Что находится в основе волевого поведения: Электронная библиотека УрГПУ: Invalid Identifier

Содержание

Воля. Физиологические основы воли

Физиологические основы воли

Ф. Н. Гоноболин. «Психология»
Изд-во «Просвещение», М., 1973 г.
OCR Biografia.Ru
Приведено с небольшими сокращениями

Первоначальная причина всякого поступка, по словам И. М. Сеченова, лежит всегда во внешнем чувственном возбуждении. В этом заключается детерминизм деятельности, согласно которому любое действие человека имеет свою причину.
Сеченов говорит о первоначальной причине. Но в дальнейшем, на основе жизненного опыта, многие действия совершаются без непосредственного чувственного возбуждения или даже вопреки ему.

Так, внешний раздражитель, например телевизор, побуждает человека смотреть интересную передачу, а он садится за работу, руководствуясь мыслью о долге или о тех неприятных последствиях, которые произойдут, если работа не будет выполнена. Физиологической основой волевого действия являются те второсигнальные системы нервных связей, которые образовались в коре мозга ранее, в результате прошлого опыта.

Эти системы к моменту волевого действия актуализировались (возбудились), что позволило совершить некоторые усилия, и человек заставил себя работать, а не смотреть телевизионную передачу, хотя и очень интересную.
В волевом действии особая роль принадлежит слову как раздражителю. Слово может быть сигналом, действующим на человека извне (например, указание учителя), но оно часто является и внутренним требованием к самому себе, самоприказом. Недаром И. П. Павлов говорил о том, что слова бывают не только слышимыми и видимыми (при чтении), но и произносимыми в уме, наедине с собой. Во всех случаях они являются реальными раздражителями для ответного произвольного действия. И при наличии устойчивого очага возбуждения человек добивается поставленной цели. Клетки мозга, управляющие нашими движениями, всегда бывают связаны с другими клетками коры больших полушарий.
Чем же объяснить, что один человек имеет достаточную силу воли, умеет себя заставить делать то, что надо, а другой не может этого сделать, отличается слабоволием? Физиологическое объяснение может быть следующее: у одних людей образовались более устойчивые системы связей в коре головного мозга, у других они менее устойчивы.
Как уже говорилось, всякое управление невозможно без контроля и коррекции (поправки). Человек в состоянии управлять и действительно управляет своими движениями и действиями благодаря тому, что клетки мозга, с одной стороны, посылают импульсы в мышцы тела, а с другой стороны, получают от органов движения обратные сигналы о совершенном действии. В коре мозга происходит переработка этой информации, и оттуда вновь идут сигналы о коррективах, которые надо внести в движение. Эта обратная нервная связь дает возможность человеку контролировать свои действия, сознательно и произвольно управлять ими, т. е. совершать волевую деятельность.
Процессы торможения в коре больших полушарий задерживают ненужные непроизвольные движения. Эти процессы подавляют чрезмерное возбуждение (например, в состоянии аффекта) и способствуют появлению сдержанности, самообладания, выдержки, последовательности действий и т. п.
Вообще существует прямая зависимость воли от способности коры больших полушарий регулировать работу подкорки. Последняя является источником многих возбудительных процессов в организме человека (инстинктов, влечений, аффектов и т. д.). 

К числу непосредственных побудителей к волевому действию относятся потребности человека, его мотивы и цели, влечения, желания и т. п. Потребность как нужда в чем-то является исходным побуждением к деятельности. На основе потребности возникает мотив, т. е. побудительная причина к действию. А то, к чему человек стремится, будет целью его действий.

Если цель, к которой человек стремится, и мотивы, побуждающие его к этому, ясны, то такое стремление называют желанием. Неосознанные стремления называются влечениями. Влечение в меньшей степени, чем желание, получает волевую поддержку человека, и поэтому цель влечения реже получает реальное осуществление.
Важным побудителем к волевым действиям являются чувства. Они заставляют побеждать трудности, настойчиво добиваться поставленных целей. В общественно-историческом развитии человечества огромное значение для формирования волевых качеств имел труд. Именно в процессе труда люди воспитали и продолжают воспитывать свою волю, без которой немыслима любая работа. Важно, что труд человека с самого начала был коллективным. Являясь членом коллектива, человек боролся за жизнь, добывал средства к существованию совместно с другими людьми.
Коллективный труд накладывал на него определенные социальные (общественные) обязанности. А это вело к развитию у человека чувства долга. Именно оно побуждает нас преодолевать внешние и внутренние препятствия, чтобы выполнить свои обязанности. В здоровом, хорошо организованном коллективе выполнение общественного долга становится естественной, социально обусловленной потребностью человека. А. С. Макаренко говорил, что потребность у нас — родная сестра долга.
Важным побудителем волевого поведения являются устанем вившиеся взгляды, мировоззрение человека. Коммунистические убеждения, чувство патриотизма, стремление бороться за счастье человечества побуждают советских людей совершать волевые поступки.
Ярким примером коммунистической направленности, помогающей преодолевать огромные трудности, может служить жизнь писателя Николая Островского. С юных лет он полюбил трудовой народ и все силы отдал борьбе за победу революции. Получив серьезные ранения, Островский продолжал работать в тяжелых условиях. Даже ослепнув и потеряв способность двигаться, он решил, преодолевая страдания, стать полезным своей Родине. Только теперь вместо винтовки он взял в руки перо и стал бороться за победу социализма.
Примером мужества волевого человека может служить жизнь Эрнста Щаталова, который еще подростком начал терять способность двигаться. В 25 лет он уже был прикован к постели, подобно Н. Островскому. Но он нашел в себе силы стать полезным членом нашего общества.
«Жизнь Эрнста Шаталова, — пишет Б. Полевой, — короткая, сложная, героическая. Да, именно героическая, хотя Шаталов не закрывал грудью амбразуру дота, не закладывал фундамента первого дома будущего города где-нибудь в далеком алмазном краю и не прокладывал человечеству новые пути в космическом пространстве.
.. Но ведь недаром сказано: в жизни всегда есть место подвигу. И Эрнст Шаталов свой подвиг совершил, моральный подвиг, подвиг высокого человеческого духа, каким была вся его трагическая жизнь… Повесть о жизни и смерти молодого советского гражданина Шаталова пробуждает не только сочувствие, но и гордость за человека несгибаемой воли. Хотя судьба… обделила Эрнста всеми радостями молодости… он продолжает жить активно и полнокровно, учится, работает, находится в курсе общественной и политической жизни страны, остается полезным членом общества… Он живет активной, интеллектуальной жизнью. Он непрестанно и сосредоточенно думает над проблемами, волнующими человечество. Взять хотя бы его рассуждения о высоком назначении педагога… Он и уходит из жизни не как страдалец, оплакивающий свою горькую судьбу, а как сильный человек, полный замыслов и несвершенных планов…».

Анализ волевого акта

Волевые процессы бывают простые и сложные. К первым можно отнести те, при которых человек без колебаний идет к намеченной цели, ему ясно, чего и каким путем он будет добиваться.
Но нередко приходится колебаться в выборе цели действия, при различных, иногда противоречивых мотивах, или испытывать трудности, решая, каким образом действовать. В этих случаях волевое действие приобретает сложный характер и состоит из двух этапов: 1) подготовительного и 2) исполнительного.
Подготовительный этап включает намерение, осознание цели, иногда борьбу мотивов, принятие решения, выбор методов, какими будет вестись работа. Так, если молодой человек имеет намерение поступить в вуз, он определяет цель, ради которой хочет получить высшее образование, решает вопрос о том, в какое учебное заведение ему поступить, на какой факультет и т. п., думает над тем, как он будет готовиться в институт: самостоятельно или поступит на курсы по подготовке в вуз.

При обдумывании всех этих вопросов у него может возникнуть так называемая борьба мотивов: одни из них побуждают человека поступать на дневное отделение, другие — на вечернее и т. д.
Наконец выбор сделан. Принятием решения заканчивается подготовительный этап действия. Но оно еще не будет волевым, если за ним не последует второй этап, заключающийся в исполнении решения. В данном примере это исполнение состоит в том, чтобы выдержать приемные экзамены, поступить в намеченный вуз.
Борьба мотивов в волевом акте может быть не только при выборе цели действия или приемов работы, но и в самом процессе достижения этой цели, когда возникают другие желания, мешающие намеченному действию. Тогда часто происходит борьба между чувством долга и другими побуждениями.
Воля человека и заключается в способности преодолевать желания, мешающие достижению поставленной цели, и упорно, настойчиво добиваться ее осуществления.

Совершая волевые поступки, человек в процессе деятельности вырабатывает в себе волевые качества, характеризующие его как личность и имеющие очень большое значение для жизни и труда. Одни свойства делают человека более активным, что связано с преобладанием процессов возбуждения в коре полушарий, другие качества проявляются в торможении, задержке, подавлении нежелательных психических процессов и действий. К качествам, связанным с активностью, относятся решительность, смелость, настойчивость, самостоятельность.
Решительность — это умение принимать своевременные и твердые решения без ненужных колебаний. Решительность проявляется не в безрассудных непродуманных действиях, принятых поспешно, а в достаточно взвешенных, обоснованных поступках. Решительный человек глубоко уверен в том, что надо делать так, а не иначе. Умение проявлять решительность (при наличии педагогического такта) — важное качество учителя. А. С. Макаренко говорит о том, что достаточно выразить решительное, не ломающееся, не гнущееся требование, чтобы дети уступили и поступили так, как нужно.

Смелость — это способность человека преодолевать чувство страха и растерянности. Смелость проявляется не только в действиях в момент опасности для жизни человека, смелый не испугается сложной работы, большой ответственности, не побоится неудачи. Смелость требует разумного, здравого отношения к действительности. Иногда воображение рисует человеку опасность, которой на самом деле нет. Но усилием воли он подавляет необоснованные страхи и выполняет то, что считает нужным.
Смелость нельзя смешивать с лихачеством, когда человек хочет показать свою удаль, без необходимости подвергая себя опасности. Таких людей нельзя считать волевыми. Подлинная смелость волевого человека — это преодоление страха и учет грозящих опасностей. Такой человек знает свои возможности и достаточно продумывает действия. Недаром А. В. Суворов говорил: «Смелость и осторожность на одном коне ездят».
Смелый человек обычно обладает и мужеством, т. е. присутствием духа в момент опасности, умением стойко переносить трудности и невзгоды, встречающиеся на его пути.
Настойчивость — это такое качество, которое заключается в умении добиваться поставленных целей, как бы длителен и труден ни был путь к их достижению. Настойчивость проявляется в преодолении внешних и внутренних препятствий. Волевой человек способен к неослабному напряжению сил, причем трудности, как говорил И. П. Павлов, только увеличивают его желание продолжать свое дело. Настойчивость очень нужна и в педагогической работе. Настойчивость не следует отождествлять с упрямством, когда человек не способен отказаться от ошибочного решения из чувства мелкого самолюбия. Упрямство — отрицательное свойство личности.
Самостоятельность — это способность человека принимать решение и выполнять намеченное действие, не поддаваясь чужому влиянию. Люди, не отличающиеся этим волевым качеством, обычно теряются при встретившемся на их пути затруднении. Причина такой беспомощности часто объясняется особенностями воспитания еще в школьном возрасте, когда ребенка не приучали к самостоятельной работе и у него развилось стремление избегать ответственности за свои действия и поступки. Самостоятельность не исключает того, что человек охотно прислушивается к разумному мнению других людей и принимает их советы, если согласен с ними. Но волевой человек не обладает внушаемостью, этим отрицательным качеством, при наличии которого люди слишком легко отказываются от своего мнения, всецело подчиняясь другим. Подлинная самостоятельность не имеет ничего общего и с так называемым негативизмом, т. е. стремлением во что бы ни стало противодействовать влиянию извне. Если внушаемость побуждает человека совершать поступки, которые не соответствуют его намерениям и убеждениям, то негативизм толкает его на неразумные действия наперекор другим. Внушаемость и негативизм — признаки не силы воли, а ее слабости.
Действовать самостоятельно — это не значит не подчинять своих поступков мнению и воле коллектива. Но нельзя поддаваться и так называемому «стадному чувству», когда человек поступается своими убеждениями ради неразумной моды или вредного влияния товарищей. Здесь тоже сказывается недостаток воли, так как человек, заботясь о том, что подумают и скажут о нем другие, отказывается от своей точки зрения, хотя и считает ее правильной. Многие плохие привычки (пьянство, курение и т. п.) овладевают слабовольными людьми, склонными к внушению и подражанию, именно из-за недостатка самостоятельности.
Самостоятельное выполнение действий помогает выработке уверенности в своих силах, которая является важной волевой чертой человека.
2. К качествам воли, связанным с торможением нежелательных психических процессов и действий, относятся выдержка (самообладание), выносливость, терпение, дисциплинированность и организованность.
Выдержка, или самообладание,— это умение человека владеть собой. Сохраняя полный контроль над своим поведением, он побеждает в себе нежелательные побуждения, импульсивные действия, аффекты (например, гнев, страх). Наличие выдержки делает человека самокритичным, помогает воздержаться от неразумных поступков. Выдержка, самообладание очень важны для учителя. Поведение детей, непонимание ими учебного материала нередко раздражают учителя, и необходима большая выдержка, чтобы поступать так, как требует создавшееся положение. Самообладание помогает учителю воздерживаться от вспышек гнева, подавлять смущение, растерянность, преодолевать робость, скованность и другие психические состояния, возникающие у некоторых людей при работе с коллективом.
Близко к самообладанию стоят и такие волевые качества, как выносливость и терпение, при которых человек способен переносить лишения и страдания (от болезней, голода, холода, от крайне тяжелых условий работы). Несмотря на трудности, волевой человек продолжает добиваться поставленной цели.
Конечно, невозможно все волевые качества личности строго разделить на две группы в зависимости от преобладания процессов возбуждения или торможения. Иногда, подавляя одни действия, человек проявляет активность в других. Этим отличаются такие качества воли, как дисциплинированность и организованность. Дисциплина заключается прежде всего в подчинении требованиям коллектива. Организованный человек умеет заставить себя, а если надо, и других продуктивно работать. Неаккуратность, неточность (например, опаздывание на работу), небрежное, халатное отношение к обязанностям — все это проявление недисциплинированности и неорганизованности, которые говорят о недостатке силы воли. Недисциплинированный человек не может успешно руководить и работой других.
К. Д. Ушинский писал, что на волю действует только воля и что дисциплину может поддерживать лишь дисциплинированный человек. Чтобы успешно поддерживать порядок в школе, учитель сам должен быть образцом дисциплинированности. Недаром заслуженная учительница школы РСФСР Е. В. Мартьянова говорила: «Учитель, вошедший в класс на две минуты позже, чем положено (без уважительной причины), не может быть учителем».
Подтянутость, точность, аккуратность проявляются во всем, они заметны в повседневном поведении и даже, казалось бы, в мелочах.
К известному советскому летчику М. Громову однажды обратился молодой человек с просьбой посоветовать, как поступить в летную школу. Громов назначил ему время для беседы. Молодой человек опоздал, сославшись на то, что забыл завести часы. Громов напомнил, к каким последствиям может привести забывчивость в летном деле. Когда летчик предложил юноше записать адрес учреждения, тот долго искал у себя карандаш, но так и не нашел. Карандашом хозяина он сделал неразборчивую запись, в которой цифра 7 была похожа на 4.
«Завтра вы можете не найти учреждения, куда вам надо обратиться, — заметил Громов. — Вы небрежно записали номер дома». — «Да, вы правы. Это, вероятно, от того, что я несколько взволнован». Громов сказал, что летчик и во время волнения должен быть внимательным и точным. «Когда за ним закрылась дверь, — рассказывал Громов, — я невольно подумал, насколько еще он не подготовлен к жизни и особенно к избранной им профессии…».

Каждому человеку необходимо работать над воспитанием воли. А. М. Горький советовал тренировать разум и волю так же, как человек тренирует тело.
Это хорошо понимали все выдающиеся люди, которые еще в молодые годы много работали над укреплением воли.
Юноша Ушинский составил расписание занятий по дням и часам. В его дневнике есть перечень книг, которые он намеревался прочитать. Он установил для себя правила поведения и строго следил за их выполнением.
Девятнадцатилетний Л. Н. Толстой тоже составил себе «Правила для развития воли». В них он включил строгий режим дня и определенный рацион питания, которых придерживался всю жизнь.
Большое значение самоконтролю придавала Н. К. Крупская. Она ежедневно вечером кратко записывала, что сделано за день, чтобы критически оценить степень продуктивности своего труда и уяснить, что осталось незаконченным.
Воспитанию воли помогает коллектив, мнение окружающих, их положительное влияние на поведение человека.
Обычный, повседневный труд, в том числе и учебный, тоже может быть хорошей школой укрепления воли. Если в работе или в учении есть немалые трудности, то преодоление их служит прекрасным средством воспитания волевых качеств. Очень хорошо об этом сказал, обращаясь к молодежи, Герой Советского Союза летчик А. П. Маресьев: «Иногда меня просят: расскажите, как вы ползли с отмороженными ногами и как это у вас хватило упорства снова сесть за руль самолета… А меня так и подмывает сказать в ответ: а не лучше ли я расскажу вам о суффиксах? Да, да, о суффиксах, над которыми я бился до одурения. Когда после войны я начал учиться в академии, обнаружилось, что я основательно забыл кое-что из того, что проходил в школе. Особенно плохо обстояло дело с грамматикой. И немало пота я пролил, прежде чем одолел ее! Конечно, это вещи разные — сидеть над учебником и вести в бой самолет, но иной раз уж очень похожи качества, которые требуются для того, чтобы хорошо делать эти непохожие друг на друга дела».
Итак, для воспитания воли нужна постоянная, систематическая работа над собой, которую необходимо начинать как можно раньше. Надо помнить, что волевые качества личности формируются в волевой деятельности. Поэтому труд всегда был и будет лучшим средством укрепления воли. Очень важно доводить каждое дело до конца, продумывать свои действия, не принимать невыполнимых решений, но, приняв решение, во что бы то ни стало добиваться его выполнения. Воспитание воли зависит и от цели, которую человек перед собой ставит. Осознание поставленной цели поможет закалить волю.
Необходимо также воспитать в себе привычку строго следить зa собой, контролировать свою работу и поведение. Тренировать колю надо, прежде всего преодолевая свои недостатки (лень, неаккуратность, дурные привычки и т. п.). Каждый успех в этом отношении внушает человеку веру в себя, делает его более волевым. Этому способствует правильный образ жизни, режим дня, общее укрепление нервной системы, физическая и психическая закалка, которая заключается в постоянном упражнении своего волевого усилия.

Волевая активность в подростковом возрасте, ее развитие и коррекция

Автореферат диссертации по теме «Волевая активность в подростковом возрасте, ее развитие и коррекция»

На правах рукописи

ШИРЯЕВА Эльвира Геннадьевна

ВОЛЕВАЯ АКТИВНОСТЬ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ, ЕЕ РАЗВИТИЕ И КОРРЕКЦИЯ

19.00.07 — педагогическая психология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Иркутск — 2003

Работа выполнена в Иркутском государственном педагогическА университете

Научный руководитель

кандидат психологических наук, доцент Щербакова Н.М.

Официальные оппоненты

доктор психологических наук, профессор Карнышев А.Д.

кандидат психологических наук, доцент Кедярова Е.А.

Ведущая организация

Иркутский государственный лингвистический университет

Защита состоится 28 ноября 2003 в 16.10. часов на заседании диссертационного совета Д 212.072.01 в Иркутском государственном педагогическом университете по адресу: 664011, г. Иркутск, ул. Сухэ-Батора, 9, ауд. 203.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Иркутского государственного педагогического университета

Автореферат разослан 28 октября 2003 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

Л.В. Скорова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность. Проблема воли и волевой активности всегда была актуальной в психологии. Она так или иначе решалась представителями разных психологических теорий и направлений. В отечественной психологии эта проблема достаточно широко исследована А.Ф. Лазурским, С.Л. Рубинштейном, В.И. Селивановым, Н.Д. Левитовым, А.И. Высоцким, В.А. Иванниковым, Е.П. Ильиным и др. Особо следует отметить школу В.И. Селиванова, в которой воля с самого начала изучения рассматривалась как самостоятельный психический процесс, как сложное многокомпонентное образование.

Большинство авторов рассматривают волевую активность как способность человека к выбору цели деятельности и внутренних усилий, необходимых для ее осуществления, как способность властвовать над собой, сознательно регулировать свое поведение, творчески решать стоящие задачи. В научной литературе достаточно широко рассмотрен вопрос о содержании волевой активности, формах волевой активности и другие вопросы. Так, В.И. Селиванов выделяет в структуре волевой активности содержание и форму. Содержательная сторона включает направленность личности, доминирующие установки, убеждения, нравственные чувства и интересы, совокупность мотивов волевых действий и поступков, которые определяют направление волевой активности. Форма волевой активности определяется волевыми состояниями, волевыми процессами и волевыми свойствами личности, т. е. теми психическими процессами, которые участвуют в осуществлении деятельности и представляют собой своеобразные способы осуществления мотивов и целей деятельности.

Известно, что волевая активность в значительной степени определяется теми качествами личности, которые лежат в ее основе. К их числу относятся инициативность, самостоятельность, решительность, настойчивость. Указанные качества традиционно принято называть волевыми качествами личности. В работах многих авторов (А.Ф. Лазурский, С.Л. Рубинштейн, К.Н. Корнилов, В.А. Крутецкий, Е.П. Щербаков и др.) дается характеристика этих качеств, делается попытка их классификации и определения роли в различных видах деятельности. Однако анализу содержательной стороны волевых качеств в научной литературе уделялось значительно меньше внимания. Так, в частности, недостаточно исследована компонентная структура волевых качеств, уровень их функционального проявления и другие особенности. Между тем, изучение именно этих аспектов проблемы воли может дать основу для организации педагогически и психологически обоснованного формирования волевой активности и ее влияния на успешность учебной деятельности подростков, их успеваемость и самостоятельность при выполнении учебно-познавательных задач. Изложенные соображения и обусловили выбор темы данной работы.__

РОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ

библиотека

Цель исследования — изучить компонентную структуру волевых качеств, уровень их проявления и определить основные направления коррек-ционной работы по развитию волевой активности в подростковом возрасте.

Объект исследования — волевая активность личности.

Предмет исследования — структура и уровни развития волевых качеств личности, определяющих волевую активность в старшем подростковом возрасте.

Теоретический анализ проблемы исследования позволил выдвинуть следующую гипотезу. Мы исходили из допущения, что качества личности, определяющие волевую активность, включают в себя три основных структурных компонента — моторный, эмоционально-мотивационный и социально-личностный. Эти компоненты могут иметь разную степень выраженности (оптимальную, гиперактивную, гипоактивную), что необходимо учитывать как при проведении диагностики волевой активности, так и при организации коррекционной работы с подростками.

В соответствии с целью и выдвинутой гипотезой были поставлены следующие задачи:

1) рассмотреть основные теоретические подходы к изучению проблемы воли и волевой активности личности;

2) выявить особенности компонентной структуры основных волевых качеств и степень их выраженности в подростковом возрасте;

3) изучить взаимодействие основных компонентов волевой активности и определить основные направления ее коррекции у подростков.

Методологической основой исследования явились основные теоретические положения, сформулированные в трудах отечественных психологов: принцип анализа по единицам Л.С. Выготского, принцип деятельно-стного подхода А.Н. Леонтьева, принцип единства биологического и социального в поведении человека; концепции отечественных физиологов М. И. Сеченова и И.П. Павлова о физиологической природе произвольных действий. Мы также опирались на некоторые теоретические положения, сформулированные в работах В.И. Селиванова, А.И. Высоцкого, В. А. Иванникова, Е.П. Ильина и других психологов по проблемам воли и волевой активности.

Методы исследования. На различных этапах работы и при решении отдельных задач, поставленных в исследовании, использовался широкий набор методов сбора эмпирического материала: наблюдение, опросник структуры темперамента В.М. Русалова, репертуарные решетки Келли, метод исследования самооценки Дембо-Рубинштейна, 16-факторный личностный опросник Р. Кеттелла, методы анкетирования и беседы, метод экспертных оценок. При проведении психологической диагностики использовалась также разработанная нами методика «Исследование волевых качеств личности», позволяющая выявлять степень выраженности основных

волевых качеств. При обработке результатов исследования применялись методы математической статистики.

База и этапы исследования. Работа проводилось в 1996-2002 г.г. в три этапа. На первом этапе был выполнен теоретический обзор литературы по избранной теме, определялись и апробировались методики исследования, уточнялась схема его проведения. В ходе второго этапа изучались уровни выраженности и компонентная структура волевых качеств инициативности, самостоятельности, решительности и настойчивости. На третьем этапе выявлялись особенности волевых качеств у подростков и определялись основные направления коррекционной работы.

Исследование проводилось на базе общеобразовательной школы № 75 г. Иркутска. В исследовании приняли участие 154 учащихся школы.

Достоверность результатов н выводов исследования обеспечивалась использованием надежных и апробированных в отечественной психологии методов исследования, репрезентативной выборкой испытуемых, применением методов математической статистики, факторного и корреляционного анализов.

Научная новизна и теоретическая значимость работы заключается в следующем:

1. При рассмотрении основных волевых качеств личности впервые применен компонентный подход к анализу их структуры

2. Определено семантическое содержание понятий, обозначающих волевые качества, и на основе корреляционного анализа построены индивидуальные конструкты этих качеств.

3. Выявлены три уровня выраженности основных волевых качеств, обозначенные понятиями оптимальный, гиперактивный, гипоактивный.

4. Установлены особенности взаимодействия компонентов в структуре каждого волевого качества и составлена функциональная модель волевого поведения.

Результаты исследования уточняют теоретические представления о структуре и содержании качеств личности, лежащих в основе волевой активности.

Практическая ценность исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы в практической работе школьных психологов, в процессе профессиональной подготовки выпускников факультетов психологии, в лекционных курсах и на практических занятиях по общей и педагогической психологии, при проведении психодиагностики. На основе полученных данных разработана авторская методика «Исследование волевых качеств личности», которая применяется работниками школьных психологических служб.

Проведенное исследование позволило сформулировать следующие положения, выносимые на защиту:

1. Каждое волевое качество личности включает в себя три основных компонента: моторный, эмоционально-мотивационный и социально-личностный. Активность учащихся-подростков в учебной деятельности определяется степенью сформированное™ названных структурных компонентов.

2. Основные волевые качества характеризуются тремя функциональными уровнями выраженности: оптимальным, гиперактивным и гипоак-тивным. Учебная активность подростков успешно реализуется только в условиях оптимального уровня выраженности. Гиперактивность и гипоак-тивность снижают результативность волевого действия и оказывают негативное влияние на успеваемость, постановку и достижение учебно-познавательных целей.

3. Взаимодействие основных структурных компонентов внутри каждого из волевых качеств имеет свои особенности, которые нашли отражение в разработанной нами функциональной модели. Эта модель позволяет выделять ведущие и вспомогательные для каждого качества структурные компоненты волевой активности, а также определять основные направления коррекционной работы с подростками.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертационного исследования докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры общей и педагогической психологии Иркутского государственного педагогического университета, на региональной научно — практической конференции «Психолого-педагогические особенности образовательного процесса в инновационных учебных заведениях» (Иркутск, 1996), на научно -практической конференции «Лицей будущего» (Иркутск, 2000), на научно — практической конференции «Психолого-педагогическое сопровождение детей-сирот: теория, практика и проблемы» (Иркутск, 2001), на ежегодных конференциях Иркутского государственного педагогического университета по итогам научно-исследовательской работы.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы, включающего 136 источников, и приложения. В тексте диссертации имеются 17 рисунков и 12 таблиц. Общий объем работы составляет 134 страницы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается теоретическая и практическая актуальность проблемы, определены методологические предпосылки, цель, объект и предмет исследования; сформулирована гипотеза и задачи работы, излагаются положения, выносимые на защиту; отражена теоретическая и практическая новизна полученных результатов.

В первой главе «Проблема волевой активности личности в психолого-педагогической литературе» рассматриваются подходы к пониманию волевой активности, проведен анализ содержания волевых качеств лично-

сти, дается характеристика развития воли в подростковом возрасте. В отечественной психологии приоритетной школой в исследовании волевой активности длительное время являлась школа В.И. Селиванова, в которой воля рассматривалась как самостоятельный психический процесс. Основные положения этой школы легли в основу понимания волевой активности в нашем исследовании. В рамках этой школы «высшая» форма или «сознательно-волевая» активность противопоставляется «низшей» активности, которая называется также «аффективной или импульсивной», возникающей под влиянием малоосознанных, но сильных эмоциональных побуждений.

В научной психологической литературе волевая активность рассматривается как сложное многокомпонентное образование, включающее в свою структуру нейродинамический (моторный), морально-нравственный, эмоционально-мотивационный и социально-личностный компоненты (А.Ц. Пуни, В.И. Селиванов, Е.П. Щербаков, Е.П. Ильин и др.). Нейродинамический компонент является физиологической основой воли и отражает моторные характеристики активности. И.М. Сеченов показал, что произвольные движения, связанные с психическими процессами, позволяют человеку управлять своим поведением.

Структура волевой активности очень тесно связана со структурой волевых качеств личности. А.И. Высоцкий, характеризуя волевую активность, включает в нее такие волевые качества, которые наиболее ярко проявляются в действиях и поступках школьников, а также характерны для всех видов деятельности (учение, труд, спорт, общественная работа). К таким волевым качествам автор относит: настойчивость, инициативность, решительность, самостоятельность, а также выдержку, организованность и дисциплинированность. С.Л. Рубинштейн относит к важнейшим волевым качествам, необходимым для достижения цели и преодоления внешних препятствий, инициативность, самостоятельность, решительность, настойчивость. А.Ц. Пуни и П.А. Рудик называют инициативность, самостоятельность, решительность, смелость, упорство, настойчивость основными волевыми качествами, которые определяют результативность в конкретном виде деятельности. Эти точки зрения в настоящее время разделяются большинством отечественных психологов.

Волевые качества, по В.И. Селиванову, это относительно постоянные, устойчивые психические образования личности, составляющие в совокупности волю личности. Инициативность понимается как внутреннее побуждение к новым формам деятельности, как творческая активность, которая сопровождается поиском новых способов работы, выдумкой, находчивостью, изобретательностью. Инициативность, как собственное побуждение к действию, противопоставляется действию по инструкции или по заданию других людей. Противоположной характеристикой инициативности, отражающей более низкий ее функциональный уровень, является пас-

сивность. Снижение проявлений активности, стремления действовать обозначаются такими понятиями как инертность, бездеятельность.

Волевое качество самостоятельность определяется как способность личности к автономии, независимости, как возможность действовать без постороннего вмешательства и помощи, способность сопротивляться внешним воздействиям, мотивировать свой отказ от предлагаемого плана, мотива, критическое восприятие советов, указаний, предложений. В самостоятельности выделяются две ее стороны: первая проявляется в умении полагаться на собственные возможности, вторая заключается в умении личности адекватно манипулировать возникающими альтернативными мотивами (А.Ф. Лазурский, А.И. Высоцкий и др.). Снижение проявлений самостоятельности характеризуется зависимостью, покорностью.

Качество решительность выражается в умении человека со знанием дела, правильным пониманием объективной ситуации и без колебаний принимать обдуманные решения и последовательно проводить их в жизнь. Наличие у человека качества решительности обеспечивает возможность ограничения временнбго диапазона волевого акта, помогает выбрать стратегию поведения и принять решение.

Качество смелость характеризует возможность личности принимать и исполнять решения в ситуации, сопряженной с определенным риском для человека и принимаемого им решения. Чрезмерная решительность, склонность к неоправданному риску характеризует импульсивный тип принятия решений. Решительности противопоставляется нерешительность или осторожность, которая указывает на затруднения в принятии окончательного решения и наиболее часто встречается при высокой тревожности, усиленном самоконтроле.

Волевое качество настойчивость понимается как проявление энергии при длительном, осложненном продвижении к цели, доведении начатого дела до конца. Оно связано с реализацией волевого действия, с длительностью проявлений волевых усилий. У данного качества обнаруживается связь с потребностью достижения и высоким уровнем притязаний. Для негативной характеристики настойчивости употребляется термин «упрямство», который определяется как слабость критической оценки, неспособность обдумывать собственные мотивы, необоснованное стремление всегда поступать по-своему, вопреки благоразумию, или нежелание делать так, как требуют и советуют окружающие. Снижение проявлений настойчивости или ее отсутствие обозначается таким понятием как «леность». Характеристики лености отражают поведение, при котором человек не желает или не умеет доводить начатое дело до конца, у него снижена способность удерживать цель, возможность и уверенность в достижении успеха.

В психологической литературе волевые качества часто обозначаются разными понятиями (синонимичными или близкими по значению) в связи с различной интенсивностью проявления того или иного качества. Однако

g

данный признак, как правило, не учитывается многими авторами в тех случаях, когда они пытаются классифицировать волевые качества. В психологической литературе нет также единого мнения о содержании некоторых качеств личности и их связи с той деятельностью, в которой развивается волевая активность. Исходя из этого, В.А. Иванников предлагает определять содержание волевых качеств с помощью метода семантического дифференциала и изучения индивидуального восприятия качественных прилагательных, характеризующих волевые свойства личности. Он справедливо утверждает, что поскольку прилагательные, обозначающие волевые качества, являются единицами естественного языка, то реконструкция данного семантического локуса обыденного сознания может быть не только оправданной, но и практически необходимой. Однако специальной работы по сбору и систематизации сведений о подмножестве волевых качеств фактически не проводилось.

Далее в главе рассматривается вопрос о развитии воли и волевой активности на подростковом этапе онтогенеза. Ряд отечественных психологов (Л.И. Божович, В.К. Котырло, A.B. Запорожец, O.A. Конопкин и др.) развитие воли в онтогенезе рассматривают в рамках функционирования произвольных движений и действий. Известно, что в подростковом возрасте интенсивно формируется сознательная саморегуляция основных видов поведения, на которую оказывает влияние самооценка, уровень притязаний. Психологический анализ развития волевой активности в учебной деятельности школьника показывает, что волевые процессы усложняются и начинают играть большую роль во всем его поведении. В младшем подростковом возрасте формируется способность совершать волевые акты в соответствии с собственными мотивами, которые оказывают влияние на успеваемость (А.И. Высоцкий, B.C. Юркевич, В.А. Пермякова).

В главе отмечается, что волевая сфера подростка имеет противоречивый, лабильный и неустойчивый характер, что свидетельствует о ее недостаточной сформированности. Вместе с тем на фоне возрастного снижения контроля над чувствами и поступками, подростки обладают способностью кратковременно поддерживать волевое усилие при осуществлении действия. Сознательная регуляция своих побуждений происходит у них путем внутреннего плана рассуждения, при этом усиление или ослабление отдельных стремлений позволяет оценивать и представлять последствия своих поступков, ставить перед собой цель, принимать решение. Подросток уже обнаруживает готовность упорно овладевать интересующей его деятельностью и при необходимости применять для этого усилия.

Достаточный уровень сознательного самоконтроля в подростковом возрасте сопровождается неудовлетворенностью и тенденцией к низкому оцениванию своей воли и волевых качеств. Однако подростки переоценивают уровень развития некоторых волевых качеств (настойчивости, самостоятельности, целеустремленности и др.), а также затрудняются в раскры-

тии большинства понятий, обозначающих то или иное волевое качество. Противоречивость и неустойчивость самооценок определяют сложности экспериментального изучения волевых качеств в подростковом возрасте.

Таким образом, анализ изученной литературы показал, что проблема воли и волевой активности обстоятельно изучалась отечественными психологами. Достаточно глубоко исследованы физиологические механизмы волевой деятельности, мотивация волевой активности, развитие воли на разных этапах возрастного онтогенеза и т.д. В ряде исследований ставился вопрос о важности изучения компонентной структуры основных волевых качеств, но в теоретическом и экспериментальном плане данный вопрос не получил достаточной проработки, что позволяет сделать вывод о целесообразности дальнейших исследований в указанном направлении.

Во второй главе «Исследование уровней функционирования и компонентной структуры волевых качеств» дается характеристика основных методов исследования и излагаются результаты факторного и корреляционного анализов.

В исследовании приняли участие учащиеся-подростки общеобразовательной школы № 75 г. Иркутска. Объем выборки — 154 человека. Для изучения уровня волевой активности испытуемых использовалась разработанная нами методика «Исследование волевых качеств личности». На выборке объемом 225 учащихся она прошла процедуры валидизации, надежности и стандартизации, которые показали ее достаточно высокие диагностические возможности. В соответствии с данной методикой, испытуемым предлагался список, состоявший из 20 прилагательных, обозначающих различные качества личности. Они были сгруппированы в пятиступенчатые шкалы, в которых первое и пятое слово составляли противоположность, а средний член (третье слово) являлся точкой отсчета противоположности. Испытуемым давалась инструкция внимательно прочитать список слов и оценить степень выраженности своих волевых качеств по пятибалльной системе: 5 4 3 2 1.

Каждая шкала методики состояла из пяти слов и имела 120 комбинаций цифр, которые для удобства обработки были переведены в стеновую шкалу. Уровни функциональной активности волевых качеств оценивались определенным баллом и им присваивался соответствующий ранг. Процедура выявления уровней активности схематично отражена в таблице 1.

За «оптимальный», т.е. способствующий успешной реализации волевых действий, принимался уровень, равный 4-7 стенам, за «гиперактивный» — 10-8 стенам. За «гипоактивный», т. е. снижающий или задерживающий исполнение волевых действий, принимался уровень, соответствующий оценкам 1-3 стена.

Таблица 1

Определение функциональной выраженности волевых качеств

Уровни активности Ранги 1 шкала 2 шкала 3 шкала 4 шкала

Гиперактивный 1 ранг Изобретательный Непокорный Бесстрашный Упрямый

Оптимальный 2 ранг Находчивый Свободный Смелый Упорный

3 ранг Инициативный Самостоятельный Решительный Настойчивый

4 ранг Исполнительный Послушный Сомневающийся Непостоянный

Гипоактивный 5 ранг Бездеятельный Зависимый Осторожный Ленивый

Далее в главе рассматриваются результаты изучения семантического пространства основных волевых качеств. Полученные данные и анализ корреляционных матриц позволили построить графические изображения (конструкты) волевых качеств. С их помощью было уточнено содержание и доказана смысловая нетождественность понятий, обозначающих основные волевые качества.

Рис. 1. Конструкт волевого качества «настойчивость»

Так, в конструкте волевого качества «настойчивость» (см. рис. ]) понятие «упрямый» по содержанию оценивалось испытуемыми как амбивалентное, поскольку одновременно вступало в положительные корреляционные связи с полярными понятиями «настойчивый» и «ленивый». Волевые качества «упорный» и «настойчивый» обозначались испытуемыми как синонимичная пара, тогда как на самом деле они имели различные корре-

ляционные связи с другими качествами и, следовательно, отличались по своему содержанию.

Гипотетически выделенные нами в теоретической части работы структурные компоненты волевых качеств изучались с помощью факторного анализа. С этой целью при обработке ответов учащихся по всем шкалам опросников, которые использовались в исследовании (опросники В. 1 М. Русалова, Р.Кеттелла и др.), было выделено 34 параметра, которые, с > нашей точки зрения, могли характеризовать отдельные компоненты волевых качеств. Для диагностики моторного (двигательного) компонента, использовались шкалы опросника структуры темперамента В. эргичность (ЭР), предметная пластичность (П), предметный темп (Т), ре-чедвигательный темп (СТ). Эмоционально-мотивационный компонент ди-агностиролся по факторам опросника Кеттелла — социальная смелость (Н), тревожность (О), фрустрированность (С>4), а также по шкале эмоциональная чувствительность опросника В.М. Русалова. Диагностика социально-личностного компонента осуществлялась по опроснику Русалова на основании оценки факторов социальной пластичности (СП), социальной эргич-ности (СЭР) и некоторых факторов опросника Кеттелла (А, С, Е, в).

Результаты факторного анализа показали, что волевое качество «инициативность» у обследованных учащихся коррелирует с высокими показателями по шкалам эргичность (г = 0,80) и психомоторная скорость (г = 0,60). Тесная корреляционная связь данного волевого качества наблюдается также с фактором «общительность»(г = 0,86) и мотивацией достижения (г = 0,50). Волевое качество «самостоятельность» имеет высокую степень зависимости от факторов «речедвигательная активность», «стремление к коммуникации», «эмоциональная чувствительность» (по Русалову) и факторов А, N.з, (34 (по Кеттеллу). Значимые коэффициенты корреляции выявлены между качеством «решительность» и такими факторами как пластичность (П) и стрессоустойчивость (Н). На проявление качества «настойчивость» оказывают существенное влияние такие характерологические черты личности как высокий самоконтроль поведения, социальная адаптированность учащихся (факторы Е, Р, С?2, С?з), а также мотива- ‘ ция достижения (г = 0,63).

Таким образом, полученные данные подтвердили положение о том, что каждое волевое качество имеет компонентную структуру, включаю- |

щую в себя моторный, эмоционально-мотивационный и социально-личностный компоненты. Было также установлено, что указанные компоненты в каждом конкретном волевом качестве могут выступать либо в качестве ведущего (т. е. определяющего высокий уровень волевой активности), либо в качестве второстепенного, вспомогательного. Так, например, в структуре волевого качества «инициативность» ведущими являются моторный и мотивационный компоненты, в структуре качества «самостоятельность» — социальный и эмоциональный компоненты. Характер взаимо-

!

ч

I

‘ действия ведущих и вспомогательных компонентов волевых качеств рас-

сматриваются в третьей главе диссертации.

В третьей главе «Взаимодействие компонентов волевой активности и основные направления ее коррекции в подростковом возрасте» излагаются данные о взаимодействии основных структурных компонентов волевых качеств и приводится их функциональная модель, позволяющая выделять I ведущие и вспомогательные структурные компоненты волевой активности,

( а также определять основные направления коррекционной работы с подро-

стками.

Результаты факторного и корреляционного анализа показали, что основные волевые качества, взаимодействуя между собой, образуют несколько подсистем. Волевые качества в подсистемах выполняют определенные функции: ведущие и вспомогательные. Так, качество инициативность в блоке «инициативность — самостоятельность» выполняет ведущую роль и детерминирует волевой акт. Его компоненты (моторный и мотива-ционный) определяют инициацию волевой активности. В блоке «настойчивость-самостоятельность» ведущую роль играет настойчивость и т.д.

На основании экспериментальных данных была построена модель (см. рис.2), отражающая взаимодействие волевых качеств при осуществлении волевого действия. Как видно из рисунка, два самостоятельных функциональных блока модели образованы парами «инициативность — упорство» и «настойчивость — самостоятельность».

Рис. 2. Функциональная модель волевого поведения учащихся

В качестве отдельной подсистемы выступает пара «инициативность -самостоятельность». Волевые качества «смелость», «решительность», «осторожность» выполняют регулятивные функции, влияя на время выполнения и стиль регулирования волевого акта. Качество «решительность» находится в центре конструкта. Оно не является ведущим, но выполняет важную функцию связи с другими качествами.

Функционирование блоков модели осуществляется в соответствии с тремя уровнями активности, при этом оптимальный уровень обеспечивает •

наиболее успешную ее реализацию. Этот уровень характеризуется успешностью в обучении, социально-психологической адаптацией учащихся, сформированностью учебных мотивов и профессиональных интересов, а также адекватной самооценкой и высоким уровнем мотива достижения. *

Полученные нами данные показали, что «оптимальный» уровень волевой активности по качеству самостоятельность характерен для 67 % учащихся, по качеству настойчивость для 54 %, по качеству решительность для 42 %, по качеству инициативность для 46 %. «Гиперактивный» уровень у обследованной группы учащихся наиболее ярко проявился по качествам инициативность (46 % учащихся) и настойчивость (33 % учащихся). Наши наблюдения свидетельствуют о том, что поведение учащихся «гиперактивного» уровня отличается энергичностью, импульсивностью, коммуникативной и речедвигательной активностью, но, вместе с тем, ему свойственны и некоторые негативные характеристики: упрямство, безответственность, невыполнение социальных норм, неустойчивая самооценка. Уровень «гипоактивности» проявился у сравнительно небольшого числа учащихся по таким качествам как инициативность, самостоятельность и настойчивость. Лишь по качеству решительность число подростков с гипо-активным поведением достигает 38 % (см. рис. 3).

Инициативность Самостоятельность Решительность Настойчивость

Рис 3. Распределение старших подростков по уровням проявления волевых качеств Примечание: □ гиперактивный уровень (10-8 стен) □ оптимальный уровень (7-4 стен) щ гипоактивный уровень (3-1 стен)

Полученные результаты позволили сделать вывод, что коррекционная работа по развитию волевой активности подростков должна вестись прежде всего с той группой, в которой обнаружен гиперактивный уровень. Разработанная нами коррекционная программа, направленная на снижение гиперактивного уровня волевой активности подростков и достижение оптимального, включает несколько направлений работы с учащимися, учителями и родителями. Цель первого заключается в формировании у подростков учебных мотивов и профессиональных интересов, второе — предусматривают развитие положительных качеств учащихся (уверенности, адекватной самооценки и т.д.), цель третьего — повышение психолого-педагогической грамотности родителей. По каждому из указанных направлений используются соответствующие формы работы — психологическое консультирование, коррекционные упражнения, семинары и лекции для родителей, учителей и другие.

Эффективность коррекционных мероприятий отслеживалась методом психологических срезов, проводившихся в течение двух лет через определенные интервалы. По результатам контрольных срезов были выделены две группы подростков с положительной динамикой формирования волевой активности. В первой группе снижение гиперактивности наблюдалось уже через шесть недель после проведения коррекционных мер, во второй же группе это снижение было зафиксировано к концу старшего подросткового возраста.

В ходе проведения коррекционной работы была выявлена и группа учащихся, на которую коррекционные воздействия не оказали положительного влияния. У этих учащихся, наряду с гиперактивностью, отмечались низкий интерес к учебе, снижение мотивации к учебе, снижение мотивации достижения, неустойчивая самооценка, неуверенность в себе и другие характерологические особенности. Дополнительное обследование данной группы учащихся показало, что на низкую результативность коррекционных мероприятий оказали такие факторы как стиль детско-родительских отношений, недостаточная сформированность мотивацион-ной сферы подростков, а также другие обстоятельства, связанные с воспитанием подростка в семье. В целом же использованная нами система коррекции волевой сферы подростков оказалась достаточно эффективной, что подтвердилось ее практической апробацией в Иркутской школе № 75.

В заключении подводятся общие итоги проведенного исследования и формулируются следующие выводы:

1. Основными волевыми качествами, характеризующими волевую активность учащихся, являются инициативность, самостоятельность, решительность и настойчивость. Полученные в работе данные позволили уточнить семантический смысл понятий, обозначающих эти понятия.

2. На основе результатов корреляционного анализа построены графические конструкты названных качеств и функциональная модель волевой

активности, которая отражает взаимодействие ведущих и вспомогательных компонентов волевой активности.

3. Волевые качества имеют три уровня функциональной выраженности — гиперактивный, оптимальный и гипоактивный. Продуктивность и успешность реализации волевой активности обеспечивается только при оптимальном уровне.

• 4. Структура каждого волевого качества включает в себя три компо- *

нента: моторный, эмоционально-мотивационный и социально-личностный. 1

Оптимальный уровень волевой активности проявляется при разном сочетании этих компонентов. Так, для качества «инициативность» наиболее благоприятным сочетанием является такое, когда моторный и мотиваци- *

онный компоненты становятся ведущими. Для качества «самостоятельность» ведущими являются эмоциональный и социально-личностный компоненты, для качества «решительность» — моторный и эмоциональный, для качества «настойчивость» — мотивационный и социально-личностный.

5. Подростковый возраст отличается неустойчивостью и нестабильностью волевой активности. И хотя ее оптимальный уровень характерен в среднем более чем для половины обследованных подростков, тем не менее у многих из них проявляются гиперактивный и гипоактивный уровни активности.

6. На достижение оптимального уровня волевой активности благоприятное воздействие оказывает система коррекционных воздействий, использованная и апробированная в нашей практической работе.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1.Ширяева Э.Г. Изучение психологических особенностей учащихся лицея-школы. Тезисы региональной научно-практической конференции: Психолого-педагогические особенности образовательного процесса в инновационных учебных заведениях. — Иркутск, ИГПУ. — 1996. С.64-65.

2. Ширяева Э.Г. Исследование волевых качеств. Методические рекомендации. — Иркутск, ИГПУ. — 2001, С. 1 -16. в

3. Ширяева Э.Г. Особенности развития волевых качеств у школьников с отклонениями в поведении. Психолого-педагогическое сопровождение детей-сирот: теория, практика и проблемы. Материалы научно-практической конференции. — Иркутск, ИГПУ. — 2001, С.89-93. 1

4. Ширяева Э.Г. Динамический аспект волевой активности в рамках компонентного анализа. Вестник Международного центра азиатских исследований, 11/2002. — Иркутск, ИГПУ. — 2002, С. 114 — 122.

V

>>

Подписано в печать 16.10.2003. Бумага офсетная. Формат 60×84 1\16. Усл.- печ. л. 1,5. Уч.-изд. л. 1, 25. Тираж 120 экз. Заказ 108,

Издательство государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Иркутский государственный педагогический университет», г. Иркутск, ул. Н. Набережная, 6

>

О;

4

>

<0

in 17 332

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидата психологических наук, Ширяева, Эльвира Геннадьевна, 2003 год

Введение

Содержание

Глава I. Проблема волевой активности личности в психолого-педагогической литературе

1.1. Теории воли и волевой активности личности

1.2. Форма волевой активности как ее процессуальная характеристика

1.3. Развитие волевой активности в детском и подростковом возрасте

Выводы

Глава II. Исследование уровней функционирования и компонентной структуры волевых качеств

2.1. База, методы и процедура исследования

2.2. Индивидуальное восприятие качеств учащимися и студентами, характеризующих волевую активность личности

2.3. Содержание структурных компонентов волевых качеств (инициативности, самостоятельности, решительности, настойчивости)

Выводы

Глава III. Взаимодействие компонентов волевой активности и основные направления ее коррекции в подростковом возрасте

3.1. Оптимальный уровень волевой активности у подростков

3.2. Особенности волевой активности у подростков

3.3. Коррекция волевой активности у подростков

Выводы

Введение диссертации по психологии, на тему «Волевая активность в подростковом возрасте, ее развитие и коррекция»

Актуальность. Проблема воли и волевой активности всегда была актуальной в психологии. Она так или иначе решалась представителями разных психологических теорий и направлений. В отечественной психологии эта проблема достаточно широко исследована А.Ф. Лазурским, C.JI. Рубинштейном, В.И. Селивановым, Н.Д. Левитовым, А.И. Высоцким, В.А. Иванниковым, Е.П. Ильиным и др. Особо следует отметить школу В.И. Селиванова, в которой воля с самого начала изучения рассматривалась как самостоятельный психический процесс, как сложное многокомпонентное образование.

Большинство авторов рассматривают волевую активность как способность человека к выбору цели деятельности и внутренних усилий, необходимых для ее осуществления, как способность властвовать над собой, сознательно регулировать свое поведение, творчески решать стоящие задачи. Ф В научной литературе достаточно широко рассмотрен вопрос о содержании волевой активности, формах волевой активности и другие вопросы. Так, В.И. Селиванов выделяет в структуре волевой активности содержание и форму. Содержательная сторона включает направленность личности, доминирующие установки, убеждения, нравственные чувства и интересы, совокупность мотивов волевых действий и поступков, которые определяют направление волевой активности. Форма волевой активности определяется волевыми состояниями, волевыми процессами и волевыми свойствами личности, т. е. теми психическими процессами, которые участвуют в осуществлении деятельности и представляют собой своеобразные способы осуществления мотивов и целей деятельности.

Известно, что волевая активность в значительной степени определяется теми качествами личности, которые лежат в ее основе. К их числу отно-♦ сятся инициативность, самостоятельность, решительность, настойчивость.

Указанные качества традиционно принято называть волевыми качествами личности. В работах многих авторов (А.Ф. Лазурский, C.JL Рубинштейн, К.Н. Корнилов, В.А. Крутецкий, Е.П. Щербаков и др.) дается характеристика этих качеств, делается попытка их классификации и определения роли в различных видах деятельности. Однако анализу содержательной стороны волевых качеств в научной литературе уделялось значительно меньше внимания. Так, в частности, недостаточно исследована компонентная структура волевых качеств, уровень их функционального проявления и другие особенности. Между тем, изучение именно этих аспектов проблемы воли может дать основу для организации педагогически и психологически обоснованного формирования волевой активности и ее влияния на успешность учебной деятельности подростков, их успеваемость и самостоятельность при выполнении учебно-познавательных задач. Изложенные соображения и обусловили выбор темы данной работы.

Цель исследования — изучить компонентную структуру волевых качеств, уровень их проявления и определить основные направления коррек-ционной работы по развитию волевой активности в подростковом возрасте.

Объект исследования — волевая активность личности.

Предмет исследования — структура и уровни развития волевых качеств личности, определяющих волевую активность в старшем подростковом возрасте.

Теоретический анализ проблемы исследования позволил выдвинуть следующую гипотезу. Мы исходили из допущения, что качества личности, определяющие волевую активность, включают в себя три основных структурных компонента — моторный, эмоционально-мотивационный и социально-личностный. Эти компоненты могут иметь разную степень выраженности (оптимальную, гиперактивную, гипоактивную), что необходимо учитывать как при проведении диагностики волевой активности, так и при организации коррекционной работы с подростками.

В соответствии с целью и выдвинутой гипотезой были поставлены следующие задачи:

1) рассмотреть основные теоретические подходы к изучению проблемы воли и волевой активности личности;

2) выявить особенности компонентной структуры основных волевых качеств и степень их выраженности в подростковом возрасте;

3) изучить взаимодействие основных компонентов волевой активности и определить основные направления ее коррекции у подростков.

Методологической основой исследования явились основные теоретические положения, сформулированные в трудах отечественных психологов: принцип анализа по единицам Л.С. Выготского, принцип деятельно-стного подхода А.Н. Леонтьева, принцип единства биологического и социального в поведении человека; концепции отечественных физиологов М. И. Сеченова и И.П. Павлова о физиологической природе произвольных действий. Мы также опирались на некоторые теоретические положения, сформулированные в работах В.И. Селиванова, А.И. Высоцкого, В. А. Иванникова, Е.П. Ильина и других психологов по проблемам воли и волевой активности.

Методы исследования. На различных этапах работы и при решении отдельных задач, поставленных в исследовании, использовался широкий набор методов сбора эмпирического материала: наблюдение, опросник структуры темперамента В.М. Русалова, репертуарные решетки Келли, метод исследования самооценки Дембо-Рубинштейна, 16-факторный личностный опросник Р. Кеттелла, методы анкетирования и беседы, метод экспертных оценок. При проведении психологической диагностики использовалась также разработанная нами методика «Исследование волевых качеств личности», позволяющая выявлять степень выраженности основных волевых качеств. При обработке результатов исследования применялись методы математической статистики.

База и этапы исследования. Работа проводилось в 1996-2002 г.г. в три этапа. На первом этапе был выполнен теоретический обзор литературы по теме исследования, подбирался и апробировался блок методик изучения, уточнялась схема экспериментального исследования. В ходе второго этапа изучались уровни выраженности и компонентное содержание волевых качеств инициативности, самостоятельности, решительности и настойчивости. На третьем этапе изучались особенности волевых качеств у подростков и определялись основные направления коррекционной работы.

Исследование проводилось на базе общеобразовательной школы № 75 г. Иркутска. В исследовании приняли участие 154 учащихся школы.

Достоверность результатов и выводов исследования обеспечивалась использованием надежных и апробированных в отечественной психологии методов исследования, репрезентативной выборкой испытуемых, применением методов математической статистики, факторного и корреляционного анализов.

Научная новизна и теоретическая значимость работы заключается в следующем:

1. При рассмотрении основных волевых качеств личности впервые применен компонентный подход к анализу их структуры

2. Определено семантическое содержание понятий, обозначающих волевые качества, и на основе корреляционного анализа построены индивидуальные конструкты этих качеств.

3. Выявлены три уровня выраженности основных волевых качеств, обозначенных понятиями оптимальный, гиперактивный, гипоактивный.

4. Установлены особенности взаимодействия компонентов в структуре каждого волевого качества и составлена функциональная модель волевого поведения.

Результаты исследования уточняют теоретические представления о структуре и содержании качеств личности, лежащих в основе волевой активности.

Практическая ценность исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы в практической работе школьных психологов, в процессе профессиональной подготовки выпускников факультетов психологии, в лекционных курсах и на практических занятиях по общей и педагогической психологии, при проведении психодиагностики. На основе полученных данных разработана авторская методика «Исследование волевых качеств личности», которая применяется работниками школьных психологических служб.

Проведенное исследование позволило сформулировать следующие положения, выносимые на защиту:

1. Каждое волевое качество личности включает в себя три основных компонента: моторный, эмоционально-мотивационный и социально-личностный. Активность учащихся-подростков в учебной деятельности определяется степенью сформированности названных структурных компонентов.

2. Основные волевые качества характеризуются тремя функциональными уровнями выраженности: оптимальным, гиперактивным и гипоак-тивным. Учебная активность подростков успешно реализуется только в условиях оптимального уровня выраженности. Гиперактивность и гипоак-тивность снижают результативность волевого действия и оказывают негативное влияние на успеваемость, постановку и достижение учебно-познавательных целей.

3. Взаимодействие основных структурных компонентов внутри каждого из волевых качеств имеет свои особенности, которые нашли отражение в разработанной нами функциональной модели. Эта модель позволяет выделять ведущие и вспомогательные для каждого качества структурные компоненты волевой активности, а также определять основные направления коррекционной работы с подростками.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертаци-‘ онного исследования докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры общей и педагогической психологии Иркутского государственного педагогического университета, на региональной научно — практической конференции «Психолого-педагогические особенности образовательного процесса в инновационных учебных заведениях» (Иркутск, 1996), на научно -практической конференции «Лицей будущего» (Иркутск, 2000), на научно — практической конференции «Психолого-педагогическое сопровождение детей-сирот: теория, практика и проблемы» (Иркутск, 2001), на ежегодных конференциях Иркутского государственного педагогического университета по итогам научно-исследовательской работы.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы, включающего 136 источников, и приложения. В тексте диссертации имеются 17 рисунков и 12 таблиц. Общий объем работы составляет 134 страницы.

Заключение диссертации научная статья по теме «Педагогическая психология»

Выводы

1. На основании факторного и корреляционного анализа было доказано, что основные волевые качества функционируют не изолированно, а при определенном взаимодействии, образуя несколько подсистем. Вступая в различные отношения между собой, волевые качества интенсивно взаимодействуют. Каждое волевое качество выполняет в волевой активности функции, определяемые его ведущим компонентом. В этой сложной системе волевые качества смелый, решительный выполняют регулятивные функции, влияя на время выполнения и стиль регулирования волевым актом. Завершение волевого акта, успешная реализация запланированного входит в функции волевого качества настойчивость.

2. Каждый блок модели может иметь три уровня активности: гиперактивный, оптимальный, гипоактивный. При гиперактивности характеристики ведущего компонента структуры волевого качества определяют неэффективные стили волевого поведения. Гиперактивный уровень волевых качеств инициативности, самостоятельности формируется при качеств инициативности, самостоятельности формируется при нарушении ведущих компонентов (моторного, коммуникативного). Уровень гиперактивности волевого качества настойчивости формируется при нарушении социально-личностного компонента этого качества.

3. Анализ соотношений уровней активности основных волевых качеств указывает на тенденцию к проявлению гиперактивного уровня качеств инициативности, самостоятельности и настойчивости. Анализ соотношений уровней активности волевых качеств учащихся позволил выделить подростковый возраст как наиболее неустойчивый, лабильный в проявлении волевой активности, где наиболее подвержены изменениям оказались волевые качества инициативность, самостоятельность и настойчивость, указывая на их интенсивное формирование. Исследования волевых качеств инициативность, самостоятельность, настойчивость показывают, что повышение активности этих качеств являются возрастными особенностями подростков. После 15-16 лет отмечается преобладание в волевом поведении проявлений оптимального уровня активности основных волевых качеств.

4. Система психологических мер, направленных на достижение оптимального уровня волевой активности личности позволила повысить качество успеваемости и повлиять на формирование воли у подростков. Коррекция волевой активности подростков эффективна при комплексном воздействии, когда влияние направлено на мотивационную, эмоциональную и коммуникативную сферы. Не эффективны коррекционные воздействия при гипоактивном уровне волевого качества.

Среди факторов, влияющих на эффективную реализацию волевой активности подростков, отмечаем такие как сформированность мотивационной сферы, стиль детско-родительских отношений, гармоничное развитие личности (личностных свойств), причем определяющим фактором является воспитание в семье.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изучение волевой активности подростков исследовалось на основании собственных характеристик волевого поведения. Такими качествами являлись инициативность, самостоятельность, настойчивость, упорство, смелость, решительность осторожность и др.

Выделенные качества были теоретически сгруппированы в пятиступенчатые шкалы, отражающие разные уровни активности волевого качества (высокий, средний, низкий). Теоретическая группировка шкал была доказана экспериментально в процессе статистической обработки и соотнесена с тремя уровнями активности, где средний уровень соответствовал оптимальной активности. Результаты были оформлены в экспериментальную методику «Исследования волевых качеств», которая позволяла определять уровни интенсивности функционирования волевых качеств инициативности, самостоятельности, решительности и настойчивости. Уровень Ф «оптимальной активности» соответствовал 4-7 стен, сопровождался оцениванием качеств, находящихся в синонимичных отношениях. Высокий уровень активности волевого качества диагностировался при 10-8 стен. Низкий уровень активности (1-3 стен) соответствовал оцениванием себя противоречивыми характеристиками, прилагательными — антонимами.

Анализ индивидуальных конструктов волевых качеств позволил уточнить их психологическое содержание, указал на нетождественность волевых качеств инициативности и самостоятельности, решительности и смелости, упорства и настойчивости.

Основные волевые качества были рассмотрены с точки зрения их многокомпонентной структуры, включающей следующие компоненты: моторный, эмоциональн-мотивационный и социально-личностный.

Гипотеза нашего исследования была подтверждена на основании кор-ц реляционного и факторного анализа. Для каждого волевого качества определялось содержание по компонентам анализа. Во-первых, все параметры компонентов имели зависимость с волевыми качествами, доказывая, что в структуре волевых качеств инициативность, самостоятельность, решительность, настойчивость могут быть выделены ведущие компоненты, определяющие специфические функции в волевом поведении.

Начало, детерминация волевой активности определена функциями инициативности как побуждение к двигательной, интеллектуальной активности, включающую и мотивационную составляющую. Инициативность детерминирует волевую активность. Волевое качество инициативность обусловлена мотивационной и двигательной сферой. Ведущими в волевом качестве самостоятельность являлись социально-личностный, эмоциональный компоненты, характеризуя коммуникативные функции качества, возможность принимать и оценивать постороннюю помощь. На проявление волевого качества настойчивость влияют мотивационный и социально-личностный компонент. Анализ структуры волевого качества настойчивость указывает на возможность его формирования в более позднем периоде возрастного развития.

Нами была построена функциональная модель волевого поведения, в которой основные волевые качества функционируют не изолированно, а при определенном взаимодействии, образуя несколько подсистем. Эти характеристики позволили построить функциональную модель волевого поведения учащихся. В модели было выделено три основных функциональных блока, составляющие активность волевых качеств инициативность, самостоятельность, настойчивость и упорство, а также вспомогательные взаимодействия, влияющие на временной диапазон реализации волевого акта.

Первый блок образован парой волевых качеств инициативный и самостоятельный. Влияние ведущего эмоционального компонента качества самостоятельность определяет его зависимость в модели от качеств смелый, решительный, осторожный. Поэтому первый блок проявляется при сформированной мотивационной, эмоционально-коммуникативной сфер. Второй блок образован парой волевых качеств настойчивость и самостоятельность. Качества смелость, решительность выполняют вспомогательные функции. Третий блок образован волевыми качествами инициативный и упорный. Так как качество упорный не было включено в компонентный анализ, то функции этого качества не были уточнены. Таким образом, функциональная модель доказывает во-первых, системное взаимодействие волевых качеств в волевом акте, и во-вторых возможность циклического характера волевого акта, где основные функции выполняют качества инициативность, настойчивость, упорство.

Анализ уровней волевой активности на выборке подростков выявил преобладание уровня гиперактивности волевых качеств инициативности, самостоятельности и настойчивости. Эта высокая активность сопровождалась рядом особенностей. После 12 лет начинает повышаться активность самостоятельности, до 15 лет активность волевых качеств инициативности и настойчивости. Неустойчивость и лабильность при исследовании волевого качества инициативность, самостоятельность, настойчивость свидетельствует о сенситивном периоде развития волевых качеств в старшем подростковом возрасте. Анализ стабильности и гармоничности самооценок свидетельствует о том, после 15-16 лет волевые свойства сформированы.

В процессе исследования были определены психологические факторы, влияющие на развитие волевых качеств в подростковом возрасте: эмоциональное благополучие в семье, стиль детско-родительских отношений, мотивационная сфера и характерологические особенности. В этом возрасте стиль волевого поведения, зависит от личностных (внутренних) и внешних факторов (условия обучения, эмоциональных отношений в семье). Особое влияние на проявления волевой активности оказывает такой фактор как воспитание в семье. Учителя, организация самого учебного процесса оказывает наименьшее влияние на формирование и коррекцию воли, волевых свойств учащихся.

Итак, поставленные задачи диссертационного исследования были решены. Основные волевые качества рассматривались с точки зрения их компонентного строения, были выделены особенности волевого поведения в подростковом возрасте, условия развития волевых качеств и возможности их коррекции.

Теоретической значимостью исследования являлось уточнение психологического содержания волевых качеств инициативности, самостоятельности, решительности, смелости, настойчивости, упорства, а также их систематизация по признаку выраженности уровней активности.

Практической значимостью явилось создание экспериментальной методики «Исследование волевых качеств», Методика «ИВК» применяется педагогами-психологами в диагностике работоспособности волевых качеств инициативности, самостоятельности, решительности и настойчивости. В процессе создания методики «Исследование волевых качеств» были проведены основные психодиагностические процедуры валидизации, надежности и стандартизации. Критерий валидности по содержанию устанавливался на основе коэффициентов корреляции факторов опросника Кеттелла. Установление эмпирической валидности проводилось методом экспертного оценивания у испытуемых уровня развития волевых качеств родителями и учителем.

Методика «Исследование волевых качеств» может быть использована в теоретических и экспериментальных исследованиях волевого поведения детей и подростков.

Волевая активность личности может быть проанализирована не только в рамках волевых качеств инициативности, самостоятельности, решительности, настойчивости, но и возможно другими волевыми качествами. Этот вопрос может явиться основой для дальнейшей теоретической разработки проблемы волевой активности личности. Также не решенным является вопрос о механизмах формирования волевого поведения учащихся в процессе учебной деятельности (как школьников, так и студентов).

ГЛОССАРИЙ

Активность — свойство всего живого, деятельное состояние живых организмов как условие их существования в мире. Направлена на реализацию родовой программы, активность элементов — несет индивидуальную изменчивость. Активность — понятие, указывающее на способность живых существ производить спонтанные движения и изменяться под воздействием внешних или внутренних стимулов — раздражителей.

Активность личности — имеет тенденции сохранения и изменения социальных систем, является условием развития личности человека, овладения общественно — историческим опытом; активность личности проявляется в психологической регуляции деятельности, в ее сознательных, избирательных действиях.

Личность — это социально активный, конкретный, живой человек, вступающий в социально-экономические, политические, идеологические сферы отношений с другими людьми. Личность — интегративное образование, носящее на себе типическое, характерное для того общества, в котором живет, так как развивается (формируется и совершенствуется) под влиянием общения, требований жизни, обучения и воспитания.

Личность в тоже самое время и носитель индивидуальности как порождение его собственной активности и порождение той узкой социальной среды, в которой непосредственно живет и общается.

Волевая активность личности — динамическая характеристика личности. Проявляется в социальной активности, в значимой для личности деятельности. Осуществляет обеспечение достижения поставленных целей совокупностью волевых свойств личности.

Воля — способность к выбору цели деятельности, сознательном регулировании своего поведения, в творческом решении стоящих задач, используя внутренние усилия для их осуществления.

Поведение — присущее живым существам взаимодействие, опосредствованное окружающей их средой, а также внешней и внутренней психической активностью. Фактами поведения являются движения, действия, поступки.

Поведение человека — внешние проявления психической деятельности человека, система сознательных действий или поступков.

Волевое поведение личности — система волевых поступков, комплекс волевых актов, волевых действий, зависящих от целей, мотивов, потребностей человека, от его личностных смыслов, ценностных ориентировок и т.д.

Произвольные действия — намеренные, планомерные и осознанные действия, осуществляющие контроль и регуляцию.

Волевое действие — действие, сознательно принятое, осуществляемое по собственному решению человека.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидата психологических наук, Ширяева, Эльвира Геннадьевна, Иркутск

1. Азаров В.Н. Структура импульсивного и рефлексивно-волевого стилей действования. Журн. Вопр. психол. 1988, № 3. с. 132 — 138.

2. Аллагулов Р.И. О возрастной и типологической структуре свойств темперамента в подростковом возрасте. Сборник Экспериментальные исследования личности и темперамента./ Под ред. B.C. Мерлина. Пермь, 1971. С.45-70.

3. Анастази А. Психологическое тестирование. — СПб, Питер, 2001.686 с.

4. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. — СПб, Питер, 2002. -288 с.

5. Анохин П.К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. -М., 1968.

6. Аргентов Ю.А. Взаимосвязь воли и психических состояний у старших школьников. Автореферат канд. диссертации. Ярославль, 1972.

7. Асмолов А.Г. Психология личности. М., Смысл, 2002.-416 с.

8. Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. М. — Воронеж, 1996. С.73-96.

9. Басов М.Я. Избранные психологические произведения. М., Педагогика, 1975.

10. Бодалев А.А. Психология о личности. М., 1988.

11. Бодалев А.А., Кричевский Р.А. Общение и формирование личности школьника. М., 1987.

12. Бодалев А.А., Мельников В. М. Анализ тематики диссертационных исследований, защищенных в 1976 1981 г.г. / Вопр. Психол. 1982. № 3.

13. Божович Л.И Личность и ее формирование в детском возрасте. -М., 1968.

14. Божович Л.И., Славина Л.С., Ендовицкая Т.В. Психологическое изучение произвольного поведения. Вопр. Психол., 1976, № 4.

15. Божович Л.И., Славина Л.С. Психическое развитие школьника и его воспитание. М., Знание, 1979. С.68-69.

16. Божович Л.И. Проблемы формирования личности. М., НПО «МО-ДЭК», 1995.-352 с.

17. Болзитова И.В. Взаимосвязь самооценки и волевой регуляции в онтогенезе. Психол. журн. Т. 19, № 4,1998. С. 27-40.

18. Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь справочник по психодиагностике. — СП б, Питер Ком, 1999.-528 с.

19. Валлон А. Психическое развитие ребенка. -М., 1967.

20. Вопросы теории темперамента. Под ред. Мерлина B.C. Пермь, 1974. С.87-109.

21. Выготский Л.С. Собр. Соч. В 6 т. Т. 2. М., 1982.

22. Высоцкий А.И. Характеристика процесса самовоспитания у подростков // Учен. Зап. РГПИ. Т. 59. Проблемы формирования личности и волевой процесс. Рязань, 1968.

23. Высоцкий А.И. О некоторых особенностях воли младшего школьника // Материалы 3-й научной конференции по проблемам психологии воли РГПИ. Рязань, 1970.

24. Высоцкий А.И. К развитию настойчивости у подростков. Рязань, 1974.

25. Высоцкий А.И. Волевая активность школьников и методы ее изучения Челябинск, 1979. С.26-33.

26. Вяткин Б.А. Творческий путь B.C. Мерлина как процесс создания учения об интегральной индивидуальности. Псих. Журн. 1998, Т. 19, № 1, С. 54-61.

27. Гольнева В.А. К характеристике процесса развития организованности как качества личности школьника. Журн. Вопр. психол. № 5, 1972, С. 112- 120.

28. Джемс У. Психология.- М., Педагогика, 1991. С.313-330.

29. Добрынин Н.Ф. Об определении и качествах воли. Материалы конференции. Рязань, 1964.

30. ЗО.Запорожец А.В. Развитие произвольных движений. М., 1960. 31.3ейгарник Б.В. Теория личности К. Левина — М., Моск. Ун-т, 1981.118 с.

31. Иванников В.А. К сущности волевого поведения. Психол. Журн.1985. Т. 6. № 3.

32. Иванников В.А. Формирование побуждения к действию. Журн. Вопр. психол. 1985. № 3.

33. Иванников В.А., Эйдман Е.В. Количественная оценка волевого усилия при напряженной физической работе. Журн. Вопр. психол. № 5,1986. С. 132-141.

34. Иванников В.А., Эйдман Е.В. Структура волевых качеств по данным самооценки. Психол. журнал. — 1990. -№ 3. С. 39 — 49.

35. Иванников В.А. Психологические механизмы волевой регуляции -М., Моск. Ун., 1991.

36. Игнатьев Е.И. Вопросы психологии личности М., 1960. С.38-43.

37. Ильин Е.П. Связь волевых качеств с индивидуальным стелем деятельности. / Экспериментальные исследования волевой активности. Рязань, 1986.

38. Ильин Е.П. Психология воли. СП/б, «Питер», 2000.-288 с.

39. История становления и развития экспериментально психологических исследований в России. / Под ред. Б.Ф. Ломова. — М., Наука, 1990.

40. Калин В.К. Классификация волевых качеств // Эмоционально-волевая регуляция поведения и деятельности. Симферополь, 1983.

41. Калин В.К. На путях построения теории воли Психол. журн. 1989. Т. 10, № 2. С. 46-55.

42. Карнышев А.Д. Очерки социальной психологии. Иркутск, ГУ, Бур. ГУ 1998.-325 с.

43. Климов Е.А. Индивидуальный стиль деятельности. М., 1982.

44. Ковалев А.Г. Воля и ее воспитание Симферополь, Крымиздат,1949.

45. Ковалев А.Г. Психология личности М., Просвещение, 1965.

46. Ковалев А.Г., Мясищев В.Н. Психические особенности человека. Т. I. Характер. Сп/б, Ленингр. Ун-т, 1957.

47. Ковалев А.Г. Воспитание ума, воли и чувств у детей. Минск, Нар. асвета, 1974.-144 с.

48. Кон И.С. Постоянство и изменчивость личности. Психол. журн. 1987, Том 8, №4. С.126-137.

49. Кон И.С. Психология ранней юности. М., Просвещение, 1989.255 с.

50. Конопкин О.А. Психологические механизмы регуляции деятельности. -М, 1980.

51. Конорева Т.С. Волевая активность (параметр «настойчивость») и ее формально-динамическая сторона. Свердловск, 1987.

52. Корнилов К.Н. Воля и ее воспитание М., Знание, 1957.

53. Крутецкий В.А. Воспитание воли. М., 1957.

54. Лазурский А.Ф. Очерк науки о характерах М., Наука, 1995.

55. Ланге Н.Н. Психический мир. / Под ред. М.Г. Ярошевского М., 1996.

56. Левандовский Н.Г. О структуре характера. Вопр. псих. № 3, 1970. С.51-56.

57. Леви В. Искусство быть собой. М., Знание, 1991.-256 с.

58. Левин К. Теория поля в социальных науках. СПб, Сенсор, 2000.368 с.

59. Левитов Н.Д. Вопросы психологии характера М., Изд. Ак. Пед. Наук РСФСР, 1952.

60. Левитов Н.Д. Отчего возникают недостатки в характере школьников и как их исправлять М., Изд. Ак. Пед. Наук РСФСР, 1961.

61. Левитов Н.Д. Проблема характера в современной психологии. -Вопр. пс. № 5, 1970. С. 11-22.

62. Левитов Н.Д. Психическое состояние агрессии. Вопр. псих. № 6, 1972, С.-168-173.

63. Левитов Н.Д. Психология старшего школьника М., 1955.

64. Лейтес Н.С. Возрастная одаренность школьников.-М., 2000.-320 с.

65. Леонтьев В.Г. Психологические механизмы мотивации. Новосибирск, Новосибирский гос. Пед. Ин-т, 1992.

66. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека. М., 1969.

67. Львов М.Р. Словарь антонимов русского языка М., Рус. Яз., 1988.-384 с.

68. Макарушкина М.А., Эйдман Е.В., Иванников В.А. Проблема воли в зарубежной психологии. Вопр. психол. № 3, 1988, С. 145- 152.

69. Машин В.А. О двух уровнях личностной регуляции поведения человека. Журн. Вопр. Психол. № 3,1994. С. 144 — 149.

70. Махлах Е.С., Рапопорт И.А. Соотношение памяти и волевых качеств личности Журн. Вопр. психол. № 1, 1980. С. 125-129.

71. Мельников В.М., Ямпольский Л.Т. Введение в экспериментальную психологию личности. М., 1985.

72. Меньшикова М.А. Воспитание инициативности как черты характера. Ж. Вопр. психол. 1956, № 5. С. 78-86.

73. Мерлин B.C. Очерк психологии личности. Пермь, 1959.

74. Мерлин B.C. Структура личности: характер, способности, самосознание. Пермь, 1990.

75. Миллер Дж., Галантер Е., Прибрам К. Планы и структура поведения. М., Прогресс, 1965.

76. Милославский Ю.А. Саморегуляция и творческая активность личности. Журн. Вопр. пс. 1988, № 3. С.71-78.

77. Моросанова В.И. Акцентуация характера и стиль саморегуляции у студентов. Журн. Вопр. психол. № 6, 1997. С. 30-38.

78. Моросанова В.И. Стилевые особенности саморегулирования личности. Ж. Вопр. пс. 1991, № 1. С. 121-127.

79. Небылицын В.Д. Избранные психологические труды. М., Педагогика, 1990.

80. Никифоров Г.С. Самоконтроль человека. СП/б, Ленинградский ун-т, 1989.-192 с.

81. Норакидзе В.Г. Методы исследования характера личности. Тбилиси, Мецниереба, 1989.

82. Обухова Л.Ф. Детская психология. М., Тривола, 1995.-360 с.

83. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., Рус. яз., 1985.-797 с.

84. Осницкий А.К. Профессиональное ориентирование учащихся при специализации обучения. Журн. Вопр. психол. № 3, 1998. С. 136- 148.

85. Осницкий А.К. Саморегуляция деятельности школьника и формирование активной личности. — М., 1986.

86. Осницкий А.К. Диагностика самостоятельности учащихся в школе и СПТУ. Методическое пособие для практических психологов. Иваново, 1991.

87. Осницкий А.К. Умения саморегуляции в профессиональном самоопределении учащихся. Журн. Вопр. психол. № 1-2,1992. С. 52-59.

88. Осницкий А.К. Психологический анализ агрессивных проявлений учащихся. Журн. Вопр. психол. № 3, 1994. С. 61 — 68.

89. Пермякова В.А. Индивидуально-типические особенности обучаемости младших школьников в норме и при отклонениях в развитии. — Иркутск, 1979. С. 19-54.

90. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. М., Моск. Ун-т, 1988.208 с.

91. Петренко В.Ф. Психосемантические исследования мотивации. -Журн. Вопр. психол. № 3, 1983. С. 29 39.

92. Платонов К.К. Оценка свойств личности методом полярных баллов при психодиагностике. В сборнике «Проблемы оценивания в психологии» под ред. Л.П. Доблаева. Саратов, 1984. С.5-10.

93. Практические занятия по психологии. / Под ред. Д.Я. Богдановой, И.П. Волкова. -М., 1989.

94. Психофизиологические исследования интеллектуальной саморегуляции и активности. / Под ред. В.М. Русалова, Э.А. Голубевой. М., 1980.

95. Пуни А.Ц. Психологическая подготовка к соревнованиям в спорте. -М., Физкультура и спорт, 1969. С.70-72

96. Пуни А.Ц. Некоторые психологические вопросы готовности к соревнованиям в спорте. СПб, 1973.

97. Пуни А.Ц. Некоторые вопросы теории воли и волевая подготовка в спорте. В кн. Психология и современный спорт. -М., 1973.

98. Пуни А.Ц. Психологические основы волевой подготовки в спорте. -СПб, 1977.

99. Рапохин Н.П. Исследование эмоционально-волевой устойчивости в условиях значимой деятельности. Психол. Журн. 1981, Том 2 № 5, С.92-99.

100. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии М., Питер, 1989.720 с.

101. Рудик П.А. Проблемы психологии спорта. — М., 1960.

102. Рудик П.А. Психология и современный спорт. — М., 1973.

103. Русалов В.М. Биологические основы индивидуально-психологических различий М., Наука, 1979.-Усл.печ.л. 18,5.

104. Русалов В.М. Опросник структуры темперамента. Методическое пособие. М., Смысл, 1992.-36 с.

105. Юб.Селиванов В.И. Воспитание воли школьника. М., Просвещение, РСФСР, 1949.

106. Ю7.Селиванов В.И. Воспитание воли школьника. М., Просвещение, РСФСР, 1954.

107. Селиванов В.И. О побудительных силах поведения личности // Вопр. Психол. 1957. № 3.

108. Селиванов В.И. Воспитание воли в процессе соединения обучения с производительным трудом. М., Профтехиздат, 1960. С.20-21.

109. Ю.Селиванов В.И. Проблема воли в советской психологии. /Вопр. психологии. 1964. № 1. С. 83-93.

110. Ш.Селиванов В.И. К вопросу о понятии воли в психологии // Учен. Зап. РГПИ т. 59. Проблемы формирования личности и волевой процесс. -Рязань, 1968.

111. Селиванов В.И. Вопросы психологии личности. Рязань, 1973.

112. Селиванов В.И. Проблемы психологии воли. Рязань, 1974.

113. Селиванов В.И. Психология волевой активности. Рязань, 1974.

114. Селиванов В.И. Воля и ее воспитание. М., Знание, 1976.

115. Пб.Селиванов В.И. Волевая регуляция активности личности // Психол. Журн. 1982. т.З. № 4.

116. Сеченов И.М. Рефлексы головного мозга. /Физиология нервной системы. М., Ак. Наук РСФСР, 1952. С.52-54.

117. Сеченов И.М. Кому и как разрабатывать психологию? /Физиология нервной системы. М., Ак. Наук РСФСР, 1952. С. 172-255.

118. Скорова JI.B. Волевая организация личности и ее влияние на процесс адаптации детей к обучению. Канд.диссертация.-Иркутск, 1998.-147 с.

119. Смирнов А.А. Избранные психологические труды. В 2-х т./ Под ред. Б.Ф. Ломова -М., Педагогика, 1987.

120. Смирнова Е.О. Развитие воли и произвольности в раннем онтогенезе. Журн. Вопр. психол. № 3, 1990, С. 49-58.

121. Страхов И.В. Психология характера. Саратов, 1970.

122. Суходольский Г.В. Основы математической статистики для психологов. СП/б, 1998.

123. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М., Наука, 1966.

124. Франселла Ф., Баннистер Д. Новый метод исследования личности.-М., 1987.

125. Чеснокова И.И. О психологических предпосылках самовоспитания. Психол. журн. Т. 1, 1980, С. 64 — 71.

126. Чеснокова И.И. Проблема самосознания в психологии. М., Наука, 1977.

127. Чуприкова Н.И. Слово как фактор управления в высшей нервной деятельности человека. М., Прогресс, 1967.

128. Чхартишвили Ш.Н. К вопросу о воле подростка. Журн. Вопр. Психол., 1963, № 2.

129. Шванцара Й. Диагностика психического развития. Прага, Ави-ценум, 1978.-338 с.

130. Ширяева Э.Г. Исследование волевых качеств. Методические рекомендации. Иркутск, 2001. 1 п.л.

131. Щербаков Е.П. Функциональная структура воли. Омск, 1990. Усл. П.л. 16,8.

132. Шмелев А.Г., Похилько В.И. Экспериментальный подход к построению базисного семантического словаря личностных черт. / Вест. Моск. Ун-та Сер. 14. Психология.1985. № 3. С. 3-11.

133. Юркевич B.C. Индивидуальные различия в саморегуляции и обучаемость. Журн. Вопр. психол. 1974, № 4. С.84-95.

134. Юркевич B.C. Об индивидуальном подходе в воспитании волевых привычек. М., Знание, 1986.

135. Хайкин B.JI. Активность (характеристики и развитие). М., Воронеж, Изд. НПО «МОДЭК», 2000. С.448.

136. Хохлов С.И. Интерес, внимание и воля. В сб. Проблемы психологии воли, /под ред. Селиванова В.И Рязань, 1974. С.23-25.

137. Якобсон П.М. Вопросы психологии личности и эмоциональная сфера человека. В сб. Вопросы психологии личности /под ред. Е.И. Игнатьева. М., 1960. С. 63 — 71.

Ваш характер у вас на лице. И здоровье — тоже

  • Дэвид Робсон
  • BBC Future

Автор фото, Thinkstock

Внешность, которой нас наградила природа, не сводится лишь к соответствию или несоответствию текущим стандартам красоты. Как выяснил корреспондент BBC Future, форма, размеры и даже цвет лица могут многое рассказать о характере, здоровье и сексуальности человека.

Казалось бы, великим философам пристало заглядывать вглубь человеческой души, не обращая внимания на бренную оболочку, но древнегреческие мыслители уделяли поразительно много внимания внешнему виду человека. Аристотель и его последователи даже написали трактат о том, как внешность человека отражает его дух.

«Мягкие волосы означают трусость, а грубые — отвагу», — писали они. Дерзость, согласно трактату, находила отражение в «блестящих, широко открытых глазах с тяжелыми, налитыми кровью веками», в то время как широкий нос (как у домашнего скота) являлся признаком лени.

Не пощадили философы и людей с чувственными полными губами, усмотрев в этой черте лица признак «ослиной глупости». В то же время обладателям тонких губ приписывалась «гордость, присущая львам».

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Древние греки верили в то, что широкие, раздутые ноздри указывают на леность человека

Сейчас нас учат не судить о книге по обложке. Однако, хотя здравый смысл подсказывает, что не стоит слишком полагаться на внешность человека, пытаясь оценить его качества, психологи все же приходят к выводу, что даже самое невозмутимое лицо дает ключ к подробностям характера, состоянию здоровья и уровню интеллекта его владельца.

Волевые лицевые кости

«Дело в том, что такие биологические параметры, как гены и уровень гормонов, оказывают влияние как на развитие организма, так и на формирование характера», — объясняет исследователь Кармен Лефевр из Нортумбрийского университета в британском Ньюкасле.

Скажем, анатомическая структура лицевых костей отвечает за то, будет ли лицо относительно коротким по вертикали и широким или, наоборот, удлиненным и узким. Как выяснила Лефевр, у людей с высоким уровнем тестостерона лица более широкие, с крупными скулами, а характер у них с большой долей вероятности волевой и порой даже агрессивный.

Как выясняется, взаимосвязь между формой лица и доминированием весьма распространена в природе — ее можно встретить как в стаях обезьян-капуцинов (чем шире морда капуцина, тем выше вероятность того, что он занимает высокое положение в групповой иерархии), так и, например, в среде профессиональных футболистов. Проанализировав результаты чемпионат мира по футболу 2010 г., исследователь Кит Уэлкер из Колорадского университета в Боулдере недавно сообщил о том, что соотношение ширины и высоты лиц футболистов находилось в прямой корреляции как с частотой фолов, совершенных полузащитниками, так и с числом голов, забитых нападающими.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Сравните пропорции своего лица с лицом Линкольна

(Чтобы самостоятельно вычислить пропорции своего лица, сравните расстояние между ушами с расстоянием от верхней линии глаз до верхней губы. Среднестатистическое соотношение ширины к высоте составляет около 2 единиц, в то время как у 16-го президента США Авраама Линкольна оно составляло 1,93.)

Существует даже мнение, что по форме лица можно догадаться об истинных мотивах политиков. В одном из экспериментов Лефевр привлекла добровольцев для оценки различных психологических характеристик бывших американских президентов на основе их изображений, и пришла к выводу, что форма лица политического деятеля в целом соответствовала его амбициям и темпераменту. Так, лицо Джона Кеннеди было более плотным, чем, например, лицо популярного президента XIX столетия Честера Алана Артура. Впрочем, подобный анализ исторических персон, возможно, следует воспринимать с долей скептицизма, поскольку для успешной политической карьеры не менее важны такие качества, как способность к сотрудничеству и высокий интеллект.

Пухлые щеки как признак проблем со здоровьем

Стоит ли удивляться тому, что, как утверждают некоторые исследователи, о состоянии здоровья человека также можно судить по его лицу, причем в самых удивительных подробностях? Например, количество лицевого жира дает лучшее представление о том, в какой физической форме вы находитесь, чем более привычные методы измерения (такие как индекс массы тела). У людей с более худыми лицами меньше вероятность возникновения инфекционных заболеваний, и болезнь, как правило, протекает в более мягкой форме; они также менее склонны к депрессии и беспокойству — возможно, потому, что душевное здоровье зачастую зависит от здоровья физического.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

По одной из теорий, широкое лицо — как у людей, так и у обезьян-капуцинов — свидетельствует об агрессивном характере

Почему пухлые щеки так много говорят о нашем здоровье? Бенедикт Джонс из Университета Глазго думает, что разгадка кроется в новом понимании роли жировых отложений в организме. «Состояние нашего здоровья зависит не столько от количества жира, сколько от того, где именно он скапливается», — объясняет исследователь. «Грушеподобные» люди, у которых жировые отложения в основном сосредоточены на бедрах и ягодицах, в среднем более здоровы, чем те, у кого жир откладывается вокруг торса — существует мнение, что жировая ткань, расположенная ближе к грудной клетке, является источником молекул, способных вызвать воспалительные процессы в жизненно важных органах. Возможно, полное лицо сигнализирует о наличии жировых отложений в более опасных для организма областях, говорит Джонс. А может быть, лицевой жир опасен и сам по себе.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

О чем говорит этот жир? Вряд ли о здоровье…

Кроме этих, более очевидных признаков здоровья, о нашем самочувствии могут также говорить едва заметные изменения в цвете кожного пигменита. Джонс и Лефевр подчеркивают, что цвет кожи, связанный с расовой принадлежностью человека, тут ни при чем — речь идет об оттенках, отражающих особенности образа жизни. Например, кожа слегка золотисто-желтоватого оттенка может означать крепкое здоровье. Источниками отвечающих за этот цвет органических пигментов — каротиноидов — являются овощи и фрукты оранжевого и красного цвета. Каротиноиды способствуют укреплению иммунитета, говорит Лефевр. «Но при достаточном их поступлении в организм излишки, неизрасходованные на борьбу с болезнями, откладываются в коже, придавая ей желтоватый оттенок». Причем такая «лучащаяся здоровьем» кожа повышает физическую привлекательность человека даже больше, чем ярко выраженные тона, которые лицо приобретает после сеанса искусственного загара.

Румянец, в свою очередь, сигнализирует о хорошем кровообращении вследствие активного образа жизни. Кроме того, у женщин он может являться признаком способности к деторождению. Джонс установил, что на пике менструального цикла у женщин часто появляется легкий румянец — возможно, из-за повышения уровня полового гормона эстрадиола, который слегка расширяет кровеносные сосуды щек. По-видимому, это одно из множества малозаметных изменений во внешнем виде и поведении женщины, в совокупности повышающих ее привлекательность в тот период, когда ее способность к зачатию наиболее велика.

С умным лицом

Как отмечает Джонс, все эти признаки всегда были на виду, но ученым потребовалось очень много времени, чтобы обратить на них серьезное внимание. Вероятно, приобретенные нами новые знания помогут реабилитировать физиогномику, которая, начиная со времен Аристотеля, не раз оказывалась в опале. Так, английский король Генрих VIII был настолько скептически настроен по отношению к физиогномистам, что даже запретил им брать деньги за свою работу. Очередной удар по репутации физиогномики был нанесен в начале XX века, когда она подверглась гонениям вместе с френологией — псевдонаукой, утверждавшей, что особенности строения черепа человека связаны с особенностями его поведения.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Возможно, нанося макияж, женщины изменяют свое лицо так, чтобы оно демонстрировало… то, что хочется женщине

Теперь, когда репутация физиогномики снова восстанавливается, нас, вероятно, ждут новые интересные открытия. Так, есть мнение, что по лицу человека можно судить — хотя бы приблизительно — об уровне его интеллекта, хотя пока еще не ясно, какие именно признаки придают нам умный вид (разумеется, ношение очков само по себе таким признаком не является). Других исследователей исследует так называемый феномен гей-радара — часто мы можем догадаться о сексуальной ориентации человека за доли секунды, даже при отсутствии видимых стереотипных маркеров. Какие именно признаки мы при этом считываем, до сих пор остается загадкой.

Было бы также интересно рассмотреть изменение взаимосвязи между характером, образом жизни и внешним видом человека с течением времени. В одном из исследований ученые изучали изменения характера и внешности на протяжении жизни человека — с 1930-х до 1990-х гг. Они обнаружили, что мужчины с лицами, выглядящими моложе их биологического возраста, в юности отличались меньшей решительностью, но по мере взросления начинали вести себя все более уверенно — возможно, потому что учились компенсировать поведением впечатление окружающих от своей юной внешности.

Более того, авторы исследования нашли подтверждение «эффекту Дориана Грея», при котором стареющее лицо начинает выдавать некоторые аспекты характера, которые не были явно выражены в молодости. Женщины, отличавшиеся общительным и приветливым характером в возрасте до 40 лет, с возрастом становились все более привлекательными внешне, и в возрасте за 50 выглядели лучше сохранившимися, чем те, чей менее располагающий к себе характер в молодости компенсировался естественной красотой. Возможно, эти женщины просто научились пользоваться своей внешностью наилучшим образом, а также знали, что их внутренняя уверенность в себе находит отражение в незаметных на первый взгляд изменениях в выражении лица.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Внутренняя уверенность в себе находит отражение в незаметных на первый взгляд изменениях в выражении лица

Как продемонстрировало одно недавнее исследование, то, как выглядит и воспринимается другими человеческое лицо — это не просто сумма костной структуры и оттенка кожи. Ученые попросили добровольцев надеть их любимые предметы гардероба, после чего сфотографировали их лица. И хотя одежда в кадр не попала, беспристрастное жюри сочло, что на этих снимках участники эксперимента выглядели гораздо привлекательнее, чем на других фотографиях. Такой результат тем более поразителен, если учесть, что испытуемых специально просили фотографироваться с нейтральным выражением лица: по всей видимости, повышенная самооценка все равно проявлялась на их лицах.

Таким образом, человеческое лицо — не просто продукт биологических процессов. Мы не в силах изменить собственные гены или гормоны, но, благодаря воспитанию личности и повышению самооценки, на наших лицах со временем начинают проступать гораздо более важные черты.

(PDF) Психология воли

298 Exp Brain Res (2013) 229: 289–299

1 3

Bobzien S (2006) Моральная ответственность и нравственное развитие в философии Epi-

curus. В: Reis B (ed) Добродетельная жизнь в греческом eth-

ics. Cambridge University Press, Нью-Йорк, стр. 206–299

Bode S, Sewell DK, Lilburn S, Forte JD, Smith PL, Stahl J (2012) Pre-

, диктующий предвзятость восприятия в результате ранней активности мозга. J Neu-

rosci 32 (36): 12488–12498.doi: 10.1523 / jneurosci.1708-12.2012

Bornstein RF, D’Agostino PR (1994) Атрибуция и дисконтирование —

перцепционной флуктуации: предварительные тесты перцептивной модели —

оценка / атрибуция модели простого воздействия эффект. Soc Cogn

12 (2): 103–128. doi: 10.1521 / soco.1994.12.2.103

Brembs B (2011) К научной концепции свободы воли как биологической черты

: спонтанные действия и принятие решений у беспозвоночных.

Proc Biol Sci 278 (1707): 930–939.doi: 10.1098 / rspb.2010.2325

Камилла Н., Коричелли Дж., Салле Дж., Прадат-Диль П., Дюамель Дж. Р., Сиригу А.

(2004) Участие орбитофронтальной коры в эксперименте —

к сожалению. Science 304 (5674): 1167–1170

Catania KC (2009) Щупальцевые змеи превращают C-старт в свое продвижение и предсказывают будущее поведение жертвы. Proc Natl Acad Sci USA

106 (27): 11183–11187. doi: 10.1073 / pnas.0

  • 3106

    Chambon V, Haggard P (2012) Чувство контроля зависит от силы выбора действия

    , а не от характеристик двигателя.Познание 125 (3): 441–

    451. doi: 10.1016 / j.cognition.2012.07.011

    Коэн Дж. Д., МакКлюр С. М., Ю. А. Дж. (2007) Должен ли я остаться или мне уйти?

    Как человеческий мозг находит компромисс между исследованием и исследованием. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci

    362 (1481): 933–942. doi: 10.1098 / rstb.2007.2098

    Danziger E (2006) Мысль, которая имеет значение: интеракционные последствия

    подавления вариаций в культурных теориях значения.В: Levinson

    S, Enfield N (eds) Корни человеческой социальности: культура, познание и человеческое взаимодействие. Берг Пресс, Нью-Йорк. Веннер-Грен интер-

    национальный симпозиум. Berg Press, Фонд Веннера-Грена для

    антропологических исследований, Нью-Йорк, стр. 259–278

    Доу Н.Д., О’Догерти Дж. П., Дайан П., Сеймур Б., Долан Р. Дж. (2006)

    Кортикальные субстраты для исследовательских решений у людей . Nature

    441 (7095): 876–879. doi: 10.1038 / nature04766

    Di Lollo V (2012) Проблема привязки функций — некорректно поставленная проблема.

    Trends Cogn Sci 16 (6): 317–321. doi: 10.1016 / j.tics.2012.04.007

    Dogge M, Schaap M, Custers R, Wegner DM, Aarts H (2012) Когда

    движение без воли: подразумеваемая само-причинность усиливает связывание

    силы между непроизвольными действиями и эффекты. Сознательное познание

    21 (1): 501–506. doi: 10.1016 / j.concog.2011.10.014

    Domenici P, Booth D, Blagburn JM, Bacon JP (2008) Тараканы

    заставляют хищников гадать, используя предпочтительные траектории побега.

    Curr Biol 18 (22): 1792–1796. doi: 10.1016 / j.cub.2008.09.062

    Driver J, Vuilleumier P (2001) Восприятие восприятия и его потеря в

    одностороннем пренебрежении и исчезновении. Познание 79 (1–2): 39–88

    Эберт Дж. П., Вегнер Д. М. (2011) Принимая случайность за свободу воли. Con-

    scious Cogn 20 (3): 965–971. doi: 10.1016 / j.concog.2010.12.012

    Eliassen S, Jørgensen C, Mangel M, Giske J (2007) Исследование или эксплуатация

    : продолжительность жизни меняет ценность обучения в стратегиях старения

    .Ойкос 116 (3): 513–523. DOI: 10.1111 / j.2006.0030-

    1299.15462.x

    Fehr E, Gachter S (2002) Альтруистическое наказание у людей. Nature

    415 (6868): 137–140

    Filiz-Ozbay E, Ozbay EY (2007) Аукционы с ожидаемым сожалением:

    теория и эксперимент. Am Econ Rev 97 (4): 1407–1418

    Fotopoulou A, Tsakiris M, Haggard P, Vagopoulou A, Rudd A, Kopel-

    man M (2008) Роль моторного намерения в моторном сознании: экспериментальный образец

    исследование анозогнозии при гемиплегии.Мозг 131 (Pt

    12): 3432–3442. doi: 10.1093 / brain / awn225

    Fourneret P, Jeannerod M (1998) Ограниченный сознательный мониторинг

    двигательной активности у нормальных субъектов. Neuropsychologia

    36 (11): 1133–1140

    Frith CD (2000) Роль дорсолатеральной префронтальной коры в выборе действия, выявленная с помощью функциональной визуализации. In: Monsell S,

    Driver J (eds) Контроль когнитивных процессов, объем внимания и

    производительности XV111.MIT Press, Кембридж, стр. 549–565

    Frith CD (2012) Роль метапознания в социальных взаимодействиях человека. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci 367 (1599): 2213–2223.

    doi: 10.1098 / rstb.2012.0123

    Фрит К.Д., Фристон К., Лиддл П.Ф., Фраковяк Р.С.Дж. (1991) Волевое действие

    и префронтальная кора у человека — исследование с домашним животным. Proc R Soc

    Lond Ser B Biol Sci 244 (1311): 241–246

    Frith CD, Blakemore SJ, Wolpert DM (2000) Нарушения осведомленности

    и контроля над действием.Philos Trans R Soc Lond B Biol

    Sci 355 (1404): 1771–1788

    Gerrard M, Gibbons FX, Benthin AC, Hessling RM (1996) Долгосрочное исследование взаимной природы рискованного поведения и познания.

    у подростков: то, что вы делаете, формирует то, что вы думаете, и наоборот.

    Психология здоровья 15 (5): 344–354. DOI: 10.1037 / 0278-6133.15.5.344

    Гуденаф О.Р. (2004) Ответственность и наказание: чье мнение?

    Ответ. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci 359 (1451): 1805–

    1809.doi: 10.1098 / rstb.2004.1548

    Gürerk O, Irlenbusch B, Rockenbach B (2006) Конкурентное преимущество учреждений, налагающих санкции. Science 312 (5770): 108–111

    Guttentag R, Ferrell J (2004) Реальность в сравнении с ее альтернативами:

    возрастные различия в суждениях о сожалении и облегчении. Дев Психол

    40 (5): 764–775. DOI: 10.1037 / 0012-1649.40.5.764

    Habib M, Cassotti M, Borst G, Simon G, Pineau A, Houde O, Moutier

    S (2012) Контрфактуально опосредованные эмоции: исследование

    сожаления и облегчения вероятностная азартная игра.J Exp

    Child Psychol 112 (2): 265–274. doi: 10.1016 / j.jecp.2012.01.007

    Хаггард П., Кларк С., Калогерас Дж. (2002) Добровольное действие и сознательное

    осознание. Nat Neurosci 5 (4): 382–385

    Hazel N (2008) Межнациональное сравнение ювенальной юстиции. Youth Jus-

    tice Board, Лондон

    Helmholtz H von (1878) Факты восприятия. В: Kahl R (ed)

    Избранные труды Германа фон Гельмгольца. Wesleyan Univer-

    sity Press, Мидлтаун, 1971

    Хорнсби Дж. (2000) Личное и субличное: защита

    Деннетта.Philos Explor 3 (1): 6–24.

    doi: 10.1080 / 138697

    520978

    Hume D (1758) Исследование, касающееся человеческого понимания. Oxford

    University Press, Oxford

    Humphrey N (2002) Ошибки и чудовище перед законом. В: The mind made

    fl esh, Глава 18. Oxford University Press, Oxford, pp. 235–254

    Хамфрис Д.А., Драйвер П.М. (1970) Защита протеинов с помощью хищных животных.

    Oecologia 5 (4): 285–302

    Jahanshahi M, Dirnberger G, Fuller R, Frith CD (2000) Роль

    дорсолатеральной префронтальной коры в генерации случайных чисел —

    : исследование с эмиссией позитронов томография.Neuroimage

    12 (6): 713–725

    Jenkins IH, Jahanshahi M, Jueptner M, Passingham RE, Brooks DJ

    (2000) Движения по собственной инициативе в сравнении с движениями, инициируемыми извне. II.

    Влияние предсказуемости движений на регионарную церебральную кровь

    кровоток. Brain 123 (Pt 6): 1216–1228

    Job V, Dweck CS, Walton GM (2010) Истощение эго — все ли в вашей голове

    ?: неявные теории о силе воли влияют на саморегуляцию.

    Psychol Sci 21: 1686–1693.doi: 10.1177 / 0956797610384745

    Kiesel A, Wagener A, Kunde W, Hoffmann J, Fallgatter AJ, Stocker C

    (2006) Бессознательное манипулирование свободным выбором у людей. Con-

    scious Cogn 15 (2): 397–408. doi: 10.1016 / j.concog.2005.10.002

    Киш Г.Б., Барнс Г.В. (1961) Усиливающие эффекты манипуляции у

    мышей. J Comp Physiol Psychol 54: 713–715

    Kunst-Wilson WR, Zajonc RB (1980) Аффективное различение

    стимулов, которые не могут быть распознаны.Science 207 (4430): 557–558

    Лян З.С., Нгуен Т., Маттила Х.Р., Родригес-Зас С.Л., Сили Т.Д.,

    Робинсон Г.Е. (2012) Молекулярные детерминанты разведывательного поведения —

    в медоносных пчелах. Science 335 (6073): 1225–1228. doi: 10.1126 /

    science.1213962

    Volition — обзор | Темы ScienceDirect

    1 Исторические основы

    Наш метамотивационный подход к исследованию регуляции мотивации уходит корнями в предыдущую работу по регулированию воли, метапознания и эмоций.Теоретические основы воли возникли сотни лет назад (см. Hilgard, 1980) и были эмпирически исследованы в конце 18-го и начале 19-го веков такими психологами, как Вильгельм Вундт (Danziger, 2001) и Нарцисс Ах. Согласно Аху, роль воли в мотивационной системе заключается в том, чтобы гарантировать, что цель или намерение не будут отвергнуты из-за какого-либо препятствия или конкурирующего импульса (см. Kuhl & Beckmann, 1985). Эта концепция воли была вновь введена в психологическую литературу Хекхаузеном (1991) и Кулем (1984, 1985) ближе к концу прошлого века.Хотя многие исследователи могут рассматривать волю как компонент мотивации, теория управления действиями Куля (Kuhl, 1984) рассматривает эти конструкции как отдельные и неперекрывающиеся. По мнению Куля, мотивация включает в себя процессы, с помощью которых люди взвешивают ожидания и ценности, чтобы решить, какое действие им предпринять (т. Е. Выбор цели и формирование намерений), тогда как под волей понимаются процессы, которые гарантируют, что индивиды будут действовать в соответствии со своими намерениями. столкнуться с конкурирующими импульсами или тенденциями и выполнять эти действия до тех пор, пока их цели не будут достигнуты.

    Важным аспектом теории Куля является спецификация шести видов стратегий, которые люди используют для осуществления волевого контроля, включая стратегии, нацеленные на внимание, эмоции, мотивацию и окружающую среду — список, который позже был расширен и организован в иерархическую таксономию. по Корно (1989, 2001). Эти стратегии, по большей части, были эмпирически исследованы в рамках двух отдельных, но частично совпадающих литературных источников: литературы по регулированию мотивации в рамках педагогической психологии и литературы по самоконтролю в рамках социальной психологии.В то время как в литературе по регулированию мотивации особое внимание уделяется стратегиям, которые учащиеся используют для непосредственного воздействия на свою мотивацию в ответ на широкий спектр мотивационных проблем, в литературе по самоконтролю акцент делается на более широком спектре волевых стратегий, применяемых к ученикам. конкретная задача (например, преследование важной цели перед лицом конкурирующих импульсов и искушений).

    Литература по регулированию мотивации основана на социальных когнитивных теориях саморегулируемого обучения (см. Wolters, 2003) и фокусируется в первую очередь на стратегиях, которые учащиеся используют для поддержания или усиления своей мотивации к выполнению задания в ответ на различные препятствия или проблемы, такие как пытается изучить материал, который кажется неинтересным или неважным (Sansone & Thoman, 2005, 2006; Schwinger & Stiensmeier-Pelster, 2012; Wolters, 2003, 2011).Большая часть этой литературы основана на основополагающих работах Сансоне (Sansone, Weir, Harpster, & Morgan, 1992) и Wolters (1998). Сансоне и ее коллеги заметили, что, когда их просили выполнить монотонную задачу копирования матрицы, участники демонстрировали ряд действий, которые, по-видимому, были направлены на то, чтобы сделать задачу более увлекательной, например, варьировать свой почерк при вводе букв / слов (Sansone et al., 1992; Sansone, Wiebe, & Morgan, 1999). Примечательно, что хотя такое поведение заставляло участников проявлять настойчивость дольше, когда время для выполнения задачи было неограниченным (Sansone et al., 1999), они приводили к снижению производительности (т. Е. К меньшему количеству копий букв), когда время было ограничено (Sansone et al., 1992; см. Также Smith, Wagaman, & Handley, 2009). Это подчеркивает важное понимание мотивационных компромиссов — хотя такое поведение увеличивало интерес, оно также замедляло участников; таким образом, в зависимости от того, как оценивалась производительность, одна и та же стратегия могла способствовать или препятствовать достижению.

    Принимая во внимание, что работа Сансоне подчеркивает, как люди пытаются регулировать интерес и последствия этого регулирования для производительности, работа Уолтерса (2003, 2011) исследует, как студенты думают об управлении своей мотивацией в более широком смысле, и каталогизирует стратегии, которые, как они сообщают, используют в ответ на различные мотивационных проблем.Первоначально Уолтерс (1998) просил студентов представить, что они сталкиваются с определенной мотивационной проблемой во время учебы (например, над скучным материалом), а затем описать, что они будут делать, чтобы сохранять мотивацию. Затем Уолтерс проанализировал ответы студентов и выделил 14 категорий, многие из которых представляют стратегии нацеливания на определенные мотивационные конструкции (например, эффективность, цели мастерства, интерес). Эти категории послужили основой для анкетного измерения стратегий студентов, которое было усовершенствовано за последние два десятилетия и которое теперь включает от шести до восьми широких категорий (в зависимости от версии; Schwinger, Steinmayr, & Spinath, 2009; Wolters & Benzon , 2013; ср.Ким, Брэди и Уолтерс, 2018 г.). В ряде исследований изучалась степень, в которой типы стратегий, оцениваемых с помощью таких анкет, связаны с рядом мотивационных, когнитивных и метакогнитивных переменных, а также с академическими достижениями учащихся (например, Eckerlein et al., 2019; Grunschel, Schwinger, Steinmayr, & Fries, 2016; Ljubin-Golub, Petričević, & Rovan, 2019; Schwinger & Otterpohl, 2017; Schwinger & Stiensmeier-Pelster, 2012; Wolters & Benzon, 2013; Wolters & Rosenthal, 2000).Некоторые из этих работ предполагают, что определенные стратегии (например, овладение навыками разговора с самим собой) могут работать лучше, чем другие в определенных ситуациях. Однако еще многое предстоит узнать об эффективности этих стратегий в самых разных контекстах.

    В отличие от работы по саморегулируемому обучению, в которой основное внимание уделяется тому, как учащиеся реагируют на различные мотивационные проблемы, в литературе по самоконтролю по социальной психологии исследуется широкий спектр волевых стратегий (т. Е., стратегии, нацеленные на убеждения, эмоции, внимание и мотивацию) в ответ на конкретных мотивационных проблем типа . Как объясняет Фудзита (2011), этот тип проблемы обычно связан с желанием отдать приоритет абстрактной, отдаленной мотивации над конкурирующей конкретной, проксимальной мотивацией. Классический пример такого рода конфликта с двумя мотивами можно найти в работе Мишеля и его коллег по проблеме задержки удовлетворения у детей (см. Обзор в Mischel, Shoda, & Rodriguez, 1989).В этих исследованиях детям разного возраста обещали большое вознаграждение (например, два зефира), если они могли ждать в течение относительно длительного периода (например, 15 минут), не съедая меньшее вознаграждение (например, один зефир), которое было помещено в перед ними. В то время как 3-летние дети испытывали трудности, 5-летние дети все чаще откладывали получение удовольствия. Последующие исследования показали, что эти возрастные различия могут быть связаны с различиями в знаниях детей о различных стратегиях «охлаждения» любых импульсивных «горячих» когниций (Mischel & Mischel, 1983).Например, в то время как многие дошкольники ошибочно полагали, что уделение немедленного вознаграждения поможет отсрочить получение вознаграждения, дети начальной школы все больше понимали преимущества отказа от вознаграждения, сосредоточения внимания на задаче и абстрактного мышления о награде. Более поздние исследования показали, что индивидуальные различия в знаниях такого рода также предсказывают агрессию среди детей старшего возраста с проблемами социальной адаптации (Mischel et al., 1989; ср. Watts, Duncan, & Quan, 2018).

    Традиционно стратегии «охлаждения», используемые старшими детьми в этих исследованиях, интерпретировались как примеры когнитивного контроля (Mischel & Mischel, 1983). Однако эти стратегии (наряду с другими техниками самоконтроля, которые непосредственно нацелены на когнитивные состояния / процессы) также могут рассматриваться как косвенно способствующие регулированию мотивации в той степени, в которой они предполагают преднамеренное игнорирование «информации, которая увеличивает мотивацию, лежащую в основе… конкурирующих тенденций» ( Kuhl, 1984, стр.183). Более того, подавляя или подавляя мотивацию, связанную с ближайшей конкурирующей целью, эти стратегии могут также служить для сохранения или даже усиления мотивации, связанной с удаленной целью (Fishbach, Zhang, & Trope, 2010). Таким образом, хотя исследования самоконтроля, как правило, не основываются на регулировании мотивации, большая часть работы в этой литературе актуальна для понимания того, как люди регулируют мотивацию своей задачи, когда сталкиваются с конкурирующим импульсом или искушением.

    Несмотря на некоторые явные различия в способах, которыми исследования из учебной и социально-психологической литературы исследуют тему регуляции мотивации, есть некоторые важные общие черты. Во-первых, в обеих литературных источниках основное внимание уделяется выявлению стратегий, которые люди используют для преодоления мотивационных проблем, а затем оценке их эффективности (т. Е. Метамотивационному контролю). Во-вторых, типы мотивационных проблем, которые изучались в этих исследованиях, обычно связаны с предполагаемым дефицитом количества или количества мотивации к выполнению задания.В отличие от этой работы, метамотивационный подход к регулированию мотивации, который мы обсуждаем в следующем разделе, делает сильный акцент на исследовании способов, которыми люди узнают о конкретной мотивационной проблеме, а затем решают, какие стратегии будут наиболее эффективными для решения этой проблемы. (т.е. метамотивационный мониторинг). Метамотивационный подход также подчеркивает важность изучения проблем мотивации, которые связаны с воспринимаемым несоответствием между типом мотивации, которую испытывает человек, и требованиями обработки выполняемой задачи (т.е. проблемы мотивационного качества, а не количества).

    % PDF-1.4 % 368 0 объект > эндобдж xref 368 79 0000000016 00000 н. 0000002396 00000 н. 0000002581 00000 н. 0000002617 00000 н. 0000003023 00000 н. 0000003098 00000 н. 0000003241 00000 н. 0000003384 00000 н. 0000003527 00000 н. 0000003670 00000 н. 0000003813 00000 н. 0000003956 00000 н. 0000004099 00000 н. 0000005284 00000 н. 0000006473 00000 н. 0000006581 00000 н. 0000006691 00000 н. 0000006778 00000 н. 0000008633 00000 п. 0000009965 00000 н. 0000010049 00000 п. 0000011904 00000 п. 0000013234 00000 п. 0000013793 00000 п. 0000014522 00000 п. 0000015714 00000 п. 0000017572 00000 п. 0000018892 00000 п. 0000019578 00000 п. 0000020212 00000 п. 0000020893 00000 п. 0000021557 00000 п. 0000022811 00000 п. 0000023418 00000 п. 0000023739 00000 п. 0000024181 00000 п. 0000038937 00000 п. 0000053577 00000 п. 0000056963 00000 п. 0000057289 00000 п. 0000058216 00000 п. 0000059656 00000 п. 0000075665 00000 п. 0000111975 00000 н. 0000113804 00000 н. 0000115126 00000 н. 0000132756 00000 н. 0000133087 00000 н. 0000133359 00000 п. 0000133423 00000 н. 0000133487 00000 н. 0000133551 00000 н. 0000133614 00000 н. 0000133678 00000 н. 0000133742 00000 н. 0000133806 00000 н. 0000133878 00000 н. 0000134093 00000 н. 0000134161 00000 н. 0000134261 00000 н. 0000134363 00000 н. 0000134432 00000 н. 0000134555 00000 н. 0000134624 00000 н. 0000134795 00000 н. 0000134863 00000 н. 0000135018 00000 н. 0000135086 00000 н. 0000135335 00000 н. 0000135403 00000 н. 0000135554 00000 н. 0000135622 00000 н. 0000135779 00000 н. 0000135847 00000 н. 0000136036 00000 н. 0000136104 00000 н. 0000136223 00000 п. 0000136291 00000 н. 0000001876 00000 н. трейлер ] / Назад 321305 >> startxref 0 %% EOF 446 0 объект > поток hb«b`e`c`X Ȁ

    Воля и действие в мозге человека: процессы, патологии и причины

    Введение

    Как определить произвольное действие? Нейроанатомические описания со времен Шеррингтона (1906) относятся к произвольному моторному пути, сосредоточенному на «конечном общем пути» через первичную моторную кору.Нейрофизиологические отчеты относятся к внутренней генерации, а не к внешнему запуску двигательных действий (Passingham, 1987; Passingham et al., 2010). Более того, внутренняя генерация действия была локализована в MFC, которая может служить мостом между подкорковыми структурами для мотивации и моторного драйва и первичной моторной корой. Эти учетные записи не определяли причину внутренних действий, поэтому фактически являются определениями путем исключения. В некоторых вычислительных счетах также используются определения путем исключения, например, когда речь идет о «свободе от непосредственности» при принятии решений (Gold and Shadlen, 2003).Таким образом, не существует общего, удовлетворительного и положительного определения произвольного действия.

    Тем не менее, убедительные доказательства прямой стимуляции мозга демонстрируют характерный нервный механизм воли. Стимуляция отдельных областей коры головного мозга у нейрохирургических пациентов иногда вызывает ощущения, описываемые как «побуждение к движению» определенной части тела (Fried et al., 1991; Desmurget et al., 2009). Это ощущение возникает без какого-либо движения соответствующего эффектора, но когда более высокие уровни тока прикладываются к «месту побуждения», соответствующий эффектор часто будет двигаться (Fried et al., 1991; Хаггард, 2011). Эти эффекты связаны со стимуляцией дополнительных и дополнительных моторных областей. Когда такие стимуляции дополнительно вызывают явное движение, пациенты испытывают «чувство собственности» по отношению к движению. Это контрастирует со стимуляциями первичной моторной области, когда пациенты явно «отрекаются» от движения и воспринимают его как навязанное извне. Хотя остается неясным, какие именно области коры головного мозга преимущественно связаны с этой «искусственной волей», сам феномен кажется надежным.На основании таких результатов мы предлагаем группу из нескольких отличительных черт волевых действий, которые помогают отличить их от других классов движений (Таблица 1). Интересно, что большинство этих особенностей произвольного движения могут быть связаны с конкретным нейроанатомическим или нейрофизиологическим субстратом.

    Таблица 1.

    Ключевые особенности произвольного управления a

    Нейрофизиологические исследования до настоящего времени в основном сосредоточены только на одной особенности произвольных действий, а именно на их внутреннем качестве.В этой статье мы рассматриваем недавние исследования, посвященные трем другим ключевым характеристикам. В первом разделе рассматривается вопрос спонтанности и предсказуемости, а также обсуждается, как стохастический нейронный процесс может учитывать время произвольных действий. Во втором разделе рассматривается связь с сознательным опытом, а в третьем — целенаправленность.

    Нейронный процесс внутренней генерации

    Большинство людей чувствуют, что знают, когда их действия являются добровольными, а когда нет.Эта уверенность от первого лица выдает тот факт, что понятие произвольного действия тесно переплетено с феноменом сознания: большинство взглядов на произвольное действие апеллируют к некоторому понятию сознательного контроля, и трудно подойти к концепции произвольного действия без некоторого упоминания. сознания. Недавняя теория сознания утверждает, что сознание — это перцептивная атрибуция (Graziano and Kastner, 2011): мы приписываем сознание в целом и сознательные перцептивные состояния в частности существам, включая нас самих, именно тогда, когда мы воспринимаем эти существа или эти состояния как существующие. сознательный.Таким образом, повторяя предыдущую философскую идею (Dennett and Kinsbourne, 1992), эта теория утверждает, что не существует фактов о сознании как таковом. Единственный важный факт — воспринимаем ли мы агента или состояние как сознательные.

    Кто-то может возразить, что то же самое можно сказать и о произвольном действии: «добровольным» делает действие (наше собственное или другое) просто то, что мы воспринимаем его таковым. Первое лицо — главный и высший арбитр воли. Согласно этой точке зрения, «произвольное действие» — это категория восприятия, во многом такая же, как «лицо» или «дерево» — категория восприятия: оно может относиться или не относиться к четко определенной категории в природе.Интересно, что «непроизвольный» может быть более определенной перцепционной категорией, чем «добровольный». Таким образом, полезный научный подход к волеизъявлению включает сравнение действий, которые можно было бы воспринимать как непроизвольные, и затем указание на то, что остается в добровольных действиях, определение — исключение (Витгенштейн, 1967). Этот проект, вероятно, приведет к исключению высокоавтоматизированного поведения, простых рефлексов (включая удары комара), тиков и тремора. Также может возникнуть соблазн исключить произвольные действия, совершаемые под принуждением, хотя действия, совершаемые под принуждением, необязательно считать «недобровольными».Такие действия могут быть особым случаем волевого контроля, находящегося под влиянием внешнего императива, и поэтому они останутся в категории «добровольных». Вопрос о том, следует ли рассматривать такие действия как добровольные или нет, рассматривался как имеющий прямое отношение к их правовому статусу (Caspar et al., 2016). Определенные реакции на сенсорные сигналы могут по-прежнему восприниматься как добровольные в соответствии с этим определением (например, добровольное выполнение действия после получения инструкции). Тем не менее, канонической формой произвольного действия является действие по собственной инициативе (SIA), которое мы определяем как произвольное действие, инициированное без какой-либо сенсорной подсказки.

    Одна из первых парадигм изучения ДМИ требовала, чтобы участники выполняли определенное движение (например, разгибание указательного пальца) неоднократно с нерегулярными интервалами не менее 15 или 20 с. Используя эту парадигму, Kornhuber и Deecke (2016) обнаружили корковый Bereitschaftspotential или «потенциал готовности» (RP), медленное наращивание электрического потенциала кожи головы, предшествующее SIA. Хотя эта парадигма эффективна для выявления именно этого нейронного сигнала, она не имеет экологической ценности.Например, отсутствует выбор относительно того, следует ли и как действовать, поэтому это может рассматриваться как задача самостоятельного движения, а не как настоящая задача SIA. Однако другие, возможно, более сложные задачи также могут вызвать RP в среднем фиксированном движении. Недавно для изучения SIA был использован вариант классической задачи «покидание участка» (Khalighinejad et al., 2017), и было показано, что он вызывает четкую RP.

    Долгое время считалось, что РП отражает процесс «планирования и подготовки к перемещению» и часто считается признаком добровольных действий, но в последнее время это толкование было оспорено.Schurger et al. (2012) предположили, что постоянные фоновые приливы и отливы мозговой активности влияют на то, когда будут происходить произвольные действия. Эти колебания постоянно приближают двигательную систему к порогу начала движения или отдаляются от него, так что начало движения более вероятно, когда эти колебания происходят около порога. Таким образом, RP может просто отражать случайные флуктуации автокоррелированного сигнала ЭЭГ, зафиксированные на «фотовспышке» усреднения с синхронизацией движения. Это объяснение использовалось для объяснения характерного внешнего вида среднего RP (Schurger et al., 2012; Халигинеджад и др., 2017).

    Совсем недавно Fried et al. (2011) обнаружили, что произвольным действиям предшествует прогрессивное задействование медиальных фронтальных нейронов в СМА, пре-СМА и передней поясной коре головного мозга. По мере приближения к точке сообщаемого сознательного волеизъявления (W) к ней присоединяется больше нейронов, и эти нейроны постепенно увеличивают или уменьшают частоту возбуждения. Прогнозирование присутствия и времени W становится более точным по мере приближения к W и может быть смоделировано как модель «Integrate and Fire» (Fried et al., 2011). В этой модели воля возникает, как только изменение скорости возбуждения внутренне генерируемых нейронных ансамблей пересекает пороговое значение.

    Альтернативная интерпретация RP и связанного с ней накопления и рекрутирования нейронов ставит под сомнение его статус маркера воли. Задача возрождает классический вопрос о том, когда в течение времени, ведущего к SIA, происходит окончательное обязательство нейрона запустить действие. Простая теория может связать начало РП с решением действовать (Libet et al., 1983), но начало РП варьировалось в разных исследованиях и, кроме того, широко варьировалось в зависимости от используемой методики измерения. Это может быть связано с тем, что ранний хвост RP в первую очередь отражает случайные автокоррелированные колебания нейронной активности и, следовательно, не имеет «начального» события как такового. Скорее, он произвольно уходит в прошлое, убывая экспоненциально или по степенному закону. Временная взаимосвязь между RP и расчетным временем субъективного решения действовать ранее использовалась, чтобы утверждать, что сознательное решение действовать не может быть ответственным за действие, потому что начало RP предшествует расчетному времени субъективного решения на сотни миллисекунд (Libet et al., 1983). Новый вызов, связанный с моделями флуктуаций, делает этот аргумент подозрительным.

    Если произвольное действие надежно связано с определенным процессом в мозге, то, в принципе, «произвольное действие» можно определить как любое действие, которое предшествует и вызвано таким нейронным состоянием. Но если RP не отражает такое состояние, то либо мы должны искать другой предполагаемый коррелят, либо учитывать, что «произвольное действие» не может быть четко определенной категорией с точки зрения нейронных феноменов. Скорее, это может быть перцептивная атрибуция: действие является добровольным тогда и только тогда, когда оно воспринимается агентом как добровольное.Предположительно, это восприятие должно иметь некую нейронную основу (если только человек не дуалист). Однако представляется важным отличать научный проект поиска нейронных механизмов СИА от проекта поиска нейронных механизмов действий, воспринимаемых как произвольные. Это различие подчеркивается рядом клинических состояний, которые показывают, что явно произвольные действия могут восприниматься как непроизвольные (см. Ниже).

    Неврологические изменения сознательного намерения

    Сознание воли имеет фундаментальное значение для опыта здоровых взрослых людей.Он обеспечивает основу для того, чтобы человек мог приписывать свободу воли самому себе, а общество — приписывать ответственность отдельному человеку. Что делает движение произвольным, а что — непроизвольным? Исследования нескольких неврологических и психиатрических состояний помогли ответить на этот вопрос, потому что поведение этих пациентов согласуется с измененным восприятием воли.

    Состояния шизофрении, синдрома чужой руки (AHS) и психогенных двигательных расстройств (Scepkowski and Cronin-Golomb, 2003; Jeannerod, 2009; Hallett et al., 2012) предоставляют важные доказательства нейробиологической основы воли. Это свидетельство имеет клиническое и даже юридическое значение, а также научное значение. В этом разделе мы описываем взаимообогащение фундаментальной и клинической нейробиологии в понимании воли.

    Психогенные двигательные расстройства, также называемые «функциональными» или «неорганическими» двигательными расстройствами, относятся к категории (в настоящее время) необъяснимых с медицинской точки зрения симптомов. У пациента с психогенным двигательным расстройством возникают нежелательные мышечные движения, такие как тремор или дистоническая поза, которые нельзя контролировать по собственному желанию.Несмотря на то, что пациент воспринимает эти аномальные движения как непроизвольные, они имеют некоторые общие характеристики с произвольными движениями. Например, психогенные движения подвержены отвлечению и увлечению, так что просьба пациента выполнить сложную произвольную задачу временно остановит нежелательные психогенные движения, а постукивание здоровой рукой увлечет их психогенное движение с той же частотой (Kranick and Hallett). , 2013). Напротив, аномальные движения пациентов с органическими двигательными расстройствами (т.например, люди с известными неврологическими причинами) не подвержены таким отвлечениям. Визуализация мозга также предполагает, что психогенные движения имеют общие нейронные механизмы с произвольными движениями, о чем свидетельствует «моторная RP», предшествующая движению, которую можно измерить с помощью ЭЭГ (Terada et al., 1995; Kranick and Hallett, 2013). Итак, почему эти пациенты отрицают наличие какого-либо контроля над движениями, которые с нейрофизиологической точки зрения кажутся произвольными?

    Одно недавнее исследование со здоровыми добровольцами проливает свет на возможные патологические механизмы, лежащие в основе искаженного волеизъявления при психогенных двигательных расстройствах.Дуглас и др. (2015) попросили здоровых добровольцев выполнять самостоятельно генерируемые движения во время анодной или фиктивной транскраниальной стимуляции постоянным током высокой четкости (HD-tDCS). Добровольцы сообщали время движения («M-время») или намерение («W-время»), перемещая стрелку вращающихся часов (Libet et al., 1983) в положение, когда они действительно двигались (M) , или когда они впервые узнали о намерении двигаться (W). В предыдущих исследованиях добровольцы сообщали о времени M и времени W за ∼70 мс и ∼200 мс до начала движения, соответственно (Libet et al., 1983; Хаггард, 2008). Интересно, что пациенты с психогенным тремором, наиболее распространенной (30–40%) формой психогенного двигательного расстройства, сообщают о W-временах, которые намного ближе к началу движения, как если бы они не осознавали своего надвигающегося произвольного движения до момента, когда они действительно двигались. (Эдвардс и др., 2011).

    Дуглас и др. (2015) наблюдали, что один 20-минутный сеанс анодной HD-tDCS, разработанный для повышения нервной возбудимости либо в левой угловой извилине (AG), либо в левой первичной моторной коре (M1), вызывал указанное время намерения движения (W- time) быть на 60–70 мс раньше, чем при фиктивной стимуляции.Не было никакого эффекта ни на M-time, ни на сам механизм. Используя запись ЭЭГ, они идентифицировали мозговые процессы, лежащие в основе этого поведенческого эффекта: медленные мозговые волны, зарегистрированные за 2–3 секунды до начала движения, а также через сотни миллисекунд после начала движения, независимо коррелировали с индуцированной tDCS модуляцией W-времени. Вместе они составили 81% дисперсии в суждениях W. Результаты показывают, что сознательное намерение зависит от мозговых процессов, растянутых на несколько секунд. Стимуляция также показала, что нейронными цепями, лежащими в основе сознательного намерения, можно управлять независимо от самого движения.

    Предыдущие исследования поражений и корковой стимуляции показали, что АГ участвует в создании намерения сознательного движения (Sirigu et al., 2004; Desmurget et al., 2009). Важно отметить, что пациенты с психогенным тремором демонстрируют гипоактивность АГ во время психогенного тремора по сравнению с их произвольными движениями (Voon et al., 2010). Это поднимает интригующую возможность того, что во время психогенного тремора аномально низкая активность АГ отражает ослабленное двигательное намерение и, в свою очередь, отсутствие у пациента чувства воли.

    AHS — это неврологическое заболевание, при котором пациенты воспринимают свои движения конечностей как не сопровождаемые никаким чувством свободы воли. Описаны три варианта AHS: лобная, задняя и мозолистая (Hassan and Josephs, 2016). На рисунке 1 мы очерчиваем предварительную схему нейронной схемы, лежащей в основе произвольных движений, вдохновленную вычислительной моделью, предложенной Дугласом и др. (2015) и указывают локализацию коркового повреждения при трех вариантах АГЧ.

    Рисунок 1.

    Предложенная схема нейронной цепи, лежащей в основе нормального и ненормального произвольного движения, в соответствии с вычислительной моделью, предложенной Дугласом и др. (2015). Короче говоря, IPL посылает устойчивый возбуждающий сигнал в двигательные, премоторные и SMA области, начиная с секунд до начала движения. SMA посылает возбуждающий сигнал к M1, находящемуся ближе к началу движения, освобождая M1 от торможения базальными ганглиями (BG). Сопровождая выполнение движения, AG получает блокирующий входной сигнал от M1, соответствующий копии efference, и сравнивает оценки состояния, вычисленные из копии efference, с сенсорной обратной связью для исправления ошибок в режиме онлайн (Wolpert et al., 1995; Desmurget et al., 1999). Красные шрифты указывают на расположение коркового повреждения при трех вариантах АГЧ: Fx, Фронтальный вариант; Сх, мозолистый вариант; Px, задний вариант.

    Фронтальный вариант АГЧ обычно возникает в результате повреждения доминантного (левого) полушария в СМА, передней поясной извилины или медиальной префронтальной коры. Пораженная конечность имеет тенденцию тянуться и хвататься за объекты, находящиеся в поле зрения (т. Е. Нежелательные движения происходят в ответ на внешние сигналы). Эти пациенты осознают, что чужеродная конечность принадлежит им, но не могут подавить его нежелательные движения, которые, кроме того, воспринимаются как непроизвольные (Hassan and Josephs, 2016).

    Задний вариант АГЧ обычно включает повреждение недоминирующей (правой) теменной доли и поражает левую руку. В отличие от других вариантов, эти пациенты испытывают сильное чувство отчуждения или непричастности к пораженной конечности и выполняют более простые движения, такие как левитация руки. Области мозга, активные во время чужеродных и произвольных движений пораженной конечности, были исследованы с помощью фМРТ у пациента с поражением правой теменной доли (Assal et al., 2007). Чужеродные движения левой конечности были связаны с изолированной активностью в правом M1, тогда как произвольные движения были связаны с распределенной сетью, включающей M1, премоторную кору и нижнюю теменную долю (IPL).Активность правого M1 существенно не различалась между чужеродными и произвольными движениями. Это говорит о том, что движение пришельцев было связано с активностью M1, когда она была освобождена от преднамеренного контроля IPL. Пациент также часто не подозревал о своих инопланетных передвижениях. Это могло быть связано с нарушением способности IPL обрабатывать сенсорную обратную связь (Farrer et al., 2003; Nahab et al., 2011) или вторичным по отношению к пространственному пренебрежению (He et al., 2007).

    Наконец, каллозальный вариант АГЧ поражает исключительно недоминантную (левую) руку у правшей и в основном вызывается изолированным повреждением мозолистого тела (Hassan and Josephs, 2016).Для этого варианта характерны межручные конфликты с минимальной слабостью конечностей и отсутствием фронтальных особенностей. В целом, AHS демонстрирует интересную асимметрию полушарий, при которой передний и задний варианты имеют тенденцию вовлекать доминантное и недоминантное полушария, соответственно, а разъединение двух полушарий, по-видимому, влияет исключительно на недоминирующую руку. Хотя здоровые добровольцы полностью способны генерировать произвольные движения правой или левой рукой (действительно, эта способность использовалась в качестве маркера воли) (Brasil-Neto et al., 1992), эти наблюдения предполагают, что способность к воле может быть неравномерно распределена по полушариям головного мозга.

    Цели и контроль: для чего нужны добровольные действия?

    Исследования воли в когнитивной нейробиологии человека часто начинаются с различения действия, вызванного внутренне, от действия, инициируемого извне (Passingham, 1987). Однако характерная черта произвольных действий человека, в отличие от других животных, может заключаться в том, как используется способность к внутренней генерации.В этом разделе мы связываем волю с нейрокогнитивной концепцией целенаправленного действия. Люди и животные часто совершают действия по какой-то причине (Анскомб, 1957). Концепция целенаправленного действия в познании животных (Dickinson and Balleine, 2002) пересекается с концепцией произвольного действия в важнейших аспектах отсутствия внешних триггерных стимулов и наличия причин. Действие, направленное на достижение цели, требует как стимула или мотивации, так и приобретенных инструментальных знаний о том, как конкретные двигательные действия могут достичь побуждаемого результата (Balleine and Dickinson, 1998).Благодаря биологической эволюции, а, возможно, и культурной эволюции, нейрокогнитивные механизмы произвольных действий человека значительно превзошли механизмы других животных. Поразительная изощренность произвольных действий человека очевидна как в побудительном / мотивационном, так и в инструментальном аспектах управления действиями (рис. 2).

    Рисунок 2.

    Волевой контроль включает представление, а затем использование закономерностей в отношениях между действиями и результатами. На субъективный опыт также влияют как мотивационные (цели), так и инструментальные (выбор действия) процессы.

    Во-первых, с мотивационной стороны цели или результаты добровольных действий более разнообразны и более гибки у людей, чем у животных. В исследованиях на животных целенаправленные действия обычно включают поиск основных подкреплений (пищи, воды и т. Д.). У людей произвольные действия могут быть направлены на более абстрактные цели или «высшие» потребности (Маслоу, 1954). Действительно, специфические для человека культурные действия, такие как художественное выражение, часто воспринимаются как парадигмальные примеры человеческих добровольных действий. Хотя такие действия могут составлять лишь небольшую часть целенаправленных действий человека, они представляют особый интерес для когнитивной нейробиологии.

    Во-вторых, с инструментальной стороны человеческий мозг поддерживает гораздо более сложные отношения между средствами и целями, чем у других животных. Хебб (1949) подчеркивал важность того, что он называл «моторной эквивалентностью» или «моторной эквифинальностью» в управлении действием. Обычно существует несколько различных средств для достижения той или иной цели действия. Например, в ярком случае моторной эквифинальности стимуляция моторных областей коры у нечеловеческих приматов вызвала движения рук в одну и ту же конечную позу, независимо от исходной позы (Graziano et al., 2002). Тем не менее, мозг должен генерировать только одно конкретное действие, используя обратную модель для выбора действия (Ghahramani and Wolpert, 1997; Rowe and Passingham, 2001). У людей такая гибкость связи средств и целей и вычислительная сложность возникающей в результате проблемы выбора действий кажутся неограниченными. Человеческая способность к мышлению и моделированию будущего позволяет достичь отдаленных целей (например, успешной карьеры), которых можно достичь разными способами. Иерархическая организация многих произвольных действий человека может иметь важное значение для этой гибкости (Koechlin et al., 2003).

    Генерация действий и принятие решений часто изучаются в ситуациях, вызванных стимулами, которые обычно недооценивают степень внутренней генерации информации, задействованной в человеческой воле. Здесь мы берем одну иллюстративную парадигму из обучения с подкреплением на основе моделей. Сначала участники выбирали между двумя стимулами, которые вероятностно отображаются на две дополнительные пары стимулов, которые всегда различаются по ожидаемой ценности действия. Принятие решений на основе модели подразумевает выбор первого действия с учетом ожидаемого значения вознаграждения в ответ на стимулы второго этапа.Вероятностная структура перехода между первым и вторым этапами позволяет отличить простое привычное повторение ранее вознагражденных действий от преднамеренного планирования для достижения оптимального результата.

    В этих исследованиях вознаграждение обычно составляет деньги, количество шагов между действием и целью обычно невелико (т. Е. 2), и количество возможных вариантов также невелико (т. Е. 2). Однако архитектура похожа на более сложные политики, включающие более широкий спектр вариантов, которые обычно считаются добровольными и за которые мы возлагаем ответственность на людей (Shadlen and Roskies, 2012).С этой точки зрения отличительной познавательной чертой произвольного действия, как и принятия решений на основе моделей, может быть просто «подумай, прежде чем действовать». Исследования нейровизуализации указывают на лобную и префронтальную коры как критические узлы для принятия решений на основе моделей, а не без моделей (Doll et al., 2015).

    Недавние исследования когнитивной нейробиологии подтверждают двойную основу воли в мотивационных и инструментальных процессах. Интересно, что эти исследования также показывают, что характерный субъективный опыт действия, который сопровождает произвольные действия (т.е. ощущение того, что человек по желанию контролирует свои собственные действия и, через них, события во внешнем мире) зависит как от мотивационных факторов (забота о результатах), так и от инструментальных факторов (способность контролировать результаты). Borhani et al. (2017) использовали эффект преднамеренного связывания для исследования мотивационных и инструментальных аспектов добровольного контроля. При намеренном связывании произвольное действие и результат, возникающий вскоре после него, воспринимаются как сдвинутые друг к другу во времени. Напротив, физически подобное непроизвольное движение, вызванное транскраниальной магнитной стимуляцией, за которым следует аналогичный результат, такого связывания не обнаружено (Haggard et al., 2002). Borhani et al. (2017) попросили участников выбрать одно из двух действий, которые были вероятностно сопоставлены с более низким или более высоким уровнем вызванной лазером лучевой тепловой боли. Неудивительно, что участники были заинтересованы в уменьшении боли. Кроме того, они показали более сильную преднамеренную привязку, подразумевающую более сильное субъективное чувство свободы воли, когда они могли свободно выбирать между действиями и уровнями боли, чем когда их выбор был проинструктирован. То есть волевое решение относительно того, какое действие предпринять для достижения желаемой цели уменьшения боли, привело к более сильному субъективному опыту свободы воли и контроля.В этом исследовании подчеркивается важность внутреннего генерирования информации о том, какие конкретные действия следует предпринять, исходя из мотивационной цели.

    Второе исследование, сфокусированное именно на этом процессе выбора действий, снова связывало процесс генерации информации с субъективным чувством свободы воли. Khalighinejad et al. (2016) изучили сдвиг воспринимаемого времени действия к результату (одна часть эффекта преднамеренного связывания) в семи отдельных экспериментах tDCS и использовали метаанализ для исследования структуры результатов.Они обнаружили, что анодная tDCS по сравнению с левым DLPFC систематически увеличивала этот преднамеренный эффект связывания в исследованиях, включающих элемент выбора действия.

    Таким образом, отличительная черта произвольного действия человека заключается в том, чтобы заранее продумать, какое из нескольких действий следует предпринять для достижения желаемой цели при отсутствии или относительном отсутствии внешнего руководства. В этом смысле волеизъявление и планирование кажутся неразделимыми (Stuss and Alexander, 2007). Эти мыслительные процессы связаны с особым субъективным опытом, который был описан как метакогнитивное чувство свободы воли (Metcalfe and Greene, 2007).Данные нейробиологии предполагают, что лобная и префронтальная кора головного мозга играют решающую роль в целенаправленных аспектах произвольных действий человека. Научные дискуссии о нейронных и эмпирических аспектах произвольного действия не могут игнорировать целенаправленность. В то время как теменные цепи, кажется, подкрепляют ощущение, что текущее действие принадлежит мне, лобная и префронтальная доли кажутся решающими для понимания того, для чего это действие.

    В заключение, волеизъявление исторически было областью философских, а не научных исследований.Однако важная традиция в системной нейробиологии, вдохновленная клинической неврологией двигательной системы, давно признала отдельный класс действий, которые отличаются от рефлексов тем, что они относительно независимы от стимулов или «генерируются внутренне». Внутренне генерируемое действие остается неотразимой конструкцией для современной нейробиологии и обеспечивает полезное рабочее определение для нейробиологических исследований воли человека. Текущие исследования показывают, что цепи волевого управления широко распространены в головном мозге, в лобных и теменных долях.Однако нейровычислительная основа воли, которая может включать как стохастические, так и детерминированные компоненты, остается активной темой исследований. Когнитивные модели указывают на решающую роль как мотивационных, так и инструментальных механизмов в волеизъявлении. Предыдущие исследовательские традиции, направленные на поиск единого нейронного центра человеческой воли, возможно, недооценивали распределенную, многокомпонентную природу воли. В самом деле, «классическим» парадигмам изучения самостоятельных действий, похоже, не хватает экологической обоснованности.Новые парадигмы, основанные на экологических самопроизвольных действиях, таких как уход из пятен, могут лучше отражать повседневную человеческую волю и уже определили потенциальные нейронные предшественники (Khalighinejad et al., 2017). Экспериментальная методология остается ключевой задачей для этой интригующей и важной области нейробиологических исследований.

    Взаимодействие поведенческого контекста и мотивационно-волевых факторов при занятиях физическими упражнениями и спортом в подростковом возрасте: закономерности имеют значение | BMC Public Health

  • 1.

    Dumith SC, Gigante DP, Domingues MR, Kohl HW. Изменение физической активности в подростковом возрасте: систематический обзор и объединенный анализ. Int J Epidemiol. 2011; 40: 685–98. https://doi.org/10.1093/ije/dyq272.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 2.

    Хирвенсало М., Линтунен Т. Перспективы физической активности и занятий спортом на протяжении всей жизни. Eur Rev Aging Phys Act. 2011; 8: 13–22. https://doi.org/10.1007/s11556-010-0076-3.

    Артикул Google ученый

  • 3.

    Penedo FJ, Dahn JR. Упражнения и благополучие: обзор преимуществ для психического и физического здоровья, связанных с физической активностью. Curr Opin Psychiatry. 2005; 18: 189–93. https://doi.org/10.1097/00001504-200503000-00013.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 4.

    Варбертон ДЭР, Бредин SSD. Польза для здоровья от физической активности: систематический обзор текущих систематических обзоров.Curr Opin Cardiol. 2017; 32: 541–56. https://doi.org/10.1097/HCO.0000000000000437.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 5.

    Меткалф Б., Хенли В., Уилкин Т. Эффективность вмешательства в физическую активность детей: систематический обзор и метаанализ контролируемых испытаний с объективно измеренными результатами (EarlyBird 54). Br Med J. 2012; 345: e5888. https://doi.org/10.1136/bmj.e5888.

    Артикул Google ученый

  • 6.

    Родс Р.Э., Янссен И., Бредин ССД, Уорбертон Д.Э., Бауман А. Физическая активность: влияние на здоровье, распространенность, корреляты и вмешательства. Психологическое здоровье. 2017; 32: 942–75. https://doi.org/10.1080/08870446.2017.1325486.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 7.

    Бауман А., Рейс Р.С., Саллис Дж. Ф., Уэллс Дж. К., Лоос Р. Дж. Ф., Мартин Б. В.. Корреляты физической активности: почему одни люди физически активны, а другие нет? Ланцет. 2012; 380: 258–71.https://doi.org/10.1016/S0140-6736(12)60735-1.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 8.

    Biddle SJH, Atkin AJ, Cavill N, Foster C. Корреляты физической активности в молодости: обзор количественных систематических обзоров. Int Rev Sport Exerc Psychol. 2011; 4: 25–49. https://doi.org/10.1080/1750984X.2010.548528.

    Артикул Google ученый

  • 9.

    Hagger MS.Актуальные проблемы и новые направления в психологии и здоровье: исследования физической активности, демонстрирующие теорию на практике. Психологическое здоровье. 2010; 25: 1–5. https://doi.org/10.1080/08870440

    8637.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 10.

    Биддл С.Дж., Фукс Р. Психология упражнений: взгляд из Европы. Psychol Sport Exerc. 2009; 10: 410–9. https://doi.org/10.1016/j.psychsport.2009.02.011.

    Артикул Google ученый

  • 11.

    Хокинс Р.П., Кройтер М.В., Ресников К., Фишбейн М., Дейкстра А. Понимание кроя в общении о здоровье. Health Education Res. 2008. 23: 454–66. https://doi.org/10.1093/her/cyn004.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 12.

    Саллис Дж. Ф., Черверо Р. Б., Ашер В., Хендерсон К. А., Крафт М. К., Керр Дж. Экологический подход к созданию активных живых сообществ. Annu Rev Public Health. 2006. 27: 297–322. https: // doi.org / 10.1146 / annurev.publhealth.27.021405.102100.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 13.

    Эйме Р.М., Харви Дж. Т., Сойер Н. А., Крейк М. Дж., Саймонс К. М., Пейн В. Р.. Изменения в занятиях спортом и физической активностью для девочек-подростков: продольное исследование. BMC Public Health. 2016; 16: 533. https://doi.org/10.1186/s12889-016-3203-x.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 14.

    Эйм Р.М., Харви Д.Т., Сойер Н.А., Крейк М.Дж., Саймонс К.М., Полман Р.С.Дж., Пейн В.Р. Понимание условий участия девочек-подростков в спорте и физической активности. Res Q Exerc Sport. 2013; 84: 157–66. https://doi.org/10.1080/02701367.2013.784846.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 15.

    Borgers J, Vanreusel B, Lefevre J, Scheerder J. Участие в неклубном спорте: организационные модели участия в спорте с точки зрения продольного жизненного пути.Eur J Sport Soc. 2018; 15: 58–77. https://doi.org/10.1080/16138171.2018.1438079.

    Артикул Google ученый

  • 16.

    Шеердер Дж., Ванройзель Б., Такс М. Спорт в свободное время среди студентов физического воспитания: анализ временных тенденций стилей участия в занятиях спортом. Eur Sport Manag Q. 2005; 5: 415–41. https://doi.org/10.1080/16184740500430306.

    Артикул Google ученый

  • 17.

    Deelen I, Ettema D, Kamphuis CBM. Занятия спортом в спортивных клубах, спортзалах или общественных местах: насколько пользователи разных спортивных заведений различаются по своей мотивации, целям и частоте занятий спортом. PLoS One. 2018; 13: e0205198. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0205198.

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google ученый

  • 18.

    Yao CA, Rhodes RE. Родительские корреляты в физической активности детей и подростков: метаанализ.Закон Int J Behav Nutr Phys. 2015; 12:10. https://doi.org/10.1186/s12966-015-0163-y.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 19.

    Пирс М., Пейдж А.С., Гриффин Т.П., Купер АР. С кем проводят время дети после школы: ассоциации с объективно записанными физическими упражнениями в помещении и на улице. Закон Int J Behav Nutr Phys. 2014; 11:45. https://doi.org/10.1186/1479-5868-11-45.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 20.

    Deforche B, van Dyck D, Verloigne M, de Bourdeaudhuij I. Воспринимаемые корреляты социальной и физической среды физической активности у старших подростков и сдерживающий эффект самоэффективности. Предыдущая Мед. 2010; 50: 24–9. https://doi.org/10.1016/j.ypmed.2009.08.017.

    Артикул Google ученый

  • 21.

    Карраро Н., Годро П. Планирование спонтанных и экспериментальных действий и планирование совладания с физической активностью: метаанализ.Psychol Sport Exerc. 2013; 14: 228–48. https://doi.org/10.1016/j.psychsport.2012.10.004.

    Артикул Google ученый

  • 22.

    Райан Р.М., Деси ЭЛ. Теория самоопределения: основные психологические потребности в мотивации, развитии и благополучии. Гилфорд: Нью-Йорк; 2017.

    Google ученый

  • 23.

    Тейшейра П.Дж., Каррака Е.В., Маркланд Д., Сильва М.Н., Райан Р.М. Физические упражнения, физическая активность и теория самоопределения: систематический обзор.Закон Int J Behav Nutr Phys. 2012; 9: 78–108. https://doi.org/10.1186/1479-5868-9-78.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 24.

    Деси Э.Л., Райан РМ. «Что» и «почему» преследования целей: потребности человека и самоопределение поведения. Psychol Inq. 2000. 11: 227–68.

    Артикул Google ученый

  • 25.

    Шварцер Р. Моделирование изменения поведения, связанного со здоровьем: как прогнозировать и изменять принятие и поддержание поведения, связанного со здоровьем.Appl Psychol. 2008; 57: 1-29. https://doi.org/10.1111/j.1464-0597.2007.00325.x.

    Артикул Google ученый

  • 26.

    Ширан П. Отношения намерения и поведения: концептуальный и эмпирический обзор. Eur Rev Soc Psychol. 2002; 12: 1–36. https://doi.org/10.1080/14792772143000003.

    Артикул Google ученый

  • 27.

    Sniehotta FF, Scholz U, Schwarzer R. Преодоление разрыва между намерениями и поведением: планирование, самоэффективность и контроль действий при принятии и поддержании физических упражнений.Психологическое здоровье. 2005; 20: 143–60. https://doi.org/10.1080/08870440512331317670.

    Артикул Google ученый

  • 28.

    Luszczynska A, Cao DS, Mallach N, Petron K, Mazurkiewicz M, Schwarzer R. Намерения, планирование и самоэффективность предсказывают физическую активность у китайских и польских подростков: два модерируемых медиативных анализа. Int J Clin Health Psychol. 2010; 10: 265–78.

    Google ученый

  • 29.

    Scholz U, Sniehotta FF, Schwarzer R. Прогнозирование физических упражнений в реабилитации сердца: роль зависящих от фазы убеждений в самоэффективности. J Sport Exerc Psychol. 2005. 27: 135–51.

    Артикул Google ученый

  • 30.

    Gollwitzer PM. Намерения реализации: сильные эффекты простых планов. Am Psychol. 1999; 54: 493–503.

    Артикул Google ученый

  • 31.

    Sallis JF. Потребности и проблемы, связанные с многоуровневыми вмешательствами: примеры физической активности. Поведение в области санитарного просвещения. 2018; 45: 661–7. https://doi.org/10.1177/10

    118796458.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 32.

    Гарсия Бенгоэча Э., Сабистон С.М., Ахмед Р., Фарнуш М. Изучение связей с неорганизованной и организованной физической активностью в подростковом возрасте: роль пола, социально-экономического статуса, статуса веса и удовольствия от физического воспитания.Res Q Exerc Sport. 2010; 81: 7–16. https://doi.org/10.1080/02701367.2010.10599623.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 33.

    Frederick-Recascino CM, Schuster-Smith H. Конкуренция и внутренняя мотивация в физической активности: сравнение двух групп. J Sport Behav. 2003. 26: 240–54.

    Google ученый

  • 34.

    Салви С.Дж., Реммих Дж. Н., Боукер Дж. С., Ромеро Н. Д., Стадлер П. Дж., Эпштейн Л. Х.Влияние сверстников и друзей на физическую активность молодежи и мотивацию к физической активности. J Pediatr Psychol. 2009; 34: 217–25. https://doi.org/10.1093/jpepsy/jsn071.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 35.

    Лоуман Х.Г., Уилсон Д.К., ван Хорн М.Л., Зарретт Н. Роль мотивации в понимании социальных контекстуальных влияний на физическую активность у недостаточно обеспеченных подростков в испытании ACT: перекрестное исследование. Ребенок ожирения.2012; 8: 542–50. https://doi.org/10.1089/chi.2012.0029.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 36.

    Bergman LR, Lundh L-G. Вступление. Личностный подход: корни и дороги в будущее. J Person-Oriented Res. 2015; 1: 1–6. https://doi.org/10.17505/jpor.2015.01.

    Артикул Google ученый

  • 37.

    Бергман Л.Р., Магнуссон Д., Эль-Хури Б.М.Изучение индивидуального развития в межличностном контексте. Личностный подход. Махва: Эрлбаум; 2003.

    Книга Google ученый

  • 38.

    Бергман Л.Р., Андерссон Х. Человек и переменная в психологии развития. J Psychol. 2010; 218: 155–65. https://doi.org/10.1027/0044-3409/a000025.

    Артикул Google ученый

  • 39.

    Myers ND, Ntoumanis N, Gunnell KE, Gucciardi DF, Lee S.Обзор некоторых новых количественных анализов в спорте и психологии физических упражнений. Int Rev Sport Exerc Psychol. 2018; 11: 70–100. https://doi.org/10.1080/1750984X.2017.1317356.

    Артикул Google ученый

  • 40.

    Borgers J, Thibaut E, Vandermeerschen H, Vanreusel B, Vos S, Scheerder J. Пересмотр стилей участия в спорте: исследование временных тенденций в Бельгии с 1970-х по 2000-е годы. Int Rev Sociol Sport. 2015; 50: 45–63. https: // doi.org / 10.1177 / 10126

    470823.

    Артикул Google ученый

  • 41.

    Лоулер М., Хири К., Никсон Э. Вариации мотивационных характеристик подростков в зависимости от пола и моделей физической активности: подход латентного классового анализа. BMC Public Health. 2017; 17: 661–74. https://doi.org/10.1186/s12889-017-4677-x.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 42.

    Смит А.Л., Ульрих-Френч С., Уолкер Э., Херли К.С. Профили взаимоотношений со сверстниками и мотивация в детском спорте. J Sport Exerc Psychol. 2006; 28: 362–82.

    Артикул Google ученый

  • 43.

    Линдвалл М., Иварссон А., Веман-Йозефссон К., Йонссон Л., Нтуманис Н., Патрик Х. и др. Размешивание мотивационного супа: внутренние скрытые профили мотивации в упражнениях. Закон Int J Behav Nutr Phys. 2017; 14: 4. https://doi.org/10.1186/s12966-017-0464-4.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 44.

    Аэльтерман Н., Ванстенкисте М., Соененс Б., Херенс Л., Эльтерман Н., Херенс Л. Пространственный и личностно-ориентированный взгляд на контролируемые причины отказа от занятий физическим воспитанием. Psychol Sport Exerc. 2016; 23: 142–54.

    Артикул Google ученый

  • 45.

    Martinent G, Decret JC.Мотивационные профили молодых игроков в настольный теннис в условиях интенсивных тренировок: анализ скрытого перехода профиля. J Appl Sport Psychol. 2015; 27: 268–87. https://doi.org/10.1080/10413200.2014.993485.

    Артикул Google ученый

  • 46.

    Haerens L, Kirk D, Cardon G, de Bourdeaudhuij I, Vansteenkiste M. Мотивационные профили для физического воспитания в средней школе и его связь с принятием физически активного образа жизни среди студентов университетов.Eur Phys Educ Rev.2010; 16: 117–39. https://doi.org/10.1177/1356336X10381304.

    Артикул Google ученый

  • 47.

    Friederichs SA, Bolman C, Oenema A, Lechner L. Профилирование мотивации физической активности на основе теории самоопределения: подход кластерного анализа. BMC Psychol. 2015. https://doi.org/10.1186/s40359-015-0059-2.

  • 48.

    Маршан Г., Шеванс Дж., Бойше Дж. Намерение и автоматизм в отношении физических и сидячих занятий досугом на основе экрана у подростков: перспектива профиля.J Sport Health Sci. 2018; 7: 481–8. https://doi.org/10.1016/j.jshs.2016.08.006.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 49.

    Fuchs R, Klaperski S, Gerber M, Seelig H. Messung der Bewegungs- und Sportaktivität mit dem BSA-Fragebogen: Eine methodische Zwischenbilanz [измерение физической активности и спортивной активности с помощью вопросника BSA: промежуточный методический результат ]. Zeitschrift für Gesundheitspsychologie. 2015; 23: 60–76.https://doi.org/10.1026/0943-8149/a000137.

    Артикул Google ученый

  • 50.

    Силиг Х., Фукс Р. Messung der sport- und bewegungsbezogenen Selbstkonkordanz [измерение самосогласованности, связанной со спортом и физическими упражнениями]. Z Sportpsychol. 2006; 13: 121–39. https://doi.org/10.1026/1612-5010.13.4.121.

    Артикул Google ученый

  • 51.

    Sniehotta FF, Schwarzer R, Scholz U, Schüz B.Планирование действий и планирование выживания для долгосрочного изменения образа жизни: теория и оценка. Eur J Soc Psychol. 2005. 35: 565–76. https://doi.org/10.1002/ejsp.258.

    Артикул Google ученый

  • 52.

    Берли К., Лоретини П., Радтке Т., Хорнунг Р., Шольц У. Прогнозирование физической активности у подростков: роль компенсирующих убеждений в отношении здоровья в рамках подхода к процессу действий в отношении здоровья. Психологическое здоровье. 2013; 29: 458–74. https://doi.org/10.1080 / 08870446.2013.865028.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 53.

    Табачник Б.Г., Фиделл Л.С. Использование многомерной статистики. 6-е изд. Бостон: образование Пирсона; 2013.

    Google ученый

  • 54.

    Little TD. Редактор. Оксфордский справочник количественных методов в психологии: Vol. 2: статистический анализ. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета; 2013.

    Книга Google ученый

  • 55.

    Коллинз Л.М., Lanza ST. Анализ скрытых классов и латентных переходов: с приложениями в социальных, поведенческих науках и науках о здоровье. Хобокен: Уайли; 2010.

    Google ученый

  • 56.

    Масын К.Е. Анализ скрытых классов и моделирование конечной смеси. В: Little TD, редактор. Оксфордский справочник количественных методов в психологии: Vol. 2: Статистический анализ. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета; 2013. с. 551–611. https://doi.org/10.1093 / oxfordhb / 9780199934898.013.0025.

    Книга Google ученый

  • 57.

    Morin AJS, Wang JCK. Мягкое введение в моделирование смеси с использованием данных о физической подготовке. В: Нтуманис Н., Майерс Н.Д., редакторы. Введение в статистический анализ среднего и продвинутого уровней для ученых, занимающихся спортом и физическими упражнениями. Лондон: Wiley; 2016. с. 183–210.

    Google ученый

  • 58.

    Muthén LK, Muthén BO. Руководство пользователя Mplus. 8-е изд. Лос-Анджелес: Muthén & Muthén; 1998–2017 гг.

  • 59.

    Marsh HW, Lüdtke O, Trautwein U, Morin AJS. Классический латентный анализ профиля академических измерений Я-концепции: синергия личностно-ориентированных подходов к теоретическим моделям Я-концепции. Struct Equ Model Multidiscip J. 2009; 16: 191–225. https://doi.org/10.1080/10705510

    1010.

    Артикул Google ученый

  • 60.

    Хаар М. Random.org. 2018. По состоянию на 3 января 2018 г.

  • 61.

    Bakk Z, Vermunt JK. Устойчивость пошагового моделирования латентных классов с непрерывными дистальными исходами. Struct Equ Model Multidiscip J. 2016; 23: 20–31. https://doi.org/10.1080/10705511.2014.955104.

    Артикул Google ученый

  • 62.

    Боргерс Дж., Сегерс Дж., Шеердер Дж. Вылетаете из клубов, заскакиваете на свет? В: Грин К., Смит А., редакторы.Справочник Рутледж по детско-юношескому спорту. Нью-Йорк: Рутледж; 2016. с. 158–74.

    Google ученый

  • 63.

    Биддл С.Дж., Уайтхед С.Х., О’Донован TM, Невилл Мэн. Корреляты участия в физической активности для девочек-подростков: систематический обзор недавней литературы. J Phys Закон о здоровье. 2005; 2: 423–34.

    Артикул Google ученый

  • 64.

    Кирби Дж., Левин К.А., Инчли Дж.Влияние родителей и сверстников на физическую активность среди шотландских подростков: лонгитюдное исследование. J Phys Закон о здоровье. 2011; 8: 785–93. https://doi.org/10.1123/jpah.8.6.785.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 65.

    Дэвисон К.К., Яго Р. Изменение в поддержке родителей и сверстников в возрасте от 9 до 15 лет и физической активности девочек-подростков. Медико-спортивные упражнения. 2009; 41: 1816–25. https://doi.org/10.1249/MSS.0b013e3181a278e2.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 66.

    Эдвардсон К., Горли Т., Пирсон Н., Аткин А., Эдвардсон К.Л., Горели Т. и др. Источники социальной поддержки, связанной с физической активностью, и объективная оценка физической активности подростков после школы и в выходные: гендерные и возрастные различия. J Phys Закон о здоровье. 2013; 10: 1153–8. https://doi.org/10.1123/jpah.10.8.1153.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 67.

    Morin AJS, Marsh HW. Отделение формы от эффектов уровня в личностно-ориентированном анализе: иллюстрация, основанная на многомерных профилях эффективности преподавателей университетов.Struct Equ Model Multidiscip J. 2015; 22: 39–59. https://doi.org/10.1080/10705511.2014.919825.

    Артикул Google ученый

  • 68.

    Rhodes RE, De Bruijn G-J. Насколько велик разрыв между намерениями и поведением в отношении физической активности? Мета-анализ с использованием структуры управления действиями. Br J Health Psychol. 2013; 18: 296–309. https://doi.org/10.1111/bjhp.12032.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 69.

    Шредер К. Компетенция саморегуляции в борьбе с хроническими заболеваниями. Мюнстер: Ваксманн; 1997.

    Google ученый

  • 70.

    Эйме Р.М., Пейн В.Р., Кейси М.М., Харви Дж. Т.. Переход к занятиям спортом и неструктурированной физической активностью для девочек-подростков, проживающих в сельской местности. Health Education Res. 2010; 25: 282–93. https://doi.org/10.1093/her/cyn060.

    CAS Статья PubMed Google ученый

  • 71.

    Rhodes RE, Арматура AL. Привычка к физической активности: сложности и противоречия. В: Verplanken B, редактор. Психология привычки. Чам: Спрингер; 2018. с. 91–109. https://doi.org/10.1007/978-3-319-97529-0_6.

    Глава Google ученый

  • 72.

    Gardner B, de Bruijn G-J, Lally P. Систематический обзор и метаанализ применения индекса привычек самооценки к поведению в области питания и физической активности. Ann Behav Med.2011; 42: 174–87. https://doi.org/10.1007/s12160-011-9282-0.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 73.

    Rebar AL, Dimmock JA, Jackson B, Rhodes RE, Kates A, Starling J, Vandelanotte C. Систематический обзор влияния бессознательных регуляторных процессов на физическую активность. Health Psychol Rev.2016; 10: 395–407. https://doi.org/10.1080/17437199.2016.1183505.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 74.

    Брайан А.Д., Нильссон Р., Томпкинс С.А., Маньян Р.Э., Маркус Б.Х., Хатчисон К.Е. Общая картина индивидуальных различий в изменении поведения при физической активности: трансдисциплинарный подход. Psychol Sport Exerc. 2011; 12: 20–6. https://doi.org/10.1016/j.psychsport.2010.05.002.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 75.

    Koka A, Hagger MS. Краткое вмешательство для повышения уровня физической активности среди подростков с использованием ментальных симуляций и планирования действий.Psychol Health Med. 2017; 22: 701–10. https://doi.org/10.1080/13548506.2016.1211298.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 76.

    Фукс Р., Гёнер В., Силиг Х. Долгосрочные эффекты психологического группового вмешательства на физические упражнения и здоровье: концепция MoVo. J Phys Закон о здоровье. 2011; 8: 794–803. https://doi.org/10.1123/jpah.8.6.794.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 77.

    Саллис Дж. Ф., Оуэн Н., Фишер Е.Б. Экологические модели здорового поведения. В: Гланц К., Ример Б.К., Вишванат К., редакторы. Поведение в отношении здоровья и санитарное просвещение: теория, исследования и практика. 4-е изд. Сан-Франциско: Джосси-Басс; 2008. с. 465–85.

    Google ученый

  • 78.

    Ding D, Sallis JF, Conway TL, Saelens BE, Frank LD, Cain KL, Slymen DJ. Интерактивные эффекты искусственной среды и психосоциальных атрибутов на физическую активность: тест экологических моделей.Ann Behav Med. 2012; 44: 365–74. https://doi.org/10.1007/s12160-012-9394-1.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 79.

    Borgers J, Pilgaard M, Vanreusel B, Scheerder J. Можно ли рассматривать изменения в спортивной активности как институциональные изменения? Концептуальная основа. Int Rev Sociol Sport. 2016; 53: 84–100. https://doi.org/10.1177/10126

    639598.

    Артикул Google ученый

  • 80.

    Клостерманн С., Нагель С. Изменения в немецком спортивном участии: исторические тенденции в отдельных видах спорта. Int Rev Sociol Sport. 2012; 49: 609–34. https://doi.org/10.1177/10126

    464699.

    Артикул Google ученый

  • 81.

    van Dyck D, de Bourdeaudhuij I, Deliens T, Deforche B. Могут ли изменения психосоциальных факторов и места жительства объяснить снижение физической активности во время перехода из средней школы в колледж или университет? Int J Behav Med.2015; 22: 178–86. https://doi.org/10.1007/s12529-014-9424-4.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 82.

    де Мистер Ф, ван Дайк Д., де Бурдодхуй И., Дефорш Б., Кардон Г. Изменения физической активности бельгийских детей при переходе из начальной в среднюю школу: какова роль школьной среды? BMC Public Health. 2014; 14: 261–75. https://doi.org/10.1186/1471-2458-14-261.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 83.

    Ванхелст Дж., Бегин Л., Дюамель А., де Хенау С., Руис Дж. Р., Кафатос А. и др. Осведомленность европейских подростков о физической активности: исследование HELENA. J Sports Sci. 2018; 36: 558–64. https://doi.org/10.1080/02640414.2017.1323116.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 84.

    Лю Дж., Сун Х., Свекла М.В., Пробст Дж. Оценка естественных групп обычных физических нагрузок в свободное время и их взаимосвязей среди подростков США. J Phys Закон о здоровье.2013; 10: 470–9. https://doi.org/10.1123/jpah.10.4.470.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 85.

    Morin AJS, Boudrias J-S, Marsh HW, Madore I, Desrumaux P. Дальнейшие размышления о различении эффектов формы и уровня в личностно-ориентированном анализе: иллюстрация, исследующая размерность психологического здоровья. Struct Equ Model Multidiscip J. 2016; 23: 438–54. https://doi.org/10.1080/10705511.2015.1116077.

    Артикул Google ученый

  • Теория — теория самоопределения.org

    Обзор

    Люди в центре внимания мотивация — как заставить себя или других действовать. Повсюду родители, учителя, тренеры и менеджеры борются с тем, как мотивировать тех, кого они наставляют, а люди изо всех сил стараются найти энергию, мобилизовать усилия и упорствовать в задачах жизни и работы. Людей часто волнуют внешние факторы, такие как системы вознаграждения, оценки, оценки или мнения, которые, как они опасаются, могут иметь о них другие.Тем не менее, столь же часто людей мотивируют изнутри интересы, любопытство, забота или неизменные ценности. Эти внутренние мотивы не обязательно поощряются или поддерживаются извне, но, тем не менее, они могут поддерживать страсти, творчество и постоянные усилия. Взаимодействие между внешними силами, действующими на людей, и внутренними мотивами и потребностями, присущими человеческой природе, является территорией теории самоопределения.

    Теория самоопределения (SDT) представляет собой широкую основу для изучения человеческой мотивации и личности.SDT формулирует мета-теорию для построения мотивационных исследований, формальную теорию, которая определяет внутренние и различные внешние источники мотивации, а также описание соответствующих ролей внутренней и типов внешней мотивации в когнитивном и социальном развитии и в индивидуальных различиях. Возможно, что еще более важно, предложения ОДТ также сосредоточены на том, как социальные и культурные факторы способствуют или подрывают чувство воли и инициативы людей, в дополнение к их благополучию и качеству их работы.Утверждается, что условия, поддерживающие индивидуальный опыт автономии, компетентности, и родства , способствуют наиболее волевым и высококачественным формам мотивации и вовлеченности в деятельность, включая повышение производительности, настойчивости и творчества. Кроме того, SDT предполагает, что степень, в которой любая из этих трех психологических потребностей не поддерживается или нарушается в социальном контексте, будет иметь сильное пагубное влияние на благополучие в этой обстановке.

    Динамика психологической поддержки и удовлетворения потребностей изучалась в семьях, классах, командах, организациях, клиниках и культурах с использованием конкретных предложений, подробно изложенных в SDT. Таким образом, структура ОДР имеет как широкие, так и зависящие от поведения последствия для понимания практик и структур, которые улучшают, а не уменьшают удовлетворение потребностей и полное функционирование, которое из этого следует. Эти многочисленные последствия лучше всего раскрываются в различных статьях, перечисленных на этом веб-сайте, от фундаментальных исследований мотивационных микропроцессов до прикладных клинических испытаний, направленных на популяционные результаты.

    Мета-теория: точка зрения на организмы

    SDT — это организменный диалектический подход. Он начинается с предположения, что люди являются активными организмами с развитыми тенденциями к росту, преодолению окружающих проблем и интеграции нового опыта в связное ощущение себя. Эти естественные тенденции развития, однако, не действуют автоматически, а требуют постоянного социального питания и поддержки. То есть социальный контекст может либо поддерживать, либо препятствовать естественным тенденциям к активному участию и психологическому росту, либо он может катализировать отсутствие интеграции, защиты и удовлетворения потребностей.Таким образом, именно диалектика между активным организмом и социальным контекстом является основой прогнозов SDT о поведении, опыте и развитии.

    В рамках SDT питательные вещества для здорового развития и функционирования определены с использованием концепции основных психологических потребностей в автономии, компетентности и взаимосвязи. В той степени, в которой потребности постоянно удовлетворяются, люди будут развиваться, эффективно функционировать и испытывать хорошее самочувствие, но в той степени, в которой им мешают, люди с большей вероятностью будут свидетельствовать о плохом самочувствии и неоптимальном функционировании.Более темные стороны человеческого поведения и опыта, такие как определенные типы психопатологии, предрассудков и агрессии, понимаются с точки зрения реакции на основные потребности, которые были воспрепятствованы либо в процессе развития, либо в ближайшем будущем.

    Формальная теория: шесть мини-теорий SDT

    Формально SDT состоит из шести мини-теорий, каждая из которых была разработана для объяснения набора мотивационных явлений, возникших в результате лабораторных и полевых исследований. Таким образом, каждая из них касается одного аспекта мотивации или функционирования личности.

    1 . Теория когнитивной оценки (CET) касается внутренней мотивации , мотивации, основанной на удовлетворении от поведения «ради самого себя». Прототипы внутренней мотивации — это исследования и игры детей, но внутренняя мотивация — это источник творчества на всю жизнь. CET специально рассматривает влияние социальных контекстов на внутреннюю мотивацию или то, как такие факторы, как вознаграждение, межличностный контроль и вовлеченность эго, влияют на внутреннюю мотивацию и интерес.CET подчеркивает критическую роль, которую играет поддержка компетентности и автономии в развитии внутренней мотивации, которая имеет решающее значение в образовании, искусстве, спорте и многих других областях.

    2. Вторая мини-теория, Теория органической интеграции (OIT), , затрагивает тему внешней мотивации в ее различных формах, с их свойствами, детерминантами и последствиями. Вообще говоря, внешняя мотивация — это инструментальное поведение, направленное на достижение результатов, не связанных с самим поведением.Тем не менее, существуют различные формы инструментария, которые включают внешнюю регуляцию, интроекцию, идентификацию и интеграцию. Эти подтипы внешней мотивации рассматриваются как падающие в континууме интернализации . Чем более интернализована внешняя мотивация, тем более автономным будет человек при разыгрывании поведения. OIT также занимается социальными контекстами, которые усиливают или предупреждают интернализацию, то есть то, что ведет к тому, что люди либо сопротивляются, либо частично принимают, либо глубоко усваивают ценности, цели или системы убеждений.OIT особо выделяет поддержку автономии и родства как критически важных для интернализации.

    3. Теория ориентации причинно-следственной связи (COT) , третья мини-теория, описывает индивидуальные различия в склонностях людей ориентироваться на окружающую среду и регулировать поведение различными способами. СОТ описывает и оценивает три типа причинно-следственных ориентаций: ориентацию на автономию, при которой люди действуют из интереса и оценки того, что происходит; ориентация на контроль, при которой основное внимание уделяется вознаграждениям, достижениям и одобрению; и безличная или амотивированная ориентация, характеризующаяся тревогой относительно компетентности.

    4. Четвертый, Теория основных психологических потребностей (BPNT) разрабатывает концепцию эволюционирующих психологических потребностей и их связь с психологическим здоровьем и благополучием. BPNT утверждает, что психологическое благополучие и оптимальное функционирование основаны на автономии, компетентности и взаимосвязи. Следовательно, контексты, которые поддерживают, а не препятствуют этим потребностям, должны неизменно влиять на самочувствие. Теория утверждает, что все три потребности являются существенными и что если какая-либо из них будет устранена, возникнут различные функциональные затраты.Поскольку базовые потребности являются универсальными аспектами функционирования, BPNT рассматривает кросс-развитие и кросс-культурные условия для проверки и уточнения.

    5. Пятая мини-теория, Теория содержания цели (GCT), , выросла из различий между внутренними и внешними целями и их влияния на мотивацию и благополучие. Считается, что цели по-разному обеспечивают удовлетворение основных потребностей и, таким образом, по-разному связаны с благополучием.Внешние цели, такие как финансовый успех, внешний вид и популярность / известность, были специально противопоставлены внутренним целям, таким как общность, близкие отношения и личный рост, причем первые, скорее всего, связаны с более низким уровнем благополучия и большим неблагополучием.

    6. Родство, которое связано с развитием и поддержанием близких личных отношений, таких как лучшие друзья и романтические партнеры, а также принадлежность к группе, является одной из трех основных психологических потребностей. Теория мотивации взаимоотношений (RMT), шестая мини-теория, занимается этими и другими отношениями и утверждает, что некоторое количество таких взаимодействий не только желательно для большинства людей, но на самом деле важно для их адаптации и благополучия. -бытие, потому что отношения обеспечивают удовлетворение потребности в родстве. Однако исследования показывают, что в качественных отношениях удовлетворяется не только потребность в родстве, но и потребность в автономии и, в меньшей степени, потребность в компетентности.Действительно, личные отношения высочайшего качества — это те, в которых каждый партнер поддерживает потребности другого в автономии, компетентности и родстве.

    Другие интересные темы

    По мере расширения SDT как теоретические разработки, так и эмпирические данные побудили исследователей SDT изучить множество процессов и явлений, неотъемлемых от личностного роста, эффективного функционирования и благополучия. Например, исследование SDT было сосредоточено на роли внимательности как основы для автономного регулирования поведения, ведущей как к более точным измерениям, так и к теоретическим обоснованиям осведомленности.Изучение условий для внутренней мотивации привело к теории и стратегии измерения жизнеспособности, индикатора как психического, так и физического благополучия. Работа над жизнеспособностью также обнаружила замечательное положительное влияние опыта природы на благополучие. Некоторые исследования в рамках SDT более внимательно изучали формы, которые могут принимать личные страсти, когда люди становятся навязчивыми или гармоничными в зависимости от процессов интернализации. Межкультурные тесты SDT привели к более глубокому пониманию того, как экономические и культурные формы влияют на инвариантные аспекты человеческой природы.Исследования благополучия также привели к появлению новой теории и исследований по оценке самого благополучия, включая различие между гедонистической и эвдемонической формами жизни. Конкретные темы, такие как автономия против контролируемой мотивации, привели к большему пониманию интернализованного контроля, такого как вовлеченность эго и условная самооценка, а также различий между ними и автономной саморегуляцией. Действительно, эти несколько примеров дают лишь представление о том, как генеративная структура SDT способствовала расширению исследований множества процессов, представляющих интерес для данной области.

    Приложения

    В дополнение к развитию формальной теории, исследования применяли ОДТ во многих областях, включая образование, организации, спорт и физическую активность, религию, здоровье и медицину, воспитание детей, виртуальную среду и средства массовой информации, близкие отношения и психотерапию. Во всех этих областях исследования изучали, как контролирующая среда по сравнению с окружающей средой, поддерживающей автономию, влияет на функционирование и благополучие, а также на производительность и настойчивость. Кроме того, поддержка родства и компетентности рассматривается как интерактивная с волевой поддержкой в ​​повышении вовлеченности и ценности в определенных условиях и в сферах деятельности.Эти прикладные исследования привели к значительному уточнению методов, включая структуры целей и способы коммуникации, которые доказали свою эффективность в продвижении сохраняемой волевой мотивации.

    Разнообразные статьи на этом веб-сайте демонстрируют множество типов исследований, связанных со структурой ОДТ, а также ее порождающую способность в отношении практических вопросов в человеческих организациях всех видов. Соответствующие отчеты об исследованиях и теоретические обсуждения перечислены в разделе «Публикации» с разбивкой по темам.

    Сосредоточив внимание на фундаментальных психологических тенденциях к внутренней мотивации и интеграции, SDT занимает уникальное положение в психологии, поскольку решает не только центральные вопросы о том, почему люди делают то, что они делают, но также затраты и выгоды различных способов социального регулирования. или продвижение поведения. Обзоры теории можно найти у Райана и Деси (2000) и у Деси и Райана (1985, 2000), а также из множества других статей и глав, указанных здесь, на нашем веб-сайте.

    Список литературы

    Деци, Э. Л., и Райан, Р. М. (1985). Внутренняя мотивация и самоопределение в поведении человека . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Пленум.

    Деци, Э. Л., и Райан, Р. М. (2000). «Что» и «почему» для достижения цели: потребности человека и самоопределение поведения. Психологический опрос, 11 , 227-268.

    Райан Р. М. и Деси Э. Л. (2000). Теория самоопределения и содействие внутренней мотивации, социальному развитию и благополучию. Американский психолог, 55 , 68-78.

    границ | Волевое усиление синхронности возбуждения и колебаний посредством нейронального оперантного кондиционирования: взаимодействие с нейрореабилитацией и интерфейсом мозг-машина

    Оперантное кондиционирование нейронального возбуждения

    Когда мы требуем обучения волевому усилению определенного поведения, оперантное обусловливание (Скиннер, 1974; Рейнольдс, 1975) должно быть первым выбором. Произвольное поведение, за которым сразу следует вознаграждение, т.е.е., имея случайное вознаграждение, вскоре становится более частым, и люди и животные добровольно проводят такое поведение чаще, чтобы получить большее вознаграждение. На основе такой методологии был разработан интригующий метод обучения усилению волевого возбуждения нейронов, получивший название нейронального оперантного кондиционирования, при котором вознаграждение дается за модуляцию возбуждения нейронов, не связанную с явным поведением. С тех пор, как Олдс (1965) и Фец (1969) опубликовали свои новаторские исследования, у животных и людей часто сообщалось об условном усилении возбуждения нейронов.В частности, Фетц и соавторы (Fetz, 1969; Fetz and Finocchio, 1971; Fetz and Baker, 1973) разработали методологию оперантного кондиционирования нейронов и сообщили, что обезьяны могут контролировать скорость возбуждения отдельных нейронов в моторной коре (рис. 1). . После этих новаторских и запоминающихся экспериментов было опубликовано несколько интригующих исследований Фетца и других исследователей.

    Рис. 1. Данные, показывающие скорость возбуждения нейрона моторной коры обезьяны как функцию графика подкрепления оперантного кондиционирования нейронов .Во время оперантного уровня и периодов угасания не было представлено ни еды, ни обратной связи по щелчку. Во время периода «Только пеллеты» самые высокие показатели обжига были подкреплены доставкой пищевых гранул без обратной связи по щелчку. Во время периода «Только щелчок» щелчок представлялся при каждом срабатывании нейрона; наконец, были предоставлены и гранулы, и щелчки. (Из Фетца, 1969, с разрешения).

    Недавно, например, Kobayashi et al. (2010) продемонстрировали замечательную способность отдельных нейронов действовать по собственному желанию, приспосабливаясь к конкретным оперантным требованиям.Этот эксперимент установил переменные отношения между уровнями активности отдельных нейронов в префронтальной коре головного мозга обезьян и положительными результатами. Префронтальные нейроны изменяли частоту возбуждения в соответствии с конкретными требованиями для получения вознаграждения, при этом обезьяны не вызывали двигательного ответа, и указали, что возбуждение нейронов представляет собой волевой оперантный ответ, усиленный вознаграждением. Контрольная задача эксперимента предполагала, что эти изменения увольнения вряд ли отражают простые прогнозы вознаграждения.У людей Cerf et al. (2010) продемонстрировали, что субъекты могут регулировать частоту возбуждения одиночных нейронов в медиальной височной доле (MTL), чтобы получить полезный результат: визуальные изображения, которые они хотели видеть, стали более четкими на экране компьютера перед ними. В исследовании регистрировались отдельные нейроны пациентов, которым имплантировали внутричерепные электроды по клиническим причинам. Испытуемые смотрели на гибридную суперпозицию двух изображений, представляющих знакомых людей, ориентиры, объекты или животных, и должны были улучшить одно изображение за счет другого, конкурирующего.Одновременно с этим активация нейронов MTL декодировалась в реальном времени для управления содержимым гибрида, то есть делая одно из наложенных изображений более четким, чем другое. Испытуемые надежно регулировали скорость возбуждения этих нейронов, увеличивая скорость одних и одновременно снижая скорость других. Субъекты добивались этого, фокусируясь на одном изображении, которое постепенно становилось четче на экране компьютера, тем самым подавляя сенсорный ввод. На основе срабатывания этих нейронов MTL визуальные образы в уме субъекта визуализировались на внешнем дисплее, который функционировал как награда.

    О последних достижениях сообщает Arduin et al. (2013). Они использовали стратегию получения вознаграждения за счет управления протезом с помощью самогенерируемого нейронного возбуждения от одного нейрона. Они записали несколько нейронов из моторных областей коры у крыс для управления линейным приводом с помощью бутылки с водой. Чтобы получить воду в качестве награды, крысы должны были перемещать бутылку, пока она не достигала зоны для питья, повышая и поддерживая частоту возбуждения каждого нейрона выше высокого порога.Они определили время, которое потребовалось бутылке, чтобы достичь зоны питья после начала испытания, как время до вознаграждения. Если распределение времени до вознаграждения во время испытаний значительно отличалось от распределения во время периодов ожидания, отдельный нейрон считался функционально обусловленным нейроном (Opris et al., 2011b).

    Частота возбуждения кондиционированных нейронов мгновенно увеличилась после начала эксперимента, и бутылка за очень короткое время вошла в зону питья. Время до вознаграждения условных нейронов вскоре уменьшилось и показало значительную разницу по сравнению с таковыми для некондиционных нейронов.Большинство кондиционированных нейронов увеличивали частоту возбуждения надежно и мгновенно после начала испытания, несмотря на отсутствие каких-либо временных требований. Кроме того, кондиционированные нейроны срабатывали чаще, мгновенно и сильнее, чем соседние нейроны, которые одновременно регистрировались вокруг кондиционированных нейронов (рис. 2). Авторы пришли к выводу, что только оперантно-обусловленные нейроны, обладающие значительно увеличенной частотой возбуждения, берут на себя ведущую роль в качестве «главных нейронов», которые демонстрируют наиболее заметные произвольно управляемые модуляции в небольшой нейронной сети.

    Рис. 2. Данные, показывающие различия в ранге активации между кондиционированными нейронами и одновременно зарегистрированными соседними нейронами . Скорость возбуждения нейронов моторной коры у крысы была функционально обусловлена. Здесь представлена ​​гистограмма нейронной активности, нормализованной и центрированной в начале испытания, для четырех нейронов, одновременно записанных в течение одного сеанса (зеленый: кондиционированный нейрон; синий: предварительно кондиционированный нейрон; красный: два соседних нейрона, которые никогда не кондиционировались).Закрашенные и пустые кружки разного цвета представляют латентность нейронов до тех пор, пока их срабатывания не превысили пороговые значения на 2 и 5 стандартных отклонения (SD), соответственно. Один из нейронов (красная пунктирная линия) не имел измеримой задержки для этого сеанса записи. Задержка синего нейрона может быть определена только для порога 2 SD. Дополнительные ( n = 20) нейроны, которые были одновременно записаны во время этого сеанса записи, не были включены для ясности.Размер бина: 20 мс; каждое значение представляет собой преобразование z скорости стрельбы, интегрированное по скользящему окну 100 мс. Задержки рассчитывались с использованием шкалы интервалов 20 мс. (Из Arduin et al., 2013, с разрешения).

    Такой постоянный прогресс в исследованиях оперантного кондиционирования нейронов подтверждает возможность произвольного повышения активности отдельных нейронов. Однако всегда следует проверять возможность случайного усиления движения тела, а не активности нейронов.Вопрос в том, управляется ли оперативно обусловленное возбуждение нейронов непосредственно в определенных центральных путях или посредством случайно усиленного движения тела, которое генерирует активность во всех проводящих путях, ведущих к мышцам, включая последующий разряд, проприоцептивную и сенсорную обратную связь. Что касается участия проприоцептивной обратной связи, Wyler et al. (1979) сообщили, что секция пирамидного тракта и вентральные ризотомии нарушают оперантное кондиционирование возбуждения прецентральных нейронов, и предположили, что прецентральные нейроны оперативно контролируются через проприоцептивную обратную связь от периферических механорецепторов.Однако такие поражения нервных волокон могут привести к гибели нейронов и / или реорганизации нейронных сетей, что может нарушить нормальную активность нейронов и / или потенциал для обучения и кондиционирования. Неповрежденный мозг и пути ввода-вывода следует использовать, чтобы ответить на вопрос о центральных путях и движениях тела. В нескольких предыдущих и недавних исследованиях (Fetz and Finocchio, 1971; Koralek et al., 2012; Engelhard et al., 2013; Sakurai and Takahashi, 2013) с использованием интактного мозга и проводящих путей сообщалось об отсутствии определенных движений тела или мышечной активности во время оперантное обусловливание возбуждения нейронов.Хотя точные и подробные механизмы, которые делают возможным оперантное кондиционирование нейронов, еще не ясны, очевидно, что активность нейронов может быть оперативно обусловлена ​​без движения тела и усилена произвольно путем установления прямой зависимости между изменениями активности нейронов и доставкой вознаграждения.

    Оперантное обусловливание синхронности срабатывания и колебания

    Предыдущие исследования несомненно подтвердили устойчивость оперантного кондиционирования нейрональной активности. Однако у большинства из них была предвзятость из-за исключительной концентрации внимания на частоте возбуждения отдельных нейронов неокортекса.Необходимо использовать оперантное кондиционирование нейронов для изучения степени, в которой синхронная активность нейронов может быть произвольно усилена. Синхронная нейронная активность отражает функциональную связность между несколькими нейронами и не была целью оперантного кондиционирования нейронов, хотя можно считать, что функции мозга реализуются за счет активности не отдельных нейронов, а ансамблей популяций нейронов, взаимосвязанных друг с другом. Следовательно, усиление нейрональной активности, связанной с функциями мозга, может быть реализовано более надежно путем оперантного кондиционирования такой ансамблевой активности популяций нейронов, обычно отражаемой синхронизированным возбуждением множества нейронов.

    Engelhard et al. (2013) недавно сообщили, что периодически синхронизированная активность, т. Е. Осцилляторная активность, моторных кортикальных нейронов может быть усилена оперантным условием. В ходе исследования удалось обучить обезьян усиливать низкую гамма-волну моторной коры локального потенциала поля (LFP) (рис. 3). Было зарегистрировано возбуждение одиночного нейрона, и усиление оперантно обусловленных колебательных волн сопровождалось коррелированным увеличением синхронности вовлеченных нейронов.Эта связь LFP и нейронального возбуждения может быть объяснена тем фактом, что LFP продуцируются постсинаптическими потенциалами, а периодичность возбуждения нейронов д. Быть связана с периодичностью LFP. Они также задокументировали пространственную протяженность нейронов, вовлеченных в функционально обусловленную колебательную активность. На протяженности электродных решеток 4 × 4 мм увеличенная мощность гамма-излучения в LFP и фазовая синхронизация нейрональных возбуждений происходили в широком диапазоне (примерно 500 мкм), а глубина увлеченной модуляции уменьшалась в зависимости от расстояния от оперантных участков кондиционирования. электродов.Исследование также подтвердило, что усиление колебательной активности не было связано с какими-либо наблюдаемыми движениями или увеличением мышечной активности. На основании этих результатов авторы утверждают, что эти данные связывают произвольный контроль осцилляций LFP и синхронность возбуждения нейронов.

    Рис. 3. Данные, показывающие примеры однократного испытания LFP, согласованного с доставкой вознаграждения (0) . Колебательная активность моторных корковых нейронов обезьяны была функционально обусловлена. (A) Данные для обезьяны M (сеанс № 20).Верхняя панель показывает необработанную трассировку LFP в блоке псевдокондиционирования. Период 500 мс перед вознаграждением выделен красным. Нижняя панель представляет собой увеличенный вид периода 500 мс перед вознаграждением. (B) То же, что и в (A) , но для испытания в блоке кондиционирования. (C) То же, что и в (A) , но для испытания в блоке кондиционирования обезьяна Q (сеанс № 17). (Из Engelhard et al., 2013, с разрешения).

    Низкие гамма-колебания были обнаружены во многих различных областях мозга и считаются связанными с различными функциями, такими как внимание, восприятие, познание и вычисления (Herrmann et al., 2010) и играть роль нейронной синхронности как внутри (Salinas and Sejnowski, 2001), так и между (Siegel et al., 2012) областей мозга. Таким образом, результаты Engelhard et al. (2013) являются новаторскими: обезьяны продемонстрировали способность напрямую модулировать и улучшать определенные паттерны синхронности многих нейронов в довольно широких пределах, что может быть связано с несколькими моторными функциями мозга.

    С другой стороны, желательно прямо продемонстрировать оперантное усиление синхронности возбуждения между отдельными нейронами, расположенными близко в ограниченных меньших диапазонах.Для таких экспериментов требуется точное разделение внеклеточного возбуждения от близко соседних нейронов в реальном времени. Однако это было трудным для традиционных методов сортировки спайков (Lewicki, 1994; Fee et al., 1996), в первую очередь потому, что формы спайковых волн перекрываются на общем электроде, когда соседние нейроны срабатывают одновременно. Чтобы решить эту проблему, мы (Takahashi et al., 2003a, b) разработали уникальный метод сортировки спайков с использованием анализа независимых компонентов (ICA; Comon, 1994) с конкретным многоэлектродом (Takahashi and Sakurai, 2005, 2007, 2009a, б).Метод позволяет сортировать срабатывания близко соседних нейронов в реальном времени и определять синхронность срабатывания. Используя эту технику, мы недавно сообщили, что синхронное возбуждение близко соседних нейронов в гиппокампе крыс может быть усилено за счет оперантного кондиционирования нейронов (Sakurai and Takahashi, 2013).

    Мы обучили крыс выполнять свободно оперантную задачу, в которой поведение тыкания носом было вознаграждено в сеансе 1, а частота срабатывания и синхронность нескольких соседних нейронов выше заданных критериев была вознаграждена в сеансах 2 и 3 соответственно.Размещение условного вознаграждения за синхронность возбуждения в сеансе 3 привело к избирательному усилению синхронности возбуждения нейронов гиппокампа (рис. 4). Контрольные эксперименты показали, что повышение синхронности стрельбы не было связано с увеличением поведения или возбуждением, вызванным доставкой вознаграждения. Анализ частоты возбуждения и синхронности отдельных нейронов и пар нейронов во время кондиционирования показал, что частота возбуждения и синхронность некоторых, но не всех нейронов и пар нейронов увеличивались в каждой группе соседних нейронов (рисунки 5, 6).Никакого усиления возбуждения не наблюдалось ни в каких нейронах и парах нейронов, зарегистрированных близко расположенными электродами, которые не использовались для кондиционирования. Из всех этих результатов мы заключаем, что оперантное кондиционирование нейронов может привести к произвольному усилению синхронности возбуждения в небольшой группе нейронов в небольшой ограниченной области в гиппокампе.

    Рис. 4. Среднее количество гранул, вознаграждение за оперантное кондиционирование, доставляемое поведением (сеанс 1), скорость выстрела выше заданных критериев (сеанс 2) и синхронность выстрела выше заданных критериев (сеансы 3–6) в течение каждых 30 минут кондиционирования сессия .Частота возбуждения и синхронность нейронов была получена из группы соседних нейронов в СА1 гиппокампа крысы и оперативно кондиционирована. На занятиях 1–3 средние значения рассчитывались для трех периодов (10–20, 21–30 и 31–40 мин) каждого сеанса. Данные, записанные в течение первых 10 минут каждого сеанса, не представлены, потому что первые 10 минут использовались для выполнения поведенческого формирования (сеанс 1) и выбора критериев для нейронной активности (сеансы 2 и 3). На занятиях 4–6 средние значения рассчитывались для периодов 0–10, 11–20 и 21–30 минут каждого сеанса, потому что выбор критериев проводился на сеансе 3 и, следовательно, в нем нет необходимости.(Из Сакураи и Такахаши, 2013 г., с разрешения).

    Рис. 5. Гистограммы частоты возбуждения пяти отдельных нейронов, составляющих группу соседних нейронов в СА1 гиппокампа в сеансах 1–3 . Центр (0) каждой гистограммы означает время, когда было проведено поведение (сеанс 1), частота стрельбы выше заданных критериев (сеанс 2) и синхронность срабатывания выше заданных критериев (сеанс 3), сразу за которыми следовала доставка вознаграждения. Интервал составляет 10 мс, а звездочка указывает на значительное приращение срабатывания (доверительный интервал, p <0.005). (Из Сакураи и Такахаши, 2013 г., с разрешения).

    Рис. 6. Коррелограммы всех пар нейронов пяти соседних нейронов в СА1 гиппокампа в сеансах 1–3 . Центр (0) каждой коррелограммы означает время, когда два нейрона сработали одновременно, т. Е. Достигли синхронности срабатывания. Интервал составляет 2 мс, а звездочка указывает на значительное увеличение синхронности срабатывания (доверительный интервал, p <0,005). (Из Сакураи и Такахаши, 2013 г., с разрешения).

    В этом исследовании оперантное кондиционирование синхронности стрельбы было получено в гиппокампе, но не в моторной коре. Одно из объяснений может заключаться в том, что гиппокамп обладает высоким уровнем пластичности, вызывая связанные с обучением изменения синхронности возбуждения между нейронами (например, Sakurai, 1996a, 2002). Это объяснение, однако, не исключает возможности того, что моторные нейроны коры головного мозга обусловлены их синхронностью возбуждения. Функции синхронизации гиппокампа могут быть выявлены в небольших временных масштабах, таких как интервал (2–4 мс), используемый для оперантного кондиционирования в нашем исследовании (Sakurai and Takahashi, 2013), тогда как в моторной коре синхронизация может быть лучше всего функциональна в более длительных временных масштабах, таких как как у низких гамма-колебаний.Это предположение, по-видимому, подтверждается результатом Engelhard et al. (2013), представленная выше.

    Следует отметить, что, как предположил Фетц (2013), синхронное возбуждение нейронов было обнаружено не только как длительное и периодическое, например колебания, но также как временное и эпизодическое. Например, Riehle et al. (1997) сообщили, что такая кратковременная и эпизодическая синхронность возбуждения моторных корковых нейронов может быть обнаружена во время определенного поведения. Такая синхронность была названа «единым событием», которое последовательно появлялось в определенные моменты времени по отношению к ожидаемой реплике, временами не связанной с сенсорными или моторными событиями.Такая эпизодическая синхронность возбуждения должна быть целью оперантного кондиционирования нейронов. Schmied et al. (1993) сообщили, что люди могут быть оперативно обусловлены повышением некоторой эпизодической синхронности групп моторных корковых нейронов. Однако, поскольку синхронизированные срабатывания могут быть вызваны общими синаптическими входами, такая демонстрация может быть по существу эквивалентна демонстрации усиления срабатывания общих входных нейронов. Напротив, периодическая синхронность возбуждения представляет собой ритмическое явление, включающее другой механизм, вызывающий более длительный резонанс контура (Fetz, 2013).

    Почему синхронизация и колебания? — Просмотр в разделе «Сборка ячеек»

    Как описано выше, оперантное обусловливание колебаний и синхронности нескольких нейронов может быть незаменимым для улучшения функций мозга, потому что они реализуются посредством ансамблевой активности популяций нейронов, которые функционально связаны друг с другом. Предполагается, что такая функциональная популяция нейронов представляет собой «клеточную сборку» (Hebb, 1949), которая, как предполагается, действует как функциональная единица, которая представляет информацию в работающем мозге и лежит в основе восприятия, обучения и памяти для адаптивного поведения (Eichenbaum, 1993). ; Sakurai, 1996b, 1999; Harris, 2005; Opris et al., 2013). Первоначальная концепция сборки клеток была теоретической, и она могла иметь ценность и быть существенной, если учитывать экспериментально наблюдаемые явления. Экспериментальные наблюдения, демонстрирующие основные свойства сборки клеток, как предположил Сакураи (1999), связаны с функциональным перекрытием отдельных нейронов (Sakurai, 1994) и зависимой от задачи динамикой функциональной связи между нейронами (Sakurai, 1993). ). В частности, последний феномен, отраженный как динамически изменяющаяся синхронность возбуждения множества нейронов, часто рассматривается и рассматривается как популярное рабочее определение или косвенное свидетельство активности клеточных ансамблей (Sakurai, 1996a, 2002; Riehle et al., 1997; Engel et al., 2001). Следовательно, целевая активность нейронного оперантного кондиционирования должна включать не только частоту возбуждения, но и синхронность возбуждения нескольких нейронов, как сообщается в Engelhard et al. (2013) и Сакураи и Такахаши (2013).

    Однако оперантное обусловливание активности клеточных ансамблей — непростая задача, поскольку диапазоны паттернов активации клеточных ансамблей, т. Е. Размеры клеточных ансамблей, постулируются как разнообразные (Sakurai et al., 2013).Сборка клеток может состоять из небольшого числа локализованных нейронов или большого числа широко распределенных нейронов (Eichenbaum, 1993). Следовательно, нейроны в неокортексе и лимбических структурах, особенно в гиппокампе, должны демонстрировать различные формы синхронности возбуждения, которые представляют собой динамическое и разнообразное представление клеточными ансамблями в различных поведенческих задачах. Фактически, в нескольких предыдущих исследованиях сообщалось о зависимой от задачи и поведения динамической синхронности нейронов в широком диапазоне (Abeles et al., 1993; Vaadia et al., 1995; Зайдеманн и др., 1996; Engel et al., 2001; Opris et al., 2011a, 2012a, b) и локальных ареалов (Funahashi, Inoue, 2000; Constantinidis et al., 2001; Sakurai, Takahashi, 2008). Мы сообщили о зависящей от задачи резкой синхронности возбуждения между соседними нейронами, отражающей небольшие и локализованные клеточные сборки в префронтальной коре головного мозга обезьяны, но в то же время мы также обнаружили динамически изменяющуюся широкую синхронность возбуждения между удаленными нейронами ( Сакураи и Такахаши, 2006).Размеры клеточных сборок, безусловно, разнообразны и зависят от представления и обработки информации в поведенческих задачах.

    Разнообразие размеров клеточных ансамблей следует учитывать, когда нейрональное оперантное кондиционирование применяется для усиления синхронизированной нейрональной активности. Наше исследование (Sakurai and Takahashi, 2013) оперативно увеличило синхронизацию возбуждения небольших и локализованных групп соседних нейронов, используя специфический электрод и сортировку спайков в гиппокампе крысы.Было показано, что такое синхронизированное срабатывание между близкими нейронами справедливо для некоторых информационных процессов. Например, Fujisawa et al. (2008) сообщили о четкой синхронизации возбуждения между соседними нейронами в префронтальной коре головного мозга крысы. Авторы сосредоточили внимание на острых пиках кросс-коррелограмм между пирамидными нейронами и интернейронами с миллисекундными временными задержками, которые соответствуют моносинаптическим задержкам. Временные отношения активности нейронов исследовались во время выполнения задания на рабочую память.Многочисленные моносинаптические пары между пирамидными нейронами и интернейронами динамически меняли свои пики на кросс-коррелограммах на разных этапах задачи, не считая статистического учета эффектов ковариации скорости возбуждения нейронов. Это указывает на то, что функциональное взаимодействие между близкими нейронами, связанными моносинаптическими связями, работает во время поведенческой задачи. Этот результат согласуется с результатами предыдущих исследований, в которых наблюдалась дисперсия краткосрочной синхронизации между парами нейронов в зависимости от поведенческих характеристик и обучения (Constantinidis et al., 2002; Baeg et al., 2007; Оприс и др., 2011а, 2012а).

    С другой стороны, исследование Engelhard et al. (2013), представленные выше, можно считать успешным в оперативном усилении активности более широких клеточных ансамблей, отраженных колебательными низко-гамма-волнами LFP, потому что осцилляторные LFP производятся синхронизированными постсинаптическими потенциалами многих нейронов в более широких диапазонах. Колебательная активность моторной коры головного мозга наблюдалась во многих экспериментах и ​​вызвала различные гипотезы о ее возможных функциях, таких как моторная подготовка и внимание к аспектам движения (Murthy and Fetz, 1996; Donoghue et al., 1998). Осцилляторная активность также наиболее полно задокументирована в зрительной системе, где многие эксперименты показали, что широко распространенная периодичность участвует в нисходящей обработке (Engel et al., 2001) и играет роль в дальнодействующих взаимодействиях между различными областями коры головного мозга. (Siegel et al., 2012).

    Обсуждение фактической функциональной роли колебательной и синхронной активности все еще продолжается. Но с нейрональным оперантным условием, как предположил Фец (2013), эти активности становятся независимой переменной в экспериментах, и их влияние на поведение является более убедительным свидетельством их функций.Собственно, Keizer et al. (2010) показали, что произвольно увеличенные гамма-колебания в затылочной и лобной областях у людей, безусловно, улучшают результаты когнитивных тестов на сенсорное связывание и память. Этот результат подтверждает представление о том, что различные информационные процессы генерируются колебательной активностью моторной и сенсорной коры.

    В дополнение к находкам осцилляции сообщалось о синхронности срабатываний между отдельными нейронами в более широких диапазонах. Пипа и Мунк (2011) обучили обезьян выполнять задачу кратковременной зрительной памяти и одновременно регистрировали мультинейронную активность префронтальной коры с помощью электродов, расположенных в квадратной сетке 4 × 4 с расстоянием между ближайшими соседями 500 мкм. .Авторы обнаружили синхронность возбуждения нейронов с высокой временной точностью по участкам электродов. Частота синхронности модулировалась в зависимости от поведенческих характеристик и предъявляемых конкретных стимулов. В частности, в течение периода задержки более крупные группы до 7 электродных позиций демонстрировали зависящую от производительности модуляцию синхронных срабатываний. Эти результаты указывают на динамическую активность широких популяций распределенных нейронов, которые лежат в основе более высокой временной организации информации, обрабатываемой для выполнения задачи.

    Последние технологические достижения сделали возможным запись с более крупных популяций нейронов. Новые методы анализа главных компонентов (PCA) (Peyrache et al., 2009; Lopes-dos-Santos et al., 2011) подходят для обнаружения более крупных клеточных ансамблей, которые построены из большего числа распределенных нейронов. Однако классические методы, такие как кросс-корреляционный анализ, имеют преимущество в обнаружении детальных структур функциональной связи между соседними нейронами. Комбинация новых методов PCA и классических методов может быть идеальной для обнаружения разнообразной синхронности нейрональной активности и полезной для выборочного повышения активности клеточных ансамблей разного размера.

    Соответствие нейрореабилитации и интерфейсу мозг-машина

    Нейрореабилитация

    Нейрональное оперантное кондиционирование может прояснить потенциал нейрональной пластичности (Dobkin, 2007), индуцированной обусловливанием нейрональной активности, включая синхронную и колебательную активности. Такое разъяснение способствует прогрессу в разработке методов нейрореабилитации (Раскин, 2011), большинство из которых пытаются искусственно усилить нейронную активность, чтобы компенсировать потерю двигательных функций мозга.Поворотным моментом в применимости нейронного оперантного кондиционирования может быть тот факт, что он не требует выбора функционально специфических нейронов для кондиционирования. Было бы невозможно кондиционировать и улучшать собственные двигательные нейроны для компенсации двигательных функций, потому что большинство потерь двигательных функций сопровождается потерей собственных двигательных нейронов. Следовательно, нейронное оперантное кондиционирование должно иметь потенциал для усиления любого нейрона и, надеюсь, любой области мозга, не связанной с целевыми функциями, которые подлежат компенсации.Это может быть связано с теорией мультипотенциальности мозга (John, 1980). Эта теория предполагает, что любой нейрон и регион могут способствовать посредничеству разнообразных функций и что множество нейронов и регионов вносят вклад в каждую функцию, но это не означает, что разные нейроны и регионы функционально эквивалентны или что разные функции в равной степени зависят от разнообразия. нейроны и регионы.

    Фактически, в нашем исследовании (Sakurai and Takahashi, 2013) нейроны, показывающие быстрое увеличение частоты возбуждения и синхронность во время нейронального оперантного кондиционирования, были выбраны случайным образом и изначально не проявляли связанной с поведением активности, ответственной за двигательные реакции.Это открытие указывает на то, что нейроны, изначально не участвующие в поведенческой деятельности, могут быть усилены кондиционированием и впоследствии использованы для компенсации потери двигательных функций, ответственных за поведение. Такое указание ранее появилось из результатов Moritz et al. (2008), которые наблюдали, что обезьяны могли бы научиться использовать нейроны, не связанные с задачами, для управления внешним устройством, если бы им было предоставлено обучение оперантному управлению.

    Помимо понятия неселективности нейронов, еще раз отмечается, что кондиционирование колебательной и синхронной активности, как ожидается, приведет к более эффективной нейрореабилитации.Синхронные колебания в моторных корковых нейронах наблюдались во многих поведенческих экспериментах, что привело к гипотезам о его возможной функции. Например, сообщалось, что это происходит во время периода заданной задержки перед движением, а затем исчезает во время явного движения, предполагая роль в двигательной подготовке (Donoghue et al., 1998). Колебания также наблюдались при поддержании точного захвата (Baker et al., 1999) и свободных исследовательских движениях рук (Murthy and Fetz, 1996).Следует подчеркнуть, что эти колебания в равной степени вовлекали как связанные с задачей, так и неродственные нейроны, и когерентные колебания происходили в обширных областях коры, включая оба полушария, но корреляции между разными кортикальными участками не зависели от отношения узла к задаче (Fetz, 2013 ). Следовательно, индукция такой колебательной активности посредством оперантного кондиционирования может, таким образом, усилить несколько моторных функций.

    Считается, что в дополнение к моторным функциям синхронность и колебания связаны с вниманием, восприятием, познанием и вычислениями (Fries, 2009; Herrmann et al., 2010) и активны как внутри (Salinas and Sejnowski, 2001), так и между (Siegel et al., 2012; Terada et al., 2013) локации мозга, как описано ранее. Это указывает на возможность усиления таких высших функций путем создания условий синхронности и колебаний при стрельбе. Вопрос, который необходимо решить, заключается в том, может ли какой-либо нейрон быть доступным для кондиционирования, чтобы усилить высшие функции в сенсорных и высших областях мозга, например, двигательные функции в областях, связанных с моторикой. Решение этой проблемы включает проверку обоснованности представления о мультипотенциальности мозга (John, 1980), кратко изложенного выше.

    Интерфейс мозг-машина

    Как предположил Фетц (2007), основная парадигма нейронального оперантного кондиционирования (нейронная биологическая обратная связь) по существу идентична парадигме интерфейса мозг-машина (ИМТ) (рис. 7). ИМТ предназначен для нейропротезного контроля внешних устройств посредством нейрональной активности, а не поведения (Berger et al., 2008; Hatsopoulos and Donoghue, 2009; Nicolelis and Lebedev, 2009; Andersen et al., 2010; Green and Kalaska, 2011). Обучение оперантов нейронов может пролить свет на возможность произвольного контроля нейрональной активности и способствовать развитию ИМТ.Одно из отличий — алгоритм преобразования, преобразующий нейронную активность в управляющие сигналы, управляющие внешним устройством для получения вознаграждения. Хотя это включает промежуточную стадию, которая может усложнить взаимосвязь между нейронной активностью и управлением устройством, конечный результат идентичен результату кондиционирования нейронов, то есть получению вознаграждения. В конечном итоге управление устройством в ИМТ приводит к получению вознаграждения, а иногда, особенно у людей, к возможности управлять самим устройством, выполняющим функции вознаграждения.Это приводит к выводу, что основная стратегия — волевая активность, связанная с получением вознаграждения, усиливается за счет подкрепляющей обратной связи — идентична между ИМТ и оперантным кондиционированием нейронов. Рисунок 8 суммирует общие и различные стадии ИМТ и нейронального оперантного кондиционирования.

    Рис. 7. (A) Основные компоненты парадигмы нейронального оперантного кондиционирования (биологической обратной связи). Обратная связь и вознаграждение зависят от усиленной активности и поступают в мозг «волевого регулятора».Коррелированная активность состоит из дополнительной нервной или физиологической активности, причинно или случайно связанной с усиленной активностью. (Из Fetz, 2007, с разрешения). (B) Основные компоненты парадигм интерфейса мозг-компьютер (BCI) или интерфейса мозг-машина (BMI). Основные компоненты идентичны компонентам нейронного оперантного кондиционирования, за исключением того, что обратная связь (обычно визуальная) обеспечивается управляемым устройством или курсором, а для преобразования нейронной активности в необходимые управляющие сигналы обычно используется более сложный алгоритм преобразования.(Из Fetz, 2007, с разрешения).

    Рис. 8. Интегрированное представление основных компонентов парадигм нейронального оперантного кондиционирования (рис. 7A) и ИМТ (рис. 7B). Различные стадии показаны синим и зеленым цветом, первая — для ИМТ, вторая — для нейронального оперантного кондиционирования, а общие стадии показаны красными частями. Подробности см. В тексте.

    Хотя развитие инвазивного ИМТ является многообещающим (Лебедев и Николелис, 2006), доступные в настоящее время ИМТ ограничены с точки зрения точности и легкости, с которой их можно контролировать.Наиболее значимым фактором, которому могут быть приписаны эти ограничения, могут быть изменения пластичности нейрональной активности и функций, вызванные использованием ИМТ (Zacksenhouse et al., 2007; Ganguly et al., 2011). В большинстве экспериментов с ИМТ, основанных на подходе декодирования, преобразованию нейронных сигналов помогают соответствующие алгоритмы преобразования для создания адекватных параметров управления. Однако параметры преобразования, полученные для одной серии испытаний, обеспечивали все более плохие прогнозы будущих ответов, указывая на источник отклонения в течение десятков минут.Следовательно, точный контроль устройства в условиях ИМТ в значительной степени зависит от степени, в которой активность нейронов может быть произвольно модулирована даже для экспериментов, не основанных на оперантном кондиционировании нейронов. Исследование такой произвольной модуляции нейрональной активности может быть проведено путем изучения оперантного кондиционирования нейронов, которое способствует реализации более эффективного ИМТ. Другим значительным фактором, влияющим на ограниченную производительность текущих ИМТ, может быть смещение в отношении скорости возбуждения или амплитуды нейрональной активности в качестве исходных сигналов.Как подчеркивается в настоящей статье, синхронная и колебательная активность потенциально могут быть нейронными сигналами, постоянно представляющими достоверную информацию в мозгу. Исследования волевой модуляции нейрональной синхронности и колебаний посредством нейронального оперантного кондиционирования могут внести большой вклад в развитие более эффективного ИМТ.

    Проблема селективности и мультипотентности нейронов при изучении оперантного кондиционирования нейронов также является важной проблемой в исследованиях ИМТ. Многие исследования ИМТ сначала получают оптимальную основу для управления мозгом путем регистрации нейронной активности, связанной с реальным движением конечностей, из прецентральной моторной коры и получения соответствующих алгоритмов преобразования (Chapin et al., 1999; Тейлор и др., 2002; Кармена и др., 2003; Хохберг и др., 2006; Koike et al., 2006; Choi et al., 2009). Однако несколько других исследований продемонстрировали способность извлекать предсказания движения из нейронов как в постцентральных, так и в прецентральных областях коры (Wessberg et al., 2000; Carmena et al., 2003). Прецентральные двигательные нейроны могут обеспечивать точные прогнозы силы и смещения даже в небольших количествах (Koike et al., 2006; Choi et al., 2009), но многие нейроны из других областей также могут давать важные прогнозы (Wessberg et al., 2000; Кармена и др., 2003). Точность прогноза увеличивалась с увеличением количества включенных нейронов, даже когда включенные нейроны были выбраны случайным образом и не были связаны с двигательными движениями в природе (Wessberg et al., 2000; Carmena et al., 2003).

    Нейрональная пластичность, присущая экспериментам с ИМТ, не всегда является препятствием, но может активно применяться, чтобы вызвать изменения в нейронных связях для функциональной компенсации. Например, Mavoori et al. (2005) исследовали работу небольшого компьютерного чипа в сочетании с проволочными электродами, имплантированными в моторную кору головного мозга обезьяны.Этот «нейрочип», полезный для инвазивного ИМТ, может преобразовывать импульсы коркового нейрона не в управляющие сигналы для внешних устройств, а в стимулы, непосредственно доставляемые к другим нейронам и областям, чтобы соответствующим образом модифицировать нейронную активность в этих областях. Джексон и др. (2006) сконфигурировали нейрочип так, что потенциалы действия, записанные в одном месте, запускали синхронную стимуляцию в соседнем участке моторной коры головного мозга обезьяны. Непрерывная работа в течение дня или более привела к долгосрочным изменениям выходных эффектов, вызванных местом записи, и изменения оставались стабильными в течение более чем недели тестирования после прекращения кондиционирования.Такие обусловливающие эффекты были связаны с зависящей от времени пластичностью и были получены только тогда, когда задержки между возбуждением нейронов и стимулами были менее 50 мс, что указывает на то, что синхронность возбуждения может быть задействована как эффективный фактор в таких пластических изменениях.

    Наконец, мы представляем недавние открытия о том, что обучение управлению ИМТ вызывает синхронную и колебательную активность в других областях мозга, связанных с конкретными функциями. Коралек и др. (2012) исследовали роль кортикостриатальной пластичности, обычно участвующей в обучении физическим навыкам, в обучении абстрактным навыкам с использованием ИМТ.Авторы научили крыс научиться контролировать высоту слухового курсора для достижения одной из двух целей, модулируя активность возбуждения в моторной коре независимо от физического движения. Во время обучения ИМТ наблюдалось изменение активности нейронов полосатого тела, при этом большее количество нейронов модулировало активность в зависимости от прогресса в обучении для достижения целей. Одновременно возникли сильные корреляции, отраженные в осцилляторной связи, между нейрональной активностью в моторной коре и полосатом теле.Это говорит о том, что кортикостриатная пластичность и колебательное взаимодействие, лежащие в основе обучения физическим навыкам, также необходимы для обучения абстрактным навыкам с использованием ИМТ и что нейропротезные движения опираются на нейронные схемы, участвующие в естественном двигательном обучении. Совсем недавно Коралек и др. (2013) также сообщили, что согласованность активности между моторной корой и полосатым телом во время обучения задаче ИМТ избирательно увеличивается в нейронах, контролирующих поведенческий выход, по сравнению с соседними нейронами.Временное смещение этих колебательных взаимодействий тесно связано с задержками кортикостриатной проводимости, демонстрируя очень точное время. За сигналами из любого региона следовала последовательная фаза в другом регионе, что свидетельствует о том, что сетевая обратная связь усиливает согласованную активность. Авторы приходят к выводу, что точная во времени когерентность развивается во время обучения, особенно в популяциях нейронов, связанных с моторным выходом, а осцилляторная активность служит для синхронизации широко распространенных мозговых сетей для выработки адекватного поведения.Это подтверждает, что избирательная временная координация между нейронами, ведущая к развитию клеточных ансамблей, является фундаментальной для обучения управлению поведением. Коралек и др. (2012, 2013) достоверно указывают на то, что исследования с использованием ИМТ могут быть исследованием системной нейробиологии и могут предоставить важные данные для выявления нормальных функций мозга и их механизмов.

    В заключение, исследования в области нейронального оперантного кондиционирования, нейрореабилитации, ИМТ и системной нейробиологии дадут результаты, применимые ко всем этим взаимосвязанным областям, а синхронность и колебания нейрональной активности могут быть общим ключевым мостом, связывающим эти дисциплины.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Благодарности

    Эта работа была поддержана программой JST Core Research for Evolution Science and Technology (CREST) ​​и грантами JSPS KAKENHI №№ 24223004 и 24243069 (Йошио Сакураи) и 24300148 и 25560435 (Susumu Takahashi).

    Список литературы

    Абелес, М., Бергман, Х., Маргалит, Э. и Ваадиа, Э. (1993). Пространственно-временные паттерны возбуждения в лобной коре головного мозга обезьян. J. Neurophysiol. 70, 1629–1638.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Ардуин П., Фрегнак Ю., Шульц Д. Э., Эго-Стенгель В. (2013). «Управляющие» нейроны, индуцированные оперантным условием в моторной коре головного мозга крысы во время задачи интерфейса мозг-машина. J. Neurosci. 33, 8308–8320. DOI: 10.1523 / JNEUROSCI.2744-12.2013

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Баег, Э.Х., Ким, Ю. Б., Гим, Дж. У., Ким, Дж. Дж. И Юнг, М. У. (2007). Вызванные обучением устойчивые изменения функциональной связи между нейронами префронтальной коры. J. Neurosci. 27, 909–918. DOI: 10.1523 / jneurosci.4759-06.2007

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Бергер, Т. В., Чапин, Дж. К., Герхард, Г. А., МакФарланд, Д. Дж., Принсипи, Дж. К., Сусу, В. В. и др. (2008). Интерфейсы мозг-компьютер . Нью-Йорк: Спрингер.

    Кармена, Дж.М., Лебедев, М. А., Крист, Р. Э., О’Догерти, Дж. Э., Сантуччи, Д. М., Димитров, Д. Ф. и др. (2003). Научитесь управлять интерфейсом мозг-машина для достижения и хватания приматов. PLoS Biol. 1: E42. DOI: 10.1371 / journal.pbio.0000042

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Серф М., Тирувенгадам Н., Мормонн Ф., Красков А., Кирога Р. К., Кох К. и др. (2010). Он-лайн, произвольный контроль нейронов височной доли человека. Природа 467, 1104–1108.DOI: 10.1038 / nature09510

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Чапин, Дж. К., Моксон, К. А., Марковиц, Р. С., и Николелис, М. А. (1999). Управление манипулятором в реальном времени с использованием одновременно записанных нейронов моторной коры. Nat. Neurosci. 2, 664–670. DOI: 10.1038 / 10223

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Чой, К., Хиросе, Х., Сакураи, Ю., Иидзима, Т., и Коике, Ю. (2009). Прогнозирование траектории руки на основе нейронной активности первичной моторной коры с модульной архитектурой коннекционизма. Neural Netw. 22, 1214–1223. DOI: 10.1016 / j.neunet.2009.09.003

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Комон, П. (1994). Независимый компонентный анализ, новая концепция? Сигнальный процесс. 36, 287–314.

    Константинидис, К., Франович, М. Н., и Гольдман-Ракич, П. С. (2001). Специфичность кодирования в корковых микросхемах: многоэлектродный анализ префронтальной коры приматов. J. Neurosci. 21, 3646–3655.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Константинидис, К., Уильямс, Г. В., и Гольдман-Ракич, П. С. (2002). Роль торможения в формировании временного потока информации в префронтальной коре. Nat. Neurosci. 5, 175–180. DOI: 10.1038 / nn799

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Добкин Б. Х. (2007). Технология интерфейса мозг-компьютер как инструмент увеличения пластичности и результатов неврологической реабилитации. J. Physiol. 597, 637–642. DOI: 10.1113 / jphysiol.2006.123067

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Донохью, Дж. П., Санес, Дж. Н., Хатсопулос, Н. Г. и Гаал, Г. (1998). Нервный разряд и колебания потенциала локального поля в моторной коре приматов при произвольных движениях. J. Neurophysiol. 79, 159–173.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Энгельгард, Б., Озери, Н., Израиль, З., Бергман, Х., и Ваадиа, Э. (2013). Вызвание гамма-колебаний и точной синхронизации всплесков посредством оперантного кондиционирования через интерфейс мозг-машина. Нейрон 77, 361–375. DOI: 10.1016 / j.neuron.2012.11.015

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Фи М., Митра П. и Кляйнфельд Д. (1996). Вариабельность внеклеточных спайковых волн корковых нейронов. J. Neurophysiol. 76, 3823–3833.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Фец, Э.Э. и Бейкер М.А. (1973). Оперативно обусловленные паттерны активности прецентральных единиц и коррелированные ответы в соседних клетках и контралатеральных мышцах. J. Neurophysiol. 36, 179–204.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Fujisawa, S., Amarasingham, A., Harrison, M. T., and Buzsaki, G. (2008). Поведенчески-зависимая краткосрочная динамика сборки в медиальной префронтальной коре. Nat. Neurosci. 11, 823–833. DOI: 10.1038 / nn.2134

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Funahashi, S., и Иноуэ, М. (2000). Нейронные взаимодействия, связанные с процессами рабочей памяти в префронтальной коре приматов, выявленные с помощью кросс-корреляционного анализа. Cereb. Cortex 10, 535–551. DOI: 10.1093 / cercor / 10.6.535

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Гангули К., Домитров Д. Ф., Уоллис Дж. Д. и Кармена Дж. М. (2011). Обратимая крупномасштабная модификация корковых сетей при нейропротезном контроле. Nat. Neurosci. 14, 662–667.DOI: 10.1038 / nn.2797

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Хебб, Д. О. (1949). Организация поведения — нейропсихологическая теория . Нью-Йорк: Вили.

    Херрманн, К. С., Фрунд, И., Ленц, Д. (2010). Гамма-активность человека: обзор когнитивных и поведенческих коррелятов и сетевых моделей. Neurosci. Biobehav. Ред. 34, 981–992. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2009.09.001

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Хохберг, Л.Р., Серруя, М. Д., Friehs, Г. М., Муканд, Дж. А., Салех, М., Каплан, А. Х. и др. (2006). Контроль нейронного ансамбля протезных устройств у человека с тетраплегией. Природа 442, 164–171. DOI: 10.1038 / nature04970

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Джон, Э. Р. (1980). «Мультипотентность: статистическая теория функции мозга — свидетельства и последствия» в Психобиология сознания , изд. Д. Ричард (Нью-Йорк: Спрингер), 129–146.

    Кейзер А. В., Вермент Р. С. и Хоммель Б. (2010). Повышение когнитивного контроля с помощью нейробиоуправления: роль гамма-диапазона в управлении эпизодическим поиском. Neuroimage 49, 3404–3413. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2009.11.023

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Койке Ю., Хиросе Х., Сакураи Ю. и Иидзима Т. (2006). Прогнозирование траектории руки по небольшому количеству активности нейронов в первичной моторной коре. Neurosci. Res. 56, 146–153. DOI: 10.1016 / j.neures.2006.02.012

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Коралек, А. К., Коста, Р. М., и Кармена, Дж. М. (2013). Во время обучения в кортикостриатных сетях развивается точная по времени клеточно-специфическая когерентность. Нейрон 79, 865–872. DOI: 10.1016 / j.neuron.2013.06.047

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Коралек, А.С., Джин, X., Лонг, Дж.Д. II., Коста Р. М. и Кармена Дж. М. (2012). Кортикостриатальная пластичность необходима для обучения целенаправленным нейропротезным навыкам. Nature 483, 331–335. DOI: 10.1038 / nature10845

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Левицки М. (1994). Байесовское моделирование и классификация нейронных сигналов. Neural Comput. 6, 1005–1030. DOI: 10.1162 / neco.1994.6.5.1005

    CrossRef Полный текст

    Lopes-dos-Santos, V., Конде-Оказионез, С., Николелис, М. Л., Рибейро, С. Т., и Торт, А. Б. Л. (2011). Обнаружение нейронных сборок и спецификация членства в клетках с помощью анализа главных компонентов. PLoS One 6: e20996. DOI: 10.1371 / journal.pone.0020996

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Мавури, Дж., Джексон, А., Диорио, К., и Фетц, Э. (2005). Автономный имплантируемый компьютер для нейронной записи и стимуляции необузданных приматов. J. Neurosci.Meth. 148, 71–77. DOI: 10.1016 / j.jneumeth.2005.04.017

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Мурти В. Н. и Фец Э. Э. (1996). Колебательная активность в сенсомоторной коре головного мозга бодрствующих обезьян: синхронизация потенциалов локального поля и связь с поведением. J. Neurophysiol. 76, 3949–3967.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Николелис, М.А.Л., Лебедев, М.А. (2009). Принципы физиологии нейронного ансамбля, лежащие в основе работы интерфейсов мозг-машина. Nat. Rev. Neurosci. 10, 530–540. DOI: 10.1038 / nrn2653

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Олдс, Дж. (1965). Оперантное кондиционирование единичных ответов. Excerpta. Med. Int. Конг. Сер. 87, 372–380.

    Оприс, И., Фукуа, Дж. Л., Хюттл, П. Ф., Герхард, Г. А., Бергер, Т. В., Хэмпсон, Р. Э. и др. (2012a). Замыкание петли в префронтальной коре приматов: межламинарная обработка. Фронт. Нейронные схемы 6:88.DOI: 10.3389 / fncir.2012.00088

    CrossRef Полный текст

    Оприс, И., Хэмпсон, Р. Э., Герхард, Г. А., Бергер, Т. В., и Дедвайлер, С. А. (2012b). Столбчатая обработка в pFC приматов: свидетельства для исполнительных управляющих микросхем. J. Cog. Neurosci. 24, 2334–2347. DOI: 10.1162 / jocn_a_00307

    CrossRef Полный текст

    Оприс И., Хэмпсон Р. Э., Стэнфорд Т. Р., Герхардт Г. А. и Дедвайлер С. А. (2011a). Нейронная активность во фронтальных слоях кортикальных клеток: свидетельство столбчатой ​​сенсомоторной обработки. J. Cog. Neursci. 23, 1507–1521. DOI: 10.1162 / jocn.2010.21534

    CrossRef Полный текст

    Оприс И., Лебедев М., Нельсон Р. (2011b). Двигательное планирование при непредсказуемой награде: модуляция силы движений и активности полосатого тела приматов. Фронт. Neurosci. 5:61. DOI: 10.3389 / fnins.2011.00061

    CrossRef Полный текст

    Оприс, И., Сантос, Л., Герхард, Г. А., Сонг, Д., Бергер, Т. В., Хэмпсон, Р. Э. и др. (2013). Микросхемы префронтальной коры связывают восприятие с исполнительным контролем. Sci. Отчет 3: 2285. DOI: 10.1038 / srep02285

    CrossRef Полный текст

    Пейрач А., Хамасси М., Бенченан К., Винер С. И. и Батталья Ф. П. (2009). Воспроизведение нейронных паттернов, связанных с обучением правилам, в префронтальной коре во время сна. Nat. Neurosci. 12, 919–926. DOI: 10.1038 / nn.2337

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Раскин С.А. (2011). Нейропластичность и реабилитация .Нью-Йорк: Гилфорд.

    Рейнольдс Г.С. (1975). Праймер оперантного кондиционирования . Гленвью: Скотт Форесман.

    Риле А., Грюн С., Дисманн М. и Аэрцен А. (1997). Синхронизация спайков и модуляция скорости по-разному участвуют в моторной корковой функции. Наука 278, 1950–1953. DOI: 10.1126 / science.278.5345.1950

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Сакураи Ю. (1993). Зависимость функциональных синаптических связей нейронов гиппокампа и неокортекса от типов памяти. Neurosci. Lett. 158, 181–184. DOI: 10.1016 / 0304-3940 (93)

    -n

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Сакураи Ю. (1994). Участие слуховых нейронов коры и гиппокампа в слуховой рабочей памяти и справочной памяти у крыс. J. Neurosci. 14, 2606–2623.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Сакураи Ю. (1996a). Сборки клеток гиппокампа и неокортекса кодируют процессы памяти для различных типов стимулов у крыс. J. Neurosci. 16, 2809–2819.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Сакураи Ю. (2002). Кодирование слуховой временной и тональной информации отдельными клетками гиппокампа и клеточными ансамблями крысы. Neurosci. 115, 1153–1163. DOI: 10.1016 / s0306-4522 (02) 00509-2

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Сакураи Ю. и Такахаши С. (2006). Динамическая синхронизация стрельбы в префронтальной коре обезьяны при выполнении задач на рабочую память. J. Neurosci. 26, 10141–10153. DOI: 10.1523 / jneurosci.2423-06.2006

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Сакураи Ю., Такахаши С. (2013). Условное повышение частоты возбуждения и синхронности нейронов гиппокампа и частоты возбуждения моторных корковых нейронов у крыс. Eur. J. Neurosci. 37, 623–639. DOI: 10.1111 / ejn.12070

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Сакурай, Ю., Наказоно, Т., Ишино, С., Терада, С., Ямагути, К., и Такахаши, С. (2013). Различная синхронность возбуждения отражает разнообразное кодирование сборки клеток в префронтальной коре. J. Physiol. Париж 107, 459–470. DOI: 10.1016 / j.jphysparis.2013.05.004

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Schmied, A., Ivarsson, C., and Fetz, E. E. (1993). Кратковременная синхронизация двигательных единиц в мышце общего разгибателя пальцев человека: связь с сократительными свойствами и произвольным контролем. Exp. Brain Res. 97, 159–172. DOI: 10.1007 / bf00228826

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Зайдеманн Э., Мейлиджсон И., Абелес М., Бергман Х. и Ваадиа Э. (1996). Одновременно зарегистрированные единичные единицы в лобной коре проходят через последовательность дискретных и стабильных состояний у обезьян, выполняющих задачу отложенной локализации. J. Neurosci. 16, 752–768.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Скиннер, Б.Ф. (1974). О поведении . Нью-Йорк: Альфред А. Кнопф.

    Такахаши С., Сакураи Ю. (2005). Автоматическая сортировка мультинейронной активности для субмиллисекундных взаимодействий in vivo в реальном времени. Neurosci. 134, 301–315. DOI: 10.1016 / j.neuroscience.2005.03.031

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Такахаши С., Сакураи Ю. (2007). Кодирование пространственной информации сомой и дендритом пирамидных клеток в СА1 гиппокампа ведущих крыс. Eur. J. Neurosci. 26, 2033–2045. DOI: 10.1111 / j.1460-9568.2007.05827.x

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Такахаши С., Сакураи Ю. (2009a). Информация об активности небольшого нейронного ансамбля в CA1 гиппокампа во время отсроченного несоответствия с характеристиками образца у крыс. BMC Neurosci. 10: 115. DOI: 10.1186 / 1471-2202-10-115

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Такахаши, С., и Сакураи, Ю. (2009b). Субмиллисекундная синхронизация срабатывания близко соседних пирамидных нейронов в СА1 гиппокампа крыс во время отсроченного несоответствия задаче с образцом. Фронт. Нейронные цепи 3: 9. DOI: 10.3389 / нейро.04.009.2009

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Такахаши С., Анзай Ю. и Сакураи Ю. (2003a). Автоматическая сортировка по активности нескольких нейронов, записанной с помощью тетродов, при наличии перекрывающихся спайков. J. Neurophysiol. 89, 2245–2258. DOI: 10.1152 / jn.00827.2002

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Такахаши С., Анзай Ю. и Сакураи Ю. (2003b). Новый подход к сортировке спайков для мультинейронной активности, записанной с помощью тетрода — как ICA может быть практичным. Neurosci. Res. 46, 265–272. DOI: 10.1016 / s0168-0102 (03) 00103-2

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Терада, С., Такахаши, С., и Сакураи, Ю.(2013). Колебательное взаимодействие между миндалевидным телом и гиппокампом координирует поведенческую модуляцию, основанную на ожидании вознаграждения. Фронт. Behav. Neurosci. 7: 177. DOI: 10.3389 / fnbeh.2013.00177

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Ваадиа, Э., Хаалман, И., Абелес, М., Бергман, Х., Прут, Ю., Словин, Х. и др. (1995). Динамика нейронных взаимодействий в коре головного мозга обезьян в зависимости от поведенческих событий. Природа 373, 515–518. DOI: 10.1038 / 373515a0

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Wessberg, J., Stambaugh, C. R., Kralik, J. D., Beck, P. D., Laubach, M., Chapin, J. K., et al. (2000). Прогнозирование траектории руки в реальном времени ансамблями корковых нейронов приматов. Nature 408, 361–365. DOI: 10.1038 / 35042582

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Уайлер А. Р., Бурчил К. Дж. И Роббинс К. А. (1979). Оперантный контроль прецентральных нейронов у обезьян: доказательства против контроля без обратной связи. Brain Res. 171, 29–39.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Заксенхаус М., Лебедев М. А., Кармена Дж. М., О’Догерти Дж. Э., Энрикес К. и Николелис М. А. Л. (2007). Корковые модуляции увеличиваются на ранних занятиях с интерфейсом мозг-машина. PLoS One 2: e629. DOI: 10.1371 / journal.pone.0000619

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.