Л и божович проблемы формирования личности – Божович Л. И. Проблемы формирования личности. — 2001 — Электронная библиотека ГНПБУ

Божович Л.И . 'Проблемы формирования личности'

В данную книгу избранных трудов выдающегося психолога вошли основ­ные ее работы по психологическим закономерностям и этапам развития личности, мотивации поведения детей и др.
Книга предназначена для психологов, педагогов и студентов, готовящихся к психолого-педагогической деятельности.

Развернутая научно-теоретическая работа, сочетавшаяся с работой научно-практической, была организована Л. И. Божович непосредственно в учебно-воспитательном учреждении особого типа — школе-интернате (где дети не просто учились, воспитывались, но и постоянно жили), что позволило получить углубленные характеристики детей разного возраста, обосновав возрастной подход к ребенку.
Разработка основных принципов возрастного подхода в воспитании растущих людей явилась несомненным научным достижением Л. И. Божович. Она, в частности, пола­гала, что основные этапы, на которые обычно делят школь­ный возраст (младший, средний, старший), нельзя абсо­лютизировать, ибо возрастные границы подвижны, они могут сдвигаться в зависимости от конкретных обстоя­тельств жизни ребенка, условий обучения и воспитания. В то же время подвижность возрастных границ отнюдь не свидетельствует об отсутствии качественно своеобразных этапов детского развития.

Более того каждый возрастной этап, подчеркивала Л. И. Божович, характеризуется не простой совокупностью отдельных психологических особенностей, а

своеобразием определенной целостной структуры личности ребенка.
Между тем, во многих случаях в психолого-педагогиче­ской литературе, отмечала Л. И. Божович, отсутствует возрастной подход, а приводимые возрастные характеристики даются описательно, без раскрытия при­чин, обусловливающих своеобразие каждого возраст, и без указания источников этого своеобразия.
Имеют место, писала Лидия Ильинична, попытки дать возрастные особенности личности школьника без характе­ристики структуры детской личности, без выделения цент­рального для определенного возраста новообразования, без анализа его источников и влияния происшедшего в личности ребенка сдвига на другие психологические осо­бенности возраста.
Разрабатывая оригинальную концепцию возрастного подхода, Л. И. Божович опиралась на введенное Л. С. Вы­готским понятие социальной ситуации развития. Фунда­ментальным является сформулированный ею тезис о том, что подлинно возрастной подход предполагает не только учет тех свойств, которые ярко проявляются на данном возрастном этапе, но и опору на те особенности, которые еще не полностью проявились на данной стадии развития, но которым принадлежит будущее. Иначе говоря, возрастной подход — это воспитание ребенка с учетом перспектив его развития.

Именно с этих позиций и рассматривала Лидия Ильинична те трудности и недостатки, которые имели место в воспитательной работе с детьми (Л. И. Божович, 1978, 1979), закладывая основы подлинно научной психологии воспитания как процесса целенаправленного формирова­ния и развития личности ребенка.

psychologi.net.ru

ПСИХОЛОГИЯ. ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТИ Л. И. БОЖОВИЧ

институте Российской академии образования. 

Основной круг интересов Божович — детская психология. В этой области Божович написаны труды по проблемам развития личности ребенка, формирования его мотивации, по экспериментальному исследованию аффективных конфликтов, самооценок и динамики уровня притязаний в детском возрасте, личностной направленности, условиям формирования гармонической личности и др. Если в концепции А.Н. Леонтьева центральное место принадлежит понятию «личностный смысл», то у Л.И. Божович в качестве системообразующего признака структуры личности выступает «внутренняя позиция личности» или ее направленность. «На основании теоретического анализа, пишет Л.И. Божович, мы выдвинули гипотезу о том, что целостная структура личности определяется, прежде всего, ее направленностью». Основу направленности составляет возникающая в течение жизни «устойчиво доминирующая система мотивов, в которой основные, ведущие мотивы, подчиняя себе все остальные, характеризуют строение мотивационной сферы человека». Наличие такой иерархической системы и обеспечивает наивысшую устойчивость личности. Именно содержание направленности личности обусловливает все ее особенности: интересы, стремления, переживания, черты характера. Более того, по мнению Л. И. Божович, от направленности личности зависит не только комплекс присущих личности качеств, но строение каждого из них. Становится очевидным, что ведущая сфера в структуре личности Л. И. Божович – это аффективно-потребностно-мотивационная сфера. Процесс развития и становления личности ребенка рассматривается как последовательный переход от элементарных, неосознаваемых или частично осознаваемых потребностей, непосредственно побуждающих его поведение, к потребностям опосредованным, действующим через сознательно поставленные цели и намерения. Каждый возраст характеризуется своей специфической для него «констелляцией» мотивов и особым характером их иерархической структуры. В раннем детстве жизнь и поведение ребенка определяются временным соподчинением непосредственных аффективных тенденций, возникающих ситуативно, практически вне сознания самого ребенка. В дальнейшем на основе относительно постоянных доминирующих потребностей складывается более устойчивая иерархия мотивов. На завершающем этапе иерархическая система мотивов приобретает максимальную устойчивость и свободу от внешних воздействий, так как опирается на собственные взгляды и убеждения субъекта. Теория Л.И. Божович опирается на понятия социальной ситуации развития и личностного новообразования. В социальной ситуации развития она выделяет внут­ренние процессы развития и внешние условия, их обеспечивающие. В лич­ностных новообразованиях она выделяет центральное новообразова­ние и потребности. Вслед за Л.С. Выготским Л.И. Божович выстраивает линию возра­стных кризисов: новорожденности, 1-го года, 3 лет, 7 лет и подрост­кового возраста. Деление развития на этапы выглядит у нее так: 1)
младенчество
: начинается кризисом новорожденности, когда ребенок характеризуется беспомощностью, его деятельность опосредуется взрослым; центральным новообразованием являются аффективно заряженные представления; 2) раннее детство: начинается кризисом 1-го года, когда ребенок характеризуется самостоятельностью; со стороны взрослых к нему уже предъявляются требования; центральным новообразованием является система «Я», появляется потребность в самоут­верждении; 3) дошкольное детство: начинается кризисом 3 лет; центральное новообразование — внутренняя позиция, потребность в кото­рой (внутренняя позиция школьника) и появляется; 4) младшее школьное детство: начинается кризисом 7 лет; начи­нает осознаваться свое социальное «Я»; со стороны взрослых предъявляется новая система требований; 5) кризис подросткового возраста: делится на две фазы. Первая фаза (с 12 до 14 лет) характеризуется эмансипацией от взрос­лых, переходом в средние классы; появляется целеполагание как центральное новообразование. Вторая фаза (с 15 до 17 лет) характеризуется определением места в жизни; появляется но­вая жизненная перспектива как центральное новообразова­ние возраста. Личность, подчеркивает Л.И. Божович, — это целостная психологическая структура. Дискутируя с расхожим в то время представлением о личности как о совокупности определенных свойств и качеств и о ее гармоничности как наборе различных свойств, она писала: «Будут обречены на неудачу те исследования, которые рассматривают личность как совокупность отдельных свойств и качеств. Нужно как раз обратное: рассмотрение каждого отдельного качества в аспекте личности в целом». Здесь мы видим конкретизацию и дальнейшее развитие обоснованного в свое время Б.М. Тепловым тезиса о том, что личность — это целое, которое больше, чем сумма составляющих ее частей. Л.И. Божович сформулировала стратегическую задачу исследовательского поиска — понять возрастные психологические закономерности формирования личности ребенка. Только такой — генетический — подход, утверждала она, позволит нам изучить личность как определенную, возникающую в процессе жизни и деятельности ребенка структуру, а следовательно, раскрыть ее психологическую сущность. Существенным для исследовательской позиции Л.И. Божович было положение о том, что каждый возрастной этап детского развития характеризуется не простой совокупностью отдельных психологических особенностей, а своеобразием некоторой целостной структуры личности ребенка и наличием специфических для данного этапа тенденций развития. В этой связи она критикует появившиеся в то время публикации в сборниках «Психология младшего школьника» (1960) и «Психология личности и деятельности дошкольника» (1964). В них излагались возрастные особенности отдельных психических процессов и функций, но полностью отсутствовала попытка характеризовать их специфическую структуру и связь с особенностями личности детей соответствующего возраста. (Заметим в скобках, что этот недостаток присущ и многим современным пособиям по возрастной психологии: развитие познавательных процессов, интеллектуальное развитие и развитие личности на данном возрастном этапе фактически рассматриваются как изолированные или во всяком случае мало связанные между собой проблемы.) Отвечая на вопрос о том, какие тенденции и мотивы определяют развитие личности, Л.И. Божович возвращается к ключевому для ее концепции понятию внутренней позиции. «Именно внутренняя позиция, — пишет она, — т. е. система потребностей и стремлений ребенка, которая преломляет и опосредствует воздействия внешней среды, становится непосредственной движущей силой развития у него новых психических качеств». Если это так, то необходимо раскрыть закономерности становления системы потребностей и стремлений. Сама логика исследования привела к необходимости сделать главный акцент на изучении мотивационно-потребностной сферы ребенка. Экспериментальные исследования сотрудников лаборатории Л.И. Божович подтвердили тезис об исключительной роли потребностей в воспитании ребенка, в его интеллектуальном и нравственном развитии. «Полноценное формирование человеческой личности, — писала Л.И. Божович, — решающим образом зависит от того, какие именно потребности приобретут форму самодвижения...» И далее: «Это положение следует особенно подчеркнуть, потому что в настоящее время в педагогике вообще не поставлена проблема воспитания потребностей: она не выдвигается в качестве специальной задачи воспитания. Нет такого раздела в учебниках педагогики, нет его и в программе воспитательной работы школы. Вследствие этого нет и хоть сколько-нибудь разработанной методики воспитания потребностей и мотивов». Думается, что и сегодня сказанное весьма актуально. Анализируя широко известный факт, что по мере перехода в старшие классы у школьников падает интерес к учению, Л.И. Божович писала: «Начальное обучение не способствует развитию познавательной потребности. Оно дает мало возможностей для активной интеллектуальной деятельности, в основном загружая память детей, что формирует стремление к механическому запоминанию и серьезно тормозит развитие интереса к теоретическому содержанию учебного предмета». В этой связи она высоко оценила экспериментальные программы обучения, созданные Д.Б. Элькониным и В.В. Давыдовым и направленные на развитие у учащихся исследовательского отношения к учебному материалу. Таким образом, в концепции Л.И. Божович отчетливо выступает взаимосвязь познавательного и личностного развития. Известна ее полемика по поводу понимания психологической сущности мотива с А.Н. Леонтьевым, который понимал под мотивом объект или предмет, который побуждает к деятельности. Нужно сказать, что и сегодня это идущее, по-видимому, от К. Левина понимание мотива имеет место. (Так, например, в «Кратком психологическом словаре» (1998) дается характеристика мотива как предмета.) Л.И. Божович делала главный акцент не на объектах, побуждающих к действию. Ее интересовали прежде всего внутренние побудители, т. е. субъективная сторона мотивации. Она относила к мотивам и чувство долга, и сознательно принятое намерение, и непосредственные желания ребенка.
Разумеется, психологическая природа этих побудителей различна. Но это лишь подчеркивает необходимость понять сущность таких различий, выявить основные тенденции взаимодействия разных побудителей. Оригинальность исследований мотивации, проведенных под руководством Л.И. Божович, заключалась в том, что предметом изучения стала диалектика мотивационной сферы ребенка - возникновение и развитие мотивов, их изменение и расширение по возрастам, в то время как в предшествующих работах изучалось лишь влияние готового мотива на деятельность детей или на протекание их психических процессов. Упомянем в этой связи статью, написанную Л.И. Божович в соавторстве с Л.С. Славиной и Н.Г. Морозовой «Развитие мотивов учения у советских школьников». Авторы попытались ответить на как будто элементарный, но до сегодняшнего дня недостаточно изученный вопрос: «Что побуждает школьника учиться?» В данной работе впервые были выявлены и проанализированы две большие категории мотивов учения: широкие социальные и познавательные мотивы и их специфическое влияние на учебную деятельность ребенка. Пожалуй, наиболее фундаментальной в концепции Л.И. Божович является проблема направленности личности. Рассматривая личность не как совокупность свойств и качеств, а как целостную и развивающуюся структуру, Л.И. Божович не могла удовлетвориться экспериментальным изучением отдельных образований (самооценка, аффект неадекватности) и качеств личности (организованность, дисциплинированность). Характеризуя направленность как иерархическую систему внутренних побудителей поведения, она считала именно этот феномен основой структуры личности. Выдвижение на первый план проблемы направленности позволило реализовать исходный принцип - рассматривать каждое отдельное свойство в аспекте личности в целом. Проблема направленности личности и ее устойчивости получила дальнейшую конкретизацию в исследованиях сотрудников Л.И. Божович. Под устойчивостью личности понимался такой уровень сформированности личности, на котором человек приобретает способность сохранять в различных условиях свои личностные позиции, обладать определенным иммунитетом по отношению к внешним воздействиям — чуждым ему личностным установкам, взглядам и убеждениям. Была показана роль содержательной стороны мотивации в формировании устойчивости личности, ее обусловленность спецификой доминирующего мотива: оказалось, что стремление любыми средствами добиться сиюминутного благополучия («ситуационный эгоизм») — психологическая почва для возникновения неустойчивости личности, свойственной как многим «трудным» подросткам, так и малолетним правонарушителям. Труды Л.И. Божович содержат множество конструктивных идей и подхо­дов, значимых для современной психологии. Среди них — положение о внут­ренней позиции и ее роли в личностном развитии ребенка, психологические разработки феноменов направленности и устойчивости личности, обстоятель­ный анализ этапов формирования личности в онтогенезе. Вся направленность ее мировоззрения и концепции личности очень созвучна современной психо­логии личности. Л.И. Божович отстаивала «психологический суверенитет» личности, ее эмансипированность от социального давления, выступала против превращения человека в «винтик» социальной машины, за его право быть не только преобразователем окружающей среды, но и творцом самого себя.

Открыть презентацию с возможностью дальнейшего скачивания
Открыть доклад с возможностью дальнейшего скачивания

alexandr-akulov.blogspot.com

Концепция личности в трудах Л.И. Божович

Концепция личности в трудах Л.И. Божович

Л.И. Божович оставила чрезвычайно богатое наследство не только в виде фундаментальных научных публикаций, во многом опередивших свое время, она вырастила плеяду ярких и самобытных психологов-исследователей, среди которых следует упомянуть Л.С. Славину, М.С. Неймарк, ТА. Флоренскую, С.Г. Якобсон и других.

В 1968г. вышла в свет фундаментальная монография Л.И. Божович «Личность и ее формирование в детском возрасте». Книга подверглась критике со стороны властей. Недовольство вызвали два обстоятельства: 1) в книге мало ссылок на К. Маркса и В.И. Ленина; 2) анализируя концепцию 3. Фрейда, Л.И. Божович наряду с недостатками указала на позитивные стороны его концепции. В частности, она подчеркнула, что стремление раскрыть динамику побудительных сил человеческого поведения, их взаимозависимостей и конфликтов, выявить роль бессознательных процессов и их влияние на поведение человека является несомненной заслугой 3. Фрейда (Л.И. Божович, 1968, с.69).

Разумеется, оппонентов не устраивало не только недостаточное количество марксистских цитат и даже не только признание некоторых заслуг 3. Фрейда. Главное заключалось в том, что концепция Л.И. Божович не вписывалась в официальную идеологию и противоречила господствовавшим в те годы установкам и воспитательной стратегии. Для последней была характерна абсолютизация социального и недооценка природного, индивидуального, что на практике воплощалось в «подравнивании» учащихся под некий стандарт «среднего ученика» и в пресловутом проценте успеваемости.

Такая воспитательная стратегия не могла не сказаться на психологических теориях личности. Официальное признание получила концепция, рассматривавшая личность главным образом как результат присвоения общественных форм сознания, в большей мере как момент деятельности, чем как ее субъект.

Пикантность ситуации заключалась в том, что Л.И. Божович в своей монографии все же цитировала классиков марксизма, но делала это не так, как было принято: вместо того чтобы цитатами из К. Маркса и Ф. Энгельса подтверждать официальную точку зрения, она использовала классиков марксизма в полемике с иерархами отечественной психологии.

«В нашей психологии, - писала Л.И. Божович - есть тенденция понимать психику лишь как результат усвоения («присвоения») общественных форм сознания и тех форм психической деятельности, которые кристаллизовывались в процессе исторического развития в продуктах человеческого труда, человеческой культуры. С этой точки зрения развитие психики понимается как особая форма обучения. «Почему-то, - продолжает она, - в нашей психологии получила признание и разработку лишь одна сторона взаимодействия субъекта с миром, сторона «присвоения», но осталась за бортом другая его сторона, сторона кристаллизации психической деятельности в тех самых ее продуктах, которые затем становятся источником формирования индивидуальной психологии» (там же, с.141). Автор выделяет тезис о том, что психика человека развивается не столько в меру усвоения, сколько в меру изменения субъектом окружающей действительности.

Нельзя сказать, что теория присвоения и примата внешнего социального над внутренним индивидуальным не подвергалась критике со стороны других психологов. Так, С.Л. Рубинштейн в работе «Проблема способностей и вопросы психологической теории», критикуя теорию интериоризации, писал, что она является наиболее утонченным вариантом, утверждающим внешнюю детерминацию развития человека: «Все как будто идет от объекта, извне, и лишь интериоризация внешнего заполняет внутреннюю пустоту» (С.Л. Рубинштейн, 1973, с.222-223). Однако наиболее последовательно критика доминировавшей в то время концепции личности была осуществлена Л.И. Божович: она не просто указала на недостатки этой концепции, но и противопоставила ей собственную концепцию личности.

Признавая роль усвоения общественных форм сознания в психическом развитии, Л.И. Божович вместе с тем исходила из того, что усвоением и приспособлением к социуму отнюдь не ограничивается процесс становления личности. Она выделила мысль о том, что по мере становления личности происходит постепенное освобождение человека от непосредственного влияния среды, что позволяет ему не только приспосабливаться к ней, но сознательно преобразовывать и ее, и самого себя (Л.И. Божович, 1968, с.422).

Эта «эмансипирующая» функция личности, функция «психологического суверенитета» человека, реализующая его способность противостоять социальному давлению, воздействиям, противоречащим его взглядам и убеждениям, является важнейшей в данной концепции личности. В наиболее концентрированном виде такое понимание личности прозвучало в докладе Л.И. Божович на XVIII Международном психологическом конгрессе, который назывался «Устойчивость личности, процесс и условия ее формирования».

Рассматривая проблему развития личности, Л.И. Божович исходила из чрезвычайно значимого тезиса о том, что «психическое развитие ребенка представляет собой сложный процесс, понимание которого всегда требует анализа не только тех объективных условий, которые воздействуют на ребенка, но и уже сложившихся особенностей его психики... об этом приходится специально говорить, - писала она, - потому что до сих пор встречаются попытки вывести и возрастные, и индивидуальные особенности ребенка непосредственно из анализа внешних обстоятельств его жизни». Известно положение С.Л. Рубинштейна о том, что внешнее влияет через внутреннее, что внешние социальные влияния преломляются через личность. Но Л.И. Божович вышла за пределы этого тезиса. «Даже С.Л. Рубинштейн, который так много места уделил вопросу об активности сознания человека, - отмечала она, - в конкретно-историческом плане не признает решающую роль в человеческом поведении раз возникших психологических образований... Хотя без этого, как нам кажется, нельзя ни понять, ни изучать психологию личности...» (там же, с.142). И далее: «И сейчас еще можно встретить среди психологов и педагогов забвение того несомненного положения, что психическое развитие ребенка имеет свою внутреннюю логику, свои собственные закономерности, а не является пассивным отражением действительности, в условиях которой это развитие совершается» (там же, с.144).

В работах тех лет психологи уделяли много внимания рассмотрению личности в общефилософском, социологическом, методологическом аспектах (личность как совокупность общественных отношений, высшая ступень развития психики). Усилия Л.И. Божович были направлены на то, чтобы раскрыть личность в конкретно-психологическом плане. Согласно ее представлениям, личность - особое психическое образование, которое выполняет следующие функции: обеспечивает целостность психической жизни и деятельности человека; формирует его внутреннюю позицию; освобождает человека от непосредственного влияния окружающей среды и позволяет ему не только приспосабливаться к ней, но и сознательно преобразовывать и ее, и самого себя. В ходе исследования возникла необходимость дать более конкретный анализ того соотношения «внешнего» и «внутреннего», объективного и субъективного, которое и обусловливает психическое развитие ребенка как процесс преобразования собственной личности: «именно соотношение внешних требований с возможностями и потребностями самого ребенка составляет центральное звено, определяющее его дальнейшее развитие» (там же, с.174). В этой связи она вводит понятие «внутренняя позиция», которое отражает «новый уровень самосознания, образующийся в результате того, что внешние воздействия, преломляясь через структуру ранее сложившихся у ребенка психологических особенностей, как-то им обобщаются и складываются в особое центральное личностное новообразование, характеризующее личность ребенка в целом. Именно оно и определяет поведение и деятельность ребенка и всю систему его отношений к действительности, к самому себе и к окружающим людям» (Л.И. Божович, А.В. Благонадежина, 1972, с.75).

Полемизируя с А.Н. Леонтьевым, вначале подчеркивавшим значимость жизненной позиции ребенка в его развитии, а затем несколько изменившим этот тезис на утверждение о том, что развитие определяется самой жизнью, реальной деятельностью ребенка, Л.И. Божович пишет: «Нам кажется, что А.Н. Леонтьев грешит против самого себя, когда в своих дальнейших рассуждениях и исследованиях отбрасывает понятие «позиция» и возвращается к гораздо более общим и психологически неопределенным понятиям «сама жизнь», «реальные процессы жизни», «деятельность ребенка» (Л.И. Божович, 1968, с.179).

Личность, подчеркивает Л.И. Божович, - это целостная психологическая структура. Дискутируя с расхожим в то время представлением о личности как о совокупности определенных свойств и качеств и о ее гармоничности как наборе различных свойств, она писала: «Будут обречены на неудачу те исследования, которые рассматривают личность как совокупность отдельных свойств и качеств. Нужно как раз обратное: рассмотрение каждого отдельного качества в аспекте личности в целом» (там же, с.44). Здесь мы видим конкретизацию и дальнейшее развитие обоснованного в свое время Б.М. Тепловым тезиса о том, что личность - это целое, которое больше, чем сумма составляющих ее частей.

Л.И. Божович сформулировала стратегическую задачу исследовательского поиска - понять возрастные психологические закономерности формирования личности ребенка. Только такой - генетический - подход, утверждала она, позволит нам изучить личность как определенную, возникающую в процессе жизни и деятельности ребенка структуру, а следовательно, раскрыть ее психологическую сущность (там же, с.142).

Существенным для исследовательской позиции Л.И. Божович было положение о том, что каждый возрастной этап детского развития характеризуется не простой совокупностью отдельных психологических особенностей, а своеобразием некоторой целостной структуры личности ребенка и наличием специфических для данного этапа тенденций развития. В этой связи она критикует появившиеся в то время публикации в сборниках «Психология младшего школьника» (1960) и «Психология личности и деятельности дошкольника» (1964). В них излагались возрастные особенности отдельных психических процессов и функций, но полностью отсутствовала попытка характеризовать их специфическую структуру и связь с особенностями личности детей соответствующего возраста. (Заметим в скобках, что этот недостаток присущ и многим современным пособиям по возрастной психологии: развитие познавательных процессов, интеллектуальное развитие и развитие личности на данном возрастном этапе фактически рассматриваются как изолированные или во всяком случае мало связанные между собой проблемы.)

Отвечая на вопрос о том, какие тенденции и мотивы определяют развитие личности, Л.И. Божович возвращается к ключевому для ее концепции понятию внутренней позиции. «Именно внутренняя позиция, - пишет она, - т.е. система потребностей и стремлений ребенка, которая преломляет и опосредствует воздействия внешней среды, становится непосредственной движущей силой развития у него новых психических качеств» (Л.И. Божович, 1968, с.176).

Если это так, то необходимо раскрыть закономерности становления системы потребностей и стремлений. Сама логика исследования привела к необходимости сделать главный акцент на изучении мотивационно-потребностной сферы ребенка. Экспериментальные исследования сотрудников лаборатории Л.И. Божович подтвердили тезис об исключительной роли потребностей в воспитании ребенка, в его интеллектуальном и нравственном развитии.

«Полноценное формирование человеческой личности, - писала Л.И. Божович, - решающим образом зависит от того, какие именно потребности приобретут форму самодвижения...» И далее: «Это положение следует особенно подчеркнуть, потому что в настоящее время в педагогике вообще не поставлена проблема воспитания потребностей: она не выдвигается в качестве специальной задачи воспитания. Нет такого раздела в учебниках педагогики, нет его и в программе воспитательной работы школы. Вследствие этого нет и хоть сколько-нибудь разработанной методики воспитания потребностей и мотивов» (Л.И. Божович, Л.В. Благонадежина, 1972, с.34).

Думается, что и сегодня сказанное весьма актуально. Анализируя широко известный факт, что по мере перехода в старшие классы у школьников падает интерес к учению, Л.И. Божович писала: «Начальное обучение не способствует развитию познавательной потребности. Оно дает мало возможностей для активной интеллектуальной деятельности, в основном загружая память детей, что формирует стремление к механическому запоминанию и серьезно тормозит развитие интереса к теоретическому содержанию учебного предмета» (Л.И. Божович, 1968, с.256). В этой связи она высоко оценила экспериментальные программы обучения, созданные Д.Б. Элькониным и В.В. Давыдовым и направленные на развитие у учащихся исследовательского отношения к учебному материалу. Таким образом, в концепции Л.И. Божович отчетливо выступает взаимосвязь познавательного и личностного развития.

Известна ее полемика по поводу понимания психологической сущности мотива с А.Н. Леонтьевым, который понимал под мотивом объект или предмет, который побуждает к деятельности. Нужно сказать, что и сегодня это идущее, по-видимому, от К. Левина понимание мотива имеет место. (Так, например, в «Кратком психологическом словаре» (1998) дается характеристика мотива как предмета.)

Л.И. Божович делала главный акцент не на объектах, побуждающих к действию. Ее интересовали прежде всего внутренние побудители, т.е. субъективная сторона мотивации. Она относила к мотивам и чувство долга, и сознательно принятое намерение, и непосредственные желания ребенка.

Разумеется, психологическая природа этих побудителей различна. Но это лишь подчеркивает необходимость понять сущность таких различий, выявить основные тенденции взаимодействия разных побудителей. Оригинальность исследований мотивации, проведенных под руководством Л.И. Божович, заключалась в том, что предметом изучения стала диалектика мотивационной сферы ребенка - возникновение и развитие мотивов, их изменение и расширение по возрастам, в то время как в предшествующих работах изучалось лишь влияние готового мотива на деятельность детей или на протекание их психических процессов. Упомянем в этой связи статью, написанную Л.И. Божович в соавторстве с Л.С. Славиной и Н.Г. Морозовой «Развитие мотивов учения у советских школьников». Авторы попытались ответить на как будто элементарный, но до сегодняшнего дня недостаточно изученный вопрос: «Что побуждает школьника учиться?» В данной работе впервые были выявлены и проанализированы две большие категории мотивов учения: широкие социальные и познавательные мотивы и их специфическое влияние на учебную деятельность ребенка.

Одним из значимых результатов исследования мотивационной сферы детей стало открытие и описание феномена смыслового барьера, который возникает между ребенком и воспитателем и обычно является следствием недоучета или неправильного учета воспитателем мотивов поступка ребенка. Были описаны виды смыслового барьера и некоторые пути организации работы по его устранению. Открытие феномена смыслового барьера — характерное проявление направленности исследований Л.И. Божович на изучение внутреннего, субъективного мира личности в противоположность «механической педагогике» (термин С.Л. Рубинштейна), которая исходила из «постулата непосредственности», т.е. из представления о том, что воспитательные воздействия якобы непосредственно проецируются в ребенка.

Специфически человеческим побудителем поведения и развития личности, отмечала Л.И. Божович, является самооценка. Изучение самооценки, осуществленное Е.И. Савонько (1972) на основе модифицированной экспериментальной методики Хоппе-Серебряковой, имело большое значение для последующих работ в данном направлении. Отметим в этой связи обобщающую экспериментально-теоретическую работу А.В. Захаровой «Генезис самооценки» (1998), в которой на большом экспериментальном материале было показано, что самооценка является центральным, ядерным образованием личности, через призму которого так или иначе преломляются все линии личностного развития. В исследовании выявлены и описаны структура самооценки, формы и уровни ее функционирования, а также особенности взаимодействия с другими психическими феноменами. А.В. Захарова обстоятельно проанализировала рефлексивность самооценки как важнейшую ее характеристику, выделила и описала особенности прогностической, ретроспективной, актуальной самооценок. В работе приведены данные многочисленных экспериментов по формированию самооценки у учащихся, показаны реальные изменения в самооценке, происходящие по мере их возрастного развития.

Значимым аспектом личностной концепции Л.И. Божович было изучение аффективных переживаний детей и подростков. Начало этой работы было положено экспериментальным исследованием М.С. Неймарк (1963), а затем продолжено и углублено Л.С. Славиной. Книга Л.С. Славиной «Дети с аффективным поведением» (1966) выполнена своеобразным методом, который представляет собой постепенное проникновение в сущность психологического явления путем тщательного и всестороннего «взвешивания» фактов и «умного» наблюдения за жизнью и деятельностью ребенка. Данная работа является результатом длительного углубленного изучения так называемых «трудных детей», у которых возникли отрицательные аффективные переживания, выражающиеся в таких формах поведения, как повышенная обидчивость, упрямство, негативизм, замкнутость. В результате проведенной работы была подтверждена правильность выдвинутой автором гипотезы о механизме аффективных переживаний, суть которого заключается в расхождении между уровнем притязаний ребенка и его потребностью сохранить привычную самооценку. Причем подтверждение получено не на основе статистической обработки количественных данных, что обычно бывает связано с целым рядом сомнений, а на уровне практики - путем реального улучшения поведения ребенка и снятия у него аффективных переживаний. Показано, что успех может быть достигнут лишь в том случае, если педагог умеет найти дифференцированный подход к ребенку и устранить подлинную причину отрицательных аффективных переживаний. Работы Л.С. Славиной содержали в себе идеи, которые затем были подхвачены и развиты в исследованиях поэтапного формирования умственных действий, обучения методом учебной карты. Ее блестящие исследования аффективных и интеллектуально пассивных детей до сих пор не оценены в должной мере.

Пожалуй, наиболее фундаментальной в концепции Л.И. Божович является проблема направленности личности. Рассматривая личность не как совокупность свойств и качеств, а как целостную и развивающуюся структуру, Л.И. Божович не могла удовлетвориться экспериментальным изучением отдельных образований (самооценка, аффект неадекватности) и качеств личности (организованность, дисциплинированность). Характеризуя направленность как иерархическую систему внутренних побудителей поведения, она считала именно этот феномен основой структуры личности. Выдвижение на первый план проблемы направленности позволило реализовать исходный принцип - рассматривать каждое отдельное свойство в аспекте личности в целом (Л.И. Божович, 1968).

Проблема направленности личности и ее устойчивости получила дальнейшую конкретизацию в исследованиях сотрудников Л.И. Божович. Под устойчивостью личности понимался такой уровень сформированности личности, на котором человек приобретает способность сохранять в различных условиях свои личностные позиции, обладать определенным иммунитетом по отношению к внешним воздействиям - чуждым ему личностным установкам, взглядам и убеждениям. Была показана роль содержательной стороны мотивации в формировании устойчивости личности, ее обусловленность спецификой доминирующего мотива: оказалось, что стремление любыми средствами добиться сиюминутного благополучия («ситуационный эгоизм») - психологическая почва для возникновения неустойчивости личности, свойственной как многим «трудным» подросткам, так и малолетним правонарушителям.

Г.Г. Бочкаревой и М.А. Алемаскиным (1968) было проведено изучение группы школьников, для которых по мере взросления становилась все более характерна эгоистическая мотивация. В ходе исследования выявилось как будто парадоксальное обстоятельство: эти школьники были активистами-общественниками, т.е. активными участниками той деятельности, которая должна быть направлена на реализацию коллективных целей. Причина этого парадокса - в отсутствии подлинной демократии в деятельности школьных общественных организаций, в убеждении, имеющем прочность предрассудка, будто само непосредственное участие в общественной деятельности (а вернее сказать, в «мероприятиях») приведет к формированию нужных качеств личности. Таким образом было показано, что так называемая «номенклатурная психология» зарождается еще в школе. В данном исследовании было обосновано положение о психологической устойчивости личности, в основе которой лежит механизм ориентации поведения на «отдаленные цели», выходящие не только за пределы данной наличной ситуации, но и за пределы узколичных интересов. В результате исследования были выделены уровни сформированности устойчивости личности и проанализированы иерархии потребностей, присущих каждому из этих уровней.

В лаборатории Л.И. Божович и при ее непосредственном участии впервые в отечественной психологии были разработаны и реализованы экспериментальные методики изучения направленности личности. Ведущая личностная характеристика стала предметом количественного анализа с использованием статистических приемов обработки экспериментального материала. Одна из методик была предложена М.С. Неймарк. При ее разработке был использован известный в психологии факт: изменение мотива деятельности непроизвольно влияет на такие показатели деятельности, как скорость реакции, точность восприятия. Оказалось возможным, задавая определенный мотив, измерять его интенсивность и относительную значимость по объективным показателям деятельности, которую выполнял испытуемый. Используя данный метод в сочетании с монографическим изучением отдельных школьников, М.С. Неймарк дала обстоятельный анализ психологических особенностей подростков с разной направленностью личности. Результаты исследования подтвердили гипотезу о том, что Направленность личности является центральным образованием в характеристике мотивационной сферы, она структурирует и организует мотивы и потребности личности. С помощью этой методики было также проведено исследование влияния направленности личности на проявления аффекта неадекватности у подростков (М.С. Неймарк, 1961, 1963).

Труды Л.И. Божович содержат множество конструктивных идей и подхо­дов, значимых для современной психологии. Среди них - положение о внут­ренней позиции и ее роли в личностном развитии ребенка, психологические разработки феноменов направленности и устойчивости личности, обстоятель­ный анализ этапов формирования личности в онтогенезе. Вся направленность ее мировоззрения и концепции личности очень созвучна современной психо­логии личности. Л.И. Божович отстаивала «психологический суверенитет» личности, ее эмансипированность от социального давления, выступала против превращения человека в «винтик» социальной машины, за его право быть не только преобразователем окружающей среды, но и творцом самого себя.

www.persev.ru

Под редакцией Д. И. Фельдштейна / Вступительная статья Д. И. Фельдштейна. 2-е изд


Онлайн Библиотека http://www.koob.ru

Божович Л.И.

Проблемы формирования личности

Главный редактор Д.И. ФЕЛЬДШТЕЙН

Члены редакционной коллегии:

А. Г. Асмолов А.А. Бодалев С. К. Бондырева А.В. Брушлинский В.П.Зинченко Л.П. Кезина Е.А. Климов О.А. Конопкин А.М. Матюшкин А. И. Подольский В.В. Рубцов В.Д. Шадриков М.Г. Ярошевский

Москва — Воронеж 1997

АКАДЕМИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК МОСКОВСКИЙ ПСИХОЛОГО-СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ

Л.И. БОЖОВИЧ

ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ

личности

Избранные психологические труды

Издание 2-е, стереотипное

Под редакцией Д. И. Фельдштейна

Москва — Воронеж 1997

ББК 88.1 Б76

Печатается по решению Редакционно-издательского совета Московского психолого-социального института

Рецензент:

Член-корреспондент РАО , действительный член АПСН, доктор психологических наук, профессор И. В. Дубровина

Автор вступительной статьи и составитель член-корреспондент РАО, действительный член АПСН, доктор психологических наук, профессор Д. И. Фельдштейн

Божович Л.И.

Б76 Проблемы формирования личности: Под редакцией Д. И. Фельдштейна / Вступительная статья Д. И. Фельдштейна. 2-е изд. М.: Издательство «Институт практиче­ской психологии», Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997. 352 с.

ББК 88.1

В данную книгу избранных трудов выдающегося психолога вошли основ­ные ее работы по психологическим закономерностям и этапам развития лич­ности, мотивации поведения детей и др.

Книга предназначена для психологов, педагогов и студентов, готовящихся к психолого-педагогической деятельности.

ISBN 5-89395-048-6

© Издательство «Институт практической

психологии», 1995. © НПО «МОДЭК». Оформление, 1995.

О Л. И. Божович -ученом и человеке

Лидия Ильинична Божович (1908-1981) — выдающий­ся ученый, яркий, душевно щедрый, неординарный чело­век — при жизни не была избалована официальным при­знанием. Однако среди отечественных и зарубежных пси­хологов она пользовалась необыкновенным авторитетом как крупный теоретик и талантливый экспериментатор, автор общепризнанных фундаментальных работ в области психологии личности и психологии воспитания растущих людей.

Родилась Лидия Ильинична в 1908 г. в г. Курске.

Социальная ситуация ее развития как психолога скла­дывалась исключительно благоприятно. Так, еще будучи студенткой 2-го Московского университета (в настоящее время Государственный педагогический университет), Л.И. Божович выполнила свое первое экспериментальное исследование по психологии подражания под руководст­вом Л.С. Выготского. Вместе с А.В. Запорожцем, Р.И. Ле­виной, Н.Г. Морозовой и Л.С. Славиной Лидия Ильинична работала в семинаре Л.С. Выготского, сохранив тесную связь с Великим учителем не только до самой его смерти, но и на протяжении всей своей жизни, отстаивая его пози­ции и принципы, развивая его идеи. Знаменательно, что последняя работа Л.И. Божович была посвящена памяти Л.С. Выготского. Такое «неслучайное» случайное совпаде­ние, — как справедливо заметила редакция журнала «Воп­росы психологии» (1988. №5, с. 108) — это закономерный итог жизни ученого».

Известно, что великие учителя среди многочисленных своих учеников обязательно оставляют потомкам больших ученых, которые, выступая своеобразным связующим зве­ном между прошлым и будущим науки, не дают угаснут в живой мысли, развивая, углубляя, иногда подвергая со­мнению, или отвергая, но всегда включая ее в решение самых актуальных современных проблем. Так создается преемственность в науке. Вот одним из таких больших ученых и стала ученица Л.С. Выготского — Лидия Ильи­нична Божович.

Окончив Университет, Л.И. Божович работала завучем в психоневрологической школе-санатории, а затем, с 1931 г., в Академии коммунистического воспитания на кафедре психологии, которой руководил Л.С. Выготский.

С этого времени в течение полувека Лидия Ильинична вела систематическую научно-исследовательскую и пре­подавательскую работу в области детской возрастной и пе­дагогической психологии, психологии личности.

Уже в начале 30-х годов Л.И. Божович совместно с А.Н. Леонтьевым, А.Р. Лурия, А.В. Запорожцем и П.И. Зинченко начала исследовательский поиск в отделе психологии Харьковской психоневрологической академии.

Дружба с молодым А.Н. Леонтьевым, как вспоминала сама Лидия Ильинична, во многом способствовала ее фор­мированию как ученого.

В 1939 г. Л. И. Божович успешно защитила кандидат­скую диссертацию, посвященную вопросам психологии ус­воения учащимися орфографии. Одним из значимых выво­дов этого исследования явилось обоснование положения о том, что усвоение школьником знаний существенно опре­деляется особенностями его личностного отношения к изу­чаемому материалу. Отсюда логически вытекала необхо­димость глубоко изучить мотивы деятельности учащихся, чем затем на протяжении нескольких десятков лет и зани­малась Л. И. Божович.

Будучи истинным ученым — честным как в науке, так и в жизни, в отношениях с коллегами, Лидия Ильинична не признавала приспособленчества, конформизма в любых проявлениях.

Показателем целостности ее как личности является тот факт, что за верность идеям Выготского перед войной 1941-1945 гг. Лидию Ильиничну изгнали из Психологиче­ского института. Тогдашний директор (не стоит вспоми­нать его фамилию) кинул Л.И. Божович в лицо план годо­вой работы и крикнул: «Этот план пахнет Выготским». На что Лидия Ильинична ответила: «Вы понятия не имеете, как пахнет Выготский», забрала план и ушла, практически

в никуда. Всю последующую жизнь Л.И. Божович не толь­ко не жалела о этом, но справедливо этим гордилась.

Уместно вспомнить также и то, что в предвоенную вол­ну сталинских репрессий, Лидию Ильиничну, оторвав от маленького сына (они как раз наряжали елку к Новому году), вызвали на Лубянку, где вначале в чистом и чинном кабинете на одном из наземных этажей, а потом уже в темном подвале склоняли написать донос на коллег-психо­логов и что, несмотря на реальность угрозы никогда боль­ше не увидеть сына, она этого не сделала.

Типичен для Л.И. Божович был и эпизод, свидетелями которого стали сотрудники руководимой ею лаборатории. Один человек, назовем его Икс, не без внутренней гордо­сти говорил о том, что он не продается... «А вас покупали?» — спросила Лидия Ильинична.

Вообще следует подчеркнуть, что неподкупность, не­конформность, внутренняя свобода были главной чертой Л.И. Божович, что, беусловно, нашло свое отражение и в ее научных представлениях о личности (смотри опублико­ванные тексты). Но я хочу привести здесь пример совсем из другой области.

Представьте себе семидесятые годы XX века. Пастер­нак, Цветаева, Мандельштам — это не просто поэты, это пароль, по которому один интеллигент в России тогда уна-вал другого. И на фоне этого оцените частное мнение Ли­дии Ильиничны: «Не люблю я эту самоуверенную женщи­ну — Цветаеву». Это был не эмоциональный всплеск, или женское раздражение, а серьезная, внутренне обоснован­ная позиция.

Около 40 лет проработала Л.И. Божович в НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР (ныне Психоло­гический институт РАО) из них более 30 лет заведуя со­зданной ею лабораторией психологии формирования лич­ности.

На примере Лидии Ильиничны выпукло виден пара­докс подлинного ученого и обаятельного человека. Этот парадокс в том, что чем больше времени проходит после смерти такой личности, тем более понятной становится ее ценность, в том числе и ценность субъективная — для каж­дого из коллег, сотрудников, аспирантов, стажеров.

Мне посчастливилось близко познакомиться с Лидией Ильиничной Божович в конце б0-х годов, когда она внача-

ле выступила официальным оппонентом на защите моей докторской диссертации на факультете психологии Мос­ковского университета (1969 г.), а затем на протяжении более десяти лет была благожелательным и в то же время требовательным рецензентом многих моих исследований.

Трудно передать словами те чувства, которые я испы­тал, когда ближайшая подруга Л.И. Божович — Л.С. Сла­вина доверительно сказала мне (после нашего достаточно сложного разговора с Л.И. Божович, состоявшегося при разборе рукописи моей книги «Трудный подросток») — Я хочу, чтоб Вы знали, Лидия Ильинична Вас очень любит, поэтому и требует такой чистоты в формулировках. Лю­бит. Помните об этом».

Горько, что нет сегодня в живых ни Л.И. Божович, ни Л.С. Славиной.

Но память об их теплом отношении заставляет не толь­ко меня, а и многих других научных работников быть по­стоянно требовательным к себе, своим трудам, своему по­ведению.

Известные ныне психологи А.М. Прихожан и Н.Н. Тол­стых, многие годы проработавшие под руководством Л.И. Божович, вспоминают, что самое первое, что отличало ее деятельность, ее личность — это постоянная включенность в творческий процесс.

Например, когда бы ты ни зашел в лабораторию Л.И. Божович — во время заседания или во время чаепития, то постоянно становился участником разговора о закономер­ностях формирования личности в онтогенезе.

Мера его научности или «житейскости», абстрактности или конкретности, серьезности или шутливости могла быть различной, но мера искренней заинтересованности, личностной вовлеченности была всегда очень высока.

Так, Лидия Ильинична заходит в лабораторию и еще с порога, в пальто говорит: «Вчера была у внучки и поняла, что детский страх существует иррациионально. Представ­ляете, Машка перед сном сидит на горшке, а родители ее выдвигают все шкафы, отодвигают диван, показывая ей, что никакой страшной тети, которой она по ночам боится, там нет. А она и говорит: «Оказывается ее там нет. Но ведь может она там оказаться». И дальше, вспоминают А.М. Прихожан и Н.Н. Толстых, вся лаборатория активно

включается в обсуждение проблем детских страхов и раз­вития высших эмоций.

Или иной пример, говорящий, насколько глубоки и не­посредственны были для Л.И. Божович все те научные про­блемы, которыми она занималась всю жизнь. Незадолго до смерти, когда Лидия Ильинична была уже тяжело больна и почти не выходила из дома, несколько сотрудников оказа­лись у нее в гостях. И вот за чаепитием Лидия Ильинична говорит: «Вот я сейчас наблюдаю на себе, как происходит распад высших психических функций. Это очень интерес­но. Я часто не могу увидеть на столе, скажем, сахарницу. И не потому, что такое уж плохое у меня сейчас зрение. Нарушена апперцепция. Но я могу эту сахарницу созна­тельно восстановить: вспоминаю, как она выглядит, како­го она размера, где примерно может находиться — и нахо­жу-таки ее на столе.»

Вторая отличительная черта той атмосферы, что цари­ла в научном коллективе, возглавляемом Л.И. Божович, — живое ощущение истории — страны, науки, научной школы Л.С. Выготского. Рассказами о Л.С. Выготском, чтением писем Л.С. Выготского была полна жизнь лабора­тории. Сотрудники неоднократно слышали какие-то шут­ки той поры, стихи, зарисовки их повседневной жизни, эпиграммы. Например, такую: «Тройка да пятерка — вот и вся восьмерка Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьев, а пятерка — Л.И. Божович, А.В. Запорожец, Р.И. Левина, Н.Г. Морозова, Л.С. Славина.

Как-то лабораторию Л. И. Божович обсуждали на Бюро отделения психологии Академии педагогических наук. Ли­дия Ильинична сделала доклад, а оппонентом был А.Р. Лу­рия. Его выступление началось лирически: «Помню, взяли мы две лодки. Я сел с Лилей (имеется в виду Л.С. Слави­на) ; Леша (имеется в виду А.Н. Леонтьев) с Лидой (имеет­ся в виду Л.И. Божович). Мы поплыли на острова и заспо­рили о культурно-исторической концепции...» Таких вос­поминаний было очень много. Они были теплые, полные юмора. Одновременно это не были воспоминания ради воспоминаний — они давали возможность молодым науч­ным работникам не только узнать, но буквально почувст­вовать, как это все было, как рождались идеи и как их потом пытались вычеркнуть. Все это переплеталось с жиз-

нью конкретных людей и в конечном итоге — с жизнью всей страны.

Незабываем дух, царивший на заседаниях лаборато­рии, которые вела Л.И. Божович. Начать с того, что почти никто не опаздывал, потому что сама Лидия Ильинична всегда приходила вовремя. Этого было достаточно. Никто никогда не призывал к дисциплине. Напротив, ходовой была присказка Лидии Ильиничны о том, что у нас опоз­дать нельзя, всегда кто-то придет после тебя. Но главное, эти заседания были очень интересными. Некоторые по­мнятся сотрудникам до сих пор. Так, новичков поражали, например, те brain storming (и слово и сама процедура в 70-е годы только входили в моду), которые устраивались, когда обсуждение какой-то проблемы заходило в тупик. Эти шумные обсуждения, которые невозможно было «счи­тать» с магнитофонной ленты, оказывались неожиданно эффективными. И не только потому, что все, включая да­же молодых лаборантов, действительно раскованно, и не боясь критики, высказывали порой невероятные идеи, но главным образом потому, что сама Лидия Ильинична обла­дала способностью услышать в этом невообразимом шуме и гаме хорошую идею, продуктивные ходы. (Скажем здесь в скобках, что аспирантов поражала именно эта ее способ­ность увидеть «психологические глубины» — ив их, очень незрелых исследованиях, причем это не было педагогиче­ским приемом).

При этом обычном делом была жесточайшая критика выносимых на обсуждение работ, где пристрастно анали­зировалась не только общая позиция автора, но мельчай­шие детали исследования — выбор испытуемых, детали отдельных серий эксперимента и т.п. Было принято внача­ле высказываться самым молодым, неопытным, в конце слово держали «мэтры».

Лидия Ильинична сама ценила критику и очень люби­ла, придя в лабораторию, поймать кого-нибудь «позуба-стее» и прочитать только что ею написанный текст именно на предмет критики. Так, одно время в лаборатории рабо­тал юный адепт Г.П. Щедровицкого — Саша Веселов, ко­торый запросто мог и любил «разнести» любое слово любо­го текста. И несмотря на разность «весовых категорий» и принципиальную чуждость для Лидии Ильиничны щедро-

ю

витянской логики, она с удовольствием выслушивала его критику.

Толерантность Л.И. Божович к критике была порази­тельной, что объясняется, по-видимому, с одной стороны, ее личностной самодостаточностью, а с другой — первосте­пенной важностью для нее самого предмета обсуждениия, безотносительно к собственной к нему причастности.

Поражало внимание Л. И. Божович буквально к каждо­му слову, к каждой запятой того определения рассматри­ваемых понятий, которые формулировались как научная позиция. В этой связи вспоминается эпизод, имевший мес­то на заседании Ученого совета Психологического инсти­тута, проходившего в большой аудитории, где обсуждался доклад о мотивах, который делала Л.И. Божович. Когда заседание закончилось и все собрались выйти, обнаружи­лось, что заклинило дверь. Анатолий Александрович Смирнов, бывшиий тогда директором Института, ехидно заметил: «Вы говорите о значении мотива, а вот попробуй­те мотивом открыть дверь», на что Лидия Ильинична со свойственным ей искрометным юмором мгновенно париро­вала: «Мотив сам по себе ничто, он требует для своей реа­лизации адекватных форм поведения. Только тогда фор­мируется качество личности. А умение без ключа открыть запертую дверь — это проявление именно качества лично­сти».

На 70-летнем юбилее Л.И. Божович профессор В.Э. Чудновский шутливо заметил, что, исследуя проблему «Л.И. Божович как она есть» и стремясь реализовать цело­стный подход к решению данной проблемы, можно сфор­мулировать в качестве основной, главной и решающей предпосылки следующее положение:

«Божович есть Божович, и этим все сказано!»

Далее Вилен Эмануилович, многие годы проработав­ший под руководством Лидии Ильиничны, попытался в юмористическом ключе очертить круг методов исследова­ния «проблемы .Божович» и ссылаясь на метод анализа ее капитального труда «Личность и ее формирование в де­тском возрасте», заявил:

«...мы установили, что по количеству пятен и других следов читательского усердия, а также имея в виду исчез­новение целого ряда экземпляров этой книги из библиа-

userdocs.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *