Нарративная терапия – Нарративная терапия — Википедия

Содержание

Нарративная терапия — просто — Психологос

Что написано пером, того не вырубишь топором. Создатели нарративного подхода Майкл Уайт и Дэвид Эпстон не спорят с русской пословицей. Рассматривая жизни людей и их взаимоотношения как истории эти, на сегодняшний день уже всемирно известные и уважаемые австралийские специалисты, утверждают: «рубить» и не надо.

Достаточно посмотреть внимательнее, что написано — почитать под другим углом зрения, вглядеться в написанное мелким шрифтом, в скобках, сносках, комментариях, в тех фрагментах нашей личной истории, которые мы в свое время предпочли не вписывать в главные сюжетные линии, но которые, тем не мене, никуда не делись, стоит только их вспомнить и заново вдохнуть в них жизнь.

Переписать историю своей жизни

«Нарратив» в переводе с английского означает «рассказ», «повествование». Нарративная терапия – беседа, в процессе которой люди «перерассказывают», то есть рассказывают по новому, истории своей жизни. Для нарративных терапевтов «история» это некие события, увязанные в определенные последовательности на некотором временном промежутке и приведенные таким образом в состояние наделенного смыслом сюжета.

Когда мы рождаемся, у нас нет никаких идей о том, какой смысл имеет ежесекундно получаемый нами опыт, нет названий тому, что мы переживаем. Мы не знаем, кто мы, где мы, что мы люди, вокруг нас родственники, над кроваткой игрушка, а сами мы, к примеру, довольны или голодны. У нас нет даже таких понятий, как «кто», «где», «вокруг», «Я», удовольствие и пр. Постепенно от окружающих нас людей мы узнаем, что мы есть, у нас есть имя, мы мальчик или девочка, что мы капризничаем или ведем себя хорошо, что мы настойчивые или ленивые, плаксивые или чувствительные, умные или непослушные. Взрослые люди сообщают нам, что сейчас мы грустим, а в другой момент радуемся, что нам больно или смешно, тревожно или спокойно. Так шаг за шагом мы формируем истории, о том, кто мы, и какова наша жизнь. А жизнь при этом продолжается, и каждому переживаемому мгновенью мы приписываем тот или иной смысл в соответствии с уже имеющимися у нас знаниями. История жизни каждого человека состоит из множества переплетающихся сюжетов – о том, каков он, о его личной жизни, карьере, учебе, о его достижениях и разочарованиях, семье и увлечениях, желаниях и планах. При этом мы стремимся к тому, чтобы каждая сюжетная линия выглядела логично, и все они между собой были как-то согласованы. Так, например, если у человека есть история о том, что он альтруист, филантроп и к тому же законопослушный гражданин, ему сложно будет совместить с ней историю о том, что он выбрал карьеру киллера и достиг в ней больших успехов. А человеку, рано узнавшему, что он умный и прилежный мальчик, и что это очень хорошо, а затем в соответствии с этим знанием, присоединившим к нему новое, о том, что он талантливый ученик и целеустремленный юноша, легко будет себе объяснить, как он оказался в шапочке и мантии на церемонии вручения дипломов в Гарварде. Тонкость состоит в том, что в жизни филантропа, наверняка, был момент, когда он стоял в час «пик» в вагоне метро зажатый малознакомыми телами и ненавидел все человечество, а гарвардский выпускник не раз не справлялся с заданиями и испытывал желание все бросить и выращивать цветы, просто наши герои не вписали эти события в истории своей жизни, сделав их как бы невидимыми, на время, а может и навсегда.

Одна из базовых идей Майкла Уйата состоит в том, что в действительности жизнь человека состоит из огромного количества событий, слишком противоречивых, чтобы из них можно было составить мало-мальски последовательный сюжет. Поэтому мы преимущественно обращаем внимание на те события, которые подтверждают уже сконструированные нами доминирующие истории о нас, а многочисленные эпизоды, противоречащие этим главенствующим сюжетным линиям, отбрасываем и быстро забываем, видя в них необъяснимые «случайности». Так, например девочка, у которой уже сложилась доминирующая история о том, что она стеснительная и замкнутая, запомнит, как она очень хотела участвовать в школьном спектакле, но побоялась вызваться, и пополнит этим эпизодом свою уже существующую историю. Удивительно при этом, что не решилась вызваться девочка как раз под влиянием представлений о себе, как о замкнутой и стеснительной. Летом этого же года эта девочка, отдыхая на даче, сама познакомилась и подружилась с уже сложившейся компанией ребят; за несколько месяцев до эпизода с театром она подала заявку на участие в телевизионном конкурсе; и, наконец, она постеснялась сказать о своем желании играть в спектакле, но это желание у нее было (!), а это не очень типично для замкнутых людей. Все эти эпизоды останутся как бы не удел, им нет места в ее главной истории о себе, они этой истории противоречат и поэтому для девочки – автора истории выглядят как отдельные, как будто «висящие в пустоте», не наделенные особым смыслом и поэтому быстро блекнущие строки.

Предположим, эта девочка выросла, ее история про замкнутость стала уже очень плотной. Она приходит к нарративному терапевту и рассказывает, что неспособна проявить инициативу или даже откликнуться на ухаживания молодых людей, избегает принимать участие в корпоративных вечеринках, у нее мало опыта общения, и тревоги об этом недостатке опыта не дают ей наконец-то в общение вступить, в результате она недовольна своими успехами, как в работе, так и в личной жизни, и не знает как это можно изменить. Эта молодая женщина скажет терапевту, что она замкнутая и стеснительная с детства, и приведет в подтверждение своих слов уже знакомые нам эпизоды и еще сколько угодно им подобных. Терапевт же, задавая специальные вопросы, поможет нашей героине припомнить в деталях, наделить новым смыслом и соединить в новую историю многочисленные эпизоды из ее жизни, не вписывающиеся в ту проблемную историю нарративные терапевты называют историю, которую человек на данной момент считает для себя уже бесполезной проблемно-насыщенной, с которой она пришла.

Для того чтобы вместо проблемно-насыщенной истории «Я замкнутая, стеснительная, я не умею общаться» в сотрудничестве с терапевтом женщина смогла создать альтернативную историю, которую ей, предположим, захочется назвать «Я интересна другим людям, и они интересны мне», ей не нужно «меняться» в прямом смысле этого слова, как-то мучительно трансформируя своя «Я». Как мы уже поняли в ее жизни, в действительности уже в потенциале содержится много историй и бесчисленное количество событий, и она вольна выбирать какие события отобрать и какой смысл им придать, чтобы «сконструировать себя» предпочтительным для себя же образом.

В действительности, наши жизни мультиисторичны. Каждый момент содержит пространство для существования многих историй, и одни и те же события в зависимости от приписываемых им смыслов и характеров связей могут сложиться в разные сюжеты. Любая история не лишена некоторой степени неопределенности и противоречивости. И ни одна история не может вместить все жизненные обстоятельства.

Социум

Конечно, знанием о том, какой смысл приписать получаемому нами опыту владеют не только члены нашей семьи, это знание разделяется всем сообществом, в котором мы родились, нашим социумом. Майкл Уайт очень любит французского философа Мишеля Фуко, и использовал многие его идеи при создании своего метода. Мишель Фуко обратил внимание на то, что в разных обществах, в разное время идеи о том, что «нормально», что соответствует «здравому смыслу» или «само собой разумеется» сильно разнятся.

Нарративные терапевты полагают, что базовые, «общепринятые» идеи, которые люди обычно принимают за «законы жизни», «порядки вещей» и «вечные истины» о том, что есть человек и общество, в действительности меняются по ходу истории. В каждом конкретном обществе, в каждый конкретный момент \ период истории существуют люди и социальные институты (наука, церковь, совет старейшин), определяющие, какое знание следует считать истинным — в том числе знание о том, что есть умственная патология, психическая норма и не норма, преступление, заболевание, сексуальность и пр. Хотя эти знания выглядят как непреложные, «вечные» истины, на самом деле, когда-то их не было, затем люди договорились между собой что, Земля, к примеру, плоская. Дети этих людей, еще помнят, что «так решили отцы», а через несколько поколений все уже просто знают, что «это так». А тот, кто думает, что «не так» – сумасшедший или дурак. Итак, в каждом обществе существуют какие-то доминирующие знания. О том, что нормальный человек стремится к счастью, или о том, что счастье нас может ждать только в загробной жизни; о том, что красивая женщина обладает семью складочками на животе, или что у нее не должно быть живота вовсе; что приличный человек должен трудиться, или что уважаемый человек — это тот, кто как раз может себе позволить не работать; что дети это огромная ценность и большая радость, или что у них нет души и их можно сбрасывать со скалы; что одиночество это способствующее духовному развитию и открывающее дорогу к счастью благо, или признак ущербности и обязательное условие несчастья; что справится с проблемами человеку может помочь психотерапевт, духовник, друзья, алкоголь или партком.

Уайт вслед за Фуко полагает, что мы склонны принимать на веру и даже как бы сливаться с доминирующими историями нашей культуры, легко соглашаясь с тем, что они содержат истину о том кто мы, как нам понимать наш опыт и какими нам следует быть. И эти доминирующие знания скрывают возможности, которые могли бы предложить другие, альтернативные истории. По мнению Майкла Уайта, люди приходят в терапию, когда доминирующие истории не позволяют им прожить свои собственные предпочтительные истории, или когда человек активно участвует в воплощении историй, которые он находит бесполезными. На женщину, делающую одну пластическую операцию за другой, влияют несколько популярных в нашем современном обществе историй.

Что человек должен быть счастлив, что «женское счастье, был бы милый рядом», что чтобы достичь этого счастья надо обладать определенным телом, а то, каким это тело должно быть, подробно объясняется в средствах массовой информации. Складочка жира для этой женщины начинает означать что она «ненормальная», печальные переживания по этому поводу только усугубляют это ощущение, потому что «норма» для человека быть счастливым, а отсутствие идеальной семейной жизни окончательно убеждает в том, что она совершенно неправильный человек и нормальные люди должны от нее только шарахаться. Женщине плохо, а значит история о необходимости достижения счастья посредством совершенного тела ей неполезна.

Если она придет к нарративному терапевту, то, беседуя с ней, он постарается сделать эти поддерживающие ее проблемную историю социальные знания и стереотипы видимыми. Тогда она сможет обсуждать их влияние на себя, занять по отношению к ним более активную позицию, решить насколько они для нее полезны, и, возможно, обратится к каким-то другим альтернативным знаниям, не доминирующим в данный момент в ее культуре. Складочка жира может означать все что угодно, например: «я способна хорошо о себе позаботиться», «я могу позволить себе и умею получать удовольствие», «я в себе уверена», «я готова к материнству», «складочка жира».

Таким образом, в ходе нарративной беседы меняется репертуар знаний, привлекаемых человеком для интерпретации его опыта, а, следовательно, меняется опыт и история.

Мы – не проблемы. Проблемы – это проблемы.

Нарративные терапевты верят что, то, как мы мыслим, во многом, определяется языком, на котором мы говорим. Когда человек слышит «ты невнимательный», или сам про себя говорит «я эгоистичный», выглядит, так как будто проблема «Невнимательность» или «Эгоизм», является его неотъемлемой частью, он таков, а значит это он «проблемный», с ним что-то не так. В этом случае визит к терапевту становится для человека грандиозным предприятием по изменению себя. Решиться на такое не просто, это по определению должно длиться долго и мучительно, и может потребовать весьма серьезных усилий. Разговаривая с человеком так, как будто с ним что-то не так, даже во время терапии, мы только усиливаем его ощущение собственной «проблемности».

Майкл Уайт и Дэвид Эпстон считают, что если говорить о проблемах немного иначе, то с ними гораздо легче справиться. Нарративные терапевты отличают человека от его проблем, они не беседуют с проблемным человеком, а говорят с человеком о его проблеме. При этом проблематизируется проблема, а не человек. Во время нарративной беседы мы говорим об Алкоголизме, Депрессии, Страхе контроля, Перфекционизме, Лени, Неусидчивости, Страхе одиночества и т.д., человек исследует, как проблема влияет на его жизнь, как убеждает его действовать тем или иным образом, каков его опыт и методы противостояния проблеме, как его планы и мечты отличается от планов Проблемы на его жизнь. Техника отделения человека от его проблемы называется экстернализация. Она особенно полезна в работе с семьями, так как позволяет всем вместе бороться с отделенной проблемой, а не объединяться против «проблемного» члена семьи.

Очень легко отделяют от себя проблемы и еще легче расстаются с ними дети. Как только ребенок обнаруживает, что у него с Проблемой разные планы на жизнь, или что она врет, он с легкостью говорит проблеме «убирайся», и она уходит. Это может быть Лень, мечтающая о том, чтобы он остался неграмотным и без друзей, со стареньким компьютером и всегда недовольными родителями. Лень, которая нашептывает ему, что он недостаточно умен, чтобы справится с домашними заданиями, а вокруг столько всего интересного, на что можно отвлечься. Но сам мальчик мечтает стать программистом, ему нравится общаться и нужен новый компьютер. Он не раз успешно выполнял задания, и знает, что может быть умным, усидчивым, получать удовольствие от достижений и многое ему на самом деле интересно. Лень обманывает его, утверждая, что он не переживет неудачи, неспособен на усилия, и поэтому лучше сразу «бежать».

Узнав как действует Проблема, родители могут помочь ребенку, решившему расстаться с такой Ленью, если будут более спокойно относится к его неуспехам и поощрять усилия.

Итак, во время нарративной терапии человек отделяет от себя свои проблемы, исследует их и пересматривает свои с ними отношения.

Позиция терапевта

Нарративные терапевты не считают себя экспертами в жизнях других людей. В нарративной теории отсутствует идея «нормы» и знания о том, каким человек или его отношения должны быть. Сам человек выступает автором своей истории и экспертом в своей жизни, только он может решить, что для него предпочтительно. Сотрудничая с человеком, терапевт может помочь ему определиться с предпочтениями, увидеть возможности, создать новую историю о себе и воплотить ее в жизнь.

Для кого?

Любой человек или группа людей может обращаться к нарративным практикам для разрешения своих сложностей. Сложности тоже могут быть любыми.

Нарративные методы широко применяются и в работе с очень маленькими детьми, при этом терапевт может использовать игрушки или рисунки. Богат опыт нарративной помощи людям, которым в нашем обществе присваиваются психиатрические диагнозы. Нарративный подход на сегодняшний день самое современное и ведущее направление в семейной психотерапии.

Этапы работы

Критерием эффективности в нарративной практике является решение самих людей, что они достигли своих целей. Поэтому в конце каждой встречи терапевт спрашивает, нужна ли людям следующая встреча и через какое время, по их мнению, им было бы полезно ее организовать. Иногда бывает достаточно одной беседы. Чаще это может быть 3-10 встреч раз в неделю по 1-2 часа каждая. Иногда люди считают, что им полезно приходить раз месяц или реже, иногда несколько раз в неделю. При нарративной работе значимые изменения должны начинаться довольно быстро, в то же время некоторым людям нужно время, чтобы определиться с предпочтениями, проверяя их в обычной жизни, или чтобы достаточно развить и «оживить» новую предпочтительную историю, тогда встреч может быть больше. Есть люди, которые хотят решить несколько задач или заняться самоисследованием, этому также можно посвятить больше времени. Стоимость одной встречи колеблется от 50 до 100 у.е., обычно бывают возможны социальные скидки.

www.psychologos.ru

Нарративная терапия | Блог 4brain

В жизни каждого человека происходит множество событий, которые он трактует тем или иным образом. Позитивная личность во всем ищет плюсы и возможности, подбадривает себя, негативная же видит только темные стороны. Если вы принадлежите ко второму типу людей, то можно ли это изменить? Сторонники современной нарративной терапии утверждают, что да. Дело лишь в том, как человек интерпретирует события, которые с ним происходят.

Майкл Уайт и Дэвид Эпстон объединили идеи многих психологов, этнографов и биологов – и дали название своему детищу «нарративная практика». Первая Международная конференция по нарративной терапии и работе с сообществами состоялась в 1999 году в Аделаиде, Австралия. Как видите, эта методика еще совсем молода, поэтому находится в стадии развития и может дать миру еще много новых практик и техник.

Нарративная терапия – это форма психотерапии, которая направлена на то, чтобы отделить человека от проблем, позволяя индивидууму экстернализировать, а не интернализировать их, а также помочь определить ценности, навыки и знания, с которыми он должен жить. Важна опора на чувство целеустремленности и собственные навыки личности.

В нарративной терапии важна концепция идентичности. Метод направлен на то, чтобы не связывать проблемы, с которыми люди сталкиваются или ошибки, которые они совершают, с личностью самого человека. Этот подход, скорее, стремится избегать современных представлений о человеке, заставляющих нас полагать, что существует определенное «истинное я» или «истинная природа». За что его подвергают определенной критике.

На самом деле, мы уже обладаем некоторыми техниками нарративной терапии или отдельными ее частями, проблема только в том, что это больше интуитивная, нежели осознанная практика. Ниже вы прочтете о пяти наиболее распространенных методиках, которые можно научиться применять самостоятельно.

1

Рассказ о своей истории

Рассказывание историй – это то, каким образом мы находим смысл и цель своих действий (личного опыта).

Проблема состоит в том, что зачастую мы склонны интерпретировать свой опыт наихудшим из возможных значений. Это приводит к стрессу, апатии и депрессии. Человек становится вялым, ищет причину в питании и недостаточном количестве сна.

Но там, где существует проблема, есть и спасение: мы можем трактовать события своей жизни так, как захотим. Только делать это нужно сознательно, прилагать определенные усилия, а не пускать все на самотек.

Вы можете взять ручку и лист бумаги и записать все ключевые моменты своей жизни. Затем задайте себе вопрос «Каким образом я склонен интерпретировать эти события?» и дайте максимально развернутый ответ. А теперь спросите себя «Как я могу иначе посмотреть на это?».

Если вы чувствуете, что не можете эффективно выполнить данную технику самостоятельно, возможно есть смысл обратиться к профессионалу.

2

Техника экстернализации

Техника экстернализации заключается в том, чтобы рассматривать свои проблемы или поведение как внешнее проявление, а не как часть своей личности. Как мы уже говорили, именно за эту технику нарративную терапию склонны критиковать. Однако и польза от этой методики есть немалая.

Экстернализация может иметь огромное влияние на самоидентификацию человека и его уверенность в себе. Общая идея этого метода заключается в том, что гораздо легче изменить поведение, чем изменить характеристику, которая является частью вас.

Например, если вы легко выходите из себя и склонны к частому проявлению гнева, вы должны кардинально изменить себя, чтобы решить эту проблему (сделать это довольно сложно). Однако, если вы считаете, что агрессия и злость не являются частью вашей натуры и проявляются только под воздействием определенных обстоятельств, вам нужно просто изменить свое отношение к ситуации (что, конечно, намного легче).

Это может показаться незначительным, но есть глубокое различие между мышлением человека, который называет себя «проблемным», и тем, кто признает, что он иногда ведет себя неподобающе.

Задача терапевта состоит в том, чтобы убедить клиента не придавать большое значение диагнозам или самосбывающимся пророчествам.

3

Техника деконструкции

Деконструкция позволяет разделить проблему на составные части, что делает ее более понятной и доступной для решения. Нужно убедить себя, что любая проблема, какой бы серьезной, сложной и запутанной она ни была, всегда разрешима.

Деконструирование проблемы делает ее более конкретной и позволяет избежать чрезмерного обобщения, а также уточнить, в чем состоит основная сложность ее преодоления.

В качестве примера техники деконструкции представьте себе двух людей, состоящих в долгосрочных отношениях друг с другом, которые испытывают некие проблемы. Один из партнеров часто расстраивается из-за того, что второй никогда не делится с ним своими чувствами, мыслями или идеями. Много ли вы поняли об этой ситуации? Вероятно, что нет, потому что нет четкого представления, в чем состоит проблема, не говоря уже о том, какое может быть решение. Если вы терапевт, то главной задачей будет разбить проблему на составные части и попробовать найти решение для каждой из них.

То же самое вы можете сделать самостоятельно, если захотите решить собственную проблему. Разделите ее на ключевые части и попытайтесь выявить нечто общее.

4

Технология уникальных результатов

Метод уникальных результатов включает в себя изменение собственной сюжетной линии. В нарративной терапии человек стремится построить сюжетную линию для своего опыта, который дает смысл и положительную, функциональную идентичность.

Мы не ограничены одним сюжетом одних и тех же событий. Прошлые выходные сегодня мы можем трактовать позитивно, а спустя полгода увидеть и найти в них исключительно неприятные моменты.

Технология уникальных результатов помогает человеку изменить свой взгляд на ситуацию и начать воспринимать реальность под другим углом, более позитивно.

Подобно книге, которая переключает точки зрения от одного персонажа к другому, наша жизнь имеет несколько потоков повествования, проходящих через нее с различными перспективами, областями фокуса и точками интереса. Использование техники уникальных результатов – это возможность решить, на какой сюжетной линии вы хотите сосредоточиться, забыв о той, которая была источником ваших проблем.

Вы можете подумать, что техника уникальных результатов – это просто способ убежать от жестокой реальности, но на самом деле это ее переосмысление. То, что кажется неприятностью с одной точки зрения, имеет множество положительных моментов с другой. Вероятно, и у вас бывали ситуации, в которых вы неосознанно применяли технологию уникальных результатов, причем успешно. Ничто не мешает вам специально выделять время и целенаправленно выписывать те события своей жизни, интерпретацию которых вы хотите изменить и сделать более позитивной.

5

Экзистенциализм

Экзистенциализм – это не мрачная и безнадежная точка зрения на мир без смысла, как принято считать. Основная идея его заключается в том, мир не имеет одного неотъемлемого значения, поскольку каждый человек может придать реальности свой собственный смысл.

Таким образом, экзистенциализм и нарративная терапия идут рука об руку. Последняя побуждает людей находить свою цель и смысл, а не ориентироваться на какую-то существующую, абсолютную истину.

Если вы заядлый читатель и при этом умеете адекватно трактовать философские размышления, рекомендуем прочесть некоторые экзистенциалистские работы Жана-Поля Сартра, Альбера Камю или Мартина Хайдеггера.

Книги по нарративной психологии

Разумеется, эта тема слишком сложна, чтобы ее можно было освоить, изучив всего одну статью. Поэтому мы предлагаем вам список литературы, с которой можно начать свое знакомство с нарративной терапией.

  • «Нарративная психология. Самость, психологическая травма и конструирование смыслов» Мишель Кроссли.
  • «Нарративная терапия. Карты нарративной практики» Майкл Уайт.
  • «Экзистенциальная психология взрослости» Елена Сапогова.
  • «Особенности нарративного подхода как метода изучения идентичности» Юлия Турушева.
  • «Конструирование иных реальностей. Истории и рассказы как терапия» Джин Комбс, Джилл Фридман.

Желаем вам удачи!

4brain.ru

Нарративная психотерапия — Psydeal

Нарративная терапия (с английского narrative therapy) — это область в психотерапии и психологии, которая использует нарратив.

Содержание статьи

Что же такое нарратив?

Нарратив (англ. и фр. — narrative, лат. — narrare) — это языковой акт, передача клиентом связанных между собой историй, событий из жизни. На основании этих рассказов терапевт помогает найти клиенту решение своей проблемы и посмотреть на нее под другим углом. Благодаря диалогу и правильно поставленным вопросам клиенту открываются новые возможности.

Происхождение этого термина связано со знаменитыми авторами австралийцем Майклом Уайтом и новозеландцем Дэвидом Эпстоном. Они опубликовали книгу в 1990 году под названием «Нарративные средства достижения терапевтических целей». В своей книге они раскрывают важность историй из жизни клиентов. Как именно они их рассказывают, чему придают огромное значение, какие события наделяются положительностью и отрицательностью…

Нарративный подход

Именно тогда в 1970-1990 годах произошла трансформация в психологии, психотерапии и психиатрии. Был разработан нарративный подход. Этот подход считался и считается «волшебной таблеткой». До сих пор психологи и психиатры удивляются результатам нарративного метода. Нарративщики, задавая простые вопросы, излечивают клиентов, помогают преодолеть очень тяжелые жизненные ситуации. Вдруг дети обретают свободу от своих страхов, муж и жена снова находят вдохновение друг в друге, а у пожилых находятся силы и радость для нового дня. Возникает вопрос: в чем же секрет этого «волшебного средства»? И откуда такое название?

Narrates с латинского переводится — рассказ, повествование. Суть этого метода в акценте на рассказе клиента, его истории и как именно она рассказывается. Это говорит о восприятии человеком полученного жизненного опыта. Все люди постоянно рассказывают какие-то истории, будь то школа, выпускной, новое знакомство, университет, свадьба, рождение ребенка… Разные люди и разные истории… Эти истории складываются в последовательность событий. И в каждом из этих событий раскрывается тема. И собственно эта тема есть суть человека.

Часто люди, рассказывая истории, придают себе одни определенные черты, характеристики. Смелость, трусость, глупость, наглость, гордость…

На приеме у практикующего специалиста клиент рассказывают свою историю. И терапевт выделяет в данной ситуации не только проблемное поле, но также находит позитив, которого клиент не замечает. Эта история прорабатывается и уже в нее терапевт вписывает новую позитивную историю.

Суть подхода

1. разделении человека и его проблемы. Необходимость осознания клиентом что человек — это человек, а поступок — это поступок. Терапевт помогает понять, что человек — хороший, а вот поступок может быть плохим. И этот поступок, эта ситуация может менять самовосприятие. Человек может на какое-то время перестать видеть свои истинные ценности и цели.

2. рассмотрении проблемного поля под другим углом;

3. определении альтернативной ситуации и нового поведения.

Нарративные терапевты в отличие от специалистов других направлений в психологии и психотерапии рассматривают человека и его личностные качества в отдельности друг от друга. Если индивид считает себя ленивым, то это обрекает самого человека жить с этими качествами и не бороться. Потому что преодоление отрицательных черт требует неимоверных сил. Проще все оставить как есть, ну вот такой вот я плохой.

А нарративный подход отделяет лень и человека, помогает почувствовать себя в безопасности. Дает понять, что все хорошо, что он хороший и что эту проблему можно решить.

В нарративной практике терапевт внимательно слушает клиента и по ходу разговора задает вопросы. Его задача не решать проблему клиента, а дать возможность самому клиенту найти решение. Ведь никто другой не знает что лучше именно для этого отдельно взятого человека. Никто не вправе решать за него, что нередко делают другие специалисты.

Нарративная терапия

Отличие нарративщиков от других специалистов

Нарративщик Другие психологи, психотерапевты.
— Работают с конкретной ситуацией, а не с абстрактным мышлением.

— Разделяют человека и проблему.

— Человек — это человек. Поступок — это поступок. Человек изначально рассматривается психически здоровым, адекватным, способным решать свои проблемы.

— Специалист не осуждает и не оценивает клиента, а задает вопросы. С таким отношением человек сам воспринимает себя более спокойно. Это помогает «взять себя в руки» и посмотреть на ситуации под другим углом.

— Отталкивается не от чувств клиента, а от его действий.

— Такой подход вызывает доверие.

— Результаты решения проблемы удивляют своей быстротой. Человек переписывает свою историю наново.

— Используют уголки сознания и подсознания

— Считают, что бессознательное знает больше, чем сам человек. Работают с бессознательным.

— Рассматривают человека вместе с его проблемой.

— Человек рассматривается «больным», несостоятельным, нездоровым, неадекватным, потерявшим способность брать ответственность и решать.

— Специалист оценивает клиента, сам клиент начинает себя воспринимать в роли пациента

— Часто задают вопросы о чувствах, ощущениях клиента.

— Доверие такой подход не вызывает.

-Проблема может затянуться и даже усугубиться.

 

С чем работает нарративный подход в психологии?

Большая часть проблем, даже «неизлечимых» можно решить с помощью нарративного подхода:

— Семейные: отношение в паре, между супругами и их детьми, родственниками.

— Внутриличностные: нарушение самооценки, низкой эффективности, наличие стыда, обид, отсутствие смысла жизни.

— Организационные: создание хороших отношений в сообществах и организациях, обучение избегать конфликты.

— Социальные: работа с несоблюдением и притеснением прав человека, с насилием, с пострадавшими в автокатастрофах и стихийных бедствиях, поддержка родных и близких пострадавших. Также нарративная терапия оказывается людям со смертельными заболеваниями. И результаты потрясают! Люди обретают внутреннюю свободу, даже если сама болезнь не исчезает. Они учатся с ней не выживать, а жить!

Новый подход не имеет противопоказаний и ограничений. К специалистам могут обращаться люди разных возрастных категорий и конфессий, с разными профессиями и взглядами на жизнь. От подростка до пожилого. Каждый найдет решение своих проблем. Каждый из них увидит свет в конце туннеля. И уже проблемы с выбором профессии, первой любви, неуспеваемости, взаимоотношений с родителями и друзьями, страх жизни или смерти не будут проблемами.

Нарративный подход. Практическая часть

Практика в нарративной терапии местами забавная, смешная, комичная, местами очень веселая и легкая, именно поэтому проблемы клиента растворяются, лопаются ка мыльные пузыри.

Так каким же образом происходит решение сложных жизненых ситуаций? Как события переписываются? И откуда берет начало новая история? Вот пример из практики нарративного подхода.

На консультацию к нарративному терапевту пришла мама с шестилетним мальчиком. Мама жаловалась, что ребенок не хочет оставаться дома один. Она воспринимала это, как каприз, проявление своего эго. По ее словам, малыш требует слишком большого внимания к себе. По причине боязни остаться без мамы с папой, ребенок не общался не только с другими взрослыми, но даже со сверстниками.

Мама и ранее обращалась к психологам, но все в один голос утверждали, что у ребенка недостаток внимания и неумение сдерживать свои эмоции. Своими диагнозами специалисты помочь не могли.

В надежде хоть на малейшую помощь, мама обратилась к нарративному практику.

Специалист начал разговор с малышом. Он задавал простые вопросы, отделяя ребенка и его эмоции: « Похоже Нетерпение и Истерика берут верх над тобой. Тебе тяжело справиться с Ними. Особенно когда все идет не так как тебе хочется». Терапевт понимает, что эмоции доставляют дискомфорт мальчику, потому что родители недовольны им. Он не дает свою оценку и в особенности не ставит диагноз, а располагает к себе. Далее терапевт задает вопрос о том, хочет ли малыш справиться с этой ситуацией. И мальчик сказал «да». Малыш понимает, что если он научиться играть один без мамы с папой, то сможет играть с другими детьми. Мальчик даже вспомнил, что были моменты, когда он оставался в комнате один после прочтения мамой сказки на ночь, и ему становилось очень страшно, но он храбрился, убеждал себя что все хорошо. И ему удавалось заснуть.

Как же переписываются истории? Какие вопросы помогают взглянуть на ситуации по-другому?

Нарративный практик уточняет, что происходит сейчас и что человек выберет делать после. Самое первое рассматривается действие. Затем намерения, цели, ценности и добирается до важных принципов, из которых строится собственно жизнь. Задаются вопросы относительно новых убеждений: на что клиент надеется, что собирается делать в дальнейшем, какие убеждения были раньше и что изменилось.

Вопросы, которые задает нарративный практик:

— выясняется ОТНОШЕНИЕ человека к проблеме: Как тебе это?

— находится ОБОСНОВАНИЕ недовольства: Почему ты так к этому относишься?

— сам человек находит РЕШЕНИЕ проблемы: Как бы ты хотел реагировать?

— поддерживает клиента, вселяет уверенность, что его НАВЫКИ И УМЕНИЯ достаточны, чтобы справиться с проблемой: Какие твои навыки и умения могут тебе в этом помочь?

Нарративная психотерапия.

Используя вопросы, приведенные выше, можно самому себе помочь, не обращаясь к специалисту.

Противопоказание к использованию этой техники: серьезные психологические травмы и клинические диагнозы.

В остальных вопросах смело можно приступать к данному методу.

Нарративные практики

Подход в нарративной психотерапии помогает клиенту занять активную позицию в решении проблемы. Он не смиряется с плохим собой, а рассматривает ситуацию в альтернативном мире. Он сам ищет выход из сложившегося положения, что побуждает его отвечать за свои действия и последствия.

P. S. Нарративный подход очень молодой метод в психологии. Но, не смотря на это, его уже используют в 47 странах мира, а это 50 тысяч практиков. В Росии нарративщиков больше 1000, но число специалистов с каждым годом растет. Каждый год проводятся конференции. На Facebook и других сайтах постоянно предоставляется новая информация, издаются книги и журналы, а также переводятся материалы с зарубежных источников. Начинающим специалистам и просто заинтересованным лицам рекомендуется для прочтения книга Майкла Уайта «Карты нарративной практики».

psydeal.com

Нарративная психотерапия | Журнал Практической Психологии и Психоанализа

We live with each other in a world of conversational narrative, and we understand ourselves and each other through changing stories and self descriptions. 
Anderson, H. and Goolishan, H.A. 1)

Из того, что мне — или всем — кажется, что это так, не следует, что это так и есть. 
Л. Витгенштейн2)

Действительность второго порядка, являющаяся не чем иным, как нашим мировоззрением, мыслями, чувствами, решениями и поступками, порождается в результате, так сказать, наложения нами некоторого определенного порядка на калейдоскоп и фантасмагорическое многообразие мироздания; таким образом, она не является результатом постижения какого-то «действительного» мира, а сама конструирует совершенно определенный мир (один из миров). Конструирование осуществляется бессознательно, мы же наивно полагаем, что его продукт существует независимо от нас. 
П. Вацлавик

Нарративная терапия: интерпретация авторов

В Далвич-центре (the Dulwich Center), директорами которого являются основатели нарративной терапии3), было сформулировано следующие описание этого подхода.

Основная предпосылка нарративной терапии — это идея о том, что жизни и отношения людей формируются:

  • знаниями и историями, которые были созданы сообществами людей, и привлекаются этими людьми для осмысления и описания их опыта
  • определенными практиками «Я» и отношений, в которых способы жизни связываются с этими знаниями и историями.

Нарративная терапия помогает людям разрешить их проблемы:

  • позволяя им отделить их жизнь и отношения от тех знаний и историй, которые, по их мнению, уже себя исчерпали;
  • помогая им бросить вызов тем способам жизни, которые они воспринимают как доминирующие, подчиняющие
  • и поощряя людей переписать их истории жизни в соответствии с альтернативными, предпочитаемыми (самими людьми) историями их идентичности и в соответствии с предпочтительными (для самих людей) способами жизни4).

Краткое описание подхода

В самом широком смысле нарративная терапия является беседой, в процессе которой люди перерассказывают, то есть рассказывают по-иному истории свой жизни. Для нарративных терапевтов «история» — это некие события, увязанные в определенные последовательности на некотором временном промежутке и приведенные таким образом в состояние наделенного смыслом сюжета.

Люди — существа интерпретирующие5). Постоянно переживая нескончаемую вереницу событий, они стремятся увидеть их взаимосвязанными и объяснимыми, то есть осмысленными. Нарратив подобен нити, сплетающей разнообразные, разбросанные во времени и пространстве события в историю.

Все мы состоим из множества историй: о том, кем мы являемся и кем не являемся, то есть о наших «Я», о наших способностях и достижениях, о неудачах и поражениях, об интересах и намерениях, о работе и карьере, об отношениях и связях, о поступках, желаниях, планах и т.д. Какими именно будут эти истории, зависит от того, на какие события мы обратили внимание, как связали их между собой и какой смысл им придали.

Жизнь любого человека состоит из значительно большего количества событий, чем те которые он отбирает для своих историй. То, какие из вновь поступающих событий будут включаться в истории, определяется уже сконструированными доминирующими историями данного человека.

Например, кто-то может иметь доминирующую историю о том, что он альтруист. Эта история сложилась из множества эпизодов его

psyjournal.ru

Нарративная терапия — Википедия

Наррати́вная терапи́я (англ. narrative therapy) — подход в сфере психотерапии и работы с сообществами, использующий метафору нарратива, возникший на рубеже 1970—1980 годов. Непосредственными авторами данного подхода принято считать австралийца Майкла Уайта и новозеландца Дэвида Эпстона.

Цель нарративной терапии заключается в создании вокруг клиента пространства для развития альтернативных, предпочитаемых историй, которые дадут ему возможность почувствовать себя способным повлиять на ход течения собственной жизни, стать непосредственно автором своей истории и воплотить её, привлекая «своих» людей для повышения чувства заботы и поддержки.

История

У истоков нарративного подхода стоят идеи, разработанные в различных областях научного знания: в психологии (Дж. Брунер, Т. Сарбин, Л. С. Выготский и др.), в этнографии (К. Гирц, Э. Брунер, В. Тернер), этнографии психологии теории литературы (В. Я. Пропп, М. М. Бахтин, Н. Фрай), истории систем познания (М. Фуко, К. Герген), биологии и теории систем (Г. Бэйтсон, У. Матурана)[1].

Майкл Уайт и Дэвид Эпстон объединили эти идеи, и на свет появилось направление, получившее название «нарративная практика». Однако важно заметить, что заслуга в становлении данного течения в консультировании не принадлежит исключительно М. Уайту и Д. Эпстону. Активное использование метафоры нарратива было замечено в социальных науках в 1980-х годах. Так, в 1986 году были опубликованы статьи Теодора Сарбина «Нарратив как базовая метафора для психологии» и Джерома Брунера «Жизнь как нарратив». Работы данных авторов оказали достаточно сильное влияние на развитие нарративных школ в мире.

Брунер говорил о том, что в человеческом мышлении можно выделить два модуса: логико-парадигматический (внеконтекстный) и нарративный (контекстуализированный). Последний в свою очередь является основным средством осмысления жизненных событий и переживаний людей[2].

Первая Международная конференция по нарративной терапии и работе с сообществами состоялась в 1999 году в Аделаиде, Австралия, а в июле 2011 года в Эль-Сальвадоре, Бразилия,состоялась уже десятая. Интерес к нарративной практике не ограничивается конференциями. Ежегодно публикуются книги, выходят периодические издания как международного[3],[4] , так и национального характера. Нарративная терапия и работа с сообществами активно развивается и получила распространение во многих странах мира — за исключением стран Средней Азии, Аравийского полуострова и Северо-Африканского побережья Средиземного моря[2].

В практике российских консультантов нарративная практика появилась в конце 1990-х годов, в контексте обучения семейных терапевтов. Начиная с 2004 года, семинары с зарубежным преподавателями получили характер регулярных. Ряд отечественных нарративных практиков также проводит обучение тех, кто заинтересован в освоении данного подхода[2].

Основные понятия и идеи нарративного подхода

Метафора нарратива, представляющая собой последовательность событий во времени, объединенных темой и сюжетом, является ключевой для понимания жизненных событий и переживаний людей в нарративном подходе[2]. Нарративный практик ставит перед собой цель — создать условия для насыщенного описания предпочитаемой истории человека, обратившегося за консультацией[2].

По мнению нарративных терапевтов, «объективная реальность» является труднопостижимой. Любое знание, которое имеется у человека, по мнению нарративных терапевтов, есть знание с определенной позиции. Что важно, так это то, что необходимо учитывать социальный, культурный и исторический контекст, в котором оно порождается.

В логике нарративного подхода принято считать, что жизнь каждого человека полиисторична. В ней разные истории состязаются за право быть в привилегированном положении, какая-то из них доминирует. Если доминирующая история является препятствием для развития, можно говорить о существовании проблемы .

Также нарративные терапевты указывают на наличие опыта, не включенного в историю. Из него можно собрать истории, альтернативные доминирующей, и выяснить, какая из них является предпочитаемой. «Исключения» из такой проблемной истории в нарративном подходе называют «уникальными эпизодами»[5].

Помимо этого сторонники нарративного подхода полагают, что любое проявление опыта основывается на отличии этого опыта от его иного, от того, что можно назвать «отсутствующим, но подразумеваемым» в этом опыте. Так, человек говорит об отчаянии, потому что он может сравнить «отчаяние» с чем-то известным ему, что отчаянием не является. Например с «радостью» или «уверенностью в завтрашнем дне»[2].

Так как не существует правильных историй, которые подходят всем, терапевт не может знать, что такое «правильное» развитие вообще и для данного человека в частности. Один из самых главных принципов гласит: терапевт не занимает экспертную позицию в жизни человека, сам клиент является экспертом.

Терапевт (или «практик», как многие из них предпочитают себя называть) не навязывает тому, кто обратился за помощью (слово «клиент» тоже не употребляется»), никаких методов, которые сам считает правильными. Задача терапевта состоит в том, чтобы человек выбрал из нескольких альтернативных направлений развития беседы тот, который больше нравится самому клиенту. За счет этого происходит укрепление контактов с теми ценностями и принципами, которые являются для него наиболее важными в предпочитаемых историях его жизни[5]. Терапевт, выступая в качестве соавтора, является экспертом не по содержанию опыта человека, с которым ведется работа, а по задаванию вопросов[2].

Позиция терапевта является децентрированной и влиятельной. Это означает, что центральной фигурой всегда будет клиент, его ценности, знания, опыт и умения. За счет своих вопросов консультант создает пространство для выяснения различий. Он отчетливо осознает отношения властной позиции и противостоит злоупотреблению ею.

Занимая «неэкспертную» позицию, терапевт делает особый акцент на уважительное любопытство, что задает неиерархичность нарративного сообщества. Это является достаточно необычным подходом. В сообществе нарративных практиков вы не найдете «лестницы», по которой необходимо взбираться, чтобы достичь определенных успехов и твое мнение считалось бы достойным внимания. Также среди нарративных практиков принята этика заботы о коллегах, а не этика контроля; принято уделять большое внимание тому, чтобы никто из коллег не чувствовал себя игнорируемым. Нарративные практики говорят о том, что даже когда они работают с человеком индивидуально, это все равно является работа с сообществом, которому он принадлежит[5].

Методы работы в нарративном подходе

В качестве основных методов нарративного подхода[5] выделяют следующие:

  • Экстернализация проблемы (вынесение проблемы вовне) — представление проблемы в качестве некого антагониста в рамках нарративной метафоры. При этом внимание обращается на влияние проблемы на человека и влияние человека на проблему. Человек определяет свою позицию по данной проблеме, выясняет, почему она такова.
  • Деконструкция — поиск оснований для идей и позиций клиента. Данный метод позволяет человеку осознать, что именно он является автором истории, а не кто-либо другой. Изучается контекст возникновения дискурсивных предписаний, отношения власти, в том числе кто влияет на них и то, кому выгодно существование подобных предписаний.
  • Восстановление участия (re-membering) — к работе, реально или виртуально, привлекаются другие люди, дающие дополнительную точку зрения на человека и его историю с целью создания сообщества поддержки предпочитаемой истории.
  • Работа с внешними свидетелями — человек, обратившийся за помощью, рассказывает свою историю не только терапевту, но и другим людям (свидетелям), которых после рассказа спрашивают о том, какой посыл они получили, каким теперь видят образ человека, какими видят его ценности и принципы. Свидетели подробно рассказывают, почему их привлекли те или иные слова, какой их личный опыт откликается, какие знания они приобрели за счет этой истории. Этот приём входит в церемонию признания самоопределения человека[6].

Современное состояние нарративного подхода

В настоящее время нарративный подход активно развивается[5]. Сообщества нарративных терапевтов уже появились более чем в 40 странах мира, и распространение идей нарративных практиков только набирает свои обороты. Так, опубликовано уже более 1000 статей; регулярно в свет выходят книги, посвященные этой теме; проводятся международные и национальные конференции; разыгрываются гранты на проведение программ в логике нарративного подхода, и т. д.

Нарративные идеи и методики задействованы в различных сферах консультирования: это и работа с семьями[7], и работа в школах[8], и примирительные программы с подростками и взрослыми[9], и работа с пострадавшими от насилия[10], и экстремальные ситуации, — и сфера применения нарративного подхода постоянно расширяется.

Если же рассматривать более частные случаи, то нарративная практика эффективно применяется в работе с людьми и сообществами, пережившими любого рода травму, например: оккупация, геноцид, лагеря беженцев и т. д. Также ведется работа с любыми меньшинствами, с заключенными в тюрьмах или с людьми, для кого традиционная психотерапия является недоступной в силу культурных или религиозных особенностей[2].

Примечания

  1. ↑ Кутузова Д. А. Нарративный подход в работе психолога образования // Вестник практической психологии образования. 2007. № 3
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Кутузова Д. А. Введение в нарративную практику // Журнал практического психолога. 2011. № 2
  3. ↑ Explorations: E-journal of narrative practice.
  4. ↑ International Journal of Narrative Therapy and Community Work. Dulwich Centre Publications, Adelaide, Australia.  (недоступная ссылка — история). Проверено 23 мая 2015. Архивировано 10 апреля 2015 года.
  5. 1 2 3 4 5 Кутузова Д. А. Что такое «нарративный подход в терапии и работе с сообществами»?
  6. ↑ «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта»
  7. ↑ International Journal of Narrative Therapy and Community Work, 2008 #3, pp.3—11.
  8. ↑ Фрагмент обзора «Нарративный подход в работе психолога образования», журнал «Вестник практической психологии образования.
  9. ↑ G.Monk, J. Winslade «Narrative Mediation: A new approach to conflict resolution», Jossey-Bass, 2000
  10. ↑ Дэвида Денборо, «Trauma: Narrative responses to traumatic experiences», 2006, Dulwich Centre Publications.

Литература

Жорняк Е.С. Нарративная психотерапия: от дебатов к диалогу // Консультативная психология и психотерапия. 2001. №3. С.91–124.

wikipedia.green

Нарративная терапия — Википедия

Наррати́вная терапи́я (англ. narrative therapy) — подход в сфере психотерапии и работы с сообществами, использующий метафору нарратива, возникший на рубеже 1970—1980 годов. Непосредственными авторами данного подхода принято считать австралийца Майкла Уайта и новозеландца Дэвида Эпстона.

Цель нарративной терапии заключается в создании вокруг клиента пространства для развития альтернативных, предпочитаемых историй, которые дадут ему возможность почувствовать себя способным повлиять на ход течения собственной жизни, стать непосредственно автором своей истории и воплотить её, привлекая «своих» людей для повышения чувства заботы и поддержки.

История

У истоков нарративного подхода стоят идеи, разработанные в различных областях научного знания: в психологии (Дж. Брунер, Т. Сарбин, Л. С. Выготский и др.), в этнографии (К. Гирц, Э. Брунер, В. Тернер), этнографии психологии теории литературы (В. Я. Пропп, М. М. Бахтин, Н. Фрай), истории систем познания (М. Фуко, К. Герген), биологии и теории систем (Г. Бэйтсон, У. Матурана)[1].

Майкл Уайт и Дэвид Эпстон объединили эти идеи, и на свет появилось направление, получившее название «нарративная практика». Однако важно заметить, что заслуга в становлении данного течения в консультировании не принадлежит исключительно М. Уайту и Д. Эпстону. Активное использование метафоры нарратива было замечено в социальных науках в 1980-х годах. Так, в 1986 году были опубликованы статьи Теодора Сарбина «Нарратив как базовая метафора для психологии» и Джерома Брунера «Жизнь как нарратив». Работы данных авторов оказали достаточно сильное влияние на развитие нарративных школ в мире.

Брунер говорил о том, что в человеческом мышлении можно выделить два модуса: логико-парадигматический (внеконтекстный) и нарративный (контекстуализированный). Последний в свою очередь является основным средством осмысления жизненных событий и переживаний людей[2].

Первая Международная конференция по нарративной терапии и работе с сообществами состоялась в 1999 году в Аделаиде, Австралия, а в июле 2011 года в Эль-Сальвадоре, Бразилия,состоялась уже десятая. Интерес к нарративной практике не ограничивается конференциями. Ежегодно публикуются книги, выходят периодические издания как международного[3],[4] , так и национального характера. Нарративная терапия и работа с сообществами активно развивается и получила распространение во многих странах мира — за исключением стран Средней Азии, Аравийского полуострова и Северо-Африканского побережья Средиземного моря[2].

В практике российских консультантов нарративная практика появилась в конце 1990-х годов, в контексте обучения семейных терапевтов. Начиная с 2004 года, семинары с зарубежным преподавателями получили характер регулярных. Ряд отечественных нарративных практиков также проводит обучение тех, кто заинтересован в освоении данного подхода[2].

Видео по теме

Основные понятия и идеи нарративного подхода

Метафора нарратива, представляющая собой последовательность событий во времени, объединенных темой и сюжетом, является ключевой для понимания жизненных событий и переживаний людей в нарративном подходе[2]. Нарративный практик ставит перед собой цель — создать условия для насыщенного описания предпочитаемой истории человека, обратившегося за консультацией[2].

По мнению нарративных терапевтов, «объективная реальность» является труднопостижимой. Любое знание, которое имеется у человека, по мнению нарративных терапевтов, есть знание с определенной позиции. Что важно, так это то, что необходимо учитывать социальный, культурный и исторический контекст, в котором оно порождается.

В логике нарративного подхода принято считать, что жизнь каждого человека полиисторична. В ней разные истории состязаются за право быть в привилегированном положении, какая-то из них доминирует. Если доминирующая история является препятствием для развития, можно говорить о существовании проблемы .

Также нарративные терапевты указывают на наличие опыта, не включенного в историю. Из него можно собрать истории, альтернативные доминирующей, и выяснить, какая из них является предпочитаемой. «Исключения» из такой проблемной истории в нарративном подходе называют «уникальными эпизодами»[5].

Помимо этого сторонники нарративного подхода полагают, что любое проявление опыта основывается на отличии этого опыта от его иного, от того, что можно назвать «отсутствующим, но подразумеваемым» в этом опыте. Так, человек говорит об отчаянии, потому что он может сравнить «отчаяние» с чем-то известным ему, что отчаянием не является. Например с «радостью» или «уверенностью в завтрашнем дне»[2].

Так как не существует правильных историй, которые подходят всем, терапевт не может знать, что такое «правильное» развитие вообще и для данного человека в частности. Один из самых главных принципов гласит: терапевт не занимает экспертную позицию в жизни человека, сам клиент является экспертом.

Терапевт (или «практик», как многие из них предпочитают себя называть) не навязывает тому, кто обратился за помощью (слово «клиент» тоже не употребляется»), никаких методов, которые сам считает правильными. Задача терапевта состоит в том, чтобы человек выбрал из нескольких альтернативных направлений развития беседы тот, который больше нравится самому клиенту. За счет этого происходит укрепление контактов с теми ценностями и принципами, которые являются для него наиболее важными в предпочитаемых историях его жизни[5]. Терапевт, выступая в качестве соавтора, является экспертом не по содержанию опыта человека, с которым ведется работа, а по задаванию вопросов[2].

Позиция терапевта является децентрированной и влиятельной. Это означает, что центральной фигурой всегда будет клиент, его ценности, знания, опыт и умения. За счет своих вопросов консультант создает пространство для выяснения различий. Он отчетливо осознает отношения властной позиции и противостоит злоупотреблению ею.

Занимая «неэкспертную» позицию, терапевт делает особый акцент на уважительное любопытство, что задает неиерархичность нарративного сообщества. Это является достаточно необычным подходом. В сообществе нарративных практиков вы не найдете «лестницы», по которой необходимо взбираться, чтобы достичь определенных успехов и твое мнение считалось бы достойным внимания. Также среди нарративных практиков принята этика заботы о коллегах, а не этика контроля; принято уделять большое внимание тому, чтобы никто из коллег не чувствовал себя игнорируемым. Нарративные практики говорят о том, что даже когда они работают с человеком индивидуально, это все равно является работа с сообществом, которому он принадлежит[5].

Методы работы в нарративном подходе

В качестве основных методов нарративного подхода[5] выделяют следующие:

  • Экстернализация проблемы (вынесение проблемы вовне) — представление проблемы в качестве некого антагониста в рамках нарративной метафоры. При этом внимание обращается на влияние проблемы на человека и влияние человека на проблему. Человек определяет свою позицию по данной проблеме, выясняет, почему она такова.
  • Деконструкция — поиск оснований для идей и позиций клиента. Данный метод позволяет человеку осознать, что именно он является автором истории, а не кто-либо другой. Изучается контекст возникновения дискурсивных предписаний, отношения власти, в том числе кто влияет на них и то, кому выгодно существование подобных предписаний.
  • Восстановление участия (re-membering) — к работе, реально или виртуально, привлекаются другие люди, дающие дополнительную точку зрения на человека и его историю с целью создания сообщества поддержки предпочитаемой истории.
  • Работа с внешними свидетелями — человек, обратившийся за помощью, рассказывает свою историю не только терапевту, но и другим людям (свидетелям), которых после рассказа спрашивают о том, какой посыл они получили, каким теперь видят образ человека, какими видят его ценности и принципы. Свидетели подробно рассказывают, почему их привлекли те или иные слова, какой их личный опыт откликается, какие знания они приобрели за счет этой истории. Этот приём входит в церемонию признания самоопределения человека[6].

Современное состояние нарративного подхода

В настоящее время нарративный подход активно развивается[5]. Сообщества нарративных терапевтов уже появились более чем в 40 странах мира, и распространение идей нарративных практиков только набирает свои обороты. Так, опубликовано уже более 1000 статей; регулярно в свет выходят книги, посвященные этой теме; проводятся международные и национальные конференции; разыгрываются гранты на проведение программ в логике нарративного подхода, и т. д.

Нарративные идеи и методики задействованы в различных сферах консультирования: это и работа с семьями[7], и работа в школах[8], и примирительные программы с подростками и взрослыми[9], и работа с пострадавшими от насилия[10], и экстремальные ситуации, — и сфера применения нарративного подхода постоянно расширяется.

Если же рассматривать более частные случаи, то нарративная практика эффективно применяется в работе с людьми и сообществами, пережившими любого рода травму, например: оккупация, геноцид, лагеря беженцев и т. д. Также ведется работа с любыми меньшинствами, с заключенными в тюрьмах или с людьми, для кого традиционная психотерапия является недоступной в силу культурных или религиозных особенностей[2].

Примечания

  1. ↑ Кутузова Д. А. Нарративный подход в работе психолога образования // Вестник практической психологии образования. 2007. № 3
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Кутузова Д. А. Введение в нарративную практику // Журнал практического психолога. 2011. № 2
  3. ↑ Explorations: E-journal of narrative practice.
  4. ↑ International Journal of Narrative Therapy and Community Work. Dulwich Centre Publications, Adelaide, Australia.  (недоступная ссылка — история). Проверено 23 мая 2015. Архивировано 10 апреля 2015 года.
  5. 1 2 3 4 5 Кутузова Д. А. Что такое «нарративный подход в терапии и работе с сообществами»?
  6. ↑ «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта»
  7. ↑ International Journal of Narrative Therapy and Community Work, 2008 #3, pp.3—11.
  8. ↑ Фрагмент обзора «Нарративный подход в работе психолога образования», журнал «Вестник практической психологии образования.
  9. ↑ G.Monk, J. Winslade «Narrative Mediation: A new approach to conflict resolution», Jossey-Bass, 2000
  10. ↑ Дэвида Денборо, «Trauma: Narrative responses to traumatic experiences», 2006, Dulwich Centre Publications.

Литература

Жорняк Е.С. Нарративная психотерапия: от дебатов к диалогу // Консультативная психология и психотерапия. 2001. №3. С.91–124.

wiki2.red

Нарративная терапия Википедия

Наррати́вная терапи́я (англ. narrative therapy) — подход в сфере психотерапии и работы с сообществами, использующий метафору нарратива, возникший на рубеже 1970—1980 годов. Непосредственными авторами данного подхода принято считать австралийца Майкла Уайта и новозеландца Дэвида Эпстона.

Цель нарративной терапии заключается в создании вокруг клиента пространства для развития альтернативных, предпочитаемых историй, которые дадут ему возможность почувствовать себя способным повлиять на ход течения собственной жизни, стать непосредственно автором своей истории и воплотить её, привлекая «своих» людей для повышения чувства заботы и поддержки.

История[ | ]

У истоков нарративного подхода стоят идеи, разработанные в различных областях научного знания: в психологии (Дж. Брунер, Т. Сарбин, Л. С. Выготский и др.), в этнографии (К. Гирц, Э. Брунер, В. Тернер), этнографии психологии теории литературы (В. Я. Пропп, М. М. Бахтин, Н. Фрай), истории систем познания (М. Фуко, К. Герген), биологии и теории систем (Г. Бэйтсон, У. Матурана)[1].

Майкл Уайт и Дэвид Эпстон объединили эти идеи, и на свет появилось направление, получившее название «нарративная практика». Заслуга в становлении этого течения в консультировании не принадлежит исключительно М. Уайту и Д. Эпстону[1]. Активное использование метафоры нарратива было замечено в социальных науках в 1980-х годах. Так, в 1986 году были опубликованы статьи Теодора Сарбина «Нарратив как базовая метафора для психологии» и Джерома Брунера «Жизнь как нарратив». Работы данных авторов оказали достаточно сильное влияние на развитие нарративных школ в мире.

Брунер говорил о том, что в человеческом мышлении можно выделить два модуса: логико-парадигматический (внеконтекстный) и нарративный (контекстуализированный). Последний в свою очередь является основным средством осмысления жизненных событий и переживаний людей[2].

Первая Международная конференция по нарративной терапии и работе с сообществами состоялась в 1999 году в Аделаиде, Австралия, а в июле 2011 года в Эль-Сальвадоре, Бразилия, состоялась уже десятая. Интерес к нарративной практике не ограничивается конференциями. Ежегодно публикуются книги, выходят международные и национальные журналы. Нарративная терапия и работа с сообществами активно развивается и получила распространение во многих странах мира — за исключением стран Средней Азии, Аравийского полуострова и Северо-Африканского побережья Средиземного моря[2].

В практике российских консультантов нарративная практика появилась в конце 1990-х годов, в контексте обучения семейных терапевтов. Начиная с 2004 года, семинары с зарубежным пр

ru-wiki.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о