Человеческое мышление – Мышление (психология) — Википедия

Содержание

Виды человеческого мышления

Виды человеческого мышления. Способы развития мышления!

Буянов Олег

бульвар Рябикова, 50 Иркутск Россия 664043

+7 (902) 546-81-72

Дата: ||

 Рубрика: Для саморазвития

|| просмотров: 7016

Что такое мышление. Какие виды человеческого мышления существуют? В чём их суть, и чем они отличаются друг от друга. Вы узнаете как развивать мышление. Обо всём этом в моей новой статье.

Здравствуйте, мои дорогие читатели. мы уже начали постигать основы ораторского искусства. А сегодня мы поговорим тоже на очень интересную тему, на тему мышления. Вы узнаете какие виды человеческого мышления существуют. В чём их различия. И о том как наше мышление развивать.

Вы знаете, что такое мышление?

Мышление – это моделирование системы отношений и процессов окружающего мира на основе определенных безошибочных положений.

Виды человеческого мышления.

Мало кто задумывается о том, что человеческое мышление бывает нескольких видов. Вот самые основные виды человеческого мышления:

— логическое;

— дедуктивное;

— индуктивное;

— творческое;

— аналитическое.

Как следствие, люди не развивают те или иные способности, ставя на себе крест. Например, если у кого-то не развито логическое мышление, то он может подумать о себе, что является бездарной посредственностью.

О развитии логики и уж тем более остальных видов мышления он и не задумается, чаще всего. Судите сами! В типичном школьном классе большинство уроков посвящены математике, физике, химии, геометрии, алгебре – наукам, основанным  больше на логике, чем на остальных видах мышления.

2/3 учеников из класса – троечники, или нечто среднее между хорошистом и троечником. Из оставшейся трети всего 2-3 отличника и несколько хорошистов. У большинства детей логическое мышление развито слабо, либо они ленятся пользоваться возможностями своего мозга.

И многие из этих 2/3 считают себя глупыми. Им никто не скажет, что можно развить дедукцию, индукцию и т.д. Порой среди них встречаются творческие люди.

В чем суть разных видов мышления?

А теперь коротко о видах мышления. Почему коротко? Потому что, это первая статья о мышлении.

[su_note note_color=»#f8ef7a» text_color=»#090f08″ radius=»9″]Подпишитесь на новости блога чтобы не пропустить новые статьи на тему мышления и способах его развития.[/su_note]

1. Логическое мышление.

Логическое мышление – это анализ, синтез из готовых понятий и логических конструкций, построение цепочки взаимосвязанных событий. Самый знаменитый «умник» с логическим мышлением – Эркюль Пуаро. Тайм менеджмент — это проявление логического и аналитического мышления.

2. Дедукция и индукция.

Дедукция представляет собой метод, при котором частное положение выводится из общего. А индукция – это переход от частного положения к общему. Здесь уместно вспомнить Шерлока Холмса.

4. Творчество.

Творчество – уже больший отрыв от логики, чем остальные виды, которые с ней все-таки связаны. Это видение явлений и вещей в абсолютно новом ракурсе. Благодаря способности к творчеству совершилось много открытий, изобретений.

5. Аналитическое мышление.

А аналитическое мышление – это способность к анализу полученной информации или результатов логической деятельности. Оба метода связаны между собой.

Высокоразвитые аналитические способности можно наблюдать у старушки мисс Марпл. А если быть более практичным, то любой бизнесмен планирует действия, опираясь на логику, а потом анализирует результат, корректирует что-то. Станьте свободным человеком развивая своё мышление!

Как развивать мышление?

Логику можно развить и в школе, и самостоятельно. Загадки, кроссворды, головоломки – в помощь.

Занимательно искать причинно-следственные связи между предметами и событиями, догадываться о скрытых мотивах (без фанатизма, чтобы не развилась какая-нибудь фобия или иное расстройство психики). Таким же путем развивается аналитическое мышление.

О дедуктивном и индуктивном методе захватывающе пишет Артур Конан Дойл. Сказать по правде, оба метода переплетаются в его книгах. И тут нужна некоторая доля воображения.

Для развития творчества полезно либо вообще не повторять чужие методы  и способы достижения цели, либо качественно перерабатывать их. Творческий процесс пожалуй самый лучший метод реализации и саморазвития.

Метод воплощения идей, своего воображения. Писать книги и стихи, рисовать картины, сочинять музыку — всё это творческий процесс.

Слово «творчество», происходит от слова творить, творение. Именно творя новое человек в полной мере раскрывает свой потенциал, развивается. Подумайте над этом. О творчестве как о виде развития мы обязательно с вами поговорим в новых статьях.

Из этой заметки вы узнали, что такое мышление и какие виды мышления существуют. А вы развиваете своё мышление? Как и какими методами? Вы занимаетесь творчеством?

Скоро новости!

На сегодня всё, жду от вас комментариев. 3 мая вы узнаете кто стал лучшим комментатором в апреле. И измениться ли у нас конкурс комментаторов.

  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1
Рейтинг: 5 из 5 (1 голос)

byuanov-ed.ru

Мышление. Мозг напрокат. Как работает человеческое мышление и как создать душу для компьютера

 Напомню, текущее представление — это весь набор понятий внутреннего языка, которые активны в данный момент времени. Текущее представление полностью определяет состояние человека: что он воспринимает, какие «мысли» роятся у него в голове.

 Еще раз взглянем на схему, которую мы рассматривали при моделировании мозга.

 Попробуем проследить, как и за счет чего изменяется текущее представление.

1. Информация, поступающая извне, меняет текущее представление. Все, что поступает на наши органы чувств, находит свое отражение в текущем представлении. Мы что-то видим — активируются элементарные зрительные понятия. Из элементарных понятий распознаются более сложные образы — предметы, люди и т. п. Активируются соответствующие понятия. Из набора увиденных явлений распознаются более сложные. Мы узнаем место действия, распознаем происходящие события и т. д.

2. Если понятие не получает дополнительных активирующих импульсов, то со временем происходит «угасание» его активности.

3. Активные понятия внутреннего языка являются побуждающими факторами для активации ассоциативно связанных с ними понятий. Однако наличие ассоциативной связи с активным понятием не является гарантией активации. Активация происходит в случае, если количество возбуждающих импульсов, идущих по различным ассоциативным каналам, превысит некое критическое значение. По этой причине легче ассоциируются те понятия, с которыми мы чаще встречаемся, которые богаты «воспоминаниями».

 Интересно посмотреть, как происходит распознавание речи. Когда мы слышим одиночное, ни с чем не связанное слово, то у нас активируются наиболее сильно с ним связанные понятия внутреннего языка. Если же мы слышим то же слово, но в контексте связной речи, то в текущем представлении уже активен некий набор понятий, и активация новых происходит не только с учетом ассоциаций «слова языка» и понятий внутреннего языка, но и с учетом ассоциаций других активных к тому моменту понятий. То есть — с учетом смысла уже услышанной нами части высказывания. Так мы легко понимаем смысл слов, допускающих множественное толкование, или тех, смысл которых проявляется в сочетании с другими словами.

4. Внешняя информация формирует «отраженную картину мира» в пространстве эмоций и ощущений.

5. Память выдает картину, соответствующую ассоциативно возникшим понятиям. Набор этих понятий внутреннего языка «рисует» в пространстве ощущений и эмоций картину «внутренних переживаний», параллельную «отраженной картине».

6. Совокупно эти две картины — «отраженная картина мира» и картина «внутренних переживаний» — образуют поток осознания. Мы осознаем и происходящее вне нас, и ту часть активности памяти, которая попала в картину «внутренних переживаний».

7. Картина, соответствующая потоку осознания, вызывает новое распознавание памятью.

8. В памяти постоянно активируются понятия, соответствующие тому, что воспринимаем мы из окружающего мира. Кроме того, поддерживается активность понятий, отразившихся в потоке осознания.

 Мы слышим чужую речь. Эта речь распознается нами и вызывает изменение картины нашего текущего представления. Сформировавшаяся картина отражается на пространство эмоций и ощущений. Составляющей этого отражения может быть внутренняя речь, соответствующая нашим собственным мыслям. Наша внутренняя речь воспринимается памятью, распознается ею и меняет картину нашего текущего представления. Этим примером хотелось бы показать, что в пространстве эмоций и ощущений присутствуют не сами понятия внутреннего языка, а их «<отпечатки». В случае внутренней речи — это звучание слов на определенном языке. Этот «<отпечаток» далее распознается памятью так же, как распознается чужая речь, услышанная извне.

9. Память запоминает текущую картину активности с учетом итогового эмоционального состояния.

 Текущее представление постоянно меняется под действием информации из внешнего мира, потока осознания и внутренних ассоциативных процессов. Круг замкнулся.

 Итак, происходит постоянное изменение текущего представления, но это нами не осознается. Мы не «чувствуем», какие «мысли» владеют нашим умом. Однако результатом того, что эти «мысли» есть, являются: зрительные образы, всплывающие перед «внутренним взором», воображаемые нами звуки, эмоции, которые мы ощущаем, и внутренняя речь — «разговор с самим собой» на каком- то конкретном языке. Этот поток в сочетании с потоком информации из внешнего мира осознаются нами. Осознание происходит в «терминах» доступных нам эмоций и ощущений. Мы же являемся «зрителями» этого потока.

 Теперь можно дать трактовку того, что принято называть мышлением.

Мышление — это совокупность процессов, к которым относятся: поступление внешней информации; отражение внешней информации на эмоции и ощущения: отражение текущего представления на эмоции и ощущения; осознание; изменение в текущем представлении, вызванное внешней информацией и собственным отражением; запоминание.

 Следует разделять два разных, сопутствующих мышлению «уровня» явлений. Первый — это информационные процессы: получение, преобразование, распознавание, запоминание информации. Такие процессы могут быть смоделированы, например на компьютере. Второй — это все, что связано с осознанием, особым свойством физического мира, которое проявляется у живых существ и о котором пока неизвестно, можно ли его воспроизвести вне биологических объектов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

psy.wikireading.ru

А собственно, что это такое, человеческое мышление?

Начнем опять с Брема. Напомним, что он считал мед­ведей (по-видимому, всех медведей) глупыми и неповорот­ливыми. Тот, кто имел возможность наблюдать за доста­точно большим числом этих животных, ни в коем случае не согласится с таким утверждением.

Прежде всего разные медведи ведут себя по-разному. Старые особи в отличие от молодых выглядят неповорот­ливыми, неуклюжими и потому кажутся глупыми. Брем излагал свой собственный взгляд на медведей, даже не выяснив, как оценивают это животное другие знатоки. А мнение знатоков медвежьей психики далеко не одно­значно, поскольку оно является их личной точкой зрения. Научно мы можем сказать, что оценка наблюдателя зави­сит от его субъективного впечатления и меняется от чело­века к человеку. Однако наука нуждается в объективных утверждениях, совершенно не зависящих от личных впе­чатлений оценивающего лица. Субъективные оценки не имеют научной ценности. Поясним эту мысль. Бывает так, что одному человеку день кажется холодным, а другой считает, что на дворе приятная теплая погода. Это два субъективных впечатления. Метеоролог же совершенно объективно установит, что температура воздуха достигает +18° С, в чем каждый может убедиться, посмотрев на тер­мометр.

Кроме того, при оценке поведения животных у наблю­дателя может возникнуть и такое сомнение: а что, если по­ведение, которое мне кажется умным, на самом деле всего лишь случайно? Когда я однажды вернулся домой, моя собака протиснулась сквозь дыру в заборе сада и востор­женно приветствовала меня на улице. На следующий ве­чер собака, услышав мои шаги, возбужденно прыгала око­ло садовой калитки, явно не собираясь выскочить мне навстречу. Почему она не поступила, как накануне? Зна­чит ли, что она обнаружила лаз в заборе случайно и тут же забыла о нем? Опрометчивый наблюдатель в первый день скажет: воспользовавшись лазом, собака доказала на­личие у нее истинного мышления, поскольку она решила: только пробравшись через дыру в заборе, я попаду на улицу!

Брем называет лису хитрой и лукавой. Если же мы те­перь зададимся вопросом, а что, собственно, следует понимать под хитростью и лукавством, то мы тут же придем: к терминам, применимым к человеческому мышлению, без чего нельзя сказать, что это такое. Хитрый человек умеет быстро соображать и при необходимости достигает постав­ленной цели окольным путем, незаметным поначалу для окружающих, которые бывают удивлены и даже в какой-то мере восхищены действиями хитреца.

Тому, кто в вечерние часы на опушке леса через под­зорную трубу следит за лисицей, ее поведение кажется подчас неожиданным и не может не вызвать восхищения. Но разве это можно сравнить с тем ощущением, какое воз­никает при столкновении с хитро продуманным действием человека? Разве нет существенной разницы между пове­дением животного и человека?

Вопрос о возможном различии станет яснее, если мы попытаемся уточнить, что следует понимать под лукав­ством. Лукавство проявляется в намерении обмануть дру­гого. Во время игры в футбол нападающий, находясь перед воротами противника, может сделать вид, что собирается отдать мяч своему партнеру. Благодаря этой уловке ему удается усыпить бдительность вратаря и он точным уда­ром забивает мяч в ворота.

Этот успех явился следствием молниеносно протекаю­щего у человека мыслительного процесса, в ходе которого были приняты два решения, обеспечившие правильность избранной линии поведения. Достигнутый результат пер­вого решения — обмануть вратаря — обеспечил большую вероятность успеха второго решения — ударить по воро­там,— успеха, который, не будь этой хитрости, возможно, и не был бы достигнут. Вопрос, сможет ли лисица, подкра­дываясь к курице и демонстрируя, казалось бы, с виду без­обидное поведение, тем самым обмануть курицу, мы пока оставим открытым. С точки зрения человеческого мышле­ния мы должны оценить поведение лисы как-то иначе, чем проявление ума и хитрости.

Наше мышление бывает исключительно сложно. Оно проявляется почти во всех сферах человеческой деятель­ности. Как это часто подчеркивается психологами, оно немыслимо без языка. Следовательно, можно было бы ска­зать, что мышление — это внутренний язык. Но такое определение охватывает лишь часть процесса, который в целом составляет мышление.

Мышление, как правило, проявляется при решении различного рода задач. Так, школьника просят объяснить, что такое гроза. Он рассказывает о приближении темных туч, внезапно поднявшемся ветре, затем говорит о первых кап­лях дождя, сполохах молний и отдаленных раскатах гро­ма. Учитель спрашивает, почему водяной пар облака пре­вратился в падающие дождевые капли, что, как известно, является следствием столкновения холодных и теплых воз­душных масс. Следовательно, учитель требует дать не только описание, но и объяснение явления природы. Та­ким образом, мы можем теперь сказать, что результатом всякого мышления будет ответ на два вопроса. Первый от­носится к тому, что мы видим или ощущаем, то есть по­зволяет понять, попросту говоря, что перед нами. Второй касается причин замеченного состояния или события, а также его последствий и результатов.

Ученику, которому показывают две тонкие пластин­ки — медную и стеклянную,— требуется ответить, что об­щего и что различного у этих пластинок. Он говорит, что одна из них прозрачна, а другая нет. Это распознается сразу, даже если раньше ребенок никогда таких пласти­нок не видел. Но если вслед за этим он скажет, что медная пластинка гибкая, а стеклянная легко бьется, то такой правильный ответ мог быть получен лишь благодаря пре­дыдущему опыту, как говорят психологи — при обраще­нии с объектом.

Замеченные свойства — гибкость и хрупкость — удает­ся выразить с помощью определенных понятий. Поня­тием — в данном случае «гибкость» — обозначают то об­щее, что объединяет, например, медную пластинку и тон­кую железную проволоку при всем различии их формы и цвета. Но не будь языка, не было бы и понятий — это ясно и без особых пояснений.

Теперь следует сказать несколько слов о языке живот­ных. Я сижу в комнате, появляется незнакомый мужчина у нашей калитки, и моя собака начинает лаять. Этот лай можно принять за своеобразный язык, но при этом надо совершенно четко понимать, что язык этот лишь сигнали­зирующий, но не описывающий. Животное сигнализирует, что кто-то пришел, но не может описать, пришел ли высо­кий человек или низкого роста, в шляпе или без нее, в обычной или необычной одежде. Что бы животное ни вы­ражало, это будет всегда чувственное проявление. Но надо подчеркнуть, что подобные проявления выразительного поведения у многих животных исключительно тонко диффе­ренцированы. При виде чужого человека в лае собаки пре­обладают нотки тревоги или предупреждения. Когда же домой приходит моя жена, которую собака хорошо знает, то лап звучит совсем по-другому, уже дружелюбно. И опять же это всего лишь сигнал, но не описание замеченного животным человека. Следовательно, сказать, что живот­ные, подобно человеку, пользуются точными описатель­ными звуковыми сигналами-понятиями, нельзя.

Мы, люди, стремимся как можно подробнее узнать об окружающих нас предметах, причем многие их свойства могут быть выявлены лишь при испытании предмета. На­пример, испытывая раскаленное железо, обнаруживают, что с повышением температуры оно становится пластич­нее, а при температуре 1528° С — плавится. Медь хорошо проводит электричество, фарфор, наоборот,— изолятор. Так свойства материалов — проводимость, эластичность, растворимость и т. д.— получают наименования, которые и являются понятиями. Ученику следует выучить, что они означают, а инженер должен уметь, открыв новое, ранее неизвестное свойство материала, ясно описать его. Обра­зование понятий — чрезвычайно важная составная часть человеческого мышления.

В обширной коллекции научных определений, которую я собрал за годы моей жизни, имеются формулировки, со­гласно которым выработка и применение понятий — это основные истоки нашей мыслительной способности. Можно привести такой пример довольно трудно воспринимаемого определения: мышление — это деятельность, в процессе которой представления и понятия разлагаются на элемен­ты, последние сравниваются между собой, соотносятся друг с другом и связываются воедино. Для пояснения упомянем тех водных животных, которые обладают позвоночником, передвигаются с помощью весьма разнообразных плавни­ков и дышат жабрами. Ну и конечно, объединяются одним понятием «рыбы».

Самые разные задачи заставляют нас активизировать процесс мышления, будь то подсчет денег, написание статьи или конструирование машины. Благодаря наличию задач любая деятельность обретает цель. Так, целью вра­чебной деятельности, к которой, особенно в социалистиче­ских странах, относится также и предупреждение болез­ней путем соответствующих профилактических мероприятий, является восстановление здоровья больного. Тот, кто имеет цель, нуждается и в средствах для ее достижения. Часто можно и должно производить выбор средств. Это означает, что необходимо найти такие средства, с помощью которых цель достигается с наименьшими затратами сил и времени. Инженер выбирает для своей машины либо двигатель внутреннего сгорания, либо электрический мо­тор. И то и другое является средством, с помощью кото­рого может быть достигнута поставленная цель. Поэтому одно из важнейших определений мышления рассматривает его как процесс отыскания средств.

Средством, которое использует в своих целях, скажем, врач, являются лекарства; среди них он должен выбрать наиболее пригодное. Конструктору автомобиля необходимо учитывать, что во время движения мотор машины нагре­вается и его необходимо охлаждать. Такое охлаждение мо­жет быть воздушным или водяным. Но прежде чем вы­брать ту или иную систему охлаждения, нужно изучить не только ее достоинства и недостатки, но и все, что отно­сится к нагреванию двигателя. Такое исследование являет­ся анализом. Лишь проведя анализ, можно объединить составные части автомобиля в надежное средство для пе­редвижения; иными словами, аналитические находки объ­единяются синтезом.

Мыслительный процесс по-прежнему является темой многочисленных, всесторонних исследований. Приведем пример, часто используемый в литературе по психологии. Цель деятельности столяра — скажем, изготовление стула. Для этого он прилаживает бруски и доски, которые имеют определенную форму, или, научно выражаясь, структуру. Ее и должен изменить столяр с помощью пилы и рубанка. Необходимые для работы средства, или инструменты, ему известны, он умело ими владеет. Таким образом, придав имеющемуся материалу нужную структуру и соединив раз­розненные части, столяр создает единую структуру, кото­рая и будет стулом, обладающим достаточной прочностью, чтобы уже по прошествии полугода не развалиться.

Подобные умозаключения, изложенные здесь очень упрощенно, позволяют психологам сделать следующий вы­вод: мышление — это преобразование структуры имеюще­гося. Но это утверждение неполно, так как оно не охва­тывает всей сложности исследуемого процесса. Материа­листическая   философия   дает   более   четкое   объяснение мышлению человека: суть мышления состоит в понятий­ном отображении общего, существенного, закономерного в предметах и процессах объективной реальности. Однако эта объективная реальность, действительность отражается не пассивно, мышление возникло и постоянно совершен­ствуется во взаимодействии человека с его природным и общественным окружением. Оно активно, относительно са­мостоятельно и в процессе познания мира в состоянии опе­рировать понятиями по законам логики.

Но пора и остановиться. Ведь мы занимаемся здесь не изучением мышления людей, а ищем ответ на вопрос, имеется ли у животных хоть что-то сопоставимое с ним и если да, то в какой степени. Предыдущие рассуждения позволяют нам теперь сформулировать несколько вопро­сов. Во-первых, как животное воспринимает предметы в окружающем его мире? Замечает ли оно, что один камень больше или меньше, светлее или темнее другого? Во-вто­рых, может ли животное каким-либо способом найти сред­ство, позволяющее ему заполучить то, что нельзя просто схватить. Обезьяну, сидящую на дереве и срывающую один за другим плоды, нет оснований считать очень умной или сообразительной. То же можно сказать и о кошке, ко­торая подстерегает мышь и хватает ее во внезапном прыжке.

Иное дело, когда между животным и его целью нахо­дится препятствие. Вероятно, каждому из нас приходилось видеть, как беспомощно снует курица у забора, через дыру в котором она случайно выбралась днем, а теперь, вече­ром, пытается пробраться обратно. Птицеводы, однако, знают, что курицу можно научить находить правильный путь к лазу. Из всего этого совсем не следует, что курица глупа, умна или вообще хотя бы в каких-то пределах об­ладает способностью к мышлению. Научение оказывается для нее средством, при помощи которого она наконец до­бивается цели, а именно возвращения в родной курятник. Следовательно, тут можно говорить, чему и как она учит­ся, а не о том, глупа она или умна.

Со всем этим тесно связан третий вопрос — есть ли та­кие животные, которые могут изменять в свою пользу рас­пределение предметов в пространстве (так называемую структуру) и благодаря этому достичь чего-либо, прежде им недоступного. Иначе говоря, может ли иметь место, например,  такой случай, когда собака пододвигает скамеечку, чтобы с нее допрыгнуть до высоко подвешенной колбасы?

Современные ученые не исходят, следовательно, из та­ких общих понятий, как ум, рассудок или одаренность, а формулируют свои проблемы точнее, пытаясь распознать то, что принадлежит к составным частям мышления. Не­малую трудность при этом представляют индивидуальные колебания способностей у разных особей. Например, уче­ник в первый день, решив 100 задач, допустил 6 ошибок. На следующий день, решая задачи такой же сложности, он ошибся 11 раз, а на третий день сделал 3 ошибки. После достаточно частого повторения задания подсчитали сред­нее число ошибок этого ученика. Оно составляло 6,3. У дру­гого ученика число ошибок равнялось соответственно 18, 12 и 21; среднее число ошибок составляло 17. Итак, оба ученика умеют считать, а следовательно, и думать, но ре­зультаты у них совершенно различные. Одному решение задач дается явно легко, другому трудно. Обычно это объ­ясняют разными способностями, если допустить, что оба ученика отнеслись к заданию с равной добросовестностью, не были утомлены и их не отвлекали посторонние мысли. Такого рода условия практически, как правило, никогда не бывают одинаковыми, но это уже другой вопрос. Нас сей­час интересуют только те индивидуальные различия, ко­торые проявляются в том, что разные индивидуумы по-разному справляются с решением одних и тех же задач. Эти различия обычно и составляют уровни развития той или иной способности.

Мы часто наблюдаем, как животные совершают те или иные действия. Кошка крадучись пробирается через луг, птица чистит перышки, лисица несет пищу лисятам, олень защищает олениху от соперника. Во всех этих случаях животные действуют только во имя своих собственных ин­тересов, а также для ликвидации таких неприятных ощу­щений, как голод или жажда, раздражение кожи, вызван­ное загрязнением или паразитами. Источником беспокой­ства могут быть самые разные влечения. Устранив причи­ну беспокойства, высшие животные, по-видимому, испы­тывают приятное чувство удовлетворения, которое и слу­жит им наградой за совершенное действие.

Действия животных весьма существенно отличаются от большинства видов человеческой деятельности, и это про­является в следующем. Во-первых, человек всегда что-то сознательно изготовляет или производит, тогда как живот­ные ничего не производят, а только потребляют, причем потребляют то, что им предоставляет природа. Во-вторых, люди трудятся сообща и обычно распределяют между со­бой отдельные задания. При строительстве ли домов пли дорог, при создании машин люди тратят на протяжении длительного времени, день за днем немалые усилия. По­этому такого рода деятельность мы называем трудом; ее главные отличия заключаются в продуктивности и совмест­ной деятельности людей на основе сознательного приспо­собления и переделки окружающей среды. Разумеется, и люди потребляют то, что они могут найти в природе. Но при этом они улучшают дары природы, создавая из них подчас совершенно новые, привлекательные продукты, прежде чем пустить их в потребление. Так, мышь пожи­рает зерна такими, какие они есть в природе, человек же перемалывает их в муку, затем выпекает из нее хлеб, ко­торый и служит конечным продуктом потребления. Еще классики коммунизма подчеркивали основное различие между человеком и животным. Фридрих Энгельс писал: «Коротко говоря, животное только пользуется внешней природой и производит в ней изменения просто в силу своего присутствия; человек же вносимыми им изменения­ми заставляет ее служить своим целям, господствует над ней. И это является последним существенным отличием человека от остальных животных, и этим отличием чело­век опять-таки обязан труду».

Ранее мы говорили, что животные ничего не произво­дят, но нам могут возразить, сославшись на сооружения муравьев или пчел, на паутину, которую плетет паук, или на гнезда птиц. Мы не будем здесь рассматривать эти про­дукты деятельности животных, так как научно доказано, что способность к такого рода поведению является врож­денной; это то, что мы называем инстинктом. Все высшие способности людей, напротив, не врожденные, а приобре­тенные, полученные в результате обучения. Человек при­обретает знания в процессе учебы, которая обычно длится годами. Любая учеба предполагает наличие памяти. Без нее было бы невозможно мышление; следовательно, память является предпосылкой мышления. Таким образом, прежде чем обсуждать, могут ли животные думать, мы должны поставить другой вопрос: имеют ли они память? Для отве­та на него надо конкретно знать, что животные могут за­помнить, а что нет. Этой проблеме мы еще уделим немало внимания.

Сегодняшний уровень развития науки позволяет ска­зать, что память постоянно накапливает информацию и позднее воспроизводит ее подобно тому, как это имеет ме­сто в магнитофоне: речь или музыка записываются, и в любое время, включив запись, их можно воспроизвести. Такая машина является своего рода «технической па­мятью». В любой мыслительной деятельности немалую роль играет содержание памяти. Оно принадлежит к той части всего комплекса мышления, которую довольно точ­но можно исследовать. Поэтому психология уделяет ее из­учению большое внимание.

Итак, рассмотренные нами теоретические предпосылки позволили значительно ограничить круг вопросов, кото­рый нам придется рассмотреть.

Никто ныне уже не полагает, что животные способны думать, оценивать, делать выводы, как считали это около ста лет назад некоторые любители животных по примеру Альфреда Брема. Подобного рода гипотезы, как правило, весьма субъективны. Поэтому, исследуя проблему в этих уже ограниченных нами пределах, ученые искали новые методы, которые позволили бы получить объективные дан­ные. Два метода открывают в начале XX столетия совре­менную эпоху в зоопсихологии, до последнего времени зна­чительно отстававшей среди прочих биологических наук. Сегодня мы уже не рассматриваем животных как своего рода примитивных людей с очень ограниченной способ­ностью говорить, то есть отказались от так называемого антропоморфизма, а исследуем их такими, какие они есть. Что же касается вопроса о различиях между животными и человеком, а также о некоторых возможных чертах сход­ства между ними, то оставляем его пока открытым.

collectedpapers.com.ua

Современное состояние человеческого мышления.

Современное состояние человеческого мышления.

На осно­ве познания законов материального мира позволяет (делает возможным) познавать самоорганизацию земной живой при­роды. На планете Земля физико-химические изменения на мо­лекулярном уровне, на основе белковых тел, стали причиной появления первых признаков жизни, живой природы. Это были простейшие примитивные организмы живой материи — плаз- миды, бактерии, вирусы и другие протобионты. Затем эволю­ционно возникла клеточная организация более сложного со­стояния — предки животных и растений. Приспособительная эволюция продолжалась, организмы, как причина и следствие, усложнялись в условиях изменяющейся внешней среды. Все последующие уровни эволюции живой материи как системы доступны человеческому познанию. Они становились всё бо­лее совершенными, находясь во взаимодействии с изменяю­щимися условиями жизни. Познание материального мира есть следствие взаимодействия материального мыслительного про­цесса его эволюции в единстве с природой — закон всеобщего взаимодействия.

Солнечная энергия (свет и тепло) были первопричиной разнообразия физико-химического состояния Земли. Она была и есть источник всех преобразований планеты. Неживая при­рода Земли на основе всеобщего взаимодействия веществ не­ограниченно усложнялась. В большой степени это относилось к углеводородным соединениям, обладающим высокой степе­нью полимеризации — сложности структуры и качественного разнообразия свойств белковым макромолекулам (крупного размера). К тому же углерод и водород были самыми распро­странёнными элементами Земли. На основе этого возникла живая материя (первые живые тела). Её эволюция продолжа­ется не только по законам физики и химии, но и по законам живой материи — обмена веществ (метаболизм), генетики, раз­множения и другим.

Земная живая природа существует не менее 3-4 млрд. лет. Всё органическое в недрах Земли: горючие газы, нефть, биту­мы, каменный уголь — это былое состояние живой материи, следствие эволюции органических веществ, продолжает быть в ином качестве.

Земная жизнь возникла не в одном особом месте земной поверхности, а политопно, то есть повсеместно, глобально в условиях первичного географического ландшафта — безжиз­ненной поверхности Земли.

Всё это результат преобразования солнечной энергии, по­ступившей на Землю — небольшое космическое тело Солнеч­ной системы, находящейся на краю галактики (острова Все­ленной), где есть Человек и его материальная мыслительная деятельность, наука. Жизнь — это часть земной природы, а Че­ловек малая доля Земли. Вселенная — материя в беспредель­ности, она же пространство и временя. Неземная жизнь непо­вторимо разнообразна.

Мыслительный процесс человека (мышление) — это со­стояние жизни человека, материальный процесс. Мышление человека изменялось от начала истоков его жизни в первобыт­ности до современности, и будет изменяться всегда в будущем. Это эволюция. Оно есть следствие трудовой деятельности и взаимодействия с внешним миром.

Эволюцию человеческого мышления, сложнейший мате­риальный процесс, как целое, раскрыл и ярко пояснил Фри­дрих Энгельс в своей книге «Диалектика природы».

У высших представителей животных мыслительный про­цесс находится на разных уровнях его эволюции. Это есть свидетельство единства самоорганизации, система живой ма­терии, природы.

В народе говорят: «Привычка — это вторая натура (при­рода)». Она присутствует во всех проявлениях жизни. Приру­чение животных, возделывание растений — это творение чело­веческого мышления. Без него была бы невозможна сама че­ловеческая жизнь в её положительном содержании. Это вели­чайший человеческий труд — эволюция человеческой жизни.

Привычка человека, в её положительном значении, пред­ставляет собой следствие необходимости, в чём бы то ни было: состояние здоровья, среда обитания, взаимообщение, высоко­качественная культура, эстетика, элементы нравственности и ещё многое другое.

Кроме изложенного, привычка может не иметь полез­ного значения, во многих отношениях может быть вредной, опасной и губительной для жизни, иметь все последствия отрицательного содержания в личной жизни и общества, не исключая мистические и религиозные понятия, как результат незнания.

 Привычка к употреблению в разговорной речи бес­содержательных («слава богу»), вредных и непристойных (ру­гательских) слов и выражений.

Привычка есть и у свободно живущих животных, которые селятся возле человеческого жилья, находят свой корм и раз­множаются в местах постоянного пребывания человека. У них общая материальная основа мыслительного процесса.

Искусство принадлежит человеку. Но в совместной жиз­ни человек приучил и животных выполнять трюки в цирковом представлении (дрессировка) и в обыденной жизни. Это след­ствие человеческого мышления. Оно есть свидетельство гене­тического единства, непрерывности эволюции живой приро­ды, материи.

Нематериальный «разум Творца» всех чудес земной жиз­ни и космоса — религиозный вздор, абсурд. Полезно напом­нить человеческую мудрость простых людей: «Век живи, век учись». Научное знание избавляет человека от мышления, за­полненного «верой» в пустословие, которое «не требует до­казательства». В странах и народах есть не малая доля таких «учёных околовсяческих наук», которые остаются на стороне архаизма религиозных понятий — привычка отрицательного содержания, незнания, что такое материалистическая филосо­фия и её противоположность. Научное знание, должная чело­веческая нравственность — единственный путь здравомыслия человеческой жизни.

Доступность образования для широкого круга молодого поколения, качественное содержание на уровне современно­го состояния достижений научного знания — основа прогресса жизни общества.

Современное естествознание глубоко проникает в изуче­ние причин вымирания больших и малых систематических групп (подразделений, таксонов) растительного и животно­го мира, существовавших в глубинах геологической истории нашей планеты. Это происходи! и в современную эпоху. По­знание причин этих событий ранее считалось недоступным для науки. В связи с этим выстраивалось множество догадок, «теорий», не исключая и деяния «Всевышнего».

Истина — это непрерывное неповторимое, последователь­ное изменение состояния материи. Его отражает материаль­ное человеческое мышление — взаимодействует с реальной действительностью.

В литературных источниках разного содержания, в разго­ворной и официальной речи часто используется слово «абсо­лютно». Примеры: «абсолютная идея», «абсолютная темпера­тура», «он абсолютно согласен» и прочее. Подобные выраже­ния принимаются за «истину». Это незнание того, что за этим «абсолютно» в непрерывности качественно, энергетически изменяется состояние материи.

Мышление, его эволюция достигла относительно высоко­го уровня совершенствования. Мышлению доступно познание глубин Вселенной в её беспредельности звёздных систем — это материя, её законы неисчислимы.

«Познай себя — познаешь мир». Это короткое выражение мыслителя античного времени заключает в себе глубокое со­держание, потому что положительное качество мышления раскрывает глубины непрерывного изменения состояния ма­териального мира в бесконечной Вселенной.

Прсдковая жизнь человека (гоминида) была исходным со­стоянием, началом эволюции человеческого мышления в на­правлении совершенствования.

В человеческой жизни всегда есть качественное разноо­бразие мышления, знание и незнание. Понятие «душа» — при­мер незнания устойчиво сохраняется в разговорной и офи­циальной речи. Есть множество выражений, основу которых составляет понятие «душа»: духовность, духовная жизнь, ду­ховник, духов день, святой дух, за душой, духовное начало, духовные силы, духовный человек, души у тебя нет, душа сре­ди нас, не стой над душой, душа нетленная, душа бессмерт­ная, душа улетела в царство небесное, душа радуется, стра­дает, поёт, танцует, душа гор и тому подобное, исчисляемое сотнями.

Есть повод заметить, что понятие «душа» наделяется спо­собностью «раскрывать природу». Это почти тоже, что мыш­ление отражает действительность материального мира. Так, во время встречи патриарших особ в Москве в связи с цере­монией передачи реликвий — одеяния Филарета, основателя первой православной церкви в США Российскому правосла­вию (2007 г.) — американский представитель проронил фразу: «душа раскрывает природу». Надо понимать мышление отра­жает материальный мир.

Похожие статьи:

Добавить статью в закладки

portaleco.ru

Зачем нужно человеческое мышление? | Философский штурм

Систематизация и связи

 

                 «Все, требующее осмысления, дает нам мыслить». 

                          Мартин  Хайдегер  /Что значит мыслить?/  

   

  1. В разумности заключена сущность человека.  

   

  2. Разумное мышление человека выражается в его стремлении  к   осмысленной жизни среди людей, в соответствии с его индивидуальным  пониманием этой жизни hic et nunc.     

   

  3. Мы знаем, что от нас зависит наше будущее, и что  об этом надо думать уже сейчас.

 

  4. Человек хочет влиять на своё будущее в этой  преходящей   жизни в настоящий момент времени и верит в такую возможность. 

 

  5. Человек имеет возможность не только понимать всё воспринимаемое, но и разумно  формировать свои знания и понимание для их  осознанной реализации в настоящей  жизни, для осуществления своих стремлений, для достижения поставленных целей в будущей жизни.

 

  6. Конкретной целью мышления является формирование нового понятия для понимания, получения знания или  создания образа действия,  который усилием воли воплощается в реальное действие осуществляющее его  будущую жизнь. Причем, мышление  также относится к осознанному  действию. Мыслить, значит действовать, а для осознанного  действия необходимо сначала его помыслить в соответствию с определённой целью, сформировать образ этого действия.    

 

  7.  Всё то, что осмысляется в себе должно  прежде  быть воспринято, каждое в своей отдельности как определённое понятие, а то одно понятие,  на котором сосредоточено внимание осмысления в настоящее время представляется  конкретным  предметом мышления в существующих  отношениях с другими понятиями. То,  чего нет в моих понятиях не может быть и в моём мышлении, в моём понимании, в моих представлениях, в моих стремлениях и целях, а значит и в моей жизни.  

  

  8. Мышление  каждый раз начинается на том, на что направлено моё внимание, как на объект мышления, который обратил на себя это  внимание как на существующий для меня , с которым уже существуют определённые отношения, как с понятием в памяти,  имеющим для меня  какое-то  реальное значение.

    

  9. Стихия мышления совпадает со стихией нашего существования в  сущности  отношений с сущими. в их понятиях.      

   

  10. М. Хайдегер разделяет мышление на представление и на настоящее мышление в котором рождаются новые представления о еще сокрытом. 

    

  11. Если  мышление —  это представление  о представлении, то после понимания нового  смысла начинает формироваться представление этого понимания как формирование нового понятия, выражающего этот смысл.  

    

  12.  Мышление о том, что есть в памяти как о уже помысленном – осмысленный  путь к настоящему мышлению в реализации настоящей жизни.

  

  13. Только для творческого осуществления настоящей жизни среди людей  человеку необходимо его  настоящее  мышление.

      

philosophystorm.org

ЭВМ и человеческое мышление

Проблема моделирования на ЭВМ основных функций человеческого мышления”

ВВЕДЕНИЕ.

В наше время, время всеобщей компьютеризации, во всем мире неуклонно происходит увеличение доли людей, работающих в информационной сфере в сравнении с производственной. Так, например, в США сто лет назад, в информационной сфере было занято 5% работающих и в производственной — 95%, а на сегодняшний день это соотношение приближается к 50 на 50, причем подобное перераспределение людей продолжается. Автоматизация и компьютеризация информационной сферы, в общем отстает от автоматизации производственной сферы. Теперь для человека уже недостаточно того, что ЭВМ быстро и точно решает самые сложные расчетные задачи, сегодня человеку становится необходимой помощь ЭВМ для быстрой интерпретации, семантического анализа огромного объема информации. Эти задачи мог бы решить так называемый “искусственный интеллект”. Вопрос о создании искусственного интеллекта возник почти одновременно с началом компьютерной революции. Но на пути его создания встает много вопросов: принципиальная возможность создания искусственного интеллекта на основе компьютерных систем; будет ли искусственный интеллект ЭВМ, если его удастся создать, подобен человеческому по форме восприятия и осмысления реального мира или это будет интеллект совершенно иного качества; возможность представления знаний в компьютерных системах и много других. Многие проблемы не решены, и среди этих проблем не последнее место принадлежит проблемам, которые могла бы помочь разрешить философия. Некоторые из них мы рассмотрим в этой работе.

1. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ. ВОПРОС О ВОЗМОЖНОСТИ ЕГО СОЗДАНИЯ.

Термин “искусственный интеллект” был введен Дж. Маккарти в 1956 г. Сам термин “искусственный интеллект” имеет два основных значения: во-первых, под искусственным интеллектом понимается теория создания программных и аппаратных средств, способных осуществлять интеллектуальную деятельность, сопоставимую с интеллектуальной деятельностью человека; во-вторых, сами такие программные аппаратные средства, а также выполняемая с их помощью деятельность.

Основная трудность искусственного интеллекта заключается в том, что до сих пор не существует однозначного и общепринятого определения и понимания интеллекта естественного. Поэтому большинство исследователей искусственного интеллекта, так же как и специалисты по информационной эпистемологии, вынуждены пользоваться паллиативом. На практике под искусственным интеллектом подразумевается набор программных и аппаратных средств, использование которых должно было бы приводить к тем же результатам, к которым при решении данного класса задач приходит интеллектуальная деятельность человека. Это по существу итоговая концепция искусственного интеллекта.[5]

Другой распространенный паллиатив определяет искусственный интеллект как полную или приближенную имитацию интеллектуальной деятельности человека. поскольку же человеческий интеллект до сих пор остается величайшей философской загадкой и даже на специально научно-психологическом, психиатрическом и логическом уровнях изучен лишь феноменологически, то ни одно из определений искусственного интеллекта не может считаться вполне приемлемым, а тем более окончательным. Поэтому при решении практических задач чаще пользуются заданием их списка и принимают утверждение, что данная система является системой искусственного интеллекта, если она в состоянии решать данные задачи.[5]

По существу, центральная проблема искусственного интеллекта заключается в следующем. Если мы обладаем четкими, поддающимися формальной экспликации знаниями о решении определенного класса задач, то на основе регуляризации таких знаний могут быть получены четкие алгоритмы или эвристические правила. Используя их, можно сконструировать программы, реализация которых современными аппаратными средствами способна дать решение данных задач. Однако человек довольно часто решает задачи, не зная того. как именно он сам это делает. иными словами, люди фактически не обладают полным и исчерпывающим самопознанием. Это касается не только чисто интеллектуальной сферы абстрактного, логического мышления, но и сферы эмоциональной физиологической. Мы видим, пользуемся зрительными образами, слышим, оперируем звуковыми образами и т.д., не зная, как именно возникают образы и каковы в точности закономерности их функционирования в нашем сознании. Мы часто ставим задачи, высказываем догадки, принимаем неожиданные, в том числе принципиально новые, творческие, решения, не зная, как мы это делаем, не умея в точности представить алгоритм такой деятельности. Из этого следует, что мы не всегда можем регулятивизировать процессы, процедуры и операции, лежащие в ее основе, а следовательно, не можем поручить компьютеру выполнение соответствующих имитирующих или дублирующих действий. Здесь как будто бы берет реванш знаменитый “тезис Лавлейс”, согласно которому машина никогда не сможет делать того, что ей не поручает человек, чего он сам не умеет делать. В действительности же сам человек умеет делать гораздо больше, чем знает, как делать. Эти рассуждения служат основанием для компьютерного агностицизма. Его подкрепляют также определенные философские соображения, основывающиеся на ограниченной познаваемости мира вообще и субъективно-духовного мира человека в особенности.

В то же время уже сейчас существуют гигантские базы знаний и мощные, например, экспертные системы, содержащие тысячи правил и способные решить некоторые задачи лучше, чем писавшие для них программы программисты или специалисты соответствующего профиля. На сегодняшний день имеются интеллектуальные компьютерные системы, читающие газетные тексты любым голосом, и притом в режиме реального времени, и выполняющие переводы по крайней мере технической литературы. Эти и другие факты лежат в основе компьютерной эйфории, утверждающей, что трудности на пути создания искусственного интеллекта, превосходящего по мощи и творческим возможностям человеческий интеллект, носят временный характер и связаны лишь с техническими проблемами, принципиально устранимыми в обозримом будущем. И компьютерный агностицизм, и компьютерная эйфория имеют философские корни. И поэтому речь должна идти о выяснении принципиальной, а не технической стороне дела. С философской же точки зрения она заключается в исследовании того, является ли мышление исключительной прерогативой человека, точнее, человеческого мозга, или же такая деятельность не связана с ним однозначно и навеки и может осуществляться нечеловеческими, в том числе техническими, аппаратными системами. Если принять первую альтернативу, то следует далее ответить на вопрос, обладает ли человеческий мозг какими-то специфическими механизмами, уникальными, невоспроизводимыми с помощью других систем и в дополнение ко всему непознаваемыми, вследствие чего относительно сугубо гуманоидной природы мышления не могут быть получены адекватные знания, а стало быть, невозможна и их регуляризация. если на этот вопрос может быть получен доказательный отрицательный ответ, то это еще тоже не означает признания прямой практической возможности создания искусственного интеллекта, так как может, например оказаться, что его создание упирается в техническую неосуществимость тех или иных интеллектуальных процедур. Но все же такой ответ дал бы принципиальное основание если не для эйфории, то по крайней мере для ограниченного компьютерного оптимизма.

Спор между компьютерными пессимистами и оптимистами подразумевает две противоположные философские гипотезы. первая исходит из абсолютной уникальности “человеческой телесности”, неповторимости человеческой индивидуальности. Поэтому создание искусственного интеллекта, подобного интеллекту человека, объявляется невозможным. Вторая гипотеза, напротив, принимает тезис о принципиальной идентичности элементарных операций человеческого и машинного мышления. познавательные процессы, чувственные образы, установки и ценности могут быть более или менее адекватно реализованы и смоделированы на дискретных электронных вычислительных системах. Основу второй гипотезы составляет хорошо разработанная теория вычислительных функций, ориентированная на конструктивно-аппаратную реализуемость.

Интересную мысль, по поводу отношения к искусственному интеллекту, высказал А. Эндрю: ”Нельзя уйти от того факта, что вычислительная машина действительно является послушным исполнителем программы. Но когда ЭВМ и программа становятся достаточно сложными, поведение машины может оказаться практически непредсказуемым (хотя оно и предсказуемо в принципе). Поэтому не лишено смысла рассматривать машину, как устройство, принципиально способное к “новаторству”.[7]

2. СРАВНЕНИЕ ИСКУССТВЕННОГО И ЕСТЕСТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТОВ

С момента появления вопроса о создании искусственного интеллекта значительное число усилий ученых посвящается сравнению интеллектуальной системы и человеческого разума. Сравнение это проводится по различным линиям, некоторые из них упоминались выше: сравниваются механизмы и результаты работы компьютерной системы и человеческого мышления, их эффективность в решении тех или иных типов задач. Вопрос о сходстве и различии между искусственной интеллектуальной системой и человеческим разумом нередко связывается с вопросом о перспективах искусственного интеллекта как научного направления. При этом одни исследователи считают, что стратегической линией должно быть все большее приближение возможностей компьютерной системы к возможностям человеческого разума, другие, напротив отстаивают точку зрения, согласно которой целью искусственного интеллекта не моделирование человеческого мышления, а изобретение способов обработки информации, принципиально отличных от человеческих и применяемых там, где человеческое мышление не эффективно или где его использование нецелесообразно.

mirznanii.com

Человеческое мышление и искусственный интеллект: послесловие к старому спору

Человеческое мышление и искусственный интеллект: послесловие к старому спору

2009-02-15  Марина Бурик Версия для печати

На современном этапе развития общества орудия труда могут выполнять множество разнообразных функций. Машина — уже не только продолжение рук человека, она выполняет работу, которая всегда считалась умственной. На таком уровне развития орудий труда естественно возникает вопрос о создании искусственного интеллекта. Выдающийся ученый В.М. Глушков одним из первых еще в 60-х годах серьезно поднял эту проблему. Но при этом он поставил знак равенства между искусственным интеллектом и мышлением человека. Он утверждал, что машинное мышление в состоянии даже превзойти человеческое. В книге В. Моева «Бразды правления, Диалог с академиком В. М. Глушковым», которая представляет собой одно большое интервью с академиком, можно четко проследить мысли ученого по этому поводу. «Что, в принципе, представляет собой это устройство? Да не более и не менее, как теоретическую модель человеческого мозга, а если угодно, то и совокупную модель мозга всего человечества».[1] По другому к тому же вопросу подходил выдающийся советский философ Э. В. Ильенков. Он был «на стороне человека», утверждая, что машина не может придумать ничего нового и решать неординарные задачи. В те годы в «Вопросах философии», «Комсомольской правде» и других периодических изданиях появилось много статей, касающихся проблем человека и машины. Это переросло в серьезную полемику, которая так и не завершилась победой какой-либо из сторон. Да, наверное, и не могла завершиться.

Дело все в том, что речь, в основном, шла о возможностях человека и машины. В упрощенном варианте это выглядит так: «Что может такого человек, чего не может машина?» «В чем машина превосходит человека?» и т.д. [2][3][8] Отсюда вытекали вопросы соотношения человеческого мышления и искусственного интеллекта. Но такая постановка вопроса несколько не соответствует проблеме, потому что человека и машину в принципе нельзя сравнивать. Это равноценно сравнению человека в целом и одного из его органов, скажем руки или ноги. Сравнение их не даст никаких результатов.

Глушков как кибернетик занимался моделированием, то есть воссозданием мышления в электронной модели. Однако, ученый не учел того момента, что обыкновенное человеческое мышление не в меньшей степени искусственно, чем машинный «искусственный интеллект». Оно является активным общественным продуктом, а не естественной способностью. Сознание — субъективный образ объективной реальности, т.е., это отражение внешнего мира в формах, приемах и результатах человеческой деятельности. Проблема, таким образом, заключается именно в сущности деятельности, которую можно изменить с помощью машин.

Человек по своей природе универсален. Но когда человек оказывается всего лишь функциональным элементом производительных сил, он лишается своей универсальности. Он выполняет лишь какую то функцию в системе общественного производства. Большинство людей воспринимают себя только через эту функцию, то есть не отделяют себя от своей профессии, должности, от своего бизнеса. В системе товарного производства по-другому и быть не может.

Но развитие орудий труда дошло до того уровня, что машина уже может выполнять ту работу, которая лишает человека универсальности, что позволило бы включить человека в производство не как агента этого производства, не как придаток к машине, а поставить его над производством. Машина, таким образом, может обходиться без человека, но в какой мере и до какой степени она может обходиться — зависит от общества.

В современном развитом капиталистическом обществе система производственных отношений такова, что и машины, и люди служат исключительно делу производства материальных благ, богатства вообще. Конечная цель производства — получение прибыли. Этой цели и только ей служат как машины, так и люди, задействованные в производстве. При такой системе производственных отношений система машин из средства освобождения человека превращается в весьма эффективное и удобное орудие социального контроля и удобной для капитала социальной интеграции. Универсальность человека оборачивается его унификацией. Эта превращенная форма универсальности человека, по сути, является ее противоположностью. То есть в условиях рынка техника не освобождает человека от «одномерности», а наоборот усугубляет ее.

И Э.В. Ильенков и В.М. Глушков с разных сторон подбираются к основной проблеме: как создать объективные условия для того чтобы человек перестал быть придатком к машине. «Иными словами, проблема состоит в том, чтобы Человеку возвратить утраченную им власть над миром машин, чтобы превратить Человека в умного и сильного Господина и Хозяина всего созданного им грандиозного, хитроумного и могучего механизма современного машинного производства».[3]

Система «человек-машина» может и должна из системы «орудие труда — рабочая сила» превратиться в нечто другое, перестающее быть системой (любая система есть внешняя совокупность элементов, могущих, в принципе существовать и друг без друга), и представляющее собой внутреннее органическое единство «человек — производительные силы». В этом случае основной задачей и целью производства будет не прибыль, а создание условий для наиболее полного развития всех человеческих способностей. То есть человек в производстве будет выступать как цель, а не как средство.

Надстроечные отношения базируются на производственных отношениях. В обществе, основанном на товарном производстве, производственные отношения не зависят от воли и сознания людей. Отношения складываются стихийно, поскольку объективная необходимость в условиях рынка действует как внешняя по отношению к человеку, стихийная, непознанная сила. Если же учесть, что свобода есть не что иное, как осознанная необходимость, то, не зная необходимости, не овладев ею, человек, общество в принципе не может быть свободным. Только став над производством, перестав быть его функциональным агентом, человек сможет сознательно творить общественные отношения, а не просто приспосабливаться к тем, которые сложились стихийно помимо его воли и сознания. Мало подчинить себе природу и создать хитроумные машины для того, чтобы освободить общество и человека. Нужно еще освоить социальную форму движения материи для того, чтобы «…разумно реорганизовать все взаимоотношения человека с человеком, преобразовать общественные отношения между живыми людьми, между классами, изменить способ отношений Человека к самому себе.»[3]

Смена социально-экономических формаций осуществляется тогда, когда имеется достаточный уровень развития орудий труда. Тогда производственные отношения уже не отвечают достигнутому уровню развития производительных сил. На данном этапе такой уровень уже достигнут. Современный этап развития техники позволяет создать такое производство, где человек не будет агентом капитала.

Без автоматизированных систем управления всей экономикой, разработкой которых занимался В. М. Глушков[4][5], поставить человека над производством просто не возможно. Тут машинный «искусственный интеллект» просто необходим. Подобная система — необходимое условие выхода на новый уровень развития экономики, позволяющий человеку быть универсальным. Тогда общественные отношения будут создаваться человеком не опосредованно, в процессе производства вещей, а непосредственно. То есть общественные отношения человек будет творить сам, сознательно. Это значит, что будет не только возможно, но и необходимо создавать общественные условия для развития универсальности человеческого мышления.

«Тем более важно предельно точно очертить те условия, которые приводят к образованию ума, отграничив их от условий, которые образованию ума мешают и тормозят его развитие.»[6]. Не только очертить, но и создать эти условия. Только тогда человечество сможет непосредственно создавать такие качества человека, которые максимально отвечают его человеческой сущности. Воплощение в жизнь идей академика Глушкова в этом смысле никак не противоречит, а наоборот, способствует воплощению идей Э.В. Ильенкова о создании оптимальных условий для развития всех способностей человека. Всех без исключения, а не тех, которые требует рынок.

Надпроизводственный труд человека — это и есть труд по созданию себя и общества. «Мы уверены, что в наших условиях любое достижение человеческого гения, в том числе и самые совершенные кибернетические машины, будут служить интересам человека. и как бы не совершенствовалась в будущем техника, какие бы умные и могущественные машины ни создавались, ими, в конечном счете будет управлять коллективная воля и мысль человечества. Машины решали (спорный вопрос) и будут решать задачи в интересах человека, а не наоборот». [7]

Литература.

1) В.М. Моев. «Бразды правления, Диалог с академиком В.М. Глушковым». Издательство политической литературы, М., 1977.

2) В.М. Глушков. «Мышление и кибернетика». «Известия», №156(1410), 1963.

3) Э.В. Идьенков. «Об идолах и идеалах» Политиздат, Москва, А-47. Миусская пл., 7. Типография «Красный пролетарий». 1968.

4) В.М. Глушков. «Вычислительная техника и проблемы автоматизации управления». «Наука и жизнь», №2, 1971.

5) В.М. Глушков. «Всесоюзная автоматизация». «Правда» 28 сентября 1971 г.

6) Э.В. Ильенков. «Откуда берется ум». «Учитесь мыслить смолоду». Москва, 1977.

7) В.М. Глушков. «Гносеологическая природа информационного моделирования». «Вопросы философии», №10, 1963.

8) В.М. Глушков. «Гносеологические условия математизации науки» Препринт семинара Института Кибернетики АН УССР» Методологические вопросы кибернетики», Киев, 1965.

теория наука

propaganda-journal.net

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о