Юнг к психологические типы – Типология Юнга — Википедия

Содержание

Типология Юнга — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 30 декабря 2015; проверки требуют 12 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 30 декабря 2015; проверки требуют 12 правок. Основные психические функции по Юнгу

Типология Юнга — система типологии личности, основанная на понятии психологической установки, которая может быть экстравертной либо интровертной и на преобладании одной из основных психических функций — мышления, чувства, ощущения или интуиции.

Эта типология была разработана швейцарским психиатром К. Г. Юнгом в его работе «Психологические типы[en]», опубликованной в 1921 году[1].

Целью психологической типологии, по Юнгу, не является простая классификация людей на категории. Типология, по его мнению, представляет собой, во-первых, инструмент исследователя для упорядочивания бесконечно разнообразного психологического опыта в некоем подобии координатного пространства («тригонометрической сетки» — пишет Юнг). Во-вторых, типология — инструмент практического психолога, позволяющий на основе классификации пациента и самого психолога выбирать наиболее действенные методы и избегать ошибок

[2].

Для определения типа по Юнгу применяют типологическое обследование (тесты Грея — Уилрайта)[3] и опросник «Индекс юнговских типов» (англ. Jungian Type Index, JTI).

Типология Юнга была использована при построении типологии Майерс — Бриггс и соционики. При этом сам Юнг уже в 1934 году предупреждал, что его типология не является классификацией людей, но служит только для упорядочения эмпирических данных.

ru.wikipedia.org

Карл Густав Юнг: Психологические типы. Глава X. Общее описание типов

1. Введение

В последующем я постараюсь дать общее описание психологии типов. Сначала я сделаю это для двух общих типов, которые я назвал интровертным и экстравертным. Далее я попытаюсь дать некоторую характеристику тех, более специальных типов, своеобразие которых слагается вследствие того, что индивид приспособляется или ориентируется главным образом посредством своей наиболее дифференцированной функции. Первые я хотел бы обозначить как

общие типы установки, отличающиеся друг от друга направлением своего интереса, движением либидо; последние я назову типами функций.

Общие типы установки, как уже было многократно указано в предыдущих главах, отличаются друг от друга своеобразной установкой по отношению к объекту. У интровертного отношение к нему абстрагирующее; в сущности, он постоянно заботится о том, как бы отвлечь либидо от объекта, как если бы ему надо было оградить себя от чрезмерной власти объекта. Экстравертный, напротив, относится к объекту положительно. Он утверждает его значение постольку, поскольку он постоянно ориентирует свою субъективную установку по объекту и вводит её в отношение к нему. В сущности, объект никогда не имеет для него достаточно ценности, и поэтому значение его постоянно приходится повышать. Оба типа до такой степени различны и их противоположность настолько бросается в глаза, что наличность их без всяких разъяснений бывает очевидна даже для профана в психологических вопросах, — стоит только раз обратить его внимание на это. Всем, конечно, знакомы эти замкнутые, трудно распознаваемые, часто пугливые натуры, представляющие собой самую сильную противоположность людям с открытым, обходительным, часто веселым или по крайней мере приветливым и доступным характером, которые со всеми ладят, а иногда и ссорятся, но во всяком случае стоят в отношении к окружающему их миру, влияют на него и со своей стороны воспринимают его влияние.

Понятно, что сначала люди бывают склонны воспринимать такие различия как индивидуальные случаи своеобразной структуры характера. Однако тот, кто имел возможность основательно изучить большое число людей, откроет без труда, что эта противоположность отнюдь не сводима к единичным индивидуальным случаям, но что дело идёт о типических установках, гораздо более общих, чем можно было бы предположить на основании ограниченного психологического опыта. Предыдущие главы должны были бы в достаточной степени показать, что в действительности речь идёт о фундаментальной противоположности, то ясной, то менее ясной, но обнаруживающейся всегда, когда речь идёт об индивидах со сколько-нибудь ярко выраженной личностью. Таких людей мы встречаем отнюдь не только среди образованных, но вообще во всех слоях населения; и потому наши типы могут быть указаны как среди простых рабочих и крестьян, так и среди высокодифференцированных представителей нации. Разница пола тоже ничего не меняет в этом факте. Эти противоположности встречаются и среди женщин всех слоёв населения. Столь общая распространённость вряд ли была бы возможна, если бы дело касалось сознания, то есть сознательно и намеренно выбранной установки. В этом случае главным носителем такой установки был бы, конечно, определённый, связанный однородным воспитанием и образованием и, следовательно, местноограниченный слой населения. В действительности же это совсем не так; и даже напротив, типы распределяются, по-видимому, без всякого разбора. В одной и той же семье один ребёнок может быть интровертом, другой — экстравертом. Так как, согласно этим фактам, тип установки в качестве общего и, по-видимому, случайно распределённого явления не может быть делом сознательного суждения или сознательного намерения, то он, вероятно, обязан своим существованием какой-то бессознательной, инстинктивной основе. Поэтому противоположность типов в качестве общего психологического феномена должна так или иначе иметь свои биологические предпосылки.

С биологической точки зрения, отношение между субъектом и объектом есть всегда отношение приспособления, ибо всякое отношение между субъектом и объектом предполагает видоизменяющиеся воздействия одного на другой. Эти видоизменения и составляют приспособление, или адаптацию. Поэтому типическая установка по отношению к объекту суть процессы приспособления. Природа знает два коренным образом различных варианта адаптации и две обусловленные ими возможности самоподдержания живых организмов: первый путь — это повышенная плодовитость при относительно малой обороноспособности и недолговечности отдельного индивида; второй путь — это вооружение индивида многообразными средствами самосохранения при относительно малой плодовитости. Мне кажется, что эта биологическая противоположность есть не только аналогия, но и общая основа наших двух психологических способов приспособления. Здесь я хотел бы ограничиться одним только общим указанием, с одной стороны, на особенность экстраверта, состоящую в способности постоянно растрачиваться, распространяться и внедряться во все; с другой стороны, на тенденцию интроверта обороняться от внешних требований и, насколько возможно, воздерживаться от всякой затраты энергии, направленной прямо на объект, но зато создавать для себя самого возможно более обеспеченное и могущественное положение. Поэтому интуиция Блейка недурно определила оба типа как «prolific» (плодородный) и «devouring (прожорливый) type». Как показывает общая биология, оба пути удобопроходимы и, каждый по-своему, ведут к успеху; точно так же и типические установки. То, что один осуществляет посредством множества отношений, другой достигает при помощи монополии.

Тот факт, что иногда даже дети в первые годы жизни несомненно проявляют типическую установку, заставляет предположить, что к определённой установке принуждает отнюдь не борьба за существование, как её обыкновенно понимают. Правда, можно было бы, и даже с достаточным основанием, возразить, что и малому ребёнку, и даже грудному младенцу, приходится осуществлять психологическое приспособление бессознательного характера, ибо своеобразие материнских влияний в особенности ведёт к специфическим реакциям у ребёнка. Этот аргумент опирается на несомненные факты, но он падает при указании на столь же несомненный факт, что двое детей у одной и той же матери могут уже рано обнаружить противоположные типы, без того чтобы в установке матери можно было отметить хотя бы малейшее изменение. Хотя я ни при каких обстоятельствах не хотел бы недооценить неизмеримую важность родительских влияний, но всё же это наблюдение заставляет нас сделать вывод, что решающий фактор следует искать в предрасположении ребёнка. Вероятно, в конечном счёте это следует приписать индивидуальному предрасположению, что при возможно наибольшей однородности внешних условий один ребёнок обнаруживает такой тип, а другой ребёнок — другой. При этом я, конечно, имею в виду лишь те случаи, которые возникают при нормальных условиях. При ненормальных условиях, то есть когда мы имеем дело

c крайними и поэтому ненормальными установками у матерей, детям может быть навязана относительно однородная установка, причём насилуется их индивидуальное предрасположение, которое, может быть, выбрало бы другой тип, если бы извне не вторглись и не помешали ненормальные влияния. Там, где происходит такое обусловленное внешними влияниями искажение типа, индивид впоследствии обычно заболевает неврозом, и исцеление возможно лишь при условии выявления той установки, которая, естественно, соответствует данному индивиду.

Что же касается своеобразного предрасположения, то об этом я не могу ничего сказать, кроме того, что, очевидно, существуют индивиды, или обладающие большей лёгкостью или способностью, или которым полезнее приспособляться таким, а не иным способом. Тут дело могло бы сводиться к недоступным нашему знанию и в конечном счёте физиологическим основаниям. К допущению вероятности таких оснований я был приведён тем наблюдением, что обращение одного типа в другой может нанести тяжёлый ущерб физиологическому здоровью организма, ибо он в большинстве случаев вызывает сильное истощение.

2. Экстравертный тип

При описании этого и остальных типов необходимо для наглядности и ясности их изображения отделить психологию сознательного от психологии бессознательного. Поэтому мы обратимся сначала к описанию феноменов сознания.

А) Общая установка сознания

Известно, что каждый человек ориентируется по тем данным, которые ему передаёт внешний мир; однако мы видим, что это может происходить более или менее решающим образом. Тот факт, что на дворе холодно, одному даёт повод тотчас же надеть пальто; другой же, имея намерение закаляться, находит это излишним; один приходит в восторг от нового тенора, потому что весь свет им восторгается; другой не приходит от него в восторг, и не потому, что тенор не нравится ему, но потому, что он придерживается мнения, что предмет всеобщего восторга отнюдь не заслуживает ещё тем самым поклонения; один подчиняется данным обстоятельствам, потому что, как показывает опыт, ничего другого ведь и не остаётся; другой же убеждён, что если даже тысячу раз было так, то тысячу первый случай будет новым, и так далее. Первый ориентируется по данным внешних факторов; а другой сохраняет своё особое воззрение, которое вдвигается между ним и объективно данным. И если ориентирование по объекту и по объективно данному преобладает настолько, что чаще всего самые важные решения и действия обусловливаются не субъективными воззрениями, а объективными обстоятельствами, то мы говорим об экстравертной установке. Если она оказывается привычной, то мы говорим об экстравертном типе. Если человек мыслит, чувствует и действует — одним словом, живёт так, как это

непосредственно соответствует объективным условиям и их требованиям как в хорошем, так и в дурном смысле, то он экстравертен. Он живёт так, что объект в качестве детерминирующей величины, очевидно, играет в его сознании более важную роль, нежели его субъективное воззрение. Он имеет, конечно, и субъективные воззрения, но их детерминирующая сила меньше, чем сила внешних, объективных условий. Поэтому он совсем и не предвидит возможности натолкнуться внутри себя на какие-нибудь безусловные факторы, ибо он знает таковые только во внешнем мире. В эпиметеевском смысле его внутренний мир подчиняется внешним требованиям, конечно не без борьбы. Однако борьба всегда кончается в пользу объективных условий. Все его сознание смотрит во внешний мир, ибо важное и детерминирующее решение всегда приходит к нему извне. Но оно приходит к нему оттуда, потому что он его оттуда ждёт. Эта основная установка является, так сказать, источником всех особенностей его психологии, поскольку они не покоятся или на примате какой-нибудь определённой психологической функции, или же на индивидуальных особенностях. Интерес и внимание сосредоточены на объективных происшествиях, и прежде всего на тех, которые имеют место в ближайшей среде. Интерес прикован не только к лицам, но и к вещам. Соответственно с этим и деятельность его следует влиянию лиц и вещей. Деятельность его прямо связана с объективными данными и детерминациями и, так сказать, исчерпывающе объясняется ими.

Она зависит от объективных обстоятельств настолько, что это можно бывает проследить. Поскольку она не является простой реакцией на раздражения окружающей среды, постольку она всегда всё же бывает применима к реальным обстоятельствам и находит достаточный и подходящий простор в границах объективно данного. Она не имеет никаких сколько-нибудь серьёзных тенденций выходить за эти пределы. То же самое относится и к интересу: объективные происшествия имеют почти неистощимую привлекательность, так что при нормальных условиях интерес никогда не требует чего-нибудь другого.

Моральные законы деятельности совпадают с соответствующими требованиями общества и соответственно с общепризнанным моральным воззрением. Будь общепризнанное воззрение иным — и субъективные линии морального поведения были бы иными, причём в общей картине психологического habitus’а ничего не изменилось бы. Но такая строгая обусловленность объективными факторами отнюдь не свидетельствует о полном или даже идеальном приспособлении к условиям жизни вообще, как это могло бы показаться. Экстравертному воззрению такое приноровление (adjustment) к объективно данному должно, правда, показаться полным приспособлением, ибо такому воззрению иной критерий и вообще недоступен. Однако с высшей точки зрения вовсе ещё не сказано, что объективно данное при всех обстоятельствах является нормальным. В историческом или местном отношении объективные условия могут быть ненормальными. Индивид, приноровившийся к этим обстоятельствам, хотя и следует ненормальному стилю окружающей его среды, но находится вместе со всей своей средой в ненормальном положении перед лицом общезначащих законов жизни. Правда, единичная личность может при этом процветать, но лишь до тех пор, пока она вместе со всей своей средой не погибнет от прегрешения против общих законов жизни. На эту гибель единичная личность обречена с такою же непреложностью, с какою она была приноровлена к объективно данному. Она приноровилась, но не приспособилась, ибо приспособление требует большего, чем одно только беспрекословное следование за всеми условиями непосредственного окружения. (Я ссылаюсь на шпиттелеровского Эпиметея.) Приспособление требует соблюдения тех законов, которые более общи, чем местные и временно-исторические условия. Простое приноровление есть ограниченность нормального экстравертного типа. Своей нормальностью экстравертный тип обязан, с одной стороны, тому обстоятельству, что он приноровлен к данным условиям, живёт сравнительно без трений и, естественно, не претендует ни на что, кроме выполнения объективно данных возможностей, так, например, он выбирает занятие, дающее надёжные возможности для данного места и в данное время; или он делает и изготавливает то, в чём окружающая среда нуждается в данный момент и чего она ждёт от него; или он воздерживается от всех новшеств, которые не вполне бесспорны или которые в чём-нибудь выходят за пределы ожиданий его среды. С другой стороны, его нормальность покоится и на том важном обстоятельстве, что экстравертный считается также с фактической стороной своих субъективных потребностей и нужд. Однако это составляет как раз его слабое место, ибо тенденция его типа до такой степени направлена на внешний мир, что даже самый чувственно достоверный субъективный факт, а именно состояние собственного тела, часто недостаточно принимается им во внимание, как недостаточно объективный и недостаточно «внешний», так что необходимое для физического благосостояния удовлетворение элементарных потребностей не осуществляется. От этого тело страдает, не говоря уже о душе. Однако экстраверт обыкновенно мало замечает это последнее обстоятельство, но тем более оно заметно для его интимного домашнего круга. Утрата равновесия становится для него ощутимой лишь тогда, когда начинают обнаруживаться ненормальные физические ощущения. Этого осязательного факта он не может не заметить. Естественно, что он воспринимает его как конкретный и «объективный», ибо для характеристики собственной ментальности у него ничего другого и не существует. У других же он тотчас усматривает «воображение». Слишком экстравертная установка может даже до такой степени перестать считаться с субъектом, что последний будет совершенно принесён в жертву так называемым объективным требованиям, как, например, в виде постоянного увеличения торгового дела, потому что ведь имеются заказы и открывающиеся возможности должны быть заполнены.

Опасность для экстраверта заключается в том, что он вовлекается в объекты и совершенно теряет в них себя самого. Возникающие вследствие этого функциональные (нервные) или действительно телесные расстройства имеют значение компенсаций, ибо они принуждают субъекта к недобровольному самоограничению. Если симптомы функциональны, то благодаря их своеобразной структуре они могут символически выражать психологическую ситуацию: так, например, у певца, слава которого быстро достигла опасной высоты, соблазняющей его на несоразмерную затрату энергии, вдруг, вследствие нервной задержки, не звучат высокие ноты. У человека, начавшего свою деятельность в самом скромном положении и очень быстро достигшего влиятельного, с широкими перспективами социального положения, психогенно появляются все симптомы горной болезни. Человек, собирающийся жениться на обожаемой и безмерно переоценённой женщине очень сомнительного характера, заболевает нервной судорогой глотки, принуждающей его ограничиваться двумя чашками молока в день, приём которых каждый раз требует трёх часов. Таким образом, создаётся реальное препятствие, мешающее ему посещать свою невесту, и ему остаётся только заниматься питанием своего тела. Человек, который не оказывается больше на высоте требований торгового дела, созданного и расширенного его собственными заслугами и трудами до огромных размеров, становится жертвой приступов нервной жажды, которые доводят его до истерического алкоголизма.

Мне кажется, что самая частая форма невроза у экстравертного типа — истерия. Классические случаи истерии всегда отличаются преувеличенным отношением к лицам окружающей среды; другой характерной особенностью этой болезни является прямо-таки подражательная приноровленность к обстоятельствам. Основная черта истерического существа — это постоянная тенденция делать себя интересным и вызывать впечатление у окружающих. Следствием этого является вошедшая в поговорку внушаемость истеричных и их восприимчивость к влияниям, идущим от других. Несомненная экстраверсия проявляется также и в сообщительности истеричных, доходящей подчас до сообщения чисто фантастических содержаний, откуда и возник упрёк в истерической лжи. Вначале истерический «характер» есть лишь преувеличение нормальной установки; но в дальнейшем он осложняется привходящими со стороны бессознательного реакциями, имеющими характер компенсаций, которые в противовес преувеличенной экстраверсии принуждают психическую энергию при помощи телесных расстройств к интроверсии. Благодаря реакции бессознательного создаётся другая категория симптомов, имеющих более интровертный характер. Сюда относится прежде всего болезненно повышенная деятельность фантазии.

После этой общей характеристики экстравертной установки обратимся теперь к описанию тех изменений, которым подвергаются основные психологические функции благодаря экстравертной установке.

Б) Установка бессознательного

Может быть, кажется странным, что я говорю об «установке бессознательного». Как я уже достаточно объяснял, я представляю себе отношение бессознательного к сознанию как компенсирующее. При таком воззрении бессознательное так же имело бы установку, как и сознание.

В предыдущем отделе я особенно подчеркнул тенденцию экстравертной установки к некоторой односторонности, а именно доминирующее положение объективного фактора в течение психического процесса. Экстравертный тип всегда готов отдать себя (по-видимому) в пользу объекта и ассимилировать свою субъективность — объекту. Я подробно описал последствия, могущие произойти от преувеличенно экстравертной установки, а именно на вредоносное подавление субъективного фактора. Согласно этому же мы вправе ожидать, что психическая компенсация, соответствующая этой сознательной экстравертной установке, особенно усилит субъективный момент, то есть в бессознательном нам придётся отметить сильную эгоцентрическую тенденцию. Такое наблюдение фактически и удаётся сделать в практическом опыте. Я здесь не вхожу в обсуждение казуистического материала, а отсылаю читателя к следующим отделам, где я пытаюсь указать для каждого типа функций характерную установку бессознательного. Поскольку в этом отделе речь идёт только о компенсации общей экстравертной установки, постольку я ограничиваюсь столь же общей характеристикой и для компенсирующей установки бессознательного.

Установка бессознательного, успешно восполняющая сознательную экстравертную установку, имеет своего рода интровертный характер. Бессознательное сосредоточивает энергию на субъективном моменте, то есть на всех потребностях и притязаниях, подавленных или вытесненных благодаря слишком экстравертной сознательной установке. Нетрудно понять — и это должно было бы стать ясным уже из предыдущей главы, — что ориентирование по объекту и по объективным данным насильственно подавляет множество субъективных побуждений, мнений, желаний и необходимых потребностей и лишает их той энергии, которая, естественно, должна была бы прийтись на их долю. Ведь человек не машина, которую можно в случае надобности приладить для совсем иных целей и которая тогда функционирует по-иному, но столь же правильно, как и раньше. Человек всегда несёт с собой всю свою историю и историю всего человечества. А исторический фактор представляет собой жизненную потребность, которой мудрая экономия должна идти навстречу. Так или иначе, но прошедшее должно иметь возможность высказываться и жить в настоящем. Поэтому полная ассимиляция объекту наталкивается на протест со стороны подавленного меньшинства, состоящего из того, что было доселе, и того, что существовало от начала.

Из этого, совершенно общего соображения нетрудно понять, почему бессознательные притязания экстравертного типа имеют, собственно говоря, примитивный и инфантильный эгоцентрический характер. Если Фрейд говорит о бессознательном, что оно способно только «желать», то это в высокой степени применимо к бессознательному экстравертного типа. Приноровление к объективно данному и ассимиляция с ним не допускают осознания неподходящих субъективных побуждений. Эти тенденции (мысли, желания, аффекты, потребности, чувства и так далее) принимают, соответственно со степенью их вытеснения, регрессивный характер, то есть чем менее их признают, тем инфантильнее и архаичнее они становятся. Сознательная установка лишает их той оккупации энергии, которая сравнительно находится в их распоряжении и оставляет им лишь ту долю её, которую она не может отнять. Этот остаток, обладающий всё-таки такой силой, которую не следует недооценивать, есть то, что следует обозначить как первоначальный инстинкт. Инстинкт не может быть искоренён произвольными мероприятиями отдельного индивида; для этого потребовалось бы скорее медленное, органическое превращение в течение многих поколений, ибо инстинкт есть энергетическое выражение определённой органической склонности.

Таким образом, от каждой подавленной тенденции в конечном итоге всё-таки остаётся значительный запас энергии, соответствующей силе инстинкта, который сохраняет свою действенность, хотя он вследствие лишения энергии стал бессознательным. Чем совершеннее сознательная экстравертная установка, тем инфантильнее и архаичнее установка бессознательного. Иногда бессознательная установка характеризуется грубым, доходящим до бесстыдства эгоизмом, далеко уходящим за пределы ребяческого. Тут мы находим в полном расцвете те кровосмесительные желания, которые описывает Фрейд. Само собой разумеется, что всё это является и остаётся скрытым от взгляда непосвящённого наблюдателя до тех пор, пока экстравертная сознательная установка не достигает более высокой ступени. Но если дело доходит до преувеличения сознательной точки зрения, то и бессознательное обнаруживается симптоматически, то есть бессознательный эгоизм, инфантилизм и архаизм теряют свой первоначальный характер компенсации и становятся в более или менее явную оппозицию по отношению к сознательной установке. Это проявляется прежде всего в нелепом преувеличении сознательной точки зрения, которое должно служить подавлению бессознательного, но которое обыкновенно завершается посредством reductio ad absurdum сознательной установки, то есть полным крушением. Катастрофа может быть объективной, когда объективные цели понемногу искажаются в субъективные. Так, например, один типограф, начав простым служащим, в течение двадцатилетнего долгого, тяжёлого труда достиг положения самостоятельного владельца очень крупного дела. Дело расширялось всё больше и больше, и он все больше и больше втягивался в него, понемногу растворяя в нём все свои побочные интересы. Таким образом дело вполне поглотило его, и это привело его к гибели; вот как это случилось: в виде компенсации для его исключительно деловых интересов в нём бессознательно оживились некоторые воспоминания из его детства. В то время ему доставляло большое удовольствие писать красками и рисовать. И вот вместо того, чтобы принять эту способность как таковую и использовать её в виде уравновешивающего побочного занятия, он ввёл её в своё деловое русло и начал фантазировать о придании своим продуктам внешнего «художественного» вида. К несчастью, фантазии стали действительностью: он фактически начал производить продукцию согласно своему собственному примитивному и инфантильному вкусу, и в результате через несколько лет его дело было погублено. Он поступал согласно одному из тех наших «культурных идеалов», по которому деятельный человек должен сосредоточить все на достижении одной конечной цели. Но он зашёл слишком далеко и подпал под власть субъективных, инфантильных притязаний.

Однако катастрофический исход может иметь и субъективный характер, в виде нервного срыва или заболевания. Он происходит оттого, что бессознательное противодействие в конечном итоге всегда способно парализовать сознательное действие. В этом случае притязания бессознательного категорически навязываются сознанию и производят тем самым пагубный разлад, проявляющийся в большинстве случаев в том, что люди или не знают больше, чего они, собственно говоря, желают, и не имеют ни к чему больше охоты, или же в том, что они хотят слишком многого сразу и имеют слишком много охоты, но все к невозможным вещам. Подавление инфантильных и примитивных притязаний, необходимое часто по культурным основаниям, легко приводит к неврозу или к злоупотреблению наркотическими средствами, как-то: алкоголем, морфием, кокаином и так далее. В ещё более тяжёлых случаях этот внутренний разлад кончается самоубийством.

Выдающаяся особенность бессознательных тенденций состоит в том, что они по мере того, как сознательное непризнание отнимает у них их энергию, приобретают деструктивный характер, и притом тотчас же, как только они теряют характер компенсаций. А теряют они характер компенсаций тогда, когда они достигают глубины, соответствующей тому культурному уровню, который абсолютно несовместим с нашим. С этого момента бессознательные тенденции образуют сплочённую силу, во всех отношениях противоположную сознательной установке, и существование этой силы ведёт к явному конфликту.

Тот факт, что установка бессознательного компенсирует установку сознания, выражается вообще в психическом равновесии. Конечно, нормальная экстравертная установка никогда не означает, что индивид ведёт себя всегда и всюду по экстравертной схеме. При всех обстоятельствах у одного и того же индивида наблюдается целый ряд психологических свершений, где имеет место и механизм интроверсии. Ведь экстравертным мы называем habitus лишь тогда, когда механизм экстраверсии преобладает. В таких случаях наиболее дифференцированная психическая функция имеет всегда экстравертное применение, тогда как менее дифференцированные функции остаются в интроверт-ном применении, иными словами: более ценная функция наиболее сознательна и наиболее полно поддаётся контролю сознания и сознательному намерению, тогда как менее дифференцированные функции — менее сознательны и даже отчасти бессознательны и в гораздо меньшей степени подчинены сознательному произволу. Более ценная функция является всегда выражением сознательной личности, её намерением, её волей и её достижением, тогда как менее дифференцированные функции принадлежат к числу тех событий, которые случаются с нами. Эти случайности совсем не всегда проявляются в форме lapsus linguae (языкового ляпсуса), или calami (письма), или других упущений; они могут быть наполовину или на три четверти намеренными, потому что менее дифференцированные функции обладают, хотя и меньшей, сознательностью. Классическим примером тому служит экстравертный чувствующий тип, который стоит в превосходных отношениях чувства с окружающей средой, но которому случается иногда высказывать суждения, свидетельствующие о необычной бестактности. Эти суждения возникают из его недостаточно дифференцированного и недостаточно сознательного мышления, которое лишь отчасти находится под его контролем и к тому же недостаточно отнесено к объекту; поэтому оно может производить впечатление высшей бесцеремонности.

Недостаточно дифференцированные функции в экстравертной установке обнаруживают всегда чрезвычайно субъективную обусловленность ярко окрашенным эгоцентризмом и личным самомнением, чем они доказывают свою тесную связь с бессознательным. Бессознательное постоянно проявляется в них. Вообще, не следует представлять себе, будто бессознательное длительно погребено под целым рядом наслоений и может быть открыто лишь при помощи кропотливого высверливания. Напротив, бессознательное постоянно вливается в сознательные психологические события, и притом в столь высокой степени, что наблюдателю иногда трудно бывает решить, какие свойства характера следует отнести на счёт сознательной личности и какие на счёт бессознательной. Особенно трудно это бывает, когда дело касается лиц, выражающихся несколько обильнее других. Понятно, что это сильно зависит от установки наблюдателя, постигает ли он больше сознательный или бессознательный характер личности. В общем можно сказать, что наблюдатель, установленный на суждение, скорее будет постигать сознательный характер, тогда как наблюдатель, установленный на восприятие, будет больше поддаваться влиянию бессознательного характера, ибо суждение интересуется больше сознательной мотивацией психического свершения, тогда как восприятие скорее регистрирует чистое свершение. Но поскольку мы в одинаковой мере пользуемся и восприятием и суждением, постольку с нами легко может случиться, что одна и та же личность покажется нам одновременно и интровертной, и экстравертной, и мы не сумеем сначала указать, какой установке принадлежит более ценная функция. В таких случаях правильную концепцию можно добыть только при помощи основательного анализа качеств функций. При этом следует обращать внимание на то, какая из функций всецело подчинена контролю и мотивации сознания и какие функции носят характер случайный и непроизвольный. Первая функция всегда более дифференцирована, чем остальные, которым к тому же присущи несколько инфантильные и примитивные свойства. Бывает так, что первая функция производит впечатление нормальности, тогда как последние имеют в себе что-то ненормальное или патологическое.

В) Особенности основных психологических функций в экстравертной установке

1. Мышление

Вследствие общей экстравертной установки мышление ориентируется по объекту и по объективным данным. Такое ориентирование мышления ведёт к ярко выраженной особенности. Мышление вообще питается, с одной стороны, из субъективных, в конечном счёте бессознательных источников, с другой стороны, оно питается объективными данными, которые поставляются чувственными апперцепциями. Экстравертное мышление в большей степени определяется этими последними факторами, нежели первыми. Суждение всегда предполагает известное мерило; для экстравертного суждения значительным и определяющим мерилом является, главным образом, заимствование у объективных обстоятельств, всё равно, представляется ли оно прямо в виде объективного, чувственно воспринимаемого факта или же в виде объективной идеи, ибо объективная идея есть нечто внешне данное и извне заимствованное, даже если она субъективно одобряется. Поэтому экстравертное мышление совсем не должно быть чисто конкретным мышлением фактов; оно точно так же может быть чисто идейным мышлением, если только установлено, что идеи, при помощи которых протекает мышление, более заимствованы извне, то есть переданы традицией, воспитанием и ходом образования. Итак, критерий для суждения о том, экстравертно ли мышление, заключается прежде всего в вопросе, по какому мерилу направляется процесс суждения, — передаётся ли это мерило извне, или же оно имеет субъективный источник. Дальнейшим критерием является направление умозаключений, а именно вопрос: имеет ли мышление преимущественное направление на внешнее или нет? То обстоятельство, что мышление занимается конкретными предметами, ещё не доказывает его экстравертной природы, ибо я мысленно могу заниматься конкретным предметом двояко: или абстрагируя от него моё мышление, или конкретизируя им моё мышление. Если даже моё мышление занято конкретными вещами и постольку могло бы быть названо экстравертным, то всё-таки остаётся ещё нерешённым и характерным, какое направление примет мышление, а именно: направится ли оно в своём дальнейшем развитии опять к объективным данностям, к внешним фактам, либо к общим, уже данным понятиям, — или нет. В практическом мышлении купца, техника, естествоиспытателя — направление на объект сразу видно. Мышление же философа может вызвать сомнение, когда направление его мыслей имеет целью идеи. В этом случае необходимо исследовать, с одной стороны, являются ли эти идеи только абстракциями из наблюдений над объектом, не представляющими собой ничего, кроме высших коллективных понятий, которые включают в себя совокупность объективных фактов; с другой стороны, нужно исследовать, не переданы ли эти идеи по традиции, или не&nbsp

gtmarket.ru

Психологические типы Карла Юнга Рекомендации Отдельные статьи Михаила Литвака

« Назад

11.05.2016 10:28

Карл Густав Юнг, ученик и соратник Зигмунда Фрейда, почти шестьдесят лет занимался обширной психиатрической практикой. Он много наблюдал за людьми и убедился, что структура психики, которую описывал Фрейд, проявляется не одинаково. Люди по-разному воспринимают действительность.

Обобщив и систематизировав наблюдения, свои и учеников, Юнг описал восемь психологических типов. Его труды легли в основу книги «Психологические типы», которая увидела свет в 1921 году. С позиций Юнга, у каждого человека есть индивидуальные черты и черты, присущие одному из психологических типов. Психологический тип проявляется в раннем детстве и в течение жизни почти не меняется, хотя по мере взросления он может сглаживаться.  Стоит подчеркнуть, что типология не ограничивает свободу выбора человека, не является преградой для карьеры или любви, не препятствует его развитию. Это некий каркас, структура личности. Она не отменяет многообразия характеров и индивидуальности человека, представлений о добре и зле, его личного жизненного опыта, собственных мыслей, культурного уровня. Теория Юнга помогает понять, как люди воспринимают мир.

Юнг ввел в науку новые понятия – экстраверсия и интроверсия.

Человек-экстраверт сконцентрирован на внешнем мире. Интроверт черпает силу внутри себя. В мире нет чистых экстравертов и интровертов. Каждый человек всего лишь склонен к тому или другому восприятию мира, иногда  ведет себя иначе дома и на работе.  Экстраверты более активны, чем интроверты. Им комфортно в современном обществе свободного рынка. Они рвутся к статусу, наградам, достижениям, первенству, отдыхают и черпают силы в компании друзей. Отрицательные проявления экстраверсии – эгоистичность, наглость, своенравность. Поскольку экстраверты стремятся верховодить, то лучше складываются отношения в паре, где мужчина по своему психологическому типу – экстраверт, а женщина – интроверт.

Интроверты ничем не лучше и не хуже экстравертов. У них собственные слабости и преимущества. Интроверты восстанавливают силы, погружаясь в собственный внутренний мир. Чтобы успешно взаимодействовать со сложным для них внешним миром, они целенаправленно фокусируются на отдельных его аспектах. Интроверты – хорошие стратеги, вдумчивые и рассудительные. Они умеют видеть ситуацию глубже и дальше. В отличие от интровертов экстраверты – тактики и рвутся к победе здесь и сейчас. Отрицательные проявления интроверсии – витание в облаках, нежелание следить за своим внешним видом, неумение выражать свои мысли.

Но вернемся к теории Юнга. Следующее понятие, которое ему принадлежит, - психологические функции. По наблюдениям ученого, одни люди хорошо оперируют логическими данными, другие лучше справляются с эмоциональной информацией. Есть люди с великолепной интуицией, и люди, у которых лучше развиты ощущения. Четыре базовые психологические функции, по Юнгу, - это мышление, чувство, интуиция, ощущение.

Мышление помогает человеку установить понятийные связи между содержанием своих представлений. В процессе мышления он руководствуется объективными критериями, логикой. Чувства, напротив, основаны на оценке представлений: хорошо или плохо, красиво или некрасиво. Следующая психологическая функция – интуиция. Она связана с бессознательным восприятием происходящего, инстинктами. Четвертая психологическая функция – ощущения, которые базируются на физических раздражителях, вызванных конкретными фактами. Все четыре психологические функции есть у каждого человека. Они помогают ему выстраивать единую картину мира. Развиты функции по-разному. Как правило, одна доминирует над другими.  

В зависимости от преобладания функции Юнг сначала выделил типы: мыслительный, чувствующий, интуитивный, ощущающий. Далее он разделил психологические функции на два класса: рациональные функции – мышление и чувство, иррациональные – интуиция и ощущение. Функции образуют также альтернативные пары: чувство и мышление, интуиция и ощущение. Ученый утверждал, например, что чувства подавляют мышление, а мышление способно мешать чувству.   

Рациональные функции Юнг называл разумными, потому что они ориентированы на объективные ценности и нормы, накопленные и принятые в социуме. Иррациональное поведение, с точки зрения ученого, - это поведение, которое не основано на разуме. Эти психологические функции не плохие, и не хорошие. В решении всевозможных ситуаций может быть важен как и рациональный, так и иррациональный подход. Юнг отмечал, что иногда чрезмерная концентрация на разумном разрешении конфликта способна помешать найти ответ на иррациональном уровне.

Каждую из психологических функций Юнг проанализировал с позиций экстраверсии и интроверсии и определил восемь психологических типов. Экстраверты и интроверты бывают рациональные и иррациональные. Рациональные экстраверты и рациональные интроверты в свою очередь встречаются мыслительные и чувствующие. Иррациональные экстраверты и иррациональные интроверты бывают ощущающие и интуитивные.

Ярче всего психологический тип проявляется в отношениях. Обычно счастливые пары, идеальные друзья и коллеги – это люди, дополняющие друг друга. Два интроверта могут ждать инициативы от партнера и не дождаться. Два экстраверта не в состоянии ужиться или сработаться, потому что слишком инициативны, каждый тянет одеяло на себя. Человек будет успешнее в той сфере деятельности, которая присуща его психологическому типу, однако ему ничто не мешает развивать в себе и другие качества, необходимые в работе, в общественной или в личной жизни.

Знание своего психологического типа поможет понять свою предрасположенность, активно использовать свои сильные стороны и находить способы компенсации слабых сторон. Бывают случаи, когда тип человека сильно размыт, но это скорее исключение.           

Если вы не можете самостоятельно определить свой психологический тип, скорее всего вам просто не хватает информации или вы не хотите быть с собой откровенны. Обратитесь к профессиональному психологу, который протестирует вас и даст нужные вам рекомендации по разрешению жизненных ситуаций, саморазвитию и достижению целей.   

Категории статей

litvak.me

Карл Густав Юнг о психологических типах

Предлагаем читателю ознакомиться с основными положениями труда швейцарского психолога Карла Густава Юнга «Психологические типы» и возможностями его использования в современной практической психологии. В первой части статьи проводится краткий анализ глав этой книги К. Г. Юнга. Во второй части приводятся некоторые способы применения теории психологических типов в наши дни, проиллюстрированные примерами.

Квинтэссенция теории психологических типов К. Г. Юнга

В процессе своей врачебной практики Карл Юнг обратил внимание на то, что пациенты отличались не только множеством индивидуальных психологических характеристик, но также и типическими чертами. В результате исследования ученым было выделено два основных типа: экстравертный и интровертный. Разделение это  обусловлено тем фактом, что в процессе жизни одних людей их внимание, интерес в большей степени были направлены на внешний объект, вовне, у других же – на свою внутреннюю жизнь, то есть приоритетным являлся субъект.

Однако Юнг предупреждал, что в чистом виде один или второй тип практически невозможно встретить, так как для социальной адаптации это может служить большой помехой. Отсюда вытекает идея о существовании смешанных типов, возникающих в результате компенсации односторонности одного типа личности, но с преобладанием в нем экстраверсии или интроверсии. В следствие данной компенсации появляются вторичные характеры и типы, которые усложняют определение личности как экстравертной или как интровертной. Еще большую путаницу вносит индивидуальная психологическая реакция. Поэтому, чтобы более точно определить преобладающую экстраверсию или интроверсию, нужно соблюдать крайнюю внимательность и последовательность.

Юнг подчеркивает, что деление людей на два основных психологических типа было произведено давно «знатоками человеческой природы и отрефлектировано глубокими мыслителями, в частности, Гете» и стало общепризнанным фактом. Но разные выдающиеся личности это деление описывали по-разному, исходя из собственного ощущения. Вне зависимости от индивидуальной трактовки, общим оставалось одно: выделялись те, чье внимание направлялось и было зависимо от объекта, отвращаясь от субъекта, то есть, себя, и те, чье внимание отторгалось от объекта и направлялось к субъекту, его психическим процессам, то есть обращалось на свой внутренний мир.

К. Г. Юнг отмечает, что любому человека свойственны оба этих механизма, при большей выраженности одного или второго. Их интеграция – естественный ритм жизни, аналогичный функции дыхания. И все же сложные обстоятельства, в которых оказывается большинство людей, и внешняя социальная обстановка, и внутренний разлад редко позволяют этим двум типам гармонично сосуществовать внутри того или иного человека. Поэтому происходит перевес либо в одну, либо в другую сторону. И когда начинает властвовать один или другой механизм, происходит формирование экстравертного или интровертного типа.

После общего вступления Юнг проводит исследование в области истории выявления психических типов, начиная от античных времен и заканчивая собственным подробным описанием экстравертного и интровертного типов. В первой главе Юнг осуществляет анализ проблемы психических типов в античной и средневековой мысли. В первом разделе этой главы он проводит сравнение между античными гностиками и носителями противоположной точки зрения - ранними христианами Тертуллианом и Оригеном, чтобы на их примере показать, что один был личностью интровертного типа, а второй - личностью экстравертного типа. Юнг отмечает, что гностики предложили разделение людей на три типа характера, где в первом случае преобладало мышление (пневматик), во втором - чувство (психик), в третьем – ощущение (гилик).

Выявляя тип личности Тертуллиана, Юнг указывает, что он в своей приверженности христианству принес в жертву то, что являлось самым ценным его достоянием - свой высокоразвитый интеллект, свое стремление к познанию; чтобы полностью сконцентрироваться на внутреннем религиозном чувстве, на своей душе, он отринул свой ум. Ориген, напротив, в мягкой форме введя в христианство гностицизм, стремился к внешнему познанию, к науке, и, чтобы освободить интеллект на этом его пути, совершил самооскопление, тем самым убрав помеху в виде чувственности. Юнг подводит итог, утверждая, что Тертуллиан был явным примером интроверта, причем осознанного, ведь ради сосредоточения на духовной жизни, он отказался от своего гениального ума. Ориген же, чтобы отдаться науке и развитию своего интеллекта, принес в жертву то, что в нем было выражено более всего – свою чувственность, то есть он был экстравертом, его внимание было направлено вовне, на познание.

Во втором разделе первой главы Юнг рассматривает богословские споры в раннехристианской церкви, чтобы показать на примере противостояния эбионитов, утверждавших, что Сын Человеческий имел людскую природу, и докетов, отстаивавших точку зрения, что Сын Божий лишь имел видимость плоти, принадлежность одних к экстравертам, вторых - к интровертам, в контексте их мировоззрения. Интенсивность этих споров привела к тому, что первые во главу угла стали ставить людское чувственное восприятие, направленное вовне, вторые главной ценностью стали считать асбтрактное, внеземное.

В третьем разделе первой главы Юнг рассматривает психотипы в свете проблемы пресуществления, актуальной для середины IX века нашей эры. Снова он берет две противоборствующие стороны для анализа: одну – в лице Пасхазия Радберта, настоятеля монастыря, утверждавшего, что во время обряда причастия вино и хлеб обращаются в плоть и кровь Сына Человеческого, вторую – в лице великого мыслителя - Скота Эригены, не желавшего принимать общее мнение, отстаивавшего свою точку зрения, «измышления» своего холодного рассудка. Не умаляя значения этого священного христианского ритуала, он утверждал, что причастие – это память о последней вечере. Утверждение Радберта получило всеобщее признание и принесло ему популярность, так как он, не обладая глубоким умом, сумел почувствовать веяния своего окружения и придать великому христианскому символу грубую чувственную окраску, поэтому Юнг указывает нам на четко выраженные черты экстраверсии в его поведении. Скот Эригена же, обладая незаурядным умом, который он сумел показать, отстаивая точку зрения, основанную лишь на личном убеждении, напротив, встретил бурю негодования; не сумев вчувствоваться в веяния своей среды, он был убит монахами того монастыря, в котором жил. К. Г. Юнг относит его к интроверсивному типу.

В четвертом разделе первой главы Юнг, продолжая исследование эстравертного и интровертного типов, сравнивает два противоположных лагеря: номинализм (яркие представители – Атисфен и Диоген) и реализм (лидер — Платон). Убеждения первых основывались на отнесении универсалий (родовых понятий), таких как добро, человек, красота и т.д. к обычным словам, за которыми ничего не стоит, то есть производилась их номинализация. А вторые, напротив, придавали каждому слову одухотворенность, обособленное существование, утверждая абстрактность, реальность идеи.

В пятом разделе первой главы, развивая свою мысль, Юнг рассматривает религиозный спор Лютера и Цвинги о причастии, отмечая противоположность их суждений: для Лютера важным было чувственное восприятие обряда, для Цвингли же – приоритетное значение имела духовность, символичность причастия.

Во второй главе «Идеи Шиллера о проблеме типов» К. Г. Юнг опирается на работы Ф. Шиллера, которого он считает одним из первых, кто прибегает к анализу этих двух типов, связывая их с понятиями «ощущение» и «мышление». Отмечая, впрочем, что этот анализ несет отпечаток собственного — Шиллера — интровертного типа. Интроверсию Шиллера Юнг противопоставляет экстраверсии Гете. Параллельно Юнг размышляет о возможности интровертного и экстравертного толкования значения универсалии «культура». Ученый анализирует статью Шиллера «Об эстетическом воспитании человека», полемизируя с автором, обнаруживая истоки его интеллектуальных построений в его чувстве, описывая борьбу поэта и мыслителя в нем. Юнга привлекает труд Шиллера в первую очередь как философско-психологическое размышление, ставящее вопросы и проблемы психологического толка, хотя и в шиллеровской терминологии. Большое значение для понимания теории Юнга имеют его рассуждения о символе у Шиллера как серединном состоянии, компромиссе между противоборствующим сознательными и бессознательными мотивами.

Далее Юнг рассматривает деление поэтов Шиллером на наивных и сентиментальных и приходит к выводу, что перед нами классификация, основанная на творческих особенностях поэтов и особенностях их произведений, которую невозможно проецировать на учение о типах личности. Юнг останавливается на наивной и сентиментальной поэзии как примерах действия типических механизмов, специфики отношения к объекту. Так как от типических механизмов Шиллер переходит непосредственно к психическим типам, аналогичным типам у Юнга, ученый констатирует выделение Шиллером двух типов, которые имеют все признаки экстравертного и интровертного.

Продолжая свое исследование, в третьей главе К. Г. Юнг рассматривает работу немецкого философа Фридриха Ницше в свете видения последним разделения на психотипы. И если Шиллер свою пару типических противоположностей называл идеалистически-реалистической, то Ницше ее именует аполлонически-дионисийской. Термин – дионисийский – своим происхождением обязан Дионису – персонажу древнегреческой мифологии, наполовину богу, наполовину – козлу. Описание этого дионисийского типа у Ницше совпадает с характерологической особенностью этого персонажа.

Так образом, название «дионисийский» символизирует свободу неограниченного животного влечения, коллективное выступает здесь на передний план, индивидуальное - на задний, творческая мощь либидо, выраженная в виде влечения, захватывает индивида, как объект и использует его как орудие или выражение. Термин «аполлонический» происходит от имени древнегреческого бога света Аполлона и передает, в трактовке Ницше, ощущение внутренних силуэтов красоты, меры и чувств, подчинившихся законам пропорций. Отождествление со сновидением четко ориентирует на свойство аполлонического состояния: это состояние интроспекции, состояние наблюдения, направленного вовнутрь себя, состояние интроверсии.

Рассмотрение типов у Ницше пребывает в плоскости эстетической, и Юнг называет это «частичным рассмотрением» проблемы. Однако, по мнению Юнга, Ницше, как никто до него, приблизился к пониманию бессознательных механизмов психики, мотивов, лежащих в основе противоборствующих начал.

Далее – в четвертой главе «Проблема типов в человековедении» - Юнг изучает труд Фюрно Джордана «Характер с точки зрения тела и генеалогии человека», в котором автор подробно рассматривает психотипы интровертов и экстравертов, используя собственную терминологию. Юнг критикует позицию Джордана в вопросе использования в качестве основного критерия активности для различения типов.

Пятая глава посвящена проблеме типов в поэзии. Опираясь на образы Прометея и Эпиметея в поэзии Карла Шпиттелера, ученый отмечает, что конфликт этих двух героев выражает, в первую очередь, противостояние между интровертным и экстравертным вариантами развития в одной и той же личности; однако поэтическое творение воплощает эти два направления в двух отдельных фигурах и их типических судьбах. Юнг сравнивает образы Прометея у Гете и Шпиттелера. Размышляя в этой главе о значении объединяющего символа, Юнг отмечает, что поэты способны «читать в коллективном бессознательном». Помимо современного ему толкования культурой символа и духа противоположностей Юнг останавливается и на древнекитайском, и на брахманистическом понимании противоположностей и объединяющего символа.

Далее Юнг рассматривает психотипы с позиции психопатологии (шестая глава). Для исследования он выбирает работу психиатра Отто Гросса «Вторичная церебральная функция». К. Г. Юнг отмечает, что при наличии психических отклонений выявить психотип гораздо проще, ведь они являются увеличительным стеклом в этом процессе.

Затем ученый обращается к эстетике (седьмая глава). Здесь он опирается на труды Воррингера, который вводит термины «эмпатия» и «абстрагирование», которые, как нельзя лучше, характеризуют экстравертный и интровертный тип. Эмпатия ощущает объект по определенной степени пустым и по этой причине может заполнить его своей жизнью. Наоборот, абстрагирование видит объект до определенной степени живым и функционирующим, и из-за этого пытается избежать его воздействия.

В восьмой главе своей работы Юнг переходит к рассмотрению психотипов с точки зрения современной философии. Для исследования он выбирает позицию представителя прагматичной философии Уильяма Джемса. Тот делит всех философов на два типа: рационалисты и эмпирики. По его мнению, рационалист – тонко чувствующий человек, эмпирик – личность закостенелая. Если первому важна свобода воли, то второй подвержен фатализму. Утверждая что-либо, рационалист незаметно для самого себя погружается в догматизм, эмпирик, наоборот, придерживается скептических взглядов.

В девятой главе Юнг обращается к такой науке, как биографика, в частности работам немецкого ученого Вильгельма Оствальда. Составляя биографии ученых, Оствальд обнаруживает противоположность типов, и дает им название классического типа и романтического типа. Первый указанный тип старается максимально усовершенствовать свой труд, поэтому работает медленно, он не оказывает существенного воздействия на окружение, так как боится перед лицом общественности совершить ошибку. Второй же тип – классический - проявляет абсолютно противоположные свойства. Для него характерно, что его деятельность разнообразна и многочисленна, результатом ее является большое число следующих один за другим трудов, и на соплеменников он оказывает значительное и сильное влияние. Оствальд отмечает, что именно большая скорость умственной реакции является признаком романтика и отличает его от медлительного классика.

И, наконец, в десятой главе данного труда, К. Г. Юнг дает свое «общее описание типов». Каждый тип Юнг описывает в определенной строгой последовательности. Сначала, в контексте общей установки сознания, затем, в контексте установки бессознательного, после - с учетом особенностей основных психологических функций, таких как мышление, чувства, ощущения, интуиция. И на этом основании он выделяет также восемь подтипов. По четыре на каждый основной тип. Мыслительные и чувствующие подтипы, по Юнгу, относятся к рациональным, ощущающие и интуитивные – к иррациональным, вне зависимости от того, об экстраверте идет речь или об интроверте.

Практическое применение концепции психотипов К. Юнга сегодня

Сегодня для психолога не представит никакой сложности определить основной тип личности. Основным вариантом использования этого труда Юнга является профориентация. Ведь, если человек замкнут и все медленно делает, например, продавцом в торговом зале с большой проходимостью, как и вообще продавцом ему лучше не работать. Так как эта профессия предполагает большое количество контактов в течение дня, причем не всегда комфортных, что способно в большой степени подрывать психологическое здоровье интроверта. Да и эффективность такой деятельности будет низкой. Если же, наоборот, человек относится к основному экстравертному типу, ему смело можно выбирать деятельность, связанную с большим количеством личных контактов, в том числе, в качестве лидера – управляющего или директора.

Так же эту теорию используют в семейной психологии. Причем, на этапе планирования семьи. Так как, если пара, допустим, состоит из типичного экстраверта или типичного интроверта, жизнь такого брака будет недолгой. Ведь если жена будет иметь желание сосредоточиться на муже, ограничивая им внерабочее общение, будучи максимально интровертивной личностью, а муж, напротив, являясь типичным экстравертом, будет иметь потребность в большом количестве гостей в их доме или стремление часто бывать в компании друзей, это может послужить причиной разлада, а возможно, и развода. Но, так как психотипы с максимально превалирующей какой-то одной типической установкой встречаются достаточно редко, есть возможность подобрать такого партнера, который, даже будучи экстравертом, сможет уделять достаточно внимания спутнице жизни и иметь не особенно выраженную потребность в частых дружеских контактах.

 
Литература:
  1. Юнг К. Г. Психологические типы. М., 1998.
  2. Бабосов Е.М. Карл Густав Юнг. Минск, 2009.
  3. Лейбин В. Аналитическая психология и психотерапия. СПб, 2001.
  4. Хныкина А. Чем гениален Юнг? 5 основных открытий психиатра // Аргументы и факты -26/07/15.

Автор: Елена Андреева
психолог

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

psychosearch.ru

"Психологические типы", К.Г.Юнг - Записки от Насти по секрету всему свету — LiveJournal

06:29 pm - "Психологические типы", К.Г.Юнг


Поскольку, как мы выяснили, одной из главных функций мозга является фильтрация сигналов, поступающих к нам в сознание в каждый момент времени, следует признать, что у каждого человека существует система ограничений восприятия, продиктованная прямой жизненной необходимостью. Эти ограничения, с одной стороны, отсеивают "ненужную" информацию, позволяя эффективно выполнять адаптивные действия, а с другой стороны, ограничивают наше восприятие определенными рамками, поскольку человек не может уметь все одновременно на одинаково высоком уровне.

Карл Густав Юнг (1875-1961) начал работать над «Психологическими типами» после своего окончательного разрыва с Фрейдом, когда он вышел из Психоаналитической ассоциации и оставил кафедру в Цюрихском университете. Этот критический период (с 1913-1918 год) болезненного одиночества, который сам Юнг позже определил как «время внутренней неуверенности», «кризис середины жизни», оказался интенсивно насыщен образами собственного бессознательного, о чем он впоследствии и написал в автобиографической книге «Воспоминания. Сновидения. Размышления»(«Memories, dreams, reflections»), изданной в 1961 году. Там, среди прочего, есть и такое свидетельство: «Эта работа возникла первоначально из моей потребности определить те пути, по которым мои взгляды отличались от взглядов Фрейда и Адлера. Пытаясь ответить на этот вопрос, я натолкнулся на проблему типов, поскольку именно психологический тип с самого начала определяет и ограничивает личностное суждение. Поэтому моя книга стала попыткой заняться взаимоотношениями и связями индивида с внешней средой, другими людьми и вещами. В ней обсуждаются различные аспекты сознания, многочисленные установки сознательного разума к окружающему его миру, и, таким образом, конституируется психология сознания, из которой просматривается то, что можно назвать клиническим углом зрения».

Необходимо показать, как Юнг рассматривал психическую субстанцию в целом.

Под психической субстанцией (Psyche) Юнг понимает не только то, что мы обычно зовем душой, но и совокупность всех психических процессов -- как сознательных, так и бессознательных, т.е. психическая субстанция -- это нечто более обширное и развернутое, чем душа. Психическая субстанция состоит из двух взаимодополняющих и в то же время противопоставленных друг другу областей: сознания и бессознательного. Наше «Я», по мнению Юнга, принимает участие в обеих областях и условно его можно определить в центре круга.

Если попытаться определить соотношение этих двух областей, то сознание будет составлять лишь очень малую часть нашей психической субстанции. На рисунке в центре отметим наше «Я»; окруженное сознанием, оно представляет собой ту часть психической субстанции, которая ориентируется прежде всего на адаптацию к внешнему миру. «Говоря «Я», я имею в виду комплекс представлений, составляющий центр моего поля сознания и в очень высокой мере наделенный свойствами непрерывности и самоотверженности».

Следующий круг -- область сознания, окруженная бессознательным, которая способна одновременно удерживать лишь незначительный объем. Содержание бессознательной сферы включает те элементы содержимого нашей психики, которые мы так или иначе вытесняем (но они могут в любой момент возвратиться на уровень сознания), поскольку они нам по разным причинам неприятны -- «все то, что забыто, подавлено, что воспринимается, мыслится и ощущается лишь «под пороговым образом». Юнг называл эту область личностным бессознательным и отличает ее от коллективного бессознательного.

Коллективная часть бессознательного (самый большой круг) не включает те элементы, которые приобретаются индивидом в течение его жизни и специфичны для его «Я»; содержимое коллективного бессознательного включает в себя «унаследованные нами функциональные возможности психической субстанции». Это наследие является общим для всех людей и составляет основу психической субстанции любого человека

Согласно теории Юнга всякий человек имеет не только эго, тень, персону и другие компоненты психического, но также индивидуальные характеристики всего этого. Кроме того, существует ряд измеряемых величин, которые, комбинируясь в своем разнообразии, образуют типы личности. Юнг выделял два общих типа, которые назвал интровертным и экстравертным, а в них он уже выделял специальные типы, своеобразие которых получается вследствие того, что индивид приспособляется или ориентируется с помощью своей наиболее дифференцированной функции: ощущения, интуиции, мышления или чувства.

Первые (интровертность или экстравертность) он называл общими типами установок, отличающиеся друг от друга направлением своего интереса, движением либидо; последние (ощущение, интуиция, мышление и чувство) -- типами функций. Либидо трактуется широко, в соответствии с более поздними взглядами Фрейда, в смысле "жизненной силы", "влечения к жизни".

ОБЩИЕ ТИПЫ ЛИЧНОСТИ

Итак, общие типы отличаются друг от друга особой установкой по отношению к объекту. У интроверта отношение к нему абстрагирующее, он старается оградить себя от чрезмерной власти объекта. Экстравертный, наоборот, относится к объекту положительно, он ориентирует свою субъективную установку по объекту, т.е., иными словами, экстравертная установка характеризуется позитивным, а интровертная -- негативным отношением к объекту. Экстраверт «мыслит, чувствует и действует, соотнося себя с объектом»; он ориентируется прежде всего на внешний мир. Юнг еще называл это тип ориентационным. Основой для интровертной ориентации служит сам субъект, а объект играет лишь второстепенную роль, часто очень незначительную. На практике эти типы мы можем видеть даже не проводя специальных исследований. Замкнутые, трудно располагаемые к разговору, пугливые натуры представляют собой полную противоположность людям с открытым, обходительным, веселым и приветливым характером, которые со всеми ладят, иногда ссорятся, но всегда стоят в отношении к окружающему миру, влияют на него и со своей стороны воспринимают его влияние.

По мнению Юнга, эти установки по отношению к объекту являются основой процесса приспособления. Он пишет: «Природа знает два, коренным образом различных варианта адаптации, и две обусловленные ими возможности поддержания живых организмов: первый путь -- это повышенная плодовитость при относительно малой обороноспособности и недолговечности отдельного индивида; второй путь -- это вооружение индивида многообразными средствами самосохранения при относительно малой плодовитости». Эта биологическая противоположность, считает Юнг, являются основой двух общих типов установки.

Например, экстраверт растрачивает свою энергию на внешний объект; интроверт -- обороняется от внешних требований, воздерживается от всякой затраты энергии и тем самым создает для себя более обеспеченное положение.

По мнению Юнга, формирование установки не является результатом онтогенеза, а является результатом индивидуального предрасположения, то есть наследственно обусловлено, т.к. при однородных внешних условиях один ребенок обнаруживает один тип, а другой ребенок -- другой.

К экстравертным типам относятся экстравертное мышление и экстравертное чувство. Люди этих типов характеризуются тем, что их жизнь подчинена разумному суждению со стороны сознания и, в меньшей степени, зависит от бессознательной неразумности. Разумное суждение у них представлено в сознательном исключении случайного и неразумного. Вследствие общей экстравертной установки мышление ориентируется по объективным данным. Отсюда вытекает особенность мышления: ориентированность мышления базируется, с одной стороны, на субъективных, бессознательных источниках, с другой стороны -- и это в большей степени, -- оно подкрепляется объективными данными, которые поставляются чувственными апперцепциями.

Итак, «экстравертное мышление возможно лишь благодаря тому, что объективное ориентирование имеет некоторый перевес..., но это ничуть не меняет мыслительной функции, а меняет лишь ее проявления».

Интровертный тип отличается от экстравертного тем, что он ориентируется преимущественно не на объект, а на субъективные данные. У него между восприятием объекта и его собственным действием вклинивается субъективное мнение, «которое мешает действию принять характер, соответствующий объективно данному».

Это не значит, что интровертный тип не видит внешние условия. Просто его сознание выбирает в качестве решающего субъективный фактор, то есть собственные установки. Субъективным фактором Юнг называет «тот психологический акт или ту реакцию, которая сливается с воздействием объекта и дает тем самым начало новому психическому акту». Критикуя позицию Вейнингера, который характеризовал эту установку как себялюбивую, эгоистическую и аутоэротическую, он говорит: «субъективный фактор есть второй мировой закон, и тот, кто основывается на нем, тот имеет столь же верную, длительную и значащую основу, как и тот, кто ссылается на объект... Интравертная установка опирается на всюду наличное, в высшей степени реальное и абсолютно неизбежное условие психического приспособления. <...> Никогда не следует забывать -- а экстравертное воззрение забывает это слишком легко, -- что всякое восприятие и познавание обусловлено не только объективно, но и субъективно. Мир существует не только сам по себе, но и так, как он мне является. Да, в сущности, у нас даже совсем нет критерия, который помог бы нам судить о таком мире, который был бы неассимилируем для субъекта. Упустить из виду субъективный фактор -- значило бы отрицать великое сомнение в возможности абсолютного познания.»

Между экстраверсией и интроверсией существует отношение компенсации: экстравертное сознание сочетается с интровертным бессознательным, и наоборот.

Представление об интроверсии и экстраверсии и четырех функциях позволило Юнгу выстроить систему восьми психологических типов, четыре из которых являются экстравертными, а четыре интровертными.

Такая классификация, по мнению Юнга, поможет в понимании и принятии индивидуальных путей развития личности и способов мировоззрения. (с) Из реферата по типологии Юнга.

Экстраверт:
- ориентирован на то, что происходит вне его;
- открыт всему, происходящему вокруг;
- соотносит свои суждения с мнением окружающих;
- любит действия, инициативен;
- легко вступает в новые контакты, быстро осваивается в любом коллективе;
- высказывает все, что думает;
- с интересом относится к новым людям, легко знакомится с ними;
- если отношения не сложились -- так же легко расстается, никого не стремясь переиначивать на свой лад;
- часто склонен к риску и опрометчивости.

Интроверт:
- ориентирован на свои ощущения, мысли, впечатления от того, что вне его;
- старается отгородиться (защититься) от обилия новой информации;
- задумчив, молчалив, внешне спокоен;
- имеет узкий круг друзей;
- с трудом входит в новые контакты;
- стремится к сосредоточенности и тишине;
- не любит неожиданных визитов и сам не делает их;
- хорошо работает в одиночку. (с) Е.Филатова.

При неуравновешенности психических процессов экстраверт совершенно забывает о себе, стремясь слиться с объектом, раствориться в нем, отчего страдет истерией и разными видами неврозов. "Чувство в экстравертной установке ориентируется по объективно данному, то есть объект является неизбежной детерминантой самого способа чувствования. Оно стоит в согласии с объективными ценностями. Тот, кто знает чувство только как субъективный факт, не сразу поймет сущность экстравертного чувства, ибо экстравертное чувство по возможности освободило себя от субъективного фактора, зато всецело подчинилось влиянию объекта."

Интроверт же при неуравновешенности психики настолько абстрагируется от объекта, что тому достается лишь номинальная роль, а интроверт полностью уходит в себя. "Интровертное чувство старается не приноровиться к объективному, а поставить себя над ним, для чего оно бессознательно пытается осуществить лежащие в нем образы. Поэтому оно постоянно ищет не встречающегося в действительности образа, который оно до известной степени "видело" раньше. Оно как бы без внимания скользит над объектами, которые никогда не соответствуют его цели. Оно стремится к внутренней интенсивности, для которой объекты, самое большее, дают некоторый толчок. Глубину этого чувства можно лишь предугадывать, но ясно постигнуть ее нельзя. Оно делает людей молчаливыми и труднодоступными, ибо оно, подобно мимозе, свертывается от "грубости" объекта, чтобы восчувствовать сокровенные глубины субъекта."

"...Печально, что оба типа склонны отзываться друг о друге крайне нелестно. Это обстоятельство немедленно поражает всякого, кто занимается этой проблемой. И причина кроется в том, что сами психические ценности имеют диаметрально противоположную локализацию у этих двух типов. Интроверт видит все мало-мальски ценное для него в субъекте - то же самое экстраверт видит в объекте. Эта зависимость от объекта кажется интроверту знаком величайшей неполноценности, в то время как для экстраверта озабоченность субъектом выглядит не чем иным, как инфантильным аутоэротизмом. Отсюда и неудивительно, что оба типа часто вступают в конфликт. Это не мешает, однако, большинству мужчин жениться на женщинах противоположного типа. Такие браки ценны в смысле психологического симбиоза и могут длиться <вечно>, если партнеры пытаются найти взаимное <психологическое> понимание. Но эта фаза понимания составляет нормальное развитие любого брака при условии, что партнеры имеют необходимый досуг или потребность в развитии, хотя даже при наличии обоих этих условий требуется известное мужество, поскольку существует риск разрушения супружеского мира. При благоприятных обстоятельствах эта фаза в жизненной судьбе обоих типов наступает автоматически, по причине того, что каждый тип является примером одностороннего развития. Один развивает только внешние отношения и пренебрегает внутренними - другой развивается изнутри, а внешнее оставляет в застое. В определенное время у индивида возникает потребность развить то, что пребывало у него в запустении. Развитие приобретает форму дифференциации определенных функций, к которым я должен теперь перейти в обзоре их значения для типологической проблемы." (с) К.Г.Юнг

ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ТИПЫ

Под «психической функцией» Юнг понимает «форму психической деятельности, которая теоретически остается неизменной при различных обстоятельствах».

Юнг выделяет рациональный и иррациональный функциональные типы. К рациональным относятся такие типы, которые «характеризуются приматом функций разумного суждения». Это мышление и чувство. Общим признаком обоих типов является то, что они подчинены разумному суждению, т.е. они связаны с оценками и суждениями: мышление оценивает вещи через познание, в терминах истинности и ложности, а чувство через эмоции, в терминах привлекательности и непривлекательности. В качестве установок, определяющих поведение человека, эти две фундаментальные функции в каждый данный момент времени исключают друг друга; господствует либо одна из них, либо другая. Вследствие этого некоторые люди, принимая решение, основываются на своих чувствах, а не на разуме.

Две другие функции, ощущение и интуицию, Юнг называет иррациональными, т.к. они используют не оценки или суждения, а основываются на восприятии, которое не оценивается и не истолковывается. Ощущение воспринимает вещи такими, какие они есть, это функция «действительного». Интуиция так же воспринимает, но не столько благодаря осознаваемому чувственному механизму, сколько благодаря бессознательной способности к внутреннему пониманию природы вещей.

Почти все действия иррационального типа основаны на абсолютной силе восприятия и, следовательно, в высокой степени эмпиричны. Рациональный же тип сознательно ограничивает влияние тех психических функций, которые определяют непосредственное восприятие происходящего. Для него суждение всегда важнее, нежели ощущение.

Опыт показывает, что в каждом отдельном взятом человеке доминирует одна из функций (мышление, чувство, ощущение или интуиция), «она играет господствующую роль в процессе адаптации и придает осознанной установке человека определенные направленность и качество». (с) Из одного реферата по работе Юнга.

Иррациональный:
- действует импульсивно, применяясь к ситуации;
- может начать сразу много дел, с трудом заканчивает их или не заканчивает вообще;
- предпочитает быть свободным от обязательств и делает то, что предложит случай;
- любопытен, любит новый взгляд на вещи;
- работоспособность зависит от настроения, которое может меняться без видимых причин;
- часто действует без подготовки, рассчитывая на везение.

Рациональный:
- понятия должны быть разложены по полочкам, нерешенные вопросы ему мешают;
- склонен планировать работу и выполнять ее до конца;
- стремится к точности в делах;
- работоспособность, как правило, стабильна;
- решения принимает взвешенно и не любит их менять;
- легко придерживается установленных правил дисциплины и порядка. (с) Е.Филатова.

Разделение по функциям

Мыслительный тип:
- ориентирован на объективную действительность, ее законы и всегда стремится им следовать;
- любит анализировать и во всем устанавливать логический порядок;
- в интересах дела может оказаться требовательным, игнорируя при этом чувства других людей;
- доказывает правоту (правильн-неправильно, разумно-

nastyas.livejournal.com

Карл Юнг — Психологические типы

Psychologische Typen

1921

Карл Густав Юнг и аналитическая психология

Среди наиболее выдающихся мыслителей XX века можно с уверенностью назвать швейцарского психолога Карла Густава Юнга.

Как известно, аналитическая, точнее — глубинная психология есть общее обозначение ряда психологических направлений, выдвигающих, среди прочего, идею о независимости психики от сознания и стремящихся обосновать фактическое существование этой независимой от сознания психики и выявить ее содержание. Одним из таких направлений, базирующихся на понятиях и открытиях в области психического, сделанных Юнгом в разное время, является аналитическая психология. Сегодня в повседневной культурной среде общеупотребительными и даже шаблонными стали такие понятия, как комплекс, экстраверт, интроверт, архетип, некогда введенные в психологию Юнгом. Существует ошибочное мнение, что юнговские идеи выросли на почве идиосинкразии к психоанализу. И хотя ряд положений Юнга действительно строится на возражениях Фрейду, сам контекст, в котором в разные периоды возникали «строительные элементы», впоследствии составившие оригинальную психологическую систему, разумеется, гораздо шире и, что самое главное, он базируется на отличных от фрейдовских представлениях и взглядах как на человеческую природу, так и на интерпретацию клинических и психологических данных.

Карл Юнг родился 26 июля 1875 года в Кессвиле, кантон Тургау, на берегу живописного озера Констанц в семье пастора швейцарской реформаторской церкви; дед и прадед со стороны отца были врачами. Учился в Базельской гимназии, любимыми предметами гимназических лет были зоология, биология, археология и история. В апреле 1895 года поступил в Базельский университет, где изучал медицину, но затем решил специализироваться по психиатрии и психологии. Помимо этих дисциплин глубоко интересовался философией, теологией, оккультизмом.

По окончании медицинского факультета Юнг написал диссертацию «О психологии и патологии так называемых оккультных явлений», оказавшуюся прелюдией к его длившемуся почти шестьдесят лет творческому периоду. Основанная на тщательно подготовленных спиритических сеансах со своей необычайно одаренной медиуматическими способностями кузиной Хелен Прейсверк, работа Юнга представляла описание ее сообщений, полученных в состоянии медиуматического транса. Важно отметить, что с самого начала своей профессиональной карьеры Юнг интересовался бессознательными продуктами психического и их значением для субъекта. Уже в этом исследовании /1- Т.1. С. 1–84; 2- С. 225–330/ легко можно увидеть логическую основу всех его последующих работ в их развитии — от теории комплексов к архетипам, от содержания либидо к представлениям о синхронности и т. д.

В 1900 году Юнг переехал в Цюрих и стал работать ассистентом у известного в то время врача-психиатра Юджина Блейлера в больнице для душевнобольных Бурхгольцли (пригород Цюриха). Он поселился на больничной территории, и с этого момента жизнь молодого сотрудника стала проходить в атмосфере психиатрического монастыря. Блейлер был зримым воплощением работы и профессионального долга. От себя и сотрудников он требовал точности, аккуратности и внимательности к пациентам. Утренний обход заканчивался в 8.30 утра рабочей встречей персонала, на которой заслушивались сообщения о состоянии больных. Два-три раза в неделю в 10.00 утра происходили встречи врачей с обязательным обсуждением историй болезни как старых, так и вновь поступивших пациентов. Встречи происходили при непременном участии самого Блейлера. О

www.knigger.org

«Психологические типы» Карла Густава Юнга

Книга «Психологические типы» была опубликована в 1921 году, однако работа над ней началась задолго до этого.

В 1910 году Юнг оставляет свой пост в Бурхгольцской клинике (к тому времени он стал клиническим директором), принимая все более многочисленных пациентов у себя в Кюснахте, на берегу Цюрихского озера. В это время Юнг становится первым президентом Международной ассоциации психоанализа и погружается в свои глубинные исследования мифов, легенд, сказок в контексте их взаимодействия с миром психопатологии. Появляются публикации, довольно четко обозначившие область последующих жизненных и академических интересов Юнга. Здесь же более ясно обозначилась и граница идеологической независимости от Фрейда во взглядах обоих на природу бессознательного психического. “Параллельно я занимался сбором материала для книги о психологических типах. Целью ее было показать существенное отличие моей концепции от концепций Фрейда и Адлера. Собственно говоря, когда я стал над этим задумываться, передо мной встал вопрос о типах, потому что кругозор человека, его мировоззрение и предрассудки определяются и ограничиваются психологическим типом. Поэтому предметом обсуждения в моей книге стали отношения человека с миром — с людьми и с вещами” [1].

Книга «Психологические типы» вобрала в себя размышления Юнга о многих философских познавательных проблемах. «В ней освещаются различные стороны сознания, возможные мировоззренческие установки, при этом человеческое сознание рассматривается с так называемой клинической точки зрения. Я обработал массу литературных источников, в частности поэмы Шпиттелера, особенно поэму «Прометей и Эпиметей». Но не только. Огромную роль в моей работе сыграли книги Шиллера и Ницше, духовная история античности и средневековья... В своей книге я утверждал, что всякий образ мыслей обусловлен определенным психологическим типом и что всякая точка зрения в некотором роде относительна. При этом возникал вопрос о единстве, необходимом для компенсации этого разнообразия. Иными словами, я пришел к даосизму... Именно тогда мои размышления и исследования стали сходиться к некоему центральному понятию — к идее самости, самодостаточности» [1].

Однако, Юнг был глубоко разочарован тем, как его теория была понята и развивалась его последователями. Наиболее резко он выступал против понимания и использования своей типологии в качестве системы классификации, назвав это в своем предисловии к аргентинскому изданию «Психологических типов» (1934 г.) «не чем иным, как салонной детской игрой, каждый элемент которой столь же пустячен, как деление человечества на брахи- и долихоцефалов» [2].

Наблюдая за своими пациентами в клинике, Юнг подметил одну особенность : «Хорошо известно, что истерия и шизофрения … представляют собою резкий контраст, главным образом вследствие различного отношения больных к внешнему миру» [2]. Именно так он пришёл к понятиям экстраверсии и интроверсии (тем самым, которые надолго пережили своего автора): «В своей практической врачебной работе с нервными больными я уже давно заметил, что помимо множества индивидуальных различий в человеческой психологии существует также и целый ряд типических различий. Прежде всего, выделяются два различных типа, которые я назвал экстравертным и интровертным» [2].

Лишь к концу своей жизни Юнгу удалось сформулировать цель создания типологии: «С самого начала я стремился не к классификации нормальных или патологичных личностей, но скорее к открытию концептуальных средств, выводимых из опыта, а именно путей и средств, с помощью которых я мог выразить понятным образом особенности индивидуальной психики и функциональное взаимодействие её элементов. Поскольку я был, прежде всего, заинтересован в психотерапии, я всегда уделял особое внимание тем лицам, которые нуждались в объяснении их самих и в знании о своих ближних. Мои полностью эмпирические концепции должны были образовать нечто вроде языка, при помощи которого можно было передать такие объяснения. В своей книге о типах я привёл ряд примеров, иллюстрирующих мой образ действия. Классификация меня не особенно интересовала. Это побочный вопрос, имеющий лишь косвенное значение для терапевта.  Моя книга была написана фактически затем, чтобы продемонстрировать структурный и функциональный аспект некоторых типичных элементов психики» [3].

Юнг не раскладывал людей по полочкам и не пытался навешивать ярлыки, скорее  для работы была нужна классификация, чтобы доходчиво объяснить клиентам те или иные аспекты их психической жизни. «То, что такие средства общения и объяснения могли также использоваться как средства классификации, вызывало мои опасения, поскольку интеллектуально отстранённая классифицирующая точка зрения — то, чего терапевт должен избегать. Но именно применение в виде классификации стало — об этом я говорю почти с сожалением — первым и почти исключительным способом, каким была понята моя книга, и все удивлялись, почему я не поместил описание типов прямо в начале книги, вместо того, чтобы откладывать его до последней главы. Очевидно, цель моей книги не была понята правильно, что легко объяснимо, если принять во внимание, что количество людей, которых бы заинтересовало её практическое психотерапевтическое применение, — сравнительно невелико по сравнению с количеством академических студентов» [3].

Из внимания исследователей зачастую ускользает то, что Юнг относился к своей типологии далеко не ортодоксально; более того, он предполагал возможность существования и иных критериев: «я не рассматриваю классификацию типов согласно интроверсии и экстраверсии и четырёх базовых функций как единственно возможную. Любой другой психологический критерий может служить не менее эффективно в качестве классификатора, хотя на мой взгляд, другие не обладают столь обширным практическим значением» [2].

Все критерии, положенные Юнгом в основу его типологии, подчинялись чёткой закономерности — они представляли собой двоичные оппозиции, взаимно компенсирующие друг друга. В то время как одна половина оппозиции была «сильной», чётко осознаваемой — вторая, по мнению Юнга, уходила в бессознательное.

Исходя из этого, Юнг и получил свои четыре основных психических функции (мышление, переживание, ощущение, интуиция), каждая из которых существовала в экстравертном или интровертном вариантах.

Дальнейшие разработчики типологии (К. Леонгард; Г.Ю. Айзенк; И. Майерс и К Бриггс; А. Аугустинавичюте) Юнга, только в некоторой степени коррелируют с толкованием автора. В толковании И.Майерс [4] термин «экстраверсия – интроверсия» опирается на такие свойства человеческой психики, как, во-первых, общительность или уход от избыточных контактов (и в этом смысле близок толкованию Айзенка), во-вторых, активность – пассивность. На основе типологии Майерс – Бриггс был также создан тест Д.Кирси, первая версия которого совпадала с толкованием Майерс (см. сайт www.keirsey.com), однако вторая, переработанная, версия, целиком и полностью опиралась на толкование Айзенка, т.е. на критерий общительность – необщительность [5].

Общее описание типов

Автор вводит два основных психологических типа: экстраверт и интроверт.  Это т.н. общие установки, отличаются они друг от друга направление своего интереса, движением либидо – на себя или на объект. Юнг пишет, что с биологической точки зрения отношения между субъектом и объектом всегда отношения приспособления, т.е. адаптации. Кроме этого экстраверт и интроверт подразделяются, в соответствии с ведущей сознательной функцией: мышление, чувство, ощущение и интуиция. Причем мышление и чувство Юнг относит к рациональному типу, а ощущения и интуицию к иррациональному. Наглядно это можно представить на рис:

Рис.1. Функции

Две функции будут сознательные, одна ведущая, вторая дополняющая, а две бессознательные. Общим признаком обоих рациональных типов является то, что они подчинены разумному суждению, т.е. они, связаны с оценками и суждениями: мышление оценивает вещи через познание, в терминах истинности и ложности, оно отвечает на вопрос, что есть данная вещь?  Чувство через эмоции, в терминах привлекательности и непривлекательности, отвечая на вопрос о ценности данной вещи. В качестве установок, определяющих поведение человека, эти две фундаментальные функции в каждый данный момент времени исключают друг друга; господствует либо одна из них, либо другая. Вследствие этого, некоторые люди, принимая решение, основываются на своих чувствах, а не на разуме.  Две другие функции, ощущение и интуицию, Юнг называет иррациональными, т.к. они используют не оценки или суждения, а основываются на восприятии, которое не оценивается и не истолковывается. Ощущение воспринимает вещи такими, какие они есть, это функция «действительного». Ощущение говорит нам, что нечто есть.  Интуиция так же воспринимает, но не столько благодаря осознаваемому чувственному механизму, сколько благодаря бессознательной способности внутреннему пониманию природы вещей.  «Интуиция – это функция, с помощью которой можно видеть то, что происходит «за углом», что, собственно не возможно; но кто-то как будто делает это за вас» [7].

Например, личность ощущающего типа отметит все подробности какого-либо события, но не обратит внимание на его контекст, а личность интуитивного типа не обратит особого внимания на подробности, но без труда поймет смысл происходящего и проследит возможное развитие этих событий.

Т.о. можно описать восемь типов личности, рис:

Рис.2. Психологические типы.

Экстраверты гораздо более адаптивны в обществе с социальной точки зрения. Юнг отмечает, что между приноравливанием к обстоятельствам и приспособлением нельзя ставить знак равно, ибо просто приноравливание есть ограниченность нормального экстравертного типа. Опасность для этого типа еще и в том, что он может фактически раствориться в объекте, потеряв себя. Самая частая форма невроза данного типа - истерия. Т.к. основная его черта постоянно делать себя интересным и вызывать впечатление у окружающих. Бессознательная установка, успешно дополняющая экстраверта, будет интровертной. Бессознательные мысли, желания, аффекты экстраверта имеют примитивный, инфантильный, эгоцентрический характер. И становятся тем сильнее, чем меньше их признают.

Бессознательное, К.Г. Юнг понимал иначе, чем З. Фрейд. Для него это понятие психологическое, а не топо-энергетическое, оно имеет компенсационную установку к сознанию, включает процессы, которые в данный момент не фиксируются сознанием, т.н. латентные, но при определенных условиях  становящиеся сознательными.

Сознательное непризнание бессознательных компонентов переводит их из компенсаторных в деструктивные, т.о. появляется внутренний конфликт, ведущий к заболеванию.

Итак, если кратко, то соответствующие типы по Юнгу, можно охарактеризовать следующими примерами.

Экстравертно рациональные типы

Мыслительный тип

Доминирующая функция мышления у экстраверта будет принадлежать к категории объективных данностей, прикованным к объекту. Все жизненные проявления такого типа находятся в зависимости от интеллектуальных выводов, общепризнанных идей и других объективных данных или фактах.

Девиз его жизни - никаких исключений, его идеалы являются «чистейшей формулой объективной фактической реальности и потому они должны быть и общезначимой истиной, необходимой для блага человечества». Страсти, религия и другие иррациональные формы вообще удалены до полной бессознательности. С моей точки зрения такой тип отличается негибкостью мышления и некой ригидной установкой на мир. В жизни такой человек добьется успеха в должности обвинителя, реформатора, очистителя совести. Учитывая интровертную бессознательную установку, чем больше она вытеснена, тем сильнее чувства будут влиять на мышление, точка зрения такого человека станет догматически-костной. Обороняясь от сомнений, сознательная установка становится фанатичной.

Позитивное мышление такого типа будет  синтетическим, он вполне может прийти к новым фактам или концепциям, Юнг назвал его предикативным. Негативным мышление становится, если в сознании будет доминировать другая функция, тогда оно будет тянуться на буксире за доминирующей функцией и станет довольно банальным.

Экстравертный чувствующий тип

Экстравертный чувствующий тип ориентируется по объективно данному. Юнг выделял позитивное экстравертное чувствование и негативное. Позитивное чувствование не глухо к творчеству, искусству, моде. Негативное ведет к  тому, что объект становится преувеличенно значимым. Такой тип чаще всего можно встретить у женщин. Мышление подавляется, все логические выводы, которые не будут согласовываться с чувствами данного объекта -  отклоняются. Т.о., бессознательная логика данного объекта отличается своеобразным мышлением, оно инфантильно и архаично. Компенсаторная установка у мышления будет до тех пор чувства не зашкаливают, но чем сильнее будет чувство в сознании тем сильнее будет становиться бессознательная оппозиция мышления. Основным проявление невроза данного типа будет истерия с характерным для нее инфантильно-сексуальным миром бессознательных представлений.

Подводя итог рациональным экстравертным типам можно казать, что они объектно ориентированы, признают разумным то, что коллективно считается разумным. Однако, забывая о том, что разум изначально индивидуален и субъективен.

Следующие два типа относятся к экстравертным иррациональным типам: ощущающий и интуитивный. Их отличие от рациональных состоит в том, «что они основывают весь свой образ действия не на суждении разума, а на абсолютной силе восприятия». Они основываются исключительно на опыте, а функции суждения оттеснены в бессознательное.

Экстравертно ощущающий тип

В экстравертной установке ощущение зависит от объекта, определяется преимущественно объектом, его сознательным применением. Те объекты, которые вызывают наиболее сильное ощущение, являются решающими, по мнению Юнга, для психологии индивида. «Ощущение есть жизненная функция, наделенная самым сильным жизненным влечением. Если объект вызывает ощущение, значит, он является значимым и вступает в сознание как объективный процесс. Субъективная же сторона ощущения задержана или вытеснена.

Человек, принадлежащий к экстравертному ощущающему типу, в течение всей жизни накапливает опыт о реальном объекте, но как правило, не использует его. Ощущение лежит в основе его жизнедеятельности, является конкретным проявлением его жизни, его желания направлены на конкретные наслаждения и означает для него «полноту действительной жизни». Реальность для него состоит в конкретности и действительности, а все, что стоит выше этого «допускаются лишь постольку, поскольку они усиливают ощущение». Все мысли и чувства, приходящие изнутри, он всегда сводит к объективным основам. Даже в любви он основывается на чувственных прелестях объекта.

Но чем больше ощущение преобладает, тем неприятнее становится этот тип: он превращается «или в грубого искателя впечатлений, или в беззастенчивого, рафинированного эстета».

Самые фанатичные люди относятся именно к этому типу, их религиозность возвращает их к диким ритуалам. Юнг отмечал: «Специфически навязчивый (компульсивный) характер невротических симптомов представляет собой бессознательное восполнение к сознательной моральной непринужденности, свойственной исключительно ощущающей установке, которая с точки зрения рационального суждения без выбора воспринимает все происходящее».

Экстравертно интуитивный тип.

Интуиция в экстравертной установке не является только восприятием или созерцанием, а представляет собой активный, творческий процесс, который с такой же степенью влияет на объект, с какой и он.

Одной из функций интуиции является «передача образов или наглядных представлений об отношениях и обстоятельствах, которые с помощью других функций или совсем непостижимы, или могут быть достигнуты лишь на далеких, окольных путях».

Интуитивный тип при передаче окружающей его действительности постарается описать не фактичность материала, в отличие от ощущения, а ухватить наибольшую полноту событий, опираясь на непосредственное чувственное ощущение, а не на сами ощущения.

Для интуитивного типа каждая жизненная ситуация оказывается замкнутой, гнетущей, и задача интуиции - найти выход из этого вакуума, постараться его отомкнуть.

Еще одной особенностью экстравертного интуитивного типа является то, что у него очень сильная зависимость от внешних ситуаций. Но зависимость эта своеобразная: она направлена на возможности, а не на общепризнанные ценности.

Этот тип направлен на будущее, он постоянно находится в поисках чего- либо нового, но как только это новое достигнуто и не видно дальнейшего прогресса, то он сразу теряет всяких интерес, становится безразличным и хладнокровным. В любой ситуации он интуитивно выискивает внешние возможности и ни разум, ни чувство не могут его удержать, даже если новая ситуация идет вразрез с его прежними убеждениями.

Чаще эти люди становятся во главе кого-либо начинания, максимально используют все возможности, но как правило, не доводят дело до конца. Они растрачивают свою жизнь на других, а сам остается у разбитого корыта.

Интровертный тип

Интровертный тип отличается от экстравертного тем, что он ориентируется преимущественно не на объект, а на субъективные данные. У него между восприятием объекта и его собственным действием вклинивается субъективное мнение, «которое мешает действию принять характер, соответствующий объективно данному».

Но это не значит, что интровертный тип не видит внешние условия.  Просто его сознание выбирает в качестве решающей субъективный фактор.

Субъективным фактором Юнг называет «тот психологический акт или ту реакцию, которая сливается с воздействием объекта и дает тем самым начало новому психическому акту». Критикуя позицию Вейнингера, который характеризовал эту установку как себялюбивую или эгоистическую, он говорит: «субъективный фактор есть второй мировой закон, и тот, кто основывается на нем, тот имеет столь же верную, длительную и значащую основу, как и тот, кто ссылается на объект.... Интравертная установка опирается на всюду наличное, в высшей степени реальное и абсолютно неизбежное условие психического приспособления».

Как и экстравертная установка интровертная имеет в своей основе наследственную психологическую структуру, которая присуща каждому индивиду от рождения.

Как мы знаем из предыдущих глав, бессознательная установка является как бы противовесом сознательной, т.е. если у интроверта эго приняло на себя притязания субъекта, то в качестве компенсации возникает бессознательное усиление влияния объекта, которое в сознании выражается в привязанности к объекту. «Чем больше эго старается обеспечить за собой всевозможные свободы, независимость, отсутствие обязательств и всяческое преобладание, тем более оно попадает в рабскую зависимость от объективно данного». Это может выражаться в финансовой зависимости, моральной и других.

Незнакомые, новые объекты вызывают у интровертного типа страх и недоверие. Он боится попасть под власть объекта, вследствие чего у него развивается трусость, мешающая отстаивать себя и свое мнение.

Интровертные рациональные типы

Интровертные рациональные типы, так же как и экстравертные, основываются на функциях разумного суждения, но это суждение ориентируется преимущественно по субъективному фактору. Здесь субъективный фактор выступает как нечто более ценное, нежели объективное.

Мыслительный тип

Интровертное мышление ориентируется на субъективный фактор, т.е. имеет такую внутреннюю направленность, которая в итоге определяет суждение.

Внешние факторы не являются причиной и целью этого мышления. Оно начинается в субъекте и приводит обратно к субъекту. Реальные, объективные факты имеют второстепенное значение, а главное для этого типа, развитие и изложение субъективной идеи. Такой сильный недостаток объективных фактов компенсируется, по мнению Юнга, обилием бессознательных фактов, бессознательных фантазий, которые в свою очередь, «обогащаются множеством архаически оформленных фактов, пандемониумов (адом, местообиталищем демонов) магических и иррациональных величин, принимающих особые лики, смотря по характеру той функции, которая прежде других сменяет функцию мышления в качестве носительницы жизни».

В отличие от экстравертного мыслительного типа, который оперирует фактами, интровертный тип ссылается на субъективные факторы. Он находится под влиянием идей, которые вытекают, но не из объективного данного, а из субъективной основы. Такой человек будет следовать своим идеям, но не ориентируясь на объект, а ориентируясь на внутреннюю основу.

Он стремиться к углублению, а не к расширению. Объект для него никогда не будет иметь высокую цену и в худшем случае он будет окружен ненужными мерами предосторожности.

Человек этот типа молчалив, а когда говорит, чаще наталкивается на людей, которые его не понимают. Если же его случайно однажды поймут, «тогда он впадает в легковерную переоценку». В семье он чаще становится жертвой честолюбивых женщин, умеющих эксплуатировать, или же он остается холостяком  «с сердцем ребенка».

Человек интровертного типа любит одиночество и думает, что уединение защитит его от бессознательных воздействий. Однако это еще больше уводит его в конфликт, который внутренне его изнуряет.

Интровертный чувствующий тип

Как и мышление интровертное чувство в основе своей определено субъективным фактором. По мнению Юнга, чувство имеет негативный характер и его внешнее проявление идет в негативном, отрицательном смысле. Он пишет:

«Интровертное чувство старается не приноровиться к объективному, а поставить себя над ним, для чего оно бессознательно пытается осуществить лежащие в нем образы». Люди такого типа обычно молчаливы и трудно доступны.

В конфликтной ситуации чувство проявляется в виде отрицательных суждений, либо в полном равнодушии к ситуации.

По мнению Юнга, интровертный чувствующий тип встречается, главным образом, среди женщин. Он характеризует их следующим образом: «...они молчаливы, труднодоступны, непонятны, часто скрыты под детской или банальной маской, нередко так же отличаются меланхолическим характером».

Хотя внешне такой человек выглядит как полностью уверенный в себе, умиротворенный и спокойный, но его истинные мотивы в большинстве случаев остаются скрытыми. Его холодность и сдержанность является поверхностной, а истинное чувство развивается вглубь.

При нормальных условиях этот тип приобретает некую таинственную силу, которая способна очаровать экстравертного мужчину, т.к. оно затрагивает его бессознательное. Но при акцентуации «слагается тип женщины, известный в неблагоприятном смысле своим беззастенчивым честолюбием и коварной жестокостью».

Интровертные иррациональные типы

Иррациональные типы намного сложнее подлежат анализу, вследствие их меньшей способности к обнаружению. Их главная деятельность направлена вовнутрь, а не во вне. Вследствие этого их достижения имеют малоценные свойства, а все их стремления прикованы к богатству субъективных событий.  Люди такой установки являются двигателями своей культуры и воспитания.  Они воспринимают не слова как таковые, а всю окружающую среду в целом, которая показывает ему жизнь окружающих людей.

Ощущающий интровертный тип

Ощущение в интровертной установке имеет субъективный характер, т.к. радом с объектом, который ощущается, стоит субъект, который ощущает и который «привносит к объективному раздражению субъективное расположение».  Такой тип чаще всего встречается среди художников.  Иногда детерминанта субъективного фактора становится настолько сильной, что она подавляет объективные воздействия. В этом случае функция объекта сводится к роли простого возбудителя и субъект, воспринимающий те же вещи, не останавливается на чистом воздействии объекта, а занимается субъективным восприятием, которое вызвано объективным раздражением.

Иными словами, человек интровертного ощущающего типа передает образ, который не воспроизводит внешнюю сторону объекта, а обрабатывает его в соответствии с его субъективным опытом и воспроизводит в соответствии с ним.

Интровертный ощущающий тип относится к иррациональным, т.к. он производит выбор из происходящего не на основании разумных суждений, а ориентируясь по тому, что именно происходит в этот момент.

Внешне этот тип производит впечатление спокойного, пассивного человека с разумным самообладанием. Это происходит вследствие его не соотнесенности с объектом. Но внутри этот человек - философ, задающий себе вопросы о смысле жизни, назначении человека и т.д.  Юнг считает, что если у человека нет художественной способности выражения, то все впечатления уходят вовнутрь и держат сознание в плену.

Ему стоит большого труда донести до других людей объективное понимание, да и к себе он относится без всякого понимания. Развиваясь, он все дальше удаляется от объекта и переходит в мир субъективных восприятий, которые переносят его в мир мифологии и домыслов. Хотя этот факт остается у него неосознанным, но он влияет на его суждения и поступки.

Его бессознательная сторона отличается вытеснением интуиции, которая в корне отличается от интуиции экстравертного типа. Например, человек экстравертной установки отличается находчивостью, хорошим чутьем, а интровертной - способностью «пронюхать все двусмысленное, темное, грязное и опасное на задних планах деятельности».

Интровертный интуитивный тип

Интуиция в интровертной установке направлена на внутренние объекты, которые представляются в виде субъективных образов. Эти образы не встречаются во внешнем опыте, а являются содержанием бессознательного. По мнению Юнга, они являются содержанием коллективного бессознательного, следовательно, не доступны онтогенетическому опыту. Человек интровертного интуитивного типа, получив раздражение от внешнего объекта, не останавливается на воспринятом, а пытается определить что было вызвано внешним внутри объекта. Интуиция идет дальше ощущения, она как бы старается заглянуть дальше, за ощущение, и воспринять внутренний образ, вызванный ощущением.

Отличие экстравертного интуитивного типа от интровертного состоит в том, что первое выражает безразличие по отношению к внешним объектам, а последние к внутренним; первое чувствует новые возможности и шагает от объекта к объекту, второе переходит от образа к образу, ища новые заключения и возможности.

Еще одной особенностью интровертного интуитивного типа является то, что он захватывает те образы, «которые возникают из основ бессознательного духа». Здесь Юнг имеет в виду коллективное бессознательное, т.е. то, что, представляет собой «...архетипы, сокровенная сущность которых опыту недоступна, представляет собой осадок психического функционирования у целого ряда предков, т.е. это суть опыты органического бытия, вообще, накопленные миллионократными повторениями и сгущенные в типы».

По мнению Юнга, тот человек, который является интровертным интуитивным типом, представляет собой мистика-мечтателя и провидца, с одной стороны, фантазера и художника, с другой стороны. Углубление же интуиции вызывает удаление индивида от осязаемой действительности, так что он становится совершенно непонятен даже для самых близких. Если же этот тип начинает задумываться о смысле жизни, что он представляет собой и его ценность в мире, то перед ним становится моральная проблем, которая не ограничивается одним только созерцанием.

Интровертный интуитив больше всего вытесняет ощущения объекта, т.к. «в его бессознательном имеется компенсирующая экстравертная функция ощущения, отличающаяся архаическим характером». Но при актуализации сознательной установки наступает полное подчинение внутреннему восприятию. Тогда возникают навязчивые ощущения привязанности к объекту, которые сопротивляются сознательной установке.

Литература

  1. Карл Юнг. Воспоминания, сновидения, размышления. Происхождение моих сочинений.
  2. Юнг К.Г. Психологические типы. СПБ., «Азбука», 2001, 736 с. См. также: Четыре работы о психологической типологии).
  3. А.М.Ельяшевич, Д.А.Лытов   Апрель 2004 – август 2005, г. Санкт-Петербург.  Опубликовано: «Соционика, ментология и психология личности», 2005, № 3;
  4. Myers I.B., Myers P. Gifts Differing. Consulting Psychologists Press, без года (1956).
  5. Keirsey D. Please Understand Me II. Character – Temperament – Intelligence. Gnosology Books Ltd., 2000.

 

 

 

psyhelp.spb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *