Хорни теория – Теория хорни — психология

Теория Хорни — Психологос

Карен Хорни

Теория Карен Хорни представляет собой уникальный синтез идей Фрейда и Адлера. К.Хорни подчеркивает важность мощных неосознаваемых интрапсихических конфликтов. От ортодоксального психоанализа она значительно отходит от в нескольких аспектах:

Причины невроза

У каждого человека есть способности и желание творчески развить свой потенциал и занять достойное место среди себе подобных. Психопатология возникает лишь в том случае, если это врожденное стремление к положительному росту и самореализации блокируется внешними социальными воздействиями.

В то время как у здорового ребенка развивается чувство принадлежности к безопасной и обеспечивающей питание семье, ребенок, воспитанный невротичными родителями, испытывает глубокие сомнения, сильные страхи и воспринимает окружающий мир как враждебный и пугающий. Снижение этой интенсивной базисной тревоги становится теперь главной целью ребенка, доминирующей над его врожденными здоровыми желаниями и потребностями. В силу этого он отвергает теплые и спонтанные отношения с другими людьми и манипулирует ими в целях собственной выгоды. Так здоровый поиск самореализации замещается общим стремлением к защищенности и безопасности — признак невроза.

Движение к.., против и прочь от людей

Невротическое стремление к безопасности реализуется путем преувеличения одной из трех главных характеристик базисной тревоги: беспомощности, агрессивности и отстраненности.

При невротической беспомощности человек испытывает чрезмерно сильное желание оказаться под чьей-либо защитой и преувеличенно, лицемерно уступает желаниям других людей (движение к людям).

При невротической агрессивности человек уверен, что жизнь представляет собой дарвиновские джунгли, в которых выживают лишь самые приспособленные (движение против людей). Людям с невротической агрессивностью большинство окружающих кажутся враждебно настроенными и лицемерными; они полагают, что истинные чувства недостижимы или даже не существуют.

При невротической отстраненности человек избегает близких или даже случайных контактов с другими (движение прочь от людей).

В то время как здоровый человек свободен двигаться к, против или прочь от людей в зависимости от обстоятельств, три невротических решения непроизвольны и ригидны. Они, однако, не являются взаимоисключающими. В каждом случае две ориентации, значение которых сознательно преуменьшается, остаются действующими на бессознательном уровне и конфликтуют с доминирующей ориентацией.

Идеализированный образ

Те, кто страдает неврозом, вытесняют не только свои внутренние мучительные конфликты, но также недостатки и слабости, которые они видят в себе и презирают. Вместо этого они создают сознательный образ Я, преувеличенно положительный и подкрепляющий центральную невротическую ориентацию.

Этот грандиозный идеализированный образ кажется его создателю вполне нормальным и реалистичным. В результате возникает порочный круг. Идеализированный образ побуждает индивидуума к установлению недостижимых стандартов и целей, включая уверенность в конечной победе, что в свою очередь усиливает у страдальца презрение к себе, внутренний конфликт между сомнительным истинным Я и идеализированным образом, повышает зависимость от идеализированного образа и продлевает компульсивное и ненасыщаемое стремление к укреплению этого нереалистичного образа достижением громкого триумфа.

Тирания «долженствования»

Постоянные внутренние требования актуализации идеализированного образа напоминают политику тоталитарного полицейского государства — качество, которое Хорни характеризует как «тиранию долженствования». Это «долженствование» настолько овладевает сознательным мышлением и скрывает вытесненные врожденные здоровые побуждения, что страдающий не в состоянии уже больше распознать, что ему нужно и чего он в действительности желает. Чтобы освободить стремление к самореализации, которое так основательно блокировано, и помочь человеку заменить компульсивное и мучительное стремление к недостижимым целям приятной и вознаграждающей активностью, обычно требуется проведение формальной психотерапии.

www.psychologos.ru

Применение теории Хорни в других областях. Теории личности и личностный рост

Применение теории Хорни в других областях

Теории Хорни оправдали себя не только в клинической практике, их также стали использовать в качестве систем интерпретации в других областях науки и культуры. В последние годы их часто применяют при анализе литературных произведений, в биографических исследованиях, в сфере культуры и в исследованиях тендерных проблем. Теории Хорни нашли отражение в работах, посвященных религии (Zabriskie, 1976; Wood, 1980; Rubins, 1980; Huffman, 1982; Paris, 1986) и философии (Tigner, 1985; Paris, 1986; Mullin, 1988).

Литературоведение

Бернар Парис считал, что теории Хорни особенно удобны для анализа характера литературных героев. Поскольку классический психоанализ опирается при обосновании поведения взрослого человека в основном на детские переживания, его применение в литературоведении было затруднительно: переживания раннего детства редко встречаются в литературе. А теории Хорни имеют дело с защитными механизмами и внутренними конфликтами взрослого человека, для которых есть много литературных примеров. Кроме анализа характеров литературных героев, теории Хорни применяются в анализе тематических несоответствий, противоречий между темой и ее разработкой, при психологическом толковании отношения авторов к своим произведениям и анализе психологии читательской реакции (Paris, 1974, 1978, 1986, 1989, 1991 a, 1991 b, 1991 c).

Они помогают интерпретировать произведения и авторов не только американской и английской литературы, но и античности. Аналогичные исследования проводятся на примере французской, русской, немецкой, испанской, норвежской и шведской литературы разных периодов. Также теории Хорни используются в исследовании литературы Китая, Японии и Индии.

«Защищая точку зрения о том, что «Ярмарка тщеславия» полна противоречий и не поддается последовательной интерпретации, я вдруг вспомнил утверждение Карен Хорни о том, что «противоречия — явный показатель наличия конфликтов, так же как высокая температура тела свидетельствует о физическом недомогании», и тогда я понял: противоречия романа становятся понятны, если мы будем считать их частью системы внутренних конфликтов… С тех пор я открываю для себя смысл этого мгновенного понимания» (Paris, 1991 а, р. 6).

Психобиография

Особенно ценной теория Хорни о структуре личности оказалась для жанра психологической биографии. Так же как литературный критик или автор, описывающий характер, биограф обычно располагает достаточной информацией о юности и зрелой жизни своего героя, однако очень мало или почти ничего не знает о самом раннем опыте. Биографические исследования жизни Роберта Фроста (Thompson, 1966, 1970; Thompson & Winnick, 1976), Чарльза Эванса Хьюджеса (Glad, 1966), биографии членов семьи Кеннеди (Clinch, 1973), Сталина (Tucker, 1973, 1985, 1990), Вудро Вильсона (Tucker, 1977), Джимми Картера (Glad, 1980, см. также 1973), Феликса Франкфуртера (Hirsh, 1981) и Линдона Джонсона (Huffman, 1989) — во всех них плодотворно применялся психоанализ Хорни.

«Внезапно мне пришла в голову следующая мысль: что, если идеализированный образ Сталина, появлявшийся на страницах подконтрольных партии газет, был неким идеализированным «я» из теории Хорни? Если так, Сталин, должно быть, был самым откровенным невротиком всех времен. Чтобы узнать о нем самое важное, не обязательно класть его на кушетку психоаналитика; можно это сделать, читая «Правду» и перечитывая Хорни!» (Tucker, 1985, р. 251.)

Биография Фроста наглядно показывает, как можно применять теорию Хорни. Лоуренс Томпсон, названный официальным биографом поэта за 24 года до его смерти, обратил внимание на жестокость, противоречия и внутренние конфликты Фроста. Завершив черновик первого тома биографии, Томпсон прочел «Невроз и человеческое развитие» и обнаружил в нем концепции, необходимые ему для осмысления темы. Книга Хорни упоминала Фроста на каждой странице, Томпсон записал в своем блокноте: «Нет ничего ближе, что помогло бы создать психологическое обоснование того, что я пытаюсь сказать» (Sheehy, 1986, р. 398). Томпсон пересмотрел написанное им, для того чтобы отобразить свое новое понимание личности Фроста как человека, который стремился к славе в ответ на унижения и жаждал триумфа и отмщения тем, кто его обидел. Противоречивые рассказы Фроста о своей жизни были результатом его внутренних конфликтов и потребности оправдать свой идеализированный образ, мифологизируя его. Иногда Фрост использовал свою поэзию, чтобы «сбежать от замешательства в идеализированные позы», а иногда поэзия была для него «средством нанести ответный удар или наказать» тех, кого он считал врагами (Thompson, 1966, р. XIX).

Исследования культуры

Некоторые писатели использовали идеи Хорни в анализе культуры. На исследователя Давида М. Поттера (1954) произвел впечатление разработанный Хорни метод анализа черт характера, ее описание внутренних конфликтов и порочных кругов, характерных для соревновательного характера. Мы отдаем безопасность в обмен на возможность, а потом ощущаем тревогу и неуверенность. Пол Вачтел (1989, 1991) также считает, что есть что-то вынужденное, иррациональное и саморазрушительное в том, как американцы постоянно стремятся увеличить свое благосостояние. Мы поощряем конкуренцию, а не взаимоподдержку, мы ведем себя агрессивно, для того чтобы нас не упрекнули в слабости. Джеймс Хаффман (1982) придает важное значение угрозе и чувству неполноценности, исторически повлиявшим на американский характер. Ощущения угрозы и неполноценности привели к компенсаторной самоидеализации и поискам национальной славы. Мы предъявляем преувеличенные требования к самим себе и приходим в ярость, когда эти требования не одобряют другие нации. Как Поттер и Вачтел, Хаффман считает американский характер преимущественно агрессивным. Нам нравятся воинственные лидеры, мы прославляем людей, которые собственной борьбой проложили себе путь к успеху. Бернар Парис (1986) рассуждал о викторианской культуре с точки зрения Хорни и связал конфликтные культурные коды эпохи Елизаветы I (они отражены в шекспировских пьесах) со стратегиями защиты, описанными Хорни (Paris, 1991a).

Взаимоотношения полов

В последние годы феминистки, часть взглядов которых Хорни разделяла, проявили интерес к ее работам. Хотя основное внимание привлекли ее ранние эссе, зрелая теория также содержит важные пояснения, необходимые для понимания половой идентичности, мужской и женской психологии. Большую работу в этом направлении проделали Александра Саймондс, аналитик школы Хорни, а также Марсия Весткотт, социальный психолог. Зрелая теория Хорни использовалась в популярных книгах, посвященных проблемам полов: Хелен Де Росис и Виктории Пелегрино (1976) и Клодетты Доулинг (1981).

Эссе Саймондс (1974, 1976, 1978, 1991) написаны на базе ее клинического опыта работы с женщинами — теми, кто страдал от своей женской роли, теми, кто тщетно пытался не избегать роли, навязанной обществом, и теми, кто, казалось, избежал этой роли, но столкнулся с неприятными последствиями. В каждом случае отправным пунктом терапии оказывалась культура, обусловливающая чрезмерную скромность и зависимость девочек, тогда как мальчиков поощряли быть автономными и агрессивными. Саймондс писала больше о проблемах девочек, хотя она и признавала, что мальчики также сталкиваются с рядом трудностей, вызванных культурными стереотипами.

В «Феминистском наследии Карен Хорни» (1986) Марсия Весткотт развивала мысли Хорни о женской психологии и писала о сексуальности и недооценке женщин, результатом чего становятся зависимость, гнев и отчужденность. Кроме того, она вслед за Хорни критиковала основные концепции феминистской теории. Феминистки Джин Бейкер Миллер, Нэнси Ходороу, Кэрол Гилиган и группа Стоун-центра считали, что у женщин есть специфические личностные черты, которыми не обладают мужчины. Это потребность в любви, склонность воспитывать, чувство ответственности за других людей и относительное чувство идентичности. Весткотт заметила, что, хотя эти черты считаются позитивными, происхождение их вполне понятно, поскольку они «исторически обоснованы тем, что женщины ценятся гораздо меньше мужчин» (Westkott, 1986, р. 2). Весткотт полагала, что эти черты — защитные реакции на подчинение, недооценку и бессилие и что, какими бы желанными они ни казались с социальной точки зрения, они препятствуют женской самореализации. Весткотт таким образом развенчала женскую зависимость как «современное теоретическое оправдание традиционно идеализировавшейся женственности» (1989, р. 245). Она соглашалась с Хорни, что чувство лишения не облагораживает, а вредит и что женская скромность и незаметность, вырабатывающаяся в ответ на недооценку, — деструктивна по сути.

«[Женский альтруизм] происходит не от привязанности матери и дочери… а от недооценки матерью потребностей дочери, поскольку мать испытывает ту же потребность в заботе… Женский альтруизм — противоречие, в котором недокормленная кормилица дает то, чего у нее нет, для того чтобы быть «любимой» теми, кто не уважает и даже презирает ее реальное «я» и ее истинные потребности» (Westkott, 1986, р. 134–135, 139–140).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

psy.wikireading.ru

5. Теория неврозов Карен Хорни. Графическая модель.

Обездвиживание базового внутреннего конфликта между агрессией и зависимостью и лишение его активной динамики – это, с одной стороны, способ разрешения конфликта между враждебностью и подчинением у двух предыдущих типов невротиков, а с другой стороны, отдельная невротическая тенденция и отдельное невротическое решение.

Если навыки а) борьбы за свои права и навыки б) нахождения понимания у других людей были выжжены у ребенка напалмом родительского невроза, то получится тревожный невротический тип. Он же – отстраненный, отшельник, отчужденный, обособленный, избегающий и ушедший в отставку.

Для того, что бы воспитать тяжелого невротика с преобладающим отчужденным типом невротической защиты не нужно особой хитрости, достаточно ребенка просто никогда не хвалить, оставив в арсенале все другие родительские способы воздействия

С этим, в той или иной степени, справляется огромное большинство родителей, считающих главной своей миссией держать под контролем, критиковать, наказывать, запрещать, дабы не дать возможности развиться у ребенка неподобающим наклонностям, свойствам, навыкам. При этом, не прикладываются никакие силы на поощрение естественно возникающих, здоровых проявлений. И имеется ввиду, что если добиться абсолютной послушности ребенка, то самостоятельность, настойчивость, предприимчивость, способность понимать других, чуткость, искренность волшебным образом разовьются в нем сами.

Причина этого в собственном неврозе родителей, развившемуся, чаще всего, по тревожному типу. Неосознанное желание родителей сделать своего ребенка бессильным в отношениях с ними, не способным им докучать, быть абсолютно безопасным и не конкурентным вызвано их потребностью контролировать хотя бы часть внешнего мира, пусть хотя бы в виде беспомощного ребенка.

То есть, так как у самих родителей отсутствуют возможности, когда надо бороться внешним миром, а в других случаях – доверять ему, то одним из не многих способов обретения цельности собственной личности, продавленной непререкаемыми для них требованиями окружающей среды, является подавление и навязывание своих правил какой-нибудь более слабой и безответной личности. Ребенок здесь как нельзя — кстати. И искомый статус кво полноценной и уважаемой личности может быть обретен с легкостью.

Одновременно, эти требования окружающей среды (социальные требования) настолько завышены самими родителями, что никакой нормальный ребенок не сможет им соответствовать по определению.

Дополнительным фактором может быть эмоциональная неготовность родителей иметь ребенка. Отсутствие знаний и опыта. Перепуганные рождением ребенка, они, не имея глубинного понимания своей главной роли – обеспечения у ребенка постоянного ощущения безопасности, заняты главным образом собственной безопасностью («все равно ребенок еще ничего ни понимает»).

Список того что, может быть запрещено, наказываться и высмеиваться может быть бесконечен. Для достижения мгновенного послушания нельзя: не понимать то, что ему говорят; забывать что либо; сомневаться в правоте родителей; самому решать, что ему нужно; отказываться от того, что не нравится; проявлять нетерпение; требовать; командовать кем либо; спорить и побеждать в споре; гордится собой и результатами своего творчества; критиковать взрослых; высказывать собственные суждения; совершать ошибки; плакать; бояться чего либо; просить помощи; не справляться самому; обижаться; уединяться; иметь секреты; интересоваться другим полом; привлекать к себе внимание и т.д и т.п.

Отчужденный (тревожный) ребенок привык, что абсолютно все, что он делает, оценивается изначально критично (не дай бог он сделает что-то постыдное и социально не одобряемое, опозорив тем самым родителей) и при этом осуждается вся его личность («нормальные дети так не делают»). Либо он удостаивается высокомерной похвалы («смотри-ка — смог дотянуться до того, чтобы быть как все»).

Чтобы лучше им манипулировать родители убеждают его, что всегда знают, что он делает, думает, намеревается делать («я по глазам вижу, что ты врешь»). Где бы он ни был. Поэтому он ощущает, что постоянно находится под наблюдением, так как пара случаев, когда он был пойман на наивной лжи, убеждают его во всеведении его родителей.

В дальнейшем ребенок узнает, что это не так, но неосознанная привычка избегать любого действия, которое может быть осуждено (а осуждено может быть все что угодно) сохраняется.

В детстве такому ребенку «объяснили», что его поведение крайне важно для всех окружающих и что окружающие тратят много сил и времени для поддержания некой всеобщей гармонии, а он ее постоянно разрушает. При этом окружающие с нетерпением ждут, когда он станет из дурного и невоспитанного ребенка «настоящим человеком» и будет достоин того, чтобы они сделали его счастливым своим хорошим к нему отношением. Но не упускают, при этом возможности намекнуть (подчеркивая одновременно свою собственную с трудом достигнутую идеальность), что вряд ли они этого дождутся из-за явных дефектов его личности – лени, слабости или наоборот эгоизма и наглости, природной тупости, плохой наследственности и так далее.

Родители всячески демонстрируют и постоянно доказывают ребенку свою недосягаемость для его критики. Стараясь убедить, таким образом, даже больше не его, а себя. Но, тем не менее, чутко следят за тем, чтобы всегда находятся выше него. Сейчас и в дальнейшем ребенок постоянно напряжен как альпинист, карабкающийся на вершину, достичь которой он так никогда и не сможет поскольку «идеальность» родителей миф для внешнего употребления, не имеющий отношения к реальной жизни родителей.

И хотя, повзрослев, этот ребенок может существенно превзойти родителей и умом понимать их ограниченность, но рефлекторную бессознательную реакцию своей неполноценности при их величии отменить усилием воли ему будет не возможно. Она будет срабатывать и с родителями и со всеми другими, их заменяющими, создавая основу, поддерживающую невроз. Заменить фигуры родителей при этом может кто угодно – это и люди, имеющие более высокий социальный статус (начальник, госслужащий), но и просто любой человек, имеющий бОльшую наглость и самоуверенность, присвоивший себе право критиковать других.

У отчужденного в детстве не было шанса оправдаться или доказать свою правоту. Разрешенным вариантом поведения был — терпеть наказание и чувствовать себя изначально виноватым. Его желания и потребности постоянно игнорируются, откладываются, заменяются другими – «более правильными». Он вынужден постоянно ждать, при этом запрещается что-то требовать и настаивать.

Задачей ребенка становится расшифровать ход мыслей родителей, стараться не оправдывать худших из них; входить в их положение, не демонстрируя дурных намерений по отношению к ним. Научиться своим поведением избегать того, чтобы не вызвать ситуацию когда тебя могут лишить возможности сопротивляться и заставить признать свою кармическую вину в том, что было сделал спонтанно, из интереса, азарта, ради шутки или наоборот – из самоутверждения.

С детства такой ребенок знает, что когда он уязвимее всего и когда он максимально нуждается в защите и помощи, он будет атакован и будет критикуем. Поэтому он научается всячески скрывать свою уязвимость и чувствительность.

Отчужденный невротический тип вынужден угождать и уступать совсем не потому, что его этому научили. Как раз наоборот: на словах, возможно, от него требовали активности, стойкости, смелости, искренней доброты, честности, великодушия. Но все пространство его личности было закрыто едкой тенью родительского влияния. У этих качеств не было шанса пустить корни. На фоне общего критически-испуганного отношения к нему проявления здоровой агрессии или любви никак не поощрялись.

Постепенно он отождествляет себя (свою личность) с желаниями других. Ценность личности становится пропорциональна степени удовлетворенности им другими людьми. Его потребностью становится так сильно превосходить ожидания других людей, чтобы напрочь лишить их возможности критиковать и стать априори выше любых проблем во взаимоотношениях, вызванных «недоработками» с его стороны.

Ему становится нельзя заниматься собой, своими собственными делами, карьерой, судьбой. Ведь можно пропустить важное желание других. Это подкрепляется устойчивым представлением, что другие реагируют на него, как стрелки компасов на магнит. Где бы он ни появился, ему кажется, что все от него что-то хотят и ожидают.

Не имея возможности гордиться собой, он вынужден искать причины для гордости во внешней оценке, не обращая внимания на ее переменчивость. И при любом случае и в любом вопросе он «знает» что всегда есть более сведущие и компетентные люди, но никак не он.

Любая особь, лишенная достоинства (ощущения собственной стоимости – ценности) в любом сообществе или группе теряет свои права. Ребенок, привыкший быть лишенным достоинства, всегда рефлекторно будет чувствовать недостаток собственных прав и избыток таких прав у других. Поэтому главным для него становится одобрение. Даже если одобряется дурное поведение – это хорошо, а если не одобряется хорошее – хорошего поведения не будет.

Поведение отчужденного типа должен быть одобрено хотя бы кем-то. Не может быть, чтобы он был против всех. Поэтому естественным становится поиск защиты и понимания у самой сильного и авторитетного человека в группе.

Отчужденный тип будет тянуться к людям, которые проявляют себя свободно и необычно в надежде постичь тайну их независимости и научиться быть таким же. Чем увереннее и категоричнее человек, тем он становится притягательнее, невольно поощряя желание отчужденного стать достойным его внимания.

Природа феномена «власти за спинкой трона», упомянутого Хорни, как раз в этом. Найти сильного, прильнуть к нему, соответствуя его ожиданиям. И так как он теперь не будет критиковать, то и другие тоже отставят тебя в покое, боясь его авторитета.

Отчужденный тип увлекается только тем, чем увлекаются другие. Чужое мнение может с легкостью изменить его убеждения, пристрастия, оценку. Самая любимая вещь может стать ненавистной если будет оценена таковой авторитетом. Мнение о человеке может измениться на противоположное, если другие так о нем думают. Конформизм становится нормой.

Отстраненный тип невротика даже в детстве никогда не придумывал какую-либо новую игру, но всегда с удовольствием следовал правилам других, и мог талантливо развить их и улучшить.

Другие представляются ему людьми без недостатков, цельнотянутыми из достоинств, с которыми можно безусловно соглашаться. Они святые – он грешник, который должен построить внутри себя храм имени их и приходить туда молиться о спасении их чувствительных душ.

Неосознаваемая сделка с миром состоит в том, чтобы за заботу об эмоциональном благополучии других людей купить себе заботу о самом себе с их стороны. «Я выполню ваши правила и буду ожидать выполнения главного моего требования – не трогать меня и оставить в покое. При этом результаты всех его действий должны быть изначально одобрены. А для этого нужно все объяснять, предупреждать, убеждать, доказывать и через такое занудство контролировать других людей.

При этом надо Соответствовать (с большой буквы). То есть полностью, всеобъемлюще, сразу отвечать любым и всем запросам и потребностям других людей. Надо обладать такими знаниями и знать такие правила, чтобы навсегда избежать критики и конфликтов. Быть сразу и навсегда таким как надо.

Отчужденный невротический тип, таким образом, ежедневно совершает жертвоприношение своей личности ради эмоционального спокойствия других людей. Вместе с тем вся его внутренняя жизнь постепенно замораживается, чтобы не вступать в конфликт с внешними событиями.

Результатом развития невроза является не способность дать никакую четкую самостоятельную оценку происходящему. При этом обособленный невротик обладает специфическим чувством вины за свой невроз — продолжением общего чувства неадекватности, в то время как агрессивный и подчиненный типы могут вполне открыто гордится своим неврозом.

Несомненно, каждый такой ребенок в раннем возрасте пробовал вырваться из удушающего родительского контроля. Он пробовал бунтовать и вести себя так же критично и авторитарно как они. Бунт был подавлен. Гнев под давлением превратился в постоянное раздражение.

Его все-таки заставили делать то, что требуется, воспринимать факты и события так, как это делают родители. У него не сформировалось своего структурированного представления об окружающем мире, поэтому он вынужден купаться в желаниях и потребностях других. Бунт был подавлен, но может повториться. И обычно он снова повторяется в подростковом возрасте.

Ему не дали шанса почувствовать себя таким как все — спонтанным, уверенным, любящим, знающим себя и принимающим таким как есть. Не могу, не хочу, не нравится, не буду – стали запрещенными мыслями. А понятия: заставить, принудить, унизить – постоянной нормой.

Частым и привычным является жгущее и парализующее паническое ощущение, что он не может справиться даже с простыми вещами и не соответствует даже обычной норме.

Никакая личность не может справится с таким широкомасштабным давлением без того чтобы не пострадать и не пытаться найти путь спасения. Так как выход базовой тревоги через проявление враждебности или подчинения отрезан, то остается только один путь – спасение в высокомерии. Нет пути в стороны — есть только путь вверх. Подняться повыше и улететь подальше чтобы спасти не тронутые остатки внутренней жизни. На дерево, в горы, в космос. Куда угодно. Подальше от людей. Башня из слоновой кости, описанная Хорни – вполне подходит.

Высокомерие — это вынужденное дополнение (для создания цельного образа себя) к привитой с детства собственной ничтожности и ненужности. Тут, совсем кстати, вспоминается Альфред Адлер с его утверждением, что комплекс неполноценности всегда порождает комплекс превосходства. Высокомерие – это критичность и пренебрежительность, вызванная внутренним ощущением превосходства.

Высокомерие является компенсацией вынужденной эмпатии, избыточной заинтересованности в других людях, желанием превзойти тех, от кого вынужден зависеть. Кроме того, оно решает задачу как уступать другим, не теряя собственного достоинства. Высокомерие – способ спасения личности от полного ее подавления желаниями и требованиями других людей.

То есть, суть спасения в формировании конфликта между уступчивостью, ставшей нормой для личности в детстве и обособляющим от других людей высокомерием. Когда отчужденный тип «в фазе» высокомерия ему не придет в голову бороться с кем-то — он и так выше других. Когда он «в фазе» уступчивости ему не придет в голову требовать и искать любви, потому что такое ничтожество любви не достойно. Таким образом, не нарушается родительских предписаний — не делай ничего, чтобы не допустить ошибку.

За коммуникации с другими, в смысле налаживания отношений, у отчужденного типа отвечает нижний вектор конфликта, за противодействие другим – верхний. Нижний вектор из-за ощущения собственной малости толкает человека на поиск защиты, отвечает за тревожность в одиночестве в отсутствии авторитета, который бы наполнил жизнь смыслом.

Верхний призван снижать тревогу при близком контакте с другими из-за их непреодолимой для отчужденного невротика навязчивости, вызванной его неспособностью сопротивляться внешнему давлению. Таким образом, отчужденный тип находится в постоянном напряжении из-за этого конфликта. В одиночестве ему страшно, но и в обществе других людей ему необходимо выполнять постоянную изматывающую работу по противодействию их желаниям, которые воспринимаются им по привычке как приказ.

Амбивалентность в отношении к другим людям проявляется еще и в том, что отчужденный тип угождает, заискивает, старается оправдать и предусмотреть все требования людей которым он безразличен. И в то же время, презирает всех кто обращаются к нему искренне (в том числе за помощью). Он боится всех кто проявляет к нему интерес. Причина в том, что родители вели себя соответственно – вынуждали заискивать и искать одобрения своей безразличностью к его потребностям, а когда проявляли к нему интерес, то только для того чтобы нагрузить чем-то невыполнимым – заставить что-то сделать против его воли.

С одной стороны, он склонен не обижать и «не добивать» других, зная на собственной шкуре как это больно, с другой стороны, быть крайне нечувствительно-глухим в фазе высокомерности. Он высокомерен с теми, кто хорошо к нему относится и заискивающ с теми, кто сильнее него.

Отдельного высокомерного презрения у отчужденного заслуживают те, кто знает меньше него, более прост (глуп), не компетентен, хотя может быть им и удалось достичь большего за счет более развитых личных качеств.

Отчужденный тип может, кроме этого, организовать некую аналогию активности, став проводником идеи следования чужим правилам и жизненной философии «не участия» — начать поучать других.

В течение жизни отчужденный невротический тип может пробовать переносить центр тяжести с одной стороны конфликта на другую и выбирать разные способы реализации этих сторон – уклон в пренебрежение, жестокость, нарциссизм, педантичность, с одной стороны, с другой стороны – чувствительность, подчиненность, самоумаление. То есть, пытаться наклонить и раскачать вектор конфликта. Или вытянуть верхнюю часть вектора вверх — убедить себя в собственной эксклюзивности.

Другим способом влиться в социальную жизнь для отчужденного типа является попытка в подростковом и юношеском возрасте вырастить и натренировать (как показано на схеме) отсутствующие у него агрессивную и подчиненную тенденции по образу других людей – более активных сверстников, авторитетных взрослых, героев фильмов, разных знаменитостей. Он может в этом достаточно преуспеть. Стать первым, лучшим. Однако изначальная жизненная сила таких преобразований не велика, и они постепенно сходят на нет.

Подражанию подвержены, как водится, только внешние проявления тех, кто выглядит в его глазах уверенным – походка, осанка, манера речи, стиль в одежде.

Одновременно с этим, повторно происходит, подавленный в детстве бунт и низвержение авторитета надоевших тиранов – родителей. Такой бунт имеет свойство затягиваться во времени и распространяться на других людей, напоминающих своим поведением родителей (в силу занимаемой должности или просто манерой поведения).

Заметным особенностью отчужденного типа в попытке совладать с внешним миром является обычно развитое у него чувство юмора. Юмор – способ перенаправления агрессии в безопасное русло по всей широте диапазона — от едкого сарказма, направленного на конкретного человека, через иронию, к обобщенной насмешке над ситуацией или явлением. Юмор низводит пугающее событие или человека до уровня абсурдности и безопасности, приподнимая при этом носителя шуток над ситуацией и делая его поэтому «недосягаемым» в силу его «мудрости».

В целом, такой невротический тип постоянно находится в ситуации, когда он должен доказывать свою нужность и адекватность, но с другой стороны ему необходимо держать дистанцию с другими людьми, так как близкий контакт с ними грозит полностью поработить его личность. Все это на фоне уверенности, что другие люди изначально лучше, умнее, сильнее, информированее. Присутствует тотальная зависимость собственной самооценки от того, угодил он или нет окружающим. Избегание конфликтов от ощущения не способности ими управлять. Даже будучи агрессивным – эта агрессия выражается лишь для того, чтобы продемонстрировать свою полноценность. То есть, чтобы угодить и в этом тоже.

У черепахи есть панцирь. У человека — нет. Поддержание безопасной дистанции – замена отсутствующего панциря, обеспечивающая недосягаемость уязвимого Я.

Вынужденное одиночество, эмоциональное или физическое, отчужденному типу совсем не нравится, но для него — это лучший выбор по сравнения с полным подавлением личности.

Отчужденный невротик всегда готовиться и никогда не готов. Он рефлекторно уступает и ненавидит себя за это. Он пропускает любого более или менее настойчивого человека на свою территорию, не в силах противостоять. По сути — у него нет своей территории. Он оправдывается. Все вокруг него принадлежит другим. Любовь других кажется ему авансом. Когда другие узнают его поближе – они его разлюбят. Поэтому он должен притворяться более знающим, компетентным, без недостатков.

Если его поведение не оценено другими как положительное, то, по его мнению, оценка поведения – негативная. В этой ситуации психический ступор становится его лозунгом. Замереть когда нет других доступных способов справиться с ситуацией. Это следствие условного рефлекса, сформировавшегося в детстве — если на тебя посмотрели не добро, то обязательно жди наказания. Привыкнув быть постоянно критикуемым, он автоматически считает любое не хвалебное обращение жесткой критикой своей личности.

Бесконечные внутренние диалоги и проигрывание тревожных ситуаций заново; отвращение ко всякого рода напряжению; чувствительность к принуждению; страх подойти к кому-нибудь и попросить что-нибудь; страх оказаться на виду; стеснение от чужого внимания; откладывание и накопление дел, работы, важных разговоров и решений – верхушка айсберга психологических проблем отчужденного невротического типа.

Лишенный возможности гасить базальную тревогу через активное поведение, отчужденный тип может не иметь совсем никакого пути для ее ослабления. Постоянный подпирающий уровень тревожности трансформируется в фобии и панические атаки. Боязнь высоты, замкнутых и отрытых пространств, метро, упасть в обморок, социофобия — симптомы конфликта обособленного типа.

Другим каналом может стать (и обычно становится) мышечное напряжение. При этом, естественным средством организма сделать, переживаемую тревогу менее ощутимой и не такой болезненной является депрессия – состояние когда понижается чувствительность к неприятным тревожным ощущениям и одновременно гасятся и все остальные эмоции «положительной части спектра».

Особенной вещью является наличие у отчужденного типа глубинного ощу

akzk.livejournal.com

Теория Хорни (Horney’s theory) — это… Что такое Теория Хорни (Horney’s theory)?

По существу, теория Карен Хорни представляет собой уникальный синтез идей Фрейда и Адлера. Как и Фрейд, она подчеркивает важность мощных неосознаваемых интрапсихических конфликтов — концепция, к-рую холистическая модель Адлера отвергает. Но она значительно отходит от ортодоксального психоан. в неск. аспектах: отказываясь от конструкта либидо, отвергая предположение об обусловленности поведения всех людей врожденными запретными инстинктами, такими как инцест и деструктивность, и подчеркивая в большей степени соц., чем биолог. детерминанты личности.

Причины невроза. У каждого человека есть способности и желание творчески развить свой потенциал и занять достойное место среди себе подобных. Психопатология возникает лишь в том случае, если это врожденное стремление к положительному росту и самореализации блокируется внешними соц. воздействиями.

В то время как у здорового ребенка развивается чувство принадлежности к безопасной и обеспечивающей питание семье, ребенок, воспитанный невротичными родителями, испытывает глубокие сомнения, сильные страхи и воспринимает окружающий мир как враждебный и пугающий. Снижение этой интенсивной базисной тревоги становится теперь главной целью ребенка, доминирующей над его врожденными здоровыми желаниями и потребностями. В силу этого он отвергает теплые и спонтанные отношения с др. людьми и манипулирует ими в целях собственной выгоды. Так здоровый поиск самореализации замещается общим стремлением к защищенности и безопасности — признак невроза.

Движение к, против и прочь от людей. Невротическое стремление к безопасности реализуется путем преувеличения одной из трех главных характеристик базисной тревоги: беспомощности, агрессивности и отстраненности.

При невротической беспомощности человек испытывает чрезмерно сильное желание оказаться под чьей-либо защитой и преувеличенно, лицемерно уступает желаниям др. людей (движение к людям).

При невротической агрессивности человек уверен, что жизнь представляет собой дарвиновские джунгли, в к-рых выживают лишь самые приспособленные (движение против людей). Людям с невротической агрессивностью большинство окружающих кажутся враждебно настроенными и лицемерными; они полагают, что истинные чувства недостижимы или даже не существуют.

При невротической отстраненности человек избегает близких или даже случайных контактов с другими (движение прочь от людей).

В то время как здоровый человек свободен двигаться к, против или прочь от людей в зависимости от обстоятельств, три невротических решения непроизвольны и ригидны. Они, однако, не являются взаимоисключающими. В каждом случае две ориентации, значение к-рых сознательно преуменьшается, остаются действующими на бессознательном уровне и конфликтуют с доминирующей ориентацией.

Идеализированный образ. Те, кто страдает неврозом, вытесняют не только свои внутренние мучительные конфликты, но тж недостатки и слабости, к-рые они видят в себе и презирают. Вместо этого они создают сознательный образ Я, преувеличенно положительный и подкрепляющий центральную невротическую ориентацию.

Этот грандиозный идеализированный образ кажется его создателю вполне нормальным и реалистичным. В результате возникает порочный круг. Идеализированный образ побуждает индивидуума к установлению недостижимых стандартов и целей, включая уверенность в конечной победе, что в свою очередь усиливает у страдальца презрение к себе, внутренний конфликт между сомнительным истинным Я и идеализированным образом, повышает зависимость от идеализированного образа и продлевает компульсивное и ненасыщаемое стремление к укреплению этого нереалистичного образа достижением громкого триумфа.

Тирания «долженствования». Постоянные внутренние требования актуализации идеализированного образа напоминают политику тоталитарного полицейского государства — качество, к-рое Хорни характеризует как «тиранию долженствования». Это «долженствование» настолько овладевает сознательным мышлением и скрывает вытесненные врожденные здоровые побуждения, что страдающий не в состоянии уже больше распознать, что ему нужно и чего он в действительности желает. Чтобы освободить стремление к самореализации, к-рое так основательно блокировано, и помочь человеку заменить компульсивное и мучительное стремление к недостижимым целям приятной и вознаграждающей активностью, обычно требуется проведение формальной психотер.

Р. Б. Юэн

.

dic.academic.ru

Теория Хорни

СОВРЕМЕННЫЕ ВОЗЗРЕНИЯ

ХОРНИ

Структура характера, согласно Хорни (41, 42), развивается на основе опыта детства. У одних процесс развития прекращается в пять лет, у других — в юности или около тридцати лет, а у отдельных людей продолжается до пожилого возраста. Хорни, однако, не усматривает связи между либидными проявлениями в детстве и чертами характера взрослых, что постулируется ортодоксальным психоанализом. По словам Хорни (41, с.61-62):

«В случае жадности или собственнических наклонностей в соответствии с психоаналитической литературой принято думать об оральной или анальной структурах характера. Эти черты, однако, можно истолковать в качестве реакции на всю совокупность переживаний в раннем детстве. В результате неблагоприятного опыта у человека возникает чувство беспомощности в мире, воспринимаемом как потенциально жестокий, он испытывает недостаток способности к самоутверждению, неуверенность в возможности управлять ситуацией по собственному усмотрению…

Таким образом, различие в точках зрения выражается в следующем: человек сжимает губы не из-за напряжения своего сфингтера, но в обоих актах проявляется единая направленность характера – удерживать что бы то ни было и не отдавать ничего: деньги, любовь, любые спонтанные чувства».

Хорни объясняет динамику формирования характера в контексте невроза, однако предполагается действие техже факторов в менее патологическом русле у нормальных людей. Важнейшую роль играет стремление к безопасности, обусловленное «базисной тревогой». Последняя возникает в связи с вытесненной жестокостью,которая, в свою очередь, является результатом отвержения и неодобрения в детстве. В поисках путей бегства от чувства тревоги ребенок приобретает устойчивые характерные черты, становящиеся частью его личности, — так называемые «невротические тенденции». Одна из попыток разрешения конфликта заключается в создании «идеализированного образа»: слабость и неуверенность в себе подменяются иллюзорным чувством силы и превосходства. Другая попытка состоит в «экстернализации», более общей разновидности проекции, которая все переживаемые чувства переносит вовне. Основные направленности, возникающие у ребенка в борьбе с окружением, — это направленность «к людям», направленность «против людей» и направленность «от людей». При первой направленности признается собственная беспомощность и, несмотря на страхи, предпринимается попытка завоевать любовь других. Вторая направленность предполагает, как очевидную, жестокость окружающих и предопределяет борьбу. При третьей направленности человек не хочет ни принадлежать к сообществу, ни бороться, он предпочитает изоляцию. Хорни (42) описывает три типа характера или основные установки, анализируя указанные направленности.

Уступчивый тип.

Человек с направленностью «к людям» проявляет заметную потребность в любви иодобрении. Он жаждет близости и тоскует по партнеру. Любовь имеет настолько важное значение, что даже сексуальное сношение ценится, прежде всего, как доказательство востребованности. Уступчивый человек живет с чувством слабости и беспомощности, он склонен подчиняться другим и вообще ведет себя в очень зависимой манере. Самоуважение регулируется, главным образом, представлением о нем окружающих. Этот тип считает необходимым воздерживаться от любого рода агрессивных действий, поэтому он не в состоянии критиковать или быть напористым. В случаях возложения вины он всегда предпочитает брать вину на себя.

Его положительной стороной является чувствительность к запросам других людей, и в пределах своего понимания, чтобы понравиться, он способен проявить симпатию и оказать помощь. На бессознательном

уровне глубоко подавляются стремление к власти и агрессия, так как на самом деле недостает интереса к людям. Эти тенденции должны, конечно, сдерживаться любой ценой в целях сохранения целостности

личности и уклонения от возможной жестокости со стороны окружающих.

Агрессивный тип .

Человек с направленностью «против людей» предполагает, что все жестоки, и отказывается допускать противоположное. Жизнь является борьбой за выживание, поэтому его основная потребность — управлять другими. Иногда установка совершенно ясна, но более часто она прикрывается фасадом учтивой вежливости, беспристрастности и товарищества. Этот фасад, однако, имеет компоненты искренности, так как, пока не стоит вопрос о его руководящей роли, может проявляться благосклонность. Особая важность придается дискуссиям. Он сам провоцирует их, чтобы продемонстрировать бдительность и проницательность.

В общем, этот тип не умеет проигрывать и предпочитает порицать других. Он считает себя сильным, честным, реалистичным и на самом деле действует эффективно и изобретательно в деловых ситуациях в результате тщательного планирования и напористости. Мягкие стороны своей натуры он с яростью отбрасывает, так как они угрожают целостности образа жизни. Любовь для этого человека играет незначительную роль.

Обособленный тип .

Человек с ориентацией на обособление, направленностью «от людей», предпочитает держать эмоциональную дистанцию с окружающими. Ввиду того, что сближение с другими людьми порождает у него тревогу, развивается самодостаточность. Соперничество, престиж, успех не заслуживают его внимания, так как препятствуют уединению. Он не любит делиться опытом и очень чувствителен ко всякого рода принуждениям. Тенденция к подавлению чувств и особая робость испытываются перед привязанностями, которые угрожают стать необходимыми. Стильная потребность чувствовать свое превосходство возникает, чтобы оправдать изоляцию. Сексуальные отношения для этого типа иногда невозможны: в лучшем случае он довольствуется преходящими связями. В общем, обособленность служит защитой от несовместимых устремлений к любви и агрессивному доминированию. В мягких формах обособленность способствует сохранению целостности личности и безопасности. В некоторой степени она благоприятствует оригинальному мышлению и выражению творческих способностей. (см. прим.).

ПРИМЕЧАНИЕ. Неопределенности в теории Хорни. Разграничение, проведенное Хорни между нормальным человеком и невротиком, представляется поверхностным. У обоих проявляются три характерных установки. Различие видится в факте, что нормальный человек способен уступать другим, бороться и оставаться самим собой, тогда как невротику не свойственна гибкость в сочетании этих установок. Каждая установка, по мнению Хорни, обладает ценностью: стремление к людям способствует установлению дружеских отношений с окружающими; направленность против людей обеспечивает выживание в конкурентном обществе; изоляция от общества помогает достижению некоторой целостности и безмятежности. Однако у невротика действие установок принимает «навязчивый, ригидный и взаимоисключающий характер».

Малахи обращает внимание на логическую непоследовательность в определении Хорни базисной тревоги или конфликта в связи с тремя установками. Базисная тревога приписывается несовместимости между тремя установками и в то же время эта несовместимость рассматривается в качестве попытки разрешения основного конфликта. Иллюстрируя путаницу в причинно-следственных связях, Малахи приходит к выводу, что Хорни «не внесла достаточной ясности в свои фундаментальные концепции».

mirznanii.com

Теория Хорни (Horney’s theory)

По существу, теория Карен Хорни представляет собой уникальный синтез идей Фрейда и Адлера. Как и Фрейд, она подчеркивает важность мощных неосознаваемых интрапсихических конфликтов — концепция, к-рую холистическая модель Адлера отвергает. Но она значительно отходит от ортодоксального психоан. в неск. аспектах: отказываясь от конструкта либидо, отвергая предположение об обусловленности поведения всех людей врожденными запретными инстинктами, такими как инцест и деструктивность, и подчеркивая в большей степени соц., чем биолог. детерминанты личности.

Причины невроза. У каждого человека есть способности и желание творчески развить свой потенциал и занять достойное место среди себе подобных. Психопатология возникает лишь в том случае, если это врожденное стремление к положительному росту и самореализации блокируется внешними соц. воздействиями.

В то время как у здорового ребенка развивается чувство принадлежности к безопасной и обеспечивающей питание семье, ребенок, воспитанный невротичными родителями, испытывает глубокие сомнения, сильные страхи и воспринимает окружающий мир как враждебный и пугающий. Снижение этой интенсивной базисной тревоги становится теперь главной целью ребенка, доминирующей над его врожденными здоровыми желаниями и потребностями. В силу этого он отвергает теплые и спонтанные отношения с др. людьми и манипулирует ими в целях собственной выгоды. Так здоровый поиск самореализации замещается общим стремлением к защищенности и безопасности — признак невроза.

Движение к, против и прочь от людей. Невротическое стремление к безопасности реализуется путем преувеличения одной из трех главных характеристик базисной тревоги: беспомощности, агрессивности и отстраненности.

При невротической беспомощности человек испытывает чрезмерно сильное желание оказаться под чьей-либо защитой и преувеличенно, лицемерно уступает желаниям др. людей (движение к людям).

При невротической агрессивности человек уверен, что жизнь представляет собой дарвиновские джунгли, в к-рых выживают лишь самые приспособленные (движение против людей). Людям с невротической агрессивностью большинство окружающих кажутся враждебно настроенными и лицемерными; они полагают, что истинные чувства недостижимы или даже не существуют.

При невротической отстраненности человек избегает близких или даже случайных контактов с другими (движение прочь от людей).

В то время как здоровый человек свободен двигаться к, против или прочь от людей в зависимости от обстоятельств, три невротических решения непроизвольны и ригидны. Они, однако, не являются взаимоисключающими. В каждом случае две ориентации, значение к-рых сознательно преуменьшается, остаются действующими на бессознательном уровне и конфликтуют с доминирующей ориентацией.

Идеализированный образ. Те, кто страдает неврозом, вытесняют не только свои внутренние мучительные конфликты, но тж недостатки и слабости, к-рые они видят в себе и презирают. Вместо этого они создают сознательный образ Я, преувеличенно положительный и подкрепляющий центральную невротическую ориентацию.

Этот грандиозный идеализированный образ кажется его создателю вполне нормальным и реалистичным. В результате возникает порочный круг. Идеализированный образ побуждает индивидуума к установлению недостижимых стандартов и целей, включая уверенность в конечной победе, что в свою очередь усиливает у страдальца презрение к себе, внутренний конфликт между сомнительным истинным Я и идеализированным образом, повышает зависимость от идеализированного образа и продлевает компульсивное и ненасыщаемое стремление к укреплению этого нереалистичного образа достижением громкого триумфа.

Тирания «долженствования». Постоянные внутренние требования актуализации идеализированного образа напоминают политику тоталитарного полицейского государства — качество, к-рое Хорни характеризует как «тиранию долженствования». Это «долженствование» настолько овладевает сознательным мышлением и скрывает вытесненные врожденные здоровые побуждения, что страдающий не в состоянии уже больше распознать, что ему нужно и чего он в действительности желает. Чтобы освободить стремление к самореализации, к-рое так основательно блокировано, и помочь человеку заменить компульсивное и мучительное стремление к недостижимым целям приятной и вознаграждающей активностью, обычно требуется проведение формальной психотер.

Р. Б. Юэн

Источник: Психологическая энциклопедия


предыдущие статьи

последующие статьи

mirznanii.com

13. Теория неврозов Карен Хорни. Лечение.

Соответствие теории Хорни критерию научности

Научная мысль движется от гипотезы к теории. Эмпирическая проверка первоначальных теоретических построений отсеивает домыслы, оставляя факты, которые видоизменяют первоначальные теоретические постулаты. Самая простая и легкоформулируемая часть теории становится общепризнанной аксиомой. Теория Карен Хорни родилась и развивалась именно таким образом.

Хорни не была первым человеком, который заметил, что теоретические основы ортодоксального психоанализа не выдерживают проверки практическим опытом, однако, ей удалось создать полноценную и достаточную психотерапевтическую теорию, которая идеально интегрируется со смежными областями естествознания: биологией, историей, социологией, философией, этологией. При этом, другие психотерапевтические направления и школы, имеющие доказанный клинический эффект (когнитивная, поведенческая, гештальт терапия) либо полностью комплиментарны с ней, либо, как например когнитивная терапия, возникли на ее основе.

В отличии от множества ее, не менее уважаемых современников, также искавших закономерности, связи, базовые понятия и структурные элементы, описывающие и составляющие сложную внутрипсихическую жизнь человека, ей удалось создать целостную и непротиворечивую систему определений и взаимосвязей, физически существующих явлений психики, продемонстрировав при этом, действительно научный способ мышления, подразумевающий наличие логики и убежденности в познаваемости исследуемых процессов.

Теория может называться научной, если она удовлетворяет критерию научности, то есть является опровержимой и может быть сфальсифицирована. В отличии от Фрейда, Юнга, Адлера, а также, например, психотерапевтов экзистенциального направления Хорни видела четкое не количественное, но качественное различие во внутренней структуре, поведении, способе мышления между здоровой и невротической личностью. Этот факт, отраженный в теории в виде определения фундаментального различия подлинного и невротического Я, обеспечивает соответствие теории Хорни первоначальному признаку научности.

Конкретно: при постановке гипотетического эксперимента ни один из постулатов теории неврозов может быть не обнаружен в случае изучения реакций, действий, представлений, особенностей мышления здорового человека. В то же время, если здоровый человек будет ознакомлен с понятиями теории неврозов, структурой личности невротика, типичными формами его поведения, то эксперимент может быть сфальсифицирован, так как для имитации невротического поведения будет достаточно использовать крайности из диапазона здоровых реакций, оценок, поступков.

Постоянно доступным для наблюдения примером возможности такого эксперимента, является исполнение ролей актерами в театре и кино. Если предположить, что среди актеров имеется условно-здоровый человек, то, играя драматическую роль невротика, он может полностью убедить зрителя/экспериментатора в том, что он им является.

При этом, эксперимент может быть сфальсифицирован и в обратную сторону. Невротик, знакомый с поведением, качествами и мировоззрением здорового человека может сымитировать его личность.

Постоянно доступным для наблюдения примером возможности такого эксперимента, являются отношения по поводу создания семьи. Нарциссический тип невротика, например, может днями, месяцами и даже годами создавать впечатление о себе как об уравновешенном, цельном, зрелом, спонтанном, внутренне живом человеке. И его действительная ригидная, неразборчивая, ненасытная к власти над другими невротическая сущность проявится для супруга/экспериментатора внезапно и неожиданно.

То есть, бытовые эксперименты по подмене здорового невротическим происходят в мире ежесекундно. Степень достоверности «лабораторного» эксперимента, очевидно, будет зависеть от квалификации исследователя и испытуемого. Аналогично тому, как один человек, общающийся с невротиком, по, может быть еле уловимым, но характерным чертам поведения может представлять общую картину структуры его личности, а другой, в такой же ситуации, будет совершенно слеп.

Соответствие критерию научности не гарантирует правильность самой теории. Научная по всем признакам теория, может быть ложна. Кроме того, определяющим моментом является степень ее точности.

Косвенными признаками, подтверждающими правильность теории являются ее объяснительная сила, внутренняя непротиворечивость, отсутствие конфликта с другими научными теориями, общая неизолированность от путей развития науки.

Хорни показала, что личность невротика – это система, постоянно ищущая баланс, в которой все уравновешено всем. Величина гордости пропорциональна и уравновешивает ненавить к себе; требования к другим равны силе собственного внутреннего принуждения; степень развития невротического Я определяется силой базовой тревоги; активность «погони за славой» зависит от степени развития невротического Я; перевес любой невротической тенденции определен степенью вытеснения другой и т.д.

Под влиянием внешнего воздействия и при смещении одного из динамических центров баланс в каждой паре взаимодействующих элементов перемещается в новую точку. Система ищет равновесие в новых условиях, корректируя собственную внутреннюю структуру. И, если здоровая личность – это устойчивый и изначально равновесный баланс взаимодополняющих элементов и качеств, то невротическая личность – это неустойчивый баланс крайних, инертных, конфликтующих противоположностей.

Такое представление о неврозе дает возможность для изучения личности невротика сколь угодно глубоко, тонко и точно. И вместе с тем, дает понимание того, что длительность процесса и глубина изучения, а значит лечения (анализа и самоанализа) не бесконечны. Изначальная фальшивость (воображаемость) невротического Я, подразумевает его ограниченность в своих «объемах».

Это, действительно, делает теорию Хорни конструктивной, отличая от других способов реконструкции личности, видением цели и пониманием ее достижимости.

Базовая непротиворечивость теории Хорни с другими направлениями психотерапевтической науки, а в этих случаях, ее очевидная фундаментальность видна на примерах взаимопроникновения и дополнения с когнитивной, поведенческой и гуманистической терапией.

А. Бек, основатель когнитивной терапии как самостоятельного направления, указывает три идейных источника своей методики: К. Хорни, Г. Сол (краткосрочные методы терапии), Г. Салливан (паттерны и восприятие). В дальнейшем теория Хорни была применена Беком для классификации расстройств личности (психопатий). При этом был сделан шаг от множества симптоматических типизаций к типизации сущностной, основанной на характере межличностных отношений.

Кроме того, в работах по рационально-эммотивной терапии А. Эллиса уделено существенное внимание невротическим требованиям и невротическим надо, как отдельным представлениям, обязательно характерным для мировосприятия невротика.

Теория Хорни никак не распространяется на личность здорового человека и описывает ее лишь в общих (но, в то же время, главных) чертах. Однако, область знаний о свойствах личности здорового человека созданная благодаря Э. Фромму, А. Маслоу и психотерапевтами гуманистического направления, на мой взгляд, совершенно замечательно дополнена специалистом в поведенческой терапии А. Курпатовым.

Книги А. Курпатова «Развитие личности» и «Индивидуальные отношения» содержат целостную, проработанную, основанную на клиническом опыте теорию развития здоровой личности, полностью комплиментарную (и по утверждению самого автора — тоже) с теорией Хорни.

Прямыми признаками достоверности теории является ее экспериментальная подтвержденность и предсказательная сила.

В принципе, предсказуемость поведения и реакций невротика фундаментально предопределена наличием всего трех доступных для любого живого существа форм инстинктивного поведения. С учетом того, что социальные животные, к котором относится человек, к двум первоначальным (борьба и бегство) добавили подчинение. Степень детализации «предсказаний», безусловно, зависит от степени «погруженности» исследователя в «объект» исследований.

Хорни приводит запоминающиеся и яркие описания обретения ее пациентами в результате психоанализа контакта с собственным подлинным Я, современная психология и когнитивная терапия имеет множество клинических данных подтверждающих частные случаи теории Хорни, однако, главный эксперимент, подтверждающий достоверность теории, безусловно, может быть проведен только самой Личностью.

akzk.livejournal.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о