Ритуал определение – Ритуал — Википедия

РИТУАЛ — это… Что такое РИТУАЛ?


(лат. ritualis – обрядовый, от ritus – торжеств. церемония) – исторически сложившаяся или специально установленная форма поведения, в к-рой строго канонизированный способ исполнения действия лишен непосредств. целесообразности и служит лишь обозначением (символом) определ. социального отношения (существующего социального порядка, признания к.-л. ценностей или авторитетов и т.п.).
Значение и происхождение Р. отчетливо прослеживается в связи с религ. культами. Система ритуальных действий (обрядов) является, наряду с мифологией и теологией, одним из выражений отношения людей к «священным» объектам, в т.ч. к «неприкосновенным» институтам и непререкаемым социальным нормам. В религ. сознании такие действия выступают как средство мистич. воздействия на «священные» силы (магия) либо как способ закрепления наличной системы культовых отношений. В большинстве древних религий Р. служит гл. выражением культовых отношений (ср. высказывание Энгельса о роли обрядности в дохрист. культах – см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 19, с. 313). В дальнейшем с обособлением мифологии, а затем и религ.-филос. идей от культовой практики, создаются мифологич. комплексы, служащие объяснению древних Р., и, наоборот, ритуальные средства «драматизации» мифа. Хотя такие религии, как христианство, особенно в его протестантских формах, провозглашают примат «духовной» стороны (вероучения и чувства) перед Р., практически сохранение религ. отношений в массах обеспечивается прежде всего действием традиц. систем Р., к-рые составляют наиболее консервативный (и наименее поддающийся воздействию рацион. критики) элемент религии. Одним из моментов совр. процессов секуляризации обществ. жизни является постепенная утрата Р. своего «священного» значения.
Генезис Ρ. можно рассматривать и в более широком плане в связи с прогрессирующим обособлением символич. действия от непосредственно целесообразного, поскольку «…ритуальный жест является не столько действием, сколько наглядным изображением действия» (Валлон А., От действия к мысли, М., 1956, с. 125). Выполняя какие-то более «вторичные» обществ. функции – трансляции трудового навыка, фиксации установившихся способов деятельности, формирования простейших обществ. представлений и т.д., Р. играет важную роль в истории общества (особенно в добурж. системах) как традиционно выработанный метод социального воспитания индивидов, приобщения их к коллективным нормам жизни. Развитие правовых норм, системы нравств. представлений, элементов рацион. поведения личности и науч. сознания вытесняет Ρ. на периферию обществ. жизни, гл. обр. в область церемониальных форм офиц. поведения и бытовых отношений, когда осознание индивидами усваиваемых ими обществ. норм является невозможным или излишним. Использование и создание ритуальных форм как средства массового идеологич. насилия чрезвычайно характерно для тоталитарно-фашистских, националистич., расистских режимов.
Значение Р. неоднократно служило предметом острых дискуссий среди историков, этнографов (О. Э. Харрисон, Б. Малиновский, К. Клакхон), философов (Э. Кассирер), а в последнее время также лингвистов и семиотиков.
Лит.: Кагаров Е. Г., К вопросу о классификации нар. обрядов, «ДАН СССР», 1928, No 11; Пропп В. Я., Историч. корни волшебной сказки, Л., 1946; Вийдалепп Р. Я., Исполнение нар. сказок, как производственно-магич. обряд, М., 1964; MacDonald M., Ethics and the ceremonial use of language, в кн.: Philosophical analysis, ed. by M. Black, Ithaca, 1950; Kroeber A. L., The nature of culture, Chi., 1952; Durkheim E., Les formes élémentaires de la vie religieuse, 4 éd., P., 1960. См. также лит. при ст. Магия, Мифология, Обычай.

О. Дробницкий, Ю. Левада. Москва.


Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия.
Под редакцией Ф. В. Константинова.
1960—1970.

dic.academic.ru

Ритуал это что такое Ритуал: определение — Философия.НЭС

Ритуал

1) церемонии, действия, организованные особым образом, преимущественно религиозного назначения, смысл которых не всегда непосредственно вытекает из характера деятельности, т.е. носит символический характер;

2) в этологии человека — действия, состоящие из атомарных составляющих, выразительных движений (жест, эмоционально окрашенное слово, положение частей тела, расположение людей, их позы, мимика лица и т. д.), несущие информационно-коммуникативную нагрузку и способствующие пониманию людей внутри культуры и между культурами. Система культурных взаимодействий, обеспечивающих сплоченность общности, предотвращающих конфликты и нейтрализующих агрессивность.

Оцените определение:

Источник: Культорология. Антропологические теории культур. Словарь понятий и терминов

Ритуал

установленный порядок действий. В нашем случае целесообразно отнести ритуал к гуманоидным механизмам запуска негуманоидных процессов. Бернард Шоу (?) рассказывал, что однажды он был в гостях у турецкого султана и наблюдал картину, когда два раба играли в какую-то игру и один из них (рабов) нечаянно попал грязной туфлей в султана. Султан «не заметил» этого. Когда позднее Бернард Шоу спросил султана, как подобное могло случиться, султан ответил: “Если бы я это заметил, то обязан был бы приказать казнить раба».

Ассоциативный блок.

Кстати, в этом эпизоде содержится ответ на некоторую «глупость» и «непонятливость» некоторых, но далеко не всех, представителей репрессивных органов, о которой /глупости/ иногда громогласно заявляют некоторые их «жертвы», избежавшие более жестокого «наказания». Все было не так просто, как пытаются представить.

Оцените определение:

Источник: Теоретические аспекты и основы экологической проблемы: толкователь слов и идиоматических выражений

РИТУАЛ

лат. ritus — священный обряд) — разновидность обычая или традиции; исторически сложившаяся или специально установленная норма поведения, в к-рой форма исполнения действий строго канонизирована, лишена (или постепенно лишилась) непосредственной общественной целесообразности и имеет лишь символическое значение. Р. — это обрядовые церемонии демонстративного характера, совершаемые часто в торжественной обстановке, имеющие своей конечной целью внушить людям определенные социальные чувства (о всемогуществе и величии власти, о нерушимости данных обязательств, о неприкосновенности существующих отношений и т. п.). Особое значение обряды имеют в религии, где служат для укрепления религиозных чувств верующих. В эксплуататорском об-ве Р. служат средством эмоциональной обработки сознания трудящихся масс, воспитания их в духе покорности существующим устоям. В социалистическом об-ве Р. имеют довольно ограниченную сферу действия, обычно практикуются в особо торжественных случаях жизни об-ва и человека -во время празднеств, при вступлении в брак и т, п. Осн. же направлениями общественного воспитания становятся развитие в массах высокой коммунистической сознательности, выработка в людях глубоких убеждений, основанных на творческом усвоении идей коммунистической нравственности. В совр. буржуазной этикет существует т. зр. (М. Макдональд), что все содержание морали сводится к общепринятому Р. Такая т. зр. выхолащивает из нраственности момент целенаправленности и сознательности, игнорирует ее социальное значение, видит ней лишь внешнюю форму и по этому представляет собой крайй нюю степень формализма в морали.

Оцените определение:

terme.ru

РИТУАЛ — это… Что такое РИТУАЛ?

        исторически сложившаяся форма неинстинктивного предсказуемого, социально санкционированного упорядоченного символич. поведения, в к-рой способ и порядок исполнения действий строго канонизированы и не поддаются рациональному объяснению в терминах средств и целей. С понятием Р. тесно связаны понятия “церемония”, “обряд”, “обычай”, “этикет”. Нередко эти термины используются как синонимы, однако предпринимались многочисл. попытки их разграничить. Одной из важнейших проблем исследования Р. была проблема его определения. Большинство исследователей рассматривали Р. как категорию поведения, религиозного по характеру и преследующего религ. цели. Р. определялся как религ. практика (У. Робертсон-Смит, 1889), “правила поведения, к-рые предписывают, как человек должен себя вести в присутствии священных объектов” (Дюркгейм, 1912), магич. драматизация обычной деятельности, проистекающая из склонности человека воспроизводить те действия, к-рые дают ему чувство собственной силы (Дж. Харрисон, 1913). Эти определения подчеркивали принадлежность Р. к сфере сакрального, нерац., неутилитарного, в противоположность профанной, утилитарной, рац. повседневной деятельности. Малиновский включал в Р. не только религиозную, но и магич. практику; он связывал Р. с потребностью человека в чудесах, проистекающей из ощущения своей ограниченности, и определял его как “традиционно разыгрываемое чудо”. Дж.Гуди (1961) определял Р. как “стандартизованное поведение, в к-ром отношение между средствами и целью не является подлинным (т.е. либо иррационально, либо нерационально)”. М.Глакмен (1962) разграничил Р.

и церемонию, определив церемонию как “сложную организацию человеч. деятельности, к-рая не является по сути технической или рекреационной и к-рая включает способы поведения, выражающие социальные отношения”, а Р. — как более ограниченную категорию церемониальной деятельности, связанной с мистич. и религ. представлениями.        Важный вклад в изучение Р. внесли франц. социол. школа и функциональная школа в англ. антропологии. В функционализме Р. рассматривался как поведение, обращенное к священным объектам, и по существу как символ, выражение социальных отношений. Дюркгейм (1912) разработал подробную классификацию Р., разделив их на негативные, или аскетические, связанные с запретными объектами (табу), и позитивные. В позитивные он включал Р. имитации; “представительные”, или памятные Р. (напр., Р. почитания предков); жертвоприношения; искупительные Р. Социальной функцией Р. он считал укрепление коллективных чувств и поддержание социальной солидарности. А. ван Геннеп (1908) исследовал и описал церемонии, связанные с кризисами индивидуального жизненного цикла (рождением, половым созреванием, заключением брака, смертью и т.д.) и событиями календарного цикла, объединив их в категорию “обрядов перехода”. Он обнаружил, что обряды перехода подчиняются той же модели, что и обряды инициации, и служат перемещению индивида из одного статуса в другой, к-рое происходит в три этапа: отделение индивида от группы, переход и воссоединение с группой. Мосс (1925) рассматривал акты дарения (или обмена) как “принудит, акты ритуального типа, в к-рых обмениваемые предметы являются средством мистич. власти”. Радклифф- Браун (1922) разработал понятие “ритуальной ценности”; он утверждал, что объектами, к-рым придается ритуальная ценность, являются объекты, социально значимые для мирских, практич. целей, и что обычно ритуальная ценность придается предметам роскоши. Он считал, что отправление Р. создает чувства, функционально важные для интеграции об-ва. В фундаментализме недостаточное внимание уделялось символике Р.: эта тема исследований стала одной из важных тем франц. структурализма (Леви-Стросс), где Р. изучается как “язык”, или знаковая система, с применением методов структурной лингвистики. Глакмен (1962) исследовал Р. ролевой инверсии, названные им “Р. восстания”. Он рассматривал “Р. восстания” как драматич. формы реагирования агрессивности (враждебности), к-рая неизбежно накапливается в об-вах, где имеют место неравенство и иерархич. отношения, и к-рая в повседневной, “мирской” жизни не может быть разряжена. Т.о., эти Р. выполняют позитивную функцию (катартическую), дают возможность символич., социально санкционированного высвобождения агрессивной энергии, уменьшая тем самым вероятность реальных конфликтов и способствуя укреплению социального порядка. Э.Лич (1961) рассмотрел Р. как выход в сферу “сакрального”, где действуют иные пространство и время и где нормы “мирской”, повседневной жизни теряют свою значимость. С этим он связал наличие в религиозных Р. аскетич. и экстатич. компонентов: первые интенсифицируют нормативные ограничения “обыденной” жизни, вторые их упраздняют. М.Блок и Ф.Барт (1975) исследовали использование Р. как средства мистификации властных отношений в стратифицированных об-вах. В то время как большинство исследователей относили Р. исключительно к сфере магико-религиозного поведения, ряд исследователей интерпретировали Р. как особый аспект любого поведения. Лич (1954) утверждал, что между ритуальными актами и привычными действиями невозможно провести четкую границу, и что каждое действие имеет тех. (практич., инструментальный) и ритуальный (символич., коммуникативный) аспект. Т.о., каждое действие имеет ритуальное измерение. Э. Гоффман (1967) рассмотрел рутинные действия повседневной жизни как Р. и назвал их “Р. взаимодействия” (Р. приветствий, Р. разговорного взаимодействия и т.д.). Эти Р. он связывал с развитием в совр. об-вах особого, религиозного по своей природе, культа, центр, священным объектом к-рого является человеч. личность (индивидуальное Я). В микросоциологии Р. Коллинза для обозначения этой категории ритуалов используется термин “естеств. ритуалы”. В этологии (К. Лоренц) и этологич. антропологии (И. Эйбл-Эйбесфельдт и др.) анализ Р. и процесса ритуализации — одно из важнейших направлений исследований. Здесь ритуалы рассматриваются как модели поведения, выполняющие гл. обр. коммуникативную функцию, а также функции контроля агрессивности, консолидации групп, формирования системы культурных символов.

Лит.: Myth, Ritual and Kinship. Hooke S.H. (ed.). Oxf., 1958; Harrison J.E. Ancient Art and Ritual. L., 1951; Gennep A. van. The Rites of Passage. L., 1960; Goffman E. Interaction Ritual. L., 1972.

В.Г. Николаев

dic.academic.ru

ритуал — это… Что такое ритуал?

        Не претендуя на полноту и законченность определения, Р.ом можно назвать упорядоченную последовательность действий, слов и вещей, пускаемых в ход социальной группой в символических целях. Такое понимание основополагающих аспектов Р.а не чуждо средневековым авторам. На рубеже XIИ в. Иоанн Белет выделял четыре элемента богослужения: Ioca, tempora, personae, res («время», «место», «лица», «вещи»). В самом деле, Р. предполагает или, лучше сказать, создает присущие ему пространство (церковь, городская площадь, пиршественная зала, турнирное ристалище и т. д.) и время (общая продолжительность, ритм, перерывы и кульминационные моменты). Ритуальны бывают жесты и слова, одежда и эмблематика; Р. включает манипуляцию символическими объектами инсигныи в ходе коронации, кольцо при венчании, вино и хлеб в обряде евхаристии и т. д.). «Эксплуатируя» общественные символы, содержание и символические функции Р.а, тем не менее, не существуют помимо самого ритуального действа. Иными словами, король предстает королем в полном смысле слова только тогда, когда публично являет свое королевское величество, верша правый суд либо торжественно въезжая в город. Если возможно классифицировать общества по степени важности, какую они придают Р.ам, позволительно задаться вопросом, не развило ли средневековое общество ритуал изацию повседневной жизни в большей мере, чем наше? По крайней мере верно то, что оно сообщало ей другие формы, приспособленные к его собственным иерархиям (не только сословным, но и половозрастным) и способам социальной коммуникации (относительная редкость письма увеличивала значение ритуальных форм договора, а кроме того, можно вспомнить подчеркнутую ритуализирован-ность приветствия, клятвы, вызова, формы чего оказывались тем более существенны, что ими публично затрагивался вопрос чести). По всей вероятности, Р.ы не всегда связаны априорной нормой. В зависимости от участников и обстоятельств происходящего, обыденное и мало ритуализированное действие может превратиться в насыщенный символическими значениями Р.


Лепта, поданная нищему простым христианином, — заурядный жест личного благочестия, тогда как милостыня короля, на кого обращены взоры всех, способна предстать религиозным и политическим Р.ом, достойным внимания хронистов.

        1. Сопоставления Р.а и церемонии, Р.а и мифа влекут другие наблюдения. В глазах ряда антропологов, церемония ближе к формализму «этикета», в большей мере навязана и управляема; ей следуют скорее из чувства долга, если не по принуждению, и едва ли она предполагает эмоциональное участие в происходящем. Напротив, Р.ы наделяются всей полнотой эмоционально переживаемого смысла. Р. строится на «вертикальной» оси, связующей мир людей с сакральными силами, тогда как церемония выражает «горизонтальные» отношения между людьми без ставки на сакральное. Немецкие историки права, некогда бывшие пионерами исследований в сфере церемониала, полагались на критерий исторического происхождения: церемониал прививается к народным обычаям вследствие трансформации структуры власти правителя. Так, в 1000 г. император Оттон III поразил современников решением принимать пищу в одиночестве, претендуя на то, что тем самым он восстанавливает consuetudo Romanorum, позабывшийся «римский обычай». Это решение предстает элементом политики renovatio, «обновления» империи молодого Отгона, под двойным влиянием воспоминаний о славном каролингском прошлом и церемониальной модели византийского императорского двора, пропагандируемой его матерью, в девичестве греческой царевной. В то время, как традиционные обряды и обычаи принадлежат «народу», церемонии свидетельствуют о присущей власти способности к обновлению.

        Мне представляется более плодотворным видеть в Р.е и церемонии два полюса одного явления, каждый из которых отсылает нас к другому и к своим собственным границам. Как бы церемония ни была отрегулирована, какому бы контролю ни подвержена, она не бывает избавлена от риска в один прекрасный день выйти за предначертанные пределы, круто переменив смысл. Не случайно «ритуальное» участие «народа», по обычаю «провозглашающего» короля, — предмет особых опасений и предосторожностей для составителей французского коронационного чина сер. XIII в., и сходными эксцессами грозит почитаемому святилищу в дни церковных праздников наплыв паломников, мечтающих во что бы то ни стало приблизиться к могиле святого или его чудотворному изображению. Р. может служить и дополнением к церемонии, возможно, лишенным того же формального статуса, однако, в чьих-то глазах, ничуть не менее существенным. Так, согласие супругов и церковное благословение, представлявшиеся церкви необходимым и достаточным условием брачных союзов, уживались с народными ритуальными практиками, в частности шаривари, посредством чего молодые люди отстаивали собственные права на рынке невест, поднимая на смех мезальянсы. В свою очередь Р. способен вылиться в церемонию, когда теряется первоначальный смысл и форма торжествует над содержанием. Благодаря М. Блоку нам известно, как обстояло дело с исцелением золотушных больных королевским прикосновением вплоть до того дня, когда в 1824 г. французский король Карл X пожелал восстановить прерванную революцией традицию как политическую церемонию и идеологический манифест.

        2. Трудно сыскать Р., к коему не прилагался бы в качестве объяснения и мотива «этиологический миф», другой оборот того же символического языка. В этом ряду в изобилии фигурируют клерикальные легенды, возводящие происхождение церковных Р.ов к почтенным временам древней церкви либо инициативе того или иного святого. Достаточно вспомнить предание о чудотворном миро, дарованном Св. Духом Ремигию Реймсскому для помазания Хлодвига и всех последующих французских королей. Другой вариант того, что антропологи именуют «имплицитным мифом», связан с жанром литургической ал-легорезы, развившейся на Западе со времени Каролингов, в частности у Амалария Мец-кого, и особенно в XII в. у Гуго Сен-Виктор-ского. Систематические истолкования множественных символических значений литургических действий, молитв и утвари, деталей и цвета литургических одежд, церковных праздников и элементов церковного здания — поистине кладезь сведений, чью спекулятивную логику, далекую от «переживаний» реальных ритуальных практик, впрочем, не приходится недооценивать. Р. не сводим к «объяснениям» и иным формам репрезентации уже хотя бы потому, что никогда не повторяется в точности. К несчастью, историк, в отличие от антрополога, лишен иной точки наблюдения и возможности благоразумно игнорировать «мифы». Источники «представляют» Р.ы, т. е. показывают и описывают их определенным образом, всегда частично и пристрастно, и одновременно дают им интерпретацию, временами эксплицитно, всегда имплицитно.

        3. В восприятии историка, ритуальные практики обладают еще одной особенностью, будучи погружены в стихию времени -не только календарные и жизненные циклы, диктующие «rites de passage», но и течение социальной истории. В той или иной степени, Р.ы верны образцам, которые, тем не менее, никогда не являются пассивно воспринятым наследием. Так, в 1155 г. Фридрих Барбаросса поначалу отказался взять под узцы папского коня, как того требовал обычай от соискателя императорской короны, посчитав это знаком неприемлемого для себя подчинения папству, и переменил мнение, лишь когда ему поведали, что обряд восходит к императору Константину, которого нельзя заподозрить в готовности унизиться перед папой Сильвестром, кого он же и облагодетельствовал своим поистине царским даром. Замечательный пример осознанного нововведения можно почерпнуть из хроники епископа Титмара Мерзебургского нач. XI в.

        Титмар повествует о том, как однажды в некой церкви возложил на реликварий запись прегрешений, поданную ему местным священником. «Я никогда не слышал и не видел, чтобы кто-нибудь делал это до меня», — с гордостью провозглашает он, полный осознания собственного первенства и предлагая образец для подражания. Другое дело, что станем думать об этом мы. Обстоятельства складывания Р.ов остаются по большей части темной историей. Немногие из них возникают и укореняются, минуя фазу длительной предыстории, и столь же долгий путь лежит к официальному признанию со стороны церковных властей диоцеза. Так, можно проследить рождение праздника Тела Христова, Corpus Christi, торжественных процессий во славу гостии, вдесятилетия между нач. XIII в., когда его признание ограничивалось улицами фландрских городов, и 1264 г., когда папа провозгласил его праздником всего христианского мира. Взору исследователя Р.ы предстают чередой последовательных превращений, сообразованных со временем и обстоятельствами и увековечивающих их существование. Р.ы, не выдержавшие экзамена жизнью, обречены на забвение. Сложившийся в каролингскую эпоху Р. мольбы возникает в новом свете движения Божьего мира XI в. как форма диалога противоборствующих сторон, рыцарей, монахов и епископов, и еще через столетие — как способ воззвать к возрастающему могуществу королевской власти. Сходные вещи можно сказать по поводу эволюции монашеских проклятий или же практики символического унижения святых. В последнем случае речь идет о своего рода литургической забастовке, касающейся почитания святого патрона монашеской обители, который не дарует ей должного покровительства в борьбе с ее врагами. С ритуальной бесцеремонностью его реликвии кладут тогда на землю и оставляют причитающиеся ему службы, пока течение событий не продемонстрирует былого расположения святого к монахам своего монастыря. Начиная с XII в. упрочение суверенной власти сулило более действенные средства обуздания враждебности военной аристократии, и эффективным оружием в руках церковной иерархии стало, наконец, каноническое отлучение от церковных таинств. С этого времени проклятия на голову земных врагов и ритуальные укоризны в адрес небесных заступников выходят из обихода монашества и даже вызывают самые серьезные нарекания церковных властей, когда к ним прибегают приходские священники, а то и миряне.

        4. Грезя контролем над всей ритуальной стороной жизни общества, располагая к тому немалыми возможностями — не только необходимым авторитетом, но и беспрецедентными средствами дискурсивной и изобразительной репрезентации Р.ов, своих и чужих, -церковь твердо рассчитывала при всех обстоятельствах отстоять за собой то поприще, которое почитала главным, — овладение незримыми силами, которые управляют миром. Эти силы не безличны, им присвоены имена, характеры, места земного пребывания; общение с ними, святыми и бесами, как ничто требует самоотдачи. Поглощающее небывалые материальные и людские ресурсы, ритуальное предстояние за грехи мира не исчерпывается чередой литургических служб во всякое время дня и ночи. Обезоруживающей дьявола ритуализации подвержен повседневный быт «молящихся», в особенности специализированных монашеских общин и кафедральных капитулов; превозмогающая слабость человеческого естества молитвенная сосредоточенность достигается посредством ритуальной дисциплины — вводящей в строгие рамки или даже исключающей из монашеского обихода сам язык, заменой которому служит язык жестов. Посредничество между небом и землей — общественный долг клира с точки зрения постулируемой им же картины общества и разделения общественного труда. Допущенные вкусить благих плодов такого посредничества, миряне, насколько возможно, отставлены от церковных Р.ов -зачастую довольствуются ролью немых свидетелей либо почти столь же бессловесных орудий церковных таинств. Впрочем, по признанию самих клириков, церковь так и не смогла полностью элиминировать «магические» обряды, в том числе прижившиеся на обочине церковной жизни и ее писаных норм в ряду благословений и экзорцизмов, — нервирующие церковное начальство, но лишь на исходе эпохи осмысленные в качестве фатальной угрозы церкви и обществу, когда травмированное страхом воображение позднего средневековья рисует картины ритуального размаха шабаша ведьм. Тогда же новые формы христианской религиозности, воплотившиеся в практике «нового благочестия», devotio moderna, и женской мистике, отмеченные поиском непосредственного пути к Богу, вырастают из одежд церковных Р.ов — церкви осаждены жаждущими уже ежедневного причастия — и сулят спасения в частной ритуальной инициативе сложных молитвенных упражнений и обрядов умерщвления плоти. Средневековые еретики, так или иначе отрицавшие сам принцип посреднической роли церкви и обличавшие роскошь церковной литургии, которая являлась одновременно тому предпосылкой и следствием, — буревестники Реформации XVI в. и кальвинизма, особенно решительно порвавшего с обрядами средневекового католицизма.




        5. Изменчивость Р.ов в меняющемся мире средневековья можно определить двумя главенствующими тенденциями — «христианизации» одних, во имя торжества христианской картины мира и видов на будущее, и одновременного умножения новых, «мирских»; мы бы сегодня сказали — «социальных». История брачного Р.а иллюстрирует первую. Если поначалу участие церкви особенно навязчиво в матримониальных обычаях правителей и знати, причины тому скорее символического и политического порядка. Пришло время, когда канонисты и церковное начальство берутся диктовать нормы и формы заключения и расторжения брачных уз всему миру. Трансформация иконографической темы наглядно демонстрирует, как священник заменяет отца семейства в роли того, кто соединяет руки супругов и освящает брак сакраментальным жестом благословения. Едва ли менее примечательно стремление церкви прибрать к рукам обряд посвящения в рыцари — приурочив его к почитаемому христианскому празднику Троицы, обставив молитвенными бдениями, клятвами на святых мощах и благословением оружия. Такой поворот дела — итог продолжительной эволюции и целенаправленных усилий церкви, заинтересованной в христианизации воинской этики, которая сделала бы рыцарство управляемым; при этом клерикальная мысль довольно равнодушна к иным ритуальным практикам мира сеньоров, в частности столь немаловажным, как оммаж и клятва вассала, однако, по мнению церкви, не затрагивающим идеологических основ существования ordo рыцарей. Примером обратного может служить сужение церковного контроля над ритуальной жизнью поднимающихся городов. Скорее город, в особенности позднего средневековья, желал использовать местное духовенство как одну из городских корпораций, чья профессия заключается в предстоя-нии перед Богом, Богоматерью и всеми святыми во благо города и его жителей. Язык городских Р.ов, под сенью коммунальных зданий и эгидой городских властей символизирующих свободу коммуны и царящий в городе социальный мир, перенимают ритуальные формы мятежа — флорентийских чомпи в 1378 г. или кровавого карнавала в Роман-сюр-Изер двумя столетиями позже.

        Зачем нужны Р.ы? Что и кому они способны продемонстрировать? Возьмем пример евхаристии, главный обряд средневекового христианства, чей «имплицитный миф» — таинство воплощения. Его неизменная суть -в ритуальном «пресуществлении» священником в присутствии верующих и ради них самой обычной пищи, хлеба и вина, в плоть и кровь Христовы. Ничто в материальном облике святых даров не позволяет предположить столь радикальной перемены, и обряд лишь называет вещи новыми именами. Зато вполне реальны переживания, охватывающие верующих, «верящих» в то, что руками своих пастырей творят искупительную жертву своему Богу. Отсюда столько болезненного внимания к безукоризненности ритуальной формы, а также боязнь ритуальной нечистоты, способной, запятнав святой обряд, уничтожить его силу. Оттого с такой настойчивостью пастыри напоминают добрым христианам, что, даже погрязнув в пороках, священник сохраняет присущую ему сакраментальную власть. Важность подобных вопросов, страх перед инакомыслием обнажают значениедоверительной связи, рождающейся между христианской общиной и поставленным над ней священником. И не следует ли счесть систематическое подтверждение этой, далеко не только символической связи клира и мира, образующих церковь, главным социальным предназначением мессы!

        Нельзя ли описать средневековые Р.ы в терминах подобного социального обмена, в который бывают вовлечены различные социальные группы, составляющие сложно организованные общества Запада? Многое из сказанного выше свидетельствует о ритуальной сфере как поприще социальной борьбы.

        Литература: Блок M. Короли-чудотворцы: Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и Англ ии. М., 1998; Bonne J.- С. Rituel de la couleur. Fonctionnement et usage des images dans le sacramentaire de Saint-Etienne de Limoges // Ponnau D. (Dir.). Images et signification. P., 1983. P. 129-139; Carré Y. Le Baiser sur la bouche au Moyen Age. Rites, symboles, mentalités, XIe — XVe siècle. P., 1992; Geary P. L’humiliation des saints// Annales ESC. 1979, n. 1. P. 27-42; Guenее В., Lehоux F. Les Entrées royales françaises de 1328 à 1515. P., 1968; Gy P.-M. La Liturgie dans l’histoire. P., 1990; Isambert F.-A. Rite et efficacité symbolique. Essai d’anthropologie sociologique. P., 1979; Jackson R.A. Vivat rex. Histoire des sacres et couronnements en France. 1364-1825. P., 1984; Kantorowicz E.H. Laudes regiae. A Study in Liturgical Acclamations and Mediaeval Ruler Worship. Berkeley, Los Angeles, 1946; Klapiseh-Zuber С. La Maison et le nom. Stratégies et rituels dans l’Italie de la Renaissance. P., 1990; Коziоl G. Begging Pardon and Favor. Ritual and Political Order in Early Medieval France. Ithaca, L., 1992; Le Gоff J. Le rituel symbolique de la vassalité // Pour un autre Moyen Age. Temps, travail et culture en Occident. P., 1977. P. 349-420; Le Goff J., Schmitt J.-С .(Dir.).Le Charivari. P., La Haye, N. Y., 1981; Lévi-Strauss C. Mythologiques IV. L’homme nu. P., 1971. P. 596-611; Leyser К. Ritual, Zeremonie und Gestik in ottonische Reich // Frühmittelalterliche Studien. Bd. 27, 1993. S. 1-26; Little L. Benedictine Maledictions. Liturgical Cursing and the Early Medieval West. Ithaca, L., 1993; Palazzo E. Histoire des livres liturgiques. Le Moyen Age. P., 1993; Robertson A.W. The Service-Books of the Royal Abbey of Saint-Denis. Images of Ritual and Music in the Middle Ages. Oxford, 1991; Rubin M. Corpus Christi. The Eucharist in Late Medieval Culture. Cambridge, 1991; Schmitt J.- С. La Raison des gestes dans l’Occident médiéval. P., 1990; Trexler R. Public Life in Renaissance Florence. N. Y., 1980; Turner V.W. Le Phénomène rituel. Structure et contre-structure. P., 1990; Van Gennep A. Les Rites de passage. P., 1909; Wright CM. Music and Ceremony at Notre-Dame of Paris. Cambridge, 1989.

        Ж.-К. Шмитт

Словарь средневековой культуры. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН).
Под ред. А. Я. Гуревича.
2003.

medieval_culture.academic.ru

Ритуал — это… Что такое Ритуал?

(от лат. ritualis — обрядовый) — исторически сложившаяся форма символического поведения. В ходе процесса рйтуализации определенные модели поведения превращаются в независимые символы, которые становятся общепринятыми в культуре.

Ритуалы и мифы в культуре традиционного общества выступают основными формами, через которые сохраняется и организовывается социокультурная целостность. В самом общем плане и мировом культурном процессе можно выделить два способа организации; традиционный (иррациональный) и актуально-предметный (рациональный). В научном плане эта проблема начинает осознаваться совсем недавно, она является открытой во всех отношениях. Показателем этого обстоятельства является несоответствие намерений людей, например, религиозных, и реального состояния общества.

С появлением учения о бессознательном (К. Юнг) в самом общем плане картину можно представить следующим образом. Общественная жизнь в своем сложном движении складывается как интегрированное содержание, образующееся в результате взаимодействия людей. В этом процессе возникает опыт, составляющий целостно-организованный субстрат. Он не доходит до порога осознанности, но люди инстинктивно, бессознательно на него опираются и действуют так или иначе. На внешнем уровне их действия выступают как сознательные. Но подлинная сознательность возникает только там, где цели людей реализуются в общественную практику так, как это было задумано.

Наиболее развитые люди поднимаются до уровня осознания этого коллективного опыта. Они понимают, как люди должны организовывать свои общественные отношения для того, чтобы не уничтожать друг друга, а достигать те цели, которые встают перед общественным человеком в конкретный момент истории. Такие мыслители становяяся либо пророками мифологически-религиозного сознания, либо философами-вдохновителями, обладателями истины, либо великими учеными современного общества, которые создают «научную идеологию».

Острейшие коллизии XX века показали, что претензия науки на абсолютную роль в современном обществе не оправдалась.


Можно сказать, что в обществе продолжают действовать все те формы, отражения действительности, которые были выработаны в ходе исторического развития. В организации общества мы видим и ритуалы, и насилие, и действие законов, и свободу — все моменты культуры присутствуют в той или иной форме в нынешней социальной организации.

В то же время можно сказать, что до тех пор, пока не появилась наука, в культуре главную роль играли традиции различного рода. Эти ритуалы или обряды опирались на сознание, в котором главной формой был миф. Древние мифы объясняли всю организацию людей организацией первопредка, как правило, тотемического. Сообщество должно было делать все так, а не иначе потому, что так это было у предков. Для убедительности эти предки носили сверхъестественную форму — животных, растений, великанов или абстрактных сил (молний, жизненной энергии и т. д.).

Постепенно очеловечивание, культурность, степень преобразования природы привели к необходимости сменить персонажей. Животные и растения сначала получили форму культурных героев, которые учили всему людей, потом появились духовные образования (анимизм и аниматизм), которые потом воплотились в человекообразных (антропоморфных) богов. Политеизм (многобожие) в своем развитии превратился в монотеистические (единобожие) религии, которые получили, в основном, распространение по всему миру.

Независимо от формы такого сознания, в отношении социальных технологий все устроено очень просто: по законам, которые известны от предков, сверхъестественных существ или богов, нужно делать так-то и так-то; и никак иначе. Кто действует правильно, в соответствии с ритуалом, тот праведник, претендует на райскую жизнь после смерти; нарушитель традиции — преступник, его ждет наказание.

Миф содержит историю того, как возникло общественное или природное явление. Обычно история связана с именем персонажа, в жизни которого воплощено это содержание, эта социальная технология. Имя это носит всеобщий, родовой, сверхъестественный характер. Поэтому от имени персонажа в мифе дается «зарок» — заповедь обряда и запрет на то, как делать нельзя — «табу». Кроме этого, в такой форме сознания дается нравственная «модель» человека, который соответствует задачам технологии) его ценностные ориентации. Одним из центральных моментов является также обряд посвящения в эту культуру, инициация, мистерия или нечто подобное.

Традиционная культура предполагает две категории людей: посвященные и все остальные. Посвященные становились обладателями «тайного») эзотерического знания. Как правило, посвящение для высшей «касты» (жрецы, шаманы, вожди, фараоны, цари) было очень сложным. Оно граничило со смертью, и за нарушение тайны знания, как правило, следовало смертельное наказание (в лучшем случае — отлучение и проклятие).

По поводу первичности мифа или обряда ученые спорят до сих пор. Эта проблема всегда открыта. Так, в XIX веке (до 80-х г.) считалось, что миф (вера) определяют ритуал (школа мифологического и эволюционного направления: Я. Гримм, А. Афанасьев, Э. Тайлор, Г. Спенсер). С 1880 г. ряд ученых приходит к выводу о первичности ритуала, который обосновывается идеологически (У. Роберт-сон — Смит, Р. Маретт, Р. Лоуи, Н. Познанский). С 50-х г. нашего столетия точка зрения структуралистов о самостоятельности ритуала и мифа возобладала.

В принципе главное заключается в том, что традиционное общество естественно порождает как мифосознание, так и ритуал.

Человек и общество: Культурология. Словарь-справочник. — Ростов-на-Дону: Феникс.
Под ред. О. М. Штомпеля.
1996.

man_society.academic.ru

Обряд — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Обряд освящения воды на Крещение

Обря́д — совокупность действий[1] стереотипного характера[2], которой присуще символическое значение[2][3]. Стереотипный характер действий обряда[2], то есть их чередование в некотором более или менее жёстко заданном порядке, отражает происхождение слова «обряд». В сущности, с точки зрения этимологии оно означает именно «приведение чего-либо в порядок»[4]. Обряд нередко характеризуют как традиционное действие человека[3][5].

Согласно академическому изданию «Большая российская энциклопедия» слова обряд и ритуал являются синонимами[6].

Обряды, связанные с рождением (День рождения), с вступлением в брак (свадьба), смертью (похороны), называются семейными; сельскохозяйственные и другие обряды — календарными[5].

Церковный обря́д, рассматриваемый с религиозной точки зрения, — «внешнее выражение верований человека» в Бога; неспособность человека представлять себе Бога и устанавливать с Ним связь «без какого-либо видимого посредства» обусловливает возникновение обряда, который позволяет такую связь установить[7].

Фиксируемое словарями толкование термина обря́д существенно менялось с течением времени.

ru.wikipedia.org

Ритуал — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Ритуал (лат. ritualis — обрядовый, от лат. ritus, «торжественная церемония, культовый обряд») — совокупность обрядов, сопровождающих религиозный акт, или выработанный обычаем или установленный порядок совершения чего-либо; церемониал[1]. И словарное определение, и другие источники показывают, что ритуал является частным случаем более широкого понятия — обычай[2][3], однако отношение понятий «ритуал» и «обряд» в разных источниках определяется по-разному:

  • понятия считаются тождественными[3][4];
  • ритуал считается частным случаем обряда[2];
  • ритуал является совокупностью обрядов[1].

Как и обряд, ритуал характеризуется символичностью действий, утратой их утилитарного значения[5]. Также ритуалу присуща строго установленная форма и демонстративность[6].

Ритуал как частный случай обряда

В части источников, включая Большую советскую энциклопедию, ритуал определяется как религиозный обряд. Согласно определению Мэри Дуглас, ритуалы «служат для выражения веры или приверженности определённым символическим системам»[7].

Отождествление ритуала и обряда

Практически все источники допускают нерелигиозное трактование понятия «ритуал» и, таким образом, полное отождествление его с понятием «обряд»[1][2][3][4]. Тем не менее, например, Ю. В. Чернявская проводит чёткую границу между ритуалом и обрядом, определяя их как равнозначные формы преемственности культуры и дополняя их третьей формой — обычаем. При этом обряд определяется как «десакрализованный ритуал»[7].

В биологии

Помимо антропологического значения понятие «ритуал» имеет общее биологическое — стереотипная форма поведения животных при различных стандартных коммуникациях[8][9]. Биологическое значение ритуала таково, что, например, несовпадение брачных ритуалов может приводить к образованию новых видов[10].

В психологии и психиатрии

Ритуал (Ritual) — служба или церемония, проводимые с религиозной или терапевтической целью или намерением, как сознательным, так и бессознательным.

Примечания

Литература

Ссылки

wikipedia.green

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о