Мир познаваем: Познаваем ли мир? . Основы философии

Содержание

Познаваем ли мир? . Основы философии

Стержнем всех гносеологических проблем является вопрос о познаваемости мира – может ли человек в принципе получить достоверное знание о любом предмете и явлении действительности? В истории философии можно найти разные ответы на этот вопрос, но их можно объединить в два основных варианта – оптимистический и пессимистический. Гносеологический оптимизм считает, что границ познания не существует, что человеческому разуму доступны все явления реальности (на этих позициях стоят, например, марксистская философия и классическая наука). Такая точка зрения во многом подтверждается созидательной деятельностью человека: успешная практическая переделка мира была бы невозможна, если бы нам не удавалось узнавать законы бытия и функционирования вещей. Например, сумел бы химик синтезировать новое вещество, если бы его знание о составе и структуре желаемого соединения расходились с его реальным строением?

Гносеологический пессимизм всегда так или иначе ограничивает познавательные возможности человека. Он проявляется в той или иной мере в разных философских течениях, но основными из них можно считать агностицизм и скептицизм.

Агностицизм (от греч. agnostos – непознаваемый) – это концепция, которая отрицает познаваемость всего того, что не может быть представлено в непосредственном опыте человека – Бога, субстанции, закона и т. д. Теоретические основы агностицизма были заложены Кантом в его учении о «вещи в себе». Все вещи мира существуют реально, полагал он, но их скрытая сущность (которая не дана нам в опыте) непознаваема. Иными словами, человек может знать вещь лишь такой, какой она предстает ему в его познавательном опыте, но он принципиально не способен знать ее такой, какой она есть «сама по себе», независимо от нашего познания.

Скептицизм (от греч. skeptikos – рассматривающий) представляет собой течение, сторонники которого (античные скептики, Юм и др.) сомневаются в возможности достоверного познания мира. Так, древнегреческие скептики Пиррон, Агриппа и другие сформулировали 15 гносеологических аргументов (тропов). В них довольно убедительно доказывалась относительность нашего знания о вещах в силу их постоянной изменчивости. Например, один из аргументов говорит о том, что

одинаковые вещи вызывают у разных людей неодинаковые представления – тогда какое же именно представление можно считать достоверным?

Следует признать, что для пессимистических выводов в гносеологии есть некоторые основания. Действительно, человек всегда имеет дело не только со знанием, но и с незнанием, причем его границы расширяются вместе с ростом нашего знания. По словам Поппера, мы должны исходить из двух тезисов: «мы знаем достаточно много» и «наше незнание безгранично»[36]. Уверенность человека в своих познавательных возможностях не должна приводить его в состояние «гносеологического восторга». Доля здорового скептицизма должна отрезвлять нас, способствовать критической оценке собственных знаний.

И тем не менее в повседневной жизни и деятельности каждый из нас должен быть гносеологическим оптимистом – мы можем получать достоверные знания о мире, имеющие к тому же большое практическое значение. Сама жизнь человечества, вся его практическая деятельность свидетельствуют о реальной возможности подлинного познания мира и как следствие – о его преобразовании человеком.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Как отвечают философы на вопрос о том, познаваем ли мир?

Проблема познаваемости мира — это вопрос о том, соответствует ли наше знание о мире самому миру и существует ли принципиально непознаваемое. Философские позиции по этому вопросу группируются вокруг двух основных подходов: гносеологического оптимизма и агностицизма.

Термин агностицизм происходит от греческого слова, означающего «недоступный познанию». Позиция агностицизма в классическом виде сформулирована И. Кантом. Ее отличительной особенностью является признание принципиально непознаваемого. Агностицизм подразделяет мир на две составляю щие: явления и сущности. Человек может познать явления, сущности же остаются недоступными познанию. Таким образом, агностицизм не утверждает, что мир абсолютно непознаваем. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что И. Кант ставил вопрос о возможностях научного познания, а не познания вообще. Наука, с его точки зрения, всегда изучает лишь явления и их взаимосвязи. Она не отвечает на вопрос о том, что стоит за явлениями. В широком смысле слова к агностицизму можно отнести софистику, скептицизм и конвенционализм, поскольку каждое из этих направлений по — своем)’ признает ограниченность познания и существование принципиально непознаваемого. Как разновидность агностицизма можно рассматривать фаллибилизм — установку, которую разделяли представители прагматизма и постпозитивизма. Принцип фал-либилизма (от лат. fallible — подверженный ошибкам, ненадежный) утверждает, что все накопленное человечеством знание представляет собой собрание заблуждений, нельзя ошибиться только в том, что все наше знание ошибочно.

Термин гносеологический оптимизм условный, им обозначают точку зрения, согласно которой не существует принципиальной ограниченности познания, объективный мир познаваем. Гносеологический оптимизм присущ обыденному сознанию, не сомневающемуся в том, что познание представляет собой более или менее верное отображение объективного мира. Теоретическое оформление позиция гносеологического оптимизма имеет главным образом в рамках материалистических учений, наиболее развитым из которых, безусловно, является концепция диалектического материализма. Отвечая положительно на вопрос о познаваемости мира, диалектический материализм опирается на древнюю материалистическую традицию понимания познания как отражения объективного мира и на диалектический метод Вместо противопоставления непознаваемой сущности и позна ваемого яаления, характерного для агностицизма, диалектиче ский материализм разрабатывает идею их диалектического единства: сущность является, явление существенно. Признавая, что в явлении дает о себе знать сущность вещи, диалектический материализм утверждает принципиальную познаваемость сущности, а стало быть, и всего объективного мира. Существование непознанного свидетельствует, с точки зрения гносеологическо го оптимизма, лишь об исторической ограниченности человеческого познания.шая картина мира постоянно уточняется и углубляется. Все это поддерживает оптимистическую веру в возможности научного познания. Вместе с тем следует признать, что выдающиеся достижения современной науки и научно-техническою прогресса не снимают философского вопроса о том, являются ли возможности науки безграничными. Целый ряд метафизических проблем, таких, например, как вопрос о Ьогс, свободе и бессмертии души, как и во времена И Канта, выходит за пределы возможностей научного познания.

4. Познаваем ли мир?

Во второй – гносеологической — стороне философского вопроса о соотношении материального и идеального сформулирована про­блема познаваемости мира: может ли сознание адекватно отражать окру­жающий мир, доступна ли для человеческого разума истина и сущность ве­щей? В процессе осмысления этих вопросов в истории философии возникают несколько гносеологических концепций.

  • Познавательный (гносеологический) оптимизм. В этом случае, философы (а их большинство) доказывают возможность познания реального мира. При этом они ссылаются на практику, подтверждающую истинность многих теоретических положений.

  • Скептицизм (от. греч. Skepsis — сомнение) – учение, появившееся в античной философии (Пиррон, Секст Эмпирик), которое не допускает, в принципе, возмож­ность никакого достоверного знания. До нас дошли, так называемые, «скептические тропы», содержащие оригинальную аргументацию против способности человека к познанию истины. В основе рассуждений скептиков лежит прин­цип «

    изостении» — равнозначности всех суждений: «любое суждение равно­ сильно другому, поэтому нет верного знания, и следует вообще воздержи­ваться от каких-либо утверждений». Из этой позиции скептики выводят нравственный закон жизни философа, мудреца — атараксию (от греч. греч. ataraxia — невозмутимость): так как суждения инициируют определенный поступок, то отказ от них является непременным условием достижения покоя и безмятеж­ности.

Скептическое отношение к познанию мира сохранилось и в некоторых со­временных философских школах. Например, постмодернизм, исходя из убеждения о множественности и субъективности истин, выдвигает прин­цип полного отказа от познания мира. Само познание, с точки зрения этого учения, бесполезно, поскольку «события всегда опережают теорию».

Агностицизм (от греч. Agnostos — непознаваемый)- философская концепция, отрицающая возможность истинного познания мира. Между агностицизмом и скептицизмом есть существенное различие. Агностики, отрицая способность человека познать сущность вещей, тем не менее, не отрицают возможность познания мира явлений и теоретических знаний о нем, они не придерживают­ся и принципа воздержания от суждений. Термин «агностицизм» ввел в науку в 1869 г. английский естествоиспытатель Т.Гексли, хотя сама концепция воз­никла гораздо раньше — во времена софистов. Классическую форму агности­цизм приобрел в философии Юма и Канта.

Итак, мы рассмотрели две стороны ключевого вопроса философии — о первичности материи или сознания и познаваемости мира. В связи с этим возникает новая существенная проблема, которая может быть сформулирова­на следующим образом: раскрывают ли полностью содержание данного вопроса две рассмот­ренные выше его стороны?

Нет, философский вопрос о соотношении материи и созна­ния, кроме фундаментальных проблем о первооснове мира и его познаваемо­сти, имеет и другой существенный аспект — взаимоотношение материи и сознания на различных уровнях организации жизни: природной, биологиче­ской, социальной, духовной. В частности, это соотношение материальной и духовной культуры, общественного бытия и общественного сознания, биоло­гического и духовного в человеке и т.д. И в данном случае соотношение ма­терии и сознания, материального и идеального не ограничивается вопросом об их первичности и вторичности: здесь может быть другого рода их коорди­нация, например, взаимодействие, или взаимообусловленность. Следует от­метить, что в познавательном процессе активной, творческой стороной вы­ступает сознание, оно «препарирует» реальность, анализирует ее, экспери­ментирует и т.д. Но это, отнюдь, не означает, что сознание первично по от­ношению к изучаемому объекту, что оно порождает его: здесь совершенно другое взаимоотношение материального и идеального.

В любом философ­ском исследовании, связанном с человеческим бытием — в том или ином виде — присутствует проблема соотношения материи и сознания. И эта проблема харак­теризует философский уровень изучения явлений; именно при ее решении возникают те исходные, ключевые знания, с помощью которых с философской позиции осознается исследуемый материал. В определенном смысле, можно сказать, что философия — это учение о взаимодействии материального и идеального на всех уровнях человеческого бытия. Другое дело, нельзя придавать этому вопросу жестко идеоло­гический или партийный характер, как это было в недавнем прошлом. Так, в Философской энциклопедии 1967 г. вопрос о соотношении материи и сознания объявлялся «методологическим основанием для проведения принципа партийности в философии». Философия не выполнять роль идео­логической доктрины (атеизма, теизма, коммунизма, либерализма и т.д.). Ее цель не в том, чтобы внедрить в сознание человека догматическое мировоззрение, а в том, чтобы искать различные ответы на фундамен­тальные вопросы человеческого бытия, которые могут помочь человеку по­знать мир и приобрести определенную систему духовных и нравственных ценностей.

Проблема познаваемости мира. Агностицизм и его гносеологические корни.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

 

Человечество всегда стремилось к приобретению новых знаний. Процесс познания тайн бытия – неотъем-лемая часть жизнедеятельности человечества, его великая гордость и, нередко, великая скорбь. Задумываться над тем, что такое познание человек стал уже в глубокой древности. Со временем сознательная постановка этой проблемы нашла свое воплощение в философии. Теория познания, или гносеология  оформилась в качестве одного из фундаментальных разделов философского знания.

Как известно еще из первой части курса, основной вопрос философии имеет две стороны. Первая  его сторона (онтологическая) состоит в том, что считать первичным и что вторичным – материю или сознание? Вторая сторона (гносеологическая) решает вопрос о том, является ли содержание нашего сознания верным отражением действительности или в нем имеет место такое содержание, которое не определяется внешним миром. Другими словами: познаваем ли мир, и если да, то насколько и каким образом?

Различные философские системы по-разному решают проблему познаваемости мира. В первом семестре, когда мы рассматривали историю становления и развития основных философских направлений, эта важнейшая философская проблема уже была предметом нашего пристального внимания. Напомним только, что объективный идеализм (например, Платон, Гегель и др.) положительно решает проблему познаваемости мира. Это вытекает из его основной философской посылки: первоначальное тождество, образующее основу мира, есть тождество мышления и бытия. Мышление при этом рассматривается не только как субъективная человеческая деятельность, но и независимая от человека объективная первооснова всего мира. Мир в основе своей разумен и развивается по законам, внутренне присущим разуму. Понятно, что разум может познать свою сущность. Материализм, начиная еще с Демокрита, также, как правило, признавал принципиальную познаваемость мира, отстаивая основной принцип гносеологического оптимизма: в мире всегда было, есть и будет огромное число непознанных явлений, но ни одно из них нельзя признать принципиально непознаваемым.

Существовали и существуют противоположные философские учения, считающие объективное познание мира принципиально невозможным. Они характеризуются как гносеологический пессимизм или агностицизм (греч. «а» — отрицание, «гносис» — знание»). Исторически агностицизм уходит корнями в скептицизм древних (Пиррон, IV—III вв. до н. э.), доводя его до логического завершения.

Теоретические основы агностицизма разработал английский философ XVIII века Д. Юм. Он рассуждал следующим образом: все, что я получаю из окружающего мира, – это чувственные ощущения и восприятия, а откуда они появились, я не знаю, и знать не могу. Возможно, что за ними и скрываются вещи, как уверяют материалисты, а, возможно, что и нет. Чтобы проверить, существует ли нечто за пределами наших ощущений, мы должны обратиться к опыту. Однако в данном случае опыт совершенно бессилен помочь делу. Чтобы решить такую задачу, необходимо сравнить наши восприятия, мысли с предметом, но мы не можем этого сделать, так как предметы никогда не даны нам сами по себе – они могут быть представлены лишь в форме наших же ощущений. Поэтому человек в своей деятельности может ориентироваться только на веру и привычки, а не на знания.

Другая разновидность агностицизма представлена в учении И. Канта. Он полагал, что объективно существуют вещи, обладающие собственными сущностями («вещи-в-себе»). Однако истинная их природа принципиально недоступна нашему познанию. О том, каковы вещи сами по себе, мы абсолютно не знаем, а знаем только их явления («вещи-для-нас»), то есть те представления, которые они производят, воздействуя на наши органы чувств и организуясь с помощью пространства и времени, которые рассматриваются как априорные (доопытные) форм чело-веческого созерцания.

В философии XX века агностицизм характерен для различных школ позитивизма и прагматизма. Гносеологические (познавательные) корни агностицизма состоят в том, что его представители абсолютизируют имеющие место в  процессе познания ограниченность, относительность и субъективизм человеческого знания. Для агностиков процесс познания есть движение только относительных истин, в котором абсолютной истине нет места.  

Современный материализм вопрос о познаваемости мира решает положительно. Он отстаивает мнение, что независимо от сознания существует материальный мир, который отражается нами в процессе познания. При этом неполное, неточное знание становится все более полным и точным. Принципиального различия между явлением и «вещью в себе» (Кант) нет. Различие есть лишь между тем, что познано, и тем, что пока еще не познано, причем она постоянно уменьшается, хотя и никогда не может окончательно исчезнуть в силу бесконечности самого мира и процесса его познания. В этом бесконечном процессе происходит взаимодействие субъекта и объекта познания.

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Проблема познаваемости мира

36. Проблема познаваемости мира

Познание – процесс творческой деятельности человека, формирующий его знания. Следует отличать знание от мнения. Не следует противопоставлять знание и разумную веру (есть иррациональная вера)

Проблема познаваемости мира – это вопрос о том, соответствует ли наше знание о мире самому миру и существует ли принципиально непознаваемое. Философские позиции по этому вопросу группируются вокруг двух основных подходов: гностицизма и агностицизма.

Термин агностицизм происходит от греческого слова, означающего «недоступный познанию». Позиция агностицизма в классическом виде сформулирована И. Кантом. Признается принципиально непознаваемое, что передает кантовская категория «вещь–в–себе» и антиномии Канта.

Согласно гносеологическому оптимизму (гностицизм), не существует принципиальной ограниченности познания, объективный мир познаваем. Позиция гностицизма свойственна объективному идеализму и материализму. Диалектический материализм разрабатывает идею диалектического единства сущности и явления: сущность является, явление существенно. Признавая, что в явлении дает о себе знать сущность вещи, диалектический материализм утверждает принципиальную познаваемость сущности и, следовательно, всего объективного мира. Существование непознанного свидетельствует лишь об исторической ограниченности человеческого познания. Современный гносеологический оптимизм основывается на достижениях науки.

>  
КРАТКО ПО ФИЛОСОФИИ: проблемы, понятия, представители:
 
1. Философия как предмет: понятие, функции, методы
2. Структура и функции философии
3. Разнообразие картин мира. Мифология, религия, философия, наука
4. Философия Древнего Востока
5. Античная философия и космоцентричный характер. Досократический этап
6. Проблема человека и истины в древнегреческой философии. Сократ
7. Классический период античной философии. Платон, Аристотель
8. Эллинско-римская философия
9. Основные проблемы философии средневековья. Августин Блаженный
10. Философия Средних веков. Учение Фомы Аквинского
11. Натурфилософское направление Возрождения. Коперник, Бруно, Галилей
12. Этические и политические идеи Макиавелли. Идеи эпохи Возрождения
13. Философия Нового времени. Эмпиризм и рационализм
14. Эволюция британского эмпиризма Нового времени. Локк, Беркли, Юм
15. Пантеистическая философия Спинозы и монадология Лейбница
16. Социальные учения Нового времени и Просвещения
17. Гносеология и этика Канта
18. Философские взгляды Гегеля
19. Антропологический материализм Фейербаха
20. Исторический и диалектический материализм Маркса и Энгельса
21. Философия жизни Шопенгауэра и Ницше
22. Экзистенциализм и его проблематика. Хайдеггер, Ясперс, Сартр, Камю
23. Учение Фрейда о бессознательном
24. Формирование русской философии, ее специфика
25. Основные направления русской философии XVIII века
26. Спор славянофилов и западников
27. Русская религиозная философия. Соловьев и Бердяев
28. Русский космизм. Федоров, Циолковский, Вернадский
29. Американский прагматизм. Пирс, Джемс, Дьюи
30. Философские проблемы бытия. Основные формы бытия
31. Диалектика как учение о всеобщей связи и развитии. Законы диалектики
32. Понятие материи, атрибуты и формы движения материи
33. Диалектическая взаимосвязь движения, пространства и  времени
34. Проблема сознания в философии. Сознательное и бессознательное
35. Общественное сознание: понятие, структура. Общественное бытие
36. Проблема познаваемости мира
37. Субъект, объект, уровни и формы познания
38. Специфика и основные формы эмпирического и рационального познания
39. Особенности научного познания. Формы вненаучного знания
40. Иррациональные формы познания. Понимание, интуиция, вера
41. Понятие истины в философии. Заблуждение, ложь. Критерии истины
42. Предмет и методы социальной философии
43. Понятие общества. Общество как развивающаяся система
44. Философские концепции происхождения и сущности государства
45. Формационный и цивилизационный подходы общественного развития
46. Социальная сфера жизни общества, ее структура
47. Материально-производственная сфера общества. Собственность
48. Политическая сфера общества, ее основные компоненты
49. Духовная сфера жизни общества
50. Научно-техническая революция, ее содержание, социальные последствия
51. Общество и глобальные проблемы современности
52. Проблема цели и смысла общественной жизни в Философии истории
53. Человек как феномен. Представление о природе и сущности человека
54. Понятие Личность, индивид, индивидуальность
55. Социализация личности. Социальный статус. Социальная роль
56. Свобода, необходимость, ответственность в бытии человека
57. Проблема смысла человеческой жизни
58. Единство и многообразие современного мира. Будущее человечества

       ФИЛОСОФИЯ: ОСНОВНОЕ КРАТКО

       ФИЛОСОФИЯ: ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ
 
       ФИЛОСОФИЯ: КРАТКО ГЛАВНОЕ

       ФИЛОСОФИЯ: КРАТКО КОНСПЕКТЫ

Вера в науку, познаваемость мира, польза от изучения религиозной жизни : Некоммерческая Исследовательская Служба «Среда»

Результаты Всероссийского репрезентативного опроса, проведенного Службой СРЕДА (полевые работы: ФОМ-Пента, выборка 1500 человек). Опрошено 1500 респондентов  в  возрасте старше 18 лет. Опрос проходил в 44 субъектах Российской Федерации, в 100 городах и селах. Полевые работы: весна 2011. Статистическая погрешность: 3,6%.

74% российских граждан уверены: мир познаваем, 85% опрошенных верят в науку. На этом фоне россияне в целом позитивно настроены по отношению к религии. Так, 60% опрошенных считают, что научное изучение религиозной жизни приносит пользу обществу, 56% респондентов не согласны с утверждением, будто религия служит задаче манипулирования людьми.

В ходе исследования респонденты отвечали на вопросы:

  • Скажите, пожалуйста, верным или неверным, с Вашей точки зрения, является следующее утверждение: «Научное изучение религиозной жизни приносит обществу пользу».
  • Скажите, пожалуйста, верным или неверным, с Вашей точки зрения, является следующее утверждение: «Религия служит задаче манипулирования людьми, многих вводя в обман и заблуждение».
  • Скажите, пожалуйста, верным или неверным, с Вашей точки зрения, является следующее утверждение: «Я считаю, что мир познаваем».
  • Скажите, пожалуйста, верным или неверным, с Вашей точки зрения, является следующее утверждение: «Я верю в науку».

60% россиян считают, что научное изучение религиозной жизни приносит пользу обществу. Чаще, чем в среднем, об этом говорят образованные респонденты, предприниматели и руководители, а также городские жители. Россияне, проживающие в селах, реже думают, что от изучения религиозной жизни возможна польза обществу.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, верным или неверным, с Вашей точки зрения, является следующее утверждение: «Научное изучение религиозной жизни приносит обществу пользу».

Также чаще говорят о пользе изучения религиозной жизни мусульмане и воцерковленные христиане, принадлежащие к Русской Православной Церкви. А вот россияне, считающие себя православными, не принадлежащими к Русской Православной Церкви, наоборот, несколько реже считают изучение религиозной жизни благом для общества.

16% от числа всех опрошенных не видят пользы в изучении религиозной жизни. Причем мужчины заявляют об этом чаще, чем женщины. Чаще отрицательный ответ дают неверующие россияне и респонденты, считающие себя несуеверными.

Не имеют конкретной точки зрения по вопросу о том, полезно ли изучать религиозную жизнь 24% граждан России. Чаще затрудняются с ответом россияне старше 65 лет, малообразованные респонденты и граждане, имеющие низкий материальный достаток.

56% россиян не согласны с утверждением, что религия служит задаче манипулирования людьми, вводя в обман и заблуждение.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, верным или неверным, с Вашей точки зрения, является следующее утверждение: «Религия служит задаче манипулирования людьми, многих вводя в обман и заблуждение».

Чаще заявляют о том, что религия вовсе не является средством манипулирования, респонденты, имеющие высшее (неполное высшее) образование, граждане, работающие в сфере науки и образования, многодетные родители и люди старше 65 лет.

Так же чаще не считают религию средством манипулирования верующие россияне: православные христиане, не православные христиане, мусульмане.

Наоборот, чаще видят в религии средство манипулирования людьми неверующие респонденты, и те, кто верит в Бога, но конкретную религию не исповедует.

Всего же 27% россиян думают, что религия служит задаче манипулирования людьми. Чаще всех говорят об этом молодые люди в возрасте от 18 до 34 лет и наиболее обеспеченные респонденты.

Женщины реже, чем мужчины, соглашаются с утверждением, будто религия служит задаче манипулирования людьми.

17% от числа всех опрошенных не имеют определенного мнения по поводу того, является ли религия средством манипулирования людьми или нет. Чаще затрудняются с ответом малообеспеченные и малообразованные граждане.

В ходе опроса также выяснилось: 74% от числа всех опрошенных считают, что мир познаваем.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, верным или неверным, с Вашей точки зрения, является следующее утверждение: «Я считаю, что мир познаваем».

Точку зрения о познаваемости мира чаще разделяют представители наиболее активных социальный групп: люди моложе 35 лет, студенты и учащиеся, предприниматели и руководители.

Что интересно, суеверные респонденты также чаще говорят о том, что мир познаваем.

Реже всех соглашаются с тем, что мир можно познать, россияне, работающие в сфере науки и образования, а также регулярно причащающиеся православные христиане.

Затруднились с ответом 10% респондентов. Чаще не могли решить, познаваем или не познаваем мир, люди старше 65 лет и граждане, имеющие образование ниже среднего.

Респонденты, утверждающие, что мир познаваем, чаще живут в Центральном, Приволжском и Дальневосточном федеральных округах, в городах от 250 тысяч жителей до 1 млн., а также в Москве. Опрошенные, проживающие в Уральском, Южном и Северо – Кавказском федеральных округах и сельские жители, наоборот, несколько реже говорили о познаваемости мира.

Подавляющее большинство респондентов (85%) согласны (скорее согласны) с утверждением «Я верю в науку».

Вопрос: Скажите, пожалуйста, верным или неверным, с Вашей точки зрения, является следующее утверждение: «Я верю в науку».

Чаще о своей вере в науку сообщают респонденты, имеющие высшее или незаконченное высшее образование, наиболее обеспеченные граждане, молодые люди в возрасте 25-34 лет и россияне, считающие себя счастливыми.

Также чаще говорят, что верят в науку, – мусульмане и граждане, которые считают себя православными, но никогда не подходят к Причастию.

Несколько реже заявляют о своей вере в науку малообеспеченные респонденты и родители, воспитывающие трех и более детей.

Всего 9% российских граждан признаются в том, что они не верят в науку. Причем мужчины думают так несколько чаще, чем женщины. О своем неверии в науку заявляют и россияне, имеющие низкий уровень образования.

7% от числа всех опрошенных не смогли дать какой-то конкретный ответ. Чаще затруднялись с ответом респонденты старше 65 лет и малообеспеченные пенсионеры.

Оказывается, значительно больше россиян верят в науку, чем это предположили социологи религии в ходе экспертного опроса, проведенного службой «Среда» весной 2011г. (50 экспертов). По прогнозу экспертов, верящих в науку россиян должно было быть около 50%. В реальности же в науку верят 85% от числа опрошенных. Это наибольшее отклонение прогноза экспертов от реальных результатов всероссийского репрезентативного опроса. По остальным вопросам прогнозы, данные экспертами-социологами, оказались удивительно точны.

Эволюционная теория познания. Часть F. Познаваемость мира — Гуманитарный портал

Наиболее важный закон теории эволюции состоит в том, что приспособление вида к своему окружению никогда не бывает идеальным. Отсюда вытекает, как общепризнанный факт, то, что наш (биологически обусловленный) познавательный аппарат несовершенен, а также его объяснение в качестве непосредственного следствия эволюционной теории познания. Наш познавательный аппарат оправдан в тех условиях, в которых был развит. Он «приспособлен» к миру средних размеров, но при необычных явлениях может привести к ошибкам. Это легко показать по отношению к восприятию и уже давно известно благодаря оптическим заблуждениям. Но современная наука — прежде всего физика нашего столетия — показала, что это относится и к другим структурам опыта.

Применимость классической трактовки пространства и времени получает отчётливые границы в теории относительности. Были сняты не только евклидов характер пространства, но также взаимная независимость пространства и времени и их абсолютный характер. Наглядность не является больше критерием правильности теории. Такие категории как субстанция и каузальность получили в квантовой теории глубочайшую критику. Распад частицы осуществляется, правда, в соответствии со (стохастическими) законами, но почему он осуществляется именно в данный момент, квантовая теория не может ни предсказать, ни объяснить. Как повседневный язык, так и язык науки, особенно понятийная структура классической физики, ведут к неконсистентности, которая может быть устранена только посредством принципиальной ревизии. Даже применимость классической логики иногда ставится под сомнение.

Из этих немногочисленных примеров становится ясным, что структуры нашего опыта отказывают в непривычных измерениях: в микрокосмосе (атомы и элементарные частицы, квантовая теория), в мегакосмосе (общая теория относительности), в случае высоких скоростей (специальная теория относительности), высокосложных структур (круговороты, организмы) и так далее.

Отсюда вытекает очень пессимистичный взгляд относительно достоверности наших познавательных структур. Уже Демокрит и Локк определяли как субъективные и отбрасывали цвет, звук, вкус и так далее, то есть «вторичные качества». Однако также и «первичные качества», масса, непроницаемость, протяжённость, в современном естествознании, особенно в теории поля, не могут считаться «объективными». Наконец, даже евклидово пространство и ньютоновское время утратили свой абсолютный характер.

Что же остаётся от объективного? Мы хотели исследовать мир и не находим ничего кроме субъективности. Не уходим ли мы только дальше от цели? Не окажемся ли мы, наконец, на кантовской позиции, согласно которой мы сами привносим все структуры познания. Эти скептические вопросы получают ответ в рамках эволюционной теории познания.

Парадокс познаваемости Fitch (Стэнфордская философская энциклопедия)

Литература о парадоксе познаваемости появляется в ответ на доказательство, впервые опубликованное Фредериком Фитчем в его статье 1963 года «A Логический анализ некоторых ценностных понятий». Теорема 5, как она была называется, грозит крахом ряду модальных и эпистемологических различия. Пусть невежество будет неспособностью узнать какую-то истину. потом Теорема 5 превращает обязательство случайного невежества в приверженность необходимому невежеству.Ведь это показывает, что существование фактически неизвестные истины влекут за собой существование истин с необходимостью неизвестный. Формально

\[\tag{Теорема 5} \существует p(p \клин \neg Kp) \vdash \существует p(p \клин \neg \Diamond Kp). \]

Обращение к теореме 5 тривиально (поскольку истина влечет за собой вероятность), поэтому Fitch в основном стремится стереть любые логические разница между существованием случайного невежества и существование необходимой непознаваемости.

Однако обычно говорят о противопоставлении теоремы 5. как парадокс:

\[\tag{К Парадокс} \forall p(p \rightarrow \Diamond Kp) \vdash \forall p(p \rightarrow Kp).\]

Он говорит нам, что если какая-либо истина может быть познана, то из этого следует, что всякая истина на самом деле известна.

Самая ранняя версия доказательства была передана Fitch анонимным рефери в 1945 году. В 2005 году мы обнаружили, что Алонзо Черч был этим рефери (Salerno 2009b). Его доклады публикуются в их целостность в церкви (2009). Fitch, по-видимому, не приняло результат быть парадоксальным. Он опубликовал доказательство в 1963 году, чтобы предотвратить «условное заблуждение», которое угрожало его осознанному желанию анализ стоимости.Анализ примерно говорит: \(x\) является ценным к \(s\) на тот случай, если существует истина \(p\) такая, что были \(s\) известному \(p\), то она хотела бы \(x\). То существование непознаваемых истин в конечном счете объясняет, почему он ограничивает пропозициональные переменные в познаваемые пропозиции. Для непознаваемая истина обеспечивает невозможный антецедент в оценке Fitch. контрфактуален и, в конечном счете, упрощает анализ. Поскольку агентство Fitch теория стоимости не является тем контекстом, в котором этот парадокс широко обсуждалось, мы не будем больше говорить об этом здесь.

Вновь открытый Хартом и Макгинном (1976) и Хартом (1979), результат был воспринимается как опровержение верифицизма, мнения о том, что все осмысленные утверждения (и, следовательно, все истины) поддаются проверке. После всего, если принять принцип познаваемости, \(\forall p(p \rightarrow \Diamond Kp)\), она привержены абсурдному утверждению, что все истины известны. Маки (1980) и Рутли (1981), среди прочих в то время, указывают на трудности с этой общей позицией, но в конечном итоге согласны с тем, что результат Fitch опровержение утверждения о том, что все истины познаваемы и что различные формы верификации находятся под угрозой по связанным причинам.Однако с начала восьмидесятых были предприняты значительные усилия. проанализировать доказательство как парадоксальное. Почему все-таки должно быть так эпистемическая теория истины сводит возможное знание к действительному знание? Интуитивно эту истину следует понимать в терминах эпистемические способности не всеведущих агентов является, по крайней мере, связным позиция — позиция, отличная от позиции и более правдоподобная, чем Тезис о том, что все истины известны. Более того, считалось странно, что изощренные версии эпистемологической теории истины должен стать жертвой такого быстрого вывода.Следовательно, Черч-Фитч доказательство стало известно как парадокс познаваемости.

Нет единого мнения о том, ошибается ли и где доказательство. Мы используйте эту запись, чтобы изложить доказательство и изучить ряд предлагаемых лечения.

Аргументация Fitch включает количественную оценку позиции предложения. Наш пропозициональные переменные \(p\) и \(q\) примут декларативные операторы в качестве заместителей. Пусть \(К\) будет эпистемический оператор ‘это известно кому-то в какое-то время тот.’ Пусть \(\Diamond\) будет модальным оператором ‘можно тот’.

Предположим, что действует принцип познаваемости (КП), согласно которому все истины быть известным кому-то когда-либо:

\[\тег{КП} \forall p(p \стрелка вправо \Diamond Kp). \]

И предположим, что коллективно мы не всеведущи, что существует неизвестная правда:

\[\тег{НеО} \существует p(p \клин \neg Kp). \]

Если это экзистенциальное утверждение верно, то и его экземпляр:

\[\тег{1} р \клин \нег Кр. \]

Теперь рассмотрим пример KP, заменяющий строку 1 переменной \(р\) в КП:

\[\тег{2} (p \клин \neg Kp) \rightarrow \Diamond K(p \клин \neg Kp) \]

Отсюда тривиально следует, что можно знать конъюнкцию выражено в строке 1:

\[\тег{3} \Diamond K(p \клин \neg Kp) \]

Однако можно показать независимо, что невозможно знать это соединение.Строка 3 неверна.

Независимый результат предполагает два очень скромных эпистемологических принципы: во-первых, знание соединения влечет за собой знание каждого из соединяется. Во-вторых, знание влечет за собой истину. Соответственно,

\[\начать{выравнивать} \tag{A} K(p \клин q) &\vdash Kp \клин Kq \\ \tag{B} Kp &\vdash p \конец{выравнивание}\]

Также предполагаются два скромных модальных принципа: во-первых, все теоремы необходимы. Во-вторых, обязательно \(\neg p\) влечет за собой, что \(р\) невозможно.Соответственно,

\[\начать{выравнивать} \tag{C} &\text{Если } \vdash p, \text{тогда } \vdash \Box p. \\ \tag{D} &\Box \neg p \vdash \neg \Diamond p. \конец{выравнивание}\]

Рассмотрим независимый результат:

\[\начать{выравнивать} \tag{4} K(p \wedge \neg Kp) &\quad\text{Предположение [для редукции]} \\ \tag{5} Kp \wedge K\neg Kp &\quad\text{из 4, по (A)} \\ \tag{6} Kp \wedge \neg Kp &\quad\text{из 5, применяя (B) к правому конъюнкту} \\ \tag{7} \neg K(p \wedge \neg Kp) &\quad\text{из 4-6, путем сокращения} \\ &\quad\quad\text{разрядка допущения 4} \\ \tag{8}\Box \neg K(p \wedge \neg Kp) &\quad\text{из 7, by (C)} \\ \tag{9}\neg \Diamond K(p \wedge \neg Kp) &\quad\text{из 8, by (D)} \конец{выравнивание}\]

Строка 9 противоречит строке 3.Таким образом, из КП и Нет нет. Сторонник точки зрения, что все истины познаваемы, должен отрицать что мы не всеведущи:

\[\тег{10} \neg \exists p(p \wedge \neg Kp). \]

А из этого следует, что все истины на самом деле известны:

\[\тег{11} \forall p(p \rightarrow Kp). \]

Сторонник точки зрения, что все истины познаваемы (кем-то в какое-то время время) вынужден нелепо признать, что всякая истина известна (по кто-то когда-то).

В этом разделе мы рассматриваем перспективы рассмотрения Fitch’s рассуждение как недействительное.Верны ли эпистемологические рассуждения Fitch? Это логика познаваемости классической логики? Более конкретно: делает ли принцип познаваемости влечет за собой особые соображения, оправдать пересмотр классической логики? Если да, то логично ли это пересмотр делает обоснование Fitch недействительным? А если рассуждения неверны, есть тесно связанные парадоксы, которые угрожают познаваемости принцип, не нарушая соответствующих логических стандартов?

3.1 Эпистемологическая редакция

Проблема аргументации Fitch заключается не в эпистемологическом выводы А или Б.Хотя некоторые утверждают, что знание союза не влечет за собой знания конъюнктов (Нозик, 1981), Уильямсон (1993). и Jago (2010) показали, что версии парадокса не требуют это дистрибутивное предположение. И вопросы о фактичности \(K\) можно разрядить довольно быстро, поскольку родственные парадоксы emerge заменяет фактивный оператор «Известно, что» с нефактивными операторами, такими как «Рационально считается, это» (Mackie 1980: 92; Eddington 1985: 558–559; Tennant 1997: 252–259; Райт 2000: 357).

Глубокие и интересные обсуждения эпистемологических операторов и/или темпоральные аналоги в контексте парадокса Фитча появляются во многих документы. Берджесс (2009) рассматривает временные аналоги. ван Бентем (2004; 2009), ван Дитмарш и др. (2012), Берто и др. (ожидается) и Холлидей (2018) исследуют проблему динамического эпистемологического анализа. рамки. Пальчевски (2007 г.), Келп и Притчард (2009 г.), Чейз и др. (2018) и Heylen (готовится к печати) рассматривают нефактические понятия знания и познаваемость.Лински (2009 г.), Пасо (2008 г.), Яго (2010 г.), Каррара и др. (2011) и Rosenblatt (2014) обсуждают перспективы печатание знаний.

3.2 Интуиционистская редакция

Уильямсон (1982) утверждает, что доказательство Fitch не является опровержением антиреализма, а скорее причина для антиреалиста принять интуитивистская логика. Благодаря верификационисту (или конструктивисту) чтение отрицания и экзистенциальной квантификации, интуиционистское логика не подтверждает ни устранение двойного отрицания,

\[ \neg \neg p \vdash p, \]

ни следующее правило обмена кванторами:

\[ \neg \forall x\P[x] \vdash \exists x\neg\P[x].\]

Без исключения двойного отрицания невозможно получить индекс Fitch. вывод «все истины известны» (строка 11) из «Нет истины, которая была бы неизвестна» (строка 10). Учитывать строка 10,

\[ \neg \exists p(p \wedge \neg Kp). \]

Отсюда мы можем интуитивно вывести

\[ \forall p\neg(p \клин \neg Kp). \]

Но заметьте, без исключения двойного отрицания,

\[ \neg(p \клин \neg Kp) \]

не влечет за собой

\[ р \rightarrow Кр. \]

Предположим

\[ \neg(p \клин \neg Kp) \]

и предположим \(p\) для условного введения.И предположим \(\neg Kp\) для редукции . Мы можем соединить \(p\) с \(\neg Kp\), чтобы получить

\[ р \клин\нег Кр \]

Это противоречит нашему основному предположению. Таким образом, по reductio , \(\отр \отр Кр\). Без исключения двойного отрицания мы не можем заключить \(Kp\), и, таким образом, не может вводить условное

\[ р \rightarrow Кр \]

Однако интуитивист посредством условного введения стремится к

\[ p \rightarrow \neg \neg Кр. \]

Ведутся споры о том, достаточно ли это следствие. неприятно, но интуитивистский антиреалист находит утешение в тот факт, что она не привержена вопиюще абсурдному утверждению, что все истины известны.Очень интересная дискуссия о надеждах и мечты об интуиционистском антреализме в этом контексте появляются у Мурзи (2010; 2012), Мурзи и др. (2009) и Зардини (2015).

3.3 Проблемы интуиционистской ревизии

Поскольку рассуждения Fitch интуитивно верны в строке 10, интуиционист-антиреалист должен признать, что нет неизвестных истин: \(\neg \exists p(p \wedge \neg Kp)\). возможно это достаточно вредно, потому что оказывается, что антиреалист не может поверить в трюизм, что (индивидуально и коллективно) мы являются не всеведущими.Уильямсон отвечает, что интуитивист антиреалист может естественно выразить наше не всеведение как «не все истины известны»:

\[\тег{12} \neg \forall p(p \rightarrow Kp) \]

Это утверждение классически, но не интуиционистски эквивалентно тезис о не всеведении,

\[ \существует p(p \клин \neg Kp). \]

Это потому, что в интуиционистской логике правило обмена кванторами, \(\neg \forall x\P[x] \vdash \exists x \neg\P[x],\) не неограниченно действительный. Важно выражение не всеведения в строка \(12, \neg \forall p(p \rightarrow Kp)\), только классически, а не интуитивно, несовместимо со строкой \(10, \neg \exists p(p \клин \neg Kp)\).Таким образом, интуиционист-антиреалист может постоянно выражать трюизм о том, что мы не всеведущи (со строкой 12), принимая при этом интуиционистское следствие, полученное в строке 10. По сути, антиреалист признает, что ни одна истина не неизвестно и что не все истины известны. Выполнимость этого утверждение на интуиционистских основаниях продемонстрировано Williamson (1988, 1992).

3.4 Парадокс неопределенности познаваемости

Говорят, что перед интуиционистом-антиреалистом остается более глубокая проблема.Парадокс Fitch основан на предположении, что существуют неизвестные истины. Но рассмотрим интуиционистски более слабое предположение о том, что неопределенные утверждения, то есть некоторые \(p\), такие что \(p\) неизвестно и \(\neg p\) неизвестно. Формально

\[\tag{Und} \существует p(\neg Kp \клин \neg K\neg p) \]

Если (Und) истинно, то это и его экземпляр:

\[\тег{я} \neg Kp \neg \neg K\neg p. \]

И обратите внимание, что интуиционистски приемлемый вывод в строке \(10, \neg \exists p(p \wedge \neg Kp)\), есть интуиционистски эквивалентен универсальному утверждению,

\[\тег{ii} \forall p(\neg Kp \rightarrow \neg p).\]

Получение \(\neg Kp \rightarrow \neg p\) и \(\neg K\neg p \rightarrow \neg \neg p\) из (ii) и применяя конъюнкты (i), соответственно, дает нам противоречие \(\neg p \wedge \neg \neg п\). Интуиционист-антиреалист вынужден абсурдно признать, что нет нерешенных утверждений:

\[\тег{iii} \neg \exists p (\neg Kp \wedge \neg K \neg p) \]

Приведенный выше аргумент приводится Персивалем (1990: 185). Так как это интуиционистски приемлемым, он призван показать, что интуитивист-антиреалист все еще в беде.

В ответ антиреалист снова может использовать стратегию Вильямсона. совместно пересматривать логику и реконструировать выражение эпистемологического трюизм Принимайте только интуиционистские следствия КП (в этом случай, что нет нерешенных утверждений), и дать выражение трюизм о нерешительности, утверждая, что не все утверждения решено:

\[\тег{iv} \neg \forall p(Kp \vee K\neg p). \]

Переинтерпретация интуиции нерешительности в строке (iv) дает нам утверждение, которое классически, но не интуиционистски эквивалентно к Унд.Итак, только классически, а не интуиционистски, несовместимо с выводом в строке (iii).

Связанные парадоксы нерешительности познаваемости обсуждаются у Райта. (1987: 311), Уильямсон (1988: 426) и Брогаард и Салерно (2002: 146–148). Парадоксы нерешительности дают антиреалисту даже еще одна причина пересмотреть классическую логику в пользу интуиционистской логика. В сопровождении реконструкции нашего эпистемически скромного интуиции, логическое пространство для антиреализма возвращается.

Все это говорит о том, что интуиционистский антиреализм последователен. Но является ли подход хорошо мотивированным? Является ли пересмотр классическая логика или искусная реконструкция наших эпистемических интуиций специальный ?

Предполагаемое право антиреалистов отказаться от классической логики в пользу интуиционистской логики была защищена независимо. Аргумент берет свое начало у Даммета (1976 и др.). Более свежий интерпретации аргумента антиреалиста о логическом пересмотре появляются у Райта (1992: Chp.2), Теннант (1997: Глава 7) и Салерно (2000). Детали и успех или неудача аргументов в пользу логический пересмотр — тема для другого раза. На данный момент достаточно отметить, что угроза парадокса Fitch не является антиреалистической единственная мотивация в пользу неклассической логики.

Как насчет реконструкции наших эпистемических интуиций? Это хорошо мотивирован? Согласно Кванвигу (1995), это не так. Почему мы должны предоставить что интуиционистские трактовки не всеведения и нерешительность лучше, чем наши первоначальные методы лечения, основанные на здравом смысле? И как антиреалист может объяснить кажущуюся тривиальность эти методы лечения здравого смысла? Эти вопросы не были ответил.

Более того, считается, что некоторые из интуиционистских следствий КП быть достаточно плохим. Даже если «нет неведомых истин» или «нет нерешенных утверждений» интуиционистски допустимо, то следующее кажется недопустимым: если \(p\) неизвестно, то \(\отрицательный р\). Формально \(\neg Kp \rightarrow \neg p\). Это утверждение интуитивно следует из \(p \rightarrow \neg \neg Kp\), которое мы уже установили как интуиционистское следствие КП. Но \(\neg Kp \rightarrow \neg p\) оказывается ложным для эмпирический дискурс.Почему тот факт, что никто никогда не знает \(p\) достаточно для ложности \(p\)? См. Персиваль (1990) и Williamson (1988) за дальнейшее обсуждение этой и связанных с ней проблем. вокруг применения интуиционистского антиреализма к эмпирическим дискурс. ДеВиди и Соломон (2001) не согласны. Они утверждают, что интуиционистские последствия не являются неприемлемыми для того, кто интересуется эпистемологической теории истины, — на самом деле они занимают центральное место в Эпистемическая теория истины.

По этим причинам обращение к интуиционистской логике само по себе обычно считаются неудовлетворительными при рассмотрении парадоксов познаваемость.Исключения включают Бурмюдес (2009 г.), Даммет (2009 г.), Расмуссен (2009 г.) и Маффезиоли, Найбо и Негри (2013 г.).

3.5 Паранепротиворечивая редакция

Другой вызов логике парадокса Fitch упоминается в Рутли (1981) и защищал Билл (2000). Мысль состоит в том, что правильная логика познаваемости паранепротиворечива. В параконсистентном логические противоречия не делают теорию тривиальной, потому что они не ‘взорваться’. То есть в паранепротиворечивой логике вывод из \(p \клин \neg p\) в произвольное вывод \(r\) неверен.В силу этого соображения некоторые противоречия допускаются и считаются возможными.

Билл утверждает, что (1) доказательство Fitch основано на предположении, что для всех утверждений \(p\) противоречие \(Kp \клин \neg Kp\) невозможно и (2) мы имеем независимые доказательства для мышления \(Kp \клин \neg Kp\), для некоторого \(p\). Независимые доказательства заключаются в парадокс знающего (не быть ошибается с парадоксом познаваемости). Соответствующая версия Парадокс знающего можно продемонстрировать, рассмотрев следующие самореферентное предложение:

\[\тег{\(к\)} k \text{ неизвестно.} \]

Предположим ради рассуждения, что \(k\) известно. Потом, предполагая, что знание влечет за собой истину, \(k\) истинно. Но \(k\) говорит, что \(k\) неизвестно. Итак, \(k\) неизвестно. Следовательно, \(к\) и известно, и неизвестно. Но тогда наш предположение (т. е. что \(k\) известно) ложно, и это доказуемо. И, допуская, что доказанная ложь известна как ложная, следует что известно, что \(k\) неизвестно. То есть это известно, что \(к\). Но мы уже показали, что если известно что \(k\), то \(k\) и известно, и неизвестно.Так что, это доказано, что \(k\) известно и неизвестно. Это доказуемо случае, когда полное описание наших знаний включает в себя как \(К(к)\) и \(\отрицательный К(к)\). Это парадокс знающего.

Билл предполагает, что знающий дает нам некоторые независимые доказательства думая \(Kp \клин \neg Kp\), для некоторого \(p\), что полное описание человеческого знания имеет интересную особенность быть непоследовательным. С паранепротиворечивой логикой можно принять это без банальности. И поэтому предлагается стать параконсистентным и принять \(Kp \клин \neg Kp\) как истинное следствие принципа познаваемости.Билл заключает, что рассуждения Fitch, без надлежащего ответа знающему, неэффективен против принцип познаваемости. Поскольку аргументация Fitch якобы включает предположение, что для всех \(p\) невозможно, чтобы \(Kp \клин \neg Kp\).

Обратите внимание, что в нашем представлении аргументации Fitch не содержится явного упоминание о предположении, что \(Kp \клин \neg Kp\) является невозможно. Итак, здесь мы пытаемся точно определить, где рассуждение идет не так на счет выше. Он заявлен в строке 9 (в первый раздел этой записи), что \(K(p \клин \отриц Kp)\) невозможно.Конечно, \(K(p \клин \neg Kp)\) влечет за собой противоречие \(Kp \клин \neg Kp\). Так вот, если рассуждать так \(K(p \клин \отриц Kp)\) невозможно, так как противоречия невозможны, то Билл непосредственно атакует приведенный здесь аргумент. Но обратите внимание, аргумент здесь тонко разные. Это происходит так. \(K(p \клин \neg Kp)\) влечет противоречие \(Kp \клин \neg Kp\). Итак, согласно reductio , \(K(p \wedge \neg Kp)\) ложно. По необходимости следует, что \(K(p \клин \отриц Kp)\) обязательно ложно.В зависимости от параконсистентной логики параконсист может возражать. использовать reductio или может возражать против других выводов. Утверждение, что \(K(p \клин \neg Kp)\) невозможно (на линии 9) следует из этого утверждения, что \(K(p \клин \neg Kp)\) обязательно ложно. Это может беспокоить параконсистент. В свете того, кто живет с противоречием, это не может следовать, что противоречивое утверждение невозможно, даже если оно обязательно ложно. Ведь на сей счет заведомо ложный утверждение может быть как ложным, так и истинным в некотором мире, и в этом случае утверждение одновременно обязательно ложно и возможно.Если это правильно затем вывод от \(\Box\neg p\) до \(\neg\Diamond p\) имеет контрпримеры и не может использоваться для вывода \(\neg \Diamond K(p \клин \neg Kp)\) из \(\Box\neg K(p\клин \neg Kp)\).

Прозрения Билла касаются нескольких вещей: (1) силы независимое свидетельство истинных эпистемологических противоречий, (2) адекватность предлагаемых резолюций парадоксу знающего, (3) вопрос о том, является ли обоснование Fitch неэффективным без разрешение для знающего и (4) толкование для \(\Box\) и \(\Diamond\), что делает недействительным соответствующий вывод (из \(\Box \neg p\) в \(\neg \Diamond p)\), оставаясь верным к роли \(\Diamond\) в принципе познаваемости.Мы уходим эти проблемы для дальнейшего обсуждения. Но сравните с Wansing (2002), где паранепротиворечивая конструктивная релевантная модальная логика с сильным отрицание предлагается блокировать парадокс.

Более поздние разработки паранепротиворечивого подхода появляются в Билл (2009 г.) и Прист (2009 г.).

Остальные предложения являются стратегиями ограничения. Они переинтерпретировать КП, ограничив его универсальный квантор. По сути, ограничительные стратегии делают обоснование Fitch недействительным, запрещая подстановочные экземпляры КП, приводящие к парадоксу.В этом разделе мы изучить семантические причины ограничения универсального квантора в КП.

4.1 Ситуации и жесткие операции

Эджингтон (1985) предлагает теоретико-ситуационный диагноз Fitch. парадокс. Она утверждает, что проблема заключается в неспособности различать «знание в ситуации, что \(p\)» и «зная, что \(p\) имеет место в ситуация’. В последнем случае ситуация (по крайней мере, в часть) того, о чем идет речь. В первом случае ситуация та, в которой есть знание.Например, я могу знать в моей реальной ситуации, что мне будет больно в контрфактическая ситуация, когда мне вырвали зуб. Важно отметить, что ситуация, в которой происходит познание, может отличаться от ситуация, о которой я знаю. В ситуации, когда мой зуб вытащил , а не , я могу знать что-то о ситуации в которой мне вырвали зуб.

Что такое ситуации? Приведенный выше пример, кажется, предполагает, что ситуации — это миры. Но ситуации могут быть менее полными, чем миры.*\) не только определяется, но его релевантная информация ограничена контекстом карты игра.*\), в которой известно, что \(p\) истинно в \(s\).*\), в котором известно, что \(p\) истинно в \(s\). Назовите это Электронная познаваемость или ЭКП:

\[\тег{ЭКП} \A p \rightarrow \Diamond K\A p, \]

где А — оператор актуальности, который может быть прочитан как «В некотором реальная ситуация», а \(\Diamond\) — оператор возможности быть читать «В какой-то возможной ситуации».

Как мы видим, ЭКП ограничивает принцип познаваемости действительными истинами, говоря, \(p\) на самом деле истинно, только если существует возможное ситуация, в которой известно, что \(p\) действительно верно.

Важное предложение заключается в следующем. Так же, как может быть реальным знание того, что контрфактически имеет место, может быть контрфактическое знание того, что на самом деле имеет место. Фактически, в В свете доказательства Fitch электронная познаваемость требует существования таких неактуальные знания. Давайте посмотрим, почему.

Действительные истины вида \(p \клин \neg Kp\) будут иметь быть E-познаваемым. Но \(p \клин \neg Kp\) не может быть на самом деле известно, что это действительно так. Рассуждения здесь именно аналогично рассуждениям Fitch.

Урок таков. Поскольку для некоторого \(p, p \клин \neg Kp\) это действительно так, E-познаваемость обязывает нас возможное знание того, что \(p \клин \neg Kp\) на самом деле дело. Поскольку это знание не может быть актуальным, Е-познаваемость требует неактуального знания того, что на самом деле имеет место. Тогда электронная познаваемость отрицает следующее предположение: при заданном утверждении \(p\), если известно, что \(p\) в \(s\), то в \(s\) известно, что \(p\). Согласно анализу Эджингтона, именно это имплицитное допущение уводит аргументацию Fitch в заблуждение.Без этого парадокс блокируется.

4.2 Задачи для ситуаций

Поскольку оператор актуальности жестко обозначает фактическое ситуациях истинностное значение утверждений вида \(\A p\) будет не различаются в зависимости от возможных ситуаций. ‘\(\A p\)’ влечет за собой ‘в каждой ситуации \(\A p\)’. Таким образом, как и Эджингтон в курсе, если \(\A p\) то надо чтобы \(\A p\). Это по сам по себе представляет проблему для EKP. Критика заключается в том, что Эджингтон подход не является достаточно общим.Любой, кто может поддержать принцип познаваемости, вероятно, думает, что он справедлив для всех истин, не только те необходимые истины, связанные с оператором актуальности. ЭКП представляется очень ограниченным тезисом, в котором не указан эпистемологический ограничение условной истины (Williamson 1987a).

Дальнейшая критика возникает, когда мы пытаемся сказать что-то информативное. о том, что представляет собой неактуальное знание о том, что на самом деле является кейс. Если есть такое неактуальное знание, то есть неактуальное мысли о реальной ситуации.Таким образом, недействительный мыслитель каким-то образом имеет представление о реальной ситуации. Но как это возможно для неактуальный мыслитель иметь концепцию, которая конкретно касается ситуации в этом реальном мире. Мыслителю не годится выражают мысль «на самом деле \(р\)», так как «на самом деле» будет обозначать жестко только ситуации в ней собственный мир. Более того, поскольку нет причинно-следственной связи между фактическим мир \(w_1\) и соответствующий нереальный мир \(w_2\), непонятно, как неактуальная мысль в \(w_2\) может однозначно относиться к \(w_1\) (Уильямсон, 1987а: 257–258).Поэтому непонятно, как там может быть недействительным знанием того, что на самом деле имеет место.

Конечно, актуальное знание о неактуальном не лучше. выделение миров. Особая проблема для неактуального знающего состоит в том, что содержание ее мысли должно быть именно тем содержанием, которое мы понять, когда мы рассматриваем истинность \(\A p\). Находясь в действительности мира мы способны выделить этот мир однозначно. Когда мы рассматриваем истинность \(\A p\) нашего контекста фиксирует содержание A конкретно.Итак, если это действительно \(\A p\), которое может быть познано недействительного знающего, то должно быть \(\A p\), что она схватывает, то есть это должно быть то самое понятие, которое мы схватываем. Но как это возможно, вот в чем проблема.

Соответствующая и дополнительная критика предложения Эджингтона содержится в Райт (1987), Уильямсон (1987b; 2000b) и Персиваль (1991). Формальный изменения в предложении, включая пункты, касающиеся некоторых из эти опасения появляются у Рабиновича и Сегерберга (1994), Линдстрем (1997), Рюкерт (2003), Эджингтон (2010), Фара (2010 г.), Proietti and Sandu (2010 г.) и Schlöder (ожидается).

4.3 Модальные ошибки и нежесткие утверждения

Kvanvig (1995) обвиняет Fitch в модальной ошибке. Заблуждение – это недопустимая замена в модальном контексте. Рассмотрим знакомый модальный заблуждение. Для всех людей \(x\) существует возможный мир в который \(x\) не является изобретателем бифокальных очков. (Даже Бен Франклин, настоящий изобретатель бифокальных очков, возможно, не изобрел их.) Следовательно, существует возможный мир, в котором изобретатель бифокальных очков не является изобретателем бифокальных очков.Мы можем представить аргумент формально. Пусть наши кванторы охватывают людей, и пусть ‘\(i\)’ — нежесткий десигнатор ‘the изобретатель бифокальных очков». Рассмотрим аргумент:

\[\начать{выравнивать*} &\forall x \Diamond \neg(x = i) \\ &\quad\text{Поэтому} \\ &\Алмаз \neg(я = я) \конец{выравнивание*}\]

Хотя никто, возможно, и не был изобретателем бифокальных очков, не следует (на самом деле это неверно), что возможно, что изобретатель бифокальных очков не идентичен изобретателю бифокальных очков.После всего, необходимо, чтобы изобретатель бифокальных очков был изобретателем бифокальные.

Урок в том, что мы не можем неограниченно заменять модальные контексты. Подстановка в модальные контексты, можно сказать, разрешена. только если замещающие термины являются жесткими обозначениями. В случае Согласно результатам Fitch, наши условия — это приговоры. принцип познаваемости, \(\forall p(p \rightarrow \Diamond Kp)\), видимо позволяет нам заменить \(р\) любым предложением. Но обратите внимание, что наш квантификатор имеет широкую область действия по сравнению с \(\Diamond\).Мы будем ожидать, что уроки квантифицированной модальной логики переносятся на квантифицированная пропозициональная модальная логика. Если так, то мы не можем замените \(p\) любым утверждением, которое не обозначает жестко.

Что касается диагноза Кванвига, то проблема аргументации Fitch заключается в том, что когда он подставил союз \(p \клин \neg Kp\) для \(p\) в КП (в строке 2 результата) он не остановился на определить, является ли \(p \клин \neg Kp\) жестким. Кванвиг утверждает, что \(p \клин \neg Kp\) не является жестким.Так Результат Fitch является ошибочным из-за незаконной замены на модальный контекст. Но мы можем реконструировать \(p \клин \neg Kp\) как жесткий. И когда мы это делаем, парадокс испаряется.

Кванвиг предполагает, что количественные выражения нежестки. Причина дает то, что кванторы обозначают разные объекты в разных возможные миры. «Каждый в классе логики Джона должен пройти final» рассказывает о разных учениках в разных возможных мирах. Если бы Сасси пошла на занятия, выражение было бы таким: о ней.Но она решила не ходить на занятия, так что на самом деле это так. не о ней. \(Kp\) является аббревиатурой от ‘известно кем-то когда-то, что \(p\). Итак, \(Kp\) есть неявно количественно. Явно он читает \(\exists x\exists t(Kxpt),\), что говорит о том, что существует существо \(x\) и время \(t\), такое что \(x\) знает что \(p\) в \(t\). Соответственно, на этот счет квантифицированное выражение, которое сокращает \(Kp\), не является жестким. \(\exists x\exists t(Kxpt)\) о разных существа и времена в различных модальных контекстах.Например, выражение \(\exists x\exists t(Kxpt)\) примерно реальные существа и времена. Но встроенный в модальный контекст, например, \(\Diamond \exists x\exists t(Kxpt),\) выражение о возможных существах и временах. В нем говорится: «Есть возможный мир, в котором есть существо \(х\) и время \(t\) такой, что \(x\) знает, что \(p\) в \(т\).’

Теперь рассмотрим соответствующий пример тезиса Fitch о не всезнании: \(p ​​\клин \neg Kp\). Без сокращений это читается как \(p \wedge \neg \exists x\exists t(Kxpt),\), который говорит, что \(p\) верно, но никто никогда не знает, что \(p\).То квантифицированное выражение, с этой точки зрения, является нежестким обозначением. Произнесенное в актуальном мире, речь идет о реальных существах и временах. Но, утверждается, встроенный в объем оператора возможности обозначение варьируется в зависимости от возможных существ и времени. Когда Фитч подставил истинную конъюнкцию \(p \клин \neg \exists x\exists t(Kxpt),\) вместо \(p\) в принципе познаваемости он заменил \(p\) a нежесткий позиционный указатель, тем самым изменяя ссылку конъюнкцию и совершение модальной ошибки.

В качестве альтернативы, предлагает Кванвиг, мы можем охарактеризовать \(Kp\) жестко сказать: «существует актуальное бытие \(х\) и актуальное время \(t\) такое, что через \(x\) в \(t\) известно, что \(p\).’ Так как это выражение жестко обозначает (т.е. оно ссылается на реальный мир независимо от модального контекста в который он появляется), он может быть заменен на \(p\) в принцип познаваемости. Переосмысленная конъюнкция не меняется его обозначение при встраивании в область \(\Diamond\).Более того, на при таком прочтении союза парадокс растворяется. Это возможно знать, что переинтерпретированная конъюнкция истинна. Здесь нет противоречие в предположении, что некоторое возможное существо в некотором возможном время знает, что \(p\) истинно, но никогда не известно реальному существу в фактическое время. Парадокс растворяется.

Дальнейшее обсуждение модальных ошибок и нежестких утверждений появляется в Брогаарде и Салерно (2008 г.) и Кеннеди (2014 г.).

4.4 Проблемы нежесткости

Уильямсон (2000b) защищает доводы Fitch против обвинений Кванвига.Он предполагает, что у Кванвига нет оснований полагать, что рейтинг Fitch конъюнкция \(p \клин \neg \exists x\exists t(Kxpt)\) не обозначать жестко. Причина, которую приводит Уильямсон, заключается в следующем. Выражение является нежестким, если при произнесении в фиксированном контексте оно меняет свои ссылка на обстоятельства, при которых она оценивается. Но Кванвиг не дает убедительных оснований полагать, что рейтинг Fitch союз, произносимый в фиксированном контексте, меняет свою референцию в Сюда. В лучшем случае Кванвиг показал, что соединение меняет свое значение. ссылка при произнесении в различных контекстах, так как его аргумент состоит в том, что квантифицированное предложение, произносимое в разные миры, будут о разных объектах.Думать, что это достаточно для нежесткости, жалуется Вильямсон, чтобы сбить с толку нежесткость для индексальности. Важно отметить, что индексальность не подразумевают нежесткость. Например, «Я устал» относится к меня, и продолжает быть обо мне, когда я оцениваю его истинность в контрфактические обстоятельства. Приговор мог быть ложным. Имел Я выспался, я бы не устал. Произносится в фиксированном контекста, «я» жестко обозначает, хотя это указательный. То есть, даже если бы это было произнесено в другом контексте кем-то другим, это было бы о ком-то другом, а не меня.Аналогично, даже если квантифицированные выражения являются индексными, это не следует, что они нежесткие. Таким образом, даже если Fitch конъюнкция является индексальным выражением, нам не дано повод думать, что он нежесткий. Если это верно, то имеем нет оснований полагать, что Fitch допустило модальное заблуждение в вопрос.

Кванвиг (2006) отвечает и развивает другие интересные темы в Парадокс познаваемости , единственная на сегодняшний день монография посвященный теме.

Вышеупомянутые стратегии ограничения включали семантические причины для ограничение универсальной количественной оценки. В этих случаях КП был ограничен в свете соображений о ситуациях, возможных мирах или жестких обозначение. Другой вид стратегии ограничения — синтаксический. Это ограничивает область универсальной количественной оценки теми формулами, которые иметь определенную логическую форму или находиться в определенной доказуемости связь. Как правило,

\[ p \rightarrow \Diamond Kp, \text{ где } p \text{ имеет логическое свойство } F.\]

\(F\) должно быть логическим свойством, ограничивающим квантификатор каким-то принципиальным образом.

5.1 Декартовы выражения

Теннант (1997) сосредотачивается на свойстве картезианства: утверждение \(p\) является декартовым тогда и только тогда, когда \(Kp\) недоказуемо непоследовательный. Соответственно, он ограничивает принцип познаваемости к картезианским утверждениям. Назовите этот принцип ограниченной познаваемости Т-познаваемость или ТКП:

\[\тег{ТКП} p \rightarrow \Diamond Kp, \text{ где } p \text{ декартово.} \]

Обратите внимание, что T-познаваемость свободна от парадоксов, которые мы имеем обсуждалось. Он свободен от парадокса Fitch и связанного с ним парадокс нерешительности. Для обоих результатов замените проблематичную конъюнкцию Fitch, \(p ​​\клин \neg Kp\), для переменной в \(p \стрелка вправо \Diamond Kp\), что дает нам \((p \клин \neg Kp) \rightarrow \Diamond K(p \клин \neg Kp)\). Это, они требуют, чтобы \(p \клин \neg Kp\) был познаваем, если верно (строка 2 результата Fitch). Но \(p \клин \neg Kp\) не является декартовым, так как \(K(p \клин \neg Kp)\) доказуемо противоречиво (что влечет за собой противоречие в строке 6 результат Fitch).По сути, TKP предлагает наиболее терпимое ограничение. необходимо запретить надоедливую подмену. Ведь это только запрещает подставляя те утверждения, для которых логически невозможно знать.

5.2 Основные положения

Даммит (2001) соглашается с тем, что ошибка теоретиков познаваемости заключается в обеспечивая общий, а не ограниченный принцип познаваемости. И он согласен с тем, что ограничение должно быть синтаксическим. Даммет сводит принцип познаваемости к «базовому» утверждения и характеризует истину индуктивно оттуда.За Даммет,

\[\begin{массив}{ll} п & \text{iff } \Diamond Kp, \text{ где } p \text{ является основным.} \\ р \текст{ и } д &\text{iff} p \клин q; \\ р \текст{ или } д &\text{iff} p \vee q; \\ \text{если } p \text{ тогда } q &\text{iff} p \rightarrow q; \\ \text{это не тот случай, когда } p &\text{iff} \neg p; \\ Ф[\текст{Что-то}] &\text{iff} \exists x F[x]; \\ F[\text{Все}] &\text{iff} \forall x F[x], \конец{массив}\]

где логическая константа в правой части каждого двуусловная оговорка понимается как подчиненная законам интуитивистская логика.

Принцип познаваемости Даммета, или ДКП, как и принцип Теннанта, не угрожают парадоксы познаваемости, и по той же причине. Это ограничивает класс утверждений, подлежащих познанию. За В случае Даммета проблематичная конъюнкция Фитча \(p \клин \отриц Kp\), будучи составной и, следовательно, неосновной, не может заменить переменная в \(p \rightarrow \Diamond Kp\). Парадокс в том, следовательно предотвращено.

5.3 Проблемы синтаксических ограничений

Теннант взвешивает относительные достоинства этих двух ограничений. (2002).Ограничение Теннанта является менее требовательным из двух, поскольку он запрещает только подстановку тех утверждений, которые логически непознаваемым, и поэтому только те высказывания, которые отвечают за парадоксы. Для сравнения, ограничение Даммета запрещает не только замена этих предложений, но и замена логически сложные предложения, которые ясно познаваемы. Теннант также указывает, если принцип познаваемости является основным антиреалистическим мотивация пересмотра классической логики, ограничение этого принципа базовыми заявления могут подорвать аргументы против классической трактовки сложные высказывания.

Основные возражения против стратегий ограничения делятся на два лагеря. В первом лагере мы находим обвинение в том, что данный синтаксический ограничение по принципу познаваемости не является принципиальным. От ко второму лагерю возникают формулировки парадоксов, подобные Фитчу, которые не предотвращается синтаксическими ограничениями познаваемой истины.

Из первого лагеря Хэнд и Кванвиг (1999) заявляют, что ТКП не были ограничены принципиальным образом — в сущности, мы не было дано никаких веских причин, кроме угрозы парадокса, для ограничить принцип декартовыми утверждениями.(Аналогичное утверждение может быть составлен из ДКП Даммета.) Теннант (2001b) отвечает Хэнду и Кванвиг с общим обсуждением допустимости ограничения в практике концептуального анализа и философской уточнение. Проводя аналогии между собственным ограничением и другие, которые явно допустимы, он утверждает, что картезианский ограничение не ad-hoc . Он также указывает, что TKP, а не неограниченный КП, служит более интересным моментом разногласий между семантическим реалистом и антиреалистом.То реалист полагает, что истина может быть непознаваема в принцип. Аргументация Fitch в лучшем случае показывает нам, что существует структурная непознаваемость, т. е. непознаваемость, являющаяся функцией только логические соображения. Но есть ли более существенный вид непознаваемость, например, непознаваемость, являющаяся функцией узнавание-трансцендентность нелогического предмета? Реалист порицание ad hoc характера TKP (или DKP) не работает теоретик познаваемости в центре дебатов о реализме.

Другие жалобы на то, что стратегия ограничений Теннанта не принципиальна появляются в DeVidi and Kenyon (2003) и Hand (2003). Рука предлагает путь принципиального ограничения познаваемости.

От этих опасений можно отказаться, заметив версии парадокса. которые не нарушают предложенные ограничения на познаваемость принцип. Уильямсон (2000a) просит нас рассмотреть следующие парадокс. Пусть \(p\) — разрешимое предложение ‘Есть Фрагмент римской керамики на этом месте.’ Пусть \(n\) жестко обозначьте количество книг, реально находящихся сейчас на моем столе. Пусть \(Е\) быть предикатом «равно». Уильямсон конструирует соединение,

\[ p \ клин (Kp \ стрелка вправо En), \]

и утверждает, что это картезианское. Зная это, видимо, не влечет за собой противоречие. Если он прав, мы можем применить к нему ТКП, дав

  1. \((p \клин(Kp \rightarrow En)) \rightarrow \Diamond K(p \клин(Kp \rightarrow En))\).

Кроме того, если \(p\) истинно, а \(Kp\) ложно, то Конъюнкция Вильямсона верна.Итак,

  1. \((p \клин \neg Kp) \rightarrow(p \клин (Kp \rightarrow En))\).

Строки (1) и (2) дают

  1. \((p \клин \neg Kp) \rightarrow \Diamond K(p \wedge(Kp \rightarrow En))\).

Принимая во внимание скромные эпистемологические ресурсы аргументации Fitch, можно доказать следующую теорему:

  1. \(K(p \клин(Kp \rightarrow En)) \rightarrow En\).

Вот почему. Конъюнкция известна только тогда, когда известны ее конъюнкции.Итак, если \(K(p \клин(Kp \rightarrow En))\), то \(Kp\). И только истины можно узнать. Итак, если \(K(p\клин(Kp\rightarrow En))\), то \(Кр \стрелка вправо En\). Конечно, \(Kp\) и \(Kp \rightarrow En\) вместе влекут за собой \(En\). Таким образом, теорема 4 верна, если Fitch’s эпистемологические ресурсы. Итак, 4 — это теорема, поэтому она выполняется во всех случаях. возможные миры. Таким образом, его следствие возможно, если его антецедент возможно:

  1. \(\Diamond K(p \wedge(Kp \rightarrow En)) \rightarrow \Diamond En\).

Из строк 3 и 5 получаем

  1. \((p \клин \neg Kp) \rightarrow \Diamond En\).

Поскольку \(n\) обозначает жестко, то не зависит от того, будет ли \(n\) четно. Отсюда следует, что строка 6 дает

  1. \((p \клин \neg Kp) \rightarrow En\).

Аналогичный аргумент заменяет слово «нечетный» на «даже» дает нам

  1. \((p \клин \neg Kp) \rightarrow \neg En\).

Но тогда у нас есть противоречие, основанное на TKP и Fitch. соединение, \(p \клин \neg Kp\). Результат включает замены из \(p \клин(Kp \rightarrow En)\) и \(p \клин(Kp \rightarrow \neg En)\) для \(p\) в TKP, но Уильямсон утверждает, что ни одно из них не нарушает Декартово ограничение.Парадокс восстановлен.

Теннант (2001a) не согласен с утверждением Уильямсона о том, что \(p \клин(Kp \rightarrow En)\) является декартовым. В случае, когда \(n\) равно нечетно, \(En\) выражает необходимую ложь (например, ‘13 даже’). Но тогда строка 4 говорит нам, что \(K(p \wedge(Kp \rightarrow Ru))\) подразумевает нечто обязательно ложное. И если ложность «13 четно» — это вопрос логической необходимости, то \(p \wedge(Kp \rightarrow En)\) не может быть последовательно известно и, следовательно, не является декартовым.Следовательно, когда \(n\) нечетно, первая часть доказательства Вильямсона (включая предикат «равно») фактически нарушает Декартово ограничение. Напротив, союз Вильямсона является декартовым, когда \(En\) истинно. Но аналогично, если истинность \(En\) является вопросом логической необходимости, тогда \(p \wedge(Kp \rightarrow \neg En)\) не может быть последовательно известно и, следовательно, не картезианский. Следовательно, когда \(n\) четно, вторая часть Доказательство Вильямсона (с участием предиката нечетное») нарушает декартово ограничение.В любом случае, Теннант. утверждает, Уильямсон не показал, что TKP является неадекватным лечением парадокса Фитча.

Дебаты продолжаются в работах Уильямсона (2009 г.) и Теннанта (2010 г.).

Брогаард и Салерно (2002) развивают другие подобные Fitch парадоксы против стратегии ограничения. Обратите внимание, что принцип познаваемости Даммета является биусловным: \(p \leftrightarrow \Diamond Kp\), где \(р\) является основным. Теннант (2002) соглашается с тем, что познаваемость принцип должен сохранять фактическую природу \(\Diamond\)K.Так Брогаард и Салерно начинаются со следующей усиленной познаваемости принцип:

\[\begin{выравнивание}\tag{SKP} p \leftrightarrow \Diamond Kp,\,&\text{где } p \text{ удовлетворяет} \\ &\text{соответствующее синтаксическое условие} \конец{выравнивание}\]

Более того, в ожидании дальнейшего обсуждения логики \(K\) Не исключено, что интуиционист-теоретик познаваемости хочет проверить принцип KK:

\[\тег{КК} \Box(Kp \rightarrow KKp). \]

Принцип обязательно говорит, что если \(p\) известно, то оно известно, что \(p\) известно.Используется еще один ресурс, а именно принцип закрытия, который гласит, что антецедент необходимого условное возможно только тогда, когда возможно следствие.

Если эти обязательства предоставлены, можно получить результат Fitch. без нарушения декартова ограничения Теннанта:

\[\begin{массив}{ll} 1. & p \ клин \neg Kp & \text{Предположение (сочетание Fitch)} \\ 2. & Kp \rightarrow KKp & \text{из КК} \\ 3. & p \rightarrow \ Diamond Kp & \text{из СКП (слева направо)} \\ 4.& \Даймонд КП & \text{из 1 и 3} \\ 5. & \Даймонд ККП и \text{из 4 и 2 по замыканию} \\ 6. & \Diamond KKp \rightarrow Kp & \text{из СКП (справа налево)} \\ 7. & Кр & \text{из 5 и 6} \\ 8. & Кр \ клин \ нег Кр & \text{от 1 до 7} \конец{массив}\]

СКП применяется в строках 3 и 6 к \(p\) и \(Kp\), соответственно. И эти заместители не нарушают декартово ограничение. Ни \(Kp\), ни \(KKp\) не противоречиво.Тем не менее антиреалист вынужден абсурдно признать, что нет истины неизвестной.

Возможно, этот результат угрожает ограниченной познаваемости Даммета. принцип же. Но это зависит от того, применяли ли мы принцип только к основным утверждениям. \(p\) является основным, но Даммет характеристика истины недоопределяет статус \(Kp\). Возможно, это основное, так как \(Kp\) не истинно-функционально. сложный. Тем не менее, вопрос не может быть решен без обсуждение \(К\).

Брогаард и Салерно демонстрируют другие парадоксы против стратегии ограничения. Эти дальнейшие результаты не предполагают приверженность принципу КК. В конечном итоге они зависят от интерпретация \(\Diamond\) теоретиком познаваемости. Когда \(\Diamond\) метафизическая возможность или управляется логикой, по крайней мере столь же сильной, как S4, сильный принцип познаваемости (соответствующим образом ограниченный) и взятый как необходимый тезис, влечет за собой отсутствие неизвестных истин. Когда \(\Diamond\) есть эпистемическая возможность, а принцип познаваемости трактуется как необходимый тезис о том, что известно, принцип познаваемости влечет за собой то, что обязательно не существует нерешенных утверждений.в отличие парадоксы нерешительности Райта (1987), Уильямсона (1988) и Percival (1990), рассуждения Брогаарда и Салерно действительно не нарушать декартово ограничение Теннанта. Ответ Брогору и Салерно появляется в Розенкранце (2004). Дальнейшее обсуждение Декартово ограничение появляется у Brogaard and Salerno (2006, 2008). Теннант (2009) представляет собой дальнейшее развитие и защиту картезианской стратегия. Защита стратегии ограничения появляется у Фишера. (2013).

Многое из того, что было написано о парадоксе познаваемости, относится к форме попыток выразить соответствующую форму антиреализма без парадокс.Предложения включают Чалмерса (2012 г.), Даммета (2009 г.), Эджингтона. (2010), Фара (2010), Хэнд (2009, 2010), Дженкинс (2005), Келп и Притчард (2009 г.), Лински (2009 г.), Хадсон (2009 г.), Рестолл (2009 г.), Теннант (2009), Александр (2013), Дин и Курокава (2010), Пройетти (2016).

Чалмерс (2002, 2012: глава 2), например, защищает идею о том, что имея достаточно качественной информации о мире, мы могли бы в принцип знать истинность любого утверждения. Точнее, его тезис об исследуемости утверждает, что если \(D\) является полным качественным описания мира, то для всех \(T\) априори известно, что \(D\) (материально) подразумевает \(T\).Важно отметить, что парадокс познаваемости делает не угрожают заявлению о том, что истинные конъюнкции Fitch могут быть получены априори от полного описания мира.

Даммет считает \(\forall p(p \rightarrow \neg \neg Kp)\) лучшим выражением своей марки антиреализма и открыто принимает его интуиционистские последствия. оружие. Эджингтон защищает свой принцип познаваемости (а именно, если на самом деле \(p\) то можно узнать, что на самом деле \(p)\), приводя доводы в пользу некоторую трансмировую познаваемость, особенно в тех случаях, когда просто возможный познающий разделяет соответствующую каузальную историю с актуальный мир.Хэнд защищает антиреализм, указывая на различие между типом верификации и его токенами, и утверждает что существование типа верификации не влечет за собой его работоспособность. Урок в том, что антиреалист должен думать об истинности меньше с точки зрения работоспособности проверки процедуры и многое другое с точки зрения существования типов проверки. А Лински систематизирует эпистемологические принципы и рассуждения с теория типов. Споры вокруг правильной характеристики семантического антиреализма выходят далеко за рамки этой статьи.Что касается само доказательство познаваемости, по-прежнему нет единого мнения по поводу что и где не так.

Нишевые обсуждения парадокса, которые не вписываются ни в одну из разделы выше включают новый парадокс счастья Салерно (2018); Аргумент Кванвига (2010) о том, что парадокс угрожает христианству сама благодаря своему учению о воплощении Христа; и Аргумент Кресто (2017) о том, что парадокс познаваемости вызывает сомнения о принципе рефлексии как требовании рациональности.

Глава 3

 

 

Глава 1

 

 

 

 

Философский материализм, основа западной академии, показывает все расширяющиеся трещины.

 

 

              Материалистический Эволюционисты считают, что жизнь зародилась и возникла на Земле в результате неуправляемые бесцельные процессы.Это не имеет большого значения, назовем ли мы их материалистами или метафизиками. натуралисты. Материалисту, только материя (с ее управляющими законами) реальна. Другими словами, верующему в философскую материализм, реальность не может существовать вне физических объектов в пространстве-времени. Вселенная управляется законами науки. Он не оставляет места разумной цели, руководству, замыслу или конечному результату. причина. К метафизическому натуралист, наблюдаемые события могут быть объяснены только естественными причинами, т. в принципе можно различить с помощью научного метода i.е. научно проверяемыми (или фальсифицируемыми). Этот точку зрения также называют сциентизмом. Все эти философские позиции схожи и все атеистичны. Никакая сверхъестественная сила не допускается.

              Как основная философская основа светского образования и исследований в В западной академии философский материализм господствовал около 150 лет. годы. Если бы какой-нибудь академик работал в светском учебном заведении должны были оспорить эту основу, его вызов будет сочтен неприемлемым — запретным табу — большинством тех, кто придерживается господство власти в западном светском образовании на всех уровнях.

              Но Философский материализм обнаруживает теперь все расширяющиеся трещины в своих здесь для монолитного фундамента. И есть веские причины, по которым он больше не должен господствовать. Чуть более десяти лет назад было обнаружил, что далекие галактики удаляются друг от друга с ускорением (и из нашей собственной галактики Млечный Путь). Единственное объяснение этому состоит в том, что должно существовать нечто, называемое темная энергия. Темная энергия имеет подсчитано, что это 72% всей массы-энергии в нашей Вселенной, и все же все мы знаем о нем, что его там. Астрофизики также говорят нам, что для того, чтобы звездный свет искривлял как это происходит (согласно общей теории относительности), должно существовать нечто, называемое темной материей. Все, что мы знаем о темной материи, это то, что она составляет 23% масса-энергия Вселенной, и что она должна быть там.

              Неизбежный вывод заключается в том, что пока все, что мы знаем о 95% наших физических Вселенная в том, что она должна существовать. Что насчет оставшихся 5%? О, это сумма всего, что мы можем фактически наблюдать, чтобы существовать: более 100 миллиардов галактик, в каждой из которых более 100 миллиардов звезд.И предположительно, большинство из этих 10 000 000 000 000 000 000 000 звезды окружены планетами, астероидами, пылью и газом.

              В пространство, мы можем обнаружить фон радиация, оставшаяся после большого взрыва. Его источники были нанесены на карту (это называется W-картой). Эти источники излучают в микроволновом диапазоне при температуре всего на 3 градуса выше абсолютного нуля. Зная скорость остывания этих космических источников было подсчитано, что Большой взрыв произошел 13.7 миллиардов лет назад. Но, используя лучшие телескопы на земле (а теперь и в космосе), астрономам удалось наблюдать галактики, удаленные от нас лишь немногим более чем на 13 миллиардов световых лет. Вывод состоит в том, что мы знаем почти ничего о более чем 95% нашей вселенной.

              Это означает, что философские материалисты почти ничего не знают о довольно большом процент нашей Вселенной, за исключением того, что она существует. В настоящее время все, что они могут сделать, это спекулировать. Предполагать, что никакой реальности не существует за пределами то, что ученые могут описать, когда ученые описали менее 5% того, что там, очень трудно проглотить.

В 1967 году я получил постоянную должность преподавателя в Калифорнийский государственный университет, Лонг-Бич. Предположим, что в то время я ходил и говорил, что ученые только наблюдайте или исследуйте 5 % их вселенная. Остальное —95%— полная загадка. К астрономам темно, — и, вероятно, пока я жив, ученые будут не в состоянии узнать что-либо об этом. меня бы осмеяли большинством моих коллег по факультету.

Конечно, между что ученые смогут в будущем наблюдать и что они в принцип, никогда не сможет наблюдать. Но, тем не менее, философский материализм есть позиция веры, вера позицию, ставшую за последние два столетия краеугольным камнем западной академия.

 

Научный метод имеет пределы.

 

Ученые-материалисты предпочитают ограничивать свою веру система на что есть

познаваемый используя научный метод. Ан страус, уткнувший голову в песок, намеренно предпочел быть слепым к тому, что он не могу увидеть или испытать. Философские материалисты поступают немногим лучше. Философские материалисты считают, что то, что они не могут знать, используя научный метод, не существует.

Как на самом деле работает научный метод? Ученые часто размышляют над вопросом или проблема, связанная с неполным научным объяснением. Они планируют новые эксперименты или наблюдения, относящиеся к вопросу, над которым они размышляли. Если их эмпирические результаты подтверждают существующая теория, затем больше ей доверяют.В Другими словами, теория не была ослаблена или фальсифицирована. Но если существующая теория ослаблена при отрицательных результатах его следует заменить или заменить. Дальнейшие эксперименты или наблюдения затем необходимо спланировать для дальнейшей проверки теории. Результат наука всегда условна. То научный метод никогда не заканчивается абсолютной истиной.

 

Вера в философские материализм требует веры в практически бесконечно малые вероятности.

             

Верить Философский материализм действителен, это верить в почти бесконечно малые вероятности. Давайте начнем с физические константы, связанные с силой гравитационного сила, электромагнитная сила и сильные и слабые силы, которые удерживают атом вместе. Переходя к рассматривая массы элементарных частиц, мы сталкиваемся с ситуацией, когда значения этих физических констант не могут изменяться сверх жестких допусков в чтобы материя вообще существовала.

Тогда давайте рассмотрим происхождение первого живого организм на земле. Он должен иметь имел возможность получать из окружающей среды, по крайней мере, энергию для воспроизводства сама не использует никакой другой формы жизни. Насколько сложным должно быть это первое живое существо? Те, кто больше всего знает об одноклеточных организмы утверждают, что более 250 различных типов специфических белковых молекул должно быть, было необходимо. Мог первый живой организм возникли по слепой случайности? Вероятность близка к бесконечно малой.Вот почему.

Предположим, что давным-давно существовал бассейн на земле, содержащий концентрированную смесь 20 различных видов Аминокислоты L-типа. Предполагая случайных столкновений с реалистичной скоростью, аминокислоты могли соединиться для образования пептидных молекул (простых белков). Подсчитано, что если эти случайные столкновения произошло в течение одного миллиарда лет, то есть разумное вероятность того, что полипептид с определенной последовательностью из 50 аминокислот будет сформировались.(ссылка?) Но мы бы каждый белок должен быть примерно в восемь раз длиннее, чтобы функционировать в этом первая живая клетка. И мы бы необходимо не менее 250 белковых молекул, каждая из которых имеет определенную структуру. Это означает, что через миллиард лет мы были бы только примерно на 1/2000 й пути к существованию первая живая клетка на Земле. Затем рассмотрим требуемую последовательность ДНК (с 500 000 пар нуклеотидных оснований). сделать вторую живую клетку (посредством клеточного деления).Теперь, если мы теперь рассмотрим происхождение чего-то вроде ДНК код, вероятность снова становится исчезающе близкой к бесконечно малой.

По сравнению со сложностью сложных органических молекулы, первый живой клеточный организм (который мог воспроизводить себя и получить химическую энергию для этого), должно быть, было чрезвычайно сложным. Но тогда сказать, что он возник случайно, значит умолять вопрос. Причина в том, что когда используется слово «эволюция», читатель (особенно читатель школьного возраста) нет никакого способа узнать, имел ли автор в виду определение, которое позволило бы процесс должен быть провиденциально направлен. Конечно, если писатель был философским материалистом, то его мировоззрение в любом случае никогда не допустит управляемого процесса.

Весной 2010 года, Лонг-Бич, Калифорния. школьница задала своему учителю биологии вопрос о происхождении человека. Ее учитель ответил, сказав, что люди (как и все другие виды жизни) возникли случайно. (Этот ответ должен был нести в себе предположение, что естественный отбор также может включать случайные события.)   Очевидно, что учитель отреагировал таким образом. из-за ее материалистического философского уклона.По мнению этого инструктора, все формы жизни на земле могло появиться только благодаря эволюционным процессам, включающим случайность событий, какими бы невероятными ни были эти события. Она была ограничена своим мировоззрением. больше ни слова. С таким мышлением, случайные события, даже если они связаны с исчезающе малыми (почти бесконечно малы) вероятности все же должны были иметь место, потому что живые формы которые возникли в результате того, что они существуют.

Однако любой ученик или учитель, придерживающийся теистических мировоззрение, поверил бы, что событиями, связанными с зарождением и появлением жизни, скорее всего, руководили высшее существо.Это сделало бы появление первых живых организм на Земле, как чудесное, как непорочное зачатие Иисус Христос.

Философские материалисты говорят, что homo sapiens (или человечество. каким мы его знаем) эволюционировал в результате неуправляемых процессов: естественного отбора, слепой случай и т. д. Если это так, то каким образом сознание эволюционировать? Некоторые ученые (известные как физикалисты или функционалисты) говорят, что сознание — это иллюзия потому что только физическая активность чисто физических компонентов может функционировать в мозг.Это не только делает мы роботоподобны, но человеческий мозг (самая сложная функционирующая структура, которую мы знать во вселенной)  должен тогда были результатом неуправляемых, самоорганизующихся процессов. Опять же, материалистические эволюционные процессы слепого случая, естественного подбор и т.д. надо было все это сделать! Таким образом, поскольку философские материалисты ограничивают свою веру системы только к тому, что наука может знать, они застряли в серии практически бесконечно малые вероятности для события, произошедшие в тех 5% Вселенной, о которых знают ученые!

              Дано выше, куда игрок должен положить свои деньги? — об атеистическом философском материализме с его бесконечно малые вероятности? — на агностицизме (и быть в группе с теми, кто говорит, что не знает достаточно, чтобы определиться)? Или следует ли ему делать ставку на вероятность того, что разумный дизайнер каким-то образом стоял за все это? Галилей и Ньютон, те, кто заслуживает похвалы за открытие современной эпохи науки, были Христиане, верившие в разумный замысел Вселенной.

 

Научное предприятие требует предпосылки, которые философский материализм не может подтвердить.

 

Научные выводы полностью зависят от достоверность предпосылок, на которых основан научный метод. Галилей и Ньютон верили (верой) в следующих предпосылках:

 

1. Внешний мир реален и он существуют. (Кроме того, есть только один

      каков мир на самом деле, и реальность не зависит от языка.)

2. Внешний мир однороден и неизменно упорядоченно.

3. Истина о внешнем мире существует и познается.

4. Законы логики существуют как универсальные инвариантные сущности, применимые к

      реальность.

5. Численные и математические системы (включая связанные с ними

символический язык) может надежно использоваться в научных изучение.

6. У людей есть необходимые надежные сенсорные и когнитивные способности для открытия научной истины и формировать обоснованные убеждения по этому поводу.

 

Большинство людей в западных обществах принимают эти предпосылки без вопросов, даже не думая о них (от Mo3, 152) Откуда взялось вышеперечисленное исходят предпосылки? От Европейское христианство — то христианство, которое Галилей и Ньютон верил.

Наука началась не на Востоке — и навсегда причина.В общем, восточный религии охватывают совершенно разные предпосылки. Буддизм, например, считает материальный мир иллюзия, и все детали внутри нее — постоянно меняющиеся иллюзии. Логические противоречия не представляют проблемы, и единственное универсальное — это универсальный дух. (ссылка?) Справедливо сказать, что любая попытка открыть истина о Вселенной никогда бы даже не пришла в голову никому с предпосылки восточного мистицизма.

Но для философского материалиста каждый из вышеуказанных предпосылок, необходимых для научного прогресса, не имеет источника или причина быть истинным, кроме как по согласованному консенсусу между людьми.Философские материалисты пали в ловушку. Они считают, что для любое утверждение, чтобы быть верным, должно быть проверено с использованием научного метода. Если философ-материалист полагает, что материя и управляющие ею законы представляют собой совокупность реальности, тогда он только что поставил себя на рожки очень серьезного трансцендентального дилемма. Он не может оправдать свою убеждение, что какой-либо конкретный научный закон верен или действителен, кроме как сказать, что насколько ему известно, никаких доказательств когда-либо было найдено обратное. Для него никакое библейское чудо не могло произойти, потому что если бы оно произошло, научный закон был бы нарушен.

Как же тогда ученый может знать наверняка, действительно ли его научные выводы верны или нет? Он не может. Все, что он может сделать, это верить (верой), что истина исходит из использования научного метода. Но являются ли какие-либо из вышеупомянутых шести трансцендентных предпосылок (необходимых для использовать научный метод) эмпирически проверяемому или фальсифицируемому? Точно нет.

Здесь философ-материалист мог бы передумать и выбрать другой набор предпосылок (или законов логика), что он находит больше привлекательный. Если бы он выбрал набор предпосылок, допускающих рациональное противоречие, то почему бы и нет? Буддисты делают. Но если он выберет систему, которая позволяет x равным не-x, то он должен держаться подальше от всего, что требует математические рассуждения.

Постмодернистские мыслители, такие как Ницше, Витгенштейн и Хайдиггер утверждали против некоторых из шести вышеперечисленных предпосылки.. Они имеют отвергли то, что они называют метафизическим реализмом. Они утверждают, что законы логики — это всего лишь западные условности, и эта реальность в конце концов зависит от языка. У них нет проблем с утверждением, что Бог действительно существует для тех, кто принимает монотеистические религии, но на самом деле не существует атеист. Заниматься наукой было бы невозможно для человека с постмодернистским мировоззрением. Постмодернист полностью другой взгляд на то, что такое знание и что считается истинным знанием.Постмодернист не согласится с вышеупомянутыми шестью предложениями, необходимыми для занятий наукой, в той мере, в какой Восточный мистик. Восточные мистики обычно выбирают законы логики полностью расходится с законами логики , производными от греческих законов логики, которые были впоследствии был принят практически всем западным миром.

Философ-материалист говорит, что истина может быть только обнаруживаются путем применения разума и законов логики к эмпирическим опыт.Но у него нет возможности подтвердить то самое заявление, которое он только что сделал. Он не в лучшей форме, чем тот, кто говорит, что все метафизические заявления бессмысленны, когда он только что сделал метафизическое утверждение. Он не в лучшей форме, чем один кто говорит, что нет абсолютной истины, кроме абсолютной истины, что нет абсолютная правда.

Но теисту (и особенно христианину) существование абсолютной истины не является проблемой. Это не проблема, потому что верховный личный Бог, в которого он верит, является источником всего абсолютная правда.Это включает в себя все метафизическая истина, а также универсальные инвариантные законы логики, необходимые для заниматься наукой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

цитат о познаваемом (50 цитат)

Материалисты пытаются жить на нижнем этаже НЕМАТЕРИАЛЬНЫЙ МИР Субъективные, суеверные, умственные конструкции МАТЕРИАЛЬНЫЙ МИР Объективные, научные, известные факты Голосов: 3

Нэнси Пирси
Полезный Не полезно

Я думаю, что реальность существует и что ее можно познать.Голосов: 2

Джимми Уэльс
Полезный Не полезно

Я не верю, что общество понимает, что происходит, когда все доступно, познаваемо и постоянно записывается всеми.Голосов: 2

Эрик Шмидт
Полезный Не полезно

Когда человек становится легендой, то самое, что делает его человеком и познаваемым, уничтожается, так что это похоже на убийство снова, и снова, и снова, на всю вечность.Голосов: 2

Мириам Тэйвс
Полезный Не полезно

Современная светская мысль имеет свой собственный дуализм: она рассматривает только физический мир как познаваемый и проверяемый, а все остальное — разум, дух, нравственность, смысл — замыкает в сфере частных, субъективных чувств.Так называемый раскол факт/ценность. Голосов: 2

Нэнси Пирси
Полезный Не полезно

Я помню одно из своих последних выступлений, Final Jeopardy! Подсказка была что-то вроде «Имена этих двух мальчиков входят в десятку самых популярных имен мальчиков в США».S., они оба оканчиваются на одну и ту же букву, и оба являются именами апостолов Иисуса». Теперь, очевидно, это не известный факт. Голосов: 2

Кен Дженнингс
Полезный Не полезно

Мир познаваем, гармоничен и хорош.Голосов: 0

Плотин
Полезный Не полезно

Знание познаваемо? Если нет, то откуда мы знаем? Голосов: 0

Вуди Аллен
Полезный Не полезно

Знание всего познаваемого еще не есть мудрость Голосов: 0

Франц Розенцвейг
Полезный Не полезно

Брендинг — это искусство стать узнаваемым, симпатичным и заслуживающим доверия.Голосов: 0

Джон Янч
Полезный Не полезно

Предположение, что все истинное познаваемо, — дедушка парадоксов.Голосов: 0

Уильям Паундстоун
Полезный Не полезно

Единственное, чего мы не знаем, — это предел познаваемого.Голосов: 0

Жан-Жак Руссо
Полезный Не полезно

Полнота нашей любви там, где познается Бог, волевой или невольный.Голосов: 0

Мариета Маглас — Эсхатологическая регрессия
Полезный Не полезно

Поскольку воспринимаемо, познаваемо только материальное, о существовании Бога ничего не известно.Голосов: 0

Карл Маркс
Полезный Не полезно

Высшее счастье человека… заключается в том, чтобы исследовать то, что познается, и спокойно благоговеть перед тем, что непознаваемо. Голосов: 0

Иоганн Вольфганг фон Гёте
Полезный Не полезно

Задача науки состоит в том, чтобы обозначить границы познаваемого и сосредоточить в них сознание.Голосов: 0

Рудольф Вирхов
Полезный Не полезно

Внешняя вещь, которая познаваема [познаваема] посредством чего-то внутреннего, единосущного [разумной душе].Голосов: 0

Николая Кузанского
Полезный Не полезно

Наука серьезно затормозилась из-за изучения того, что не стоит знать, и того, что непознаваемо.Голосов: 0

Иоганн Вольфганг фон Гёте
Полезный Не полезно

Мое понимание Бога исходит из глубоко прочувствованной убежденности в превосходящем разуме, проявляющемся в познаваемом мире.Голосов: 0

Альберт Эйнштейн
Полезный Не полезно

Наука бросается сломя голову, без избирательности, без «вкуса», на все познаваемое, в слепом желании познать все любой ценой.Голосов: 0

Фридрих Ницше
Полезный Не полезно

Иногда «почему» невозможно понять, поэтому вам просто нужно игнорировать «почему», просто сосредоточиться на том, что есть, и двигаться дальше.Голосов: 0

Кэрри Джонс
Полезный Не полезно

Еврейские тексты сравнивают познаваемую вселенную с размером горчичного зерна.Подобные ассоциации между Богом и человеком сделаны в Коране, буддизме. Голосов: 0

Судхир Ахлувалия
Полезный Не полезно

Такова природа гения — быть способным уловить познаваемое, даже когда никто другой не признает, что оно присутствует.Голосов: 0

Дипак Чопра
Полезный Не полезно

Мы подчеркиваем познаваемое, предсказывая, как определенные люди и компании будут плыть против течения.Мы не предсказываем колебания тока. Голосов: 0

Чарли Мангер
Полезный Не полезно

Что вы действительно хотите сделать в инвестициях, так это выяснить, что важно и познаваемо.Если это неважно или непознаваемо, вы забываете об этом. Голосов: 0

Уоррен Баффет
Полезный Не полезно

Совершенство обучения состоит в том, чтобы знать Бога таким образом, что, хотя вы понимаете, что Он познаваем, вы все же знаете, что Он неописуем.Голосов: 0

Хилари де Пуатье
Полезный Не полезно

Возможность катастрофы остается ужасающей для меня.Например, когда вы знаете, что все пойдет не так, и это не поддается контролю или познанию. Голосов: 0

Джон Дарниэль
Полезный Не полезно

Часть ее больше, чем сумма ее познаваемых частей.И эта часть должна куда-то деться, потому что ее нельзя уничтожить. Голосов: 0

Джон Грин
Полезный Не полезно

Этот действительный мир познаваемого, в котором мы находимся и который в нас, остается и материалом, и пределом нашего рассмотрения.Голосов: 0

Артур Шопенгауэр
Полезный Не полезно

Правда в том, что что-то существует, и все существует по какой-то причине.Независимо от того, известна ли причина или неизвестна, познаваема или непознаваема, причина существует и может быть названа». Голосов: 0

Джон К. Браун
Полезный Не полезно

Мы можем искать Бога и найти Его! Бог познаваем, осязаем, слышим, видим, умом, руками, ушами и глазами внутреннего человека.Голосов: 0

Эйден Уилсон Тозер
Полезный Не полезно

Правда в том, что что-то существует, и все существует по какой-то причине.Независимо от того, известна ли причина или неизвестна, познаваема или непознаваема, причина существует и может быть названа. Голосов: 0

Джон К. Браун
Полезный Не полезно

Пресса всегда хочет знать, сколько людей будет убито или сколько это будет стоить, но ответы на эти вопросы неизвестны.Голосов: 0

Дональд Рамсфелд
Полезный Не полезно

Духовность есть сознательное стремление человека к Богу.Духовность говорит нам, что Бог, непознаваемый сегодня, завтра станет познаваемым, а послезавтра станет полностью познанным. Голосов: 0

Шри Чинмой
Полезный Не полезно

Познаваемый мир является неполным, если его рассматривать с какой-либо одной точки зрения, непоследовательным, если рассматривать его со всех точек зрения одновременно, и пустым, если рассматривать его конкретно из ниоткуда.Голосов: 0

Ричард Шведер
Полезный Не полезно

Наша инструментальная часть в симфонии жизни состоит в том, чтобы позволить любви создать пространство в нашем собственном сознании, через которое невообразимая тайна может проявиться как познаваемая реальность.Голосов: 0

Эрик Майкл Левенталь
Полезный Не полезно

Историк не размещает известные факты в гипотетической общей схеме процессов; его цель состоит в том, чтобы связать факт с фактом, одно уникальное познаваемое событие с другим индивидуальным событием, породившим его.Голосов: 0

Сюзанна Катерина Лангер
Полезный Не полезно

Забудьте старое скучное изречение: «Пиши о том, что знаешь».Вместо этого найдите неизвестную, но познаваемую область опыта, которая улучшит ваше понимание мира, и напишите об этом. Голосов: 0

Роуз Тремейн
Полезный Не полезно

Мир более волшебный, менее предсказуемый, более автономный, менее контролируемый, более разнообразный, менее простой, более бесконечный, менее познаваемый, более удивительно тревожный, чем мы могли себе представить, когда были молоды.Голосов: 0

Джеймс Холлис
Полезный Не полезно

Критика позитивизма Ницше | Существование и Единое

Диалектическое единство сущего

Марко Вискоми (Центр католического университета, Рим)

1.Перспективный характер позитивизма

Между концом 1886 и началом 1887 года немецкий философ Фридрих Вильгельм Ницше отмечает в своих личных записных книжках лапидарный тезис, утверждая, что «нет фактов, есть только интерпретации». Рассмотрим в следующем отрывке весь текст, из которого экстраполировано это пресловутое утверждение:

В противовес позитивизму, который останавливается на явлениях и говорит: «Есть только факты и ничего более», я бы сказал: нет, именно фактов не хватает; все, что существует, состоит из интерпретаций.Мы не можем установить ни одного факта «сам по себе»: может быть, даже абсурдно желать этого. «Все субъективно», — скажете вы; но это само по себе интерпретация . «Субъект» есть не что иное, как нечто данное, а нечто наложенное фантазией, нечто привнесенное сзади. – Нужно ли за уже имеющимся переводом ставить переводчика? Даже это было бы фантастикой, гипотезой. В той мере, в какой «знание» вообще имеет смысл, мир познаваем; но может быть интерпретировано по-разному; за ним стоит не одно чувство, а сотни чувств.– «Перспективизм». Это наши потребности интерпретируют мир ; наши инстинкты и их импульсы «За» и «Против». Каждый инстинкт есть своего рода жажда власти; у каждого есть своя точка зрения, которую он хотел бы навязать всем другим инстинктам как норме.

Проблемная область, в которой находится утверждение «нет фактов, есть только интерпретации», состоит в точной атаке на позитивизм. В самом деле, последний утверждает, что существуют только «факты», к которым необходимо относится познавательный процесс человеческой субъективности в такой же мере, как и эмпирическая данность каждой вещи, которая есть.Всякая реальность, которую можно познать, понимается как фактичность, предстающая перед глазами, поддается самой своей бытийности и первичной познаваемости только потому, что эта фактичность дает себя «в фактах» как реальность, которой она является. Ввиду кантианского различения, согласно которому между феноменальным знанием человеческой субъективности и ноуменальным непознаваемостью вещи в себе существует явное различие, позитивизм сводит «то, что есть и познается», к чистой феноменологической и положительной видимости.Для позитивизма всякая реальность является «фактом»: она может быть познана и поддается познанию лишь в той мере, в какой positum , что означает как объективность, предваряющая и посредством субъективно-трансцендентальной познавательной способности человека.

Для позитивизма каждый factum всегда является positum в том смысле, что каждая фактичность имплицитно состоит в позиции познаваемости и той же самой возможности существования каждой реальности, которая есть фактически.Кантианское феномен ноумен различие преодолевается здесь в сведении фактичности к «в себе», в котором реальность совмещается с истинностью. Правильное изложение фактического состояния вещей, познаваемых людьми, возвышается до высоты «истины». «Истинное» теперь — это просто то, что сказано связно и правильно, относительно чего человеческий субъект способен знать об объективностях; эти последние ставятся людьми перед их глазами в процессе приобретения позитивистского знания.Из этого понимания по отношению к вещи, которая есть, уже нет возможности различать нашу способность познавать эту вещь по нашим собственным канонам, то есть так, как она нам представляется, и тот факт, что «вещь в само» остается для нас непознаваемым, хотя имплицитно мыслимым ( ноумен ). При позитивизме вещь в себе становится тем же самым positum человеческого субъективного знания, как и познаваемости каждой объективности.Это последнее заключено в своей онтической позитивности в том смысле, что человек должен знать сущности, к которым он приближается, а также бытие каждого возможного сущего.

Ницше, кажется, хочет укрепить новое «научное» понимание реальности, нападая в корне как на позитивистское определение субъективистского знания (иными словами, на модальность знания, основанную на различии субъекта и объекта), так и на объективное понимание реальности. . Во имя этого намерения философ как будто намерен подорвать современное метафизическое допущение, согласно которому основанием, subiectum реальности, должен быть человеческий «субъект».Ницше делает это, утверждая, что как фактичность каждого возможного факта, так и интерпретируемость каждой реальности опираются на нечто отличное от простой человеческой модальности познания. То, что современные мыслители имеют в виду, называя «субъектом», на самом деле является уже не скрытым основанием возможности и модальности бытия всего сущего, а просто архимедовой точкой опоры, на которой мы можем профилировать для себя точную картину. модальность познания – позитивистская.Именно из этого последнего вытекает сведение реальности к простому накоплению данных объективностей, поддающихся манипулированию и исследованию: человеческий субъект, положенный в основу процесса познания, доступного нам, людям, приводит к «чему-то, наложенному фантазией, чему-то введен сзади». До различения объекта и субъекта и даже до гносеологического основания, которое образует основу, на которой познающий субъект соотносится с известными объектами, Ницше, по-видимому, умышленно указывает, что нет антропологического основания, а есть принцип, который мог бы понимать как «субъективность человека».

До homo , считающего себя subiectum , единственное основание, заложенное в основу возможности бытия и модальностей существования всего сущего, не есть ни positum фактической реальности, ни ни объективность познаваемой эмпирической фактичности, ни опять же ипостасная субъективность живого существа, способного сказать «я». Согласно Ницше, все эти три, субъект, объект и posita познавательного процесса (следовательно, и познаваемые объекты, и познаваемые сущности, как они есть), не представляют собой ничего, кроме плодов истолкования. , то есть продукты собственного способа интерпретации людьми себя в своем собственном бытии в мире.В этом и состоит смысл, в котором нет фактов, а есть только толкования: все, что способствует обоснованию фактичности того, что есть, покоится на собрании предвзятых и предопределенных толкований, составленных как раз в намерении назидания. «реальность» того, что есть. Эти элементы, приписываемые общему различию объекта и субъекта, являются результатом самоинтерпретации, которую человек делает по отношению к самому себе. Он начинает воспринимать себя как центр процесса познания и как единственный основополагающий пример познаваемости и мыслимости того, что считается реальностью.Однако в этой мере позитивистская модальность понимания реальности приобретает такое значение, что сама реальность растворяется в наборе фактов. Эти последние кажутся узнаваемыми в своей внутренней структуре только в терминах простых интерпретаций, то есть как истолковательные результаты предварительного понимания, — говорит Ницше, — «представленные» ( steckten ) в реальность, чтобы сделать ее «человеческой, слишком человеческой». .

Теперь, принимая критическую позицию Ницше в отношении construens значения, можно рассмотреть вопрос в следующих терминах.Даже если сохранить «субъективистское» основание действительности, т. е. сохранить человеческого субъекта как гаранта и основателя познаваемости сущего, то нельзя было бы более метафизически утверждать устойчивость позитивизма. На самом деле это было бы простым перспективизмом, следствием той суммы интерпретаций, из которой следует объективность реального, фактичность сама по себе данного каждого positum , субъективистское основание есть всякую реальность, которую говорят или признают существующей.Позитивизм в своих обстоятельствах был бы для Ницше тем перспективизмом, согласно которому человек истолковывает мир, полагая свою собственную человечность основой познания реального и фактической модальности понимания и постижения бытия. того, что есть. В результате человеческого субъективизма позитивизм проецирует на действительное длинную тень потребности человека господствовать и контролировать окружающий его мир во имя, скажем так, законной цели дать людям возможность жить с гарантией и безопасностью для себя. их собственное существование среди всех опасностей, присутствующих на нашей планете.Поэтому именно в отношении уверенности и гарантии собственного существования человеческая субъективность порождает перспективное основание «научности» реального, то есть то, что делает возможным позитивистское манипулирование реальностью.

Ввиду того, что было сказано до сих пор, мне не кажется, что ницшеанскую речь следует рассматривать как простое уничтожение субъективистской способности человека говорить о себе в первом лице единственного числа.«Я» не сразу представляет собой заблуждение, опасность для человечества или для окружающего его мира. Специфическая форма самосознания человека становится претенциозной и дальновидной с того момента, когда она сохраняет себя способной стать основой всей действительности. Когда вместо этого человек вспоминает, что его известность в мире является результатом его собственного раздраженного самопонимания, человеческая субъективность начинает существовать вдали от его собственной абсолютной воли доминировать и контролировать.Поэтому рефрен Ницше следует читать как радикальное понимание перспективистского, а не как абсолютную черту какой бы то ни было субъективности, которую можно установить. subiectum действительности может фактически совпасть с человеческим субъектом только в том случае, если забыть, что всякая фактичность, существующая как субъективность и как гносеологическая позитивность, есть плод интерпретационного акта человека-ученого. Фундаментом, лежащим в основе познавательного процесса, безусловно, является познающий субъект, когда мы подразумеваем совокупность понятых «фактов» как набор беззащитных posita , которые тем самым кажутся пригодными для манипулирования и использования.Но если привести онтологически исходное понимание основания, которое присуще как познаваемости сущего, так и данности каждой сущности как той точной «вещи», которая предстает перед моими глазами как сущее, то мы приходим к в момент, когда человеческой субъективности уже недостаточно. Когда точка опоры нашего внимания указывает на изначальный фокус основания бытия как фактичности, так и возможности профилировать каждую возможную интерпретацию, то то, к чему мы собираемся обратиться в вопросе, есть само Бытие, а не кто-то или что-то данное для того, чтобы быть как мужчина, женщина, животное, растение, предмет, инструмент.

2. Нет интерпретаций, если не в одном факте

В приведенных выше словах Ницше все, что принимается за реальное, сводится к базовой интерпретируемости, которой подчиняется все существующее. Каждая вещь здесь оказывается «реальной» только потому, что она поддается той конкретной сущности, которой она является. Вместо этого реальность каждого сущего основывается на этом утверждении, согласно которому сущее указывает не на факт, а на простую сумму представлений. Поняв заметку Ницше, вся реальность в конечном счете не состоит ни из какой-либо de facto объективности, ни из простого субъективистского произвола понимания реального: все сущее, скорее, именно есть, потому что подлежит истолкованию.Этот последний представляет собой конституирующую и прежнюю фигуру более или менее объективного основания реальности, признанной действительной, а также радикализацию субъективности до фундаментальной инстанции для понимания и конституирования бытия сущности.

Утверждать, что вообще нет никаких данных фактов, а есть только интерпретации, не отдает реальность чистому произволу гносеологического и этического релятивизма, а, напротив, радикализирует саму относительность в порядке понимания, не совсем соответствующем онтологическому уставу вопрос здесь по теме.Эта относительность на самом деле не является легитимизирующим термином для произвольности человеческих интерпретаций и легитимности любых соображений, приписываемых случайным состояниям, в которые человек спотыкается, просто существуя. Относительное этого, которое перекликается с утверждением Ницше, как мне кажется, вместо этого указывает на фундаментальный пример, который имеет отношение к самому пониманию реальности. Это последнее не должно служить серией мировоззрений ( Weltanschauungen ), которые человеческий субъект может сконструировать для себя в своем собственном личностном существовании, и не должно просто обесценивать подлинную возможность переживания реальности.Говоря, что «фактов нет, есть только интерпретации», мы должны рассматривать саму фактичность того, что не интерпретируемо, а лишь познаваемо в своем собственном бытии. Другими словами, мы должны размышлять о неинтерпретируемости той реальности бытия, которая легитимирует любую возможную интерпретацию в своей внутренней фактичности.

Рассматриваемый здесь афоризм не узаконивает релятивизм субъективистского суждения и толкования, но пронзает мнимую «объективность» эмпирического, указывая нечто существенное, а именно: фундаментальный субстрат есть само фактичность и интерпретируемость того, что реально.Таким образом, Ницше имплицитно предлагает условия, на которые должно обратить внимание, когда мы пытаемся выразить то, что легитимирует каждый «факт» в его собственной интерпретируемости и каждую интерпретацию в случайной фактичности его гносеологически-оценочного выражения. В направлении этого пред-понимания мы могли бы переформулировать ницшеанскую речь, утверждая: нет фактов, единичных в их собственном существовании, поскольку фактичность самого Бытия самооправданна; нет интерпретируемости фактического, если фактическое не познается в единстве своей фактичности, интерпретируемой только апостериори .

Множественность того, что познается как «факт», отклоняется в соответствии с порядком множественных интерпретаций, которые мы можем приписать каждому событию Бытия. При этом сама возможность, для которой интерпретируемость каждого фактического состояния может существовать в его собственной реальности, заключается не в наличии интерпретирующей субъективности и не просто в существовании сущностей, перекомпонуемых в предполагаемые «факты». Факт возможности интерпретаций коренится скорее в фактичности, которая согласуется с общей композицией того, что в самой интерпретации может называть себя «фактом».Именно возможность давать себя и как фактичность, и как интерпретируемость сущего указывает нам на основание, на котором зиждется утверждение «нет фактов, а есть только интерпретации». Причина невозможности быть фактами, если факты не ставятся рядом с интерпретациями, и возможности составления интерпретаций по сравнению с реальными вещами, которые время от времени формируют известную фактичность, не состоит в соотношении интерпретирующего субъекта, и в realitas она не приводится как интерпретируемая объективность.Основание принципа, косвенно указанное Ницше, говорит о событии Бытия в фактической и интерпретируемой возможности его собственной реальности. Это то, что предшествует как единичным фактам (несуществующим в своей единственности, потому что всегда легитимизировано в своем бытии, исходя из события самого Бытия), так и возможным интерпретациям (вслед за появлением антропного перспективизма и его основополагающих предпосылок). ), устанавливает в действенности своей данности быть как субъектом, так и объектом, а также как фактами, так и интерпретациями.

Заявление «фактов нет, есть только интерпретации» может поэтому представлять основу релятивизма только в том случае, если эти слова не становятся контекстуализированными по отношению к их несубъективистским или объективистским экземплярам. Это выражение не стремится поддержать произвол воли и силы человеческого субъекта, интерпретирующего реальное, и, что менее всего, не вызывает бессмысленного восторга по поводу несуществования самой реальности. «Факты», на которые ссылается Ницше, составляют не тотальность того, что существует, а фактическую единичность того, что есть, то есть единичные сущие, взятые в их объективируемой и интерпретируемой индивидуальности.В этом смысле «фактов» не существует, потому что только тотальность бытия в себе самом, которая, обосновывая бытие всего, что поддается его модальности существования, узаконивает, следовательно, и единичные истолковаемые фактичности. Только потому, что оно дает бытие, а не ничто, единичные сущности могут существовать как то, чем они являются, и единичные факты могут проявляться в своей фактической сущности. Эта существенность оказывается интерпретируемой постольку, поскольку она коренится в единстве бытия того, что специфически существует или существует.Нет, стало быть, фактов, потому что оно дает только одну действительность, а это означает не что иное, как единство дающего себя самим бытием.

Интерпретации, со своей стороны, могут быть сформулированы только в том смысле, что они относятся к той самой фактичности, которую отдельные факты не воплощают в своей специфике. А именно, то, что мы называем «фактом», не существует само по себе, поскольку оно присутствует только с того момента, когда оно вообще дает скорее бытие, чем ничто.Интерпретация пересекает обстоятельную фактичность единичных сущностей именно в своей постоянной отсылке к унитарности события Бытия. Именно на этот последний полюс указывают интерпретации, узаконенные в своем интерпретационном акте. Такой акт, хотя и специфичный для человека, тем не менее не подтверждается интерпретативным произволом познающего и действующего субъекта. Субъективность на самом деле узаконивает как объективность, так и произвольность, лежащую в основе предложений, исповедуемых единичным человеком.То, что обосновывает фактичность возможных интерпретаций и сама возможность интерпретации фактического, не указывает, однако, на что-либо «субъективное» или «объективное». Термин, лежащий в основе каждого отдельного факта всеобщей фактичности бытия и учреждающий возможность истолкования действительности, состоит в самом возникновении бытия, т. е. в ранее рассмотренной данности бытия, а не в ничто.

Помещая ницшеанский дискурс в этот спекулятивный контекст, множественность возможных интерпретаций не проецируется в сторону гносеологического и культурного релятивизма.Другими словами, акт интерпретации не подчиняется чистому конфликту между интерпретирующими акторами и между их школами мысли. Нет даже никакой легитимации господствующей интерпретации, считающейся предпочтительной по сравнению с другими только потому, что она победила противников. Короче говоря, мне ни в коем случае не кажется, что слова Ницше могли должным образом спровоцировать разрушительный конфликт мнений, поскольку рассматриваемая здесь фраза, по-видимому, не относится к греческому δόξα («мнение», на самом деле ), но «правде» λήθεια .Это последнее не используется как оружие в акте интерпретации для достижения цели одержать верх в процессе дебатов. ἀλήθεια пытается скорее выразить исходную основу, на которой основываются как единство фактичности сущего, так и внутренняя возможность истолкования. Акт интерпретации на самом деле не может стать произвольным и воинственным действием конфликта человеческих субъектов, но должен пробуждать внимание к размышлению, связанному с общим основанием каждого интерпретируемого и каждого предполагаемого «фактического».Фокус, которым должна интересоваться рефлексия, по моему мнению, есть единство события Бытия.

3. Унитарность, из которой следуют интерпретации и факты

Не может быть никакой интерпретации, если не исходить из единственного и бесспорного «факта», то есть единственной фактичности, данной в корне всякого существования. Все, что может быть выражено как факт, укореняется в реальности такой фактичности, которая не является прерогативой ни отдельного факта, ни точной интерпретации.Единица, к которой относится возможность быть действительным «фактом» того, что есть, а также возможность того, что вообще может быть дана всякая возможная интерпретация, состоит в факте того, что Бытие есть и его нет — не может быть быть – «ничего». Это единственный факт, которому дано быть: Бытие есть и не может не быть, небытия нет и быть не может. Именно из этого единственного факта реализуется реальность фактичности в обстоятельной случайности единичных, множественных фактов.Всегда на основе этого единственного факта возможные интерпретации уникальной фактичности Бытия поддаются для человека субъективно-объективному объяснению.

Следовательно, нет никаких фактов, а есть только толкования, поскольку и фактичность, и интерпретируемость того, что есть, покоятся на единственной данности одного события, т. . Установление этой фундаментальной реальности указывает на то, что мы могли бы назвать «онтологическим трансцендентальным»: оно узаконивает в их статуте бытия как косвенную фактичность мира, так и возможную интерпретируемость того, что есть.И данность различных интерпретаций единичных случайностей реального (сущностей, ситуаций, отношений и т. д.), и возможность артикулировать любую возможную интерпретацию вообще опираются на факт данности бытия. Отдельные факты сами по себе не представляются ни возможными, ни реальными, если не настолько, что они отсылают к основанию того самого единства, которое звучит в интерпретации человеческого субъекта, но которое не поддается разложению людьми. Единство основания, допускающее и изложение истолкования какой-либо реальной фактичности, и появление действующей реальности истолковываемого, напоминает нам о необходимости и об изначальной данности самого бытия.Необходимо гарантировать, что всякая фактичность и всякая интерпретируемость существуют, или, лучше, чтобы эти последние могли приспособиться к особенностям своих собственных сущностей.

Мартин Хайдеггер пытается раскрыть сложность этого биполярного корня, возникшего из ницшеанского изречения, используя конкретное слово « Ereignis », обладающее. Тот единственный факт, который обосновывает, делает возможной и оправдывает фактичность всякого формообразующего истолкования, помимо самой реальности каждого фактического в себе самом (т. событие данности самого бытия.Именно в этих терминах, поскольку она дана бытию, а не небытию, всякая действительность реальна в своей собственной возможности быть истолкованной, и, с другой стороны, всякая возможная интерпретация оказывается тесно связанной с существующей действительностью, с реальностью. подчеркнем, что каждый акт интерпретации определяет Бытие способом его собственной реальности. Таким образом, реальность заключается в этом фундаментальном и диалектическом единстве между происшествием самого Бытия и данностью бытия сущностей, которые существуют и способны благодаря единству Ereignis быть тем, что они есть, в их собственном действенном «быть». » и «быть интерпретируемым».Если любая реальность, допущенная как «фактическая», дает интерпретируемые результаты, то мы можем понять это как возможное, поскольку реальное однозначно относится к фундаментальному единству Бытия. Именно это последнее узаконивает существование и сущность всякой интерпретируемой фактичности, как единственно возможной, так и действительно присутствующей.

Описанное до сих пор положение вещей и понимаемое как «событие» есть само по себе факт, являющийся плодом не какой-либо интерпретации, а скорее спекулятивного познания.Полюса, которые вмешиваются в эту диалектическую динамику, — это не просто интерпретирующий субъект и «фактический», эмпирический объект, считающийся достойным интерпретации. Неразборчивая интерпретируемость реальности вовсе не является абсолютным протагонистом динамики, которая вместо этого обязывает медитацию позволить быть и позволить говорить сущностям фактов и неперсоналистическим, ни позитивистским экземплярам самого Бытия. В попытке согласиться с развертыванием подобной онтологической сложности Хайдеггер предлагает не искривлять диалектические моменты Бытия ради идеалистических потребностей абсолютного примирения.Мыслитель поэтому предлагает альтернативный гегелевскому Versöhnung путь, будучи убежденным, что всякое абсолютное примирение фактического, истолковываемого и существующего в их единстве неизбежно ведет либо к недоразумению, либо к недоразумению.

С одной стороны, есть риск довести до крайности субъективизм, который сохраняет законным установление реальности только потому, что она мыслится и проживается человеком. В этом случае познающий субъект поднимается из своего эпистемологического и метафизического волюнтаризма, чтобы стать единственным основанием, узаконивающим случайную и познаваемую данность каждой возможной сущности.Крайний результат этой позиции состоит не просто в рассуждениях, следующих за субъективистским солипсизмом, а, скорее, представляет собой симптом гораздо более радикального недостатка: нежелание признать реальность основанной на чем-то ином, кроме единственной «фактуальности» и простой интерпретируемости. То, что ложно истолковывается абсолютным субъективизмом, есть нередуцируемое, неабсолютное и конфликтное, апоретическое и жизненное единство всего сущего и самого бытия, которое мы будем понимать как обладающее.

С другой стороны, бывает так, что чрезмерное сосредоточение на объективности, приписываемое эмпирическому, может искажать его смысл, после чего мы все же могли бы понять, что означает «Бытие». Когда мы спрашиваем друг друга об единых и фундаментальных примерах той диалектики, которая переплетается между бытием и небытием хайдеггеровского Ereignis , вопрос о том, чтобы постичь существующие сущности в их логической или эмпирической позитивности, уже не стоит.Когда мы говорим о единстве, имплицитном в тотальности существования и в особенности каждой существующей сущности, мы имеем дело с самим основанием каждой возможной и определимой «объективности». Если это последнее не восходит к его зависимости от субъективности и если человеческий субъект не контекстуализируется по отношению к единству обладающего, то недоразумение, к которому приходим, состоит в следующем: признать, что диалектики внутри нет, чтобы Бытие, ни то, что можно было бы проследить какие-либо отношения между сущностями, кроме неразборчивого узуфрукта воли власти и господства.

Хайдеггер показывает, что хорошо держит в уме эти вопросы, когда думает об обладании Бытием. Он отказывается признать диалектику Ereignis абсолютно решительным образом, так как поддерживает, что именно эта позиция (по его мнению, требуемая ratio ) состоит в том, чтобы отбросить медитацию в двух переэкспонированных случаях тупика . Философ предлагает говорить о некоем колебании ( Erschwingung ) и вибрации ( Erzitterung ).Они постоянны и в последнее время непримиримы, никогда не фиксируются и не способны остановить себя, по крайней мере, до тех пор, пока есть Бытие и нет Небытия. Упомянутое Хайдеггером событие указывает именно на действительность Бытия, которая понимается, указывается и рассматривается до всякой иной интерпретации сущего. «То, что есть», безусловно, может быть раздроблено на множество фактов, которые впоследствии могут быть подвергнуты интерпретации и «установлены» им. Сказав это, однако, подобная совокупность фактов не подтверждает бесспорно специфическое существование каждого отдельного рассматриваемого факта, а, наоборот, деконструирует тот же бытийный признак фактов, поскольку делает бытие зависимым от человеческой интерпретации.Интерпретация, со своей стороны, касается «что есть то или это», а не самого Бытия. Именно по этому порядку причин ни человеческая интерпретация, ни акт интерпретации не могут рассматриваться в качестве предпочтительных каналов, дающих возможность быть обладающим. Это последнее на самом деле предшествует как фактичности каждого возможного «факта», так и возможной интерпретируемости каждого акта человеческого рассмотрения.

Единство, вызываемое в этом онтологическом предшествовании, обосновывающем как фактичность возможных интерпретаций, так и субъективистскую интерпретируемость «объективных» реальностей, есть как раз рассмотренное выше единство бытия.Такого рода единство выражается в ключевом слове Хайдеггера « Ereignis » как фигуре единства обладающего; Единица , провозглашающая онтологический приоритет Бытия над сущностями и существующими. Таким образом, существование – имевшее, переживаемое и понимаемое в единстве бытия способностями реальностей, которые могут существовать – указывает на направление термина, который получается как невещественное, ни субъективистское, ни существующее как интерпретируемое или как факт. Этот элемент, который в неоплатоническом контексте называется «Единым», есть не что иное, как Бытие в его данности событию.Это событие обнаруживает себя как «событийное», именно реальное, в силу своего единственного факта в себе-бытии, и необходимое, в силу своей способности сделать возможной любую субъективно-объективную интерпретацию.

4. Спекулятивный спрос в основе философствования

Девиз Ницше «нет фактов, есть только интерпретации» как бы предполагает, в конечном счете, диалектическую и неабсолютную единство события Бытия. То, что здесь выражает максима по теме, не касается человеческой способности к произволу или возможности того, что реальность должна быть понята в позитивистском и объективирующем подходе.На мой взгляд, Ницше пытается привлечь внимание к истине самого Бытия, то есть к λήθεια , которое относится к сущностному основанию, от которого зависит возможность существования и реальность существования. Само реальное указывает на этот первый бесспорный факт , из которого вытекает и небытие в себе каждого отдельного «факта» (поскольку всякая действительность имеет свое основание быть только в чем-то ином, чем она сама, именно в владеющем единстве ) и произвольность любой интерпретации (поскольку каждая интерпретация всегда зависит от субъективизма и от своего собственного перспективизма, то есть от нефундаментального субстрата человека, мыслящего о себе как о содействующем рациональному познанию).Следовательно, фактов нет, так как только один факт есть : он дает Бытие, а не ничто. Интерпретации вообще существуют только потому, что сама интерпретируемость того, что происходит субъективно-объективным образом, стоит на единой реальности: диалектической — но для Хайдеггера — неабсолютной единства самого события Бытия.

Упомянутое здесь нельзя понимать как монолит, каким могла бы быть аллегорическая сфера Парменида. В самом деле, единство бытия не состоит в абсолютной онтической единственности, тогда как само бытие не есть ни сущее, ни нечто сущее как ens .Бытие дает себя в тотальности сущего как единое событие, выражающее одновременно и постоянную фундаментально-онтологическую черту бытия, и непрерывное становление вещей, существующих как подчиненных единственному событию самого бытия. Говоря одновременно то, что классическая метафизика считает «Бытием» и «становлением», так мысль Ereignis медитирует на диалектику, ломающую безапелляционный характер ницшевских предложений. Из-за бездонного, жизненно важного и никогда не приводящего к окончательному примирению характера диалектики она дает возможность освободить мысль и сделать размышление плодотворным.На том слое, который можно проредить на этом уровне сознания, он создает пространство для возведения фундаментальных бастионов сохранения всего сущего по логике власти и по воле безразборной эксплуатации. То, что мы должны попытаться проследить через отсылку к несвоевременному — и потому всегда своевременному, срочному, неизбежному — размышлению о самом Бытии, — это намерение вернуться, чтобы ответить взаимностью в нашем мышлении и бытии тому, что Хайдеггер называет « Ereignis ». », то есть сама истина реальности.В этом дается наше соответствие для нас самих, вечная возможность существовать в гармонии как с самим Бытием в целом, так и с диалектическим единством всех реальностей, возникающих время от времени перед нашими глазами.

Этот последний вид диалектики возможен на основе акта истолкования, конституирующего каждую субъективность в специфике ее фундаментальной характеристики, а именно характера, лежащего в основе любой интерпретации, объективирующей реальность. Такая диалектика, однако, следует за гораздо более оригинальным типом непреодолимой вибрации-вибрации между терминами Бытия и небытия.Полюса этой сущностной и никогда не абсолютизируемой в идеалистическом смысле диалектики предполагают и предполагают всякое субъективистское действие диалогичности и взаимодействия; действия реальной фактологической интерпретации реального и действенного отношения к миру, истолковываемого субъективистски. То, что дает возможность реализоваться в диалектической специфике сущего, фактичности и интерпретируемости, всегда есть единство Бытия. Именно это последнее всегда и везде проявляет себя как диалектическое измерение, лежащее в основе всякой существующей реальности.Именно эта унитарность всегда легитимирует как любую возможную интерпретируемую фактичность, так и любую интерпретацию, осуществляемую человеческим субъектом на основе гносеологического перспективизма.

В заключение мы можем отметить, что философ из Месскирха позволяет понять, что за ницшеанской критикой позитивизма скрывается очень высокая спекулятивная необходимость. Эта потребность есть окончательный вопрос об этом уникальном «факте», который выступает как реальность, фактичность и истина. Этот факт и есть обладание Бытием, то есть тот факт, что есть нечто, а не ничто, как с удивлением должен был заметить Лейбниц.Эта хайдеггеровская концепция позволяет нам подробно прочитать изречение Ницше, как это было сделано в этой статье. Благодаря пониманию этого рефлексивного вклада в проблему основания становится возможным действовать в двух разных направлениях. С одной стороны, допустимо переосмыслить человеческое существование, то есть собственное бытие, в свете размышления о Едином, а именно об основе. Теперь важной философской задачей стало вернуться к разговору о человеке не только в антропологическом или социологическом смысле, ни в простых психологических или педагогических целях.Становится необходимым задуматься о каждом отдельно взятом мужчине или женщине, существующем в специфике его/ее жизни по отношению к единой основе всего человеческого существования. С другой стороны, он оставляет открытой возможность аутентифицировать сущность философии в ее собственном уставе, состоящем в умозрении всего сущего по отношению к основанию. Тем самым сохраняется естественная для философской мысли потребность осмысления сущего и всех форм Бытия (в том числе мужчин и женщин этой Земли) на основе их уникального основания.Короче говоря, нам потребовались бы черты неизбежности, чтобы вернуться к размышлению об этом единстве, которое не относится к простой человеческой способности устанавливать знание и научные понятия, а, скорее, позволяет каждому существующему отождествлять себя с тем, что узаконивает его. жизнь и основывает свое собственное существование.

LexisNexis и Knowable объявляют о создании совместного предприятия

Инвестиции LexisNexis в Knowable подчеркивают перспективность и потенциал анализа контрактных данных

Knowable под руководством основателей Axiom, включая Марка Харриса в качестве генерального директора НЬЮ-ЙОРК — LexisNexis ® Legal & Professional, входящая в состав RELX, объявила сегодня о заключении соглашения о создании совместного предприятия с Knowable, одним из лидеров в области анализа корпоративных договоров.Knowable была выделена из Axiom Global Inc. в феврале 2019 года. Марк Харрис и Алек Геттель, соучредители Axiom, возглавят Knowable в качестве генерального директора и финансового директора соответственно. Knowable будет работать независимо, но получит доступ к ведущему бренду, ресурсам и инфраструктуре LexisNexis. Партнерство позволит LexisNexis помочь клиентам улучшить процесс принятия решений и добиться лучших результатов.

Knowable поддерживает многие крупнейшие компании мира, в том числе Dell, GE и Nestlé USA, предоставляя аналитику контрактных данных с поддержкой машинного обучения и соответствующие решения для анализа контрактов.Knowable предоставляет клиентам революционную информацию об отношениях, которые регулируют бизнес-деятельность, снижают риски и повышают ценность. Преобразуя юридический язык в структурированные данные, Knowable помогает своим клиентам понять, что содержится в их контрактах, предоставляя глобальное представление о рисках, обязательствах и правах.

Ежеквартально анализируя более 25 миллионов элементов данных о контрактах, Knowable сочетает в себе собственные инструменты машинного обучения и экспертные знания в области права, которые в совокупности обеспечивают полное решение для анализа контрактов для предприятия.Компания Knowable предоставит клиентам LexisNexis ведущую аналитику по контрактам наряду с существующим портфелем инструментов для принятия решений и аналитики на основе передовых технологий.

Генеральный директор LexisNexis Legal & Professional Майк Уолш сказал: «Данные и аналитика являются неотъемлемой частью будущей юридической практики, и компания Knowable широко признана лидером в области анализа договоров. Мы рады вступить в совместное предприятие с Knowable, чтобы предоставить юристам новые идеи для принятия решений и работать с Марком Харрисом и Алеком Геттелем, которые были в авангарде инноваций на юридическом рынке.Объединение этого опыта с нашими сильными сторонами в области искусственного интеллекта, машинного обучения и обработки естественного языка, а также с нашими обширными наборами контента позволит нам предлагать новые и непревзойденные инновации, которые изменят методы работы наших клиентов. Это партнерство с Марком, Алеком и остальной частью команды Knowable соответствует нашей стратегии органического роста, поддерживаемой добавлением целевых наборов данных и аналитики, которые естественным образом дополняют наш существующий бизнес».

«Я думаю, что это совпадение близко к идеальному», — сказал Марк Харрис, генеральный директор Knowable.«В лице LexisNexis мы нашли партнера, который верит в то же, что и мы в отношении будущего этого пространства и того, как оно будет изменено с помощью структурированных данных».

Evercore выступила эксклюзивным финансовым консультантом Knowable.


О LexisNexis Legal & Professional
LexisNexis Legal & Professional — ведущий мировой поставщик юридической, нормативной и деловой информации и аналитики, которые помогают клиентам повышать производительность, улучшать процесс принятия решений и результаты, а также укреплять верховенство права во всем мире.Являясь пионером цифровых технологий, компания первой предоставила юридическую и деловую информацию в Интернете с помощью своих сервисов Lexis® и Nexis®. LexisNexis Legal & Professional, которая обслуживает клиентов в более чем 130 странах с 10 000 сотрудников по всему миру, является частью RELX, глобального поставщика информационных аналитических инструментов и инструментов принятия решений для профессиональных и бизнес-клиентов.

О компании Knowable
Knowable является одним из лидеров в области анализа корпоративных контрактов. Преобразуя юридический язык в структурированные данные, Knowable помогает своим клиентам понять, что содержится в их контрактах, предоставляя представление о рисках, обязательствах и правах на уровне портфеля.Являясь одним из лидеров в области аналитики данных о контрактах, компания Knowable анализирует более 25 миллионов элементов данных о контрактах каждый квартал и сочетает в себе проприетарные инструменты машинного обучения с экспертными знаниями в области права, которые в совокупности обеспечивают полное решение для анализа контрактов для предприятия.

О компании RELX
RELX — глобальный поставщик информационных аналитических инструментов и инструментов принятия решений для профессиональных и бизнес-клиентов. Группа обслуживает клиентов более чем в 180 странах и имеет офисы примерно в 40 странах.В компании работает более 30 000 человек, почти половина из которых проживает в Северной Америке. Акции материнской компании RELX PLC торгуются на Лондонской, Амстердамской и Нью-Йоркской фондовых биржах с использованием следующих биржевых кодов: Лондон: REL; Амстердам: РЕН; Нью-Йорк: РЕЛКС. Рыночная капитализация составляет примерно 38,2 млрд фунтов стерлингов, 42,3 млрд евро, 47,5 млрд долларов.

Контакты для СМИ
Эрик Сокольски
Управляющий директор
Plat4orm PR
1-908-288-7201
[email protected]

 

Все истории журнала Knowable Magazine

  • Гордон Скаммелл / Петля / Юниверсал / Гетти

    Изгороди делают больше, чем блокируют обзор

    Они также связывают экосистемы вместе, поддерживая тысячи видов.

    • Катарина Зиммер и журнал Knowable
  • Хулио Бонфанте / Гетти

    Пауки играют во всевозможные интеллектуальные игры

    Паукообразные являются доказательством того, что животным не нужны большие мозги, чтобы быть умными.

    • Бетси Мейсон и журнал Knowable
  • Векседарт / Алами

    Царство животных полно генетических чудаков

    Все виды существ выбрасывают части своей ДНК, и ученые понятия не имеют, почему.

    • Алла Кацнельсон и журнал Knowable
  • Сара Эндрюс / AP

    В некоторых местах люди говорят свистом громче автомобильных гудков

    Более 80 сообществ по всему миру превратили целые языки в свистки, чтобы общаться на больших расстояниях.

    • Боб Холмс и журнал Knowable
  • Том Брейкфилд / Гетти

    Околосмертные переживания могут оставить шрамы на животных

    Люди могут быть не единственными существами, страдающими посттравматическим стрессовым расстройством.

    • Шэрон Леви и журнал Knowable Magazine
  • Энвер-Хирш / Музей Вены

    Откуда мы знаем, что ели древние люди? Их грязная посуда.

    Новые научные методы превратили древнюю пищу в меньшую тайну.

    • Кэролайн Уилк и журнал Knowable Magazine
  • Тони Карумба / AFP /Getty

    А вы думали, что у вас высокое кровяное давление?

    Артериальное давление жирафов в два раза выше, чем у большинства людей, но, похоже, их это совсем не смущает.

    • Боб Холмс и журнал Knowable
  • Таро Ямасаки / Коллекция изображений LIFE / …

    Как живут гренландские киты на протяжении 200 лет

    Размер — это еще не все.

    • Боб Холмс и журнал Knowable
  • НАСА

    Так много зависит от существования древних черных дыр

    Если бы эти массивные невидимые объекты были реальными, они могли бы помочь разгадать тайну темной материи.

    • Адам Манн и журнал Knowable Magazine
  • ЖАН-БАТИСТ ЛЕКА

    Так какой смысл играть?

    Ученые считают, что это ценно, но они не совсем уверены, почему.

    • Крис Вулстон и журнал Knowable
  • Х. Армстронг Робертс / ClassicStock / Getty

    Вам лгали о лжи

    Общепринятое мнение о том, как распознать лжеца, ошибочно.

    • Джессика Сейгель и журнал Knowable Magazine
  • Йоханнес Эйзеле / ​​AFP / Getty

    Транспортный шум — бесшумный убийца

    Шум машин и самолетов может повредить не только уши, но и сердце.

    • Cypress Hansen и журнал Knowable
  • Дэвид Морис Смит / Oculi / Redu​x

    Хороший вид утечки мозгов

    Некоторые сотрясения могут длиться месяцами или даже годами из-за повреждения сосудов, выводящих отходы из мозга.

    • Хелен Санторо и журнал Knowable Magazine
  • Кевин Ламарк / Reuters

    Где произойдет следующее большое наводнение?

    Армия добровольцев помогает синоптикам предсказывать стихийные бедствия до того, как они разразятся.

    • Кэрри Арнольд и журнал Knowable
  • Чимин Лай / AFP / Гетти

    План по спасению дикой природы мог принести больше вреда, чем пользы

    Запрет на торговлю уязвимыми видами иногда делает их более уязвимыми.

    • Наташа Гилберт и журнал Knowable
  • Ся Юань / Гетти

    Мозжечок — это не то, что мы думали

    Ученые долгое время считали, что его функция заключается просто в координации движений.Теперь они подозревают, что это может сделать гораздо больше.

    • Диана Квон и журнал Knowable
  • Майкл Грант / Алами

    Пандемии растений продолжаются

    Как деревья в мире так заболели

    • Журнал Stephanie Pain and Knowable
  • «Абсолютный взрыв» заикания прорывов

    Исследователи приближаются к разгадке некоторых из самых глубоких тайн этого состояния.

    • Янтарный танец и журнал Knowable
  • Тим Пик / ЕКА/НАСА / Гетти

    Земля была совсем другим местом до грязи

    Великий грязевой бум 400 миллионов лет назад изменил такие особенности, как форма рек и биоразнообразие планеты.

    • Лаура Поппик и журнал Knowable Magazine
  • Каве Каземи / Гетти

    «Языки общения» не пользуются заслуженным уважением

    Они вымирают с поразительной скоростью, и спасти их — непростая задача.

    • Джон Венц и журнал Knowable Magazine
  • узнаваемых и звуковых стартапов | Андреессен Горовиц

    Я люблю читать — узнавать новое, получать новую информацию — через книги, подкасты, видео, новости, комиксы или в другой форме. И хотя мне очень нравится ощущать и пахнуть бумажными книгами, в последнее время я с большей вероятностью дослушаю аудиокнигу, чем дочитаю бумажную.Причина в том, что у меня больше времени на прослушивание, чем на чтение. На самом деле аудио превращает время прослушивания в время «чтения» и обучения: если я готовлю завтрак, жду в аэропорту, кормлю новорожденного или еду на работу, мне просто нужно вставить наушники.

    С появлением таких технологий, как Apple Air Pods, подключенных автомобилей во время вождения и взрывом качественного контента и инструментов для подкастинга, мы начинаем вступать в золотой век аудио. Мои партнеры из команды потребителей поделились обзором наших интересов в этой экосистеме… это действительно только начало.

    В рамках моего внимания к новым средам, новым бизнес-моделям и продуктам я изучал эволюцию аудиоэкосистемы, особенно в Китае. Что меня поразило, так это ориентация на самосовершенствование, профессиональное развитие и образование; Я давно хотел, чтобы у нас было что-то вроде , ориентированного на аудио, как в Соединенных Штатах. Поэтому я рад объявить о наших посевных инвестициях в Knowable, новую компанию, предоставляющую экспертные знания для аудио. Knowable предлагает комплексные (а не отдельные эпизоды) аудиокурсы в стиле подкастов, которые не только содержат голос экспертов, но и адаптированы для мобильных устройств — с функциями социального обучения, дополнительными загружаемыми материалами и т. д., которые помогают более эффективно, менее отвлекаясь (и без рекламы) передачи знаний. Темы варьируются от конкретных практических советов — например, как запустить стартап или как спать — которые помогают людям достичь своих жизненных и рабочих целей.

    Определения «подкасты» и «аудиокниги» уже довольно давно смешиваются воедино: для конечного пользователя все это теперь просто аудио . Knowable черпает вдохновение как из аудиокниг, так и из подкастов. Как и в аудиокнигах, здесь есть линейное оглавление с началом, серединой и концом.Как и в случае с подкастами, каждый курс преподается разными голосами, каждый из которых по-своему рассматривает более широкую тему. Контент также намного проще найти, чем пытаться искать отдельные эпизоды подкастов в бесчисленных приложениях для подкастов.

    Аудио — это совсем другой формат, чем видео и печать, но до сих пор мы по-прежнему создаем аудиокниги, как будто они должны имитировать физическую форму книги. Пришло время создать новую форму контента, характерную для поколения аудио. Точно так же, как мышление, ориентированное на мобильные устройства, принесло нам революционный бизнес, такой как Instagram, и создало совершенно новые отрасли, такие как райдшеринг, я считаю, что у компаний, ориентированных на аудио, теперь есть возможность предоставлять — и изобретать — новый пользовательский опыт, в том числе тот, который помогает всем. из нас продолжают ставить перед собой цели обучения на протяжении всей жизни и самосовершенствования… независимо от того, насколько насыщенной становится жизнь.

    Наша фирма и мои партнеры сделали несколько инвестиций в это пространство — от Descript до Substack — и теперь мои начальные инвестиции в Knowable. Мы рады видеть ряд компаний в этом пространстве!

     

    Высказанные здесь взгляды принадлежат компании AH Capital Management, L.L.C. («a16z») цитируется персоналом и не является точкой зрения a16z или ее аффилированных лиц. Определенная информация, содержащаяся здесь, была получена из сторонних источников, в том числе от портфельных компаний фондов, управляемых a16z.Хотя информация взята из источников, считающихся надежными, a16z не проводила независимую проверку такой информации и не делает никаких заявлений о неизменной точности информации или ее уместности в данной ситуации.

    Этот контент предоставляется только в информационных целях и не может рассматриваться как юридическая, деловая, инвестиционная или налоговая консультация. Вы должны проконсультироваться со своими советниками по этим вопросам. Ссылки на любые ценные бумаги или цифровые активы предназначены только для иллюстративных целей и не представляют собой инвестиционную рекомендацию или предложение предоставить консультационные услуги по инвестициям.Кроме того, этот контент не предназначен и не предназначен для использования какими-либо инвесторами или потенциальными инвесторами, и ни при каких обстоятельствах на него нельзя полагаться при принятии решения об инвестировании в какой-либо фонд, управляемый a16z. (Предложение инвестировать в фонд a16z будет сделано только в меморандуме о частном размещении, договоре о подписке и другой соответствующей документации любого такого фонда, и их следует читать полностью.) Любые инвестиции или портфельные компании, упомянутые, упомянутые или описанные не являются репрезентативными для всех инвестиций в транспортные средства, управляемые a16z, и нет никаких гарантий, что инвестиции будут прибыльными или что другие инвестиции, сделанные в будущем, будут иметь аналогичные характеристики или результаты.Список инвестиций, сделанных фондами, управляемыми Andreessen Horowitz (за исключением инвестиций, в отношении которых эмитент не предоставил разрешение на публичное раскрытие информации a16z, а также необъявленных инвестиций в публично торгуемые цифровые активы), доступен по адресу https://a16z.com/investments. /.

    Диаграммы и графики, представленные здесь, предназначены исключительно для информационных целей, и на них не следует полагаться при принятии каких-либо инвестиционных решений. Прошлые показатели не свидетельствуют о будущих результатах.Содержание говорит только по состоянию на указанную дату. Любые прогнозы, оценки, прогнозы, цели, перспективы и/или мнения, выраженные в этих материалах, могут быть изменены без предварительного уведомления и могут отличаться или противоречить мнениям, выраженным другими. Пожалуйста, посетите https://a16z.com/disclosures для получения дополнительной важной информации.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.