Основатель психологии аристотель – —

Аристотель основоположник современной психологии — реферат

 

4.АРИСТОТЕЛЬ И ЕГО УЧИТЕЛЬ ПЛАТОН – ДВА ВЗГЛЯДА НА ПРИРОДУ ДУШИ.
 

    Аристотель, как известно, 20 лет провел в «Академии» Платона как слушатель, преподаватель и равноправный член содружества философов платоников, и только после смерти Платона в 335г. организовал свое учебное заведение в Ликее (Афины). Однако, несмотря на мощное влияние такого учителя как Платон, он был достаточно независим в своих собственных философских изысканиях. И хотя учение Аристотеля базируется на некоем сплаве достижений Платона и наиболее сильных сторон учения Демокрита, оно содержит ряд представлений, прямо противоречащих основным идеям Платона, в частности представлениям о душе.
Платон считал, что существует идеальный мир, в котором находятся души или идеи вещей, те совершенные образцы, которые становятся прообразами реальных предметов. Совершенство этих образцов не досягаемо для предметов, но заставляет стремиться быть похожими на них. Таким образом, душа является не только идеей, но и целью реальной вещи. В принципе идея Платона является общим понятием, которого нет в реальной жизни, но отображением которого являются все вещи, входящие в это понятие. Так, не существует какого-то обобщенного человека, но каждый из людей является как бы вариацией понятия «человек». Поскольку понятие неизменно, то и идея или душа, с точки зрения Платона, постоянна, неизменна и бессмертна. Она является хранительницей нравственности человека. Будучи рационалистом, Платон считал, что поведение должно побуждаться и направляться разумом, а не чувствами, и выступал против Демокрита и его теории детерминизма, утверждая возможность свободы человека, свободы его разумного поведения. Душа, по Платону, состоит из трех частей: вожделеющей, страстной и разумной. Вожделеющая и страстная души должны подчиняться разумной, которая одна может сделать поведение нравственным. В своих диалогах Платон уподобляет душу колеснице, запряженной двумя конями:

1. Черный конь – вожделеющая душа – не слушает приказов и нуждается в постоянной узде, так как он стремится перевернуть колесницу, сбросить ее в пропасть.
2. Белый конь – страстная душа, хотя и старается идти своей дорогой, но не всегда слушается возницу и нуждается в постоянном присмотре.
3. И, наконец, разумную часть души Платон отождествляет с возницей, который ищет правильный путь и направляет по нему колесницу, управляя конем.
     В описании души Платон придерживается четких черно-белых критериев, доказывая, что есть плохие и хорошие части души: разумная часть для него является однозначно хорошей, в то время как вожделеющая и страстная – плохими, более низкими.
     Аристотель же далек от подобного дуализма. Если Платон считал чувство злом, то Аристотель, напротив, писал о важности воспитания чувств детей, подчеркивая необходимость умеренности и разумного соотнесения чувств с окружающим. Большое значение он отводил аффектам, которые возникают независимо от воли человека и борьба с которыми силой одного разума невозможна. Поэтому он подчеркивал роль искусства. Особенно искусства драматического, которое, вызывая соответствующие эмоции у зрителей и слушателей, способствует катарсису, т.е. очищению от аффекта, одновременно обучая и детей и взрослых культуре чувств.
Также, по Платону, как душа постоянная и человек не может ее изменить, то и содержание тех знаний, которые хранятся в душе, тоже неизменно, и открытия, совершаемые человеком, являются по сути не открытиями чего-то нового, но лишь осознанием того, что уже хранилось в душе. Таким образом, процесс мышления Платон понимал как припоминание того, что душа знала в своей космической жизни, но забыла при вселении в тело. И само мышление, которое, он считал главным когнитивным процессом, по сути является мышлением репродуктивным, а не творческим (хотя Платон и оперирует понятием «интуиция», ведущим для творческого мышления).
Аристотель же утверждает, что душа смертна и, по мнению Петровского, тезис Аристотеля о неразделимости души и тела сразу делает бессмысленными все вопросы, стоявшие в центре учения Платона о прошлом и будущем души.  Аристотель также не согласен с утверждением Платона, полагавшим высшее благо в общем (в идее). Такое благо недостижимо для человека, считает Аристотель, следует же искать достижимое. Платон относит благо исключительно к категории бытия: по его мнению, это бог и разум. Но, возражает ему Аристотель, благо может быть и в других категориях: качества — добродетель, количества — мера, времени — удобный случай, пространства — приятное местопребывание и т.д. Поэтому благо Аристотелем понимается не как нечто общее, подходящее под одну идею, а нечто различное. Высшее же благо, счастье (эвдемония) по его мнению, состоит в осуществлении сути человека в соответствии с принципом формы (души), то есть сообразная с добродетелью деятельность, из которой приносящая наивысшее блаженство — мышление и познание. Блаженство же, по Аристотелю, – то, что само по себе делает жизнь желанной, самоудовлетворенной, счастливой. Аристотель, как самостоятельный философ, преодолел многие воззрения своего учителя, открыв новую эпоху в понимании души как предмета психологического знания. Его источником стали для Аристотеля не физические тела (Демокрит) и бестелесные идеи (Платон), но организм, где телесное и духовное образуют нераздельную целостность. Душа, по Аристотелю, – не самостоятельная сущность, а форма, способ организации живого тела. Тем самым было покончено и с наивным анимистическим дуализмом и с изощренным дуализмом Платона.

 

5.ВЛИЯНИЕ АРИСТОТЕЛЯ НА ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ДУШЕ И ПСИХИКЕ.
 

    Учение Аристотеля о душе и закономерностях познавательных и аффективно-волевых процессов вплоть до 17 века являлось основой для тех, кто изучал проблемы души и было ассимилировано последующими научными исследованиями психики. Многие достижения современной психологии (понятия, методология) уходят корнями в аристотелевские представления о душе и психике. По Аристотелю идейное богатство мира скрыто в чувственно воспринимаемых земных вещах и раскрывается в прямом, опирающемся на опыт, общении с ними. По своему предмету психология (в физической ее части) совпадает с биологией (хотя в отличие от нее изучает не материальные, а целевые, движущие причины живого). Таким образом, здесь возможно наблюдение, описание и анализ конкретных жизненных проявлений и у животных и у человека, что составляет опытный объективный метод изучения. Однако вместе с тем Аристотель замечает, что добиться чего-то достоверного в изучении души (особенно нематериальной ее части) очень сложно, на многие вопросы ответить почти невозможно. Исследовать природу можно путем наблюдения и опытов, которые приводят к обобщению знания. Поэтому психологическое учение Аристотеля строится на обобщении биологических фактов. Петровский пишет, что это обобщение привело к преобразованию главных объяснительных принципов психологии: организации, развития и причинности. Учение о «лестнице душ» также впервые внесло в теорию психического принцип развития, определяемый следующим образом: высшие способности возникают из низших и на их основе; в человеке же изначально представлены предшествующие уровни развития жизни и психики. Функции души становятся уровнями её развития. Аристотель, следуя данному принципу развития, стремился найти звенья, ведущие от одной ступени к другой. Им была описана особая область психических образов, которые возникают без прямого воздействия вещей на органы чувств – фантазии (более известные нам как представления памяти и воображения), которые подчинены механизму ассоциации, как составляющей памяти. Аристотель также рассматривал и прочие познавательные процессы — процессы ощущения, от которого ведут начало познавательные способности и мышление, которое характеризуется составлением суждений. В учении о чувствах, Аристотель описывает чувства [1,3,5] удовольствия и неудовольствия, подробно рассматривает аффекты. Составной частью учения об аффекте является идея катарсиса – очищения аффектов (термин Аристотель заимствовал из медицины Гиппократа, у которого катарзис – выпускание из организма вредных соков). Аристотель также придавал большое значение проблеме воли и создал широко известное учение о характере. В трактате «Характеристики» [1,3,5] он выделил 30 характеров и дал их описание, основанное на наблюдении за поступками людей.

   Таким образом, нельзя недооценить вклад Аристотеля в развитие современной психологии и необходимо признать то, что он впервые актуализировал рассмотрение проблем души, ее роли и места в жизни человека.
 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1.Аристотель открыл новую эпоху в понимании души как предмета психологического знания: для него интерес представляли не физические тела или бестелесные субстанции идеи, а организм, где телесное и духовное образуют нераздельную целостность. Душа, по Аристотелю, — это не самостоятельная сущность, а форма, способ организации живого тела. «Правильно думают те, — говорил Аристотель, — кому представляется, что, душа не может существовать без тела и не является телом». Обогатив объяснительные принципы, Аристотель представил совершенно иную сравнительно с предшественниками картину устройства, функций и развития души.

2. Аристотель открыл и изучил множество конкретных психических явлений. Психологическое учение Аристотеля строится на обобщении медико-биологических фактов. Но это обобщение привело к преобразованию главных принципов психологии: организации (системности), развития и причинности (детерминизма).

3.Аристотель в отличие от философов-идеалистов не отрывал душу от телесной оболочки и не определял ее как некое вещество. Он считал единым целым материю (тело) и душу, которая обеспечивала биологическое существование тела. «Энтелехия» — сложный термин, который Аристотель использовал для определения природы души. Это некая философская категория, значение которой можно перевести как «существование чего-либо». То есть душа — это энтелехия тела, с ее помощью тело существует, так же как, например, зрение является энтелехией глаза как физического органа.
4.По Аристотелю, все живые существа наделены душой, так как в той или иной мере обладают качествами или способностями души. Он выделял ряд способностей, присущих душе, через определение уровней души. На первом — вегетативном уровне находятся способности к движению в смысле питания, роста и упадка, наличие этого уровня характерно для растений. Второй — чувственный уровень — преобладает в душах животных, и его главными способностями являются чувства и ощущения. Третий, высший уровень называется разумным и присущ лишь человеку, так как основными способностями этого уровня Аристотель называет способности к размышлению, умозрению и стремлению, поскольку в разумной части души зарождается воля, а на более низких уровнях — желание и страсть. Душа для Аристотеля – не особая сущность, а способ организации живого тела, представляющего собой систему; душа проходит разные этапы в развитии и способна не только запечатлевать то, что действует на тело в данный момент, но и сообразовываться с будущей целью.

5.По Аристотелю, познавательные способности ведут свое начало от чувственного восприятия, которое является первичным источником познания. Осязание (его орган — душа) является главнейшим ощущением, необходимым для жизни. Остальные ощущения нужны для удовольствия. Однако Аристотель отмечал, что чувственное познание дает человеку представление о единичном, индивидуальном, в то время как постижение общего является задачей разума. Аристотель считал, что мы познаем благодаря знанию и душе. Знание есть способность к познанию.

6.Аристотель считал, что память как еще одна способность души дает сохранение и воспроизведение ощущений. Различаются три вида памяти: низшая — сохраняющая полученные ощущения в виде представлений, копий предметов, она свойственна всем животным; собственно память — образ в соединении с временной характеристикой, она присуща только животным, обладающим способностью восприятия времени; высшая память – характеризуется процессом воспоминания, в котором участвует суждение. Воспоминание происходит путем установления каких-либо отношений настоящего с искомым прошлым. По существу, речь идет о механизме ассоциаций. Из воспоминаний складывается опыт, из опытности берут начало искусство и наука.

7.Еще одна познавательная способность, по Аристотелю, — это воображение, определяемое им как образование представления. Представление — это энергия чувственного органа без соответствующего воздействия извне, обобщенные ощущения. Аристотель тесно связывал понятие воображения и мышления, так как считал, что животным и людям в ситуациях отказа разума воображение заменяет мышление.
8.Мышление как познавательная способность, по Аристотелю, характеризуется составлением суждений, протекает в понятиях, постигает общее, так как постигнуть чувствами общее невозможно. Он различал низшее и высшее мышления. Низшее мышление — это мнение или предположение, оно не исследует и не утверждает, не отвечает на вопрос «почему?». Высшее мышление познает основы вещей, высшие принципы науки (существует три типа высшего мышления: 1) рассуждающее, логическое; 2) интуитивное — умение находить посылки; 3) мудрость, которую Аристотель считал наивысшим типом мышления). В зависимости от того, на что направлено мышление, им различался ум теоретический, который был направлен на сущее, и практический, имеющий направленность на деятельность.
9.Научное познание Аристотель определял как общее, осуществляемое разумом познание. Аристотель совершенно верно обозначил тот факт, что лишь на основе познания единичного, а не при помощи воспоминания и созерцания, мы можем познать общее, и что мышление тесно связано с практической деятельностью. В дальнейшем именно такое понимание процесса познания стало основополагающим в изучении познавательных способностей человеческой психики.
10.Проблема аффектов активно изучалась уже в эпоху античности. Одна из концепций аффектов принадлежала Аристотелю, который считал, что чувства сопровождают любую деятельность и являются ее источником. При этом он отмечал, что чувства удовольствия и неудовольствия являются показателем нормального развития либо задержки развития душевных и телесных функций. Аффектами он называет влечения, гнев, страх, т.е. все то, чему сопутствует удовольствие или страдание. Аристотель определял аффект как страдательное состояние, вызванное в человеке каким-либо воздействием и сопровождаемое телесными изменениями, при этом сами аффекты не являются ни злом, ни добродетелью, а характеризуют лишь манеру поведения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

литература

 

1)     Аристотель, сочинения в 4-х томах, под редакцией В.Ф. Асмуса, т.1, М., Мысль, 1976.

2)     Целлер Э., Очерк истории греческой философии, пер. с нем. Франка, М., 1996.

3)     Ждан А. Н., История психологии: от Античности до наших дней. – М.: Академический проект, 2004.

4)     Краткая философская энциклопедия, М., 1994.

5)     Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. Платон. Аристотель. М., 1994. 

6)     Шаповалов В.Ф. Основы философии от классики к современности. Учебное пособие для вузов, М., 1999.

 

 

 

 

20

 

student.zoomru.ru

История психологии в лицах — аристотель

Аристотель

аристотель

(384 г. до н.э -ок. 322 г. до н.э.) — древнегреческий философ-энциклопедист, создатель первого систематизированного учения о психике. Его главный психологический труд — трактат О душе. Важные для психологии положения содержатся во многих других сочинениях А. (Этика, История животных, Риторика, Метафизика). Пройдя школу Платона, А. преодолел его воззрения на душу как отличную от пассивной материи сущность, противостоящую физической природе. Ключевой для А. стала биологическая ориентация. Его психология представляла синтез достижений античной мысли предшествующей эпохи, реализованной на обширном естественнонаучном, биологическом материале (на экологических, эмбриологических, сравнительно-анатомических, зоологических и других фактах, объем которых неизмеримо возрос благодаря походам Александра Македонского, учителем которого был А.). Этот синтез обусловил разработку А. принципиально нового понятия о душе и ее деятельности, смысл которого определялся принципом имманентной целесообразности живого. Была прочерчена четкая грань между неорганическими и органическими (одушевленными) телами, которая не проводилась прежними философско-психологическими учениями. Душа мыслилась А. как способ организации живого тела, действия которого носят целесообразный характер. Поэтому понятие А. о душе не следует отождествлять ни с понятием о сознании как активности субъекта, регулируемой целью, ни с более элементарными сенсомотор-ными действиями этого субъекта. Душа признавалась объективно присущей всем живым организмам (в том числе растениям) и подлежащей объективному эмпирическому изучению. А. считал, что душу от тела отделить нельзя. Она не может существовать без тела, и в то же время она не является телом. Тем самым отвергались различные версии о прошлом и будущем души и способах ее соединения с внешним для нее материальным телом. Не сама по себе душа, но тело благодаря ей учится, размышляет и т.п. Общебиологический подход А. позволил ему понять психическое в системе отношений между организмом и внешними объектами. Первичный уровень этих отношений представлен в процессах питания (растительная душа) как ассимиляции живым телом необходимых для его существования материальных веществ. Это отношение предполагает специфическую активность организма, благодаря которой внешнее поглощается живым телом иначе, чем неорганическим, а именно — путем целесообразного распределения в пределах границы и закона . Такой специфический для живого организма способ усвоения внешнего и следует, согласно А., считать душой в ее самой фундаментальной биологической форме. Исходным для жизни является питание как усвоения внешнего. Этот общий объяснительный принцип А. распространил на другие уровни деятельности души, прежде всего на чувственные впечатления, на способность ощущать, которая трактуется им как уподобление органа чувств внешнему объекту. Однако здесь, в отличие от питания, усваивается не материал, а форма объекта. Так, воск принимает оттиск печати без железа и без золота. В таком процессе уподобления живого тела внешним объектам А. придавал особое значение не только находящемуся на периферии органу чувств, но особому центральному органу, названному общим чувствилищем. Этим центром познаются общие для всех ощущений качества — движения, фигура, величина и т.п. Благодаря ему становится возможным также различение субъектом модальностей ощущений (цвета, вкуса, запаха и др.). Этим центральным органом А. считал не мозг, а сердце, связанное с органами чувств и движений посредством циркуляции крови и испаряющейся из нее пневмы. Под пневмой понималось особое воздухообразное жизненное дыхание, отдаленный прообраз субстрата психического процесса. Свойства примыкающей к организму среды распознаются посредством кожных ощущений и оцениваются чувствами удовольствия или боли в зависимости от характера их соотношения с нормальным ходом жизненного процесса. Это особое чувственное состояние (отличное от сенсорных образов) имеет мотивационный смысл. Оно порождает идущее от общего чувствилища стремление к чему-либо или от чего-либо, переходящее в реальное движение организма. Т.о. А. впервые пришел к пониманию внешнего взаимодействия организма со средой в качестве психически регулируемого целостного акта (или процесса), который охватывает как различение (в виде ощущений) объективных свойств среды, так и мотивируемое чувственной оценкой этой среды реальное телесное поведение. Этот процесс, наряду с непосредственным внешним выражением (доступным объективному наблюдению и анализу), включает следы прежних актов взаимодействия организма с внешними телами. Такие следы А. обозначил термином фантазия, который объединял любые образы, возникающие вне указанных актов взаимодействия. Простейшая форма памяти (по нынешней терминологии непосредственная память) неотделима от ощущений (чувственных образов), поскольку они, будучи отпечатками вещи, оставляют следы в чувствующем органе. Дальнейшая судьба следа зависит от движений пневмы, т.е. психофизиологического процесса. Здесь А. принадлежали два важных открытия. Прежде всего открытие области представлений (как памяти, так и воображения), имеющей особую детерминацию, отличную от детерминации чувственных впечатлений. Другое открытие в объяснении душевных явлений возникло в связи с тем, что, стремясь понять динамику образов-представлений, А. впервые в истории психологии обратился к механизму ассоциации. Сам феномен ассоциации до А. привлек внимание философов. Но вопрос об их телесном субстрате ни у кого не возникал. Согласно А. за каждым из выделенных им разрядов ассоциаций (по смежности, сходству и контрасту) скрыты различные виды движений пневмы в кровеносных сосудах. При всей фантастичности этого объяснения оно отразило стремление найти причинные основания для динамики психических процессов. Образы фантазии (представления, памяти и воображения)трактуются А. как по отношению к организму (в виде внутри телесного движения), так и по отношению к их предмету, выступая в качестве воспроизведения его формы, запечатленной органом при ощущении. Психический образ тем самым выступал как реалия, своеобразие которой основывалось на том, что в этом образе, в снятом виде, представлены как внешний предмет, так и работающий телесный орган. Это воззрение утверждало принципиально новый подход к психике, не утративший и поныне свою актуальность. Причинное истолкование генезиса и механизма развития ощущений как эффекта деятельности живого тела А. соединил с понятием о стремлении как побудительной функции души. Оно определяется двумя факторами: объектом, постигаемым благодаря познавательным способностям, и чувствами удовольствия или неудовольствия. Важнейшим нововведением А. было понятие о способностях души. До А. предполагалось, что душа обладает частями, к тому же локализованными в различных органах. По А. организм — целостен, но в качестве целостной системы способен исполнять различные функции. Они в нем заложены потенциально, актуализируются же под воздействием различных объектов. Способность всегда предметна, т.е. вступает в действие, когда находит свой предмет. Для питательной способности (растительная душа) — это пища, для чувствующей способности — это внешняя вещь. Располагая способности в генетическом, ступенчатом ряду, А. наряду с питательной способностью (присущей также растениям) и сенсомоторной чувствующей способностью (присущей всем животным) выделял высшую, разумную способность, которая имеется только у человека. Применительно к ее объяснению А., вопреки своему постулату о нераздельности души и способного к жизни тела, полагал, что разум в его высшем, сущностном выражении есть нечто отличное от тела и не смешиваемое с ним. Тем самым трактовка высших, специфически человеческих форм психики принимала идеалистический характер. Иерархия уровней познавательной деятельности завершалась верховным разумом, который не смешивается ни с чем внешним и телесным. Большое значение для дальнейших исследований закономерностей психического развития имело введенное А. понятие о конечной причине. Имея в виду реальную целесообразность жизнедеятельности организма и его отдельных функций, А. выделил среди различных форм детерминации явлений особую форму — целевую причину или то, ради чего совершается действие, ибо природа ничего не делает напрасно. Присущее живому он распространил на весь материальный мир, утверждая, будто любые его вещи определяются целевыми причинами. Этот взгляд привел к телеологии, которая антропоморфизирует природу, перенося на нее способность к целесообразным реакциям, отличающим поведение живых существ и к сознательному целеполаганию, которое присуще человеку. Вопреки своей естественнонаучной картине организации жизнедеятельности, согласно которой внешняя материальная природа обусловливает ее процессы, А. считал причиной движения от низших ступеней к высшим реализуемую в процессе развития цель. Такое представление, названное имманентной телеологией, получило в Новое время распространение как в философии, так и в науке (витализм), показав, что с переходом от неорганических тел к органическим нельзя ограничиваться прежней формой причинного объяснения явлений, в основе которой лежало понимание причинно-следственных связей по типу наблюдаемого во внешнем мире столкновения, соударения физических объектов. Таким образом А. предвосхитил необходимость разработки новых воззрений на причинность, сложившихся через много веков в биологии Ч. Дарвина, а затем в различных концепциях самоорганизации и саморегуляции систем по типу обратной связи. Большим вкладом А. выступило соединение им системного подхода с идеей закономерного развития, пронизывающей ее учение о душе. Функции души располагались в виде лестницы форм, где из низшей (и на ее основе) возникает функция более высокого уровня. Вслед за растительной или вегетативной формируется способность ощущать, из которой вырастает способность мыслить. При этом в отдельном человеке повторяются при его превращении из младенца в зрелое существо те ступени, которые прошел за свою историю органический мир. В этом обобщении в зачаточной форме была заложена идея, названная в последствии биогенетическим законом. К важным частям психологической системы А. следует отнести проведенное им разграничение теоретического и практического разума. Принципом такого разграничения послужило различие между функциями мышления не по объекту и способу его познания, а по отношению к реальному поведению. Речь шла не о том, что в случае практического разума оперирование понятиями подчиняется решению практических задач, овладению объектами либо ситуациями, но о психологически особом типе мышления. Проблема практики, реального действия ставилась А. в связи с объяснением характера и причин его развития. Знание, как таковое, само по себе не делает человека нравственным. Его добродетели зависят не от знания и не от природы, которая только потенциально наделяет индивида задатками, из которых в дальнейшем могут развиться его качества. Добродетели формируются в реальных поступках, придающих характеру человека определенную чеканку. Поступки людей сопряжены с аффектом, при этом каждой ситуации соответствует оптимальная аффективная реакция на нее. Когда она является избыточной либо недостаточной, то люди поступают дурно. Соотнося мотивацию с нравственной оценкой поступков, А. сближал психологическое учение о душе с этикой. Всякий в состоянии гневаться и это легко, также и выдавать деньги и тратить их, но не всякий умеет и не легко делать это по отношению к тому, к кому следует и ради чего и как следует, — подчеркивал А. Так, например, если аффект (эмоциональное состояние) и действие адекватны ситуации, то расходование денег принято называть щедростью, если не адекватны (дурные, порочные), то либо расточительством, либо скупостью. Правильный способ реагирования необходимо вырабатывать опытом, изучением других и самого себя, упорным трудом. Человек есть то, что он сам в себе воспитывает, вырабатывает, благодаря собственным поступкам. Идеи А. в течение многих столетий оказывали огромное влияние на развитие мировой психологической мысли, получая различную трактовку как естественнонаучную, так — и религиозно-философскую. М.Г. Ярошевский

Вопрос-ответ:

Ссылка для сайта или блога:

Ссылка для форума (bb-код):

www.xn--80aacc4bir7b.xn--p1ai

Психологическая теория Аристотеля.


ТОП 10:

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 12Следующая ⇒

 

Прежде всего, Аристотель пересмотрел подход Платона к душе. С его точки зрения, разделение души и тела — невозможный и бессмысленный акт, так как «идея», «понятие» не может быть реальным физическим предметом, каковым является человек. Исходя из неотделимости души от тела, Аристотель и дал свою трактовку души — душа есть форма реализации способного к жизни тела, не может существовать без тела и не является телом. Разъясняя этот подход, Аристотель говорит о том, что если бы мы хотели найти душу глаза, то ею стало бы зрение, т. е. душа представляет собой суть данного предмета, выражая цель его существования. Материя без души есть чистая потенция, она ничто и одновременно может стать всем, как расплавленный металл, который еще не принял определенной формы. Но если отлить его в форме меча, или ножа, или молотка, то он сразу же обретет цель, которую можно определить, исходя из его формы. Таким образом, душа действительно не может существовать без тела, так как форма — это всегда форма чего-то. В то же время в этих рассуждениях Аристотеля есть и нечто общее с подходом Платона, так как и у одного, и у другого душа является той целью, к которой стремится вещь. Поэтому, исходя из души, можно понять, к какому классу относится данный предмет, зачем он нужен.

Однако концепция Аристотеля — не только наиболее полная и самобытная в греческой психологии, но и наиболее сложная и противоречивая. Первые противоречия появляются уже в его трактовке функций или способностей души. Он писал о том, что существует три вида души — растительная, животная и разумная. Каждая из них обладает определенными функциями. Так, растительная душа способна к размножению и питанию. Животная душа обладает кроме них еще четырьмя функциями — стремлением (чувствами), движением, ощущением и памятью. А разумная душа, которая есть только у человека, обладает еще и способностью к мышлению. Каждая более высокая форма души надстраивается над предыдущей, приобретая те функции, которые ей были присущи. Поэтому если у растительной души всего две функции, то у животной — шесть, а у разумной — семь. Таким образом, в психологии впервые появилась идея генезиса, развития, хотя это еще не развитие в процессе жизни человека или человечества, но развитие психики при переходе от одной формы жизни к другой — от растений к животному миру и к человеку.

Первоначальное образование Аристотеля сказалось не только в его мыслях о связи более высоких форм жизни с элементарными, но и в том, что он соотносил развитие отдельного организма с развитием всего живого мира. При этом в отдельном человеке повторяются при его превращении из младенца в зрелое существо те ступени, которые прошел за свою историю весь органический мир. В этом обобщении в зачаточной форме была заложена идея, названная впоследствии биогенетическим законом.

Рассматривая связь между видами и способностями души, Аристотель подчеркивал, что все эти функции не могут быть осуществлены без тела. Действительно, невозможно ощущать, двигаться или стремиться к чему-то, не обладая материальной оболочкой. Отсюда Аристотель делал вывод о том, что и растительная, и животная души смертны, т.е. появляются и исчезают одновременно с телом.

Казалось бы, исходя из этих рассуждений, Аристотель должен был прийти и к идее смертности разумной души. Но тогда ему пришлось бы сделать вывод о том, что все знания, которые есть в душе, формируются только в процессе жизни человека, умирая вместе с ним. Однако не только педагогический опыт, но и та научно-исследовательская деятельность, которой он занимался, доказывали, что человек не может существовать в мире, не используя тех знаний, которые были накоплены до него. Если бы люди не могли передавать друг другу знания, им пришлось бы изобретать, открывать заново уже открытые кем-то законы. Человек при этом не только не смог бы придумать что-то существенно новое, но просто не смог бы жить в сложном мире. Таким образом, для Аристотеля и психологии того времени было ясно, что человек не только живет в пространстве культуры, но и является ее носителем в своей душе.

Тогда вставал закономерный вопрос о том, каким же образом знания, открытые другими, становятся достоянием конкретного человека. Платон и Сократ находили ответ на этот вопрос, исходя из предположения о том, что эти знания находятся с самого рождения в душе человека, а обучение, чтение книг лишь помогают их актуализации. Эту же точку зрения разделял Аристотель, так как с позиции науки того времени он не смог объяснить факта интериоризации внешнего по отношению к человеку знания. Напротив, его наблюдения показали, что чужой опыт, почерпнутый с помощью чтения, лекции даже уважаемого преподавателя, не становится для человека своим, не убеждает его, но в лучшем случае помогает справиться с определенной проблемой или формирует поведение, сохраняющееся лишь при наличии контроля. Возможность интериоризации, эмоционального опосредования в процессе присвоения культуры в то время не была еще открыта, а потому Аристотель пришел к естественному для того времени выводу о существовании врожденного знания, т. е. о бессмертии и нематериальности разумной души.

Хотя этот вывод не соответствовал его взглядам на первичные формы души, но зато не противоречил его убеждению в том, что культура является внутренним достоянием души человека, а не внешним по отношению к ней фактором. Таким образом, перед Аристотелем, в отличие от Демокрита, не вставал вопрос о том, истинны ли наши знания — они истинны уже по своему происхождению, как часть бессмертного разума. Позднее, уже в Новое время, Декарт, исходя из подобных же посылок, также пришел к мысли о существовании врожденного знания, врожденных идей.

Эти рассуждения привели к появлению весьма значимого в концепции Аристотеля понятия нус (всеобщий разум). Нус служит хранилищем разумной части души человека после его смерти. При рождении ребенка часть этого разума, образуя новую разумную часть души, вселяется в тело новорожденного, соединяясь с растительной и животными частями. Таким образом и происходит передача опыта, так как разумная часть души хранит все знания, существующие в нусе, т. е. всю культуру, накопленную человечеством к моменту рождения данного ребенка. Эти знания не осознаются человеком, но актуализируются в процессе обучения или рассуждения, что схоже с позицией Платона и Сократа.

В то же время существует и важный момент в трактовке Аристотелем понятия нус,который отличает его от неизменной души Платона. Нус — это не постоянная идея, а вечно изменяющаяся культура, в которую каждое новое поколение людей добавляет что-то свое, т.е. нус вечно изменяется, его содержание непостоянно. Каждый человек, узнавший что-то новое, сделавший какое-то открытие, носит его в своей душе. После его смерти разумная часть души вместе с теми знаниями, которые были накоплены данным человеком, сливается с мировым разумом, изменяя и обогащая его. Поэтому следующему поколению передается разумная душа уже с другим содержанием. Таким образом, Аристотель не только подчеркивал изменчивость и развитие всеобщего разума, но и настаивал на способности человека как к репродуктивному, так и к творческому мышлению.

Процесс познания, описываемый Аристотелем, также существенно отличается от того, что описывали ученые, в частности Платон, до него. Прежде всего, Аристотель отказывается от рационализма Платона. Полученное биологическое образование и те сведения, которые были им почерпнуты из присланных Александром Македонским рукописей, показали значение чувственного опыта в формировании обобщенной картины мира. Исследования Аристотеля привели его к созданию первой в психологии развернутой теории познания, в которой не только раскрывается специфика каждого этапа, но и анализируется процесс перехода от единичного знания, знания даже не о предмете, но о каком-то одном его свойстве, к обобщенному суждению и понятию.

Для объяснения этого перехода Аристотель ввел понятия общего чувствилищаиассоциаций,которые, по его мнению, представляют собой важный механизм переработки знаний. Первым этапом познания, по Аристотелю, становится ощущение, которое он понимал как активный процесс взаимодействия органов чувств с внешним миром. При этом душа уподобляется форме того тела, которое воспринимает, хотя и не является пассивным слепком с этого тела. Необходимо подчеркнуть, что Аристотель одним из первых ученых доказывал, что не только мышление (как думал Платон), но и ощущения активны, а потому практически невозможно разграничить качества воспринимаемых предметов на первичные и вторичные.

На следующем этапе — памяти — психика сохраняет те первичные знания, которые она получила при восприятии внешнего мира. При этом Аристотель, выделив несколько видов памяти, подчеркивал, что первичная переработка опыта начинается уже на данной ступени. Эта переработка возможна потому, что следы впечатлений хранятся в общем чувствилище. В общем чувствилище происходит и первое сравнение и соотнесение между собой полученных в чувственном опыте знаний. Он писал, что для того, чтобы отличить горькое от синего, необходимо иметь эталоны того и другого, а кроме того, эталоны цвета и вкуса как таковых. То есть на этапе переработки знаний в общем чувствилище происходит выделение модальностей ощущений (цвета, вкуса, запаха и др.), а затем их хранение и объединение в образы предметов и в их первичные схемы.

Сличение и переработка осуществляются в чувствилище при помощи ассоциаций. Так впервые в психологии появляется понятие об ассоциациях как механизмах психической жизни, механизмах познания. Почти через 20 веков, в XVIII в., английский психолог Д. Гартли, продолжая эти рассуждения Аристотеля, создал первую психологическую школу ассоцианизма.

Аристотель выделял несколько видов ассоциаций — по сходству, контрасту и смежности в пространстве и времени. Именно эти ассоциации рассматривались и впоследствии, в ассоцианистической психологии, в качестве важнейших. Благодаря ассоциациям в общем чувствилище появляются первые обобщенные образы окружающего — представления и схемы. Эти образы человек может подвергнуть дальнейшей обработке, используя, например, воображение и фантазию. Аристотель разделял эти два процесса, указывая, что при воображении используются в качестве исходного материала реальные представления. В результате возникают воображаемые образы, в которых соединяются несоединимые в жизни вещи. Фантазия же не имеет прямого отношения к действительности, в ней не только результаты, но и исходные продукты являются воображаемыми.

Если ассоциации представляют собой механизмы переработки знаний на низших уровнях познания, то логика — на высших. Логические операции — это операции мышления, они и помогают образованию понятий, заканчивая процесс восхождения от частного к общему.

Однако, несмотря на такое стройное и развернутое описание процесса индуктивного мышления при переходе от частного к общему, главной операцией мышления для Аристотеля, как и для большинства греческих психологов, остается дедукция, т. е. переход от общего к частному. В этом также одно из противоречий его теории.

Выделяя два вида мышления (в современной классификации -логическое и интуитивное), Аристотель фактически раскрывал два способа получения знания. Логическое мышление завершает сенсуалистический путь познания, в то время как интуитивное помогает актуализации знаний из врожденной, разумной части души. Как уже говорилось, введение в теорию понятия о бессмертной части души диктовалось невозможностью по-иному объяснить передачу опыта, культуры от одного поколения к другому. С этим же связано и появление понятия интуитивного мышления, при помощи которого полученные знания осознаются человеком.

Однако интуитивное мышление Аристотель, как и Платон, сводит в основном к репродукции, актуализации тех знаний, которые уже имеются у человечества. А творческое мышление, получение принципиально нового знания, основывается на собственном опыте, переработанном человеком. Таким образом, парадоксальным является тот факт, что интуитивное мышление, которое в современной психологии часто отождествляют с творчеством, в теории мышления античности рассматривалось как репродуктивное и противопоставлялось с этой точки зрения логическому. Аристотель говорил о том, что анализ внешних впечатлений, данных в ощущениях, может привести к открытию, к появлению абсолютно нового знания, аналогов которого не имеется ни в душах людей, ни во всеобщем разуме — нусе. Попадая после смерти во всеобщий разум, это новое знание соединяется с ним, пополняя его содержание и становясь достоянием новых поколений.

Аристотель подчеркивал также новаторский и авторский характер научного и художественного творчества. Доказывая, что отпечаток личности творца лежит на его произведениях, Аристотель приводил примеры того, как разные художники по-разному трактуют одни и те же сюжеты. Поскольку появление нового знания основано на собственном опыте и активности человека, важно уже с раннего возраста обучать детей творчеству, умению наблюдать и понимать окружающих людей, их переживания. Он писал и о необходимости развития самостоятельности, активности и индивидуальности в людях, так как эти качества обязательно присутствуют в личности выдающегося ученого и художника.

В отличие от Платона Аристотель говорил также о необходимости развивать знания о ремесле, навыки к определенной творческой деятельности с детства (например, учить рисовать, лепить), так как дети наиболее восприимчивы к обучению, и чем раньше начинается их обучение, тем искусней они становятся.

К важным частям психологической системы Аристотеля относится проведенное им разграничение теоретического и практического разума. Принципом такого разграничения послужило различие между функциями мышления. Если результатом теоретического мышления является накопление знаний, то практическое мышление направлено на руководство поведением. Изучая развитие теоретического мышления, Аристотель исследовал генезис образования понятий у детей, утверждая, что у них сначала формируются общие понятия, а только затем единичные. Например, дети сначала говорят «отец» или «мать», подразумевая всех мужчин или женщин, и только затем дифференцируют эти понятия.

При этом он подчеркивал, что знание как таковое само по себе не делает человека нравственным. С его точки зрения, добродетели не зависят ни от теоретического знания, ни от природы, которая только потенциально наделяет индивида задатками, а из них в дальнейшем могут развиваться его качества. Нравственное поведение формируется в реальных поступках, придающих человеку определенную чеканку. Поэтому так важно с раннего детства направлять поведение ребенка, формируя не только его действия, но и отношение к ним. Не менее важны индивидуальный, а не усредненный подход к обучению и воспитанию, учет всего комплекса индивидуальных особенностей человека, а не только его предназначения для той или иной общественной роли, как считал Платон.

Говоря о необходимости учета индивидуальных особенностей, Аристотель писал о том, что ни одно качество, данное нам природой, не может измениться под влиянием привычки, подобно тому как камень, «имеющий от природы движение вниз», вряд ли может «привыкнуть» двигаться вверх, даже если кто-то захочет его приучить к этому. Следовательно, добродетели не даются нам от природы и не возникают помимо природы, но мы от природы имеем возможность приобрести их, путем же привычек приобретаем их в совершенстве. Вообще все, что мы имеем от природы, мы первоначально получаем лишь в виде возможностей и впоследствии преобразуем их в действительность. Такое внимание к привычкам, формирующимся в первые годы жизни, было связано и с тем, что Аристотель, в отличие от Платона, считал привычное поведение таким же волевым, как и сознательно регулируемое, мотивируя свой подход тем, что привычки, так же как и образцы для подражания, человек сознательно выбирает и потому может отвечать за собственные поступки.

 

Исследуя проблему регуляции поведения, Аристотель пришел к выводу о том, что возможна двойная регуляция — как эмоциями, так и разумом. Он, так же как Платон, был убежден, что истинную свободу и ответственность может дать только разумная регуляция, но его опыт (как теоретический, так и медицинский и педагогический) показывал, что бороться с эмоциями бесполезно. Аристотель впервые выделил несколько видов эмоций, разделив чувства и аффекты по степени их влияния на поведение. Чувства, с его точки зрения, могут быть осознаны разумом и потому не обязательно сказываются на поведении, придавая нашим разумным поступкам лишь некоторый эмоциональный контекст. В то же время положительные чувства помогают совершать определенные действия, в то время как отрицательные, наоборот, мешают. Тот факт, что ассоциации связаны с чувствами удовольствия и неудовольствия, позволяет использовать их при формировании социально одобряемых форм поведения.

Чувства и произведения искусства, которые их вызывают, по мнению Аристотеля, являются как бы ступеньками в процессе познания, они дают возможность перейти от частного к общему, формируя основу чистого разума. Именно благодаря познавательной составляющей, имеющейся в каждой эмоции, человек и получает удовольствие от произведений искусства, от созерцания картин и скульптур, от спектаклей или стихов. При этом не надо бояться показывать и дурные образцы, считал ученый, так как человек должен знать и о них, и лучше пережить их в воображении, чем стремиться к ним в реальной жизни, как часто бывает при сокрытии дурного от детей. Поэтому, в отличие от Платона, который считал необходимым жестко регламентировать чтение и прослушивание музыки, Аристотель был убежден в необходимости разнообразных жанров, а не только маршей или гимнов, воодушевляющих людей на работу.

Он также говорил о необходимости совершенствования технической стороны искусства, важности обучения с ранних лет живописи и музыке, так как считал, что в произведениях важна не только содержательная сторона, но и качество их выполнения. Именно техническая сторона связана с эмоциями, подчеркивал он, а потому совершенное произведение легче воспринимается и глубже проникает в душу человека.

Поэтому, особенно если мы хотим, чтобы человек лучше понял определенное понятие, надо его подавать в совершенном виде, в виде, например, хорошо написанной и сыгранной пьесы, после которой возникает желание быть такими же нравственными и добрыми, как ее положительные герои, либо рождается негодование и стремление не быть похожими на отрицательных героев. Особенно важно искусство для воспитания нравственности, так как понятия о добре и зле, будучи абстрактными и чисто разумными, могут не вызвать в ребенке желания следовать нравственным нормам, но, получив положительную или отрицательную окраску, вызовут желание вести себя соответствующим образом.

В отличие от чувств аффектыкак наиболее сильные и ярко выраженные виды эмоций мало поддаются рациональному осмыслению, и потому с ними очень сложно бороться. Аффект, по мнению Аристотеля, всегда приводит к спонтанному поведению либо к изменению ранее планировавшегося действия, поэтому последствия аффекта могут быть самыми разрушительными для человека. Таким образом, развивая положения Сократа и Платона, Аристотель также говорил о том, что истинной свободы не может быть у человека, поддающегося эмоциям. Свобода возможна только при разумной регуляции поведения.

Исследуя проблему борьбы с аффектом (что необходимо для обретения свободы и разумности поведения), Аристотель пришел к очень важному для психологии выводу о роли катарсиса(очищения). Он писал, что аффект нельзя победить в том случае, если он уже наступил, но можно предупредить его, очиститься от аффекта, т. е. от накопившегося эмоционального напряжения. Это очищение, разрядку можно вызвать специально, и роль искусства как раз и заключается в подобном катарсисе. При чтении книги или особенно при восприятии пьесы зрители идентифицируют себя с ее героями, переживая вместе с ними их проблемы, страдая и радуясь вместе с ними. Это и является катарсисом, так как собственные переживания сливаются с переживаниями героев и переносятся на них. Так, эмоциональное напряжение человека снижается при слезах радости или печали, вызываемых пьесой. Роль драматического искусства при этом, по мнению Аристотеля, особенно высока, так как актеры, играющие на сцене, вызывают дополнительные (к самой фабуле пьесы и словам) переживания, помогая появлению эмоционального контакта. Фактически в этих исследованиях Аристотеля впервые прозвучали мысли о психотерапевтической роли искусства, а также об особой роли театра как наиболее синтетического искусства, влияющего на эмоциональное состояние зрителей.

В работах Аристотеля эмоции, переживания, связанные с конкретной ситуацией, впервые соотносились с мотивацией поведения человека. Он считал, что поступок всегда сопряжен с аффектом, причем каждой ситуации соответствует оптимальная аффективная реакция на нее. Когда она избыточна либо недостаточна, люди поступают дурно. Соотнося мотивацию с нравственной оценкой поступка, Аристотель писал, что всякий может гневаться или тратить деньги, но не всегда это соответствует ситуации. Например, если аффект (эмоциональное состояние) и действие адекватны ситуации, то расходование денег принято называть щедростью, если не адекватны (дурные, порочные), то либо расточительством, либо скупостью. Правильный способ реагирования необходимо вырабатывать опытом, изучением других и самого себя, упорным трудом. При этом ученый опять возвращается к идее о том, что разумная регуляция, практическое мышление дают возможность, поняв собственные чувства, выработать в себе определенные правила поведения, воспитать себя собственными поступками.

Таким образом, теория Аристотеля охватывала широкий круг проблем, наиболее актуальных, как оказалось впоследствии, не только для психологии того времени. Часть из них отошла на второй план в период эллинизма, однако взгляды Платона и Аристотеля наложили несомненный отпечаток на все последующие концепции психики.

 




infopedia.su

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о