Интегрирование это в психологии: Интеграция психологии: от теории к практике

Содержание

методологические аспекты – тема научной статьи по психологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

ПСИХОЛОГИЯ

УДК 159.9

Мазилов Владимир Александрович

доктор психологических наук, профессор Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского

v. [email protected]

ИНТЕГРАЦИЯ В ПСИХОЛОГИИ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Исследование выполнено при финансовой поддержке государственного задания № 25.8407.2017/8.9

В статье обсуждается проблема интеграции в психологии. Актуальность интеграции высока, но идет она крайне медленно. Могут быть обнаружены причины. Не вполне адекватны установки представителей психологического сообщества в отношении понимания технологии и средств интеграции, ее механизмов; имеет место отсутствие необходимого методологического аппарата для разработки технологии взаимодействия; имеет место отсутствие позитивных примеров реализации обоих видов интеграционных процессов. Утверждается, что решению проблемы интеграции препятствуют другие нерешенные проблемы психологии. К их числу относится неопределенный статус психологии и, как следствие, неоднозначные взаимоотношения с другими науками, множественность трактовок предмета психологии. Статья посвящена обоснованию и теоретической проверке конструкта «внутренний мир человека» на соответствие основным требованиям «предмета психологии». Выявляется как реализуются функции предмета и выполняются характеристики предмета психологии в том случае, когда в качестве предмета выступает внутренний мир человека.

Ключевые слова: интеграция, наука, психология, предмет науки, внутренний мир человека.

Интеграция сегодня являет собой одну из наиболее многогранных и сложных проблем российской психологии. Современные психологи очень часто заявляют, что интеграция это ценность. Речь при этом идет: 1) об интеграции сообщества психологов, 2) об интеграции психологического знания. Необходимость осуществления интеграции объявляется и на уровне отдельных отраслей психологического знания, и на уровне всего массива знания, накопленного в психологии [2; 9; 3; 4]. Интеграция понимается как одно средство решения накопившихся в науке методологических, теоретических, прикладных проблем и трудностей. Более того, иногда интеграцию представляют и как фактор развития психологии как научной дисциплины [8; 5]. Между тем современный этап в развитии психологической науки противоречив. Собственно противоречие состоит в том, что актуальность интеграционных процессов высока, но их осуществление в действительности идет весьма медленно [7; 6]. Существуют, конечно, определенные причины такого положения дел.

1. Имеют место не вполне адекватные установки в отношении понимания технологии и средств интеграции, ее механизмов у представителей психологического сообщества.

2. Имеет место отсутствие необходимого методологического аппарата для разработки технологии взаимодействия. Речь идет о взаимодействии разных подходов, взаимодействии разных научных школ и традиций. К исследованию тех или иных проблем психологии различные исследователи подходят по-разному, методологический аппарат взаимопонимания и взаимодействия пока что отсутствует.

3. Имеет место отсутствие позитивных примеров реализации обоих видов интеграционных

процессов. Речь идет о реализации интеграции в психологическом сообществе и психологическом знании.

Однако, несмотря на трудности и проблемы интеграция неуклонно осуществляется, хотя и не теми темпами, каких бы хотелось. Интеграция по-прежнему выступает важной стратегической задачей психологии, стоящей перед психологическим сообществом. Можно говорить о стихийной интеграции, которая реализуется в практике осуществления научных исследований и естественного общения ученых. В этом она происходит и могут быть выделены и описаны ее механизмы [5].

Цель настоящей статьи - наметить некоторые перспективы исследований в направлении интеграции. Обозначим некоторые методологические вопросы, которые связаны с проблемами интеграции в психологии. Для обсуждения и возможного решения проблемы интеграции кроме множества вопросов (что совершенно естественно) надо определить позицию по некоторым проблемам. И вот эти проблемы, когда начинаешь пытаться их анализировать, раскрывают свою сущность: обнаруживается, что за одной проблемой находится другая. И ситуация повторяется. То есть мы имеем дело с «матрешкой».

Поясним нашу мысль. ]4 2

21

ных подходов. Английский философ Г. Райл пишет так: «В той же мере, в какой "медицина" является названием достаточно произвольного консорциума более или менее связанных между собой исследований и методов, у которого - за ненадобностью -нет логически упорядоченной программы, термин "психология" может для удобства обозначать в некоторой степени случайное объединение различных исследований и методов... Слово "психология" не является названием единой гомогенной теории» [11, с. 313]. Оставим на совести сочинителя корректность сравнения фундаментальной науки с медициной. Но позицию зафиксируем. Это проблема второго уровня, вторая «матрешка».

Третья матрешка, которая обнаруживается под второй, - понимание и трактовка предмета психологии. Ясно, что от трактовки предмета зависит в конечном счете и то, как будет выглядеть «пространство научной психологии», и то, сколько пси-хологий будет, и то, как они будут соотноситься с другими науками.

Попробуем обсудить этот комплекс вопросов в первом приближении.

Взаимоотношения и классификации наук. Издавна этими вопросами занималась философия. Известно множество классификаций - от Платона и Аристотеля. Собственно, на каждом этапе развития науки представления о взаимоотношениях наук изменялись, что фиксировалось в разрабатываемых классификациях. Этого вопроса мы в настоящей статье еще коснемся. Автор очень интересной работы по проблеме места психологии в классификациях наук А.А. Федоров с присущим ему юмором отмечает: «Поиск психологией своего места в системе научного знания - это история метаний, порой драматических, порой комичных. Наша наука похожа на мяч, которым вот уже на протяжении более чем двухсот лет перекидываются волейбольные команды «физиков» и «лириков». В конце концов, мяч, видимо, устав, решил зависнуть над сеткой... Это подвешенное состояние мы - психологи, великолепные мастера рационализации! - теперь называем центральным» [12, с.

3].

Разумеется, в рамках маленькой статьи нет возможности обсудить эту проблему в сколь-нибудь широком формате, поэтому ограничимся некоторыми замечаниями. Обзор подходов и глубокий анализ по поводу классификации наук можно найти в уже упоминавшейся работе А. А. Федорова.

Свой анализ подходов к классификации наук А.А. Федоров заключает следующим образом: «Долгие блуждания со всей очевидностью показали, что положение психологии в системе научного знания - одна из ключевых проблем психологической науки, неразрывно связанная с вопросом о ее предмете и внутренней структуре. С одной стороны, отсутствие ясного и общепринятого определения предмета психологии, конституирующего

науку, оставляет открытым вопрос о ее междисциплинарных связях. С другой - особое место современной психологии среди наук - центральное, как считают некоторые, - создает дополнительные трудности на пути установления сущности психологического знания. И если мы хотим знать, в чем заключается сущность психологической науки, нам придется ответить и на вопрос, какое место она занимает в системе наук. А иначе блуждать нам еще не одну сотню лет...» [12, с. 93].

Остается порекомендовать прислушаться к опыту К.Г. Юнга. Наивно было бы полагать, что психология близка к своему финальному состоянию. Юнг писал, что мы пока не можем оценить роль «психологического фактора»: «мы еще очень далеки от того, чтобы даже приблизительно понять его сущность» [19, с. 418].

Как быть, однако, нам, живущим в XXI столетии и пытающимся размышлять о судьбе психологической науки? Времени ждать, пока проявится сущность психики, у нас нет. Кстати сказать, можно по-разному относиться к попыткам классифицировать науки и, в частности, к исследованиям Б.М. Кедрова. Во всяком случае, три тома его изысканий вызывают уважение к проделанной скрупулезной работе. Все хорошо знают про треугольник Б. М. Кедрова: «Психология, которая связана и с естествознанием, и с философией, и с общественными науками, оказывается на этой схеме в особом положении. Чтобы отразить все существующие связи, Кедров изображает ее не на самом круге наук, а внутри круга и треугольника. С естественными науками психология связана через учение о ВНД и зоопсихологию, с общественными - через социальную психологию, с философией - через изучение мышления» [12, с. 73].

Хотелось бы понять, почему раньше тем же Кедровым проводились тщательные исследования, а теперь вопрос решается росчерком пера чиновника. Кто может объяснить, почему психология стала вдруг относиться к социогуманитарным наукам? На основании каких данных вынесен вердикт? Бог весть.

Но куда хуже другое: уважаемые члены научного психологического сообщества такую идентификацию приняли и пытаются ей соответствовать. Кстати, по этой логике получается, что такие респектабельные отрасли психологии как психогенетика, зоопсихология или нейропсихология относятся к социогуманитарному знанию?

Как говорится, это вряд ли. Тем не менее, что нам стоит делать, даже если мы пока не понимаем сущность?

Можно полагать, что надо вначале понять, какой должна быть психология. В этом направлении многое уже ясно. Приведем две цитаты из труда замечательного русского философа, опубликованного ровно сто лет назад. «Современная так на-

зываемая психология есть вообще не психология, а физиология. Она есть не учение о душе как сфере некой внутренней реальности, которая - как бы ее ни понимать - непосредственно, в самом опытном своем содержании, отделяется от чувственно-предметного мира природы и противостоит ему, а именно учение о природе, о внешних, чувственно-предметных условиях и закономерностях сосуществования и смены душевных явлений. Прекрасное обозначение "психология" - учение о душе - было просто незаконно похищено и использовано, как титул для совсем иной научной области; оно похищено так основательно, что, когда теперь размышляешь о природе души, о мире внутренней реальности человеческой жизни как таковой, то занимаешься делом, которому суждено оставаться безымянным или для которого надо придумать какое-нибудь новое обозначение. И даже если примириться с новейшим, искаженным смыслом этого слова, нужно признать, что, по крайней мере, три четверти, так называемой, эмпирической психологии и еще большая часть, гак называемой, "экспериментальной" психологии есть не чистая психология, а либо психо-физика и психофизиология, либо же - что точнее уяснится ниже - исследование явлений хотя и не физических, но вместе с тем и не психических» [13, с. 423]. И «одно лишь несомненно: живой, целостный внутренний мир человека, человеческая личность, то, что мы вне всяких теорий называем нашей "душой", нашим "духовным миром", в них совершенно отсутствует. Они заняты чем-то другим, а никак не им. Кто когда-либо лучше понял себя самого, свой характер, тревоги и страсти, мечты и страдания своей жизни из учебников современной психологии, из трудов психологических лабораторий? Кто научился из них понимать своих ближних, правильнее строить свои отношения к ним?» [13, с. 423].

Как понятно из второй приведенной цитаты, мы полагаем, что то, что презрела психофизиология - живой, целостный внутренний мир человека - на самом деле является подлинным предметом психологической науки в том высоком смысле слова, о котором С. Л. Франк писал в первом приведенном фрагменте. По нашему мнению, предметом научной психологии целесообразно считать внутренний мир человека. Согласно В. Д. Шадри-кову, «внутренний мир человека представляет собой потребностно-эмоционально-информацион-ную субстанцию, которую можно рассматривать как душу человека в ее научном понимании» [14, с. 69]. В. Д. Шадриков комментирует стратегию исследования внутреннего мира: «При рассмотрении внутреннего мира как целостной субстанции необходимо постоянно иметь в виду его компоненты, в качестве которых выступают: мотивация, эмоции и чувства, воля, содержание психики, определяемое бытием человека. В целях более глубокого по-

нимания сущности внутренней жизни изучаются компоненты внутреннего мира, как части целого. Показывается их место в структуре внутреннего мира, раскрывается динамика развития. Особое внимание уделяется взаимным связям и взаимопроникновению компонентов, благодаря чему и формируется целостный внутренний мир. На основе изучения мотиваций, эмоций и чувств, воли, раскрывается процесс формирования личностных качеств, которые проявляются как устойчивые формы поведения. Показываются механизмы включения личностных качеств в динамику внутренней жизни человека» [15, с. 3].

Был подготовлен и издан учебник для психологов и студентов гуманитарных направлений и специальностей [14]. При подготовке учебника использовалась новая трактовка предмета психологической науки. В качестве предмета было предложено рассматривать внутренний мир человека. Данный вариант понимания предмета психологической науки представляется вполне конструктивным. Предмет «внутренний мир человека» не только заявлен, но и максимально эксплицирован. В тексте максимально полно представлена внутренняя архитектоника предмета. Представляется, что это новый для психологии способ определения предмета. Поясним этот тезис. Как известно, при определении предмета используют следующую стратегию: объявляя тот или иной предмет, в дальнейшем рассмотрении «заменяют» его на «единицу», «клеточку», которая данному предмету соответствует. Как результат из психологии фактически исчезает совокупный предмет. Между тем, совокупный предмет совершенно необходим, так как выполняет важные функции: его непредставленность в структуре психологического знания лишает возможности выполнения важнейших операций с содержанием научной дисциплины. В соответствии с распространенным мнением «клеточку изучать проще», но эта простота оказывается очень коварной: вместе с совокупным предметом, подлежащим изучению в полном объеме, из психологии уходит возможность глубже понять само психическое и механизмы его функционирования. «В рассматриваемом случае внутренний мир человека представляет собой совокупный предмет - психе как целое - который в процессе рассмотрения подвергается анализу. Обратим внимание на то, что в этом случае психология обретает перспективу не-редуктивного объяснения, ибо впервые пожелание Э. Шпрангера становится реальным - объяснять психическое через психическое. Можно сказать, что в настоящем подходе реализован научный идеал, выраженный В. ]4 2

23

Обратим внимание на то, что трактовка совокупного предмета как внутреннего мира человека, подчеркивает его целостность, но утверждает наличие во внутреннем мире различных структур. Эти структуры гетерогенны. Таким образом, утверждается, что внутренний мир человека сложное образование. Формулируемый нами подход означает категорический разрыв с той традицией, которая со времен Фомы Аквинского (13 век) утверждает, что душа (психика) есть простая вещь, познающая себя и другие вещи. Удивительно, но психологические школы и направления, включая современные, следовали этому древнему, но весьма спорному учению. Отсюда, кстати, следует, что неявно предполагается, что метод изучения тоже должен быть простым. Нам это также представляется недоразумением и анахронизмом: очевидно, что мир сложен, поэтому и методы его исследования используются разные - в зависимости от того, какая часть мира исследуется. Поэтому, говоря о методах, стоит подчеркнуть, что чаще всего речь идет о комплексе методов, их сочетании. Иными словами, используются методы, как из арсенала естественнонаучной психологии, так и из обоймы герменевтических методов [6, с. 182].

Хотелось бы акцентировать несколько принципиально важных моментов.

Первое. В статье предлагается пересмотр предмета психологии. В соответствии с выше изложенным, в качестве предмета психологии понимается внутренний мир человека. Выбор адекватного предмета имеет решающее значение как для успешности конкретного исследования, так и для самоопределения науки в целом. С нашей точки зрения, это важный шаг, имеющий большие последствия, существенно перестраивающий представление об общей психологии [14].

Второе. Мир, как мы уже отмечали, сложен. «Поэтому стоит быть готовым к тому, что в рамках внутреннего мира представлены разные механизмы. Вряд ли мы поймем ощущения без использования понятия отражение. Но это никоим образом не означает, что вся остальная психическая жизнь тоже отражение» [6, с. 183]. Вспомним, что уже Аристотель отмечал, что «мыслить - это во власти самого мыслящего, когда бы оно ни захотело помыслить; ощущение же не во власти ощущающего, ибо необходимо, чтобы было налицо ощущаемое» [1, с. 407]. «Надо полагать, что и механизмы этих процессов различны. Вряд ли стоит распространять принцип отражения на все. Отражение несомненно имеет место в области чувственного познания, создавая чувственную ткань, но мы знаем, что уже на уровне восприятий сталкиваемся с заметным «обратным влиянием», когда внутренний мир фактически организует перцепцию» [6, с. 183].

Третье. Как представляется, новое понимание предмета психологии позволяет преодолеть нераз-

решимые трудности в объяснении психического. Этот тезис нуждается в пояснении. Дело в том, что традиционная трактовка предмета делает практически неизбежной редукцию психического к непсихическому в той или иной форме. Почему так происходит? Ответ прост. Трактовка предмета как внутренне простого предполагает использование именно причинно-следственного объяснения. Специфика причинного объяснения прекрасно показана в работах замечательного отечественного философа Е.П. Никитина. Существенно, что сведение, редукция предполагает причинно-следственные отношения.

Представляется полезным вспомнить гносеологическую характеристику причинного объяснения. Е.П. Никитин характеризует специфику причинного объяснения следующим образом: «Причинное объяснение является относительно простым видом объяснения. Оно раскрывает сущность как нечто «пассивное», «страдательное», произведенное другим объектом. А такое исследование объекта всегда оказывается более простым, нежели анализ его собственного активного функционирования. Причинное объяснение часто исследует объект не имманентно, а «со стороны», посредством указания другого, внешнего объекта. Это происходит в тех случаях, когда объясняемый объект произведен так называемой внешней причиной. Исследование же объекта «извне», через его внешние соотношения с другими объектами, как показывает история науки, является более простым, нежели имманентное познание внутренних связей и структуры. Все эти факторы обусловливают относительно большую простоту причинного и вообще генетического объяснения...» [10, с. 88-89].

Таким образом, «активное функционирование объекта» не раскрывается и «имманентное познание внутренних связей и структуры» не осуществляется (что, заметим, является важнейшей задачей, в частности, психологической науки). Отсюда становится понятным, что источник активности психики «обнаруживается» в физиологии, социологии, логике и проч. - в зависимости от склонности использовать тот или иной тип редукции. По нашему глубокому убеждению, продуктивен тот подход, который видит источник активности психики в ней самой.

Библиографический список

1. Аристотель. Сочинения: в 4 т. Т. 1. - М.: Мысль, 1976. - 550 с.

2. Мазилов В.А. Психология академическая и практическая: Актуальное сосуществование и перспективы // Психологический журнал. -2015. - Т. 36. - № 3. - С. 87-96.

3. Мазилов В.А. Методологические проблемы психологии в начале XXI века // Психологический журнал. - 2006. - Т. 27. - № 1. - С. 23-34.

4. Мазилов В.А. Научная психология: проблема предмета // Труды Ярославского методологического семинара. Т. 2: Предмет психологии / под ред. В.В. Новикова, И.Н. Карицкого, В.В. Козлова, В.А. Мазилова. - Ярославль: МАПН, 2004. -С. 207-225.

5. Мазилов В.А. Методология психологической науки: история и современность. - Ярославль: ЯГПУ, 2017. - 419 с.

6. Мазилов В.А. Внутренний мир человека как предмет психологической науки // Ярославский педагогический вестник. - 2017 - № 4. - С. 178-185.

7. Мазилов В.А., Злотникова Т.С. Архетип как код массовой культуры // Психологический журнал. - 2017. - Т. 38. - № 1. - С. 129-135.

8. Мазилов В.А. Прогресс на фоне кризиса // Психологический журнал. - 2017. - Т. 38. - № 5. -С. 97-102.

9. Мазилов В.А. Психология: взгляд в будущее // Вопросы психологии. - 2017. - № 6. - С. 107-116.

10. Никитин Е.П. Объяснение - функция науки. - М.: Наука, 1970. - 286 с.

11. Райл Г. Понятие сознания. - М.: Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 1999. - 408 с.

12. Фёдоров А.А. Психология в системе наук: историческая перспектива. - Новосибирск: Ново-сиб. гос. ун-т, 2009. - 104 с.

13. Франк С.Л. Душа человека: Опыт введения в философскую психологию // Франк С.Л. Предмет знания. Душа человека. - СПб.: Наука, 1995. -С. 417-632.

14. Шадриков В.Д., Мазилов В.А. Общая психология. - М.: Юрайт, 2015. - 411 с.

15. Шадриков В.Д. Внутренний мир человека. -М., 2006. - 386 с.

16. Шадриков В.Д. О предмете психологии (Мир внутренней жизни человека) // Психология. Журнал Высшей школы экономики. - 2004. - Т. 1. -№ 1. - С. 5-19.

17. JungK. G. Die Bedeutung von Konstitution und Vererbung fur die Psychologie // Ges. Werke. Bd.8. -1967. - S. 418-423.

References

1. Aristotel'. Sochineniya: v 4 t. T. 1. - M.: Mysl', 1976. - 550 s.

2. Mazilov V.A. Psihologiya akademicheskaya i prakticheskaya: Aktual'noe sosushchestvovanie i

perspektivy // Psihologicheskij zhurnal. - 2015. -T. 36. - № 3. - S. 87-96.

3. Mazilov V.A Metodologicheskie problemy psihologii v nachale XXI veka // Psihologicheskij zhurnal. - 2006. - T. 27. - № 1. - S. 23-34.

4. Mazilov V.A. Nauchnaya psihologiya: problema predmeta // Trudy YAroslavskogo metodologicheskogo seminara. T. 2: Predmet psihologii / pod red. V.V. Novikova, I.N. Karickogo, V.V. Kozlova, VA. Mazilova. - YAroslavl': MAPN, 2004. - S. 207-225.

5. Mazilov V.A. Metodologiya psihologicheskoj nauki: istoriya i sovremennost'. - YAroslavl': YAGPU, 2017. - 419 s.

6. Mazilov V.A. Vnutrennij mir cheloveka kak predmet psihologicheskoj nauki // YAroslavskij pedagogicheskij vestnik. - 2017 - № 4. - S. 178-185.

7. Mazilov V.A., Zlotnikova T.S. Arhetip kak kod massovoj kul'tury // Psihologicheskij zhurnal. -2017. - T. 38. - № 1. - S. 129-135.

8. Mazilov V.A. Progress na fone krizisa // Psihologicheskij zhurnal. - 2017. - T. 38. - № 5. -S. 97-102.

9. Mazilov VA. Psihologiya: vzglyad v budushchee // Voprosy psihologii. - 2017. - № 6. - S. 107-116.

10. Nikitin E.P. Ob"yasnenie - funkciya nauki. -M.: Nauka, 1970. - 286 s.

11. Rajl G. Ponyatie soznaniya. - M.: Ideya-Press, Dom intellektual'noj knigi, 1999. - 408 s.

12. Fyodorov A.A. Psihologiya v sisteme nauk: istoricheskaya perspektiva. - Novosibirsk: Novosib. gos. un-t, 2009. - 104 s.

13. Frank S.L. Dusha cheloveka: Opyt vvedeniya v filosofskuyu psihologiyu // Frank S.L. Predmet znaniya. Dusha cheloveka. - SPb.: Nauka, 1995. -S. 417-632.

14. SHadrikov V.D., Mazilov V.A. Obshchaya psihologiya. - M.: YUrajt, 2015. - 411 s.

15. SHadrikov V.D. Vnutrennij mir cheloveka. -M., 2006. - 386 s.

16. SHadrikov V.D. O predmete psihologii (Mir vnutrennej zhizni cheloveka) // Psihologiya. ZHurnal Vysshej shkoly ehkonomiki. - 2004. - T. 1. - № 1. -S. 5-19.

17. Jung K.G. Die Bedeutung von Konstitution und Vererbung fur die Psychologie // Ges. Werke. Bd.8. -1967. - S. 418-423.

Педагогика. Психология. Социокинетика J №2

25

Понятие социальной интеграции в психологии

Сущность интеграции и её формы

Определение 1

Интеграция – это процесс движения к целостности человеческого сознания.

На личностном уровне, по мнению Юнга, интеграция представляет собой состояние психики, при котором все части тела действуют в согласии между собой, как единое целое.

Существуют различные определения интеграции, так, например, А.И. Капустин считает, что это процесс воссоединения разрозненных частей в целое.

Если рассматривать интеграцию с точки зрения психологии, то это будет создание внутреннего единства, сплоченности, выражающихся в коллективистской идентификации.

Дискуссионным остается вопрос интеграции в специальной педагогике.

Если говорить о социальной интеграции, то необходимо разграничить понятия абилитации, адаптации, реабилитации, социализации детей с особым развитием.

Под абилитацией понимаются новые возможности, наращивание социального потенциала для того, чтобы личность смогла в данном обществе реализовать себя.

Более известным является понятие реабилитации – возвращение утраченных возможностей. Реабилитация представляет собой систему медико-педагогических мер, которые направлены на то, чтобы ребенка с особым развитием включить в социальную среду и приобщить к общественной жизни, исходя из его психофизических возможностей. Её осуществление происходит медицинскими средствами, направленными на устранение дефектов развития.

Реализация накопленного социального потенциала в данном обществе называется адаптацией – человек приспособился к условиям социальной среды, усвоил и принял цели, нормы поведения, ценности, принятые в обществе.

Замечание 1

Таким образом, интеграция является процессом, в рамках которого сообщество обеспечивает условия для того, чтобы социальный потенциал каждого его члена смог максимально реализоваться.

Задача интеграции может решаться только изнутри сообщества.

Р.П. Дименштейн считает интеграцию взаимной адаптацией индивида и общества друг к другу – в результате этого процесса индивид адаптируется к сообществу и сообщество, чтобы приспособиться к индивиду, делает для этого необходимые шаги.

В.З. Кантор поддерживает эту точку зрения и представляет интеграцию двусторонним процессом, направленным на сближение двух социальных субъектов – инвалидов, стремящихся войти в общество нормально развивающихся людей и этих людей, которые должны создать благоприятные условия для такого включения.

Замечание 2

Значит, собственно интеграцию, абилитацию, адаптацию можно считать этапами единого процесса интеграции.

В развитых станах мира, например, главным средством социальной интеграции является социализации личности, что означает её развитие во взаимодействии и под влиянием окружающей среды.

Выделяется две формы интеграции – социальная и педагогическая. Задача социальной интеграции заключается в адаптации ребенка с отклонениями к общей системе социальных отношений.

Интеграция людей с ограниченными возможностями должна включать:

  • воздействие на личность с отклонениями, как общества, так и социальной среды;
  • участие самого человека в данном процессе;
  • совершенствование самой системы социальных отклонений, которая порой недоступна для людей с ограниченными возможностями здоровья.

Идеи социальной интеграции в Европе и США

Обучать детей с проблемами развития необходимо в соответствии с их умственными потребностями – составить однородную группу по умственным способностям и характеру и каждую такую группу учить сообразно с правилами социальной педагогики.

В 1914 г в Англии был принят закон, устанавливающий типы учреждений, где обучаются дети с нарушением интеллекта, кроме этого в обычных школах появились специальные классы – это стремление усиливается с 1944 г. В Англии утверждается тенденция – не отрывать от нормальной среды умственно ненормальных детей. Новая тенденция в стране наметилась в 60-70-е годы прошлого века, которая заключалась в организации помощи детям, имеющим проблемы в развитии.

Тенденция распространяется на Скандинавские страны и США, где становится господствующей. Речь идет об интеграции, суть которой заключается в объединении нормально развивающихся детей и детей с особым развитием. Цель этой интеграции – наибольший эффект в развитии и социальной адаптации детей с особыми потребностями.

Данная интеграция привела к свертыванию специализированных учреждений и, заслуживает, как говорят специалисты, положительной оценки.

Специалисты США, исследовав эту проблему, пришли к выводу, что решающую роль в социальной адаптации детей с ограниченными возможностями играет возможность их общения с нормальными детьми – результатом этого становится более высокий уровень социальной компетенции. Американские психологи убеждены, что интеграция обеспечивает нормализацию взрослых с дефектами развития и их полное слияние с обычной средой.

Идея социальной интеграции в США на уровне закона была оформлена в 1975 г. В 70-е годы XX века в США для детей с нарушением интеллекта появились диагностические центры, учебно-воспитательные учреждения, где наряду с нормальными детьми обучаются дети с недоразвитием интеллекта. При массовых школах созданы восстановительные кабинеты, где со специалистом несколько часов занимаются дети с интеллектуальной недостаточностью. Однако ряд американских специалистов в этой области разочарованы в идее интегрированного обучения и считают, что это шаг назад в развитии помощи детям с ограниченными возможностями.

Страны Скандинавии шли к интеграции своим путем, который можно назвать «колыбелью интеграции».

Своя история и у Италии, где этот процесс начался в 60-70-е годы XX века и имел цель – достигнуть прогрессивных изменений в психиатрических лечебных учреждениях, отменить социальное обособление и изоляцию неопасных лиц с нарушенной психикой.

В европейских странах складывается своя система воспитания и обучения детей с нарушением интеллекта, принимаются свои принципы организации учебно-воспитательного процесса.

Идеи социальной интеграции в России

В России социальная помощь начиналась с возникновения богаделен – это были специальные учреждения для призрения лиц престарелых, немощных, увечных, по каким-то причинам неспособных к труду.

Содержание богаделен осуществлялось за счет частной милостыни. До конца XVIII века забота о надлежащей организации таких учреждений была очень слабой. Ситуация должна была измениться в результате вышедшего указа Федора Алексеевича в 1682 г. Затем последовал указ Петра I – в 1712 г по всем губерниям должны были быть созданы богадельни для престарелых и увечных.

В петровское время появилось более 20 актов в законодательных документах, которые непосредственно относились к благотворительности.

В 1707 г в Нижнем Новгороде был открыт первый приют для детей-сирот и безнадзорных – открыл его митрополит Иов.

Первые вспомогательные классы и школы открылись в России после революции 1905 г. Первые упоминания об интеграции относятся к 1910 г и прозвучали они на Первом Всероссийском съезде по экспериментальной педагогике, который проходил в Петербурге.

Большие дебаты вызвал вопрос о изолированности детей с особым развитием путем создания вспомогательных школ. Высказывались и такие мнения, что целесообразнее вспомогательные классы создавать при массовых школах. Это была борьба передовой русской общественности за воспитание и обучение детей, имеющих проблемы в развитии. В ходе этой борьбы была выработана программа осуществления общественной помощи, однако эту программу помощи государство не приняло.

Что касается сегодняшнего дня, то в России получили развитие две формы интеграции – интернальная и экстернальная.

Интернальная форма интеграции осуществляется внутри системы специального образования, например, дети с нарушенным интеллектом и ещё дополнительными нарушениями интегрируются в специальные образовательные учреждения и обучаются в отдельных классах.

Экстернальная интеграция предусматривает взаимодействие специального и массового образования.

Замечание 3

Современное специальное образование в России – это сложная и дифференцированная система коррекционных учреждений, медико-психолого-педагогических и реабилитационных центров. Появляются новые типы учреждений, где дети с особыми нуждами получают комплексную помощь и поддержку.

ИНТЕГРАЦИЯ - это... Что такое ИНТЕГРАЦИЯ?

  • ИНТЕГРАЦИЯ —         культурная         состояние внутр. целостности культуры и согласованности между разл. ее элементами, а также процесс, рез том к рого является такое взаимосогласование. Термин “И.к.”, используемый преимущественно в амер. культурной… …   Энциклопедия культурологии

  • Интеграция — Интеграция: В Викисловаре есть статья «интеграция» Интеграция  сплочение, объединение политических, экономических, го …   Википедия

  • ИНТЕГРАЦИЯ — (лат.). Соединение в одно целое того, что раньше существовало в рассеянном виде, вслед за чем наступает дифференциация, т. е. постепенное увеличение различия между первоначально однородными частями. Из интеграции, сопровождаемой дифференциациею… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • ИНТЕГРАЦИЯ — (от лат. integer целый) объединение экономических субъектов, углубление их взаимодействия, развитие связей между ними. Экономическая интеграция имеет место как на уровне национальных хозяйств целых стран, так и между предприятиями, фирмами,… …   Экономический словарь

  • ИНТЕГРАЦИЯ —         (лат. integratio восстановление, восполнение, от integer целый), сторона процесса развития, связанная с объединением в целое ранее разнородных частей и элементов. Процессы И. могут иметь место как в рамках уже сложившейся системы в этом… …   Философская энциклопедия

  • интеграция — и, ж. intégration f. <, лат. integratio. 1. Объединение в целое каких л. частей. БАС 1. Процесс интеграции и дисинтграции. ОЗ 1873 2 2 232. Как сильны и те устои , на которых раньше совершилась интеграция <общины>. ОЗ 1878 5 1 120. 2.… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • ИНТЕГРАЦИЯ — (латинское integratio восстановление, восполнение, от integer целый), понятие, означающее состояние связанности отдельных дифференцируемых частей и функций системы в целое, а также процесс, ведущий к такому состоянию (например, интеграция в науке …   Современная энциклопедия

  • интеграция — интегрирование, объединение, соединение, слияние; слитие Словарь русских синонимов. интеграция см. объединение 3 Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова …   Словарь синонимов

  • ИНТЕГРАЦИЯ — (integration) Объединение двух или более компаний под одним контролем в целях взаимной выгоды, уменьшения конкуренции, снижения издержек за счет сокращения накладных расходов, обеспечения большей доли рынка, объединения технических или финансовых …   Финансовый словарь

  • Интеграция — (integration)    См. Экономическая интеграция …   Экономико-математический словарь

  • Интеграция — объединение. Словарь бизнес терминов. Академик.ру. 2001 …   Словарь бизнес-терминов

  • Интеграция в психотерапии: линии развития, причины и возможности

    Аннотация

    В статье рассматривается интегративный подход в психотерапии, описан исторический контекст, причины возникновения интеграции различных психотерапевтических школ, возможности и ограничения на трех структурых уровнях психотерапии: концептуальном, методологическом и операционном. На основе обзора исследовательских работ описаны современные направления в развитии.

    Ключевые слова:  психотерапия, интегративная психотерапия, интегративный подход, общая модель психотерапии.

    Введение

    Не знаю, была бы я привержена интегративному подходу, если бы мой собственный профессиональный путь сложился иначе. У жизни нет сослагательного наклонения, а потому ответ на этот вопрос получить невозможно. Однако мое развитие в профессии привело меня к интеграции как естественному подходу и логичному шагу, как в концептуальном понимании психотерапии, так и в ее практическом применении, в основе которого лежит признание и уважение всей сложности человеческой природы, которая не может быть исчерпана одной системой описания и «исцелена» единственным методом. Иными словами, интеграция в психотерапии – это поиск всё более сложных, но системных и обоснованных формулировок взаимосвязи между природой человека, его когнитивной, эмоциональной и поведенческой сторонами, поиском смысла и ролью культурных и социальных факторов, стабильности и процессов изменения. Интеграция в психотерапии заключается в стремлении глубокого многостороннего понимания клиентов и пациентов, их потребностей и возможности оказывать наиболее эффективную помощь для каждого их них (Fernández-Álvarez, Consoli, Gómez, 2016).

    Поступив на факультет психологии в 1999 году и окончив свое академическое образование докторской степенью в области психотерапии в 2016 году, я параллельно обучалась как консультант у представителей различных модальностей, проходя собственную терапию в разных направлениях. Брала и беру супервизии у терапевтов разных школ, соглашаясь с девизом одного из ведущих сегодня исследователей психотерапии в интегративном подходе Дэвида Орлински «Учись у многих», у которого мне посчастливилось учиться на летней школе в Университете им. З. Фрейда в Вене.

    Занимаясь в своей профессиональной деятельности, как научной, так и практической работой, я вижу всё большую необходимость в понимании психотерапии именно через интегративную модель. Это касается и анализа существующих исследований по психотерапии в совокупности их результатов, и того, каким образом мы понимаем суть психотерапии как врачевания. И хотя для отдельных практиков, в том числе для меня самой, интеграция психотерапии является естественным и непреднамеренным следствием продолжающегося профессионального развития, многие психотерапевты воспринимают данный процесс как эмоционально и когнитивно сложный (Gold, 2005; Колпакова, 2005), отстаивая теоретическую чистоту подходов, подчеркивая их несовместимость. Однако именно интеграция является «лейтмотивом» или «духом времени» (Castonguay, et al., 2015: p. 365). И хотя это направление представляется наиболее перспективным, о чем пишут в своих работах такие исследователи как К. Граве (1997), Дж. Норкросс  (Norcross, 1986, 1987, 2005) Д. Орлински и К. Ховард (Orlinsky & Howard, 1984), Х. Фернандес-Альварес (Fernández-Álvarez, 2001), А.А. Александров (2009) и др., всё таки в рамках подготовки специалистов ему уделяется недостаточное внимание.  

    Термины психотерапевтическая интеграция и интеграция в психотерапии являются синонимами и описывают подход, позволяющий психотерапевтам поддерживать модели, которые они считают основными для своей теоретической ориентации, но в то же время вдумчиво расширять и заимствовать другие психотерапевтические теоретические модели (Castonguay, et al., 2015). На практике интеграция психотерапии характеризует общее и взаимодополняемое в разных подходах не только на концептуальном уровне, но также на эмпирическом и клиническом уровнях (Fernández-Álvarez, Consoli, Gómez, 2016). Фактически интеграция в психотерапии – синтез знаний о психическом и психологическом здоровье, расстройствах и методах оказания психотерапевтической помощи.

    Интегративная психотерапия одобрена многими практикующими специалистами, на что указывают результаты опросов в США (Norcross, Karpiak, & Santoro, 2005), Китае (Liu et al., 2013), Германии и Швейцарии (Caspar, 2008) и других странах. Согласно исследованиям (Norcross, 2005) интегративный подход в начале 2000-х годов поддерживали от 7% в Австралии до 42% в Великобритании. К настоящему времени  данная тенденция выражена сильнее: большинство практиков позитивно смотрят на интегративную перспективу и дальнейшее развитие психотерапии (Fernández-Álvarez, Consoli, Gómez, 2016). Более того в одном из исследований (Rihacek & Danelova, 2016) было показано, что на своем индивидуальном профессиональном пути психотерапевты многократно проходят процесс интеграции, включающий в себя несколько фаз, которые в самом общем виде могут быть описаны как:  1) приверженность и идентификацию с одной теорией, 2) дестабилизация через столкновение с ограничениями данной теории и неудовлетворенность ею, 3) консолидация через объединение концепций и повышение личной согласованности.

    Исторический обзор

    Приводя краткий исторический обзор интеграции в психотерапии, важно обратить внимание на тот факт, что психотерапия по своей сути интегративна, поскольку возникла на стыке разных дисциплин: медицины, философии, психологии, телесных и духовных практик. Она изначально объединяет, синтезирует в себе разные знания. Более глубокое изучение каждого из «чистых» подходов обнаруживает в себе сочетание дополнительных, ранее существовавших элементов, по этой причине присвоение и отстаивание определенными психотерапевтическими школами «своего метода» часто является затруднительным.

    Попытки психотерапевтической интеграции появились практически одновременно с возникновением разных взглядов на возможности психотерапии. Одной из первой работ, в которой приводится попытка соединить различные направления, является статья Т. Френча (French, 1933), в которой рассматривалась взаимосвязь между психоанализом и экспериментальной работой Ивана Павлова. Чуть позже С. Розенцвейг (Rosenzweig, 1936) сформулировал факторы общие для различных направлений психотерапии, которые в то время уже начали активно развиваться. К таким факторам Розенцвейг отнес психологическую интерпретацию, катарсис и личность психотерапевта. В 1940 году, обсуждая возможные области соприкосновения между различными психотерапевтическими системами, А. Адлер, К. Роджерс и С. Розенцвейг, пришли к согласию, что общие признаки удачной психотерапии – это  поддержка, интерпретация, инсайт, изменение поведения, личностные качества психотерапевта и хорошие терапевтические отношения  (Доморацский, 2015). Полвека спустя, на основе обширных исследований, К. Граве (Grawe, 1997) выделил следующие факторы эффективности: 1) направленность на компенсацию специфических дефицитов, 2) прояснение для пациента и изменение дезадаптивных представлений (смыслов) и мотивации; 3) актуализация и конкретизация проблем в виде нарушений когнитивных и эмоциональных процессов; 4) активизация ресурсов. На сегодняшний день общими факторами терапевтических отношений (как важнейшего фактора психотерапии) считают: рабочий альянс, эмпатию и позитивное отношение (Norcross, 2011).

    Одновременно с изучением общего и взаимодополняемого в разных психотерапевтических подходах образовывались отдельные интегративные концепции, соединяющие в себе два или более направлений. В качестве примера можно привести подход Д. Долларда и Н. Миллера (Dollard & Miller, 1950), совмещающий в себе теорию научения и психоанализ, интегративную теорию циклической психодинамики П.Л. Вахтеля (Wachtel, 1977, 1997), объединяющего психоанализ и поведенческую терапию, когнитивно-аналитическую терапию Э. Райла (Ryle, 2005), схему-терапию Дж. Янга (Young, 2003), включающую в себя когнитивно-бихевиоральную терапию, психоаналитическую теорию объектных отношений, теорию привязанности и гештальт-терапию.

    Изначально называемый эклектичным (Norcross, 1986), интегративный подход совершает подъем в 1980-х годах, что связано с накопленным к тому времени обширным эмпирическим опытом. Результаты исследований к тому времени показали, что модальность терапии оказывает значительно меньшее влияние, чем многие другие «универсальные» показатели (например, качество эмоционального контакта между клиентом и терапевтом, личность терапевта, мотивация изменения у клиента и другие факторы, которые называют общими). В 1994 году K. Граве опубликовал результаты мета-анализа 897 публикаций с приемлемым научным уровнем, посвященных эффективности различных направлений психотерапии. На их основании он сделал вывод, что все методы психотерапии реализуют одни и те же принципы действенности и соответвенно вывел факторы эффективности психотерапии, о которых шла речь выше.

    Психотерапевтические исследования в рамках интегрального подхода описываются в периодических изданиях, появляются журналы по интегративной психотерапии, среди них: Журнал Интегративной и Эклектической психотерапия (International Journal of Eclectic Psychotherapy) и Журнал Психотерапевтической интеграции (Journal of Psychotherapy Integration). В 1983 году создается профессиональное международное общество психотерапевтической интеграции (Society for the Exploration of Psychotherapy Integration, www.sepiweb.org), на первом собрании которого в Аннаполисе (штат Мэриленд) была впервые представлена Общая модель психотерапии (Orlinsky & Howard, 1984; Orlinsky, 2009).

    По мнению Орлински (2009), использование общей модели в качестве средства для интеграции теорий психотерапевтической практики фактически является второстепенным по отношению к ее первоначальной цели, которая заключалась в том, чтобы подготовить целостный отчет о результатах многочисленных исследований о связи разных аспектов терапевтического процесса и результатов терапии (Orlinsky & Howard, 1986). Такая первоначальная цель привела к формированию общей теории терапии, базирующейся на эмпирических исследованиях.

    Причины интеграции

    Можно выделить теоретические, практические и научные причины интеграции психотерапии. Однако прежде, чем их рассмотреть, важно обратиться к структурному анализу любой психотерапевтической школы, поскольку интеграция происходит на нескольких уровнях. В самом общем виде можно выделить три уровня психотерапевтического направления: концептуальный (концептуальный аппарат, которым оперирует психотерапевтическая школа), методологический (методологические парадигмы помощи) и операционный (совокупность психотехнических средств, методических приемов определенного психотерапевтического направления) (Воробьева, 2005). Теоретические причины интеграции в первую очередь связаны с ограничениями, которые существуют в рамках одного концептуального видения, невозможности с помощью него описать все аспекты понимания личностного здоровья и возникновение расстройств. Однако именно на концептуальном уровне возникают наиболее существенные трудности интеграции, так как многие взгляды на природу нарушений и задачи, стоящие перед терапевтами, оказываются противоречивыми и выглядят несовместимыми (Воробьева, 2005; Колпакова, 2005). Вместе с тем, на примере вышеупомянутых интегративных теоретических концепции (Dollard & Miller, 1950; Ryle, 2005; Wachtel, 1977, 1997; Young, 2003 и др.) мы видим, что это возможно.

    Кроме того, как показывают исследования (Garfield, 1980, Grawe, 1997, Orlinsky, 2009) концептуальные идеи, которых придерживается психотерапевт, проявляющиеся в его интерпретациях, обоснованиях или объяснениях, оказывают незначительное влияние на результаты психотерапии. Кроме того, здесь вслед за А.А. Александровым (2009) можно заметить, что даже психотерапевты одного направления в отдельных случаях могут предлагать ряд различных интерпретаций или гипотез. Отсюда напрашивается вывод о том, что не столь важно, «какое именно объяснение или интерпретацию предлагает психотерапевт. Важно другое: имеют ли предлагаемое объяснение или интерпретация смысл для данного клиента и принимаются ли они им. Фактически не существует единственного правильного объяснения. Знание имеет, вероятно, для пациента определенное значение. Оно образует базис для понимания и принятия с его стороны. Если объяснение или интерпретация представляются пациенту осмысленными, то имеют для него объяснительную ценность, поскольку уменьшают неопределенность и подкрепляют ожидания улучшения и надежду» (Александров, 2009: с. 12). Таким образом можно говорить о том, что внешне непреодолимый разрыв между психотерапевтическими концепциями часто связан с теоретическим догматизмом, с одной стороны, и конкуренцией отдельных профессиональных сообществ, с другой, где защита определенной области обусловлена маркетинговыми, а не научными причинами (Paris, 2015).

    В свою очередь практические причины связаны необходимостью расширения методов работы, особенно в случаях терапии сложных пациентов, трудно поддающихся лечению с помощью стандартных процедур одной модальности, но требующих комплексного подхода в лечении (Norcross, 2005; Fernández-Álvarez, Consoli, Gómez, 2016). Здесь мы можем говорить об интеграции психотерапии на методологическом и операционном уровнях, где данный процесс намного более развит и слажен. Ученые-практики стремятся к реализации психотерапии, поддерживаемой эмпирическими результатами об эффективности и механизмах помощи, и здесь мы переходим к научным причинам интеграции. Понимание важности реализации той формы психотерапии, чьи закономерности и эффективность выявлена эмпирически, активно поддерживается профессиональным научным сообществом. В частности на основе обширного доклада президентской целевой группы АПА по доказательной практике (the APA Presidential Task Force, 2006), психотерапевтам предлагалось объединить результаты значимых исследований с их собственным клиническим опытом и знаниями о том, как именно личностные и социальные особенности клиентов/пациентов влияют на психотерапевтический процесс. Фактически каждому клиенту/пациенту необходима его собственная уникальная терапия, а для этого нам необходимо быть готовыми проявлять гибкость, использовать все те знания, которые сегодня предлагает накопленный эмпирический и практический опыт.

    Линии развития интеграции в психотерапии

    Существует несколько попыток систематизировать и классифицировать интеграционное движение в психотерапии. Д. Орлински (Orlinsky, 2009) описывает две модели теоретической интеграции (рис. 1). Первая (вертикальная), собственно «Общая модель психотерапии», базируется на результатах исследования позволяющих видеть общее для каждого направления. Вторая (горизонтальная) фокусируется на возможностях совмещения различных модальностей.

    Рис. 1. Две модели теоретической интеграции в психотерапии (Orlinsky, 2009)

    Систематизацию интеграционных направлений также можно найти в статье Х. Фернандес-Альвареса с коллегами (2016). Авторы выделяют четыре линии развития. Первая сосредотачивается на общих факторах психотерапии, сюда можно отнести упоминаемые уже ранее работы С. Розенцвейга (1936), С. Гарфилда (1980), К. К. Граве (1994), Д. Орлинского (1984, 2009), Б. Дункана, С. Миллера, Б. Уэмполда и М. Хаббла (2010) и других исследователей, состредотачивающих внимание на процессе, факторах и результатах терапии, независимо от ее модальности.

    Вторая линия интеграции представляет собой технический эклектизм и включает в себя подходы, подчеркивающиеся интенционально, эмпирически и клинически обоснованный выбор стратегий, вмешательств и методов, которые могут использоваться с конкретным пациентом вне теоретической ориентации терапевта. Двумя репрезентативными подходами этого направления являются мультимодальная терапия А. Лазаруса (Lazarus, 2005,) и систематический выбор лечения Л. Ботлера (Beutler, Consoli, Lenore, & Sheltzer, 2017).

    Третья линия в интеграции известна как теоретическая интеграция и относится к тщательно сформулированным синтезам двух или более теоретических концепцией. В качестве примера можно привести уже упоминаемую когнитивно-аналитическую терапия Райла (Ryle, 2005), подход Долларда и Миллера (Dollard & Miller, 1950), совмещающий в себе теорию научения и психоанализа, интегративную теорию Вахтеля (Cyclical psychodynamics, Wachtel, 1977, 1997).

    Четвертая линия известна как ассимиляционная интеграция (Goldfried, 1980, Messer, 2015) и охватывает психотерапевтические подходы, которые придерживаются определенной традиционной теоретической ориентации (так называемой «теории дома»), но в то же время используют выборочно техники из другой ориентации. То есть в процессе ассимиляционной интеграции практик/клиницист создает концептуализацию кейса на основе своей основной теоретической модели, но признавая сильные и слабые стороны, включает по необходимости идеи из других теорий (Aafjes-van Doorn, et al., 2018).

    Между описанными четырьмя направлениями интеграции есть существенные совпадения и в совокупности они достаточно целостно описывают этот многоплановый процесс.

    Современный интегративный подход

    В данном случае речь пойдет о первой линии интеграции психотерапии, изучающей данную дисциплину целиком, объединяющей в себе обширный накопленный эмпирический материал и продолжающий изучение с акцентом не на модальность, а факторы психотерапии. Такой подход является наиболее целостным и позволяет включать в себя и другие интегративные линии психотерапевтического развития.

    Общая модель психотерапии (Orlinsky, Howard, 1984; Orlinsky, 2009) является одним из наиболее проработанных и эмпирически обоснованных подходов, и как уже описывалось выше, фактически образовавшаяся благодаря накопленному эмпирическому материалу. Такая модель рассматривает психотерапию состемно, различия процесс терапии, включающий в себя все действия, события и переживания, которые происходят в психотерапии, а также индивидуальный и социальный контекст, в котором психотерапия осуществляется (Orlinsky, 2009). Процесс описывает то, что происходит во время сеансов терапии, с точки зрения опыта и восприятия участников, их поведенческих взаимодействий, а также включает в себя а) мысли, чувства, воспоминания и действия пациента, относящиеся к терапии и терапевту в промежутке между сеансами, а также б) мысли, чувства, воспоминания и действия терапевта в отношении пациента между сеансами. Сам процесс психотерапии  Орлински (Orlinsky, 1994; 2009) предлагает рассматривать с учетом шести аспектов:

    •   формальный (терапевтический договор, контракт),

    •   технический (терапевтические действия, инструментарий),

    •   интерперсональный (терапевтические отношения),

    • интраперсональный (внутренняя самоотнесенность, самоидентичность участников процесса),

    •   результативный (непосредственные результаты действия терапии),

    •   временной (временные паттерны и последовательно протекающий процесс).

    Значительную работу в области современной психотерапевтической интеграции провел Хектор Фернандес-Альварес (Fernández-Álvarez, 2001, 2008, 2015, 2016). Первое изложение его психотерапевтического подхода было опубликовано в 1992 году, где базируясь на результатах исследований и клинических заключениях, автор ставил целью являлось сформулировать биопсихосоциальные  уровни человеческой организации в связи с функциональными и дисфункциональными психическими измерениями и соответствующими терапевтическими вмешательствами.  Интегративный (или интегральный) подход Фернандес-Альвареса (Fernández-Álvarez, 2001, 2008, 2015, 2016) стремится объединить концептуальный вклад традиционных моделей психотерапии: психоанализа, гуманистической психотерапии, когнитивно-бихевиорального и системно-семейного подхода, и представляет собой синтез, описывающий интегративное понимание психотерапии на трех уровнях: 1) общие факторы психотерапии, 2) теоретическая интеграция и 3) технический эклектизм (возможности комбинирования различных методик). Такой подход основан на трех взаимосвязанных идеях, которые, по мнению Фернандес-Альвареса,  необходимо развивать (Fernández-Álvarez, Consoli, Gómez, 2001, 2016):

    (а) биопсихосоциальное определение клинического подхода обеспечивающего комплексное понимание причин возникновения личностных дисфункций, а также ресурсов для их преодоления, включающих в себя знания о возможности совмещения разных способов помощи;

    (б) осознанный выбор из всех доступных стратегий, интервенций и методов, наиболее эффективных в конкретном случае;

    (c) формирование у психотерапевтов гибкого, но ответственного отношения к работе при разработке схемы лечения и реализации соответствующих процедур, учитывая широту и адаптируемость существуемых методов и критериев оценки.

    Клиническая практика в рамках интегративного подхода предполагает многомерную оценку состояния пациента/клиента, которую рекомендуется проводить на нескольких уровнях (Fernández-Álvarez, Consoli, Gómez, 2016). Первый уровень включает в себя диагностику операционных функций, таких как внимание, память, мышление и эмоциональное регулирование, которые могут влиять на трудности в восприятии и обработке информации, органичивать возможные формы психотерапевтической работы. На втором уровне необходимо определить особенности личностных нарушений, их глубину и то, насколько таковы «вписаны» в конструкцию личности. Например, если дисфункциональность или нарушения связаны с ранней стадией развития и глубинными личными слоями, то это требует более длительной терапии, чем в случае нарушений, связанных с более поздними стадиями развития. Кроме того, интегративный подход включает в себя оценку других аспектов, таких как уровень дистресса,  характер расстройства с точки зрения хроничности и сложности, а также отношения клиентов/пациентов к проблеме: мотивация к изменениям, ожидания, уровень реактивности и доступные ресурсы, включая социальную поддержку. Результаты такой комплексной оценки определяют стратегию психотерапевтической работы: ее форму (индивидуальная, парная, семейная или групповая терапия), частоту и продолжительность сеансов, общую продолжительность, необходимость комбинированного лечения, которое включает другие вмешательства, например, медикаментозную терапию, сопровождение психиатра или других специалистов (Fernández-Álvarez, Consoli, Gómez, 2016). Методы лечения, использующие интегративный подход, могут варьироваться от минимальных вмешательств до долгосрочного лечения, от простых процедур и ограниченного привлечения ресурсов до очень сложных, включая использование междисциплинарной команды.

    В отличие от ожидаемых прорывов, связанных с осознанием важности интеграции и созданием программ обучения по интегральной психотерапии, до сих пор их развитию уделяется относительно мало внимания. Тем неменее такие программы существуют (Norcross & Beutler, 2000; Fernández-Álvarez, Consoli, Gómez, 2016; Aafjes-van, et al., 2018), предлагая обучение специалистов, выстроенное в той же логике, что подготовка в рамках других модальностей (прохождение индивидуальной терапии, тренинг, супервизии и пр.), акценируя при этом возможность повышения эффективности и результативности психотерапевтов за счет расширения психотерапевтических методов, непрерывного процесса конвергенции и взаимодополняемости на концептуальном, клиническом и эмпирическом уровнях (Fernández-Álvarez, Consoli, Gómez, 2016; Aafjes-van, et al., 2018).

    Integration in Psychotherapy: Lines of Developments, Causes and Opportunites

    Annotation

    The article describes the historical context, the causes of the emergence of various psychotherapeutic schools, the possibilities and limitations of the three levels of psychotherapy: conceptual, methodological and operational. Based on the literature review, the modern trends of development are described.

    Keywords: psychotherapy, integrative psychotherapy, integrative approach, generic model of psychotherapy.

    Интеграция Событий Жизни - Интеграция Событий Жизни Россия

    Интеграция Событий Жизни (Lifespan Integration – LI) – это мягкий, телесно-ориентированный терапевтический метод, который исцеляет без ретравматизации.

    В 2003 году Пегги Пэйс опубликовала первое издание своей книги – «Интеграция Событий Жизни: Соединение эго-состояний во времени». В книге Пэйс описала новый терапевтический метод, который она разработала в рамках своей работы с клиентами. Изначально Пэйс создала Интеграцию Событий Жизни как терапию для взрослых, переживших в детстве жестокое обращение или лишенных заботы. Вскоре она обнаружила, что LI-терапия способствует быстрому исцелению людей всех возрастов, и является эффективной в широком спектре терапевтических задач. Начиная с 2004 года, Пэйс начала обучение терапевтов в США и Западной Европе. В настоящее время (2015 г.) более чем 2000 терапевтов по всему миру прошли обучение по методу Интеграции Событий Жизни.

    Интеграция Событий Жизни опирается на врожденную способность «тела-ума» к самоисцелению. Метод LI ориентирован на тело и сочетает в себе активное воображение, соединение эго-состояний во времени, и линию времени, содержащую визуальные воспоминания, которая и обеспечивает нейронную интеграцию и быстрое исцеление. Во время интегрирующей фазы протокола клиент «просматривает» образы из памяти для каждого года своей жизни. Техника Интеграции Событий Жизни позволяет воспоминаниям проявляться спонтанно, и поскольку все воспоминания связаны нейрологически, каждое появляющееся воспоминание связано с актуальной эмоциональной темой или запросом.

    Панорамный обзор своей жизни приносит клиентам новые озарения и представления об их жизненных моделях, возникших в результате прошлых травм.

    Интеграция Событий Жизни также эффективно работает с нарушениями привязанности. Это достигается при помощи воображаемой «перенастройки» и «перепроживания» ранних состояний, и интеграции нового позитивного чувственного опыта, который возник в диаде клиент – терапевт.

    Успех этой «перенастройки» зависит от внутренней целостности терапевта так же, как привязанность младенца зависит от саморегуляции матери и её способности сонастраиваться со своим ребёнком.

    После терапии LI люди обнаруживают, что их спонтанные реакции на стрессовые ситуации приведены в соответствие с возрастом.
    Клиенты, которые начинают LI-терапию с провалами в памяти, в конечном итоге, соединяют разрозненные эпизоды своей жизни в единое целое. Клиенты, закончившие терапию Интеграции Событий Жизни, сообщают, что их отношение к жизни стало более позитивным, они принимают себя такими, как есть, способны создавать здоровые близкие отношения и получать от них удовольствие.

    Эго-интеграция | Психоалхимия

    Уровень эго-интеграции можно приблизительно оценить с помощью теста «Круг эго».

    Интеграция эго – это степень развития ядра личности, так называемого личностного стержня.

    Изначально эго у человека нет. Ребенок, по выражению Жана Пиаже, представляет собой «недифференцированный абсолют», то есть не имеет никаких границ личности, его личность не отделена от окружающего мира. В возрасте двух-трех лет у ребенка начинают формироваться личностные границы и наполняется личностное содержание. Он начинает разделять себя и мир, учится понимать свои желания и взаимодействовать с миром так, чтобы обеспечивать себе внутриличностный комфорт.

    Высшая степень развития личности – это такое состояние, когда человек достигает гармонии с миром, то есть так организует свою личность, что она не просто идеально вписывается в мир, но и может активно развиваться, удовлетворять свои потребности (не только низшие, но и высшие), не испытывая с миром противоречий. Именно такое состояние называется интеграцией, и с точки зрения эволюции вида это высшая степень адаптации. Интеграция означает, что человек сумел так выстроить свою внутреннюю структуру и вписать ее в мир, что мир служит ему идеальной питательной средой, питательной в широком смысле слова, поскольку питание человека не исчерпывается лишь насыщением физического тела, человек питается еще и впечатлениями, информацией, эмоциями и смыслами.

    Можно сказать, что эго интегрированной личности является идеальным посредником между социумом и внутренним миром, фильтруя любые вредные влияния, усиливая полезные и даже трансформируя первые во вторые. Дезинтеграция каких-то частей, наоборот, создает зону дистресса, то есть область конфликта между внешним миром и внутренним, человек испытывает страдания и вынужден искать защиты от них с помощью бегства в иллюзии или в аддикции.

    Важно понять, что адаптация человека к окружающему миру происходит не путем одного лишь пассивного приспособления, а путем развития новых навыков, новых инструментов и приспособления к себе окружающей среды. Этим человек отличается от других организмов, и сложная психика развилась в эволюции как механизм проактивной адаптации, то есть творческое начало, умеющее менять и себя, и среду. Следует отличать от этого дезадаптированных людей, бессильно сражающихся с ветряными мельницами. Чтобы иметь силы и возможность позитивно менять реальность, а не просто разрушать, человек должен быть достаточно адаптирован. Достаточно – это не значит пребывать в пассивном покое, а наоборот, иметь много энергии для направленной деятельности. При сильной дезадаптации стресс уничтожает не только возможности человека, но иногда и самого человека.

    Не имеющая интеграции личность вынуждена защищаться от стресса, применяя два главных способа: иллюзии и аддикции.

    Иллюзии создают психический колпак между реальностью, которая доставляет личности стресс, и миром ее переживаний. В результате иллюзий личность видит вместо реальности некий экран, на котором разворачиваются те картины, которые не приносят ей стресс. Опасность иллюзий в том, что, чем дольше личность замещает ими взаимодействие с реальностью, тем дальше заходит ее дезинтеграция, слабеет ее эго, деградируют связи с миром, а значит конфликт с реальностью возрастает, иллюзий требуется все больше, на это уходит вся энергия и получается замкнутый круг.

    Аддикции защищают эго иначе. Они действуют по закону джунглей, точнее по закону пищевых цепей, когда более сильный поглощает более слабого. Аддикции постепенно смещают руководящую роль с центра личности на то, что становится ее аддикцией. «Страсть захватывает человека в плен». Человек «уходит с головой» во что-то, «подсаживается» на это, «страстно увлекается» и в буквальном смысле слова теряет свое Я. Теперь эго лишено той власти, с которой оно не могло справляться (поэтому человек страдал от стресса), эта власть перешла к аддикции. Так человек, мающийся от бессмысленности, скуки или тревоги, может найти себя в любой из возможных аддикций: стать фанатиком, наркоманом, одержимым игроком или дать себя поглотить любовной зависимости. Поглощение происходит не сразу, изначально человек не собирается погружаться сильно, но его «затягивает». Вред аддикций в том, что сами по себе они способны дезинтегрировать личность все больше и больше, отнимая у нее те возможности, которые были. То есть человек, вступив в аддикцию немного ослабленным, через какое-то время может оказаться на дне энергетической ямы.

    Интеграция эго, то есть гармония всех его частей и встроенность в социум, позволяет этому эго руководить человеком эффективно и надежно защищать его от стресса, не теряя связи с реальностью. Такое сильное, хорошо собранное, адекватное окружающему миру эго помогает человеку аккумулировать достаточно энергии, распределять ее по всем необходимым направлениям, поддерживая связь всех внутренних частей личности и развивать внешние связи. Интегрированное эго работает так же хорошо, как завод, сумевший наладить цикл производство-сбыт-инновации-производство.

    Если представить интегрированную личность как здоровую клетку, хорошо адаптированную к среде, мы увидим, что такая клетка-личность обладает мощным обменом веществ, обходит большинство угроз, фильтрует яды, активно питается, растет и размножается. Стоит учесть, что рост и размножение личности, в отличие от роста и размножения человека, это не физические процессы, а психические, то есть в то время как тело человека размножается весьма ограниченное количество раз, а расти перестает рано, личностный рост осуществляется непрерывно, а то, что можно считать размножением личности, происходит не путем распространения своих генов, а путем распространения мемов, то есть культурных единиц: символов, образов, идей, мыслей и т. д. Чем более сильной является личность, тем больший авторитет она имеет в своем социальном кругу, а значит ее индивидуальные мемы размножаются эффективнее, поскольку копируются, усваиваются и распространяются другими. Но и менее сильные личности принимают участие в размножении и отборе мемов.

    Одними из первых проблемой эго всерьез заинтересовались фрейдисты. Фрейд считал, что Эго – является посредником между Ид (биологическим началом) и Супер-эго (социальным принуждением). Хорошее Эго, по мнению Фрейда, способно удерживать напряжение и балансировать между животным и социальным, между «хочет тело» (Ид) и «надо другим» (Супер-эго). Слабое эго, не выдержав напряжения, может совершить выбор в пользу Ид, и тогда будет подвергаться гонениям со стороны общества, а может предпочесть Супер-эго, и тогда давление на нее будет осуществлять притесняемая Ид, вызывая неврозы и болезни.

    Интегрированное эго справляется с задачей баланса наилучшим образом, оно соединяет все нужды того, что Фрейд называл Ид, и все требования того, что он называл Супер-эго, в единую структуру, в которой между тем и другим нет никаких противоречий.

    Достигается такой баланс с помощью развития эго с нескольких разных сторон. Развитие сторон эго может осуществляться не умозрительно, а только в процессе активной деятельности и построения гармоничных связей с разными сферами социума (см. Круг Ресурсов). По сути, для развития эго нужно развитие ресурсов, а чем больше развито эго, тем проще эти ресурсы развивать. В этом реализуется принцип замкнутого круга, который управляет и положительной и отрицательной динамикой живых организмов.

    В приведенном тесте эго схематически изображается в виде круга, деленного на четыре сегмента.

    Левый верхний сегмент – Самооценка (пирамида). Самооценка — это механизм, позволяющий оценивать свою значимость в социуме, в целом и ситуативно. При дезинтеграции этой части эго, человек отрицает необходимость оценивать себя с точки зрения значимости в социуме, словно отнимая у социума право на судейство и присваивая его лично себе. При такой иллюзии личной, отдельной, эксклюзивной значимости, не связанной никак с оценкой окружающих, человек может поддерживать высокую самооценку, но при любом столкновении своих потребностей и реальности, испытывает стресс. В результате человек может попытаться спастись от стресса тем, что перестает проецировать свои потребности в социум, стремится к «самодостаточности» и обрывает социальные контакты, либо выбирает узкую маргинальную группу, оценивающую его близко к его собственной оценке. Так как остальная реальность не поддерживает его личную оценку себя, между ним и реальностью возникает неразрешимый конфликт и ищутся пути бегства. Вот почему адекватная самооценка, то есть оценка себя, в целом, совпадающая с оценкой окружающих, является наиболее зрелой и интегрированной.

    Другой стороной измерения гармоничной самооценки является вера в свои возможности и свой потенциал. Человек, который не чувствует в себе достаточно сил и способностей, чтобы расти и развиваться дальше, имеет, по всей видимости, заниженную самооценку и негативный взгляд на себя. Поэтому только высокие значения по обеим шкалам: адекватность самооценки и уверенность в своих силах могут свидетельствовать о достаточной гармонии в этой части эго.

    К сожалению, нельзя исключать роль интерпретаций смыслов при оценке себя по шкалам, а так же роль ситуативного настроения. Этот тест слишком примитивен, чтобы считать его диагностику точной. Однако, среди подобных упрощенных тестов, этот тест, на мой взгляд, является одним из лучших. Это касается измерения всех четырех параметров.

    Правый верхний сегмент круга – Локус контроля (глаз). Локус контроля – это механизм, позволяющий личности оценивать все события жизни либо с точки зрения собственной ответственности (внутренний локус контроля), либо с точки зрения ответственности других (внешний локус контроля). Внутренний локус иногда путают с гиперответственностью, когда человек пытается контролировать независящие от него факторы, либо с невротическим чувством вины, когда человек обвиняет себя во всем происходящем с ним. Однако хорошо развитый внутренний локус контроля позволяет очень четко отделить все то, что человек способен изменить в данной ситуации сам, и вынести за границы осмысления все то, на что он не может влиять.

    Человек с хорошо развитым внутренним локусом понимает, что есть множество обстоятельств, которые происходят без его участия, есть воля и выбор других людей, на которых нельзя повлиять никак, кроме как насилием, поэтому его внутренний локус заинтересован в том, чтобы не только не выносить за зону своей ответственности то, что поддается контролю, но и не брать в свою зону ответственности то, что контролю его не поддается. Если человек пытается контролировать то, что от него не зависит, он то и дело встречается с непреодолимым сопротивлением, вынужден испытывать агрессию или фрустрацию, то есть деятельность его неэффективна. Вот почему человек, который стремится делать максимум возможного и не тратить свою энергию на невозможное, смотрит на все только через внутренний локус, задавая себе каждый раз один единственный вопрос: что я лично могу изменить в этой ситуации? И если ответ «ничего», не тратит на осмысление ситуации много времени.

    Люди, которые любят разбирать не свои, а чужие ошибки, осмысливать чужие недостатки, обвинять окружающих, делиться своим негодованием по поводу поведения других людей, смотрят на мир через внешней локус. Даже если они правильно устанавливают личность виновного, очень важно действовать конструктивно, то есть задавать себе вопрос не «кто виноват?» а «что делать?» — точнее «что могу сделать с этим виноватым лично я, чтобы исправить положение дел?» Если ответ «ничего», дальнейший поиск не имеет смысла, и важно обратить свои силы, которые очень ограничены, в более конструктивное русло, туда, где человек имеет больше влияния и может принести себе и другим больше пользы.

    Для измерения степени интеграции локуса контроля, важно оценить, насколько он внутренний. Человек со внутренним локусом контроля воспринимает поведение людей достаточно позитивно, поскольку сконцентрирован на собственной ответственности, а не на чужой, его локус направлен на свои поступки, а не на чужие промахи. Конечно, и ему в жизни встречаются люди, которые не выполняют свой долг и даже совершают преступления. Однако, внутренний локус позволяет оценивать окружающих, в основном, позитивно, поскольку человек с внутренним локусом не имеет к людям особых претензий и лишних ожиданий, а это очень существенно сокращает количество разочарований и недовольств.

    Нижний правый сегмент (солнце) и нижний левый сегмент (луна) — саморегуляция и спонтанность. Эти параметры имеют кое-какое косвенное отношение и к фрейдистским парам Супер-эго-Ид, к юнгианским Анимус-Анима, и даже к даосским Ян-Инь. Важно то, что гармоничное эго способно избегать конфликта между удовольствием и долгом, между эгоистическим и альтруистическим, между телом и разумом, материальным и идеальным, чего бы за этим ни стояло.

    На первый взгляд спонтанность противоречит саморегуляции, а удовольствие противоречит воле. Однако, вот здесь я попыталась рассказать, почему это противоречие актуально лишь для дезинтегрированной личности и исчезает на пути к интеграции.

    Получив в результате ответов на все вопросы теста свой собственный цветовой круг, можно определить наиболее проблемные и наиболее гармоничные части своего эго. Чем ближе к красному цветовому полю, тем более проблемной и конфликтной является зона.

    Важно обратить внимание, что большая разница между левым нижним и правым нижним сегментом (когда один ближе к красному, а второй ближе к голубому) означает энергетический перекос, а большая цветовая разница между верхними и нижними сегментами означает перекос этического характера.

    Как работать над общими перекосами и как развивать отдельные части эго, будет написано дальше.

    © Марина Комиссарова

    Facebook

    Вконтакте

    Twitter

    Одноклассники

    LiveJournal

    Формы лингвистической интеграции

    Текст переведен: Арсением Парфёновым и Георгием Александровым, LAMI Group members (ALTE)

    Интеграция только прибывших мигрантов представляет собой многогранный, и, следовательно, сложный для понимания и оценки процесс.

    Для оценки успешности адаптации в другое общество были разработаны различные индикаторы.  К ним относятся как общие показатели (основанные на социальной интеграции, состоянии здоровья и пр.), так и более специфические индикаторы (уровень дохода, статус трудоустройства, жилищные условия, образование, участие в социальной жизни, пр.), а также показатели, разработанные Евростатом (Индикаторы Интеграции Иммигрантов, 2011). Данные методы анализа часто не включают критерии, непосредственно связанные с языком, несмотря на то, что язык принимающей страны в той или иной степени является ключевым для взрослых мигрантов, особенно в случаях долгосрочного пребывания.

    Подлинная интеграция мигрантов в новое общество также требует усилий по их размещению, выходящих за рамки классического подхода по их приветствию и встрече. Принятие новых форм социального поведения, при условии их соответствия фундаментальным ценностям демократии, предполагает открытость общества новому и его толерантность к изменениям. Важно, чтобы этот «коллективный самоанализ», идущий в разрез с естественной инертностью длительных культурных изменений, сопровождался соответствующими образовательными мерами для повышения общих выгод (см. статью White).
     

    Особенности лингвистической интеграции

    Применяя термин «лингвистическая интеграция» важно помнить, что данный вид интеграции имеет мало общего с прочими её разновидностями. Причиной тому является тот факт, что язык не может рассматриваться лишь в качестве практического инструмента коммуникации, процесс приобретения которого схож с поиском жилья или работы. Помимо прочего, язык является материалом для создания как индивидуальных, так и групповых культурных особенностей. Как и основные факторы, лежащие в основе и подразумевающие уникальность личности, язык играет важную роль в создании социальных и культурных различий, также как религиозные убеждения или стиль одежды. Таким образом, изучение и употребление нового языка – языка принимающего общества – или использование мигрантом других знакомых ему, но не используемых коренным населением языков, имеет не только практическое значение, но может также запустить процессы, затрагивающие самоидентификацию личности.
     

    Лингвистическая интеграция – это неравномерный процесс:

    Лингвистическая интеграция мигрантов, говорящих на языках, отличных от языка принимающего общества, является несимметричным и неравномерным процессом. Члены принимающего общества могут испытывать волнение или страх (которые часто бывают надуманными) за свою национальную самобытность. Они считают, что языки мигрантов «засоряют» их родной язык. Опасения членов принимающего общества иногда касаются даже тех языков, на которых мигранты не говорят. Населению принимающей страны сложно принять развитие новой формы языкового многообразия, которая постепенно вытесняет традиционное разнообразие языков в их родной стране (региональные языки и языки национальных меньшинств). Эти страхи и волнения зарождаются на идеологическом уровне, хотя появление нового языка на определенной территории никак не должно влиять на проживающих на ней людей, которые не обязаны изучать новые языки.

    Для мигрантов это явление более сложное и значимое, и оно имеет свои последствия: они могут рассматривать внедрение своего родного языка в язык принимающей страны как обогащение своей культурной уникальности либо чувствовать, что это делает их более уязвимыми в новом обществе. В тоже время изучение нового языка может вызывать проблемы (из-за неспособности выразить свои мысли доступным способом) или даже подрывать основы культурных особенностей мигрантов.  Они могут справедливо опасаться, что язык, который им предстоит выучить, вытеснит языки, которые они знали до этого (включая их родной), по функциональным причинам, что приведёт к утрате «чувства принадлежности к родной культуре».

    В то время как для населения принимающей страны стоит вопрос об их понимании национальной самобытности, для мигрантов возникает более серьёзная проблема с сохранением их культурной самобытности и верностью своим традициям. Цена интеграции зависит от точки зрения населения страны и самих мигрантов.
     

    Лингвистическая интеграция – это односторонний процесс?

    Иногда жители принимающей страны считают, что лингвистическая интеграция – это забота только самих мигрантов, и что это не является их основной целью при переезде. Под «интеграцией» жители страны чаще всего понимают такую ситуацию, когда речь мигрантов не отличается от речи населения принимающей страны или имеет незначительные отличия (например, небольшой акцент), а также когда мигранты открыто не говорят на других языках и в конечном итоге их забывают. С данной точки зрения на интеграцию мигранты в языковом плане не должны выделяться среди жителей принимающей страны и говорить только на «нормальном» общепринятом языке. Это «внешняя» интерпретация интеграции. Она выражает желание определённых групп носителей языка постепенно ликвидировать различия между языками и стремление к языковой стандартизации. Также они требуют от взрослых мигрантов высокого уровня владения доминантным/государственным языком – это часто расценивается как демонстрация верности и преданности принимающей стране со стороны мигрантов. В конечном итоге высокий уровень владения языком приравнивается к вступлению в гражданство: «тот, кто (хорошо) говорит по-французски, может считать себя французом».

    Существует и другая сторона, приверженцы которой, в отличие от сторонников идеи стандартизации и языковой ассимиляции, проявляют интерес к незнакомым языкам, стремятся их выучить, доброжелательно относятся к ошибкам в речи, которые совершают мигранты, к трудностям, которые они испытывают при выражении своих мыслей, а также к открытому использованию родных языков мигрантов на публике и в средствах массовой информации. Позитивное отношение к чужим языкам зависит от степени их легитимности (языки мигрантов против языков населения принимающей страны) и во многом – от принятия разнообразия языков обществом и отдельными индивидами.  Такое отношение к новым языкам должно закладываться и поощряться на всех уровнях межкультурного образования.

    Позиция Совета Европы заключается в том, что такое «внешнее» определение и интерпретация, описанная выше, не соответствует ни потребностям принимающего общества, ни ожиданиям мигрантов и правам, которые должны быть им гарантированы при переезде в другую страну. При «внутреннем» подходе интеграция должна оцениваться не только с точки зрения общего знания языка принимающей страны и успехов в его изучении, но и с учетом языкового репертуара каждого отдельного мигранта. Они должны понимать лингвистическую интеграцию как адаптацию под новую языковую среду, т.е. реорганизацию их личного языкового репертуара и интеграцию языков, которые его составляют.
     

    Формы лингвистической интеграции

    С данной точки зрения можно рассматривать несколько форм лингвистической интеграции. Также существует множество способов адаптации индивидуального языкового репертуара к новой языковой среде. Они отражают различные цели и потребности мигрантов (или других групп людей). Каждый человек решает для себя сам, успешно ли он адаптировался к новому языку.

    Можно выделить следующие уровни интеграции:

    • Слабая интеграция языков в репертуаре: имеющиеся языковые ресурсы неравномерно распределены в языковом репертуаре человека, потому что познаний в языке большинства недостаточно для лёгкого и быстрого решения коммуникативных ситуаций. Процесс коммуникации чаще всего требует вмешательства третьих лиц, и его успех зависит в большой степени от стремления к познанию чужого языка и положительного отношения к нему у других владеющих им людей. Это может привести к самоограничениям: мигранты не принимают участие в некоторых действиях или процессах, потому что это вызывает у них лингвистические затруднения. Они считают свой языковой репертуар неэффективным, он для них является причиной заминок, неприятных ситуаций, от этого может возникать чувство неудовлетворенности. Из-за этого мигранты могут быть «исключены» из общества, говорящего на языке принимающей страны. Однако может сложиться обратная ситуация – мигрантов, плохо говорящих на языке населения, могут хорошо принять из-за владения своими родными языками (оказывающих на основной язык принимающей страны только практическое влияние). В таком случае мигранты не стремятся изучать новый язык, а их родные языки становятся для них хорошим способом самовыражения и самоутверждения.
    • Функциональная интеграция языков в репертуаре: языковых ресурсов (языка большинства) достаточно для успешной коммуникации в различных социальных, профессиональных и личных ситуациях. Такой уровень владения языком подразумевает, что большинство речевых актов будут успешными. Могут возникать ошибки или примеры фоссилизации, которые мигранты не будут замечать, если они больше заинтересованы в эффективности общения, чем в соблюдении правил нового языка, или если они стараются достигнуть большей степени лингвистической «натурализации» в разговоре, когда считают это уместным и полезным. В этом случае родной язык мигрантов не всегда выполняет функцию самоутверждения личности.
    • Интеграция языков в репертуаре: мигранты активно перестраивают свой языковой репертуар и овладевают языком принимающей страны, который впоследствии занимает место на одном уровне с уже известными им языками. У мигрантов практически отсутствуют проблемы с общением и языком, они без труда его используют, с легкостью переходя с одного языка на другой в зависимости от ситуации. В этом случае родной язык мигрантов уже не является единственным способом самовыражения и самоутверждения личности – он может разделять эту роль с основным языком принимающей страны. Такую языковую ситуацию можно сравнить с двойной национальностью. Впоследствии родные языки мигрантов могут обрести такую ценность, что они захотят передать их другим людям, но с точки зрения самовыражения и самоутверждения в данном случае нам важна степень адаптации языкового репертуара.

    Эти абстрактные формы интеграции языков в репертуаре мигрантов, скорее всего, зависят от того, какое место занимали разные языки в их репертуаре до прибытия в страну принимающего общества. Успешность интеграции языков не поддаётся количественному определению (например, слабая интеграция, функциональная интеграция, достаточная интеграция). Эти формы лингвистической интеграции и их варианты содержат в себе множество комбинаций для выбора интеграции, удобной для взрослых мигрантов:

    • Мигранты решают не менять свой языковой репертуар, т.е. систематически не изучать основной язык принимающего общества. Они могут справиться с трудностями, возникающими из-за недостатка знаний общепринятого в стране языка, особенно если мигранты большую часть времени находятся среди людей, которые говорят на их родном языке.
    • Мигранты хотят изменить свой языковой репертуар, но не могут этого сделать по причине нехватки времени, уверенности в себе и т.д. Это вызывает у них психологический и социальный дискомфорт.
    • Мигранты хотят адаптировать свой языковой репертуар для определенных задач, но не стремятся к полному соблюдению норм нового языка. В данном случае возникает фоссилизация, сохраняется акцент, некоторые культурные коммуникативные привычки переносятся в новый язык и т.д. Таким образом, для самовыражения личности служит один (родной) язык.
    • Мигранты стремятся адаптировать свой языковой репертуар, чтобы достичь «языковой натурализации», постепенно вытесняя свой родной язык. Он полностью исчезает из обихода и не передаётся следующим поколениям. Самовыражение и самоутверждение личности происходит на языке принимающей страны.
    • Мигранты стремятся адаптировать свой языковой репертуар под функциональные нужды, совмещая два вида языков (родной и новый) для самовыражения.

    Выбор удобной языковой стратегии, которая лучше всего подходит мигрантам, их семьям и детям, соответствует целям и самоопределению в жизни, зависит от них самих. Цель программ по обучению языкам – объяснить мигрантам последствия их выбора и дать понять, что миграция включает в себя процесс адаптации личности, сопряжённый с изменением многих аспектов. Понять, что в новых условиях им предстоит быть более гибкими и подстраиваться под новую жизнь, а не жить чувством ностальгии по старой.

    В ходе обучения мигрантам может быть предложено поучаствовать в привычных для них ситуациях с небольшими изменениями («кодовыми смещениями»). Например, проверить, каковы будут их действия в одинаковых коммуникативных ситуациях с разными участниками и их различным отношением к языковому разнообразию («микро-смещение»). Или же в ситуации, где для успешного общения требуется переключение между двумя и более языками («макро-смещение»). В любом случае тот факт, что мигранты могут выбрать любой из вариантов языковой адаптации, подразумевает наличие средств и возможностей для того, чтобы выслушать их и составить индивидуальные курсы.

    JCB

    На пути к интеграции: определение психического здоровья

    Река благополучия

    Источник: jacf5244 / fotolia

    Когда дело доходит до психического здоровья, мы стремимся облегчить симптомы, не определяя, что мы хотим переместить с на .

    Мы много знаем о том, что может пойти не так в мозгу, а также о том, как психические расстройства проявляются в симптомах и дисфункции. Но в то время как болезнь связана с тем, как вещи ломаются - как в том, как они функционируют, так и в том, как мы их изучаем, - здоровье - это интеграция.Независимо от состояния, цель состоит в том, чтобы сделать мозг более целым . Мы хотим, чтобы он функционировал как нечто большее, чем просто сумма его частей - какими бы они ни были. Чем более интегрирован мозг, тем более устойчивым и способным он становится.

    Психиатр Дэн Сигел, пионер в области исследования нейробиологии внимательности и здоровой привязанности, использует аналогию, согласно которой психическое здоровье можно представить себе как текущую реку, где один берег представляет собой хаос, а другой - жесткость.Цель состоит в том, чтобы избежать любой крайности и плавно течь по реке, проявляя больше контроля, когда это необходимо, и отпускать, когда застревает. Люди, хорошо плавающие по реке, обычно обладают более интегрированным мозгом, что отражается в определенных функциях, для которых Сигель предлагает аббревиатуру FACES - гибкий, адаптивный, любопытный, энергичный и стабильный. [1] Таким образом, что касается детей, цель состоит в том, чтобы ребенок был более гибким и менее жестким; адаптивный при столкновении со стрессом, изменениями или проблемами; любопытные о себе, других и об окружающем мире; энергичный, не истощенный; и стабильный или саморегулируемый, а не дисрегулируемый.

    Итак, какие условия поддерживают оптимальную интеграцию? Во-первых, мозг не может стать здоровым, если он находится в постоянном стрессе. Несмотря на то, что мы сталкиваемся со стрессом каждый день, а небольшие количества допустимы и даже полезны, хронический стресс вреден. Во-вторых, мозгу требуется адекватное время простоя или отдыха, чтобы оправиться от повседневного стресса и обработать информацию и эмоции.

    В-третьих, мозг требует заботы, включая зрительный контакт, разговор и обмен чувствами, прикосновения, удержание или объятия, удовлетворение основных потребностей и понимание.В-четвертых, мозг нуждается в разнообразных стимуляциях, но в соответствующих количествах в соответствующее время; Этого легче всего достичь, взаимодействуя с окружающей средой и извлекая у нее знания, а также в периоды низкой стимуляции.

    Наконец, мозгу нужно, чтобы тело двигалось и чувствовало, чтобы выполнять как мягкие, так и строгие упражнения, двигаться ритмично и в разных направлениях, а также испытывать различные сенсорные ощущения, включая глубокое давление, чтобы интегрировать вся нервная система.

    Многие из вышеперечисленных факторов связаны с функциями правого полушария. Соответственно, правое полушарие - это более целостная часть мозга, а стимуляция правого полушария исцеляет нас как психологически, так и биологически. Связь, движение, творчество, эмоции и абстрактное мышление - все это стимулирует правое полушарие, а также помогает интегрировать весь мозг, включая лобную долю, а также помогает соединить мозг с телом.

    Левое полушарие, с другой стороны, гораздо более буквальное.Ему нравится информация. Когда вы читаете статью вроде «Это мозг вашего ребенка в видеоиграх», ваше правое полушарие связано с историей (о мальчике, который потерял сознание после продолжительной игры) и дает представление о большой картине. Ваше левое полушарие, с другой стороны, запоминает более научные подробности о дофамине, мелатонине и кортизоле.

    В целом, поскольку действия, связанные с экраном, содержат много информации, они, как правило, чрезмерно стимулируют левое полушарие и недостимулируют правое, что делает всю систему более разобщенной и менее связанной.[2] Таким образом, когда нервная система начинает нарушать регуляцию, нам нужно усилить активность правого полушария, а также сократить (или исключить) активность экрана, чтобы вернуться в нормальное русло.

    У всех нас есть интуитивное «знание» того, что значит быть целостным. Наш язык отражает это: когда мы говорим об интеграции чьего-то эго или психики, мы можем описать его или ее как «вместе», «устойчивый» или «вместе с этим». Но если индивидуальное эго легко фрагментируется, мы можем сказать: «Она так легко разваливается» или «Он не может справиться со стрессом».Он просто разваливается по швам ». Когда ум ребенка организован, ему легче выполнять рутинные действия, например, готовиться к школе. Мы можем называть этого ребенка «руководящим делом», в то время как неорганизованный ребенок «не может взять себя в руки».

    Клинически мы тоже знаем целостность: когда психика или эго человека сильны, но гибки, мы знаем, что они могут противостоять стрессу, в то время как слабое «фрагментируется». Когда полушария мозга и сенсорно-моторная система тела хорошо интегрированы, ребенок будет легко учиться, развиваться в новых стимулирующих условиях и демонстрировать синхронизированные двигательные движения.С другой стороны, ребенок с дисфункцией сенсорной интеграции легко становится чрезмерно возбужденным и дезорганизованным и демонстрирует неэффективные движения и нарушение регуляции настроения.

    Действительно, наши тела обладают интуитивным знанием, поскольку интеграция и синхронизация могут происходить на всех уровнях, от клетки до нервной системы и психики. На клеточном уровне, когда циркадные клетки или биологические часы синхронизированы с природой, все клетки во всем организме более синхронизированы, а гормоны и функции органов следуют этому примеру.Точно так же при низком уровне гормонов стресса сердце вырабатывает более согласованные электрические ритмы, а ритмы мозга становятся более связными, что также улучшает когнитивные способности. Фактически, когерентные сердечные паттерны могут положительно влиять на мозговые волны другого человека, стоящего рядом. [3]

    Дело здесь в том, что циклы разрушающего напряжения могут дать непредвиденные преимущества, которые зависят друг от друга. В целом, нет ничего, что происходит изолированно, и интеграция на любом уровне помогает создавать добродетельные, а не порочные циклы.В случае воздействия экранного времени, когда мозг освобождается и возвращается в более естественное состояние с помощью электронного поста, как только у него появляется возможность отдохнуть, омолодиться, повторно синхронизироваться и перезагрузиться, тогда вся система становится более организованной, интегрированной, и целиком. Затем, пока сохраняются адекватные ограничения экрана, наши системы, как правило, продолжают двигаться в том же направлении, чаще обнаруживая середину реки.

    Адаптировано из Перезагрузите мозг вашего ребенка: четырехнедельный план, чтобы положить конец кризисам, повысить успеваемость и улучшить социальные навыки, обращая вспять влияние электронного экранного времени

    Общество преподавания психологии

    Отзыв

    Отзывы о редакционном содержании этой книги или любого из ее эссе следует направлять отдельным авторам или редакторам книги.Они (авторы и редакторы) несут полную ответственность за содержание текста. Отзывы по техническим вопросам форматирования или доступности этого текста через онлайн-среду Интернета следует направлять Интернет-редактору. Если у вас есть какие-либо жалобы или трудности с доступом к этим материалам, обязательно предоставьте как можно более подробное описание вашей проблемы (проблем); вы должны указать информацию об используемом вами браузере и типе используемого вами компьютера.

    Авторские права и другие юридические уведомления
    Отдельные эссе и главы, содержащиеся в этом сборнике, защищены авторскими правами © 2018 их соответствующими авторами.Этот сборник эссе и глав в виде сборника защищен авторским правом © Общество преподавания психологии, 2018. Вы можете распечатать несколько копий этих материалов для личного использования, в том числе для использования на занятиях и / или обмена с отдельными коллегами, указав имя автора и название учреждения, а также уведомление о том, что материалы были получены с веб-сайта Общества для Учение психологии (STP) появляется на скопированном документе. Для исследовательских и архивных целей публичные библиотеки и библиотеки в школах, колледжах, университетах и ​​аналогичных учебных заведениях могут распечатывать и хранить в своих исследовательских или предоставляемых во временное пользование коллекциях несколько копий этого сборника в целом, не запрашивая дальнейшего разрешения STP (редакторы были бы признательны за получение предварительное уведомление о любом таком использовании библиотеки).Вам не предоставляется никаких других разрешений на печать, копирование, воспроизведение или распространение дополнительных копий этих материалов. Любой, кто желает печатать, копировать, воспроизводить или распространять копии для других целей, должен получить разрешение отдельных владельцев авторских прав. Особое внимание следует уделять получению разрешения от соответствующих правообладателей на любое коммерческое или «коммерческое» использование этих материалов.

    Рекомендуемый справочный формат

    Мы предлагаем ссылаться на весь текст следующим образом:

    Кутер.Т. Л. (Ред.). (2018). Интеграция письма в учебу в колледже: стратегии развития навыков учащихся. Получено с веб-сайта Общества преподавания психологии: http://teachpsych.org/ebooks/

    На отдельные главы можно ссылаться следующим образом:

    Джи, Б. П. (2018). Письменные упражнения на развитие научной грамотности. В Т. Л. Кутер (ред.)., Интеграция письма в классе колледжа: стратегии развития навыков учащихся .Получено с веб-сайта Общества преподавания психологии: http://teachpsych.org/ebooks/

    Интеграция психологии и теологии

    ПУБЛИКАЦИИ

    Преподаватели и студенты факультета психологии участвуют в текущих исследованиях и написании проектов, связанных с интеграцией психологии и теологии. Чтобы познакомиться с особенностями нашего исследования, просмотрите список интегративных публикаций преподавателей ниже или перейдите на вкладку «Премия Соренсона и Трэвиса» (вверху), чтобы увидеть отмеченные наградами интегративные статьи наших студентов.

    Последние интегративные публикации факультета Фуллера

    Алексис Д. Абернети

    «Внутренняя религиозность как посредник между фатализмом и страхом, связанным с раком: прояснение роли страха в скрининге рака простаты», в журнале Journal of Religion and Health (соавтор, 2014 г.).

    «Духовно информированный подход к групповой психотерапии», глава «Справочник Вили-Блэквелла по групповой психотерапии (2012)».

    Поклонение, которое меняет жизнь: мультидисциплинарные и конгрегационные взгляды на духовное преобразование (редактор, 2008 г.).

    Джек О. Болсвик (в отставке)

    Семья: христианский взгляд на современный дом, 4 th ed. (соавтор, 2014).

    Ответное Я: человеческое развитие в теологической перспективе (соавтор, 2005).

    Мужчины на перепутье: за пределами традиционных ролей и современных возможностей (1992).

    Джудит К. Болсвик (на пенсии)

    Подлинная сексуальность: интегрированный христианский подход (соавтор, 2008 г.)

    Модель брака: завет, благодать, расширение прав и возможностей и близость (2006).

    Расширение прав и возможностей взаимоотношений Воспитание: построение формирующих и плодотворных отношений со своими детьми (соавтор, 2003 г.).

    Джастин Л. Барретт

    «Побочные продукты эволюции и Imago Dei », глава в «Возникновение личности: квантовый скачок»? (соавтор, в печати).

    «Должна ли КСО давать атеистам уверенность? О пивных очках, лучших друзьях и скептицизме в отношении религиозных убеждений », в The Monist (соавтор, 2013 г.).

    «Лонгитюдное исследование религиозной и духовной трансформации у подростков, посещающих летний лагерь Young Life: оценка эпистемической, интрапсихической и моральной общительности функций обращения», в Психология религии и духовности (соавтор, 2014).

    Джеффри П. Бьорк

    «Религиозная поддержка и психологическое функционирование у корейско-американских протестантских христиан», в Психология религии и духовности (соавтор, 2014 г.).

    «Шкала поддержки нескольких вероисповеданий: проверка на выборке мусульманских женщин», в журнале Journal of Muslim Mental Health (соавтор, 2011 г.).

    «Религиозная шкала выживания подростков: разработка, подтверждение и перекрестная проверка», в журнале Journal of Child and Family Studies (соавтор, 2010 г.).

    Уоррен С. Браун

    Физическая природа христианской жизни: неврология, психология и церковь . (соавтор, 2012).

    «Жизнь с евангельскими парадоксами» в Религия, мозг и поведение (соавтор, 2013 г.).

    «Воплощенное познание, формирование характера и добродетель» в Zygon (соавтор, 2013 г.).

    Элвин Дьюк

    «Культура, язык и интеграция», в Журнал психологии и теологии (2012).

    «Сообщество, духовные традиции и бедствия в китайском обществе», в Pastoral Psychology (соавтор, 2012).

    «О психологизации другого: Платон, пробковые шлемы и патология», глава в Психология и другой: диалог на перекрестке зарождающейся области (в печати).

    Ричард Л. Горсуч (в отставке)

    «На границах научного исследования: чудеса и ходатайственная молитва», глава в Чудеса: Бог, наука и психология в паранормальных явлениях (2008).

    «Пирамиды наук и гуманитарных наук», в American Behavioral Scientist (2002).

    Объединяя психологию и духовность? (2002).

    Памела Эбстайн Кинг

    «Профилактика и содействие благополучию детей и подростков», глава в Христианство и психопатология развития: теория и применение для работы с молодежью (соавтор, 2014).

    «Подростковые духовные образцы: изучение подростковой духовности среди разнообразной молодежи» в журнале Journal of Adolescent Research (соавтор, 2014 г.).

    «Духовно-ориентированные вмешательства в контексте развития», глава в Духовно-ориентированные вмешательства в детской и подростковой психотерапии (соавтор, 2013 г.).

    Кэмерон Ли

    Почему психологии нужна теология: перспектива радикальной реформации (соредактор, 2005).

    Х. Ньютон Мэлони (в отставке)

    К христианской клинической психологии: вклад Х. Ньютона Мэлони , под редакцией Л.Хоффман (2011).

    Христианское консультирование: введение (соавтор, 2007 г.).

    Что случилось с душой? Научно-богословские портреты природы человека (соавтор, 1998 г.).

    Сара А. Шниткер

    «Лонгитюдное исследование религиозной и духовной трансформации у подростков, посещающих летний лагерь Young Life: оценка эпистемической, интрапсихической и моральной общительности функций обращения», в Психология религии и духовности (соавтор, 2014).

    «Развитие добродетелей после духовного преобразования у подростков, посещающих евангелизационный летний лагерь», в журнале Journal of Psychology and Christianity (соавтор, 2014 г.).

    «Духовное стремление и поиск священного: религия как осмысленное поведение, направленное на достижение цели», в International Journal for the Psychology of Religion (соавтор, 2013 г.).

    Брэд Д. Строун

    Христианство и психоанализ: новый разговор (соредактор, 2014).

    Физическая природа христианской жизни: неврология, психология и церковь (соавтор, 2012).

    Уэслианская теология и социальные науки: танец практического божества и открытий , (соредактор, 2010).

    Сян-Ян Тан

    Консультирование и психотерапия: христианская перспектива (2011).

    «Обращение к религии и духовности с точки зрения когнитивного поведения», глава в Справочниках APA по психологии: Справочник APA по психологии, религии и духовности, Vol.2 (2013).

    «Христианское консультирование при общих психологических проблемах», глава в Доказательная практика христианского консультирования и психотерапии (2013).

    (PDF) Интеграция психологии в систему здравоохранения

    Новости психолога Пенсильвании, ноябрь 2007 г.

    5

    Интеграция психологии в систему здравоохранения

    Продолжение стр. 3

    характеристики и навыки важны

    независимо от условий, в которых предоставляются услуги

    .

    Интеграция или встраивание

    психологических служб здравоохранения в систему первичной медико-санитарной помощи

    показала, что

    способствует повышению эффективности на многих уровнях

    (Bruns, 1998; Gatchel & Oordt,

    2003; Gevirtz, 2006). ). Повторяя мантру

    агентов по недвижимости: «… местонахождение, местонахождение-

    , местонахождение» Гевиртц (2006) подчеркнул

    важность включения прикладных психофизиологических услуг

    в систему оказания медицинской помощи

    .В результате прямого включения услуг

    в систему здравоохранения

    , Гевиртц (2006)

    сообщает, что воспринимаемая стигма снижается,

    также облегчается материально-техническое обеспечение направления

    и многочисленные возможности

    образование врача доступно.

    Термин «интегрированная первичная помощь», Kaiser

    Permanente в Северной Калифорнии и

    Групповой медицинский кооператив Puget

    Sound был лидером в этом новом способе оказания медицинской помощи

    (Bruns, 1998).

    Кайзер обнаружил, что интеграция специалистов по поведенческой медицине

    в систему первичной медико-санитарной помощи

    и обеспечение занятий и групп снизили количество посещений врача примерно на

    в среднем на 30-40 процентов (Bruns, 1998).

    Максимальное удовлетворение потребностей населения

    , обслуживаемое таким образом, чтобы обеспечить

    соответствующее вмешательство в благоприятное время

    , тем самым максимально эффективное использование

    имеющихся ресурсов

    - вот что управляет здравоохранением -

    мента стремится обеспечить.Использование

    и финансовая консолидация вмешательств

    для максимального увеличения ресурсов может быть более полной реализацией

    в рамках

    мультидисциплинарной интегрированной системы,

    вместо того, чтобы предоставляться в обычных

    независимых источниках помощи.

    Учитывая, что преобладание медицинских

    посещений имеют значительную психосоциальную составляющую

    , более длинные вопросы и

    компонентов этих аспектов могут быть

    направлены на обслуживание психолога здоровья

    сущности.В результате врачи получают возможность

    распределить свое время и сосредоточиться на областях

    своей компетенции. Многочисленные клинические практические руководства

    рекомендуют мультидисциплинарные вмешательства и обращаются к

    биопсихосоциальным компонентам для

    различных хронических заболеваний.

    В рамках этой модели оказания медицинской помощи

    психолог может

    проконсультироваться с организацией, чтобы помочь

    максимально удовлетворить потребности населения.

    Они также могут проконсультироваться с врачами

    относительно оказания помощи или непосредственно

    оказывать услуги пациентам. Если осуществляется прямая поставка услуг

    , необходим сфокусированный подход

    для максимизации полезности.

    Более короткие индивидуальные визиты, групповые вмешательства

    или профилактические вмешательства могут быть предоставлены

    . Коммуникация с пациентами

    Обучение расширяет участие пациентов

    в их медицинском обслуживании, улучшает результаты,

    и положительно влияет на систему здравоохранения

    (Post, 2006).Линч и МакГрэди

    (2006) предложили модель для выявления

    по недавним изменениям в жизни пациентов с высоким риском (для

    связанных со стрессом заболеваний) в семье

    медицины и обеспечения краткосрочного вмешательства -

    (расслабление и решение проблем).

    Эта модель способствовала снижению тревожности

    у этих пациентов. Предоперационное или процедурное

    дуральное образование и управление стрессом

    обучение уменьшило

    осложнений и повысило приверженность

    пациентам.В результате вмешательство

    моделей, включающих поведенческие медицинские

    специалистов по кинематографии, влияет на результаты и

    использование ресурсов (Pollin & Kanaan,

    1995). Общие врачебные приемы

    (SMA), в соответствии с которыми сила группы

    лечения вводится в модель первичной помощи

    как психологами, так и

    врачами, имеют как преимущества, так и недостатки

    (Isler, 2006). Преимущество

    состоит в том, чтобы делиться информацией с более широкой аудиторией

    с меньшим количеством повторений, видеть на

    больше пациентов за меньшее время, увеличивать выставление счетов на

    и расширять доступ пациентов.

    Недостатками являются трудности с выставлением счетов

    за услуги в тот же день несколькими поставщиками

    , документация нескольких пациентов -

    , поведенческие барьеры и сохранение конфиденциальности

    . Существует множество моделей

    и способов, с помощью которых психологические

    сущности вносят положительный вклад в здоровье

    систем ухода и оказания врачами

    услуг и, конечно же, ухода за пациентами.

    Интеграция услуг сокращает

    дублирования вспомогательных услуг и повышает эффективность

    .Используя существующие

    площадей, вспомогательный персонал, услуги биллинга,

    и т. Д., Можно снизить стоимость предоставления услуг

    . Другими преимуществами являются близость

    и повышенная связь

    поставщиков медицинских услуг. Преимущество для пациента

    заключается в улучшении координации со стороны поставщиков услуг

    , более комплексном обслуживании

    , большей доступности услуг и универсальных покупках

    . Использование

    психологической помощи в этом контексте

    может быть более приемлемым и с большей вероятностью

    будет дестигматизировать.Кроме того, услуги

    с большей вероятностью будут использоваться, если они будут включены в систему, особенно если система

    получит дополнительные выгоды от услуг

    , такие как увеличение дохода, снижение затрат

    и повышение удовлетворенности пациентов

    .

    Недостатком для поставщиков

    интеграции услуг психологии здоровья

    в первичную медико-санитарную помощь является принятие

    другого систематического применения услуг

    в контексте мультидисциплинарной помощи

    .Быть одним членом команды

    , а не основным поставщиком медицинских услуг для

    , некоторым может быть трудно проглотить их эго

    . Увеличенный объем

    и темпы лечения пациентов будут

    Продолжение на стр. 6

    Интеграция услуг

    сокращает дублирование

    дополнительных услуг и

    повышает эффективность

    APAIT публикует книгу управления рисками

    Страховой траст Американской психологической ассоциации недавно опубликовал книгу

    Оценка и управление психологическими рисками в практике : Индивидуальный подход.

    The Trust называет это «наиболее полным ресурсом управления рисками, доступным сегодня для

    поставщиков психиатрических услуг». Он был распространен бесплатно среди психологов, застрахованных

    через APAIT; он доступен другим по цене 39,95 долларов США. Они разработали экзамен CE

    на основе книги, которую можно сдать онлайн на сайте www.apait.org/CE.

    Включение психологии I-O во вводную психологию - кривая психологического обучения

    Интерес к производственно-организационной психологии (I-O), психологии рабочего места, в последние годы приобрел большую популярность.К сожалению, даже с возрастающим интересом многие студенты, изучающие психологию, особенно не изучающие психологию, редко знакомятся с этой динамичной областью. Почему это воздействие важно? Прежде всего, он расширяет знания студента и понимание применения психологии в различных контекстах. Это была основная причина, по которой я был привлечен к I-O ​​в качестве студента. Я учился в преимущественно бизнес-ориентированном колледже и изначально планировал получить специализацию по экономике и финансам. Ситуация изменилась, когда я познакомился с I-O - идеальным сочетанием моего желания заниматься бизнесом и моего вновь обретенного интереса к психологии.Во-вторых, понимание I-O может быть чрезвычайно полезным в ориентировании в мире работы, что является важным навыком для студентов, которые только начинают свою карьеру.

    При опросе нескольких коллег, преподающих вводную психологию, были выявлены три темы относительно того, почему большинство из них не включают I-O в свои курсы:

    1. Незнание области
    2. Недостаточно времени для обсуждения темы
    3. Используемый учебник не охватывает I-O

    В этом сообщении в блоге я рассмотрю эти проблемы в надежде поощрить и мотивировать преподавателей включать I-O в свои вводные курсы.

    Отсутствие знаний:

    Простой ответ на эту проблему - быть активным в изучении ввода-вывода. Но с чего начать? Ваша первая остановка должна быть в Обществе промышленной и организационной психологии (SIOP). Если вы не заинтересованы в том, чтобы стать участником, SIOP предлагает бесплатную ежеквартальную публикацию, которую вы можете прочитать в дополнение к другим ресурсам, о которых я расскажу позже. Помимо SIOP, существуют различные веб-сайты, которые активно публикуют качественный научно обоснованный контент I-O.В частности, тремя из них являются ScienceforWork, IO at Work и Minds for Business.

    У вас мало времени, чтобы прочитать дополнительные исследования / материалы? Не волнуйтесь! Лично я большой поклонник подкастов, особенно потому, что могу слушать их по утрам в дороге или в офисе. Подкасты - отличный способ получить дополнительные знания и идеи как для преподавателей, так и для студентов. Ниже приведен список моих любимых подкастов, связанных с I-O.

    Наконец, если вы активны в социальных сетях (Twitter, Facebook и LinkedIn), следите за группами, имеющими отношение к I-O, и / или известными людьми в этой области.Ознакомьтесь с этим общедоступным списком Twitter, созданным Полом Торесеном, чтобы найти твиты и записи Twitter, связанные с производственно-организационной, профессиональной, трудовой и деловой психологией.

    Нехватка времени:

    Совершенно понятно, что у вас не хватит времени на то, чтобы охватить изобилие содержания в психологии. Чтобы лучше смягчить эту проблему, рассмотрите возможность включения содержимого ввода-вывода в уже обсужденные темы. Поскольку I-O опирается на многие другие психологические дисциплины, это не должно быть слишком сложной задачей.

    Например:

    Вы также можете рассмотреть возможность замены и / или изменения текущих назначений для включения ввода-вывода. Например, групповой проект по изучению карьеры, в котором студенты проводят исследования по определенной психологической дисциплине, а затем представляют свои выводы (например, что делает психолог-консультант, психолог по охране труда и т. Д.?).

    Кроме того, вы можете попросить студентов пройти курс Mini Intro to I-O для Департамента 12 в качестве общего или дополнительного задания.Курс, который можно пройти примерно за 30 минут, включает в себя контрольные вопросы в конце раздела и викторину из 10 вопросов в конце курса. Студенты, которые сдали викторину по окончании курса с результатом 70% или выше, получают сертификат об окончании курса, который они могут вам предъявить.

    Отсутствие покрытия учебниками:

    Отсутствие содержания ввода-вывода в учебниках по вводной психологии - огромная проблема. Тот, который SIOP активно пытается решить. Идеальным подходом было бы заменить учебник курса на учебник с главой, посвященной вводу-выводу.Я знаю, что это не всегда возможно (например, учебники, выбранные отделом, и т. Д.), Поэтому предоставление вашему классу дополнительных материалов - лучший выход. Ниже приведены отличные ресурсы (главы бесплатных учебников, резюме содержания, презентации PowerPoint, мероприятия и т. Д.) Для включения психологии I-O в ваш текущий курс.

    • Учебные ресурсы SIOP:
    • Обучающие ресурсы Общества преподавания психологии (STP):
    • Проект
    • NOBA
    • Психология Openstax

    Надеюсь, что приведенная выше информация и ресурсы побудят вас включить психологию I-O в свои курсы вводной психологии.

    Искусство и наука внимательности: интеграция внимательности в психологию и вспомогательные профессии

    Намерение - основа любого проекта, начинания или путешествия. С намерением связана концепция внимательности - осознания, которое возникает благодаря намеренному вниманию к себе и другим открытым, заботливым и непредвзятым образом. Авторы Шапиро и Карлсон опираются на восточную мудрость и практики, а также на западную психологическую теорию и науку, чтобы выяснить, почему осознанное осознание является неотъемлемой частью терапевтического процесса исцеления, и показать клиницистам, как подключиться к этому более глубокому осознанию.Это второе издание представляет собой доступное обсуждение основ, а также содержит новые разделы, описывающие последние исследования в области нейробиологии внимательности и механизмов изменения. Эта книга, объединяющая искусство и науку осознанности для улучшения самочувствия как врачей, так и их пациентов, устраняет разрыв между терапевтом и пациентом, напоминая нам, что все мы люди, желающие здоровья, счастья и свободы от страданий.

    Шона Шапиро, к.Д. - профессор Университета Санта-Клары, клинический психолог и всемирно признанный эксперт в области внимательности. Доктор Шапиро является лауреатом педагогической премии Американского совета научных обществ, признавая ее выдающийся вклад в образование; и является членом Института разума и жизни, соучредителем которого является Далай-лама. Доктор Шапиро читает лекции и руководит программами осознанности на международном уровне и был приглашен выступить с докладами для короля Таиланда, правительства Дании и Всемирного совета психотерапии, Пекин, Китай.Доктор Шапиро входит в состав Консультативного совета Axialent, лидера в области сознательного бизнеса, и привнес осознанность в новаторские компании, включая Genentech, Cisco Systems и Google. Она опубликовала более 150 статей и глав в книгах и является соавтором признанных критиками текстов «Искусство и наука внимательности» и «Дисциплина внимательности: любящий подход к воспитанию эмоционально умного ребенка». Работа доктора Шапиро была опубликована в журналах Wired Magazine, USA Today, Huffington Post, Yoga Journal и в журнале American Psychologist.http: //www.drshaunashapiro.com Линда Э. Карлсон, доктор философии, Р. Псих. Доктор Карлсон является держателем кафедры исследований психосоциальной онкологии в Энбридже, финансируемой Фондом рака Альберты и Канадским онкологическим обществом Альберты / Северо-Западного отделения, а также награды ученого в области здравоохранения Альберты за инновации и решения в области здравоохранения. Она является профессором психосоциальной онкологии на кафедре онкологии Медицинской школы Камминга и адъюнкт-профессором кафедры психологии Университета Калгари. Она является директором по исследованиям и работает клиническим психологом в отделе психосоциальных ресурсов онкологического центра Тома Бейкера, где ее группа разработала и протестировала адаптацию снижения стресса на основе осознанности (MBSR) под названием Mindfulness-Based Cancer Recovery (MBCR). , которому она обучает больных раком и тех, кто за ними ухаживает с 1998 года.Она является соавтором книги «Излечение от рака на основе осознанности»; Пошаговый подход MBSR, который поможет вам справиться с лечением и восстановить свою жизнь, основанный на этой программе. Доктор Карлсон практиковал медитацию в Обществе медитации прозрения и Spirit Rock в Бирме, Канаде и США, а также обучался в MBSR с Джоном Кабат-Зинном и Саки Санторелли. Она представила свою работу по MBSR с онкологическими пациентами на конференции Mind and Life XVI под названием «Исследование связи разума и тела: наука и клиническое применение медитации» с Его Святейшеством Далай-ламой в 2008 году.Доктор Карлсон регулярно представляет свою работу на международном уровне, включая переговоры в Канаде и США, а также в Австралии, Новой Зеландии, Китае и Европе. В 2016 году она выступила с докладом на TEDx Canmore под названием «Внимательность для личной и коллективной эволюции». Доктор Карлсон опубликовала более 150 глав книг и исследовательских работ в рецензируемых журналах, имеет миллионы долларов в виде грантов и проводит передовые клинические испытания психо-телесная терапия. Она получила множество национальных и международных наград за свои исследования в области внимательности и психоонкологии, а также является членом Общества поведенческой медицины и Института разума и жизни.www.lindacarlson.ca Twitter: @Linda_E_Carlson

    Интеграция и распад личности

    Прочитав эту статью, вы узнаете об интеграции и распаде личности.

    Интеграция личности:

    Личность - это синтетическое единство всех личных качеств. Все умственные черты - интеллект, эмоции и чувства, импульсы, воления, естественные и приобретенные реакции - должны быть организованы и объединены в единое целое.Объединение всех психических качеств в личность называется интеграцией.

    Полная интеграция - идеал личности. Здоровая личность включает в себя реакционные тенденции, которые не являются слабо организованными, но тесно связаны с интегрированными.

    Они постепенно реорганизуются и перестраиваются в соответствии с доминирующими интересами и идеалами. Хотя личность постепенно меняется в течение длительных периодов времени, она обычно обладает непрерывным паттерном, который признают сам человек и другие люди.В каждом человеке есть первичное или доминирующее «я», то есть его самое внутреннее характерное «я».

    Он имеет особое единство, которое имеет тенденцию к стойкости и выражается в некоторых знакомых реакционных тенденциях. Макдугалл рассматривает интеграцию личности как интеграцию интеллекта и интеграцию характера: все конфликтующие тенденции реакции должны быть гармонизированы и организованы постепенно и интегрированы с доминирующими тенденциями.

    Личность должна быть интегрированной и гибкой.Интегрированная и негибкая личность не может приспособиться к изменяющейся среде. Идеальная личность должна быть цельной и гибкой. Он должен в некоторой степени раскрывать характеристики интеграции, последовательности, постоянства и гибкости.

    Распад личности:

    Конфликтующие реакционные тенденции в человеке не могут быть согласованы и организованы в единое целое. Расстройства личности происходят из-за распада или диссоциации.Термин диссоциация применяется ко всем формам распада сознания на отдельные части.

    Это состояние, в котором определенные виды деятельности больше не интегрированы с личностью, но отделяются от нее и сосуществуют с другими ее видами деятельности. Он охватывает практически все психические отклонения. Различают сенсорную диссоциацию в форме анестезии, идейную диссоциацию в форме галлюцинаций и бреда, и моторную диссоциацию в форме автоматизмов.

    Диссоциированные или чередующиеся личности - интересные явления.Безумие происходит из-за умственного распада.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *