Мысли формирование: Ученые выяснили, почему в мозгу рождаются мысли и можно ли прожить без них

Содержание

Ученые выяснили, почему в мозгу рождаются мысли и можно ли прожить без них

https://ria.ru/20190905/1558301122.html

Ученые выяснили, почему в мозгу рождаются мысли и можно ли прожить без них

Ученые выяснили, почему в мозгу рождаются мысли и можно ли прожить без них — РИА Новости, 05.09.2019

Ученые выяснили, почему в мозгу рождаются мысли и можно ли прожить без них

Несколько лет назад ученые из MIT (США) обнаружили, что зона Брока в мозге человека на самом деле состоит из двух отделов. Один отвечает за речь, другой… РИА Новости, 05.09.2019

2019-09-05T08:00

2019-09-05T08:00

2019-09-05T10:06

наука

сша

великобритания

колумбийский университет

массачусетский технологический институт

открытия — риа наука

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/155830/65/1558306578_0:99:1024:674_1920x0_80_0_0_da751d3b5391d7ebc95bce51c14dfd13. jpg

МОСКВА, 5 сен — РИА Новости, Татьяна Пичугина. Несколько лет назад ученые из MIT (США) обнаружили, что зона Брока в мозге человека на самом деле состоит из двух отделов. Один отвечает за речь, другой активизируется при решении задач, требующих серьезных умственных усилий. Это противоречит гипотезе о том, что без языка нет мышления. РИА Новости разбирается, как мыслят глухие люди и можно ли считать приматов разумными существами.Язык переписал воспоминанияВ конце 1970-х Сьюзен Шаллер приехала в Лос-Анджелес, чтобы работать учителем английского в колледже для глухих. Там она встретила молодого человека по имени Ильдефонсо, который, к ее удивлению, к своим 27 годам не знал языка жестов.Ильдефонсо, с рождения глухой, вырос в Мексике в семье, где все нормально слышали. Язык жестов для глухих не учил, а просто копировал действия родных и окружающих людей. Больше того, он не подозревал, что мир вокруг полон звуков. Думал, все люди такие, как он.Шаллер постепенно научила его языку жестов, чтению на английском, счету. Спустя несколько лет она решила написать книгу (издана в 1991 году под названием «Человек без слов») и снова встретилась с Ильдефонсо. Он пригласил ее к друзьям, глухим от рождения, которые, как он когда-то, не знали языка жестов и изобрели собственный способ общения с помощью напряженной мимики, сложной пантомимы.Через два года Шаллер опять интервьюировала Ильдефонсо и спросила его о тех глухих друзьях. Он ответил, что больше не встречается с ними, потому что ему тяжело, он теперь не может думать, как они. И даже вспомнить о том, как общался с ними раньше, не в состоянии. Выучив язык, Ильдефонсо и мыслить стал по-другому.Возраст, в котором возникают мыслиВ 1970-е в Никарагуа открыли первую школу для глухих. Собрали полсотни детей из обычных семей. Универсального языка жестов не знал никто — у каждого был свой способ общения. Постепенно ученики изобрели собственный язык жестов, а следующее поколение его усовершенствовало. Так родился никарагуанский язык жестов, который используется и сейчас. Как пишет Эн Сенгас из Колумбийского университета, изучавшая школы глухих в Никарагуа, это редкий случай, помогающий понять, что дети не просто учат язык, а изобретают его при взаимодействии с другими людьми и окружающим миром. Причем язык постоянно модифицируется. Основные изменения в него вносят дети в возрасте десяти лет и младше.Элизабет Спелке из Гарварда доказала, что с шести лет дети начинают комбинировать в голове разные понятия для решения возникающих перед ними повседневных задач. В этом возрасте ребенок уже овладел языком и использует его для пространственной навигации. Например, он сообразит, что к нужному дому надо пойти налево вдоль зеленого забора. Здесь используются сразу два понятия — «налево» и «зеленый».Крысы в аналогичной ситуации добиваются успеха лишь в половине случаев, то есть результат чисто случайный. Эти животные прекрасно ориентируются в пространстве, знают, где лево и право. Различают цвета. Но не способны ориентироваться по сочетанию направления и цвета. У них в мозгу отсутствует соответствующая система. И эта система — язык.Чарльз Фернихоф из Даремского университета (Великобритания), проделавший опыты на крысах, придерживается довольно радикальной точки зрения. Он полагает, что мышление без языка невозможно. Доказательство тому — мы думаем всегда фразами, это называется внутренняя речь. В этом смысле, считает ученый, маленькие дети, еще не умеющие говорить, не мыслят.Для чего не нужны словаС другой стороны, многое в сознании выражено не словами и звуками, а картинами, образами. Об этом свидетельствует опыт тех, кто пережил инсульт. Вот как его описала Болти Тейлор, невролог из США, в книге «Мой инсульт был мне наукой».Она встала утром с постели с болью за левым глазом. Попыталась сделать упражнения на тренажере, но руки не слушались. Пошла в душ и потеряла равновесие. Затем у нее парализовало правую руку и полностью пропала внутренняя речь. Уже в больнице она забыла, как разговаривать, память тоже исчезла. Она не знала, как ее зовут, сколько ей лет. В мозгу царила полная тишина.Постепенно Тейлор училась общению. Если ее спрашивали, кто президент страны, она представляла образ мужчины-лидера. Лишь через восемь лет реабилитации к ней вернулась речь.О том, что внутренняя речь не критична для мышления, говорят и работы Эвелины Федоренко из Массачусетского технологического института. Она с коллегами изучает людей с глобальной афазией, при которой поражены центры мозга, отвечающие за речь и язык. Эти больные не различают слова, не понимают речь, не могут формировать понятные слова и фразы, складывать и вычитать, решать логические задачи.Считается, что язык — это средство коммуникации между не только людьми, но и различными когнитивными системами мозга одного человека, например, отвечающими за ориентацию в пространстве или арифметику. Показателен пример племени пирахан из дебрей Амазонки. В их языке нет числительных, и при решении некоторых простых задач — например, взять столько же палочек, сколько и шаров — они делают ошибки.Группа Федоренко с помощью фМРТ показала, что у пациентов, перенесших инсульт левого полушария мозга, — большие проблемы с языком и арифметикой. Однако у пациентов с афазией способность к арифметике сохраняется. Больше того, они справляются со сложными логическими причинно-следственными задачами, некоторые продолжают играть в шахматы, что вообще-то требует особого внимания, оперативной памяти, планирования, дедукции.Человека от остальных животных отличает язык, а также способность понимать другого, догадываться о том, что у него на уме. Данные Федоренко убеждают в том, что если у взрослого человека эта способность сформирована, то для выражения собственных мыслей ему необязателен язык.Еще одно уникальное качество человека — умение воспринимать и сочинять музыку. Это очень похоже на способность к языку: тоже участвуют звуки, ритм, интонации, есть правила их использования. Оказывается, пациенты с афазией понимают музыку. Советский композитор Виссарион Шебалин после двух инсультов левого полушария не мог говорить, понимать речь, но продолжал сочинять музыку, причем на уровне, сравнимом с тем, что был до болезни.Опираясь на данные нейронаук, авторы исследования заключают, что язык и мышление — не одно и то же. Люди, перенесшие инсульт, больные афазией, утратив язык, располагают широким набором мыслительных возможностей, в основе которых — нейронные системы, более базовые, чем языковая система. Хотя изначально, еще в детстве, эти системы развивались с помощью языка.

https://ria.ru/20181204/1539632945.html

https://ria.ru/20190731/1557041569.html

https://ria.ru/20180529/1521531962.html

https://ria.ru/20190809/1557300972.html

сша

великобритания

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2019

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

1920

1080

true

1920

1440

true

https://cdnn21.img.ria.ru/images/155830/65/1558306578_0:3:1024:770_1920x0_80_0_0_be40134dd22812fba36eb572ab5e1b94.jpg

1920

1920

true

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

1

5

4.7

96

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

сша, великобритания, колумбийский университет, массачусетский технологический институт, открытия — риа наука

Наука, США, Великобритания, Колумбийский университет, Массачусетский технологический институт, Открытия — РИА Наука

МОСКВА, 5 сен — РИА Новости, Татьяна Пичугина. Несколько лет назад ученые из MIT (США) обнаружили, что зона Брока в мозге человека на самом деле состоит из двух отделов. Один отвечает за речь, другой активизируется при решении задач, требующих серьезных умственных усилий. Это противоречит гипотезе о том, что без языка нет мышления. РИА Новости разбирается, как мыслят глухие люди и можно ли считать приматов разумными существами.

Язык переписал воспоминания

В конце 1970-х Сьюзен Шаллер приехала в Лос-Анджелес, чтобы работать учителем английского в колледже для глухих. Там она встретила молодого человека по имени Ильдефонсо, который, к ее удивлению, к своим 27 годам не знал языка жестов.

Ильдефонсо, с рождения глухой, вырос в Мексике в семье, где все нормально слышали. Язык жестов для глухих не учил, а просто копировал действия родных и окружающих людей. Больше того, он не подозревал, что мир вокруг полон звуков. Думал, все люди такие, как он.

Шаллер постепенно научила его языку жестов, чтению на английском, счету. Спустя несколько лет она решила написать книгу (издана в 1991 году под названием «Человек без слов») и снова встретилась с Ильдефонсо. Он пригласил ее к друзьям, глухим от рождения, которые, как он когда-то, не знали языка жестов и изобрели собственный способ общения с помощью напряженной мимики, сложной пантомимы.

Через два года Шаллер опять интервьюировала Ильдефонсо и спросила его о тех глухих друзьях. Он ответил, что больше не встречается с ними, потому что ему тяжело, он теперь не может думать, как они. И даже вспомнить о том, как общался с ними раньше, не в состоянии. Выучив язык, Ильдефонсо и мыслить стал по-другому.

Возраст, в котором возникают мысли

В 1970-е в Никарагуа открыли первую школу для глухих. Собрали полсотни детей из обычных семей. Универсального языка жестов не знал никто — у каждого был свой способ общения. Постепенно ученики изобрели собственный язык жестов, а следующее поколение его усовершенствовало. Так родился никарагуанский язык жестов, который используется и сейчас.

Как пишет Эн Сенгас из Колумбийского университета, изучавшая школы глухих в Никарагуа, это редкий случай, помогающий понять, что дети не просто учат язык, а изобретают его при взаимодействии с другими людьми и окружающим миром. Причем язык постоянно модифицируется. Основные изменения в него вносят дети в возрасте десяти лет и младше.

Элизабет Спелке из Гарварда доказала, что с шести лет дети начинают комбинировать в голове разные понятия для решения возникающих перед ними повседневных задач. В этом возрасте ребенок уже овладел языком и использует его для пространственной навигации. Например, он сообразит, что к нужному дому надо пойти налево вдоль зеленого забора. Здесь используются сразу два понятия — «налево» и «зеленый».

Крысы в аналогичной ситуации добиваются успеха лишь в половине случаев, то есть результат чисто случайный. Эти животные прекрасно ориентируются в пространстве, знают, где лево и право. Различают цвета. Но не способны ориентироваться по сочетанию направления и цвета. У них в мозгу отсутствует соответствующая система. И эта система — язык.

Чарльз Фернихоф из Даремского университета (Великобритания), проделавший опыты на крысах, придерживается довольно радикальной точки зрения. Он полагает, что мышление без языка невозможно. Доказательство тому — мы думаем всегда фразами, это называется внутренняя речь. В этом смысле, считает ученый, маленькие дети, еще не умеющие говорить, не мыслят.

Для чего не нужны слова

С другой стороны, многое в сознании выражено не словами и звуками, а картинами, образами. Об этом свидетельствует опыт тех, кто пережил инсульт. Вот как его описала Болти Тейлор, невролог из США, в книге «Мой инсульт был мне наукой».

Она встала утром с постели с болью за левым глазом. Попыталась сделать упражнения на тренажере, но руки не слушались. Пошла в душ и потеряла равновесие. Затем у нее парализовало правую руку и полностью пропала внутренняя речь. Уже в больнице она забыла, как разговаривать, память тоже исчезла. Она не знала, как ее зовут, сколько ей лет. В мозгу царила полная тишина.

Постепенно Тейлор училась общению. Если ее спрашивали, кто президент страны, она представляла образ мужчины-лидера. Лишь через восемь лет реабилитации к ней вернулась речь.

О том, что внутренняя речь не критична для мышления, говорят и работы Эвелины Федоренко из Массачусетского технологического института. Она с коллегами изучает людей с глобальной афазией, при которой поражены центры мозга, отвечающие за речь и язык. Эти больные не различают слова, не понимают речь, не могут формировать понятные слова и фразы, складывать и вычитать, решать логические задачи.

© PMC/US National Library of Medicine National Institutes of HealthОбласти мозга, отвечающие за формирование различных аспектов языка. Ученые из MIT исследовали язык высокого уровня: способность сформировать осмысленные высказывания и понять смысл высказываний других людей.

© PMC/US National Library of Medicine National Institutes of Health

Области мозга, отвечающие за формирование различных аспектов языка. Ученые из MIT исследовали язык высокого уровня: способность сформировать осмысленные высказывания и понять смысл высказываний других людей.

Считается, что язык — это средство коммуникации между не только людьми, но и различными когнитивными системами мозга одного человека, например, отвечающими за ориентацию в пространстве или арифметику. Показателен пример племени пирахан из дебрей Амазонки. В их языке нет числительных, и при решении некоторых простых задач — например, взять столько же палочек, сколько и шаров — они делают ошибки.

Группа Федоренко с помощью фМРТ показала, что у пациентов, перенесших инсульт левого полушария мозга, — большие проблемы с языком и арифметикой. Однако у пациентов с афазией способность к арифметике сохраняется. Больше того, они справляются со сложными логическими причинно-следственными задачами, некоторые продолжают играть в шахматы, что вообще-то требует особого внимания, оперативной памяти, планирования, дедукции.

Человека от остальных животных отличает язык, а также способность понимать другого, догадываться о том, что у него на уме. Данные Федоренко убеждают в том, что если у взрослого человека эта способность сформирована, то для выражения собственных мыслей ему необязателен язык.

Еще одно уникальное качество человека — умение воспринимать и сочинять музыку. Это очень похоже на способность к языку: тоже участвуют звуки, ритм, интонации, есть правила их использования. Оказывается, пациенты с афазией понимают музыку. Советский композитор Виссарион Шебалин после двух инсультов левого полушария не мог говорить, понимать речь, но продолжал сочинять музыку, причем на уровне, сравнимом с тем, что был до болезни.

Опираясь на данные нейронаук, авторы исследования заключают, что язык и мышление — не одно и то же. Люди, перенесшие инсульт, больные афазией, утратив язык, располагают широким набором мыслительных возможностей, в основе которых — нейронные системы, более базовые, чем языковая система. Хотя изначально, еще в детстве, эти системы развивались с помощью языка.

Читайте также:

Формирование навыков выражать мысли в работе с текстом

«Призвание учителя есть призвание высокое и благородное.


Не тот учитель, кто получает воспитание и образование учителя, а тот, у кого есть внутренняя уверенность в том, что он есть, должен быть и не может быть иным. Эта уверенность встречается редко и может быть доказана только жертвами, которые человек приносит своему призванию…» (Л.Толстой)

Проблема нынешнего поколения — это говорить и излагать свою мысль. Высказывать своё мнение, вести дискуссию. Быть в активной деятельности со всеми. Проявлять эмоциональное желание в общении с людьми. Цель выучить умению использовать и соблюдать речевые нормы, включая в высказывание лексические и синтаксические единицы, соответствующие стилю с помощью кластера, для создания конструкции предложения словесного пересказа текста. Таким образом подводим учащихся к схемам в работе с диаграммами и картой истории. Работа с постером по тексту.

Работа над текстом – это самый сложный и долгий процесс обучения учащихся. На это уходит очень много времени и терпения. Особенно, сложно бывает тогда, когда ребёнка просто нужно научить говорить, а уж после переходить на другие этапы команд.

Сталкиваешься с многочисленными проблемами в пробелах знания детей, которые нужно постоянно оттачивать, учить работать самостоятельно. Прежде всего нужно начать с расспросов у учащихся:

  • Сколько абзацев?
  • Сколько частей в тексте?
  • О чём говорится в главной части?
  • Что говорится во второй части?
  • Что говорится в третьей части текста?

До работы с текстом разрабатываем кластер который помогает ясно увидеть, что должно быть и что за чем следует.

Интересно, когда были даны задания на логическое мышление, учащимся 6-х классов было сложно дать ответ, а значит они, не умеют использовать полученную информацию раннее, хотя вместе расписывали время суток в виде кластера. Это говорится о том, что внимание рассеянно и им непонятно, как использовать и связывать одну информацию с другой. Учителем излагается информация подсказками, определять промежуток времени происходящих событий. Ребята не используют переработанную информацию, так как не пользуются в повседневной жизни.

На уроке начались дебаты после обсуждения. Разрешили проблему, поставили всё на свои места.

Подсказывать не хотела, так как ждала ответа от них. Когда начали читать индийскую притчу, стало необходимостью знать дневные время суток. В тексте говорится о том, как слуги критиковали министра, который незаслуженно пользуется уважением царя и зря получает большое жалование и после того, как царь услышал этот разговор, предложил испытание слугам взвесить слона, а когда ответ не последовал от слуг, царь предложил пойти к министру. Министр вернулся через шесть минут и доложил точный вес слона.

После пересказа учащимися притчи, пришлось объяснить и разложить детально все происходящие события действующих героев, чтобы ребята не запутались, так как каждый пересказал свою версию. Первая версия: слуги обсуждали при министре. Министр знал, о чём говорили слуги и начал искать ответ. Вторая версия: царь дал приказ найти ответ как слугам, так и министру. Перечитали раза три, один абзац для усвоения одного важного момента, чтобы учащиеся обратили внимание на то, что министр и вовсе не был рядом с ними, когда царь предложил взвесить слона и если кто-то из них найдёт ответ, получит место нового министра.

Развиваем бдительное внимание на детали происходящего. Итак, составляем кластер: находим ключевые слова, подбираем опорные слова, с помощью которых ребята составляют словесный рассказ, убирают неиспользованные глаголы в речи, находят глаголы в словах царя, чтобы описать его характер и для того, чтобы составить план. Затем обсуждают, о чём говорится в тексте.

Учитель от кластера подводит к составлению событийной карты.

Однажды Царь прогуливался по своему дворцу и услышал разговор слуг: те критиковали первого министра. Они считали, что министр ничего не делает. Царь подошёл к ним и предложил пройти испытание: кто победит, тот станет новым министром. В качестве задания он предложил им взвесить слона.

Слуги пришли в замешательство: где же найти такие весы, чтобы взвесить слона? Как они не думали, как они ни старались, а вес слона узнать не смогли.

Тогда пошли к министру, и царь его спросил:

Не мог бы ты оказать мне милость – взвесить слона?

Министр через шесть минут вернулся и доложил точный вес слона.

Слуги раскрыли рты от удивления. А царь попросил министра объяснить, как ему удалось так быстро взвесить слона

— Ты нашёл такие большие весы? – спросил он министра.

— Нет. Ваше величество, я завёл его в лодку, которая была в бассейне, и отметил уровень водоизмещения, затем слон вышел, а я стал наполнять лодку мешками с мукой. Когда водоизмещение достигло того же уровня, я сложил вес всех мешков и узнал вес слона.

После прочитанного и толкования текста, вопрос учащимся:

Сколько времени потребовалось слугам, чтобы найти ответ и как взвесить слона?

Обсуждая время суток с учащимися 9 класса, было гораздо легче получить ответ. Расклад времени расписывается учителем у доски, за какие-то 10 минут получает ответ. Всё очень просто и легко для ребят, но эта легкость продумывается учителем не один час. Ребята 6 класса, не могли дать правильный ответ за три урока (120 минут).

А как вы думаете, сколько времени прошло, чтобы найти ответ слугам?

Автор, что написал эту притчу, даёт подсказку, с учётом того, кто хорошо считает и знает время дневных суток.

Ответ один 6 часов. Спрашивается как? А очень просто. Делаем расклад от дневного времени до вечера и получаем ответ. И когда расчёт получен, узнаём, что министр потратил 6 минут, и 6 часов времени потратили слуги. Это интересно и познавательно. Ребята с большим удовольствием с улыбкой на лице уходят с урока, им приятно, что быстро и легко смогли дать ответ учителю.

Начинаем заниматься разбором словосочетаний, и ребята выполняют автоматически с желанием получить положительный отзыв от учителя, а учитель получает обратную связь, которая занимает не больше трёх-четырёх минут. Этим заинтересовать сложно, поэтому приходится ставить балловую систему, формативным оцениванием. Даётся до урока расклад критериального оценивания с дескрипторами.

Например:

Цель

Критерии

Дескриптор

Балл

Г. 9.2.3.1

соблюдает речевые нормы, включая в высказывание лексические и синтаксические единицы, соответствующие стилю.

использует лексические единицы:
а) находит ключевые слова
б) находит опорные слова
в) определяет лексические и синтаксические единицы словосочетания

1
1
1
1

соблюдает речевые нормы
пересказ текста

1
1

П.9.4.3.1

представляет информацию в виде отчета, статьи, справки на основе таблиц, схем, диаграмм, графиков

составляет кластер

1

составляет событийную карту времени происходящего

1

Защищает постер
а) шифрует название текста
б) соблюдает рамки при оформлении
в) расставляет информацию соответствующей постановкой
г) подходит креативно: смайлики, комиксы, ребусы


1
1
1

1

Общий балл

12

Разбор словосочетания: определить род, число, падеж, часть речи. Получают один балл. Синтаксический разбор, один балл. Итого: два балла. Ошибка при разборе снижается до одного балла, не меньше. Ребята стараются не только красиво писать, но и быстро выполнять. Развивается внимательность, собранность, концентрация к выполнению одного задания.

Применяется метод (индивидуальная работа)

«Кто быстрее?» на шифровку текста, название раздела (командная работа) На критическое мышление

«Собери разрезные картинки».

«Кто смышлёнее?» определяют время по тексту.

К концу урока следует комментирование:

  • на 12-11 баллов «Великолепно»
  • на 10-9 баллов «Отлично»
  • на 8-7 баллов «Очень хорошо»
  • на 6-3 баллов
    «Хорошо»

В течение учебного процесса могут получить до 12 баллов.

На доске учитель пишет задания (выборочно):

ЗАДАНИЕ

ОЦЕНИВАНИЕ

ВРЕМЯ

1

Метод расшифровки слова или наоборот зашифровки слов не горизонтально,
а вертикально. (Это помогает выучить алфавит и знать порядок букв. Учителю легче проверить сверху вниз.) Поставить балл: за чистоту, красоту и быстроту работы

3 балла

1 минута

2

Выполнить разбор словосочетания

2 балла

5 минут

3

Определить ключевые слова

1 балл

3 минуты

4

Определить опорные слова

1 балл

3 минут

5

Определить основную мысль

1 балл

7 минут

6

Авторское слово. Заключение

1 балл

5 минут

7

Озаглавить текст

1 балл

1 минута

8

Написать своё мнение

1 балл

5 минут

9

Составить план

 1 балл

5 минут

Дальше определяем в словосочетании часть речи, род, число, падеж. Выполняют синтаксический разбор словосочетания. Учимся говорить и разбирать устно. Учитель представляет в сопоставительной форме, объясняя на родном языке, затем на русском языке.

Работа для некоторых учащихся (дополнительно выполнить задания):

а) составить толстые и тонкие вопросы;

б) составить план по содержанию текста;

в) выделить средства связи (тропы): метафору, олицетворение, эпитет.

После каждодневной отработки заданий можно смело дать учащимся работу с постером, с последующей защитой. Это освобождает учащихся от сжатости к свободным действиям. При этом нужно учитывать и то, что ребята не должны кричать, а научиться обращаться к друг другу вежливо и уважительно, не повышать голоса, чтобы была сплоченность в творческой деятельности команды. Только тогда начинают искать креативные идеи, составлять ребусы, кроссворды, оформлять и рисовать.

Эту работу можно использовать как один из вариантов для суммарного оценивания за раздел.

Искусство общения – это дар, которым обладают не все люди, этому нужно учить. Учить диалогу, учить умению слушать. Важно быть терпимым по отношению друг к другу, что очень непросто. Успешность формирования толерантной личности школьника во многом определяется толерантной культурой учителя. В своей педагогической деятельности стараюсь исходить из следующих идей: ребёнок, школьник – это, прежде всего, человек независимо от возраста, характера и успеваемости, – личность, то есть, член общества, имеющий права и обязанности перед собой и другими. В этом смысле ученик и учитель равны друг с другом.

Презентация

ЛИТЕРАТУРА

  1. Абульханова-Славская К.А. Типология активности личности в социальной психологии //Психология личности и образ жизни. – М., 1987.
  2. Жарикбаев К.Б. Психологические взгляды И.Алтынсарина: исследуются на основе первоисточников // Нач. школа Казахстана. – 2002. – N 1. – С.17.
  3. Ильминский Н. Воспоминания об И.Алтынсарине. – Каз., 1891.
  4. http://music-fantasy.ru/materials/professiya-uchitel-vyskazyvaniya-mysliteley-i-pedagogov-o-roli-uchitelya

На что способна сила мысли – Москва 24, 14.10.2014

«Нераскрытые тайны»: Может ли мысль изменить мир

Сотни мыслей проносятся в голове каждого из нас ежеминутно. Но что такое мысль и может ли она изменить мир? Ответ — в расследовании телеканала «Москва Доверие».

Институт высшей нервной деятельности и нейрофизиологии Российской академии наук. Ученые готовятся к эксперименту. Они утверждают, что нашли способ считывать мысли. На испытуемого надевают специальную электроэнцефалографическую шапку, которая будет фиксировать активность мозга. Во время эксперимента ему придется решить несколько типов задач, которые будут появляться на мониторе компьютера. Оператор, сидя в соседней комнате за компьютером, при помощи простого интерфейса должен определить, какой вид задачи в данный момент решает испытуемый.

Как пояснил аспирант Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН Илья Таротин, на плоскости отображаются восемь разноцветных точек, которые отражают тип решаемой задачи. Четыре синие точки — пространственные задачи, четыре красные точки — вербальные задачи. Крестик, двигающийся по плоскости, отражает тип задачи, которую решает испытуемый.

За этим нехитрым интерфейсом стоит огромная работа и долгие годы исследований. Раньше ученым приходилось расшифровывать километры электроэнцефалограмм, чтобы понять, что в тот момент происходило в мозге испытуемого. Сейчас данные преобразуются в карту с точками и крестиком.

Разумеется, дословно расшифровывать каждую мысль ученые смогут не так скоро, если вообще смогут. Многие считают, что это невозможно. Но отличать один тип мышления от другого мы уже умеем. Исследователи обещают, что в скором времени им удастся еще более точно распознавать ход мыслей людей, тогда в их распоряжении будут не два типа задач, а десятки или даже сотни мыслительных процессов.

По мнению доктора медицинских наук, член-корреспондента РАН Алексея Иваницкого, одно из перспективных направлений — это управление самолетом. «Представим себе истребитель, сражающийся в воздухе. Летчик ведет свой самолет и видит, что есть какая-то опасность. Все равно пройдет время, прежде чем он сможет уяснить это и сделать какие-то неожиданные действия, которые позволят ему уйти из-под огня противника. Если бы мы могли эти команды прочесть в мозге, мы бы сэкономили 100 миллисекунд, а для самолета это большое расстояние, тут же все решается в сантиметрах», — пояснил ученый.

Что же такое мысль? Мы не можем представить, как она выглядит, не ощущаем ее ни одним из органов чувств. Но некоторые исследователи наделяют ее невероятной властью. Столетиями люди слагали мифы о тех, кто способен был перемещать предметы силой мысли или угадывать намерения других людей. Долгое время эти идеи не признавались наукой, принимались за что-то мистическое. Сегодня мысль — объект пристального внимания ученых.

Как рассказал доктор медицинских наук, член-корреспондент РАН Алексей Иваницкий, мысль — это процесс в мозге, который возникает, когда появляется определенная мотивация и нужно достичь какой-то цели, которая не является однозначной. Решение нужно найти тогда, когда есть выбор, и эти предпосылки необходимы для того, чтобы возникло мышление.

«Мышление неразрывно связано со свободой выбора. Где нет выбора — нет и мышления. Поэтому свобода неотъемлема от мышления, она может быть разной, как в очень узком диапазоне, так и кончая свободой в самом ее широком смысле», — сказал Иваницкий.

Изучая мышление, ученые пришли к удивительному выводу. Оказывается, стоит только подумать о каком-либо действии, мы заставляем мозг работать, а мышцы напрягаются так, как если бы мы реально его выполняли. Этот секрет наши предки знали еще в глубокой древности.

Фото: M24.ru

Во многих школах восточных единоборств силу мысли используют как способ тренировки. Достаточно представить, что выполняешь то или иное упражнение, и мышцы начинают работать, даже если тело неподвижно. Уже в наше время ученые провели эксперимент: они разделили испытуемых на две группы, каждая из которых должна была совершенствовать свои навыки игры на фортепиано.

Правда, одна из групп выполняла упражнения только мысленно, а вторая — обычным способом. Первые несколько дней навыки обеих групп испытуемых развивались одинаково. Затем группа, выполнявшая действия физически, стала немного опережать группу мыслителей. Но последним удалось очень быстро нагнать конкурентов после короткой физической тренировки.

Алексей Иваницкий заметил, что можно тренировать свой мозг и без движения, но эффективнее все-таки с движением. «Представляете, пианист нажимает клавиши и все время понимает, что извлекает звуки, которые хочет. А если он будет просто учиться воспроизводить эти движения только в мысли? Думаю, это тоже тренирует, ведь сигналы идут из коры мозга, но скорректировать он ее не сможет таким образом», — подчеркнул ученый.

Многие ученые пошли дальше простых утверждений, что мысленно можно нарастить мышечную массу или отработать физические приемы. Некоторые исследователи используют силу мысли для восстановления пациентов после серьезных травм. К примеру, врач-нейрофизиолог Рамачирана может так лечить паралич.

Скажем, у человека парализована левая сторона тела, правая работает. Рамачирана ставит зеркало поперек и заставляет сгибать обе руки. Левая не сгибается, правая сгибается. Но в зеркале он видит, что двигается левая рука — зеркальное отражение правой. И через какое-то время у пациента наблюдаются явные улучшения.

Еще в конце прошлого века биолог с мировым именем Руперт Шелдрейк предположил, что мысль — это информационный сигнал, который мы посылаем в окружающий мир. Ученый выдвинул теорию существования общего информационного поля нашей планеты. По его мнению, мысли всего человечества тысячелетиями накапливаются в информационном поле Земли словно на гигантском жестком диске.

Как рассказал доктор биологических наук, профессор кафедры дифференциальной психологии и психофизиологии РГТУ Сергей Титов, Шелдрейк считал, что мозг — это не «аппарат для производства мыслей», а приемник-передатчик. «Если взять сломанный телевизор, то ничего видно и слышно не будет. Но это не значит, что сам приемник что-то внутри себя производит. Радиостанция, передающая передачи, работать все равно будет, только этот телевизор не будет принимать сигнал. Нечто подобное высказывается по поводу мозга: где-то там есть «радиостанция», а у нас есть индивидуальный мозг. Когда у нас есть болезни, химические, электрические и структурные нарушения, то, естественно, мы плохо соображаем».

На эту мысль ученого навело интересное наблюдение: в начале ХХ века молочники в Европе обходили дома и оставляли бутылки с молоком на пороге. Синицам эта традиция пришлась по вкусу — они проклевывали крышки бутылок и угощались свежим молоком. Вскоре этот трюк освоили и птицы других европейских городов, находившихся за сотни километров от Англии.

Во время Второй мировой войны бутылки с молоком исчезли с порогов европейских домов. Примерно через 8 лет после окончания войны молочники возобновили утренний развоз молока. Синицы тут же принялись проклевывать крышки, но это было уже другое поколение синиц. Откуда им было известно о науке, усвоенной их предками? По мнению Шелдрейка, они просто считали информацию с того самого «жесткого диска».

Фото: ТАСС/Юрий Белинский

Эта теория, окажись она верной, способна объяснить ряд феноменов, поражающих нас многие столетия. Откуда приходит информация к ясновидящим? Как работают экстрасенсы и возможна ли телепатическая связь?

По мнению профессора кафедры биоэкологии и ихтиологии МГУТУ Юрия Симакова, есть теория, что такое поле существует: еще тибетские мудрецы считали, что нас окружает «акаша-хроника», так они его называли. Они считают, что в этом поле все записано, все наши мысли сводятся к тому, что мы должны поймать и войти в резонанс с этими волнами, которые есть в этом поле, в этой «акаша-хронике».

Официальная наука брать теорию Шелдрейка как основу для серьезных исследований пока не спешит. Пока не проведено ни одного успешного эксперимента, который мог бы подтвердить существование такого поля, хотя попытки предпринимались неоднократно. Но, несмотря на весь скепсис, который вызывает эта теория, ученые все же не могут объяснить ряд феноменов, со многими из которых сталкивался практически каждый из нас.

Доктор медицинских наук, завкафедрой нейро- и патопсихологии Института психологии имени Л.С. Выготского РГГУ Андрей Жиляев привел пример: «Помните, мать хватается за сердце где-то за тысячу километров — с сыном что-то произошло. Есть масса и других факторов. К примеру, женщину, поступающую в роддом, наши гинекологи-акушеры спрашивают: «Ты когда родишь?». И ее ответы, как правило, совпадают с реальностью».

В попытках это объяснить родился еще один интересный эксперимент: в середине прошлого века немецкий физик, профессор Мюнхенского технического университета Винфрид Отто Шуман рассчитал особые электромагнитные колебания Земли, которые позже были названы в его честь волнами Шумана.

Что такое волны Шумана? Если попросту говорить, Земля и ионосфера представляют собой конденсатор — две заряженные поверхности. На Земле происходят грозы, которые излучают радиоволны. Они никуда уйти не могут, оказавшись в этом конденсате, волны способны лишь отражаться от ионосферы и от Земли. Иными словами, возникает своеобразная частота, которую открыл Шуман. Она равна 8 колебаниям в секунду, ее длина — 38 тысяч километров. С такими размерами она может 8 раз обогнуть Землю.

Еще одним ученым, заинтересовавшимся силой мысли, был физик-ядерщик Роберт Беккер. Он попытался понять, что же происходит с мозгом целителей и прочих экстрасенсов во время проведения сеанса дистанционного лечения людей. Беккер предположил, что экстрасенсы настраиваются на некую специальную волну, чтобы получить или отправить свою мысль или информацию. Оказалось, что волны головного мозга испытуемых совпадают с волнами Шумана. Эти результаты потрясли многих исследователей, однако повторить эксперимент до сих пор никто не решился.

Впервые ученые допустили возможность передачи информации на расстоянии после эксперимента венгерских биологов. Правда, результаты эксперимента были получены совершенно случайно — никто из биологов не планировал будоражить мир невероятным открытием.

Фото: ТАСС

Два исследователя разделили культуру мышечных клеток на две, поместили их в чашки Петри и расположили на разных концах длинного стола. И когда в одну из чашек был внесен клеточный яд колхицин, то погибли обе культуры. Именно так ученые провели один из классических опытов, доказывающих информационный обмен.

Пока одни ученые проводят дни и ночи в поисках неопровержимых доказательств возможности передачи мысли на расстоянии, другие утверждают, что сумели ее сфотографировать. Впервые о такой фантастической возможности заговорили в 1880 году. Со странным феноменом столкнулся французский фотограф Пьер Буше. После бурной вечеринки его всю ночь мучили кошмары — во сне его преследовали черти с вилами.

Весь следующий день Буше занимался проявкой фотопленок, но мысленно снова и снова переживал свой кошмар. Каково же было его удивление, когда вместо фотографии своих клиентов он обнаружил силуэты чертей. То же самое повторилось и на следующий день. Эту историю услышал первый собиратель аномальных явлений Камиль Фламмарион, который и рассказал миру о загадочном феномене. И только в начале 70-х годов ХХ века пермский психиатр Геннадий Крохалев провел ряд экспериментов и назвал это явление психофотографией.

Эксперимент Крохалева проходил очень просто: прикладывалась камера к глазам человека, и ему давалось задание представить что-то. Испытуемыми были пациенты Крохалева — люди с отклонениями в психике. Почему-то именно им и тем, кто находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, удавалось проецировать свои мысли на фотопленку.

Пока ни одному ученому не удалось объяснить механизм, который помогает передавать мысленные образы людей на пленку. В арсенале исследователей только предположения, причем те, что были сделаны еще в конце XIX века Николой Тесла. Ученый выдвинул гипотезу, что глаз может не только получать изображение извне, но и проецировать мысли и образы как некий кинопроектор.

По словам Симакова, когда возникает мысль, то она управляет работой, в сетчатку поступают импульсы, которые заставляют работать фоторецепторы, и глаз уже начинает работать как проекционный фонарь — то есть в обратную сторону.

Каким-то загадочным образом считывать наши мысли и намерения удается домашним животным. Одни ученые объясняют это особенной интуицией и обостренными органами чувств наших питомцев. Другие — телепатической связью между животным и его хозяином. Эту связь еще в начале прошлого века исследовал академик Владимир Бехтерев.

Некоторые ученые связывают это с понятием ауры. Например, когда работает мозг, то появляется поле вокруг головы, которое и называется аурой. Ее видят собаки, они могут как бы читать мысль человека. Вот почему нацисты держали в качестве охранника не какого-то человека, а именно собаку. Человек подумает, что сейчас пистолет достанет, а пес уже это знает, считали они.

Фото: M24.ru

Академик Бехтерев провел эксперимент с несколькими сотнями дрессированных собак. Им посылались мысленные команды, которые те должны были выполнить. Действительно, большому проценту животных удавалось распознать мысленный сигнал исследователя. Но было немало и тех, кто никак на них не реагировал. Более того, далеко не все собаки из тех, что выполнили мысленную команду, смогли сделать это снова.

Психотерапевты в своей практике часто используют убеждения. Мысль материальна. Что и как мы думаем, способно изменить мир, в котором мы живем. Что же такое мысль с точки зрения психологии и как она работает? Оказывается, это не просто электрический импульс в головном мозге.

Как считает завкафедрой нейро- и патопсихологии Института психологии имени Выготского РГГУ Андрей Жиляев, мысль — это некое кодирование образа или чувства. Для того чтобы мысль родилась, внутри между сознанием и бессознательным происходит обмен образами, с одной стороны, из сознания в бессознательное, а из бессознательного поступают чувства и ощущения, превращаясь в эмоции. На основе конгломерата этих механизмов рождается мысль, то есть работа сознания по преобразованию полученной информации в кодированные формулы. Другими словами, мысль «обслуживает» образы и ощущения.

Вся психотерапия построена на умении правильно мыслить. Мы редко отслеживаем, какие мысли каждую конкретную секунду приходят к нам в голову. Психологи считают это упущением. Они уверены: умение выстраивать свои мысли и в целом ход мышления — сложная наука, которая гарантированно дает ощутимые результаты.

Психолог Наталья Покатилова считает, что любая психика стремится быть правой. Так устроен наш мозг, он хочет быть правым и всегда ищет подтверждения тому, что он прав, во что он верит. «Мы можем упустить какие-то благоприятные возможности, если мы настроены на негатив. Если мы настроены на позитив, если мы настроены не на то, чтобы избежать чего-то, а на то, чтобы что-то получить, мы будем искать эти возможности», — считает психолог.

Предположим, есть мысль, которая портит настроение и пугает, к примеру, «мир — очень опасное место». Вместо нее нужно сформулировать другую: «мир прекрасен и уютен». Ежедневное повторение этой мысли приводит к невероятным результатам: мозг как будто начинает принимать эту мысль как истину и меняет отношение человека к жизни в целом.

Скажем, вы мечтаете о яхте, но ничего не предвещает ее появления в вашей жизни. Вы очень четко формулируете свою цель, формируете образ конкретной яхты в своем воображении, распечатываете фотографию яхты мечты и вешаете ее потом над своим рабочим столом. Психологи утверждают: в этот момент вы делаете свой первый шаг к заветной цели.

Андрей Жиляев говорит, что формирование потребности или желания не решается работой мысли. А вот конкретизировать потребность, «расчистить» для нее поле возможно. Жиляев называет этот механизм самовнушением, и внушение как раз на этом стыке и существует. То есть чистая мысль отдельно и ощущения отдельно, пока они не собрались в некое единство, не могут определить изменение состояния человека.

Для эксперимента по определению активности мозга используется беспроводной аппарат, напоминающий шапку. По словам старшего научного сотрудника компании, разрабатывающей системы для исследования физиологии человека и животных, Рустама Муслимова, миллиарды нейронов, которые находятся в черепной коробке оператора, издают очень много сигналов. Чтобы «услышать» их, как раз и применяется электроэнцефалографический аппарат — он ловит сигналы, несмотря на глушение их черепной коробкой.

Как считает Муслимов, возможно, в скором времени само устройство будет как татуировка, которая делается на голове. В ней будут контакты, которые нужны исследователям.

Когда подготовка закончена, оператору нужно откалибровать свою мыслительную активность так, чтобы компьютер мог четко распознавать его команды. На экране появляются четыре столбика, каждый из них символизирует собой выполнение одной из четырех команд, которые оператор будет посылать компьютеру. Когда оператор посылает первую команду, начинает расти первый столб, вторую — второй и так далее.

Фото: телеканал «Москва Доверие»

Четыре этих мыслительных состояния можно увидеть на экране: поднятие колонки и показывает, насколько мысль «увеличивается», становится все более интенсивной. Даже можно попросить оператора, чтобы он усилил сигналы с других колонок. Правда, управлять изображением на мониторе лишь силой мысли получается не сразу: чтобы так взаимодействовать с компьютером, оператору нужно пройти подготовку, курс длится около месяца.

Кажется, все внимание оператора сосредоточено на выполнении поставленной задачи, ничто не может помешать ему. Но это не так. Ученым удалось добиться того, чтобы параллельно оператор мог делать что-то еще. Человек мог посылать мысленные команды компьютеру, сосредоточившись только на этом процессе. Как только его что-то отвлекало, программа давала сбой, и приходилось начинать заново. Но российские ученые преодолели этот барьер, и теперь операторы могут делать несколько действий одновременно, параллельно посылая мысленные команды объекту на экране.

Разработчики обещают, что уже совсем скоро роботы смогут выполнять команды, посылаемые им силой мысли или, как говорят ученые, считывая биопотенциал мозга. Большое количество исследователей считает, что должны появиться новые интерфейсы, которые позволяют человеку напрямую управлять такими устройствами — почти силой мысли.

Если ученым удастся разработать устройства, которые смогут считывать десятки наших мысленных команд, то это кардинально изменит нашу жизнь. Причем не через 100 лет, как это обычно обещают в фантастических романах, а через 10-20 лет.

По словам директора компании, разрабатывающей системы для исследования физиологии человека и животных, Владимира Конышева, у человека будет робот, которым он должен управлять. Поэтому технически это сложная задача. То есть оператор двигается, управление должно происходить параллельно, человек сам перемещается по лесу или по горам, что значительно усложняет управление.

«Наши предварительные результаты говорят, что эта задача разрешима», — сказал Конышев. В будущем, по его мнению, наступит пора, когда появятся киборги. Это будет роботизированный организм, в котором находится человеческий мозг, уточнил Конышев.

Правда, сейчас такие перспективы пугают: сейчас устройствами, считывающими человеческие мысли, пользуются только подготовленные операторы, но нет никаких гарантий, что завтра все, о чем мы думаем, не появится в открытом доступе.

«Совершенно недопустимо с моральной точки зрения использовать какие-то совершенные приборы, какие-то достижения науки, чтобы без воли и без согласия человека вмешиваться в его внутренний мир или даже хотя бы читать его», — считает доктор медицинских наук, член-корреспондент РАН Алексей Иваницкий.

Пока наши мысли под надежной защитой, но сотни успешных экспериментов призывают не забывать о невероятной силе мысли. Следите за тем, что и как выдумаете сегодня, потому что завтра это, возможно, изменит вашу жизнь.

Васильев Л.С. — Проблемы генезиса китайской мысли (формирование основ мировоззрения и менталитета) | История философии, Дальний Восток | Книги по философии



Подробности
Категория: История философии, Дальний Восток
Создано: 2012-07-15
Автор: dark_me
Просмотров: 2776

Васильев Леонид Сергеевич

Проблемы генезиса китайской мысли (формирование основ мировоззрения и менталитета)

 

М.: «Наука». Главная редакция восточной литературы, 1989.— 309 с.
ISBN 5-02-016666-9

Формат: PDF  30,2 Мб 

Качество: сканированные страницы

Язык: русский

 

 

В книге рассматривается процесс формирования китайской, философской мысли, прежде всего социо-этико-политической философии. Исследуются истоки китайской натурфилософии, мистики и метафизики. Большое место уделено анализу специфики философской мысли и системы мышления в древнем Китае.

История мысли и мышления как формы надчувственного и осознанного восприятия мира восходит к той давней эпохе, когда формировался Homo sapiens — «человек разумный». В процессе становления великих древних цивилизаций вся ментальная культура совершенствовалась и обретала свои конкретные формы, во многом зависевшие от характера той или иной цивилизации, ее генеральных установок, мировоззренческих принципов, систем ценностей. Именно в ходе такого процесса формировались основы мировоззрения и духовной культуры Китая.
Китайская цивилизация при всей ее уникальности всегда была достаточно тесно связана с иными центрами мировой культуры, о чем специально шла речь в первой книге серии моих работ, посвященных проблемам генезиса древнекитайской культуры, ее идей и институтов [14]. Цель предлагаемой завершающей работы — продемонстрировать, как по мере своего развития древнекитайская культура обретала те черты и признаки, которые создали ее уникальный облик.
Следует оговориться, что автор не ставит перед собой невыполнимой задачи охватить в рамках строго ограниченной объемом книги всю духовную культуру древнего Китая, со всеми присущими ей элементами, со всей ее динамикой, во всех деталях. Более того, многое из того, что важно для историка культуры, будет лишь слегка затронуто. Это обусловлено тем, что по своему характеру избранная тема ограничена проблематикой, связанной с генезисом основных течений мысли и основ ментальной культуры древнего Китая.
Иными словами, вниманию читателя предлагается тот же генеральный контекст, в пределах и на основе которого протекал процесс становления китайской культуры. Поскольку материальный и социально-политический аспекты этого контекста уже были проанализированы в специальных изданиях [14; 20], основное внимание в настоящей книге сосредоточено на том, что касается мировоззрения и менталитета. Но прежде чем приступить непосредственно к теме, необходимо сделать несколько общих вводных замечаний, касающихся некоторых принципиальных закономерностей процесса генезиса мысли и мышления. В первую очередь речь пойдет о мифологии и преодолении мифологического мышления в иных, параллельных китайской, древних цивилизациях.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение. Проблематика темы 3
Ранние формы мысли. Миф 4
Типы раннефилософской (предфилософской) мысли в древности 6
Мифология и демифологизация в Китае 12

Глава 1. Демифологизация ранней китайской мысли 17
Представления иньцев о мире и обществе по надписям на костях 17
Мировоззренческие традиции чжоусцев и концепция небесного мандата. Чжоу-гун 22
Трансформация иньских идей и институтов в начале эпохи Чжоу 31
Формирование концепции мудрости древних . 38

Глава 2. Учение Конфуция 50
Конфуций об обществе и государстве 51
Человек в учении Конфуция . 63
Этика Конфуция 71
Идеи Конфуция в истории китайской мысли . 78

Глава 3. Социально-политическая мысль после Конфуция (V—IV вв. до н. э.) 82
Социальная утопия и эгалитарный экстремизм Мо Ди . 82
Легизм как доктрина оптимальной системы управления. Шэнь Бу-хай 96
Культ тоталитарного государства в доктрине Шан Яна . 108
Социально-политические позиции протодаосов и эпатирующая асоциальность Ян Чжу 121
Конфуцианство в интерпретации Мэн-цзы

Глава 4. Натурфилософия. Мистика. Метафизика . 142
Мантические формулы и кардинальные идеи «Ицзина» . 144
Фундаментальные идеи древнекитайской философии (инь-ян и усин) 150
«Дао-дэ цзин» 155
«Чжуан-цзы» .
Метафизические конструкции в позднечжоуских текстах . 172
Натурфилософские идеи и метафизические конструкции в древнеиндийской мысли . 181
Проблемы генезиса китайской метафизики 188
Гипотетическая реконструкция процесса генезиса китайской метафизики .

Глава 5. Синтез идей 198
Рационалистический синтез Сюнь-цзы 200
Попытка легистского синтеза. Хань Фэй-цзы . 211
Ханьское официальное конфуцианство в интерпретации Дун Чжуншу 215
Стремление к систематизации мысли. Трактат «Или» 220
Генеральная схема администрации в «Чжоули» 227
Компендиум китайской мудрости — «Лицзи» . 234

Глава 6. Специфика мысли и системы мышления (древнекитайский менталитет) . 245
Практицизм мышления . 246
Идейное обоснование системы социальных обязательств . 254
Ассоциативность и коррелятивность мышления 261
Основы методики мышления . 270

Заключение . 280
Примечания . 282
Использованная литература . 289
Список сокращений 296
Сводный указатель 297
Summary 305

  • Назад
  • Вперёд
Скачать:
  • vk.com (PDF)
  • drive.google.com (PDF)

Мы с тобой одной мысли: как формируется привязанность между матерью и ребенком

Согласно теории привязанности, объятия, обмен эмоциями и прочие проявления родительской близости для детей так же важны, как еда и сон. С разрешения издательства «Манн, Иванов и Фербер» публикуем отрывок из книги «В поиске материнской любви» Келли Мак-Дэниел — о том, как сонастроенность матери и ребенка формируется на уровне нейронных связей

«Среди женщин в  моем роду было принято воспитывать детей наилучшим образом, и, как на многих, на мне лежал тяжкий груз прошлого. У  меня были белая кожа, качественное образование и другие привилегии, но даже такая образцово-показательная жизнь не могла избавить от тоски по материнской любви, которую я называю материнским голодом», — пишет Келли Мак-Дэниел в начале своей книги «В поиске материнской любви. Как взрослой дочери исцелиться от травм прошлого и улучшить отношения с окружающими и с собой». Истоки этого голода по материнскому теплу и травмы, которую дочери транслируют следующим поколениям, автор видит в нарушении привязанности, важность которой долгое время недооценивали. О том, как она формируется, — этот отрывок.

Теория привязанности

Эта теория появилась на свет после Второй мировой войны. В то время британский психиатр и психоаналитик Джон Боулби работал в сиротских приютах. Он заметил, что дети, у которых были кров, еда и медицинское обслуживание, вовсе не процветали — напротив, многие из них умирали. Боулби начал искать причины этого явления. Позже его работу продолжила Мэри Эйнсворт. Результаты их исследований неоднократно проверены на практике в разных странах мира. Теория привязанности Боулби возвращает нас к фундаментальной истине: младенцам присуща зависимость от заботы опекуна, она заложена природой. Малыши — настоящие мастера привязанности. Их биология предполагает, чтобы родитель находился рядом. Если младенец или ребенок несчастлив, это не значит, что проблема в нем. Вероятно, его состояние указывает на недостаток чего-то важного в атмосфере ухода за ним.

Для развития систем организма младенцу нужны белки и жиры. И точно так же для укрепления областей головного мозга, отвечающих за социальные функции, ему нужно материнское тепло. Объятия стимулируют рост мозга новорожденного. Ту же функцию выполняют сотни мелких прикосновений, когда мать меняет ему подгузники, кормит и носит его на руках. Каждый момент потенциально создает убежденность в том, что люди — это удовольствие, а мир — доброжелательная и безопасная среда. Умиротворяющие, отзывчивые прикосновения матери к ребенку стимулируют систему внутреннего подкрепления в мозге младенца, активируя дофамин, серотонин и другие нейромедиаторы, которые окрашивают жизнь радостными красками. Чем больше уютных объятий в жизни ребенка, тем восприимчивее становится его мозг к любви и другим счастливым переживаниям. В первые восемнадцать месяцев жизни младенца быстрорастущие сенсорные нейроны постоянно обучаются благодаря контакту с мамой.

Здоровая материнская забота способствует развитию правого полушария. Правое полушарие — это будущий очаг здравомыслия, способности понимать намеки других людей и эмпатии к чувствам окружающих. Его рост зависит от предсказуемых и чутких моментов выражения привязанности. Профессор межличностной нейробиологии в Медицинской школе Дэвида Геффена в UCLA доктор Аллан Шор называет это явление «чувствозависимым процессом». Материнская любовь здесь основа, исходя из которой мозг либо полностью доверяет людям, либо не доверяет вовсе.

Материал по теме

Как мы учимся привязанности

Примитивный опыт любящего прикосновения и безопасных звуков хранится в имплицитной памяти тела. Имплицитная, или телесная, память аккумулирует информацию о мире и семье до развития эксплицитной, то есть осознанной, памяти. Эксплицитная память дает возможность припомнить события, которые произошли вчера, в прошлом году или накануне вечером. Принципы работы имплицитной памяти разработали психологи Питер Граф и Дэниел Шактер. Они объясняют, почему мы реагируем на опыт раннего детства, хотя не имеем о нем сознательных воспоминаний. В наших клетках запечатлены воспоминания о самых первых ощущениях, даже если с тех пор прошло очень много времени. Однако вызвать их в памяти невозможно.

Некоторые части лимбического мозга, особенно миндалевидное тело, участвующее в формировании эмоций, функционируют с момента рождения. Именно поэтому примитивное, то есть первичное, взаимодействие с людьми крайне важно для новорожденных. Впечатления от окружающей обстановки (безопасность, принадлежность, радость, стресс) хранятся в имплицитной памяти. Она представляет собой примитивную часть врожденного интеллекта, которая учит нас безопасности, любви и помогает воспринимать реальность еще до появления высших центров мозга в неокортексе (или новой коре, которая составляет бóльшую часть полушарий мозга). Начиная с последнего триместра беременности и до двухлетнего возраста головной мозг удваивается в объеме. Во время столь стремительного роста эмоциональная регуляция малыша напрямую зависит от родителя: взрослый снимает стресс, дает ощущение безопасности и учит доверять общению с человеком, так как ребенок пока не может самостоятельно «думать». Иначе говоря, младенцу нужен заботливый человек, который через звуки, прикосновения и просто присутствие рядом переводит любовь на понятный младенцу эмоциональный язык.

Наукой доказано, что малыши не могут размышлять, как дети и взрослые. Зная это, больно слышать, как многие плохо информированные эксперты по воспитанию детей утверждают, что младенцы умеют манипулировать близкими. Способность манипулировать людьми — это продукт высшей мыслительной деятельности, до которой малыш дорастет только через несколько лет. Если малыш плачет и кричит, он не пытается управлять взрослыми в своих целях. Так он сообщает о состоянии стресса и просит помощи. Маленькие дети не умеют самостоятельно регулировать эмоции — они учатся регуляции на основании заботы, которую получают.

Можно сказать, что у младенца и мамы — один мозг на двоих, пока у ребенка не разовьются области мозга, отвечающие за когнитивные функции: логику и рациональное мышление. Физическая близость и нежное взаимодействие с матерью или другим основным опекуном поддерживают биологические процессы, которые способствуют оптимальному развитию головного мозга. Когда полушария работают слаженно, обучение и управление эмоциями даются легко. Оба этих навыка полностью зависят от опеки и защиты в раннем детстве, что ставит мать на место главного архитектора мозга младенца. Я и сама в полной мере не осознавала степень значимости материнского присутствия, когда была молодой мамой. Эту информацию негде было почерпнуть, и, конечно, я не знала того, что нельзя было прочесть.

Материал по теме

Паттерны привязанности

Ощущение близкой связи в период раннего развития запечатлено в имплицитной памяти. А имплицитная память формирует наши уникальные паттерны поиска привязанности. В этом смысле тело и мозг управляют нашей жизнью изо дня в день, осознаём мы это или нет. Отсутствие осознанности и невозможность обратиться к ранним переживаниям объясняют, почему мы часто думаем, что все социализируются, устанавливают крепкие связи, играют или работают так же, как мы сами. Мы не понимаем, что типы привязанностей и паттерны поведения уникальны; не понимаем, пока не вступим в конфликт с любимым человеком. Разногласия дают возможность узнать нечто новое о том, как мы строим связи, что нам нужно и как другие интерпретируют наше поведение. Однако многие пренебрегают возможностью извлечь этот урок из конфликта, потому что у них нет инструментов для понимания собственного возмущенного состояния или отчаянной ревности. Мы просто не понимаем, почему чувствуем себя так, а не иначе. 

У отделов мозга, отвечающих за когнитивные функции, нет ключа (эксплицитной памяти) к ранней стадии формирования личности (имплицитной памяти). Когда мы получаем правильное представление об ощущениях в теле и обращаем внимание на чувства, мы способны лучше контролировать процесс выбора и свое поведение. Научиться этому можно только со временем, ведь без эксплицитной памяти о первых месяцах жизни мы не способны составить полную картину того, как постигали любовь и привязанность. Но будьте уверены: получая больше информации о важнейших компонентах материнской заботы — сонастроенности и отзеркаливании, — ваши тело и ум начнут осознавать, что они упустили в течение первых лет развития.

Хотя эти открытия могут вызвать тяжелые переживания, неприятные ощущения и шок, на самом деле они подготовят вас к исцелению и трансформации.

Материал по теме

Сонастроенность

Когда кто-то или что-то важны для вас, они поглощают все ваше внимание. Вниманием вы демонстрируете признательность, любовь и уважение. Внимание, которое требует как физического, так и эмоционального присутствия, — это и есть сонастроенность. Настроенность на любимое занятие, учителя или друга — демонстрация того, что для вас важно. Сонастроенность — полнокровное выражение вашей личности.

Дети, которые в первые три года жизни находятся в отношениях сонастроенности с родителем или опекуном, по мере взросления лучше управляют эмоциями. В таком случае исследователи говорят о безопасной привязанности. У таких детей счастливый мозг. Это не означает, что они находятся в состоянии непрерывного счастья, — просто их мозг функционирует правильно. 

Сонастроенность — язык материнской любви. Через зрительный контакт, звуки и прикосновения мать учит ребенка тому, как ощущается любовь. Младенец обожает лицо своей мамы. Ему все равно, умна она или красива, — он хочет, чтобы она всегда была рядом. Даже если малыш пока не может сфокусироваться на отдельных деталях ее мимики, он все равно чувствует сонастроенность. Нейробиолог, доктор психологических наук Эдвард Троник провел ряд практических исследований, чтобы наглядно продемонстрировать материнскую сонастроенность с ребенком. В ходе его выдающегося эксперимента «Каменное лицо» мамы поначалу взаимодействовали с малышами обычным образом. Со стороны было видно, как им хорошо друг с другом. Они издавали нежные звуки, жестикулировали и поддерживали зрительный контакт. Через несколько минут мам просили перестать общаться с детьми, но оставаться рядом, сохраняя застывшее выражение лица безо всякой мимики.

Женщины внезапно переставали улыбаться и замолкали. Спустя несколько мгновений рядом с неотзывчивыми, безэмоциональными мамами малыши, которые только что выглядели счастливыми, начинали испытывать замешательство и стресс. Дети протестующе кричали и изо всех сил старались вернуть материнское внимание. Все без исключения дети неустанно пытались возобновить общение, хотя лица мам оставались безучастными. За этим крайне тяжело наблюдать, потому что дети, несомненно, страдают. Они будто кричат: «Что случилось? Куда ты делась? Что не так? Ты нужна мне!» Ребенку тяжело вынести безучастную, несонастроенную мать. Одной физической близости недостаточно — ее обязательно нужно дополнять эмоциональной связью.

К счастью, эксперимент очень быстро завершался (иначе он был бы антигуманным). Мамы тут же утешали детей: брали на руки, успокаивали, улыбались и нежно ворковали с ними. Живая демонстрация общения матери и младенца показывает, какой огромной властью обладает ласковая, теплая сонастроенность. Из этих первых уроков развития отношений складывается здание безопасной привязанности. На нем основано ощущение собственной значимости, которое разовьется в будущем.

В дополнение к материнской сонастроенности мы видим, как стойко и адаптивно вели себя младенцы во время эксперимента. С возобновлением ласкового, успокаивающего взаимодействия они быстро восстанавливались после стресса. Ни одна мама не может постоянно поддерживать идеальную сонастроенность со своим ребенком. Более того, в этом нет необходимости. Но чуткие мамы не позволяют малышам страдать слишком долго и часто. В точности как матери из эксперимента Троника, они вовремя приходят на выручку, когда младенцы теряют ощущение привязанности.

Двусторонняя связь между мамой и малышом выстраивает доверительную и безопасную привязанность, необходимую для правильного развития мозга. Современные исследования доказали, что к третьему месяцу жизни девочка полностью перенимает мимику матери и издаваемые ей звуки. Доктор философии, профессор клинической психологии из Психиатрического института штата Нью-Йорк и эксперт по вопросам коммуникации матери и младенца Беатрис Биби пишет, что девочки-младенцы не умеют воспроизводить выражения лица, которых нет у мамы. В исследовании Биби есть интересный пример с матерью девочки, которая постоянно общалась по телефону, отвлекалась на другие дела или просто сохраняла бесстрастное выражение лица. Мимика матери не только передает эмоции, но и помогает создавать систему межнейронных связей в мозге ребенка. Качество и количество зрительного контакта с мамой — часть этого психобиологического процесса. Можно сделать вывод, что нехватка сонастроенности с матерью в раннем детстве создает неблагоприятные условия для развития.

Введение. «Что такое философия» — Департамент философии

Содержание введения:
• Мировоззрение
• Истоки философии
• Философское мировоззрение
• Проблема научности философского мировоззрения
• Предназначение философии

Философия — одна из древнейших областей знания, духовной культуры. Зародившись в VII-VI веках до н.э. в Индии, Китае, Древней Греции, она стала устойчивой формой сознания, интересовавшей людей все последующие века. Призванием философов сделался поиск ответов на вопросы, да и сама постановка вопросов, относящихся к мировоззрению. Уяснение таких вопросов жизненно важно для людей. Это особенно ощутимо в эпохи перемен с их сложным сплетением проблем — ведь именно тогда активно проверяется делом и преобразуется само мировоззрение. Так в истории было всегда. Но, пожалуй, никогда еще время не ставило так остро задач философского осмысления всего происходящего, как в переживаемый сейчас период истории, в самом начале III тысячелетия.

1. Мировоззрение

В преддверии философии

Приступая к изучению философии, многие уже имеют об этом предмете некоторое представление: могут с большим или меньшим успехом припомнить имена прославленных философов, а может быть, даже объяснить в первом приближении и что такое философия. В перечне вопросов — житейских, производственных, политических, научных и других — обычно удается и без специальной подготовки выделить вопросы философского характера, скажем, такие: конечен или бесконечен мир, существует ли абсолютное, окончательное знание, в чем человеческое счастье и какова природа зла. Откуда же это предпонимание? С детства, осваивая мир, накапливая знания, все мы время от времени с волнением думаем о тайнах мироздания, судьбах человечества, о жизни и смерти, горе и счастье людей. Так складывается еще не четкое, не вполне последовательное понимание тех вопросов, над которыми размышляло не одно поколение философов.

Как устроен мир? Как соотнесены в нем материальное и духовное? Хаотичен он или упорядочен? Какое место в мире занимают закономерность и случай, устойчивость и изменение? Что такое покой и движение, развитие, прогресс и можно ли установить критерии прогресса? Что есть истина и как отличить ее от заблуждений или преднамеренных искажений, лжи? Что понимают под совестью, честью, долгом, ответственностью, справедливостью, добром и злом, красотой? Что такое личность и каковы ее место и роль в обществе? В чем смысл человеческой жизни, существует ли цель истории? Что означают слова: Бог, вера, надежда, любовь?

К давним, «вечным» вопросам такого рода сегодня добавляются новые, серьезные и напряженные. Какова общая картина и тенденции развития современного общества, нашей страны в нынешней исторической ситуации? Как оценить в целом современную эпоху, социальное, духовное, экологическое состояние планеты Земля? Как предотвратить нависшие над человечеством смертельные угрозы? Как защитить, отстоять великие гуманистические идеалы человечества? И так далее. Раздумья на такие темы рождены потребностью в общей ориентации, самоопределении человека в мире. Отсюда и чувство давнего знакомства с философией: с древних времен и до сегодняшнего дня философская мысль стремится разобраться в тех вопросах миропонимания, что волнуют людей и вне занятий философией.

Входя в «теоретический мир» философии, осваивая его, человек отталкивается от ранее сложившихся у него представлений, от продуманного, пережитого. Изучение философии помогает выверить стихийно сложившиеся взгляды, придать им более зрелый характер. Но надо приготовиться и к тому, что философский анализ выявит наивность, ошибочность тех или иных казавшихся верными позиций, подтолкнет к их переосмыслению. А это важно. От ясного понимания мира, жизни, самих себя зависит многое — и в личной судьбе человека, и в общей судьбе людей.

Представителей разных профессий философия может интересовать, как минимум, с двух точек зрения. Она нужна для лучшей ориентации в своей специальности, но главное — необходима для понимания жизни во всей ее полноте и сложности. В первом случае в поле внимания попадают философские вопросы физики, математики, биологии, истории, врачебной, инженерной, педагогической и иной деятельности, художественного творчества и многие другие. Но есть философская проблематика, волнующая нас уже не только как специалистов, а как вообще граждан и людей. А это ничуть не менее важно, чем первое. Кроме эрудиции, помогающей решать профессиональные задачи, каждому из нас нужно и нечто большее — широкий кругозор, умение понимать суть происходящего в мире, видеть тенденции его развития. Важно также осознавать смысл и цели собственной жизни: зачем мы делаем то или это, к чему стремимся, что это даст людям, не приведет ли нас самих к краху и горькому разочарованию. Общие представления о мире и человеке, на основе которых люди живут и действуют, называют мировоззрением.

Явление это многомерно, оно формируется в различных областях человеческой жизни, практики, культуры. К духовным образованиям, причисляемым к мировоззрению, относят и философию. Ее роль в осмыслении проблем мировоззрения велика. Вот почему для ответа на вопрос, что такое философия, нужно, хотя бы в общем виде, прояснить, что такое мировоззрение.

Понятие мировоззрения

Мировоззрение — совокупность взглядов, оценок, принципов, определяющих самое общее видение, понимание мира, места в нем человека, а также — жизненные позиции, программы поведения, действий людей. Мировоззрение — необходимая составляющая человеческого сознания. Это не просто один из его элементов в ряду многих других, а их сложное взаимодействие. Разнородные «блоки» знаний, убеждений, мыслей, чувств, настроений, стремлений, надежд, соединяясь в мировоззрении, образуют более или менее целостное понимание людьми мира и самих себя. В мировоззрении обобщенно представлены познавательная, ценностная, поведенческая сферы в их взаимосвязи.

Жизнь людей в обществе носит исторический характер. То медленно, то ускоренно, интенсивно изменяются со временем все ее составляющие: технические средства и характер труда, отношения людей и сами люди, их чувства, мысли, интересы. Меняются и взгляды людей на мир, улавливая и преломляя перемены их общественного бытия. В мировоззрении того или иного времени находит выражение его общий интеллектуальный, психологический настрой, «дух» эпохи, страны, тех или иных социальных сил. Это позволяет (в масштабе истории) иногда условно говорить о мировоззрении в суммарной, безличной форме. Однако реально убеждения, нормы жизни, идеалы формируются в опыте, сознании конкретных людей. А это значит, что кроме типовых взглядов, определяющих жизнь всего общества, мировоззрение каждой эпохи живет, действует во множестве групповых и индивидуальных вариантов. И все же в многообразии мировоззрений прослеживается довольно устойчивый набор их основных «составляющих». Понятно, речь идет не об их механическом соединении. Мировоззрение интегрально: в нем принципиально важна связь компонентов, их «сплав». И, как в сплаве, различные сочетания элементов, их пропорции дают разные результаты, так нечто подобное происходит и с мировоззрением. Каковы же компоненты, «слагаемые» мировоззрения?

В мировоззрение входят и играют в нем важную роль обобщенные знания — жизненно-практические, профессиональные, научные. Степень познавательной насыщенности, обоснованности, продуманности, внутренней согласованности мировоззрений бывает разной. Чем солиднее запас знаний у того или иного народа или человека в ту или иную эпоху, тем более серьезную опору — в этом отношении — может получить мировоззрение. Наивное, непросвещенное сознание не располагает достаточными интеллектуальными средствами для четкого обоснования своих взглядов, нередко обращаясь к фантастическим вымыслам, поверьям, обычаям.

Потребность в мироориентации предъявляет к знаниям свои требования. Здесь важен не просто набор всевозможных сведений из разных областей или «многоученость», которая, как пояснял еще древнегреческий философ Гераклит, «уму не научает». Английский философ Ф. Бэкон высказал убеждение, что кропотливое добывание все новых фактов (напоминающее работу муравья) без их суммирования, осмысления не сулит успеха в науке. Еще менее эффективен сырой, разрозненный материал для формирования или обоснования мировоззрения. Здесь требуются обобщенные представления о мире, попытки воссоздания его целостной картины, понимания взаимосвязи различных областей, выявления общих тенденций и закономерностей.

Знания — при всей их важности — не заполняют собой всего поля мировоззрения. Кроме особого рода знаний о мире (включая и мир человека) в мировоззрении уясняется также смысловая основа человеческой жизни. Иначе говоря, здесь формируются системы ценностей (представления о добре, зле, красоте и другие), наконец, складываются «образы» прошлого и «проекты» будущего, получают одобрение (осуждение) те или иные способы жизни, поведения, выстраиваются программы действия. Все три компонента мировоззрения-знания, ценности, программы действия — взаимосвязаны.

При этом знания и ценности во многом «полярны»: противоположны по своей сути. Познанием движет стремление к истине — объективному постижению реального мира. Ценности же характеризуют то особое отношение людей ко всему происходящему, в котором соединены их цели, потребности, интересы, представления о смысле жизни. Ценностное сознание ответственно за нравственные, эстетические и другие нормы, идеалы. Важнейшими понятиями, с которыми издавна связывалось ценностное сознание, выступали понятия добра и зла, прекрасного и безобразного. Через соотнесение с нормами, идеалами осуществляется оценивание происходящего. Система ценностей играет очень важную роль как в индивидуальном, так и в групповом, общественном мировоззрении. При всей их разнородности познавательный и ценностный способы освоения мира в человеческом сознании, действии так или иначе уравновешиваются, приводятся в согласие. Сочетаются в мировоззрении и такие противоположности, как интеллект и эмоции.

Мироощущение и миропонимание

В различных формах мировоззрения по-разному представлены эмоциональный и интеллектуальный опыт людей — чувства и разум. Эмоционально-психологическую основу мировоззрения называют мироощущением (или мировосприятием, если используются наглядные представления), познавательно-интеллектуальную же его сторону характеризуют как миропонимание.

Уровень интеллектуальности, да и степень эмоциональной насыщенности мировоззрений неодинаковы. Но так или иначе, им присущи оба эти «полюса». Даже самые зрелые по мысли формы мировоззрения не сводятся без остатка лишь к интеллектуальным составляющим. Мировоззрение — не просто набор нейтральных знаний, бесстрастных оценок, рассудительных действий. В его формировании участвует не одна лишь хладнокровная работа ума, но и человеческие эмоции. Отсюда мировоззрение — взаимодействие того и другого, сочетание мироощущения с миропониманием.

Жизнь в мире природы и общества рождает в людях сложную гамму чувств, переживаний. С мировоззрением сопряжены любознательность, удивление, чувства единства с природой, сопричастности человеческой истории, благоговения, восхищения, трепета и многие другие. Среди эмоций такого рода есть и окрашенные в «мрачные» тона: тревоги, напряжения, страха, отчаяния. К ним относятся чувство неуверенности, беспомощности, потерянности, бессилия, одиночества, печали, горя, душевного надрыва. Можно опасаться за своих близких, переживать за свою страну, народ, за жизнь на Земле, судьбы культуры, будущее человечества. Вместе с тем людям присущ и спектр «светлых» эмоций: радости, счастья, гармонии, полноты телесных, душевных, интеллектуальных сил, удовлетворенности жизнью, своими свершениями.

Сочетания таких чувств дают вариации типов человеческих мироощущений. Общий эмоциональный настрой может быть радостным, оптимистичным, или же мрачным, пессимистичным; полным душевной щедрости, заботы о других или эгоистичным и т.д. В настроениях сказываются обстоятельства жизни людей, различия их социального положения, национальные особенности, тип культуры, индивидуальные судьбы, темпераменты, возраст, состояние здоровья. Мироощущение человека молодого, полного сил, иное, чем старого или больного. Критические, тяжелые ситуации жизни требуют от людей большого мужества и душевных сил. Одной из ситуаций, вызывающих напряженные переживания, является встреча со смертью. Мощные импульсы мировоззрению дают нравственные чувства: стыд, раскаяние, укоры совести, чувство долга, морального удовлетворения, сострадания, милосердия, а также их антиподы.

Эмоциональный мир человека как бы суммируется в его мироощущении, но находит выражение и в миропонимании, в том числе и в философском мировоззрении. Ярким выражением возвышенных эмоций такого типа могут служить, например, знаменитые слова немецкого философа И. Канта: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне» [Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1965. Т. 4. Ч. 1. С. 499.].

В ткани мировоззрения разум и чувства не обособлены, переплетены и к тому же соединены с волей. Это придает всему составу мировоззрения особый характер. Мировоззрение, по крайней мере его узловые моменты, его основа, тяготеют к тому, чтобы стать более или менее целостным комплексом убеждений. Убеждения — взгляды, активно принимаемые людьми, соответствующие всему складу их сознания, жизненным устремлениям. Во имя убеждений — так велика их сила — люди порой рискуют жизнью и даже идут на смерть.

Таким образом, включаясь в мировоззрение, различные его составляющие приобретают новый статус: они вбирают в себя отношение людей, окрашиваются эмоциями, сочетаются с волей к действию. Даже знания в контексте мировоззрения обретают особую тональность. Срастаясь со всей совокупностью взглядов, позиций, чувств, они уверенно и активно принимаются людьми. И тогда — в тенденции — становятся больше чем просто знанием, превращаясь в познавательные убеждения — в целостный способ видения, понимания мира, ориентации в нем. Силу убеждения приобретают также нравственные, правовые, политические и другие взгляды — ценности, нормы, идеалы. В сочетании с волевыми факторами они составляют основу жизни, поведения, действия личностей, общественных групп, наций, народов, а в пределе — всего мирового сообщества.

С «переплавкой» взглядов в убеждения возрастает степень доверия к их содержанию, смыслу. Диапазон человеческой веры, уверенности широк. Он простирается от практической, жизненной познавательной несомненности (или очевидности), то есть вполне рациональной веры, до религиозных верований или даже легковерного принятия нелепых вымыслов, что тоже свойственно человеческому сознанию определенного типа и уровня.

Важная роль убеждений в составе мировоззрения не исключает положений, принимаемых с меньшей уверенностью или даже недоверием. Сомнение — обязательный момент самостоятельной, осмысленной позиции в области мировоззрения. Фанатичное, безоговорочное принятие той или иной системы ориентаций, срастание с ней — без внутренней критичности, собственного анализа — называют догматизмом. Жизнь показывает, что такая позиция слепа и ущербна, не соответствует сложной, развивающейся действительности. Более того, идеологические, политические и другие догмы нередко оказывались в истории, включая и нашу отечественную историю, причиной тяжких бед. Вот почему так важно ясное, непредвзятое, смелое, творческое, гибкое понимание реальной жизни во всей ее сложности. От догм спасают здоровое сомнение, вдумчивость, критичность. Но при нарушении меры они могут породить другую крайность — неверие ни во что, утрату идеалов, отказ от служения высоким целям. Такое настроение называют цинизмом (по сходству с мироориентацией одной из античных школ, носившей такое название).

Итак, мировоззрение — единство знаний и ценностей, разума и чувств, миропонимания и мироощущения, разумного обоснования и веры, убеждений и сомнений. В нем переплетены общественно значимый и личный опыт, традиционные представления и творческая мысль. Соединены вместе понимание и действие, теории и практика людей, осмысление прошлого и видение будущего. Сочетание всех этих «полярностей» — напряженная духовно-практическая работа, призванная придать целостный характер всей системе ориентаций.

Объемля разные «пласты» опыта, мировоззрение помогает человеку раздвигать рамки повседневности, конкретного места и времени, соотносить себя с другими людьми, включая и тех, что жили раньше, будут жить потом. В мировоззрении накапливается мудрость человеческой жизни, происходит приобщение к духовному миру прадедов, дедов, отцов, современников, что-то решительно осуждается, что-то бережно хранится и продолжается. В зависимости от глубины знаний, интеллектуальной силы и логической последовательности аргументов в мировоззрении различаются также жизненно-практический и интеллектуально-умозрительный (теоретический) уровни осмысления.

Жизненно-повседневное и теоретическое миропонимание

Во все исторические эпохи обнаруживало себя и сохраняется в наши дни мировоззрение, основанное на здравом смысле и многообразном повседневном опыте. Эта стихийно складывающаяся форма мировоззрения включает в себя мироощущение, умонастроение, навыки поведения широких слоев общества. Ее нередко называют «жизненной или житейской философией». Она играет важную роль, поскольку является массовым и реально «работающим», не «книжным» сознанием. И вовсе не случайно в эпохи перемен новое политическое, экономическое, религиозное, нравственное мышление утверждается лишь тогда, когда осваивается тысячами, миллионами людей и начинает определять их жизнь и поступки.

Жизненно-практическое мировоззрение неоднородно, поскольку велик разброс в уровне образования и интеллекта его носителей, в характере их духовной культуры, национальных, религиозных и иных традиций. Отсюда и широкий диапазон его возможных вариантов от примитивных, обывательских форм сознания до просвещенного «здравого смысла». Жизненная философия людей образованных нередко складывается под влиянием их знаний и опыта в различных сферах деятельности. Так, по праву говорят о мировоззрении ученых, инженеров, политиков, чиновников. Анализируя, обобщая многообразный жизненный опыт, педагоги, публицисты, мастера художественного творчества формируют сознание многих людей. Как история, так и современная ситуация свидетельствуют о том, что личности, составляющие разум и совесть народа, цвет культуры, глубоко и масштабно размышляющие о больших, жизненно важных проблемах, оказывают воздействие и на взгляды отдельных людей, на общественное мировоззрение в целом и на мышление философов.

Мировоззрению в его массовых проявлениях присущи и сильные и слабые стороны. Оно заключает в себе не только богатую «память веков», убедительный жизненный опыт, навыки, традиции, веру и сомнения, но и множество предрассудков. Такое миропонимание и сегодня не защищено от ошибок, подвержено влиянию нездоровых (националистических и других) настроений, современных мифов (например, о панацее рынка и обогащения или же о вульгарно толкуемом равенстве) и иных не вполне зрелых проявлений массового сознания, не говоря уже о целенаправленном воздействии на него со стороны кланов и социальных групп, преследующих свои узкоэгоистические цели. Не застрахованы от таких влияний и профессионалы, занятые научным, литературным, инженерным и другим трудом.

Житейское, повседневное миропонимание, как правило, складывается стихийно, не отличается глубокой продуманностью, обоснованностью. Вот почему на этом уровне не всегда выдерживается логика, порой не «сходятся концы с концами», эмоции в критических ситуациях могут захлестнуть разум, обнаруживая дефицит здравого смысла. Наконец, повседневное мышление пасует перед проблемами, требующими серьезных знаний, культуры мыслей и чувств, ориентации на высокие человеческие ценности. С такого рода проблемами жизненно-практическое миропонимание справляется лишь в зрелых его проявлениях. Но и тут сложившийся образ мысли и поведения становится «второй натурой» и нечасто подвергается тщательному анализу, осмыслению.

Иное дело — критическая работа ума на основе сравнения разных форм опыта. Такая работа, как правило, осуществляется уже на другом — просвещенном, размышляющем уровне сознания. К зрелым интеллектуально-теоретическим (или критико-рефлексивным) формам миропонимания принадлежит и философия. Однако эту миссию выполняют не только люди «умствующие», «логические», наделенные ясным умом. В ней успешно участвуют и те, кого природа одарила глубокой интуицией, — гении религии, музыки, литературы, политики, наконец, журналисты, глубоко и масштабно схватывающие суть происходящего, судьбы людей, их нравственное величие и уродство, падение.

Понятие мировоззрения охватывает более широкий круг явлений, чем понятие философии. Их соотношение схематично можно представить в виде двух концентрических кругов, где больший круг — мировоззрение, а входящий в него меньший — философия.

В отличие от иных форм мировоззрения, к системам философских взглядов предъявляется требование обоснования. Ранее сложившиеся позиции вновь и вновь выносятся на суд философского разума (характерно в этом отношении название трех важнейших философских сочинений И. Канта: «Критика чистого разума», «Критика практического разума», «Критика способности суждения»). Философ — специалист по мировоззрениям. Они для него — предмет специального анализа, прояснения, оценки. С помощью такого анализа тщательно выверяется смысловая и логическая добротность принципов, выводов, обобщений. Продумываются также нормы, идеалы, определяющие образ жизни, устремления людей. Но этим дело не ограничивается. Философ в высоком смысле этого слова — не только строгий судья, но и творец (или реформатор) определенного мировоззрения. Главную свою задачу он видит в том, чтобы выстроить систему миропонимания, которая бы соответствовала мироощущению его современников (и его самого) и вместе с тем, по возможности, отвечала взыскательным требованиям интеллекта.

Для понимания своеобразия философии необходимо также определить ее место среди других исторических типов мировоззрения, уяснить смысл слов «переход от мифа к логосу» — краткой формулы рождения философии.

2. Истоки философии

Миф

Для понимания сути того или иного явления важно знать, как оно возникло, на смену чему пришло, чем отличались его ранние стадии от последующих, более зрелых. К философским раздумьям, занятиям философией люди приходят разными путями. Но есть путь, по которому когда-то пришло к философии человечество. Чтобы понять своеобразие философии, важно хотя бы в общих чертах представлять себе этот путь, обратившись к первым шагам, истокам философского мышления, а также к мифологическому (и религиозному) миропониманию как предпосылке, предтече философии.

Мифология (от греч. mythos — предание, сказание и logos — слово, понятие, учение) — тип сознания, способ понимания мира, характерный для ранних стадий развития общества. Мифы существовали у всех народов мира. В духовной жизни первобытных людей мифология выступала как универсальная форма их сознания, как целостное мировоззрение.

Мифы — древние сказания о фантастических существах, о делах богов и героев — многообразны. Но ряд основных тем и мотивов в них повторяется. Многие мифы посвящены происхождению и устройству космоса (космогонические и космологические мифы). Они заключают в себе попытки ответа на вопрос о начале, происхождении, устройстве окружающего мира, о возникновении наиболее важных для человека явлений природы, о мировой гармонии, безличной необходимости и др. Формирование мира понималось в мифологии как его творение или как постепенное развитие из первобытного бесформенного состояния, как упорядочение, то есть превращение из хаоса в космос, как созидание через преодоление разрушительных демонических сил. Существовали также мифы (их называют эсхатологическими), описывающие грядущую гибель мира, в ряде случаев — с последующим его возрождением.

Много внимания в мифах уделялось и происхождению людей, рождению, стадиям жизни, смерти человека, различным испытаниям, которые встают на его жизненном пути. Особое место занимали мифы о культурных достижениях людей — добывании огня, изобретении ремесел, земледелии, происхождении обычаев, обрядов. У развитых народов мифы связывались друг с другом, выстраивались в единые повествования. (В более позднем литературном изложении они представлены в древнегреческой «Илиаде», индийской «Рамаяне», карело-финской «Калевале» и других народных эпосах.) Воплощенные в мифе представления переплетались с обрядами, служили предметом веры, обеспечивали сохранение традиций и непрерывность культуры. Например, с сельскохозяйственными обрядами связывались мифы об умирающих и воскресающих богах, символически воспроизводившие природные циклы.

Миф, наиболее ранняя форма духовной культуры человечества, выражал мироощущение, мировосприятие, миропонимание людей той эпохи, в которую создавался. Он выступал как универсальная, нерасчлененная (синкретическая) форма сознания, объединяя в себе зачатки знаний, религиозных верований, политических взглядов, разных видов искусств, философии. Лишь впоследствии эти элементы получили самостоятельную жизнь и развитие.

Своеобразие мифа проявлялось в том, что мысль выражалась в конкретных эмоциональных, поэтических образах, метафорах. Здесь сближались явления природы и культуры, на окружающий мир переносились человеческие черты. В результате очеловечивались (олицетворялись, одушевлялись) космос и другие природные силы. Это роднит миф с мышлением детей, художников, поэтов, да и всех людей, в сознании которых в преобразованном виде «живут» образы старинных сказок, преданий, легенд. Вместе с тем в причудливой ткани мифологических сюжетов заключалась и обобщенная работа мысли — анализ, классификация, особое символическое представление мира как целого.

В мифе не разграничивались сколько-нибудь отчетливо мир и человек, идеальное и вещественное, объективное и субъективное. Человеческая мысль проведет эти различия позже. Миф же — это целостное миропонимание, в котором различные представления увязаны в единую образную картину мира, — своего рода «художественную религию», полную поэтических образов, метафор. В ткани мифа причудливо сплетены реальность и фантазия, естественное и сверхъестественное, мысль и чувство, знание и вера.

Миф выполнял многообразные функции. С его помощью осуществлялась связь «времен» — прошлого, настоящего и будущего, формировались коллективные представления того или иного народа, обеспечивалось духовное единение поколений. Мифологическое сознание закрепляло принятую в данном обществе систему ценностей, поддерживало, поощряло определенные формы поведения. Оно заключало в себе также поиск единства природы и общества, мира и человека, стремление найти разрешение противоречий и обрести согласие, внутреннюю гармонию человеческой жизни.

С угасанием первобытных форм жизни миф как особая ступень развития сознания людей сходит с исторической сцены, но не умирает вовсе. Через эпос, сказки, легенды, исторические предания мифологические образы, сюжеты вошли в гуманитарную культуру различных народов — в литературу, живопись, музыку, скульптуру. Так, в произведениях мировой литературы и искусства отражены темы древнегреческой и многих других мифологий. Мифологические сюжеты вошли во многие религии. Кроме того, некоторые особенности мифологического мышления сохраняются в массовом сознании и тогда, когда мифология в целом утрачивает свою прежнюю роль. Своеобразное социальное, политическое и другое мифотворчество существует, активно проявляя себя, и в наши дни. Его воздействию более всего подвержено массовое сознание, само творящее немало «мифов» и некритично осваивающее мифологемы, изобретаемые и насаждаемые современной идеологической индустрией. Но это уже — иные времена, иные реалии.

Миф в собственном смысле слова — как целостный тип сознания, особая форма жизни первобытных народов — себя изжил. Однако не прекратился начатый мифологическим сознанием поиск ответов на вопросы о происхождении мира, человека, культурных навыков, социального устройства, о тайне рождения и смерти. Время показало, что это — принципиальные, ключевые вопросы всякого миропонимания. Их унаследовали от мифа сосуществующие в веках две важнейшие формы мировоззрения — религия и философия.

В поиске ответов на вопросы миропонимания, поставленные в мифологии, творцы религии и философии избрали в принципе разные (хотя и поныне иногда тесно сближающиеся) пути. В отличие от религиозного мировоззрения с его преимущественным вниманием к человеческим тревогам, надеждам, к поиску веры в философии были вынесены на первый план интеллектуальные аспекты мировоззрения, что отразило нараставшую в обществе потребность в понимании мира и человека с позиций знания, разума. Философская мысль заявила о себе как поиск мудрости.

Любовь к мудрости

Философия (от греч. phileo — люблю и sophia — мудрость) буквально означает «любовь к мудрости». По некоторым историческим свидетельствам, слово «философ» впервые употребил древнегреческий математик и мыслитель Пифагор по отношению к людям, стремящимся к высокой мудрости и достойному образу жизни. Истолкование же и закрепление в европейской культуре термина «философия» связывают с именем древнегреческого мыслителя Платона. В учении Платона софия — это мысли божества, определяющие разумное, гармоничное устройство мира. Слиться с софией способно лишь божество. Людям же посильны стремление, любовь к мудрости. Вставших на этот путь стали называть философами, а область их занятий — философией.

В отличие от мифологического и религиозного миросозерцания философская мысль принесла с собой принципиально новый тип миропонимания, прочным фундаментом для которого стали доводы интеллекта. Реальные наблюдения, логический анализ, обобщения, выводы, доказательства постепенно вытесняют фантастический вымысел, сюжеты, образы и самый дух мифологического мышления, предоставляя их сфере художественного творчества. С другой стороны, бытующие в народе мифы переосмысливаются с позиций разума, получают новое, рациональное истолкование. Само понятие мудрости несло в себе возвышенный, небудничный смысл. Мудрость противопоставлялась более обыденным благоразумию и рассудительности. С ней связывалось стремление к интеллектуальному постижению мира, основанному на бескорыстном служении истине. Развитие философской мысли означало, таким образом, прогрессирующее отмежевание от мифологии, рационализацию мифа, а также преодоление узких рамок обыденного сознания, его ограниченности.

Итак, любовь к истине и мудрости, тщательный отбор, сопоставление наиболее ценных достижений разума постепенно становится самостоятельным родом деятельности. В Европе рождение философии было одной из составных частей великого культурного переворота в Древней Греции VIII-V веков до н.э., в контексте которого возникла и наука (прежде всего греческая математика VI — IV веков до н.э.). Слово «философия» было синонимом зарождающегося рационально-теоретического миропонимания. Философскую мысль вдохновляло не накопление сведений, не освоение отдельных вещей, а познание «единого во всем». Ценившие именно такое знание древнегреческие философы полагали, что разум «управляет всем при помощи всего» (Гераклит).

Кроме познания мира любовь к мудрости предполагала также раздумья о природе человека, его судьбе, о целях человеческой жизни и ее разумном устройстве. Ценность мудрости усматривалась и в том, что она позволяет принимать продуманные, взвешенные решения, указывает правильный путь, служит руководством человеческого поведения. Считалось, что мудрость призвана уравновесить сложные взаимоотношения человека с миром, привести в согласие знания и действия, образ жизни. Важность этого жизненно-практического аспекта мудрости глубоко понимали и первые философы, и великие мыслители более позднего времени.

Таким образом, возникновение философии означало появление особой духовной установки — поиска гармонии знаний о мире с жизненным опытом людей, с их верованиями, идеалами. В древнегреческой философии было схвачено и передано последующим векам прозрение того, что знаний самих по себе недостаточно, что они обретают смысл только в сочетании с ценностями человеческой жизни. Гениальной догадкой ранней философской мысли было и понимание того, что мудрость — не что-то готовое, что можно открыть, затвердить и использовать. Она — стремление, поиск, требующий напряжения ума и всех духовных сил человека. Это путь, который каждый из нас, даже приобщаясь к мудрости великих, к опыту веков и наших дней, все же должен пройти и сам.

Раздумья философов

Первоначально слово «философия» употреблялось в более широком значении, чем закрепившееся за ним позднее. По сути это был синоним зарождающейся науки и теоретической мысли вообще. Философией именовалось совокупное знание древних, еще не разделенное на специальные области. Такое знание охватывало конкретные сведения, практические наблюдения и выводы, обобщения. К тому же знания, начатки наук сочетались в нем с теми раздумьями людей о мире и о себе, которые в будущем составят корпус философской мысли уже в более специальном, собственном смысле этого слова, о чем далее и пойдет речь.

В разные времена у разных народов вопрос, что такое философия, получал неодинаковые ответы. Это происходило по ряду причин. С развитием человеческой культуры, практики реально изменялся предмет философии, круг ее проблем. Соответственно перестраивались и «образы» философии — представления о ней в умах философов. Особенно ощутимо изменялся облик философии, ее статус — связи с наукой, политикой, социальной практикой, духовной культурой — в переломные исторические эпохи. Да и в рамках одной эпохи рождались заметно отличавшиеся друг от друга варианты философского понимания мира и жизни, отражая особый опыт и судьбы стран, а также склад ума и характер мыслителей. Вариативность решений, интеллектуальное «проигрывание» возможных ответов на одни и те же вопросы вообще станут важной чертой философской мысли. Но при всех переменах и вариациях все же сохранялась связь уходящих в прошлое и новых форм мышления, единство того способа миропонимания, который характеризует именно философскую мысль в отличие от иных раздумий. Немецкий философ Гегель справедливо отметил: как бы ни различались между собой философские системы, они сходятся в том, что все они — философские системы.

О чем же размышляли и продолжают размышлять те, кого называют философами? Их внимание на протяжении веков привлекала природа. Об этом говорят сами названия многих философских трудов (например: Лукреций «О природе вещей»; Дж. Бруно «О бесконечности, вселенной и мирах»; Д. Дидро «Мысли об истолковании природы»; П. Гольбах «Система природы»; Гегель «Философия природы»; А. И. Герцен «Письма об изучении природы» и другие).

Именно природу сделали предметом изучения первые греческие мыслители, в чьих трудах философия предстала прежде всего в образе натурфилософии (философии природы). Причем особый интерес уже у них вызывали не частности. Каждое конкретное наблюдение они старались присоединить к пониманию волновавших их принципиальных вопросов. Прежде всего их занимало возникновение и строение мира — Земли, Солнца, звезд (то есть космогонические и космологические вопросы). Ядром философии на ранних стадиях ее развития, да и позднее, было учение о первооснове всего сущего, из которой все возникает и в которую все возвращается. Считалось, что рациональное понимание того или иного явления по существу и означало сведение его к единой первооснове. По поводу ее конкретного понимания взгляды философов расходились. Но в многообразии позиций сохранялась основная задача: связать фрагменты человеческих знаний воедино. Тем самым проблема первоосновы, первоначала смыкалась с другой важной проблемой: единого и многого. Поиск единства в многообразии мира выражал характерную для философской мысли задачу синтеза человеческого опыта, знаний о природе. Эти функции сохранялись за философской мыслью в течение многих веков. Хотя на зрелых стадиях развития науки, особенно с появлением ее теоретических разделов, они существенно видоизменялись, философский интерес к природе не угас и, насколько можно судить, угаснуть не может.

Постепенно в сферу философии вошли и стали постоянным предметом ее интереса вопросы общественной жизни людей, ее политического, правового устройства и др.

Это также запечатлелось в названиях сочинений (например: Платон «Государство», «Законы»; Аристотель «Политика»; Т. Гоббс «О гражданине», «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского»; Дж. Локк «Два трактата о государственном правлении»; Ш. Монтескье «О духе законов»; Гегель «Философия права»). Подобно натурфилософии, предвестнице будущего естествознания, социально-философская мысль подготовила почву для конкретных знаний об обществе (гражданская история, юриспруденция и т.д.).

Философы разрабатывали картину социальной жизни людей, теоретические принципы знания об обществе. Формирование в лоне этого знания специальных общественно-исторических дисциплин (подобно рождению конкретных наук о природе) будет происходить позже уже на базе философской проработки этой тематики. Наряду с изучением общества философы много думали о его наилучшем устройстве. Последующим векам, поколениям великие умы завещали найденные ими гуманистические идеалы разума, свободы, справедливости в качестве принципов общественной жизни людей.

Что же еще волновало философов? Предметом их раздумий неизменно выступал и сам человек, а потому в поле внимания включались ум, чувства, язык, мораль, познание, религия, искусство и все другие проявления человеческой природы. В греческой мысли поворот от космоса к человеку совершил древнегреческий философ Сократ, сделавший проблему человека фокусом философии. Тем самым на первый план выдвигались темы познания и истины, справедливости, мужества и других нравственных добродетелей, смысла человеческого существования, жизни и смерти. Это был новый образ философии как жизнепонимания.

Проблематика, получившая свой импульс от Сократа, заняла очень важное место в философии. Это отразилось и в тематике философских сочинений (например: Аристотель «О душе», «Этика», «Поэтика», «Риторика»; Авиценна (Ибн Сина) «Книга знания»; Р. Декарт «Правила для руководства ума», «Рассуждения о методе», «Трактат о страстях души»; Б. Спиноза «Трактат об усовершенствовании разума», «Этика»; Т. Гоббс «О человеке»; Дж. Локк «Опыт о человеческом разуме»; К. А. Гельвеций «Об уме», «О человеке»; А. Н. Радищев «О человеке, его смертности и бессмертии»; Гегель «Философия религии», «Философия духа» и т.д.).

Человеческие проблемы имеют для философии принципиальное значение. И с тех пор как философия сложилась в самостоятельную область знания, культуры с особыми задачами, эти проблемы в ней постоянно присутствуют. Наибольшее внимание им уделяется в периоды больших исторических трансформаций общества, когда происходит глубинная переоценка ценностей. Не случайно так велик интерес к проблеме человека, скажем, в эпоху Возрождения (XIV-XVI века), вся культура которой прославляла человека и человеческие ценности: разум, творчество, самобытность, свободу, достоинство.

Итак, предметом философских размышлений (и неразрывно связанных с ними на первых порах научных изысканий) стали природный и общественный мир, а также человек в их сложном взаимодействии. Но ведь это основные темы и всякого мировоззрения. В чем же сказалось своеобразие философии? Прежде всего в характере мышления. Философы создавали не сказания с фантастическими сюжетами, не проповеди, взывающие к вере, а главным образом трактаты, обращенные к знаниям, разуму людей.

Вместе с тем тесная связь ранних философских учений с мифологией, с одной стороны, и элементами рождающейся науки — с другой, затушевывала специфику философской мысли, не всегда позволяла ей проявиться отчетливо. Формирование философии как самостоятельной области знания, культуры со своими особыми задачами, не сводимыми ни к мифологическим, ни к научным, ни к религиозным, ни к каким бы то ни было иным задачам, продлится века. Соответственно растянется во времени и будет постепенно нарастать уяснение природы философии.

Первую попытку выделить философию как особую область теоретического знания предпринял древнегреческий философ Аристотель. С тех пор многие мыслители задумывались над вопросом «что такое философия?» и вносили свою лепту в его уяснение, постепенно осознавая, что это, может быть, один из самых трудных философских вопросов. К наиболее зрелым и глубоким толкованиям существа дела, достигнутым в истории философии, безусловно, принадлежит учение немецкого мыслителя Иммануила Канта. Опираясь прежде всего на его взгляды, мы и попытаемся дать представление об особой области знаний, мыслей, проблем, имя которой — философия.

 

3. Философское мировоззрение

Философия — теоретически осмысленное мировоззрение. Слово «теоретически» употреблено здесь расширительно и подразумевает интеллектуальную (логическую, концептуальную) проработанность всего комплекса проблем мироосмысления. Такое осмысление может проявляться не только в формулировках, но и в характере (методе) решения различных проблем. Философия — это система самых общих теоретических взглядов на мир, место в нем человека, уяснение различных форм отношения человека к миру. Если сравнить это определение с данным ранее определением мировоззрения, станет ясно, что они похожи. И это не случайно: философия отличается от иных форм мировоззрения не столько своим предметом, сколько способом его осмысления, степенью интеллектуальной разработанности проблем и методов подхода к ним. Вот почему, определяя философию, мы употребили такие понятия, как теоретическое мировоззрение, система взглядов.

На фоне стихийно возникавших (житейских и иных) форм миропонимания философия предстала как специально разрабатываемое учение о мудрости. Философская мысль избрала своим ориентиром не мифотворчество или наивную веру, не расхожие мнения или сверхъестественные объяснения, а свободное, критическое, основанное на принципах разума размышление о мире и человеческой жизни.

Мир и человек

В мировоззрении вообще, а в философской его форме в особенности, всегда присутствуют два противоположных угла зрения: направление сознания «вовне» — формирование той или иной картины мира, универсума — и, с другой стороны, его обращение «внутрь» — к самому человеку, стремление понять его суть, место, предназначение в природном и социальном мире. Причем человек здесь выступает не как часть мира в ряду других вещей, а как бытие особого рода (по определению Р. Декарта, вещь мыслящая, страдающая и т. д.). От всего остального его отличает способность думать, познавать, любить и ненавидеть, радоваться и печалиться, надеяться, желать, быть счастливым или несчастным, испытывать чувство долга, укоры совести и т.д. «Полюсами», создающими «поле напряжения» философской мысли, выступают мир «внешний» по отношению к человеческому сознанию и мир «внутренний» — психологическая, субъективная, духовная жизнь. Различные соотношения этих «миров» пронизывают всю философию.

Возьмем, к примеру, характерные философские вопросы. Является ли сладость объективным свойством сахара или это лишь субъективное вкусовое ощущение человека? А красота? Принадлежит ли она предметам природы, искусным творениям мастеров или продиктована субъективным чувством прекрасного, человеческой способностью созидать, воспринимать красоту? Еще вопрос: что такое истина? Нечто объективное, не зависящее от людей или же познавательное достижение человека? Или, например, вопрос о человеческой свободе. На первый взгляд он касается только человека, но вместе с тем он не может быть решен без учета реалий, неподвластных его воле, реалий, с которыми люди не могут не считаться. Наконец, обратимся к понятию общественного прогресса. Связан ли он только с объективными показателями развития экономики и другими или же включает и «субъективные», человеческие аспекты? Все эти вопросы затрагивают одну общую проблему: соотношение бытия и сознания, объективного и субъективного, мира и человека. И это общая черта философских размышлений.

Не случайно тот же общий стержень можно выявить и в перечне вопросов, приведенных английским философом Бертраном Расселом: «Разделен ли мир на дух и материю, а если да, то что такое дух и что такое материя? Подчинен ли дух материи, или он обладает независимыми способностями? Имеет ли вселенная какое-либо единство или цель?.. Действительно ли существуют законы природы, или мы просто верим в них благодаря лишь присущей нам склонности к порядку? Является ли человек тем, чем он кажется астроному, — крошечным комочком смеси углерода и воды, бессильно копошащимся на маленькой и второстепенной планете? Или же человек является тем, чем он представлялся Гамлету? А может быть, он является и тем и другим одновременно? Существуют ли возвышенный и низменный образы жизни, или же все образы жизни являются только тщетой? Если же существует образ жизни, который является возвышенным, то в чем он состоит и как мы можем его достичь? Нужно ли добру быть вечным, чтобы заслуживать высокой оценки, или же к добру нужно стремиться, даже если вселенная неотвратимо движется к гибели? . ..Исследовать эти вопросы, если не отвечать на них, — дело философии» [1 Рассел Б. История западной философии. М., 1959. С. 7-8.].

Философское мировоззрение как бы биполярно: его смысловые «узлы», «пункты напряжения» — мир и человек. Для философской мысли существенно не раздельное рассмотрение этих полюсов, а постоянное их соотнесение. В отличие от других форм мировоззрения в философском миропонимании такая полярность теоретически заострена, выступает наиболее рельефно, составляет основу всех размышлений. Различные проблемы философского мировоззрения, размещаясь в «силовом поле» между этими полюсами, «заряжены», направлены на понимание форм их взаимодействия, на осмысление отношений человека к миру.

Это подводит нас к выводу, что большая многоплановая проблема «мир — человек» (у нее много обличий: «субъект — объект», «материальное — духовное» и другие), по сути, выступает как универсальная и может рассматриваться как общая формула, абстрактное выражение практически любой философской проблемы. Вот почему ее можно в определенном смысле назвать основным вопросом философии.

Основной вопрос философии

Уже давно было подмечено, что философская мысль тесно связана с тем или иным соотнесением духа и природы, мысли и действительности. И в самом деле, внимание философов постоянно приковано к многообразным отношениям человека как существа, наделенного сознанием, к объективному, реальному миру, связано с уяснением принципов практических, познавательно-теоретических, художественных и других способов освоения мира. В зависимости от того, как философы понимали данное соотношение, что принимали за исходное, определяющее, сложились два противоположных направления мысли. Объяснение мира, исходя из духа, сознания, идей, получило название идеализма. В ряде моментов он перекликается с религией. Философы же, бравшие за основу природу, материю, объективную реальность, существующую независимо от человеческого сознания, примыкали к различным школам материализма, во многом родственного по своим установкам науке, жизненной практике, здравому смыслу. Существование этих противоположных направлений — факт истории философской мысли.

Однако изучающим философию, а порой и тем, кто профессионально работает в данной области, бывает нелегко понять, почему и в каком именно смысле вопрос о соотношении материального и духовного является для философии основным и так ли это на самом деле. Философия существует более двух с половиной тысяч лет, и нередко бывало так, что в течение долгого времени этот вопрос четко не ставился, не обсуждался философами. Полярность «материальное — духовное» то выступала отчетливо, то отступала в тень. Ее «стержневая» роль для философии была осознана не сразу, для этого потребовались долгие века. В частности, она отчетливо выявилась и заняла принципиальное место в период формирования собственно философской мысли (XVII-XVIII века), ее активного отмежевания от религии, с одной стороны, и от конкретных наук — с другой. Но и после этого философы далеко не всегда характеризовали соотношение бытия и сознания в качестве основополагающего. Не секрет, что большинство философов не считало в прошлом и не считает сейчас своим важнейшим делом решение именно данного вопроса. На первый план в различных учениях выносились проблемы путей достижения истинного знания, природы нравственного долга, свободы, человеческого счастья, практики и др. Французский мыслитель XVIII века К. А. Гельвеций важнейшим делом, великим призванием философии считал решение вопроса о путях достижения людьми счастья. По убеждению нашего соотечественника Д. И. Писарева (XIX век), главное дело философии — решать всегда насущный «вопрос о голодных и раздетых людях; вне этого вопроса нет решительно ничего, о чем стоило бы заботиться, размышлять, хлопотать» [Писарев Д. И. Литературная критика: В 3 т. Л., 1981. Т. 2. С. 125.]. Французский философ XX столетия Альбер Камю считает самой животрепещущей проблему смысла человеческой жизни. «Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема-проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно» [Камю А. Миф о Сизифе // Камю А. Бунтующий человек. М., 1990. С. 24.].

Но может ли рассматриваться в качестве основного вопрос, который вообще не формулируется большинством философов? Может быть, он вводится post factum (задним числом) в целях классификации философских позиций и направлений? Одним словом, особое место в философии вопроса об отношении духовного и материального не очевидно, его нужно пояснить, теоретически обосновать.

По крайней мере ясно одно: вопрос об отношении сознания и бытия не находится в одном ряду с многочисленными конкретными вопросами. Он носит иной характер. Может быть, это вообще не столько вопрос, сколько смысловая направленность философской мысли. Важно понять, что полярность «материальное — духовное», «объективное — субъективное» составляет некий «нерв» любого конкретного философского вопроса или размышления, независимо от того, отдают ли себе в этом отчет те, кто философствуют. Притом эта полярность далеко не всегда выливается в вопрос, а с переводом в такую форму разрастается в множество взаимосвязанных между собой вопросов.

Противостояние и вместе с тем сложное взаимодействие бытия и сознания, материального и духовного вырастает из всей человеческой практики, культуры, пронизывает их. Вот почему эти понятия, значимые лишь в паре, в их полярной соотнесенности, охватывают все поле мировоззрения, составляют его предельно общую (универсальную) основу. В самом деле, наиболее общими предпосылками человеческого существования служат наличие мира (прежде всего природы), с одной стороны, и людей — с другой. Все же остальное оказывается производным, осмысливается как результат практического и духовного освоения людьми первичных (природных) и вторичных (общественных) форм бытия и взаимодействия людей между собой на этой основе.

Из многообразия отношений «мир — человек» можно выделить три основных: познавательные, практические и ценностные отношения.

В свое время И. Кант сформулировал три вопроса, имеющие, по его убеждению, принципиальное значение для философии в самом высоком «всемирно-гражданском» ее смысле: Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеяться? [См.: Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1964. Т. 3. С. 661.]

Эти три вопроса как раз и отражают три указанных типа отношений человека к миру. Обратимся прежде всего к первому из них.

Философское познание

Первый вопрос, с которого начиналось философское познание и который заявляет о себе вновь и вновь, — это вопрос: что собой представляет мир, в котором мы живем? По сути он равнозначен вопросу: что мы знаем о мире? Философия — не единственная область знания, призванная ответить на этот вопрос. В его решение на протяжении веков включались все новые области научных знаний и практики.

Формирование философии, наряду с возникновением математики, знаменовало рождение в древнегреческой культуре совершенно нового явления — первых зрелых форм теоретической мысли. Некоторые другие области знаний достигли теоретической зрелости значительно позже, притом в разное время, и этот процесс продолжается поныне. Отсутствие на протяжении веков научно-теоретических знаний о многих явлениях действительности, резкие различия в уровне развития наук, постоянное существование разделов науки, не имеющих сколько-нибудь зрелых теорий, — все это создавало потребность в познавательных усилиях философских умов.

При этом на долю философии выпали особые познавательные задачи. В разные периоды истории они принимали различный вид, но все же сохранялись и некоторые устойчивые их черты. В отличие от других видов теоретического познания (в математике, естествознании) философия выступает как универсальное теоретическое познание. Согласно Аристотелю, специальные науки заняты изучением конкретных видов бытия, философия же берет на себя постижение самых общих принципов, начал всего сущего. И. Кант усматривал основную задачу философского познания в синтезе разнообразных человеческих знаний, в создании их всеохватывающей системы. Отсюда важнейшим делом философии он считал две вещи: овладение обширным запасом рациональных (понятийных) знаний и «соединение их в идее целого». Лишь философия способна, по его убеждению, придать «всем другим наукам систематическое единство» [Кант И. Трактаты и письма. М., 1980. С. 332.].

Правда, это не конкретное задание, с которым нужно справиться в обозримое время, а идеальный ориентир познавательных притязаний философа: как бы удаляющаяся по мере приближения к ней линия горизонта. Философской мысли присуще рассмотрение мира не только в малом «радиусе», ближнем «горизонте», но и во все более широком охвате с выходом в неведомые, недосягаемые для человеческого опыта области пространства и времени. Свойственная людям любознательность перерастает здесь в интеллектуальную потребность беспредельного расширения и углубления знаний о мире. Такая склонность присуща в той или иной степени каждому человеку. Наращивая знания вширь и вглубь, человеческий интеллект постигает мир в таких его срезах, которые не даны или даже не могут быть даны ни в каком опыте. По сути, речь идет о способности интеллекта к сверхопытному знанию. Это подчеркнул И. Кант: «…человеческий разум… неудержимо доходит до таких вопросов, на которые не могут дать ответ никакое опытное применение разума и заимствованные отсюда принципы…» [Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 3. С. 118.] В самом деле, никаким опытом нельзя постичь мир как целостную, беспредельную в пространстве и непреходящую во времени, бесконечно превосходящую человеческие силы, не зависящую от человека (и человечества) объективную реальность, с которой люди должны постоянно считаться. Опыт не дает такого знания, а философская мысль, формируя общее миропонимание, обязана как-то справиться с этой сложнейшей задачей, по крайней мере постоянно прилагать к этому свои усилия.

В познании мира философы разных эпох обращались к решению таких задач, которые либо временно, либо в принципе, навсегда, оказывались вне компетенции и поля внимания конкретных наук.

Вспомним кантовский вопрос «Что я могу знать?» Это вопрос не столько о том, что мы знаем о мире, сколько о самой возможности познания. Его можно было бы развернуть в целое «дерево» производных вопросов: «Познаваем ли мир в принципе?»; «Безгранично ли человеческое познание в своих возможностях, или оно имеет границы?»; «Если мир доступен человеческому познанию, то какую часть этой задачи должна взять на себя наука, а какие познавательные задачи выпадают на долю философии?» Возможен также целый ряд новых вопросов: «Как получается знание о мире, на основе каких познавательных способностей людей и с использованием каких методов познания?»; «Как удостовериться в том, что полученные результаты — это добротные, истинные знания, а не заблуждения?» Все это уже собственно философские вопросы, заметно отличающиеся от тех, что обычно решаются учеными и практиками. Притом в них — то завуалированно, то явно — неизменно присутствует отличающее философию соотношение «мир — человек».

В решении вопроса о познаваемости мира существуют позиции-антиподы: точке зрения познавательного оптимизма противостоят более пессимистические системы взглядов — скептицизм и агностицизм (от греч. а — отрицание и gnosis — знание; недоступный познанию).

Прямолинейно ответить на вопросы, связанные с проблемой познаваемости мира, трудно — такова уж природа философии. Это понимал Кант. Высоко ценя науку и силу философского разума, он все же пришел к выводу о существовании границы познания. Рациональный смысл в этом часто критикуемом выводе не всегда осознается. Но сегодня он приобретает особую актуальность. Позиция Канта, по сути, была мудрым предостережением: человек, многое зная, умея, ты все же многого не знаешь, и жить, действовать на границе знания и незнания тебе суждено всегда, будь же осторожен! Предостережение Канта об опасности настроений всезнайства становится особенно понятным в современных условиях. Кроме того, Кант имел в виду и принципиальную неполноту, ограниченность сугубо познавательного освоения мира, о чем тоже все чаще приходится думать сегодня.

Познание и нравственность

Смысл философствования не исчерпывается лишь познавательными задачами. Великие мыслители пронесли это убеждение античности через все последующие века. Ярким его выразителем опять-таки явился Кант. Без знаний, пояснял он, нельзя стать философом, но этого нельзя достичь и с помощью одних лишь знаний [Кант И. Трактаты и письма. С. 333.]. Высоко ценя усилия теоретического разума, он без колебаний вынес на первый план практический разум — то, чему в конечном счете служит философия. Мыслитель подчеркивал активный, практический характер мировоззрения: «…мудрость… вообще-то больше состоит в образе действий, чем в знании…» [Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 4. Ч. 1. С. 241.] Подлинный философ, на его взгляд, — это философ практический, наставник мудрости, воспитывающий учением и делом. Однако Кант в согласии с древнегреческими философами вовсе не считал уместным доверять миропонимание, жизнепонимание стихии повседневного опыта, здравого человеческого рассудка, непросвещенного, наивного человеческого сознания. Он был убежден: для серьезного обоснования и закрепления мудрость нуждается в науке, к мудрости ведут «узкие ворота» науки, и философия всегда должна оставаться хранительницей науки [См. там же. С. 501.].

Философия в самом высоком ее значении воплощает в себе, по Канту, идею совершенной мудрости. Эту идею Кант характеризовал как всемирно-гражданскую, мировую или даже космическую, имея в виду не реальные учения философов, а программу, к которой должна стремиться философская мысль. В идеале она призвана указывать высшие цели человеческого разума, связанные с важнейшими ценностными ориентациями людей, прежде всего — с нравственными ценностями. В обосновании высших нравственных ценностей усматривается суть философствования. Любые цели, всякие знания, их применение философия призвана, по убеждению Канта, согласовывать с высшими нравственными целями человеческого разума. Без этого стержня все стремления, достижения людей обесцениваются, теряют смысл.

В чем же видится высшая цель, главный смысл философских исканий? Вспомним о трех кантовских вопросах, отразивших основные способы человеческого отношения к миру. Продолжая дальше свои размышления о предназначении философии, немецкий мыслитель пришел к выводу, что, в сущности, все три вопроса можно было бы свести к четвертому: что есть человек? Он писал: «Если существует наука, действительно нужная человеку, то это та, которой я учу — а именно подобающим образом занять указанное человеку место в мире — и из которой можно научиться тому, каким надо быть, чтобы быть человеком» [Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1964. Т. 2. С. 206.]. По существу это и есть сжатое определение смысла и значения философского мировоззрения.

Итак, самой высокой ценностью и высшей целью Кант провозгласил человека, человеческое счастье (благо, блаженство) и вместе с тем достоинство, высокий нравственный долг. Извечные надежды на счастье философ поставил в тесную связь с моральным правом на это, с тем, насколько человек сделал себя достойным счастья, заслужил его своим поведением. Понятие высших целей человеческого разума сфокусировано у Канта на человеке, нравственных идеалах, проникнуто гуманизмом. Вместе с тем в нем заключены строгие нравственные требования к человеку, выраженные в формулах высшего морального закона и его следствиях. По убеждению Канта, ориентация на человека и высшие нравственные ценности сообщает философии достоинство и внутреннюю ценность, а также придает ценность всем другим знаниям. Эти мысли глубоки, серьезны и во многом имеют непреходящее значение.

Понимание сути философии в учении И. Канта убеждает в том, что начатый еще в античности поиск мудрости, неразрывной связи человеческого разума и нравственности (вспомним Сократа) не угас. Но размышления о задачах философии на этом не завершились. Более того, время показало, что они вообще не могут быть полностью исчерпаны. А как же сориентироваться в многообразии взглядов, позиций? Как научиться отличать истинные от ложных? Попытки оценивать философские учения подобной мерой предпринимались в истории философии не раз. Попробуем же и мы обдумать вопрос о познавательной ценности философского мировоззрения и в этой связи об отношении философии к науке.

 

4. Проблема научности философского мировоззрения

Спор о познавательной ценности философии

Европейская традиция, восходящая к античности, высоко ценившая единство разума и нравственности, вместе с тем прочно связывала философию с наукой. Еще греческие мыслители придавали большое значение подлинному знанию, компетентности в отличие от менее надежного, а то и просто легковесного мнения. Такое разграничение имеет принципиальный характер для многих форм человеческой деятельности. Значимо ли оно и для философских обобщений, обоснований, прогнозов? Вправе ли философия притязать на статус истины, или же такие притязания беспочвенны?

Вспомним, что истинное знание, наука, как и философия, родилось в Древней Греции (математика, раннее научно-техническое знание, начала научной астрономии). Временем бурного развития естествознания, появления все новых наук о природе и обществе стала затем эпоха раннего капитализма (XVI-XVIII века), как и античность, отмеченная глубокой трансформацией и расцветом культуры. В XVII веке статус зрелой научно-теоретической области получила механика, составившая затем базу всей классической физики. Дальнейшее развитие наук пошло нарастающими темпами. Наука стала важнейшим фактором научно-технического прогресса, цивилизации. Ее социальный престиж высок и в современном мире. А что можно в этом отношении сказать о философии?

Сопоставление познавательных возможностей философии и конкретных наук, выяснение места философии в системе человеческих знаний имеет в европейской культуре давние традиции. Философия и наука выросли здесь из одного корня, затем отделились друг от друга, приобрели самостоятельность, но не обособились. Обращение к истории познания позволяет установить их связь, взаимовлияние, конечно, тоже подверженное историческим изменениям. В соотношении философии и специального научного знания условно различают три основных исторических периода:

совокупное знание древних, обращенное к самым разным предметам и именовавшееся «философия». Наряду со всевозможными конкретными наблюдениями, выводами практики, начатками наук оно охватывало и обобщенные размышления людей о мире и о себе, которым в будущем предстояло развиться в философию уже в специальном смысле этого слова. Первичное знание заключало в себе одновременно пранауку и пра-философию. По мере развития той и другой в процессе формирования собственно науки и философии постепенно уточнялась их специфика, четче определялось родство и различие познавательных функций; специализация знаний, формирование все новых конкретных наук, их отделение от совокупного знания (так называемой «философии»). Одновременно шло развитие философии как особой области знания, ее размежевание с конкретными науками. Этот процесс длился многие века, но наиболее интенсивно происходил в XVII-XVIII веках. Новые разделы знания возникают и в наше время и будут, надо думать, формироваться также в последующие периоды истории. Причем рождение каждой новой дисциплины в какой-то мере повторяет черты исторического перехода от донаучного, протонаучного, первично-философского изучения предмета к конкретно-научному; формирование теоретических разделов ряда наук; их нарастающая интеграция, синтез. В рамках первых двух периодов конкретно-научное знание, за исключением сравнительно небольшой его части, носило опытный, описательный характер. Кропотливо накапливался материал для последующих обобщений, но при этом ощущался «дефицит» теоретической мысли, умения видеть связи различных явлений, их единство, общие закономерности, тенденции развития. Такого рода задачи в значительной мере падали на долю философов, которые должны были умозрительно, нередко наугад «выстраивать» общую картину природы (натурфилософия), общества (философия истории) и даже «мира в целом». Дело это, понятно, не простое, потому неудивительно, что гениальные догадки причудливо сочетались с фантазией, вымыслом. При всем том философская мысль выполняла важную миссию формирования и развития общего миропонимания.

Начавшийся в XIX веке третий период переходит затем в XX век. Это время, когда многие теоретические задачи, до сих пор решавшиеся в умозрительной философской форме, наука уверенно взяла на себя. А попытки философов решать эти задачи прежними способами оказываются все более наивными, безуспешными. Все яснее сознается, что универсальную теоретическую картину мира философия должна строить не чисто умозрительно, не вместо науки, а вместе с ней, на основе обобщения конкретно-научных знаний и иных форм опыта.

Первую попытку обрисовать круг задач философии перед лицом уже возникших и вновь формирующихся конкретных наук в свое время предпринял Аристотель. В отличие от частных наук, каждая из которых занята исследованием своей области явлений, он определил философию в собственном смысле слова («первую философию») как учение о первопричинах, первопринципах, самых общих началах бытия. Ее теоретическая мощь представлялась ему несоизмеримой с возможностями частных наук. Философия вызывала восхищение Аристотеля, знавшего толк и в специальных науках. Он называл эту область знания «госпожой наук», считая, что другие науки, как рабыни, не могут сказать ей и слова против. В размышлениях Аристотеля отражено характерное для его эпохи резкое отставание многих специальных дисциплин от философской мысли по уровню теоретической зрелости. Такая ситуация сохранялась в течение многих веков. Аристотелевский подход надолго утвердился в сознании философов. Гегель, следуя той же традиции, наделил философию титулами «королева наук» или «наука наук». Отголоски таких представлений можно услышать еще и сегодня.

Вместе с тем в XIX веке, а еще резче в XX веке — на новом уровне развития знаний — зазвучали противоположные суждения: о величии науки и неполноценности философии. В это время возникло и приобрело влияние философское течение позитивизма (от слов «позитивный», «положительный»). Его приверженцы возвеличивали и признавали научным только конкретное знание, приносящее практическую пользу. Познавательные же возможности философии, ее истинность, научность были поставлены под сомнение. Одним словом, «королева» была развенчана в «служанки». Был сформулирован вывод о том, что философия — это «суррогат» науки, имеющий какое-то право на существование в те периоды, когда еще не сложилось зрелое научное познание. На стадиях же развитой науки познавательные притязания философии объявляются несостоятельными. Провозглашается, что зрелая наука — сама себе философия, что именно ей посильно брать на себя и успешно решать запутанные философские вопросы, мучившие умы в течение многих столетий.

Среди философов (в серьезном и высоком смысле слова) такие взгляды, как правило, не популярны. Но они привлекают любителей философии из конкретных областей знаний и практиков, уверенных в том, что запутанные, не поддающиеся решению философские проблемы подвластны специальным методам науки. При этом в адрес «соперницы»-философии выдвигаются примерно такие упреки: у нее нет ни одной собственной предметной области, все они со временем попали в ведение конкретных наук; у нее нет экспериментальных средств и вообще надежных опытных данных, фактов, нет четких способов отличить истинное от ложного, иначе споры не растягивались бы на века. Кроме того, в философии все расплывчато, неконкретно, наконец, неочевидно ее воздействие на решение практических задач. О какой уж научности тут можно говорить?!

Между тем приведенные доводы далеко не безупречны. Изучение вопроса убеждает в том, что такой подход, его называют сциентизмом (от лат. scientia — наука), связан с неоправданной переоценкой интеллектуальной мощи и социальной миссии науки (которая, бесспорно, велика), с видением только положительных ее сторон и функций, ошибочным представлением о науке как о якобы универсальном духовном факторе человеческой жизни, истории. Этот подход продиктован еще и непониманием специфики философского знания — особых задач философии, не сводимых лишь к научно-познавательным. К тому же с позиций философского интеллекта, мудрости, защиты гуманизма, нравственных ценностей осуществляется острая критика культа конкретно-научного знания (его технико-экономических эффектов и др.), бездушной и опасной для судеб человечества сциентистской и техницистской ориентации. Как видим, вопрос о познавательной ценности философии — в сравнении с наукой — был поставлен довольно резко: королева наук или их служанка? А как реально обстоит дело с научностью (ненаучностью) философского мировоззрения?

История философии знакомит нас с многообразием философских учений, принадлежащих прошлому и настоящему. Однако далеко не все они претендуют и могут претендовать на статус научности. Немало таких философских учений, которые вообще не связывают себя с наукой, а ориентированы на религию, искусство, здравый смысл и т.д. Например, такие философы, как Кьеркегор, Бергсон, Хайдеггер, Сартр, Витгенштейн, Бубер и др., вряд ли согласились бы, чтобы их именовали учеными, считали людьми науки. Самосознание философов в XX веке выросло настолько, что большинство из них прекрасно чувствовали и понимали принципиальное различие между занятиями наукой и философией.

Научно-философским мировоззрением, пожалуй, можно называть такую систему познания мира и места в нем человека, которая ориентирована именно на науку, опирается на нее, корректируется и развивается вместе с ней и порой сама оказывает на ее развитие активное влияние. Нередко считают, что данному понятию в наибольшей степени отвечают учения философского материализма, по сути родственного естествознанию и другим видам знания, которые опираются на опытное наблюдение и эксперимент. От эпохи к эпохе, в зависимости от уровня развития и характера научных знаний, материализм менял свои формы. Ведь материализм — это по сути не что иное, как стремление понять мир таким, каким он существует реально, без фантастических искажений (такова же, в принципе, установка науки). Но мир, как он есть, — это не только совокупность «вещей» (частиц, клеток, кристаллов, организмов и др. ), но и совокупность «процессов», сложных взаимосвязей, изменений, развития. Определенным вкладом в материалистическое миропонимание стало его распространение на общественную жизнь, на человеческую историю (Маркс). Развитие материализма и влияние научных знаний на философскую мысль этим, естественно, не закончилось, оно продолжается и в наши дни. Изменяя свою форму с каждой крупной эпохой в развитии науки, материалистические учения, со своей стороны, оказывали заметное воздействие на развитие науки. Один из убедительных примеров такого воздействия — влияние атомистического учения древнегреческих философов (Демокрит и другие) на формирование научной атомистики.

Вместе с тем наука испытывает продуктивное влияние и творческих прозрений великих идеалистов. Так, идеи развития (мысль о стремлении к совершенству) вошли в естествознание сначала в идеалистической форме. И лишь позже они получили материалистическое переистолкование.

Идеализм ориентирован на мысль, на идеализированный «мир» чистых, абстрактных сущностей, то есть таких объектов, без которых просто немыслима наука — математика, теоретическое естествознание и др. Вот почему «трансцендентальный идеализм» Декарта, Канта, Гуссерля, ориентированный на математику и теоретическое знание вообще, — не менее научен, чем материалистические концепции природы того же Декарта, того же Канта, Гольбаха и др. Ведь теории — это «мозг» науки. Без теорий эмпирические исследования тел, веществ, существ, сообществ и всякой иной «материи» еще только готовятся стать наукой. Чтобы нормально действовать и мыслить, человеку нужны две руки, два глаза, два полушария мозга, чувства и разум, разум и эмоции, знания и ценности и множество «полярных понятий», которыми нужно тонко владеть. Таким же образом устроено и такое человеческое дело, как наука с ее опытом, теорией и всем прочим. Следует ли удивляться, что реально в науке (да и в самой жизни людей) успешно действуют, сочетаются, дополняют друг друга материализм и идеализм — две, казалось бы, несовместимые мироориентации.

Вокруг проблемы научности философского мировоззрения продолжаются горячие споры. По всей видимости, корректно поставить и решить ее возможно лишь на основе культурно-исторического подхода к философии. Что же выявляет такой подход? Он свидетельствует о том, что философия и наука рождаются, живут и развиваются в лоне уже сложившихся, исторически конкретных типов культуры, испытывая воздействие различных их компонентов. Вместе с тем обе они оказывают заметное влияние друг на друга и на весь комплекс культуры. Причем характер и формы этого влияния имеют историческую природу, меняют свой вид в различные эпохи. Понять функции философии и науки, их родство и различие можно лишь на базе обобщения их реального статуса, роли в различные периоды истории. Функции философии в системе культуры позволяют уяснить те ее задачи, которые родственны науке, а также те, которые носят иной, особый характер, определяя важную общественно-историческую миссию философской мудрости, в том числе ее способность влиять на развитие и жизнь науки.

Философия и наука: родство и различие познавательных функций

Философское мировоззрение выполняет ряд познавательных функций, родственных функциям науки. Наряду с такими важнейшими функциями, как обобщение, интеграция, синтез всевозможных знаний, открытие наиболее общих закономерностей, связей, взаимодействий основных подсистем бытия, о которых уже шла речь, теоретическая масштабность философского разума позволяет ему осуществлять также эвристические функции прогноза, формирования гипотез об общих принципах, тенденциях развития, а также первичных гипотез о природе конкретных явлений, еще не проработанных специально-научными методами.

На основе принципов рационального миропонимания философская мысль группирует житейские, практические наблюдения различных явлений, формулирует общие предположения об их природе и возможных способах познания. Используя опыт понимания, накопленный в иных областях познания, практики (перенос опыта), она создает философские «эскизы» тех или иных природных или общественных реалий, подготавливая их последующую конкретно-научную проработку. При этом осуществляется умозрительное продумывание принципиально допустимого, логически, теоретически возможного. Познавательная сила таких «эскизов» тем больше, чем более зрелым является философское понимание. В результате «выбраковки» вариантов, малоправдоподобных или вовсе противоречащих опыту рационального познания, возможны отбор (селекция), обоснование наиболее разумных допущений.

Функция «интеллектуальной разведки» служит и заполнению познавательных пробелов, возникающих постоянно в связи с неполнотой, разной степенью изученности тех или иных явлений, наличием «белых пятен» в познавательной картине мира. Конечно, в конкретно-научном плане эти пробелы предстоит заполнить специалистам-ученым, но первоначальное их осмысление осуществляется в той или иной общей системе миропонимания. Философия заполняет их силой логического мышления. Схему опыта должна сначала набросать мысль, пояснял Кант.

Уж так устроен человек, что его не удовлетворяют плохо связанные между собой фрагменты знаний; у него сильна потребность в целостном, неразорванном понимании мира как связного и единого. Отдельное, конкретное уясняется гораздо лучше, когда осознано его место в целостной картине. Для частных наук, занятых каждая своей областью исследования с присущими ей методами, это невыполнимая задача. Философия же вносит весомый вклад в ее решение, способствуя правильной постановке проблем.

Интеграция, универсальный синтез знаний сопряжены также с разрешением характерных трудностей, противоречий, возникающих на границах различных областей, уровней, разделов науки при их «стыковке», согласовании. Речь идет о всевозможных парадоксах, апориях (логических затруднениях), антиномиях (противоречиях в логически доказуемых положениях), познавательных дилеммах, кризисных ситуациях в науке, в осмыслении и преодолении которых философской мысли принадлежит весьма существенная роль. В конечном счете такие затруднения связаны с проблемами соотнесения мысли (языка) и реальности, то есть принадлежат к извечно философской проблематике.

Кроме задач, родственных науке, философия выполняет и особые, лишь ей присущие функции: уяснение самых общих оснований культуры вообще и науки в частности. Достаточно широко, глубинно и масштабно сама наука себя не уясняет, не обосновывает.

Специалисты, изучающие всевозможные конкретные явления, нуждаются в общих, целостных представлениях о мире, о принципах его «устройства», общих закономерностях и т.д. Однако сами они таких представлений не вырабатывают. В конкретных науках используется универсальный мыслительный инструментарий (категории, принципы, различные методы познания). Но ученые специально не занимаются разработкой, систематизацией, осмыслением познавательных приемов, средств. Общемировоззренческие и теоретико-познавательные основания науки изучаются, отрабатываются в сфере философии.

Наконец, наука не обосновывает сама себя и в ценностном отношении. Зададимся вопросом, можно ли отнести науку к положительным, полезным или же отрицательным, вредным для людей явлениям? Однозначный ответ дать трудно, ибо наука — что нож, который в руках хирурга-целителя творит добро, а в руках убийцы — страшное зло. Наука не самодостаточна: сама нуждаясь в ценностном обосновании, она не может служить универсальным духовным ориентиром человеческой истории. Задача уяснения ценностных оснований науки и общественно-исторической жизни людей вообще решается в широком контексте истории, культуры в целом и носит философский характер. Помимо науки важнейшее прямое действие на философию оказывают политические, юридические, моральные и другие представления. В свою очередь философия призвана осмысливать весь сложный комплекс общественно-исторического бытия людей или культуры.

 

5. Предназначение философии

Общественно-исторический характер философской мысли

Открывающаяся нашему мысленному взору общая «картина» философских раздумий говорит о напряженном поиске ответов на принципиальные, волнующие людей вопросы о мире и о себе, и она же свидетельствует о многообразии точек зрения, подходов к решению одних и тех же проблем. Каков же итог этих исканий? Достигли ли философы того, к чему стремились? Ведь уровень их притязаний всегда был высок. И дело вовсе не в гордыне, а в характере задач, которые они были призваны решить. Тех, кто посвятил себя философии, занимали не истины-однодневки, пригодные «здесь» и «сейчас», некие соображения на потребу дня. Их волновали вечные вопросы: «Как устроен природный мир и социум?», «Что значит быть человеком?», «В чем смысл человеческой жизни?» И что же? Кто оказался победителем в долгом «состязании» умов? Найдены ли безусловные истины, снимающие всякие разногласия?

Спору нет, понять удалось многое. Что же именно прояснилось в итоге долгих (и ныне продолжающихся) исканий? Постепенно зрело понимание того, что самые серьезные философские вопросы в принципе невозможно решить раз и навсегда, дать на них исчерпывающие ответы. Недаром великие умы приходили к выводу, что философствование есть вопрошание. Так думал не только Сократ, задававший (в V веке до н.э.) нескончаемые вопросы своим собеседникам — вопросы, проясняющие суть дела и приближающие к истине. В XX веке Людвиг Витгенштейн сравнивал философию с неутолимой жаждой, с вопросом «почему?» в устах ребенка. Наконец, он всерьез высказывал мысль, что философское размышление могло бы вообще состоять только из вопросов, что в философии всегда предпочтительнее сформулировать вопрос, чем дать ответ. Ответ может быть неверен, исчерпание же одного вопроса другим — путь к пониманию сути дела.

Итак, поиск ясного понимания и решения философских проблем не завершен. Он будет продолжаться, пока живут люди. Существенно продвинуться в понимании природы философской мысли (расширить рамки ее рассмотрения, взять крупным планом, притом в развитии, динамике) позволили успехи в изучении общества, формирование исторического взгляда на общественную жизнь и концепции культуры. Возможности нового видения философии открыл исторический взгляд на общество и его духовную культуру, сформированный Гегелем [Его разрабатывали далее такие мыслители, как Маркс, Риккерт, Виндельбанд, Ясперс и др.]. Суть изменения состояла в рассмотрении философии как особой формы общественно-исторического знания. Такой подход принципиально отличался от ранее сложившейся традиции поиска «вечных истин», хотя и не порывал с наследием прошлого.

Что же пришлось переосмыслить в складывающемся веками образе философии? В предшествующей традиции прочно закрепилось представление о философском разуме как носителе «высшей мудрости», как верховной интеллектуальной инстанции, позволяющей глубинно постигать вечные принципы мироздания и человеческой жизни. В свете исторического подхода к обществу в значительной мере утрачивало силу и представление об особом, сверхисторическом, надвременном характере философского разума. Всякое сознание, включая и философское, представало в новом свете. Оно осмысливалось как выражение исторически изменяющегося бытия, само вплетенное в исторический процесс и подверженное различным его воздействиям. Отсюда следовало, что мыслителям, живущим (и формирующимся) в определенных исторических условиях, крайне трудно вырваться из них, преодолеть их влияние и возвыситься до безусловного и вечного «чистого разума» (Кант). В перспективе истории философия толкуется как «духовная квинтэссенция эпохи» (Гегель). Но здесь возникает одно принципиальное затруднение. Поскольку эпохи заметно отличаются одна от другой, то и философская мысль (как выражение изменяющегося бытия) сама оказывается подверженной историческим трансформациям. Но тогда ставится под вопрос сама возможность мудрости, возвышающейся над всем тленным, преходящим. Выходом из такой ситуации все же представлялся поиск особой — «чистой», «абсолютной» позиции, не затронутой «ветрами» перемен, такой культуры мышления, которая — при всех исторических перипетиях — позволяет возвыситься до философского Абсолюта [Прибегая к литературной шутке, это можно было бы уподобить трюку барона Мюнхгаузена, якобы умудрившегося (по его словам) поднять самого себя за волосы.]. (Заметим, что следы подобного абстрактного, по сути внеисторического подхода к философии сохраняются до сих пор. Это проявляется, в частности, в акцентировании внимания, при определении философии, на всеобщем — на универсальных закономерностях, принципах, категориальных схемах, абстрактных моделях бытия, тогда как в тени остается момент постоянной ее связи с конкретной исторической действительностью, с жизнью, с актуальными проблемами времени, эпохи, дня. )

Между тем включение философии в комплекс общественно-исторических дисциплин, то есть дисциплин, относящихся к общественной жизни, рассматриваемой как история, позволяет глубже и полнее пояснить ее специфику. В свете постижения философии как общественно-исторического явления предложенную ранее схему отношений человека к миру можно конкретизировать следующим образом: человек не вынесен за рамки мира, он — внутри него; ближайшим бытием для людей выступает общественно-историческое бытие (труд, знания, духовный опыт), которое опосредует, преломляет отношение людей к природе, поэтому границы в системе «человек — общество — природа» подвижны. Философия раскрывается как обобщенная концепция жизни общества в целом и различных его подсистем — практики, познания, политики, права, морали, искусства, науки, включая и естествознание, на основе которого во многом воссоздается научно-философская картина природы. Наиболее емкое уяснение общественно-исторической жизни людей в единстве, взаимодействии, развитии всех ее составляющих осуществляется сегодня в рамках культурно-исторического подхода. Такой подход позволил выработать широкий взгляд на философию как на явление культуры, понять ее функции в сложном комплексе социально-исторической жизни людей, осознать реальные сферы приложения, процедуры и результаты философского мироосмысления.

Философия в системе культуры

Философия многогранна. Обширно поле, многообразны проблемные пласты, области философского исследования. Между тем в различных учениях нередко односторонне акцентируются лишь те или иные аспекты этого сложного явления. Скажем, внимание фокусируется на связи «философия — наука» или «философия — религия» в отвлечении от всего остального комплекса вопросов. В других случаях в единственный и универсальный предмет философского интереса превращают внутренний мир человека или язык и т.д. Абсолютизация, искусственное сужение тематики рождает обедненные образы философии. Реальные же философские интересы в принципе обращены ко всему многообразию общественно-исторического опыта. Так, система Гегеля включала в себя философию природы, философию истории, политики, права, искусства, религии, морали, то есть охватывала мир человеческой жизни, культуры в его многообразии. Структура гегелевской философии во многом отражает проблематику философского мироосмысления вообще. Чем богаче философская концепция, тем шире представлено в ней поле культуры. Схематично это можно изобразить в виде «ромашки», где «лепестки» — области философского изучения разных сфер культуры. Число «лепестков» может быть малым (узкоспециализированные концепции) и большим (богатые, емкие концепции).

В такой схеме можно учесть открытый характер философского постижения культуры: она позволяет неограниченно добавлять в нее новые разделы философского миропонимания.

Культурологический подход дал возможность исследовать философию как явление сложное, многомерное, с учетом всей системы связей, в которой она проявляет себя в жизни общества. Подобный подход соответствует реальной сути философии и вместе с тем отвечает насущной современной потребности в широком, полноценном миропонимании, которое не достигается на пути узких специализаций философской мысли.

Рассмотрение философии как культурно-исторического явления позволяет охватить также весь динамичный комплекс ее проблем и функций. Ведь при таком рассмотрении общественная жизнь людей выступает как единый, целостный процесс формирования, действия, хранения, трансляции культурно-исторических ценностей. Учитывается также критическое преодоление устаревших и утверждение новых форм опыта. Кроме того, удается проследить их сложные взаимосвязи и взаимозависимости в конкретных исторических типах культур.

Культурологический подход эффективен в исторических исследованиях. Вместе с тем он открывает новые возможности и при разработке теории тех или иных социальных явлений: таковая по сути должна быть не чем иным, как обобщением их реальной истории. Придя к выводу, что философия базируется на осмыслении человеческой истории, Гегель, в частности, имел в виду не фактическое описание исторического процесса, а выявление закономерностей, тенденций истории, выражение духа эпохи. Соответственно философ, в отличие от историка, представлялся теоретиком, особым образом обобщающим исторический материал и формирующим на этой основе философское миропонимание.

В самом деле, с исторической точки зрения философия — не первичная, простейшая форма сознания. Ко времени ее возникновения человечеством уже был пройден большой путь, накоплены разные навыки действий, сопутствующие им знания и другой опыт. Появление философии — это рождение особого, вторичного типа сознания людей, направленного на осмысление уже сложившихся форм практики, культуры. Не случайно философское мышление, обращенное ко всему полю культуры, называют критически-рефлексивным.

Функции философии

Каковы же функции философии в сложном комплексе культуры? Прежде всего философская мысль выявляет основополагающие идеи, представления, схемы действия и др., на которых базируется общественно-историческая жизнь людей. Их характеризуют как наиболее общие формы человеческого опыта, — или универсалии культуры. Важное место среди них занимают категории — понятия, отражающие самые общие градации вещей, типы их свойств, отношений. В своей совокупности они образуют сложную, разветвленную систему взаимосвязей (концептуальные «сетки»), задающих возможные формы, способы действия человеческого ума. Такие понятия (вещь, явление, процесс, свойство, отношение, изменение, развитие, причина — следствие, случайное — необходимое, часть — целое, элемент — структура и др.) приложимы к любым явлениям или, по крайней мере, к обширному кругу явлений (природа, общество и др.). Например, ни в повседневной жизни, ни в науке, ни в различных формах практической деятельности нельзя обойтись без понятия причины. Подобные понятия присутствуют во всяком мышлении, на них держится человеческая разумность. Потому их и относят к предельным основаниям, универсальным формам (или «условиям возможности» культуры). Классическая мысль от Аристотеля до Гегеля тесно связала понятие философии с учением о категориях. Эта тематика не утратила своего значения и сейчас. В схеме «ромашка» сердцевина соответствует общему понятийному аппарату философии — системе категорий. На деле, в действии — это весьма подвижная система связей базовых понятий, применение которых подчиняется своей логике, регулируется четкими правилами. Исследование и освоение категорий, пожалуй, по праву называют в наше время «философской грамматикой» (Л. Витгенштейн).

Многие века философы считали категории вечными формами «чистого» разума. Культурологический подход выявил иную картину: категории формируются исторически по мере развития человеческого мышления и воплощаются в структурах речи, в работе языка. Обращаясь к языку как культурно-историческому образованию, анализируя формы высказываний и действий людей, философы выявляют наиболее общие («предельные») основания речевого мышления и практики и их своеобразие в разных типах языков и культур.

В комплексе самых общих оснований культуры важное место занимают обобщенные образы бытия и его различных частей (природа, общество, человек) в их взаимосвязи, взаимодействии. Подвергшись теоретической проработке, такие образы трансформируются в философское учение о бытии — онтологию (от греч. on (ontos) — сущее и logos — слово, понятие, учение). Кроме того, теоретическому осмыслению подлежат различные формы отношений мира и человека — практические, познавательные и ценностные. Отсюда и название соответствующих разделов философии: праксиология (от греч. praktikos — деятельный), эпистемология (от греч. episteme — знание) и аксиология (от греч. axios — ценный). Философская мысль выявляет не только интеллектуальные, но также нравственно-эмоциональные и другие универсалии. Они всегда относятся к конкретным историческим типам культур, а вместе с тем принадлежат и человечеству, всемирной истории в целом.

Помимо функции выявления и осмысления универсалий философия (как рационально-теоретическая форма мировоззрения) берет на себя и задачу рационализации — перевода в логическую, понятийную форму, а также систематизации, теоретического выражения суммарных результатов человеческого опыта.

Разработка обобщенных идей и представлений с самого начала считалась задачей философов. Откуда же они черпали материал для этой работы? Изучение истории культуры свидетельствует: из всего многообразия человеческого опыта. В процессе исторического развития база философских обобщений изменялась. Так, на первых порах философская мысль обращалась к разным вненаучным и донаучным, в том числе обыденным, формам опыта. Например, разработанное в древнегреческой философии учение об атомистическом строении всего сущего, на много столетий предвосхитившее соответствующие конкретно-научные открытия, опиралось на такие практические наблюдения и навыки, как разделение материальных вещей на части (дробление камней, мельничное дело и т.п.). Кроме того, определенную пищу для обобщений давали и пытливые наблюдения самых различных явлений — пылинок в световом луче, растворения веществ в жидкостях и т.п. Были привлечены и освоенные к тому времени приемы делимости отрезков в математике, языковой навык сочетания слов из букв, а предложений и текстов из слов и др. Широта охвата явлений, рассмотрение под единым углом зрения, казалось бы, далеких друг от друга видов опыта — вкупе с силой поднимающейся над частностями мысли — способствовали формированию общей концепции «атомистики».

Самые обычные, повседневные наблюдения в сочетании с особым философским образом мысли нередко служили толчком к открытию удивительных черт и закономерностей окружающего мира (наблюдения «крайности сходятся», принципа «меры», перехода «количества в качество» и многих других). Повседневный опыт, жизненная практика участвуют во всех формах философского освоения мира людьми постоянно, а не только на ранних этапах истории. По мере развития форм труда, нравственной, правовой, политической, художественной и другой практики, с ростом и углублением обыденных и научных знаний база для философских обобщений существенно расширялась и обогащалась.

Формированию обобщенных философских идей способствовала (и продолжает способствовать) критика и рационализация нефилософских форм мировоззрения. Так, взяв от космогонической мифологии многие ее темы, догадки, вопросы, ранние философы переводили поэтические образы мифа на свой язык, поставив во главу угла рациональное осмысление действительности. В последующие эпохи философские представления нередко черпались из религии. Например, в этических концепциях немецкой философской классики слышны мотивы христианства, преобразованные из религиозной их формы в теоретические умозрения. Дело в том, что философской мысли, в основном ориентированной на рационализацию, присуще стремление выразить в общих понятиях принципы всевозможных форм человеческого опыта. Решая эту задачу, философы стараются охватить (в пределе) интеллектуальные, духовные, жизненно-практические достижения человечества, а вместе с тем осмыслить и отрицательный опыт трагических просчетов, ошибок, неудач.

Иными словами, на долю философии падает в культуре также важная критическая функция. Поиск решений сложных философских вопросов, формирование нового видения мира обычно сопровождается развенчанием заблуждений, предрассудков. Задачу разрушения устаревших взглядов, расшатывания догм подчеркнул Ф. Бэкон, остро осознавший, что во все века философия встречала на своем пути «докучливых и тягостных противников»: суеверие, слепое, неумеренное религиозное рвение и другого рода помехи. Бэкон назвал их «призраками» и подчеркнул, что наиболее опасна среди них укоренившаяся привычка к догматическому способу познания и рассуждения. Приверженность заранее данным понятиям, принципам, стремление «согласовать» с ними все остальное — вот что, по мысли философа, является вечным врагом живого, пытливого интеллекта и более всего парализует истинное познание и мудрое действие.

По отношению к уже накопленному опыту миропонимания философия выполняет роль своего рода «сита» (или, скорее, цепов и веялки), отделяющего «зерна от плевел». Передовые мыслители, как правило, ставят под сомнение, расшатывают, разрушают устаревшие взгляды, догмы, стереотипы мысли и действия, схемы миропонимания. Однако они стараются не «выплеснуть вместе с водой и ребенка», стремятся сохранить в отвергаемых формах мировоззрения все ценное, рациональное, истинное, оказать ему поддержку, обосновать и развить дальше. Это значит, что в системе культуры философия берет на себя роль критического отбора (селекции), накопления (аккумуляции) опыта миропонимания и его передачи (трансляции) последующим периодам истории.

Философия обращена не только к прошлому и настоящему, но и к будущему. В качестве формы теоретической мысли она обладает мощными творческими (конструктивными) возможностями формирования обобщенных картин мира, принципиально новых идей и идеалов. В философии выстраиваются, варьируются, мысленно «проигрываются» разные способы миропонимания («возможные миры»). Тем самым людям предлагается — как бы на выбор — целый спектр возможных мироориентаций, образов жизни, нравственных позиций. Ведь исторические времена и обстоятельства бывают разными, да и склад людей одной эпохи, их судьбы и характеры неодинаковы. Потому в принципе немыслимо, чтобы какая-то одна система взглядов годилась всегда и для всех. Многообразие философских позиций, точек зрения и подходов к решению одних и тех же проблем — ценность культуры. Формирование в философии «пробных» форм мировоззрения важно и с точки зрения будущего, которое полно неожиданностей и никогда не бывает всецело ясным для ныне живущих людей.

Ранее сложившиеся формы дофилософского, внефилософского или философского миропонимания постоянно подвергаются критике, рациональному переосмыслению, систематизации. На этой основе философы формируют обобщенные теоретические образы мира в их соотнесенности с человеческой жизнью, сознанием и соответствующие данному историческому времени. На особый теоретический язык в философии переводятся также идеи, рождаемые в политическом, юридическом, нравственном, религиозном, художественном, техническом и других формах сознания. Усилиями философского интеллекта осуществляется также теоретическое обобщение, синтез многообразных систем повседневных, практических знаний, а с возникновением, развитием науки — нарастающих массивов научного знания. Важнейшей функцией философии в культурно-исторической жизни людей являются согласование, интеграция всех форм человеческого опыта — практического, познавательного и ценностного. Их целостное философское осмысление — необходимое условие гармоничной и сбалансированной мироориентации. Так, полноценная политика должна быть согласована с наукой и нравственностью, с опытом истории. Она немыслима без правового обоснования, гуманистических ориентиров, вне учета национального, религиозного и другого своеобразия стран и народов, наконец, без опоры на ценности здравого смысла. К ним приходится сегодня обращаться при обсуждении важнейших политических проблем. Мироориентация, соответствующая интересам человека, человечества в целом, требует интеграции всех основных ценностей культуры. Их согласование невозможно без универсального мышления, которому посильна та сложная духовная работа, которую в человеческой культуре взяла на себя философия.

Анализ важнейших функций философии в системе культуры (вместо попыток абстрактно вникнуть в суть данного понятия) показывает, что культурно-исторический подход внес заметные изменения в представления о предмете, целях, способах и результатах философской деятельности, а это не могло не сказаться и на понимании характера философских проблем.

Природа философских проблем

Коренные вопросы мировоззрения традиционно представлялись философам вечными и неизменными. Раскрытие их исторического характера означало переосмысление этих вопросов, существенное изменение процедур философского исследования. Так, казавшееся вечным отношение «человек — природа» предстало как исторически изменчивое, зависящее от форм труда и уровня знаний, от склада мысли и образа жизни людей в тот или иной период истории. Оказалось, что в разные эпохи — в зависимости от способов практического, познавательного, духовного освоения природы людьми — меняется характер данной проблемы. Наконец стало понятно, что отношение «человек — природа» может перерасти в напряженную глобальную проблему, как это случилось в наши дни. В историческом ключе иначе толкуются и все другие аспекты философской проблемы «мир — человек». Издавна присущие философии вопросы (об отношениях «человек — природа», «природа — история», «личность — общество», «свобода — несвобода») и при новом подходе сохраняют свое непреходящее значение для миропонимания. Эти реальные взаимосвязанные «полярности» неустранимы из жизни людей и потому принципиально неустранимы и из философии.

Но, проходя через всю человеческую историю, выступая в определенном смысле как вечные проблемы, они приобретают в различные эпохи, в разных культурах и свой конкретный, неповторимый облик. И это касается не двух-трех проблем; меняется смысл, назначение философии. Иначе говоря, если подходить к философским проблемам с позиции историзма, то они мыслятся как открытые, незавершенные: ведь таковы черты и самой истории. Вот почему их нельзя решить раз и навсегда. Но означает ли это, что мы никогда не располагаем решением философских проблем, а всегда лишь стремимся к этому? Не совсем так. Важно подчеркнуть, что философские учения, в которых обсуждались серьезные проблемы, в чем-то рано или поздно устаревают и вытесняются иными, нередко более зрелыми учениями, предлагающими более глубокий анализ и решение ранее изучавшихся вопросов.

Таким образом, в свете культурно-исторического подхода к философии ее классические проблемы утрачивают облик неизменных и лишь умозрительно решаемых проблем. Они выступают как выражение фундаментальных «противоречий» живой человеческой истории и приобретают открытый характер. Вот почему их теоретическое (и жизненное) решение уже не мыслится как окончательное, снимающее проблему. Динамичное, процессуальное, как сама история, содержание философских проблем накладывает печать и на характер их решения. Оно призвано подытоживать прошлое, улавливать конкретный облик проблемы в современных условиях и предвосхищать будущее. При таком подходе меняет свой характер, в частности, одна из важнейших проблем философии — проблема свободы, решавшаяся прежде в сугубо абстрактной форме. Ныне обретение свободы осмысливается как длительный процесс, обусловленный закономерным развитием общества и приобретающий в каждый период истории наряду с общими также особые, нестандартные черты. Современный философский анализ проблем свободы предполагает умение различать, что конкретно являлось, а что представлялось «свободой» (соответственно «несвободой») людям различных эпох и формаций.

Внимание к конкретному опыту истории позволяло мыслителям разных эпох совершать «прорыв» к пониманию философских проблем не как «чистых» проблем сознания, а как проблем, которые объективно возникают и разрешаются в человеческой жизни, практике. Отсюда следовало, что и философы должны осмысливать такие проблемы не только «чисто» теоретически, но и в практическом плане.

К фундаментальным философским проблемам обращались и будут обращаться мыслители разных эпох. При всем различии их подходов и историческом изменении характера самих проблем все же в их содержании и понимании, по-видимому, будет сохраняться определенное смысловое единство и преемственность. Культурно-исторический подход поставил под сомнение не сами проблемы, а лишь полноценность, достаточность их сугубо абстрактного, умозрительного изучения. Он привел к выводу: решение философских проблем требует не только особого понятийного аппарата, но и глубокого позитивного знания истории, конкретного изучения тенденций и форм исторического развития.

Даже самое общее отношение «мир — человек» («бытие — сознание» и т.п.) тоже причастно к истории, хотя абстрактная его форма скрывает это обстоятельство. Стоит только представить себе данную проблему более или менее конкретно, в ее реальных обличьях, как становится понятным, что различные человеческие связи с миром многообразны и развертываются в ходе истории. Они реализуются в изменяющихся формах труда, быта, в смене верований, развитии знаний, в политическом, нравственном, художественном и прочем опыте. Иначе говоря, спустившись с «абстрактных высот» на «грешную землю», осознаешь, что главный предмет философского осмысления — поле практических, познавательных, ценностных отношений людей к миру — явление всецело историческое.

Человеческая история — реальность особого рода. Это сложный комплекс общественной жизни людей — характера труда, тех или иных социально-экономических, политических структур и всевозможных форм знаний, духовного опыта. Причем «бытие» и «мысль, сознание» переплетены, взаимодействуют, нерасторжимы. Отсюда и двоякая направленность философского исследования — на реалии человеческой жизни, с одной стороны, и на различные, в том числе теоретические, отражения этих реалий в сознании людей — с другой. Осмысление с философской точки зрения политики, права и т.д. предполагает разграничение соответствующих реалий и отражающих их взглядов, учений.

Однако может показаться, что сказанное не распространяется на природу как на предмет философского интереса, что к природе философский разум обращается прямым образом, вне всякой связи с человеческой историей, практикой, духовным опытом, познанием. Склонность думать именно так укоренена в нашем сознании, но это иллюзия. Ведь на самом деле вопрос, что собой представляет природа — пусть даже в ее самых общих чертах, — по сути равнозначен вопросу, каковы наши практические, научные и другие знания о природе, что дает их философское обобщение. А это значит, что философские концепции природы тоже формируются на основе критического анализа, сопоставлений, отбора, теоретической систематизации различных исторически возникавших, сменявших, дополнявших друг друга образов природы в сознании людей.

В общественно-исторической жизни людей в целом и в каждом из конкретных ее «пластов» тесно переплетены объективное и субъективное, бытие и сознание, материальное и духовное. Ведь сознание включено во все процессы, а стало быть, и в результаты человеческой деятельности. Любые предметы, создаваемые людьми (будь то машины, архитектурные сооружения, полотна художников или что-то еще), — это овеществленный человеческий труд, мысль, знания, творчество. Вот почему философское мышление, связанное с осмыслением истории, требует сложных процедур разграничения мыслимого и реального. Этим и объясняется «биполярный», субъектно-объектный характер всех типично философских размышлений. Не случайно важной задачей философов, как и других специалистов, изучающих общественно-историческую жизнь людей, стало объяснение механизмов появления и существования не только истинных, но и искаженных представлений о действительности, преодоление всяческих деформаций в понимании объективного содержания проблем. Отсюда необходимость для философа критической позиции, учета факторов, искажающих верное понимание. Одним словом, и эта часть задачи связана с уяснением характерного для философии смыслового поля «мир — человек — человеческое сознание».

Сегодня в условиях резких изменений устоявшихся форм хозяйственной, политической, духовной жизни в нашей стране пересматриваются устоявшиеся способы мышления, формируются иные взгляды, оценки, позиции. Ясно, что замкнутая на самое себя, чисто умозрительная философская мысль не способна улавливать столь быстрые изменения общественной реальности. В таких условиях актуальны не столько глубины «чистого разума», сколько живое мироосмысление — понимание сегодняшних реалий, решение современных проблем, весьма драматичных и сложных. Истин «чистого разума» для этого явно недостаточно. Понимание философии как социально-исторического знания (мировоззрения) ориентирует на открытое мышление, готовое к восприятию и постижению новых ситуаций реальной жизни и ее проблем. Важно смотреть правде в глаза, стремясь ясно и непредвзято выявлять суть того, что происходит с нами «здесь» и «сейчас», какой мир нам уготован завтра. И все-таки «чистым разумом» не стоит пренебрегать. Ведь исторические ситуации имеют тенденцию в самых общих чертах воспроизводиться. К тому же ошибки (в том числе роковые) нередко коренятся в прочно закрепившихся (и вроде бы бесспорных, а на деле ошибочных) состояниях духа, схемах интеллекта, навыках ментальности.

Как мозг строит новые мысли — Harvard Gazette

Научная технология

«Одна из больших загадок человеческого познания заключается в том, как мозг берет идеи и по-новому объединяет их вместе, чтобы сформировать новые мысли», — сказал научный сотрудник Стивен Франкленд.

Крис Сниббе/штатный фотограф Гарварда

Новое исследование дает ключ к пониманию того, как мысли обретают форму

By Peter Reuell Harvard Staff Writer

Date

Давайте начнем с простого предложения: На прошлой неделе Джо Байден победил Владимира Путина в игре Scrabble.

Конечно, это странное развлечение, но люди могут легко его понять, говорят исследователи, благодаря тому, как мозг конструирует новые мысли.

Новое исследование, в соавторстве с постдокторантом Стивеном Франклендом и профессором психологии Джошуа Грином, предполагает, что две соседние области мозга позволяют людям строить новые мысли, используя своего рода концептуальную алгебру, имитируя операции кремниевых компьютеров, которые представляют переменные и их изменяющиеся значения. Исследование описано в статье от 17 сентября в Proceedings of the National Academy of Sciences.

«Одна из больших загадок человеческого познания заключается в том, как мозг берет идеи и по-новому объединяет их, чтобы сформировать новые мысли», — сказал Франкленд, ведущий автор исследования. «Большинство людей могут понять, что «Джо Байден победил Владимира Путина в Scrabble», даже если они никогда не задумывались об этой ситуации, потому что, если вы знаете, кто такой Путин, кто такой Байден, что такое Scrabble и что значит побеждать. , вы можете сложить эти понятия вместе, чтобы понять смысл предложения. Это базовая, но замечательная когнитивная способность».

Родственный

Психолог из Гарварда описывает тонкий подход к конфликту в новой книге

Но как строятся такие мысли? Согласно одной из теорий, мозг делает это, представляя концептуальные переменные, ответы на повторяющиеся смысловые вопросы, такие как «Что было сделано?» и «Кто это сделал?» и «Кому это было сделано?» Затем можно построить новую мысль, такую ​​как «Байден побеждает Путина», сделав «избиение» значением переменной действия, «Байден» значением переменной «агент» («Кто это сделал?») и «Путин» значение переменной «пациент» («Кому делали?»). Франкленд и Грин первыми указали на определенные области мозга, которые кодируют такой ментальный синтаксис.

«Это долгое время было центральной теоретической дискуссией в когнитивной науке, и, хотя это казалось довольно хорошей ставкой на то, что мозг работает таким образом, прямых эмпирических доказательств этого было мало», — сказал Франкленд.

Чтобы определить регионы, Франкленд и Грин использовали функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ) для сканирования мозга студентов, когда они читали серию простых предложений, таких как «Собака преследовала человека» и «Человек преследовал собаку».

Вооружившись этими данными, они затем обратились к алгоритмам для определения паттернов мозговой активности, соответствующих «собаке» и «мальчику».

«Мы обнаружили, что в левой верхней височной доле есть две области, одна из которых расположена ближе к центру головы и несет информацию об агенте, совершающем действие», — сказал Франкленд. «Непосредственно прилегающая область, расположенная ближе к уху, несет информацию о пациенте или о том, с кем было совершено действие».

Важно отметить, добавил Франкленд, что мозг, по-видимому, повторно использует одни и те же шаблоны в нескольких предложениях, подразумевая, что эти шаблоны функционируют как символы.

«Итак, мы можем сказать «собака погналась за мальчиком» или «собака поцарапала мальчика», но если мы используем новый глагол, алгоритмы все равно смогут распознать паттерн «собака» в качестве агента, — сказал Франкленд. «Это важно, потому что предполагает, что эти символы используются снова и снова для создания новых мыслей. И, кроме того, мы обнаруживаем, что структура мысли систематически отображается на структуру мозга».

Эта способность использовать серию повторяющихся концепций для формулирования новых мыслей может быть частью того, что делает человеческую мысль уникальной — и уникально мощной.

«Эта статья посвящена языку, — сказал Грин. «Но мы думаем, что дело не только в этом. Есть более общая загадка о том, как работает человеческое мышление.

«Что делает человеческое мышление таким мощным, так это то, что у нас есть библиотека понятий, которые мы можем использовать для формулирования фактически бесконечного числа мыслей», — продолжил он. «Люди могут проявлять сложное поведение, которое для любого другого существа на Земле потребовало бы огромного количества тренировок. Люди могут прочитать или услышать ряд понятий и тут же сложить эти понятия вместе, чтобы сформировать какую-то новую идею».

В отличие от моделей восприятия, которые помещают более сложные представления на вершину иерархии обработки, исследование Франкленда и Грина поддерживает модель высшего познания, основанную на динамическом сочетании концептуальных строительных блоков для формулирования мыслей.

«У вас не может быть набора нейронов, которые просто ждут, пока кто-нибудь скажет: «Джо Байден победил Владимира Путина в Scrabble», — сказал Грин. «Это означает, что должна быть какая-то другая система для формирования значений на лету, и она должна быть невероятно гибкой, невероятно быстрой и невероятно точной». Он добавил: «Это важная особенность человеческого интеллекта, которую мы только начинаем понимать».

 

Эффекты предсознательной обработки: независимость формирования отношения и сознательного мышления | Журнал потребительских исследований

Фильтр поиска панели навигации Journal of Consumer ResearchЭтот выпускПоведенческая экономика и нейроэкономикаБизнес и менеджментКнигиЖурналыOxford Academic Термин поиска мобильного микросайта

Закрыть

Фильтр поиска панели навигации Journal of Consumer ResearchЭтот выпускПоведенческая экономика и нейроэкономикаБизнес и менеджментКнигиЖурналыOxford Academic Термин поиска на микросайте

Расширенный поиск

Журнальная статья

Получить доступ

Крис Янишевски

Крис Янишевски

Ищите другие работы этого автора на:

Оксфордский академический

пабмед

Google ученый

Journal of Consumer Research , том 15, выпуск 2, сентябрь 1988 г. , страницы 199–209, https://doi.org/10.1086/209157

Опубликовано:

01 сентября 1988 г.

История статьи

Получено:

01 ноября 1987 г.

Получена редакция:

1 марта 1988 г.

Опубликовано:

01 сентября 1988 г.

    • Содержание статьи
    • Рисунки и таблицы
    • видео
    • Аудио
    • Дополнительные данные
  • Цитировать

    Процитируйте

    Крис Янишевски, Эффекты предсознательной обработки: независимость формирования отношения и сознательного мышления, Journal of Consumer Research , том 15, выпуск 2, сентябрь 1988 г. , страницы 199–209, https://doi.org/ 10.1086/209157

    Выберите формат Выберите format.ris (Mendeley, Papers, Zotero).enw (EndNote).bibtex (BibTex).txt (Medlars, RefWorks)

    Закрыть

  • Разрешения

    • Электронная почта
    • Твиттер
    • Фейсбук
    • Подробнее

Фильтр поиска панели навигации Journal of Consumer ResearchЭтот выпускПоведенческая экономика и нейроэкономикаБизнес и менеджментКнигиЖурналыOxford Academic Термин поиска мобильного микросайта

Закрыть

Фильтр поиска панели навигации Journal of Consumer ResearchЭтот выпускПоведенческая экономика и нейроэкономикаБизнес и менеджментКнигиЖурналыOxford Academic Термин поиска на микросайте

Advanced Search

Abstract

Два эксперимента исследуют формирование отношения к оставленным без внимания стимулам. В эксперименте 1 формат представления, поощряющий обработку на подсознательном уровне, демонстрирует, что формирование отношения может происходить независимо от сознательного рассмотрения. Предлагаются альтернативные теоретические объяснения предполагаемой независимости сознательного мышления и формирования предпочтений, и Эксперимент 2 является проверкой этих альтернатив. Результаты эксперимента 2 предполагают, что потребители используют дифференциальные стратегии полушарий для выполнения задач, чтобы сформировать предсознательные установки. Апостериорный анализ проводится для выдвижения более явных утверждений об операциональном характере лежащих в основе предсознательных процессов.

Этот контент доступен только в формате PDF.

© ЖУРНАЛ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

© ЖУРНАЛ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Раздел выпуска:

Статьи

В настоящее время у вас нет доступа к этой статье.

Скачать все слайды

Войти

Получить помощь с доступом

Получить помощь с доступом

Доступ для учреждений

Доступ к контенту в Oxford Academic часто предоставляется посредством институциональных подписок и покупок. Если вы являетесь членом учреждения с активной учетной записью, вы можете получить доступ к контенту одним из следующих способов:

Доступ на основе IP

Как правило, доступ предоставляется через институциональную сеть к диапазону IP-адресов. Эта аутентификация происходит автоматически, и невозможно выйти из учетной записи с IP-аутентификацией.

Войдите через свое учреждение

Выберите этот вариант, чтобы получить удаленный доступ за пределами вашего учреждения. Технология Shibboleth/Open Athens используется для обеспечения единого входа между веб-сайтом вашего учебного заведения и Oxford Academic.

  1. Нажмите Войти через свое учреждение.
  2. Выберите свое учреждение из предоставленного списка, после чего вы перейдете на веб-сайт вашего учреждения для входа.
  3. Находясь на сайте учреждения, используйте учетные данные, предоставленные вашим учреждением. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  4. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если вашего учреждения нет в списке или вы не можете войти на веб-сайт своего учреждения, обратитесь к своему библиотекарю или администратору.

Войти с помощью читательского билета

Введите номер своего читательского билета, чтобы войти в систему. Если вы не можете войти в систему, обратитесь к своему библиотекарю.

Члены общества

Доступ члена общества к журналу достигается одним из следующих способов:

Войти через сайт сообщества

Многие общества предлагают единый вход между веб-сайтом общества и Oxford Academic. Если вы видите «Войти через сайт сообщества» на панели входа в журнале:

  1. Щелкните Войти через сайт сообщества.
  2. При посещении сайта общества используйте учетные данные, предоставленные этим обществом. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  3. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если у вас нет учетной записи сообщества или вы забыли свое имя пользователя или пароль, обратитесь в свое общество.

Вход через личный кабинет

Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам. Смотри ниже.

Личный кабинет

Личную учетную запись можно использовать для получения оповещений по электронной почте, сохранения результатов поиска, покупки контента и активации подписок.

Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам.

Просмотр учетных записей, вошедших в систему

Щелкните значок учетной записи в правом верхнем углу, чтобы:

  • Просмотр вашей личной учетной записи и доступ к функциям управления учетной записью.
  • Просмотр институциональных учетных записей, предоставляющих доступ.

Выполнен вход, но нет доступа к содержимому

Oxford Academic предлагает широкий ассортимент продукции. Подписка учреждения может не распространяться на контент, к которому вы пытаетесь получить доступ. Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому контенту, обратитесь к своему библиотекарю.

Ведение счетов организаций

Для библиотекарей и администраторов ваша личная учетная запись также предоставляет доступ к управлению институциональной учетной записью. Здесь вы найдете параметры для просмотра и активации подписок, управления институциональными настройками и параметрами доступа, доступа к статистике использования и т. д.

Покупка

Стоимость подписки и заказ этого журнала

Варианты покупки книг и журналов в Oxford Academic

Кратковременный доступ

Чтобы приобрести краткосрочный доступ, войдите в свою учетную запись Oxford Academic выше.

У вас еще нет учетной записи Oxford Academic? регистр

Эффекты предсознательной обработки: независимость формирования отношения и сознательного мышления — 24-часовой доступ

ЕВРО €12,00

9 фунтов стерлингов

14 долларов США.

Реклама

Цитаты

Альтметрика

Дополнительная информация о метриках

Оповещения по электронной почте

Оповещение об активности статьи

Предварительные уведомления о статьях

Оповещение о новой проблеме

Получайте эксклюзивные предложения и обновления от Oxford Academic

Ссылки на статьи по номеру

  • Последний

  • Самые читаемые

  • Самые цитируемые

Действительно ли ваш образец является посредником? Байесовский анализ гетерогенного посредничества (BAHM)

Происхождение против субстанции: конкурирующие детерминанты прорыва в технологиях дублирования

Таинственное потребление: предпочтение горизонтальной (по сравнению с вертикальной) неопределенности и роли неожиданности

Неправильное восприятие множественных рисков при принятии медицинских решений

Напряженность в принятии неолиберальной ответственности потребителей за отходы

Реклама

Формирование английской неоклассической мысли

Формирование английской неоклассической мысли

Джеймс Уильям Джонсон

Твердый переплет ISBN: 9780691650197 150,00 долларов США / 116,00 фунтов стерлингов Мягкая обложка ISBN: 9780691623559 $53,00/£42,00 электронная книга ISBN: 9781400877485

электронные книги

Многие из наших электронных книг можно приобрести в этих интернет-магазины:

  • Амазонка разжечь
  • Гугл игры
  • Ракутен Кобо
  • Барнс и Благородный Уголок
  • Apple Книги

Многие из наших электронных книг доступны в электронной библиотеке ресурсов, включая эти платформы:

  • Книги в JSTOR
  • Электронные книги EBSCO
  • Эбрари
  • Моя библиотека
  • Библиотека электронных книг

Shipping to:

Choose CountryUnited StatesCanadaUnited KingdomAfghanistanAland IslandsAlbaniaAlgeriaAmerican SamoaAndorraAngolaAnguillaAntarcticaAntigua And BarbudaArgentinaArmeniaArubaAustraliaAustriaAzerbaijanBahamasBahrainBangladeshBarbadosBelarusBelgiumBelizeBeninBermudaBhutanBoliviaBonaire, Sint Eustatius and SabaBosnia And HerzegovinaBotswanaBouvet IslandBrazilBritish Indian Ocean TerritoryBrunei DarussalamBulgariaBurkina FasoBurundiCabo VerdeCambodiaCameroonCayman IslandsCentral African RepublicChadChileChinaChristmas IslandCocos (Keeling) IslandsColombiaComorosCongoCongo, Democratic RepublicCook IslandsCosta RicaCote D’IvoireCroatiaCubaCuraçao CyprusCzech RepublicDenmarkDjiboutiDominicaDominican RepublicEcuadorEgyptEl SalvadorEquatorial GuineaEritreaEstoniaEthiopiaFalkland Мальвинские островаФарерские островаФиджиФинляндияФранцияФранцузская ГвианаФранцузская ПолинезияФранцузские Южные ТерриторииГабонГамбияГрузияГерманияГанаГибралтарГрецияГренландияГренадаГваделупаГуамГуата malaGuernseyGuineaGuinea-BissauGuyanaHaitiHeard Island & Mcdonald IslandsHoly See (Vatican City State)HondurasHong KongHungaryIcelandIndiaIndonesiaIran, Islamic Republic OfIraqIrelandIsle Of ManIsraelItalyJamaicaJapanJerseyJordanKazakhstanKenyaKiribatiKoreaKorea People’ Republic OfKuwaitKyrgyzstanLao People’s Democratic RepublicLatviaLebanonLesothoLiberiaLibyan Arab JamahiriyaLiechtenstein LithuaniaLuxembourgMacaoMacedoniaMadagascarMalawiMalaysiaMaldivesMaliMaltaMarshall IslandsMartiniqueMauritaniaMauritiusMayotteMexicoMicronesia, Federated States OfMoldovaMonacoMongoliaMontenegroMontserratMoroccoMozambiqueMyanmarNamibiaNauruNepalNetherlandsNew CaledoniaNew ZealandNicaraguaNigerNigeriaNiueNorfolk IslandNorthern Mariana IslandsNorwayOmanPakistanPalauPalestinian Territory, OccupiedPanamaPapua New GuineaParaguayPeruPhilippinesPitcairnPolandPortugalPuerto RicoQatarReunionRomaniaRussian FederationRwandaSaint BarthelemySaint HelenaSaint Китс и НевисСент-ЛюсияСент-МартинСент-Пьер и MiquelonSaint Vincent And GrenadinesSamoaSan MarinoSao Tome And PrincipeSaudi ArabiaSenegalSerbiaSeychellesSierra LeoneSingaporeSint Maarten (Dutch part) SlovakiaSloveniaSolomon IslandsSomaliaSouth AfricaSouth Georgia And Sandwich Isl. South SudanSpainSri LankaSudanSurinameSvalbard And Jan MayenSwazilandSwedenSwitzerlandSyrian Arab RepublicTaiwanTajikistanTanzaniaThailandTimor-LesteTogoTokelauTongaTrinidad And TobagoTunisiaTurkeyTurkmenistanTurks And Caicos IslandsTuvaluUgandaUkraineUnited Arab EmiratesUnited States Outlying IslandsUruguayUzbekistanVanuatuVenezuelaViet NamVirgin Islands, BritishVirgin Islands, U.S. Уоллис и ФутунаЗападная СахараЙеменЗамбияЗимбабве

Shipping to:

Choose CountryUnited StatesCanadaUnited KingdomAfghanistanAland IslandsAlbaniaAlgeriaAmerican SamoaAndorraAngolaAnguillaAntarcticaAntigua And BarbudaArgentinaArmeniaArubaAustraliaAustriaAzerbaijanBahamasBahrainBangladeshBarbadosBelarusBelgiumBelizeBeninBermudaBhutanBoliviaBonaire, Sint Eustatius and SabaBosnia And HerzegovinaBotswanaBouvet IslandBrazilBritish Indian Ocean TerritoryBrunei DarussalamBulgariaBurkina FasoBurundiCabo VerdeCambodiaCameroonCayman IslandsCentral African RepublicChadChileChinaChristmas IslandCocos (Keeling) IslandsColombiaComorosCongoCongo, Democratic RepublicCook IslandsCosta RicaCote D’IvoireCroatiaCubaCuraçao CyprusCzech RepublicDenmarkDjiboutiDominicaDominican RepublicEcuadorEgyptEl SalvadorEquatorial GuineaEritreaEstoniaEthiopiaFalkland Islands (Мальвинские острова)Фарерские островаФиджиФинляндияФранцияФранцузская ГвианаФранцузская ПолинезияФранцузские Южные ТерриторииГабонГамбияГрузияГерманияГанаГибралтарГрецияГренландияГренадаГваделупаГуамГватемалаГуэ rnseyGuineaGuinea-BissauGuyanaHaitiHeard Island & Mcdonald IslandsHoly See (Vatican City State)HondurasHong KongHungaryIcelandIndiaIndonesiaIran, Islamic Republic OfIraqIrelandIsle Of ManIsraelItalyJamaicaJapanJerseyJordanKazakhstanKenyaKiribatiKoreaKorea People’ Republic OfKuwaitKyrgyzstanLao People’s Democratic RepublicLatviaLebanonLesothoLiberiaLibyan Arab JamahiriyaLiechtenstein LithuaniaLuxembourgMacaoMacedoniaMadagascarMalawiMalaysiaMaldivesMaliMaltaMarshall IslandsMartiniqueMauritaniaMauritiusMayotteMexicoMicronesia, Federated States OfMoldovaMonacoMongoliaMontenegroMontserratMoroccoMozambiqueMyanmarNamibiaNauruNepalNetherlandsNew CaledoniaNew ZealandNicaraguaNigerNigeriaNiueNorfolk IslandNorthern Mariana IslandsNorwayOmanPakistanPalauPalestinian Territory, OccupiedPanamaPapua New GuineaParaguayPeruPhilippinesPitcairnPolandPortugalPuerto RicoQatarReunionRomaniaRussian FederationRwandaSaint BarthelemySaint HelenaSaint Китс и НевисСент-ЛюсияСент-МартинСент-Пьер и Микело nSaint Vincent And GrenadinesSamoaSan MarinoSao Tome And PrincipeSaudi ArabiaSenegalSerbiaSeychellesSierra LeoneSingaporeSint Maarten (Dutch part) SlovakiaSloveniaSolomon IslandsSomaliaSouth AfricaSouth Georgia And Sandwich Isl. South SudanSpainSri LankaSudanSurinameSvalbard And Jan MayenSwazilandSwedenSwitzerlandSyrian Arab RepublicTaiwanTajikistanTanzaniaThailandTimor-LesteTogoTokelauTongaTrinidad And TobagoTunisiaTurkeyTurkmenistanTurks And Caicos IslandsTuvaluUgandaUkraineUnited Arab EmiratesUnited States Outlying IslandsUruguayUzbekistanVanuatuVenezuelaViet NamVirgin Islands, BritishVirgin Islands, U.S. Уоллис и ФутунаЗападная СахараЙеменЗамбияЗимбабве

Добавить в корзину
Поддержите свой местный независимый книжный магазин.
  • США
  • Канада
  • Великобритания
  • Европа

Литература

  • Джеймс Уильям Джонсон
    Коллекции:
  • Библиотека наследия Принстона

      Твердый переплет

      Купить это
      • Скачать обложку

      В этой книге пересматриваются некоторые распространенные критические предположения об английской неоклассической мысли и литературе и проверяется их рассмотрение неоклассицизма в рамках его интеллектуальной традиции и его самоопределяемых границ.

      Первоначально опубликовано в 1967.

      Princeton Legacy Library использует новейшую технологию печати по требованию, чтобы снова сделать доступными ранее не издававшиеся книги из известного списка издательства Princeton University Press. Эти издания сохраняют оригинальные тексты этих важных книг, представляя их в прочной мягкой и твердой обложке. Цель библиотеки Princeton Legacy — значительно расширить доступ к богатому научному наследию, содержащемуся в тысячах книг, опубликованных издательством Princeton University Press с момента его основания в 19 году.05.

      • Шекспир
        Иоганн Готфрид Гердер
      • О Симусе Хини
        Рой Фостер
      • Эмигранты
        Ричард Ученый
      • Романтические отношения
        Алисия Мирелес Кристофф
      • Разум в изгнании
        Стэнли Корнгольд

      Оставайтесь на связи, чтобы быть в курсе последних книг, идей и специальных предложений.

      Оставайтесь на связи, чтобы быть в курсе последних новостей о книгах.

      континентальный дрейф | Национальное географическое общество

      ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКАЯ СТАТЬЯ

      ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКАЯ СТАТЬЯ

      Континентальный дрейф описывает один из первых способов, которыми, по мнению геологов, континенты перемещались во времени. Сегодня теория дрейфа континентов заменена наукой о тектонике плит.

      Классы

      5–12+

      Предметы

      Науки о Земле, география, геология, физическая география

      Континентальный дрейф описывает один из первых способов, которыми, по мнению геологов, континенты перемещались во времени. Сегодня теория дрейфа континентов заменена наукой о тектонике плит. Теория дрейфа континентов больше всего связана с ученым Альфредом Вегенером. В начале 20-го века Вегенер опубликовал статью, объясняющую его теорию о том, что континентальные массивы суши «дрейфуют» по Земле, иногда пересекая океаны и сталкиваясь друг с другом. Он назвал это движение континентальным дрейфом. Пангея Вегенер был убежден, что все континенты Земли когда-то были частью огромной единой суши под названием Пангея. Вегенер, по образованию астроном, использовал биологию, ботанику и геологию для описания Пангеи и дрейфа континентов. Например, окаменелости древней рептилии мезозавра найдены только в южной части Африки и Южной Америки. Мезозавр, пресноводная рептилия длиной всего один метр (3,3 фута), не могла переплыть Атлантический океан. Присутствие мезозавра предполагает единую среду обитания со множеством озер и рек. Вегенер также изучал окаменелости растений на холодном арктическом архипелаге Шпицберген в Норвегии. Эти растения не были выносливыми экземплярами, приспособленными к выживанию в арктическом климате. Эти окаменелости принадлежали тропическим растениям, приспособленным к гораздо более теплой и влажной среде. Наличие этих окаменелостей предполагает, что когда-то на Шпицбергене был тропический климат. Наконец, Вегенер изучал стратиграфию различных горных пород и горных хребтов. Восточное побережье Южной Америки и западное побережье Африки, кажется, подходят друг другу, как кусочки головоломки, и Вегенер обнаружил, что их слои горных пород «соответствуют» так же четко. Южная Америка и Африка были не единственными континентами с похожей геологией. Вегенер обнаружил, что, например, Аппалачи на востоке Соединенных Штатов геологически связаны с Каледонскими горами в Шотландии. Пангея существовала около 240 миллионов лет назад. Примерно 200 миллионов лет назад этот суперконтинент начал распадаться. За миллионы лет Пангея распалась на части, которые отдалились друг от друга. Эти части постепенно заняли свои позиции в качестве континента, который мы знаем сегодня. Сегодня ученые считают, что несколько суперконтинентов, таких как Пангея, сформировались и распались в течение жизни Земли. К ним относятся Паннотия, образовавшаяся около 600 миллионов лет назад, и Родиния, существовавшая более миллиарда лет назад. Тектоническая активность Ученые не приняли теорию дрейфа континентов Вегенера. Одним из элементов, отсутствующих в теории, был механизм ее работы — почему континенты дрейфовали и по каким схемам они следовали? Вегенер предположил, что, возможно, вращение Земли заставило континенты смещаться друг к другу и отдаляться друг от друга. (Это не так.) Сегодня мы знаем, что континенты покоятся на массивных каменных плитах, называемых тектоническими плитами. Плиты всегда движутся и взаимодействуют в процессе, называемом тектоникой плит. Континенты движутся и сегодня. Одними из наиболее динамичных участков тектонической активности являются зоны спрединга морского дна и гигантские рифтовые долины. В процессе расширения морского дна расплавленная порода поднимается изнутри Земли и добавляет новое морское дно (океаническую кору) к краям старого. Распространение морского дна наиболее динамично вдоль гигантских подводных горных хребтов, известных как срединно-океанические хребты. По мере расширения морского дна континенты на противоположных сторонах хребта удаляются друг от друга. Например, Североамериканская и Евразийская тектонические плиты разделены Срединно-Атлантическим хребтом. Два континента удаляются друг от друга со скоростью около 2,5 сантиметров (1 дюйм) в год. Рифтовые долины — это места, где континентальная часть суши разрывается на части. Африка, например, в конечном итоге расколется по системе Великой рифтовой долины. То, что сейчас является единым континентом, превратится в два — один на Африканской плите, а другой на меньшей Сомалийской плите. Новый сомалийский континент будет в основном океаническим, а Африканский Рог и Мадагаскар будут его крупнейшими массивами суши. Процессы расширения морского дна, образования рифтовых долин и субдукции (где более тяжелые тектонические плиты погружаются под более легкие) не были хорошо изучены до 19 века.60-е годы. Эти процессы были основными геологическими силами, лежащими в основе того, что Вегенер назвал дрейфом континентов.

      Краткий факт

      Столкновение с небесами
      В результате столкновения Индийского субконтинента и Азиатского континента образовался Гималайский горный массив, где находятся самые высокие горные вершины в мире, в том числе 30 вершин высотой более 7300 метров (24 000 футов). Поскольку дрейф континентов все еще толкает Индию в Азию, Гималаи продолжают расти.

      Краткий факт

      Урконтинент Первоначальное название Альфреда Вегенера для предложенного им древнего континента было «Урконтинент» — ur означает «первый или изначальный», а kontinent означает «континент» на родном языке Вегенера, немецком. Более популярное название этого огромного древнего массива суши — Пангея, что в переводе с греческого означает «все земли».

      Статьи и профили

      Музей палеонтологии Калифорнийского университета: Альфред Вегенер

      Аудио и видео

      Калифорнийский университет: Музей палеонтологии — Континентальный дрейф

      Interactives

      NASA: Pangea Interactive Map Game

      Credits

      Media Credits

      Аудио, иллюстрации, фотографии и видео указываются под медиаресурсом, за исключением рекламных изображений, которые обычно ссылаются на другую страницу, которая содержит кредит СМИ. Правообладателем для СМИ является лицо или группа, указанные в титрах.

      Редактор

      Джинни Эверс, Emdash Editing, Emdash Editing

      Продюсер

      National Geographic Society

      другое
      Последнее обновление

      20 мая 2022 г.

      Полномочия пользователя

      Для получения информации о правах пользователя ознакомьтесь с нашими Условиями обслуживания. Если у вас есть вопросы о лицензировании контента на этой странице, свяжитесь с нами по адресу [email protected] для получения дополнительной информации и получения лицензии. Если у вас есть вопросы о том, как цитировать что-либо на нашем веб-сайте в вашем проекте или презентации в классе, обратитесь к своему учителю. Она или он лучше всего знает предпочтительный формат. Когда вы обратитесь к нему или к ней, вам потребуется название страницы, URL-адрес и дата доступа к ресурсу.

      Мультимедиа

      Если медиаресурс доступен для загрузки, в углу средства просмотра мультимедиа появится кнопка загрузки. Если кнопка не отображается, вы не можете загрузить или сохранить медиафайл.

      Текст

      Текст на этой странице можно распечатать и использовать в соответствии с нашими Условиями предоставления услуг.

      Интерактивы

      Любые интерактивы на этой странице можно воспроизводить только во время посещения нашего веб-сайта. Вы не можете скачивать интерактивы.

      Связанные ресурсы

      В масштабах мира Мусаб Юнис — Твердый переплет

      О книге об авторе Отзывы Оглавление Связанные книги

      О книге

      Эта обширная история политической мысли чернокожих показывает нам истоки и отголоски антиколониального освобождения в глобальном масштабе.

      В масштабах мира исследует отголоски антиколониальных идей, распространившихся через Атлантику между двумя мировыми войнами. С 19С 20-х по 1940-е годы чернокожие интеллектуалы в Европе, Африке и Карибском бассейне создали теории колониализма и расизма как структуры, которые необходимо понять и которым нужно сопротивляться в глобальном масштабе. В этой богато оформленной книге Мусаб Юнис собирает работы писателей и поэтов, журналистов и редакторов, историков и политических теоретиков, чьи идеи актуальны для современных освободительных движений.

      Объединяя литературные и политические тексты из Нигерии, Ганы, Сьерра-Леоне, Франции, США и других стран, Юнис исследует яркую и малоизученную традицию международной политической мысли. От британской и французской колониальной оккупации Западной Африки до борьбы афроамериканцев, лицемерия французских обещаний «ассимиляции» и многосторонних нападений на суверенитет Гаити, Либерии и Эфиопии, В масштабах мира показывает, как расистский империализм вызывал критические отклики в межвоенной Черной Атлантике. Выйдя за пределы какой-либо отдельной имперской системы, эти противоположные нарративы глобального порядка позволили по-новому взглянуть на расу, нацию и империю.

      Об авторе

      Мусаб Юнис — преподаватель Школы политики и международных отношений Лондонского университета королевы Марии.

      Отзывы

      «У. Э. Б. Дюбуа классно заметил, что «цветовая линия опоясывает мир». Антиколониальные интеллектуалы, которых Мусаб Юнис исследует в своей проницательной и новаторской книге, знали, что единственный способ разрушить расово-колониальный порядок — это сражаться в мировом масштабе. ему суждено стать классикой в ​​исследованиях черного радикализма середины двадцатого века ». — Робин Д. Г. Келли, автор книги «Мечты о свободе: черное радикальное воображение» 9.0585

      » В масштабах мира внимательно рассматривает слои пространственной критики, созданные черными и антиколониальными мыслителями в межвоенные годы. В этом прекрасно написанном тексте Юнис демонстрирует, как географические знания черных расшатывают имперско-колониальные метрики, планета-мир как шкала мятежного динамизма, политической борьбы, воплощенного знания и диаспорного сознания». — Кэтрин МакКиттрик, автор книги Demonic Grounds: Black Women and the Cartographies of Struggle 9. 0585 и Дорогая наука и другие истории

      «Опираясь на впечатляющий объем глубоких исследований периодических изданий африканских диаспор начала двадцатого века на французском и английском языках, это блестящее исследование прослеживает появление «подпольной» цепи черной антиколониальной мысли. Юнис показывает, что антиколониализм чернокожих следует понимать не как зашоренный местничество или националистический партикуляризм, прежде всего как настойчивый способ бросить вызов провинциализирующему движению империи, «прыгая по шкале» между локальным и глобальным, между телом и миром. «— Брент Хейс Эдвардс, автор Практика диаспоры: литература, перевод и подъем черного интернационализма

      «В этой элегантной и незаменимой книге Юнис описывает скалярное мышление, с помощью которого черные писатели и активисты диагностировали глобальную структуру превосходства белых и наносили на карту другие миры. Юнис утверждает, что их масштаб менялся одновременно и на национальном, и на международном, воплощенном и глобальном уровне. по обе стороны Атлантики», — Адом Гетачью, автор Создание мира после империи: взлет и падение самоопределения

      Подробнее >

      Содержание

      Благодарности
      Карта Атлантики, 1920 г.

      Введение
      1. Нация и мир
      2. Структура мира
      3. Белизна мира
      4. Тело и мир
      5. The Time of the World
      Эпилог

      Примечания
      Библиография
      Алфавитный указатель

      Связанные книги

      В тени рабства

      Judith Carney

      Imperial Bedlam

      Jonathan Sadowsky

      Politics of the Womb

      Lynn Thomas

      Images and Empires

      Paul Landau, Deborah Kaspin

      The Giriama and Colonial Resistance in Кения, 18:00–19:20

      Синтия Брантли

      Положение наций

      Майкл Ф. Лофчи

      Политика реформ в Гане, 1982-1991

      Jeffrey Herbst

      Algeria

      David Ottaway, Marina Ottaway

      Ivory and Slaves in East Central Africa

      Edward A. Alpers

      Nigeria

      James S. Coleman

      Симптомы, диагностика и лечение расстройства мышления

      Расстройство мышления — это дезорганизованный способ мышления, который приводит к ненормальным способам выражения речи при разговоре и письме. Это один из основных симптомов шизофрении, но он может присутствовать и при других психических расстройствах, таких как мания и депрессия.

      Расстройство мышления является одним из самых сложных психических расстройств для диагностики и лечения, поскольку у многих людей время от времени проявляются симптомы расстройства мышления. Некоторые люди могут демонстрировать расстройство мышления только тогда, когда они устали.

      Существует более 20 подтипов расстройства мышления. В этой статье мы разберем симптомы некоторых из наиболее распространенных типов. Мы также рассмотрим возможные варианты лечения, чтобы помочь вам или вашим знакомым справиться с этим расстройством.

      Расстройство мышления впервые появилось в научной литературе в 1980-х годов, когда он был впервые описан как симптом шизофрении. Его широкое определение — любое нарушение в организации и обработке идей.

      Каждый тип расстройства мышления имеет уникальные симптомы. Однако нарушение взаимосвязи идей присутствует во всех типах.

      Несмотря на то, что у большинства людей время от времени проявляются некоторые симптомы расстройства мышления, расстройство мышления не классифицируется до тех пор, пока оно не оказывает негативного влияния на способность к общению.

      Вот некоторые из наиболее распространенных типов расстройства мышления:

      Алогия

      Люди с алогией, также известной как бедность речи, дают краткие и неразборчивые ответы на вопросы. Люди с этой формой расстройства мышления редко говорят без побуждения. Алогия часто наблюдается у людей с деменцией или шизофренией.

      Блокировка

      Люди с блокировкой мысли часто резко прерывают себя на полуслове. Они могут останавливаться на несколько секунд или минут. Когда они снова начинают говорить, они часто меняют тему разговора. Блокирование мыслей часто встречается у людей, страдающих шизофренией.

      Обстоятельность

      Люди с обстоятельностью, также известной как обстоятельное мышление или обстоятельная речь, часто включают в свою речь или письмо чрезмерные не относящиеся к делу детали. Они сохраняют свой первоначальный ход мыслей, но сообщают много ненужных деталей, прежде чем вернуться к своей основной мысли .

      Лязг или ассоциация с лязгом

      Человек с лязгающим мыслительным процессом выбирает слова, основываясь на звучании слова, а не на его значении. Они могут полагаться на использование рифм, аллитераций или каламбуров и создавать бессмысленные предложения. Нарушение мыслительного процесса — частый симптом мании.

      Крушение

      Человек с крушением болтает цепочками только полуродственных идей. Их идеи часто все дальше и дальше отходят от темы разговора. Например, человек с невменяемым мышлением может перейти от разговора о кроликах к волосам на голове и к вашему свитеру.

      Отвлекаемая речь

      Человек с отвлекаемым расстройством речи и мышления с трудом поддерживает тему. Они быстро переключаются между темами и отвлекаются на внутренние и внешние раздражители. Это обычно наблюдается у людей с манией.

      Например, человек с отвлекающей речью может внезапно спросить, где вы взяли шляпу на полуслове, рассказывая вам о недавнем отпуске.

      Эхолалия

      Людям с эхолалией трудно общаться. Они часто повторяют звуки и слова, которые слышат, вместо того, чтобы выражать свои мысли. Например, вместо ответа на вопрос они могут повторить вопрос.

      Другие типы расстройства мышления

      В Справочнике по психиатрии Джона Хопкинса перечислены 20 типов расстройств мышления. К ним относятся:

      • Paraphasic error: constant word mispronunciation or slips of the tongue
      • Stilted speech: using unusual language that’s overly formal or outdated
      • Perseveration: leads to a repetition of ideas and words
      • Loss of цель: проблемы с поддержанием темы и неспособность прийти к сути
      • неологизм: создание новых слов
      • бессвязность: говорение, казалось бы, случайным набором слов, известное как «словесный салат»

      Причина расстройства мышления неизвестна. Расстройство мышления не является симптомом какого-либо конкретного расстройства, но обычно наблюдается у людей с шизофренией и другими психическими расстройствами.

      Причина шизофрении также неизвестна, но считается, что этому могут способствовать биологические, генетические факторы и факторы окружающей среды.

      Расстройство мышления имеет расплывчатое определение, а симптомы сильно различаются, поэтому трудно найти одну основную причину. Исследователи до сих пор спорят о том, что может привести к симптомам расстройства мышления.

      Некоторые считают, что это может быть вызвано изменениями в связанных с речью частях мозга, в то время как другие думают, что это может быть вызвано проблемами в более общих частях мозга.

      Расстройство мышления является одним из определяющих симптомов шизофрении и психоза. Люди имеют повышенный риск развития расстройства мышления, если они также имеют:

      • расстройства настроения
      • биполярное расстройство
      • депрессию
      • черепно-мозговую травму
      • тревогу

      Согласно исследованиям 2005 года, у людей с эпилепсией повышен риск развития шизофрении и психозов по сравнению с населением в целом.

      Черепно-мозговая травма увеличивает риск развития шизофрении и других психических расстройств, таких как депрессия, биполярное расстройство и тревожные расстройства.

      Следующие факторы риска также могут быть факторами риска шизофрении и, соответственно, расстройства мышления:

      • стресс
      • употребление наркотиков, изменяющих сознание
      • воспалительные и аутоиммунные заболевания
      • воздействие токсичных химических веществ до рождения

      Люди нередко демонстрируют симптомы расстройства мышления время от времени. Однако, если эти симптомы часты или достаточно серьезны, чтобы вызвать проблемы с общением, рекомендуется поговорить с врачом.

      Расстройство мышления может быть симптомом психического расстройства. Многие психические расстройства, такие как шизофрения, прогрессируют и не проходят без лечения. Однако люди с психическими расстройствами часто не знают о своих симптомах и нуждаются в помощи члена семьи или друга.

      Если вы заметили какие-либо другие симптомы шизофрении у кого-то из ваших знакомых, вы можете порекомендовать ему обратиться к врачу:

    • отсутствие выражения лица
    • уход от социальной жизни

    При диагностике расстройства мышления медицинский работник будет учитывать интеллект, культуру и образование человека, чтобы увидеть, действуют ли они непоследовательно.

    Тест чернильных пятен Роршаха

    Тест чернильных пятен Роршаха был впервые изобретен Германом Роршахом в 1921 году. В тесте используется серия из 10 чернильных пятен для выявления потенциального расстройства мышления.

    Чернильные пятна неоднозначны, и пациент дает свою интерпретацию каждой. Затем ведущий психолог интерпретирует ответы пациента для поиска потенциально неупорядоченного мышления.

    Индекс расстройств мышления

    После вовлечения пациента в открытый разговор медицинский работник расшифровывает разговор и оценивает его с помощью индекса расстройства мышления.

    Индекс расстройств мышления, также называемый дельта-индексом, является первым стандартизированным тестом для выявления расстройств мышления. Он измеряет 23 области потенциальных нарушений мышления и оценивает серьезность каждой из них по шкале от нуля до единицы.

    Лечение расстройства мышления направлено на основное заболевание. Двумя основными видами лечения являются медикаментозное лечение и психотерапия.

    Лекарства

    Антипсихотические препараты могут быть назначены в зависимости от причины расстройства мышления. Эти лекарства могут сбалансировать химический состав мозга допамин и серотонин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.