Моральная травма: Страница не найдена | Религиозное общество Друзей

Содержание

Что такое психологическая травма?

Психологическая травма или психотравма – это вред от воздействия негативных факторов на психику человека, который может способствовать развитию психических заболеваний. Часто наличие психологической травмы может привести к тому, что человеку понадобится лечение посттравматического стрессового расстройства. Психотравма может быть связана с физической травмой, угрожающей жизни человека или нарушающей ощущение безопасности, которая сопровождается сильным эмоциональным потрясением.

Как возникает психологическая травма?

Психотравма всегда появляется в результате внешнего воздействия, которое несет за собой какие-то внутренние последствия. Она может быть связана как с реальной угрозой жизни человека, так и с некоторыми неблагоприятными обстоятельствами. В первом случае это может быть теракт, бомбежка или, например, изнасилование, которые объективно деструктивно влияют на жизнь и здоровье человека и могут привести к психическим заболеваниям, например, к ПТСР. Во втором случае психологической травмой может стать любое негативное, дискомфортное, деструктивное, угрожающее человеку событие, которое воспринимается им как травмирующее, однако по объективным критериям таковым не является. Например, таким событием для ребенка может стать переход в другую школу или смена места жительства. Еще один пример подобной психотравмы, – когда ребенок видит, как отец избивает мать. В этом случае сам ребенок не подвержен физическому насилию, однако все равно испытывает страх, и у него такие события могут сформировать психологическую травму.

Психотравмы нарушают нормальную организацию психики и могут приводить к развитию психических расстройств.

Воспримет ли человек определенный фактор как травмирующий, зависит от его индивидуальных особенностей, значимости события для человека, а также степени его психологической защищенности и устойчивости к жизненным ситуациям. В основе восприятия определенного фактора или события как травмы лежат страх и тревога. Бывает, что психотравма развивается под влиянием какого-то общего внешнего фактора, вызывающего тревожное состояние, например, сложной политической ситуации в стране или бедности в семье. На фоне подобных ситуаций у человека может развиться чувство тревоги, которое в конечном итоге сформируется в виде психологической травмы. Подобное чувство может также развиться у ребенка, которого родители надолго оставляют одного, даже несмотря на то, что они каждый раз возвращаются.

Читайте также

Что такое пограничное расстройство личности?  

Психологические травмы могут приводить к психосоматическим заболеваниям, неврозам, а также к эмоциональным реакциям на события, которые возвращают человека к травме. Также психотравмы могут играть роль в развитии психосоматических заболеваний, например, стенокардии, инфаркта миокарда или язвенной болезни желудочно-кишечного тракта. Иногда психологическая травма оказывает влияние на мозг, вследствие чего люди теряют способность адаптироваться к стрессу и развивают повышенную тревожность. Психотравмы нарушают нормальную организацию психики и могут приводить к развитию психических расстройств. На пограничном уровне могут появляться как временные ощущения дискомфорта, так и устойчивые состояния, которые ослабляют иммунитет, работоспособность и адаптивные способности мышления.

Как психологическая травма приводит к психическому расстройству?

Важно отметить, что психотравма – это возможная причина расстройства, а не само заболевание. Травмирующие события есть в жизни каждого человека. Многих родители в детстве роняли по недосмотру, каждого когда-то пугал звук сирены или гудок автомобиля, у очень многих была воспитательница в детском саду или учительница в школе, которая ругалась и кричала – все мы прошли через какие-то травмирующие события. Однако не у всех эти травмирующие события вызвали какую-то психопатологию. Почему при том, что воспитательница кричала на всех в группе детского сада, травмирующим это событие стало только для одного ребенка, и в будущем способствовало развитию, например, депрессии? Дело в том, что события становятся травмирующими и приводят к психическим заболеваниям у людей, которые к этому генетически предрасположены и которые растут в негативной семейной обстановке.

Психотравма – это общее теоретическое понятие, которое полноценно не объясняет развитие того или иного заболевания или какого-то состояния.

Психотравма никогда не является самостоятельной проблемой или единственной причиной развития психического расстройства. К примеру, причинами появления пограничного расстройства личности являются органическая составляющая мозга человека, эмоциональная нестабильность, а также деструктивные отношения в семье. Только в совокупности эти факторы приводят к развитию заболевания. Ребенок, родители которого постоянно ругаются, с большей вероятностью разовьет депрессию при условии, что у него есть генетическая предрасположенность к этому расстройству. Определенный фактор становится для человека травмирующем событием и оставляет отпечаток на его поведении и восприятии в будущем, и в дальнейшем может развить психическое заболевание.

Читайте также

Мифы о диагностике психических заболеваний  

Наиболее частые причины детских психотравм: оскорбления и обесценивание, пренебрежение интересами ребенка, неблагополучная семейная обстановка, гиперопека со стороны родителей, а также физическое насилие.

Исследования показывают, что дети, подвергшиеся насилию, в будущем с большей вероятностью будут страдать от тревоги, депрессии, низкой самооценки, симптомов посттравматического стрессового расстройства и суицидальных наклонностей.

Как избавиться от психологической травмы?

Психотравма – это общее теоретическое понятие, которое полноценно не объясняет развитие того или иного заболевания или какого-то состояния. Специалисты западной психиатрии не рассматривают психологическую травму как основной фактор или причину развития психических расстройств, если это не касается конкретных травмирующих событий, которые привели к ПТСР. Психотравма воспринимается в процессе диагностики и лечения как сопровождающий и дополнительный фактор. Современные психиатры и психотерапевты лечат заболевания, к которым теоретически могла привести психологическая травма, однако не занимаются лечением самой психотравмы, так как не воспринимают ее как самостоятельную проблему.

Психотравму по определению невозможно опровергнуть, так как любое событие в нашей жизни, от которого нам стало страшно и которое запечатлилось в нашей памяти, можно назвать психологической травмой. И если всегда апеллировать к понятию психотравмы, станет невозможно объяснить и разложить по составляющим поведенческую или психическую проблему, не будет понятен механизм образования этой проблемы и пути ее решения.

Как нейтрализовать последствия психологической травмы

Мы часто слышим о психологической травме, но редко представляем себе, о чем речь и, главное, как справиться с ее последствиями. Разъяснения предлагает психолог из США Дженнифер Суитон.

Приблизительно 50% людей в какой-то момент своей жизни переживают травматические события. Реакции на травму могут быть разными, не у всех людей развивается посттравматический синдром (ПТСР), но травма все же может изменить работу мозга очень существенно. Это стоит знать и тем людям, близкие которых борются с последствиями травмы. Чем больше мы знаем о травме, тем больше шансов найти или помочь искать поддержку тем, кто в ней нуждается.

Информация о последствиях травмы может помочь также выработать нужные привычки, чтобы с ней справляться, удостовериться в том, что вы не сошли с ума, что вы не безнадежно сломленный или плохой человек. Мозг пластичен, поэтому его функции могут вновь измениться как результат ваших новых действий и опыта.

Зона поражения

Травма может по-разному искажать функции мозга, но поражение этих трех участков дает самые ярко выраженные последствия:

1. Префронтальная кора, именуемая также «мыслительным центром». Это передняя часть лобных долей. Отвечает этот участок коры за рациональное мышление, проблем-солвинг, планирование, эмпатию, социальное поведение и проявление нашей личности. Основным назначением этой области мозга считается согласование мыслей и действий в соответствии с внутренними целями. Когда с этим участком мозга все в порядке, мы способны мыслить ясно, принимать правильные решения, правильно интерпретировать свое и других поведение.

2. Передняя поясная кора, известная также как «Центр регуляции эмоций». Этот участок расположен вокруг мозолевидного тела. Частично отвечает за регуляцию эмоций и (в идеале) тесно «сотрудничает» с мыслительным центром. В норме этот участок мозга помогает нам справляться с «тяжелыми» мыслями и сложными эмоциями, удерживая нас от срыва и излишней импульсивности.

Свежие новости

3. Миндалевидное тело, или «Центр страха». Находится он в «древней» части мозга, потому что страх — очень древнее изобретение природы, сделавшее выживание вообще возможным. Миндалевидное тело анализирует входящие данные (запах, вкус, прикосновение, звук) на предмет опасности. Если миндалевидное тело считает, что опасность есть — мы реагируем страхом. Когда этот участок мозга активен, мы напуганы.

Как работает травма

1. Мыслительный центр угнетен.

2. Центр регуляции эмоций угнетен.

3. Центр страха перевозбужден.

Другими словами, получив психологическую травму, человек впоследствии чувствует хронический стресс, находится в постоянном напряжении, ожидая атаки, испытывает страх и раздражение. В таком состоянии ему трудно почувствовать себя в безопасности, трудно успокоиться, сложно заснуть. Это симптомы перевозбуждения миндалевидного тела. В то же время человек испытывает трудности с концентрацией внимания, жалуется на неясность мышления — это результат угнетения мыслительного центра. Регуляция эмоций у травмированного человека также затруднена. Например, если что-то испугало его, то долго нельзя восстановить нормальное сердцебиение, ему сложно вообще «отпустить» даже мелкий инцидент. И человек не может «просто взять себя в руки». Это вызвано ослаблением эмоционального центра.

Что можно сделать прямо сейчас

Психотерапия

Для того, чтобы изменить работу мозга, нужно усилие, повторение и время. Лучший подарок, который вы можете себе сделать, это запланировать посещение психотерапевта.

Если вы готовы к этому долгому путешествию «назад к себе», вам нужен особенный специалист — вам нужен психотерапевт, который работает с последствиями травмы и посттравматическим синдромом, использует методы, подкрепленные доказательствами, и воздействует и на тело, и на психику.

Майндфулнесс и другие практики

Вам нужно каждый день работать над успокоением центра страха. Можете пользоваться упражнениями для диафрагмального дыхания и аутотренингом. Медитация-майндфулнесс тоже прекрасно подходит. Практикуйте каждый день и не по разу, как только есть свободная минута, результаты не заставят себя ждать.

Источник: psycologytoday.com

— Читайте также: Правда та Міф: Усе, що мають знати батьки про психологічні травми

Эмоциональная и психологическая травма | Блог 4brain

Психологическая травма (эмоциональная травма)– это вред, нанесённый психическому здоровью человека в результате интенсивного воздействия неблагоприятных факторов среды или стрессовых воздействий на его психику.

Часто бывает связана с физической травмой, угрожавшей жизни, либо нарушающей ощущение безопасности.

Эмоциональная травма может быть вызвана:

  • Одноразовым событием, таким как несчастный случай, физическая травма, стихийное бедствие или насилие.
  • Постоянным, неустанным стрессом: жизнь в неблагоприятном районе или обществе, борьба с опасным для жизни заболеванием.
  • Упущенными причинами, такими как операция, внезапная смерть близкого человека, распад значимых отношений, унизительный опыт.

Восстановление от психологической травмы может занять несколько недель и даже месяцев. Но если прошло много времени, а симптомы не исчезают, вам может понадобиться профессиональная помощь. Ищите ее в том случае, если вы:

страдаете от страхов или депрессии;

не в состоянии налаживать близкие, доверительные отношения с другими людьми;

используете алкоголь и сигареты, чтобы чувствовать себя лучше;

избегаете всего, что напоминает вам о травмирующем событии;

чувствуете безысходность и беспомощность;

ощущаете, что не способны контролировать ни один аспект своей жизни;

обвиняете себя и ощущаете стыд;

становитесь замкнутым.

Травмирующие события могут пошатнуть уверенность в себе и своей безопасности, что приводит к приобретенной беспомощности и паранойе. Но при этом не все люди реагируют на одно и то же событие одинаково: на психике одного человека оно может отразиться разрушительно, в то время как второй интерпретирует его, как досадное недоразумение своей жизни.

Психологическая травма наносит серьезный урон всем аспектам жизни. Она способна испортить физическое здоровье (а также физиологию), отношения с окружающими, снизить самооценку и развить убеждение, что теперь человек не сможет справиться с подобными жизненными вызовами.

Важно также отличать психическую и психологическую травму. Психическая травма – это повреждение психики, приводящее к заметному нарушению ее нормального функционирования. При психологической же травме нарушений значительных нет, а значит, есть возможность ее поправить и успешно адаптироваться к среде.

В том случае, если психологическую травму пережил ваш ребенок, важно заметить симптомы. Они могут быть следующими:

Регрессия. Многие дети возвращаются на более ранние стадии развития, когда они чувствовали себя в безопасности, что может кардинально изменить их поведение.

Мысли о том, что травмирующее событие – его вина. Убедите его, что он не виноват в том, что произошло.

Нарушения сна. Возможно, в первые недели вам придется ночевать в его комнате или читать на ночь.

Ощущение беспомощности. Ребенок перестанет выполнять задачи, которые раньше у него получались без проблем.

Работа с травмой может быть болезненным и неприятным процессом, поэтому следует в первую очередь обращаться за профессиональной помощью. Поиск правильного терапевта может занять некоторое время. Выберите специалиста, с которым вам комфортно. Спросите себя:

  • Было ли мне комфортно обсуждать с терапевтом свои проблемы?
  • Возникло ли у меня ощущение, что терапевт понимал, о чем я говорил?
  • Были ли мои проблемы восприняты им серьезно или отвергнуты?
  • Верю ли я, что могу ему доверять?

В современных лечебных заведениях используются следующие методы терапии:

  • Соматическая терапия. Фокусируется на телесных ощущениях, а не на мыслях и воспоминаниях о травматическом событии. Сосредоточив внимание на том, что происходит в вашем теле, вы можете высвободить связанную с травмой энергию через дрожь, плач и другие формы физического освобождения.
  • Когнитивно-поведенческая терапия. Когнитивный подход исходит из предположения, что психологические проблемы и нервно-психические расстройства вызваны нелогичными или нецелесообразными мыслями и убеждениями человека, а также дисфункциональными стереотипами его мышления, изменив которые, проблемы можно решить.
  • Десенсибилизация и переработка движением глаз. Включает элементы когнитивно-поведенческой терапии с движениями глаз или другими формами ритмической, лево-правой стимуляции, которая может «разморозить» травматические воспоминания.

Вы можете прислушаться к следующим советам, которые, вместе с профессиональной помощью, могут привести вас в порядок.

1

Шаг первый: больше двигайтесь

Психологическая травма нарушает естественный баланс вашего тела, замораживая организм в состоянии страха. По сути, нервная система словно «застревает». Физические упражнения сжигают адреналин и высвобождают эндорфины, что помогает прийти в нормальное состояние.

Попробуйте упражняться хотя бы 30 минут в день: либо за один раз, либо утром, днем и вечером по 10 минут. Помимо прочего, это еще позволит отвлечься от негативных мыслей и самокопания.

Вы должны полностью сфокусироваться на телесных ощущениях, даже если ничего особенного не происходит.

2

Шаг второй: не изолируйте себя от людей

После психологической травмы вы, возможно, захотите отдалиться от других людей, «уйдя в пещеру». Однако это лишь ухудшит ситуацию.

Начните заново общаться со старыми друзьями. В этом случае имеется два варианта развития событий:

  • Попросить у них помощи и поддержки. Вас должен кто-то внимательно выслушать без осуждения.
  • Говорить на отвлеченные темы. В этом случае вы не станете обузой для своих друзей и приведете нервную систему в порядок.

Постарайтесь совершать совершенно «нормальные» поступки, как и раньше. Это даст мощный сигнал вашему организму о том, что все в порядке.

Заводите новых друзей. Это особенно важно, если вы живете в одиночестве или далеко от семьи и близких.

3

Шаг третий: отрегулируйте свою нервную систему

Вне зависимости от того, что сейчас вы можете думать, что это состояние будет вечным, нужно понимать, что совсем скоро все изменится. Человек обладает удивительными способностями к исцелению силой мысли и убеждений. Для этого могут помочь аффирмации и ведение дневника – это отличные способы закрепить в своей психике новые модели поведения.

Известный мотиватор Тони Роббинс советует придерживаться следующей деятельности:

  • Высвобождайте свое сознание каждый день. Не позволяйте ментальным сорнякам расти в своей голове. Культивируйте в себе позитивные мысли, которые дают надежду и подпитывают вашу уверенность.
  • Укрепляйте свое тело. Страх, ярость, раздражительность, печаль, психологическая травма – все это лишь эмоциональные состояния, которые влияют на физическое самочувствие, поэтому вы должны активно укреплять свое тело при помощи физических упражнений и преодолевать себя. Наука говорит, что спорт позволяет изменить химию тела, что, объединяясь с убеждениями, помогает излечиться от многих психических проблем.
  • Найдите свою миссию. Мы все приходим в полный порядок и автоматически избавляемся от психологических травм, когда появляется нечто большее, чем мы сами. Как известно, большинство проблем человека находятся у него в голове. Миссия помогает отмахнуться от травм, как от назойливой мухи, и сфокусироваться на чем-то большем.
  • Найдите ролевую модель. Интернет пестрит историями людей, которые избавились от эмоциональной травмы. Найдите несколько примеров для подражания и следуйте им.
  • Помогайте другим людям. Есть большое количество способов, при помощи которых можно это делать – приюты для бездомных или повседневная помощь людям, что находятся рядом. Существует много историй о том, как люди выбирались из психологической ямы только благодаря альтруизму, потому что излишне не рефлексировали, а думали, прежде всего, о других.

4

Шаг четвертый: позаботьтесь о своем здоровье

Психологическая травма наносит серьезный удар по здоровью. Это значит, что вы должны первое время немного больше спать, чаще отдыхать и правильно питаться. На эту тему, кстати, у нас есть хорошие статьи:

Также советуем познакомиться со следующими книгами, которые предоставляют большое количество информации и практических советов:

  • Лиз Бурбо, «Пять травм, которые мешают быть самим собой».
  • Михаил Решетников, «Психическая травма: монография».
  • Елена Мазур, «Психическая травма и психотерапия».
  • Вейкко Тэкхэ, «Психика и ее лечение».
  • Ирина Алексеева, Илья Новосельский, Элина Жилина, Татьяна Луполишина, «Работа с детьми, перенесшими психологические травмы. Методика группового тренинга».

Кроме того, вы можете пройти нашу онлайн-программу «Психическая саморегуляция». В рамках программы вы научитесь справляться: со стрессом на работе и учебе, с трудными отношениями в коллективе, с волнением и страхом перед важными событиями, с апатией, сложностью сделать первый шаг и прокрастинацией.

Желаем хорошего настроения и бодрого настроя!

Что такое психотравмы и какими они бывают

Многие психические расстройства, проблемы в общении с людьми и даже заболевания, связанные с физиологией, появляются из-за психотравм, нанесенных человеку в детстве.

«Афиша Daily» с помощью психотерапевтов составила список типичных психотравм, которые влияют на отношения человека с миром уже во взрослом возрасте.

Александра Меньшикова

Клинический психолог, психотерапевт, кандидат психологических наук, член Американской психологической ассоциации

Анфиса Белова

Психолог, психоаналитик

Дороти Берман

Врач-психиатр, психотерапевт клиники «Преображение»

Екатерина Василевская

Психотерапевт

Наталия Феоктистова

Психоаналитик, кандидат психологических наук

Психотравма — это результат переживания сильного стресса или совершенного по отношению к человеку насилия. Она может нарушить организацию психики и привести к пограничным или клиническим состояниям, неврозам, психосоматическим заболеваниям. Последние бывает сложно распознать без участия психиатра, потому что они проявляются на физиологическом уровне. Чаще всего жертвами физического или психологического насилия становятся дети, потому что они зависят от взрослых и не способны защитить себя.

Также именно в детском возрасте происходят самые сложные психотравмы — и они, как правило, связаны с насилием в семье. Психотерапевт Екатерина Василевская говорит, что у 90% процентов ее клиентов проблемы начались из-за детских травм. «Труднее всего скорректировать те, которые связаны с игнорированием ребенка», — добавляет она.

Исследования показывают, что дети, подвергшиеся насилию, в будущем страдают от тревоги, депрессии, низкой самооценки, симптомов ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство. — Прим. ред.) и суицидальных наклонностей, причем последствия эмоционального насилия по воздействию равны последствиям физического и сексуального или даже превышают его.

Тот факт, что детская травма влияет на физическое здоровье человека во взрослом возрасте, также доказан. Психиатр Дороти Берман говорит, что последствия психотравмы могут выходить на физиологический уровень: «Это такие психосоматические болезни, как нейродермит, стенокардия, инфаркт миокарда или язвенная болезнь желудочно-кишечного тракта». По словам Берман, такие последствия появляются из-за того, что психотравма не прожита, гештальт не завершен и эмоции продолжают давить на человека.

Психотерапевт Александра Меньшикова считает, что психотравма оказывает влияние на мозг, вследствие чего люди теряют способность адаптироваться к стрессу и получают повышенный уровень тревожности и депрессивности.

Люди с психотравмой в течение всей жизни переживают процесс ретравматизации, постоянно возвращаясь в одно и то же событие.

Меньшикова приводит такой пример: если ребенка в детстве били родители, то в будущем он может построить семью, где по отношению к нему тоже будут применять физическое насилие. К тому же травма не бывает одна: если происходило физическое насилие, значит, вместе с ним и эмоциональное.

Специалисты подчеркивают, что постоянно повторяющееся насилие намного тяжелее пережить, чем единичные случаи. «Нет ни одной семьи с идеальными родителями. Всегда недостает каких-то ресурсов, в которых нуждается ребенок, поэтому психотравмирующие события случаются в жизни каждого», — считает Берман.

Ниже мы приводим список типичных психотравм, которые чаще всего переживаются в детстве. Специалисты настаивают: если вы узнали себя в этих ситуациях и почувствовали, что травмирующие события до сих пор на вас влияют, обратитесь за профессиональной помощью.

6 типичных детских психотравм

«От тебя одни неприятности»

Оскорбления, обесценивания

Как выглядит: «Родители могут обесценивать ребенка открыто: оскорблять, обзывать, называть ничтожеством, — говорит психоаналитик Анфиса Белова. — То же самое можно делать в пассивно-агрессивной форме: через сарказм и якобы шутливые прозвища. Взрослые могут оправдывать свое поведение тем, что таким образом пытаются мотивировать своих детей на какие-то достижения». Белова описывает типичный пример обесценивания так: ребенок приносит родителям показать свой рисунок, а вместо похвалы и одобрения слышит, что руки у него растут не из того места и что художник он от слова «худо», да и вообще лучше бы он занялся чем-то полезным.

Александра Меньшикова добавляет, что крик также является формой обесценивания: например, когда у отца на работе неприятности и он срывается на ребенке, чтобы разрядиться. Еще один вариант такого травмирования — когда ребенку задают высокие стандарты, например, в учебе, а он получает четверки, и ему повторяют, что он никто и ничего из себя не представляет.

К чему приводит: Берман и Белова говорят, что в такой ситуации происходит невротическое формирование личности, которое может перерасти в синдром отличника или перфекционизм — болезненное стремление быть во всем лучшим, когда человек втайне надеется все-таки заслужить любовь и признание родителей. Также обесценивание в семье может привести к неуверенности в своих силах, страху поражения и пассивности. Теряется связь с собой: человек не знает, как себя успокоить, не может понять, что придаст ему уверенности в себе. По словам Беловой, у ребенка формируется установка, что любое его дело обречено на провал и что он может встретить со стороны других людей только критику, поэтому будет безопаснее отказаться от активных действий и оставаться в тени. «Когда человек не может найти радость внутри, он ищет ее извне — это может вылиться, например, в стремление к потребительству, шопоголизм», — говорит Берман.

Как справиться: Белова считает, что обесценивание практически невозможно пережить самому, поэтому для глубинной проработки проблемы необходима поддержка специалиста, которая поможет двигаться в нужном направлении. В процессе психоанализа травма осознается и заново проживается: человек учится заново строить взаимоотношения с миром и окружающими людьми.

Подробности по теме

«Отец меня не любил»: почему взрослые люди все еще обижаются на своих родителей

«Отец меня не любил»: почему взрослые люди все еще обижаются на своих родителей

«Давай потом»

Пренебрежение

Как выглядит: Вместо того чтобы общаться с ребенком, родители все свое время работают над тем, чтобы его обеспечить. Анфиса Белова называет это «подменой понятий», когда под любовью к ребенку подразумевается лишь содержание его в комфортных условиях. «Внешне такая семья может выглядеть вполне благополучно: ребенок сыт и одет, у него хорошие игрушки, он ходит на различные развивающие занятия, но при этом счастья они ему не приносят», — добавляет она.

Александра Меньшикова говорит, что в такой ситуации, если ребенок пытается поговорить о своих проблемах, ему отвечают: «Ты не видишь? Мы устали! Отстань!» Ребенка никто не слушает, он чувствует себя отвергнутым.

К чему приводит: «Возникает ощущение одиночества, брошенности и недоверия, — говорит психотерапевт Екатерина Василевская. — Эти ощущения остаются с человеком в дальнейшей жизни. Он может вступать в отношения, но детское чувство брошенности никуда не уйдет». Меньшикова добавляет, что такой человек не будет находиться в контакте со своими эмоциональными потребностями, не сможет осознавать своих границ — это значит, что ему будет легче соглашаться на неудобные для себя условия. В будущем он может выбирать себе партнеров, которые также будут отвергать и игнорировать его чувства.

Психоаналитик Белова предупреждает, что нехватка внимания и общения дома может приводить к тому, что ребенок начнет искать его в другом месте, где он почувствует, что в нем нуждаются и его ценят. Часто дети, не получающие тепло в семье, рано вступают в романтические и сексуальные отношения. Чтобы справиться с одиночеством, некоторые прибегают к помощи алкоголя или наркотических средств. Они могут использовать вызывающее или асоциальное поведение, для того чтобы завоевать любовь и внимание родителей.

Как справиться: Василевская и Белова говорят, что ощущение безопасности и заботы, которое не было получено в детстве, должно компенсироваться в будущем. Построение собственных гармоничных взаимоотношений может помочь справиться с этой травмой. Также компенсировать нехватку родительской любви могут и другие родственники (бабушки, дедушки). Если таких взаимоотношений нет, безопасную среду, в которой человек сможет получить недостающую заботу, может создать психотерапевт.

«Вместе ради ребенка»

Неблагополучная семейная обстановка

Как выглядит: «Это происходит в семьях, где люди несчастны друг с другом, но продолжают жить вместе ради ребенка, когда между родителями нет коммуникации и есть откровенная ненависть, — говорит психотерапевт Меньшикова. — Ребенок замечает эти страдания и получает сигнал, что источник зла — он сам». Анфиса Белова говорит, что в таких семьях родители приносят свою жизнь в жертву ради мнимого благополучия ребенка. Но даже если они стараются не проявлять свое отношение друг к другу открыто, напряжение все равно витает в воздухе, выражаясь в мелочах. И ребенок, конечно, все это чувствует. Еще хуже, если родители постоянно ругаются при ребенке или заставляют его вставать на чью-то сторону.

К чему приводит: «Ребенок учится чему-то на примере родителей, и если он не видит любви и коммуникации между мамой и папой, то и сам не научается любить и выражать свои чувства, — говорит Екатерина Василевская. — Такой человек будет эмоционально закрытым и холодным, будет жить с ощущением, что он — проблема для других людей. Такая установка способствует появлению суицидальных мыслей и наклонностей».

Анфиса Белова считает, что в результате такого опыта человека часто преследует сильное чувство вины. Он может винить себя за то, что разрушил жизнь родителей, считать, что без него их жизнь была бы лучше. Неблагополучная семейная обстановка может приводить к различным невротическим расстройствам, депрессиям, проблемам в построении межличностных отношений, нежеланию и страху заводить собственную семью.

Как справиться: «Понять, что жизнь вместе — это выбор родителей и ребенок за него ответственности не несет», — советует Белова. Психотерапевт Василевская утверждает, что с проблемой можно справиться, если удастся построить теплые доверительные отношения с другими людьми. Это могут быть родственники, друзья, учителя, наставники, любимый человек и все те люди, с которыми человек получает опыт принятия, поддержки и заботы. В роли такого человека может выступить психолог или психотерапевт.

Подробности по теме

Когда пора идти к психологу и как выбрать профессионала

Когда пора идти к психологу и как выбрать профессионала

«Мамино золотко»

Гиперопека

Как выглядит: «Со стороны гиперопека может выглядеть как сильная любовь родителей к ребенку и забота о его безопасности и благополучии, — говорит Белова. — Но за этой заботой скрывается нежелание отпускать ребенка от себя и видеть в нем личность, стремление реализовать собственные амбиции через ребенка, страхи и даже агрессия». Белова и Берман утверждают, что гиперопека — результат повышенной тревожности родителей.

Екатерина Василевская говорит, что в ситуации гиперопеки ребенок не участвует в принятии семейных решений, за него решают все: на какие кружки ходить, в какой университет поступать. От ребенка скрывают важные семейные события — например, похороны и развод. «Для ребенка гораздо более травмирующим опытом станет правда, которую он узнает спустя время, — говорит психоаналитик Наталия Феоктистова. — Если детей не берут на похороны близкого человека, у них не будет возможности пережить совершенно естественный процесс потери. Совсем недавно я наблюдала на детской площадке конфликт девочек пяти лет и девочек постарше. Одна из бабушек побежала спасать свою внучку от лап страшных взрослых девочек, тем самым формируя у нее позицию жертвы. Нужно дать возможность ребенку самому справиться с этой ситуацией или подсказать, как быть, но не решать конфликт за него».

К чему приводит: Василевская и Белова говорят, что в гиперопекающей семье ребенок часто не учится слышать себя, свои чувства и желания, потому что за него все решают родители. Он не знает, чего он хочет, и не может отделить свои желания от родительских установок. Ему кажется, что он не может на себя положиться.

Феоктистова считает, что из-за гиперопеки человек вырастает несамостоятельным. Он всегда будет ориентироваться на мнение других людей. «Подросший ребенок либо начнет бунтовать, чтобы отстоять свое право быть отдельной личностью, либо капитулирует и поплывет по течению, — говорит Анфиса Белова. — Во втором случае это может привести к депрессии, апатии, психосоматическим заболеваниям».

Как справиться: Екатерина Василевская советует учиться понимать свои желания, определять, что важно, а что второстепенно, ставить цели и принимать решения. Психоаналитик Анфиса Белова говорит, что в этом случае надо физически и эмоционально отделиться от родителей: иногда достаточно начать жить отдельно и начать обеспечивать себя.

«Для профилактики»

Физическое насилие

Как выглядит: Меньшикова и Белова говорят, что в нашей культуре насилие — это размытая категория. Многие считают, что бить детей нормально — мол, так они лучше усвоят урок. В российском обществе под физическим насилием до сих пор понимается лишь избиение ребенка до травм и синяков, хотя на самом деле любое посягательство на его личные границы (подзатыльник, шлепок по попе или битье ремнем) тоже является насилием. Единственное, чему учится ребенок в такой ситуации, — это бояться и ненавидеть наказующего.

Меньшикова и Феоктистова говорят, что если единственный контакт родителей с ребенком возникает, только когда они его бьют, у него возникает связь, что битье лучше безразличия. «Часто родители жалуются, что их дети нарочно делают что-то плохое. Возможно, это и есть та ситуация, когда ребенок вызывает вас на контакт, потому что это единственный способ получить внимание», — добавляет Меньшикова.

Феоктистова считает, что больший вред психологическому состоянию ребенка наносит не систематическое битье, а непредсказуемая реакция родителей. Когда за один и тот же проступок ребенка бьют, а через некоторое время этой же ситуации не придают никакого значения. В таком случае ребенок не знает, чего ожидать, он не может адаптироваться и понять, как ему поступать. «В так называемой благополучной семье ребенка могут наказывать ремнем за плохие оценки, считая это всего лишь методом воспитания, а в семье, где родители, например, страдают алкогольной зависимостью, ребенок может подвергаться насилию только за то, что он есть», — заключает Белова.

К чему приводит: Меньшикова и Белова говорят, что у ребенка может нарушиться контакт с телом: будет сложно расслабиться из-за высокого уровня тревоги и постоянного внутреннего напряжения.

Чаще всего, если физическое насилие есть дома, этот опыт продолжается и в школе: бьют его или он. Физическое насилие в семье может задавить личность ребенка, поставив его навсегда в положение жертвы. Есть много детей, которые не могут постоять за себя, потому что дома у них подчиненная позиция. Не имея возможности дать отпор родителю, ребенок может начать отыгрываться на тех, кто младше и слабее (в том числе на животных), а впоследствии, когда он станет взрослым, будет вести себя так же по отношению к своим детям.

Как справиться: Психоаналитик Белова и психотерапевт Василевская говорят, что в некоторых случаях с последствиями физического насилия в семье человек может справиться самостоятельно: через осознание причин такого поведения родителей и работы над собой. Но, как и при других детских травмах, здесь чаще всего необходима помощь специалиста, который поможет переосмыслить этот непростой опыт.

Подробности по теме

«Не ты — так тебя»: жертвы и агрессоры о том, как происходит школьная травля

«Не ты — так тебя»: жертвы и агрессоры о том, как происходит школьная травля

«Это будет нашим секретом»

Сексуальное насилие

Как выглядит: Психотерапевт Меньшикова говорит, что дети и подростки плохо осознают границы своего тела, ведь часто им никто не объясняет, что такое насилие, а что такое нормальная коммуникация. Из-за этого они могут подвергаться сексуальному насилию и оказаться в ловушке. По статистике каждая четвертая девочка и один из шести мальчиков сталкиваются с этим до 18 лет. Сексуальным насилием считается не только пенетрация, но и любое нарушение границ тела, например поглаживание.

«Взрослым человеком это может преподноситься как «игра», как нечто безобидное, ребенок же в силу своего возраста не всегда полностью осознает происходящее, не знает, как на это реагировать, боится сказать нет», — говорит Белова. Меньшикова и Белова уверяют, что чаще всего дети сталкиваются с сексуальным насилием от близких людей. «Все происходит за закрытыми дверями, когда все члены семьи знают и молчат, — рассказывает Александра Меньшикова. — Популярная история, когда дочь — расплата за счастье матери: мама делает вид, что дочку не насилуют, потому что боится, что от нее уйдет мужчина. Больше всего от сексуального насилия страдают девочки. Что касается мальчиков, то многие из них не воспринимают ранний сексуальный опыт как насилие, им кажется, что иметь секс до 14 лет со взрослой тетенькой якобы круто».

К чему приводит: Эксперты Белова и Меньшикова говорят, что люди, пережившие сексуальное насилие, достаточно негативно относятся к себе и своему телу. Их преследует чувство стыда, они считают себя грязными и недостойными любви. Тем, кто пережил сексуальное насилие в детстве, бывает сложно построить здоровые и гармоничные отношения во взрослом возрасте.

Последствиями сексуального насилия также могут быть невротические расстройства, страхи, фобии, депрессии. По некоторым данным, самым распространенным последствием сексуального насилия становится посттравматический стресс. Вызывающее поведение, низкая самооценка, гиперсексуальность и злоупотребление психоактивными веществами также часто встречаются среди жертв сексуального злоупотребления.

Как справиться: «С последствиями сексуального насилия справиться самостоятельно очень сложно. Для проработки этой травмы необходима индивидуальная или групповая работа с психологом или психотерапевтом», — говорит психоаналитик Белова. Психотерапевт Василевская также считает, что пережить опыт сексуального насилия необходимо с поддержкой специалиста, который поможет сформировать здоровое отношение к себе и своему телу.

Психологическая травма: как распознать её у детей и не навредить

https://ria.ru/20200728/1574389113.html

Психологическая травма: как распознать её у детей и не навредить

Психологическая травма: как распознать её у детей и не навредить - РИА Новости, 28.07.2020

Психологическая травма: как распознать её у детей и не навредить

Влияние детского опыта на взрослую жизнь давно доказано, поэтому родители постоянно на взводе: вдруг я не так посмотрю на ребёнка, скажу что-то не то, а в 30 лет он свалится с депрессией. Что стоит считать психологической травмой? Можно ли "случайно" травмировать детей? По каким признакам понять, что ребёнку нужна серьёзная помощь?

2020-07-28T11:00

2020-07-28T11:00

2020-07-28T11:00

это надолго

подкаст

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdn24.img.ria.ru/images/07e4/07/1b/1574997014_0:5:640:365_1920x0_80_0_0_365ec3b906a98aa9976cfca0e6c93994.jpg

Психологическая травма: как распознать её у детей и не навредить

Влияние детского опыта на взрослую жизнь давно доказано, поэтому родители постоянно на взводе: вдруг я не так посмотрю на ребёнка, скажу что-то не то, а в 30 лет он свалится с депрессией. Что стоит считать психологической травмой? Можно ли "случайно" травмировать детей? По каким признакам понять, что ребёнку нужна серьёзная помощь?

audio/mpeg

Психологическая травма: как распознать её у детей и не навредить

Влияние детского опыта на взрослую жизнь давно доказано, поэтому родители постоянно на взводе: вдруг я не так посмотрю на ребёнка, скажу что-то не то, а в 30 лет он свалится с депрессией. Что стоит считать психологической травмой? Можно ли "случайно" травмировать детей? По каким признакам понять, что ребёнку нужна серьёзная помощь?

audio/mpeg

Вместе с проектом поддержки родителей "Family Tree" разбираемся, что такое детская психологическая травма и как она влияет на развитие и будущее ребёнка.Некоторые из нас носят свои детские травмы всю жизнь. Но не всё, что больно вспоминать, считается травмой. Правда ли, что у каждого взрослого есть своя непережитая травма? Какую роль играет личный опыт в восприятии травмирующей ситуации? Когда срочно нужно идти к психологу?Об этом Настя и Лина спрашивают клинического психолога, EMDR-терапевта, специалиста в области психологии и психотерапии травмы Елену Казённую.Бесплатная памятка по материалам лекций психолога Людмилы Петрановской поможет перестать видеть травмы детства там, где их нет, и здраво действовать в ситуациях, когда они есть.1:00 Что такое детская психологическая травма4:30 Что может травмировать ребёнка6:00 Почему одно и то же событие кого-то травмирует, а кого-то — нет?8:50 Как травма влияет на развитие ребёнка11:40 Как родителям понять, что может травмировать их детей16:20 Правда ли, что дети более адаптивны к стрессовым событиям, чем взрослые?19:50 Утрата всегда наносит травму?21:40 О травмах, причинами которых становятся домашнее насилие и абьюз24:15 Дружба с ребёнком и отсутствие ограничений — страховка от травм?!27:45 У всех ли взрослых есть непережитые детские травмы?Подкаст "Это надолго" обычно выходит по вторникам.Слушайте подкасты РИА Новости и подписывайтесь на них в мобильных приложениях: для iPhone — iTunes, для Android — Google Podcasts. С любым устройством вы можете использовать Яндекс.Музыка, Castbox и SoundStream. Скачайте выбранное приложение и наберите в строке поиска "РИА Новости" или название подкаста.Как и где бесплатно подписаться на подкасты________Эпизод монтировал Андрей ТемновСпрашивайте нас, предлагайте нам, спорьте с нами: [email protected]Слушайте наши подкасты ВКонтакте, подписывайтесь на наш профиль в Инстаграме и канал в Яндекс.Дзене

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn22.img.ria.ru/images/07e4/07/1b/1574997014_108:0:640:399_1920x0_80_0_0_a0b4461319176bacc27ca08ec502a63c.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

аудио, подкаст

Влияние детского опыта на взрослую жизнь давно доказано, поэтому родители постоянно на взводе: вдруг я не так посмотрю на ребёнка, скажу что-то не то, а в 30 лет он свалится с депрессией. Что стоит считать психологической травмой? Можно ли "случайно" травмировать детей? По каким признакам понять, что ребёнку нужна серьёзная помощь?

Вместе с проектом поддержки родителей "Family Tree" разбираемся, что такое детская психологическая травма и как она влияет на развитие и будущее ребёнка.

Некоторые из нас носят свои детские травмы всю жизнь. Но не всё, что больно вспоминать, считается травмой. Правда ли, что у каждого взрослого есть своя непережитая травма? Какую роль играет личный опыт в восприятии травмирующей ситуации? Когда срочно нужно идти к психологу?

Об этом Настя и Лина спрашивают клинического психолога, EMDR-терапевта, специалиста в области психологии и психотерапии травмы Елену Казённую.

Бесплатная памятка по материалам лекций психолога Людмилы Петрановской поможет перестать видеть травмы детства там, где их нет, и здраво действовать в ситуациях, когда они есть.

1:00 Что такое детская психологическая травма

4:30 Что может травмировать ребёнка

6:00 Почему одно и то же событие кого-то травмирует, а кого-то — нет?

8:50 Как травма влияет на развитие ребёнка

11:40 Как родителям понять, что может травмировать их детей

16:20 Правда ли, что дети более адаптивны к стрессовым событиям, чем взрослые?

19:50 Утрата всегда наносит травму?

21:40 О травмах, причинами которых становятся домашнее насилие и абьюз

24:15 Дружба с ребёнком и отсутствие ограничений — страховка от травм?!

27:45 У всех ли взрослых есть непережитые детские травмы?

Подкаст "Это надолго" обычно выходит по вторникам.

Слушайте подкасты РИА Новости и подписывайтесь на них в мобильных приложениях: для iPhone — iTunes, для Android — Google Podcasts. С любым устройством вы можете использовать Яндекс.Музыка, Castbox и SoundStream. Скачайте выбранное приложение и наберите в строке поиска "РИА Новости" или название подкаста.Как и где бесплатно подписаться на подкасты

Эпизод монтировал Андрей Темнов

Спрашивайте нас, предлагайте нам, спорьте с нами: [email protected]Слушайте наши подкасты ВКонтакте, подписывайтесь на наш профиль в Инстаграме и канал в Яндекс.Дзене

Психологическая травма и пути восстановления

Комментарий: Данный доклад был представлен на Российско-Немецкой конференции «Травма прошлого в России и Германии: психологические последствия и возможности психотерапии», состоявшейся 27-29 мая 2010 г.

Прежде всего я хотела бы рассказать две притчи.

В одной стране жил мудрец. Он ходил из деревни в деревню, из города в город, и везде собирались люди, чтобы его послушать, попросить совета. Все его очень уважали. Один мальчик решил, что он будет умнее его. Он придумал: я поймаю бабочку, зажму ее в кулаке, подойду к мудрецу и спрошу «Что у меня в руке?» Он скажет: «Бабочка». А я спрошу: «Она живая или мертвая?» Если скажет «живая», я ее раздавлю, а если скажет «мертвая», то я открою кулак и выпущу ее на свободу. И так все увидят, что я его умнее. Так он и сделал. И когда он задал свой вопрос, то мудрец ему ответил: «Все в твоих руках, мой мальчик!»

Вторая притча о мудреце, который жил в деревне и каждый день читал проповедь на поляне под деревом. У мудреца был кот, который всегда мешал ему читать проповедь, и поэтому его привязывали к дереву, чтобы не мешал. Однажды кот пропал, и вся деревня отправилась на его поиски, чтобы привязать его к дереву, чтобы тот не мешал читать проповедь.

К первой притче мы еще вернемся, а что говорит нам вторая? Она говорит нам о том, как важна в нашей жизни повседневная рутина и как мешает нам любое ее изменение.

Так что же можно сказать, когда в жизни происходит резкий перелом, что-то травматическое случается. И неважно что: болезнь, дорожная авария, теракт, гибель близкого человека или развод, увольнение и много других происшествий, которые грубо обрывают обычное течение жизни.

Современная психиатрия и психология занимались долгие годы описанием патологий, болезней, симптомов, но в последние десятилетия встал вопрос о качестве, присущем всему человечеству, – душевной стойкости. И как нам это помогает выжить, справиться с тяжелыми потерями, душевными травмами и продолжать жить дальше, а иногда – изменить себя и свою жизнь.

Если мы вернемся к психологическим теориям о развитии и жизни человека, мы увидим разные подходы, разные оси.

Эмоциональная ось

Зигмунд Фрейд занимался эмоциональной стороной, он считал, что детские эмоциональные переживания, комплексы, с ними связанные, подсознательно решают, по какой  дороге человек пойдет в своей жизни. Часто подсознание врывается в поступки нашей жизни, и психотерапия должна привести человека к осознанию комплексов и их влиянию на его жизнь.

Семейно-социальная ось

Ученик и коллега Фрейда, Альфред Адлер, а позже и Эрик Эриксон подошли к проблемам с другой стороны и подчеркнули роль семьи и общества в жизни человека и связи с окружающим его миром.

Ось воображения

Карл Юнг, сначала ученик и друг Зигмунда Фрейда, впоследствии развил свою теорию, в которой большую роль играют символы и архетипы, культурное наследие, он подчеркивал важность воображения, творчества, интуиции. Он считал, что без этого трудно человеку понять окружающий его мир, символы и архитипы.

Ось телесно-поведенческая

Бихевиористское течение в психологии отрицает понятия «душа», «подсознание» и вместо этого строит цепочку: раздражитель – ответная реакция – обучение – поведение. Последователи теории Павлова считают, что поведение обусловлено нейрохимическими раздражителями. Сегодня мы знаем, что найдены химико-гормональные основы многих душевных болезней и симптомов.

Когнитивно-умственная ось

Когнитивный подход видит в эмоциях проявление умственных процессов. По этой теории человек встречается с окружающим его миром в процессе обучения, понимания и рационализации. Изменение мысли приходит к изменению его поведения. Представители этого направления – Элис и Бек.

Ось веры, ценности, смысла жизни – психофилософская

Ценность веры, поиска смысла жизни. Это направление развито Виктором Франклом, человеком, пережившим нацистские лагеря смерти. Человек может справиться с самой тяжелой действительностью, если сможет задействовать внутренние силы и придать смысл всему, что происходит с ним.

Жизнь человека, пути его противоборства, выживание в трудных ситуациях слишком сложны, чтобы подвести их под одну теорию. Все эти теории вместе привели к созданию многоосевого подхода. Постепенно развилась холистическая теория, соединяющая душу, тело и дух, что и составило базу для работы авторов теории, которая сегодня помогает тысячам людей во всем мире. Офра Аялон и Мули Лахад – авторы многих книг; и моя лекция об этом подходе.

 

Шесть осей противоборства, выживания и душевной стойкости составляют ЧУВСТВО.

1. Эмоциальная ось, путь эмоционального противостояния. Стремление понять и принять свои чувства, переживания, организовать и справиться с ними. Чувство выражается разными путями и в беседе, и в плаче, и в танце, и в рисунке, и в игре, и в музыке и помогает выходу сдерживаемых эмоций.

2. Ум. Желание положиться на логическое мышление, понять опасности, учиться новым подходам, взвешивать, планировать и искать выход.

3. Вера. Это может быть любая вера: вера в Бога, в другие ценности, вера в самого себя, поиск выхода в молитве, в вере и в надежде.

4. Социум. Желание налаживать социальные и общественные связи, получать и давать помощь. Друзья, семья, создание вокруг себя поддерживающей среды (примеры из работы СЭЛА, добровольческой организации, помогающей новым репатриантам в кризисной ситуации).

5. Тело. Пути телесные, через органы чувств – слух, зрение, обоняние, вкус, тактильное ощущение. Движение, бег, работа, физические нагрузки (женщины часто убирают в доме, когда у них тяжело на душе, и с другой стороны – расслабление, релаксация).

6. Воображение. Способность к творчеству, интуитивности, гибкости помогают найти пути через воображаемый мир и в состоянии бед, травм, трудностей найти новые пути выхода, казалось, из безвыходного положения.

Эта модель относится к путям выхода из травматических ситуаций. У каждого человека, любого индивидуума есть подходящий ему способ, который он выбирает, исходя из своего жизненного опыта, характера. Обычно это соединение нескольких путей, и есть один, главенствующий.

Что же происходит в семье, когда случается беда, несчастье, потеря близкого? Ведь семья состоит из разных людей, у каждого из которых свой путь сопротивления и переживания.

Для примера я расскажу об одной семье, которой я занималась много лет назад.

Отец, мать, три дочери – 18, 17 и 9 лет. Старшие дочери уезжают на трехдневную школьную экскурсию. По дороге домой девочки ссорятся, и старшая выходит из автобуса и пересаживается в фургон, в котором едут еще 10 участников экскурсии. Фургон уезжает первым, автобус – несколько позже. В пути он попадает в тяжелую аварию, и все пассажиры и водитель погибают. Автобус через час проезжает место аварии, они видят полицию, машины скорой помощи, фургон искорежен так, что они даже не догадываются, что там их друзья и родственники. И только приехав домой, они узнают, что случилось.

Надо сказать, что в те годы я не занималась семейной терапией, а мать семейства была моей пациенткой до аварии и гибели дочери.

Реакция матери была эмоциональной, она много говорила, плакала, рассказывала о предчувствиях, искала предзнаменования, обвиняла себя, что предпочитала погибшую дочь другим дочерям. И когда узнала об аварии, ее мысль была: «только не она». Ее реакция шла по эмоциональной оси и оси воображения. После аварии я познакомилась с другими членами семьи. Отец, человек рационального склада, что и до аварии служило причиной недопонимания между ним и женой, с головой ушел в вычисления, поехал на место аварии, просчитывал, как ее можно было избежать, и в дальнейшем стал активным членом созданного общества по борьбе с авариями. Его оси – когнитивная и социальная. Он не принял реакцию жены, она не приняла его реакцию. У средней дочери первая реакция – злость, чувство вины, потерянность; все это быстро привело к замкнутости, трениям с родителями, она казалась явным кандидатом на патологическую реакцию, но душевная стойкость подсказала ей путь: она стала много заниматься спортом и добилась больших результатов в этом направлении. Ее путь – телесный. И отец, и она отказались от психологической помощи и ограничились одной-двумя встречами. Младшая дочь пыталась устраниться от происшествия, как будто это произошло не в ее семье, но была готова на совместные психотерапевтические сессии. Она очень хотела походить на старшую сестру, и нашла возможность самоутверждения в том, в чем была сильна ее сестра, – рисовании, лепке, а со временем и в сочинении рассказов.

Так что мы видим на примере этой семьи? Они прошли тяжелую потерю, и трудность усугублялась не тем, что они выбирали разные пути, а тем, что они не понимали и не принимали путей других членов семьи, обвиняли друг друга и не могли найти поддержку в семье.

Надо сказать, что душевная стойкость помогла им, в конечном счете, избежать патологических реакций. Но по себе я знаю, что если бы тогда я, как психотерапевт, знала то, что знаю сейчас, то я могла бы помочь каждому из них понять другого, научить принимать пути других людей, а также снять многие напряжения и трудности в их тяжелой ситуации.

Теперь посмотрим на них:

Мать – ось эмоциональная,

Отец – ось когнитивная и социальная,

Старшая дочь – ось телесная,

Младшая дочь – ось эмоциональная и ось воображения.

И, возвращаясь к первой притче, я повторю: «Все в твоих руках, мой мальчик!»

Глубокий след пережитого. Психологическая травма — угроза благополучию | Психология жизни | Здоровье

О причинах, симптомах и преодолении психологических травм рассказывает клинический психолог и семейный системный психотерапевт Центра психосоматической медицины и психотерапии «Алвиан» Мария Самоцветова.

Истоки проблемы

Некоторые события нашей жизни оказывают негативное влияние не только на психологическое состояние человека, но в определённых жизненных ситуациях иногда даже становятся причиной неадекватного поведения психически здорового человека. Психологические травмы могут произойти у людей любого возраста. У детей они случаются чаще, чем у взрослых.

Но во взрослой жизни наши переживания по какому-либо поводу могут вызвать вторичную психологическую травму. Если психотравмирующее событие ложится на какую-то психологическую травму, пережитую в детстве, то происходит так называемая ретравматизация.

Психотравмирующий опыт, полученный в детстве и оставшийся непроработанным, во взрослом возрасте может стать причиной различных психологических или даже психиатрических проблем. Травмирующее событие и непроработанные тревожные чувства могут жить в подсознании людей на протяжении многих лет, а когда другие события, происходящие уже во взрослой жизни, опять разбередят старые раны, вызванные негативным детским опытом. В этом случае для восстановления психологического равновесия приходится прилагать большие усилия и обращаться за профессиональной психотерапевтической помощью.

У взрослых людей также могут быть психологические травмы, не связанные с детскими переживаниями. Причиной их чаще всего становятся внезапная смерть близких, автомобильные аварии с тяжёлыми последствиями для здоровья, природный катаклизм, теракт. Психотравмирующим событием может быть даже развод, но развод становится травмой только при определённых условиях переживания: если он сопровождается скандалами и обидами, а возникающие негативные эмоции и чувства не прорабатываются и накапливаются («Я больше никому не верю и замуж больше не пойду, потому что все мужики мерзавцы»), то ситуация становится психотравматичной.

У взрослых бывают и другие психологические травмы. Например, у женщин они могут быть связаны с абортом или выкидышем. В нашей стране эта тема отчасти табуированная, отчасти игнорируемая. Общество негативно относится к абортам, у нас не принято обсуждать такие темы. Как правило, это тяжёлое событие переживается в одиночку, поэтому целые поколения женщин жили и до сих пор живут с глубокой психологической травмой.

Но есть и ещё одна проблема, связанная с психотравмирующими ситуациями. Доказано, что существует механизм наследственной передачи психологической травмы: если она не разрешается в одном поколении, то передаётся по наследству детям или внукам. Системная семейная терапия предполагает, что такие неразрешённые и непроработанные психологические травмы могут вызвать в следующих поколениях психические расстройства — например, шизофрению. По этой причине психологи советуют внимательно относиться к своему психологическому состоянию.

Самодиагностика

Выявить у взрослого человека психологическую травму, полученную в детском возрасте, может только профессиональный психотерапевт. Необходимо понимать, почему речь идёт именно о детских психологических травмах. Дело в том, что у взрослого человека уже есть определённый жизненный опыт и он знает, как справляться с негативными эмоциями, как пережить страх, сильный стресс. Поэтому во многих ситуациях при получении психологической травмы взрослый человек понимает, когда ему нужна психологическая помощь. Но ребёнок этого не знает.

В большинстве случаев детская травма скрывается где-то в глубинах подсознания человека, и понять, над чем именно нужно работать, может только специалист. Но предварительную самодиагностику можно провести и самостоятельно. Вот наиболее тревожные симптомы, которые могут быть вызваны пережитой в детстве психологической травмой.

► Неадекватная эмоциональная реакция, физические или соматические переживания в обычных на первый взгляд ситуациях.

Например, если человек, находясь вне дома, замечает, что у него без всяких причин возникает чувство тревоги, учащается сердцебиение или возникают другие некомфортные чувства (например, страх, ощущение опасности). Если такие ощущения возникают на протяжении длительного времени и всегда в определённых ситуациях, они могут быть вызваны последствиями детской психологической травмы.

► Провалы в памяти, касающиеся событий детского возраста.

Некоторые люди утверждают, что совершенно не помнят себя в детстве: как они жили, что делали, что с ними происходило. Такие провалы в памяти могут быть признаком того, что в детстве с этим человеком произошло что-то психотравмирующее, и память заблокировала воспоминания об этих негативных событиях. Если человек не помнит лица близких ему людей, не узнаёт на фотографии родственников, с которыми много общался в детстве, то такие белые пятна в памяти могут быть признаком затаившейся в глубине сознания непроработанной детской травмы. В подобных случаях человеческая память будет активно блокировать воспоминания о пережитых психотравмирующих ситуациях и делать всё, чтобы сохранить функциональные возможности человека и избежать сильных травмирующих переживаний. Для восстановления психического здоровья очень важно обнаружить подобные провалы, помочь в этом может специалист.

Что делать?

Если вы подозреваете наличие у себя психологической травмы, постарайтесь предпринять меры для избавления от такой психологической нагрузки. Помогут в этом следующие советы.

Совет первый: обращайтесь к собственному опыту и выясните историю своего детства.

Самое простое, что можно сделать для выявления пережитой психотравмирующей ситуации, — поговорить с родителями или другими близкими людьми, которые помнят ваше детство. Расспросите их, какие ситуации вызывали у вас в детстве самые сильные переживания, что вас больше всего беспокоило, чего вы больше всего боялись. Психотравмирующими могут быть и совершенно безобидные на первый взгляд ситуации: вас на целых три года отправили к бабушке в деревню. Ваш брат сломал вашу любимую игрушку или отнял у вас велосипед? Подобные ситуации могут оставить глубокий след.

Совет второй: внимательно и бережно относитесь к своему психологическому состоянию.

Если определённые ситуации вызывают у вас необъяснимую тревогу, постарайтесь проанализировать, почему это происходит и чем вы можете себе помочь. Поняв это, вы сможете в будущем осознанно помогать себе преодолевать возникающее тревожное состояние.

Совет третий: не относитесь с пренебрежением к своим детским обидам.

Помните, что полученные в детстве психологические травмы часто забываются. В этом случае белые пятна памяти заполняются фантазиями и сказками: вам кажется, что произошло вот это, а на самом деле всё было совсем не так. Нельзя пренебрегать своими детскими обидами — если у вас в детстве что-то произошло, постарайтесь проговорить это самому себе. В каждом из нас где-то внутри живёт тот беззащитный ребёнок, которым вы когда-то были. Сейчас вы уже повзрослели и можете позаботиться о себе маленьком и объяснить с позиции взрослого, что именно тогда случилось и почему. Такой подход поможет проработать полученную травму, и она больше не будет вас беспокоить.

Совет четвёртый, самый важный: обращайтесь за профессиональной психологической помощью.

Самостоятельно избавиться от психологической травмы довольно сложно,а. Нельзя забывать, что травма несёт негативную психическую энергию, которая может привести к соматическим заболеваниям. Специалист может выявить причину психологической травмы и максимально аккуратно, заботливо и эффективно избавить вас от опыта этой травмы.

Что такое моральная травма - Проект моральной травмы - Сиракузский университет

Моральный вред - это ущерб, нанесенный совести или моральному компасу , когда этот человек совершает, становится свидетелем или не может предотвратить действия, которые нарушают собственные моральные убеждения, ценности или этический кодекс поведения. Ссылка

В контексте военной службы, особенно в отношении опыта войны, «моральный вред» относится к длительным эмоциональным, психологическим, социальным, поведенческим и духовным последствиям действий, которые нарушают основные моральные ценности военнослужащего и поведенческие ожидания от себя или другие (Litz et al., 2009). Моральный ущерб почти всегда зависит от измерения времени: моральные кодексы развиваются вместе с идентичностями, а переходы информируют о перспективах, которые формируют новые выводы о старых событиях.

Хотя сама эта концепция не нова - на протяжении всей истории философы, поэты и воины долго боролись с этическими дилеммами, присущими войне, - термин «моральный вред» появился недавно и, как считается, возник в трудах Вьетнама. Ветеран войны и активист за мир Камилло «Мак» Бика (Brock & Lettini, 2012; Bica, 1999, 2014) и Джонатан Шей (Ахиллес во Вьетнаме: боевые травмы и исчезновение характера, 1994) как последствия травмы зоны боевых действий.

Моральный вред становится предметом обсуждения и изучения в разных дисциплинах и в разных условиях. Вернувшиеся ветераны и те, кто заботится о них, изо всех сил пытаются понять и эффективно отреагировать, когда опыт войны приводит к уровням страдания, гнева и отчуждения, которые не могут быть хорошо объяснены с точки зрения диагнозов психического здоровья, таких как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). )

Drescher et al. (2011) определяют моральный вред как «нарушение уверенности и ожиданий человека в отношении собственной или чужой мотивации или способности вести себя справедливо и этично» (стр.9). Litz et al. (2009) далее описывают моральный вред как «неспособность контекстуализировать или оправдать личные действия или действия других, а также их безуспешное приспособление. . . переживания в ранее существовавшие моральные схемы »(стр. 705). Шэй (2014) подчеркивает неудачи в руководстве и «предательство того, что правильно, со стороны человека, обладающего законной властью в ситуации с высокими ставками». Сильвер (2011) говорит о «глубокой душевной ране, которая проникает в личность человека, его чувство морали и отношения к обществу» (п.6).

ПРИМЕРЫ НРАВСТВЕННЫХ ТРАВМ НА ВОЙНЕ: Ссылка
  • Применение смертоносной силы в бою и причинение вреда или гибели мирных жителей, сознательно, но без альтернативы, или случайно
  • Отдача приказов в бою, в результате которых один из сослуживцев был ранен или погиб
  • Неспособность оказать медицинскую помощь раненому гражданскому лицу или военнослужащему
  • Возвращение домой из службы и слушания о казнях сотрудничающих с ними местных граждан
  • Отсутствие сведений о сексуальном посягательстве или изнасиловании, совершенных против себя, своего сослуживца или гражданских лиц
  • Выполнение приказов, которые были незаконными, аморальными и / или противоречили Правилам ведения боевых действий (ПВБ) или Женевской конвенции
  • Изменение убеждений в необходимости или оправдании войны во время или после службы

КАКОВЫ ПОСЛЕДСТВИЯ НРАВСТВЕННОГО ТРАВМЫ? Ссылка

Моральный вред может привести к серьезным страданиям, депрессии и суициду. Моральный вред может унести жизнь тех, кто от него страдает, как метафорически, так и буквально. Моральный ущерб ослабляет людей, не позволяя им вести полноценный и здоровый образ жизни.

Последствия морального вреда выходят за рамки отдельного человека и могут разрушить его способность доверять другим, нанося ущерб семейной системе и более широкому сообществу. Моральный вред должен быть внесен в сообщество для общего процесса исцеления.

В контексте души , в отношении разнообразия верований и религиозных взглядов, которых придерживаются лица, пострадавшие от морального вреда, рассмотрим следующее:

Моральный вред - это ущерб, нанесенный душе человека.Война - одна (но не единственная) вещь, которая может нанести такой урон. Жестокое обращение, изнасилование и насилие могут причинить аналогичный ущерб. Термины «восстановление души» и «душевная рана» уже используются исследователями и учреждениями в Соединенных Штатах, которые изучают моральные травмы и пути к выздоровлению.

Почему мы не слышали об этом раньше? Ссылка

Черепно-мозговая травма (ЧМТ) и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТС или ПТСР) стали привычными терминами за последнее десятилетие благодаря формированию взглядов на цену войны; моральный ущерб в настоящее время является объектом растущего внимания исследователей и ученых.

Моральный вред по своей природе не проявляется немедленно. Некоторые будут испытывать вопросы о моральном вреде через несколько дней после происшествия; для многих других трудности не всплывут на поверхность годами. Опыт с потенциалом морального вреда обычно реализуется после изменения личных моральных кодексов или систем убеждений.

ЧТО СЛЕДУЕТ ДЕЛАТЬ ПРИ НРАВСТВЕННОМ ТРАВМЕ? Ссылка

Моральный вред должен быть признан таким же образом, как мы признаем физический и моральный ущерб, нанесенный травмами, полученными на войне и в других опасных местах.Моральный вред носит субъективный и личный характер. Исследования морального вреда моложе, чем исследования посттравматического стрессового расстройства - определения, идеи и практики, с которыми мы работаем, являются экспериментальными и разнообразными.

Травмы такого типа и степени тяжести, которые вызывают посттравматическое стрессовое расстройство *, также могут стать причиной морального вреда. Это не означает, что лечение посттравматического стрессового расстройства «вылечит» моральный вред, и наоборот. Мы поддерживаем принцип, согласно которому «лечение» морального вреда должно определяться человеком в соответствии со своими убеждениями и потребностями. Средства для признания и противодействия моральному ущербу включают беседу, религиозный диалог, искусство, письмо, дискуссионные и разговорные кружки, духовные собрания и многое другое.

Терапевты, консультанты, социальные работники и священнослужители часто находятся на переднем крае борьбы с моральным вредом; тем не менее, более широкое сообщество также может принять участие. Учтите, что моральный вред влияет на моральные кодексы сообщества. Что касается ветеранов вооруженных сил, моральный ущерб отчасти вызван ощущением изоляции от гражданского общества. Таким образом, моральный вред - это бремя, которое несут очень немногие, пока «посторонние» не узнают о нем и не захотят разделить его. Слушание и свидетельство морального вреда вне рамок клинической практики может быть способом нарушить молчание, которое так часто окружает моральный вред.

* ПТСР - это клинический диагноз, который выявляют и лечат в соответствии с критериями и методами, предписанными Американской психиатрической ассоциацией (APA). В последний раз АПА обновляло свое Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM-5) в 2013 году.

ТАК, ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ? Ссылка
  1. Поощрение общественного диалога о моральном вреде.
  2. Предоставление ветеранам возможности разрабатывать программы по изучению морального вреда и участвовать в них.
  3. Изучение и просвещение по вопросам морального вреда.

Повышение осведомленности - необходимое условие для внесения изменений . Мы создаем пространство и возможности для тех, кто имеет моральные травмы, чтобы начать поиски исцеления. Это не просто академическое занятие. Мы заботимся о нуждах раненых, используя различные методы лечения. В этом отношении наши усилия уникальны; Используя художественные и литературные форматы для привлечения общественности, мы можем служить тем, кто нуждается в исцелении, одновременно удовлетворяя потребность общества в понимании этой темы.

Часто задаваемые вопросы о моральных травмах | Волонтеры Америки

1. Что причиняет моральный вред? Не существует предсказуемого набора причин, но есть опыт, который создает риск морального вреда. Они связаны с ситуациями с высокими ставками, такими как жизнь и смерть, высокий риск неудачи, отсутствие четкого правильного и неправильного выбора и причиненный вред. Человек может получить моральный вред не только из-за прямого причинения вреда, но и из-за того, что он стал свидетелем того, как это происходит, услышал об этом или выжил, когда ему был причинен вред.Моральный ущерб от причиненного вреда предполагает доверие к власти людям, которые не поступают правильно. Испытание вреда может включать в себя чувство предательства, унижения, разочарования, ярости и стыда за то, что он заражен злом. Люди также могут делать для выживания поступки, которые противоречат их совести и считают, что они больше не добрые.

2. Каковы симптомы? Люди часто будут чувствовать горе, а также вину, раскаяние, стыд, возмущение и отчаяние. Они теряют доверие к себе и своим моральным устоям; их отношения могут быть нарушены, потому что они не могут доверять другим не судить их, и они самоизолируются.Они могут маскировать свою внутреннюю боль алкоголем или наркотиками. Они могут отчуждаться от социальных норм и набрасываться на них в гневе при малейшей провокации.

3. Чем он отличается от посттравматического стрессового расстройства? Посттравматическое стрессовое расстройство основано на страхе. Моральный вред основан на моральном суждении, и его получение требует действующей совести. У этих двоих могут быть общие симптомы, такие как гнев, зависимость или депрессия, но моральная травма не имеет диагностических протоколов или протоколов лечения. Некоторые протоколы лечения посттравматического стрессового расстройства могут усугубить моральный ущерб.Например, доктор Уильям Нэш, психиатр и эксперт по вопросам морального вреда, отмечает, что многократное повторное переживание травмирующего инцидента в безопасной обстановке, чтобы разрядить страх, иногда может нанести моральный вред «эмоциональной непосредственности» и затруднить его устранение.

4. Какое лечение лучше всего? В случае такой сложной вещи, как моральный вред, не существует единого наилучшего согласованного лечения, но эта сложность означает, что ее можно обработать несколькими способами. Когда у людей возникают проблемы с пониманием того, что не так, их создание образа, прохождение управляемой медитации или написание стихотворения или рассказа может помочь им экстернализовать свою моральную травму и увидеть, что они больше, чем травма.Экстернализуя его, они могут начать его обрабатывать и получить доступ к более полной памяти, которая интегрирует опыт, вместо того, чтобы заставлять его доминировать над их личностью.

Молитва, пение и различные формы медитации предлагают коллективные ритуальные процессы для успокоения внутреннего смятения и восстановления способности размышлять и понимать внутреннюю боль. Разговор с доброжелательным моральным авторитетом, таким как капеллан или религиозный лидер, может помочь, но это не поможет, если они навязывают свои религиозные взгляды.Помогать людям думать важно; говоря им, о чем думать, вы можете задержать или сорвать выздоровление.

В какой-то момент о провоцирующих инцидентах нужно рассказать, обсудить и задуматься. Такое общение требует, чтобы люди были готовы слушать внимательно, с открытым сердцем и без осуждения. Но структура такого обмена и слушания может варьироваться в зависимости от культуры и духовных традиций. Группы по интересам могут обеспечить эффективную точку входа для построения доверия, чтобы было легче делиться, например, ветераны, которые разделяют военную культуру, беженцы из определенного региона или выжившие, которые разделяют общий опыт.По словам Риты Накашима Брок, доктора философии, старшего вице-президента Общества добровольцев Америки и директора Центра моральных травм Шая, «выздоровление - это процесс на всю жизнь, потому что он требует восстановления любви и сочувствия».

5. Применяется ли это только к солдатам? Применимо ко всем. Под принуждением люди могут нарушить свой моральный кодекс во многих ситуациях. Например, врач ошибочно ставит диагноз пациенту со смертельным исходом; мать, страдающая зависимостью, теряет опеку над своими детьми; офисный работник подделывает документы из опасения потерять работу; будущая мама вынуждена прервать проблемную беременность; у служителя роман с женатым прихожанином; или проводник поезда не видит световой сигнал и разбивает свой поезд.

6. Как помочь близкому человеку, который получил моральный вред? Важно проявлять внимание к поведению любимого человека. Если они кажутся отстраненными, неохотно делиться, озабоченными, контролирующими, холодными, слишком много пьющими, перегруженными работой или по иным причинам неспособными присутствовать, это может означать, что они закрылись из-за внутренней эмоциональной боли. Они могут не осознавать, почему чувствуют себя ужасно, или могут неохотно рассказывать о том, что их беспокоит, если они считают, что вы будете меньше думать о них, или их смущает то, что они слышат.Спросите их, слышали ли они о моральном вреде. Когда людей знакомят с этим термином, их глаза часто загораются от узнавания. Они знают это сами или знают кого-то, у кого это есть. Способы представить это включают фильмы, книги, блоги, эссе, рассказы и беседы с кем-то, кто испытал это. Просто помните, что вы можете не быть тем человеком, с которым они хотят поговорить, но убедитесь, что им есть с кем поговорить.

Лечение «моральных» травм - Scientific American

Большинство из нас осознают то мучительное чувство сожаления, которое возникает из-за мучений по поводу какого-то реального или предполагаемого проступка из нашего прошлого.Может быть, мы причинили кому-то непосредственный вред или не действовали, когда считали, что должны. Это чувство имеет ценность: чувство вины, когда оно адаптивно, побуждает нас оценить его присутствие и, возможно, предпринять корректирующие действия или дважды подумать в следующий раз, когда мы столкнемся с аналогичной ситуацией.

Но что насчет того, когда эта вина основана на действиях, предпринятых в жизненно важных ситуациях - например, на поле боя или в отделении неотложной помощи - и явно не адаптивна? Что происходит, когда действие, которое было или, по крайней мере, казалось решающим и оправданным в момент чрезвычайных бедствий, теперь подвергается повторному анализу с удалением критического элемента непосредственной угрозы жизни? А что насчет того, когда это вызывает чувство вины, которое со временем становится все более тревожным и смешивается со стыдом, избеганием и отчаянием?

Это вид вины, который ассоциируется с моральным вредом, термин, описанный Бреттом Литцем из Бостонского университета и его коллегами в 2009 году как психические последствия «морально вредных событий, таких как совершение, неспособность предотвратить или свидетельствовать о них. действия, которые нарушают [собственные] глубоко укоренившиеся моральные убеждения и ожидания. В последние годы эта концепция привлекла большое внимание исследователей, большая часть которых была сосредоточена на ветеранах США, которые не смогли должным образом отреагировать на лечение посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), или на описательном анализе его распространенности среди общее ветеранское население. Хотя симптомы морального вреда во многом совпадают с симптомами посттравматического стрессового расстройства (а эти два явления часто сходятся), исследования показали, что это разные состояния, при этом моральный вред причиняет большие страдания даже ветеранам, у которых не было диагностировано посттравматическое стрессовое расстройство.Поскольку аспект страха посттравматического стрессового расстройства отсутствует у тех, кто страдает от морального вреда, многие из них не имеют права на лечение от этого состояния или вообще не обращаются за лечением. Существует большой стимул не патологизировать моральный вред, но понимание уникальных трудностей, очевидных в этом особом состоянии, может быть ключом к разработке более эффективных методов лечения многих тысяч ветеранов, страдающих от травм, связанных с войной.

Хотя симптомы посттравматического стрессового расстройства, такие как избегание напоминаний о травмирующем событии и навязчивые образы мышления, также могут присутствовать при моральном вреде, они, по-видимому, служат другим целям: люди, страдающие посттравматическим стрессовым расстройством, избегают страха, а люди, страдающие моральными травмами, избегают провоцирующих факторов стыда.Существует несколько сравнительных исследований посттравматического стрессового расстройства и морального вреда, однако было проведено исследование, которое косвенно сравнивает эти два состояния, проводя различие между основанными на страхе и не основанными на страхе (например, моральными травмами) формами посттравматического стрессового расстройства, которые, как было продемонстрировано, имеют разные формы посттравматического стрессового расстройства. нейробиологические маркеры. В контексте вооруженных сил существует бесчисленное количество примеров потенциально морально вредных событий (PMIE), которые могут включать убийство или ранение других, участие в возмездии или непропорциональное насилие или неспособность спасти жизнь товарища, ребенка или гражданского лица.Было продемонстрировано, что опыт PMIE приводит к более широкому спектру симптомов психологического дистресса, включая более высокие уровни вины, гнева, стыда, депрессии и социальной изоляции, чем те, которые наблюдаются в традиционных профилях посттравматического стрессового расстройства.

С чувством вины трудно справиться с помощью терапии, и она часто сохраняется после стандартизированного лечения посттравматического стрессового расстройства (то есть, если у пациента есть доступ к терапии). Фактически, это может быть фактором того, что более 49 процентов ветеранов выбывают из научно обоснованного лечения посттравматического стрессового расстройства, или почему иногда до 72% больных, несмотря на значительное улучшение их симптомов, на самом деле не делают этого. после такого лечения достаточно выздоравливает, чтобы снять диагноз посттравматического стресса.Чаще всего симптомы морального вреда, присутствующие в клинике, устраняются с помощью традиционных методов лечения посттравматического стрессового расстройства, с мыслями о вине и стыде, которые рассматриваются так же, как и другие искаженные когниции. Когда к вине и событиям, к которым она относится, относятся как к «чувству, а не как факту», как выразилась психолог Лиза Финли в статье 2015 года, то предпринимается попытка уменьшить или облегчить такие эмоции, одновременно выбирая ярлык, чтобы избежать переживания тех, которые являются законными и разумными действиями в послевоенное время.Продолжая, Финли заявил, что «идея о том, что мы можем стать хорошими профессионалами в том, чтобы избавить людей от чувства вины после их участия в травмирующих инцидентах, пугающе недальновидна во многих отношениях». С одной стороны, симптомы вины, стыда и морального вреда могут вызывать множество психологических страданий и даже саморазрушительного поведения, а с другой стороны, «лечить» их, не позволяя пространству обработать их легитимность и долгосрочные последствия в течение Моральные, социальные и религиозные рамки пострадавшего могут обелить конфликт, не обращая внимания на его суть.

Моральный вред, особенно за пределами США, плохо изучен, а последствия различных вариантов лечения еще менее понятны. Известно, что во всем мире люди, страдающие от более серьезного морального вреда, сталкиваются с трудностями в разрешении своих внутренних конфликтов, и что невыполнение этого может привести к соматическим симптомам, отказу от социального взаимодействия, нездоровым отношениям и рискованному или саморазрушающему поведению. . Лечение, основанное на увеличении готовности испытывать болезненные эмоции, развитии большей психологической гибкости, а также на понимании личных ценностей, которые могли быть нарушены во время службы, и работе над ними, продемонстрировало предварительную пользу для лиц, страдающих моральным вредом.Однако основным участником всех лечебных программ, по-видимому, является готовность терапевта облегчить переживание чувств пациентов, основанных на вине и стыде, исследовательским и непредвзятым образом, не вытесняя или делегитимизируя их присутствие.

Понимание морального вреда имеет большое значение, учитывая количество ветеранов, которые, похоже, не получают пользы от традиционных методов лечения посттравматического стресса, высокий уровень симптомов вины среди ветеранов и голоса врачей, которые описывают моральный вред, не имея инструментов для борьбы с ним. Это.Кроме того, эта концепция может оказаться актуальной для понимания высокого уровня эмоционального выгорания у медицинского персонала и, действительно, даже у тех, кто по своей карьере сталкивается с высоким уровнем подверженности морально проблемным сценариям, таким как журналистика. Моральный вред предоставляет идеальную возможность для мультидисциплинарных подходов, которые включают внимание к духовным, социальным и психологическим компонентам. Хотя многие терапевты и исследователи утверждают, что внимание к симптомам вины и стыда уже присутствует в их лечении, основанном на травмах, исследования показывают, что терапевтам легче говорить о чувствах предательства и гнева по отношению к вооруженным силам, чем о морально сомнительных действиях, совершаемых пострадавшим. .Разобраться с этими моральными дилеммами гораздо труднее.

Пандемическая травма: как «моральная травма» преследует людей

На протяжении всей пандемии людям приходилось принимать невероятно трудные решения. Кэтлин Тернер, 52-летняя медсестра отделения интенсивной терапии из Сан-Франциско, часто посещала ее. Поскольку пациенты с COVID-19 начали переполнять ее больницу прошлой весной, ей приходилось давать пациентам седативные препараты, зная, что они, вероятно, будут иметь долгосрочные негативные последствия для здоровья, и систематически лишать родственников возможности попрощаться с умирающими близкими.В прошлом году Тернер следовала правилам, когда сказала женщине, что она не может навещать умирающую мать - в День матери. «Я придерживалась правила на бумаге», - сказала она мне. «Но что бы сделал хороший человек? Это не то." В совокупности эти переживания в корне пошатнули ее чувство морали. «Я действительно хороший человек? Это зерно сомнения, - сказала она.

Медицинским работникам пришлось особенно тяжело во время пандемии: сортировка тех, кто получает доступ к жизненно важным лекарствам, и повторное использование средств индивидуальной защиты, что сопряжено с риском заражения пациентов, коллег и самих себя.Но другие люди также были вынуждены идти по незавидным сценариям. Гробовщикам пришлось очистить старые могилы, чтобы освободить место для новых трупов. Многие из нас ломали голову над тем, посетить ли родителей или бабушку или дедушку, учитывая возможность заражения их вирусом. В некоторых случаях такие ситуации оставляют людей с тем, что психологи называют «моральной травмой» - остаточными чувствами стыда, вины и дезориентации после нарушения их собственного этического кодекса. Часто моральный вред проявляется как чувство предательства со стороны лидеров и институтов, которое в первую очередь вынудило их принять эти решения, что может привести к такому поведению, как злоупотребление психоактивными веществами и социальная изоляция.

Мы только начинаем понимать последствия пандемии. Каждая смерть от COVID-19 вызывает реку горя, все еще заливающую покойных. Миллионы выживших после коронавируса по-прежнему страдают от того, что с ними сделала болезнь. Даже тем, кто лично не заразился вирусом, приходилось бороться с потерей работы, беспокойством и упущенными возможностями. Но для некоторых людей прошедший год также в корне сломал их моральный компас.

Прочтите: Что хаос в больницах делает с докторами

Моральный вред - не новая идея.В 1994 году клинический психиатр Джонатан Шей придумал этот термин после того, как заметил, что некоторые американские солдаты, пережившие травмирующие события во Вьетнаме, вернулись с глубокими изменениями в своем характере. Эти сдвиги, писал он, заметно отличались от того, что обычно называют посттравматическим стрессовым расстройством: они в основном были вызваны событиями, которые нарушали моральный кодекс солдата, а не, скажем, узким бегством от смерти и затем борьбой с сохраняющимся страхом и беспомощностью. Моральный вред не считается психическим заболеванием, и исследователи все еще работают над выяснением границ того, что именно вписывается в эту концепцию и к каким поведенческим изменениям это приводит.Но что они действительно знают, так это то, что подверженность морально вредным событиям связана с психическими расстройствами, такими как депрессия.

С тех пор, как Шей представил эту идею, психологи и психиатры расширили сферу действия морального вреда, включив в него всевозможные сценарии: полицейские, которые должны за доли секунды принимать решения о том, стрелять ли кого-нибудь, пожарные, которые должны выбрать, кого спасти, прежде чем нападать. горящее здание рушится, даже журналисты, освещающие сложные истории, такие как кризис с мигрантами в Европе в 2015 году.Во время пандемии это понятие приобрело новую популярность благодаря тому, что люди оказались в трудном положении. Скорбящие родственники, которые не могут попрощаться со своими умирающими близкими, скорбящие семьи, которые не могут присутствовать на похоронах, и сами пациенты, которые были с неадекватным лечением - все могут бороться с моральным ущербом. «Я думаю, что у всего населения есть потенциал для развития этих трудностей», - говорит Нил Гринберг, профессор психиатрии Королевского колледжа Лондона. Он сказал мне, что люди могут спрашивать себя: « Правильно ли я поступил? Правильно ли поступили другие?

« Основные черты морального вреда - это чувство предательства со стороны коллег, руководителей и организаций, которые вынуждали людей впадать в моральные затруднения », - говорит Сюзанна Шейл, специалист по медицинской этике.Чтобы свести к минимуму воздействие на всю команду, Кэтлин Тернер и другим медсестрам реанимации пришлось взять на себя несколько ролей: уборка комнат, проведение анализов крови, проведение неврологических обследований и помощь семьям, которые не могут составить компанию пациентам. Жонглируя всеми этими задачами, Тернер чувствовал себя брошенным и ненужным. «Это определенно раскрывает и подчеркивает динамику влияния в сфере здравоохранения того, кто может сказать:« Нет, я слишком высок; Я не могу войти в палату этого пациента », - сказала она. Кейт Дюпюи, клинический нейропсихиатр и исследователь из канадского колледжа Шеридан, также почувствовала, как ее моральные устои пошатнулись после решения Онтарио закрыть школы для очного обучения в начале пандемии.Закрытие домов заставило ее беспокоиться о возможных последствиях для психического здоровья ее детей.

Для некоторых людей, имеющих дело с моральным вредом прямо сейчас, будущее может ожидать так называемого «посттравматического роста», когда у людей укрепляется чувство цели во время неблагоприятных событий, говорит Виктория Уильямсон, исследователь, изучающий моральный вред в Оксфорде. Лондонский университет и Королевский колледж. Прошлой весной Ахмед Али, имам из Бруклина, штат Нью-Йорк, почувствовал, что его моральный кодекс нарушен, когда с мертвыми телами, которые были отправлены ему для выполнения религиозных ритуалов, неправильно обращались и из отдельных капилляров капала кровь.Этот опыт укрепил его преданность делу помощи другим во имя Бога. «Это было духовное чувство», - сказал он.

Прочтите: Исцеление раненого чувства морали

Но моральная травма может оставить других людей сбитыми с толку и искать способ разобраться в очень плохом году. По словам Гринберга, если моральный вред не будет устранен, существует реальный риск того, что у людей разовьется депрессия, злоупотребление алкоголем и суицидальность. Люди, страдающие от морального вреда, рискуют уйти в изоляцию, заниматься саморазрушающим поведением и разрывать отношения со своими друзьями и семьей.В Великобритании моральный вред ветеранов вооруженных сил связывают с потерей веры в организованную религию. Психологические издержки травмирующего события в значительной степени определяются тем, что происходит после , что означает отсутствие поддержки со стороны семьи, друзей и экспертов, которые могут помочь людям справиться с этими событиями - теперь, когда некоторые из нас пытаются выбраться из затруднительного положения. пандемия - может иметь серьезные последствия для психического здоровья. «Эта фаза, в которой мы сейчас находимся, на самом деле является самой важной», - сказал Гринберг.

Цена того, чтобы позволить моральной травме гноиться, высока: чувство предательства и потери доверия могут еще больше подорвать наше чувство единства, говорит Синда Раштон, профессор клинической этики и медсестер Университета Джона Хопкинса. «Эти раны должны быть названы, признаны и исцелены - иначе они останутся в наших телах, сердцах и умах, что ухудшит наше благополучие, целостность и нашу демократию», - сказал мне Раштон. Эти социальные последствия могут уже проявляться среди медицинских работников в США.С .: Недавний опрос показывает, что четверть из них стремятся досрочно выйти на пенсию в результате пандемии, и около 12 процентов рассматривают возможность сменить профессию и уйти от медицины.

Один из самых действенных способов начать процесс исцеления, сказал Гринберг, - это попытаться помочь людям создать содержательный рассказ о том, что произошло. Для этого нужно помочь людям понять, что в большинстве случаев они не виноваты в случившемся. «Это история, которая не заканчивается тем, что все это моя вина или вина босса», - сказал Гринберг.«В итоге получается: никто не просил оказаться в такой ситуации».

Условия работы Тернер улучшились за последние несколько месяцев: в ее больнице меньше пациентов с COVID-19, а персонал теперь лучше оборудован. Но когда она выходит из больницы в конце смены и идет домой, ее охватывает чувство отчуждения. Она проходит мимо людей, которые снова сидят в кафе и болтают в парке, но она не может просто отпустить то, через что ей пришлось пройти.

Что такое моральный вред? - WithTherapy

В условиях сильного стресса люди могут стать свидетелями травмирующих событий, которые противоречат глубоко укоренившимся моральным убеждениям и ожиданиям.Например, тот, кто видит, что ребенку причинен вред, но не может вмешаться и предложить помощь, подвергается риску морального вреда, поскольку большинство систем убеждений уделяют большое внимание защите детей от вреда.

Моральный вред включает в себя тревожные поведенческие, социальные, психологические, а иногда и духовные последствия такого рода травмирующих событий. Люди могут получить моральный вред, когда они попадают в ситуацию, когда они должны вести себя так или быть свидетелями поведения, которое нарушает их глубоко укоренившиеся ценности и убеждения.

Моральный вред часто понимают неправильно, и его трудно отделить от других диагнозов и проблем с психическим здоровьем. У военнослужащих, возвращающихся с боя, часто диагностируют посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Врачи обычно воспринимают моральный вред как эмоциональное выгорание. Хотя есть совпадения, думать, что это одно и то же, было бы неточно и медвежью услугу.

Моральный вред не всегда проявляется сразу. Некоторые люди будут глубоко сомневаться в себе и своих убеждениях через несколько дней после травмирующего события.Для других подобные тревожные вопросы и мысли могут не всплывать на поверхность годами.

Примеры морального вреда

Терапевты, консультанты, социальные работники, ветераны вооруженных сил и медицинские работники часто оказываются на переднем крае подверженности моральному ущербу. Однако более широкое сообщество также может понести моральный ущерб. Примеры поведения или ситуаций, которые могут нанести моральный вред, включают:

  • Применение смертоносной силы в бою и причинение вреда или гибели гражданских лиц
  • Отдача приказов, которые приводят к ранению или смерти других военнослужащих
  • Принятие критических решений в отношении жизни и смерти, таких как нормирование медицинской помощи ограниченному числу пациенты
  • Принуждение к тому, чтобы отдавать приоритет скорости качественной медицинской помощи
  • Стремление принимать этичные решения в отношении психического здоровья или медицинской помощи в рамках противоречивых правовых требований
  • Замораживание или невыполнение своих обязанностей во время травматического события

Моральное увечье для Медицинские работники во время COVID-19

В системе здравоохранения проблемы медицинских работников могут перерасти в моральный ущерб из-за серьезности и сложности дилемм, возникших в результате пандемии COVID-19.Перемещение по пути среди факторов, вызывающих сильный стресс, например, чувство беспомощности при лечении пациентов с новым заболеванием или утешение пациентов, когда членам семьи не разрешается посещать их, может быть утомительным, печальным и травмирующим для медицинских работников.

Быстрые решения, принимаемые со значительными последствиями, и действия, основанные на нормировании медицинского обслуживания, могут вынудить поставщиков услуг делать выбор только среди ужасных вариантов. Типы решений, в которых глубоко укоренились убеждения в святости жизни, создают уязвимость к моральному ущербу.

Моральное увечье по сравнению с посттравматическим стрессовым расстройством и выгоранием

Хотя симптомы и концепции морального вреда и посттравматического стрессового расстройства схожи, есть отличительные особенности. Посттравматический стресс - это формальный диагноз, а моральный вред - нет. В упрощенной форме, согласно Министерству по делам ветеранов США, основным компонентом посттравматического стрессового расстройства является страх, когда моральный вред связан с чувством отчужденности от глубоко укоренившихся взглядов и убеждений.

Выгорание как концепция, особенно в таких вспомогательных профессиях, как психическое здоровье или медицина, не полностью отражает опыт тех, кто эмоционально и психологически борется за выполнение своих профессиональных обязанностей.Опыт людей, занимающихся врачеванием и оказанием помощи, может быть лучше отражен в моральной травме как в идее «… неспособности предоставить высококачественный уход и лечение в контексте здравоохранения». То есть их тянут в несовместимых направлениях - между самими пациентами, страховыми компаниями и своим работодателем - и они вынуждены принимать решения там, где кто-то всегда проигрывает.

Эмоциональные и психологические последствия морального вреда

К наиболее частым последствиям морального вреда относятся:

  • Вина: После морального вреда человек может испытывать угрызения совести по поводу произошедшего.Из-за чувства вины, связанного с этим событием, некоторым людям может быть сложно открыться друзьям, членам семьи или даже терапевтам из-за страха быть осужденным и рассматриваться как соучастник в причинении вреда другим.
  • Стыд: Люди могут думать, что они ужасные люди, потому что они вели себя так, чтобы противоречить их моральным устоям (например, «Я плохой человек из-за того, что я сделал»).
  • Предательство: Чувство предательства может возникнуть, когда кто-то наблюдает за доверенными коллегами или законные авторитетные фигуры действуют вопреки ценностям.Предательство может привести к гневу, негодованию и снижению чувства уверенности и доверия.
  • Депрессия: Для некоторых людей моральный вред может быть изнурительным и мешать вести здоровый образ жизни. Последствия морального вреда могут лишить человека способности доверять другим, что приведет к проблемам с психическим здоровьем, таким как депрессия.

Что делать, если вы получили моральный вред?

Одна из самых сложных частей морального вреда заключается в том, что он может заставить людей поверить в то, что они не заслуживают того, чтобы чувствовать себя лучше, а это означает, что они могут откладывать или никогда не обращаться за помощью или лечением.Тем не менее, есть много форм лечения, которые могут действительно помочь.

  • Терапия: Работа со специалистом по психическому здоровью может помочь вам справиться с стрессом, разработать стратегии выживания и эмоционально обработать события и убеждения, связанные с моральным вредом. Общие подходы к моральному ущербу включают терапию принятия и приверженности (ACT), психодинамическую психотерапию, когнитивно-поведенческую терапию (CBT) и межличностную психотерапию.
  • Лечение посттравматического стрессового расстройства: Исследователи предположили, что лечение посттравматического стрессового расстройства, такое как длительное воздействие (ПЭ) и когнитивная обработка, может быть эффективным методом лечения пациентов с моральными травмами.ПЭ позволяет пациентам обработать травмирующее событие и собрать контекст, который может помочь им понять свою травму в результате воздействия.
  • Социальная поддержка: Хотя это может показаться устрашающим, обращение к другу или члену семьи может помочь вам пережить то, через что вы прошли. Они могут не полностью понимать сложности вашего опыта и выбор, который вы были вынуждены сделать, но вы можете найти большое облегчение и сочувствие в их готовности слушать.Если вам неудобно рассказывать о своем личном опыте общения с любимым человеком, подумайте о том, чтобы присоединиться к группе поддержки, где люди с похожим опытом делятся своими историями и поддерживают друг друга.

На что следует обращать внимание на терапевта?

Некоторым людям, пытающимся справиться с моральной травмой, открытие терапевта может показаться пугающим. Они могут спросить: «Меня судят?» или «Это слишком много для моего терапевта?» Очень важно найти психотерапевта, с которым вам будет комфортно рассказывать о своем личном опыте.

Ваш терапевт должен проявлять принимающую, непредвзятую и сочувственную позицию по отношению к вашей моральной травме. Если вы переживаете кризис психического здоровья, подумайте о том, чтобы обратиться к лицензированному специалисту в области психического здоровья через WithTherapy. Уникальный сервис WithTherapy предоставит вам подходящие варианты, чтобы вы могли чувствовать себя более уверенно в выборе терапевта, независимо от ваших личных предпочтений и требований.

Когнитивная терапия морального вреда при посттравматическом стрессовом расстройстве

Реферат

Моральный вред - это глубокое психологическое расстройство, которое может возникнуть в результате участия в событиях, которые нарушают нравственные нормы человека и включают в себя нанесение вреда, предательство или отказ помочь другие, или подвергнуться таким событиям, e.грамм. преданы лидерами. В первую очередь он исследовался в вооруженных силах, но он также был обнаружен у других специалистов, таких как медицинские работники, справляющиеся с пандемией COVID-19, и у гражданских лиц, получивших широкий спектр травм. В этой статье мы описываем, как использовать когнитивную терапию при посттравматическом стрессовом расстройстве (КТ-ПТСР) для лечения пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством, связанным с моральными травмами. Мы очерчиваем ключевые методы, применяемые при КТ-ПТСР, и описываем их применение для лечения пациентов с ПТСР, связанным с моральными травмами.Представлено тематическое исследование медицинского работника, чтобы проиллюстрировать лечебные вмешательства.

Ключевые цели обучения

  • (1)

    Распознавать моральный вред там, где он возникает вместе с посттравматическим стрессовым расстройством.

  • (2)

    Чтобы понять, как когнитивную модель посттравматического стрессового расстройства Элерса и Кларка можно применить к моральному ущербу.

  • (3)

    Чтобы иметь возможность применять когнитивную терапию при посттравматическом стрессовом расстройстве у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством, связанным с моральными травмами.

Ключевые слова: предательство, когнитивная терапия, моральная травма, посттравматическое стрессовое расстройство, травма

Введение

Моральная травма описывается как глубокий психологический стресс, который может возникнуть после совершения, неспособности предотвратить или свидетеля событий, которые нарушают моральный или этический кодекс человека (Litz et al ., 2009), включая опыт «предательства« того, что правильно »» со стороны лидеров »(Shay, 1994). В отличие от посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), моральный вред не является психическим расстройством, но он может возникать вместе или способствовать развитию посттравматического стрессового расстройства, а также других проблем психического здоровья (Williamson et al ., 2018).

Большинство исследований морального вреда проводилось с участием ветеранов вооруженных сил. Подверженность потенциально морально вредным событиям обычна во время войны, особенно ответственность за убийство комбатантов и некомбатантов и наблюдение, но неспособность помочь, раненых гражданских лиц (Hoge et al ., 2004). Однако исследования других профессиональных групп также выявили подверженность морально вредному опыту, включая сотрудников полиции (Комаровская и др. ., 2011), журналистов (Backholm and Idås, 2015; Browne и др. ., 2012), защита детей. специалистов (Haight et al ., 2017) и студентов-медиков (Murray et al ., 2018).

Однако, на наш взгляд, моральный вред не ограничивается профессиональными группами и этими типами травм.В нашей клинической практике мы сталкивались с реакциями морального вреда, связанными с различными типами травм. Их объединяет то, что действия или бездействие нарушают важный моральный кодекс поведения и причиняют вред или предают других или не могут предотвратить вред. Как совершение этих действий или бездействия, так и подвергание им может привести к моральному ущербу. Примеры действий включают случайное убийство или ранение другого человека в дорожно-транспортном происшествии, правонарушителей, которые причинили кому-либо более серьезную травму, чем, по их мнению, этот человек заслуживает (Evans et al ., 2007), политические заключенные, предавшие своих друзей под пытками (Ehlers et al ., 2000), солдаты, участвовавшие в операциях, в ходе которых были убиты женщины и дети, люди, которые причинили вред другим из-за своих политических убеждений и позже изменили эти убеждения. , выжившие в катастрофах, несчастных случаях или террористических актах с массовыми жертвами, которые в панике толкали или топтали других людей, чтобы сбежать. Примеры бездействия для предотвращения причинения вреда другим включают в себя переживших изнасилование, которые не сообщили о преступнике, который продолжил изнасиловать других, врачей, пропустивших серьезное заболевание, людей, которые не помогали другим, которые взывали о помощи во время стихийного бедствия, беженцы, покинувшие страну, где другие все еще подвергаются преследованиям.Примеры морально оскорбительного поведения других включают аварийных работников, которые чувствовали себя разочарованными своим начальством во время и после серьезных инцидентов, или людей, за которыми шпионили их друзья или семья.

Распространенность морального вреда за пределами армии систематически не исследовалась. Между разными группами населения могут быть важные различия, которые будут зависеть от оценки человеком нарушения важного морального кодекса в их социальном контексте.Например, часть работы солдата - сражаться, в том числе причинять вред и убивать других. Для этого военнослужащие учатся преодолевать или подавлять связанные с этим негативные эмоции, чтобы потенциально дегуманизировать врага (Currier et al ., 2015), и поддерживаются системой и культурой, которые делают насилие приемлемым, и даже почетно. Однако в других профессиональных группах существуют другие культурные нормы и ожидания. Например, работники по оказанию помощи имеют намерение и желание спасти жизни, но могут получить моральный вред, если не смогут этого сделать или когда им придется принимать трудные этические решения о том, кто заслуживает помощи при нормировании ресурсов.Действительно, внутри одной и той же группы могут возникать разные ожидания и сценарии; например, некоторые военнослужащие, которых мы лечили, испытали моральную травму после убийства вражеского комбатанта, но другие не испытывают морального страдания при этом, но получают моральную травму после другого события, такого как смерть гражданского лица или сослуживца, которую они потерпели предотвращать.

На момент написания пандемия COVID-19 привлекла внимание медицинских работников и лиц, осуществляющих уход, которые сталкиваются с этическими и моральными проблемами и потенциальным моральным ущербом (e.грамм. Уильямсон и др. ., 2020). Избыточная нагрузка на службы здравоохранения и социальной помощи привела к таким проблемам, как принятие решений о выделении ограниченных ресурсов, персонал, работающий за пределами своих обычных ролей, и невозможность в полной мере внести свой вклад в выполнение своих функций, например, когда они помещены в карантин из-за заражения или болезнь или затруднение во время действий в чрезвычайных ситуациях из-за использования средств индивидуальной защиты (СИЗ). Сообщалось о предательстве со стороны руководителей, которые неадекватно подготовили или поддержали персонал перед лицом пандемии (Thomas and Quilter-Pinner, 2020).Эти сотрудники также сталкиваются с дополнительными стрессами, вызванными пандемией, такими как разлука с друзьями и семьей, неспособность использовать обычные стратегии выживания из-за «изоляции», опасения за собственное здоровье и здоровье уязвимых членов семьи и, возможно, тяжелые утраты.

В настоящее время доступно несколько руководств по лечению, которые помогли бы психологам лечить посттравматическое стрессовое расстройство, когда моральный вред является важной частью клинической картины. Устранение морального вреда в рамках лечения посттравматического стрессового расстройства при длительном воздействии (Foa et al ., 2007) и когнитивной терапии (Resick and Schnicke, 1992), проиллюстрировали Held et al . (2018). Краткое вмешательство КПТ для лечения морального вреда у ветеранов, называемое адаптивным раскрытием (Steenkamp et al ., 2011), показало предварительные доказательства эффективности в небольшом открытом исследовании (Gray et al ., 2012).

Когнитивная модель посттравматического стрессового расстройства, разработанная Элерсом и Кларком (2000), составляет основу когнитивной терапии посттравматического стрессового расстройства (КТ-посттравматическое стрессовое расстройство), когнитивно-поведенческой терапии, ориентированной на травмы, рекомендованной в международных клинических руководствах (Американская психологическая ассоциация, 2017; Международное общество травматического стресса). Исследования, 2019 г .; Национальный институт здравоохранения и передового опыта, 2018 г.).CT-PTSD продемонстрировал эффективность в рандомизированных контролируемых исследованиях (Ehlers et al ., 2003; Ehlers et al ., 2005; Ehlers et al ., 2014) и в рутинной клинической практике (Ehlers et al . , 2013). Однако до сих пор не опубликовано конкретное руководство по концептуализации морального вреда с использованием когнитивной модели посттравматического стрессового расстройства Элерса и Кларка (2000) или применению КТ-посттравматического стрессового расстройства к людям, испытывающим эту проблему. В этой статье мы обозначим концептуальные и клинические вопросы понимания и лечения морального вреда, связанного с их посттравматическим стрессовым расстройством, с использованием этой когнитивной модели, а также проиллюстрируем лечебные процедуры на примере медицинского специалиста.

Когнитивная модель посттравматического стрессового расстройства

Когнитивная модель посттравматического стрессового расстройства, предложенная Элерсом и Кларком (2000), предполагает, что основным переживанием посттравматического стрессового расстройства является ощущение серьезной текущей угрозы, даже если травма в прошлом. Эта воспринимаемая текущая угроза может быть внешней («Я никому не могу доверять»; «Мир - опасное место»; «Люди / организации / государство всегда меня подводят») и / или внутренней (угроза самоощущению, например «Я слабый»; «Я плохой человек»; «Если люди относятся ко мне так, я должен этого заслужить»).

Чувство угрозы поддерживается тремя процессами. Первый относится к значениям, которые возникают из того, как человек оценивает травмирующее событие или его последствия. Например, если пациенты теперь считают себя некомпетентными, неполноценными или презренными, а других людей - ненадежными, это создаст постоянное ощущение угрозы. Если они чувствовали, что их предали другие или их работодатели, они могут полагать, что они не могут никому доверять или что они зря потратили свою жизнь, работая на организацию / человека, которые предали их или вели себя аморально.

Второй касается природы памяти о травмах. Модель предполагает, что когда травма обрабатывается преимущественно сенсорным способом (как поток сенсорных впечатлений) или как нереальная / не происходящая с самим собой, худшие моменты травмы плохо проработаны и отделены от другой автобиографической информации в памяти. Этим объясняется качество воспоминаний посттравматического стрессового расстройства «здесь и сейчас»; когда их вспоминают, люди могут быть не в состоянии получить доступ к другой информации, которая могла бы исправить впечатления или негативные убеждения, которые у них были в то время, или осмыслить их опыт.Эти типы воспоминаний легко запускаются сенсорными сигналами, аналогичными тем, которые возникают во время травмы.

Третий процесс, поддерживающий ощущение текущей угрозы, - это когнитивные и поведенческие стратегии выживания, которые пациент использует, чтобы попытаться уменьшить свое чувство угрозы. Эти стратегии могут непреднамеренно усилить симптомы (например, подавление памяти или употребление психоактивных веществ) или чувство угрозы (например, повышенная бдительность по отношению к опасности). Важно отметить, что избегание, безопасное поведение, социальная изоляция, употребление психоактивных веществ и размышления предотвращают изменение (переоценку) травмирующих значений или характера памяти о травме, которая остается в ее плохо разработанном состоянии.

Моральный вред в когнитивной модели Элерса и Кларка

Опыт морального вреда можно концептуализировать с помощью когнитивной модели посттравматического стрессового расстройства (Ehlers and Clark, 2000). Воздействие потенциально морально вредных событий само по себе не вызывает посттравматического стрессового расстройства; напротив, это чрезмерно негативная оценка события в контексте мировоззрения человека, которое приводит к постоянному чувству угрозы, которое может быть внутренним (например, «я подвел себя»; «я отвратителен») или внешним. (например, «другие люди также предадут меня»; «если люди узнают, что я сделал, они отвергнут меня»).Модели посттравматического стрессового расстройства, в которых основное внимание уделяется травме, вызванной страхом, и роли привыкания в ее успешном лечении, были сочтены недостаточными для объяснения ориентированных на себя негативных моральных эмоций, таких как стыд и вина, которые являются центральным признаком морального вреда (Litz и др. ., 2009). Когнитивная модель посттравматического стрессового расстройства, предложенная Элерсом и Кларком (2000), объясняет весь спектр эмоциональных переживаний, связанных с идиосинкразическими оценками. Для морального вреда, связанного с правонарушением, чрезмерно негативные оценки, связанные с переоценкой личной ответственности и недооценкой роли контекста своих действий (например,грамм. обстоятельства, собственное физическое и психологическое состояние, роль других), нападение на себя и ожидаемое презрение со стороны других, которые приводят к вине и стыду, особенно актуальны. Что касается морального вреда из-за предательства со стороны других, центральное место занимают оценки, связанные с несправедливостью, недоверием или постоянными изменениями, ведущими к гневу и горечи, а также чувству отчужденности от других (например, Ehlers et al ., 2000).

Некоторые негативные оценки, связанные с моральным вредом, могут быть полностью точными, например: «Я отнял чью-то жизнь» или «кто-то, кому я доверял, предал меня».Модель Элерса и Кларка (2000) фокусируется на чрезмерных оценках, которые выходят за рамки того, что каждому может показаться опасным. Часто именно обобщение и экстраполяция значения представляет собой неспособность принять и обработать морально вредный опыт в рамках индивидуального «я», мировоззрения и взглядов других людей, что приводит к постоянному чувству угрозы, например «Я потерял свою душу, и никто никогда не простит и не полюбит меня» или «Мне нужно дистанцироваться от других, чтобы мне больше не причиняли боль».

Модель также учитывает влияние предыдущих убеждений и опыта на формирование оценок.Пациенты, пострадавшие от морального вреда, часто сообщают о строгом этическом и моральном кодексе, который был разработан на основе более раннего опыта, а также культурных и системных влияний. Например, военнослужащие, сотрудники служб экстренной помощи и медицинские работники часто имеют чрезвычайно высокие личные стандарты, что затрудняет восприятие нарушений их моральных и этических стандартов. Предыдущий опыт часто включает ранние травматические события, которые характерны для людей, занятых в профессиях, связанных с высокой подверженностью травмам и потенциально морально вредными событиями.Повторяющееся воздействие может накапливать слои смысла, такие как «со мной что-то не так, и я больше не расстраиваюсь из-за этого» или «это повторение доказывает, что я хуже».

Природа воспоминаний о травмах также может иметь важное значение для понимания посттравматического стрессового расстройства, связанного с моральными травмами. Пациенты часто сообщают о онемении и отключении во время травмы. Если травма связана с их работой, они часто находятся в «профессиональном режиме», сознательно дистанцируясь от эмоций, чтобы справиться с трудными аспектами своей работы.Даже за пределами профессионального опыта люди часто описывают диссоциированные, почти «внетелесные» переживания во время морально вредных переживаний, которые влияют на когнитивную обработку события. Они могли подвергаться жестокому обращению или давлению со стороны других (например, во время пыток или длительных оскорбительных отношений) и пережили психическое поражение, воспринимаемую полную потерю автономии, которая может сопровождаться ощущением того, что они больше не являются людьми (Ehlers et al. al ., 2000) и переживается заново, когда присутствуют напоминания о событии.

Возникающее в результате ощущение угрозы по понятным причинам приведет к ряду когнитивных и поведенческих стратегий, направленных на уменьшение угрозы или симптомов. Люди, которые столкнулись с моральным вредом на работе, часто пытаются подавить свою эмоциональную реакцию, чтобы иметь возможность продолжать выполнять свою работу. Другие виды поведения, которые обычно ассоциируются с моральным вредом, такие как отстранение, размышления, злоупотребление психоактивными веществами и членовредительство, препятствуют переоценке негативных познаний и обработке воспоминаний о травмах.

На рисунке показано, как типичные черты посттравматического стрессового расстройства, связанного с моральными травмами, представлены в когнитивной модели посттравматического стрессового расстройства Элерса и Кларка (2000).

Когнитивная модель посттравматического стрессового расстройства, разработанная Элерсом и Кларком (2000), применительно к моральному ущербу (круглые стрелки обозначают «предотвращает изменения»).

Когнитивная терапия посттравматического стрессового расстройства

Когнитивная модель посттравматического стрессового расстройства, созданная Элерсом и Кларком (2000), составляет основу когнитивной терапии посттравматического стрессового расстройства (КТ-ПТСР), когнитивно-поведенческой терапии, ориентированной на травмы. Лечение обычно состоит из 12 еженедельных сеансов продолжительностью до 90 минут и до трех ежемесячных контрольных сеансов, если пациенты повторно переживают ограниченное количество травм.При повторном переживании нескольких травмирующих событий могут потребоваться дополнительные сеансы.

В соответствии с моделью цели CT-PTSD заключаются в следующем:

  • Изменить угрожающие оценки (личные значения) травмы и ее последствий.

  • Для уменьшения повторных переживаний за счет развития воспоминаний о травмах и «разрыва связи» между повседневными стимулами и воспоминаниями о травмах («тогда по сравнению с настоящим» запускает обучение дискриминации).

  • Для уменьшения когнитивных стратегий и поведения, которые поддерживают ощущение текущей угрозы.

Для получения дополнительной информации о том, как проводить КТ-посттравматическое стрессовое расстройство, включая обучающие видео, анкеты для руководства лечением, инструкции по дистанционному лечению и информационные буклеты о посттравматическом стрессе, посетите сайт www.oxcadatresources.com. Эти учебные материалы предполагают существующее обучение и знания в области КПТ.

Устранение морального вреда при CT-PTSD

Основные стратегии лечения CT-PTSD могут быть использованы для пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством, связанным с моральным повреждением. Следующие ниже предложения являются примерами того, как основные методы могут быть применены к этим пациентам.Приведена сводная таблица (Таблица). Представленный порядок представляет собой типичный курс терапии, но может быть изменен в зависимости от человека.

Таблица 1.

Стратегии лечения КТ-посттравматического стресса с применением моральных травм

Техника лечения КТ-посттравматического стрессового расстройства Заявление о моральном вреде
Психологическое образование и нормализация Включить полное моральное психообразование диапазон перитравматических переживаний
Прочитайте рассказы других о подобных переживаниях и используйте их как часть Сократического диалога
Индивидуальная формулировка случая Сформулируйте роль перитравматического онемения и / или диссоциации в ингибировании обработки памяти
Обсудите роль психическое поражение в влиянии на самооценку, если применимо
Изучите оценки и роль предыдущих убеждений и опыта
Восстановление своей жизни Включите восстановление ценностей, самоидентификации и связей с другими, самообслуживание
Устранение блокирующих убеждений, e .грамм. «Я не заслуживаю быть счастливым»
Обновление памяти о травмах Создание обновленной информации, например контекст травматической ситуации (например, обстоятельства, собственное физическое и психологическое состояние, роль других людей)
Как можно скорее вводить обновления в память о травмах
Начальная работа над важными значениями, ведущими к стыду и вине, прежде чем подробно обращаться к воспоминаниям о травме, если указано, например, пациент неохотно обсуждает это или рискует бросить учебу
Работа над смыслом травмы и ее последствиями Выявление и устранение искаженных оценок с помощью направленных открытий, круговых диаграмм ответственности, контекстуализации, опросов, устранения ошибок мышления , психообразование и поиск мнения других
Принять ответственность за настоящую вину
Рассмотреть издержки и выгоды продолжающегося самонаказания и / или гневных размышлений
Работа над продвижением вперед путем возмещения ущерба посредством извинений и возмещения ущерба, в том числе в образах
Триггер дискриминация Просмотрите повторные переживания, чтобы определить триггеры, в том числе «аффект без воспоминаний»
Изучите и практикуйте «тогда по сравнению с сейчас» дискриминацией
Визиты на места Рассмотрите возможность более раннего использования, если пациенты были диссоциированы во время травмы или у профессионала роль
Поощрять пациентов отказаться от профессиональных ролей визит
Планируйте визит заранее, особенно если он включает рабочее место пациента
Используйте виртуальные посещения места, где возвращение нецелесообразно
Устранение проблем сохранения поведения / когнитивных стратегий Изучите затраты и преимущества стратегий и поэкспериментируйте, отказавшись от них
Сократите употребление психоактивных веществ
Приоритетное поведение с самонаказанием и размышления о мести, если они представляют собой риск

Психологическое образование и нормализация

На ранних стадиях КТ-ПТСР мы используем психообразование, чтобы помочь пациентам понять посттравматическое стрессовое расстройство и нормализовать их симптомы и переживания во время травм .Что касается морального вреда, мы также объясняем и нормализуем этот опыт, включая диапазон эмоциональных реакций, которые люди испытывают во время и после морально вредного события. Это особенно важно, поскольку пациенты с моральной травмой часто замкнуты и избегают разговоров о своем опыте, поэтому у них, возможно, было мало возможностей оспорить оценки своих реакций (например, «Я презрен, потому что я потерял контроль»; «Я монстр, потому что Я оцепенел »). Мы можем проводить психообразование об общих реакциях, таких как диссоциация и отвращение, чтобы проиллюстрировать, что это естественные автоматические реакции на тревожные события.Опросы также могут быть полезны для нормализации реакции и уменьшения чувства стыда или неполноценности. Это включает в себя сбор различных мнений, например, о том, как другие оценивают реакцию человека.

Нормализующую информацию можно также найти, прочитав рассказы от первого лица о подобном опыте. Например, было написано несколько книг, подробно описывающих личные переживания моральных пагубных событий, таких как Каково это идти на войну Карла Марлантеса, Песня солдата Кена Луковяка, Осложнения Атула Гаванде (о создании медицинские ошибки), журналистов под огнем Энтони Файнштейна и 999: Моя жизнь на передовой службы скорой помощи Дэна Фарнворта.Также могут быть полезны различные онлайн-ресурсы. Например, Accidental Impacts (randomalimpacts.org) - это веб-сайт для людей, которые стали причиной серьезных аварий. Если эти ресурсы вызывают у пациента воспоминания о травмах, важно сначала поработать над различением триггеров «тогда по сравнению с сейчас» (этот метод описывается позже).

Такие материалы часто помогают людям чувствовать себя менее изолированными. Их также можно использовать как часть сократического диалога для доступа к альтернативным точкам зрения, например, спрашивая пациента, какие суждения они делают о человеке, о котором читали, заслуживают ли они наказания и каким образом, и что они скажут. им, если бы у них была возможность.Пациенты часто выражают более сострадательное отношение к другим, чем к себе.

Индивидуальная формулировка случая

Другой ранней задачей CT-PTSD является разработка индивидуальной формулировки случая с пациентом. Это не так подробно, как на рис., Но включает базовое описание основных процессов, поддерживающих их посттравматическое стрессовое расстройство (т. Е. Источники ощущения текущей угрозы и любых проблемных когнитивных или поведенческих стратегий). В случае посттравматического стрессового расстройства, связанного с моральной травмой, мы должны включить роль диссоциации или эмоционального подавления (преднамеренного или нет) во время травмы в подавлении обработки памяти.Формулирование также позволяет нам исследовать оценки, связывать их с предыдущим опытом и убеждениями и объяснять их роль в сохранении ощущения текущей угрозы. Этому обсуждению присуще сообщение о том, что оценки не являются фактами, что открывает путь для работы по когнитивной реструктуризации на последующих сессиях.

Восстановление / восстановление своей жизни

Восстановление ранее ценимых и любимых занятий или их эквивалентов после травмы является важным элементом КТ-посттравматического стрессового расстройства, которое начинается на сеансе 1 и пересматривается на каждом сеансе.После морального вреда эти задания также используются, чтобы помочь пациентам восстановить связь со своими ценностями. Морально пагубное событие может сильно повлиять на самоощущение человека, поэтому возвращение к ранее ценной деятельности может привлечь внимание к альтернативным значениям (например, «Я тот, кто заботится о других»), способствовать восстановлению связей с другими, и помогать людям планировать жизнь в соответствии со своими ценностями в будущем.

Работа над заданиями «вернуть свою жизнь» часто обнаруживает блокирующие убеждения, такие как «Я не заслуживаю быть счастливым» и «Я не могу доверять другим людям».К ним можно обратиться на занятиях с методами управляемого открытия и поведенческими экспериментами.

Обновление воспоминаний о травмах

При КТ-ПТСР доступ к важным личным значениям (т. Е. Чрезмерно негативным оценкам в модели Элерса и Кларка) достигается путем обсуждения значений худших моментов травм («горячих точек»). Они идентифицируются путем оценки содержания навязчивых воспоминаний и посредством повторного переживания воображаемого или письменного рассказа о воспоминаниях о травмах. Обновление информации, которая представляет собой знания, которые были недоступны пациенту во время травмы, и ставит значение горячей точки в менее опасную перспективу (например,грамм. `` То, что я сделал, было ошибкой, это не означает, что я морально неполноценный человек '') затем идентифицируется путем обсуждения события и доказательств за и против чрезмерно негативных личных значений с терапевтом и интегрируется в память о травме как как только он был идентифицирован. Горячие точки обновляются, если пациента просят вспомнить эту точку доступа, а затем напомнить себе об обновленной информации либо во время воображаемого переживания, либо путем чтения горячих точек в их рассказе о травмах, который включает обновления (см. Обучающие видео на oxcadatresources.com для более подробной информации). Раннее генерирование обновленной информации и связывание ее с воспоминаниями особенно важно там, где произошел моральный ущерб, поскольку при обращении к воспоминаниям могут возникать самонадежные и крайне отталкивающие эмоции, такие как стыд.

Одним из преимуществ подробного пересказа воспоминаний о травме является более глубокое понимание контекста, окружающего травмирующее событие. Кроме того, во время травмы мог быть испытан ряд эмоций и оценок, в том числе более простые оценки, такие как «Я собираюсь умереть», которые можно немедленно обновить.Однако оценка морального вреда часто требует более детальной когнитивной работы (см. Следующий раздел). Если пациенту очень стыдно за это событие, он пережил психическое поражение, неохотно раскрывает подробности травмирующего инцидента или неоднозначно относится к терапии и, вероятно, бросит учебу, мы можем поработать над важными когнитивными темами, связанными с этим переживанием, прежде чем приступить к развитию. подробный отчет о памяти. После определения некоторой полезной обновляющей информации (например, факторов, объясняющих их действия) можно получить более подробный доступ к воспоминаниям о травмах с учетом этих обновлений.

Как обсуждалось ранее, пациенты часто описывают чувство онемения или диссоциации во время травмирующего события, особенно если это происходит в процессе их работы. Бедствие может возникнуть только позже, когда событие будет впоследствии оценено. В некоторых случаях события переоцениваются много лет спустя из-за изменения обстоятельств или убеждений. Например, солдаты, которые мало переживали в момент убийства кого-либо, поскольку они были в роли, в которой они чувствовали себя оправданными и поддерживаемыми в действии, иногда переоценивают опыт много лет спустя и у них развивается моральное повреждение с отсроченным началом и посттравматическое стрессовое расстройство.В этих примерах обновление перитравматических оценок может быть менее важным, чем работа над оценками, разработанными после события.

Работа со смыслами

Ключевой частью CT-PTSD является обращение к идиосинкразическим личным смыслам, связанным с травмой. Что касается морального вреда, они часто связаны с негативным отношением к себе или другим людям из-за их роли в событии. Одна из критических замечаний по поводу применения когнитивной терапии к моральному ущербу заключалась в том, что оно предполагает искажение негативных оценок, тогда как некоторые суждения о нарушениях в этих случаях могут быть точными (Litz et al ., 2009). Однако, как упоминалось выше, CT-PTSD направлен на выявление и изменение искаженных оценок; мы не будем стремиться изменять точные. Там, где настоящая ответственность лежит на пациенте или другом человеке, мы работаем над тем, чтобы принять это и найти способы двигаться вперед. Однако часто пациенты переоценивают свою (или другого человека) ответственность за событие, не принимают во внимание свое физическое или психическое состояние в то время или обобщают его значение. Поэтому наш первый шаг - устранить эти искаженные оценки с помощью управляемого обнаружения.Такие стратегии, как сократовский опрос, нацелены на то, чтобы мягко направлять клиентов к исследованию и изучению более широкого круга доказательств, задавая вопросы, которые помогают им рассматривать травмирующую ситуацию с разных точек зрения, чтобы генерировать менее опасные альтернативные интерпретации. Терапевт работает из любопытства, а не пытается опровергнуть или доказать ошибочность точки зрения клиента. Очень важен неугрожающий стиль работы, основанный на сотрудничестве. Некоторые или все из следующих конкретных методов могут быть полезны.

Создание реалистичной оценки ответственности

Круговые диаграммы ответственности полезны для получения сбалансированной точки зрения на индивидуальную ответственность. Пациента просят перечислить всех людей и факторы, ответственные за результат, и выделить «кусок пирога», отражающий размер их вклада. Пациент указан последним. Цель состоит в том, чтобы дать четкое представление об ответственности, роли пациента или роли человека / организации, которые предали пациента, без переоценки и недооценки.Например, солдата, который заявляет о 100% ответственности за убийство товарища по комбатанту, можно попросить перечислить все другие факторы, способствовавшие его смерти, например, офицер, отдавший приказ, другой комбатант (который предположительно сделал бы то же самое). ), другие, кто спровоцировал инцидент, контекст войны, люди, ответственные за начало войны, и так далее. Солдату выделяется кусок пирога за его или ее действия, но, учитывая, что они не убили бы человека без причины, эти другие факторы принимаются во внимание при оценке их ответственности.

Контекстуализация

Еще одна важная область вмешательства - это случаи, когда пациенты не смогли контекстуализировать свои или чужие действия в ситуации, с которой они столкнулись. Очень часто потенциально морально вредные события происходят вне обычных обстоятельств, поэтому при оценке поведения необходимо это учитывать. Например, поведение, которое не было бы уместным или неприемлемым в гражданской жизни, необходимо, поощрять и поощрять в боевой обстановке. В желании вмешаться, чтобы помочь другим, может быть отказано, например, журналистам, которым поручено наблюдать и не вмешиваться во время репортажа, или подавленным другими потребностями, например, выжившие после терактов, которые отталкивают других от своего пути к бегству, или медики, у которых есть ограниченные ресурсы для оказания помощи в кризисной ситуации.Лидеры, которые обычно не подводят людей, могли столкнуться с необычным давлением или рисками, которые повлияли на их поведение. Терапевт может помочь пациентам понять влияние контекста на поведение, такое как влияние культурных норм внутри групп (например, членство в вооруженных силах или бандах), влияние принуждения или авторитета со стороны людей, занимающих влиятельные должности, власть политических идеология, последствия физической депривации, боли или дискомфорта (например, во время пыток) и инстинкт выживания - все это может привести к тому, что люди будут действовать так, как они не могли предвидеть или которые могут считать приемлемыми.

Сократические техники могут использоваться, чтобы помочь пациентам контекстуализировать свои и чужие действия или бездействия, равно как и эмпирические упражнения, такие как «уменьшение масштаба» памяти в образах, путем воображения наблюдения за ней сверху. Например, ребенка-солдата, убившего другого мальчика в рамках призыва в армию повстанцев, попросили взглянуть на инцидент сверху как беспристрастного наблюдателя. Он увидел, что он тоже был напуганным ребенком, жизнь которого находилась под угрозой, когда он предпринял действия.Как и прежде, цель этих упражнений не в том, чтобы убедить пациента в том, что он или другие лица не несут ответственности за свои действия, если они это сделали, а в том, чтобы рассматривать их в контексте часто чрезвычайно сложной (`` безвыигрышной '') ситуации .

Устранение ошибок мышления

Сократические методы также могут использоваться для выявления и мягкого оспаривания таких ошибок мышления, как обобщение (например, «потому что я сделал это, значит, я прогнил до глубины души»; стандарты («Я должен был спасти их», «Я должен был предсказать, что произойдет»).В случае обобщения полезно привлечь внимание к широкому спектру характеристик, опыта, действий и ценностей, которые определяют человека. После предательства доверия пациенту может помочь рассмотреть примеры случаев, когда он не был разочарован. Техники континуума (Padesky, 1994) также могут использоваться, чтобы бросить вызов черно-белому мышлению, поскольку люди редко бывают «на 100% плохими» или «на 100% хорошими» (см. Обучающее видео на веб-сайте ресурсов OxCADAT для демонстрации).

Литц и др. .(2009) резюмируют цель когнитивной работы как создание `` нового способа взглянуть на мир и себя в нем, который принимает во внимание реальность события и его значение, не отказываясь от слишком многого из того, что считалось хорошим и справедливым. о мире и о себе до события ». В когнитивной терапии мы достигаем этого, помогая людям бросить вызов чрезмерно жестким взглядам, которые затрудняют принятие морально вредного события. Например, если пациент выражает нереалистичные стандарты, такие как «Я никогда не должен ошибаться», можно выработать более гибкую точку зрения, которая может учитывать возможность того, что все мы, люди, совершаем ошибки.

Психообразование по поведению

Многие люди описывают чувство непонимания того, на что люди способны, будь то зверства, свидетелями которых они были, или их собственные действия. Здесь часто бывает полезно психообразование, например, опираясь на эксперименты по социальной психологии, подобные экспериментам Милграма (1963) и Зимбардо (Haney, Banks and Zimbardo, 1973), чтобы объяснить способность людей причинять друг другу вред при правильных условиях (т.е. людьми, облеченными властью и занимающими руководящие должности).Они представляют собой полезную альтернативу для оценки «поскольку я сделал это, это означает, что я должен быть психопатом / злом / монстром» или «люди непредсказуемо склонны к насилию». Также иногда стоит отметить, что кто-то по-настоящему «злой» или психопат вряд ли испытает угрызения совести или эмоциональную боль после события. Документальный фильм BBC Five Steps to Tyranny (2000, доступен в Интернете) описывает процессы, посредством которых обычные люди в конечном итоге совершают акты крайней жестокости, и является полезным психообразовательным инструментом для пациентов, ставших свидетелями зверств, связанных с геноцидом и военными преступлениями.

Пациенты, которые очень самокритично относятся к своему перитравматическому поведению и реакциям, также могут получить пользу от психообразования, чтобы лучше их понять. Например, пациенты, пережившие психическое поражение, могут извлечь пользу из объяснения усвоенной беспомощности и моделей диссоциации (например, Schauer and Elbert, 2010), чтобы понять, что `` отказ '' на самом деле может быть подходящей и эволюционно обусловленной реакцией для минимизации вред в неизбежной ситуации.

Узнавать мнение других

Люди, получившие моральный вред, часто уходят, что означает, что они не слышат мнения других о том, что произошло.В некоторых случаях мы можем использовать опросы, хотя они не всегда подходят, если события выходят за рамки обычного опыта или содержат очень тревожные подробности. Еще один полезный прием - спросить мнение окружающих в образах. При «адаптивном раскрытии» пациент выбирает человека, чье мнение он уважает и который «всегда был на его стороне», и беседует с ним в образах, объясняя ситуацию и его чувства и спрашивая их мнение, например как они могут двигаться вперед (Litz et al ., 2017). Мы использовали аналогичные образы для ряда пациентов с различными морально вредными переживаниями и нашли их полезными, особенно для тех, кто сурово осудил себя, поскольку они обычно получают более сострадательную точку зрения от того, кем они восхищаются и которым доверяют. После предательства упражнение с образами дает возможность выразить горе и горечь и получить адаптивный ответ, например «Вам нужно отпустить это - сосредоточение на этом причиняет вам боль».

Принятие и продвижение вперед

Для некоторых пациентов необходимо признать подлинную ответственность и вину.Затем разговор переходит на то, как они могут принять это и продолжать жить своей жизнью. Анализ затрат и преимуществ продолжающегося самонаказания часто показывает, что оно никому не приносит пользы. Вместо этого мы обсуждаем пути продвижения вперед путем внесения значимых изменений. Например, могут быть возможности каким-либо образом исправить проступки (например, извиниться в реальности или в образах, письмом или беседой). Акты возмещения ущерба также могут быть уместны, когда был причинен реальный вред, например, принятие мер в интересах тех, кто непосредственно пострадал, помощь другим другим способом, например, добровольное участие в благотворительной организации или использование переписывания изображений для восстановления в воображении.

Точно так же жесты и ритуалы могут быть ценным упражнением для ознаменования события или чествования пострадавших, например, посредством похорон, проводимых в образах, символического действия, такого как посадка дерева или возложение цветов или празднование годовщины события. Пациенты также могут взять на себя обязательство жить в соответствии со своими ценностями в будущем. Например, водитель, сбивший ребенка своей машиной, вернулся на место травмы и возложил на это место цветы. С помощью своего терапевта он провел упражнение с образами, в котором извинился перед ребенком и их семьей и представил, как ребенок поднимается на небеса, чтобы его приветствовали бабушка и дедушка.Водитель обязался проводить кампанию за более безопасное вождение, включая снижение ограничения скорости в жилых районах и возле школ.

Движение вперед от предательства включает рассмотрение плюсов и минусов сдерживания гнева, поскольку продолжающиеся размышления часто увеличивают вред пострадавшему, но не человеку, который их предал. Мы также рассматриваем способы выразить гнев и добиться возмездия. Это может быть практическим способом (например, подача жалобы, сообщение о преступнике властям) или путем написания письма (которое может быть отправлено или не отправлено).Пациентам также может быть полезно использовать упражнения с образами, в том числе противостоять человеку или требовать некоторой формы справедливости. Однако любые подлинные планы мести следует оценивать с точки зрения риска и не поощрять.

Распознавание триггера

Распознавание стимула или различение «тогда по сравнению с настоящим» используется для устранения триггеров памяти при посттравматическом стрессовом расстройстве и для разрыва связи между воспоминаниями о травмах «тогда» и триггерами к воспоминаниям «сейчас». Это включает в себя тщательный анализ повторных эпизодов для выявления триггеров.Пациенты часто не осознают, что их воспоминания о травмах вызываются сенсорными элементами, такими как цвета, запахи, вкусы, звуки, позы и телесные ощущения, которые соответствуют присутствующим во время травмы. Например, снайпер, стрелявший в ребенка, приближающегося к военной базе, запомнил его медленным ровным дыханием, которое он использовал, чтобы контролировать свои трясущиеся руки перед выстрелом. Триггеры также могут включать в себя сообщения в СМИ о соответствующих темах и местах или людях, похожих на те, что были встречены во время травмы.Пациенты могут просто осознавать сильную эмоцию, возникающую, казалось бы, неожиданно, без воспоминаний о травме. Этот так называемый «аффект без воспоминаний» поначалу трудно обнаружить, но по мере того, как пациенты начинают больше осознавать свои индивидуальные триггеры, они постепенно распознают эти эмоции как часть своих воспоминаний о травмах.

После того, как триггеры идентифицированы, они намеренно представлены, вызываются воспоминания и / или эмоциональные реакции, и пациенту предлагается намеренно сосредоточиться на том, что отличается между «тогда» (травма) и «сейчас» (напоминание).Эту технику «тогда против сейчас» можно практиковать на занятиях и в домашних заданиях, намеренно вводя триггер. Шумы и изображения, похожие на те, что присутствовали во время травмы, можно найти в библиотеках звуков Интернета и в Картинках Google. В сеансе можно воссоздать телесные ощущения.

Посещение объекта

Возвращение к месту травмы во время лечения (в идеале с терапевтом) используется в CTPTSD, чтобы помочь детализировать воспоминания о травме, заметить, как изменилась сцена, и найти информацию, которая может помочь обновить оценки.Если пациенты были отделены или отключены во время травмы, это может быть особенно важно. Это также может быть возможность сделать символический жест, чтобы отметить событие. Если травма была получена, когда пациент выполнял профессиональную роль, возвращение к месту происшествия также может позволить ему увидеть то, что произошло, через другую линзу. Например, полицейский вернулся на место самоубийства, где, по его мнению, вел себя плохо, из-за рвоты и задержки с попыткой реанимации.Его попросили прийти на место происшествия в штатском и подумать, каково было бы любому человеку, внезапно увидев висящее тело. Он смог увидеть, что его ответ был понятным и автоматическим, и отражал тот факт, что он был человеком, а не означал, что он некомпетентен.

С практической точки зрения, некоторые визиты на места должны быть организованы перед сессией. Если в них указано место работы человека, необходимо более детально обсудить, как подойти к визиту с другими сотрудниками.Сайты, которые непрактичны или небезопасны для посещения, можно посетить виртуально с помощью Google Street View, Google Earth и других интернет-ресурсов. Для получения дополнительных сведений о посещении объектов см. Видеоролики на веб-сайте ресурсов OxCADAT или прочтите Murray и др. . (2015).

Поддержание поведения / когнитивных стратегий

Пациенты справляются с ощущением текущей угрозы, которое является центральным для посттравматического стрессового расстройства, путем принятия поведенческих и когнитивных стратегий, таких как избегание, сверхбдительность и безопасное поведение, которые предотвращают переоценку важных убеждений и обработку память о травме.В случае морального вреда стратегии часто включают эмоциональное подавление и уход от других, избегание подобных ситуаций, размышления и употребление психоактивных веществ. Мы работаем с пациентами, чтобы оценить затраты и преимущества их стратегий и экспериментировать с их отказом. Это часто выявляет дополнительные убеждения, например: «Если я не буду держаться вместе, я не смогу выполнять свою работу», «другие люди будут думать, что я монстр» или «если я перестану думать о чем произошло, я позволяю себе / им сняться с крючка », что можно решить с помощью когнитивной реструктуризации и поведенческих экспериментов.

Некоторые люди с моральными травмами и посттравматическим стрессовым расстройством практикуют самонаказание, включая членовредительство. Если такое поведение представляет собой риск, ему следует уделять первоочередное внимание в начале лечения. Они часто связаны с самоуничтожающимися убеждениями, такими как «Я заслуживаю наказания», и такими эмоциями, как стыд, с которыми следует обращаться в первую очередь. Слухи о мести - обычное дело для травм, связанных с предательством, и им также следует уделять первоочередное внимание, особенно если существует риск причинения вреда другим.

Вопросы для терапевта

Работа с моральной травмой может быть эмоционально сложной для терапевта. Мы можем услышать расстраивающий материал, который может бросить вызов нашей собственной морали и этике, однако для того, чтобы помочь нашим пациентам раскрыть свой опыт, необходимы прочные, непредвзятые терапевтические отношения. Таким образом, терапевты должны размышлять над своей реакцией на случаи морального вреда и привлекать их к наблюдению. Приоритет заботы о себе и поддержки команды даже важнее, чем обычно.

Терапевты должны ознакомиться с инструкциями по нарушению конфиденциальности в случае, если пациенты сообщают о травмах, представляющих собой серьезное преступление (например, убийство, изнасилование или жестокое обращение с детьми). Например, кодекс практики NHS гласит, что конфиденциальность может быть нарушена «в целях предотвращения и поддержки обнаружения, расследования и наказания серьезных преступлений и / или предотвращения злоупотреблений или причинения серьезного вреда другим». Однако решения о нарушении конфиденциальности всегда следует принимать на индивидуальной основе, взвешивая общественное благо, достигаемое путем раскрытия информации, с обязательством сохранения конфиденциальности по отношению к отдельному лицу.Случаи следует обсуждать с коллегами в организации. Рекомендации различаются в разных странах; например, в США терапевты не обязаны сообщать о прошлых преступлениях (только о текущем или неизбежном причинении вреда другим), и фактически им запрещено делать это по законам о конфиденциальности.

Ограничения подхода CT-PTSD к моральному ущербу

Подход, изложенный в этой статье, основан на доказательном лечении посттравматического стрессового расстройства, но формально не оценивался на предмет морального вреда, и ему будет полезно тщательное тестирование и разборочные исследования.Немногочисленные исследования, посвященные моральному ущербу, были сосредоточены на военных образцах, поэтому было бы полезно распространить их на невоенное население.

Ценность индивидуализированного подхода, основанного на формулировках, такого как CT-PTSD, заключается в том, что он обладает большой гибкостью, позволяющей адаптировать методы для каждого клиента, что, по нашему мнению, подходит для людей, получивших моральный вред, с учетом широты опыта и последствий и реакции, с которыми они сталкиваются. Однако это потенциально усложняет обучение и применение терапевтом, чем протокольный подход.Эту работу также следует проводить под тщательным наблюдением, не в последнюю очередь для поддержки терапевта в этой эмоционально сложной работе.

Терапевты также часто сталкиваются с препятствиями при лечении. Например, люди, получившие моральный вред, часто испытывают негативную реакцию на свои травмы со стороны людей в своей социальной сети и за ее пределами. В отличие от некоторых травм, когда есть четкое обновление убеждений, таких как «это не моя вина» или «худшее, чего я опасался, не произошло», правда о некоторых морально вредных событиях более непонятна, а работа над оценками более тонкая.Более того, некоторые особенности реакций на моральные травмы могут помешать успешному лечению, например высокий уровень стыда, который затрудняет раскрытие травм и приводит к таким убеждениям, как «Я не заслуживаю того, чтобы чувствовать себя лучше». Это будет проблемой для всех психологических подходов к моральному ущербу и потребует терпения, настойчивости и сострадания.

Пример морального вреда - Таня

Описание случая

Таня [имя изменено для сохранения конфиденциальности], младший врач азиатского происхождения из Британии, около тридцати лет, у которой развился посттравматический стрессовый синдром после смерти пациента, находившегося на ее попечении.Пациентом была молодая женщина, Куини [имя также изменено], со сложной историей болезни, у которой развился сепсис и остановка сердца. В то время Таня отвечала за ее уход, но также прикрывала другую палату во время напряженной ночной смены и считала, что пропустила важные признаки ухудшения состояния Куинни. Таня испытывала тяжелые симптомы посттравматического стрессового расстройства и депрессии во время обследования и описала значительную реакцию морального вреда, полагая, что она подвела Куинни и себя.Она также была недовольна тем, как больница разрешила инцидент. Дежурному консультанту потребовалось много времени, чтобы прибыть на место, и ей не предложили ни поддержки, ни возможности подвести итоги после инцидента. Помимо морального вреда, связанного с преступлением, Таня испытывала сильное чувство предательства и чувствовала, что больше не может доверять старшему персоналу, чтобы тот поддержал ее.

Во время лечения Таня все еще работала, но взяла на себя неклиническую роль, чтобы не брать на себя ответственность за пациентов, и подумывала о смене карьеры.Она избегала больницы, где произошла травма, и коллег, которые там работали, а также района, где жила семья пациента, поскольку, по ее мнению, они все еще злились на нее. Таня сообщила весть о смерти семье Куини, которая по понятным причинам была убита горем и кричала на Танию за то, что она не спасла ее. Это воспоминание, как и образы реанимации, часто повторялось в кошмарах и как навязчивые воспоминания в течение дня. Таня чувствовала себя виноватой, стыдно, грустно и сердито, когда вспоминала этот инцидент, и часто размышляла о допущенных ею ошибках.Ее формулировка проиллюстрирована на рис.

Лечение

Упрощенная версия этой рецептуры была разработана с Таней. Психологическое просвещение по поводу посттравматического стрессового расстройства и морального вреда использовалось для нормализации ее переживаний. Таня рассказала, что у нее мало интереса или удовольствия от занятий, которые ей раньше нравились, но она согласилась с идеей «вернуть свою жизнь» и согласилась начать с прогулки со своим партнером после работы и просмотра фильма на выходных.

Таню попросили дать краткое описание травмирующего события, и она сразу же подчеркнула свою ответственность за смерть Куини и ее некомпетентность как врача, так что это стало первоначальной целью для лечения.Таня оценила себя как 100% виновницу смерти, так как она пропустила признаки, указывающие на ухудшение состояния Куинни. Управляемое открытие использовалось, чтобы контекстуализировать процесс принятия решений Тани. Во время ночной смены она прикрывала две палаты, а ночью лечила нескольких очень больных пациентов. Таня не стала читать официальный отчет о смерти Куинни, но согласилась прочитать его вместе со своим терапевтом во время сеанса. Отчет был менее критичным, чем представляла Таня, и перечислял несколько факторов, способствовавших смерти Куини, в том числе неспособность дневной смены выявить признаки сепсиса.Таню критиковали за то, что она не начала действовать раньше, когда анализы крови выявили тревожный маркер, но в отчете сделан вывод, что, хотя были допущены ошибки, серьезность болезни Куини означала, что ее смерть, скорее всего, наступила в любом случае. Эти различные факторы были добавлены к круговой диаграмме ответственности, и Таня сообщила о сдвиге в своей оценке вины до 20%. Однако она по-прежнему считала это «неприемлемым» и выразила убеждение, что врачи должны быть «безупречными», поскольку их ошибки могут привести к гибели людей.

Перфекционистские убеждения Тани подкреплялись детским опытом критического воспитания и чувством того, что она не так компетентна, как ее сверстники, сформировавшимся, когда она провалила несколько экзаменов в медицинской школе. Таня согласилась выполнить домашнее задание: прочитать рассказ от первого лица о том, как стать младшим врачом ( Это повредит Адам Кей) и выявлять любые «неидеальные» поступки. Она также разработала анонимный опрос, который она распространила в группе Facebook для младших врачей, спрашивая их об ошибках, которые они совершили, о случаях смерти пациентов, которые произошли во время их работы, о том, не сдавали ли они какие-либо экзамены во время медицинской школы и какие советы они дадут товарищ младший врач, совершивший ошибку.Результаты были неожиданными для Тани; большинство респондентов признались в ошибках, чувстве некомпетентности и провале экзаменов. Вера Тани в то, что она должна быть идеальной, чтобы стать хорошим врачом, снизилась со 100% до 50%.

Таня и ее терапевт составили письменное повествование о травмирующем событии и добавляли обновления в горячие точки по мере их прохождения. Таня чувствовала онемение и диссоциацию во время травмы и сообщила о нескольких пробелах в своей памяти. Вероятная серия событий была построена, когда был обнаружен разрыв.Например, Таня была сбита с толку тем, что во время реанимации у нее были вторжения в тело Куини в разных положениях, но поняла, что это произошло из-за того, что медсестры перемещали ее так, чтобы они могли получить лучший доступ, в то время как Таня ненадолго ушла, чтобы позвонить консультанту, и снова, когда она приготовила инъекцию адреналина. Также были рассмотрены и обновлены горячие точки, связанные с гневом из-за того, что консультант подвел их, и отказом других членов медицинской бригады помочь. В таблице представлена ​​сводка обновлений Тани в точках доступа.

Таблица 2.

Горячие точки и обновления Тани

'Если слишком медленно
Точка доступа Мысли Чувства Обновления
Я набираю адреналин это неправильно, я убью ее '
' Почему никто другой не помогает? '
Разочарование
Сомнение
Я сделал сумму правильно - из-за этого ничего плохого не произошло
Они должны были помочь - может, они не из-за отсутствия опыта или их собственного беспокойства
Я бы попытался помочь в их положении
Мама умоляет увидеть свою дочь во время реанимации «Я должен был отвезти ее к ее ребенку»
Я вызываю ее больше боли '
Сожаление
Печаль
Вина
Я не принимал ее, потому что она была в истерике, и не было медсестры, которая могла бы сопровождать ее Это правильно для родителей
Видеть декортикальные движения «Она мертва, и это моя вина» Печаль
Беспомощность
Стыдно
Она умерла, и этому есть несколько причин
Я бы хотел раньше отреагировал на результаты анализа крови, но, возможно, в конечном итоге это ее не спасло; она была очень больна.
Я неплохой врач. Все врачи ошибаются. Причина, по которой я чувствую себя виноватой и стыдно, заключается в том, что я глубоко забочусь о своих пациентах; это признак хорошего врача.
Если бы я был некомпетентен, я бы провалил медицинскую школу
Консультант прибыл поздно и медленно «Она не поддержала меня»
Она жила далеко - это против правил
Это должно быть в отчете о серьезном происшествии
Другие консультанты действительно поддерживают своих младших
Когда я консультант, я не буду действовать таким образом
Ее присутствие там сделало бы разница для меня, но это не спасло бы пациента
Новости матери «Она потеряла ребенка, и это моя вина»
«Она обвиняет меня»
Печаль
Вина
Это чувствовалось как будто она направляла это на меня, но теперь я знаю, что она была расстроена на всю команду
Понятно, что она была расстроена.То, что она сказала в тот момент, может быть, а может и не быть тем, что она чувствует сейчас. эмоции вины и печали. Таня больше не видела мать, поэтому ее образ застыл на грани боли и гнева. Во время терапии Таня решила написать ей письмо (которое не было отправлено), в котором выразила сочувствие и раскаяние по поводу потери дочери и извинилась за свою ошибку.Таня знала, что в семье были сильные религиозные убеждения, поэтому ей было предложено использовать упражнение с образами, чтобы визуализировать мать в более поздний момент, более мирно переживающую потерю, утешенную друзьями и семьей и верящую, что Куини была на небесах. Таня и ее терапевт говорили о том, как Таня могла выйти из инцидента, взяв на себя ответственность, которую она чувствовала, и используя ее, чтобы сделать из нее лучшего врача и человека, а не инцидент, сдерживающий ее. Таня решила вести личный блог на веб-сайте для медиков о переживании потери пациента и о важности поддержки друг друга.Она также внесла свой вклад в программу NHS England по повышению осведомленности о сепсисе в системе здравоохранения.

Таня продолжала сердиться на отсутствие поддержки со стороны старшего персонала и на «культуру обвинения» в системе здравоохранения, которая усугубила ее страдания после инцидента. Она решила включить размышления об этом в следующее портфолио, которое она отправила в свою медицинскую школу. Она также взяла на себя личное обязательство вести себя по-другому, когда она была у власти в качестве консультанта, и попытаться улучшить систему.

Ближе к концу терапии Таня и ее терапевт вернулись в больницу, где произошла травма, и реконструировали события дня. Таня заранее проверила, кто был в смене, и договорилась поговорить с одной из медсестер, присутствовавших во время реанимации, о том, что произошло. Таня объяснила ей, что она боролась со своей ответственностью. Медсестра сказала Тане, что персонал рассматривает ее как сострадательного и добросовестного врача, и никто из них не считает ее виновной в смерти Куини.

Таня согласилась на поведенческий эксперимент, в котором она взяла на себя смену заместителя в больничной палате. Она практиковала технику различения стимулов «тогда и сейчас», чтобы воздействовать на триггеры ее воспоминаний, в том числе систему «писк», которая вызывает врачей в неотложную помощь и пациентов, которые выглядели так же и имели такие же клинические признаки, как и молодая женщина, которая умерла. Психотерапевт помог ей определить и отбросить безопасное поведение, такое как необоснованный вызов консультанта для получения второго мнения и чрезмерная подготовка к смене, читая учебники и медицинские журналы.

Результат

Таня сообщила о положительном исходе лечения. Она была готова лечь в больницу. Важно отметить, что вместо того, чтобы мучиться самокритичными размышлениями, Таня могла смотреть на себя более доброжелательно, как на человека, глубоко заботящегося о своих пациентах и ​​своей работе, как о качествах хорошего врача, а не некомпетентного. В ходе недавнего наблюдения Таня сообщила, что у нее все еще все хорошо, она завершила медицинское образование и теперь подает заявку на роль консультанта.

Баллы Тани по критериям исхода на исходном уровне и в конце лечения представлены в таблице.

Таблица 3.

Баллы Тани по стандартизированным критериям результатов

9044 9044 9044 9044 Базовый уровень 23
Мера CAPS PCL-5 BDI-II WSAS
19
Окончание лечения 2 0 1 2

Моральный вред - явление не новое.

Уважаемый редактор,

Нил Гринберг и выдающиеся коллеги дают подробный обзор психологических последствий травмы. Концепция морального вреда, которая присутствует в медицинской литературе с 1990-х годов, пришла из военной литературы по посттравматическому стрессу. Теперь он полностью вошел в медицинский лексикон с войной с Ковидом и всеми ее военными метафорами. Моральный ущерб, однако, существует столько же, сколько существует человек, потому что, если у вас есть совесть, вы можете получить моральный вред.Каин получил моральный вред, когда убил Авеля (если его совесть не была ожесточена злом), тюрьмы полны морального вреда, и люди с навязчивой идеей вины являются патологическими случаями того же опыта.

Таким образом, это нормальный человеческий опыт, который, как и боль, говорит нам, что что-то не так. В нынешних условиях пандемии медицинские работники с большей вероятностью пострадают из-за того, что постоянно что-то происходит не так. Общим положительным аспектом для этих и всех работников здравоохранения является то, что они стремятся служить другим, помогать им и делать добро.Их намерение хорошее. Это может быть спасительной милостью и утешением, когда случается вред. Нет никакого преднамеренного злого умысла. Рана заживает.

Процесс исцеления раненого сердца или совести начинается с признания того, что что-то произошло. Скорбящий человек может быть настолько «оцепенелым» (как при посттравматическом стрессовом расстройстве) изначально, что успокаивающее, поддерживающее, не осуждающее присутствие другого друга, родственника или коллеги может быть всем, что возможно и уместно. Со временем, по мере оттаивания эмоций и познания, может появиться более четкое впечатление и картина.Затем человек может захотеть поговорить с надежным другом или наставником. Признание событий, причины ошибки, а также чувство вины и стыда, связанные с этим, могут быть скрыты. Сочувствие, понимание и утешение опечаленного человека позволят ему увидеть реальность и то, что, возможно, они вообще не были виноваты, но на самом деле тоже были жертвами.

Если они были виновны из-за обстоятельств и т. Д., Признание истины может привести к закрытию и исцелению. Они могут чувствовать, что требуется компенсация или возмещение ущерба пострадавшим, и пусть будет так.Во многих текущих ситуациях это затяжная война, и моральный вред может быть возложен на моральный вред, чтобы закрепить хроническое состояние вины и несчастья. Эти продолжительные эпизоды требуют постоянной бдительности и поддержки. Мир общей психиатрии полон моральных травм, и обычно он разрешается, как указано выше, при условии, что человек воздерживается от дальнейшего морально оскорбительного поведения и понимает, как он вообще попал в эту ситуацию. Моральный вред может попасть в DSM 5 как ускоритель для других диагнозов DSM.

Моральный вред больше подходит для литературы по моральной философии, чем для медицинской литературы, потому что в ней есть более давняя традиция рассматривать его как то, что можно было бы назвать моральным злом. Мировые культуры и религии часто делят это на виновных и невиновных и соответственно распределяют приговоры или меры.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *