый прорыв в каком-нибудь другом месте.

Так что не надо ставить вопрос так: «либо я его контролирую, либо на свободу выпускаю», просто будьте рядом со своими детьми! Сейчас есть такая тенденция — отдать куда-то: в сад или в секцию, отослать в лагерь, либо нанять гувернера, если семья состоятельная. И это все хорошо! Но нужен человек, которые отслеживает личностное, душевное благополучие ребенка. Таким человеком и должен стать родитель!

Доверие ребенка к родителю — это очень хорошая подсказка. Доверие — показатель того, что родитель выбрал правильный путь. В контролирующих органах никогда не бывает доверия, они приходят, чтобы найти неправильное, и наложить запрет!

— Или причинить добро?

Да, так тоже думают. Возьмем классическую историю: девушка влюбилась «не в того». С точки зрения «добра» контролирующего, она должна немедленно перестать быть в него влюбленной. Наверное, поздно! «Добро» в отношениях надо было создавать раньше, а теперь это будут реакции отказа и сопротивления, которые только усугубят положение.

— Доверие, контакт с ребенком… Как страшно их потерять, как страшно сделать ошибку!

— Знаете, Аня, очень хорошо, что у вас ребеночек очень маленький, и мы встречаемся на этой стадии ваших отношений. Очень важно, чтобы у ребенка было доверие к вам, а для этого нужно быть не только мамой ребенка, но и ребенком тоже! Хорошо, если все ответственные мамы мобилизуют свою ответственность на то, чтобы становиться ребенком.

Это смешно звучит. Вот дочка шлепает по грязи руками или ногами, шлепайте вместе с ней, она будет счастлива — вы вместе играете! Если она говорит: «Не буду, не хочу», тоже подстройтесь под нее! Повторение ее неправильных действий может ее остановить, она начнет понимать, как это выглядит, и может быть, чтО она делает (при этом, конечно, важно избегать передразнивания).

Как обычно происходит? Ребенок пытается на вас воздействовать, а вы — стена. Она кричит: «Не буду, не хочу!» — и толком не всегда понимает, что с ней происходит. А тут ее встречает такая грозная контролирующая сила — не будет же она ей доверять? Доверие будет тогда, когда вы будете пластичны в своем поведении, потому что маленький ребенок сам очень пластичный. Если она плачет, то вы сочувственно говорите: «Ты не хочешь, ты расстроилась» — чтобы она в вас видела отклик, отклик на себя, свое состояние. Или, если она играет во что-то, то не разрушайте игру, не смотрите на это как взрослый человек.

Мне рассказывала одна мама как ее сын лет четырех-пяти любил ставил большую книгу домиком, чтобы машинка въезжала — выезжала. Он сидит и повторяет: «въезжает — выезжает» — и так два часа подряд. «У меня растет возмущение, — говорит мама, — сколько можно так по-идиотски играть?!» Или в другом случае: из крана капает вода, а ребенок часами стоит над этим краном — «Мама, посмотри, какие капельки, и как они падают!».

Я говорю таким мамам: «Ваш ребенок чрезвычайно талантливый!». Потому что когда ребенок играет, он никогда не тратит время зря, что бы про это ни думал взрослый!

Читайте также: 15 золотых фактов о воспитании детей от Юлии Гиппенрейтер

www.factroom.ru

Принципы общения для детей и взрослых от Юлии Гиппенрейтер

1. Безусловно принимайте ребенка

Любите ребенка не за то, что он красивый, умный, способный, отличник, помощник, а просто за то, что он есть. Нередко можно услышать от родителей: «Если ты будешь хорошим мальчиком/девочкой, то я буду тебя любить» или «Не жди от меня хорошего отношения, пока не перестанешь грубить, драться, лениться…» В этих фразах ребенку прямо сообщают, что его принимают условно, «только если».

Потребность в любви, в принадлежности, в нужности другому, — одна из фундаментальных потребностей человека. Поэтому важно сообщать ребенку, что он вам дорог, нужен, важен, что он просто хороший. Такие сообщения содержатся в приветливых взглядах, ласковых прикосновениях, словах: «Как хорошо, что ты у нас родился», «Я рада тебя видеть», «Ты мне нравишься», «Я люблю, когда ты дома», «Мне хорошо, когда мы вместе».

Можно выражать свое недовольство отдельными действиями ребенка, но не ребенком в целом

Семейный терапевт Вирджиния Сатир рекомендовала чаще обнимать ребенка. Согласно Сатир, четыре объятия необходимы просто для выживания, а для хорошего самочувствия нужно не менее восьми объятий в день. И не только ребенку, но и взрослому. Но если я принимаю ребенка, значит ли это, что я не должна никогда на него сердиться? Нет, не значит.

Скрывать и тем более копить свои негативные чувства ни в коем случае нельзя. Можно выражать свое недовольство отдельными действиями ребенка, но не ребенком в целом. Нельзя осуждать его чувства, какими бы нежелательными или непозволительными они ни были. Раз они у него возникли, значит, для этого есть основания. Недовольство действиями ребенка не должно быть систематическим, иначе оно перерастет в неприятие его.

2. Не вмешивайтесь в дело, которым занят ребенок, если он не просит помощи

Своим невмешательством вы будто сообщаете ему: «С тобой все в порядке»! Ты, конечно, справишься!» А если ребенок столкнулся с серьезной трудностью, с которой не может справиться, тогда позиция невмешательства не годится, она может принести только вред. Если ему трудно и он готов принять помощь, обязательно помогите. Очень хорошо начать со слов «Давай вместе!». Эти волшебные слова открывают ребенку дверь в область новых умений, знаний и увлечений. По мере развития ребенка круг дел, которые он начинает выполнять самостоятельно, увеличивается за счет тех вещей, которые он раньше выполнял вместе со взрослыми.

3. Постепенно, снимайте с себя заботу и ответственность за личные дела вашего ребенка и передавайте их ему

Случается, что ребенок уже умеет убирать за собой игрушки, застилать постели, но не делает этого! Часто корень негативного упорства и отказов — в отрицательных переживаниях. Это может быть проблема самого ребенка, но чаще она возникает в ваших с ним взаимоотношениях. Если контакт с ребенком давно утерян, не стоит думать, что можно наладить все в один миг.

Без дружелюбного, теплого тона ничего не получится. Такой тон — самое главное условие успеха. Остановитесь и прислушайтесь к тому, как вы общаетесь с ним. Возможно, «руководящие указания» где-то нужны, но не в совместных занятиях с ребенком. Как только они появляются, прекращается работа вместе. Ведь вместе — значит на равных. Не занимайте позицию над ребенком, дети к ней очень чувствительны, и начинают сопротивляться необходимому, не соглашаться с очевидным, оспаривать бесспорное.

Следующая очень частая причина конфликтов — излишне заботливые родители, которые хотят для детей больше, чем сами дети. Родители, которые готовят уроки за детей или поступают вместе с ними в вуз, в музыкальную школу. Те, кто слишком много хотят за ребенка, как правило, сами недовольны своей жизнью. У них не остается ни сил, ни времени на собственные интересы и личную жизнь. Им же все время приходится тащить лодку против течения.

Процесс передачи ответственности ребенку непрост. Его надо начинать с мелочей. Обычно это вызывает сильную тревогу родителей. Это и понятно: ведь приходится рисковать временным благополучием ребенка. Возражения бывают такие: «Если я его не разбужу, он опоздает в школу», «Если не буду заставлять ее делать уроки, она нахватает двоек»… Как это ни парадоксально, но ребенок нуждается в отрицательном опыте, конечно, если тот не угрожает его жизни или здоровью. Позволяйте ему встречаться с отрицательными последствиями своих действий (или своего бездействия). Только тогда он будет взрослеть и становиться «сознательным».

4. Активно слушайте ребенка

Это означает, «возвращайте» ему в беседе то, о чем он вам рассказал, при этом обозначая его чувство. Во всех случаях, когда ребенок расстроен, обижен, потерпел неудачу, когда ему больно, стыдно, страшно, когда с ним обошлись грубо или несправедливо, нужно дать ему понять, что вы знаете о его переживании (или состоянии).

Например, мама сидит на скамейке в парке, к ней подбегает ее трехлетней малыш в слезах: «Он отнял мою машинку!» Привычный ответ: «Ну ничего, поиграет и отдаст». Активное слушание: «Ты очень огорчен и рассержен на него». Второй случай. Сын возвращается из школы, в сердцах бросает на пол портфель и говорит: «Больше туда я не пойду». Привычный ответ: «Как это ты не пойдешь в школу?!» Активное слушание: «Ты больше не хочешь ходить в школу».

Ребенок, убедившись, что взрослый готов его слушать, начинает рассказывать о себе все больше

Привычными ответами мы оставляем ребенка наедине с его переживаниями, сообщаем ему, что оно неважно и не принимается в расчет. Ответ по способу активного слушания показывает, что родитель понял внутреннюю ситуацию ребенка, готов, услышав о ней, принять ее. Такое сочувствие производит на ребенка совершенно особое впечатление.

Беседа по способу активного слушания очень непривычна для нашей культуры, и овладеть ею непросто. Однако этот способ понравится вам, как только вы увидите результаты. Их, по крайней мере, три. Во-первых, исчезает или сильно ослабевает отрицательное переживание ребенка. Во-вторых, ребенок, убедившись, что взрослый готов его слушать, начинает рассказывать о себе все больше. Иногда в одной беседе неожиданно разматывается целый клубок проблем и огорчений. В третьих, ребенок сам продвигается в решении своей проблемы.

5. Избегайте автоматических ответов

Родители, которые пытаются научиться активному слушанию, жалуются на большие трудности: на ум приходят привычные ответы.

Приказы, команды: «Сейчас же перестань», «Убери», «Быстро в кровать», «Замолчи». Такие слова вызывают у ребенка чувство бесправия, а то и брошенности «в беде». В ответ дети обычно сопротивляются, бурчат, обижаются, упрямятся.

Предупреждения, предостережения, угрозы: «Если ты не прекратишь плакать, я уйду», «Еще раз это повторится, я возьму ремень». Они плохи еще и тем, что при частом повторении дети к ним привыкают и перестают на них реагировать.

Мораль, нравоучения, проповеди: «Каждый человек должен трудиться», «Ты должен уважать взрослых». Обычно из таких фраз дети не узнают ничего нового. Ничего не меняется от того, что они слышат это «в сто первый раз».

Советы, готовые решения: «А ты возьми и скажи…», «Я бы на твоем месте сдал сдачи». Как правило, мы не скупимся на подобные советы, часто приводим в пример себя. Такая позиция родителей — позиция сверху — раздражает детей, а главное, не оставляет у них желания рассказать больше о своей проблеме.

Доказательства, логические доводы, нотации, «лекции»: «Пора бы знать, что перед едой надо мыть руки», «Без конца отвлекаешься, вот и делаешь ошибки». Обычно дети отвечают: «Отстань» и перестают нас слушать.

Критика, выговоры, обвинения: «На что это похоже?», «Вечно ты…», «Зря я на тебя понадеялась». Такие фразы вызывают у детей активную защиту, ответное нападение, отрицание, озлобление, уныние, подавленность, разочарование в себе и в своих отношениях с родителями. Помножьте эти высказывания на количество дней, недель, лет, в течение которых ребенок это слышит. Получится огромный багаж отрицательных впечатлений о себе, да еще и услышанных от самых близких людей.

Чтобы как-то уравновесить этот груз, детям приходится доказывать себе и родителям, что они чего-то стоят. Самый первый и легкий способ — подвергнуть критике требования самих родителей. Как спасти ситуацию? Обращать внимание не только на отрицательные, но и на положительные стороны поведения ребенка. Не бойтесь, что слова одобрения его испортят. «Спасибо, что ты мне помог» «Хорошо, что пришел, когда обещал», «Мне нравится готовить вместе с тобой». Иногда родители думают, что ребенок и так знает, что его любят, поэтому положительные чувства ему высказывать необязательно. Это совсем не так.

Похвала, в которой всегда есть элемент оценки. Как же реагировать на успехи или правильное поведение ребенка? Лучше просто выразить ему ваше чувство. Используйте местоимение «я», «мне» вместо «ты». Вместо «Какая ты молодец» скажите: «Я рада», «Мне приятно».

Вместо «Почему же ты злишься?» скажите: «Я чувствую, что ты злишься»

Догадки, интерпретации: «Я знаю, это все из-за того, что…», «Небось опять подрался». За этим может последовать лишь защитная реакция, желание уйти от конфликта.

Выспрашивание, расследование: «Нет, ты все-таки скажи», «Ну почему ты молчишь». Постарайтесь заменить вопросительные предложения на утвердительные. Вместо «Почему же ты злишься?» скажите: «Я чувствую, что ты злишься», и разговор повернется иначе. Дело в том, что вопрос звучит как холодное любопытство, а утвердительная фраза — как понимание и участие.

Сочувствие на словах, уговоры, увещевания: «Успокойся», «Не обращай внимания», «Перемелется». Ребенок слышит в этом пренебрежение к его заботам, отрицание или преуменьшение его переживания.

Отшучивание, уход от разговора. Одно лишь проявление чувства юмора не решает проблему ребенка.

6. Если ребенок вызывает отрицательные переживания своим поведением, сообщите ему об этом

Когда вы говорите о своих чувствах, говорите от первого лица. Важно сообщить именно о своем переживании, а не о поведении ребенка. «Я не люблю, когда ходят растрепанными, мне стыдно перед соседями», «Меня утомляет громкая музыка», «Мне трудно собираться на работу, когда под ногами кто-то ползает, я все время спотыкаюсь». Такие высказывания называются «Я-сообщениями». У них есть преимущества. Они позволяют вам выразить негативные чувства в необидной для ребенка форме, позволяют детям ближе узнать родителей. Когда мы открыты и искренни в выражении своих чувств, дети становятся искренними в своих. Высказывая чувство без приказаний или выговора, мы оставляем детям возможность самим принять решение. И тогда они начинают учитывать наши желания и переживания.

Об эксперте:

Юлия Гиппенрейтер – доктор психологических наук, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова, автор книг «Общаться с ребенком. Как?» и «Продолжаем общаться с ребенком. Так?»

Читайте также

www.psychologies.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о