Описательная и объяснительная психология – , : — . .

Содержание

1.Психология описательная и объяснительная - Психология

метки: Объяснительный, Деятельность, Описательный, Жизнь, Изменение, Процесс, Морфологический, Парадигма

Дильтей считал, что описательная психология должна существовать наряду с объяснительной, которая ориентируется на науки о природе, и должна стать основой всех наук о духе. В своей критике «объяснительной» психологии Дильтей подчеркивал, что понятие причинной связи вообще не применимо в области психического (и исторического), так как здесь в принципе невозможно предсказать, что последует за достигнутым состоянием. Поскольку дать точное и объективное обоснование полученным при постижении собственных переживаний фактам практически невозможно, психология должна отказаться от попыток объяснения душевной жизни, поставив себе целью описание и анализ психических явлений, стараясь понять отдельные процессы из жизненного целого. Свою психологию Дильтей называл описательной и расчленяющей, противопоставляя описание — объяснению, расчленение — конструированию схем из ограниченного числа однозначно определяемых элементов.

Вольф — различия между описательным и объяснительным методом, а также признание того, что описательная психология является опытной основой и контрольным органом для психологии объяснительной.

Теодор Вайц — обосновал объяснительную психологию по современному естественнонаучному образцу, он предложил наряду с этой объяснительной психологией план психологии описательной.

Описательная психология, соответственно наукам об органической жизни, располагает следующими методическими вспомогательными средствами: описанием, анализом, классификацией, сравнением и учением о развитии; ей предстоит особо развиться в сторону сравнительной психологии и учения о психическом развитии.

Объяснительная или естественнонаучная психология оперирует материалом, доставляемым ей психологией описательной; на нем она исследует общие законы, управляющие развитием и течением психической жизни, и она же устанавливает отношения зависимости, в которых душевная жизнь находится к своему организму и к внешнему миру; она состоит из объяснительной науки о душевной жизни и из науки о взаимоотношениях между этой жизнью, организмом и внешним миром.

14 стр., 6557 слов

Психология ФЕПО -14 2011−12

... требование, общественное мнение. Дильтей Вильгельм (нем., 1833 – 1911) – «Описательная психология» (рус. пер. 1924). Основоположник понимающей психологии. Создатель герменевтического метода ... жизни и деятельности; анализ взаимодействия, общения и взаимоотношений; прогнозирование политических и национальных процессов в развитии государства и общества. Основные функции – прогностическая, объяснительная ...

Объяснительная психология возникла из расчленения восприятия и воспоминания. Ядро ее с самого начала составляли ощущения, представления, чувства удовольствия и неудовольствия, в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенности процесс ассоциации, к которому затем присоединялись, в качестве дальнейших объяснительных процессов, апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась вся полнота человеческой природы и ее связное содержание.

2. Морфологическая и динамическая парадигмы.

Морфологический подход сформулирован Асмоловым и Петровским. В теории деятельности обе парадигмы проявляются: морфологическая парадигма как инвариантная система, а в динамическом подходе изменения. Всё от Вундта и Джеймса.

Противопоставление структурализма и функционализма.

Морфологическая — варианты системы, в которые включены компоненты (строение) — мотив, цель, установка

Динамическая — функционирование системы, ее изменение.

Единицы движения деятельности — установка.

Согласно А. Асмолову и В. Петровскому «Единицами, характеризующими движение са­мой деятельности, являются установка, понимаемая как стабилизатор движения в поле исходной ситуации развертывания деятельности, и надситуативная активность». Таким образом, переход от морфологической парадигмы к динамической — в рамках общего деятельностного подхода — означает и изменение системы ис­пользуемых базовых понятий, и изменение в понимании раскрывае­мых закономерностей, и изменение в принимаемых постулатах. Так, «постулат сообразности», стоящий за признанием целевой причин­ности в регуляции действия, может вести за собой в теории такие по­следствия, как признание стремление к гомеостазу, прагматизм или гедонизм в регуляции деятельности. В то же время деятельность мо­жет быть понята как преобразующая активность, деятельность «само­изменяемая» (и самопричинная).

10 стр., 4778 слов

Понятие Парадигмы. Классическая, неклассическая, постнеклассическая парадигмы. Методологические установки классического рационализма в психологии.

... Парадигмы. Классическая, неклассическая, постнеклассическая парадигмы. Методологические установки классического рационализма в психологии. Парадигма – система теоретических, методологических аксеологических установок, принятых в качестве ... полученным научными методами.   Принцип конфиденциальности деятельности психолога ... картины мира. - закономерные изменения объекта во времени, выраженные ...

Цель может пониматься в качестве причины, а может представать и лишь результирующим моментом в процессе целеобразования, на который действуют различным обра­зом внешние, внутренние условия, а главное — движение самой дея­тельности. Активность, в свою очередь, может быть понята как один из моментов развертывания деятельностных структур, но может и выступить в качестве избыточного момента — преодоления ситуатив­ных ограничений и адаптивных побуждений.

3. Естественно-научная и гуманитарная парадигмы

Естественнонаучная Гуманитарная

Естествознание — знания о природе Обществознание — система знаний о культуре и истории

Предмет познания Внешний мир по отношению к сознанию человека.

Повторяющиеся явления, за которыми можно увидеть законы природы Продукты разумной человеческой деятельности, искусственный по происхождению мир.

Невоспроизводимые явления, за которыми можно увидеть определённое количество смыслов.

Познавательные функции науки Обобщения, прогнозы, объяснения, организация фактов в структуру теорий, познание — выявление связей между причиной и следвием и поиск закономерностей. Интерпретация фактов и явлений, понимание и сопереживание. Поиск и творение смыслов.

Особенности научного знаний Упорядоченность и структура, чёткие основания систематизации.

Независимо от познающего субъекта (объективно).

Логически доказуемо и обоснованно.

19 стр., 9199 слов

Социальная психология как наука, подход к проблеме, место соц. Психологии в системе научного знания

... наука, подход к проблеме, место соц. психологии в системе научного знания. 2 2. Социально-психологическая комплектность личности. 2 3. Методы соц.-психологического исследования. 2 ... : - экстериоризировать содержание проблемы и противоречия личностных отношений определенной персоны. - осуществлять поиск эффективных форм взаимодействия в рамках кооперации. - подавать обратную связь относительно ...

Непротиворечиво в пределах одной или нескольких связанных теорий.

Позволяет предвидеть и делать прогнозы.

Стремится исключить из результатов научной деятельности всё связанное с личностью учёного. Аморфное пространство интерпретаций и смыслов.

Субъективно — зависимо от точки зрения и позиции субъекта.

Интуитивно доступно.

Допускает варианты толкования, критерии правильности недопустимы.

Позволяет понять цели и мерения другого человека.

Знание как продолжение личности учёного.

Формы и методы познания Логика и объяснение. Обобщающий метод. Опора на законы и принципы. Интуиция и понимание. Описательный метод. Качественный метод. Опора на позиции и мировоззрение.

Гуманитарная парадигма:

— отказ от культа эмпирических методов и связывания признака научности только с верифицируемостью знания, т. е. это отказ от сужения критериев научного метода.

— легализация интуиции и здравого смысла в научном исследовании;

— возможности широких обобщений на основе анализа индивидуальных случаев;

— единство воздействия на изучаемую реальность и ее исследования;

— возврат к изучению целостности личности в ее «жизненном контексте» (при доминировании телеологичности психологического объяснения).

Расширение поля возможных гипотез как научных в рамках гуманитарной парадигмы. Поворот лицом к человеку, а не к миру вещей.

Естественно-научная парадигма:

— реализация экспериментального метода

— классическая картина мира

С ней связаны психофизиология, нейропсихолоигя и др.

2 стр., 764 слов

34. генотип и среда в развитии темперамента и личности

6.5. Генотип и среда в развитии темперамента и личности К темпераменту традиционно относят формально-динамические характеристики поведения человека. Широко известнвш представления о темпераменте ... . В ходе индивидуального развития ребенка совершенствуются механизмы произвольной регуляции поведения, под влиянием обучения и воспитания формируются особенности характера и личности человека. В итоге ...

4. Классическая и неклассическая психология

Пять грехов классической психологии указываются авторами, выступившими в психологии против задаваемых ею ограничений: сциентизм как узко понятая научность (так, психоанализ не столько наука, сколько искусство толкования), универсализм (поиск общих законов), индивидуализм, механистическое понимание каузальности в разделении внешнего-внутреннего и субъективного-объективного.

А.Г. Асмолов отнес к неклассическим подходам и теориям в психологии столь разные направления, как психоанализ (с его разработкой концепции бессознательного), теорию установки Д.Н. Узнадзе, культурно-историческую концепцию Л.С. Выготского, деятельностный подход (теории А.Н. Леонтьева и С.Л. Рубинштейна).

«Принципиальная новизна этих различных направлений методологии психологии состоит в прорыве за границы «постулата непосредственности» и поиске того «опосредствующего звена», которое, порождая психические явления, само бы к сфере психического не принадлежало"].

Д.Б. Эльконин первым в 1981 г. назвал теорию Выготского неклассической психологией сознания в связи с рассмотрением ею социального не как воздействующего фактора или условия, а как источника развития личности. А.Г. Асмолов развил далее метафору перехода от культуры полезности к культуре достоинства как направление в построении психологической теории, предполагающему существование избыточности, непредсказуемости, изменчивости в обществе и аксиологически включающей нравственный императив личностного развития (как преобразования культуры в мир личности и порождения культуры).

Гораздо более широкий спектр неклассического понимания психологии дают некоторые авторы, которые вообще полагают в качестве признака неклассичности наличие взаимодействия между субъектом познающим и представляющим (поставляющим) некоторую психологическую реальность. Тогда чуть ли не вся психология, начиная с Джеймса, подводится под понятие неклассической парадигмы (Помогайбин, 2001).

5 стр., 2014 слов

Психология Этапы развития психологии

... парадигм в ее исследование. Развитие отраслей психологии VI этап. Дальнейшее развитие пси- хологических школ (40-60-е гг.) Появление новых направлений, для которых предмет психологии ... способов регуляции поведения и пределов свободы человека Психология Средневековья Душа, исследование ее видов ... слоя сознания: · бытийное сознание (сознание для бытия). Включает в себя: - биодинамические свойства движений ...

Такое комплексное объединение принципиально разных психологических подходов только скрывает существенные различия между ними, связанные с ориентацией на разные — классическую и неклассическую — парадигмы построения научного знания. Другое дело — поиск в рамках конкретной психологической концепции того содержательного или методического аспекта, который свидетельствует о преодолении классических для старой психологии постулатов (например, постулатов реактивности или «непосредственности»).

Тогда можно говорить и о концепции Джеймса как содержащей неклассические элементы в понимании сознания человека.

Другой вариант неоправданного объединения психологических подходов — не по их содержательным и объяснительным принципам — представляет фиксация только на методе и цели, исключающая (как старый хлам) представленность в парадигме также и представлений психолога о его предмете. Например, это растворение предмета в порождающей его процедуре взаимодействия психотерапевта и клиента.

Возникновение так называемых неклассических ситуаций — более строгий (и адекватный представлению о смене научных парадигм) критерий или важный аспект выявления тех особенностей ситуаций в психологии, которые свидетельствуют о невозможности построения переходов от теории к эмпирии в рамках классического причинного и «объектного» отношения к человеку.

5.Постнекласическая парадигма в психологии

Постнеклассическая наука — современная стадия в развитии научного знания, добавляющая к идеалам неклассической науки требования учета ценностно-целевых установок ученого и его личности в целом. Эти требования не только не противоречат идеалам объективности научного знания, но и являются его условием.

Сущность постнеклассицизма в том, что он центрирован на решение проблемы саморазвития, присущего «человекоразмерным» системам. К числу таких систем можно отнести как человека, так и науку — определенным образом организованную деятельность большого количества людей.

12 стр., 5899 слов

1. Психология как наука. Предмет и задачи психологии. Методы психологических исследований

... Человек, группа людей. Связь педагогики с психологией является наиболее традиционной. Связь педагогики с медициной привела к появлению коррекционной педагогики как специальной отрасли педагогического знания, предметом ... отношения человека к предметам, явлениям, людям. Сознание развивается у человека только в социальных контактах. Выделяют два слоя сознания Бытийное сознание (сознание для бытия): 1 ...

Признаки постнеклассической парадигмы в психологии:

1.Выделение в качестве отдельных областей психологии таких, как психология человеческого бытия, переход к изучению подлинно человеческих способов существования,перестановка акцентов в ходе развития психологического знания с собственно познавательной парадигмы в сторону парадигм экзистенциональной и герменевтической (объяснительной).

Но постановка человека в центр картины мира не означает отказа от философской идеи взаимосвязанности бытия и сознания. Вместо речи о возможностях как конститутивных моментах бытия, нужно говорить об умении-быть, всегда в смысле умения-быть-в-мире (Хайдеггер).

2. Переосмысление предмета психологии, отказ от одного предмета и метода, разделяемый всеми. Утверждение толерантности по отношению к разным методологиям — один из аспектов принятия идеи множественности предмета психологии и методов ее развития. Уважение других точек зрения, диалогичность — неотъемлемы для культурно-аналитической парадигмы в психологии.

3. Еще одна тендеция постнеклассического этапа — дифференциация научных проблем приводит к синтезу фундаментальных и прикладных исследований, интеграции психологических подходов и методического арсенала психологии. О новом этапе развития психологии свидетельствует внимание к новым темам, отражающим ее включенность в происходящие в мире изменения. Это исследования толерантности, принятия решений, интуиции, смысловых образований, личностного развития, нового (сетевого) мышления — эти проблемы предполагают выход за пределы «лабораторной» психологии, осовение новых реалий меняющегося мира.

4.Влияние самой науки на мир. Теории не столько отражают наблюдаемые реалии, сколько воссоздают реалии новые. Т.о. не только культура влияет на развитие новых идей, сколько сами эти идеи, предложенные учеными, меняют существующую действительность. (Петренко)

5. Идея «круговой каузальности» (причинности), включаемая не в контекст причинной детерминации психического, а в контекст определения самого бытия.

6. Включение человека в исследовательские схемы и реализация в них потенциальных возможностей человека. Изучая человека, психолог помогает ему осуществиться.

7. Расширение круга психологической реальности — должен ли во главе системы ценностей стоять человек с его возможностями и сущностными проявлениями или основания человеческого бытия и сути человека нужно искать вне его — проблема соотнесения разноуровневых ценностей в самой науке.

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

forpsy.ru

Шпаргалки по Методологии психологии - 19.Психология описательная и объяснительная.

Страница 19 из 25

19.Психология описательная и объяснительная.

Дильтей считал, что описательная психология должна существовать наряду с объяснительной, которая ориентируется на науки о природе, и должна стать основой всех наук о духе. Дильтей высказывался и против позитивизма, против перенесения методов естественных наук в психологию, которая нуждается в собственном методе и собственной методологии. В своей критике «объяснительной» психологии Дильтей подчеркивал, что понятие причинной связи вообще не применимо в области психического (и исторического), так как здесь в принципе невозможно предсказать, что последует за достигнутым состоянием. Поскольку дать точное и объективное обоснование полученным при постижении собственных переживаний фактам практически невозможно, психология должна отказаться от попыток объяснения душевной жизни, поставив себе целью описание и анализ психических явлений, стараясь понять отдельные процессы из жизненного целого. Свою психологию Дильтей называл описательной и расчленяющей, противопоставляя описание - объяснению, расчленение - конструированию схем из ограниченного числа однозначно определяемых элементов.

Вольф - различия между описательным и объяснительным методом, а также признание того, что описательная психология является опытной основой и контрольным органом для психологии объяснительной.

Теодор Вайц - обосновал объяснительную психологию по современному естественнонаучному образцу, он предложил наряду с этой объяснительной психологией план психологии описательной.

Описательная психология, соответственно наукам об органической жизни, располагает следующими методическими вспомогательными средствами: описанием, анализом, классификацией, сравнением и учением о развитии; ей предстоит особо развиться в сторону сравнительной психологии и учения о психическом развитии.

Объяснительная или естественнонаучная психология оперирует материалом, доставляемым ей психологией описательной; на нем она исследует общие законы, управляющие развитием и течением психической жизни, и она же устанавливает отношения зависимости, в которых душевная жизнь находится к своему организму и к внешнему миру; она состоит из объяснительной науки о душевной жизни и из науки о взаимоотношениях между этой жизнью, организмом и внешним миром.

Объяснительная психология возникла из расчленения восприятия и воспоминания. Ядро ее с самого начала составляли ощущения, представления, чувства удовольствия и неудовольствия, в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенности процесс ассоциации, к которому затем присоединялись, в качестве дальнейших объяснительных процессов, апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась вся полнота человеческой природы и ее связное содержание.


libsib.ru

Объяснительная и понимающая психология

В статье представлено описание двух сопряженных традиций в исследовании психики – объяснительной и описательной психологии. Прослежена история их возникновения и развития. Утверждается, что оба подхода представляют собой разные стороны одной медали. Отмечается, что выбор того или иного подхода обусловлен ценностной пристрастностью психолога, однако комплексный подход к пониманию природы психического требует учета обоих методологических подходов.

Пожалуй, психологи в числе немногих категорий ученых с такой частотой и прилежностью, раз за разом обращаются к методологическим и теоретическим основаниям своей науки. Тому в истории психологии найдется масса подтверждений. Вечно зеленеющий предмет научной психологии - именно такой эпитет подходит к тому, изучением чего занимаются философы и психологи на протяжении многих столетий. В частности, в истории нашей науки повторялись попытки выделения двух сопряженных способов познания психического. На чем и остановимся более подробно.

Так, Христиан Вольф различал рациональную и эмпирическую психологию, Теодор Вайц выделял описательную и объяснительную психологию, аргументируя их различие существованием описательных и теоретических наук. И, наконец, Вильгельм Дильтей говорил о существовании объяснительной и описательной психологии, указывал на ограничения объяснительной психологии в понимании душевной жизни индивида и связывал большие надежды с понимающей психологией.

Давая разные наименования этим «видам психологии», авторы, по сути, высказывали очень близкие идеи, которые являются актуальными и в наше время. Содержанию этих идей или причинам разграничения двух методологических подходов в психологии будет посвящена данная статья.

Итак, рассмотрим различные трактовки объяснительной и понимающей психологии. Заметим при этом, что различение данных видов психологии обусловлено, в частности, и тем, что они опираются на разные исследовательские методы, различные методологические подходы.

Христиан Вольф в своих работах говорил о существовании рациональной и эмпирической психологии. По мнению ученого, эмпирическая психология относится к опытным наукам, задача которой - познание природы человеческой души. Вольф сравнивал ее с экспериментальной физикой, задача которой – опытная проверка и подтверждение теоретических положений, развиваемых психологией. Таким образом, эмпирическая психология служит опытным обоснованием рациональной (объяснительной) психологии. Примечательно, что Кант указывал на невозможность рациональной психологии. Тем не менее, в работах Вольфа содержится ценная идея о различении описательного и объяснительного метода, а также положение о том, что описательная психология выступает в качестве основы для психологии объяснительной.

Идеи Вольфа развил в своих работах Теодор Вайц, который указывал на существование и соответственно различие теоретических и описательных наук. Описательная психология, подобно наукам об органической жизни должна заниматься описанием явлений, их анализом, классификацией, сравнением. Диалектика или учение о развитии - также прерогатива описательной науки.

Оригинальный подход к психологии как науке был предложен В. Дильтеем - основателем направления “философия жизни”. Дильтей исходил из разделения наук о природе и наук о духе. По мнению ученого, необходимо разделять описательную и объясниетльную психологию. Первая - ориентируется на науки о духе, а вторая – на науки о природе.

Дильтей указывал на невозможность переноса методов естествознания в психологию, которой необходимы собственные методы исследования. Дильтей отмечал, что понятие причинной связи совершенно не применимо в отношении человеческой души, т.к. этой области знания совершенно нельзя предсказать, как одно душевное состояние сменяет другое. Этим ученый обосновывал мысль о том, что научная психология должна отказаться от гипотез, то есть всяких попыток причинно-следственного объяснения духовной жизни, а заниматься описанием и анализом душевной жизни через погружение в нее, ставя задачу достижения понимания психических явлений как целостных душевных проявлений. По мысли Дильтея, такой подход позволит сделать психологию подлинно научной, ведущей дисциплиной среди всех наук о духе и человеке.

Дильтей называл свою психологию описательной, указывал на то, что психология должна стараться понять психическую жизнь субъекта как целое и неделимое. Он был против ассоцианистов, видя ошибочность их методологии все в том же расчленение психического на элементы и изучение целого как суммы частей. Дильтей отмечал, что целостность есть неотъемлемое свойство душевных явлений, поэтому и изучать эти явления необходимо в их целостности и неделимости.

Таким образом, основное отличие понимающей психологии от объяснительной заключается в методах исследования, на которые она опирается. Понимающая психология опирается не на методы естествознания (включая в первую очередь эксперимент), присущие объяснительной психологии, а на свойственный гуманитарным наукам метод понимания, который заключается в том, чтобы «вчувствоваться» в изучаемый объект.

Различение описательной и объяснительной психологии в наши дни не потеряло своей актуальности. Некоторые психологи в своей работе ориентированы на естествознание, на объективность, на измерение и эксперимент как идеалы научности, в то время как других привлекают качественные методы исследования и методология гуманитарного познания. Очевидно, что каждый из двух подходов не лишен смысла, так как построен в соответствие со своим назначением и познавательными возможностями. Выбор той или иной методологии обусловлен познавательными задачами, стоящими перед исследователем, а также ценностными предпочтениями психолога.

novainfo.ru

Различение объяснительной и описательной психологии


ТОП 10:

Объяснительная психология возникла из расчлене­ния восприятия и воспоминания. Ядро ее с самого нача­ла составляли ощущения, представления, чувства удо­вольствия и неудовольствия в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенно­сти процесс ассоциации, к которому затем присоединя­лись в качестве дальнейших объяснительных процес­сов апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась полнота человеческой природы и ее связное содержание. <...> Необходима психологиче­ская систематика, в которой могла бы уместиться вся со­держательность душевной жизни. И в самом деле, могу­чая действительность жизни, какой великие писатели и поэты стремились и стремятся ее постичь, выходит да­леко за пределы нашей школьной психологии. То, что там высказывается интуитивно в поэтических символах и ге­ниальных прозрениях, психология, описывающая все со­держание душевной жизни, должна в своем месте по­пытаться изобразить и расчленить.

Наряду с этим приобретает значение для того, кого занимает связь наук о духе, еще и другая точка зрения. Науки о духе нуждаются в такой психологии, которая была бы прежде всего прочно обоснована и достовер­на, чего о нынешней объяснительной психологии ни­кто сказать не может, и которая вместе с тем описывала бы и, насколько возможно, анализировала бы всю мощ­ную действительность душевной жизни.

Ибо анализ столь сложной общественной и исторической действительности может быть произведен лишь тогда, когда эта действительность будет сперва разложена на отдельные целевые системы, из которых она состоит; каждая из этих целевых систем, как хозяй­ственная жизнь, право, искусство и религия, допускает тогда, благодаря своей однородности, расчленения сво­его целого. Но целое в такой системе есть не что иное, как душевная связь в человеческих личностях, в ней вза­имодействующих. Таким образом, она в конце концов является связью психологической. Поэтому она может быть понята только такой психологией, которая заклю­чает в себе анализ именно этих связей, и результат та­кой психологии пригоден для теологов, экономистов или историков литературы. <...>

Объяснительная психология

В дальнейшем под объяснительной психологией ра­зумеется выведение фактов, данных во внутреннем опы­те, в нарочитом испытании, в изучении других людей и в исторической действительности из ограниченного чис­ла добытых путем анализа элементов. Под элементом ра­зумеется всякая составная часть психологического ос­нования, служащая для объяснения душевных явлений. Таким образом, причинная связь душевных процессов по принципу causa adequat effectum, или закон ассоци­ации, является таким же элементом для построения объ­яснительной психологии, как и допущение бессознатель­ных представлений или пользование ими.

Первым признаком объяснительной психологии, та­ким образом, служит, как-то полагали уже Вольф и Вайц, ее синтетический и конструктивный ход. Она выводит все находимые во внутреннем опыте и его расширениях факты из однозначно определенных элементов. <...> Можно уловить историческую обусловленность конст­руктивной психологии: в ней выражается проявляюща­яся во всех областях знания мощь методов и основных понятий естествознания; отсюда она могла бы быть под­вержена и исторической критике.

Ограниченное число однозначно определенных элементов, из которых должны быть конструируемы все явления душевной жизни, —таков, следовательно, ка­питал, с которым оперирует объяснительная психология. Однако происхождение этого капитала может быть различно. В этом пункте прежние школы психологии отличаются от ныне господствующих. Если прежняя психология вплоть до Гербарта, Дробиша и Лотце и вы­водила еще некоторую часть этих элементов из мета­физики, то современная психология, это учение о душе без души, добывает элементы для своих синтезов толь­ко из анализа психических явлений в их связи с физи­ологическими фактами. Таким образом, строгое прове­дение современной объяснительной психологической системы состоит из анализа, почерпающего составные элементы из душевных явлений, и синтеза или конст­рукции, составляющей из них явления душевной жиз­ни и таким образом доказывающей свою полноту. Со­вокупность и отношение этих элементов образуют гипотезу, при помощи которой объясняются душевные явления.

Таким образом, метод объясняющего психолога со­вершенно тот же, каким в своей области пользуется ес­тествоиспытатель. Это сходство обоих методов еще уве­личивается от того, что в настоящее время, благодаря примечательным успехам, эксперимент стал во многих отраслях психологии вспомогательным средством ее. И в дальнейшем это сходство еще увеличилось бы, если бы удался хотя бы один опыт применения количествен­ных определений не в одних только внешних отрогах психологии, но также и внутри ее самой. Для включе­ния какой-либо системы в объяснительную психологию, разумеется, безразлично, в каком порядке будут вводи­мы эти элементы. Важно только одно, чтобы объясни­тельная психология работала с капиталом, состоящим из ограниченного числа однозначных элементов.

При помощи этого признака можно показать лишь относительно некоторых из наиболее значительных психологических трудов настоящего времени, что они принадлежат к этому объяснительному направлению психологии; вместе с тем, исходя из этого признака, можно сделать понятными главнейшие течения совре­менной объяснительной психологии. <... >

В Германии через развитие психофизического и пси­хологического эксперимента методические средства объяснительной психологии чрезвычайно расширились. То был процесс, обеспечивший за Германией, начиная с 60-х годов нашего столетия, неоспоримое господство в психологической науке. С введением эксперимента мо­гущество объяснительной психологии на первых порах чрезвычайно возросло. Перед ней открывались необоз­римые перспективы. Благодаря введению опытного ме­тода и количественного определения, объяснительное учение о душе могло, по образцу естествознания, приоб­рести прочную основу в экспериментально обеспечен­ных и выраженных на языке чисел закономерных отно­шениях. Но в этот решительный момент произошло нечто обратное тому, чего ожидали энтузиасты эксперимен­тального метода.

В области психофизики опыт привел к чрезвычай­но ценному расчленению чувственного восприятия у человека. Он оказался необходимым орудием психоло­га для составления точного описания некоторых внут­ренних психических явлений, каковы узость сознания, скорость душевных процессов, факторы памяти и чув­ства времени, и, конечно, умение и терпение экспери­ментаторов дадут им возможность приобрести точки опоры для производства опытов также и при изучении других внутрипсихических соотношений. Но к позна­нию законов во внутренней области психики опытный метод все-таки не привел. Таким образом, он оказался чрезвычайно полезным для описания и анализа, надеж­ды же, возлагавшиеся на него объяснительной психо­логией, он до сих пор не оправдал.

При этих обстоятельствах в современной немец­кой психологии наблюдаются два примечательных яв­ления по отношению к применению объяснительного метода.

Одна влиятельная школа решительно идет дальше по пути подчинения психологии познанию природы при помощи гипотезы о параллелизме физиологических и психических процессов.

Основой объяснительной психологии является сле­дующий постулат: ни одного психического феномена без сопутствующего ему физического. Таким образом, в жиз­ненном течении ряды физиологических процессов и со­провождающих их психических явлений соответствуют друг другу. Физиологический ряд образует законченную непрерывную и необходимую связь. Наоборот, психи­ческие изменения, какими они попадают во внутреннее восприятие, в такого рода связь объединить нельзя. Какой же образ действий вытекает отсюда для сторонни­ков объяснительной психологии? Он должен перенести необходимую связь, которую он находит в физическом ряду, на ряд психический. Точнее его задача определя­ется так: «разложить совокупность содержаний созна­ния на их элементы, установить законы соединения этих элементов, а также их отдельные соединения и затем для всякого элементарного психического содержания эмпи­рическим путем отыскать сопутствующее ему физиоло­гическое возбуждение для того, чтобы посредством при­чинно понятых сосуществований и последовательности этих физиологических возбуждений косвенно объяснить не поддающиеся чисто психологическому объяснению законы соединения и сами соединения отдельных пси­хических содержаний». Этим самым, однако, объявля­ется банкротство самостоятельной объяснительной пси­хологии. Дела ее переходят в руки физиологии. <...>

Но ход экспериментального исследования вместе с тем привел еще к одному в высшей степени приме­чательному обороту. Вильгельм Вундт, первый из всех психологов отграничивший совокупность эксперимен­тальной психологии в качестве особой отрасли знания, создавший для нее огромного размаха институт, из ко­торого исходило сильнейшее побуждение к система­тической работе над экспериментальной психологией, Вундт, впервые связавший воедино в своем учебнике выводы экспериментальной психологии, в дальнейшем течении своих широко объемлющих эксперименталь­ных наблюдений сам оказался вынужденным перейти к пониманию душевной жизни, покидающему господ­ствующую до того в психологии точку зрения. «Ког­да, — рассказывает он, — я впервые подошел к пси­хологическим проблемам, я разделял общий, естест­венный для физиологии, предрассудок, будто образо­вание чувственных восприятий является исключитель­но делом физиологических свойств наших органов чувств. На деятельности зрительного чувства я преж­де всего научился постигать акт творческого синтеза, ставший постепенно для меня проводником, с по­мощью которого я и из развития высших функций фан­тазии и ума стал извлекать психологическое понима­ние, для которого прежняя психология не даровала мне никакой помощи». Принцип параллелизма он определил теперь точнее в том смысле, что «психофизиче­ский параллелизм может быть применяем только к тем элементарным психическим процессам, с которыми именно единственно и идут параллельно определенно отграниченные двигательные процессы, но не к как угодно сложным продуктам духовной жизни, получив­шимся лишь в результате духовного формирования чувственного материала, и уже никак не к общим, ин­теллектуальным силам, из которых выводятся эти про­дукты» («Душа человека и животных», 2-е изд, ср. также о психической причинности и принципе пси­хического параллелизма). Впоследствии он отказался и от применения закона causa adequat effectum к ду­ховному миру; он признал факт существования твор­ческого синтеза; <...> Джемс в своей «Психологии» и Зигварт в новых главах своей «Логики», — где они го­ворят о методе психологии и рекомендуют развивать описательную психологию, — оба подчеркивают сво­боду и творчество в душевной жизни еще резче, чем Вундт. В той мере, в какой это движение развивается, объяснительная и конструктивная психология долж­на терять в своем влиянии.

Первый признак объяснительной психологии за­ключался в том, что она делает выводы из ограниченно­го числа однозначных элементов. В современной пси­хологии тем самым обусловливается и второй признак, а именно, что соединение этих объяснительных элемен­тов носит гипотетический характер. Обстоятельство это было признано уже Вайцем. При взгляде на ход разви­тия объяснительной психологии особенно бросается в глаза постоянное увеличение числа объяснительных элементов и приемов. Это естественно вытекает из стремления по возможности приблизить гипотезы к жизненности душевного процесса. Но одновременно с этим следствием этого стремления, является также и постоянное возрастание гипотетического характера объяснительной психологии. В той же мере, в какой накопляются элементы и приемы объяснения, понижа­ется ценность их испытания на явлениях. В особенно­сти же приемы психической химии и восполнения пси­хических рядов посредствующими физиологическими звеньями, не имеющими представительства во внут­реннем опыте, открывают для объяснения простор неограниченных возможностей. Тем самым разбивается основное ядро объяснительного метода — испытание гипотетических объяснительных элементов на самих явлениях.




infopedia.su

Глава 2. Различие объяснительной и описательной психологии — Мегаобучалка

Различение объяснительной и описательной психологии не ново. В истории современной психологии неоднократно повторялись попытки проведения двух взаимно дополняющих способов трактовки ее. Христиан Вольф видел в отделении рациональной психологии от эмпирической особую заслугу своей философии. На его взгляд, эмпирическая психология представляет собой опытную науку, дающую познание того, что происходит в человеческой душе Она может быть сравнима с экспериментальной физикой (Нем. Логика, § 152). Она не предполагает рациональной психологии, как не предполагает вообще никакой другой науки. Наоборот, она служит для проверки и подтверждения того, что априорно развивает психология рациональная (Psych. emp. §§ 1, 4, 5). Рациональную психологию Вольф называет также объяснительной (Ps. rat. § 4). Опытным обоснованием ее является эмпирическая психология. При поддержке ее она априорно развивает из онтологии и космологии то, что возможно благодаря человеческой душе. И подобно тому, как она в эмпирической психологии имеет свою опытную основу, она в ней же находит и свой контрольный орган (Ps. emp. § 5). Кант, правда, доказывал невозможность рациональной психологии, — тем не менее из вышеприведенных положений Вольфа уцелело ценное ядро в виде различения между описательным и объяснительным методом, а также признание того, что описательная психология является опытной основой и контрольным органом для психологии объяснительной.

В гербартовской школе Теодор Вайц впоследствии развил это различение в современном смысле. В вышедшей в 1849 году "Психологии как естественной науке" он дал определение метода этого труда, по которому данные в опыте психические явления объясняются посредством соответствующих гипотез; таким образом, он первый в Германии обосновал объяснительную психологию по современному естественнонаучному образцу; затем в 1852 году в Кильском Ежемесячнике он предложил наряду с этой объяснительной психологией план психологии описательной. Различение это он обосновал существующим в познании природы разделением наук описательных и теоретических. Описательная психология, соответственно наукам об органической жизни, располагает следующими методическими вспомогательными средствами: описанием, анализом, классификацией, сравнением и учением о развитии; ей предстоит особо развиться в сторону сравнительной психологии и учения о психическом развитии. Объяснительная или естественнонаучная психология оперирует материалом, доставляемым ей психологией описательной; на нем она исследует общие законы, управляющие развитием и течением психической жизни, и она же устанавливает отношения зависимости, в которых душевная жизнь находится к своему организму и к внешнему миру; таким образом, она состоит из объяснительной науки о душевной жизни и из науки о взаимоотношениях между этой жизнью, организмом и внешним миром, — ныне мы бы назвали ее психофизикой. В заключение Вайц констатирует: "Ясность научной обработки существенно зависит от того, насколько резко и точно будет проведено разделение задач, и насколько его станут придерживаться". Его большой труд об антропологии первобытных племен составлял часть задуманных им тогда работ по описательной психологии. В недрах той же гербартовской школы этим разделением пользовался также Дробиш; наряду со своей математической психологией он поставил образцовую эмпирическую, описательная часть которой сохранила свою ценность и поныне.



Таким образом, Вайц не только придерживался взглядов Вольфа, но также сделал, вследствие выделения метафизического элемента из объяснительной психологии, некоторые важные успехи в определении отношения обоих видов изложения между собой. Он установил, что элементам объяснения, из которых исходит естественнонаучная психология, присущ гипотетический характер, и он даже высказал мысль, согласно которой объяснительная психология в состоянии "лишь указать возможность того, что посредством взаимодействия данных элементов, по общему закономерному плану, образуются именно такие сложные психические явления, какие мы обнаруживаем в себе путем наблюдения" (Psychol. S. 26). Он также предвидел уже чрезвычайное расширение вспомогательных средств описательной психологии: сравнительное изучение, пользующееся, как материалом, душевной жизнью животных, первобытных народов, душевными изменениями в связи с прогрессом культуры, словом, историей развития индивидов и общества. И не оглядываясь больше на учебники гербартовской школы, он смело пустился в плавание по открытому морю антропологии первобытных племен и необозримой истории религий, — отважный и настойчивый открыватель новых путей, которого, однако, безвременно постиг конец, иначе он бы приобрел наряду с Лотце и Фехнером совсем иное влияние в истории современной психологии, нежели то, какое выпало на его долю.

На мой взгляд, дальнейшее преобразование отношения между описательной и объяснительной психологией, выводящее за пределы, указанные Вайцем, необходимо с двух точек зрения.

Объяснительная психология возникла из расчленения восприятия и воспоминания. Ядро ее с самого начала составляли ощущения, представления, чувства удовольствия и неудовольствия, в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенности процесс ассоциации, к которому затем присоединялись, в качестве дальнейших объяснительных процессов, апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась вся полнота человеческой природы и ее связное содержание. Поэтому я в то время, когда эти границы объяснительной психологии выступали еще резче, чем теперь, противопоставил ей понятие реальной психологии (статья о Новалисе, Прусск. Ежегодник за 1865 год, стр. 622), описания которой должны были передать всю ценность душевной жизни и обстоящие в ней связи, и притом не только по форме, но и по содержанию. К этому содержанию относятся факты, сопротивления которых не могло до сих пор преодолеть самое убедительное расчленение. Таково в жизни наших чувств и инстинктов стремление к сохранению и расширению нашего "я" в сфере нашего познания — характер необходимости некоторых положений, а в области наших волевых действий — долженствование и появляющиеся в сознании абсолютные нормы. Необходима психологическая систематика, в которой могла бы уместиться вся содержательность душевной жизни. И в самом деле, могучая действительность жизни, какою великие писатели и поэты стремились и стремятся ее постичь, выходит далеко за пределы нашей школьной психологии. То, что там высказывается интуитивно, в поэтических символах и гениальных прозрениях, — психология, описывающая всё содержание душевной жизни, должна в своем месте попытаться изобразить и расчленить.

Наряду с этим приобретает значение для того, кого занимает связь наук о духе, еще и другая точка зрения. Науки о духе нуждаются в такой психологии, которая была бы, прежде всего, прочно обоснована и достоверна, чего о нынешней объяснительной психологии никто сказать не может, и которая вместе с тем описывала бы и, насколько возможно, анализировала бы всю мощную действительность душевной жизни. Ибо анализ столь сложной общественной и исторической действительности может быть произведен лишь тогда, когда эта действительность будет сначала разложена на отдельные целевые системы, из которых она состоит; каждая из этих целевых систем, как хозяйственная жизнь, право, искусство и религия, допускает тогда, благодаря своей однородности, расчленения своего целого. Но это целое в такой системе есть не что иное, как душевная связь в человеческих личностях, в ней взаимодействующих. Таким образом, она, в конце концов, является связью психологической. Поэтому она может быть понята только такой психологией, которая заключает в себе анализ именно этих связей, и результат такой психологии пригоден для теологов, юристов, экономистов или историков литературы только в том случае, если в опытные науки о духе не проникают из этой психологии элементы недостоверности, односторонности, научной партийности.

Очевидно, обе изложенные точки зрения находятся во внутреннем взаимоотношении. Рассмотрение самой жизни требует, чтобы вся неискалеченная и мощная действительность человеческой души проявилась целиком, от своих низших до своих высочайших возможностей. Это входит в состав требований, которые психология должна предъявлять сама к себе, если она не желает оставаться позади опыта жизни и поэтической интуиции. Именно этого и требуют науки о духе. Все психические силы, все формы психики, от самых низших до самых высоких, вплоть до религиозного гения, до основателя религий, до героя истории и художественного творца, подвигающих вперед историю и общество — все они должны найти свое изображение и как бы локализацию в психологическом обосновании. И именно при таком определении задачи для психологии открывается путь, предвещающий значительно более высокую степень достоверности, нежели тот, какой достижим по методу объяснительной психологии. За исходную точку берут развитого культурного человека. Затем описывают связь его душевной жизни, насколько можно яснее показывают, при посредстве всех вспомогательных средств художественного воплощения, главнейшие явления этой связи, тщательно и подробно анализируют отдельные связи, заключающиеся в охватывающей их общей связи. Это расчленение доводят до крайних пределов; то, что расчленению не поддается, рассматривают так, как оно есть; относительно состава того, где можно заглянуть глубже, дается объяснение его возникновения, с указанием, однако, степени достоверности, присущей этому объяснению; везде призывается на помощь сравнительная психология, история развития, эксперимент, анализ исторических образований; — тогда психология станет орудием в руках историка, экономиста, политика и теолога; тогда ею может руководствоваться также и практик, наблюдающий жизнь и людей.

С этих точек зрения, по способу, который будет точнее указан в последующих главах, могут быть установлены понятие объяснительной психологии, понятие описательной психологии и отношение обоих этих методов изображения душевной жизни друг к другу.

megaobuchalka.ru

РАЗЛИЧИЕ ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЙ И ОПИСАТЕЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 9Следующая ⇒

 

Различение объяснительной и описательной психологии не ново. В истории современной психологии неоднократно повторялись попытки проведения двух взаимно дополняющих способов трактовки ее. Христиан Вольф видел в отделении рациональной психологии от эмпирической особую заслугу своей философии. На его взгляд, эмпирическая психология представляет собой опытную науку, дающую познание того, что происходит в человеческой душе Она может быть сравнима с экспериментальной физикой (Нем. Логика, § 152). Она не предполагает рациональной психологии, как не предполагает вообще никакой другой науки. Наоборот, она служит для проверки и подтверждения того, что априорно развивает психология рациональная (Psych. emp. §§ 1, 4, 5). Рациональную психологию Вольф называет также объяснительной (Ps. rat. § 4). Опытным обоснованием ее является эмпирическая психология. При поддержке ее она априорно развивает из онтологии и космологии то, что возможно благодаря человеческой душе. И подобно тому, как она в эмпирической психологии имеет свою опытную основу, она в ней же находит и свой контрольный орган (Ps. emp. § 5). Кант, правда, доказывал невозможность рациональной психологии, – тем не менее из вышеприведенных положений Вольфа уцелело ценное ядро в виде различения между описательным и объяснительным методом, а также признание того, что описательная психология является опытной основой и контрольным органом для психологии объяснительной.

В гербартовской школе Теодор Вайц впоследствии развил это различение в современном смысле. В вышедшей в 1849 году "Психологии как естественной науке" он дал определение метода этого труда, по которому данные в опыте психические явления объясняются посредством соответствующих гипотез; таким образом, он первый в Германии обосновал объяснительную психологию по современному естественнонаучному образцу; затем в 1852 году в Кильском Ежемесячнике он предложил наряду с этой объяснительной психологией план психологии описательной. Различение это он обосновал существующим в познании природы разделением наук описательных и теоретических. Описательная психология, соответственно наукам об органической жизни, располагает следующими методическими вспомогательными средствами: описанием, анализом, классификацией, сравнением и учением о развитии; ей предстоит особо развиться в сторону сравнительной психологии и учения о психическом развитии. Объяснительная или естественнонаучная психология оперирует материалом, доставляемым ей психологией описательной; на нем она исследует общие законы, управляющие развитием и течением психической жизни, и она же устанавливает отношения зависимости, в которых душевная жизнь находится к своему организму и к внешнему миру; таким образом, она состоит из объяснительной науки о душевной жизни и из науки о взаимоотношениях между этой жизнью, организмом и внешним миром, – ныне мы бы назвали ее психофизикой. В заключение Вайц констатирует: "Ясность научной обработки существенно зависит от того, насколько резко и точно будет проведено разделение задач, и насколько его станут придерживаться". Его большой труд об антропологии первобытных племен составлял часть задуманных им тогда работ по описательной психологии. В недрах той же гербартовской школы этим разделением пользовался также Дробиш; наряду со своей математической психологией он поставил образцовую эмпирическую, описательная часть которой сохранила свою ценность и поныне.

Таким образом, Вайц не только придерживался взглядов Вольфа, но также сделал, вследствие выделения метафизического элемента из объяснительной психологии, некоторые важные успехи в определении отношения обоих видов изложения между собой. Он установил, что элементам объяснения, из которых исходит естественнонаучная психология, присущ гипотетический характер, и он даже высказал мысль, согласно которой объяснительная психология в состоянии "лишь указать возможность того, что посредством взаимодействия данных элементов, по общему закономерному плану, образуются именно такие сложные психические явления, какие мы обнаруживаем в себе путем наблюдения" (Psychol. S. 26). Он также предвидел уже чрезвычайное расширение вспомогательных средств описательной психологии: сравнительное изучение, пользующееся, как материалом, душевной жизнью животных, первобытных народов, душевными изменениями в связи с прогрессом культуры, словом, историей развития индивидов и общества. И не оглядываясь больше на учебники гербартовской школы, он смело пустился в плавание по открытому морю антропологии первобытных племен и необозримой истории религий, – отважный и настойчивый открыватель новых путей, которого, однако, безвременно постиг конец, иначе он бы приобрел наряду с Лотце и Фехнером совсем иное влияние в истории современной психологии, нежели то, какое выпало на его долю.

На мой взгляд, дальнейшее преобразование отношения между описательной и объяснительной психологией, выводящее за пределы, указанные Вайцем, необходимо с двух точек зрения.

Объяснительная психология возникла из расчленения восприятия и воспоминания. Ядро ее с самого начала составляли ощущения, представления, чувства удовольствия и неудовольствия, в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенности процесс ассоциации, к которому затем присоединялись, в качестве дальнейших объяснительных процессов, апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась вся полнота человеческой природы и ее связное содержание. Поэтому я в то время, когда эти границы объяснительной психологии выступали еще резче, чем теперь, противопоставил ей понятие реальной психологии (статья о Новалисе, Прусск. Ежегодник за 1865 год, стр. 622), описания которой должны были передать всю ценность душевной жизни и обстоящие в ней связи, и притом не только по форме, но и по содержанию. К этому содержанию относятся факты, сопротивления которых не могло до сих пор преодолеть самое убедительное расчленение. Таково в жизни наших чувств и инстинктов стремление к сохранению и расширению нашего "я" в сфере нашего познания – характер необходимости некоторых положений, а в области наших волевых действий – долженствование и появляющиеся в сознании абсолютные нормы. Необходима психологическая систематика, в которой могла бы уместиться вся содержательность душевной жизни. И в самом деле, могучая действительность жизни, какою великие писатели и поэты стремились и стремятся ее постичь, выходит далеко за пределы нашей школьной психологии. То, что там высказывается интуитивно, в поэтических символах и гениальных прозрениях, – психология, описывающая всё содержание душевной жизни, должна в своем месте попытаться изобразить и расчленить.

Наряду с этим приобретает значение для того, кого занимает связь наук о духе, еще и другая точка зрения. Науки о духе нуждаются в такой психологии, которая была бы, прежде всего, прочно обоснована и достоверна, чего о нынешней объяснительной психологии никто сказать не может, и которая вместе с тем описывала бы и, насколько возможно, анализировала бы всю мощную действительность душевной жизни. Ибо анализ столь сложной общественной и исторической действительности может быть произведен лишь тогда, когда эта действительность будет сначала разложена на отдельные целевые системы, из которых она состоит; каждая из этих целевых систем, как хозяйственная жизнь, право, искусство и религия, допускает тогда, благодаря своей однородности, расчленения своего целого. Но это целое в такой системе есть не что иное, как душевная связь в человеческих личностях, в ней взаимодействующих. Таким образом, она, в конце концов, является связью психологической. Поэтому она может быть понята только такой психологией, которая заключает в себе анализ именно этих связей, и результат такой психологии пригоден для теологов, юристов, экономистов или историков литературы только в том случае, если в опытные науки о духе не проникают из этой психологии элементы недостоверности, односторонности, научной партийности.

Очевидно, обе изложенные точки зрения находятся во внутреннем взаимоотношении. Рассмотрение самой жизни требует, чтобы вся неискалеченная и мощная действительность человеческой души проявилась целиком, от своих низших до своих высочайших возможностей. Это входит в состав требований, которые психология должна предъявлять сама к себе, если она не желает оставаться позади опыта жизни и поэтической интуиции. Именно этого и требуют науки о духе. Все психические силы, все формы психики, от самых низших до самых высоких, вплоть до религиозного гения, до основателя религий, до героя истории и художественного творца, подвигающих вперед историю и общество – все они должны найти свое изображение и как бы локализацию в психологическом обосновании. И именно при таком определении задачи для психологии открывается путь, предвещающий значительно более высокую степень достоверности, нежели тот, какой достижим по методу объяснительной психологии. За исходную точку берут развитого культурного человека. Затем описывают связь его душевной жизни, насколько можно яснее показывают, при посредстве всех вспомогательных средств художественного воплощения, главнейшие явления этой связи, тщательно и подробно анализируют отдельные связи, заключающиеся в охватывающей их общей связи. Это расчленение доводят до крайних пределов; то, что расчленению не поддается, рассматривают так, как оно есть; относительно состава того, где можно заглянуть глубже, дается объяснение его возникновения, с указанием, однако, степени достоверности, присущей этому объяснению; везде призывается на помощь сравнительная психология, история развития, эксперимент, анализ исторических образований; – тогда психология станет орудием в руках историка, экономиста, политика и теолога; тогда ею может руководствоваться также и практик, наблюдающий жизнь и людей.

С этих точек зрения, по способу, который будет точнее указан в последующих главах, могут быть установлены понятие объяснительной психологии, понятие описательной психологии и отношение обоих этих методов изображения душевной жизни друг к другу.

Глава 3

©2015 arhivinfo.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.

arhivinfo.ru

Глава 2. Различие объяснительной и описательной психологии. — КиберПедия

Различение объяснительной и описательной психологии не ново. В истории современной психологии неоднократно повторялись попытки проведения двух взаимно дополняющих способов трактовки ее. Христиан Вольф видел в отделении рациональной психологии от эмпирической особую заслугу своей философии. На его взгляд, эмпирическая психология представляет собой опытную науку, дающую познание того, что происходит в человеческой душе Она может быть сравнима с экспериментальной физикой (Нем. Логика, § 152). Она не предполагает рациональной психологии, как не предполагает вообще никакой другой науки. Наоборот, она служит для проверки и подтверждения того, что априорно развивает психология рациональная (Psych. emp. §§ 1, 4, 5). Рациональную психологию Вольф называет также объяснительной (Ps. rat. § 4). Опытным обоснованием ее является эмпирическая психология. При поддержке ее она априорно развивает из онтологии и космологии то, что возможно благодаря человеческой душе. И подобно тому, как она в эмпирической психологии имеет свою опытную основу, она в ней же находит и свой контрольный орган (Ps. emp. § 5). Кант, правда, доказывал невозможность рациональной психологии, — тем не менее из вышеприведенных положений Вольфа уцелело ценное ядро в виде различения между описательным и объяснительным методом, а также признание того, что описательная психология является опытной основой и контрольным органом для психологии объяснительной.

В гербартовской школе Теодор Вайц впоследствии развил это различение в современном смысле. В вышедшей в 1849 году "Психологии как естественной науке" он дал определение метода этого труда, по которому данные в опыте психические явления объясняются посредством соответствующих гипотез; таким образом, он первый в Германии обосновал объяснительную психологию по современному естественнонаучному образцу; затем в 1852 году в Кильском Ежемесячнике он предложил наряду с этой объяснительной психологией план психологии описательной. Различение это он обосновал существующим в познании природы разделением наук описательных и теоретических. Описательная психология, соответственно наукам об органической жизни, располагает следующими методическими вспомогательными средствами: описанием, анализом, классификацией, сравнением и учением о развитии; ей предстоит особо развиться в сторону сравнительной психологии и учения о психическом развитии. Объяснительная или естественнонаучная психология оперирует материалом, доставляемым ей психологией описательной; на нем она исследует общие законы, управляющие развитием и течением психической жизни, и она же устанавливает отношения зависимости, в которых душевная жизнь находится к своему организму и к внешнему миру; таким образом, она состоит из объяснительной науки о душевной жизни и из науки о взаимоотношениях между этой жизнью, организмом и внешним миром, — ныне мы бы назвали ее психофизикой. В заключение Вайц констатирует: "Ясность научной обработки существенно зависит от того, насколько резко и точно будет проведено разделение задач, и насколько его станут придерживаться". Его большой труд об антропологии первобытных племен составлял часть задуманных им тогда работ по описательной психологии. В недрах той же гербартовской школы этим разделением пользовался также Дробиш; наряду со своей математической психологией он поставил образцовую эмпирическую, описательная часть которой сохранила свою ценность и поныне.



Таким образом, Вайц не только придерживался взглядов Вольфа, но также сделал, вследствие выделения метафизического элемента из объяснительной психологии, некоторые важные успехи в определении отношения обоих видов изложения между собой. Он установил, что элементам объяснения, из которых исходит естественнонаучная психология, присущ гипотетический характер, и он даже высказал мысль, согласно которой объяснительная психология в состоянии "лишь указать возможность того, что посредством взаимодействия данных элементов, по общему закономерному плану, образуются именно такие сложные психические явления, какие мы обнаруживаем в себе путем наблюдения" (Psychol. S. 26). Он также предвидел уже чрезвычайное расширение вспомогательных средств описательной психологии: сравнительное изучение, пользующееся, как материалом, душевной жизнью животных, первобытных народов, душевными изменениями в связи с прогрессом культуры, словом, историей развития индивидов и общества. И не оглядываясь больше на учебники гербартовской школы, он смело пустился в плавание по открытому морю антропологии первобытных племен и необозримой истории религий, — отважный и настойчивый открыватель новых путей, которого, однако, безвременно постиг конец, иначе он бы приобрел наряду с Лотце и Фехнером совсем иное влияние в истории современной психологии, нежели то, какое выпало на его долю.



На мой взгляд, дальнейшее преобразование отношения между описательной и объяснительной психологией, выводящее за пределы, указанные Вайцем, необходимо с двух точек зрения.

Объяснительная психология возникла из расчленения восприятия и воспоминания. Ядро ее с самого начала составляли ощущения, представления, чувства удовольствия и неудовольствия, в качестве элементов, а также процессы между этими элементами, в особенности процесс ассоциации, к которому затем присоединялись, в качестве дальнейших объяснительных процессов, апперцепция и слияние. Таким образом, предметом ее вовсе не являлась вся полнота человеческой природы и ее связное содержание. Поэтому я в то время, когда эти границы объяснительной психологии выступали еще резче, чем теперь, противопоставил ей понятие реальной психологии (статья о Новалисе, Прусск. Ежегодник за 1865 год, стр. 622), описания которой должны были передать всю ценность душевной жизни и обстоящие в ней связи, и притом не только по форме, но и по содержанию. К этому содержанию относятся факты, сопротивления которых не могло до сих пор преодолеть самое убедительное расчленение. Таково в жизни наших чувств и инстинктов стремление к сохранению и расширению нашего "я" в сфере нашего познания — характер необходимости некоторых положений, а в области наших волевых действий — долженствование и появляющиеся в сознании абсолютные нормы. Необходима психологическая систематика, в которой могла бы уместиться вся содержательность душевной жизни. И в самом деле, могучая действительность жизни, какою великие писатели и поэты стремились и стремятся ее постичь, выходит далеко за пределы нашей школьной психологии. То, что там высказывается интуитивно, в поэтических символах и гениальных прозрениях, — психология, описывающая всё содержание душевной жизни, должна в своем месте попытаться изобразить и расчленить.

Наряду с этим приобретает значение для того, кого занимает связь наук о духе, еще и другая точка зрения. Науки о духе нуждаются в такой психологии, которая была бы, прежде всего, прочно обоснована и достоверна, чего о нынешней объяснительной психологии никто сказать не может, и которая вместе с тем описывала бы и, насколько возможно, анализировала бы всю мощную действительность душевной жизни. Ибо анализ столь сложной общественной и исторической действительности может быть произведен лишь тогда, когда эта действительность будет сначала разложена на отдельные целевые системы, из которых она состоит; каждая из этих целевых систем, как хозяйственная жизнь, право, искусство и религия, допускает тогда, благодаря своей однородности, расчленения своего целого. Но это целое в такой системе есть не что иное, как душевная связь в человеческих личностях, в ней взаимодействующих. Таким образом, она, в конце концов, является связью психологической. Поэтому она может быть понята только такой психологией, которая заключает в себе анализ именно этих связей, и результат такой психологии пригоден для теологов, юристов, экономистов или историков литературы только в том случае, если в опытные науки о духе не проникают из этой психологии элементы недостоверности, односторонности, научной партийности.

Очевидно, обе изложенные точки зрения находятся во внутреннем взаимоотношении. Рассмотрение самой жизни требует, чтобы вся неискалеченная и мощная действительность человеческой души проявилась целиком, от своих низших до своих высочайших возможностей. Это входит в состав требований, которые психология должна предъявлять сама к себе, если она не желает оставаться позади опыта жизни и поэтической интуиции. Именно этого и требуют науки о духе. Все психические силы, все формы психики, от самых низших до самых высоких, вплоть до религиозного гения, до основателя религий, до героя истории и художественного творца, подвигающих вперед историю и общество — все они должны найти свое изображение и как бы локализацию в психологическом обосновании. И именно при таком определении задачи для психологии открывается путь, предвещающий значительно более высокую степень достоверности, нежели тот, какой достижим по методу объяснительной психологии. За исходную точку берут развитого культурного человека. Затем описывают связь его душевной жизни, насколько можно яснее показывают, при посредстве всех вспомогательных средств художественного воплощения, главнейшие явления этой связи, тщательно и подробно анализируют отдельные связи, заключающиеся в охватывающей их общей связи. Это расчленение доводят до крайних пределов; то, что расчленению не поддается, рассматривают так, как оно есть; относительно состава того, где можно заглянуть глубже, дается объяснение его возникновения, с указанием, однако, степени достоверности, присущей этому объяснению; везде призывается на помощь сравнительная психология, история развития, эксперимент, анализ исторических образований; — тогда психология станет орудием в руках историка, экономиста, политика и теолога; тогда ею может руководствоваться также и практик, наблюдающий жизнь и людей.

С этих точек зрения, по способу, который будет точнее указан в последующих главах, могут быть установлены понятие объяснительной психологии, понятие описательной психологии и отношение обоих этих методов изображения душевной жизни друг к другу.

cyberpedia.su

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *