Почему мне нравится картина – Почему мне нравится эта картина

Содержание

Почему мне нравится эта картина

Экскурсоводы и искусствоведы обычно рассказывают нам о мастерстве живописца, о его художественных приемах, о вдохновлявших его идеях, подробностях эпохи и биографии, объясняя, какую мысль и какими средствами он хотел донести до нас. Все это по-своему интересно и важно, однако по большому счету нисколько не приближает к пониманию того, что именно происходит между нами и поразившей нас картиной и в чем на самом деле состоит наш с ней диалог.

Приоткрыть занавес

Явное содержание картины, ее сюжет – это своего рода ловушка. Можно провести параллель между картиной и сновидением. У сна тоже есть сюжет, но для выяснения того, что беспокоит человека, его глубинных проблем анализ этого сюжета ничего не даст. Психоаналитик же понимает, что сюжет сна подобен театральному занавесу, скрывающему суть – пространство сцены. Сколько ни рассуждай о том, что на нем нарисовано, занавес не откроется. А вот когда пациент начинает спонтанно, не размышляя, проговаривать свои ассоциации, чувства, возникающие в связи со сном, тогда-то и приоткрывается тот бессознательный театр, что находится за занавесом. Точно так же и с картинами. Художник в моменты творчества стремится разбудить в себе глубинный голос бессознательного. Он знает, что осознание убьет этот голос. И чем более глубокий бессознательный пласт он сумеет передать на холсте, тем сильнее будет захватывать его картина.

Доверять восприятию

Но с другой стороны, восприятие картины – это глубоко личностный акт. Либо в тебе что-то резонирует с этой картиной, либо нет. Поэтому так нелепы разговоры о том, что такая-то великая картина не может не потрясти. В Лувре всегда можно видеть толпу вокруг «Моны Лизы»: к ней не протолкнешься, со всех сторон вспышки фотокамер, все возбуждены, и каждому, похоже, кажется, что сейчас в его душе свершается что-то невероятное. Это пример ложного восприятия. Многие думают, что они нечто испытывают. Потому что это правильно, так положено. А поставив «галочку», уходят, довольные собой. На самом деле, подходя даже к самой прекрасной картине, мы никогда не можем быть уверены в том, что именно сейчас почувствуем. Чувства не дано запрограммировать. Картина может оказаться «не нашей», а сознательно вызвать в себе эмоции просто невозможно.

Войти в резонанс

Истинное же восприятие картины – это серьезная внутренняя работа, но не ума, а нашего бессознательного. Это происходит лишь тогда, когда мы, подобно творящему картину художнику, перестаем рефлексировать, рационализировать и отпускаем себя, свои чувства, фантазии. Бродим по залам, останавливаемся у одних полотен, по другим лишь скользим взглядом. Чем меньше ожиданий, тем лучше. И в какой-то момент, возможно, мы чувствуем мгновенный резонанс с одной из картин. Не понимая, что именно привело к нему. Сюжет картины не поможет нам это понять. Но в этот момент мы ощущаем что-то новое – волнение, возбуждение или какие-то другие эмоции. Возможно, нам даже захочется убежать от картины, потому что она будоражит в нас темные стороны или пробуждает болезненные переживания. Или, наоборот, открывает лучшие стороны в нас, и нам захочется продлить это ощущение. А можем и не почувствовать ничего особенного – просто захочется стоять и смотреть на нее. Возможно, на другой день мы увидим какой-то сон или с нами произойдет нечто, что нам не придет в голову связать с этой картиной (но что открылось бы, если бы человек проходил психоанализ). Ее воздействие может быть глубоким и длительным, даже предельно длительным. Но мы, скорее всего, не узнаем об этом, потому что не сумеем связать причину и следствие.

Почувствовать себя живым

Почему тогда для нас это так важно? Зачем мы раз за разом идем в музеи, галереи, на выставки? Снова и снова возвращаемся к «своим» картинам? Каждому из нас хочется быть более живым, более эмоциональным, открытым и творческим человеком. Но это и страшит нас, и мы закрываемся, пытаясь все взять под контроль, жить более механистично. Художники же, наоборот, всю жизнь пытаются внутри себя каким-то образом запустить этот живой, творческий процесс и передать его на холсте. И для нас картины становятся окнами в этот другой мир, мир бессознательного. Этот мир чуть-чуть приоткрывается нам и в наших сновидениях, и в наших фантазиях наяву. Но, не доверяя себе, мы боимся туда заглядывать. А картина – это окно, которое уже открыто. Дорога, которая уже была проложена. За этим «занавесом» точно есть мир! И мы чувствуем потребность приобщиться к этой тайне. Нам нужно знать, что есть другой мир, кроме нашего трехмерного. Это напоминание о том, что у нас есть бесконечная душа, бесконечное сознание, глубинные эмоции, которые придают совершенно иной смысл нашей жизни. И наш диалог с художником становится диалогом двух творцов.

Коллективное бессознательное – вот источник вдохновения художника (в широком смысле – творца), утверждал Карл Густав Юнг, основатель аналитической психологии. «Искусство, – писал он, – прирождено художнику как инстинкт, который им овладевает и делает его своим орудием»*. Главной чертой личности художника Юнг считал «двойственность», «синтез парадоксальных свойств»: в нем борются две силы – «обычный человек с его потребностями в счастье, удовлетворенности и жизненной обеспеченности» и «беспощадная творческая страсть, поневоле втаптывающая в грязь все его личные пожелания». Вот почему личная судьба художника нередко складывается неудачно или даже трагично. Великое произведение искусства Юнг уподоблял сновидению, не имеющему однозначного толкования: сновидение «выявляет образ, как природа выращивает растение, и уже нам предоставлено делать из этого образа свои выводы».

Искусство как инстинкт

* К. Г. Юнг «Психология и поэтическое творчество» (перевод С. Аверинцева) в сборнике «Самосознание европейской культуры ХХ века» (Политиздат, 1991).

www.psychologies.ru

Эта картина мне нравится потому что…

Среди многих картин Оксаны Нестеренко, я для себя выделяю именно эту её работу. Здесь много того, из-за чего она мне нравится. Удачно подобранный сюжет, большое количество оттенков зелёного, делает эту работу привлекательной с первого взгляда. Эта картина была написана в 2009 году и называется «В лесной тени». Прошло уже пять лет, но до сих пор получаю удовольствие разглядывая и сам сюжет и то, как эта картина была написана. То, что со временем интерес к этому пейзажу у меня не теряется объясняю тем, что в этой работе есть закономерности, делающие её привлекательной.

Одной из возможностей построения композиций на холсте, является использование различных геометрических форм в сюжете. В этой картине мы видим использование шахматной формы, то есть сочетание светлого и темного участка пейзажа, напоминающего шахматную форму, как это показано на этом рисунке.

Благодаря такому сочетанию создаётся предполагаемый эффект пространственного вращения. Даже не обращая прямого внимания на этот эффект, наше зрительное восприятие реагирует на это, что создаёт своё ощущение пространства

В этой работе есть своя иерархия изображенных предметов, что тоже является одним из способов построения композиции. При первом взгляде, первое, что бросается в глаза или выделятся из всего, что написано, это лошадка.

Все остальные предметы «работают» на неё. Они написаны так, что помогают ей выделяться, поддерживают её главную роль. Эта иерархичность добивается намеренно. Обычно, когда мы смотрим на натуральный пейзаж, предметы редко могут нам предстать в таком порядке, они существуют сами по себе. Эта иерархичность появляется только тогда, когда из всего пейзажа мы начинаем выделять какой-то предмет, сосредотачиваем на нём своё внимание. Этот наш, сосредоточенный на предмете взгляд, делает его главным. Как правило красоту предмета делают другие объекты пейзажа, свет, цвет, пространство. Здесь вкус художника помогает зафиксировать момент в своём уме и передать это мгновение на плоском холсте. Этот его взгляд он пытается передать при помощи построения иерархии предметов.

Итак, во-первых, лошадка написана на переднем плане, то есть ближе к нам по сравнению с другими объектами. Во-вторых, она контрастирует своим светлым тоном по отношению к другим предметам, что также её выделяет. И наконец третье, то как прописаны и расположены объекты пейзажа по отношению к лошадке.

Обратите внимание, что телега с сеном и вилы прописаны чётче и контрастнее и далее по убывающей. Два ствола дерева менее прописаны. Но даже эти два ствола не одинаковы. Благодаря тому, что второй ствол более размыт и темнее, кажется, что он дальше. Если бы мы посмотрели на то, как в реальности выглядят два ствола дерева, то такой разницы мы бы не увидели, они были бы одинаковы по детализации, как это бывает обычно видно на фотографиях. Такая разница делается намеренно, что и помогает создавать эффект пространства. Это не то же самое, что 3D. Эта разница помогает подчёркивать иерархию предметов. В 3D работают другие правила передачи пространства. Такое построение делает живопись живописью, где главная цель не фотографическая реальность, а взгляд художника, в котором показываются акценты внимания и ви’дение пейзажа, настроение, личное ощущение.

Во втором фрагменте так же можно увидеть разницу в освещении и детализации. Шея и голова лошадки более светлее и контрастны. Далее, сидящий у дерева человек, более темный (в тени дерева), более размытый, что даёт полное ощущение, что он сидит за лошадью, дальше от нас. Дальше остальные деревья и кусты растворяются в пространстве.

Такое распределение значимости объектов пейзажа, ясно указывает на что сосредоточить взгляд. То как написано всё остальное помогает главному. Такая выстроенная иерархия объектов создаёт свою атмосферу и настроение.

Хочу подчеркнуть ещё одну особенность этой работы. Она написана достаточно мягко. Что это означает? Художник может писать или мягко или жёстко. Это зависит от того, чего хочет добиться художник или от его умения. Жёсткое письмо предполагает жёсткие или контрастные линии границ между объектами картины. Например, мы рисуем круг на листе бумаги карандашом. Линия карандаша чётко обозначает границу предмета. Это можно назвать жёстким письмом и такой способ помогает писать не объёмные вещи. Но если нужно изобразить не круг, а шар? Здесь, чтобы передать объём, нужно мягкое письмо, где граница шара только лишь подразумевается, но не обозначается. А значит, предмет существует на плоском листе в пространстве.

Обратите внимание на то, как написана спина лошадки. Она контрастирует с темным фоном листвы дерева за ней. Передать мягкое обтекание светлого предмета на тёмном фоне не просто. Поскольку расстояние градации, перехода от светлого до тёмного очень небольшое. Но здесь это сделано достаточно убедительно. Нет ощущения «вклеенности» лошадки в пейзаж как аппликация, если бы были прописаны жесткие края границ.

Благодаря тому, что картина написана мягким письмом все, что в ходит в пейзаж мягко сочетается друг с другом и существуют в пространстве пейзажа.

Если учитывать все эти нюансы в целом, то увидим, что все, что написано в этом пейзаже построено по определённой схеме – цвет, свет, формы, пространство, иерархия написанных объектов, что и вызывает нужное настроение и ощущения. Чего и хотела добиться художник.

Когда я себя спрашиваю: «Нравиться ли мне то, как сочетаются предметы в этом пейзаже?», я не только могу ответить утвердительно, но и объяснить себе и другим почему это сочетание мне нравиться. Это помогает лучше понимать в чем качество живописи, а значит выбор картины более осознанный.

Александр

ox-art.com

Чем может понравится картина. Почему мне нравится эта картина

Среди множества картин в музее лишь какая-то одна вдруг завораживает нас. Почему именно она? Что происходит с нами, когда мы застываем перед ней, забыв обо всем? Версия психоаналитика Андрея Россохина.

Экскурсоводы и искусствоведы обычно рассказывают нам о мастерстве живописца, о его художественных приемах, о вдохновлявших его идеях, подробностях эпохи и биографии, объясняя, какую мысль и какими средствами он хотел донести до нас. Все это по-своему интересно и важно, однако по большому счету нисколько не приближает к пониманию того, что именно происходит между нами и поразившей нас картиной и в чем на самом деле состоит наш с ней диалог.

Приоткрыть занавес

Явное содержание картины, ее сюжет – это своего рода ловушка. Можно провести параллель между картиной и сновидением. У сна тоже есть сюжет, но для выяснения того, что беспокоит человека, его глубинных проблем анализ этого сюжета ничего не даст. Психоаналитик же понимает, что сюжет сна подобен театральному занавесу, скрывающему суть – пространство сцены. Сколько ни рассуждай о том, что на нем нарисовано, занавес не откроется. А вот когда пациент начинает спонтанно, не размышляя, проговаривать свои ассоциации, чувства, возникающие в связи со сном, тогда-то и приоткрывается тот бессознательный театр, что находится за занавесом. Точно так же и с картинами. Художник в моменты творчества стремится разбудить в себе глубинный голос бессознательного. Он знает, что осознание убьет этот голос. И чем более глубокий бессознательный пласт он сумеет передать на холсте, тем сильнее будет захватывать его картина.

Доверять восприятию

Но с другой стороны, восприятие картины – это глубоко личностный акт. Либо в тебе что-то резонирует с этой картиной, либо нет. Поэтому так нелепы разговоры о том, что такая-то великая картина не может не потрясти. В Лувре всегда можно видеть толпу вокруг «Моны Лизы»: к ней не протолкнешься, со всех сторон вспышки фотокамер, все возбуждены, и каждому, похоже, кажется, что сейчас в его душе свершается что-то невероятное. Это пример ложного восприятия. Многие думают, что они нечто испытывают. Потому что это правильно, так положено. А поставив «галочку», уходят, довольные собой. На самом деле, подходя даже к самой прекрасной картине, мы никогда не можем быть уверены в том, что именно сейчас почувствуем. Чувства не дано запрограммировать. Картина может оказаться «не нашей», а сознательно вызвать в себе эмоции просто невозможно.

Войти в резонанс

Истинное же восприятие картины – это серьезная внутренняя работа, но не ума, а нашего бессознательного. Это происходит лишь тогда, когда мы, подобно творящему картину художнику, перестаем рефлексировать, рационализировать и отпускаем себя, свои чувства, фантазии. Бродим по залам, останавливаемся у одних полотен, по другим лишь скользим взглядом. Чем меньше ожиданий, тем лучше. И в какой-то момент, возможно, мы чувствуем мгновенный резонанс с одной из картин. Не понимая, что именно привело к нему. Сюжет картины не поможет нам это понять. Но в этот момент мы ощущаем что-то новое – волнение, возбуждение или какие-то другие эмоции. Возможно, нам даже захочется убежать от картины, потому что она будоражит в нас темные стороны или пробуждает болезненные переживания. Или, наоборот, открывает лучшие стороны в нас, и нам захочется продлить это ощущение. А можем и не почувствовать ничего особенного – просто захочется стоять и смотреть на нее. Возможно, на другой день мы увидим какой-то сон или с нами произойдет нечто, что нам не придет в голову связать с этой картиной (но что открылось бы, если бы человек проходил психоанализ). Ее воздействие может быть глубоким и длительным, даже предельно длительным. Но мы, скорее всего, не узнаем об этом, потому что не сумеем связать причину и следствие.

Почувствовать себя живым

Почему тогда для нас это так важно? Зачем мы раз за разом идем в музеи, галереи, на выставки? Снова и снова возвращаемся к «своим» картинам? Каждому из нас хочется быть более живым, более эмоциональным, открытым и творческим человеком. Но это и страшит нас, и мы закрываемся, пытаясь все взять под контроль, жить более механистично. Художники же, наоборот, всю жизнь пытаются внутри себя каким-то образом запустить этот живой, творческий процесс и передать его на холсте. И для нас картины становятся окнами в этот другой мир, мир бессознательного. Этот мир чуть-чуть приоткрывается нам и в наших сновидениях, и в наших фантазиях наяву. Но, не доверяя себе, мы боимся туда заглядывать. А картина – это окно, которое уже открыто. Дорога, которая уже была проложена. За этим «занавесом» точно есть мир! И мы чувствуем потребность приобщиться к этой тайне. Нам нужно знать, что есть другой мир, кроме нашего трехмерного. Это напоминание о том, что у нас есть бесконечная душа, бесконечное сознание, глубинные эмоции, которые придают совершенно иной смысл нашей жизни. И наш диалог с художником становится диалогом двух творцов.

Левитан начал писать картину «Березовая роща» в Подмосковье (в Баб­кине, близ Нового Иерусалима) летом 1885 года и закончил в Плесе на Волге в 1889 году. В Бабкине он жил и работал в окружении семьи А.П. Чехова. Дружба с писателем, совместные веселые прогулки, дивная природа тех мест — все это надолго сохранилось в памяти молодого впечатлительного художника и настолько прочно запомнилось, что он смог после длительно­го перерыва завершить картину «Березовая роща».

Примеры сочинений по картине Левитана «Берёзовая роща» 4 класс

На картине Левитана «Берёзовая роща» изображены берёзы. Они блестят на солнце своей неповторимой чистотой и радостью. Глядя на них я сразу переношусь в прекрасную сказку. Лучики солнца проникают в каждый тёмный уголок леса. На картине изображены не только берёзки, но и разные полевые травы и цветы. Картина очень светлая и радостная.

Мне эта картина понравилась, она светлая и радостная. Сразу хочется на природу, погулять по лесу.

На картине Левитана «Берёзовая роща» изображена роща, но не простая, а сказочная. Белые стройные стволы берёз стоят на поляне, ветерок дует свежестью и нежно качает ветки. Но на картине не только берёзы. На переднем плане много полевых цветов. Глядя на картину возникает желание отправиться в поход, любоваться русской природой, слушать лесных птиц.

Картина очень светлая и радостная. Мне она очень понравилась, потому что я очень люблю смотреть на берёзы.

На картине Левитана «Берёзовая роща» изображены белые берёзы. Они поражают своей русской простотой, хотя и блестят на солнце. Травинки качаются из стороны в сторону, зашевелились и заигрались с ветром полевые цветы. Эта картина очень яркая и светлая, блестят чистотой и радостью лучики солнца. Но на картине есть места, куда солнышко не смогло заглянуть. И это вызывает у меня какую-то таинственность и загадку. Мне эта картина понравилась, она напоминает мне прекрасную добрую сказку.

На картине Левитана «Берёзовая роща» изображены берёзы. Кажется, что это обычные берёзы, но на самом деле это прекрасные русские деревья, на них можно смотреть очень долго и удивляться их красоте. Глядя на эту картину, можно почувствовать, что ты попал в прекрасную сказку. Эта картина очень светлая. Замечательные берёзки блестят чистотой и радостью. Из-за лёгкого ветерка травинки качаются из стороны в сторону. Так хочется побы

realartist.ru

Картина мне понравилась тем что автор. Почему мне нравится эта картина

Сочинение

Перед нами картина художника А.Саврасова. На ней изображен прилет грачей. На переднем плане картины изображен талый снег, перемешанный с корой деревьев, грязью, глиной. Еще изображены несколько березок; все они голые, поломанные, покосившиеся, одинокие, и, кажется, вот-вот рухнут. На березках сидят грачи, некоторые просто сидят, а некоторые вьют гнезда. За березами много талой воды.
На среднем плане картины маленький заборчик, который уже весь гниет, краска с него уже почти совсем сошла. Еще мы видим деревянные дома, которые тоже гниют и плесневеют. Видно церквушку, которая в отличие от других строений построена из белого камня. Но белый камень уже из белого превратился в серый и весь потрескался, а купола стали тусклыми и некрасивыми. Тоже самое происходит и с колокольней. А рядом со строениями растут невысокие кусты.
На заднем плане картины художник изобразил поле, все в лужах и жидкой грязи, и кое-где на поле видны белые полоски – снег. Небо художник изобразил пасмурным, невеселым. Оно все в темных тучах. Справа еле-еле через тучи просвечивает солнышко, но все равно небо темное.
Мне эта картина понравилась, потому что она красивая и очень натуральная. Еще мне она нравится, потому что там деревня, а я люблю отдыхать в деревне, и я очень люблю наблюдать за поведением грачей – это очень интересно.

Среди множества картин в музее лишь какая-то одна вдруг завораживает нас. Почему именно она? Что происходит с нами, когда мы застываем перед ней, забыв обо всем? Версия психоаналитика Андрея Россохина.

Экскурсоводы и искусствоведы обычно рассказывают нам о мастерстве живописца, о его художественных приемах, о вдохновлявших его идеях, подробностях эпохи и биографии, объясняя, какую мысль и какими средствами он хотел донести до нас. Все это по-своему интересно и важно, однако по большому счету нисколько не приближает к пониманию того, что именно происходит между нами и поразившей нас картиной и в чем на самом деле состоит наш с ней диалог.

Приоткрыть занавес

Явное содержание картины, ее сюжет – это своего рода ловушка. Можно провести параллель между картиной и сновидением. У сна тоже есть сюжет, но для выяснения того, что беспокоит человека, его глубинных проблем анализ этого сюжета ничего не даст. Психоаналитик же понимает, что сюжет сна подобен театральному занавесу, скрывающему суть – пространство сцены. Сколько ни рассуждай о том, что на нем нарисовано, занавес не откроется. А вот когда пациент начинает спонтанно, не размышляя, проговаривать свои ассоциации, чувства, возникающие в связи со сном, тогда-то и приоткрывается тот бессознательный театр, что находится за занавесом. Точно так же и с картинами. Художник в моменты творчества стремится разбудить в себе глубинный голос бессознательного. Он знает, что осознание убьет этот голос. И чем более глубокий бессознательный пласт он сумеет передать на холсте, тем сильнее будет захватывать его картина.

Доверять восприятию

Но с другой стороны, восприятие картины – это глубоко личностный акт. Либо в тебе что-то резонирует с этой картиной, либо нет. Поэтому так нелепы разговоры о том, что такая-то великая картина не может не потрясти. В Лувре всегда можно видеть толпу вокруг «Моны Лизы»: к ней не протолкнешься, со всех сторон вспышки фотокамер, все возбуждены, и каждому, похоже, кажется, что сейчас в его душе свершается что-то невероятное. Это пример ложного восприятия. Многие думают, что они нечто испытывают. Потому что это правильно, так положено. А поставив «галочку», уходят, довольные собой. На самом деле, подходя даже к самой прекрасной картине, мы никогда не можем быть уверены в том, что именно сейчас почувствуем. Чувства не дано запрограммировать. Картина может оказаться «не нашей», а сознательно вызвать в себе эмоции просто невозможно.

Войти в резонанс

Истинное же восприятие картины – это серьезная внутренняя работа, но не ума, а нашего бессознательного. Это происходит лишь тогда, когда мы, подобно творящему картину художнику, перестаем рефлексировать, рационализировать и отпускаем себя, свои чувства, фантазии. Бродим по залам, останавливаемся у одних полотен, по другим лишь скользим взглядом. Чем меньше ожиданий, тем лучше. И в какой-то момент, возможно, мы чувствуем мгновенный резонанс с одной из картин. Не понимая, что именно привело к нему. Сюжет картины не поможет нам это понять. Но в этот момент мы ощущаем что-то новое – волнение, возбуждение или какие-то другие эмоции. Возможно, нам даже захочется убежать от картины, потому что она будоражит в нас темные стороны или пробуждает болезненные переживания. Или, наоборот, открывает лучшие стороны в нас, и нам захочется продлить это ощущение. А можем и не почувствовать ничего особенного – просто захочется стоять и смотреть на нее. Возможно, на другой день мы увидим какой-то сон или с нами произойдет нечто, что нам не придет в голову связать с этой картиной (но что открылось бы, если бы человек проходил психоанализ). Ее воздействие может быть глубоким и длительным, даже предельно длительным. Но мы, скорее всего, не узнаем об этом, потому что не сумеем связать причину и следствие.

Почувствовать себя живым

Почему тогда для нас это так важно? Зачем мы раз за разом идем в музеи, галереи, на выставки? Снова и снова возвращаемся к «своим» картинам? Каждому из нас хочется быть более живым, более эмоциональным, открытым и творческим человеком. Но это и страшит нас, и мы закрываемся, пытаясь все взять под контроль, жить более механистично. Художники же, наоборот, всю жизнь пытаются внутри себя каким-то образом запустить этот живой, творческий процесс и передать его на холсте. И для нас картины становятся окнами в этот другой мир, мир бессознательного. Этот мир чуть-чуть приоткрывается нам и в наших сновидениях, и в наших фантазиях наяву. Но, не доверяя себе, мы боимся туда заглядывать. А картина – это окно, которое уже открыто. Дорога, которая уже была проложена. За этим «занавесом» точно есть мир! И мы чувствуем потребность приобщиться к этой тайне. Нам нужно знать, что есть другой мир, кроме нашего трехмерного. Это напоминание о том, что у нас есть бесконечная душа, бесконечное сознание, глубинные эмоции, которые придают совершенно иной смысл нашей жизни. И наш диалог с художником становится диалогом двух творцов.

Мы были в Третьяковской галерее.Мы входили по парадной лестнице. Потом мы
увидели много картин. Мне больше всего понравилась картина А.Иванова «Явление Христа народу». Эта картина
очень большая. Она держалась на кронштейнах. Иванов рисовал её 20 лет. Ещё мне
понравилась картина В. Васнецова «Богатыри». Нам рассказали, что картины
трескаются из-за перепада температуры воздуха. Но есть специальные аппараты,которые измеряют температуру воздуха.

Влад

Мы были в Третьяковской галерее. Там очень много
картин. Мне больше всего понравилась картина В. Васнецова «Алёнушка» и картина И.Шишкина«Утро в сосновом лесу». Ещёмне
понравилась картина «Всадница», её написал Брюллов. Понравились мне эти картины
потому, что они были очень красивые. Писали эти картинымасляными красками. Чтобы они сохранились, их
надо держать в тепле. Когда экскурсия закончилась, мы пошли в лавку. Там было
много чего. Когда мы всё купили, мы поехали в школу.

Ива

Я была в Третьяковской галерее. Мы поднимались по
парадной лестнице. Третьяков приглашал гостейк себе в дом посмотреть его картины. Когда гости приходили, он стоял на
этой лестнице и пригл

realartist.ru

Почему мне нравится эта картина \ Книга Разума

Среди множества картин в музее лишь какая-то одна вдруг завораживает нас. Почему именно она? Что происходит с нами, когда мы застываем перед ней, забыв обо всем? Версия психоаналитика Андрея Россохина.

Экскурсоводы и искусствоведы обычно рассказывают нам о мастерстве живописца, о его художественных приемах, о вдохновлявших его идеях, подробностях эпохи и биографии, объясняя, какую мысль и какими средствами он хотел донести до нас. Все это по-своему интересно и важно, однако по большому счету нисколько не приближает к пониманию того, что именно происходит между нами и поразившей нас картиной и в чем на самом деле состоит наш с ней диалог.

Приоткрыть занавес

Явное содержание картины, ее сюжет – это своего рода ловушка. Можно провести параллель между картиной и сновидением. У сна тоже есть сюжет, но для выяснения того, что беспокоит человека, его глубинных проблем анализ этого сюжета ничего не даст. Психоаналитик же понимает, что сюжет сна подобен театральному занавесу, скрывающему суть – пространство сцены. Сколько ни рассуждай о том, что на нем нарисовано, занавес не откроется. А вот когда пациент начинает спонтанно, не размышляя, проговаривать свои ассоциации, чувства, возникающие в связи со сном, тогда-то и приоткрывается тот бессознательный театр, что находится за занавесом. Точно так же и с картинами. Художник в моменты творчества стремится разбудить в себе глубинный голос бессознательного. Он знает, что осознание убьет этот голос. И чем более глубокий бессознательный пласт он сумеет передать на холсте, тем сильнее будет захватывать его картина.

Доверять восприятию

Но с другой стороны, восприятие картины – это глубоко личностный акт. Либо в тебе что-то резонирует с этой картиной, либо нет. Поэтому так нелепы разговоры о том, что такая-то великая картина не может не потрясти. В Лувре всегда можно видеть толпу вокруг «Моны Лизы»: к ней не протолкнешься, со всех сторон вспышки фотокамер, все возбуждены, и каждому, похоже, кажется, что сейчас в его душе свершается что-то невероятное. Это пример ложного восприятия. Многие думают, что они нечто испытывают. Потому что это правильно, так положено. А поставив «галочку», уходят, довольные собой. На самом деле, подходя даже к самой прекрасной картине, мы никогда не можем быть уверены в том, что именно сейчас почувствуем. Чувства не дано запрограммировать. Картина может оказаться «не нашей», а сознательно вызвать в себе эмоции просто невозможно.

Войти в резонанс

Истинное же восприятие картины – это серьезная внутренняя работа, но не ума, а нашего бессознательного. Это происходит лишь тогда, когда мы, подобно творящему картину художнику, перестаем рефлексировать, рационализировать и отпускаем себя, свои чувства, фантазии. Бродим по залам, останавливаемся у одних полотен, по другим лишь скользим взглядом. Чем меньше ожиданий, тем лучше. И в какой-то момент, возможно, мы чувствуем мгновенный резонанс с одной из картин. Не понимая, что именно привело к нему. Сюжет картины не поможет нам это понять. Но в этот момент мы ощущаем что-то новое – волнение, возбуждение или какие-то другие эмоции. Возможно, нам даже захочется убежать от картины, потому что она будоражит в нас темные стороны или пробуждает болезненные переживания. Или, наоборот, открывает лучшие стороны в нас, и нам захочется продлить это ощущение. А можем и не почувствовать ничего особенного – просто захочется стоять и смотреть на нее. Возможно, на другой день мы увидим какой-то сон или с нами произойдет нечто, что нам не придет в голову связать с этой картиной (но что открылось бы, если бы человек проходил психоанализ). Ее воздействие может быть глубоким и длительным, даже предельно длительным. Но мы, скорее всего, не узнаем об этом, потому что не сумеем связать причину и следствие.

Почувствовать себя живым

Почему тогда для нас это так важно? Зачем мы раз за разом идем в музеи, галереи, на выставки? Снова и снова возвращаемся к «своим» картинам? Каждому из нас хочется быть более живым, более эмоциональным, открытым и творческим человеком. Но это и страшит нас, и мы закрываемся, пытаясь все взять под контроль, жить более механистично. Художники же, наоборот, всю жизнь пытаются внутри себя каким-то образом запустить этот живой, творческий процесс и передать его на холсте. И для нас картины становятся окнами в этот другой мир, мир бессознательного. Этот мир чуть-чуть приоткрывается нам и в наших сновидениях, и в наших фантазиях наяву. Но, не доверяя себе, мы боимся туда заглядывать. А картина – это окно, которое уже открыто. Дорога, которая уже была проложена. За этим «занавесом» точно есть мир! И мы чувствуем потребность приобщиться к этой тайне. Нам нужно знать, что есть другой мир, кроме нашего трехмерного. Это напоминание о том, что у нас есть бесконечная душа, бесконечное сознание, глубинные эмоции, которые придают совершенно иной смысл нашей жизни. И наш диалог с художником становится диалогом двух творцов.

knigarazuma.ru

Мне очень нравится эта картина. Почему мне нравится эта картина

Передо мной картина И.Бродского «Летний сад осенью». Автор изобразил на ней красоту летнего сада в осеннюю пору.

На картине мы видим широкую просторную аллею. Вся земля усыпана золотисто-оранжевыми листьями. Деревья стоят обнажённые, но кое-где на тонких и голых ветках ещё сохранились золотистые листочки. Кажется, что вот-вот они оторвутся и упадут на дорожку.

В стороне стоит маленькая светлая беседка, в которой можно укрыться от ненастья. Беседка расположена на возвышении, поэтому, чтобы в неё зайти, надо подняться по лестнице. Окна имеют форму арок. Перила украшены красивым орнаментом.

Картина «Летний сад осенью» — это не безлюдный пейзаж. По аллее гуляют прохожие. Некоторые из них сидят на скамейках и наслаждаются последними тёплыми деньками, любуются природой.

Художник изобразил облачное небо с просветами. Облачка будто предвещают, что скоро начнутся неспокойные дни. Краски, использованные И.Бродским, удивительно нежные, с бледным оттенком.

Сочинение

Перед нами картина художника А.Саврасова. На ней изображен прилет грачей. На переднем плане картины изображен талый снег, перемешанный с корой деревьев, грязью, глиной. Еще изображены несколько березок; все они голые, поломанные, покосившиеся, одинокие, и, кажется, вот-вот рухнут. На березках сидят грачи, некоторые просто сидят, а некоторые вьют гнезда. За березами много талой воды.
На среднем плане картины маленький заборчик, который уже весь гниет, краска с него уже почти совсем сошла. Еще мы видим деревянные дома, которые тоже гниют и плесневеют. Видно церквушку, которая в отличие от других строений построена из белого камня. Но белый камень уже из белого превратился в серый и весь потрескался, а купола стали тусклыми и некрасивыми. Тоже самое происходит и с колокольней. А рядом со строениями растут невысокие кусты.
На заднем плане картины художник изобразил поле, все в лужах и жидкой грязи, и кое-где на поле видны белые полоски – снег. Небо художник изобразил пасмурным, невеселым. Оно все в темных тучах. Справа еле-еле через тучи просвечивает солнышко, но все равно небо темное.
Мне эта картина понравилась, потому что она красивая и очень натуральная. Еще мне она нравится, потому что там деревня, а я люблю отдыхать в деревне, и я очень люблю наблюдать за поведением грачей – это очень интересно.

Экскурсоводы и искусствоведы обычно рассказывают нам о мастерстве живописца, о его художественных приемах, о вдохновлявших его идеях, подробностях эпохи и биографии, объясняя, какую мысль и какими средствами он хотел донести до нас. Все это по-своему интересно и важно, однако по большому счету нисколько не приближает к пониманию того, что именно происходит между нами и поразившей нас картиной и в чем на самом деле состоит наш с ней диалог.

Приоткрыть занавес

Явное содержание картины, ее сюжет – это своего рода ловушка. Можно провести параллель между картиной и сновидением. У сна тоже есть сюжет, но для выяснения того, что беспокоит человека, его глубинных проблем анализ этого сюжета ничего не даст. Психоаналитик же понимает, что сюжет сна подобен театральному занавесу, скрывающему суть – пространство сцены. Сколько ни рассуждай о том, что на нем нарисовано, занавес не откроется. А вот когда пациент начинает спонтанно, не размышляя, проговаривать свои ассоциации, чувства, возникающие в связи со сном, тогда-то и приоткрывается тот бессознательный театр, что находится за занавесом. Точно так же и с картинами. Художник в моменты творчества стремится разбудить в себе глубинный голос бессознательного. Он знает, что осознание убьет этот голос. И чем более глубокий бессознательный пласт он сумеет передать на холсте, тем сильнее будет захватывать его картина.

Доверять восприятию

Но с другой стороны, восприятие картины – это глубоко личностный акт. Либо в тебе что-то резонирует с этой картиной, либо нет. Поэтому так нелепы разговоры о том, что такая-то великая картина не может не потрясти. В Лувре всегда можно видеть толпу вокруг «Моны Лизы»: к ней не протолкнешься, со всех сторон вспышки фотокамер, все возбуждены, и каждому, похоже, кажется, что сейчас в его душе свершается что-то невероятное. Это пример ложного восприятия. Многие думают, что они нечто испытывают. Потому что это правильно, так положено. А поставив «галочку», уходят, довольные собой. На самом деле, подходя даже к самой прекрасной картине, мы никогда не можем быть уверены в том, что именно сейчас почувствуем. Чувства не дано запрограммировать. Картина может оказаться «не нашей», а сознательно вызвать в себе эмоции просто невозможно.

Войти в резонанс

Истинное же восприятие картины – это серьезная внутренняя работа, но не ума, а нашего бессознательного. Это происходит лишь тогда, когда мы, подобно творящему картину художнику, перестаем рефлексировать, рационализировать и отпускаем себя, свои чувства, фантазии. Бродим по залам, останавливаемся у одних полотен, по другим лишь скользим взглядом. Чем меньше ожиданий, тем лучше. И в какой-то момент, возможно, мы чувствуем мгновенный резонанс с одной из картин. Не понимая, что именно привело к нему. Сюжет картины не поможет нам это понять. Но в этот момент мы ощущаем что-то новое – волнение, возбуждение или какие-то другие эмоции. Возможно, нам даже захочется убежать от картины, потому что она будоражит в нас темные стороны или пробуждает болезненные переживания. Или, наоборот, открывает лучшие стороны в нас, и нам захочется продлить это ощущение. А можем и не почувствовать ничего особенного – просто захочется стоять и смотреть на нее. Возможно, на другой день мы увидим какой-то сон или с нами произойдет нечто, что нам не придет в голову связать с этой картиной (но что открылось бы, если бы человек проходил психоанализ). Ее воздействие может быть глубоким и длительным, даже предельно длительным. Но мы, скорее всего, не узнаем об этом, потому что не сумеем связать причину и следствие.

Почувствовать себя живым

Почему тогда для нас это так важно? Зачем мы раз за разом идем в музеи, галереи, на выставки? Снова и снова возвращаемся к «своим» картинам? Каждому из нас хочется быть более живым, более эмоциональным, открытым и творческим человеком. Но это и страшит нас, и мы закрываемся, пытаясь все взять под контроль, жить более механистично. Художники же, наоборот, всю жизнь пытаются внутри себя каким-то образом запустить этот живой, творческий процесс и передать его на холсте. И для нас картины становятся окнами в этот другой мир, мир бессознательного. Этот мир чуть-чуть приоткрывается нам и в наших сновидениях, и в наших фантазиях наяву. Но, не доверяя себе, мы боимся туда заглядывать. А картина – это окно, которое уже открыто. Дорога, которая уже была проложена. За этим «занавесом» точно есть мир! И мы чувствуем потребность приобщиться к этой тайне. Нам нужно знать, что есть другой мир, кроме нашего трехмерного. Это напоминание о том, что у нас есть бесконечная душа, бесконечное сознание, глубинные эмоции, которые придают совершенно иной смысл нашей жизни. И наш диалог с художником становится диалогом двух творцов.

Коллективное бессознательное – вот источник вдохновения художника (в широком смысле – творца), утверждал Карл Густав Юнг, основатель аналитической психологии. «Искусство, – писал он, – прирождено художнику как инстинкт, который им овладевает и делает его своим орудием»*. Главной чертой личности художника Юнг считал «двойственность», «синтез парадоксальных свойств»: в нем борются две силы

realartist.ru

Мне нравится картина тем что. Почему мне нравится эта картина. «Сочинение по картине А.Саврасова «Грачи прилетели»

Среди множества картин в музее лишь какая-то одна вдруг завораживает нас. Почему именно она? Что происходит с нами, когда мы застываем перед ней, забыв обо всем? Версия психоаналитика Андрея Россохина.

Экскурсоводы и искусствоведы обычно рассказывают нам о мастерстве живописца, о его художественных приемах, о вдохновлявших его идеях, подробностях эпохи и биографии, объясняя, какую мысль и какими средствами он хотел донести до нас. Все это по-своему интересно и важно, однако по большому счету нисколько не приближает к пониманию того, что именно происходит между нами и поразившей нас картиной и в чем на самом деле состоит наш с ней диалог.

Приоткрыть занавес

Явное содержание картины, ее сюжет – это своего рода ловушка. Можно провести параллель между картиной и сновидением. У сна тоже есть сюжет, но для выяснения того, что беспокоит человека, его глубинных проблем анализ этого сюжета ничего не даст. Психоаналитик же понимает, что сюжет сна подобен театральному занавесу, скрывающему суть – пространство сцены. Сколько ни рассуждай о том, что на нем нарисовано, занавес не откроется. А вот когда пациент начинает спонтанно, не размышляя, проговаривать свои ассоциации, чувства, возникающие в связи со сном, тогда-то и приоткрывается тот бессознательный театр, что находится за занавесом. Точно так же и с картинами. Художник в моменты творчества стремится разбудить в себе глубинный голос бессознательного. Он знает, что осознание убьет этот голос. И чем более глубокий бессознательный пласт он сумеет передать на холсте, тем сильнее будет захватывать его картина.

Доверять восприятию

Но с другой стороны, восприятие картины – это глубоко личностный акт. Либо в тебе что-то резонирует с этой картиной, либо нет. Поэтому так нелепы разговоры о том, что такая-то великая картина не может не потрясти. В Лувре всегда можно видеть толпу вокруг «Моны Лизы»: к ней не протолкнешься, со всех сторон вспышки фотокамер, все возбуждены, и каждому, похоже, кажется, что сейчас в его душе свершается что-то невероятное. Это пример ложного восприятия. Многие думают, что они нечто испытывают. Потому что это правильно, так положено. А поставив «галочку», уходят, довольные собой. На самом деле, подходя даже к самой прекрасной картине, мы никогда не можем быть уверены в том, что именно сейчас почувствуем. Чувства не дано запрограммировать. Картина может оказаться «не нашей», а сознательно вызвать в себе эмоции просто невозможно.

Войти в резонанс

Истинное же восприятие картины – это серьезная внутренняя работа, но не ума, а нашего бессознательного. Это происходит лишь тогда, когда мы, подобно творящему картину художнику, перестаем рефлексировать, рационализировать и отпускаем себя, свои чувства, фантазии. Бродим по залам, останавливаемся у одних полотен, по другим лишь скользим взглядом. Чем меньше ожиданий, тем лучше. И в какой-то момент, возможно, мы чувствуем мгновенный резонанс с одной из картин. Не понимая, что именно привело к нему. Сюжет картины не поможет нам это понять. Но в этот момент мы ощущаем что-то новое – волнение, возбуждение или какие-то другие эмоции. Возможно, нам даже захочется убежать от картины, потому что она будоражит в нас темные стороны или пробуждает болезненные переживания. Или, наоборот, открывает лучшие стороны в нас, и нам захочется продлить это ощущение. А можем и не почувствовать ничего особенного – просто захочется стоять и смотреть на нее. Возможно, на другой день мы увидим какой-то сон или с нами произойдет нечто, что нам не придет в голову связать с этой картиной (но что открылось бы, если бы человек проходил психоанализ). Ее воздействие может быть глубоким и длительным, даже предельно длительным. Но мы, скорее всего, не узнаем об этом, потому что не сумеем связать причину и следствие.

Почувствовать себя живым

Почему тогда для нас это так важно? Зачем мы раз за разом идем в музеи, галереи, на выставки? Снова и снова возвращаемся к «своим» картинам? Каждому из нас хочется быть более живым, более эмоциональным, открытым и творческим человеком. Но это и страшит нас, и мы закрываемся, пытаясь все взять под контроль, жить более механистично. Художники же, наоборот, всю жизнь пытаются внутри себя каким-то образом запустить этот живой, творческий процесс и передать его на холсте. И для нас картины становятся окнами в этот другой мир, мир бессознательного. Этот мир чуть-чуть приоткрывается нам и в наших сновидениях, и в наших фантазиях наяву. Но, не доверяя себе, мы боимся туда заглядывать. А картина – это окно, которое уже открыто. Дорога, которая уже была проложена. За этим «занавесом» точно есть мир! И мы чувствуем потребность приобщиться к этой тайне. Нам нужно знать, что есть другой мир, кроме нашего трехмерного. Это напоминание о том, что у нас есть бесконечная душа, бесконечное сознание, глубинные эмоции, которые придают совершенно иной смысл нашей жизни. И наш диалог с художником становится диалогом двух творцов.

Передо мной картина И.Бродского «Летний сад осенью». Автор изобразил на ней красоту летнего сада в осеннюю пору.

На картине мы видим широкую просторную аллею. Вся земля усыпана золотисто-оранжевыми листьями. Деревья стоят обнажённые, но кое-где на тонких и голых ветках ещё сохранились золотистые листочки. Кажется, что вот-вот они оторвутся и упадут на дорожку.

В стороне стоит маленькая светлая беседка, в которой можно укрыться от ненастья. Беседка расположена на возвышении, поэтому, чтобы в неё зайти, надо подняться по лестнице. Окна имеют форму арок. Перила украшены красивым орнаментом.

Картина «Летний сад осенью» — это не безлюдный пейзаж. По аллее гуляют прохожие. Некоторые из них сидят на скамейках и наслаждаются последними тёплыми деньками, любуются природой.

Художник изобразил облачное небо с просветами. Облачка будто предвещают, что скоро начнутся неспокойные дни. Краски, использованные И.Бродским, удивительно нежные, с бледным оттенком.

Мы были в Третьяковской галерее.Мы входили по парадной лестнице. Потом мы
увидели много картин. Мне больше всего понравилась картина А.Иванова «Явление Христа народу». Эта картина
очень большая. Она держалась на кронштейнах. Иванов рисовал её 20 лет. Ещё мне
понравилась картина В. Васнецова «Богатыри». Нам рассказали, что картины
трескаются из-за перепада температуры воздуха. Но есть специальные аппараты,которые измеряют температуру воздуха.

Влад

Мы были в Третьяковской га

1kingvape.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о