Берковиц леонард агрессия причины последствия и контроль – причины, последствия и контроль — Николай Иванович Козлов

Содержание

Берковиц Л. Проблемы агрессии - Психологос

​​​​​​​Пожалуй, не найдется ни одного человека, который не осознавал бы, насколько в нашем обществе распространено насилие. Почти каждый день в сводках новостей сообщается о том, что кого-то застрелили, удушили, зарезали, о происходящих в мире войнах и убийствах. Не так давно в нашей местной газет было написано, как молодая женщина ворвалась в школу и открыла по учащимся стрельбу – несколько детей ранено, один убит; другое сообщение: в пригороде Нью-Йорка разгневанный отец убил судью, который выступал на процессе против его дочери; жители Милуоки потрясены убийством двух женщин. См. →

Что такое агрессия?

Первый шаг, который нужно сделать, чтобы понять сущность агрессии, состоит в том, чтобы найти ясную и точную формулировку этого термина. Вообще говоря, эта книга, как и многие другие ориентированные на исследование работы, определяет агрессию как любую форму поведения, которая нацелена на то, чтобы причинить кому-то физический или психологический ущерб.

Хотя все больше и больше исследователей используют такое определение, оно не является общепринятым, и сегодня термин «агрессия» имеет много различных значений как в научных трудах, так и в обыденной речи. См. →

Цели агрессии

Большинство исследователей настаивают на том, что подлинно адекватное определение агрессии должно соотноситься с намерением нападающего. Однако, хотя почти все теоретики согласны, что агрессия — это намеренное действие, отсутствует общее понимание целей, которые преследуют агрессоры, когда стремятся причинить вред другим людям. Хотят ли нападающие главным образом причинить ущерб своим жертвам или же стараются достичь еще каких-то целей? Это один из главных вопросов научного исследования агрессии, и ученые дают на него различные ответы. См. →

​​​​​​​Желание причинить ущерб

Все агрессивные действия имеют нечто общее. Как считает большинство исследователей, целью агрессивного поведения всегда является намеренное причинение ущерба другому человеку. Эти исследователи по-разному формулируют свои определения, но имеют в виду одну и ту же идею. Великолепным примером может послужить определение агрессии, предложенное более полувека назад группой ученых Йельского университета, руководимой Джоном Доллардом и Нилом Миллером. См. →

Другие классификации агрессии

Агрессивные действия могут быть дифференцированы, например, с точки зрения их физической природы — как физические действия, такие, как удар или пинок, или как вербальные суждения, которые могут подвергать сомнению ценность личности другого человека, быть оскорбительными или выражать угрозу объекту агрессии. Нас может интересовать вопрос, в какой степени действие является скорее прямой атакой агрессора на его первичную жертву (лицо, которому агрессор больше всего хотел бы причинить вред), нежели более косвенным путем к цели нанесения вреда этому человеку. См. →

Гнев, враждебность и агрессивность

Я обсуждал агрессию в общем и ее различные формы. А что сказать о «гневе» и «враждебности», других двух терминах, которые часто употребляются в связи с агрессией? Как они соотносятся с агрессией? Мой ответ на этот вопрос может вызвать удивление. Давайте еще раз обратимся к примеру рассерженного мужа. Он кричит на жену и затем бьет ее. Многие сказали бы, что он «гневается» и что его агрессия является проявлением гнева. Агрессивные действия мужа при этом не отделяются от его гнева. См. →

Резюме

Неоднозначность и неточность обыденного языка препятствует развитию действительно адекватного понимания агрессии. Научное понятие агрессии (по определению Роберта Бэрона) означает «любую форму поведения, направленного к цели причинения ущерба или вреда другому лицу, не желающему такого с ним обращения». Если нет достаточных оснований полагать, что люди, о которых идет речь, намеренно стремились причинить вред другому лицу, это понятие не должно распространяться на «силовое давление», «ассертивность» или стремление подчинять других, даже если подобные действия в повседневной речи часто обозначаются как «агрессивность». Это понятие не обязательно также должно включать асоциальное поведение, даже если неспециалисты квалифицируют то или иное действие как агрессивное в связи с тем, что оно осуждается как «неправильное» («нехорошее»), ибо выдаваемые людьми оценки поведения других людей как «правильного» или «неправильного» часто бывают произвольными и относительными. См. →

Часть 1. Эмоциональная агрессия

Агрессия может быть холодным и рассчитанным действием, совершаемым намеренно и направленным не на то, чтобы нанести ущерб жертве, а на какую-то иную цель, но она бывает и эмоциональной реакцией, управляемой преимущественно желанием причинить вред. См. →

www.psychologos.ru

Леонард Берковиц. "Агрессия: причины, последствия и контроль": 2academy — LiveJournal

(источник)
Лучший в мире учебник по психологии агрессии
Скачать Леонард Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль

Санкт-Петербург, Прайм-ЕВРОЗНАК

ОБ АВТОРЕ

Леонард Берковиц, профессор психологии университета Висконсин-Мэдисон, рос и учился в Нью-Йорке. Докторскую степень получил в 1951 году в Мичиганском университете, после службы в воздушных силах Соединенных Штатов Америки. С 1955 года преподает в университете Висконсии-Мэдисон, в то же время принимая участие в деятельности Стэнфордского, Оксфордского, Корнеллского, Кембриджского университетов, Центра продвинутого курса изучения бихевиоральных наук, а также университетов Западной Австралии и Мангейма. Профессор Берковиц был одним из инициаторов экспериментальных исследований проявления альтруизма и содействия, но начиная с 1957 года он практически всецело посвятил себя изучению влияния ситуации на агрессивное поведение, прибегая при этом не только к лабораторным экспериментам, но и к полевым интервью с людьми, совершившими насильственные преступления в США и Англии.

Автор около 170 статей и книг, в которых главным образом говорится об агрессии, Берковиц также был редактором хорошо известной серии книг о социальной психологии Advances in Experimental Social Psychology, начиная с 1964 года и вплоть до своей отставки с этого поста в 1989 году. Он написал большое количество учебников по социальной психологии, являлся членом редакционного совета нескольких журналов, посвященных социальной психологии, возглавлял Издательский совет Американской психологической ассоциации, подразделения Американской психологической ассоциации, занимающиеся проблемами личности и социальной психологии, а также Международное сообщество исследований агрессии. Берковиц удостоен премий Американской психологической ассоциации и Объединения экспериментальной социальной психологии.

В связи с данной работой небезынтересно отметить, что научная карьера Берковица получила первый резкий толчок в 1962 году, после публикации издательством McGraw-Hill его книги Agression: A social Psychological Analysis и символично, что то же самое издательство издает ту же самую работу, когда карьера Берковица близка к завершению.

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА

В последние годы именно социальная психология стала наиболее бурно развивающейся областью психологической науки, и сегодня она занимает центральное место среди дисциплин, изучающих мышление, чувства и поведение человека. Мы наблюдаем, как социальная психология объединяется с другими областями психологии, образуя такие направления, как социально-когнитивная психология, психология социального развития, психология социального научения и социально-личностная психология. Этот список можно продолжать и продолжать.

Социальные психологи смело и энергично берутся за решение наиболее сложных задач, встающих перед современным обществом. Никакие заботы и проблемы, ни индивидуальные, ни социальные, не кажутся чуждыми интересам социальных психологов, область их исследований простирается от психофизиологии до психологии войны и мира, от того, как студенты объясняют свои неудачи, до просвещения в области борьбы со СПИДом. Политические и экономические сдвиги, происходящие в Европе и Азии в результате крушения социалистической системы, побуждают социальных психологов исследовать новые проблемы, связанные с развитием демократии и свободы в странах, народы которых долгое время жили под гнетом авторитарного режима. С тех самых пор, когда Дж. Миллер, бывший президент Американской психологической ассоциации, призвал своих соратников «вернуть психологию людям», социальные психологи всегда были и остаются на переднем крае.

В серии «Мак Гроу-Хилл» в социальной психологии издаются труды наиболее выдающихся ученых, исследователей, теоретиков и практиков пашей профессии. Каждый из авторов этой серии следует основополагающему принципу: строгая научность должна сочетаться с тем, чтобы информация могла быть донесена до самой широкой аудитории учителей, исследователей, студентов и всех заинтересованных читателей. Серия охватывает весь спектр социальной психологии — от наиболее широкомасштабных концепций до самых узкоспециальных отраслей нашей науки. Преподаватели психологических дисциплин могут использовать эти книги в качестве дополнения к своим основным курсам или комбинированно использовать их для более глубокого изучения той или иной тематики.

Леонард Берковиц пользуется международной известностью как ведущий исследователь в области психологии агрессии. Для целого поколения психологов его лабораторные исследования стали образцом систематического анализа ситуационных факторов, стимулирующих агрессивное поведение. Монография Берковица «Агрессия: причины, последствия и контроль» может служить примером элегантного синтеза научных данных, полученных в лабораторных, полевых и теоретических исследованиях. Тщательно сформулированные выводы позволяют отделять валидные трактовки агрессии от ложных, хотя и кажущихся верными с точки зрения здравого смысла. Автор критически рассматривает все существующие теории агрессии, выявляя достоинства и ограниченность каждой из них. Но ценность этой книги состоит не только в том, что на сегодняшний день она представляет собой наиболее полный источник классических знаний о человеческой агрессии; на основе авторских интерпретаций самых сложных аспектов множества тех процессов, которые обусловливают агрессию, монография Берковица определяет новые научные подходы в изучении человеческого общества.

Коллеги Леонарда Берковица, социальные психологи, будут приветствовать эту книгу как основополагающий труд по психологии агрессии. Она будет полезна и студентам, которые многому научатся благодаря доступному стилю изложения. Но значение книги этим не исчерпывается: важнейшую информацию сможет получить любой критически мыслящий читатель, и хотелось бы думать, что точные знания психологии агрессии и насилия окажут значительное влияние на лидеров нашего общества. В социальной психологии, пожалуй, нет проблем, более злободневных для общества, чем поиск эффективных средств предотвращения и редуцирования деструктивного влияния того множества форм агрессии, с которыми мы сталкиваемся в нашей повседневной жизни. Поистине замечательный труд Берковица поможет нам сконцентрироваться на тех направлениях, где можно искать новые решения этой старой проблемы.

Филип Г. Зимбардо, редактор-консультант

ПРЕДИСЛОВИЕ

Я писал эту книгу, надеясь внести хотя бы скромный вклад в решение одной из серьезнейших проблем современности — проблемы человеческой агрессии. Насилие подтачивает здание нашего общества. Когда родители избивают своих детей, они ослабляют узы уважения и любви, необходимые как в семье, так и для обеспечения социального порядка в целом. Хулиганские действия и преступления на улицах наших городов подрывают доверие граждан к правительству и простых людей друг к другу, доверие, которое так необходимо для социальной гармонии и эффективного сотрудничества в решении общих проблем. Атакуя окружающих да еще и поощряя друг друга к подобному поведению, люди бесчисленными способами делают наш мир более сложным, опасным и доставляющим всевозможные неприятности. Но я надеюсь и верю, что общество будет в силах уменьшить уровень агрессии, если оно лучше поймет основные причины этого деструктивного поведения, условия, которые повышают шансы на то, что одни люди будут атаковать других людей, и наиболее эффективные способы снижения вероятности агрессивного поведения..

Эта книга создана для того, чтобы способствовать такому пониманию, однако она не охватывает все множество факторов, влияющих на агрессию. Мое внимание прежде всего было обращено на внутренние психологические процессы, способствующие агрессивному поведению или ограничивающие его, и на условия в прошлом и настоящем, которые делают агрессивные действия эмоционально возбужденного человека более или менее вероятными.

В книге ничего не говорится о неврологических биохимических механизмах, включенных в реализацию агрессивных действий, И лишь вкратце обсуждается роль гормонов, при том, что, разумеется, я не отрицаю огромное значение биологических влияний. Кроме того, я не рассматриваю психиатрические трактовки наиболее крайних форм насилия, таких, как серийные убийства, хотя в главе, посвященной личностям, склонным к насилию, затрагиваются вопросы, связанные с повелением диагносцированных психопатов. При этом анализируется влияние ряда таких факторов, обычно выделяемых социологами, как бедность, культурные нормы и ценности, по опять-таки не столь обстоятельно, как этого хотелось бы некоторым критикам. Главное внимание в книге сосредоточено на социальной психологии агрессии и насилия.

В соответствии со сложившейся в современной социальной психологии традицией, ядром большинства глав являются научные данные, полученные в экспериментальных исследованиях, и я часто подкрепляю свои аргументы ссылками на результаты лабораторных экспериментов. Разумеется, это не означает, что я пренебрегаю результатами полевых исследований и наблюдениями из повседневной жизни или что я считаю экспериментальное исследование всегда более предпочтительным по сравнению с другими методами исследования, применяемыми в социальных пауках. В других работах я уже отмечал, что лабораторные исследования лучше всего использовать для определенных целей, а именно для проверки конкретных каузальных гипотез. Вполне очевидно также, что из этических и практических соображений хорошо контролируемые эксперименты не могут быть проведены при исследованиях многих важных вопросов, например, могут ли экономические трудности способствовать усилению агрессивных тенденций, или повышает ли систематическое жесткое обращение родителей со своим ребенком вероятность того, что из него получится личность, склонная к насильственным действиям. Лишь полевые исследования в естественных условиях могут дать ответы на подобные вопросы, и в книге рассматривается значительное число таких исследований, проведенных «в реальном мире». Тем не менее для проверки многих идей относительно человеческой агрессии могут быть проведены эксперименты. Как я постараюсь продемонстрировать, для нас важно, например, выяснить, будут ли люди, находясь в крайне неприятных атмосферных условиях, проявлять большую агрессивность сравнительно с теми ситуациями, когда они находятся в более комфортных условиях, и будет ли агрессивное поведение других людей повышать вероятность того, что наблюдающие такое поведение сами станут агрессивными. В подобных случаях только эксперимент дает нам возможность определить, действительно ли именно данный фактор (например, физически неприятные условия), а не другие возможные влияния, обусловил вероятность данного результата (т.е. вызвал более сильную агрессию). Никто не возьмется утверждать, что результаты любого отдельного исследования всегда будут однозначными. Но если данные ряда сходных экспериментальных исследований взаимно согласуются, то мы все же можем полагаться на относительную валидность полученных результатов, и поэтому я стремился, насколько это было возможно, обсуждать эксперименты, результаты которых подтверждаются другими аналогичными данными.

Следует уточнить, что в данной книге не ставится цель дать всеобъемлющий обзор многочисленных экспериментальных исследований и наблюдений в естественных условиях, проводившихся в тех областях, о которых я писал. Я расцениваю настоящий труд скорее как общее введение в исследование и теорию человеческой агрессии, а не как технический и научный обзор соответствующей литературы, и для конкретного анализа мною были отобраны лишь некоторые из релевантных тематике книги исследований, на мой взгляд, наилучших. Я не утверждаю, что любое из приведенных в этой книге исследований является последним словом науки и что на поставленные в них вопросы были получены окончательные ответы. Однако они обеспечивают достаточно надежный фундамент для предлагаемых мной аргументаций и теоретических трактовок. Читатели, желающие узнать о других исследованиях данной тематики, могут найти в тексте ссылки на обсуждаемые мной работы.

Наконец, необходимо сделать еще одно замечание. Многие из обсуждаемых в этой книге вопросов имеют достаточно спорный характер, а некоторым из них присущ политический и идеологический оттенок. У читателя, таким образом, может возникнуть искушение расценить занимаемую мной в этой книге позицию с точки зрения идеологии, посчитав меня, скажем, либералом или консерватором, и затем критиковать мою аргументацию как политически пристрастную. Хотя я довольно строго придерживаюсь определенных социальных и политических взглядов и не могу считать себя свободным от идеологических пристрастий, я хотел бы подчеркнуть, что выражаемые мной взгляды и выводы довольно широко отражают разнообразие социополитического спектра. Как и многие консерваторы, я полагаю, что существенная часть насильственных преступлений обусловливается, помимо прочего, также и неадекватными личными ограничениями, и что обществу необходимы более эффективные механизмы социального контроля, если оно стремится понизить уровень насильственной агрессии. С другой стороны, я считаю минимальной ту пользу, которую в конечном счете получит американское общество, применяя высшую меру наказания с целью уменьшения числа убийств. Кроме того, я убежден, что стрессы и психические напряжения, порождаемые бедностью, существенно способствуют развитию и утверждению агрессивных наклонностей. Имеющиеся эмпирические данные определяют такое смешение позиций. Социополитические убеждения и ценности могли в какой-то степени повлиять на формирование тех или иных конкретных взглядов, но занимаемые мной позиции в значительной мере отражают научные данные, полученные в эмпирических исследованиях. Социальная политика, связанная с задачами контроля и снижения уровня насилия, должна в максимально возможной степени основываться на научных данных, и при работе над своей книгой я стремился использовать самые лучшие из известных мне исследований по данной проблематике.

Эту монографию я рассматриваю со своей стороны как попытку сотрудничества. Ее написание просто было бы невозможным без энтузиазма, мастерства и научных озарений множества замечательных исследователей, таких, как А. Бандура, Р. Бэрон, Э. Доннерстейн, Л. Эрон, Д. Фаррингтон, Р. Гин и Д. Зилманн, которые стремились познать причины и последствия человеческой агрессии, и я рад выразить им свою признательность. Я хочу также поблагодарить Р. Аркина, университет Миссури, Колумбия; А. Каспи, университет Висконсин, Мэдисон; Л. Айрона, университет Иллинойс, Чикаго; Р. Фелдмана, университет Массачусетса, Амхерст; Р. Джонсона, Рамапо-колледж; Ж.-Ф. Лейенса, университет Лювайн, Бельгия; Н. Маламута, университет Калифорнии, Лос-Анджелес; К. Мура, университет Висконсин, Мэдисон; Д. Майерса, университет Алабамы, Тускалооса; С. Прентис-Данна, Хоул-колледж; Д. Сэнна, университет Клемсона, Солт-Лейк-Сити, и Ч. Тернера, университет Юта, которые прочитали и прокомментировали отдельные главы книги; моих студентов и коллег по экспериментальной социальной психологии в Висконсине и других научных центрах, которые многому научили меня в понимании различных граней человеческого поведения; моих редакторов К. Роджерса и Ф. Зимбардо за их поддержку и мудрые рекомендации. И особенно я благодарен моей жене Норме за ее советы, за постоянную помощь в продолжавшейся несколько лет работе над книгой и еще за многое другое, о чем, я надеюсь, она знает.

Леонард Берковиц

[Что ещё интересное в СО-сообществах 3-го круга:]_____________________________________

Что ещё интересное в СО-сообществах 3-го круга:
2 Академия, Марсианский трактор, Мир Полдня, Школа 3.0, ЗОНА СИНГУЛЯРНОСТИ. +оЗадачник:

прием Махатмы Ганди
Давайте сделаем больше космоса вместе!
Ход конём "Белого ферзя" или о социальном устройстве Островной империи
Обыкновенное чудо: сказочная школа в Йошкар-Оле (Россия). ФОТО
Методы прогнозирования на основе ТРИЗ
Шифрование в условиях древности

2academy.livejournal.com

Берковиц Л. Следствия фрустраций - Психологос

​​​​​​​Самая распространенная в современной науке теория агрессии утверждает, что люди становятся агрессивными, когда они подвергаются фрустрациям, то есть когда они не в состоянии достичь своих целей или не получают ожидаемых вознаграждений. Приведенный нами пример жестокого обращения матери со своим ребенком, с точки зрения этой теории, объясняется блокированием ряда потребностей и вызванными этим фрустрациями: отсутствием нормальных жилищных условий и материальных благ, которые она ожидала и надеялась иметь, невозможностью уединения и требованиями ее хозяйки, непослушанием дочери и всеми другими вещами, связанными с несбывшимися надеждами.

Эта теория заслуживает самого пристального внимания: ведь за свою историю она вдохновила сотни и сотни исследований, а главное, она и до сих пор настолько распространена, что ее влияние на научную общественность трудно переоценить. Сначала я изложу наиболее хорошо известные и точные положения этой теории, а затем представлю ее модификацию.

Гипотеза «фрустрация – агрессия», 1939

Хотя некоторые авторы еще на заре научной психологии отмечали, что фрустрации часто вызывают агрессивные реакции, наиболее известными сторонниками этой общепризнанной идеи стали психологи из Йельского университета, которых возглавили Доллард, Миллер, Дуб, Маурер и Сирс (John Dollard, Neal Miller, Leonard Doob, О. H. Mowrer, Robert Sears). В ставшей уже классической монографии «Фрустрация и агрессия» (Frustration and Aggression), впервые опубликованной в 1939 году, они дали точное определение термина «фрустрация» и выделили ряд факторов, влияющих, с их точки зрения, на интенсивность возникающего агрессивного поведения.

​​​​​​​Фрустрация: определение и основные положения

Что такое фрустрация? Подобно «агрессии» слово «фрустрация» имеет множество различных значений. Даже среди психологов нет единого мнения по поводу того, что такое фрустрация; некоторые из них, говоря о фрустрации, имеют в виду внешний барьер, препятствующий достижению цели, в то время как другие обозначают этим термином внутреннюю эмоциональную реакцию, обусловленную тем или иным ограничением или препятствием на пути к цели (так, мы говорим, что «чувствуем себя фрустрированными»), Доллард и его сотрудники употребляли этот термин в первом из указанных значений. Можно сказать, что они описывали фрустрацию как внешнее условие, препятствующее индивиду в получении ожидаемых им удовольствий. См. →

Применение концепции «фрустрация – агрессия»

Теперь я применю результаты проведенного анализа к ситуации, знакомой большинству из нас,— футбольной игре — и попытаюсь показать, что многие вещи, кажущиеся не соответствующими данной теории, могут, однако, быть вполне объяснимы именно с ее точки зрения. Во время любого осеннего уик-энда миллионы американцев наблюдают, как две команды молодых людей подвергаются серии фрустраций. Они видят, как игроки противоборствующих команд толкают, блокируют, наносят удары друг другу. См. →

Все ли виды фрустрации порождают агрессию

Я показал, как можно было бы объяснить, с точки зрения теории Долларда и его коллег, относительное отсутствие вспышек насильственной агрессии на футбольном поле. Однако сводится ли все только к этому? Не существуют ли другие причины, в силу которых футболисты не проявляют выраженной агрессии, порождаемой фрустрациями? См. →

Даже непреднамеренная фрустрация может привести к агрессии

Здесь я хотел бы подчеркнуть следующее: хотя представления людей о причинах их фрустраций могут влиять на вероятность того, что они будут открыто атаковать кого-то, они могут вести себя агрессивно и тогда, когда блокирование их стремления к цели было ненамеренным или оправданным (легитимным). Агрессивные побуждения не всегда бывают явными, и кроме того, иногда даже социально адекватные фрустрации порождают агрессивные тенденции. См. →

Некоторые условия, повышающие вероятность агрессивных реакций на фрустрацию

Я неоднократно отмечал, что не каждая фрустрация ведет к открытому нападению. Очевидно, целый ряд условий может влиять на вероятность того, что люди будут вести себя агрессивно, когда им препятствуют в достижении их целей. Некоторые из этих условий уже упоминались. См. →

Резюме

В главах 1-й части этой книги обсуждаются наиболее важные причины, обусловливающие эмоциональную агрессию, начиная с фрустраций. Доллард и его коллеги предложили наиболее широко известную версию концепции «фрустрация — агрессия», согласно которой фрустрации порождают агрессивные тенденции. Если эту несколько устаревшую концепцию изложить в более современных терминах, то основной ее тезис состоит в том, что барьеры на пути к ожидаемым целям порождают стимуляцию к эмоциональной агрессии. В дальнейшем психологи отмечали, что фрустрации возбуждают различные тенденции, лишь одна из которых является агрессивной. Это предполагает, что люди могут научиться либо тому, что на фрустрации можно реагировать неагрессивным поведением, либо тому, что агрессивные реакции на фрустрации «окупаются» (приносят пользу, какие-то выгоды). Концепция «фрустрация — агрессия» в основном, однако, предполагает, что научение лишь модифицирует связь между фрустрацией и агрессией, но не определяет ее. См. →

Глава 3. Мы становимся злыми, когда нам плохо

Негативный аффект как источник эмоциональной агрессии. Исследования обусловленной болевым воздействием агрессии у животных. Аверсивные события как источник человеческой агрессии. Негативные аффекты, агрессивные тенденции и гнев. Негативный аффект, но не стресс. Гнев часто сопровождает другие негативные эмоции. Импульсивная агрессия: роль агрессивных ключевых сигналов. Реакции на внешние ключевые сигналы. См. →

www.psychologos.ru

Берковиц Л. Психологические процедуры контролирования агрессии

Агрессия может сдерживаться с помощью силы — по крайней мере, в некоторых ситуациях. При создании надлежащих усло­вий общество может снизить количество преступлений, сопровожда­ющихся применением насилия, за счет устрашения потенциальных правонарушителей перспективой неотвратимого наказания. Однако подобные условия еще не созданы повсеместно. В некоторых случаях у потенциальных преступников появляется уверенность в том, что им удастся уйти от правосудия. При этом даже если им и не удается избе­жать заслуженного наказания, то его тяжелые последствия будут дол­го сказываться на них и после совершения насилия над жертвой, при­несшего им чувство удовлетворения, и в результате их агрессивное поведение получит дополнительное подкрепление.

Таким образом, использование одних лишь средств устрашения может оказаться недостаточным. Разумеется, в некоторых случаях общество обязано применять силу, но в то же время оно должно стре­миться ослаблять проявление агрессивных наклонностей своих чле­нов. Для этого следует использовать специальную коррекционную систему. Психологи предложили несколько различных способов ее применения.

Катарсис: ослабление побуждений к насилию путем агрессивных выплесков

Традиционные правила этики не допускают открытого проявления аг­рессии и даже получения удовольствия от ее совершения. Подавление агрессии начинается с родительского требования говорить тише, не возражать, не спорить, не кричать или не мешать. Когда агрессивная коммуникация блокируется или подавляется при осуществлении оп­ределенных взаимоотношений вне зависимости от того, являются ли они случайными или устойчивыми, люди вступают в искажающие ре­альность, нечестные по отношению друг к другу [соглашения]. Агрес­сивные чувства, для сознательного выражения которых в ходе обычных взаимоотношений устанавливается запрет, внезапно проявляются иным образом в активной и неконтролируемой форме. Когда же акку­мулированные и запрятанные внутрь чувства обиды и враждебности прорываются наружу, предполагавшаяся «гармония» отношений вне­запно нарушается (Bach & Goldberg, 1974, p. 114-115). См.→

Гипотеза катарсиса

В этой главе будут рассмотрены последствия агрессии — поведения, нацеленного на несение вреда кому-либо или чему-либо. Агрессия проявляется либо в виде вербального, либо в виде физического оскорбления и может носить реальный (пощечина) или воображаемый (стрельба из игрушечного ружья по выдуманному противнику) характер. Следует понять, что, даже несмотря на то что я использую понятие «катарсиса», я не пытаюсь применять «гидравлическую» модель. Все, что я имею в виду, относится к снижению побуждения к агрессии, а не к разрядке гипотетического количества нервной энергии. Таким образом, для меня и многих других (но далеко не всех) исследователей-психотерапевтов понятие катарсиса содержит идею о том, что любое агрессивное действие снижает вероятность последующего проявления агрессии. В данном разделе исследуются вопросы о том, происходит ли катарсис на самом деле, и если да, то при каких обстоятельствах. См.→

Эффект последействия реальной агрессии

Даже несмотря на то что воображаемая агрессия не ослабляет агрессивные тенденции (за исключением случаев, когда она приводит агрессора в хорошее настроение), в определенных условиях более реальные формы нападения на обидчикалю снизить желание причинять ему вред в будущем. Однако механизм этого процесса является г достаточно сложным, и прежде чем понять его, вам следует познакомиться с некоторыми его особенностями. См. →

Разработка новых способов поведения

Если объяснение, предложенное в предыдущем разделе, является верным, то люди, осознающие свое возбужденное состояние, не будут ограничивать свои действия до тех пор, пока не поверят в то, что враждебное или агрессивное поведение в данной ситуации является неправильным, и не смогут подавить свою агрессию. Однако некоторые индивиды оказываются несклонными подвергать сомнению свое право нападать на других людей и с трудом могут сдержать себя, чтобы не ответить на провоцирующие действия. Просто указать таким мужчинам и женщинам на их недопустимую агрессивность окажется недостаточным. Им необходимо внушать, что часто бывает лучше вести себя в дружелюбной, чем в угрожающей манере. Также может оказаться полезным привить им навыки социального общения и научить сдерживать свои эмоции. См. →

Выгоды сотрудничества: совершенствование родительского контроля над проблемными детьми

Первая учебная программа, с которой мы познакомимся, была разработана Джеральдом Паттерсоном, Джоном Рейдом (Gerald Patterson & John Reid) и другими сотрудниками Центра социального обучения при Орегонском исследовательском институте. В главе 6, посвященной развитию агрессивности, были проанализированы различные результаты, полученные этими учеными в процессе обследования детей, демонстрирующих антиобщественное поведение. При этом, как вы помните, в этой главе особо подчеркивалась роль, которую играли в развитии таких проблемных детей неправильные действия родителей. Согласно данным исследователей из Орегонского института, во многих случаях отцы и матери вследствие неправильных методов воспитания сами способствовали формированию агрессивных наклонностей у своих детей. Например, нередко они оказыва­лись слишком непоследовательными в попытках дисциплинировать поведение своих сыновей и дочерней — бывали слишком придирчивыми к ним, не всегда поощряли хорошие поступки, назначали наказания, неадекватные серьезности проступков. См. →

Снижение эмоциональной реактивности

Несмотря на полезность для некоторых агрессивных индивидов программ коррекции поведения, призванных научить их тому, что они могут достичь желаемых результатов, проявляя готовность к сотрудничеству и действуя в дружелюбной и одобряемой обществом манере, все же существуют и такие люди, которые постоянно готовы к применению насилия главным образом из-за своей повышенной раздражительности и неспособности к самоограничению. В настоящее время все большее число программ психологического тренинга разрабатываются с целью изменения этого вида эмоциональной реактивности. См. →

Что может повлиять на правонарушителей, оказавшихся в заключении?

До сих пор мы говорили о процедурах повторного научения, которые могут использоваться и уже используются в отношении людей, не вступающих в открытый конфликт с обществом, другими словами, не нарушающих его законы. А как же обстоит дело с теми, кто совершил преступление с применением насилия и оказался за решеткой? Можно ли их научить сдерживать свои склонности к применению насилия другими методами, помимо угрозы наказания? См. →

Резюме

В этой главе проанализированы некоторые психологические подходы к сдерживанию агрессии, не основанные на применении наказания. Представители первой из рассмотренных научных школ утверждают, что сдерживание раздражения является причиной многих медицинских и социальных болезней. Психиатры, придерживающиеся подобных взглядов, призывают людей свободно выражать свои чувства и таким образом достигать эффекта катарсиса. Чтобы адекватно проанализировать эту точку зрения, необходимо прежде всего получить ясное представление о понятии «свободного проявления раздражения», которое может иметь различные значения. См. →

Часть 5. Влияние биологических факторов на агрессию

Глава 12. Биология и агрессия

Жажда ненависти и разрушения? Одержимы ли люди инстинктом насилия? Что такое инстинкт? Критика традиционной концепции инстинкта. Наследственность и гормоны. «Рожденный пробудить ад»? влияние наследственности на агрессивность. Половые различия в проявлении агрессии. Влияние гормонов. Алкоголь и агрессия. См. →

www.psychologos.ru

Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль


Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль

Лучший в мире учебник по психологии агрессии

Санкт-Петербург, Прайм-ЕВРОЗНАК
ОБ АВТОРЕ

Леонард Берковиц, профессор психологии университета Висконсин-Мэдисон, рос и учился в Нью-Йорке. Докторскую степень получил в 1951 году в Мичиганском университете, после службы в воздушных силах Соединенных Штатов Америки. С 1955 года преподает в университете Висконсии-Мэдисон, в то же время принимая участие в деятельности Стэнфордского, Оксфордского, Корнеллского, Кембриджского университетов, Центра продвинутого курса изучения бихевиоральных наук, а также университетов Западной Австралии и Мангейма. Профессор Берковиц был одним из инициаторов экспериментальных исследований проявления альтруизма и содействия, но начиная с 1957 года он практически всецело посвятил себя изучению влияния ситуации на агрессивное поведение, прибегая при этом не только к лабораторным экспериментам, но и к полевым интервью с людьми, совершившими насильственные преступления в США и Англии.

Автор около 170 статей и книг, в которых главным образом говорится об агрессии, Берковиц также был редактором хорошо известной серии книг о социальной психологии Advances in Experimental Social Psychology, начиная с 1964 года и вплоть до своей отставки с этого поста в 1989 году. Он написал большое количество учебников по социальной психологии, являлся членом редакционного совета нескольких журналов, посвященных социальной психологии, возглавлял Издательский совет Американской психологической ассоциации, подразделения Американской психологической ассоциации, занимающиеся проблемами личности и социальной психологии, а также Международное сообщество исследований агрессии. Берковиц удостоен премий Американской психологической ассоциации и Объединения экспериментальной социальной психологии.

В связи с данной работой небезынтересно отметить, что научная карьера Берковица получила первый резкий толчок в 1962 году, после публикации издательством McGraw-Hill его книги Agression: A social Psychological Analysis и символично, что то же самое издательство издает ту же самую работу, когда карьера Берковица близка к завершению.

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА


В последние годы именно социальная психология стала наиболее бурно развивающейся областью психологической науки, и сегодня она занимает центральное место среди дисциплин, изучающих мышление, чувства и поведение человека. Мы наблюдаем, как социальная психология объединяется с другими областями психологии, образуя такие направления, как социально-когнитивная психология, психология социального развития, психология социального научения и социально-личностная психология. Этот список можно продолжать и продолжать.

Социальные психологи смело и энергично берутся за решение наиболее сложных задач, встающих перед современным обществом. Никакие заботы и проблемы, ни индивидуальные, ни социальные, не кажутся чуждыми интересам социальных психологов, область их исследований простирается от психофизиологии до психологии войны и мира, от того, как студенты объясняют свои неудачи, до просвещения в области борьбы со СПИДом. Политические и экономические сдвиги, происходящие в Европе и Азии в результате крушения социалистической системы, побуждают социальных психологов исследовать новые проблемы, связанные с развитием демократии и свободы в странах, народы которых долгое время жили под гнетом авторитарного режима. С тех самых пор, когда Дж. Миллер, бывший президент Американской психологической ассоциации, призвал своих соратников «вернуть психологию людям», социальные психологи всегда были и остаются на переднем крае.

В серии «Мак Гроу-Хилл» в социальной психологии издаются труды наиболее выдающихся ученых, исследователей, теоретиков и практиков пашей профессии. Каждый из авторов этой серии следует основополагающему принципу: строгая научность должна сочетаться с тем, чтобы информация могла быть донесена до самой широкой аудитории учителей, исследователей, студентов и всех заинтересованных читателей. Серия охватывает весь спектр социальной психологии — от наиболее широкомасштабных концепций до самых узкоспециальных отраслей нашей науки. Преподаватели психологических дисциплин могут использовать эти книги в качестве дополнения к своим основным курсам или комбинированно использовать их для более глубокого изучения той или иной тематики.

Леонард Берковиц пользуется международной известностью как ведущий исследователь в области психологии агрессии. Для целого поколения психологов его лабораторные исследования стали образцом систематического анализа ситуационных факторов, стимулирующих агрессивное поведение. Монография Берковица «Агрессия: причины, последствия и контроль» может служить примером элегантного синтеза научных данных, полученных в лабораторных, полевых и теоретических исследованиях. Тщательно сформулированные выводы позволяют отделять валидные трактовки агрессии от ложных, хотя и кажущихся верными с точки зрения здравого смысла. Автор критически рассматривает все существующие теории агрессии, выявляя достоинства и ограниченность каждой из них. Но ценность этой книги состоит не только в том, что на сегодняшний день она представляет собой наиболее полный источник классических знаний о человеческой агрессии; на основе авторских интерпретаций самых сложных аспектов множества тех процессов, которые обусловливают агрессию, монография Берковица определяет новые научные подходы в изучении человеческого общества.

Коллеги Леонарда Берковица, социальные психологи, будут приветствовать эту книгу как основополагающий труд по психологии агрессии. Она будет полезна и студентам, которые многому научатся благодаря доступному стилю изложения. Но значение книги этим не исчерпывается: важнейшую информацию сможет получить любой критически мыслящий читатель, и хотелось бы думать, что точные знания психологии агрессии и насилия окажут значительное влияние на лидеров нашего общества. В социальной психологии, пожалуй, нет проблем, более злободневных для общества, чем поиск эффективных средств предотвращения и редуцирования деструктивного влияния того множества форм агрессии, с которыми мы сталкиваемся в нашей повседневной жизни. Поистине замечательный труд Берковица поможет нам сконцентрироваться на тех направлениях, где можно искать новые решения этой старой проблемы.

Филип Г. Зимбардо, редактор-консультант

ПРЕДИСЛОВИЕ


Я писал эту книгу, надеясь внести хотя бы скромный вклад в решение одной из серьезнейших проблем современности — проблемы человеческой агрессии. Насилие подтачивает здание нашего общества. Когда родители избивают своих детей, они ослабляют узы уважения и любви, необходимые как в семье, так и для обеспечения социального порядка в целом. Хулиганские действия и преступления на улицах наших городов подрывают доверие граждан к правительству и простых людей друг к другу, доверие, которое так необходимо для социальной гармонии и эффективного сотрудничества в решении общих проблем. Атакуя окружающих да еще и поощряя друг друга к подобному поведению, люди бесчисленными способами делают наш мир более сложным, опасным и доставляющим всевозможные неприятности. Но я надеюсь и верю, что общество будет в силах уменьшить уровень агрессии, если оно лучше поймет основные причины этого деструктивного поведения, условия, которые повышают шансы на то, что одни люди будут атаковать других людей, и наиболее эффективные способы снижения вероятности агрессивного поведения..

Эта книга создана для того, чтобы способствовать такому пониманию, однако она не охватывает все множество факторов, влияющих на агрессию. Мое внимание прежде всего было обращено на внутренние психологические процессы, способствующие агрессивному поведению или ограничивающие его, и на условия в прошлом и настоящем, которые делают агрессивные действия эмоционально возбужденного человека более или менее вероятными.

В книге ничего не говорится о неврологических биохимических механизмах, включенных в реализацию агрессивных действий, И лишь вкратце обсуждается роль гормонов, при том, что, разумеется, я не отрицаю огромное значение биологических влияний. Кроме того, я не рассматриваю психиатрические трактовки наиболее крайних форм насилия, таких, как серийные убийства, хотя в главе, посвященной личностям, склонным к насилию, затрагиваются вопросы, связанные с повелением диагносцированных психопатов. При этом анализируется влияние ряда таких факторов, обычно выделяемых социологами, как бедность, культурные нормы и ценности, по опять-таки не столь обстоятельно, как этого хотелось бы некоторым критикам. Главное внимание в книге сосредоточено на социальной психологии агрессии и насилия.

В соответствии со сложившейся в современной социальной психологии традицией, ядром большинства глав являются научные данные, полученные в экспериментальных исследованиях, и я часто подкрепляю свои аргументы ссылками на результаты лабораторных экспериментов. Разумеется, это не означает, что я пренебрегаю результатами полевых исследований и наблюдениями из повседневной жизни или что я считаю экспериментальное исследование всегда более предпочтительным по сравнению с другими методами исследования, применяемыми в социальных пауках. В других работах я уже отмечал, что лабораторные исследования лучше всего использовать для определенных целей, а именно для проверки конкретных каузальных гипотез. Вполне очевидно также, что из этических и практических соображений хорошо контролируемые эксперименты не могут быть проведены при исследованиях многих важных вопросов, например, могут ли экономические трудности способствовать усилению агрессивных тенденций, или повышает ли систематическое жесткое обращение родителей со своим ребенком вероятность того, что из него получится личность, склонная к насильственным действиям. Лишь полевые исследования в естественных условиях могут дать ответы на подобные вопросы, и в книге рассматривается значительное число таких исследований, проведенных «в реальном мире». Тем не менее для проверки многих идей относительно человеческой агрессии могут быть проведены эксперименты. Как я постараюсь продемонстрировать, для нас важно, например, выяснить, будут ли люди, находясь в крайне неприятных атмосферных условиях, проявлять большую агрессивность сравнительно с теми ситуациями, когда они находятся в более комфортных условиях, и будет ли агрессивное поведение других людей повышать вероятность того, что наблюдающие такое поведение сами станут агрессивными. В подобных случаях только эксперимент дает нам возможность определить, действительно ли именно данный фактор (например, физически неприятные условия), а не другие возможные влияния, обусловил вероятность данного результата (т.е. вызвал более сильную агрессию). Никто не возьмется утверждать, что результаты любого отдельного исследования всегда будут однозначными. Но если данные ряда сходных экспериментальных исследований взаимно согласуются, то мы все же можем полагаться на относительную валидность полученных результатов, и поэтому я стремился, насколько это было возможно, обсуждать эксперименты, результаты которых подтверждаются другими аналогичными данными.

Следует уточнить, что в данной книге не ставится цель дать всеобъемлющий обзор многочисленных экспериментальных исследований и наблюдений в естественных условиях, проводившихся в тех областях, о которых я писал. Я расцениваю настоящий труд скорее как общее введение в исследование и теорию человеческой агрессии, а не как технический и научный обзор соответствующей литературы, и для конкретного анализа мною были отобраны лишь некоторые из релевантных тематике книги исследований, на мой взгляд, наилучших. Я не утверждаю, что любое из приведенных в этой книге исследований является последним словом науки и что на поставленные в них вопросы были получены окончательные ответы. Однако они обеспечивают достаточно надежный фундамент для предлагаемых мной аргументаций и теоретических трактовок. Читатели, желающие узнать о других исследованиях данной тематики, могут найти в тексте ссылки на обсуждаемые мной работы.

Наконец, необходимо сделать еще одно замечание. Многие из обсуждаемых в этой книге вопросов имеют достаточно спорный характер, а некоторым из них присущ политический и идеологический оттенок. У читателя, таким образом, может возникнуть искушение расценить занимаемую мной в этой книге позицию с точки зрения идеологии, посчитав меня, скажем, либералом или консерватором, и затем критиковать мою аргументацию как политически пристрастную. Хотя я довольно строго придерживаюсь определенных социальных и политических взглядов и не могу считать себя свободным от идеологических пристрастий, я хотел бы подчеркнуть, что выражаемые мной взгляды и выводы довольно широко отражают разнообразие социополитического спектра. Как и многие консерваторы, я полагаю, что существенная часть насильственных преступлений обусловливается, помимо прочего, также и неадекватными личными ограничениями, и что обществу необходимы более эффективные механизмы социального контроля, если оно стремится понизить уровень насильственной агрессии. С другой стороны, я считаю минимальной ту пользу, которую в конечном счете получит американское общество, применяя высшую меру наказания с целью уменьшения числа убийств. Кроме того, я убежден, что стрессы и психические напряжения, порождаемые бедностью, существенно способствуют развитию и утверждению агрессивных наклонностей. Имеющиеся эмпирические данные определяют такое смешение позиций. Социополитические убеждения и ценности могли в какой-то степени повлиять на формирование тех или иных конкретных взглядов, но занимаемые мной позиции в значительной мере отражают научные данные, полученные в эмпирических исследованиях. Социальная политика, связанная с задачами контроля и снижения уровня насилия, должна в максимально возможной степени основываться на научных данных, и при работе над своей книгой я стремился использовать самые лучшие из известных мне исследований по данной проблематике.

Эту монографию я рассматриваю со своей стороны как попытку сотрудничества. Ее написание просто было бы невозможным без энтузиазма, мастерства и научных озарений множества замечательных исследователей, таких, как А. Бандура, Р. Бэрон, Э. Доннерстейн, Л. Эрон, Д. Фаррингтон, Р. Гин и Д. Зилманн, которые стремились познать причины и последствия человеческой агрессии, и я рад выразить им свою признательность. Я хочу также поблагодарить Р. Аркина, университет Миссури, Колумбия; А. Каспи, университет Висконсин, Мэдисон; Л. Айрона, университет Иллинойс, Чикаго; Р. Фелдмана, университет Массачусетса, Амхерст; Р. Джонсона, Рамапо-колледж; Ж.-Ф. Лейенса, университет Лювайн, Бельгия; Н. Маламута, университет Калифорнии, Лос-Анджелес; К. Мура, университет Висконсин, Мэдисон; Д. Майерса, университет Алабамы, Тускалооса; С. Прентис-Данна, Хоул-колледж; Д. Сэнна, университет Клемсона, Солт-Лейк-Сити, и Ч. Тернера, университет Юта, которые прочитали и прокомментировали отдельные главы книги; моих студентов и коллег по экспериментальной социальной психологии в Висконсине и других научных центрах, которые многому научили меня в понимании различных граней человеческого поведения; моих редакторов К. Роджерса и Ф. Зимбардо за их поддержку и мудрые рекомендации. И особенно я благодарен моей жене Норме за ее советы, за постоянную помощь в продолжавшейся несколько лет работе над книгой и еще за многое другое, о чем, я надеюсь, она знает.

Леонард Берковиц

Поделитесь с Вашими друзьями:

www.dogmon.org

Персональный сайт - Леонард Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль

Леонард Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль

 

ОБ АВТОРЕ

 

Леонард Берковиц, профессор психологии университета Висконсин-Мэдисон, рос и учился в Нью-Йорке. Докторскую степень получил в 1951 году в Мичиганском университете, после службы в воздушных силах Соединенных Штатов Америки. С 1955 года преподает в университете Висконсии-Мэдисон, в то же время принимая участие в деятельности Стэнфордского, Оксфордского, Корнеллского, Кембриджского университетов, Центра продвинутого курса изучения бихевиоральных наук, а также университетов Западной Австралии и Мангейма. Профессор Берковиц был одним из инициаторов экспериментальных исследований проявления альтруизма и содействия, но начиная с 1957 года он практически всецело посвятил себя изучению влияния ситуации на агрессивное поведение, прибегая при этом не только к лабораторным экспериментам, но и к полевым интервью с людьми, совершившими насильственные преступления в США и Англии.

Автор около 170 статей и книг, в которых главным образом говорится об агрессии, Берковиц также был редактором хорошо известной серии книг о социальной психологии Advances in Experimental Social Psychology, начиная с 1964 года и вплоть до своей отставки с этого поста в 1989 году. Он написал большое количество учебников по социальной психологии, являлся членом редакционного совета нескольких журналов, посвященных социальной психологии, возглавлял Издательский совет Американской психологической ассоциации, подразделения Американской психологической ассоциации, занимающиеся проблемами личности и социальной психологии, а также Международное сообщество исследований агрессии. Берковиц удостоен премий Американской психологической ассоциации и Объединения экспериментальной социальной психологии.

В связи с данной работой небезынтересно отметить, что научная карьера Берковица получила первый резкий толчок в 1962 году, после публикации издательством McGraw-Hill его книги Agression: A social Psychological Analysis и символично, что то же самое издательство издает ту же самую работу, когда карьера Берковица близка к завершению.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА

 

В последние годы именно социальная психология стала наиболее бурно развивающейся областью психологической науки, и сегодня она занимает центральное место среди дисциплин, изучающих мышление, чувства и поведение человека. Мы наблюдаем, как социальная психология объединяется с другими областями психологии, образуя такие направления, как социально-когнитивная психология, психология социального развития, психология социального научения и социально-личностная психология. Этот список можно продолжать и продолжать.

Социальные психологи смело и энергично берутся за решение наиболее сложных задач, встающих перед современным обществом. Никакие заботы и проблемы, ни индивидуальные, ни социальные, не кажутся чуждыми интересам социальных психологов, область их исследований простирается от психофизиологии до психологии войны и мира, от того, как студенты объясняют свои неудачи, до просвещения в области борьбы со СПИДом. Политические и экономические сдвиги, происходящие в Европе и Азии в результате крушения социалистической системы, побуждают социальных психологов исследовать новые проблемы, связанные с развитием демократии и свободы в странах, народы которых долгое время жили под гнетом авторитарного режима. С тех самых пор, когда Дж. Миллер, бывший президент Американской психологической ассоциации, призвал своих соратников «вернуть психологию людям», социальные психологи всегда были и остаются на переднем крае.

В серии «Мак Гроу-Хилл» в социальной психологии издаются труды наиболее выдающихся ученых, исследователей, теоретиков и практиков пашей профессии. Каждый из авторов этой серии следует основополагающему принципу: строгая научность должна сочетаться с тем, чтобы информация могла быть донесена до самой широкой аудитории учителей, исследователей, студентов и всех заинтересованных читателей. Серия охватывает весь спектр социальной психологии — от наиболее широкомасштабных концепций до самых узкоспециальных отраслей нашей науки. Преподаватели психологических дисциплин могут использовать эти книги в качестве дополнения к своим основным курсам или комбинированно использовать их для более глубокого изучения той или иной тематики.

Леонард Берковиц пользуется международной известностью как ведущий исследователь в области психологии агрессии. Для целого поколения психологов его лабораторные исследования стали образцом систематического анализа ситуационных факторов, стимулирующих агрессивное поведение. Монография Берковица «Агрессия: причины, последствия и контроль» может служить примером элегантного синтеза научных данных, полученных в лабораторных, полевых и теоретических исследованиях. Тщательно сформулированные выводы позволяют отделять валидные трактовки агрессии от ложных, хотя и кажущихся верными с точки зрения здравого смысла. Автор критически рассматривает все существующие теории агрессии, выявляя достоинства и ограниченность каждой из них. Но ценность этой книги состоит не только в том, что на сегодняшний день она представляет собой наиболее полный источник классических знаний о человеческой агрессии; на основе авторских интерпретаций самых сложных аспектов множества тех процессов, которые обусловливают агрессию, монография Берковица определяет новые научные подходы в изучении человеческого общества.

Коллеги Леонарда Берковица, социальные психологи, будут приветствовать эту книгу как основополагающий труд по психологии агрессии. Она будет полезна и студентам, которые многому научатся благодаря доступному стилю изложения. Но значение книги этим не исчерпывается: важнейшую информацию сможет получить любой критически мыслящий читатель, и хотелось бы думать, что точные знания психологии агрессии и насилия окажут значительное влияние на лидеров нашего общества. В социальной психологии, пожалуй, нет проблем, более злободневных для общества, чем поиск эффективных средств предотвращения и редуцирования деструктивного влияния того множества форм агрессии, с которыми мы сталкиваемся в нашей повседневной жизни. Поистине замечательный труд Берковица поможет нам сконцентрироваться на тех направлениях, где можно искать новые решения этой старой проблемы.

Филип Г. Зимбардо, редактор-консультант

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Я писал эту книгу, надеясь внести хотя бы скромный вклад в решение одной из серьезнейших проблем современности — проблемы человеческой агрессии. Насилие подтачивает здание нашего общества. Когда родители избивают своих детей, они ослабляют узы уважения и любви, необходимые как в семье, так и для обеспечения социального порядка в целом. Хулиганские действия и преступления на улицах наших городов подрывают доверие граждан к правительству и простых людей друг к другу, доверие, которое так необходимо для социальной гармонии и эффективного сотрудничества в решении общих проблем. Атакуя окружающих да еще и поощряя друг друга к подобному поведению, люди бесчисленными способами делают наш мир более сложным, опасным и доставляющим всевозможные неприятности. Но я надеюсь и верю, что общество будет в силах уменьшить уровень агрессии, если оно лучше поймет основные причины этого деструктивного поведения, условия, которые повышают шансы на то, что одни люди будут атаковать других людей, и наиболее эффективные способы снижения вероятности агрессивного поведения..

Эта книга создана для того, чтобы способствовать такому пониманию, однако она не охватывает все множество факторов, влияющих на агрессию. Мое внимание прежде всего было обращено на внутренние психологические процессы, способствующие агрессивному поведению или ограничивающие его, и на условия в прошлом и настоящем, которые делают агрессивные действия эмоционально возбужденного человека более или менее вероятными.

В книге ничего не говорится о неврологических биохимических механизмах, включенных в реализацию агрессивных действий, И лишь вкратце обсуждается роль гормонов, при том, что, разумеется, я не отрицаю огромное значение биологических влияний. Кроме того, я не рассматриваю психиатрические трактовки наиболее крайних форм насилия, таких, как серийные убийства, хотя в главе, посвященной личностям, склонным к насилию, затрагиваются вопросы, связанные с повелением диагносцированных психопатов. При этом анализируется влияние ряда таких факторов, обычно выделяемых социологами, как бедность, культурные нормы и ценности, по опять-таки не столь обстоятельно, как этого хотелось бы некоторым критикам. Главное внимание в книге сосредоточено на социальной психологии агрессии и насилия.

В соответствии со сложившейся в современной социальной психологии традицией, ядром большинства глав являются научные данные, полученные в экспериментальных исследованиях, и я часто подкрепляю свои аргументы ссылками на результаты лабораторных экспериментов. Разумеется, это не означает, что я пренебрегаю результатами полевых исследований и наблюдениями из повседневной жизни или что я считаю экспериментальное исследование всегда более предпочтительным по сравнению с другими методами исследования, применяемыми в социальных пауках. В других работах я уже отмечал, что лабораторные исследования лучше всего использовать для определенных целей, а именно для проверки конкретных каузальных гипотез. Вполне очевидно также, что из этических и практических соображений хорошо контролируемые эксперименты не могут быть проведены при исследованиях многих важных вопросов, например, могут ли экономические трудности способствовать усилению агрессивных тенденций, или повышает ли систематическое жесткое обращение родителей со своим ребенком вероятность того, что из него получится личность, склонная к насильственным действиям. Лишь полевые исследования в естественных условиях могут дать ответы на подобные вопросы, и в книге рассматривается значительное число таких исследований, проведенных «в реальном мире». Тем не менее для проверки многих идей относительно человеческой агрессии могут быть проведены эксперименты. Как я постараюсь продемонстрировать, для нас важно, например, выяснить, будут ли люди, находясь в крайне неприятных атмосферных условиях, проявлять большую агрессивность сравнительно с теми ситуациями, когда они находятся в более комфортных условиях, и будет ли агрессивное поведение других людей повышать вероятность того, что наблюдающие такое поведение сами станут агрессивными. В подобных случаях только эксперимент дает нам возможность определить, действительно ли именно данный фактор (например, физически неприятные условия), а не другие возможные влияния, обусловил вероятность данного результата (т.е. вызвал более сильную агрессию). Никто не возьмется утверждать, что результаты любого отдельного исследования всегда будут однозначными. Но если данные ряда сходных экспериментальных исследований взаимно согласуются, то мы все же можем полагаться на относительную валидность полученных результатов, и поэтому я стремился, насколько это было возможно, обсуждать эксперименты, результаты которых подтверждаются другими аналогичными данными.

Следует уточнить, что в данной книге не ставится цель дать всеобъемлющий обзор многочисленных экспериментальных исследований и наблюдений в естественных условиях, проводившихся в тех областях, о которых я писал. Я расцениваю настоящий труд скорее как общее введение в исследование и теорию человеческой агрессии, а не как технический и научный обзор соответствующей литературы, и для конкретного анализа мною были отобраны лишь некоторые из релевантных тематике книги исследований, на мой взгляд, наилучших. Я не утверждаю, что любое из приведенных в этой книге исследований является последним словом науки и что на поставленные в них вопросы были получены окончательные ответы. Однако они обеспечивают достаточно надежный фундамент для предлагаемых мной аргументаций и теоретических трактовок. Читатели, желающие узнать о других исследованиях данной тематики, могут найти в тексте ссылки на обсуждаемые мной работы.

Наконец, необходимо сделать еще одно замечание. Многие из обсуждаемых в этой книге вопросов имеют достаточно спорный характер, а некоторым из них присущ политический и идеологический оттенок. У читателя, таким образом, может возникнуть искушение расценить занимаемую мной в этой книге позицию с точки зрения идеологии, посчитав меня, скажем, либералом или консерватором, и затем критиковать мою аргументацию как политически пристрастную. Хотя я довольно строго придерживаюсь определенных социальных и политических взглядов и не могу считать себя свободным от идеологических пристрастий, я хотел бы подчеркнуть, что выражаемые мной взгляды и выводы довольно широко отражают разнообразие социополитического спектра. Как и многие консерваторы, я полагаю, что существенная часть насильственных преступлений обусловливается, помимо прочего, также и неадекватными личными ограничениями, и что обществу необходимы более эффективные механизмы социального контроля, если оно стремится понизить уровень насильственной агрессии. С другой стороны, я считаю минимальной ту пользу, которую в конечном счете получит американское общество, применяя высшую меру наказания с целью уменьшения числа убийств. Кроме того, я убежден, что стрессы и психические напряжения, порождаемые бедностью, существенно способствуют развитию и утверждению агрессивных наклонностей. Имеющиеся эмпирические данные определяют такое смешение позиций. Социополитические убеждения и ценности могли в какой-то степени повлиять на формирование тех или иных конкретных взглядов, но занимаемые мной позиции в значительной мере отражают научные данные, полученные в эмпирических исследованиях. Социальная политика, связанная с задачами контроля и снижения уровня насилия, должна в максимально возможной степени основываться на научных данных, и при работе над своей книгой я стремился использовать самые лучшие из известных мне исследований по данной проблематике.

Эту монографию я рассматриваю со своей стороны как попытку сотрудничества. Ее написание просто было бы невозможным без энтузиазма, мастерства и научных озарений множества замечательных исследователей, таких, как А. Бандура, Р. Бэрон, Э. Доннерстейн, Л. Эрон, Д. Фаррингтон, Р. Гин и Д. Зилманн, которые стремились познать причины и последствия человеческой агрессии, и я рад выразить им свою признательность. Я хочу также поблагодарить Р. Аркина, университет Миссури, Колумбия; А. Каспи, университет Висконсин, Мэдисон; Л. Айрона, университет Иллинойс, Чикаго; Р. Фелдмана, университет Массачусетса, Амхерст; Р. Джонсона, Рамапо-колледж; Ж.-Ф. Лейенса, университет Лювайн, Бельгия; Н. Маламута, университет Калифорнии, Лос-Анджелес; К. Мура, университет Висконсин, Мэдисон; Д. Майерса, университет Алабамы, Тускалооса; С. Прентис-Данна, Хоул-колледж; Д. Сэнна, университет Клемсона, Солт-Лейк-Сити, и Ч. Тернера, университет Юта, которые прочитали и прокомментировали отдельные главы книги; моих студентов и коллег по экспериментальной социальной психологии в Висконсине и других научных центрах, которые многому научили меня в понимании различных граней человеческого поведения; моих редакторов К. Роджерса и Ф. Зимбардо за их поддержку и мудрые рекомендации. И особенно я благодарен моей жене Норме за ее советы, за постоянную помощь в продолжавшейся несколько лет работе над книгой и еще за многое другое, о чем, я надеюсь, она знает.

Леонард Берковиц

 

Глава 1. Проблема агрессии

 

Что такое агрессия? Слишком много значений. Цели агрессии. Желание причинить ущерб. Некоторые замечания по поводу гнева, враждебности и агрессивности. Гнев отличается от агрессии. Враждебность. Агрессивность.

Пожалуй, не найдется ни одного человека, который не осознавал бы, насколько в нашем обществе распространено насилие. Почти каждый день в сводках новостей сообщается о том, что кого-то застрелили, удушили, зарезали, о происходящих в мире войнах и убийствах. Не так давно в нашей местной газет было написано, как молодая женщина ворвалась в школу и открыла по учащимся стрельбу – несколько детей ранено, один убит; другое сообщение: в пригороде Нью-Йорка разгневанный отец убил судью, который выступал на процессе против его дочери; жители Милуоки потрясены убийством двух женщин.

По всему миру, во всех слоях общества мы видим насилие. Тут и кровавые столкновения между бандами в беднейших районах Лос-Анджелеса, и перестрелки в Детройте и Майами, и ограбления в нью-йоркском Центральном парке, и взрывы бомб в Северной Ирландии, и убийство премьер-министра в Стокгольме. Пресса наполнена сводками о сражениях между христианами и мусульманами в опустошенном Бейруте, о евреях, воюющих с палестинцами на оккупированных территориях, о гражданских войнах, то и дело вспыхивающих в Африке. Акты насилия, с виду беспричинные, происходят почти повсюду, снова и снова, день за днем и неделя за неделей.

Это приметы лишь крайних случаев агрессии. А знаете ли вы, как много американских мужей и жен дерутся друг с другом и сколько родителей избивают своих детей? Лет пятнадцать назад социологи Мюррей Страус, Ричард Джеллес и Сьюзен Стейнметц попытались определить частоту насилия в американских семьях, интервьюируя супружеские пары. Помимо прочего, исследователи расспрашивали этих мужчин и женщин о конфликтах, которые возникают в их семьях, и о том, каким образом они разрешаются. Полученные данные могут вас удивить.

«Отправьтесь на любую улицу любого американского города. По меньшей мере в одной из шести семей постоянно вспыхивают скандалы, во время которых супруги наносят друг другу удары. В каждых трех из пяти семей родители то и дело бьют своих детей. В каждом втором доме в Америке по меньшей мере раз в год совершаются насильственные действия» (Straus, Gelles & Steinmetz, 1980, p. 3).

Эти факты вызывают в обществе беспокойство не только из-за страданий, причиняемых агрессией. Довольно часто оказывается, что распространение насилия трудно предотвратить. Страус, Джеллес и Стейнметц выявили следующую закономерность: любой отдельный акт агрессии может продуцировать агрессию в дальнейшем. По их наблюдениям, чем чаще родители дерутся друг с другом, тем больше вероятность, что один из них или оба бьют своих детей. Кроме того, многие агрессивные родители передают свою агрессивность и детям. Это неудивительно: ведь то, как дети воспитываются и какой опыт переживаний они получают в семье, конечно же, влияет па их склонность к насилию.

Однако не всякая агрессия обусловлена дефектами в воспитании. Насилие возникает но множеству причин и может проявляться в самых разнообразных действиях. Некоторые исследователи полагают, что растущая в нашем обществе готовность прибегать к агрессии, скорее всего, связана с увеличивающимся числом людей, считающих себя вправе мстить тем, кто, по их мнению, поступил с ними несправедливо. Гневные реакции выражаются как в грубости и словесных оскорблениях, так и в росте количества преступлений, связанных с насилием, и массовых убийств. Другие авторы часть вины за широкое распространение агрессии относят на счет переизбытка сцен насилия, демонстрируемых с кино- и телеэкранов. Действительно, на зрителей с неиссякаемым изобилием буквально выплескиваются потоки сцен, связанных с драками и убийствами. Согласно статистическим данным, средний американец к восемнадцати годам уже имеет возможность только по телевизору наблюдать 32 тысячи убийств и 40 тысяч попыток убийства. Было подсчитано, что в середине 80-х годов больше половины главных персонажей телефильмов подвергались угрозе физического насилия в среднем от пяти до шести раз в течение часа. Может ли все это не повлиять на телезрителя?

Некоторые критики доказывают, что телевидение рисует нереалистическую картину американского общества. Преступления на телеэкранах значительно более жестоки и агрессивны, чем в реальном мире, и у телезрителя может сформироваться представление о жизни в современном обществе как о более опасной и брутальной по сравнению с действительностью. Если некоторые люди заимствуют с телеэкранов такое ложное представление о жизни, не повлияет ли это на то, как они будут обращаться с другими людьми? Телевидение представляет опасность не только в этом плане. Что можно сказать о бедности и возрастающей разнице между уровнями жизни богатых и бедных? Несомненно, есть немало людей, которых возмущает, что они не имеют возможности радоваться тем вещам, которые другие имеют, никак этого не заслужив.

Мы можем долго продолжать перечень возможных причин агрессии. Насилие возникает разными путями, и многие из них будут исследованы в этой книге. Кроме того, мы рассмотрим, что может быть сделано для того, чтобы уменьшить уровень агрессивности в нашем обществе. Возможно ли уменьшить вероятность того, что люди, которым не дали достичь их целей, будут атаковать окружающих? Можно ли научить родителей и детей разрешать их проблемы, не прибегая к насилию?

Специалистами предложены разнообразные методы уменьшения или контроля агрессии, и они будут детально обсуждены в последующих главах.

Некоторые исследователи больше обращают внимание на внешние причины агрессии, утверждая, что общество должно снижать уровень фрустрации своих членов и уменьшать количество сцен насилия, изображаемых в кино и на телевидении. Другие делают акцент на внутренние источники агрессии, утверждая, что сдерживаемый человеком агрессивный драйв может разрядиться через воображаемые действия или даже посредством спортивных состязаний или других форм соревнования. Третьи, наконец, отдают предпочтение контролю внутреннего побуждения к насилию с помощью лекарственных препаратов, в то время как многие психологи и психотерапевты настаивают на использовании техник поведенческого тренинга или оказании людям помощи в осознании подавленных чувств возмущения, обиды, негодования.

С другой стороны, всегда находится немало пессимистов, которые утверждают, что нельзя возлагать больших надежд на какие бы то ни было программы улучшения существующего положения дел, так как люди появляются на свет с врожденной склонностью к ненависти и насилию.

Я писал эту книгу с надеждой, что знание человеческой психологии может способствовать снижению агрессии. Если бы мы больше знали о том, что побуждает людей к агрессивным действиям, какие факторы облегчают (или затрудняют) намеренное причинение ущерба другим людям и какими бывают последствия агрессии для агрессора и для его жертвы, мы смогли бы многое сделать для того, чтобы наше обращение друг с другом стало более гуманным.

 

ЧТО ТАКОЕ АГРЕССИЯ?

СЛИШКОМ МНОГО ЗНАЧЕНИЙ

Первый шаг, который нужно сделать, чтобы понять сущность агрессии, состоит в том, чтобы найти ясную и точную формулировку этого термина. Вообще говоря, эта книга, как и многие другие ориентированные на исследование работы, определяет агрессию как любую форму поведения, которая нацелена на то, чтобы причинить кому-то физический или психологический ущерб. Хотя все больше и больше исследователей используют такое определение, оно не является общепринятым, и сегодня термин «агрессия» имеет много различных значений как в научных трудах, так и в обыденной речи. В результате мы не всегда можем быть уверены в том, что же имеется в виду, когда индивид характеризуется как «агрессивный» или действие определяется как «насильственное». Порою и словари оказываются не слишком полезными. В некоторых из них говорится, что слово «агрессия» обозначает насильственное нарушение прав другого лица и оскорбительные действия или обращение с другими людьми, равно как и дерзкое, ассертивное поведение. В этом определении представлены весьма разнообразные действия, но все они обозначаются словом «агрессия». Специалисты в области психического здоровья и исследователи поведения животных не более точны в определениях, чем подобные словари; используя термин «агрессия», они тоже имеют в виду несколько различных значений.

 

Следуя значениям обыденной речи

Иногда понятие агрессии использовалось в крайне широком значении. Так, например, многие психоаналитики постулируют наличие общего агрессивного драйва, который обусловливает широкий спектр поведенческих актов, многие из которых не являются по своей природе явно агрессивными. Как агрессия рассматривается не только немотивированное нападение на другого человека, но и стремление к независимости или энергичное отстаивание собственного мнения. Столь широкое понимание значения термина может создавать серьезные проблемы. Наряду с сомнительным допущением относительно существования общего драйва, который может проявляться через самые разнообразные действия, данная концепция испытывает существенное влияние слов из обиходного языка — момент немаловажный и заслуживающий специального комментария.

Рассмотрим, например, книгу об агрессии, написанную для широкого читателя. Автор утверждает, что «не существует четкой границы между теми формами агрессии, о которых приходится сожалеть, и такими, которые необходимы для самосохранения». Для этого автора агрессия является не только намеренным стремлением причинить вред другому человеку, но и «основой интеллектуальных достижений, утверждения независимости и даже собственного достоинства, которое дает человеку возможность высоко держать голову, находясь среди других людей». А для доказательств существования общего агрессивного драйва автором используются главным образом примеры словоупотребления:

«...слова, используемые нами для описания интеллектуальной деятельности,— это слова, относящиеся к агрессии. Мы атакуем проблемы или вгрызаемся в них. Мы овладеваем проблемой, борясь и преодолевая ее сложность»(Storr, 1968, p. X).

Эта концепция агрессии настолько широка, что включает в себя вообще все, что обозначается в нашей культуре словом «агрессия». Поскольку ассертивность часто называется словом «агрессия» — как, например, когда мы говорим об «агрессивном продавце», который настойчиво и энергично старается продать товар, — понятие агрессии по такой логике должно включать и ассертивность вместе со всеми другими формами энергичного и решительного поведения. Более того, утверждается, что у всех этих разнообразных действий одна и та же мотивация. Действительно, весьма спорная гипотеза.

Определение агрессии без учета мотивационных предпосылок

Другой крайностью являются узкоспециальные определения агрессии, игнорирующие какие бы то ни было мотивационные предпосылки. Арнольд Басс предложил наиболее, быть может, известную из таких безмотивационных концепций (Buss, 1961). В то время когда Басс писал свою книгу (содержащую первый обзор новейших психологических исследований человеческой агрессии), он находился под влиянием предубеждений, которые бихевиористы питают против так называемых «менталистских» концепций. Поэтому Басс попытался определить агрессию дескриптивным способом, не используя субъективные идеи, такие, как «намерение». Басс указывал, что намерения было бы трудно оценить объективно; ведь, нападая на кого-либо, агрессоры нередко представляют свои цели ложным образом, и даже если они хотели бы оставаться верными истине, то могут оказаться не в состоянии определить, к чему же они стремились на самом деле. С этой точки зрения агрессия лучше всего определяется просто как «причинение вреда другому человеку».

Подобное определение сразу же порождает очевидную проблему, невозможно отрицать, что «причинение вреда другому человеку» совсем неравнозначно умышленной попытке причинить кому-то вред.

Пешеход, нечаянно толкнувший кого-то в потоке людей, конечно же, должен трактоваться иначе, чем школьный хулиган, намеренно обижающий других детей. А что мы скажем о тех случаях, когда человек намеренно причиняет страдание другим людям, чтобы помочь им, как, например, дантист или хирург?

 

Агрессия как неправильное поведение

Другой способ дать определение агрессии, игнорируя понятие намерения, состоит в том, чтобы описывать агрессивное поведение как нарушение социальных норм. Не только многие неспециалисты, но и профессиональные психологи нередко называют человека агрессивным, если он или она совершает действия, нарушающие принятые в данном обществе правила поведения. Разделяя эту позицию, выдающийся психолог Альберт Бандура отмечал, что многие из нас обозначают поведение как «агрессивное», когда оно противоречит социально одобряемой роли (Bandura, 1973). Человек, использующий нож для того, чтобы ограбить кого-то, явно нарушает социальные нормы. Любой из нас сказал бы, что такой владелец ножа агрессивен, в то время как хирург, оперирующий пациента, никоим образом не агрессор, ибо его действие составляет часть социально одобряемой деятельности. Ясно, что слово «агрессия» для большинства людей имеет негативные коннотации, и мы, как правило, не называем чьи-то действия агрессивными, если одобряем эго поведение. Но должны ли исследователи, изучающие агрессию на научной основе, определять ее как поведение, нарушающее социальные нормы и правила, лишь потому, что такая трактовка широко распространена?

Следует прояснить два вопроса: во-первых, правомерно ли ограничивать понятия, используемые в социальных науках, значениями, присущими словам повседневного языка, и во-вторых, действительно ли полезно трактовать агрессию как действия, нарушающие социальные правила?

Должны ли исследователи ограничиваться значениями повседневного смысла? Рассмотрим сначала первый вопрос. На мой взгляд, большинство исследователей согласны, что жесткая приверженность к повседневному языку может тормозить научную мысль. В то время как любая наука стремится разрабатывать термины, которые имеют ясные и специфические значения, обыденный язык часто бывает неопределенным и неточным. Слово «агрессия» в повседневной речи имеет много значений, и зачастую трудно понять, что подразумевается в том или ином конкретном случае. Что имеют в виду неспециалисты, характеризуя кого-то как «агрессивную» личность? Говорят ли они, что этот человек часто нарушает социальные нормы (и если это так, то какие нормы?), или же речь идет о том, что данный индивид часто демонстрирует свою ассертивность и независимость, или, наконец, то, что она или он проявляет злонамеренность и враждебность по отношению к другим людям? Помимо неправильного поведения, термин «агрессия» может обозначать и многие другие вещи, но мы не всегда уверены в том, какое именно значение вкладывает в это понятие чел

mosmediator.narod.ru

Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль


Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль

Лучший в мире учебник по психологии агрессии

Санкт-Петербург, Прайм-ЕВРОЗНАК
ОБ АВТОРЕ

Леонард Берковиц, профессор психологии университета Висконсин-Мэдисон, рос и учился в Нью-Йорке. Докторскую степень получил в 1951 году в Мичиганском университете, после службы в воздушных силах Соединенных Штатов Америки. С 1955 года преподает в университете Висконсии-Мэдисон, в то же время принимая участие в деятельности Стэнфордского, Оксфордского, Корнеллского, Кембриджского университетов, Центра продвинутого курса изучения бихевиоральных наук, а также университетов Западной Австралии и Мангейма. Профессор Берковиц был одним из инициаторов экспериментальных исследований проявления альтруизма и содействия, но начиная с 1957 года он практически всецело посвятил себя изучению влияния ситуации на агрессивное поведение, прибегая при этом не только к лабораторным экспериментам, но и к полевым интервью с людьми, совершившими насильственные преступления в США и Англии.

Автор около 170 статей и книг, в которых главным образом говорится об агрессии, Берковиц также был редактором хорошо известной серии книг о социальной психологии Advances in Experimental Social Psychology, начиная с 1964 года и вплоть до своей отставки с этого поста в 1989 году. Он написал большое количество учебников по социальной психологии, являлся членом редакционного совета нескольких журналов, посвященных социальной психологии, возглавлял Издательский совет Американской психологической ассоциации, подразделения Американской психологической ассоциации, занимающиеся проблемами личности и социальной психологии, а также Международное сообщество исследований агрессии. Берковиц удостоен премий Американской психологической ассоциации и Объединения экспериментальной социальной психологии.

В связи с данной работой небезынтересно отметить, что научная карьера Берковица получила первый резкий толчок в 1962 году, после публикации издательством McGraw-Hill его книги Agression: A social Psychological Analysis и символично, что то же самое издательство издает ту же самую работу, когда карьера Берковица близка к завершению.

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА


В последние годы именно социальная психология стала наиболее бурно развивающейся областью психологической науки, и сегодня она занимает центральное место среди дисциплин, изучающих мышление, чувства и поведение человека. Мы наблюдаем, как социальная психология объединяется с другими областями психологии, образуя такие направления, как социально-когнитивная психология, психология социального развития, психология социального научения и социально-личностная психология. Этот список можно продолжать и продолжать.

Социальные психологи смело и энергично берутся за решение наиболее сложных задач, встающих перед современным обществом. Никакие заботы и проблемы, ни индивидуальные, ни социальные, не кажутся чуждыми интересам социальных психологов, область их исследований простирается от психофизиологии до психологии войны и мира, от того, как студенты объясняют свои неудачи, до просвещения в области борьбы со СПИДом. Политические и экономические сдвиги, происходящие в Европе и Азии в результате крушения социалистической системы, побуждают социальных психологов исследовать новые проблемы, связанные с развитием демократии и свободы в странах, народы которых долгое время жили под гнетом авторитарного режима. С тех самых пор, когда Дж. Миллер, бывший президент Американской психологической ассоциации, призвал своих соратников «вернуть психологию людям», социальные психологи всегда были и остаются на переднем крае.

В серии «Мак Гроу-Хилл» в социальной психологии издаются труды наиболее выдающихся ученых, исследователей, теоретиков и практиков пашей профессии. Каждый из авторов этой серии следует основополагающему принципу: строгая научность должна сочетаться с тем, чтобы информация могла быть донесена до самой широкой аудитории учителей, исследователей, студентов и всех заинтересованных читателей. Серия охватывает весь спектр социальной психологии — от наиболее широкомасштабных концепций до самых узкоспециальных отраслей нашей науки. Преподаватели психологических дисциплин могут использовать эти книги в качестве дополнения к своим основным курсам или комбинированно использовать их для более глубокого изучения той или иной тематики.

Леонард Берковиц пользуется международной известностью как ведущий исследователь в области психологии агрессии. Для целого поколения психологов его лабораторные исследования стали образцом систематического анализа ситуационных факторов, стимулирующих агрессивное поведение. Монография Берковица «Агрессия: причины, последствия и контроль» может служить примером элегантного синтеза научных данных, полученных в лабораторных, полевых и теоретических исследованиях. Тщательно сформулированные выводы позволяют отделять валидные трактовки агрессии от ложных, хотя и кажущихся верными с точки зрения здравого смысла. Автор критически рассматривает все существующие теории агрессии, выявляя достоинства и ограниченность каждой из них. Но ценность этой книги состоит не только в том, что на сегодняшний день она представляет собой наиболее полный источник классических знаний о человеческой агрессии; на основе авторских интерпретаций самых сложных аспектов множества тех процессов, которые обусловливают агрессию, монография Берковица определяет новые научные подходы в изучении человеческого общества.

Коллеги Леонарда Берковица, социальные психологи, будут приветствовать эту книгу как основополагающий труд по психологии агрессии. Она будет полезна и студентам, которые многому научатся благодаря доступному стилю изложения. Но значение книги этим не исчерпывается: важнейшую информацию сможет получить любой критически мыслящий читатель, и хотелось бы думать, что точные знания психологии агрессии и насилия окажут значительное влияние на лидеров нашего общества. В социальной психологии, пожалуй, нет проблем, более злободневных для общества, чем поиск эффективных средств предотвращения и редуцирования деструктивного влияния того множества форм агрессии, с которыми мы сталкиваемся в нашей повседневной жизни. Поистине замечательный труд Берковица поможет нам сконцентрироваться на тех направлениях, где можно искать новые решения этой старой проблемы.

Филип Г. Зимбардо, редактор-консультант

ПРЕДИСЛОВИЕ


Я писал эту книгу, надеясь внести хотя бы скромный вклад в решение одной из серьезнейших проблем современности — проблемы человеческой агрессии. Насилие подтачивает здание нашего общества. Когда родители избивают своих детей, они ослабляют узы уважения и любви, необходимые как в семье, так и для обеспечения социального порядка в целом. Хулиганские действия и преступления на улицах наших городов подрывают доверие граждан к правительству и простых людей друг к другу, доверие, которое так необходимо для социальной гармонии и эффективного сотрудничества в решении общих проблем. Атакуя окружающих да еще и поощряя друг друга к подобному поведению, люди бесчисленными способами делают наш мир более сложным, опасным и доставляющим всевозможные неприятности. Но я надеюсь и верю, что общество будет в силах уменьшить уровень агрессии, если оно лучше поймет основные причины этого деструктивного поведения, условия, которые повышают шансы на то, что одни люди будут атаковать других людей, и наиболее эффективные способы снижения вероятности агрессивного поведения..

Эта книга создана для того, чтобы способствовать такому пониманию, однако она не охватывает все множество факторов, влияющих на агрессию. Мое внимание прежде всего было обращено на внутренние психологические процессы, способствующие агрессивному поведению или ограничивающие его, и на условия в прошлом и настоящем, которые делают агрессивные действия эмоционально возбужденного человека более или менее вероятными.

В книге ничего не говорится о неврологических биохимических механизмах, включенных в реализацию агрессивных действий, И лишь вкратце обсуждается роль гормонов, при том, что, разумеется, я не отрицаю огромное значение биологических влияний. Кроме того, я не рассматриваю психиатрические трактовки наиболее крайних форм насилия, таких, как серийные убийства, хотя в главе, посвященной личностям, склонным к насилию, затрагиваются вопросы, связанные с повелением диагносцированных психопатов. При этом анализируется влияние ряда таких факторов, обычно выделяемых социологами, как бедность, культурные нормы и ценности, по опять-таки не столь обстоятельно, как этого хотелось бы некоторым критикам. Главное внимание в книге сосредоточено на социальной психологии агрессии и насилия.

В соответствии со сложившейся в современной социальной психологии традицией, ядром большинства глав являются научные данные, полученные в экспериментальных исследованиях, и я часто подкрепляю свои аргументы ссылками на результаты лабораторных экспериментов. Разумеется, это не означает, что я пренебрегаю результатами полевых исследований и наблюдениями из повседневной жизни или что я считаю экспериментальное исследование всегда более предпочтительным по сравнению с другими методами исследования, применяемыми в социальных пауках. В других работах я уже отмечал, что лабораторные исследования лучше всего использовать для определенных целей, а именно для проверки конкретных каузальных гипотез. Вполне очевидно также, что из этических и практических соображений хорошо контролируемые эксперименты не могут быть проведены при исследованиях многих важных вопросов, например, могут ли экономические трудности способствовать усилению агрессивных тенденций, или повышает ли систематическое жесткое обращение родителей со своим ребенком вероятность того, что из него получится личность, склонная к насильственным действиям. Лишь полевые исследования в естественных условиях могут дать ответы на подобные вопросы, и в книге рассматривается значительное число таких исследований, проведенных «в реальном мире». Тем не менее для проверки многих идей относительно человеческой агрессии могут быть проведены эксперименты. Как я постараюсь продемонстрировать, для нас важно, например, выяснить, будут ли люди, находясь в крайне неприятных атмосферных условиях, проявлять большую агрессивность сравнительно с теми ситуациями, когда они находятся в более комфортных условиях, и будет ли агрессивное поведение других людей повышать вероятность того, что наблюдающие такое поведение сами станут агрессивными. В подобных случаях только эксперимент дает нам возможность определить, действительно ли именно данный фактор (например, физически неприятные условия), а не другие возможные влияния, обусловил вероятность данного результата (т.е. вызвал более сильную агрессию). Никто не возьмется утверждать, что результаты любого отдельного исследования всегда будут однозначными. Но если данные ряда сходных экспериментальных исследований взаимно согласуются, то мы все же можем полагаться на относительную валидность полученных результатов, и поэтому я стремился, насколько это было возможно, обсуждать эксперименты, результаты которых подтверждаются другими аналогичными данными.

Следует уточнить, что в данной книге не ставится цель дать всеобъемлющий обзор многочисленных экспериментальных исследований и наблюдений в естественных условиях, проводившихся в тех областях, о которых я писал. Я расцениваю настоящий труд скорее как общее введение в исследование и теорию человеческой агрессии, а не как технический и научный обзор соответствующей литературы, и для конкретного анализа мною были отобраны лишь некоторые из релевантных тематике книги исследований, на мой взгляд, наилучших. Я не утверждаю, что любое из приведенных в этой книге исследований является последним словом науки и что на поставленные в них вопросы были получены окончательные ответы. Однако они обеспечивают достаточно надежный фундамент для предлагаемых мной аргументаций и теоретических трактовок. Читатели, желающие узнать о других исследованиях данной тематики, могут найти в тексте ссылки на обсуждаемые мной работы.

Наконец, необходимо сделать еще одно замечание. Многие из обсуждаемых в этой книге вопросов имеют достаточно спорный характер, а некоторым из них присущ политический и идеологический оттенок. У читателя, таким образом, может возникнуть искушение расценить занимаемую мной в этой книге позицию с точки зрения идеологии, посчитав меня, скажем, либералом или консерватором, и затем критиковать мою аргументацию как политически пристрастную. Хотя я довольно строго придерживаюсь определенных социальных и политических взглядов и не могу считать себя свободным от идеологических пристрастий, я хотел бы подчеркнуть, что выражаемые мной взгляды и выводы довольно широко отражают разнообразие социополитического спектра. Как и многие консерваторы, я полагаю, что существенная часть насильственных преступлений обусловливается, помимо прочего, также и неадекватными личными ограничениями, и что обществу необходимы более эффективные механизмы социального контроля, если оно стремится понизить уровень насильственной агрессии. С другой стороны, я считаю минимальной ту пользу, которую в конечном счете получит американское общество, применяя высшую меру наказания с целью уменьшения числа убийств. Кроме того, я убежден, что стрессы и психические напряжения, порождаемые бедностью, существенно способствуют развитию и утверждению агрессивных наклонностей. Имеющиеся эмпирические данные определяют такое смешение позиций. Социополитические убеждения и ценности могли в какой-то степени повлиять на формирование тех или иных конкретных взглядов, но занимаемые мной позиции в значительной мере отражают научные данные, полученные в эмпирических исследованиях. Социальная политика, связанная с задачами контроля и снижения уровня насилия, должна в максимально возможной степени основываться на научных данных, и при работе над своей книгой я стремился использовать самые лучшие из известных мне исследований по данной проблематике.

Эту монографию я рассматриваю со своей стороны как попытку сотрудничества. Ее написание просто было бы невозможным без энтузиазма, мастерства и научных озарений множества замечательных исследователей, таких, как А. Бандура, Р. Бэрон, Э. Доннерстейн, Л. Эрон, Д. Фаррингтон, Р. Гин и Д. Зилманн, которые стремились познать причины и последствия человеческой агрессии, и я рад выразить им свою признательность. Я хочу также поблагодарить Р. Аркина, университет Миссури, Колумбия; А. Каспи, университет Висконсин, Мэдисон; Л. Айрона, университет Иллинойс, Чикаго; Р. Фелдмана, университет Массачусетса, Амхерст; Р. Джонсона, Рамапо-колледж; Ж.-Ф. Лейенса, университет Лювайн, Бельгия; Н. Маламута, университет Калифорнии, Лос-Анджелес; К. Мура, университет Висконсин, Мэдисон; Д. Майерса, университет Алабамы, Тускалооса; С. Прентис-Данна, Хоул-колледж; Д. Сэнна, университет Клемсона, Солт-Лейк-Сити, и Ч. Тернера, университет Юта, которые прочитали и прокомментировали отдельные главы книги; моих студентов и коллег по экспериментальной социальной психологии в Висконсине и других научных центрах, которые многому научили меня в понимании различных граней человеческого поведения; моих редакторов К. Роджерса и Ф. Зимбардо за их поддержку и мудрые рекомендации. И особенно я благодарен моей жене Норме за ее советы, за постоянную помощь в продолжавшейся несколько лет работе над книгой и еще за многое другое, о чем, я надеюсь, она знает.

Леонард Берковиц

Поделитесь с Вашими друзьями:

www.psihdocs.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *