Предположение о рефлекторном характере психики впервые высказал – Рефлекторный характер психики | PSYERA

Рефлекторный характер психики — контрольная работа



Рефлекторный характер психики

В работе «Рефлексы головного мозга» (1863) И. М. Сеченов пришел к выводу, что «все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлексы»2.

 

Таким образом, акт сознания (психическое явление) не свойство души как бестелесной сущности, а процесс, который, говоря сеченовским языком, «по способу происхождения» (по структуре, по типу своего совершения) подобен рефлексу. Психическое Явление не сводится к тому, что дано человеку при наблюдении за своими ощущениями, идеями, чувствами. Оно, так же как и рефлекс, включает в свой состав воздействие внешнего раздражителя и двигательный ответ на него. В прежних теориях предметом психологии считалось то, что выступает в нашем сознании в виде образов, представлений, мыслей. По Сеченову, это только отдельные моменты целостных психических процессов, представляющих особую форму взаимодействия («жизненных встреч») организма со средой. Мнение, что психические процессы начинаются и кончаются в сознании, Сеченов считал величайшим заблуждением.

И. М. Сеченов указывал, что неправомерно обособлять мозговое звено рефлекса от его естественного начала (воздействия на органы чувств) и конца (ответного движения). Рождаясь в целостном рефлекторном акте, будучи его продуктом, психическое явление вместе с тем выступает в качестве фактора, который предваряет собой исполнительный результат (действие, движение).

В чем же заключается роль психических процессов? Это функция сигнала или регулятора, который приводит действие в соответствие с изменяющимися условиями и тем самым обеспечивает полезный, приспособительный эффект. Психическое является регулятором ответной деятельности, разумеется, не само по себе, а как свойство, функция соответствующих отделов мозга, куда течет, где хранится и перерабатывается информация о внешнем мире. В рефлекторный акт, таким образом, включаются знания человека, представления об окружающем, т. е. все богатство индивидуального опыта. Психические явления — это ответы мозга на внешние (окружающая среда) и внутренние (состояния организма как физиологической системы) воздействия. Психические явления — это постоянные регуляторы деятельности, возникающие в ответ на раздражения, которые действуют сейчас (ощущения, восприятия) или были когда-то, т. е. в прошлом опыте (память), обобщающие эти воздействия и предвидящие результаты, к которым они приведут (мышление, воображение), усиливающие или ослабляющие, вообще активизирующие деятельность под влиянием одних воздействий и тормозящие ее под влиянием других (чувства и воля), обнаруживающие различие в поведении людей (темперамент, характер и т. п.).

И. М. Сеченов выдвинул идею рефлекторности психики и психического регулирования деятельности. Эти важнейшие теоретические положения были экспериментально подтверждены и конкретизированы И. П. Павловым (1849-1936), который открыл закономерности регулирования мозгом взаимодействия животных, а также и человека с внешней средой. Совокупность взглядов И. П. Павлова на эти закономерности обычно именуется учением о двух сигнальных системах.

Образ предмета (зрительный, слуховой, обонятельный и т. п.) служит для животного сигналом какого-либо безусловного раздражителя, что ведет к изменению поведения по типу условного рефлекса. Как известно, условный рефлекс вызывается тем, что какой-либо условный раздражитель (например, мигающая электрическая лампочка) сочетается с действием безусловного раздражителя (подачей пищи, к примеру), в результате чего в головном мозгу возникает временная нервная связь между двумя центрами (зрительным и пищевым) и две деятельности животного — зрительная и пищевая — оказываются объединенными. Мигание лампочки для животного становится сигналом кормления, вызывающим слюноотделение.

Животные в своем поведении руководствуются сигналами, которые И. П. Павлов назвал сигналами первой сигнальной системы («первые сигналы»). Вся психическая деятельность животных осуществляется на уровне первой сигнальной системы. У человека сигналы первой сигнальной системы (конкретные образы, представления) также играют весьма важную роль, регулируя и направляя его поведение. Так, красный глазок светофора является для водителя автомашины сигнальным раздражителем, вызывающим ряд двигательных актов, вследствие которых шофер тормозит и останавливает автомашину. Важно подчеркнуть, что не сами по себе сигнальные раздражители (к примеру, красный, желтый и зеленый огни светофора) механически управляют поведением человека, а их образы-сигналы в мозгу. Эти образы-сигналы сигнализируют о предметах и тем самым регулируют поведение человека.

У человека в отличие от животных наряду с первой сигнальной системой имеется вторая сигнальная система, составляющая его исключительное достояние и преимущество. Сигналы второй сигнальной системы — это слова («вторые сигналы»), произносимые, услышанные, прочитанные. При помощи слова могут быть сигнализированы, замещены сигналы первой сигнальной системы, образы-сигналы. Слово их замещает, обобщает и может вызвать все те действия, которые вызывают первые сигналы. Итак, слово — это «сигнал сигналов». Необходимо различать сигнальные раздражители (звук речи, текст письменного сообщения) и сигналы как представленность этих словесных раздражителей в мозгу в виде значения слова, которое, будучи понято человеком, управляет его поведением, ориентирует в окружающем, а оставшись непонятым, лишенным своего значения, может воздействовать на человека лишь как сигнал первой сигнальной системы или оставить человека вовсе безразличным.

Все сказанное дает возможность рассматривать психику как субъективный образ объективного мира, как отражение действительности в мозгу.

Такое представление о сущности психики отвечает теории отражения, развитой В. И. Лениным. По словам В. И. Ленина, «психическое, сознание и т. д. есть высший продукт материи (т. е. физического), есть функция того особенно сложного куска материи, который называется мозгом человека»3. «Наши ощущения, наше сознание есть лишь образ внешнего мира…»4, — писал В. И. Ленин. Ленинская теория отражения является гносеологической основой научной психологии. Она дает философски правильное понимание сущности психики как процесса отражения, являющегося свойством мозга. Она противостоит как идеалистическим, так и механистическим воззрениям на психические явления. Идеализм обособляет психику от материи и превращает первую в замкнутый внутренний мир, не зависящий от окружающей действительности. (Механицизм не видит качественных отличий психики от материи, сводя психику к нервным процессам. Гносеология — теория познания, учение об источниках, формах и методах познания, о путях достижения истины — подходит к изучению психики с задачей выяснить взаимоотношения субъекта и объекта (проблема истинности знаний человека о мире, проблема адекватности отражения и др.).

Психология имеет свои конкретные научные задачи изучения психики, свой конкретный предмет исследования. Психология изучает, как происходит процесс преобразования внешних воздействий во внутренние, психические состояния субъекта, в которых представлены воздействующие объекты. Она исследует механизмы, благодаря которым осуществляется тот процесс превращения отражаемого в отражение, который обеспечивает управление деятельностью, программирование, регулирование ответной деятельности субъекта.

Психика характеризуется активностью. Необходимую сторону ее составляют побуждения, активный поиск наилучшего решения, перебор вариантов возможного поведения. Психическое отражение не зеркально, не пассивно, оно сопряжено с поиском, выбором, взвешиванием различных вариантов действия, оно является необходимой стороной деятельности личности.

Активная регуляция поведения предполагает функционирование аппарата обратной связи. Понятие обратной связи широко используется в современной психологии, физиологии и кибернетике. В психологии и физиологии оно означает, что каждое ответное действие оценивается мозгом с точки зрения решаемой задачи. Следовательно, предполагается наличие единой циклической системы, где ни один момент санкционируемого из центра ответного действия не может быть завершен без немедленной посылки в обратном направлении (от периферии к центру) информации о результатах действия (обратная связь). С помощью аппарата обратной связи производится сопоставление результата действия с образом, возникновение которого опережает этот результат, предваряет его в качестве своеобразной модели действительности.

Наличие психики позволяет строить последовательную программу действий и производить операции сначала во внутреннем плане (например, осуществлять перебор возможных вариантов поведения) и только потом действовать.

Возникнув в процессе биологической эволюции как особый аппарат управления поведением, психика человека становится качественно иной. Под воздействием законов общественной жизни организмы преобразуются в личности, каждая из которых несет на себе печать исторической обстановки, ее сформировавшей. Соответственно и поведение человека приобретает личностный характер.

Все сказанное позволяет теперь конкретизировать определение предмета психологии, которое было дано выше: психология — наука о фактах, закономерностях и механизмах психики как складывающегося в мозгу образа действительности, на основе и и при помощи которого осуществляется управление поведением и деятельностью, имеющей у человека личностный характер.

 

I. 1. 2. Мозг и психика

Психика является свойством мозга. «Ощущение, мысль, сознание есть высший продукт особым образом организованной материи»1. Психическая деятельность организма осуществляется посредством множества специальных телесных устройств. Одни из них воспринимают воздействия, другие — преобразуют их в сигналы, строят план поведения и контролируют его, третьи — придают поведению энергию и стремительность, четвертые — приводят в действие мышцы и т. д. Вся эта сложнейшая работа обеспечивает активную ориентацию организма в среде и решение жизненных задач.

На протяжении длительной эволюции органического мира — от амебы до человека — физиологические механизмы поведения непрерывно усложнялись, дифференцировались, становясь благодаря этому все более гибкими и оперативными.

Строение нервной системы и психика

Одноклеточный организм, каковым является, например, амеба, не имеет никаких специализированных органов ни для восприятия пищи, ни для ее поиска, ни для ее переваривания. Одна и та же клетка должна быть и ощущающим органом, и двигательным, и пищеварительным. Вполне понятно, что жизненные возможности амебы — ее способность добывать пищу и избегать гибели — крайне ограниченны. У высших же животных специализация органов позволяет различать пищу, реагировать на опасности с большой быстротой и точностью. Специализация выражена в появлении клеток, единственной функцией которых становится восприятие сигналов. Эти клетки образуют так  называемые рецепторы (аппарат, воспринимающий воздействие внешней среды). Другие клетки берут на себя осуществление мышечной работы или секреции различных желез. Это эффекторы. Но специализация разделяет органы и функции, тогда как жизнь требует непрерывной связи между ними, согласования движений с потоками сигналов от окружающих предметов и самого организма. Это достигается благодаря главному «пульту управления» — центральной нервной системе, действующей как единое целое.

Общий план строения нервной системы у всех позвоночных один и тот же. Ее основными элементами являются нервные клетки, или нейроны, функция которых заключается в том, чтобы проводить возбуждение. Нейрон состоит из тела клетки, дендритов — ветвящихся волокон этого тела, воспринимающих возбуждение, и аксона — волокна, передающего возбуждение другим нейронам. Пункт контакта аксона с дендритами или телом клетки других нейронов называется синапсом. В этом пункте осуществляется функциональная связь между нейронами. Синапсу придается решающее значение при объяснении механизма установления новых связей в нервной системе. Предполагается, что при выработке этих связей благодаря изменениям (химическим или структурным) в синапсах обеспечивается избирательное проведение импульсов возбуждения в определенном направлении. Синапс — это своего рода барьер, который должен преодолеть возбуждение. Некоторые барьеры легко преодолимы, другие — труднее, иногда же возникает ситуация выбора одного из путей.

Часть нейронов проводит возбуждение от рецепторов к центральной нервной системе, другая часть — от нее к эффекторам, но подавляющее большинство нейронов осуществляет связи между различными пунктами самой центральной нервной системы, состоящей из двух главных отделов — головного мозга и спинного мозга.

Верхнюю часть головного мозга образуют большие полушария, покрытые шестислойной массой нейронов (около 10 миллиардов), носящей название коры. Кора — важнейший (но не единственный) орган психической деятельности. Ниже полушарий, в затылочной части, находится мозжечок, функции которого еще недостаточно выяснены. Известно, что он играет существенную роль в координации мышечных движений. К большим полушариям примыкает мозговой ствол, верхняя часть которого — таламус служит «промежуточной станцией» для всех нервных путей, идущих из спинного мозга в большие полушария. Его нижняя часть — гипоталамус содержит центры, регулирующие водный обмен, потребность в пище и другие функции организма.

Все названные части центральной нервной системы имеют исключительно сложное строение, изучением и описанием которого занимается анатомия и гистология.

По современным научным представлениям, спинной мозг и мозговой ствол осуществляют главным образом те формы рефлекторной деятельности, которые являются прирожденными (безусловные рефлексы), тогда как кора больших полушарий — это орган приобретаемых при жизни форм поведения, регулируемых психикой.

Каждая чувствующая поверхность (кожа, сетчатая оболочка глаза и т. д.) и каждый орган движения имеют в мозгу свое собственное представительство. Специализация, свойственная не только рецепторам и эффекторам, но и тем мозговым клеткам, в которых проецируется то, что совершается на периферии, детально изучена благодаря современной хирургической технике и методам электрического раздражения коры (путем введения в нее очень тонких электродов).

turboreferat.ru

Лев Маркович Веккер: Психика и реальность. Единая теория психических процессов. Часть I. Характеристики психических процессов. Глава 4. Рефлекторная теория психических процессов

От допсихических процессов — к ментальным явлениям

Исходным пунктом поиска самых общих принципов организации психических актов служат общие эмпирические характеристики, отличающие любой психический процесс от процесса непсихического. Главная линия этого поиска проходит через области смежных с психологией наук, в первую очередь, физиологии.

Содержащийся в феноменологической картине любого психического акта психофизиологический парадокс заключается в том, что хотя итоговые эмпирические характеристики психического процесса могут быть сформулированы только в терминах свойств своего объекта и не поддаются формулированию в терминах внутренних изменений своего субстрата, этот процесс является всё же именно состоянием субстрата. Однако, как надёжно свидетельствует столетиями накапливавшийся разнообразнейший эмпирический материал, материальным субстратом психических процессов является головной мозг.

Исходя из этого, обычная общефизиологическая схема соотношения органа и его функции ставит задачу вывести предметную специфику психических актов непосредственно из динамики нервных процессов внутри головного мозга. Однако данные физиологии головного мозга, физико-химическое направление которой формируется в первой половине XIX столетия, все более настойчиво свидетельствовали о непреодолимых трудностях решения этой задачи.

Физико-химические механизмы нервного возбуждения не заключают в себе возможности непосредственно вывести из них качественные и пространственно-структурные особенности психического акта. Как писал один из крупных нейрофизиологов XIX веке К. Функе: «Нельзя показать, как нервная клетка из электрических токов и химических превращений делает цвета и звуки» (см. Ярошевский, 1961).

Аналогично этому, немецкий психофизиолог К. Людвиг считал, что предметная структура и пространственная отнесённость образа к объекту составляют некую всегда присоединяющуюся к ощущению прибавку, которую совершенно невозможно объяснить, исходя из процесса возбуждения в нерве.

Нервная система: центр vs периферия?

Характеристики нервного возбуждения действительно не поддаются формулированию в терминах свойств внешнего раздражителя-объекта.

Поэтому и характеристики предметной структуры психического акта не формулируются на языке внутримозговой динамики нервных процессов. Невозможность прямо вывести особенности психического акта из внутримозговой физико-химической нейродинамики которая носит, таким образом, принципиальный характер, и тем самым ситуация оказывается тупиковой. Потребность научно объяснить эмпирические факты психологии неизбежно ведёт к поиску других путей раскрытия механизмов психических процессов. А этот поиск, в свою очередь, влечёт за собой необходимость выявить общие закономерности работы головного мозга как субстрата психики и центрального звена нервной системы. Между тем, до середины XIX столетия головной мозг в качестве субстрата психики противопоставлялся всем остальным аппаратам нервной системы, в частности, спинному мозгу как центральному органу соматических, телесных функций организма. Постепенно, однако, накапливались факты, которые все в большей мере лишали эмпирической почвы это выросшее из дуалистической концептуальной схемы противопоставление.

Такие факты, полученные исследователями функций спинного и головного мозга, дополняли друг друга.

Предпосылки рефлекторной теории

С одной стороны, при исследованиях реакций, управляемых лишь спинным мозгом (эксперименты Э. Пфлюгера), были обнаружены признаки актов психически регулируемого поведения. Эта связь психики со спинным мозгом получила прямое выражение даже в самом названии работы Э. Пфлюгера «Сенсорные функции спинного мозга позвоночных» (см. Ярошевский, 1986).

С другой стороны, факты гомеостатических регуляций в исследованиях К. Бернара, И. М. Сеченова (посвящённых анализу газов крови) и открытие центрального торможения в работах Э. Вебера и И. М. Сеченова показали, что головной мозг принимает участие в управлении собственно соматическими, «чисто» телесными реакциями. Из обоих рядов фактов следуют два вывода, чрезвычайно существенных с точки зрения поиска общих законов работы нервной системы:

  1. Спинной мозг является органом не только соматических, но и психических функций.
  2. Головной мозг является субстратом не только психических, но и соматических актов.

Факты участия центров головного мозга в гомеостатических реакциях и наличия психических компонентов в целесообразных реакциях организма с одним спинным мозгом подорвали основу традиционного противопоставления механизмов психических и соматических функций, принципиальный (хотя и несколько огрублённый) смысл которого сводился к тому, что механизм соматических актов является периферическим, а механизм психических процессов — чисто центральным.

Таким образом создаются всё более определённые основания для ещё одной пары взаимно соотнесённых заключений:

  1. Субстратом соматических, чисто телесных актов являются не только периферические собственно рабочие органы но и соответствующий аппарат нервного центра в спинном или головном мозгу. Этот вывод прямо следовал из фактов гомеостатических регуляций.
  2. Субстрат психических процессов имеет, по-видимому, не только центральное внутримозговое нервное звено, но и периферический компонент, который по необходимости связан здесь с каким-либо соматическим, телесным состоянием.

Это положение не вытекает прямо из психического опосредствования спинномозговых реакций (факты Пфлюгера), но настойчиво диктуется аналогичностью схемы психических и соматических функций. Эти четыре вместе взятых положения расшатывали традиционное противопоставление двух уровней механизма нервной системы и вели к заключению о единстве принципов их организации. Но раскрытие этих единых для всей нервной системы общих принципов, естественно, могло совершиться лишь путём обобщения, которое прежде всего отправляется от уже известных закономерностей, трактовавшихся ранее как более частные.

Такой частной закономерностью, связывавшейся ранее лишь с работой спинного мозга, оказался принцип рефлекса. Накапливалось всё больше данных, говоривших о необходимости возвести этот принцип в более общий ранг. Основания для такого обобщения не ограничивались только рассмотренным выше сближением функциональноморфологической структуры актов деятельности субстрата психики — головного мозга с известной схемой рефлекторной работы нижележащих мозговых узлов. Кроме этих внешних взаимных соотнесений, существенным логическим мотивом обобщения было внутреннее преобразование самого понятия рефлекса.

Всё более отчётливой становилась недостаточность жёсткой, анатомической рефлекторной схемы. Соматические, гомеостатические функции обнаруживали свою природу биологически целесообразных актов, или управляемых реакций, а соответствующие им нервные центры, исходя именно из этого, выступили по отношению к приспособительно-вариативным реакциям как управляющие звенья. Это изнутри сближало пластичную схему психически регулируемых актов со структурой соматических рефлекторных реакции. Все эти основания для обобщения рефлекторного принципа были получены в ходе общефизиологического поиска. Навстречу этой логике преобразования основных понятий шёл острый запрос со стороны собственно психологической теории — требовалось объяснить механизмы предметной структуры психических процессов, а это, как многократно упоминалось, невозможно было сделать, исходя лишь из динамики нервных процессов внутри мозговых центров.

Концепция психических процессов И. М. Сеченова

Именно такие двусторонние ходы мысли, идущие навстречу друг другу со стороны физиологии и психологии, привели российского естествоиспытателя И. М. Сеченова к радикальному заключению — нельзя обособлять центральное, мозговое звено психического акта от его естественного начала и конца. Это принципиальное положение служит логическим центром соотношения основных категорий концептуального аппарата сеченовской рефлекторной теории психических процессов.

«Мысль о психическом акте как процессе, движении, имеющем определённое начало, течение и конец, должна быть удержана как основная, во-первых, потому, что она представляет собой в самом деле крайний предел отвлечении от суммы всех проявлений психической деятельности — предел, в сфере которого мысли соответствует ещё реальная сторона дела; во-вторых, на том основании, что и в этой общей форме она всё-таки представляет удобный и лёгкий критерий для проверки фактов; наконец, в-третьих, потому, что этой мыслью определяется основной характер задач, составляющих собой психологию как науку о психических реальностях… (Эта мысль)… должна быть принята за исходную аксиому, подобно тому как в современной химии исходной истиной считается мысль о неразрушаемости материи» (Сеченов, 1952).

Связи этих действительно логически исходных фундаментальных положений с остальными обобщениями и заключениями всей сеченовской концепции уже достаточно прозрачны: если внутримозговое звено психического процесса является центральным не только в том смысле, что его роль — главная, но и в том, что если в общей структуре всего акта оно является серединой, то по отношению к нему началом и концом по необходимости могут быть лишь внемозговые компоненты на соматической периферии. Исходным соматическим звеном, естественно, является раздражающее воздействие объекта, а конечным — обратное, но уже опосредованное центром действие организма на этот объект.

Такой целостный акт с его средним внутримозговым звеном и внемозговой соматической периферией, смыкающей организм с объектом, и есть рефлекс в полном соответствии с общим, принципиальным смыслом этого понятия. И если центральное звено нельзя обособлять от соматической периферии, то это означает, что субстратом психического акта является не только мозговое звено, но вся эта трёхчленная структура, в которой исходный и конечный периферические компоненты играют не менее существенную роль, чем компонент центральный. Только в своей целостной совокупности все эти компоненты составляют действительный, то есть «соответствующий ещё реальной стороне дела», далее не дробимый субстрат психического процесса. Именно в этом смысле, а не в смысле их прямой тождественности элементарным соматическим актам, психические процессы по способу своего происхождения и по механизму совершения суть рефлексы.

Это фундаментальное положение И. М. Сеченова прямо вытекает из тезиса о необособимости центрального звена психического акта. В этом пункте сомкнулись физиологический поиск общих принципов работы нервной системы как целого и запрос, идущий от психологической теории и направленный на преодоление психофизиологического парадокса. Включение начального и конечного звеньев рефлекторного акта в состав субстрата психического процесса выводило поиски путей снятия этого парадокса из тупиковой ситуации, куда неизбежно попадала мысль, если она отталкивалась от представления, что субстратом психики является лишь головной мозг.

Именно потому, что концевые компоненты рефлекторного акта по самой их природе необособимы от раздражителя, состояния рецепторно-эффекторного взаимодействия с этим раздражителем выводят рефлекс за пределы схемы биологического явления в область более общих закономерностей физического взаимодействия между двумя физическими телами — организмом и объектом. Рефлекс здесь выступает частным случаем такого взаимодействия, что запечатлено и в этимологии самого слова «рефлекс» (от лат. refleksive — отражение).

Тем самым принцип рефлекса логически входит в категориальный аппарат, более общий, чем психофизиологическая и даже биологическая система понятий. Такая иерархическая структура понятия «рефлекс» определяет его эвристическую эффективность. По самому своему логическому существу такая многоуровневость открывает возможность конструктивных ходов анализа в двух направлениях.

Структура понятия «рефлекс»

Первое направление ведёт в сферу общих законов и характеристик физического взаимодействия. Другое направление, наоборот, ведёт к конкретизации. Этот второй, логический, вектор определяет вычленение разных уровней сложности внутри самого принципа рефлекса. Поскольку рефлекс возводится в ранг универсального родового понятия, этим естественно детерминируется различение специфики его частных, видовых форм. Эта логика поиска не случайно приводит И. М. Сеченова (1952) к описанию перечней рефлекторных актов, упорядоченных по степени их сложности. Сведённая воедино, шкала рефлексов содержит в нижней своей части простейшие гомеостатические и висцеральные реакции, в промежутке — невольные движения различной сложности, начиная с «чистых» рефлексов, осуществляющихся и при бездействии головного мозга, а в своей верхней части — «внешнюю деятельность человека… с идеально сильной волей, действующего во имя какого-нибудь нравственного принципа и отдающего себе ясный отчёт в каждом шаге, — одним словом, деятельность, представляющую высший тип произвольности» (там же, с. 170).

Многоступенчатая структура обобщённого и радикально преобразованного И. М. Сеченовым понятия «рефлекс» охватывает, таким образом, единым принципом явления различных уровней общности — физическое взаимодействие организма и среды, биологическое приспособление, соматическую висцеральную реакцию, элементарный поведенческий акт, социально детерминированное сознательное действие и собственно психические, внутренние процессы, не получающие объективированного выражения в исполнительных функциях. Такая структура представляет не рядоположный перечень, а иерархию, объединяющую универсальным принципом различные специфические частные формы. Основной задачей концепции, таким образом, является объяснение специфики частных форм на основе связывающей их общей закономерности.

Роль сигналов в организации поведения

Обязывая к постановке такой задачи, эта логическая структура заключает в себе и наиболее важные предпосылки продвижения к её решению. Дело в том, что рассмотренная иерархия уровней сложности за единством своей структурной схемы скрывает общий функциональный принцип организации рефлекторных актов. Этот принцип объединяет нервные и нервно-психические компоненты рефлексов обшей регуляторной функцией по отношению к конечным исполнительным звеньям акта. Именно в этом пункте в концептуальный аппарат И М Сеченовым вводится понятие сигнала, прошедшее затем через всю историю рефлекторном теории регуляторную функцию по отношению к исполнительному компоненту рефлекторного акта несут сигналы от раздражителя, на который исполнительные звенья рефлекса направлены.

Характер этих сигналов и степень их сложности различны, и определяются они уровнем организации того целостного рефлекторного акта, в составе которого функционируют.

В сеченовской концепции нервные процессы в простейших гомеостатических реакциях, сенсорно-перцептивные психические процессы в элементарных поведенческих актах и интеллектуально-эмоциональные процессы в сознательных, собственно человеческих действиях объединены общностью сигнально-регуляторной функции по отношению к эффекторному, собственно рабочему звену рефлекса. Возрастание степени сложности соответствующих рефлекторных актов определяется усложнением структуры сигнальных нервных и нервно-психических компонентов, управляющих исполнительными звеньями этих рефлексов.

Таким образом, основные положения рефлекторной концепции сводятся к следующим:

  1. Принцип рефлекса охватывает функции всех иерархических уровней нервно-мозгового аппарата и выражает общую форму работы нервной системы.
  2. Психофизиологическую основу ментальных явлений образуют процессы, по происхождению и способу осуществления представляющие собой частную форму рефлекторных актов.
  3. Целостный рефлекторный акт с его периферическим началом, центром и периферическим конечным звеном составляет далее недробимую функциональную единицу субстрата (психофизиологической основы. — Прим. ред.) психических процессов. Дальнейшее дробление и абстрагирование переходит, как упоминалось, тот «предел, в сфере которого мысли соответствует ещё реальная сторона дела». Именно поэтому нельзя обособлять центральное, среднее звено этой целостной единицы субстрата от её «естественного начала и конца». В противном случае путь к раскрытию механизмов специфических характеристик психики оказывается закрытым.
  4. В структуре рефлекторного акта как целостной единицы нервные и нервно-психические компоненты объединены общим функциональным принципом: они играют роль сигналов-регуляторов по отношению к исполнительному звену акта; рефлексам разных уровней сложности соответствуют различные по структуре и предметному содержанию регулирующие сигналы.

Таким образом, в рамках старой схемы тезис о необособимости центрального звена акта от его начала и конца и тезис о сигнальной функции психических компонентов рефлекса по отношению к его рабочему эффекту оказываются в альтернативных отношениях. Вопрос о специфике эффекторного звена психических актов остался, следовательно, открытым. Тем самым представление о мозговом центре рефлекторного акта как о последнем звене механизма психического процесса и его единственном и окончательном субстрате сохранило под собой почву и продолжало оставаться распространённым до самого последнего времени.

С другой стороны, поскольку и положение о необособимости центрального звена акта от его периферических концов и тезис о сигнальной функции этих средних нервно-психических компонентов по отношению к исполнительному концу рефлекса оказались теоретически и эмпирически надёжно обоснованными, последующее развитие с необходимостью привело к внесению корректив не в эти принципиальные обобщения сеченовской концепции, а в старую декартовскую схему, которая ставила различные компоненты этих верных обобщений в отношения мнимой логической альтернативы.

Психофизиологическая концепция И. П. Павлова

Следующий этап рефлекторной теории психических процессов, почти полностью исчерпавший внутренние возможности развития её категориального аппарата и эмпирического материала, был реализован в концепции И. П Павлова (1949, 1952) и его школы. В настоящем контексте целесообразно, оставив в стороне все конкретное содержание открытых Павловым феноменов и закономерностей нейродинамики, коснуться лишь состава и логики связи основных понятий этой концепции в их отношении к психофизиологической теории.

Логическим ядром всей системы понятий у Павлова (1952), как и у И. М. Сеченова, является принцип рефлекса: «Основным и исходным понятием у нас является декартовское понятие, понятие рефлекса» (с. 5). Существенно отметить, что Павлов совершенно отчётливо связывает конструктивную эвристическую силу этого понятия с его многоуровневой логической структурой. Указывая на исходный характер понятия рефлекса по отношению к конкретному составу концепции, Павлов вместе с тем раскрывает его производный характер по отношению к более общим — биологическим законам и самым общим физическим принципам. Так, любая физическая материальная система может существовать как «данная отдельность», лишь подчиняясь принципу уравновешивания с окружающей средой.

Это же относится и к организму. Если перевести этот общий закон уравновешивания с языка терминов механики, физики и химии в термины более частного, биологического языка, указывает Павлов (1949), то мы получим основной биологический принцип приспособления организма к окружающей среде. В свою очередь, по отношению к этому общебиологическому принципу рефлекс выступает его частной формой. Будучи «главнейшей деятельностью центральной нервной системы» (там же, с. 375) или «ее основной функцией» (там же, с. 387), рефлексы вместе с тем «суть элементы этого постоянного приспособления или постоянного уравновешивания» (Павлов, 1952, с. 6). Такова исходная физико-биолого-физиологическая иерархия основных принципов, из которой вытекает понятие рефлекса, служащее, с другой стороны, отправным и общим по отношению к конкретным проявлениям работы нервной системы.

Именно эта многоуровневость системы основных понятий определяет возможность представить эмпирические обобщения обширной совокупности экспериментальных фактов как конкретные проявления исходных принципов. Так, основное осуществлённое Павловым разделение рефлексов на безусловные и условные имеет двойное — эмпирическое и теоретическое — обоснование. Поскольку рефлекс — это, по Павлову, элемент уравновешивания, эмпирически полученная классификация рефлексов должна вместе с тем вытекать из форм уравновешивания. И Павлов (1949) в нескольких емких формулировках осуществляет такую дедукцию: «Первое обеспечение уравновешивания, а следовательно, и целостности отдельного организма, как и его вида, составляют безусловные рефлексы, как самые простые… так и сложнейшие, обыкновенно называемые инстинктами… Но достигаемое этими рефлексами уравновешивание было бы совершенным только при абсолютном постоянстве внешней среды. А так как внешняя среда при своём чрезвычайном разнообразии вместе с тем находится в постоянном колебании, то безусловных связей как связей постоянных недостаточно, и необходимо дополнение их условными рефлексами, временными связями» (там же, с. 519).

Экспериментальные факты и их эмпирическая классификация представлены здесь в соответствии с объективными критериями строгого естественнонаучного исследования как частные следствия исходных общих принципов. Из этих же общефизических и биологических принципов вытекает различие механизмов двух основных типов рефлексов. Так, безусловные рефлексы, именно потому, что они реализуют постоянные, видовые приспособления, являются проводниковыми, а рефлексы условные в силу их индивидуального, временного характера по необходимости являются замыкательными.

Механизм замыкания и соответственно размыкания «проводниковых цепей» между явлениями внешнего мира и реакциями на них животного организма детерминируется самим существом приспособления к изменяющимся условиям среды.

В категориальный аппарат рефлекторной теории в качестве механизмов необходимого замыкания и размыкания условных, временных связей Павлов (1949) включает все эмпирически выявленные и теоретически дедуцируемые закономерности нейродинамики: соотношение возбуждения и торможения, анализ и синтез, иррадиацию, концентрацию и взаимную индукцию нервных процессов. Все это выступает как необходимые внутренние условия уравновешивания с «постоянными колебаниями» внешней среды.

Общефизиологическая рефлекторная теория представляет созданную Павловым «настоящую физиологию» головного мозга. Но именно потому, что это «настоящая» физиология, то есть, по образному выражению Э. Клапареда, физиология, «способная говорить от себя и без того, чтобы психология подсказывала ей слово за словом то, что она должна сказать» (там же, с. 401), Павлов по необходимости и по исходному замыслу должен был на первом этапе работы абстрагировать свой анализ от психологических понятий и методов. Это был обоснованный и правильный ход, соответствующий логике выявления общих законов исследуемого объекта.

Общие нейродинамические механизмы

Будучи условием осуществлённого И. П. Павловым объективного исследования общих нейродинамических механизмов рефлекторной активности центральной нервной системы, такое абстрагирование от психологического подхода и материала является вместе с тем необходимой предпосылкой последующего изучения действия общих законов работы этих механизмов в том частном случае, который реализует психические рефлекторные акты. И. П. Павлов действительно применил установленные им объективно-физиологическими методами общие закономерности рефлекторной деятельности к объяснению этого высокоспецифического частного случая — субъективно-психологических актов, прежде всего сенсорно-перцептивных процессов.

Так, анализируя сочетание условных оптических сигналов с тактильно-кинестетическими, то есть «осязательными раздражениями от предмета известной величины» в процессе формирования механизмов зрительного восприятия, И. П. Павлов констатирует, что «основные факты психологической части физиологической оптики есть физиологически не что иное, как ряд условных рефлексов, то есть элементарных фактов из сложной деятельности глазного анализатора» (там же, с. 371).

Вывод об условно-рефлекторном механизме формирования перцептивного психического акта, опирающийся здесь на известные уже нейродинамические закономерности замыкания временных связей, воплощает в себе существенную, следующую по отношению к положениям И. М. Сеченова, ступень обобщения и эмпирически обоснованной конкретизации общих принципов рефлекторной теории.

Вместе с тем, И. П. Павлов отдавал себе совершенно ясный отчёт в том, что принципиальный вопрос о соотношении центральных и периферических, рецепторноэффекторных звеньев психического, в частности сенсорноперцептивного, рефлекторного акта требовал дальнейшего изучения. Так, предлагая выделить целостный механизм анализатора, включающий периферические, промежуточные и центральные звенья, И. П. Павлов указывал, что «такое соединение тем более оправдывается, что мы до сих пор точно не знаем, какая часть анализаторской деятельности принадлежит периферическим и какая центральным частям аппарата» (там же, с. 389).

Дальнейшее накопление эмпирического материала и его теоретический анализ позволили приблизиться к ответу на этот вопрос. В последний период исследовательской деятельности И. П. Павлов совершает свои известные «пробные экскурсии физиолога в область психиатрии»: он анализирует различные клинические картины нарушений психической деятельности с точки зрения установленных им общих закономерностей. Этот метод — весьма конструктивное средство проникновения в механизм психических процессов и в пределах нормы, поскольку патологические сдвиги обнажают механизмы, в обычных условиях замаскированные недоступностью психических структур непосредственному наблюдению.

Сопоставление картин различных нарушении психических процессов с проявлениями этих нарушений в доступных прямому наблюдению индикаторах рефлекторной деятельности приводит к существенному выводу о том, что психические процессы, в частности первичные и вторичные образы, подчиняются общим закономерностям динамики эффекторных звеньев рефлексов. Так, вскрывая общность патофизиологических механизмов стереотипии, итерации и персеверации с механизмом навязчивого невроза и паранойи, И. П. Павлов связывает исходную причину этих нарушений с патологической инертностью нервных процессов и показывает, что в двух последних заболеваниях ощущения и представления ведут себя так же, как двигательные рефлекторные эффекты при соответствующих двигательных расстройствах. Другими словами, динамика чувственных образов, по крайней мере в рассмотренной ситуации, оказывается частным случаем общих законов поведения эффекторных звеньев рефлексов.

Исследования И. П. Павлова и его последователей в области измерения чувствительности анализатора в связи с обратной по отношению к ней величиной порога также указывают на связь психического процесса с различными звеньями рефлекторного механизма. Если чувственные образы ведут себя, как и другие эффекторные звенья рефлексов, то есть подчиняются законам динамики последних, то есть основания сделать вывод, что образ, с точки зрения соотношения его механизма с разными звеньями рефлекса, непосредственно связан с динамикой эффекторного звена акта.

Однако, положение о необособимости механизма психического акта от эффекторных звеньев рефлекса ещё не предрешает ответа на вопрос о специфике эффекторных компонентов психических рефлекторных актов по сравнению с эффектами классических «чисто» физиологических рефлексов (двигательных, секреторных и других).

Исследованные в павловской школе факты адаптации, сенсибилизации и, вообще, условно-рефлекторного изменения чувствительности, подчиняющегося общим законам динамики эффекторных звеньев рефлексов, вряд ли могут быть непосредственно связаны с функционированием собственно исполнительных эффекторных органов. Поэтому вывод о необходимой включённости эффекторных звеньев рефлекса в механизм психического (в данном случае сенсорного) акта неизбежно ведёт к поискам других, уже «неклассических» эффекторных звеньев, с которыми мог бы быть связан субстрат психического, в первую очередь сенсорно-перцептивного, рефлекторного акта.

Поскольку субстратом таких актов является целостная система анализаторов, эти, не являющиеся собственно исполнительными, эффекторные звенья сенсорноперцептивных актов естественно искать внутри самой анализаторной сферы. При этом здесь (что следует уже из общей логики фактов) могут иметь место как внутрианализаторные моторные «проприомускулярные» эффекты (не являющиеся собственно исполнительными, а несущие служебную функцию по отношению к основной сенсорной деятельности анализатора), так и эффекторные изменения в самих рецепторных аппаратах. Не случайно поэтому идея о наличии центробежного звена внутри анализаторного аппарата была сформулирована значительно раньше (например, В. М. Бехтеревым), чем она смогла получить функциональное и тем более морфологическое подтверждение.

В настоящее время вопрос этот, по крайней мере в его общей форме, получил своё экспериментальное разрешение. Имеются многочисленные, в том числе и морфологические, доказательства того, что существуют различные формы влияния мозгового центра анализатора не только на его собственно эффекторную, но и на рецепторную периферию (подробнее см. Веккер, 1974). Тем самым соответствующие изменения не только в моторных, но и во входных рецепторных анализаторных аппаратах оказываются проявлением эффекторного звена рефлексов внутри анализаторов, являющихся субстратом сенсорноперцептивного психического акта.

Сигнальная деятельность нервной системы

Если первый круг проблем павловской концепции, актуальных для данного контекста, касается общих законов «настоящей физиологии» рефлекторной деятельности, а вторая, только что рассмотренная совокупность положений, относится к механизмам частной формы рефлексов, составляющей психические акты (и к соотношению центральных и рецепторно-эффекторных звеньев в этих рефлексах), то третий «концептуальный блок» системы основных категорий И. П. Павлова, оказавший особенно мощное влияние на развитие психологической теории, связан с принципом сигнальной деятельности нервной системы.

Продолжая сеченовскую теоретическую линию, И. П. Павлов органически увязывает понятие сигнала и сигнализации с системой исходных принципов своей концепции.

Так, прежде всего он соотносит это понятие с исходной категорией всей теоретической системы — с понятием рефлекса. Такое соотнесение получает прямое выражение в формуле «Сигнализация есть рефлекс», входящей в качестве обобщённого тезиса в заголовок второй лекции о работе больших полушарий. Вопреки распространённому мнению о том, что понятие сигнала в павловской концепции связано лишь с действием условных раздражителей, которые сигнализируют о сочетавшихся с ними существенных для жизнедеятельности безусловных агентах, сам И. П. Павлов, как и И. М. Сеченов, считал сигнальную функцию универсальным компонентом и фактором реализации всякого рефлекса.

Сопоставляя действие условных раздражителей с характером рассмотренных им ранее безусловных рефлексов, И. П. Павлов (1952) пишет: «Вид и звуки сильного зверя не разрушают маленькое животное, но это делают его зубы и когти. Однако сигнализирующие… раздражители, хотя и в сравнительно ограниченном числе, имеют место и в рефлексах, о которых шла речь доселе (то есть в рефлексах безусловных. — Л. В). Существенный признак высшей нервной деятельности… состоит не в том, что здесь действуют бесчисленные сигнальные раздражители, но и в том существенно, что они при определённых условиях меняют своё физиологическое действие» (там же, с. 10–11).

Если к тому же принять во внимание, что безусловные рефлексы, будучи проводниковыми, являются приспособлением к постоянным условиям среды, то весь контекст этой системы понятий приводит к выводу, что концепция И. П. Павлова содержит общий принцип сигнальной функции. В рамках этого принципа особенности частных форм детерминированы различиями безусловных и условных рефлексов, внутри которых, соответственно формируя разные виды приспособления, реализуется сигнальная функция. Простейшая частная форма сигнализации, представленная в безусловных рефлексах, определяется ограниченным количеством раздражителей и постоянством их действия, а высшая условно-рефлекторная форма этой сигнализации связана «с бесчисленным количеством сигналов и с переменной сигнализацией».

Принцип сигнальности, таким образом, в системе понятий концепции И. П. Павлова, как и у И. М. Сеченова, рассматривается как необходимый компонент и фактор реализации любого рефлекса. Универсальный (в рамках рефлекторного принципа) характер понятия сигнала определяется тем, что всякий рефлекторный акт, будучи ответной реакцией, всегда предполагает сигнализацию об объекте, на который направлен рефлекторный эффект, поскольку этот эффект должен соответствовать характеристикам объекта действия.

Поскольку выдвинуто положение об универсальном характере сигнализации как факторе осуществления рефлекторного акта, неизбежно возникает вопрос о конкретных компонентах рефлекса, являющихся носителями сигнальной функции, и о формах этих компонентов на разных уровнях нервной деятельности. Вся область деятельности нервной системы включает, согласно И. П. Павлову

gtmarket.ru

ВЫСШАЯ НЕРВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

 

 

1. Представление о рефлекторном характере деятельности нервной системы впервые выдвинул:

a. И.П.Павлов

b. П.К.Анохин

+c. И.М.Сеченов

 

2. Впервые экспериментально обосновал рефлекторный характер деятельности высших отделов головного мозга:

+a. И.П.Павлов

b. П.К.Анохин

c. И.М.Сеченов

 

3. Особенностями безусловного рефлекса являются следующие характеристики:

a. врожденный, временный, видовой

b. приобретенный, постоянный, видовой

c. приобретенный, временный, индивидуальный

+d. врожденный, постоянный, видовой

 

4. Закрывание глаз при вспышке света является рефлексом:

a. условным

b. искусственным

+c. безусловным

 

5. Связь между центрами условного и безусловного рефлексов называется :

a. доминирующей

+b. временной

c. обратной

d. пространственной

 

6. Рефлекс, вырабатывающийся в онтогенезе при неоднократном сочетании безусловного раздражителя с индифферентным сигналом, называется :

a. оборонительным

b. спинальным

+c. условным

d. ориентировочным

 

7. Рефлекс выделения слюны у голодного человека при воспоминании о приеме пищи является :

a. безусловным

b. искусственным

c. рефлексом второго порядка

+d. условным

 

8. Закрывание глаз при вспышке света является рефлексом :

a. условным

b. искусственным

+c. безусловным

d. тоническим

 

9. Рефлексы, возникшие в процессе эволюции живого организма и наследственно передающиеся, называются :

a. динамическим стереотипом

b. условными

c. третьего порядка

+d. безусловными

 

10. Оптимальными условиями для образования условного рефлекса являются:

a. несовпадение во времени двух раздражителей, условный раздражитель сильнее безусловного

b. полное совпадение во времени двух раздражений, условный раздражитель сильнее безусловного

c. совпадение во времени двух раздражителей с предшествованием безусловного, условный раздражитель слабее безусловного

+d. совпадение во времени двух раздражителей с предшествованием условного, условный раздражитель слабее безусловного

 

11. Особенностями условного рефлекса являются следующие характеристики:

a. приобретенный, постоянный, индивидуальный

b. врожденный, временный, индивидуальный

c. врожденный, постоянный, видовой

+d. приобретенный, временный, индивидуальный

 

12. Подчиняются ли выработанные условные рефлексы «закону силы» (в диапазоне средних по силе раздражителей) ?

a. нет

+b. да

c. иногда

d. зависит от раздражителя

 

13. Торможение, возникающее под влиянием посторонних (для осуществляющегося рефлекса) раздражителей называется:

a. дифференцированным

b. внутренним

+c. внешним

d. запредельным

 

14. К условному торможению относятся :

a. реципрокное, латеральное, возвратное, поступательное

b. запредельное, гаснущий тормоз

c. угасательное, дифференцированное, угасательный тормоз

+d. угасательное, дифференцировочное, условный тормоз, запаздывающее

 

15. Наиболее выраженную охранительную (защитную) функцию имеет

a. угасательное торможение

b. запаздывательное торможение

+c. запредельное торможение

d. дифференцировочное торможение

 

 

16. Тип высшей нервной деятельности — это :

+a. совокупность врожденных и приобретенных свойств ЦНС, определяющих характер взаимодействия организма с окружающей средой и отражающихся на всех функциях организма

b. совокупность приобретённых свойств ЦНС, определяющих характер поведения индивидуума и отражающихся на всех функциях его организма

c. совокупность врожденных свойств ЦНС, определяющих характер поведения индивидуума и отражающихся на всех функциях его организма

d. совокупность психических свойств личности

 

 

17. Для спокойного типа ВНД характерны:

+a. большая сила, малая подвижность, уравновешенность

b. малая сила, высокая подвижность, уравновешенность

c. большая сила, высокая подвижность, неуравновешенность

d. малая сила, высокая подвижность, неуравновешенность

 

18. Для человека с холерическим темпераментом характерны :

a. большая сила нервных процессов, высокая подвижность, уравновешенность

+b. большая сила нервных процессов, неуравновешенность

c. большая сила нервных процессов, низкая подвижность, уравновешенность

d. малая сила нервных процессов, высокая подвижность

 

19. Типы ВНД по И.П. Павлову называются :

a. интроверт, экстраверт, астеник, гиперстеник

+b. спокойный, живой, безудержный, слабый

c. холерик, сангвиник, флегматик, меланхолик

d. гармоничный, конформный, чувствительный, тревожный

 

20. Подвижность нервных процессов выше у :

+a. сангвиника

b. флегматика

c. меланхолика

d. астеника

 

21. Сангвиника от флегматика отличают следующие свойства нервных процессов :

a. уравновешенность

b. сила

+c. подвижность

d. амплитуда

 

22. Сильный уравновешенный подвижный тип нервной системы (по классификации И.П.Павлова) соответствует темпераменту (по классификации Гиппократа):

a. меланхолическому

+b. сангвиническому

c. холерическому

d. флегматическому

 

23. Сильный уравновешенный инертный тип нервной системы (по классификации И.П.Павлова) соответствует темпераменту (по классификации Гиппократа):

+a. флегматическому

b. меланхолическому

c. сангвиническому

d. холерическому

 

24. Выделение И.П.Павловым 4 типов ВНД основано:

a. на разной возбудимости нейронов коры больших полушарий

b. на разной скорости проведения возбуждения в ЦНС

+c. на разной степени выраженности силы, уравновешенности и подвижности процессов возбуждения и торможения в коре больших полушарий

d. на различии психических свойств личности

 

25. Наиболее соответствует темпераменту сангвиника тип ВНД:

a. сильный, неуравновешенный

+b. сильный, уравновешенный, подвижный

c. сильный, уравновешенный, инертный

d. сильный, неуравновешенный, инертный

 

26. Наиболее соответствует темпераменту меланхолика тип ВНД:

a. сильный, неуравновешенный, подвижный

b. подвижный, уравновешенный

c. слабый, уравновешенный

+d. слабый

 

27. Память — это :

a. образное отражение предмета или явления в сложной пространственно-временной взаимосвязи составляющих их свойств и признаков

b. процесс запечатления информации

+c. процесс запечатления, хранения и воспроизведения информации

 

28. Выберите логически правильную классификацию видов памяти :

a. зрительная, механическая, двигательная

b. срочная, краткосрочная, долговременная

c. механическая, физическая, химическая

+d. слуховая, смысловая, зрительная

 

29. Механизмом кратковременной памяти является

a. синхронное возбуждение нейронов сенсорной коры

b. биохимические изменения в нейронах ассоциативной коры

+c. циркуляция импульсов в нейронных ловушках лимбической системы

d. циркуляция импульсов в нейронных ловушках промежуточного мозга

 

30. Свойство организма запечатлевать события, имевшие место в его жизни, называется:

+a. памятью

b. сознанием

c. представлением

d. эмоцией

 

31 В основе долговременной памяти лежит:

a. возникновение доминантного очага в коре

+b. активации синтеза РНК и белков в нейронах

c. реципрокное торможение

 

 

32. При переходе от состояния бодрствования ко сну в корковых клетках фазы имеют следующую последовательность

a. парадоксальная, уравнительная, ультрапарадоксальная

b. уравнительная, ультрапарадоксальная, парадоксальная

+c. уравнительная, парадоксальная, ультрапарадоксальная

d. ультрапарадоксальная, уравнительная, парадоксальная

 

33. Мышление — это :

a. отражение отдельных связей между нейронами различных отделов коры больших полушарий

+b. выявление связей между различными предметами и явлениями, формирующее целостное отражение окружающей действительности

c. образное отражение предмета или явления в целом

d. процесс восприятия, запечатления и хранения информации

 

34. Абстрактное мышление — это :

+a. выявление связей между различными предметами и явлениями при их отсутствии

b. выявление связей между предметами и явлениями

c. образное отражение предмета или явления в целом

d. отражение отдельных связей между различными предметами

 

35. Для мышления в наибольшей степени необходимы следующие участки коры большого мозга:

a. затылочные

b. теменные

c. височные

+d. лобные

 

36. Первой сигнальной системой называется:

+a. система конкретных, чувственных образов, фиксируемых мозгом человека и животных

b. система конкретных, чувственных образов, фиксируемых только мозгом человека

c. система конкретных, чувственных образов, фиксируемых только мозгом животных

d. система обобщенного отражения окружающей действительности в виде понятий, содержание которых фиксируется в словах, математических символах, образах художественных произведений и др.

 

37. Второй сигнальной системой называется:

a. система конкретных, чувственных образов, фиксируемых мозгом человека и животных

b. система конкретных, чувственных образов, фиксируемых только мозгом человека

c. система обобщенного отражения окружающей действительности в виде понятий, содержание которых фиксируется в словах, математических символах и др., характерная для человека и животных

+d. система обобщенного отражения окружающей действительности в виде понятий, содержание которых фиксируется в словах, математических символах и др., характерная только для человека

 

38. К «художественному» типу нервной системы (по классификации Павлова) относят людей :

a. с выраженным динамическим стереотипом

b. со слабо выраженными инстинктами

+c. с преобладающей первой сигнальной системой

d. с преобладающей второй сигнальной системой

39. К «мыслительному» типу нервной системы (по классификации И.П.Павлова) относят людей :

a. с выраженным динамическим стереотипом

b. со слабо выраженными эмоциями

c. с преобладающей первой сигнальной системой

+d. с преобладающей второй сигнальной системой

 

40. Аппарат афферентного синтеза сосредоточен в:

+a. в таламусе

b. в лимбической системе

c. в сенсорной коре

d. в моторной коре

 

41. С функциональной асимметрией полушарий мозга связан механизм:

a. доминанты

b. условных рефлексов

c. динамического стереотипа

+d. первой сигнальной системы

 

42. Левое полушарие большого мозга доминирует при:

a. регуляции функций всей левой половины тела

+b. речи и письме

c. анализе и синтезе сигналов первой сигнальной системы

 

43. Правое полушарие большого мозга доминирует при:

a. анализе словесных сигналов

b. регуляции функций всей правой половины тела

+c. восприятии, переработке, анализе и синтезе сигналов первой сигнальной системы

 

44. У лиц с преобладанием образного (по Павлову) типа мышления доминирует:

+a. правое полушарие

b. левое полушарие

c. ретикулярная формация среднего мозга

d. гипоталамус и обонятельный мозг

 

45. Мотивация формируется на базе:

+a. потребности

b. эмоций

c. внимания

d. представлений

 

46. Главной причиной возникновения биологических мотиваций является:

a. эмоции

b. память

c. торможение в ЦНС

+d. отклонения показателей гомеостаза от нормы

 

 


Читайте также:


Рекомендуемые страницы:

Поиск по сайту

poisk-ru.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о