Труды павлов и п: Павлов Иван Петрович

Павлов Иван Петрович

Иван Петрович родился 14 (26) сентября 1849 года в городе Рязани. Предки Павлова по отцовской и материнской линиям были служителями церкви. Отец Пётр Дмитриевич Павлов (1823—1899), мать — Варвара Ивановна (урождённая Успенская) (1826—-1890).

Окончив в 1864 рязанское духовное училище, Павлов поступает в рязанскую духовную семинарию, о которой впоследствии вспоминал с большой теплотой. На последнем курсе семинарии он прочитал небольшую книгу «Рефлексы головного мозга» профессора И. М. Сеченова, которая перевернула всю его жизнь. В 1870 поступил на юридический факультет (семинаристы были ограничены в выборе университетских специальностей), но через 17 дней после поступления перешёл на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета (специализировался по физиологии животных у И. Ф. Циона и Ф. В.

Овсянникова). Павлов, как последователь Сеченова, много занимался нервной регуляцией. Сеченову из-за интриг пришлось переехать из Петербурга в Одессу, где он некоторое время работал в университете. Его кафедру в Медико-хирургической академии занял Илья Фаддеевич Цион, и Павлов перенял у Циона виртуозную оперативную технику. Павлов более 10 лет посвятил тому, чтобы получить фистулу (отверстие) желудочно-кишечного тракта. Сделать такую операцию было чрезвычайно трудно, так как изливавшийся из кишечника сок переваривал кишечник и брюшную стенку. И. П. Павлов так сшивал кожу и слизистую, вставлял металлические трубки и закрывал их пробками, что никаких эрозий не было, и он мог получать чистый пищеварительный сок на протяжении всего желудочно-кишечного тракта — от слюнной железы до толстого кишечника, что и было сделано им на сотнях экспериментальных животных. Проводил опыты с мнимым кормлением (перерезание пищевода так, чтобы пища не попадала в желудок), таким образом сделав ряд открытий в области рефлексов выделения желудочного сока.
За 10 лет Павлов, по существу, заново создал современную физиологию пищеварения. В 1903 году 54-летний Павлов сделал доклад на XIV Международном медицинском конгрессе в Мадриде. И в следующем, 1904 году, Нобелевская премия за исследование функций главных пищеварительных желез была вручена И. П. Павлову, — он стал первым российским Нобелевским лауреатом.

В Мадридском докладе, сделанном на русском языке, И. П. Павлов впервые сформулировал принципы физиологии высшей нервной деятельности, которой он и посвятил последующие 35 лет своей жизни. Такие понятия как подкрепление (reinforcement), безусловный и условный рефлексы (не совсем удачно переведённые на английский язык как unconditioned and conditioned reflexes, вместо conditional) стали основными понятиями науки о поведении, см. также classical conditioning (англ.).

В 1919—1920 годах, в период разрухи, Павлов, терпя нищету, отсутствие финансирования научных исследований, отказался от приглашения Шведской Академии наук переехать в Швецию, где ему обещали создать самые благоприятные условия для жизни и научных исследований, причём в окрестностях Стокгольма планировалось построить по желанию Павлова такой институт, какой он захочет. Павлов ответил, что из России он никуда не уедет. Затем последовало соответствующее постановление Советского правительства, и Павлову построили великолепный институт в Колтушах, под Ленинградом, где он и проработал до 1936 года.

Воспитал целую плеяду выдающихся учёных: Б. П. Бабкин, А. И. Смирнов, В. Н. Болдырев и др.

После смерти Павлов был превращён в символ советской науки. Под лозунгом «защиты павловского наследия» была проведена в 1950 г. так называемая «Павловская сессия» АН и АМН СССР (организаторы — К. М. Быков, А. Г. Иванов-Смоленский), где подверглись гонениям ведущие физиологи страны.

Такая политика, однако, находилась в резком противоречии с собственными взглядами Павлова

Этапы жизни

  • В 1875 Павлов поступает на 3-й курс Медико-хирургической академии (ныне Военно-медицинская академия), одновременно (1876—1878) работает в физиологической лаборатории К. Н. Устимовича; по окончании ВМА (1879) был оставлен заведующим физиологической лабораторией при клинике С. П. Боткина.

  • 1883 — Павлов защитил докторскую диссертацию «О центробежных нервах сердца».

  • 1884—1886 — был командирован для совершенствования знаний за границу в Бреслау и Лейпциг, где работал в лабораториях у Р. Гейденгайна и К. Людвига.

  • 1890 — избран профессором и заведующим кафедрой фармакологии ВМА, а в 1896 — заведующим кафедрой физиологии, которой руководил до 1924. Одновременно (с 1890) Павлов — заведующий физиологической лабораторией при организованном тогда институте экспериментальной медицины.

  • 1901 — Павлов был избран членом-корреспондентом, а в 1907 действительным членом Петербургской Академии наук.

  • 1904 — Павлову присуждается Нобелевская премия за многолетние исследования механизмов пищеварения

  • 1925 — до конца жизни Павлов руководил Институтом физиологии АН СССР.

  • 1936 — 27 февраля Павлов умирает от пневмонии. Похоронен на «Литераторских мостках» Волкова кладбища в Санкт-Петербурге

Заключение

авторитет ученых в обществе оценивается неадекватно. Личность Павлова – явление не только в истории науки, но и культуры ХІХ–ХХ вв. Его творчество знали и высоко ценили физиологи, биологи и психологи, деятели медицины и театра, врачи, педагоги, писатели. Его имя было широко известно во всем мире. Б. Рассел, Э. Резерфорд и П.Л. Капица, Н. Бор и Н.Н. Лузин, Г. Уэллс и М. Горький, К.С. Станиславский и А.А. Яблочкин знали и высоко ценили творческий гений Павлова.

И.П. Павлов оставил не только большое научное наследие, но и непреходящие нравственные и гуманистические, научно-культурные и общественные традиции, так необходимые для возрождения России сегодня.

Д.м.н., гл.н.с. ИИЕТ РАН

Н.А.  Григорьян

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 25.

2. Там же. С. 26.

3. Там же. С. 24–26.

4. Переписка И.П. Павлова. – Л., 1970. – С. 12.

5. Там же. С. 22.

6. Там же. С. 124.

7. Павлов И.П. Центробежные нервы сердца // Избранные труды. – М., 1999. – С. 192.

8. Павлов И.П. Полное собрание трудов. – М., 1940. – Т. І. – С. 50–51.

9. Переписка И.П. Павлова. – Л., 1970. – С. 56.

10. Самойлов А.Ф. Избранные статьи и речи. – М.-Л., 1946. – С. 102.

11. Переписка И.П. Павлова. – Л., 1970. – С. 67.

12. Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 309.

13. Павлов И.П. Полное собрание трудов. – М.-Л, 1949. – Т. ІІІ. – С. 375–376.

14. Павлов И.П. Рефлекс цели // Избранные труды. – М., 1999. – С. 363.

15. Павлов И.П. Полное собрание трудов. – М.-Л, 1949. – Т. ІІІ. – С. 380.

16. Там же. С. 491.

17. Переписка И.П. Павлова. – Л., 1970. – С. 124.

18. Орбели Л.А. Избранные труды. – Л., 1989. – Т. V. С. 49.

19. Воспоминания об И. П. Павлове. – М., 1966. – С. 99.

20. Переписка И.П. Павлова. – Л., 1970. – С. 87.

21. Неопубликованные и малоизвестные материалы И.П. Павлова. – Л., 1975. – С. 75.

22. Там же. С. 76.

23. Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 143.

24. Павлов И.П. Полное собрание сочинений. – М.-Л.,1951. – Т. 3. Кн. 1 – С. 17–18.

25. Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 146.

26. Там же. С. 156.

27. Там же. С. 98–99.

28. Звезда. – 1989. – № 10. – С. 96.

29. Там же.

30. Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 151.

31. Там же. С. 152.

32. Павлов И.П. Основы культуры животных и человека // Цит. по: Н.А. Григорьян. Иван Петрович Павлов. – М., 1999. – С. 252–253.

33. Орбели Л.А. Воспоминания. М., 1966.

34. Вестник АН СССР. – М., 1936. – № 3. – C. 13.

35. Павлов И.П. Речь при открытии ХV Международного конгресса физиологов // Избранные труды. – М., 1999. – С. 441.

36. АРАН. Ф.  1703. Оп.  1. Д.  237. Заметки. Наброски. Воспоминания. Л.  96–117.

37. Научное слово. – 1929. – № 10. – C.  97.

38. Переписка И.П. Павлова. – Л., 1970. – С. 34.

39. Там же. С. 40–41.

40. Там же. С. 41.

41. Хилл А. Традиции международных конгрессов физиологов. Из речи на торжественном открытии Конгресса Международного союза физиологических наук в Токио 2 сентября 1965 г. // Приложение к кн.: Хилл А. Механика мышечного сокращения. М., 1972. С. 175–179.

42. И.П. Павлов в воспоминаниях современников. – Л., 1967. – С. 18.

43. Там же. С.  194–195.

44. Кольцов Н.К. Труд жизни великого биолога // Биологический журнал. – 1936. – Т. V. № 3. – С. 397.

45. Там же.

46. Клиническая медицина. –  1934. –  № 10.

47. Там же. –  1936. – № 3.

48. Орбели Л.А. Памяти Ивана Петровича Павлова // Вестник АН СССР. – М., 1936. – № 3. – C. 24.

49. Интервью с Вячеславом Ивановым // Московские новости. – № 547. – 25.06.2013.

50. Вавилов Н.И. Рефлекс свободы // Природа. 2000. – № 11. – С. 95–96.

51. Из речи Павлова в Обществе русских врачей 7 октября 1893 г. // Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 29–30.

52. Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 342.

53. Там же.  С. 280–281.

54. Там же.  С. 33–34.

55. Там же.  С. 69.

56. Переписка И.П. Павлова. – Л., 1970. – С. 67.

57. Великий сын России. – М., 2004. – С. 205–206.

58. Кольцов – Павлову. 11 сентября 1915 г., Москва // Переписка И.П. Павлова. – Л., 1970. – С. 100–101.

59. Павлов И.П. Избранные произведения. – 1949. – С.196.

60. Там же.  С. 294.

61. Павлов И.П. Об уме вообще // Природа. – 1999. – № 8. – С. 87.

62. СПФ АРАН. Ф. 259. Оп. 4. Д. 100. Л. 1; опубликовано: Григорьян Н.А. Иван Петрович Павлов. – М., 1999. – С. 261.

63. Орбели Л.А. И.П. Павлов. Его жизнь и деятельность // Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 634–635.

64. Павлов И.П. Полное собрание сочинений. – 1951. 2 изд. – Т. 1. – С. 12.

65. Павлов И.П. Речь на заседании медицинских обществ С.-Петербурга, посвященном чествованию памяти 25-летия со дня кончины Н.И. Пирогова // Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 33.

66. Стенограмма речи И.П. Павлова в Обществе российских физиологов по случаю 100-летия со дня рождения И.М. Сеченова. 26 декабря 1929 г. // Павлов И.П. Избранные труды. – М., 1999. – С. 42.

67. Там же. С. 30.

И.П. Павлов

И.П. Павлов — великий русский физиолог, Нобелевский лауреат

14 сентября по старому стилю, 26 сентября по новому стилю 1849 года у супругов Павловых родился первенец Иван, названный в честь дедушки со стороны матери. Он был здоровый, веселый мальчик, проводил время в играх с меньшими братьями.

Как-то приехал к ним в гости его крестный — игумен Троицкого монастыря. Велико было влияние этого старика на детскую душу. Образованный крестный своими рассказами и чтением любознательному ребенку пробудил любовь к книге и умственным занятиям.

Увлекшись естественными науками, И.П.Павлов в 1870 году поступил в Петербургский университет. Занимаясь на естественном отделении физико-математического факультета, он работал в лаборатории под руководством известного физиолога И. Ф. Циона, где выполнил несколько научных исследований. А в 1875 году Совет университета наградил его золотой медалью за работу «О нервах, заведующих работой в поджелудочной железе».

По окончании университета Иван Петрович поступил на третий курс Медико-хирургической академии, одновременно работая в лаборатории профессора физиологии К. Н. Устимовича. За время прохождения курса в академии Павлов провел ряд экспериментальных работ, за совокупность которых был награжден золотой медалью. Тогда же, по приглашению выдающегося хирурга С.П. Боткина, он начал работать в физиологической лаборатории при его Клинике. Защитив в 1883 году диссертацию на степень доктора медицины, И.П. Павлов получил звание приват-доцента Военно-медицинской академии. Проработав 45 лет в стенах этого института, он провёл исследования по физиологии пищеварения, разработал учение об условных рефлексах.

В 1897 году И. П. Павлов опубликовал свой знаменитый труд «Лекции о работе главных пищеварительных желез», ставший настольным руководством физиологов всего мира.

За этот труд в 1904 году ему была присуждена Нобелевская премия. В 1935 году на 15 Международном конгрессе физиологов Иван Петрович был увенчан почетным званием «Старейшины физиологов мира». Ни до, ни после него, ни один биолог не удостаивался такой чести. В своей научной деятельности Иван Петрович Павлов разрабатывал три основные ветви физиологии: физиология высшей нервной деятельности, физиология сердечно-сосудистой системы (кровообращения) и физиология пищеварения.

Академик Павлов был примерным семьянином, но не однолюбом — Российская газета

Иван Петрович Павлов родился 170 лет назад, 26 сентября 1849 г. Он был великим ученым и первым русским нобелевским лауреатом. Школьники должны знать, что Павлов разделил физиологические рефлексы на условные и безусловные. Еще он исследовал психофизиологию типов темперамента и свойства нервных систем, лежащие в основе поведенческих различий.

Возможно, школьники это и помнят, но ничего живого им его имя не говорит. На слуху разве что «собака Павлова». Противоречивый, страстный, не укладывавшийся ни в какие рамки человек, превратился в мумию, и здесь велика заслуга советской власти, сделавшей из Павлова лицо советской науки. Оно должно было быть безупречным, и в 1950-м начальник управления пропаганды и агитации ЦК КПСС Михаил Суслов отправил в архив воспоминания многолетней соратницы (и любимой женщины) Павлова, знаменитого физиолога Марии Петровой. Это были очень откровенные воспоминания, публиковать их в те годы советская власть не могла. Попробуем всмотреться в этих людей сейчас.

Предки Ивана Петровича Павлова и по отцовской, и по материнской линии происходили из духовного звания. Октябрьскую революцию Иван Петрович встретил 68-летним человеком, и та ему не понравилась до самой крайней степени. Он этого не скрывал.

«…Мы живем в обществе, где государство — все, а человек — ничто, а такое общество не имеет будущего, несмотря ни на какие Волховстрои и Днепрогэсы».

Это было сказано в выступлении на торжестве в честь 100-летия Сеченова.

«…К сожалению, я чувствую себя по отношению к вашей революции почти прямо противоположно вам. Меня она очень тревожит… Многолетний террор и безудержное своеволие власти превращает нашу азиатскую натуру в позорно рабскую…»

А это — из написанного в 1934-м письма к министру здравоохранения СССР.

Перед нами булгаковский профессор Преображенский, ругающий большевиков не в собственной столовой, а в глаза. Павлова звали в Швецию — королевское правительство было готово выстроить для него огромный сверхсовременный институт. Но тут произошло неожиданное: Ленин решил во что бы то ни стало удержать Павлова в России. Он понимал, какой будет эффект за рубежом, если Павлов, самый известный русский ученый, примет советскую власть. Иван Петрович тут же получил особый паек, где были дичь и икра. Он от него отказался, но это не произвело никакого впечатления на приставленного к академику Бухарина. С тех пор Павлов и его сотрудники находились на особом положении.

Его Институт физиологии финансировался так, что Павлов только разводил руками — он боялся, что не сможет оправдать эти затраты. Академик по-прежнему не любил советскую власть, но, давая волю языку, делал, что от него требовалось: во время заграничных поездок благодарил стоящего во главе государства стального человека, на банкетах поднимал тосты за правительство. Этого требовала простейшая благодарность: на особом положении находились даже его родные. Московской сестре сохранили отдельную квартиру, а когда Павлов собрался в столицу — в особом вагоне, с детьми и соратниками, — Моссовет бесплатно ее отремонтировал. Ну, как он заглянет к ней в гости? Правительство старалось, чтобы он жил как в раю, оно разрешило вернуться из эмиграции младшему сыну академика Всеволоду, ушедшему в Константинополь вместе с белой армией. Тот стал секретарем отца.

У Павлова был выход на самый верх. Когда Ленинград чистили от «бывших», его людей не трогали. И тут пришла пора вспомнить Марию Капитоновну Петрову.

После убийства Кирова неблагонадежных из Ленинграда высылали тысячами. Тогда Мария Капитоновна сказала Павлову, что ни за что не подчинилась бы приказу о высылке.

— Как это?

— А вот так. Приняла сколько надо верональчика и осталась бы здесь.

Академик тут же пошел в партком и сказал, что Марию Капитоновну затравили и довели до того, что она думает о самоубийстве. К ней немедленно направилась делегация, партийные начальники начали ее успокаивать.

Портрет семьи Ивана Павлова. Фото: РИА Новости

Разговор вышел диким: она напомнила им о своем сыне — белом офицере, сражавшемся за единую и неделимую Россию. Рассказала и о том, что после революции у нее прятались великий князь Гавриил Константинович и внебрачный сын Александра III князь Долгорукий, что ее добрым знакомым был военный министр Сухомлинов. И все же ей ничего не сделали. Павлов был женат, но все знали о том, что он любит Петрову, как мальчишка.

Еще студентом он решил связать свою жизнь с курсисткой. Чтобы проверить свои чувства, они отсрочили свадьбу на год. Та ждала его, работая сельской учительницей в глухом, медвежьем углу… Любовь и в самом деле была большой, семейная жизнь вышла хорошей. Она была на десять лет моложе мужа, вырастила его детей. А потом любовь прошла… Когда ему исполнилось 63, он познакомился с 37-летней Марией Капитоновной Петровой. Что между ними могло быть общего? Но ее брак вскоре рухнул, а его брак спасла деликатность любимой и то, что Серафима Васильевна Павлова приняла их отношения как данность.

О том, что их соединяет, знали все из их окружения и те, кому было надо, наверху, а потом об этом приказали забыть. Иван Петрович Павлов умер в 1936-м, за год до «большого террора», который он мог и не пережить. Он так и остался лицом советской науки, которое должно было оставаться безупречным. Мария Капитоновна пережила его на 12 лет, прошла через ленинградскую блокаду. Эти годы она посвятила науке и его памяти.

История о том, как два ненавидевших советскую власть человека понемногу врастали в новую, ужасавшую их жизнь, крепко держась друг за друга, прекрасна, но о ней было приказано забыть. Воспоминания Марии Капитоновны долго были под запретом, и о том, как Павлов в самом начале знакомства предложил ей поцеловаться, как после встреч с ним она летела домой, к мужу и сыну, словно на крыльях, читатели узнали гораздо позже. Это была великая любовь — такая, о которой стоит писать книги. Быть может, они еще появятся.

Кстати

Ему завидовал Ленин

Муж Марии Петровой — священник Григорий Петров, до революции был известен едва ли не больше Павлова. Он был самым модным столичным проповедником, блестящим оратором, Ленин не без зависти называл его «весьма популярным демагогом». Петров писал публицистику, на книжном рынке доминировал он, а не Горький или Розанов.

Необычный диплом И. П. Павлова и фотоальбом его четвероногих «друзей»

Екатерина Басаргина, доктор исторических наук, Санкт-Петербургский филиал Архива РАН,
Людмила Громова, Институт физиологии им. И. П. Павлова РАН (Санкт-Петербург)
«Природа» №2, 2018

Последние 35 лет своей жизни И.  П. Павлов посвятил исследованию новой, до того почти неизведанной области физиологии высших отделов центральной нервной системы. Блестящим итогом его деятельности в этой сфере явилось созданное им учение об условных рефлексах, лежащих в основе высшей нервной деятельности животных.

Датой рождения метода условных рефлексов Иван Петрович считал 1901 г., когда он перешел на физиологическую позицию в истолковании давно уже известного факта «психического» слюноотделения. В 1926 г. он обобщил собранный им и его сотрудниками материал, систематизировал полученные результаты исследований и изложил их в форме монографии «Лекции о работе больших полушарий головного мозга» [1]. Этот труд он характеризовал как «плод неотступного двадцатипятилетнего думания» и считал результатом коллективной работы. В предисловии к «Лекциям» Иван Петрович дал оценку этому творческому методу:

«Сердечное спасибо всем сотрудникам, соединившим их добросовестный труд с моим трудом в нашем общем деле. Если я возбуждал, направлял и концентрировал нашу общую работу, то в свою очередь сам постоянно находился под влиянием наблюдательности и идейности моих сотрудников» [1, с. 12].

Своим ближайшим коллегам Павлов подарил книгу с похожими дарственными надписями. Так, в экземпляре, который Е. М. Крепс получил из рук Ивана Петровича, на первой странице написано: «Евгению Михайловичу Крепсу, участнику в постройке этого здания, в 25-летие его закладки — от инициатора дела» [2, с. 68]. Незадолго до выхода книги в свет, 27 декабря 1926 г., Павлов собрал своих учеников у себя на квартире, как он сказал, «на 25-летний юбилей условных рефлексов». За столом он произнес речь, которая была застенографирована профессором П. С. Купаловым. Современные исследователи творчества Павлова к ней фактически не обращаются, и первый всесторонний анализ этого выступления представлен в книге американского исследователя Д. Тодеса [3].

«Сегодня мы празднуем тройной праздник, — начал Павлов, — во-первых, праздник науки, затем праздник ваш и, наконец, мой. Сегодня исполнилось 25 лет, как мы перешли к изучению условных рефлексов, к изучению новой главы науки — физиологии высшей нервной деятельности». Изложив краткую историю начала работы, Иван Петрович сказал: «Я, к сожалению, награжден от природы двумя качествами. Может быть, объективно они оба хорошие, но одно из них для меня очень тягостное. С одной стороны, я увлекаюсь и отдаюсь работе с большой страстью, но рядом с этим меня постоянно грызут сомнения. Малейшая затычка выводит меня из равновесия, и я мучаюсь, пока не найду объяснения, пока новые факты не приведут меня снова в равновесие. Я должен благодарить вас за то, что вы своими работами, массой собранных фактов, что вы этого зверя сомнения порядочно укротили. А теперь, когда появляется книга, в которой я даю итог нашей 25-летней работе, теперь я надеюсь, этот зверь от меня отступится. И первая благодарность за освобождение меня от мучений — это вам. С другой стороны, вы принимали участие в создании новой главы науки. С этим я вас поздравляю» [4, оп.  1, д. 203, л. 1].

Действительно, попытки Павлова подвергнуть нервную деятельность высших животных (собак) объективному изучению с помощью предложенного им метода условных рефлексов долгое время представителей научного мира. Необходимо было провести сотни лабораторных экспериментов, чтобы доказать справедливость и действенность этого метода исследования. И в этих экспериментах важную роль играли подопытные животные.

Неудивительно поэтому, что коллеги Ивана Петровича подарили юбиляру шуточный диплом, якобы написанный от имени его четвероногих «сотрудников». Диплом размером 50×67,5 см хранится в Санкт-Петербургском филиале Архива РАН.

Композиция диплома трехчастна. В центре помещен поздравительный адрес — лавровый венок обрамляет юбилейную дату «XXV», ниже читаем: «Дорогому юбиляру Ивану Петровичу Павлову от его „научных сотрудников“». По обе стороны от адреса стоят собаки, они здоровы, ухожены, в ошейниках. На нижней доске под каждой собакой приколоты четыре этикетки с их «говорящими» кличками и репликами.

Трус-юродивый: «Протестую отказом от еды против обидных психологических прозвищ!»
Герой: «Ой, братцы, мало нас, Голубчики, немножко!»
Наполеон: «Хозяин спит, — сосну-ка и я!»
Загадочная натура: «Ну что, дорогой юбиляр, много ли нас еще осталось?»

Перед нами мастерски выполненный акварельный рисунок четырех собак, причем художник (он оставил автограф в правом нижнем поле, но, увы, установить его имя пока не удалось) передал их индивидуальные особенности как во внешности, так и в поведении. Трус-юродивый — боязливое, покорное существо, поджал хвост и почти припал к земле; Герой породист, солиден и невозмутим; Наполеон бодр и энергичен; Загадочная натура с воинственно поднятым хвостом выглядит агрессивно. Едва ли могут быть сомнения в том, что каждый персонаж представляет определенный тип нервной системы, или темперамент.

Классификацией типов нервной системы животных Павлов усиленно занимался на протяжении многих лет. Изучение условных рефлексов в опытах на собаках показало, что у разных особей они образуются неодинаково быстро и оказываются неодинаково сильными и прочными. В результате многолетнего исследования индивидуальных различий высшей нервной деятельности животных Иван Петрович создал свое учение о типах нервной системы. Он выделил три основных свойства нервной системы: силу нервных процессов, их уравновешенность и подвижность процессов возбуждения и торможения. Указанные свойства были положены в основу классификации нервных типов. Свои наблюдения над высшей нервной деятельностью у собак Павлов пытался сопоставить с издревле существующим разделением людей на четыре группы по темпераменту.

Юбилейный диплом, датированный декабрем 1926 г., зафиксировал важный этап в установлении Павловым типологии нервной системы животных. Посередине изображены две собаки центрального, уравновешенного типа нервной системы, у которых одинаково силен как раздражительный, так и тормозной процессы. Центральный тип имеет две вариации: одни собаки спокойные, сдержанные и деловитые — это флегматики; другие оживленные и подвижные — это «наполеоновский» тип, или сангвиники. Сангвиники, живые и подвижные на свободе, нередко засыпали в станке. Специальные исследования показали, что собаки этого типа бывали энергичны и деловиты, когда требовалась работа, при однообразии же обстановки наступало торможение, быстро переходящее в сонливость и сон.

По краям находятся два противоположных типа: на одном полюсе стоит сильный, «безудержный» тип, у которого прекрасно выражен процесс возбуждения, но которому с большим трудом даются всякие тормоза, — это холерик. На другом полюсе стоит тип слабой нервной системы, с преобладанием торможения; Павлов приложил к этому типу термин — меланхолик, или пассивно-оборонительный тип.

Таким образом, перед нами представители четырех темпераментов: Трус-юродивый — меланхолик; Герой — флегматик, Наполеон — сангвиник, Загадочная натура — холерик. Представленные художником образы собак условны, едва ли за ними стоят какие-то конкретные особи.

Лабораторные собаки по-разному вели себя на воле и в опытах, а некоторые животные отличались странностью поведения. Иван Петрович с азартом занимался расшифровкой таких «загадочных натур», как он их называл. Эти собаки были очень подвижными, непоседливыми и даже надоедливыми на воле, в условиях же опыта они часто засыпали или становились заторможенными. Именно таких собак часто и называли «загадочными натурами», объясняя такое поведение тем, что для «холерического темперамента» подобных животных в условиях экспериментальной камеры не хватает разнообразия впечатлений, это и приводит к торможению [5, с. 302]. В шуточном дипломе собака-холерик, названная Загадочной натурой, с вызовом подмигивает юбиляру, который, как известно, без всяких оговорок определял и себя как холерика, «с неудержимым, сильным и быстрым темпераментом, с исключительно логическим мышлением» [6, с. 114].

Павлов обладал здоровым чувством юмора и, конечно, оценил остроумное приветствие своих сотрудников, сохранив его среди дипломов, полученных от академий, университетов и научных обществ. Впрочем, не все шутки на собачью тему были Ивану Петровичу по душе. В январе голодного 1921 г. В. И. Ульянов (Ленин) подписал постановление Совнаркома РСФСР «Об условиях, обеспечивающих научную работу академика И. П. Павлова и его сотрудников», которое обязывало петроградские власти в числе прочих мероприятий «организовать питание подопытных собак». Об этом узнал академик А. Н. Крылов и попросил И. П. Павлова «взять его к себе в собаки», но тот, вопреки своему чувству юмора, вознегодовал: «Вы умный человек, а такие глупости говорите» [7, с. 79]. Однако после этого Иван Петрович начал хлопотать об улучшении условий работы всех российских ученых и в конце концов добился своего.

Собаки, действительно, занимали исключительное место в научной жизни Павлова. Подчеркивая значимость именно собак для успешного проведения физиологических экспериментов, ученый признавался, что отдает им предпочтение не только потому, что это удобные для опыта крупные животные, но и потому, что они обладают особыми психическими данными. Еще в 1893 г. он писал:

«С горечью надо признать, что лучшее домашнее животное человека — собака, благодаря именно ее высокому умственному и нравственному развитию, чаще всего является жертвой биологического эксперимента. Только от нужды делают опыты на кошках — нетерпеливых, крикливых и злостных животных. При хронических опытах, когда оперированное животное, оправившись от операции, служит для долго длящихся наблюдений, собака незаменима, даже больше того — в высшей степени трогательна. Она является как бы участником вашего опыта на ней, своей понятливостью и готовностью чрезвычайно способствуя удаче исследования» [8, с. 23–24].

По воспоминаниям П. К. Анохина, если Павлову для объяснения каких-то фактов не хватало данных, он говорил: «Надо посидеть у собаки. Тут-то мы уж добьемся своего» [5, с. 299]. Не было лучшей похвалы для сотрудника, получившего хорошие экспериментальные результаты, чем восторженные слова Ивана Петровича: «Ваш пес прекрасно работает!» [9, с. 492]. Иногда дело доходило до курьезов. Так, слушатели лекций Павлова по физиологии в Военно-медицинской академии вспоминали, что, демонстрируя лягушку, он постоянно оговаривался, называя ее собакой [10, с. 118]. В 1912 г. в Кембридже вместе с дипломом доктора honoris causa Иван Петрович получил в подарок от английских студентов игрушечную собаку с трубками, изображавшими павловские фистулы, применявшиеся для изучения физиологии пищеварения. Эта игрушка — небольшой белый терьер — до сих пор хранится в мемориальной квартире ученого в Санкт-Петербурге.

В 1920-х годах знаменитого Дружка, на котором Иван Петрович впервые успешно провел операцию образования изолированного маленького желудочка, уже давно не было в живых. В лаборатории Павлова пришло новое поколение собак, заменившее погибших в голодные годы животных. Павловские лаборатории тогда представляли собой настоящее «царство собак — собачьи запахи и голоса доносились отовсюду. <…> Во всех лабораториях на больших столах стояли деревянные станки, в станках — собаки, по большей части овчарки, но были и других пород. Всюду пахло псиной. Издалека доносился жалкий слабый вой, видимо из операционной, где-то скулил щенок», — вспоминал А. Л. Чижевский, посетивший Государственный институт экспериментальной медицины в 1926 г. [11, с. 463–464].

Сотни собак, прошедших через эксперименты павловских лабораторий в Военно-медицинской академии, Институте экспериментальной медицины и Академии наук, были бы, возможно, забыты навсегда. Но их клички остались в записях сотрудников, в стенограммах еженедельных лабораторных заседаний — известных «Павловских сред». Сохранились даже фотографии некоторых из этих «служителей науки».

В фондах Мемориального музея-квартиры И. П. Павлова хранится уникальный экспонат — альбом, основательная обложка которого выполнена из коричневого коленкора и украшена тисненой надписью: «Академику Ивану Петровичу Павлову от „друзей“. Физиологическая лаборатория Института экспериментальной медицины. Май 1927». В нем — фотопортреты 40 подопытных собак, работавших тогда на науку. Здесь же и список сотрудников — «хозяев» той или иной собаки. Этот альбом, подаренный Павлову коллегами, можно рассматривать как своеобразное дополнение к шуточному диплому, врученному ему в конце 1926 г. Материалы из него позволяют продолжить тему роли этих замечательных животных в научных экспериментах.

В то время в павловских лабораториях на «друзьях» исследовали разнообразные аспекты деятельности головного мозга животных. Особое внимание уделялось влиянию отдельных факторов на выработку условных рефлексов. Изучалось действие на кору головного мозга собак различных химических веществ, например брома и кофеина. Много внимания уделялось влиянию на работу коры половых гормонов, с этой целью было кастрировано несколько собак, после чего их высшая нервная деятельность подвергалась тщательному анализу. Пытались дать объяснение и найти способы борьбы с нередко возникавшим у собак во время эксперимента явлением гипнотизации. Много времени уделяли значению отдыха и тренировки для восстановления работы нервной системы собак разного типа.

Катастрофическое ленинградское наводнение 1924 г. подсказало новую тему исследования — невротические состояния у собак, попавших в экстремальные условия затопления помещений Физиологической лаборатории Академии наук. Эти собаки были спасены от гибели самоотверженными усилиями сотрудников Павлова, но у них развился невроз. Иван Петрович и его коллеги начали изучать на этих животных выносливость мозга, нарушения нормальной деятельности больших полушарий и их патологические состояния.

Чтобы изучить механизмы возникновения неврозов и способы их лечения, у здоровых собак старались вызвать неврозы искусственным путем, подвергая их так называемой «сшибке», чередуя воздействия, порождавшие возбуждение и сильное торможение нервных процессов. Полученные искусственным путем неврозы у собак лечили отдыхом от экспериментов, дававшим облегчение для деятельности коры, а также применением химических веществ, таких как кофеин, вызывавший возбуждение нервной системы, и бром, усиливающий ее торможение. Необходимо было на собаках испытать различные дозировки этих веществ, фиксируя их действие на работу мозга и поведение животных, — с тем, чтобы в будущем было возможно применять их для лечения неврозов у людей.

Одной из таких собак, пострадавших от наводнения, был Август, собака А. Д. Сперанского. К тому времени Алексей Дмитриевич работал с этим молодым псом уже год, характеризуя его как очень активное, жадное до пищи животное. Это стремление Августа к еде весьма помогало в работе, у него были успешно выработаны условные рефлексы на различные слуховые и зрительные раздражители. После спасения во время наводнения в работе был устроен перерыв на 10 дней. При возобновлении опытов каждый условный раздражитель стал у спокойной прежде собаки вызывать вместо обычной пищевой реакции ярко выраженную оборонительную, пропал даже безусловный пищевой рефлекс. Спасло только применение «социального» раздражителя, т.е. присутствие в камере самого экспериментатора во все время продолжения опыта (обычно сотрудники Павлова наблюдали за реакциями собак в эксперименте через специальное окошко, находясь вне звуконепроницаемой камеры). Потребовалось более двух месяцев такой постоянной поддержки животного во время экспериментов, чтобы восстановились прежние рефлексы. Однако стоило только воспроизвести «искусственное наводнение», т.е. влить в камеру, где находилась собака, полтора ведра воды, образовавшей на полу большую лужу, как невроз тут же вернулся. Искусственно вызванный у Августа невроз удалось вновь победить «социальным воздействием» [12]. Позже Август, полностью восстановивший нервную систему, был снова переведен в разряд собак сильного типа.

Для своих опытов Павлов умышленно выбирал собак с разными типами нервной системы. Его сотрудница М. К. Петрова несколько лет работала с собаками Милордом и Пострелом. К этим двум псам был применен метод сопоставления двух противоположных нервных процессов — возбуждения и торможения при трудных условиях (воздействие электрического тока), что вызвало у обоих патологическое состояние нервной системы. Однако реакция собак была совершенно разной: живой, возбудимый Пострел реагировал на приемы экспериментатора резким повышением возбуждения, а спокойный Милорд — понижением нормальной возбудимости: сначала исчезли прочно выработанные у него рефлексы, а потом, последовательно, — и выработанные тормозные реакции [13].

Иван Петрович нередко в лабораторных записях оставлял «послания» собакам. Так, к Пострелу он обратился со следующими словами: «Желаю тебе, Пострел, отличаться также и на будущее, как и раньше, на радость твоей экспериментальной хозяйке и мне. Ив. Павлов. 7 марта 1928 г.» [14, д. 1/4, л. 2].

Пострел работал в лаборатории более 15 лет. Его относили сначала к отчетливо возбудимому типу, но постепенно, многочисленными тренировками и сложными заданиями пес был приведен к тому, что с успехом стал одолевать самые сложные задачи [15].

После смерти Милорда его место занял Бек — беспородный кобель рыжей масти, первоначально настолько возбудимый, что проводить с ним опыты было совершенно невозможно. Но постепенно В. А. Крылову, который работал с ним с 1923 г., удалось обуздать этот неукротимый темперамент. Через год Бек стал считаться одной из лучших собак лаборатории, а по типу нервной системы — «сангвиником». В 1926 г. Бек был передан для экспериментов М. К. Петровой. В течение нескольких месяцев было проведено 30 опытов со столкновением (сшибкой) нервных процессов. Поддержание известного равновесия между двумя противоположными процессами Бек выдерживал, но в ответ на предъявление трудного запроса к его нервной системе у собаки появилось экзематозное раздражение на коже. Однако вызвать продолжительное нарушение нервной деятельности животного так и не удалось. Прекращение опытов привело к быстрому успокоению и излечению собаки. Опыты с Беком показали, что собаки-сангвиники обладают сильной нервной системой [16].

Подобные же опыты проводил И. О. Нарбутович на «сангвинике» Пингеле, и они также подтвердили, что у собак с уравновешенной нервной системой трудно получить общий срыв в результате «сшибок» [17].

Вопрос о взаимоотношениях раздражительного и тормозного процессов многократно ставился перед экспериментаторами павловских лабораторий. Иван Петрович называл «проклятым» этот вопрос и был склонен рассматривать раздражение и торможение как две стороны единого нервного процесса с преобладающим действием одной из них. Торможение рассматривалось в учении Павлова не как отсутствие возбуждения, а как столь же активный процесс, что и возбуждение.

Множество других собак также прошло через лабораторные испытания и оставило свой след в науке. Любимцем Павлова был, например, воспитанник М. К. Петровой немецкий пойнтер Джон, названный (по-английски) в честь самого Ивана Петровича. Пес талантливо решал многие трудные задачи, именно у него впервые экспериментально была получена фобия глубины, и Павлов демонстрировал его на Международном конгрессе физиологов в Ленинграде в 1935 г. На страницах лабораторного журнала он написал своему тезке: «Джон, благодарность от имени науки и ее служителей» [14], д. 1/5, л. 2].

Кастрированные собаки (Джон, Джой, Бой, Бек, Мампус и др.) принимали участие в экспериментах, посвященных изучению физиологического действия брома. У таких животных нарушенная кастрацией нервная деятельность восстанавливалась после применения бромистого натрия, необходимо было только точно дозировать препарат и строго индивидуализировать дозировку у псов сильного и слабого типа: малые дозы применялись для слабого типа, а большие — для сильных нервных систем. «Будем мечтать, что Джой разрешит чертовскую задачу», — записал Павлов в лабораторном журнале 15 октября 1927 г. [14, д. 1/1, л. 2]. В другом месте, обращаясь к той же собаке, он написал: «Май 1928 г. Джой, не осрамись, голубчик, дальше, веди себя, как раньше. За прошлое благодарим» [14, д. 1/2, л. 1–2].

Иван Петрович исполнил свой долг перед лабораторными животными и отблагодарил их за многолетнюю службу и преданность, установив памятник собаке на территории Государственного института экспериментальной медицины, где он почти 46 лет был бессменным руководителем физиологического отдела. Павлов лично участвовал в создании проекта памятника, вместе со скульптором И. Ф. Безпаловым обсуждал его конструкцию, сочинил надписи на барельефах пьедестала. Памятник задумывался как апофеоз собаке, благодарность человечества и одновременно как напоминание исследователям об их долге перед подопытными животными. Наконец на одном из вариантов памятника появилась резолюция: «Предпочитаю этот проект. Относительно деталей сговоримся с Иннокентием Федоровичем. И. Павлов» [4, оп. 4, д. 250, л. 1].

В окончательном варианте памятника собака смотрит прямо перед собой, а не в сторону, как это было в первоначальном варианте, одобренном Павловым. Проект был откорректирован, по-видимому, не только по эстетическим, но и по идеологическим соображениям: в советской стране даже подопытная собака должна была уверенно смотреть в будущее и с радостью работать во имя науки. Как известно, Иван Петрович возлагал надежды на генетическое закрепление у собак приобретенных навыков, полученных в эксперименте. Для советской власти, вознамерившейся создать «нового человека», результаты павловских опытов представляли несомненный интерес.

Открытие памятника состоялось 7 августа 1935 г., накануне начала работы XV Международного конгресса физиологов.

Павлов, окруженный своими сотрудниками и гостями форума, подробно рассказал об идее создания барельефов, на которых были изображены конкретные сцены из лабораторной жизни и пояснявшие их надписи, составленные им самим. На одном из них была изображена операция по вживлению в желудок собаки специальной трубочки — фистулы. Надпись над изображением гласила: «Пусть собака, помощница и друг человека с доисторических времен, приносится в жертву науке, но наше достоинство обязывает нас, чтобы это происходило непременно и всегда без ненужного мучительства. И. Павлов».

Другой барельеф изображал сразу несколько стоявших в станках фистульных собак, прооперированных специально для возможности долговременного взятия у них желудочного сока, использовавшегося в те времена для лечения людей с различными заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Надпись над изображением выражала слова благодарности этим животным: «Собака, благодаря ее давнему расположению к человеку, ее догадливости, терпению и послушанию, служит, даже с заметной радостью, многие годы, а иногда и всю свою жизнь, экспериментатору. И.П.».

Два других барельефа представляли конкретные подробности поведения собак, помогавшие физиологам найти способы выхаживания подопытных животных после сложных операций. Их поясняли такие же вполне конкретные надписи. «Разломав штукатурку и сделав из нее пористую подстилку, собака подсказала экспериментатору прием, благодаря которому истекающий из искусственного отверстия поджелудочный сок не разъедает брюха. И.П.», — гласила надпись с правой стороны памятника. С левой стороны было написано: «Вылизывая у своего сородича загноившуюся на шее рану после глубокой операции, собака спасает его от смерти и сохраняет для дальнейших научных исследований. И.П.».

Памятник «безымянной собаке» по сей день хранит благодарность не только Павлова и его коллег, но и людей, чье здоровье, а подчас и жизнь сохраняются в современном мире благодаря опытам на животных.

Литература
1. Павлов И. П. Лекции о работе больших полушарий головного мозга // Павлов И. П. Полное собрание сочинений: Т. 4. М.; Л., 1951.
2. Крепс Е. М. О прожитом и пережитом. М., 1989.
3. Todes D. P. Ivan Pavlov: A Russian Life in Science. N.Y., 2014.
4. Санкт-Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 259.
5. Анохин П. К. Иван Петрович Павлов. М.; Л., 1949.
6. Кольцов Н. К. Труд жизни великого биолога. И. П. Павлов в воспоминаниях современников. Л., 1967: 111–116.
7. Новиков Ю. Ю. О социально-политических взглядах И. П. Павлова // Вестник Международной академии наук. Русская секция. 2008; 1: 77–81.
8. Павлов И. П. Живосечение // Павлов И. П. Полное собрание сочинений: Т. 6. М.; Л., 1952: 9–27.
9. Анохин П. К. Несколько эпизодов из моих встреч и бесед с И. П. Павловым // И. П. Павлов: Pro et contra. Личность и творчество И. П. Павлова в оценке современников и историков науки. СПб., 1999: 488–502.
10. Конради Г. П. О Павлове // И. П. Павлов в воспоминаниях современников. Л., 1967: 117–126.
11. Чижевский А. Л. О посещении И. П. Павлова в 1926 году // И. П. Павлов: Pro et contra. Личность и творчество И. П. Павлова в оценке современников и историков науки. СПб., 1999: 463–472.
12. Сперанский А. Д. Изменение взаимоотношений процессов возбуждения и торможения у собаки после наводнения // Русский физиологический журнал имени И. М. Сеченова. 1925; VIII (3–4): 139–141.
13. Петрова М. К. Различные виды внутреннего торможения при особенно трудном условии // Труды физиологических лабораторий И. П. Павлова. 1924; 1(1): 61–69.
14. Санкт-Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 767. Оп. 1.
15. Павловские среды. Т. 1: Протоколы 1929–1933 гг. М.; Л., 1949.
16. Петрова М. К. Лабораторное испытание силы нервной системы у собаки «сангвиника» // Труды физиологических лабораторий И. П. Павлова. 1928; 2(2): 41–52.
17. Нарбутович И. О. К испытанию типа нервной системы // Труды физиологических лабораторий И. П. Павлова. 1928; 3(1): 43–53.


Фонд Мемориального музея-квартиры И. П. Павлова, № 106/2М.

Иван Петрович Павлов

26 сентября 1849 — 27 февраля 1936

 

Ни один из русских ученых XIX-XX вв., даже Д.И. Менделеев, не получил такой известности за рубежом, как академик Иван Петрович Павлов (1849-1936). Его называли «романтической, почти легендарной личностью», «гражданином мира». Его считают признанным вождём мировой физиологической науки, любимым учителем врачей, подлинным героем творческого труда.

Он был членом 130 академий, университетов и международных обществ. Его считают признанным вождём мировой физиологической науки, любимым учителем врачей, подлинным героем творческого труда.

Иван Петрович Павлов родился в Рязани 26 сентября 1849 г. в семье священника.

Сильное впечатление на Ивана Петровича в юношеском возрасте произвела книга, о которой он потом всю жизнь вспоминал с благодарностью. Это было исследование отца русской физиологии Ивана Михайловича Сеченова «Рефлексы головного мозга». Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что тема этой книги составила лейтмотив всей творческой деятельности Павлова.

Все работы по физиологии, проведённые И.П. Павловым на протяжении почти 65 лет, в основном группируются около трёх разделов физиологии: физиологии кровообращения, физиологии пищеварения и физиологии мозга. Павлов ввел в практику хронический эксперимент, позволяющий изучать деятельность практически здорового организма. Исследования Павлова физиологии высшей нервной деятельности оказали большое влияние на развитие физиологии, психологии и педагогики.

Первым серьёзным открытием, которое создало ему славу, было открытие так называемого усиливающего нерва сердца. Это открытие послужило исходным толчком для создания научного учения о нервной трофике. Весь цикл работ по этой теме был оформлен в виде докторской диссертации под названием «Центробежные нервы сердца», которую он защитил в 1883 г.

Учение Павлова об условных рефлексах явилось логическим завершением всех тех физиологических экспериментов, которые он проделал по кровообращению и пищеварению.

 И.П. Павлов заглянул в самые глубинные и таинственные процессы человеческого мозга. Он разъяснил механизм сна, который оказался разновидностью особого нервного процесса торможения, распространяющегося по всей коре головного мозга.

В 1925 г. И.П. Павлов возглавил институт физиологии АН СССР и открыл при своей лаборатории две клиники: нервную и психиатрическую, где с успехом применял экспериментальные результаты, полученные им в лаборатории, для лечения нервных и душевных заболеваний, обращению и пищеварению.

Учение И.П. Павлова стало фундаментом для развития мировой науки. В Америке, Англии, Франции и других странах были созданы специальные павловские лаборатории. 27 февраля 1936 г. Ивана Петровича Павлова не стало. После непродолжительной болезни на 87-м году жизни он скончался.

 

Обзор основной литературы библиотечного сектора ОНИООП

ОГБПОУ «Рязанский медицинский колледж», касающейся

И.П. Павлова

1. Аничков С.В., Гребенкина М.А. И П. Павлов как фармаколог. – Изд. 2-е, доп. и испр. – М.: Издательство АМН СССР, 1951. – 40с.

2.Анохин П.К. Иван Петрович Павлов: жизнь, деятельность и научная школа. – М.: Издательство Академии наук, 1949. – 403с.

3. Асратян Э.А. Иван Петрович Павлов. — 2-е изд. – М.: Издательство «Наука», 1981.– 438с.

4. Асратян Э.А. И.П. Павлов. Жизнь и научное творчество. – М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1949. – 208с.

5. Быков К.М. Роль коры головного мозга в деятельности внутренних органов: Научно-популярная лекция из цикла «И.П. Павлов и его учение» (К столетию со дня рождения). – М.: Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний, 1949. – 19с.

6. Виноградов В.Н. Актовая речь 11 октября 1950 года: Учение И.П.Павлова и клиническая медицина. – М.: Издательство АМН СССР, 1951. – 39с.

7. Воронин С.В. Жизнеописание Ивана Петровича Павлова: Документальная повесть. – Л.: Советский писатель, 1984. – 320с

8. Гальперин С.И. Учение И.П. Павлова и дарвинизм: Стенограмма публичной лекции, прочитанной в Ленинграде в 1949г. – Л.: Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний, 1950. – 44с.

9. Григорьев А.И., Григорян Н.А. Великий сын России: к 155-летию со дня рождения и 100-летию присуждения Нобелевской премии И.П. Павлову. – М.: Наука, 2004. – 271с.

10. Квасов Д.Г, Федорова-Грот А.К. Физиологическая школа И.П. Павлова: Портреты и характеристики сотрудников и учеников. – Л.: Издательство Наука, 1967. – 300с.

11. Коштоянц Х.С. Повесть из жизни академика И.П. Павлова: О работах в области физиологии пищеварения. – Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1937. – 182с.

12. Купалов П.С. Великий русский ученый И.П. Павлов: К столетию со дня рождения. – М.: Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний, 1949. – 31с.

13. Маркосян А.А. Исследования И.П. Павлова в области кровообращения и пищеварения. – М.: Издательство АПН РСФСР, 1953. – 96с.

14. Николаев А.П. Учение И.П. Павлова и важнейшие проблемы акушерства и гинекологии. – М.: Издательство АМН СССР, 1951. – 40с.

15. И.П. Павлов. Избранные речи и статьи по вопросам психиатрии и невропатологии: Выпуск1. – М.: Издательство АМН СССР, 1951. – 108с.

16. И.П. Павлов. Лекции о работе главных пищеварительных желез: многократ. переизд. – Л.: Издательство АМН СССР, 1949. – 290с.

17. И.П. Павлов. Условный рефлекс: 50 лет изучения условного рефлекса. – М.: Издательство АМН СССР, 1952. – 80с.

18. И.П. Павлов в воспоминаниях современников/ Под ред. Крепс Е.М. – Л.: Издательство «Наука», 1967. – 384с.

19. Платонов К.И. Внушение и гипноз в свете учения И.П. Павлова: Научнопопулярный очерк. – М.: Гос. Изд-во мед. Литературы, 1951. – 56с.

20. Разенков И.П. Учение И.П. Павлова о физиологии пищеварения и его значение для медицины: Стенограмма публичной лекции, прочитанной в Центральном лектории Общества в Москве. – М.: Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний, 1949. – 28с.

21. Розенталь И.С. Иван Петрович Павлов. – М.: Гос. Изд-во Мед. Литературы, 1963. – 148с.

22. Сапарина Е.В. Последняя тайна жизни: Павлов. Этюды о творчестве. М.: Мол.гвардия, 1983. – 175с.

23. Строганов В.В., Шустин Н.А. Жизнь и творчество академика И.П. Павлова. – М.: Издательство «Правда», 1949. – 47с.

24. Студитский А.Н. Повесть о великом физиологе. — М., Л.: Гос. Изд-во Дет. Лит. Мин. Просвещения РСФСР, 1950. – 208с.

25. Фролов Ю.П. Иван Петрович Павлов. Воспоминания. – М.: Издательство АМН СССР, 1949. – 216с.

26. Фролов Ю.П. Иван Петрович Павлов. Воспоминания. – Изд. 2-е, доп. – М.: Издательство АМН СССР, 1953. — 288с.

27. Чечнева А.В. На родине академика И.П. Павлова: Путеводитель. – М.: Моск. рабочий, 1982. – 111с.

 

ПАВЛОВ • Большая российская энциклопедия

И. П. Павлов. Портрет работы М. В. Нестерова. 1935.Третьяковская галерея (Москва).

ПА́ВЛОВ Иван Пет­ро­вич [14(26).9.1849, Ря­зань – 27.2.1936, Ле­нин­град], рос. фи­зио­лог, соз­да­тель уче­ния о выс­шей нерв­ной дея­тель­но­сти и совр. пред­став­ле­ний о про­цес­се пи­ще­ва­ре­ния; ос­но­ва­тель са­мой круп­ной отеч. фи­зио­ло­гич. шко­лы; акад. АН СССР (1907), чл. Лон­дон­ско­го ко­ро­лев­ско­го об-ва (1907), чл.-корр. Па­риж­ской АН (1911), чл. Герм. ака­де­мии ес­те­ст­во­ис­пы­та­те­лей «Ле­о­поль­ди­на» (1925). Тайн. сов. (1910). На 15-м Ме­ж­ду­нар. кон­грес­се фи­зио­ло­гов (1935) удо­сто­ен поч. зва­ния «пер­вей­ше­го фи­зио­ло­га ми­ра». Ро­дил­ся в се­мье свя­щен­ни­ка. Окон­чил (1864) ря­зан­ское ду­хов­ное уч-ще и 5 клас­сов ду­хов­ной се­ми­на­рии, но за­тем под влия­ни­ем пуб­ли­ци­стич. ста­тей Д. И. Пи­са­ре­ва, при­зы­вав­ше­го изу­чать пси­хич. дея­тель­ность ес­те­ст­венно-на­уч. ме­то­да­ми, а так­же кни­ги И. М. Се­че­но­ва «Реф­лек­сы го­лов­но­го моз­га» от­ка­зал­ся от карь­е­ры свя­щен­но­слу­жи­те­ля и в 1870 по­сту­пил на ес­теств. от­де­ле­ние фи­зи­ко-ма­те­ма­тич. фа­куль­тета С.-Пе­терб. ун-та по спе­ци­аль­но­сти фи­зио­ло­гия. За вре­мя обу­че­ния про­во­дил экс­пе­рим. ис­сле­до­ва­ния под рук. И. Ф. Цио­на, под влия­ни­ем ко­то­ро­го про­ник­ся иде­ей нер­виз­ма (по Пав­ло­ву – «фи­зио­ло­гич. на­прав­ле­ния, стре­мя­ще­го­ся рас­про­стра­нить влия­ние нерв­ной сис­те­мы на воз­мож­но боль­шее ко­ли­че­ст­во дея­тель­но­стей ор­га­низ­ма»). По­сле окон­ча­ния ун-та (1875) с ди­пло­мом кан­ди­да­та ес­теств. на­ук и зо­ло­той ме­да­лью за луч­шую на­уч. ра­бо­ту («О нер­вах, за­ве­дую­щих ра­бо­той в под­же­лу­доч­ной же­ле­зе») по­сту­пил на 3-й курс Ме­ди­ко-хи­рур­гич. ака­де­мии (с 1881 Во­ен­но-мед. ака­де­мия, ВМА). Учё­бу со­вме­щал (1875–78) с про­ве­де­ни­ем са­мо­сто­ят. на­уч. ис­сле­дова­ний на ка­фед­ре фи­зио­ло­гии проф. К. Н. Ус­ти­мо­ви­ча (в Ве­те­ри­нар­ном от­де­ле­нии ака­де­мии). По­сле за­вер­ше­ния учё­бы (1879) со сте­пе­нью «ле­ка­ря с от­ли­чи­ем» ос­тав­лен в ака­де­мии для под­го­тов­ки док­тор­ской дис­сер­та­ции, ко­то­рую за­щи­тил в 1883. В 1879–90 П. тру­дил­ся в фи­зио­ло­гич. ла­бо­ра­то­рии при кли­ни­ке С. П. Бот­ки­на в ВМА. В 1884–86 ста­жи­ро­вал­ся в Гер­ма­нии в ла­бо­ра­то­ри­ях Р. Гей­ден­гай­на и К. Люд­ви­га. В 1891 воз­гла­вил фи­зио­ло­гич. от­дел Ин-та экс­пе­рим. ме­ди­ци­ны (ИЭМ), ор­га­ни­зо­ван­но­го при его не­по­сред­ст­вен­ном уча­стии. По ини­циа­ти­ве П. при ИЭМ бы­ло по­строе­но зда­ние осо­бой кон­ст­рук­ции («баш­ня мол­ча­ния») для изу­че­ния ус­лов­ных реф­лек­сов. В 1921 из­дан дек­рет СНК РСФСР о соз­да­нии ус­ло­вий, обес­пе­чи­ваю­щих на­уч. ис­сле­до­ва­ния Пав­ло­ва. В 1925 он ос­та­вил ра­бо­ту в ВМА; его фи­зио­ло­гич. ла­бо­ра­то­рия в АН бы­ла пре­об­ра­зо­ва­на в Ин-т фи­зио­ло­гии АН СССР (с 1936 но­сит имя И. П. Пав­ло­ва), ко­то­рым он ру­ко­во­дил до кон­ца жиз­ни.

Осн. на­прав­ле­ния ис­сле­до­ва­ний П. свя­за­ны с изу­че­ни­ем фи­зио­ло­гии кро­во­об­ра­ще­ния, пи­ще­ва­ре­ния и выс­шей нерв­ной дея­тель­но­сти (ВНД). В сво­ей док­тор­ской дис. «Цен­тро­беж­ные нер­вы серд­ца» (1883) до­ка­зал на­ли­чие сим­па­тич. нерв­ных во­ло­кон, сти­му­ля­ция ко­то­рых уси­ли­ва­ет сер­деч­ные со­кра­ще­ния. Изу­чая фи­зио­ло­гич. и фар­ма­ко­ло­гич. про­бле­мы кро­во­об­ра­ще­ния, соз­дал сер­деч­но-лё­гоч­ный пре­па­рат (1887) для ис­сле­до­ва­ния дей­ст­вия кар­дио­троп­ных ле­карств на серд­це. Раз­ра­бо­тал и усо­вер­шен­ст­во­вал ме­то­ды хи­рур­гич. опе­ра­ций по соз­да­нию изо­ли­ро­ван­но­го (ма­лень­ко­го, «уе­ди­нён­но­го») же­лу­доч­ка с со­хра­нён­ны­ми блу­ж­даю­щи­ми нер­ва­ми (1894). Осу­ще­ст­вил (1889) «мни­мое корм­ле­ние» эзо­фа­го­то­ми­ро­ван­ной со­ба­ки (с пе­ре­ре­зан­ным пи­ще­во­дом и хро­нич. фис­ту­лой же­луд­ка) для изу­че­ния нерв­ной ре­гу­ляции же­лу­доч­ных же­лёз и ро­ли ЦНС в сек­ре­ции же­лу­доч­но­го со­ка (впо­след­ст­вии та­кие жи­вот­ные ис­поль­зо­ва­лись при по­лу­че­нии чис­то­го же­лу­доч­но­го со­ка для ле­че­ния боль­ных). Фис­ту­лы на­кла­ды­ва­лись на же­лу­док, пи­ще­вод, про­то­ки слюн­ной и под­же­лу­доч­ной же­лёз, тон­кую киш­ку, жёлч­ный про­ток и иг­ра­ли роль свое­об­раз­ных «окон» в эти ор­га­ны. Ис­поль­зуя их, впер­вые уда­лось изу­чить всю сис­те­му пи­ще­ва­ре­ния во взаи­мо­дей­ст­вии её от­дель­ных ком­по­нен­тов. Бла­го­да­ря хро­нич. экс­пе­ри­мен­там, раз­ра­бо­тан­ным на ос­но­ве дос­ти­же­ний хи­рур­гии то­го вре­ме­ни (асеп­ти­ки и ан­ти­сеп­ти­ки, нар­ко­за и ане­сте­зии, фи­ли­гран­ной тех­ни­ки по­ло­ст­ных опе­ра­ций), П. кар­ди­наль­но из­ме­нил фи­зио­ло­гич. пред­став­ле­ния о пи­ще­ва­ре­нии. Мно­го­лет­ние ис­сле­до­ва­ния П. с со­труд­ни­ка­ми дея­тель­но­сти пи­ще­ва­рит. же­лёз и ме­ханиз­мов пи­ще­ва­ре­ния обоб­ще­ны в его кн. «Лек­ции о ра­бо­те глав­ных пи­ще­ва­ри­тель­ных же­лёз» (1897). За эти ис­сле­до­ва­ния в 1904 он удо­сто­ен Но­бе­лев­ской пр.

В 1902 при изу­че­нии слюн­ных же­лёз П. от­крыл ус­лов­ные реф­лек­сы и по­сред­ст­вом их ис­сле­до­ва­ния раз­ра­бо­тал ме­тод фи­зио­ло­гич. объ­ек­тив­но­го изу­че­ния пси­хич. дея­тель­но­сти; так был про­то­рён путь к соз­да­нию но­во­го раз­де­ла фи­зио­ло­гич. нау­ки – фи­зио­ло­гии ВНД. При­сту­пая к изу­че­нию пси­хич. про­цес­сов, П. ис­хо­дил из то­го, что ду­ша и те­ло не­раз­де­ли­мы, и стро­го сле­до­вал всем прин­ци­пам на­уч. ме­то­до­ло­гии. Он сфор­му­ли­ро­вал три осн. прин­ци­па реф­лек­тор­ной тео­рии: струк­тур­но­сти (пси­хич. дея­тель­ность осу­ще­ст­в­ля­ет­ся оп­ре­де­лён­ны­ми струк­ту­ра­ми моз­га), де­тер­ми­низ­ма (при­чин­ной обу­слов­лен­но­сти ка­ж­дой пси­хич. ре­ак­ции), ана­ли­за и син­те­за (как осн. про­цес­сов об­ра­бот­ки ин­фор­ма­ции в ЦНС). Ес­ли без­ус­лов­ные реф­лек­сы яв­ля­ют­ся ре­ак­ция­ми ор­га­низ­ма, по­сред­ст­вом ко­то­рых он от­вер­га­ет или ус­ваи­ва­ет вы­звав­шие их раз­дра­жи­те­ли, то ус­лов­ные реф­лек­сы пред­став­ля­ют со­бой ре­ак­ции на сти­му­лы, слу­жа­щие сиг­на­ла­ми для по­сле­дую­щих со­бы­тий, ко­то­рые не в дан­ный мо­мент, а че­рез ка­кое-то оп­ре­де­лён­ное вре­мя по­тре­бу­ют этих ре­ак­ций. Сле­до­ва­тель­но, ус­лов­но-реф­лек­тор­ная дея­тель­ность обес­пе­чи­ва­ет уп­ре­ж­даю­щее (фор­по­ст­ное) ре­гу­ли­ро­ва­ние функ­ций ор­га­низ­ма. Она стро­ит­ся на ос­но­ве ин­ди­ви­ду­аль­но­го опы­та. Бла­го­да­ря ей ор­га­низм ус­та­нав­ли­ва­ет с ок­ру­жаю­щей сре­дой вре­мен­ные свя­зи, обес­пе­чи­ваю­щие тон­кое при­спо­соб­ле­ние к её по­сто­ян­ным из­ме­не­ни­ям.

П. ус­та­но­вил чёт­кие пра­ви­ла вы­ра­бот­ки ус­лов­ных реф­лек­сов, клас­си­фи­ци­ро­вал их. По­ка­зал, что на­ря­ду с воз­бу­ж­де­ни­ем важ­ную роль в ВНД иг­ра­ет тор­мо­же­ние (без­ус­лов­ное, ус­лов­ное, за­пре­дель­ное). И воз­бу­ж­де­нию, и тор­мо­же­нию при­су­щи как ир­ра­диа­ция (рас­про­стра­не­ние), так и кон­цен­тра­ция в ко­ре боль­ших по­лу­ша­рий го­лов­но­го моз­га. Та­кое дви­же­ние во вре­ме­ни и про­стран­ст­ве моз­га осн. нерв­ных про­цес­сов при ус­лов­но-реф­лек­тор­ной дея­тель­но­сти со­зда­ёт «ри­су­нок» под­виж­ной мо­заи­ки, ко­то­рый не­пре­рыв­но из­ме­ня­ет­ся: тор­мо­же­ние сме­ня­ет­ся воз­бу­ж­де­ни­ем, воз­бу­ж­де­ние – тор­мо­же­ни­ем. Ос­но­ву «мо­заи­ки» со­став­ля­ют от­ве­ты ЦНС на те­ку­щие раз­дра­жи­те­ли, а на них «на­слаи­ва­ют­ся» по­след­ст­вия ир­ра­диа­ци­он­ных и ин­дук­ци­он­ных взаи­мо­от­но­ше­ний ме­ж­ду про­цес­са­ми воз­бу­ж­де­ния и тор­мо­же­ния. Он пред­став­лял ра­бо­ту ко­ры боль­ших по­лу­ша­рий го­лов­но­го моз­га, осу­ще­ст­вляю­щей ВНД, в ви­де вспы­хи­ваю­щих и за­ту­хаю­щих, не­пре­рыв­но пе­ре­ме­жаю­щих­ся «мер­ца­ний» (в сер. 20 в. ре­аль­ность пав­лов­ско­го пред­ви­де­ния бы­ла под­твер­жде­на по­сред­ст­вом ме­то­ди­ки элек­тро­эн­це­фа­ло­ско­пии).

Осоз­на­вая, что пси­хич. про­цес­сы де­тер­ми­ни­ро­ва­ны и в то же вре­мя им, в от­ли­чие от без­ус­лов­ных реф­лек­сов, свой­ст­вен­на не­оп­ре­де­лён­ность, П. и его со­труд­ни­ки объ­яс­ни­ли это от­час­ти раз­ли­чия­ми в ти­пах ВНД. По­ка­за­те­ли ин­ди­ви­ду­аль­ных ти­по­ло­гич. раз­ли­чий бы­ли най­де­ны в ге­не­тич. осо­бен­но­стях воз­бу­ди­тель­но­го и тор­моз­но­го про­цес­сов в выс­ших от­де­лах ЦНС. Для изу­че­ния ге­не­тич. ас­пек­тов ВНД П. в 1920-х гг. пре­вра­тил пи­том­ник для под­опыт­ных жи­вот­ных в с. Кол­ту­ши под Ле­нин­гра­дом (ны­не на­уч. го­ро­док Пав­ло­во) в био­ло­гич. стан­цию, став­шую «сто­ли­цей ус­лов­ных реф­лек­сов». Он ввёл по­ня­тие «сиг­наль­ные сис­те­мы» – как сис­те­мы ус­лов­но-реф­лек­тор­ных свя­зей, обес­пе­чи­ваю­щей че­ло­ве­ку глу­бо­кое по срав­не­нию с жи­вот­ны­ми аб­ст­ра­ги­ро­ва­ние от ре­аль­ной дей­ст­ви­тель­но­сти.

П. изу­чал па­то­ло­гич. пси­хич. со­стоя­ния че­ло­ве­ка на ба­зе соз­дан­ных им нев­ро­ло­гич. и пси­хи­ат­рич. кли­ник. Он ввёл в прак­ти­ку про­ве­де­ние не толь­ко фи­зио­ло­гич., но и кли­нич. «пав­лов­ских сред», на ко­то­рых еже­не­дель­но об­су­ж­да­лись ре­зуль­та­ты экс­пе­ри­мен­тов, про­во­ди­мых на жи­вот­ных, и об­сле­до­ва­ний боль­ных лю­дей.

На­уч. на­сле­дие П. до сих пор оп­ре­деля­ет об­лик совр. фи­зио­ло­гии и ря­да смеж­ных био­ло­гич. на­ук. Оно ос­та­ви­ло за­мет­ный след в пси­хо­ло­гии и пе­да­го­гике. Осо­бен­но ве­ли­ко зна­че­ние его ис­сле­до­ва­ний для ме­ди­ци­ны. Под их влия­ни­ем фор­ми­ро­ва­лись круп­ные шко­лы в те­ра­пии, хи­рур­гии, пси­хи­ат­рии, нев­ро­па­то­ло­гии. Что же ка­са­ет­ся фи­зио­ло­гич. шко­лы П., то она, по сло­вам А. А. Ух­том­ско­го, «пред­став­ля­ет со­бой со­вер­шен­но ис­клю­чи­тель­ное яв­ле­ние в ис­то­рии нау­ки как по раз­ма­ху дея­тель­но­сти, так и по чис­лу ра­бот­ни­ков, от­дав­ших ей свои да­ро­ва­ния и си­лы». П. под­го­то­вил бо­лее 250 док­то­ров ме­ди­ци­ны. Его уче­ни­ки воз­глав­ля­ли ка­фед­ры во мно­гих уни­вер­си­те­тах, мед., пе­да­го­гич., ве­те­ри­нар­ных ин­сти­ту­тах Рос­сии и Сов. Сою­за, а так­же за­ру­беж­ных стран.

П. яв­лял­ся пред­се­да­те­лем Об-ва рус. вра­чей (1906–13), ос­но­ва­те­лем Рос. об-ва фи­зио­ло­гов (1917), ко­то­рое но­сит его имя, и «Рус­ско­го фи­зио­ло­ги­че­ско­го жур­на­ла им. И. М. Се­че­но­ва» (1917). Ему при­су­ж­де­на ме­даль Г. Ко­п­ли Лон­дон­ско­го ко­ро­лев­ско­го об-ва (1915). Имя П. при­свое­но ря­ду на­уч. уч­ре­ж­де­ний и учеб­ных за­ве­де­ний. АН СССР уч­ре­ди­ла пре­мию им. И. П. Пав­ло­ва за луч­шую на­уч. ра­бо­ту в об­лас­ти фи­зио­ло­гии (1934) и Зо­ло­тую ме­даль им. И. П. Пав­ло­ва за со­во­куп­ность ра­бот по раз­ви­тию уче­ния Пав­ло­ва (1949).

П. был ве­ли­ким гра­ж­да­ни­ном и пат­рио­том, он внёс ог­ром­ный вклад в ук­реп­ле­ние ме­ж­ду­нар. пре­сти­жа Рос­сии, а по­то­му с пол­ным пра­вом го­во­рил о се­бе: «Что ни де­лаю, по­сто­ян­но ду­маю, что слу­жу этим, сколь­ко мне по­зво­ля­ют мои си­лы, пре­ж­де все­го, мо­ему Оте­че­ст­ву, на­шей рус­ской нау­ке».

Иван Павлов и Павловский кондиционер

Иван Павлов (1849-1936)

Иван Петрович Павлов родился 27 сентября в Рязани, небольшом городке в средней полосе России. Он был старшим из 11 детей и сын сельский священник. Он тоже собирался стать священником и даже посещал духовную семинарию. Пока он не доделал учится там, именно в это время он увлекся естественными науками.Павлов преследовал этот интерес в Санкт-Петербурге. Петербургский университет, который окончил в 1875 году. Чтобы подготовиться к карьере физиолога, он затем поступил на Военно-медицинский факультет. Академии, чтобы получить степень доктора медицины, которую он получил в 1879 году. Он был назначен профессором физиологии в академии в 1890 году, где ему предстояло провести большую часть оставшейся части своей карьеры. Его работа по физиологии пищеварения началась примерно в 1879 году, за что он был удостоен Нобелевской премии 1904 г.

При изучении пищеварительных рефлексов собак, в частности секреции пищеварительных соков в ответ на пищу во рту, Павлов заметил странную вещь. У опытных испытуемых начиналось выделение слюны, как только он или один из его помощников входили в комнату. то есть еще до того, как еда была продегустирована. В нижеследующем отрывке он называет это явление «психической секрецией».

«В ходе детального исследования деятельности пищеварительных желез мне пришлось поинтересоваться в так называемую психическую секрецию некоторых желез — задачу, которую я предпринял вместе с сотрудником.Как результат В связи с этим расследованием в моей голове прочно отпечаталось безоговорочное убеждение в бесполезности субъективных методов исследования. Стало ясно, что единственное удовлетворительное решение проблемы — экспериментальное исследование строго объективным методом. методы. Для этого я начал регистрировать все внешние раздражители, падающие на животное в момент его рефлекторной реакции. проявляется (в частности выделение слюны), при этом фиксируются все изменения реакции животного.« (Павлов, 1927/1960, с. 6)

Эксперименты Павлова показали, что у собак выделяется слюна на любой стимул, сигнализирующий о доставке пищи, называемый обученным или условным рефлекс. В 1903 году он представил статью «Экспериментальная психология и психопатология животных», в которой определил: условные и другие рефлексы и ликвидировали разрыв между физиологией и психологией. Последние тридцать четыре года его жизни (1902-1936) были посвящены почти исключительно изучению функций коры головного мозга методом условного рефлексы (Бабкин, 1979).

Павлов оказал огромное влияние на психологию. В Биографическом словаре психологии (Sheehy, Chapman, & Conroy, 1997) он, как говорят, заложил фундамент как для современной теории обучения, так и для современных исследований мозга. Кроме того,

«[t] Технически Павлов предоставил большую часть терминов и законов экспериментальной психологии обучения, например, обусловливание, условный рефлекс, безусловный рефлекс, подкрепление, угасание, спонтанное выздоровление, различение, обобщение, дифференциация, торможение, растормаживание и обусловливание более высокого порядка.Он также представил модель для На Западе эксперименты игнорировались до тех пор, пока действующие лаборатории не приняли аналогичные методы в 1950-х годах. Подход заключался в продолжительно экспериментируйте с одним и тем же предметом, пока полученные данные не покажут устойчивый и продолжительный эффект. Также Павлов не требовал статистические методы, чтобы определить, был ли у него значимый результат: повторные измерения гарантировали, что каждый результат будет воспроизведен много раз, прежде чем он пришел к выводу, что находка безопасна.» (стр. 441)

Павлов критически относился к преобладающей интроспективной психологии своего времени, предупреждал своих учеников держаться от нее подальше и даже наказал своих сотрудников за использование психологических терминов. В более поздние годы он расширил свою работу по условным рефлексам, включив в нее поведение и решение проблем у человекообразных обезьян. На Международном физиологическом конгрессе в 1935 году Павлов был провозглашен ведущий физиолог мира.В следующем году, 27 февраля, он умер от пневмонии в возрасте 87 лет.

Доступ к другим ссылкам, связанным с жизнью Ивана Павлова.

Иван Петрович Павлов

Научные труды

На первом этапе своей научной деятельности (1874–1888) Павлов разработал оперативно-хирургические методы, которые позволили ему проводить эксперименты на животных без анестезии, не причиняя особой боли. Он изучал систему кровообращения, в частности колебания артериального давления в различных контролируемых условиях и регуляцию сердечной деятельности.Он отметил, что кровяное давление его собак практически не менялось, несмотря на кормление сухим кормом или чрезмерное количество мясного бульона. При исследовании сердечной деятельности он смог наблюдать особые нервные волокна, которые контролировали ритм и силу сердцебиения. Его теория заключалась в том, что сердце регулируется четырьмя специфическими нервными волокнами; В настоящее время общепринято, что блуждающие и симпатические нервы оказывают влияние на сердце, которое заметил Павлов.

В ходе второй фазы своей научной работы (1888–1902) Павлов сосредоточился на нервах, управляющих пищеварительными железами, и на функциях пищеварительного тракта в нормальных условиях.В 1888 году он открыл секреторные нервы поджелудочной железы, а в следующем году — нервы, контролирующие секреторную активность желудочных желез. Павлов и его ученики также предоставили значительное количество точных данных о работе желудочно-кишечного тракта, которые легли в основу Лекций Павлова о работе основных пищеварительных желез (опубликованных в России в 1897 году). За эту работу Павлов получил в 1904 году Нобелевскую премию по физиологии и медицине.

Заключительный этап научной карьеры Павлова (1902-1936) был связан в первую очередь с выяснением функций коры головного мозга с помощью условных рефлексов.До 1900 года Павлов наблюдал, что его собаки выделяли слюну и желудочный сок еще до того, как им действительно давали мясо. Вид, запах или даже шаги обслуживающего были достаточны, чтобы вызвать слюноотделение. Павлов понимал, что собаки реагируют на активность, связанную с их кормлением, и в 1901 году назвал такую ​​реакцию «условным рефлексом», который был приобретенным или усвоенным, в отличие от безусловного или унаследованного рефлекса. Он столкнулся с дилеммой: может ли он приступить к изучению условных рефлексов, применяя физиологические методы к тому, что обычно считалось психическим феноменом? Он решил последовать примеру Ивана Сеченова, который считал, что в теории психические явления суть рефлексы и, следовательно, подлежат физиологическому анализу.

Важные лекции, статьи и выступления Павлова, касающиеся условных рефлексов и коры головного мозга, представлены в Двадцать лет объективного изучения высшей нервной деятельности ( Поведение ) животных: условные рефлексы (1923) и Лекции о работе полушарий головного мозга (1927). Он не только интересовался формированием условных реакций, но и отмечал, что они могут быть предметом различного рода манипуляций.Он обнаружил, что условные реакции можно подавить — по крайней мере временно, — если не подкрепить; что один условный раздражитель может заменить другой и при этом произвести идентичные условные ответы; и что существует несколько порядков кондиционирования. Со временем Павлов разработал чисто физиологическую теорию возбуждения и торможения коры, которая рассматривала, среди прочего, процесс сна, идентичный внутреннему торможению. Какими бы великолепными ни были его эксперименты по выявлению реакций животных на обусловливающие раздражители, он столкнулся с трудностями при экспериментальном доказательстве своего утверждения о том, что условные реакции возникают из-за временных нейронных связей в коре головного мозга.

В 1918 году Павлов имел возможность изучить несколько случаев психических заболеваний и подумал, что физиологический подход к психиатрическим явлениям может оказаться полезным. Он отметил, что мог вызвать «экспериментальные неврозы» у животных, перенапрягая процесс возбуждения или процесс торможения, или быстро чередуя возбуждение и торможение. Затем Павлов провел аналогию между функциональными нарушениями у животных и людьми. Изучая кататонические проявления шизофрении, он охарактеризовал это психопатологическое состояние как на самом деле «хронический гипноз» — главным образом как следствие слабых корковых клеток — который функционирует как защитный механизм, предохраняющий нервные клетки от дальнейшего ослабления или разрушения.

В последней научной статье Павлова «Условный рефлекс» (1934), написанной для Большой медицинской энциклопедии , , он обсуждал свою теорию двух сигнальных систем, которые отличают нервную систему животных от нервной системы человека. Первая сигнальная система, которой обладают как люди, так и животные, получает стимулы и впечатления от внешнего мира через органы чувств. Вторая сигнальная система человека имеет дело с сигналами первой системы, включая слова, мысли, абстракции и обобщения.Условные рефлексы играют важную роль в обеих сигнальных системах. Павлов заявил, что «условный рефлекс стал центральным явлением в физиологии»; в условном рефлексе он видел основной механизм приспособления живого организма к окружающей среде.

Работа пищеварительных желез (1902)

Рисунок, изображающий желудок, в книге Ивана Павлова Работа пищеварительных желез . [1]

Большинство из тех, кто слышал имя Иван Павлов (1849-1936), имеют смутные воспоминания о собаках и колокольчиках, когда-то сталкиваясь с этим именем на уроках психологии.Большинство знает русского ученого за иллюстрацию феномена многократного выполнения двух разных вещей вместе, пока выполнение только одного из них не вызовет реакцию, обычно ассоциируемую с другой. Это стало известно как классическое кондиционирование. История гласит, что Павлов кормил собаку, звоня в колокольчик, пока, в конце концов, от одного звонка в колокольчик у собаки не пошли слюнки. Это открытие показало будущим психологам, что реакции на раздражители можно «тренировать».

Большинство людей не знает, что Павлов никогда не собирался заниматься психологией.Лаборатория Павлова занималась физиологией. В частности, он исследовал, как части пищеварительной системы собак реагируют на различную пищу и раздражители. Методы его лаборатории наиболее известны тем, что они создают долгосрочный доступ к различным частям системы для отслеживания того, что и когда секретировалось. Лабораторные работники сделали это, хирургическим путем помещая пробирки и другие устройства для сбора в различные места у собак. Некоторые из этих трубок находились в желудках собак, некоторые — в их тонком кишечнике, а некоторые даже во рту собаки.

Павлов был опытным хирургом. Его технические навыки позволили ему поместить эти трубки в пищеварительный тракт собак и позволить им продолжать есть и переваривать относительно нормально. Этот доступ позволял наблюдать за работающей системой, как никогда раньше. Этот доступ помог Павлову открыть и описать механизм действия многих пищеварительных ферментов.

Некоторые из требуемых операций были довольно сложными. Один из них заключался в разделении слоев желудка, при этом важные нервы оставались нетронутыми, а также в создании мешочка для получения секрета.Этот мешочек позволил ученым собирать выделения, не подвергаясь загрязнению пищей, поступающей сверху (см. Изображение).

Трубки, помещенные в рот собаки, собирают слюну, которую собака выделяет до, во время и после еды. Павлов и сотрудники его лаборатории заметили, что у собак начиналось выделение слюны при виде рабочего, который их обычно кормил. Поскольку они не были реакцией на что-либо физически в пищеварительном тракте, Павлов и его команда назвали их «психическими выделениями». [1] Павлов был очарован тем фактом, что процесс в мозгу собаки может привести к физиологическим изменениям в ее пищеварительном тракте. Павлов описал психические выделения как условие или ответов, которые авторы ошибочно перевели как условие и ответов. [2] Разница в этом суффиксе важна: один означает, что слюноотделение зависело от присутствия рабочего, а другое означает, что присутствие рабочего абсолютно тренирует слюноотделение, но неправильный перевод остался.

Павлов подвел итоги эпохи своих работ по физиологии пищеварения, которые привели к описанию психических выделений в сборнике из девяти лекций. Эти лекции были расшифрованы и в конечном итоге переведены Уильямом Х. Томпсоном в 1902 году. [3] Работа пищеварительных желез собрала в письменной форме большую часть работ, которые принесли Павлову Нобелевскую премию в 1904 году. [4] . Лео Дж. Маккарти, доктор медицины, кабинет истории медицины и коллекция в Медицинской библиотеке Рут Лилли Медицинской школы IU, к счастью, имеет копию этого английского перевода на своих полках.Приятно чувствовать страницы этой 116-летней книги и думать обо всех врачах и студентах, которым эта книга помогла. В конце концов, идея о том, что нервная система — это в конечном итоге контролируемое пищеварение, открыла двери психологическим исследованиям. Если условный рефлекс может повлиять на состояние пищеварительного тракта, какие еще психические рефлексы могут повлиять на нашу физиологию? Павлов проложил путь к описанию и лечению тревожных и эмоциональных расстройств, таких как посттравматическое стрессовое расстройство. [5]

Получение Нобелевской премии превратило Ивана Павлова в научную знаменитость в Российской Империи и за рубежом. Эта слава дала ему необычайную свободу в том, что он изучал и с кем обменивался информацией. [6] Он смог поддерживать научные связи с людьми по всему миру в то время, когда мир не был так связан. Это позволило ему сместить фокус своей работы с физиологии пищеварения на эти недавно описанные психические выделения.

Лаборатория Павлова была эффективной и плодотворной. Дэниел Тодес назвал это «фабрикой физиологии». [7] Его лабораторная система работала хорошо и была воспроизведена в Америке доктором Хорсли Ганттом, который создал Павловское общество. За 62 года научной жизни Павлов опубликовал 204 научных статьи. [8] Наряду с его обширными публикациями по физиологии и психологии и его непреходящим наследием в России Павловское общество в Америке служит продолжению традиций павловской системы.

Вклад Ивана Павлова в психологию значительный и жизненно важный, но важно помнить, что физиология была его первой любовью. Именно в этой области он получил свою высшую научную награду. Знаменитость, которую он получил благодаря этой награде, позволила ему наслаждаться научной и личной свободой, которой в его время было мало. Способность Павлова специализироваться и смещать фокус своих исследований с физиологии на психологию аналогична Жан-Мартену Шарко (неврология / психология), Зигмунду Фрейду (неврология / психоанализ) и Пьеру Жане (психология / психиатрия).За время своей жизни Павлов смог описать многое из того, что мы знаем о ферментах пищеварения, получил Нобелевскую премию с помощью своей лаборатории, заложил основу для нового направления психологической подготовки и разработал систему исследований, которая могла бы передаваться из поколения в поколение.

Этот пост был написан для курса HIST h464 / H546 История медицины и общественного здравоохранения (инструктор: Элизабет Нельсон, Школа гуманитарных наук IUPUI).

Артикул:

[1] Базз, Пьер. «Медленно забывая павловское приключение?» Comptes Rendus Biologies 329, нет. 5 (май 2006 г.): 398–405. DOI: 10.1016 / j.crvi.2006.03.010.

[2] Камбиаги, Марко и Бенедетто Саккетти. «Иван Петрович Павлов (1849-1936)». Неврологический журнал 262, вып. 6 (июнь 2015 г.): 1599–1600. DOI: 10.1007 / s00415-015-7743-2.

[3] Павлов Иван Петрович. Работа пищеварительных желез . Перевод Уильяма Х. Томпсона. Лондон: Charles Griffin & Company, Limited, 1902 г.

[4] Nobel Media AB. «Нобелевская премия по физиологии и медицине 1904 г.» NobelPrize.org. https://www.nobelprize.org/prizes/medicine/1904/summary/ (по состоянию на 7 октября 2018 г.).

[5] Камбиаги, Марко и Бенедетто Саккетти. «Иван Петрович Павлов (1849-1936)». Неврологический журнал 262, вып. 6 (июнь 2015 г.): 1599–1600.DOI: 10.1007 / s00415-015-7743-2.

[6] Танси, Э. М. «Павлов дома и за рубежом: его роль в международной физиологии». Вегетативная неврология: базовая и клиническая 125, no. 1 (апрель 2006 г.): 1–11. DOI: 10.1016 / j.autneu.2006.01.013.

[7] Тодес, Даниэль П. «Фабрика физиологии Павлова». Isis 88, вып. 2 (1997): 205–46. Павлов, 1902 г.

[8] Марков А.Г. «Библиографический анализ научных публикаций академика И.П. Павлов ». Неврология и поведенческая физиология 38, no. 9 (ноябрь 2008 г.): 883–86. DOI: 10.1007 / s11055-008-9065-7

[1] Иван Павлов, Работа пищеварительных желез , перевод Уильяма Х. Томпсона. Лондон: Charles Griffin & Company, Limited, 1902, стр. 13.

Иван Павлов — обзор

Психологические механизмы и теоретические соображения

Вскоре после того, как Иван Павлов опубликовал свою основополагающую работу по ассоциативной обусловленности, многие исследователи попытались изучить условный страх и его нервную основу с помощью протоколов АА.Однако АА оказалась сложной парадигмой для анализа и объяснения механизмов обучения. Во-первых, обучение происходит в испытаниях, в которых животное успешно избегает шока, и было трудно объяснить, как отсутствие УЗИ может усилить реакцию. Во-вторых, исследователи поняли, что избегание на самом деле было сложным процессом обучения, когда животные сначала узнавали, что тон предсказывает шок, а затем учились избегать тона и предотвращать нанесение шока. Двухфакторная теория была первоначально предложена О.Х. Маурер, Н.Э. Миллер выдвигает гипотезу о том, что обусловливание избегания включает в себя как условное обусловливание страха по Павлову, так и обусловливание инструментальной реакции. За почти 80 лет, прошедших с момента появления двухфакторной теории, исследователи горячо обсуждали содержание (S – S, SR или R – S), условия (Павловские операции, Инструментальные операции или и то, и другое) и механизмы (побуждения, ожидания, восприятия). ) кондиционирования АА. Однако одна идея была предложена рано и остается возможной сегодня: бегство от страха (EFF).

Обучение EFF было предложено для объяснения того, как обусловливание Павлова и инструментальное обусловливание взаимодействуют для опосредования АА. Основная идея состоит в том, что условные рефлексы Павлова сначала устанавливают страх перед CS. Затем в более поздних испытаниях активная реакция подкрепляется уменьшением страха, связанным с прекращением CS. Еще один способ сказать это: реакция играет важную роль в обеспечении подкрепления: уменьшение страха. Формально такой вид обучения называется условным негативным подкреплением ассоциации стимул-ответ.Согласно этим двухфакторным теориям «страха», субъекты избегают страха, и предотвращение США является случайным. Важно отметить, что выражение обучения EFF / AA также считается мотивированным страхом. По мере развития обучения реакция побега мотивируется страхом перед CS и подкрепляется CS-завершением.

Несмотря на перспективность и простоту EFF как механизма AA, на протяжении многих лет он был предметом серьезных споров. Основная причина заключается в том, что у некоторых исследователей возникли проблемы с надежным воспроизведением обучения EFF (независимо от условий избегания) в лаборатории.Многие сообщили об успешном обучении EFF, но и неудачи в получении обучения EFF также являются обычным явлением. Кроме того, некоторые утверждают, что теория EFF предсказывает, что CS, вызывающие больший страх, должны вызывать более сильное инструментальное обучение, поскольку гипотетическое подкрепление, уменьшение страха, должно быть больше, когда эти CS прекращаются. Однако эта взаимосвязь между степенью страха CS и силой приобретения инструментальной реакции, по-видимому, не подтверждается доступными данными (вместо этого реакции страха уменьшаются с обучением AA).Эти и другие проблемы препятствуют широкому признанию EFF как важного механизма обучения АА.

Мы провели обширное поведенческое исследование EFF, используя выращивание в качестве реакции побега, чтобы устранить причины разногласий и предложить улучшения в процедурах. Для обучения EFF крысам предъявляли вызывающие страх вымирающие CS (без ударов ног). Подъем на задние лапы во время CS немедленно прекращал его. Мы обнаружили, что обучение EFF привело к двукратному увеличению количества вскармливаний, вызванных CS, по сравнению с контрольными животными, запряженными в ярмо (рис.1А и Б). Это обучение было длительным (24 часа) и специфичным для ответа (не было увеличения количества других видов поведения без подкрепления). Интересно, что успешное обучение EFF предотвратило возвращение CS-страха; крысы, которые узнали ответ EFF, не показали спонтанного восстановления замораживания после подавления CS-презентаций, используемых для обучения EFF (рис. 1D). Важно отметить, что выражение EFF-обучения также было мотивировано страхом перед CS; животные, которые прошли обучение EFF, не выращивали иначе, чем контрольные животные, запряженные в ярмо, пока не был представлен CS.Таким образом, наши данные предполагают, что инструментальные реакции побега могут быть подкреплены прекращением CS и мотивированы страхом.

Рис. 1. Обучение избавлению от страха представляет собой инструментальное обучение, которое мотивируется страхом и подкрепляется уменьшением страха. Через день после установления пар тонового шока по Павлову крысам представили 25 презентаций только по тону в новом контексте (обучение EFF, осталось ). Для крыс с парным EFF вставание на дыбы во время предъявления тона приводило к его немедленному прекращению (спаривание ответ-подкрепление).Крысы с парными ярдами получали идентичный тон независимо от их поведения. Через день после обучения EFF крысам давали однократное непрерывное 10-минутное представление тона для оценки долговременной EFF-памяти (тест EFF, справа, ). Выращивание и замораживание оценивались на обоих этапах. Крысы с парными EFF показали двукратное увеличение реакции побега EFF (вставание на дыбы) во время сеанса обучения и тестирования по сравнению с крысами с парными Yoked (A и B, обратите внимание на изменение шкалы между обучением и тестированием).Крысы с непарными EFF не боялись CS и не получали ответ EFF (усиленное выращивание). Успешное приобретение этой активной реакции избегания также было связано с менее спонтанным восстановлением пассивного замораживания до тона (D). На вставке в D показано поминутное замораживание во время заключительного теста EFF для групп с парными EFF и парными ярмами. Дальнейший анализ показал, что обучение EFF было специфичным для ответа, а производительность была мотивирована страхом (никакой разницы в воспитании в отсутствие CS; данные не показаны).

По материалам Cain, C.K., LeDoux, J.E., 2007. Побег из страха: подробный поведенческий анализ двух атипичных реакций, подкрепленных CS-прекращением. J. Exp. Psychol. Anim. Behav. Процесс. 33 (4), 451–463.

Хотя обучение EFF, вероятно, в значительной степени способствует приобретению АА, также вероятно, что другие психологические факторы играют важную роль. Как упоминалось ранее, стимулы обратной связи могут сыграть важную роль в обучении АА. Любой стимул, который отмечает успешное завершение AR и успешное избегание США, может служить стимулом обратной связи.Обратная связь может быть явным стимулом, доставляемым экспериментальным протоколом, или может быть просто проприоцептивным или пространственным стимулом, связанным с последовательностью ответа. Поскольку стимулы обратной связи отрицательно коррелируют как с вызывающим страх КС, так и с болезненным УЗИ, они, вероятно, станут условными ингибиторами (сигналами безопасности) во время кондиционирования АА. Таким образом, AR могут также быть ответами подхода к безопасности, когда AR подкрепляется условным положительным подкреплением (предъявлением стимула обратной связи).

Непредвиденные обстоятельства, связанные с уклонением от сделки в США, вероятно, также играют важную роль в приобретении AA. То есть, независимо от EFF или подхода к безопасности, животное может зарегистрировать неподачу шока US и усилить реакцию AA. Также вероятно, что инструментальные ассоциации более когнитивны, чем первоначально предполагалось теоретиками двух факторов; животные могут сначала узнать о взаимосвязи между AR и результатом (прекращение CS и / или пропуск шока), однако с перетренированием AR могут стать более рефлексивными или привычными реакциями, которые зависят от ассоциаций SR, как это видно в некоторых парадигмах формирования аппетита. .Наконец, некоторые считают, что АР полностью опосредуются павловскими процессами (т. Е. Условными реакциями полета). По общему признанию, трудно разделить эти отдельные влияния на поведение АА, однако нейробиологические исследования могут помочь разрешить некоторые из этих старых споров.

Иван Павлов — Биография, факты и изображения

Иван Петрович Павлов — выдающийся русский физиолог и психолог, разработавший понятие условного рефлекса. Он провел легендарный эксперимент, в котором он обучил голодную собаку пускать слюни при звуке колокольчика, который ранее был связан с подачей пищи животному.

Павлов сформулировал концептуальную теорию, подчеркнув важность обусловливания и связи человеческого поведения с нервной системой. Он был удостоен Нобелевской премии 1904 года по физиологии и медицине за свои новаторские исследования пищеварительной секреции.

Объявления

Ранняя жизнь и образование:

Иван Павлов родился в Рязани, Россия, 26 сентября 1849 года, был старшим из одиннадцати детей. Его отец, Петр Дмитриевич Павлов, был русским православным священником, а мать — Варвара Ивановна Успенская.В детстве он получил серьезную травму в результате падения, из-за которого Павлов провел большую часть своего раннего детства с родителями в семейном доме и саду. Там он приобрел различные практические навыки и глубоко увлекся естествознанием.

Поступление в церковную школу в возрасте одиннадцати лет; Павлов продолжил образование в Санкт-Петербургском университете, где изучал физику, математику и естественные науки.

Павлов проявлял большой интерес к науке и рассматривал возможность использования науки для улучшения и изменения общества.

Карьерный путь:

После окончания Санкт-Петербурга в 1875 году он изучал медицину в Императорской Академии Медицинской Хирургии у известного физиолога того времени Сергея Петровича Боткина, который многому научил его о нервной системе. Павлов получил степень доктора медицины в 1879 году, получив золотую медаль за свою исследовательскую работу.

Павлов остался в Санкт-Петербурге, проводил аспирантуру и получил должность директора физиологической лаборатории клиники Боткина.

Он женился на Серафиме Васильевне Карчевской, учительнице, в 1881 году, у них было пятеро детей.

В 1883 году он получил докторскую степень, защитив диссертацию на тему «Центробежные нервы сердца».

После получения докторской степени Павлов провел два года в Германии, изучая пищеварение у собак.

В 1886 году он вернулся в Россию, но не смог найти работу до 1890 года, когда его назначили профессором фармакологии Военно-медицинской академии. В 1895 году он был назначен на кафедру физиологии и оставался в Академии до выхода в отставку в 1924 году.

Павлов также организовал исследовательские работы во вновь созданном Институте экспериментальной медицины, который под его руководством за четыре десятилетия стал одним из важнейших мировых центров физиологических исследований.

Вклад и достижения:

Иван Павлов проводил нейрофизиологические эксперименты на животных в течение многих лет после получения докторской степени в Академии медицинской хирургии. Он полностью убедился в том, что человеческое поведение лучше всего можно понять и объяснить в физиологических терминах, а не в менталистских терминах.Легендарный эксперимент, которым запомнились Павлова, произошел, когда он использовал кормление собак, чтобы обосновать ряд своих ключевых идей.

За несколько минут до кормления позвонили в колокол, чтобы измерить выработку слюны у собак, когда они услышали звонок. Павлов обнаружил, что после того, как собак научили связывать звук колокольчика с едой, у них будет выделяться слюна независимо от того, следовала ли еда за ней или нет. Эксперимент доказал, что физическая реакция собак, слюноотделение, была напрямую связана со стимулом звонка, следовательно, выработка слюны была ответной реакцией на раздражитель.Продолжающееся повышенное слюноотделение, даже когда собаки слышали звонок, а потом их не кормили, было условным рефлексом.

Весь процесс является ярким примером классической обусловленности, и он в первую очередь связан с физической и спонтанной реакцией на некоторые особые условия, которые организм приобрел в результате ассоциации. Теория бихевиоризма применила эти знаменательные идеи для объяснения человеческого поведения.

В 1904 году ему была присуждена Нобелевская премия «в знак признания его работы по физиологии пищеварения, благодаря которой знания по жизненно важным аспектам этого предмета были преобразованы и расширены.”

В 1907 г. избран академиком РАН, в 1915 г. награжден Орденом Почетного легиона.

Более поздняя жизнь и смерть:

Иван Павлов умер 27 февраля 1936 года в Ленинграде, Советский Союз, естественной смертью. Ему было 86 лет.

Объявления

Иван Павлов в 22 удивительных фактах

Знаковая фигура науки и культуры 20 -го -го века, Иван Павлов наиболее известен как основоположник бихевиоризма, который научил собак выделять слюну при звуке колокольчика и предложил научный подход к психологии, игнорирующий «субъективный» мир. самой психики.

Исследуя Иван Павлов: Российская жизнь в науке , я обнаружил, что эти и другие элементы общих изображений Павлова неверны. Следующие 22 факта и наблюдения представляют собой небольшое окно в жизнь человека, чья работа, жизнь и ценности были намного сложнее и интереснее, чем знаменитая фигура, с которой мы так хорошо знакомы.

  1. Павлов не использовал колокол, да и для своих настоящих научных целей не мог. Англоязычные люди думают, что он сделал это из-за неправильного перевода русского слова zvonok (зуммер), а также из-за того, что бихевиористы интерпретировали Павлова своим собственным образом для людей в U.С. и большая часть зап.
  2. Он также не использовал термин и понятие «условный рефлекс» — скорее, «условный», и это имеет большое значение. Для него условный рефлекс был не просто явлением, а инструментом исследования психики животного и человека — «нашего сознания и его мучений».
  3. В отличие от бихевиористов, Павлов считал, что собаки (как и люди) обладают узнаваемыми личностями, эмоциями и мыслями, которыми должна заниматься научная психология. «По сути, только одна вещь в жизни действительно интересует нас, — заявил он: — наш психический опыт.”
  4. В юности он с тревогой отождествлял себя с Иваном Карамазовым Достоевского — опасаясь, что его преданность рациональности может лишить его человеческой морали и чувств, — но также верил, что наука (особенно физиология) может научить людей быть более разумными и гуманными.
  5. Хотя можно было ожидать, что этот исследователь рефлексивных реакций будет думать иначе, он верил в свободу воли.
  6. Павлов происходил из религиозной семьи и готовился к священству, но покинул семинарию, чтобы изучать естественные науки в Санкт-Петербурге.Петербургский университет. Он размышлял о взаимосвязи науки, религии, морали и человеческих поисков уверенности на протяжении всей своей жизни. Хотя он был атеистом, он ценил культурную ценность религии, протестовал против подавления ее при большевиках и финансово поддерживал местную церковь рядом с его лабораторией в Колтушах. (Его жена была глубоко религиозной, и их квартира была полна икон.)
  7. Любимый наставник Павлова в колледже был уволен в результате студенческих демонстраций против него как еврея, политического консерватора и (что наиболее важно) ученика с трудностями.Это было большим ударом для Павлова, и он оставил его в одиночестве в попытках сделать карьеру.
  8. Впервые он устроился на «настоящую работу» в 41 год — профессором фармакологии.
  9. Он получил Нобелевскую премию (1904 г.) не за исследования условных рефлексов, а за исследования физиологии пищеварения.
  10. Он более чем вдвое увеличил бюджет своих лабораторий, разливая по бутылкам желудочный сок, полученный у подопытных собак, и продавая его как средство от диспепсии. (Большой успех не только в России, но и во Франции и Германии.
  11. Как и Дарвин, Павлов считал, что собаки обладают полноценными мыслями, эмоциями и характером. Его лабораторным собакам давали имена, которые отражали их характеры и обычно описывались в лабораторных журналах как героические или трусливые, умные или глупые, слабые или сильные, хорошие или плохие рабочие и т. Д. Павлов постоянно интерпретировал свою собственную биографию и личность в терминах своих экспериментов. на собаках (и интерпретировал собак в соответствии с тем, что, по его мнению, он знал о себе и других людях).
  12. Он был известен своим взрывным характером — «спонтанными болезненными пароксизмами», как он выразился.У студентов и коллег были свои любимые истории об этих старинных взрывах. После этого он приносил извинения и продолжал свою работу.
  13. Павлов был коллекционером произведений искусства, и в его квартире была огромная коллекция произведений русского реалистического искусства. Его лучшими друзьями до 1917 года были художники.
  14. Чтобы поддерживать «уравновешенный» организм, Павлов ежегодно по три месяца проводил на даче (дачу), где полностью избегал науки. Страстный поклонник физических упражнений, он провел эти месяцы в саду, катался на велосипеде и играл в городки (русский вид спорта, в котором игроки бросали тяжелые деревянные биты в группы других тяжелых летучих мышей, пытаясь сбить их с ног за как можно меньшее количество бросков; Павлов был чемпион даже в преклонном возрасте).
  15. Он серьезно подумывал о том, чтобы покинуть Россию после захвата власти большевиками в 1917 году, но в конце концов решил остаться. Его западные коллеги помогли ему финансово в голодные годы гражданской войны (1918-1921), но не предложили поддержать его как ученого на Западе: они думали, что в 68 лет его выбросило, но исследования условные рефлексы, которые сделали бы его международной иконой, продолжали развиваться еще два десятилетия.
  16. Он переписывался с лидерами коммунистов Николаем Бухариным и Вячеславом Молотовым и был одним из очень немногих публичных критиков политических репрессий, преследований религии и террора большевиков в 1930-е годы.Он также похвалил государство за огромную поддержку науки и очень уважал некоторых своих коллег-коммунистов, которым удалось изменить его мнение по некоторым важным научным вопросам.
  17. Публично всегда очень самоуверенный, в частной жизни он постоянно страдал от того, что он называл своим «Зверь сомнения» — страха, что психика никогда не откроет свои секреты его исследованиям.
  18. Ближайшая научная сотрудница Павлова на протяжении последних 20 с лишним лет его жизни Мария Петрова также была его любовницей.
  19. Во время поездки в США в 1923 году он был ограблен и украден у него все деньги на Центральном вокзале Гранд-Сентрал, и он хотел вернуться домой, «где это безопасно», но был убежден остаться, и у него был прекрасный визит.
  20. Когда коммунистическое государство послало политического боевика очистить его лабораторию от политических нежелательных лиц, Павлов буквально сбросил его ногой с лестницы и вылетел из здания.
  21. Когда он умер, Павлов работал над двумя удивительными рукописями, которые он так и не завершил: одна о взаимосвязи науки, христианства, коммунизма и человеческих поисков морали и определенности; другой вносит важные изменения в свою доктрину условных рефлексов.
  22. По словам Павлова, самым страшным, пугающим в жизни была неопределенность, непредвиденные случайности ( случаев), против которых люди могли обратиться к религии или — его выбор — к науке.

Featured image: Павлов (в центре) оперирует собаку с целью создания изолированного желудка или имплантации постоянного свища. После того, как собака выздоровела, начались эксперименты на неповрежденном и относительно нормальном животном, что было центральной чертой научного стиля Павлова.Предоставлено библиотекой Института Велкома, Лондон. Используется с разрешения.

Фабрика физиологии Павлова на JSTOR

Abstract

Автор исследует силы и производственные отношения в лаборатории Павлова Императорского института экспериментальной медицины на первом этапе ее работы (1891–1904). Как и на любом производственном предприятии, производственные силы включали в себя его физическое оборудование и технологии, его рабочую силу (с ее навыками) и идеи руководства о том, что составляет хорошие продукты и как лучше всего их производить.В лаборатории Павлова они включали физическое растение, адаптированное для физиологической хирургии и «хронических экспериментов», собачьи технологии и экспериментальные практики, созданные в соответствии с бернардовским видением физиологии Павлова, и рабочую силу, в которой преобладали врачи, не обученные физиологии, которые быстро стремились получить докторскую степень . Производственные отношения характеризовались авторитарной структурой и духом сотрудничества, которые позволяли Павлову использовать коллег в качестве расширения своего сенсорного досягаемости, позволяя ему постоянно контролировать рабочий процесс, контролировать «моменты интерпретации» в экспериментах, включать результаты в свои разработки идеи и эффективно преобразовывать их в рыночные продукты.

Информация о журнале

Текущие выпуски теперь размещены на веб-сайте Chicago Journals. Прочтите последний выпуск. С момента своего создания в 1912 году Isis публикует научные статьи, исследовательские заметки и комментарии по истории науки, медицины и технологий, а также их культурному влиянию. Также включены обзорные эссе и обзоры книг о новых публикациях в этой области. Официальное издание Общества истории науки, это старейший (и наиболее широко распространяемый) англоязычный журнал в этой области.С открытием нового редактора и редакционного бюро в Нидерландах, Press хотела бы поблагодарить следующих сторонников: Ammodo Foundation; Центр Декарта, Утрехтский университет; Гуманитарный факультет Утрехтского университета; Институт истории Нидерландов Гюйгенса; Museum Boerhaave, Голландский национальный музей истории науки и медицины. Подписка на Isis осуществляется одновременно с членством в Обществе истории науки. Все индивидуальные подписчики и студенты автоматически регистрируются в качестве участников HSS со всеми сопутствующими льготами.

Информация об издателе

С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета, University of Chicago Press взяла на себя обязательство распространять стипендии высочайшего стандарта и публиковать серьезные работы, способствующие образованию, развитию общественное понимание и обогащение культурной жизни.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.