Текст психология: Статьи по психологии

Содержание

Психология текста – психология чтения и понимания

А.А. Тюков

I. Базовая теоретическая модель Общей теории деятельности, определяющая предметное содержание системы антропологических наук и, прежде всего, социологии и культурологи, представлена «схемой воспроизводства деятельности и трансляции культуры». Модель полагает разделение и структурную организацию трех процессов и трех пространств. Во-первых, это процессы социального взаимодействия, которые характеризуют состояние общества (социума). В современной культурологии эти процессы определяются как «цивилизационные». Эти социальные процессы по своим механизмам (в том числе и психологическим) принципиально отличаются от других процессов — процессов трансляции культуры. Этих процессы в их системной организации конституирует целостность пространства культуры. Культура в универсуме деятельности существует в своих основных функциях: культурное оформление социальных инноваций, хранение культурных норм, защита норм и, собственно, трансляция образцов человеческой жизни. Существенным для процессов трансляции остается их особое значение определяющих возникновение новых состояний общества и восстановления жизни человечества на земле.

В базовой модели специально выделены процессы реализации культурных норм в деятельности новых поколений людей, освоивших в процессах образования, культурно фиксированные и переданные им способы человеческого существования. Итак «схема воспроизводства деятельности» выделила в качестве особых пространств: состояния Общества, Культуру и Образование. Она определила связи между ними в качестве процессов и отношений [2 ], [ 8 ].

Анализ пространства культуры и процессов трансляции образцов и норм человеческой жизнедеятельности требует выделения единицы научного анализа. В качестве системной единицы культурологического анализа мы выделяем текст, в самом широком понимании смысла этого слова. В качестве текста может рассматриваться любая культурная форма фиксации способа человеческого существования. В качестве текста могут быть рассмотрены самые разнообразные морфологические организованности: материально вещественные формы, орудийные, знаковые и, наконец, живые экзистенциальные формы. Все эти формы представляют предметно покоящиеся в инобытии, социальные формы человеческой деятельности.

Если рассматривать текст как морфологически разнообразные культурные формы способов человеческого существования, то в существенных своих особенностях механизмы раскрытия предметного содержания текста не может быть предметом психологического анализа. Текст как единица трансляции в своих сущностных свойствах был и остается предметом герменевтики. Следует заметить, что филологическая герменевтика оказывается разделом целостной научной системы семиотической герменевтики [ 7 ]. Предметом герменевтики становятся процессы понимания как интерпретации предметного деятельностного содержания «текста» в отличии от психологического анализа механизмов индивидуального осмысления воспринятого и «прочитанного» текста.

II. Вместе с тем, мы можем выделить психологические аспекты понимания текстов, представленных в языковых формах их культурной фиксации. В данном случае предметом рассмотрения становится не «текст» в процессах трансляции, а «речевое сообщение» в процессах коммуникации. Иными словами следует обратиться к предметам психолингвистики и разработанной А.А.Леонтьевым теории речевой деятельности. Принципиальное значение в психологическом анализе чтения («слушания») и понимания, имеют предложенные нами концепции психологии рефлексии и коммуникации, как специфической формы взаимодействия людей.

Целью разработок проблем рефлексии, начатых в 80 годы, было построить теоретическую модель механизма рефлексивных процессов, которая позволила бы осуществить экспериментальные исследования и практическую организацию педагогического формирования рефлексии. Опираясь на многочисленные психологические идеи представления рефлексии у Рубинштейна, Выготского, Давыдова и др., на разработки проблемы рефлексии Лефевра, Щедровицкого, Алексеева, Костеловского была выдвинута гипотеза о том, что рефлексия является действительностью развития сознания, а не деятельности. Рефлексия как сущностное содержание сознания есть его оформляющее отношение к любым содержаниям.

Основным предположением вырабатываемого взгляда было утверждение, что причиной феномена рефлексивного выхода не являются разрывы в кооперации деятельтости. Рефлексия в синдроме рефлексивного выхода – есть результат возникновения непонимания в коммуникации. Коммуникация существует как организационная форма совместной деятельности и поэтому рефлексия рассматривается как отношение индивидуального сознания к деятельному содержанию. Рефлексия – это создающее сознательное осмысленное и смысловое инобытие человеческой жизнедеятельности. Категория жизнедеятельности, связывающая бытие живого конкретного человека и бытие человека в универсуме деятельности, становиться определяющей в построении психологических предметов изучения рефлексии и понимания в коммуникации [ 8 ].

Основным предположением вырабатываемого взгляда было утверждение, что причиной феномена рефлексивного выхода не являются разрывы в кооперации деятельтости. Рефлексия в синдроме рефлексивного выхода – есть результат возникновения непонимания в коммуникации. Коммуникация существует как организационная форма совместной деятельности и поэтому рефлексия рассматривается как отношение индивидуального сознания к деятельному содержанию. Рефлексия – это создающее сознательное осмысленное и смысловое инобытие человеческой жизнедеятельности. Категория жизнедеятельности, связывающая бытие живого конкретного человека и бытие человека в универсуме деятельности, становиться определяющей в построении психологических предметов изучения рефлексии и понимания в коммуникации [ 8 ].

III. Целостная структура механизма рефлексии включает в себя взаимосвязь шести элементов: 1. рефлексивный выход; 2. интенция и интенциональность; 3. первичная категоризация; 4. конструирование системы мыслительных средств; 5, схематизация рефлектируемого содержания; 6. объективация рефлексивного представления. Структура может рассматриваться как технология управления рефлексивными процессами и этапами формирования. Вместе с тем она может рассматриваться как исследуемая структура в рамках квалификационного анализа [ 4 ].

Практика использования организационных игр с необходимостью приблизила методологию к проблеме различения внешней и действительной рефлексии, рефлексии ретроспективной, проспективной (прогностической) и текущей. Практическая организация ситуаций взаимодействия людей в их межпрофессиональной и междисциплинарной коммуникации, позволяет выделить психологическую единицу понимания в коммуникации. Эффект понимания в коммуникации, как и эффект непонимания определяется заверщающей схематизацией слушающим (читающим) рефлектируемого содержания «речевого сообщения» автора сообщения [ 5 ].

IV. Теоретической моделью, определяющей предмет психологического анализа коммуникации, является модель межпозиционного и ролевого взаимодействия людей при обсуждении ими общего предмета рассмотрения. Коммуникация — это особая форма организации социальных взаимодействий людей, отличающаяся тем, что участники обсуждения занимают позиции-роли, равноправные по отношению к общему предмету обсуждения. Участник коммуникации организационно занимает одну из шести ролей: «председателя», «докладчика», «оппонента», «историка», «слушателя» и «интерпретатора». Более того, каждый участник полноценной коммуникации должен уметь “ходить по позициям” и “играть разные роли”. Эти действия осуществляются каждым индивидом в текущей рефлексии слушания. В этом заключается и реальная сложность этой формы человеческого взаимодействия и психологическая трудность ее выполнения.

Именно, поэтому мы предлагаем иную интерпретацию тезиса Г.П. Щедровицкого о принципиальном взаимонепонимании в коммуникации. На наш взгляд дело не в различии языковых конструкций, и не в различии композиций смыслов, и даже не в различиях транслируемых культурных парадигм понимания. Дело в том, что для людей практически невозможным оказывается встать на чужую точку зрения. В наших экспериментах мы выявили парадоксальность коммуникации, ее практически непреодолимую трудность для сознания простого человека. Чтобы понять высказываемое «докладчиком» содержание, необходимо уметь занимать все шесть коммуникативных ролей (так называемые заимствованные позиции). При этом, надо удерживать собственную предметную или профессиональную позицию, никак не связанную с коммуникативными ро­лями. Добавьте к этому требование не терять предмет обсуждения, и всем станет ясно, что сделать это самому, а уж тем более организовать других, просто невозможно. И все-таки, мы утверждаем, что нет ситуации принципиального взаимонепонимания. Понять точку зрения автора можно. Опыт организации проблемных «круглых столов» и комплексной общественной экспертизы социальных проектов позволяет определенно говорить о возможности практической реализации текущей рефлексии при слушании (чтении) [ 1 ], [ 9 ].

Таким образом, мы можем сформулировать основной вывод анализа предмета психологии понимания и чтения. Субъект чтения как вида речевой деятельности должен рассматриваться в ситуации его целенаправленной сознательной деятельности по раскрытию предметного и смыслового содержания авторского текста, созданного в его конкретной исторической и социальной позиции.

Литература

  1. Тюков А.А. Организационные обучающие игры и моделирование процессов социального развития личности — “Наука”, СО АН СССР, Сб.: Игровое моделирование. Методология и практика, Новосибирск, 1987.

  2. Тюков А.А. Теоретические проблемы исследования процессов принятия решений в организационно-управленческой деятельности. — Журнал “Вопросы психологии”, «Педагогика”, М., № 1, 1981.

  3. Тюков А.А. Квалификационный анализ ценностных конфликтов — “Наука”, Психологический журнал, 1993, № 3.

  4. Тюков А.А. О путях описания психологических механизмов рефлексии. — “Наука”, СО АН СССР, Сб.: Проблемы рефлексии, Новосибирск, 1987.

  5. Тюков А.А. Организация учебных задач в условиях коллективного сотрудничества студентов. — Изд. МГПИИЯ им. М. Тореза, Сб. Научных трудов. Психологические основы интенсификации обучения ИЯ в вузе, Москва, 1887, вып. 283.

  6. Тюков А.А. Учебное сотрудничество студентов — понятие и организация. — Изд. МГПИИЯ им. М. Тореза, Сб. Научных трудов. Учебное сотрудничество, М., 1886, вып. 281.

  7. Тюков А.А. Коммуникация в межпрофессиональном взаимодействии. Удачная игра. -“Логос”, Альманах Кентавр, 1998, № 20.

  8. Тюков А.А. Образование и дизайн: пространство взаимодействия. — Изд. ВНИИТЭ, Журнал Техническая эстетика, М., 1994, № 1.

  9. Тюков А.А. Концепция создания системы радиологического просвещения и сферы просвещения в целом. — Изд. КИСИ, Сб.: Развитие социологических и экологических исследований, Калуга, 1993.

  10. Тюков А.А. Образование и дизайн: пространство взаимодействия. — Изд. ВНИИТЭ, Журнал Техническая эстетика, М., 1994, № 1.

  11. Тюков А.А. Концепция создания системы радиологического просвещения и сферы просвещения в целом. — Изд. КИСИ, Сб.: Развитие социологических и экологических исследований, Калуга, 1993.

  12. Тюков А. А. Дедовщина с первого класса. //Газета “Первое сентября”, 1990, № 2.

  13. Tyukov Anatoly A. They, We, I. // The 2nd international congress for research on activity theory. Finland, 1990. P.134-135.

Психология текста: шрифт, цвет, форматирование

Источник изображения

Письменность есть основное средство хранения и распространения информации — от древних религиозных текстов до описания новогодних приключений нашего френда по Facebook. Письменное слово — чудесный посредник, посланник, хранитель, позволявший человечеству столетиями выражать эмоции, делиться мыслями, рассказывать истории и, конечно, продавать.

К сожалению, текст имеет изначально присущую ему слабость: это статичная среда. Мы часто забываем, что все, что мы когда-либо прочли — это просто различные комбинации конкретных букв алфавита (неважно, 26 их или 33), подчиняющиеся некоторым определенным правилам пунктуации и синтаксиса.

По сравнению с относительно новыми средствами отображения данных (медиа), такими как фотография или видео, возможности текста крайне ограничены. Старая пословица гласит, что «Картина говорит сразу 1000 слов» (это, конечно, зависит от картины и художника!), но, как правило, это утверждение недалеко от истины. Фотография и видеозапись способны захватить, а затем показать зрителю какую-либо ситуацию гораздо лаконичней, чем слова, фигурально выражаясь, «могли когда-либо надеяться».

Устойчивая популярность таких социальных сетей, как Instagram и Pinterest, наглядно свидетельствует о том, что люди находят визуальные медиа более подходящими для распространения своих повседневных впечатлений и ощущений. Даже Twitter начал выдвигать на первый план фотографии и видео, изменяя тем самым своей начальной текстовой сущности.

Однако изображения и видео никогда не смогут по-настоящему заменить текст — просто спросите любого ныне живущего писателя о том, что он думает об экранизациях своих книг. Письменное слово всегда будет нужно для передачи информации — вот как это происходит прямо сейчас, во время написания этого самого поста.

Текст всегда был, есть и будет важнейшим компонентом формирования положительного пользовательского опыта. Но пользователи не хотят сталкиваться со «стеной контента», равно как и мы — маркетологи, копирайтеры, блоггеры — не хотим видеть в комментариях глумливую оценку наших трудов «нипрачел слишкаммногабукав» (в англоязычной сфере существует аналог этому выражению — аббревиатура TL;DR (too long; didn’t read), то есть «слишком длинно; не читается»).

Надпись: «Стена текста. Слишком длинно; не читается»

Мы хотим, чтобы читатели «хватали на лету» смысл нашего оффера, чтобы их пользовательский опыт был только положительным, чтобы они понимали суть предложения с полуслова. Мы также хотим — и можем! — передать через текст некие эмоции, пусть даже «изобразительные возможности» письменного слова скромнее, нежели у фотографии и видео.

Кажущуюся «убогость» текстовой подачи информации в веб-маркетинге вполне можно компенсировать, используя определенные методы, о которых речь пойдет ниже. У вашего читателя вполне может сформироваться положительный пользовательский опыт от прочтения вашего текста, чем бы он ни был: рекламным объявлением, заголовком лендинг пейдж, описанием оффера на продающей целевой странице, постом в социальной сети.

Будьте уверены — читатели заметят вашу информацию, ознакомятся с ней и запомнят ее.

Персонализация шрифта

Псевдонаучная дисциплина графология просуществовала около 200 лет. Ее адепты уверяли, что способны по почерку человека установить основные черты его личности и даже обнаружить неврологические проблемы пишущего.

Тотальное распространение электронного делопроизводства, повсеместное применение принтеров и тому подобные спутники прогресса сделали само понятие «почерка» неактуальным. Однако даже электронные шрифты могут дать ключ к пониманию внутренней сущности человека — нашу личность косвенным образом характеризуют шрифты, используемые нами в электронных письмах, неважно, личных или деловых.

В 2001 году американская корпорация Lexmark, специализирующаяся на разработке и изготовлении устройств для печати и обработки изображений, наняла выдающегося психолога, доктора Арика Сигмана (Aric Sigman) для изучения того, как применяемый шрифт влияет на мнение, составляемое читателем электронного текста о его авторе.

Результатом исследования стала статья «Психология шрифтов» (The Psychology of Fonts), содержавшая предположение Сигмана о том, что некоторые шрифты могут вполне ассоциироваться с конкретными знаменитыми персонами. 🙂

Шрифт Shelley: Кайли Миноуг — «сексуальный котеночек»;

Шрифт Courier: Иэн Бил (персонаж британской «мыльной оперы») — «скряга»;

Шрифт Verdana: Ричард Брэнсон — «профессионал»;

Шрифт Times: Анна Форд (жена Генри Форда 2-го) — «благонадежность».

По словам самого Сигмана, «использование неподходящего шрифта может дать людям ложное представление о вас и может отрицательно повлиять на мнения тех, кто может определить ваше будущее».

Используйте конкретные шрифты в определенных ситуациях — например, устраиваясь на работу в компанию, занимающуюся каким-либо консервативным, «традиционным» бизнесом (банковское дело, страхование), наберите резюме таким же «консервативным» шрифтом с засечками типа Times. Для более современной по роду деятельности бизнес-структуры отлично подойдет шрифт Verdana.

«Консервативные» шрифты с засечками и ассоциации с ними: «надежный», «впечатляющий», «респектабельный», «авторитетный», «традиционный»

Размер шрифта

Размер шрифта также является важным параметром. Очевидное, устоявшееся восприятие текста в зависимости от размеров шрифтов таково: крупный шрифт — важный элемент, например, заголовок; меньшим размером для сохранения пространства страницы набирается основной контент. Это традиция, дошедшая до нас от истоков эры книгопечатания.

Через дифференциацию размеров шрифтов привлекается внимание читателей к наиболее важной для автора (маркетолога, копирайтера) части текста (заголовок, призыв к действию). Взгляните на текстовую карту ниже, чтобы наглядно убедиться в правоте нашего утверждения.

Цвет шрифта

Цвет, очевидно, и есть самый влиятельный психологический инструмент, имеющийся в распоряжении веб-дизайнера и интернет-маркетолога. Всплеск цвета, соответствующего контексту ситуации, мгновенно настраивает читателя на нужный эмоциональный лад.

Приблизительный список ассоциаций между цветом и эмоциями для человека, принадлежащего к западной цивилизации, можно посмотреть в этом посте:

Цветовой акцент

В отношении текста цвет применяется для выделения различных элементов, требующих привлечения внимания пользователя. Исторически сложилось так, что в распоряжении авторов имелось 2 инструмента акцентуации: курсив и жирный шрифт. До наступления цифровой эпохи цвет в типографском деле находился в большом дефиците — он был предназначен только для обложек и, в крайне редких случаях, для цветных иллюстраций, никак не соприкасаясь с текстом как таковым. Для обозначения смены контекста автор мог использовать курсив, для выделения ключевых слов — жирный шрифт.

Понятно, что теперь, когда в распоряжении любого веб-дизайнера имеются 16 777 216 цветов, отображаемых на средней руки мониторе, мы можем раскрасить наш текст в любую, самую фантастическую гамму. Однако делать этого мы не будем — первое правило электронной верстки текста гласит: «читать, не страдая». С выполнением этого правила и связано повсеместное употребление доминирующей классической черно-белой схемы, «как в типографии на бумаге».

К стандартному черно-белому корпусу текста мы можем добавить всевозможные цвета, чтобы управлять вниманием читателя. Особый акцент на использовании этого принципа сделан в так называемом плоском дизайне, где цвет используется для дифференциации элементов web-страницы/пользовательского интерфейса.

Захват внимания

На целевой странице цветом выделяются важнейшие элементы, на которые посетитель должен обратить внимание: заголовки, призывы к действию, теги, ключевые слова и фразы. На товарной целевой странице выделение цветом отлично сработает для переключения внимания посетителя из режима сканера в режим читателя.

Эмоциональное воздействие цвета

Цвета также несут мощные культурные ассоциации. В культурной парадигме западной цивилизации мы в самом общем приближении связываем зеленый цвет с удачей, красный — с неудачей. С отдельными цветами связаны устойчивые подсознательные реакции, что в целом может придать дополнительный смысл текстовому сообщению. Например, красный текст сообщения о неверно заполненном поле лид-формы непременно привлечет внимание пользователя к совершенной ошибке, а зеленая галочка успокоит его: «все правильно сделал».

Читабельность текста

Помимо привлечения внимания, цвет может послужить еще одним отличным способом облегчить взаимодействие между писателем и читателем. Ниже приведен пример оригинального решения, по утверждению его авторов, увеличивающего скорость чтения электронного текста на 30%. За счет чего? — спросите вы.

Ключами к хорошей типографике являются 2 понятия:

  • разборчивость — насколько хорошо различаются при чтении буквы, фразы и слова, и
  • читаемость — насколько мозгу легко преобразовать их в единое сообщение.

Когда наши глаза сканируют страницу, они легко могут сбиться с нужной траектории. Случалось ли вам когда-либо читать одну и ту же строку дважды? А ведь мы регулярно тренируем наши глаза для плавания в морях текста, но его монотонность по-прежнему заставляет нас уставать и ошибаться.

Так вот, добавление цветового градиента — как на скриншоте ниже, — сделало переход от одной строки к другой легче для глаз: они безошибочно следуют по заданной траектории, что в результате ведет к возрастанию скорости чтения.

Форматирование текста

Ну и наконец — форматирование текста имеет огромное влияние на его читаемость (читабельность). Вспомним традиционные бумажные газеты с их многочисленными узкими колонками. Подобная верстка есть результат многолетних исследований, испытаний и уточнений. По словам эксперта по промышленному дизайну Боба Бейли (Bob Bailey, Ph. D., Civil Engineering) в статье в журнале UI Design Newsletter:

Одно из лучших исследований по читабельности было проведено Тинкером (Tinker) и Патерсоном (Paterson) в 1929 году. Используя черный шрифт в 10 английских типографских пунктов (3,515 мм), отпечатанный на белой бумаге, исследователи обнаружили, что строка длиной от 3 до 3,5 дюймов (от 75 до 90 мм) дает самую высокую производительность чтения. Абзацы с длиной строки от 7,3 дюйма (185 мм) читались заметно медленней. Авторы предположили, что увеличение длины строки, по-видимому, требует большего количества боковых движений глаз. Большая амплитуда движения взгляда по горизонтали во время чтения способствует тому, что читатель чаще теряет свое место чтения текста.

Все это звучит очень логично. Снимите стресс с глаза читателя — и ваш контент мгновенно станет более читабельным.

При публикации текста на целевой странице и в online в целом — в связи с увеличением расстояния от читателя до монитора, — длина строки может быть не столь компактной как в классической типографике: оптимальной считается длина в 4–5 дюймов (102–127 мм).

Однако важно убедиться в том, что от читателя не потребуется слишком большой горизонтальный «пробег глазами». От себя напомним — для мобильных целевых страниц многоколоночная верстка категорически противопоказана.

Пробелы

Использование пробелов на лендинг пейдж имеет огромное значение для улучшения чтения и понимания общего смысла оффера. В нашем блоге уже были статьи на эту тему:

Вместо заключения

Подведем краткое резюме нашего поста. Для того, чтобы ваш текст конвертировал пользователей в лиды, необходимо придерживаться следующих правил:

  • Размер имеет значение. Делайте логический акцент там, где необходимо.
  • Используйте шрифты, релевантные тону беседы, каковой вы хотите установить с целевой аудиторией.
  • Цвет в тексте может передавать подсознательное сообщение.
  • Цвет может быть применен для привлечения внимания к конкретному фрагменту текста.
  • Текст бесполезен, если он нечитабелен — помогите читателю логическим форматированием контента.

Разумеется, все эти советы нуждаются в проверке сплит-тестированием.

Высоких вам конверсий!

По материалам usabilla.com

10-01-2014

Текст на английском с переводом и аудио «Psychology» (Психология)

 

Are you interested in the behaviour of people and animals? If you are, then you might enjoy the study of psychology. Psychology is the study of behaviour, but this is a very large area of study. There are several different branches of psychology, each of which studies a different aspect of behaviour.

 

Social psychologists study interactions among people. For example, a social psychologist might try to learn about the situations that cause people to behave aggressively. Another question studied by social psychologists is why certain people become attracted to each other. One of the interesting problems in social psychology is conformity: what causes people to behave in the same way, and to follow what others do and say?

 

Cognitive psychologists study thinking, memory, and language. One problem studied by cognitive psychologists is how people remember numbers. For example, what is the best way to memorize some numbers? Is it better to repeat the numbers to oneself, or to try to attach some meaning to these numbers? A cognitive psychologist might also study language. For example, why can young children learn a second language so quickly and easily? Cognitive psychologists are also interested in the ways that people learn to solve problems, such as finding a new place.

 

Clinical psychologists study mental illnesses. For example, a clinical psychologist might try to find out the causes of depression and to figure out ways of helping people who are depressed. Other clinical psychologists might study the behaviour of people who suffer from addiction to drugs, so that this problem can be prevented and treated. Another topic of interest to clinical psychologists is violent behaviour. It is very important to find ways of preventing violence and to change the behaviour of persons who act violently.

 

Some psychologists are interested in the measurement of psychological characteristics. For example, psychologists might develop tests to assess a person’s intelligence, personality traits, or interests. These tests can be used to help people make decisions about education, occupation, and clinical treatment.

 

Psychologists who study the behaviour of animals are called ethologists. Ethologists often go into wilderness areas to watch the activity of birds, fish, or other animals. These psychologists try to figure out why it is that some animals have “instincts” for various behaviours such as parenting, mating, or fighting. Some ethologists have learned very much about the unusual behaviours observed in many animals.

 

These are only a few of the many areas of psychology. Truly, psychology is one of the most interesting areas of knowledge!

 

Психология

 

Вас интересует поведение людей и животных? Если да, то вам может понравиться изучение психологии. Психология — это изучение поведения, но это очень большая область изучения. Существует несколько различных разделов психологии, каждая из которых изучает различные аспекты поведения.

 

Социальные психологи изучают взаимодействие между людьми. Например, социальный психолог может попытаться узнать о ситуациях, которые заставляют людей вести себя агрессивно. Еще один вопрос, изучаемый социальными психологами, заключается в том, почему некоторые люди притягиваются друг к другу. Одной из интересных проблем в социальной психологии является соответствие: что заставляет людей вести себя одинаково и следовать тому, что другие говорят и делают?

 

Когнитивные психологи изучают мышление, память и язык. Одна проблема, изучаемая когнитивными психологами, состоит в том, как люди запоминают числа. Например, как лучше запомнить несколько цифр? Лучше ли повторять цифры про себя или пытаться придать какое-то значение этим числам? Когнитивный психолог может также изучать язык. Например, почему маленькие дети могут выучить второй язык так быстро и легко? Когнитивные психологи также заинтересованы в том, как люди учатся решать проблемы, такие как поиск нового места.

 

Клинические психологи изучают психические заболевания. Например, клинический психолог может попытаться выяснить причины депрессии и выяснить способы оказания помощи людям, находящимся в депрессии. Другие клинические психологи могут изучать поведение людей, страдающих зависимостью от наркотиков, так что эту проблему можно предотвратить и вылечить. Другая тема, представляющая интерес для клинических психологов, — это насильственное поведение. Очень важно найти способы предотвращения насилия и изменить поведение людей, которые совершают насильственные действия.

 

Некоторые психологи заинтересованы в измерении психологических характеристик. Например, психологи могут разработать тесты для оценки интеллекта, личностных качеств или интересов человека. Эти тесты могут использоваться, чтобы помочь людям принимать решения об образовании, профессии и клиническом лечении.

 

Психологов, которые изучают поведение животных, называют этологами. Этологи часто отправляются в районы дикой природы, чтобы понаблюдать за деятельностью птиц, рыб или других животных. Эти психологи пытаются выяснить, почему у некоторых животных есть «инстинкты» для различного поведения, такого как воспитание детей, спаривание или борьба. Некоторые этологи очень много узнали о необычном поведении, наблюдаемом у многих животных.

 

Это только некоторые из многих областей психологии. Поистине, психология — одна из самых интересных областей знаний!

 

продолжить со следующими текстами среднего уровня

 

перейти к текстам уровня выше среднего

 

перейти к текстам продвинутого уровня

 

перейти к текстам начального уровня

 

Английский язык с репетиторами онлайн

Теперь Вы можете обучаться английскому языку самостоятельно, пользуясь бесплатными ресурсами нашего образовательного сайта, а также выбрать себе подходящего репетитора у нашего партнера и заниматься в школе TutorOnline:

  • Индивидуальные занятия
  • Доступные цены
  • Удобные способы оплаты
  • Бесплатный вводный урок
  • Гарантированный возврат денег

Как выбрать репетитора по английскому языку

Бесплатный пробный урок

Практичные советы по изучению английского языка

Мы в соцсетях:

Психология восприятия рекламного текста — Промышленный копирайтинг

Знание основ психологии восприятия рекламного текста позволит каждому успешному менеджеру по продажам или маркетологу создавать результативные продающие тексты.

Для того, чтобы создать эффективный рекламный текст, необходимо не только точно определить цель его создания и основные характеристики целевой аудитории, но и чётко представлять себе пути достижения поставленной цели с помощью механизмов, обеспечивающих привлечение внимания и активизурующих побудительное воздействие.

Каким образом работает рекламный продающий текст? Мы рассмотрим конкретные задачи и механизмы их достижения на основе психологии восприятия рекламного текста.


Итак, первая задача — привлечение внимания.


Механизмы, которые необходимо задействовать для достижения данной цели:

  • Заголовок
  • Оформление

Заголовок — это краткое обещание получения определённых выгод от сотрудничества с Вашей компанией. Напоминаем ещё раз: читатель обращает внимание не на сам товар, а на те выгоды и преимущества, которые он получит, приобретая его. Это вовсе не значит, что заголовок должен содержать в себе обязательство выполнить те или иные условия: «Скидки до 30%!» или «Ваши клиенты скажут Вам спасибо!». Заголовок может содержать лишь косвенное обещание: «Бизнес в гору без риска!» (услуги страхования).

Оформление текста — не менее важная задача, профессиональное выполнение которой лучше поручить опытному дизайнеру. Попробуем кратко описать основные требования к оформлению рекламного текста.

Выбор шрифта должен соответствовать направлению деятельности компании. Шрифт в рекламе элитного ресторана должен отличаться от шрифта компании, предлагающей снаряжение для горнолыжного спорта, хотя целевая аудитория и в том, и в другом случае, может быть идентичной. Сочетание шрифтов по количеству не должно превышать трёх. Аналогичное требование действует к цветовому компоненту.

Помимо шрифта решить задачу привлечения внимания в рекламном тексте призваны: фон, обрамление, наличие иллюстраций (логотип компании, фотографии продукции), расположение основных компонентов (графических и текстовых элементов).


Удержание внимания — вторая важнейшая задача рекламного продающего текста.


Её механизмы:

  • Подзаголовок
  • Основной текст

Подзаголовок дополняет обещания, данные в заголовке, раскрывает возможные пути достижения целей, заданных в нём, а основной текст подтверждает выполнение данных обещаний.


И третья ключевая задача рекламного продающего текста, решить которую позволяет знание психологии восприятия текстов — побуждение к действию.


Её механизмы:

  • Лозунг
  • Контакты

Рекламный лозунг — обязательный элемент любого продающего текста. Именно побуждение к покупке является целью создания рекламного текста, поэтому необходимо использовать способ стимуляции покупки в броском, запоминающемся лозунге. Если такового у Вас нет, используйте стандартные: «Успей купить!» и т.п. И, конечно, контактная информация в доступном месте и привлекающая внимание — также важный механизм воздействия для побуждения к действию.

Похожие материалы

Рубрики: 

Просто текст — Психология PRO

Выкладываю один старый текст, написанный приблизительно в 2002 г. До этого он выкладывался на старом сайте и в «ЖЖ». В 2006 году текст (в числе ряда статей, написанных в то время) должен был войти в книгу «Бытие как момент истины». Однако редактор издательства посчитал его для книги неподходящим. Сейчас мне уже сложно сказать, о чем конкретно этот текст повествует. Можно связать его смысл с определенными аспектами знания, которое стоит использовать не иначе, как иммунитет от самого этого знания. Жизнь многомерна. Отдельные пласты понимания – бесконечно малая иллюзия того, как есть на самом деле.

Правда, читаешь? Ведь еще вчера это было невозможно. Что могло произойти, чтобы к тебе пришли эти строки? Дело не касается источника или цепочки ничего незначащих событий, «благодаря которым» твое внимание здесь. Дело в готовности твоего сознания. Ты чувствуешь усталость. Уже давно.

Посмотрев, начинаешь вспоминать, или представлять, и становится неважно – видел, или нет; воспоминание заменяет увиденное. Так появляется очередной слой субъективности, укрепляя иллюзии еще сильней. И сквозь новый слой становится еще трудней понять, откуда приходит мысль, эмоция, чувство. Они просто есть. И даже кажется, что они твои, и это «откуда» непременно «ты».

Новый слой и ты забываешь себя все больше. Теперь ты – только то, что осталось возможным для восприятия. Всего лишь мысль. Сущность нейтральна, а нейтральных мыслей не бывает. Ты – иллюзия. Когда сущность спит, она просто исчезает, уходит так далеко, что обрывкам твоего сознания туда не добраться.

Бегаешь по замкнутому кругу, полагая, что иногда, все же, появляется что-то новое и значит, ты куда-то идешь. Но тебя почти нет, а то, что есть, легко успокаивается даже самыми явными иллюзиями. Твоего осознания себя хватает лишь для восприятия примитивных импульсов: «приятно», «неприятно». И ради них ты тратишь все на распутывание слоев собственного субъективизма ощущений, называя это событиями, когда это – всего лишь путь постижения того, который из импульсов там скрывается.

Ожидая «приятно», можно на пути этого бессмысленного «распутывания» получить некоторые из его частей, но, чаще, в итоге ожидания, получаешь обратное, и в этом суть всего обмана. Сознания не хватает, чтобы охватить сразу суть ощущения. Охватывается лишь его поверхность, которая распутывается нескончаемо долго, затрачивая все.

Обычно так проходит много жизней, пока случайно накопленное достаточное количество сознания не начинает хватать для понимания того, что бегал вокруг, и на этом этапе суть – лишь в накоплении этого самого сознания. В это время начинаешь чувствовать, что кроме положительных и отрицательных ощущений есть еще и невозможное для выражения языком того, что не понимает, не видит за пределами мыслей.

Любое выражение – очередная иллюзия, просто мысль. Поэтому сейчас тебе на самом деле невозможно объективно представить, что у смысла бытия может быть иная цель, помимо импульса «приятно». Твоя усталость – только от беготни вокруг, от жизни, и является эта усталость формой одного из двух импульсов, помогающей разбудить еще одну ничтожную, но на данном этапе важную часть твоего сознания. Чем меньше слоев субъективизма твоему сознанию приходится распутывать, тем больше его остается для осознания себя.

Поначалу появляется трезвость, уровень которой можно определить в соотношении сознания к слоям субъективизма. Трезвость, как и совесть, и великое множество других форм двух импульсов будет преследовать еще очень долго. Совесть исчезает гораздо раньше, на полпути к тому, что не может быть выражено языком того, что не воспринимает невыразимое. Усталость остается всегда, или изменяется, но столь плавно, что не знаешь, когда именно ее можно назвать иначе.

Движение, время, беспредельность, все, сильнейшие формы импульсов – «невероятно», «чудесно», «Бог» также, плавно меняются. Каким-то образом «наступает» – нет импульсов, нет сознания, нет пространства, времени, но нечто есть, и не менее чем «до»…

А если хочешь «продолжения», перечитай все еще раз.

И так всегда.

© Игорь Саторин

«Психология нацизма» Эриха Фромма — текст о сегодняшнем дне? — Моноклер

Рубрики : Избранное, Общество, Последние статьи, Психология

Become a Patron!

Как страх перед изоляцией, относительная слабость моральных принципов и комплиментарное возвеличивание народа и расы со стороны государства становятся прочной основой расцвета нацизма и других подобных идеологий.

Wikimedia Commons

«Нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается».

Это слова Великого инквизитора из романа «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского. По иронии, образ инквизитора и его идеи были введены в роман, чтобы их опровергнуть, но XX век послужил жутким подтверждением этих истин.

Одним из первых о начале эры толпы заговорил французский психолог Гюстав Лебон. В его работе 1895 года «Психология народов и масс» чётко прослеживается мысль, что корни психологии масс находятся в биологических причинах —  толпа руководствуется звериными эмоциями. Ещё одна гениальная догадка Лебона — толпе не нужна демократия, ей ближе авторитарный стиль управления, она нуждается в вожде. Эта же идея встречается в работах Фрейда, который был уверен, что в подвалах общественной психики живёт невыносимая тоска о недостающем отце, вожде стаи.

Фашизм, нацизм, сталинизм и другие идеологии подобного толка — наилучшие тому доказательства. Но так ли прост механизм развития глобальных коллективных явлений, которые всегда — и тогда, и сейчас — составляли ткань общественной жизни?

На этот вопрос прекрасно ответил социолог, психолог, философ и основатель неофрейдизма Эрих Фромм, который попытался вывести проблему за пределы психоанализа и показать, что нацизм, впрочем, как и любые иные подобные идеологии,  — это комплексное явление, которое одновременно зависит как от психологических, так и от социально-экономических условий:

Нацизм — это психологическая проблема, но сами психологические факторы могут быть поняты лишь при учёте их формирования под воздействием факторов социально-политических и экономических. Нацизм — это экономическая и политическая проблема, но без учёта психологических факторов невозможно понять, каким образом он приобрёл власть над целым народом.

Будучи свидетелем зарождения нацизма в Германии, он дал в своей книге «Бегство от свободы» наиболее глубокий анализ этого явления. Исследуя феномен свободы, Фромм приходит к выводу, что современный человек, порвавший с вековой махиной доиндивидуалистического общества, которое полностью регулировало его жизнь (ограничивало и защищало), не приобрел иной свободы — свободы реализации личности, интеллектуальных, эмоциональных и чувственных способностей. Это противоречие вызвало ощущение изоляции, чувство тревоги и бессилия. По убеждению Эриха Фромма,  именно ничтожность и бессилие индивида, вызванные экономическими условиями и основными тенденциями политического развития, — та почва, которая питала корни фашизма. Психолог отмечает:

«Это утверждение противоречит общепринятому мнению, что современная демократия, освободив индивида от всех внешних ограничений, привела к расцвету индивидуализма. Мы гордимся тем, что нас не гнетет никакая внешняя власть, что мы свободны выражать свои мысли и чувства, и уверены, что эта свобода почти автоматически обеспечивает нам проявление индивидуальности. Но право выражать свои мысли имеет смысл только в том случае, если мы способны иметь собственные мысли; свобода от внешней власти становится прочным достоянием только в том случае, если внутренние психологические условия позволяют нам утвердить свою индивидуальность. Достигли ли мы этой цели? Или хотя бы приближаемся ли к ней? Эта книга посвящена человеческому фактору, поэтому ее целью является критический анализ именно данной проблемы».

Именно в состоянии подобного беспокойства человек готов найти себе новую зависимость, отдать свою свободу сильному диктатору, порадовав Великого инквизитора.

Сегодня Моноклер публикует главу «Психология нацизма» из книги Эриха Фромма, в которой философ показал, как страх перед изоляцией, относительная слабость моральных принципов, социальная фрустрация и комплиментарное возвеличивание народа и расы со стороны государства становятся прочной основой укрепления нацизма в Германии. Зачем нам это читать сейчас? А то вы не догадываетесь.

Как отметил в своём интервью о нацистской Германии Карл Густав Юнг:

«Всякий человек, который утрачивает свою тень, всякая нация, которая уверует в свою непогрешимость, станет добычей. Мы испытываем любовь к преступнику и проявляем к нему жгучий интерес, потому что дьявол заставляет забыть нас о бревне в своем глазу, когда мы замечаем соринку в глазу брата, и это способ провести нас. Немцы обретут себя, когда примут и признают свою вину, но другие станут жертвой одержимости, если в своем отвращении к немецкой вине забудут о собственных несовершенствах».

Психология нацизма

Приступая к психологии нацизма, мы прежде всего должны уяснить, каково значение психологических факторов для понимания нацизма. В научной и популярной литературе о нацизме высказывались две противоположные точки зрения. Первая состоит в том, что фашизм — это сугубо экономическое и политическое явление и психология никак его не объясняет; вторая — в том, что фашизм — чисто психологическая проблема.

Первая точка зрения рассматривает нацизм либо как результат сугубо экономического развития, то есть как результат экспансионистских тенденций германского империализма, либо как сугубо политическое явление, то есть захват государственной власти политической партией, опирающейся на промышленников и юнкеров. Иначе говоря, победа нацизма объясняется как результат обмана и подавления большинства народа вероломным меньшинством.

Согласно второй точке зрения, нацизм может объяснить только психология, точнее, психопатология. Гитлер считается маньяком или «невротиком», а его последователи — безумцами или психически неуравновешенными людьми. В свете этого объяснения, как его излагает Л. Мамфорд, подлинные корни фашизма надо искать «не в экономике, а в человеческой душе». Он продолжает: «Объяснение фашизма заключается не в Версальском договоре и не в слабости Веймарской республики, а в безмерной гордыне, в наслаждении жестокостью и в невротическом распаде».

По нашему мнению, ни одно из этих взаимоисключающих объяснений неверно. Нацизм — это психологическая проблема, но сами психологические факторы могут быть поняты лишь при учете их формирования под воздействием факторов социально-политических и экономических. Нацизм — это экономическая и политическая проблема, но без учета психологических факторов невозможно понять, каким образом он приобрел власть над целым народом. В этой главе мы займемся именно психологическим аспектом нацизма, его человеческой базой. Нам предстоит рассмотреть два вопроса: особенности характера тех людей, к которым обращена нацистская идеология, и психологический характер самой идеологии, превративший ее в столь эффективное орудие воздействия на этих людей.

Изучая психологические предпосылки победы нацизма, нужно с самого начала провести различие между двумя группами населения. Часть народа склонилась перед нацистским режимом без сколь-нибудь значительного сопротивления, но и без восторга от идеологии или политической практики нацизма. Другая часть народа была чрезвычайно увлечена новой идеологией и фанатически предана тем, кто ее провозглашал. Первая группа состояла в основном из рабочего класса, а также из либеральной и католической буржуазии. Но хотя эти слои относились к нацизму враждебно с самого момента его зарождения и до 1933 года, хотя они имели прекрасную организацию — особенно рабочий класс, — они не проявили того внутреннего сопротивления, какого можно было бы ожидать, судя по их политическим убеждениям. Их воля к сопротивлению сломалась очень скоро, и с тех пор, они не доставляли особых трудностей новому режиму (конечно, за исключением того малого меньшинства, которое героически борется с нацизмом все эти годы). По-видимому, эта готовность подчиниться нацистскому режиму была психологически обусловлена состоянием внутренней усталости и пассивности, которые характерны для индивида нашей эпохи даже в демократических странах. Поскольку речь идет о рабочем классе, то в Германии была еще одна причина для этого: поражение, которое он потерпел после первых побед в революции 1918 года. Рабочий класс вступил в послевоенный период с большими надеждами на осуществление социализма или по меньшей мере на существенное улучшение своего экономического, политического и социального положения. Но ему пришлось испытать непрерывный ряд поражений — каковы бы ни были их причины, — которые принесли полное крушение этих надежд. К началу 1930 года результаты первых его побед были почти полностью уничтожены, что привело к глубокому разочарованию, неверию своим лидерам, сомнению относительно целесообразности любых политических организаций, любой политической деятельности. Рабочие оставались членами своих партий и продолжали — на уровне сознания — верить в свои политические доктрины, но в глубине души многие из них потеряли всякую веру в эффективность политической борьбы.


Смотрите также Интервью с Юнгом: «Единственная существующая опасность — это сам человек»

После прихода Гитлера к власти лояльность большинства населения нацистскому правительству была усилена добавочным стимулом: миллионы людей стали отождествлять правительство Гитлера с «Германией». В его руках была теперь государственная власть, и потому борьба с ним означала самоисключение из сообщества всех немцев; когда все другие партии были распущены и нацистская партия «стала» Германией, оппозиция этой партии стала равнозначна оппозиции Германии. Наверно, для среднего человека нет ничего тяжелее, чем чувствовать себя одиноким, не принадлежащим ни к какой большой группе, с которой он может себя отождествить. Гражданин Германии, как бы ни был он чужд принципам нацизма, должен был выбирать между одиночеством и чувством единства с Германией, и большинство выбрало единство. Во многих случаях люди, не имеющие ничего общего с нацизмом, защищают нацизм от критики иностранцев, потому что расценивают ее как нападки на Германию. Страх перед изоляцией и относительная слабость моральных принципов значительной части населения помогают любой партии завоевать его лояльность, стоит лишь этой партии захватить государственную власть.

Из этого следует важнейшая аксиома политической пропаганды: любые нападки на Германию как таковую, любая пропаганда, порочащая «немцев» (вроде клички «гунны» в период прошлой войны), только усиливают лояльность тех, кто еще не вполне отождествляет себя с нацистской системой. Эта проблема, однако, не может быть решена даже самой умной и искусной пропагандой. Ее может решить только победа — во всех странах — одной фундаментальной истины: этические принципы выше существования нации, и приверженность этим принципам вводит индивида в сообщество всех тех, кто разделял, разделяет и будет разделять это убеждение.

В противоположность отрицательному или равнодушному отношению рабочего класса, либеральной и католической буржуазии низшие слои среднего класса (мелкие лавочники, ремесленники, служащие) восторженно приветствовали нацистскую идеологию.

В этой второй группе населения, составившей массовую опору нацистского движения, люди старшего поколения формировали более пассивный слой; их сыновья и дочери стали активными борцами. Нацистская идеология — дух слепого повиновения вождю, ненависть к расовым и политическим меньшинствам, жажда завоевания и господства, возвеличение немецкого народа и «нордической расы» — имела для них огромную эмоциональную притягательность. Именно это покорило их, превратило в пылких приверженцев нацизма и борцов за его дело.

Почему же нацистская идеология оказалась столь привлекательной для низов среднего класса? Ответ на этот вопрос необходимо искать в социальном характере этой группы населения. Ее социальный характер заметно отличается от социального характера рабочего класса, верхов среднего класса и высших классов, в том числе аристократии. В сущности, некоторые черты, характерные для этой части среднего класса, видны на протяжении всей истории: любовь к сильному и ненависть к слабому, ограниченность, враждебность, скупость — в чувствах, как и в деньгах, — и особенно аскетизм. Эти люди всегда отличались узостью взглядов, подозрительностью и ненавистью к незнакомцу, а знакомый всегда вызывал у них завистливое любопытство, причем зависть всегда рационализировалась как презрительное негодование, вся их жизнь была основана на скудости — не только в экономическом, но и в психологическом смысле.

Когда мы говорим, что социальный характер низов среднего класса отличается от социального характера рабочего класса, это вовсе не значит, что подобную личность нельзя встретить среди рабочих. Но для низов среднего класса она типична, а среди рабочих проявляется в столь же отчетливой форме лишь у меньшинства. Однако те или иные черты такого характера в менее выраженной форме обнаруживались и у большинства представителей рабочего класса, например повышенная почтительность к власти или бережливость. Вместе с тем значительная часть «белых воротничков» — возможно, большинство — по своему характеру, по-видимому, ближе к рабочим (особенно к рабочим крупных заводов), нежели к «старому среднему классу», который не принимал участия в развитии монополистического капитализма, а испытывал угрозу с его стороны.

Конечно, социальный характер низших слоев среднего класса был таким же еще задолго до войны 1914 года, но послевоенные события усилили в них именно те черты, на которые больше всего действовала нацистская идеология: стремление к подчинению и жажду власти.

В период перед германской революцией 1918 года экономическое положение нижних слоев старого среднего класса — мелких предпринимателей и ремесленников — было достаточно плачевно, но оно не было безнадежно, и существовало много факторов, которые их поддерживали.

Авторитет монархии был непререкаем: опираясь на нее и отождествляя себя с нею, представитель низов среднего класса приобретал чувство уверенности и нарциссической гордости. Столь же прочно держался еще авторитет религии и традиционной морали. Семья была еще незыблемым оплотом, надежным убежищем во враждебном мире. Индивид ощущал свою принадлежность к устойчивой общественной и культурной системе, где у него было собственное место. Его мазохистские наклонности в достаточной мере удовлетворялись подчинением существующим авторитетам, но он не доходил до крайнего самоотречения и сохранял сознание собственной значимости. Если индивиду не доставало уверенности или агрессивности, то сила авторитетов, которым он подчинялся, это компенсировала. Короче говоря, его экономическое положение было еще достаточно прочным, чтобы дать ему чувство довольства собой, авторитеты же, на которые он опирался, были достаточно сильны, чтобы обеспечить ему дополнительную уверенность, если не хватало собственной.

В послевоенный период ситуация резко изменилась. Прежде всего экономический упадок старого среднего класса пошел быстрее; этот процесс был ускорен инфляцией, которая к 1923 году почти полностью поглотила все сбережения, накопленные многолетним трудом.

В период 1924-1928 годов экономическое развитие принесло низам среднего класса новые надежды, но депрессия, начавшаяся в 1929 году, ничего от них не оставила. Как и в период инфляции, средний класс, стиснутый между рабочими и высшими классами, оказался самым беззащитным, по нему депрессия ударила сильнее всего.


Читайте также
 «Неизбежна ли война?»: письмо Зигмунда Фрейда Альберту Эйнштейну

Но кроме этих экономических причин, были еще и психологические, усугубившие положение. Первая из них — поражение в войне и падение монархии. Монархия и государство были в свое время незыблемой основой, на которой строилась в психологическом смысле вся жизнь мелкого буржуа — их падение разрушило эту основу. Если публично высмеивают Кайзера, если нападают на офицеров, если государству пришлось сменить форму правления и допустить «красных агитаторов» на должности министров, а какого-то шорника сделать президентом, то во что остается верить маленькому человеку? Прежде он отождествлял себя со всеми этими институтами, как унтер-офицер отождествляет себя с армией; но теперь, когда их больше нет, куда ему податься?

Инфляция тоже сыграла не только экономическую, но и психологическую роль. Она нанесла смертельный удар принципу бережливости и престижу государства. Если многолетние сбережения, ради которых человек отказывал себе в стольких маленьких радостях, могут быть утрачены без всякой его вины, то к чему вообще бережливость? Если государство может нарушить свои обязательства, напечатанные на его банковских билетах, то кому же тогда верить?

После войны резко упал не только экономический уровень среднего класса, но и его социальный престиж. Перед войной представитель этого класса ощущал, что он все-таки не рабочий, он все-таки «кто-то». После революции социальный престиж рабочего класса значительно вырос, и соответственно изменился взгляд на средний класс. Теперь его представителям не на кого было смотреть сверху вниз; исчезла эта привилегия, которая всегда была одной из главных радостей в жизни мелких лавочников и тому подобной публики.

В довершение всех этих бед пошатнулся и последний оплот уверенности среднего класса — семья. В послевоенные годы упал авторитет отца, вся мораль среднего класса отвергалась молодежью, и в Германии этот процесс был, вероятно, заметнее, чем где-либо еще. Молодое поколение поступало по-своему и не заботилось больше о том, одобряют его поведение родители или нет.

Причины этого процесса слишком многочисленны и сложны, чтобы разбирать их здесь подробно. Я упомяну лишь несколько из них. Крушение прежних символов власти и авторитета — монархии и государства — отразилось и на личных символах авторитета, то есть на родителях. Родители требовали от молодежи почтения к тем авторитетам, но раз они оказались несостоятельны, то и родители потеряли престиж и власть. Другая причина состояла в том, что в новых условиях, особенно в условиях инфляции старшее поколение растерялось и оказалось гораздо менее приспособленным, чем более «гибкая» молодежь. В результате молодое поколение ощущало свое превосходство и уже не могло принимать всерьез ни учения старших, ни их самих. И кроме того, экономический упадок среднего класса отнял у родителей традиционную роль гарантов будущности их детей.

Старшее поколение низов среднего класса было более пассивно в своей горечи и разочаровании, молодежь стремилась к действию. Экономическое положение молодых было подорвано, поскольку у них не было базы для независимого существования, какая была у их отцов. Рынок свободных профессий был насыщен, так что трудно было рассчитывать на успехи в качестве врача или адвоката. Вернувшиеся с войны считали, что они заслужили лучшую участь, нежели та, что осталась на их долю. Особенно это относилось к массе молодых офицеров, которые за несколько лет привыкли командовать и ощущали власть как нечто естественное: они не могли примириться с положением мелких служащих или коммивояжеров.

Усиление социальной фрустрации вызвало психологические последствия, ставшие важным фактором в развитии национал-социализма; представители среднего класса не сознавали, что экономический и социальный упадок затрагивает именно их общественный слой; они считали, что их судьба — это судьба всего народа. Поражение Германии и Версальский договор стали теми символами, которыми они подменили свою подлинную фрустрацию — социальную.

Часто говорят, что одной из главных причин подъема нацизма было обращение победителей с Германией в 1918 году. Это утверждение необходимо уточнить. Большинство немцев считало, что мирный договор несправедлив, но рабочий класс относился к этому договору гораздо спокойнее, чем средний класс, без такой горечи и злобы. Рабочие были против прежнего режима, и поражение в войне для них означало поражение режима. Они знали, что сражались достойно, им нечего было стыдиться. Вместе с тем победа революции, которая стала возможна только в результате военного поражения монархии, улучшила их экономическое, политическое и человеческое положение. Негодование против Версальского договора имело главную основу в низах среднего класса; причем националистические страсти были рационализацией, переводившей чувство социальной неполноценности в чувство неполноценности национальной.

Эта рационализация совершенно очевидна в личном развитии Гитлера. Он был типичным представителем низов среднего класса — был никем и не имел никаких перспектив на будущее. И очень остро чувствовал свою роль парии. В «Майн кампф» он часто говорит, что в молодости он был «никто», «безвестный человек». Но хотя это ощущение было следствием его собственного социального положения, он рационализировал его в национальных символах. Родившись за пределами империи, он чувствовал себя изгоем не столько в социальном плане, сколько в национальном. Великая Германская империя, в которую смогут вернуться все ее сыновья, стала для него символом социального престижа и надежности.

Чувство тревоги, бессилия и социальной изоляции, которыми был охвачен прежний средний класс, и вытекающие из них разрушительные тенденции — не единственный психологический источник нацизма. Крестьяне были возмущены своими городскими кредиторами, у которых были в долгу. Рабочие были обескуражены постоянным отступлением, начавшимся сразу же после их первых побед в 1918 году, разочарованы своими руководителями, полностью утратившими стратегическую инициативу. Огромное большинство народа было охвачено чувством собственной ничтожности и бессилия, о котором мы уже говорили, что оно характерно для монополистического капитализма вообще.

Эти психологические условия не были причиной нацизма, но они сформировали ту человеческую основу, без которой нацизм не смог бы развиться. Однако полный анализ возникновения и победы нацизма должен опираться не только на психологические, но и на чисто экономические и чисто политические факторы. Поскольку этому аспекту проблемы посвящена обширная литература, а наша книга преследует специальные цели, то нам нет нужды вдаваться в обсуждение экономических и политических вопросов. Однако можно напомнить, какую роль сыграли в становлении нацизма представители крупного капитала и полуразорившегося юнкерства. Без их поддержки Гитлер никогда не смог бы победить, а эта поддержка в гораздо большей степени была обусловлена их экономическими интересами, чем какими бы то ни было психологическими факторами.

Имущие классы столкнулись с парламентом, в котором 40 процентов депутатов — социалистов и коммунистов — представляли слои населения, недовольные существующей социальной системой; возраставшее число нацистских депутатов тоже представляло класс, находившийся в резкой оппозиции наиболее могущественным кругам германского капитализма. Такой парламент, в большинстве своем представлявший тенденции, направленные против их экономических интересов, казался им опасным. Они говорили, что демократия не работает. На самом деле можно было сказать, что демократия работает слишком хорошо: парламент достаточно адекватно представлял соответствующие интересы различных классов населения страны, и как раз поэтому парламентская система стала несовместимой с интересами крупных промышленников и полуфеодальных землевладельцев, не хотевших терять свои привилегии. Привилегированные классы рассчитывали, что нацизм направит угрожавший им эмоциональный заряд в другое русло и в то же время поставит нацию на службу их собственным экономическим интересам. В целом их ожидания оправдались, хотя они и ошиблись в некоторых деталях. Гитлер и его бюрократия не стали таким орудием, которым круппы и тиссены могли бы командовать как хотели; им пришлось разделить свою власть с нацистской бюрократией, а в ряде случаев и подчиниться ей. Однако нацизм, принесший экономический ущерб всем остальным классам, заботливо опекал интересы наиболее мощных групп германской промышленности. Нацистская система — это «усовершенствованный» вариант довоенного германского империализма, нацисты продолжают дело павшей монархии. (Впрочем, республика тоже практически не мешала развитию монополистического капитализма в Германии, даже помогла ему по мере своих сил).

Здесь у читателя может возникнуть вопрос. Как согласовать два утверждения: что психологическую базу нацизма составляет прежний средний класс и что нацизм функционирует в интересах германского империализма? Ответ в принципе тот же, что был дан на вопрос о роли среднего бюргерства в период развития капитализма. В послевоенное время средний класс, особенно его низы, был охвачен страхом перед монополистическим капитализмом, охвачен тревогой и произраставшей из нее ненавистью. Средний класс был в панике, он был преисполнен стремлением подчиниться обнадеживающей силе и в то же время встать над кем-то бессильным и бесправным. Эти чувства были использованы другим классом для установления режима, который должен был действовать в его собственных интересах.

Гитлер оказался столь эффективным орудием потому, что в нем сочетались черты возмущенного и озлобленного мелкого буржуа, с которым низы среднего класса могли себя отождествлять эмоционально и социально, и черты ренегата, готового служить интересам германских промышленников и юнкеров. Сначала он выступал как мессия прежнего среднего класса: обещал уничтожить универсальные магазины, покончить с властью финансового капитала и т. д. Эти обещания общеизвестны, как и то, что они не были выполнены. Однако это оказалось несущественно. Нацизм никогда не имел настоящих политических или экономических принципов; единственный принцип нацизма — его радикальный оппортунизм. Существенно было то, что сотни тысяч мелких буржуа, которые при нормальном ходе событий имели очень мало шансов разбогатеть или добиться власти, в качестве членов нацистской бюрократии получили большой ломоть богатства и престижа, поскольку заставили высшие классы разделить с ними этот «пирог». Другие, не вошедшие в нацистский аппарат, получили работу, отнятую у евреев и политических противников, а остальные — хотя у них не прибавилось хлеба — приобрели «зрелища». Они получили эмоциональное удовлетворение от этих садистских спектаклей и от идеологии, наполнившей их чувством превосходства над остальным человечеством; и это удовлетворение может — хотя бы на время — компенсировать тот факт, что их жизнь стала беднее и в экономическом, и в культурном смысле.


«Психолог в концлагере»: Виктор Франкл о внутренней свободе и смысле жизни


Итак, мы видим, что определенные социально-экономические изменения (особенно упадок среднего класса и возрастание роли монополистического капитала) произвели глубокое психологическое воздействие. Это воздействие было усилено и приведено в систему политической идеологией, сыгравшей в этом отношении такую же роль, как и религиозные идеологии XVI века. Нацизм психологически возродил нижние слои среднего класса и в то же время способствовал разрушению их прежних социально-экономических позиций. Нацизм мобилизовал эмоциональную энергию этих слоев и превратил ее в мощную силу, борющуюся за экономические и политические цели германского империализма.

На следующих страницах мы покажем, что личность Гитлера, его учение и вся нацистская система являются крайними проявлениями того типа характера, который мы назвали «авторитарным». Именно поэтому Гитлер особенно привлекает ту часть населения, которая обладает более или менее подобным складом характера.

Автобиография Гитлера служит прекрасной иллюстрацией авторитарной личности, а поскольку это и самый представительный документ нацистской литературы, то я воспользуюсь ею как главным источником, анализируя психологию нацизма.

Мы говорили, что авторитарный характер определяется одновременным присутствием садистских и мазохистских влечений. Садизм мы определили как стремление к неограниченной власти над другими, более или менее связанное с разрушительными тенденциями; мазохизм — как стремление раствориться в подавляющей силе, приобщившись тем самым к ее мощи и славе. И садистские и мазохистские тенденции вызываются неспособностью индивида к самостоятельному существованию, его потребностью в симбиотический связи для преодоления одиночества.

В «Майн кампф» Гитлер неоднократно демонстрирует свое садистское стремление к власти. Оно характерно и для его отношения к немецкому народу, который он презирает и «любит» типично по-садистски, и для его отношения к политическим противникам, против которых направлены его разрушительные наклонности, составляющие существенную долю его садизма. Вот что он пишет об удовлетворении, которое доставляет массам господство: «Чего они хотят — это победа сильного и уничтожение или безоговорочная капитуляция слабого». «Как женщина, которая предпочтет подчиниться сильному мужчине, а не господствовать над слабосильным, так же и массы любят повелителя больше, чем просителя, и внутренне их гораздо больше удовлетворяет доктрина, не допускающая никакого соперника, чем благодеяния либеральной свободы; часто они не знают, что делать с этой свободой, и чувствуют себя покинутыми. Они не осознают ни наглости, с которой их духовно терроризируют, ни оскорбительного ограничения их человеческих свобод, потому что им никогда не приходит в голову, как их обманывает эта доктрина».

Подавление воли слушателей превосходящей силой оратора он считает существенным фактором пропаганды. Он даже не стесняется признать, что физическая усталость его аудитории — это наиболее желательное условие, способствующее их внушаемости. Рассуждая о том, в какое время дня лучше проводить массовые политические митинги, он говорит: «По-видимому, утром и даже в течение дня человеческая воля более энергично восстает против попыток подчинить ее воле и мнению другого человека. Но вечером она легче уступает превосходящей силе более твердой воли. Ведь, по сути дела, каждый такой митинг представляет собой схватку двух противоположных сил. Высший ораторский дар господствующей апостольской натуры легче обратит к новой воле людей, у которых естественным образом ослабела сила сопротивления, чем людей, еще вполне обладающих своей психической энергией и силой воли».

Сам Гитлер прекрасно осознает условия, порождающие стремление к подчинению, и замечательно описывает состояние человека, присутствующего на массовом митинге: «Массовые митинги необходимы хотя бы потому, что индивид, который становится приверженцем нового движения, ощущает свое одиночество и легко поддается страху, оставаясь наедине; на митинге же он впервые видит зрелище большого сообщества, нечто такое, что большинству людей прибавляет силы и бодрости… Если он впервые вышел из своей маленькой мастерской или из большого предприятия, где он чувствует себя очень маленьким, и попал на массовый митинг, где его окружают тысячи и тысячи людей с теми же убеждениями… то он сам поддается магическому влиянию того, что называется массовым внушением».

Геббельс оценивает массы в том же духе. «Люди хотят только одного: чтобы ими прилично управляли», — пишет он в своем романе «Михаэль». Массы для него «не больше чем камень для скульптора. Вождь и массы — это не большая проблема, чем художник и краски».

В другой книге Геббельс точно описывает зависимость садиста от его объекта: каким слабым и опустошенным он чувствует себя, если не имеет власти над кем-либо, и как эта власть дает ему новую силу. Вот признание Геббельса в том, что происходит с ним самим: «Иногда впадаешь в глубокую депрессию. Ее можно преодолеть, лишь снова очутившись перед массами. Люди — источник нашей силы».

Красноречивое описание той власти над людьми, которую нацисты называют руководством, дал руководитель немецкого Трудового фронта Лей. Обсуждая качества, необходимые нацистскому руководителю, и задачи обучения руководителей, он пишет: «Мы должны знать, есть ли у этих людей воля руководить, быть хозяевами, одним словом — управлять… Управлять нужно с удовольствием… Мы научим этих людей верховой езде… чтобы привить им чувство абсолютного господства над живым существом».

Тот же акцент на силу и власть выражен в формулировке Гитлера о задачах образования. Он заявляет, что «все образование и воспитание ученика должно быть направлено к тому, чтобы привить ему убеждение в абсолютном превосходстве над другими».

Я надеюсь, читателя уже не поразит тот факт, что в другом месте он декларирует необходимость научить мальчика безропотно переносить несправедливость. Это противоречие типично для садистско-мазохистской раздвоенности между жаждой власти и жаждой подчинения.

Нацистскими вождями, членами «элиты» движет стремление к власти над массами. Как показывают приведенные цитаты, эта жажда власти иногда выражается с откровенностью, почти невероятной. Иногда она облекается в менее агрессивную форму при помощи утверждения, что массы как раз того и хотят, чтобы ими управляли. Иногда нужно польстить массам, спрятать свое презрение к ним — и тогда прибегают к трюкам наподобие следующего. Говоря об инстинкте самосохранения, который, как мы увидим, для Гитлера более или менее идентичен стремлению к власти, он заявляет, что у арийца этот инстинкт принял наиболее благородную форму, «потому что он добровольно подчиняет свое «я» жизни общества и, если потребуется, приносит его в жертву».

В первую очередь наслаждаются властью «вожди», но и массы отнюдь не лишены садистского удовлетворения. Расовые и политические меньшинства в Германии, а затем и другие народы, которые объявляются слабыми или загнивающими, — это те объекты садизма, которые «скармливаются» массам. Гитлер и его бюрократия наслаждаются властью над немецким народом, и в то же время они приучают этот народ наслаждаться властью над другими народами и стремиться к мировому господству.

Гитлер не колеблется заявить, что господство над миром является его целью, а также целью его партии. Издеваясь над пацифизмом, он говорит: «Гуманно-пацифистская идея, возможно, и на самом деле будет очень хороша, когда человек высшего ранга завоюет мир и подчинит его настолько, что станет единственным властелином земного шара».

И еще: «Государство, которое в эпоху расового вырождения посвящает себя заботе о своих лучших расовых элементах, рано или поздно должно стать властелином мира».

Обычно Гитлер пытается рационализировать и оправдать свою жажду власти. Основные оправдания таковы: его господство над другими народами преследует их собственные интересы и интересы мировой культуры; стремление к власти коренится в вечных законах природы, а он признает лишь эти законы и следует им; сам он действует по велению высшей власти — Бога, Судьбы, Истории, Природы; его стремление к господству — это лишь защита от стремления других к господству над ним и над немецким народом. Он хочет только мира и свободы.

Примером рационализации первого типа может служить следующий абзац из «Майн кампф»:

«Если бы в своем историческом развитии немецкий народ обладал тем же единством, какое выпало на долю других народов, то Германская империя, наверно, была бы сегодня владычицей всего мира». Как полагает Гитлер, немецкое господство привело бы к миру, «который поддерживается не пальмовыми ветвями слезливых пацифистских профессиональных плакальщиц, а утвержден победоносным мечом народа повелителей, поставивших мир на службу высшей культуре».

Уверения Гитлера, что его целью является не только благополучие Германии, что его действия служат высшим интересам цивилизации вообще, в последние годы стали хорошо известны любому читателю газет.

Вторая рационализация — что его стремление к власти обусловлено законами природы — это больше, чем только рационализация: в ней обнаруживается стремление к подчинению высшей внешней силе, выраженное, в частности, в его грубой вульгаризации дарвинизма. В «инстинкте сохранения вида» Гитлер видит «первопричину образования человеческих сообществ».

Инстинкт самосохранения ведет к борьбе сильного за господство над слабым и в конечном итоге к выживанию наиболее приспособленных. Отождествление инстинкта самосохранения с властью над другими находит особенно яркое выражение в гипотезе Гитлера, что «первая человеческая цивилизация, безусловно, была основана не столько на приручении животных, сколько на использовании низших людей». Он переносит свой собственный садизм на природу, «жестокую царицу всякой мудрости», заявляя, что ее закон самосохранения «связан с железным законом необходимости, по которому лучший и сильнейший в этом мире имеет право на победу».

Интересно заметить, что в связи с этой вульгаризацией дарвинизма «социалист» Гитлер отстаивает либеральный принцип неограниченной конкуренции. Возражая против сотрудничества различных националистических групп, он говорит: «При такой комбинации связывается свободная игра энергий, прекращается борьба за отбор лучшего и становится невозможной окончательная победа, которую должен одержать самый здоровый и сильный». В другом месте он называет «свободную игру энергий» «мудростью жизни».

Разумеется, теория Дарвина сама по себе вовсе не выражает чувства садистско-мазохистской личности. Наоборот, многие ее последователи связывали с ней свои надежды на дальнейшую эволюцию человечества к высшим ступеням культуры. Но для Гитлера эта теория стала выражением и одновременно оправданием его садизма. Он наивно проговаривается, какое психологическое значение имела для него теория Дарвина. Когда он жил в Мюнхене, еще безвестным, он просыпался обычно в 5 часов утра. Он «имел обыкновение бросать кусочки хлеба или сухие корочки мышам», обитавшим в этой комнате, и наблюдать, как эти забавные зверюшки возятся и дерутся из-за этих скромных лакомств». Эта «игра» была для него драконовски «борьбой за существование» в миниатюре, суррогатом гладиаторских цирков Римской империи, доступным мелкому буржуа, прелюдией к тому историческому цирку, который он собирался устроить впоследствии.

Последняя рационализация его садизма — будто бы он защищается от нападения других — многократно встречается в писаниях Гитлера. Он сам и немецкий народ всегда невинны, а их враги — «звери и садисты». Значительная часть этой пропаганды состоит из преднамеренной, сознательной лжи, но отчасти ей присуща та же «искренность», какая характерна для параноидных обвинений. Эти обвинения всегда имеют функцию защиты от разоблачения собственного садизма; они строятся по формуле: это у тебя садистские намерения, значит, я не виноват. У Гитлера этот защитный механизм иррационален до крайности, поскольку он обвиняет своих противников в том же самом, что откровенно признает своей собственной целью. Так, он обвиняет евреев, коммунистов и французов в тех же самых вещах, которые провозглашает законнейшими целями собственных действий, и едва дает себе труд прикрыть это противоречие хоть какой-то рационализацией. Он обвиняет евреев в том, что они привели на Рейн африканские войска Франции с намерением погубить белую расу, поскольку смешение неизбежно, «чтобы самим подняться до положения господ». По-видимому, здесь Гитлер сам усмотрел противоречие в том, что обвиняет других в намерениях, им же провозглашенных благороднейшей целью своей собственной расы; он пытается рационализировать это противоречие, утверждая, что у евреев другой инстинкт самосохранения, лишенный того идеалистического характера, какой он находит в арийском стремлении к господству.

Те же обвинения выдвигаются против французов. Он обвиняет их в желании задушить и обессилить Германию — и это используется как аргумент, доказывающий необходимость покончить со «стремлением французов к гегемонии в Европе», но в то же время он признает, что на месте Клемансо действовал бы точно так же.

Коммунистов он обвиняет в жестокости, успехи марксизма приписывает политической воле и беспощадности его активистов, а в то же время заявляет: «Чего не хватало Германии — это тесного сотрудничества жестокой силы с искусным политическим замыслом».

Чешский кризис 1938 года и нынешняя война дали множество примеров того же рода. Нет ни одного случая притеснений со стороны нацистов, который бы не объяснялся как защита от притеснений со стороны других. Можно предположить, что эти обвинения — чистая фальсификация, даже без той параноидной «искренности», которой могли быть окрашены прежние обвинения в адрес евреев и французов. Но они все же имеют пропагандистскую ценность: часть населения им верит, особенно низы среднего класса, восприимчивые к параноидным обвинениям в силу своего характера.

Презрение Гитлера к слабым становится особенно очевидным, когда он говорит о людях, чьи политические цели — борьба за национальное освобождение — аналогичны целям, какие провозглашает он сам. Неискренность его заинтересованности в национальном освобождении, пожалуй, ярче всего проявляется в его презрении к бессильным революционерам. О небольшой группе национал-социалистов, к которой он примкнул в Мюнхене, Гитлер говорит иронично и презрительно. Вот его впечатление о первом собрании, на которое он пришел: «Ужасно, ужасно: это было клубное сборище наихудшего пошиба. И в этот клуб я должен был вступить? Начали обсуждать прием новых членов, то есть речь пошла о том, что я попался».

Он называет их «смехотворной мелкой организацией», единственным достоинством которой было то, что она давала возможность «действительно личной деятельности». Гитлер говорит, что никогда не вступил бы ни в одну из существующих крупных партий. Он должен был начать свою деятельность в группе, которую считал неполноценной и слабой. Обстановка, где ему пришлось бы бороться с уже существующей силой и соперничать с равными, не стимулировала бы его инициативу и смелость.

Такое же презрение к слабым он проявляет в своих нападках на индийских революционеров. Человек, который в своих целях использовал лозунг борьбы за национальную свободу больше, чем кто-либо другой, не испытывает никаких чувств, кроме презрения, к революционерам, решившимся без достаточных сил атаковать могущественную Британскую империю. «Я припоминаю, — говорит он, — каких-то азиатских факиров, быть может, даже на самом деле индийских «борцов за свободу» — я не вникал, мне не было до них дела, — которые шатались в то время по Европе и ухитрились вбить в голову даже многим весьма здравомыслящих людям бредовую идею, будто Британская империя, краеугольным камнем которой является Индия, именно там находится на грани краха… Но индийские мятежники никогда этого не добьются… Это просто чудо, чтобы сборище калек штурмовало могучее Государство… Хотя бы потому, что я знаю их расовую неполноценность, я не могу связывать судьбу моей нации с судьбой так называемых «угнетенных наций».

Любовь к сильным и ненависть к слабым, столь типичные для садистско-мазохистской личности, объясняют множество политических актов Гитлера и его сторонников. Республиканское правительство надеялось «умиротворить» нацистов своей терпимостью, но именно этим отсутствием силы и твердости увеличивало их ненависть. Гитлер ненавидел Веймарскую республику, потому что она была слаба; он восхищался промышленными и военными руководителями, потому что у тех была власть и сила. Он никогда не вступал в борьбу с установившейся сильной властью и нападал лишь на те группы, которые считал беззащитными. «Революция» Гитлера — как и «революция» Муссолини — происходила под защитой реально существовавшей власти, а их излюбленными противниками были те, кто не мог за себя постоять. Можно даже предположить, что отношение Гитлера к Великобритании тоже было обусловлено, среди прочего, этим психологическим комплексом. Пока он считал Англию сильной, он любил ее и восхищался ею. Когда же убедился в слабости британской позиции — во время Мюнхена и после него, — его любовь превратилась в ненависть и стремление сокрушить Англию. С этой точки зрения «умиротворение» было политикой, которая должна была возбудить именно враждебность, а не миролюбие.

До сих пор мы говорили о садистской стороне гитлеровской идеологии. Однако, как мы видели при обсуждении авторитарного характера, в нем есть и мазохистская сторона, то есть должно присутствовать и стремление подчиниться подавляющей силе, уничтожить свое «я», и это стремление мы действительно обнаруживаем. Эта мазохистская сторона нацистской идеологии и практики наиболее очевидна в отношении масс. Им повторяют снова и снова: индивид — ничто, он не имеет значения, он должен признать свою личную ничтожность, должен раствориться в высшей силе и ощущать гордость от своего участия в ней. Гитлер ясно выражает эту мысль в своем определении идеализма: «Только идеализм приводит людей к добровольному признанию прерогатив принуждающей силы и тем самым превращает их в пылинки мирового порядка, образующего и формирующего вселенную».

Подобным же образом Геббельс определяет то, что он называет социализмом. «Быть социалистом, — говорит он, — это значит подчинить свое «я» общему «ты»; социализм — это принесение личного в жертву общему».

Самоотречение индивида — сведение его к пылинке-атому — влечет за собой, согласно Гитлеру, отказ от всякого права на личное мнение, личные интересы, личное счастье. Такой отказ составляет сущность политической организации, в которой «индивид отказывается представлять свое личное мнение и твои интересы…». Гитлер превозносит «самоотверженность» и поучает, что в «погоне за собственным счастьем люди все больше опускаются с небес в преисподнюю». Цель воспитания — научить индивида не утверждать свое «я». Уже школьник должен научиться «молчать не только тогда, когда его бранят за дело — он должен научиться также молча переносить несправедливость, если это необходимо». Конечная цель изображается так: «В народном государстве народное мировоззрение должно в конечном итоге привести к той благородной эре, когда люди будут видеть свою задачу не в улучшении породы собак, лошадей и кошек, а в возвышении самого человечества; эру, когда один будет сознательно и молчаливо отрекаться, а другой — радостно отдавать и жертвовать».

Эта фраза звучит несколько странно. После характеристики одного типа индивидов, который «сознательно и молчаливо отрекается», можно было бы ожидать, что появится характеристика противоположного типа — того, кто руководит, берет на себя ответственность или что-нибудь в этом роде. Но вместо этого Гитлер снова характеризует этот «другой» тип как способный к самопожертвованию. Трудно уловить разницу между «молчаливо отрекается» и «радостно жертвует». Я позволю себе высказать догадку, что на самом деле Гитлер собирался сделать различие между массами, которые должны смиряться, и правителем, который должен править. Но хотя иногда он вполне открыто признает стремление к власти — свое и своей «элиты», — зачастую он это стремление отрицает.

В этой фразе ему, очевидно, не хотелось быть столь откровенным, и он заменил стремление властвовать стремлением «радостно отдавать и жертвовать».

Гитлер прекрасно сознает, что его философия самоотречения и жертвенности предназначена для тех, кого экономическое положение лишает всякой возможности счастья. Ему не нужен такой общественный строй, где каждому было бы доступно личное счастье; он хочет эксплуатировать саму бедность масс, чтобы заставить их уверовать в его проповедь самопожертвования. Он совершенно открыто заявляет: «Мы обращаемся к огромной армии людей, которые так бедны, что их личное существование отнюдь не является наивысшим в мире богатством…»

Вся эта проповедь самопожертвования имеет вполне очевидную цель: чтобы вождь и «элита» могли реализовать свое стремление к власти, массы должны отречься от себя и подчиниться. Но мазохистские наклонности можно обнаружить и у самого Гитлера. Высшие силы, перед которыми он склоняется, — это Бог, Судьба, Необходимость, История и Природа. В действительности все эти слова означают для него одно и то же: символ подавляющей силы.

В начале своей автобиографии он замечает: «…ему повезло, что Судьба назначила Брауна на Инне местом его рождения». Дальше он говорит, что весь немецкий народ должен быть объединен в одном государстве, потому что лишь тогда, когда это государство станет слишком тесным для всех немцев, необходимость даст им «моральное право на новые земли и территории».

Поражение в войне 1914-1918 годов представляется ему «заслуженным наказанием, ниспосланный Вечным Возмездием». Нации, которые смешиваются с другими расами, «грешат против воли Вечного Провидения» или, как он говорит в другом месте, «против воли Вечного Творца». Миссия Германии указана «Творцом Вселенной». Небеса являются высшей категорией по отношению к людям, потому что людей, по счастью, можно дурачить, но «Небеса неподкупны». Сила, производящая на Гитлера, вероятно, даже большее впечатление, чем Бог, Провидение и Судьба, — это Природа. Тенденция исторического развития последних четырехсот лет состояла в ликвидации господства над людьми и в установлении господства над Природой. Гитлер настаивает на том, что можно и должно управлять людьми, но Природой управлять нельзя. Я уже приводил его высказывание, что история человечества началась, вероятно, не с одомашнивания животных, а с господства над низшими людьми. Он высмеивает саму мысль о том, что человек может покорить Природу, издевается над теми, кто верит, что сможет стать властелином Природы, «не имея в своем распоряжении другого оружия, кроме «идеи». Он говорит, что человек «не стал хозяином Природы, но благодаря знанию нескольких законов и секретов Природы он поднялся до положения хозяина тех живых существ, которые этим знанием не обладают». Здесь мы снова встречаемся с той же мыслью: Природа — это великая сила, которой мы должны подчиняться, а вот над живыми существами должны господствовать.

Я постарался выявить в писаниях Гитлера две тенденции, уже описанные выше как основные стремления авторитарной личности: жажду власти над людьми и потребность в подчинении подавляющей внешней силе. Идеи Гитлера более или менее идентичны всей идеологии нацистской партии. Те же мысли, что высказаны в его книге, он провозглашал в бесчисленных речах, которыми завоевал своей партии массовую поддержку. Эта идеология выросла из его личности: чувство неполноценности, ненависть к жизни, аскетизм и зависть к тем, кто живет полной жизнью, были почвой его садистско-мазохистских стремлений — и была обращена к тем людям, которых возбуждала и привлекала в силу аналогичного склада их собственного характера. Они становились горячими приверженцами человека, выражавшего их собственные чувства. Но низы среднего класса были удовлетворены не только идеологией. Политическая практика реализовала обещания идеологии: была создана иерархия, в которой каждый имел кого-то над собой, кому он должен был повиноваться, и кого-то под собой, над кем ощущал свою власть. Человек на самом верху — вождь — имел над собой Судьбу, Историю или Природу, то есть некую высшую силу, в которой мог раствориться. Таким образом, идеология и практика нацизма удовлетворяют запросы, происходящие из особенностей психологии одной части населения, и задают ориентацию другой части: тем, кому не нужны ни власть, ни подчинение, но кто утратил веру в жизнь, собственные решения и вообще во все на свете.

Дают ли эти соображения какую-то основу для прогноза дальнейшей устойчивости нацизма? Я не считаю себя вправе делать какие-либо предсказания, но мне кажется, что имеет смысл поставить некоторые вопросы, вытекающие из рассмотренных выше психологических предпосылок. Не удовлетворяет ли нацизм при данных психологических условиях эмоциональные потребности населения и не является ли эта психологическая функция фактором, укрепляющим его устойчивость?

Из всего сказанного выше ясно, что ответ на эти вопросы может быть только отрицательным. Факт человеческой индивидуализации — разрыва «первичных уз» — необратим. Процесс разрушения средневекового общества продолжался четыреста лет и в наше время завершается. Если не уничтожить всю промышленную систему, если не вернуть весь способ производства к доиндустриальному уровню, человек останется индивидом, который полностью выделился из окружающего мира. Мы видели, что человек не выдерживает этой негативной свободы, что он пытается бежать от нее в новую зависимость, которая должна заменить ему утраченные первичные узы. Но эта новая зависимость не обеспечивает подлинного единства с миром, человек платит за новую уверенность отказом от целостности своего «я». Между ним и новыми авторитетами остается непреодолимый разрыв — они ограничивают и калечат его жизнь, хотя на уровне сознания он может быть искренне уверен, что подчиняется им совершенно добровольно. Однако он живет в таком мире, который не только превратил его в «атом», но и предоставил ему все возможности, чтобы стать независимой личностью.

Современная промышленная система способна не только создать каждому человеку обеспеченное существование, но и дать материальную базу для полного проявления интеллектуальных, чувственных и эмоциональных возможностей каждого, в то же время значительно сократив его рабочее время на производстве.

Функцию авторитарной идеологии и практики можно сравнить с функцией невротических симптомов. Эти симптомы происходят из невыносимых психологических условий и в то же время предлагают какое-то решение, делающее жизнь терпимой. Но они не дают решения, ведущего к счастью и развитию личности. Они не изменяют условий, приводящих к невротическому решению. Одиночество и бессилие индивида, его стремление реализовать возникшие в нем возможности, объективный факт возрастания производственной мощи современной промышленности — все это динамические факторы, составляющие основу растущего стремления к свободе и счастью. Бегство в симбиотическую зависимость может на какое-то время приглушить страдание, но не может его устранить. История человечества — это история растущей индивидуализации и, вместе с тем, история растущей свободы. Стремление к свободе не метафизическая сила, хотя законами природы его тоже не объяснить; оно является неизбежным результатом процессов индивидуализации и развития культуры. Авторитарные системы не могут ликвидировать основные условия, порождающие стремление к свободе; точно так же они не могут искоренить и стремление к свободе, вытекающее из этих условий.

1941 г.
Обложка: Wikimedia Commons.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

Тексты по психологии

Тексты по психологии
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in psy_lit’s LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Tuesday, November 15th, 2016
10:03 pm
[igri_detiam]
куплю книги
 Эдит Крамер «Арт терапия в работе с детьми» и Марина Озерова «О детском рисовании». Очень нужны именно бумажные версии, нахожусь в Москве. 8 926524 два 1 17 Екатерина


Wednesday, November 11th, 2015
12:43 am
[tecca]
Продам недорого учебники и хрестоматии по психологии. Москва
Осталось очень много учебников по психологии
Например, из основных: пятитомник хрестоматий (Психология мотивации и эмоций, П. внимания, П. ощущений и восприятия, П. памяти, П. индивидуальных различий), двухтомник Немова.
Есть очень много книг по возрастной психологии (в основном психология подростка), от общих классических работ (Каптерев. Детская и педагогическая психология) до «Психологии современного подростка» Регуш, хрестоматия по педагогической психологии… Есть книги по профориентации.
Есть Юнг, Эрик Берн, Выготский.
В Интернете каждый день, отвечу в комментариях или ЛС, как вам удобнее.
О цене и месте встречи.
( Read more…Collapse )
Thursday, April 9th, 2015
1:56 pm
[neuroljist]
Летаргия и Раздвоение личности

Здравствуйте!

У меня вопрос нетривиальный. Надо изучать две темы:

1. раздвоение личности;
2. летаргический сон.

Причины-последствия, лечение, самоощущение человека в этих состояниях и т.д. и т.п.


Посоветуйте, пожалуйста, материалы.

Sunday, October 5th, 2014
6:07 pm
[ast_discravis]
Продаю часть библиотеки
Продаю часть пси-библиотеки. Все книги в идеальном или близком к нему состоянии.
Если возьмете сразу много, можем сторговаться на скидку.

Заявки — в личку или на почту: [email protected]

( Read more…Collapse )

Saturday, February 1st, 2014
10:17 pm
[mentor]
Гладуэлл — Гении и аутсайдеры.
Оригинал взят у mentor в Гладуэлл — Гении и аутсайдеры.

Малькольм Гладуэлл. Гении и аутсайдеры: Почему одним все, а другим ничего? (Outliers: The Story of Success. 2008 г.)

Малькольм Гладуэлл — канадский журналист и социолог. Книга, им написанная, рассказывает о причинах, по которым отдельные люди становятся богатыми и знаменитыми, а другие — остаются аутсайдерами.

( Read more…Collapse )
Wednesday, January 29th, 2014
4:09 pm
[bestormozov]
NSA — Архитектура
Оригинал взят у bestormozov в NSA — АрхитектураСегодня, мы открываем цикл «Из будущего в настоящее». Профессии, которые уже сейчас обретают свою актуальную форму и самоорганизующуюся структуру.

NSA – Neuro Semantic Architecture (Нейро Семантическая Архитектура)

Это общедоступная информация.
Язык демонстрирует эволюцию нашего мозга.
Сначала слов было мало, и их смысл уточняла интонация. Понять друг друга помогала лимбическая система мозга, мозг эмоций. В наши дни словарь настолько богат, что мы больше не нуждаемся в интонации для выражения точного нюанса. Словарь составлен корой головного мозга. Мы используем язык рассуждений, логические системы, автоматические механизмы речи.
Язык – это всего лишь симптом. Наша эволюция шла от мозга рептилии к лимбической системе, а от лимбической системы – к коре головного мозга. Сейчас мы живем в разумном царстве коры головного мозга. Тело забыто, все стало рассудочным. Вот почему появляется столько психосоматических заболеваний (присутствие разума и его отсутствие воздействуют на плоть). Уже сейчас и в дальнейшем люди все больше будут посещать психоаналитиков и психиатров. Это специалисты по коре головного мозга. То есть врачи будущего. Но технологический процесс эволюционирует во всех направлениях нашей жизнедеятельности, тем самым затрагивая  индивидуальность каждого члена человеческого общества

Нейросемантическая Архитектура – направление в практическом  психоанализе, не признаваемое академическим сообществом. Основано на конструировании сознательного поведения человека, на платформе кибернетических концептуальных схем и нейрофизиологии в структурной модели выживательных биопрограмм. В широком аспекте, реализация необходимой формы выражения, взаимоотношений, с помощью проектирования и внедрения центрального образа в системе убеждений человека.

1.      Нейросемантическая Архитектура представляет собой многофункциональную деятельность, которая объединяет множество  направлений, приёмов и инструментов. Это и наука, имеющая свои непреложные законы, методологию, принципы, и одновременно искусство. Практика NSA имеет целью достижение и поддержание понимания объектом личного опыта, спроектированного в процессе сознательного изменения биопрограммного обеспечения (БПО)  и открытия новых возможностей в реализации успешной модели существования на личном и общественном уровне.
Нейросемантическая архитектура предоставляет пользователям широкий спектр деталей, математических и метафорических, с помощью которых они создают оптимальную версию поведения, такая модель не противоречит информации содержащейся в памяти. С помощью базовых инструментов NS – Архитектор помогает найти необходимую форму в корневой системе биопрограмм для проектирования пользователем нового шаблона восприятия условной среды обитания.
Данное направление помогает настроить изменяемость и адаптивность высшей нервной системы, регенерировать способность самовыражения в сознании человека, позволяющую сделать самооценку. Создаёт процесс осознанного, управляемого самой личностью развития, в котором в субъективных целях и интересах самой личности целенаправленно формируются и развиваются её качества и способности. Внедрение условий для щадящего режима воздействия нормативного социального влияния.
Благодаря семантической функции человек обучается внутренней (автономной системой обратной связи) и внешней (публичной, социальной) коммуникации посредством ментального конструирования знаков, фигур и восстановления всевозможных отношений между символами, через программы выживания.

Отталкиваясь от самой распространённой модели и научной метафоры мозга – компьютера, можно утверждать о широких возможностях управления и саморегуляции человеком, как части социально – общественной структуры, множества информационных и энергетических процессов.
Для работы компьютера необходимы две составляющие – аппаратное обеспечение (процессор, монитор, клавиатура, дисководы и т.д.) и программное обеспечение (т.е. собственно программы). В целом же аппаратное обеспечение – это материальная форма, целесообразно организованная материя, а в биологическом аспекте – структура тела: органы восприятия, исполнительные органы и мозг. Структура тела является условием программного обеспечения.  А программное обеспечение в этом контексте – условные и безусловные рефлексы, поведенческие комплексы, позволяющие реализовать биологические цели, т.е. выживание. Та или иная программа может быть запущена только при наличии адекватного аппаратного обеспечения. Например, членораздельная речь возможна лишь при наличии соответствующего голосового аппарата, полет — при наличии крыльев, а рассудочное мышление — при соответствующем строении мозга. Словом, «есть один путь и одно решение». Однако наш мозг, т.е. мозг человека разумного, имеет огромный потенциал для «продвинутых» программ. Как отмечают многие исследователи, мы вполне можем расширить сферу использования данного нам мозга.
Такая модель позволяет наглядно увидеть связь между материальным носителем (нервной системой) и идеальными основаниями (программами биокомпьютера) психической деятельности человека.

В 1966-1967 годах ученый-нейрофизиолог Джон Лилли написал книгу «Программирование и метапрограммирование человеческого биокомпьютера», в которой он совместил свои исследования нейрофизиологии коры головного мозга с  идеями проектирования компьютеров.
Программа – это по определению д-ра Лилли – это набор внутренне совместимых инструкций по обработке сигналов, формированию информации, запоминанию тех и других, подготовке сообщений; требует использования логических процессов, процессов выборки и адреса хранения; все случающееся в биокомпьютере, мозге. Джон Лили считал: «Все люди, достигшие взрослого состояния, являются запрограммированными биокомпьютерами. Такова человеческая природа, и этого нельзя изменить. Все мы способны программировать себя и других».

Люди часто действуют невыгодным для себя образом исключительно для того, чтобы избежать влияния других людей. Такое влияние воспринимается ими как угроза для независимости. Человек не всегда даже осознает свою реакцию, и сопротивление возникает подсознательно. Любая ценная информация или безобидное мнение воспринимается враждебно. Чтобы снизить сопротивление, необходима грамотная система настройки, ключ, для обновления биопрограмм и новых защитных функций.
Человек неразрывно связан с потреблением и считыванием информации, которая его окружает в любой момент времени. Если подойти к этому с точки зрения семантики, можно представить окружающую действительность, как текстовые документы, которые мы читаем с помощью ощущений и восприятия, т.е. внешних и внутренних раздражителей. Ощущения и восприятия, являющиеся чувственными образами, составляют начальный, исходный момент в процессе познания человеком мира. Ощущения и восприятия называют чувственными образами, потому что они возникают лишь при непосредственном воздействии раздражителей на органы чувств. Первичным звеном познания являются именно ощущения.
Ощущения имеют огромное значение в жизнедеятельности человека, так как, во-первых, они обеспечивают связь с внешним миром, являются постоянным источником знаний об окружающей среде. Во-вторых, ощущения связаны с внутренней средой организма, благодаря интерорецепции обеспечивается поддержание нормального состояния организма. И, наконец, ощущения связаны с потребностями организма и благодаря этому выполняют регулирующую функцию. Показано, например, что уровень чувствительности (вкусовой и обонятельной) существенно изменяется в зависимости от уровня пищевой потребности и регулирует пищевое поведение человека и животных. Ограничение притока сенсорных стимулов вызывает состояние сенсорной депривации.
Основополагающим семантическим  понятием в используемом нами аппарате считается семантическое отношение. Семантическое отношение  — это некая универсальная связь, усматриваемая носителем языка в тексте. Эта связь бинарна, т.е. она идет от одного семантического узла к другому узлу. Наше аппаратное обеспечение (тело) неразрывно связано с ощущениями и биопрограммами, все связи объединяются в семантическом пространстве — пространственно-координатной модели индивидуальной или групповой системы представлений. Задачей NS – Архитектора является создание оптимальных характеристик семантического ядра в функционале программ пользователя, для продвижения, самооценки, в поисковой системе самоорганизующихся социальных групп и индивидуального перехода в ТОПовые страницы текстового формата (семантических отношений) при взаимодействии с окружающей средой.

В данном направлении ( NSA — Архитектура ) осуществляются тестовые работы, но уже сейчас ясно, как скоро произойдут, а быть может, уже происходят изменения в сознании людей перегруженных информацией с внешних источников.

Thursday, December 12th, 2013
5:27 pm
[miropia]
Приглашение участвовать в исследовании
Уважаемые участники сообщества! Сейчас я пишу работу о детской психотравме – о том, как она переживается и осмысливается человеком во взрослом возрасте, а также влияет на какие-то другие стороны жизни – например, на отношение человека к болезни.

Я провожу анкетирование, в процессе которого мы обсуждаем детские травмы и то, во что они трансформируются во взрослой жизни. С каждым, у кого возникает желание, я дополнительно обсуждаю его конкретный случай. Разумеется, не как специалист, а только как человек, изучающий проблему, а также способный размышлять и анализировать.

Группа набирается уже давно, осталось несколько мест, заявки принимаются до субботы, 14 декабря.
Если вам это интересно и вы хотите стать участником анкетирования, пишите мне: [email protected]
Ольга Клименко.

Thursday, September 26th, 2013
8:01 am
[ima555]
Типы математического мышления
Доброго времени суток!

В ходе короткой дискуссии возник вопрос (сразу скажу, что среди дискутируемых нет профессиональных психологов, только интересующиеся) о типах мат.мышления, и есть ли тонкая грань между аналитическим и алгебраическим типами (в открытом доступе как-то сразу не удалось найти. Может это вообще их разных «опер» типизации?).

Посоветуйте, пожалуйста, что можно почитать по сабжу (за ссылки и электронный вариант статей/книг отдельное спасибо).

Заранее спасибо!

Monday, August 5th, 2013
4:09 am
[sonya_h_skaya]
Франкл — Десять тезисов о личности
Оригинал взят у sonya_h_skaya в Франкл — Десять тезисов о личности
[Spoiler (click to open)]

Полностью — тут (10 стр) http://pedlib.ru/Books/2/0376/2_0376-1.shtml

Психологизм проецирует ценности из пространства духовного на плоскость душевного, где они становятся многозначными: на этой плоскости, психологической или патологической, уже нельзя провести различия между видениями Бернадетты и галлюцинациями какой-нибудь истерички. На лекциях я обычно так поясняю это студентам: я указываю им на то, что по двумерному чертежу круга уже нельзя восстановить, является ли он проекцией трехмерного шара, конуса или цилиндра. В психологической проекции совесть превращается в «супер-эго» или в «интроекцию» «образа отца», а Бог становится «проекцией» этого образа – тогда как в действительности это психоаналитическое истолкование само представляет собой проекцию, а именно психологизирующую.

1. Личность экзистенциальна; это означает, что она не фактична, не принадлежит фактическому. Человек как личность – не фактическое, а факультативное существо; он существует как своя собственная возможность, в пользу которой или против которой он может принять решение. Человеческое бытие, как сказал Ясперс, есть бытие «решающее»: человек всегда решает, чем он будет в следующее мгновение. И как решающее бытие оно является диаметральной противоположностью тому, как оно понимается в психоанализе: а именно, влекомому бытию. Человеческое бытие, как я снова и снова подчеркиваю, в своей глубинной основе есть бытие ответственное. Это означает нечто большее, чем просто свободное бытие: в ответственности содержится еще и «зачем» человеческой свободы – то, ради чего человек свободен, за что или против чего он принимает решение.
Тем самым, в противоположность психоанализу, личность в экзистенциальном анализе, понимается не как детерминированная влечениями, а как ориентированная на смысл. Под экзистенциально-аналитическим углом зрения, – в отличие от психоаналитического – она стремится не к наслаждению, а к ценностям.

2. Личность соотносится с Я, а не с Оно; она не находится под диктатом Оно Но личность тоже неосознаваема, а духовность в своих истоках, откуда она берет начало, не только может быть, но обязательно неосознаваема. В своих истоках, в своей основе дух не поддается рефлексии и является поэтому чисто бессознательной инстанцией. Таким образом, надо четко различать то инстинктивное бессознательное, с которым одним имеет дело психоанализ, и духовное бессознательное – как бессознательная, и даже нередко вытесняемая, связь человека с запредельным. Религиозность связана с Я – либо ее нет совсем.

3. Возьмем в качестве примера обезьяну, которой сделали болезненный укол для того, чтобы получить сыворотку. Способна ли обезьяна когда-либо понять, почему ей приходится страдать? Из своей среды она не в состоянии прислушаться к соображениям человека, который включает ее в свой эксперимент; ведь человеческий мир, мир смысла и ценности, для нее недоступен. Она не дотягивается до него, в его измерение она не может войти. Но не следует ли нам предположить, что над человеческим миром, в свою очередь, расположен превосходящий его и недоступный человеку мир, смысл, точнее, «сверх-смысл» которого только и может придать смысл всему человеческому страданию? Человек может постичь сверх-мир не больше, чем животное из своей среды может понять более широкий человеческий мир. Он, однако, может уловить его в предчувствии – в вере. Прирученному животному неведома цель, для которой человек его запрягает. Откуда же тогда человек может знать сверх-смысл мира как целого?

человеческое бытие всегда есть бытие, направляемое смыслом, даже если самому человеку об этом неведомо: всегда есть определенное пред-знание смысла, и предчувствие смысла лежит в основе того, что в логотерапии называется «стремлением к смыслу». Хочет он того или нет, признает он это или нет, но человек, пока он дышит, всегда верит в смысл. Даже самоубийца верит в смысл, если не в смысл жизни, ее продолжения, то в смысл смерти. Если бы он действительно не верил ни в какой смысл, абсолютно ни в какой – он не смог бы пошевелить и пальцем и тем самым покончить с собой.

…сходится с Альбертом Эйнштейном, по мнению которого, ставить вопрос о смысле жизни значит быть религиозным
у Парацельса: «Лишь вершины человека – это человек».


Tuesday, July 2nd, 2013
2:06 am
[propulsive]
А.Г. Шмелев «Практическая тестология»
Шмелев А.Г. «ПРАКТИЧЕСКАЯ ТЕСТОЛОГИЯ: Тестирование в образовании,  прикладной психологии и управлении персоналом»Приглашаю участников сообщества на страницы специального сайта www.testology-book.ru, посвященного новой книге «Практическая тестология» научного руководителя Лаборатории «Гуманитарные Технологии», доктора психол. наук А. Г. Шмелева. Книга суммирует более чем тридцатилетний опыт автора по созданию и внедрению тестов в области образования, прикладной психологии и управления персоналом. По приведенной ссылке можно ознакомиться с демо-версией (планом-проспектом, введением и приложениями к книге), а также получить подробную информацию о способах ее заказа.

Кому адресована книга?
Практически все главы этой книги адресованы тестологам-психометристам, которые осуществляют логико-математическое проектирование тестов,  ставят задачу и организуют работу авторов тестовых заданий, помогают им осмыслить статистические результаты с целью совершенствования тестовых заданий; эти же специалисты в случае экспертных тестовых систем выполняют функции так называемых «когнитивных инженеров» и фактически возглавляют проекты по внедрению систем тестирования.

Sunday, February 3rd, 2013
11:47 pm
[tumanniy_ejik]
Отдам за самовывоз ящик книг
Всем привет! Отдаю то, что не продалось. Только заберите, пожалуйста, прям коробкой.
Примерный список книг в ящике (может чего-то не быть, что-то может быть, чего нет в списке)

З. Фрейд, Я и Оно Т.1 1991 150 р.
Биология. Пособие для поступающих в ВУЗы, МГУ, под ред. Гусева, Каменского 2002 100 р.
Общая психодиагностика, Бодалев, Столин 1987 50 р.
Нарицын, Ты и Я. Я не ты. Беседы с психологом 2001 50 р.
Психология счастья. Простые решения сложных вопросов, Н.А. Шукшин 2004 50 р.
Н. Козлов, Истинна правда или учебник по психологии жизни 1999 100 р.
Эберхард Г. Фелау, Конфликты на работе. Как их распознавать, разрешать, предотвращать 30 р.
А.А. Файзуллаев Мотивационная саморегуляция личности 1987 50 р.
Синдром гения, сборник произведений по философии 2009 50 р.
Игорь Вагин, Психология зла. Практика решения конфликтов 2001 30 р.
А.А. Ткаченко Духовно-природная психотерапия 2001 30 р.
С. Степанов, Очерки житейской психологии 1998 50 р.
Ю.М. Антонян, О.В. Леонова, Феномен зависимого преступника 2007 50 р.
Тесты и психологические игры 2000 50 р.
Кроник. В главных ролях: Вы, Мы, Он, Ты, Я 1989 50 р.
В.Я. Ляудис. Методика преподавания психологии 1989 30 р.
Историческая психология и социология истории, 2 номер 2008 30 р.
Историческая психология и социология истории, 1 номер 2008 30 р.
Большой толковый социологический словарь в двух томах 2001 300 р.
Р. Солсло, Х. Джонснсон, К. Бил Экспериментальная психология практический курс 2002 300 р.
Введение в психологию, Петровский 1996 100 р.
Влияние экологически неблагоприятной среды на интеллектуальное развитие детей, Панов, Сараева 2007 30 р.
Управление персоналом, учебник, Базаров 2002 100 р.
Зеньковский, Психология детства 1995 100 р.
Проблемы способностей в советской психологии, сборник научных трудов (с дарственной надписью) 1984 100 р.
Кроз, Аннотированный указатель методов социально-психологической диагностики 1991 30 р.
Словарь-справочник по психологической диагностике, Л.Ф. Бурлачук, С.М. Морозов 1989 200 р.
Шерток, Р.де Соссюр, Рождение психоаналитика от Месмера до Фрейда 1991 50 р.
Р.Бернс, Развитие Я-концепции и воспитание 1986 150 р.
Настольная книга практического психолога 2008 100 р.
Н.Н. Ланге Психический мир 1996 100 р.

Tuesday, January 29th, 2013
11:23 am
[listik_li]
ищу книгу.
Ищу книгу (можно несколько) по практической психологии, как сделать так чтоб чувствовать радость и счастье. Такого типа как Дж. Кемерон «Путь художника». Не только всякие рассуждения, но и практические действия.
Friday, January 25th, 2013
5:48 pm
[sim_sim]
«Скиннеровский ящик»: жизнеописание

факты биографии Берреса Фредерика Скиннера (1904-1990)

• Скиннер бесконечно верил в возможности условного рефлекса и метод «кнута и пряника». Правильно используя положительное подкрепление стимула, мы, согласно радикальной точке зрения профессора, сможем объяснить и контролировать любое поведение человека.

• Несмотря на интерес к наукам, Скиннер никак не мог вписаться в студенческую жизнь. Как он признавался позднее, больше всего его раздражали спорт и обязательное посещение церкви. Не отличавшегося крупным телосложением студента прессинговали в хоккее и баскетболе и сгоняли вместе со стадом одногруппников в церковь по выходным. Видимо, именно тогда, прочитав ещё и Дарвина с Павловым, Скиннер уверовал, что люди ничем не отличаются от животных.

• Возможно, теоретические работы Скиннера не приобрели такую известность, если бы не были подкреплены экспериментально. Однажды коллега по университету, уезжая в командировку, оставил своих крыс Скиннеру. Тот решил не просто присматривать за ними, но и активно использовать в опытах. Очередную порцию еды несчастные крысы могли получить, только нажав определённый рычажок в ящике, превращая случайность в намеренное действие. Так были открыты универсальные законы поведения, актуальные до сих пор.

• Вы будете удивлены, но «Скиннеровский ящик» испытали на себе не только крысы, но и его создатель! Читайте о том, как Скиннер создал «контролируемую среду» сам для себя в продолжении поста в блоге Института НЛП

12:32 pm
[marys_elsy]
2 февраля, в субботу, в 19.00, презентация книги Удо Баера «Творческая терапия — терапия творчество
Вечер, посвященный выходу книги Удо Баера «Творческая терапия — терапия творчеством» в переводе Елены Климовой. 2 февраля, в субботу, в 19.00, в клубе «на 9-м этаже»:
Елена Климова, психолог, художница и великолепный переводчик в этот вечер у нас в клубе » на 9-м этаже» представит книгу Удо Баера… Один из лучших учебников по терапии творчеством, который существует теперь и на русском языке.
Будет чай (приносите плюшки ;)), рассказ о книге и об авторе, общение, празднование…
Ждем вас!
P.S.: пожалуйста, захватите с собой сменную обувь или носочки, у нас тепло и чисто. Можно также ходить босиком или воспользоваться «гостевыми» тапочками, которые ждут возле входа. 

Вот здесь можно найти описание маршрута в наш цент http://nii4avo.org/contacts/where/
или здес http://scenarya.net/node/314


Wednesday, December 12th, 2012
9:35 am
[teplorod]
Monday, December 10th, 2012
9:24 pm
[tumanniy_ejik]
Tuesday, November 20th, 2012
12:57 am
[atlana]
куплю юнгианские книги, Москва
Куплю книги по юнгианскому и классическому психоанализу, некоторые, вдруг у вас лишние.
Сейчас разыскивается Шварц-Салант Пограничная личность
Wednesday, November 7th, 2012
9:59 am
[nemo_nostrum]
Friday, November 2nd, 2012
10:45 am
[openidea]
Сценарное директирование
Здравствуйте, может быть, кто-то знает толковые книги по сценарному директированию кроме тех, что за авторством Э. Берна?
Friday, October 26th, 2012
5:27 pm
[olga_allisa]
мотивация
Уважаемые сообщники!
Подскажите, пожалуйста, кто у нас из мастодонтов нынче мотивацией занимается? Есть ли современные серьезные исследования?
Спасибо.
[ << Previous 20 ]

Аномальная психология — 2-е издание

Отзыв Мэри Энн Вудман, адъюнкт-профессора, Rogue Community College, 20.08.2019

Полнота рейтинг: 5 видеть меньше

Бридли и Даффин предлагают одно из наиболее всеобъемлющих методов лечения психического здоровья и болезней, предлагаемых в открытом учебнике. Авторы охватывают почти все предметы и учебные задачи, необходимые для вводного курса по ненормальной психологии в колледже. Они начинаются с рассказа, чтобы заинтересовать читателя и излагать замысел и формат так, чтобы он был несложным и ясно понимаемым.Стиль письма кажется легким для чтения, полным полезной, проницательной информации. В конце есть обширный глоссарий, список ссылок и указатель.

Точность содержания рейтинг: 5

Содержание текста кажется довольно точным и актуальным. Авторы беспристрастно и объективно представляют тематику. Тема, а также примечания к изменениям в Диагностическом статистическом руководстве и Международной классификации болезней не содержат ошибок.

Актуальность / долголетие рейтинг: 4

Содержание кажется актуальным и актуальным, особенно для студентов колледжей, которые готовятся работать в сфере социальных услуг.Авторы сопоставляют статистику, современные исследовательские статьи и веб-сайты для поддержки концепций. Текст организован таким образом, чтобы в будущем можно было легко добавить новые дополнения. В книге можно было бы использовать больше историй, повествований и иллюстраций, подтверждающих содержание, особенно тематических исследований, с которыми студенты могут столкнуться в своей жизни. Примеры того, как применить полученные знания в реальной жизни, значительно обогатили бы учебник, и их было бы легко объединить.

Ясность рейтинг: 5

Текст написан ясной, внятной, легко читаемой прозой.Краткие введения и резюме предлагаются по всей книге, что делает ее более ясной. Никакая часть письменного материала не может сбить читателя с толку. Язык и терминология являются стандартными с точки зрения целей обучения и информации. Возможно, потребуется сделать его доступным для учащихся с ограниченными возможностями обучения и, таким образом, легко использовать на платформах онлайн-курсов, таких как Blackboard.

Последовательность рейтинг: 5

Текст внутренне согласован с точки зрения терминологии и структуры.Авторы могут рассмотреть возможность разъяснения терминов в таких заголовках, как BDD, BED и FBT. Однако формат полностью единообразен на протяжении всей книги.

Модульность рейтинг: 5

Наброски книги впечатляют. Текст легко делится, читая разделы и подзаголовки, которые являются точными и несложными. Нет областей с большими блоками текста, требующих дальнейшего разделения. Цели обучения реализуются легко и плавно. Объяснение целей обучения является преимуществом для целей учебной программы колледжа.В книге нет разделов с перегрузкой письменного материала и чрезмерно самореференциального материала.

Организация / структура / поток рейтинг: 5

Письменный материал представлен логично, ясно и ясно. Шесть модулей имеют названия, и каждый модуль разделен на разделы. Авторы начинают «подготавливать почву» с введения понятия, что значит быть нормальным, и переходят к определениям ненормальности, цитируя традиционные критерии: дисфункция, дистресс, неповиновение и опасность.Они объединяют позитивную психологию с ненормальной психологией, поэтому читатель имеет более широкое видение области. История психических заболеваний, различные теории и краткие описания основных методов исследования создают основу для исследования. Концепции подкреплены исследованиями и ссылками на веб-сайты. Клиническая оценка, диагностика и лечение содержат необходимый объем информации. Остальные модули лечат большинство психических расстройств, перечисленных в Диагностическом статистическом руководстве, с кратким введением и акцентом на клиническую картину, эпидемиологию, сопутствующие заболевания, этиологию и варианты лечения.Авторы отсылают студентов к модулям 1-3 для напоминания о теории и причинно-следственных связях. Книга включает некоторую информацию по психопатологии, закону, этике и заставляет читателя задуматься, является ли игра зависимостью. Отсутствуют сексуальные расстройства и нарушения сна. Наконец, каждый модуль закрывается.

Интерфейс рейтинг: 4

Визуальные эффекты, связанные с нервной системой и классической обусловленностью в тексте, поддерживают письменный материал. Кажется, что нет никаких искажений, проблем с навигацией или функций отображения, которые сбивают с толку или отвлекают читателя.Остальная часть книги содержит очень мало графиков, таблиц или иллюстраций, которые были бы очень полезными инструментами обучения, которые можно было бы добавить в будущем.

Грамматические ошибки рейтинг: 5

Текст не содержит грамматических и орфографических ошибок.

Культурная значимость рейтинг: 4

Авторы заявляют, что «культурно-чувствительные методы лечения были разработаны для повышения осведомленности о культурных ценностях, невзгодах, факторах стресса и / или предрассудков, выявления подавленного гнева и боли; и повышение самооценки клиента.Вот один пример: «Люди из незападных стран (Китая и других азиатских стран) часто сосредотачиваются на физических симптомах депрессии — усталости, слабости, проблемах со сном и меньше акцентируют внимание на когнитивных симптомах. Люди из латиноамериканской и средиземноморской культур часто испытывают проблемы с «нервами» и головными болями как основные симптомы депрессии (Американская психиатрическая ассоциация, 2013). Мультикультурная психология кажется интегрированной в текстовый материал. Естественно, в будущем можно было бы использовать больше примеров, включающих расу и этническую принадлежность, включая индейские и другие коренные культуры.

Комментарии

В книгу включены общие методы лечения психических заболеваний: КПТ, ИПТ, моделирование, биологическая обратная связь, рационально-эмоциональная терапия, EMDR, воздействие и десенсибилизация, гипноз, расслабляющая тренировка, терапия отвращения, эмоциональная регуляция и другие. Было бы полезно расширить варианты лечения, включив в них натуропатию (гомеопатию, иглоукалывание, фитотерапию и т. Д.), Ортомолекулярную медицину (диетотерапию и энергетическую психологию, такие как EFT (техника эмоциональной свободы, Рейки, нейролингвистическое программирование и рабочие тетради по групповой терапии, такие как «Управление гневом и стрессом», «Программы по борьбе с наркотиками и алкоголем» или «Руководство по информированной помощи при травмах SAMHSA», в котором, например, перечислены многочисленные программы для лечения посттравматического стресса.Авторы могли бы провести по крайней мере одно исследование о преимуществах духовных практик, таких как молитва, ритуал, внимательность, музыка, племенные танцы, йога и т. Д. Значение духовности и религиозных практик упускается из виду. Более полный список различных методов лечения можно включить в приложение. В разделе, посвященном истории психических заболеваний, можно было бы прокомментировать тот факт, что прежние методы лечения все еще используются сегодня и были импровизированы для решения проблем современности.ЭСТ, все еще применяемая в психиатрических больницах, и терапия экзорцизма / освобождения, применяемая в различных религиозных традициях, — это всего лишь два примера. Другой вариант — разместить фармакологию в конце списка лечения вместо первого, основного в разделах каждого модуля. Затем прокомментируйте, как лекарства, отпускаемые по рецепту, имеют побочные эффекты и иногда их получатель злоупотребляет. График конкретных фобий, список общих «факторов стресса» со ссылкой на различные перечни стрессов и примеры расстройств адаптации, связанных со студентами колледжа, обогатили бы текст.Раздел о самоубийствах можно было бы расширить, а также о дополнительных методах лечения и текущих программах для нейрокогнитивных расстройств. В целом Бридли и Даффин выполнили главную задачу в первом выпуске. Это был бы полезный текст для курса ненормальной психологии в колледже.

Человеческое развитие — Библиотека открытых учебников

Отзыв Марджори Шеффер, доцента, Колледж Святой Марии, 23.12.21

Полнота рейтинг: 5 видеть меньше

В целом, этот текст очень тщательно описывает человеческое развитие на протяжении всей жизни.Учебник начинается с четкого изложения последовательных тем и теоретиков на протяжении всей жизни, а также объединяет эти идеи в каждую главу. В текст встроены видео-ссылки на недавние презентации конференций и TEDtalks. Это также помогает предоставить современный и всеобъемлющий материал.

Точность содержания рейтинг: 5

Содержимое является точным, актуальным и дает четкий обзор развития. Он безошибочный и беспристрастный.

Актуальность / долголетие рейтинг: 5

В текст включены примеры, имеющие отношение к развитию детей сегодня и, в частности, студентов колледжей.Он также включает ссылки на актуальные видео и дополнительные материалы. Тем не менее, этот текст можно было бы улучшить, включив в него более современные исследования, чтобы показать, что наше понимание развития — это непрерывный процесс, с постоянно возникающими новыми разработками.

Ясность рейтинг: 5

В целом, это понятный и легкий для понимания учебник. Учащиеся с небольшим опытом работы с материалом смогут понять текст.

Последовательность рейтинг: 4

Книга имеет последовательную структуру, начиная с общих тем курса и введения в методы исследования, а затем следуя каждому этапу человеческого развития.После главы о младенчестве идет глава о воспитании детей. Этот блок кажется неуместным и представляет собой небольшое отклонение от общей последовательной структуры текста.

Модульность рейтинг: 5

Учебник содержит четкие подразделы, что упрощает студентам поиск определенного содержания, а преподавателям — задание конкретных тем.

Организация / структура / поток рейтинг: 5

Организация книги четкая с последовательным потоком.Оглавление помогает учащимся понять, что именно будет охвачено, по сравнению с более общей стадией развития.

Интерфейс рейтинг: 5

Эта книга проста в использовании. Я быстро смог скачать книгу и использовать онлайн-интерфейс.

Грамматические ошибки рейтинг: 5

Грамматических ошибок не выявил.

Культурная значимость рейтинг: 5

Культурно-релевантное содержание интегрировано по всему тексту.Например, многие из примеров или включенных видео относятся к развитию во многих культурах.

Комментарии

В целом, это всеобъемлющий учебник, который обеспечивает прочную основу для понимания человеческого развития на протяжении всей жизни. Я очень рад пользоваться этой книгой!

10 лучших вводных книг по психологии для студентов

Психология — это большая область социальных наук, которая вызывает интерес у студентов многих колледжей и университетов по всей территории Соединенных Штатов.Фактически, психология является одним из основных направлений подготовки во многих школах. Все студенты, которые хотят углубиться в обширный предмет в этой области, должны начать с самого начала — Психология 101. Вводные курсы психологии обычно охватывают аналогичный учебный план материала, включая такие темы, как исторические подходы к этой области, как применять научный метод для использования в психологических исследованиях и базового понимания основных методов, используемых в профессиональной психологии. Преподаватели могут выбирать из множества вводных книг по психологии.В этом списке представлены лучшие, наиболее широко используемые и наиболее одобренные учащимися учебники, доступные в настоящее время. Многие из этих публикаций являются последующими изданиями непрерывной серии текстов, что свидетельствует о том, что эти тексты пользовались большим успехом на протяжении многих лет. Для включения в этот список вводный учебник психологии должен пройти рецензирование, использоваться на национальном уровне, получить признание студентов и преподавателей и иметь положительные отзывы в Интернете.

Введение в историю психологии

Б.Р. Хергенхан и Трейси Хенли,

Год публикации: 2013

Введение в историю психологии — нетрадиционный учебник, в соавторстве с Хергенханом и Хенли. Этот современный текст сразу же заинтересовал читателя, представив раннюю загадку, к которой обращались греческие философы, — сны. Философы долгое время не понимали, что такое сны, для чего они служат и насколько ценным было их содержание. Из этой головоломки возникло множество сложных теорий, каждая из которых пыталась объяснить человеческую память и восприятие.Согласно одной теории, выдвинутой известным философом Декартом, мозг наполнен «духами животных». Учебник продолжает охватывать историю области психологии от ее создания до более современных способов мышления. Это седьмое издание текста утверждает, что большинство интересов современных психологов являются выражением тем и теорий, которые были частью психологии на протяжении сотен, а возможно, и тысяч лет. Учебник включает множество фотографий и учебных материалов, а также множество биографических сведений о важных фигурах психологии.Студенты получают баланс между визуальной стимуляцией и повествованием, чтобы расширить свое понимание каждой главы. Эту книгу можно использовать вместе со студенческой коллекцией InfoTrac.

Вводная книга по психологии CLEP с онлайн-подготовкой к тесту CLEP, второе издание

Дон Дж. Шарпстин

Год публикации: 2012

Вводная книга по психологии CLEP — это не обычная книга по психологии 101. Этот вводный учебник был написан для студентов-психологов другого типа.CLEP — это программа экзаменов на уровне колледжа. Совет колледжей, группа людей, которые создали программы AP и SAT, разработали эту уникальную программу для удовлетворения потребностей студентов, которые не будут использовать традиционный путь колледжа. Программа CLEP остается самой популярной программой зачетных экзаменов на протяжении более 40 лет, принимается 2 900 колледжами и университетами и проводится в более чем 1 800 центрах тестирования. Этот экзамен — отличный вариант для нетрадиционных студентов, особенно для тех, кто служит в армии. Книга «Вводная психология» CLEP предназначена для обучения студентов в области вводной психологии. Текст охватывает высокий процент тем, включенных в тест, и был создан для использования с системой подготовки к онлайн-тесту CLEP. Хотя книга была специально разработана для студентов, которые планируют пройти тест CLEP, она охватывает достаточно основных психологических тем, чтобы сделать ее отличным выбором для любого вводного курса психологии. Его можно использовать для тех, кто изучает тему самостоятельно, а также для тех, кто проходит традиционный вводный курс психологии.Этот оригинальный учебник психологии — отличный вариант для тех, кто хочет получить другое психологическое образование.

Введение в психологию, 10-е издание

Джеймс В. Калат

Год публикации: 2013

Один из туманных, широко используемых учебников по вводной психологии — это серия «Введение в психологию», написанная Джеймсом Калатом. В 13-м издании этой серии текст выходит за рамки простого охвата основных теорий и исследований в области психологии.Это расширенное издание побуждает студентов подвергать сомнению предоставленную им информацию и задавать важный вопрос: «Как был сделан такой вывод?» и «действительно ли доказательства подтверждают это?» Это помогает студентам стать учеными-любителями. Используя этот подход, учащиеся не только собирают знания, ожидаемые на вводном уровне, но также учатся критически мыслить и становятся лучшими потребителями исследований. В этой высоко оцененной студентами книге автор, профессор Университета штата Северная Каролина, бросает вызов студентам, ранее имевшим представления о психологии, чтобы позволить им развиваться в более информированных потребителей информации на протяжении всего обучения в колледже, а также после окончания учебы. Студенческая жизнь.Калат использует юмористический стиль письма и практическое обучение, упражнения «Попробуйте сами» на протяжении всей книги. Комбинируя эти стратегии обучения, учебник может удовлетворить потребности в стиле обучения более широкой аудитории учащихся. Студенты, использующие этот вводный текст по психологии, могут воспользоваться коллекцией студентов InfoTrac.

Введение в психологию, 10-е издание

Род Плотник и Хейг Куюмджян

Год публикации: 2013

Десятое издание книги Рода Плотника и Хейга Куюмджяна « Введение в психологию » можно охарактеризовать одним важным словом — интересно.Когда вы читаете студенческие отзывы о тексте, слово, которое вы видите снова и снова, интересно. Хотя многие вводные учебники по психологии, как правило, кажутся сухими и скучными, эта книга выделяется как раз наоборот. Он имеет внешний вид и стиль, имитирующие журнал или графический роман, с визуальными дисплеями и графикой. Это издание сразу привлекает читателя, показывая, насколько увлекательным может быть изучение психологии. В книге используется модульный визуальный подход, чтобы очертить основные принципы области психологии и психологических исследований.Новаторский подход в «визуальном» или «журнальном» стиле позволяет рассматривать даже самые сложные концепции как увлекательные и развлекательные для студентов. Вся книга была индивидуально спланирована, написана и отформатирована, чтобы эффективно сочетать использование визуальных подсказок, которые помогают учащимся лучше запоминать прочитанную информацию. В этом последнем обновлении используется психологическая концепция «разбиения на части», метод разбиения более крупной концепции на более мелкие, более легко усваиваемые части, которые позволяют учащимся учиться в темпе, идеально соответствующем их потребностям.Это один из лучших вводных учебников по психологии в списке для студентов, которым традиционно сложно учиться по учебникам. Уникальный подход позволяет легко следить за материалом и вовлекаться в него. Студенты, обучающиеся по этому тексту, также имеют доступ к Студенческой коллекции InfoTrac.

Введение в психологию: ворота к разуму и поведению с концептуальными картами и обзорами

Деннис Кун и Джон О. Миттерер

Год публикации: 2008

Соавторами этого вводного учебника психологии, получившего широкое признание, являются профессионалы, каждый из которых получил множество похвал и восторженных отзывов от преподавателей и студентов с каждым последующим изданием.Они оба являются лидерами в своей области и одними из лучших авторов учебников в мире. 12-е издание «Введение в психологию : пути к разуму и поведению с концептуальными картами и обзорами » было разработано, чтобы привлечь внимание даже самых труднодоступных студентов. Тщательный дизайн макета текста намеренно визуально богат. В этом выпуске по-прежнему используется инновационная интеграция доказавшей свою эффективность системы обучения SQ4R (опрос, вопрос, чтение, размышление, обзор, декларация), которая развивает навыки критического мышления, помогая студентам лучше понять обширные концепции психологии и множественность тем.Текст охватывает исторические истоки области психологии в унисон с подробным обсуждением эмпирического научного метода. В каждой увлекательной главе эти инструменты активного обучения сочетаются со стилем написания книги, основанным на примерах, обсуждениями позитивной психологии, новаторским освещением новых результатов исследований в этой области и первоклассными медиа-ресурсами. Эта комбинация позволяет пользователю найти изучение психологии интересным, актуальным и, что самое главное, доступным.Это отличный текст для самых разных стилей обучения и преподавания.

Психология — 10-е издание

Дэвид Г. Майерс

Год публикации: 2011

10-е издание Дэвида Майерса Психология — лидер в области вводной психологии. Одно из самых высоких достижений, которое эта книга постоянно получает от студентов и преподавателей, — это то, насколько увлекателен материал с самой первой главы. И сам материал, и простая в использовании презентация очерчивают обширную область психологии очень кратко и привлекательно.Повествование легко читается и лаконично, и оно подходит для всех типов учащихся. Высоко оцененный вводный текст Дэвида Майерса с каждым последующим изданием доходил до чрезвычайно широкой аудитории студентов и преподавателей. В каждом выпуске он лучше предыдущего, получая все больше благодарностей как от профессионалов, так и от студентов. Майерс тесно сотрудничает с командой исследователей и писателей, которые являются лидерами в своей области, чтобы понять важность психологических исследований и потребности преподавателей и студентов.Текст охватывает всю актуальную историческую информацию, описывает научный метод применительно к психологии и показывает студентам широту современной психологической практики. Более десяти миллионов учеников «тестеров класса» и тысячи приемных наставников могут подтвердить высокое качество этой книги. Майерс использовал этих тестеров, чтобы найти внутренние недостатки в предыдущем издании текста, и внес все необходимые изменения. Это сделало текст более удобным и приятным. В соответствии с предыдущими выпусками, 10-е издание этой знаменательной серии представляет собой еще одну серьезную и тщательно продуманную переработку.

Психология: краткое введение

Ричард Григгс

Год публикации: 2014

Ричард Григгс Психология: краткое введение — один из самых доступных вводных учебников психологии, доступных сегодня на рынке. Этот краткий учебник — доступная, но авторитетная альтернатива вводному тексту по психологии. Студенты сразу же наслаждаются низкой ценой, но быстро обнаруживают, что книга стоит намного дороже.Это непревзойденный том, в котором содержится подробный обзор элементарных идей в области психологии и лежащих в их основе исследований. Студенты изучают все тонкости эмпирического научного метода, как планировать и проводить исследования и как понимать полученные результаты. Есть несколько глав, которые позволяют студентам понять, с чего началась психология и как далеко она продвинулась. На страницах книги можно найти много глубины и широты. В дополнение к учебнику существует надежный, специально разработанный пакет дополнительных материалов для студентов и преподавателей.Никакой другой пакет текстов и приложений не может предложить такую ​​же ценность по доступной цене. 4-е издание текста полностью обновлено, особенно в целевых областях, таких как нейробиология, и в освещении тем, затронутых выпуском нового DSM-5.

Психология: введение

Бенджамин Лэхи

Год публикации: 2011

11-е издание книги Бенджамина Лэхи « Психология: введение » — это современное обновление проверенного временем классического вводного учебника психологии.Это последнее издание подтверждает репутацию этого классического текста с модернизациями, которые делают его еще более интересным для студентов. Он разработан, чтобы помочь начинающим студентам-психологам овладеть важными концепциями и историческими подробностями в этой области. Также есть подробное описание того, как проводить эффективное психологическое исследование. 11-е издание было полностью обновлено и включает в себя последние исследования с упором на сознание, развитие, аномальную психологию и социальную психологию.Лахи, известный профессионал в области преподавания психологии, объединяет эмпирические знания по всему тексту, чтобы дать студентам точное представление о современной психологии. Обновления этого текста сделали его еще более удобным для учащихся за счет четких открытий глав и обновленных модификаций, которые делают материал еще более актуальным для студентов. Проверенная система обучения помогает студентам усвоить концепции, представленные в книге. В тексте Лэхи особый акцент делается на разнообразии и культуре, которые присутствуют во всем тексте, что делает эту книгу всесторонним введением во все области психологии.Этот учебник предназначен для студентов-психологов всех уровней и типов.

Психология: темы и вариации, 9-е издание

Уэйн Вайтен

Год публикации: 2012

В 9-м издании этого учебника автор и психолог Уэйн Вайтен ясно и кратко представляет более обширную область психологии. Это самое последнее издание широко используемого вводного учебника психологии сохраняет традицию книги об академических достижениях, а также рассматривает рыночные изменения.Текст включает новые цели обучения, обновленный материал и свежий новый дизайн. Он разработан, чтобы предложить пользователям инновационный набор психологии, который отвечает трем целям:

  • Для демонстрации единства и разнообразия предметов психологии
  • Для освещения исследовательского процесса и его связи с заявкой
  • Сделать материал сложным, заставляющим задуматься, но при этом простым для изучения

Этот текст поддерживает приятный баланс научной строгости и дружественного к студентам подхода за счет объединения семи общих для книги тем, непревзойденной обучающей художественной программы, реальных примеров и модернизированных учебных пособий.Эти элементы поддерживаются в равновесии, чтобы помочь студентам понять исследования, чтобы они могли лучше понять более широкие концепции в данной области. В этот текст включены все основные темы, охватываемые большинством вводных курсов психологии, такие как эволюционная психология, нейропсихология, биологическая психология, позитивная психология, прикладная психология, карьера, а также мультикультурализм и разнообразие. Студенты сообщают, что этот текст легко читается, чрезвычайно удобен для пользователя и полезен при обучении в классе.

Понимание психологии

Роберт Фельдман

Год публикации: 2014

В 12-м издании этого широко используемого вводного учебника психологии Роберт Фельдман соединяет воедино многие исторические детали, лежащие в основе современной области психологии. Understanding Psychology предназначен для обучения студентов в манере, которая лучше всего соответствует их академическому стилю. Программа с широкими возможностями настройки использует революционный процесс пересмотра, который создает полностью интегрированную систему обучения, включающую цель «Студенты в первую очередь».Эта адаптивная учебная программа SmartBook предлагает студентам индивидуальный академический опыт, соответствующий их индивидуальным потребностям. В 12-м издании этого текста используется технология «HeatMap» для обозначения изменений, которые были сделаны на основе предыдущих изданий. Фельдман использовал предыдущие данные, чтобы увидеть, где учащиеся испытывали наибольшие трудности, и определил их как «горячие точки», которые необходимо уточнить и обновить. Каждая из этих областей была скорректирована, чтобы быть более четкой и лаконичной. Это сделало уже успешный текст еще более ясным и действенным.Этот учебник основан на доступных инструкциях и важных исследованиях Фельдмана, а также на формате «модули в главах», который доступен для студентов и позволяет преподавателям назначать и раскрывать темы, которые они выбирают. Это отличный учебник для студентов-психологов с любым стилем обучения.

10 лучших учебников по вводной психологии

Все десять из этих вводных учебников по психологии содержат основную информацию, необходимую для изучения курса психологии 101.Каждый включает информацию об исторических подходах, которые использовались в этой области с момента ее создания, подробности эмпирического научного метода и многих текущих теорий в этой области. Различия между текстами — это тонкие различия в способе подачи материала. В то время как некоторые учащиеся лучше всего учатся на более графическом подходе с диаграммами, изображениями и указателями, другие получают пользу от более длинного повествования. Независимо от того, какой учебник лучше всего подходит каждому студенту, эти десять вводных учебников психологии являются одними из лучших в стране и удовлетворяют потребности наибольшего числа студентов.

Источник:

100 величайших книг по психологии всех времен

5 лучших учебников по психологии [издание 2021 года]

TheBestDegree.com является участником партнерской программы Amazon Services LLC. Мы самостоятельно исследуем, рассматриваем и рекомендуем лучшие продукты. Мы можем получать комиссионные за соответствующие покупки, сделанные по выбранным нами ссылкам, для поддержания качества веб-сайта без каких-либо дополнительных затрат для вас.

По данным Американской психологической ассоциации, психология — это исследование человеческого разума и его поведения.Психология — это многогранная дисциплина, которая включает в себя множество разделов исследований, таких как человеческое развитие, спорт, здоровье, клинические аспекты, социальное поведение и когнитивные процессы. Если вы изучаете психологию, чтобы получить научный балл, продолжить карьеру или просто для личного интереса, ознакомьтесь с нашим списком лучших учебников по психологии в 2021 году.

5 лучших учебников психологии всех времен

1. Учебник психологии Майерса и Дьюолла, 12-е издание

«Психология 12-е издание» Майерса и Дьюолла — это всестороннее введение в мир психологии для почти всех, кто изучает этот предмет.Он исчерпывающий, но понятный и легко усваиваемый. Этот учебник содержит диаграммы, тематические исследования, таблицы и изображения, чтобы заинтересовать читателя и заинтересовать его. Примеры из практики, представленные в тексте, находятся на переднем крае современных исследований и призваны заставить читателя мыслить критически.

Авторы, Майерс и ДеУолл, также являются преподавателями в данной области и учитывали потребности студентов и преподавателей при создании этого текста. Информация передается таким образом, чтобы ее было легче понять и сохранить.«Психология 12-е издание» универсально в том смысле, что оно может стать отличным дополнением к собранию полезных справочных материалов, а также служить введением в мир психологии, будь то в классе или во время самостоятельного изучения. Читайте больше отзывов пользователей на Amazon.

Pro
  • Остается занимательным, чтобы заинтересовать читателя.
  • Много наглядных пособий, помогающих учащимся запоминать информацию
  • Основано на передовых психологических исследованиях
  • Один из наиболее часто используемых учебников психологии во вводном курсе
  • Доступен в формате электронной книги по более низкой цене и более легкой портативности.
Con’s
  • Не совместим со всеми платформами для чтения электронных книг
  • Имеет трудности с загрузкой некоторых страниц и как минимум 2 популярных платформ для чтения электронных книг и может давать сбои
  • Цифровая версия не имеет номеров страниц
  • Цена по сравнению с другими учебниками