Если мучает совесть что делать: Что такое совесть

Содержание

Человека мучает совесть. Что делать, если вы изменили мужу, как справиться с угрызениями совести? Почему она у всех разная

Под совестью мы привыкли понимать своеобразную реакцию, сигнализирующую о неблагополучии в человеческом восприятии. В момент так называемых «угрызений» совести мы испытываем неприятные эмоции, чувствуем себя крайне некомфортно. Напряжение, подавленность, самобичевание, неосознанная концентрация внимания на том, что очень хотелось бы забыть – это далеко не полный перечень человеческих мучений, характерных для подобных состояний. Совесть «грызет», «жалит» «царапается», «режет», «сверлит». В обиходе этим термином определяют душевную боль. Так почему мучает совесть?

Совестливый – значит, хороший?

На сегодняшний день понятие «совестливый» человек отождествлено с определением «хороший». Но не все так просто и однозначно. Но подобные состояния не возникают самопроизвольно и не являются естественными для человеческой психики. За такой реакцией стоит энергетический сгусток пережитой боли, который проявляет конкретная ситуация. И если «совестливый» человек часто обвиняет себя – это говорит не о том, что он «такой хороший», а о наличие внутреннего конфликта, который нуждается в разрешении. Мы так привыкли давать всему оценку, что отсутствие подобной реакции воспринимаем как синоним зла, а человека считаем бесчувственным.

Что делать если грызет совесть?

Толкование

Слово «совесть» можно разложить на составляющие – «со-весть», т. е. весть, которая созвучна нашей внутренней сути. В общепринятом понимании – это весть от Бога, возможность в своем сердце слышать Вселенский Разум. А то, что мы воспринимаем как проявление совести, мягко говоря, не очень подходит под это определение. Но противоречивые состояния для человека не являются бессмысленной болью, они ведут к изменениям, переосмыслению существующей действительности. В толковом словаре совесть рассматривается как способность человека самостоятельно вырабатывать собственные нравственные правила поведения и следовать им.

Здесь вызывает сомнение слово «самостоятельно», поскольку моральные нормы, впитанные нами – это, прежде всего результат воспитания, влияния на нас окружающего окружающего мира. Мы впитываем в детском возрасте определенные убеждения, а впоследствии воспринимаем их как внутренний голос совести, который не понятно откуда знает, что плохо, а что хорошо.

Человек – часть общества

Проанализировать и освободиться на сознательном уровне от подобных норм и правил достаточно сложно, поскольку закладка совершается в раннем возрасте. Решение подобных вопросов приходит с помощью специалиста-психолога, который изучает их закономерности и знает способы по изменению «ограничивающих убеждений». Он может помочь понять, почему мучает совесть.

Не стоит относиться к общественным нравственным нормам и воспитанию негативно. Ведь в них сосредоточены идеалы той страны, в которой мы проживаем, собраны правила поведения, проверенные предшествующими поколениями. Это огромное наследие человечества несет в себе большую пользу.

Возможно, что на определенном этапе индивидуального развития человека нормы и правила являются сдерживающим фактором, который защищает человека от многих неприятностей.

Наступает момент, когда человек достигает уровня психической зрелости, и может себе позволить освободиться от многого из того, что раньше вело и направляло его. Тем более, что интересы отдельно взятой личности и общества далеко не всегда совпадают. Если человек будет продолжать жить так, как выгодно другим, то вряд ли он сможет полноценно реализовать себя, достигнуть успеха, стать по-настоящему счастливым.

Скачать данный материал:

(Пока оценок нету)

Муки совести – болезненное чувство душевного дискомфорта, которое человек испытывает по поводу своих проступков. По одной версии, совесть воспитывается еще в детстве: когда за правильные поступки ребенка хвалят, а за неправильные – наказывают. В результате с человеком на всю жизнь остается чувство ожидания наказания за плохие дела и даже мысли, так называемые муки совести.

По другой версии, совесть – инструмент, измеряющий истинную меру вещей. Это то, что делает человека подобным с высшими силами. За праведные дела и мысли этот инструмент награждает по шкале удовлетворения, за неправедные поступки человека мучает совесть.

Для чего человеку нужна совесть?

Такой вопрос посещает человека в тех случаях, когда совесть стоит на пути к желанным целям. Когда кажется, что стоит переступить через совесть, и жизнь наладится. Или в другой ситуации: когда цели достигнуты, желаемое получено, а голос совести мучает, не переставая.

Совесть формируется в каждом новом человечке в соответствии с нормами общества, в котором он родился. Именно она позволяет жить людям коллективно, взаимодействовать и развиваться. Отсутствие совести сняло бы все факторы, сдерживающие инстинкты, и человеческая жизнь превратилась бы в выживание. Ведь что значит — жить по совести? Это все те же главные заповеди: не убить, не украсть, не хотеть чужого и так далее. Если каждый придерживается этих ценностей – мы живем вместе и развиваемся.

Если мы от каждого ждем убийства, насилия, воровства – мы живем только ради защиты или нападения первыми. Для блага всего общества – вот зачем человеку совесть. И для личного развития, что тоже важно.

Что делать, когда мучает совесть?

Конечно, не все заботы совести такие глобальные. Часто случается, что солидного человека мучает совесть за проступки молодости. Или человек развивался духовно на протяжении своей жизни, и со временем его мораль стала более принципиальной, а муки совести за дела прошлые обрели непосильную тяжесть.

Есть несколько советов, как избавиться от угрызений совести.

Спокойная совесть – двоякое понятие. С одной стороны, приятно ложится спать, не испытывая муки совести. Представляется светлое такое существование, не отягощенное грузом вины. Для этого нужно только всегда поступать по совести.

С другой стороны – как движение сердца необходимо для жизни, так и голос совести необходим для духовного роста. Его можно называть по-разному: внутренним голосом, шестым чувством, подсказками ангела-хранителя. Суть в том, что совесть стоит на страже нравственности человека. И с этой точки зрения, жить по совести – значит, что нужно действовать, ошибаться, учиться на ошибках и жить дальше.

Каждый человек хоть раз в жизни слышал в свой адрес возмущенное обвинение: «Совести у тебя нет!». Если такое услышишь с уст постороннего человека, то, скорее всего, проигнорируешь. А вот близкий человек подобным упреком может ранить, и очень серьезно. Так что же такое совесть? И почему ее отсутствие считается пороком?

Что такое совесть?

Толковый словарь утверждает, что совесть – это способность человека самостоятельно устанавливать собственные нравственные правила поведения, и контролировать их выполнение. Сомнение вызывает слово «самостоятельно». Ведь подавляющее большинство моральных норм мы не придумываем, а черпаем из окружающего мира. В основном, еще в раннем возрасте, от родителей.

Многие люди даже не задумываются, откуда их внутренний голос совести знает, что хорошо, а что плохо. Лишь единицы способны сознательно проанализировать свои моральные принципы, отбросить лишние стереотипы, необдуманно впитанные извне, перевести в навыки желаемые модели поведения и нравственные устои.

Следовательно, основу совести составляют нравственные идеалы того общества, в котором человек родился и живет. С одной стороны, в этом есть свои плюсы. Ведь жизненный опыт всего общества в целом намного больше, чем отдельно взятого человека. Приняв за аксиому правила, проверенные поколениями, можно избежать многих неприятностей.

С другой стороны, интересы общества и отдельно взятой личности часто не совпадают. Если человек начинает жить так, как выгодно другим, вряд ли он сможет реализовать себя, достигнуть успеха, быть счастливым.

За примерами далеко ходить не нужно. Сколько талантливых женщин не реализовали себя на профессиональном поприще только потому, что не осмелились перешагнуть общественный стереотип «жена должна зарабатывать меньше, чем муж». Сколько людей всю жизнь отдали нелюбимой профессией, которую выбрали для них родители, по той причине, что не хотелось разочаровывать папу с мамой. И таких примеров масса, во всех сферах жизни.

Почему женщин чаще мучает совесть, чем мужчин?

Женщины более часто, чем мужчины, испытывают муки совести. Это объясняется двумя причинами. Во-первых, женщины по своей природе более мнительны, эмоциональны, слушают чувства, а не разум.

Во-вторых, чувство совести формируется в детстве. А к девочкам всегда предъявлялось больше требований. Во взрослой жизни женщину тоже окружает ряд условностей. Поэтому поводов «пострадать», оправданно или нет, у женщины намного больше, чем у мужчины.

Что делать, если мучает совесть?

Муки совести – вещь малоприятная. Порой мельчайший проступок, который окружающие даже не заметили, вызывает внутри человека целую бурю. Вместо того чтобы идти дальше, человек остается в ситуации из прошлого и занимается самобичеванием. Поэтому нужно понимать, что хотя совесть и является показателем нравственности, но слепо поддаваться ее голосу не следует.

Если разум подсказывает, что пора бы уже забыть о совершенном, но душу продолжает грызть червь совести, помогут следующие приемы:

  • Осознайте, что время вспять не повернуть, поэтому невозможно переиграть заново ту ситуацию, за которую мучит совесть. Трезво обдумайте, почему вы так поступили. Как нужно поступить правильно. Сделайте себе установку на будущее с моделью правильного поведения в аналогичной ситуации.
  • Если имеется возможность, попросите прощения у человека, перед которым ощущаете вину. Искреннее раскаяние всегда приносит облегчение.
  • Расскажите о сложившейся ситуации и о своих муках совести доверенному человеку. Если такого нет, опишите все на бумаге.
  • Назначьте для себя небольшое наказание. Это может быть что угодно: от утреннего кросса до внеурочных часов на работе. Важно не переусердствовать с наказанием, ведь его цель – получить ощущение искупления, а не обрести себя на длительные и бессмысленные страдания.

Совестью называют некоторое нравственное напряжение, переживание человека за слова и поступки. При этом проблема совести может затрагивать не только собственные поступки и слова человека, а и действия кого-то другого, а значение слова совесть искажается от одного индивидуума к другому.

Определение и типы

Определить, что такое совесть, сразу достаточно непросто. Все дело в том, что проблема совести является многовековой и психологи, философы каждого периода несколько по-своему определяли это слово.

Что значит совесть с психологической точки зрения: это качество человека, которое говорит о том, что он способен нести ответственность за свои поступки и слова. У философов чувство совести определяется, как нравственное самосознание, различающее плохое и хорошее, а также побуждающее человека делать добрые дела.

В. Даль давал совести такое определение – это внутреннее сознание, тайный уголок души, где происходит самосуд над каждым действием и фразой, разделяя их на хорошие и плохие, а также чувство, способное породить любовь к добру и отвращения к злу.

Честь и совесть присущи нравственным людям, которые придерживаются принципов справедливости и жизненных правил. Если же совесть грызет человека, это означает, что он совершил поступок, который сам же не может одобрить.

Если человека она никогда не мучит, он нем говорят, как о бездушном. Так если вернуть обратно сказанные слова и действия нельзя, зачем нужна совесть, и нужна ли она вообще, или есть мотивы и способы, как избавиться от совести?

Понятие в религии

В христианской терминологии данное слово состоит из содружества и вести. Это означает, что значит жить по совести в христианстве – жить, принося пользу социуму, жить с ним сообща. Глубоко верующие люди часто говорят, что, если мучает совесть – это голос Бога порицает нас за какие-то неблаговидные деяния.

Почему она у всех разная?

Когда мучает совесть, человек занимается самокопанием и самоистязанием, укоряет и стыдит себя, снова и снова прокручивая в голове поступок, как предмет укоров. Некоторых людей она не мучит и никогда не мучала, потому что они не осознают, что своими действиями причиняют кому-то вред.

По сути, иметь такие нравственные чувства свойственно людям, воспитанным по определенной схеме разграничения добра и зла. К зрелому возрасту в их сознании формируется так называемое мерило, по которому они определяют окраску своих и чужих поступков. Такая схема воспитания очень распространена: мы часто слышим, как маленьким детям говорят, что рвать листья на деревьях – это плохо, а делиться игрушками – хорошо.

Но такое воспитание способно сделать ребенка счастливым в будущем лишь в том случае, если значения и определения добра и зла у родителей не были искажены. Если же данные понятия прививались в искаженном виде или не прививались совсем, не исключено, что во взрослой жизни человек живет, не давая отчет перед честью и совестью.

Что значить иметь совесть?

На вопрос: «Нужна ли совесть?» можно ответить только утвердительно. Человеку совесть служит справедливым, но и безжалостным мерилом его дел. Если совесть грызет, значит, сделанное не соответствует вашим собственным представлениям о добрых или нейтральных поступках.

Если представить, что честь и совесть не присущи ни одному человеку на Земле, можно смело утверждать, что начнется хаос. Все будут делать абсолютно рандомные вещи: пойти и убить обидчика, который для других является кормильцем семьи и обожаемым родственником, украсть у кого-то деньги, возможно, последние, предназначающиеся на пищу или лечение. В конце концов, назначить встречу и не прийти, оскорбить или ударить – все это было бы повсеместно, потому что никто бы не мог сказать, что эти действия отвратительны и несправедливы по отношению к другим.

Зигмунд Фрейд достаточно кратко описывал данное качество. Он считал, что оно зарождается в младенчестве: ребенок зависит от родительской любви и поступает в соответствии их мерилу добра и зла, чтобы не лишится этой любви.

Из этого следует, что совесть появляется именно в детстве, и немаловажную роль в ее формировании играют родители и окружение. Многократные исследования доказали, что совестливым человеком становится тот, чьи родители в детстве не били его за проступки, а выражали свое огорчение его поведением. Во взрослом возрасте этот человек отвечает за каждое свое слово и делает все соответственно.

Мучающая совесть

Определений у данного слова масса, и среди этих определений есть одно устойчивое – мучающая и грызущая. Что делать человеку, которого мучает совесть? В первую очередь, порадоваться за себя. Это означает, что вы ясно видите проблему и знаете, что делали и почему потеряли душевный покой.

Иногда нужны откровенные беседы о проблеме. Например, родители, сестры и братья, близкие друзья, супруги – это люди, которые должны принимать вас любым, а значит, выслушают, если вас замучила собственная совесть.

Если же потеря равновесия вызвана благодаря делам или словам, поранившим другого человека, нужно попросить у него прощения. Принятые извинения станут настоящим бальзамом для неспокойной души.

Не старайтесь заглушать такие чувства или определять как-то по-другому, списывая на усталость или нервозность. Если вам достанет чести признаться в содеянном самому себе, жить станет значительно проще.

Мучивший поступок не всегда является равноценным тем ощущениям, которые испытывает совершивший. Например, некоторые сильно преувеличивают содеянное – такая ситуация хорошо описана в короткой повести Антона Чехова «Смерть чиновника». Человек может просто довести себя до истерики, когда для этого нет объективных поводов.

Самым действенным все же остается диалог с обиженным человеком. Помните, что откровенное извинение не является унижением или ущемлением гордости, а показывает вас, как человека высоконравственного и воспитанного, могущего ответить за свои слова и поступки.

Отличия от чести

Честь, совесть, вина, долг – это лишь краткий перечень терминов и состояний, которые часто отождествляются. Честь и совесть – понятия достаточно близкие, но в них есть определенные отличия, причем коренные.

Последней мы измеряем собственные поступки по отношению к другим. Это некий внутренний судья всех слов и поступков, которые принесли кому-то радость, а кому-то – горе. В соответствии с этим на душе становится хорошо и легко, а в противном случае – мучает совесть.

Честь же является мерилом поведения по отношению к самому себе. Существует устойчивое выражение: это ниже моей чести и достоинства. Это значит, что человек не может поступить определенным образом, не уязвив собственных чувств.

Стоит отметить, что честь накладывает значительно большую ответственность. Честью является ряд жестких правил и принципов, в которых человек воспитывается с детства. Это не значит ставить себя выше других, напротив, – это значит знать свое место среди людей и относится к себе строже, чем к другим.

Православная Церковь отвечает: принести покаяние. Покаяние – это обличение своего греха, это решимость не повторять его в дальнейшем. Мы грешим против Бога, против ближнего и против самих себя. Грешим делами, словами и даже мыслями. Грешим по наущению дьявола, под влиянием окружающего мира и по собственному злому произволению. «Нет человека, который поживет на земле и не согрешит», – говорится в заупокойной молитве. Но нет и такого греха, который не прощается Богом при нашем покаянии. Ради спасения грешников Бог стал человеком, был распят и воскрес из мертвых. Святые отцы сравнивают милосердие Божие с морем, погашающим самое сильное пламя людских беззаконий.

Ежедневно в православных храмах совершается исповедь. Явно ее принимает священник, а невидимо – Сам Господь, давший пастырям Церкви отпускать грехи. «Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит тебе вся прегрешения твоя, и я, недостойный иерей, властью Его, мне данною, прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих», – свидетельствует батюшка.

На исповеди не надо оправдываться, жаловаться на обстоятельства жизни, маскировать грехи расплывчатыми фразами наподобие «грешен против шестой заповеди», вести разговоры на посторонние темы. Нужно не стыдясь (стыдно грешить, а не каяться!) рассказать все, в чем обличает совесть и Евангелие. Ни в коем случае нельзя ничего скрывать: грех можно утаить от священника, но не от Всеведущего Бога.

Церковь относит к тяжелым, «смертным» грехам: убийства; аборты; побои; супружеские измены; блуд и плотские извращения; кражи; богохульства; кощунство; ненависть к ближнему, доходящую до проклятия в его адрес; колдовство и гадание; обращение за помощью к экстрасенсам, «целителям» и астрологам; пьянство; курение; наркоманию.

Но и менее тяжкие грехи вредят человеку, служат преградой на пути в Царство Небесное. «Безобидные» ложь или сквернословие могут отправить в ад!

Если, исповедуясь в чем-либо, мы твердо намерены повторять этот грех, – покаяние не имеет смысла. Нельзя приступать к Таинству в состоянии ссоры или затяжной непримиримости с ближним, по слову Христа: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим» (Мф. 5. 23-24). Если этот человек уже умер, надо горячо помолиться о упокоении его души.

В некоторых случаях священник назначает кающемуся епитимию – своего рода духовное лекарство, направленное на искоренение порока. Это могут быть поклоны, чтение канонов или акафистов, усиленный пост, паломничество ко святому месту – в зависимости от сил и возможностей кающегося. Епитимию надлежит выполнять неукоснительно, и отменить ее может только тот священник, который ее наложил.

Реальностью наших дней стала так называемая «общая исповедь». Она заключается в том, что священник сам называет наиболее распространенные грехи, а потом прочитывает над кающимися разрешительную молитву. К такой форме исповеди допустимо прибегать только тем, кто не имеет на совести смертных грехов. Но и добропорядочным христианам необходимо время от времени проверять свою душу на подробной (индивидуальной) исповеди – по крайней мере, не реже одного раза в месяц.

Как избавиться от чувства вины, когда тратишь деньги

Вы наверняка встречали совет отказаться от кофе навынос или новой пары обуви, чтобы быстрее накопить на крупную покупку. Если бы всё было так просто! К сожалению, отказ от мелких трат почти не приблизит к новой квартире или раннему выходу на пенсию. Зато постоянные ограничения увеличивают стресс. И когда отказываешь себе во всём, легко сорваться и купить что-то ненужное под влиянием эмоций.

Да и вряд ли именно кофе навынос — причина ваших финансовых проблем. Скорее в них виновато отсутствие чёткого бюджета и полезных финансовых привычек. Но это вполне можно исправить.

1. Составьте финансовый план и придерживайтесь его

Возможно, вам кажется, что деньги, потраченные на себя, могли бы пойти на что-то более важное. Конечно, вы будете чувствовать себя виноватым, если после покупки не уверены, не придётся ли следующий месяц экономить на еде. В таком случае поможет финансовое планирование.

Попробуйте построить бюджет по принципу 50/30/20. Согласно ему 50% доходов тратится на обязательные платежи и потребности, 30% на развлечения и 20% — на помощь самому себе в будущем (накопления на какую-то цель, создание резервного фонда, инвестиции). Естественно, можете подогнать это под свои условия. Если в вашем городе очень дорогое жильё, распределяйте доходы по схеме 60/20/20. Если хотите быстрее выплатить долг или накопить на отпуск, увеличьте сумму в третьей категории.

Когда точно знаешь, сколько уходит на основные потребности и накопления, можно спокойно тратить остаток на себя.

Теперь вместо того, чтобы повторять «Я должен быть ответственнее с деньгами», можете сказать себе: «Я позаботился о своих счетах и целях и могу порадовать себя чем-то, потому что заработал это право».

Не ругайте себя, если отклонились от плана и потратили лишнего на удовольствия. Просто подкорректируйте бюджет на следующий месяц, сократив расходы в соответствующей категории. Ведь для этого вам и нужен план — чтобы помочь себе контролировать траты.

2. Измените своё отношение к бюджету

Многим кажется, что бюджет вообще не позволяет тратить деньги. На самом деле он не ограничивает, а освобождает. С его помощью вы заботитесь о себе. Заранее рассчитав, сколько вам нужно на основные потребности и долгосрочные финансовые цели, вы можете спокойно тратить остальное на развлечения или саморазвитие.

Вы трудились, чтобы заработать эти деньги, так почему бы не потратить их на себя? Вы заслужили этот ужин в ресторане, или поездку с друзьями, или новую вещь. Вам не придётся винить себя в спонтанной покупке, ведь она включена в бюджет.

3. Тратьте только свободные деньги

Если для покупки нужно взять кредит или расплатиться кредитной картой, откажитесь от неё. Если хочется залезть в резервный фонд, тоже откажитесь. Резервный фонд нужен для экстренных случаев вроде болезни или потери работы.

Если вы не берёте в долг и не игнорируете свои финансовые цели, а чувство вины всё равно есть, возможно, дело в самих покупках. Следите за тем, что вы покупаете, в течение пары недель. Записывайте каждую трату в блокнот и оценивайте, насколько эта покупка для вас ценная. Если что-то не приносит радости и пользы, но вы покупаете это по привычке, перестаньте так делать.

4. Находите чуть больше средств на себя

  • Урежьте одну категорию расходов, чтобы хватило на что-то другое. Например, вы хотите пойти в спортзал, но у вас нет свободной суммы на абонемент. Попробуйте отказаться от чего-то ещё, например, от обедов в кафе или походов в кино.
  • Продайте ненужные вещи. Наверняка у вас есть техника, одежда, книги или мебель в хорошем состоянии, которыми вы больше не пользуетесь. Освободитесь от лишнего и выручите немного денег на что-нибудь приятное для себя.
  • Следите за скидками и распродажами, заглядывайте на сайты с подержанными вещами. Вовсе не обязательно покупать вещь, о которой вы мечтаете, за полную стоимость.

Читайте также 🧐

Можно ли убить совесть? — вопросы раввину

Уважаемая Наталья!

Совесть — это внутренний голос человека, который предостерегает его от совершения дурных поступков. Если человек всё же поступает аморально, его мучают угрызения совести. Источник этого голоса — йецер а-тов (доброе начало), которое есть у каждого человека. Само наличие такого голоса свидетельствует, что у человека есть душа, и служит «аргументом» против дарвинизма (ведь совесть никоим образом не помогает человеку выжить).

Не существует человека, у которого нет и никогда не было совести. Каждый рождается с той или иной мерой совести. Однако совесть можно убить. Пишет рав Хаим Фридлендер в книге Сифтей Хаим:

«Человек создан с внутренними чувствами, называемыми совестью, и он совершает свои действия в соответствии с совестью. И когда он терпит неудачу, совершая грех, совесть кричит изнутри, чтобы он исправил сделанное, раскаялся и привёл свои действия в соответствие со своим внутренним миром. Но, конечно, необходимо ухо, способное услышать крик совести. Человек может также проигнорировать или заглушить этот крик, но, в любом случае, когда он первый раз совершает грех, совесть его кричит, и мучает его, и требует раскаяться. Но если человек проигнорирует её крик, он уже не будет чувствовать, как совесть мучает его и побуждает к раскаянию. А если он повторит свой грех, то на этот раз грех убьёт совесть. С этого момента совесть не кричит и не побуждает. Совесть уже не требует от него ничего, она уже мертва».

Так рав Хаим объясняет изречение Талмуда (Кидушин 20а): «Если человек не прислушался к голосу совести, Б-г наказывает его муками». Далее он пишет:

«Пока совесть ещё жива в человеке, существует надежда, что исправление придёт изнутри: ухо сможет услышать, и тогда человек пробудится и раскается, приведёт свои дела в соответствие со своим внутренним миром. В этом случае надежда не потеряна. Но если человек продолжает грешить и приходит к нему второе бедствие — он повторяет тот же грех, — то этот грех уже представляется ему разрешённым действием. Отныне он уже не сможет услышать крик своей совести… Единственная возможность — “…пока не примет ещё одно бедствие”, т.е. может случиться так, что к раскаянию его побудят события внешнего мира — бедствия и мучения, и он раскается из-за бедствий и мучений, которые потрясут его и заставят задуматься о том, что он делает».

Обычно совесть мучает человека, когда тот чувствует, что совершил какой-то поступок, который ему не подходит. Поэтому сказали мудрецы (Пиркей Авот 2:13): «Не будь грешником в своих глазах». Объясняет Рамбам, что «если человек ценит себя низко — не будет ему страшно совершить низость».

И ещё в одной ситуации человек не чувствует угрызений совести, совершив грех. Это происходит тогда, когда он совершенно не осознаёт, что его поступки дурны. Например, есть люди, для которых позлословить о ком-то совершенно не представляется грехом. Но Тора относится к злословию как к одному из самых тяжких грехов, который, в определенном смысле, приравнивается к убийству, прелюбодеянию и идолопоклонству.

У йецер а-ра (дурного начала) есть очень грозное оружие в войне с совестью. Это оружие называется «разделение». Работает это так: обычно люди остерегаются воровать, но иногда позволяют себе проехать на автобусе «зайцем», убеждая себя, что это вовсе не кража. Йецер а-ра часто убеждает человека: то, что ему хочется сделать, вовсе не является тем аморальным поступком, совершить который он так опасается.

Из того, что сказано выше, следует, что недостаточно во всех делах руководствоваться голосом совести, ведь ее так легко «убить» или «обмануть». Человек, который хочет идти прямым путём, должен прислушаться к голосу Творца, Который говорит ему, какие действия являются добром, а какие — злом. И «услышать» его можно только с помощью изучения Торы.

С уважением, Реувен Куклин

Читайте: Как научиться выполнять собственные решения?

Как избавиться от чувства вины

Как избавиться от чувства вины? В действительности этот вопрос интересует многих людей, оказавшихся в каких-либо неприятных ситуациях. Иногда мы можем чувствовать себя виновными недолго, однако некоторых эта проблема может мучить на протяжении многих лет, а порою и всей жизни.

В данной статье из рубрики «Психология» мы рассмотрим ключевые причины того, почему может возникать чувство вины, и каким образом от него избавиться. С одной стороны, для человека вполне нормально испытывать угрызения совести по поводу какого-то проступка, но в тот же время было бы неправильно впадать в крайности.

Часто человеку весьма непросто избавиться от чувства вины в одиночку. Нередко индивид не в состоянии даже понять, что с ним происходит, и откуда берется тревога. Важно понимать разницу между такими понятиями, как быть виноватым и чувствовать вину.

Например, если вы оскорбили кого-либо без видимых на то причин, то вас могут мучить угрызения совести, что вполне нормально. Однако когда вам пытаются необоснованно навязать чувство вины, – это уже другое дело.

При этом стоит учитывать и тип личности человека. Например, если флегматику или холерику в чем-то проще избавиться от чувства вины, то для меланхолика это может стать настоящей трагедией.

Почему мы чувствуем вину

Специалисты полагают, что большинство наших чувств и переживаний родом из детства. Большую роль в этом играют родители и те, кто занимается воспитанием ребенка. Многие не могут избавиться от чувства тревоги лишь по причине детских воспоминаний.

При этом человек мог и не быть причастным к какому-нибудь негативному событию, однако услышав обвинение в свой адрес, в его подсознании начинает развиваться уверенность в своей виновности. Например, мы можем упрекать себя за то, что не стали такими, как наш отец или мать; или вследствие того, что не смогли оправдать ожиданий родителей.

Таким образом, отрицательные случаи или эмоции, произошедшие в раннем детстве, могут стать причиной беспокойств уже в зрелом возрасте.

Следовательно, у человека может не получаться избавиться от угрызений совести, будучи совсем не виновным.

Фундаментом становления личности каждого из нас является воспитание, и среда в которой мы обитаем. С малых лет мы слышим от родителей, соседей, учителей и родственников разные наставления. Они могут касаться правил поведения, религии, гигиены, манеры речи и многих других факторов.

Получается, что когда ребенок не нарушает никаких правил – он чувствует себя хорошо, и наоборот, нарушая их – он начинает беспокоиться и испытывать угрызения совести.

Как правило, восприимчивые люди склонны переживать практически по любому поводу, в то время как другие могут оставаться спокойными даже когда это недопустимо.

Нередко такие люди просто перекладывают ответственность на других, не видя в этом ничего плохого.

Польза и вред чувства вины

Полезно ли хоть иногда испытывать чувство вины, или это сугубо отрицательное чувство? Изначально нужно определить положительные и отрицательные стороны чувства вины.

Положительный аспект

Когда человека начинает что-нибудь беспокоить, это является своего рода индикатором того, что он делает что-то не так. По сути, он испытывает вину за нарушение собственных принципов, пойдя на сделку с совестью.

Получается, что вина здесь выступает в роли самоконтроля. Благодаря этому, человек может избежать подобных ситуаций в будущем.

Отрицательный аспект

Порою некоторые люди осуждают себя так сильно, что доходят в этом до предела. По этой причине у них может развиться депрессия. В таких случаях, нужно срочно предпринимать какие-либо меры, иначе вы всю жизнь будете обвинять себя в том, чего не совершали.

Например, за то, что не смогли спасти от серьезной болезни друзей или родственников, предотвратить аварию или остановить стихийное бедствие. И хотя вы прекрасно осознаете, что вы не виноваты, чувство вины вас все равно не покидает.

Как можно избавиться от чувства вины

Теперь мы подошли к самому главному, а именно — как избавиться от чувства вины.

  1. Чтобы избавиться от чувства вины и беспокойства нужно провести честный самоанализ. Поразмышляйте, есть ли в конкретной ситуации ваша настоящая вина, или же она надуманная, или навязанная кем-то? Ответив на этот вопрос, многие часто приходят к выводу, что чувство вины представляет собой лишь плод их воображения.
  2. Но если вы действительно виновны в чем-то, найдите в себе смелость извиниться перед человеком. Если он уже умер, раскайтесь за причиненную ему боль и мысленно попросите у него прощение.
  3. Весьма эффективно рассказать о своих беспокойствах надежному другу или психологу. Расскажите обо всем, что вас волнует, не стесняясь сдерживать своих эмоций. Часто это сильно помогает избавиться от чувства вины.
  4. Однако порою рядом не находится того, кому можно было бы полностью открыться. В таком случае запишите свои переживания на листе бумаги. Опишите в деталях все волнения и тревоги, вызывающие у вас угрызения совести. Укажите причину своих беспокойств и различные варианты того, как можно исправить ситуацию. Затем внимательно все прочтите. Очень часто это помогает раскрыть в себе зажатые эмоции, которые в процессе написания выходят наружу. Вполне возможно, что описывая свои переживания, вы будете плакать или сердиться. В конце вы поразитесь тому, какое количество листов вы исписали. Потом можно сжечь эти «рукописи», как ненужное прошлое.
  5. Представьте в мыслях тот случай, который не позволяет вам избавиться от чувства вины, и постарайтесь найти объяснение своим поступкам. Что побудило вас так себя повести? Может быть, вы хотели, как лучше, а получилось, по-другому? Важно понимать, что человек не в состоянии предвидеть всех последствий. Просто получилось так, как получилось.
  6. Научитесь извлекать уроки и делать выводы из прошлых ситуаций, чтобы в будущем не повторять ошибок. По крайней мере, с этого момента вы будете понимать, какие последствия вас будут ждать, если вы поступите подобным образом.

В конце хотелось бы напомнить, что не нужно за любой незначительный проступок оправдываться перед другими или чувствовать вину. Беспрерывные извинения могут войти в привычку, в результате чего вы будете оправдываться перед другими с поводом и без него.

Надеемся, в данной статье вы нашли эффективные советы о том, какими способами избавиться от чувства вины.

Если вам понравилась данная статья – поделитесь ею в социальных сетях. Если же вам вообще нравятся психология и саморазвитие – подписывайтесь на сайт InteresnyeFakty.org. С нами всегда интересно!

Понравился пост? Нажми любую кнопку:

Интересные факты:

Это должен знать каждый!

1. Отказаться от наркотиков можно, но только в первый раз. Даже первая доза способна вызвать очень сильный эффект привыкания (зависимости).

2. Наркомания – хроническое заболевание, и оно продолжается до конца жизни.Возможна лишь приостановка потребления (ремиссия). При этом болезнь как бы дремлет и может возобновиться в любой момент. Наркотик «умеет» ждать.

Помни: наркотик сильнее тебя, ты всегда проиграешь ему. Даже если на некоторое время бросишь, он уже не позволит тебе уйти. Лечение наркомании очень редко приводит к полному выздоровлению: психологические и личностные изменения не восстановимы. Наркомания – болезнь не только тела, но и души, духа. Сначала она поражает совесть (свойство души) и волю (свойство духа), и человек уже не может и не хочет выбирать что-либо сам, он управляется наркотиком. Любые желанные действия предполагают сначала наркотик, потом наступает зависимость, далее наркомания поражает организм.

3. Наркотики делают человека слабым и безвольным.

4. Наркотики нарушают познавательные способности человека. Затрудняют обучение, лишают способности и желания работать. В первую очередь страдает краткосрочная («оперативная») память. Становится трудно соображать и правильно выражать свои мысли.

5. Наркотики дают фальшивое представление о счастье. Искусственная «радость» заменяет общение, дружбу, любовь.

6. Наркотики разрушают семью. Кто сам в плену – не может заботиться о близких, воспитывать детей.

7. Наркотики разрушают дружбу. Тому, кто «дружит» с наркотиками, друзья не нужны. А нужно только использовать людей в собственных интересах. Наркоман, по сути, – предатель, он предает сначала себя, потом близких. Со временем для него уже нет ничего и никого дороже наркотика. Привычка предавать делает характер лживым. Такому человеку нельзя доверять, невозможно положиться на него в трудную минуту. И кто же захочет с таким дружить?

8. Наркотики ставят под угрозу будущее. Наркоману не нужны ни учеба, ни работа, ни достижения, ни любовь, ни семья, ни близкие люди, а нужен только «кайф». Его ждет больница, тюрьма, смерть.

9. Наркотики – причина многих заболеваний. От разрушения клеток мозга, слабоумия, шизофрении, поражения печени, легких, сердечно-сосудистой, нервной, половой систем до заражения гепатитом, СПИДом и другими смертельными заболеваниями. Причем это не зависит ни от вида наркотиков, ни от способа их употребления. Финал всегда один. Это только вопрос времени.

10. Наркотики – причина уродства детей. Даже один прием некоторых наркотиков меняет генетический код человека. Не говоря уже о периодическом и, впоследствии, постоянном употреблении.

11. Наркотики приводят к несчастным случаям. Рассеянность внимания, нарушение координации движения и ориентации в пространстве часто становятся причиной ДТП, бытовых и производственных травм, смертельно опасных авантюр, несут угрозу жизни и здоровья других людей.

12. Наркотики укорачивают жизнь. Если хронический алкоголик иногда доживает до 3 стадии алкоголизма (по медицинской классификации), то для наркомании стадий вообще не существует. Постоянная потребность повышать «дозу» приводит к необратимым последствиям. В любой момент может наступить передозировка или отравление ядовитыми примесями (в настоящее время «чистых» наркотиков в незаконном обороте практически не наблюдается).

13. Легких наркотиков не бывает. Любой наркотик по своей сути – яд (сам по себе очень вреден для организма). А психологическая зависимость, возникающая первой, не меньше физиологической, – рабство. Наркотик диктует свою волю: обманывает «кайфом» и приводит к гибели, а когда – не важно, направление жизни уже выбрано. Так называемые «легкие наркотики» и различные стимуляторы* служат для снятия волевого барьера перед употреблением остальных. Никто не начинает сразу «колоться». По статистике более 90% «героиновых» наркоманов начинали именно с них, думая, что легко бросят.

*Употребление стимуляторов (включая «энергетические напитки», так модные сегодня) имеет и прямую опасность для человека – они искусственно растрачивают скрытые резервы организма, которые в критических ситуациях, случающихся в жизни, уже не смогут тебе помочь.

14. Наркотики растительного происхождения не менее опасны, чем синтетические. Любой способ употребления приводит к зависимости. Люди, говорящие обратное, пытаются любым способом оправдать себя и пристрастить тебя к наркотику. Не дай себя обмануть! Какой именно наркотик и как попадает в организм – не важно. Важно – что попадает. А дальше – самообман, постоянные поиски «кайфа», зависимость, болезни, смерть.

15. Не существует ни искусственной бодрости, ни искусственной радости, ни искусственной живости мысли. Жизнь с наркотиками не станет ярче и интересней. Все это обман, расплата за который – смерть. За иллюзии придется платить.

16. Наркотик не дает человеку свободу, а забирает ее. Ложное первоначальное ощущение свободы от окружающих обстоятельств оборачивается зависимостью от вещества.

17. Наркотики толкают на преступления. Человеку, употребляющему наркотики, постоянно требуются деньги для приобретения очередной «дозы», что рано или поздно приводит к совершению преступления. Способ получения денег для наркомана не имеет уже никакого значения. Выбирается самый простой, которым чаще всего становятся: кражи (даже у родных), грабежи, разбои, мошенничество, продажа наркотических средств.

Помни: существует единственный способ не попасть в зависимость от наркотиков – никогда не пробовать их!

Кодексом об административных правонарушениях РФ предусмотрена административная ответственность за:

  • потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача;
  • потребление наркотических средств или психотропных веществ в общественных местах;
  • появление несовершеннолетних в состоянии опьянения (в т.ч. наркотического) в общественных местах;
  • пропаганду наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров (составляющих).

Указанные правонарушения наказываются наложением штрафа и постановкой на учет в правоохранительные органы.


Наш враг — наша совесть – Огонек № 41 (5017) от 14.10.2007

Когда людей, живущих без совести, становится так много, с новой силой возникает вопрос, что такое совесть? Зачем она нам?

Даниил ГРАНИН, писатель

Выступление на VII международных Лихачевских чтениях в Санкт-Петербургском гуманитарном университете профсоюзов

 

Я не помню такого состояния нашего общества с подобным разгулом бесстыдства и бессовестности, как ныне. В советские времена низкий нравственный уровень можно было оправдывать страхами, идеологией, репрессиями. В нынешнем человеке мы, очевидно, имеем дело с принципиально другим отношением к стыду и совести. Появились новые требования к ним, новые, куда более заниженные уровни стыда и совести, и они считаются нормальными.

Взять хотя бы поголовное бесстыдство чиновников, для которых любые законы определяются степенью взяткоемкости.

В последние годы своей жизни Дмитрий Сергеевич Лихачев упорно возвращался к проблеме совести. Он с печалью видел, как  Россия становится страной без стыда.

После замечательного русского философа Владимира Соловьева Лихачев, пожалуй, единственный, кто так настойчиво занимался категорией совести. Соловьев считал, что совесть есть развитие стыда. Стыд был первым человеческим чувством, которое отличило человека от животных. Можно считать, что человек — животное «стыдящееся», Господь обнаружил первородный грех Адама и Евы, потому как они устыдились своей наготы. И изгнал их из рая.

Человек постепенно начинал понимать, что «должно по отношению к людям и богам», и тогда инстинкт стыда стал превращаться в голос совести, то есть Адам и Ева устыдились совершенного ими, и этот стыд, который заставил их прикрыть себя фиговыми листьями, и был первым голосом совести.

Лихачев сумел развить это положение, дополняя его ролью памяти. Он показывал, как память формирует совесть. Память сохраняет наши грехи, память семейная, культурная, народная питает совесть, требует от нее. Она побуждает совестливое отношение к старшим, к друзьям, родным. Вспоминает, правильно ли мы жили, хорошо ли обращались со своими родными. Позднее наше раскаяние — это работа памяти, которая тревожит совесть. Память как историческая категория — когда побывав в Гамбурге на кладбище русских солдат, жертв Первой мировой войны, я вдруг сообразил, что у нас в России я не видел и не знаю ни одного кладбища, где сохранялся бы прах русских солдат, погибших в ту первую войну.

А что такое действия вандалов на наших кладбищах? Это свидетельство жизни без памяти.

Лихачев обращал наше внимание на некоторые особенности совести. «Совесть противостоит давлениям извне, она защищает человека от внешних воздействий!» И в самом деле, к человеку порой может достучаться только совесть, внутренний его голос, он куда действенней, чем бесконечные призывы, пропаганды учителей и даже родителей.

«Поступок, совершенный целиком по совести, — «это свободный поступок».

Спрашивается — а зачем человеку нужна эта самая совесть, ведь никто не мешает отмахнуться от нее, какой от нее прок, если она не приносит никаких выгод, если не дает человеку никаких преимуществ ни для карьеры, ни материальных? Благодаря чему она существует, совесть, которая грызет и мучает, от которой порой не отвяжешься, не отступишься? Откуда, в сущности, она взялась? На самом деле мы знаем, что она исходит из глубины души и не бывает ложной. Она не ошибается. Поступок по совести не приводит к разочарованию. Но все же — зачем это бесполезное чувство?

Когда я говорю «поступок по совести», мне приходят на память некоторые примеры.

28 июля 1958 года умер Михаил Михайлович Зощенко. На Литераторских мостках партийное начальство хоронить его не разрешило, видимо, посчитали, что недостоин. Им всегда виднее. И рядом не разрешили. Наконец указали (!) похоронить его в Сестрорецке, где он живал на даче. Гражданскую панихиду проводили в Доме писателя. Поручили вести ее Александру Прокофьеву, первому секретарю Союза писателей. Обязали вести ее кратко, не допуская никакой политики, строго придерживаясь регламента, нагнали много милиции и работников Большого Дома. Все желающие попасть на прощание не могли, люди заполонили лестницу, ведущую к залу, где стоял гроб, большая толпа осталась на улице. Гроб поставили в маленькой гостиной. Радиофицировать ее не разрешили. Слово дали Николаю Никитину, Михаилу Слонимскому — его друзьям времен «Серапионовых братьев».

Церемония заканчивалась, когда вдруг, растолкав всех, прорвался к гробу Леонид Борисов. Это был уже пожилой писатель, автор известной книги об Александре Грине «Волшебник из Гель-Гью», человек, который никогда не выступал ни на каких собраниях, можно считать, вполне благонамеренный. Наверное, поэтому Александр Прокофьев не стал останавливать его, тем более что панихида проходила благополучно, никто ни слова не говорил о травле Зощенко, о постановлениях ЦК, словно никакой трагедии не было в его жизни.

«Миша, дорогой! — закричал Борисов. — Прости нас, дураков, мы тебя не защитили, отдали тебя убийцам, виноваты мы, виноваты». Надрывный, тонкий голос его поднялся, пронзил всех, покатился вниз, на улице толпа всколыхнулась.

Александр Прокофьев не посмел нарушить похоронный ритуал перед лежащим покойником. Рыдая, Леонид Борисов отошел.

Я возвращался домой с Алексеем Ивановичем Пантелеевым, он говорил: «Слава богу, хоть кого-то допекло, нашелся человек, спас нашу честь, а мы-то, мы-то…»

Что это было? Борисов стоял рядом с Пантелеевым, не собирался выступать, но что-то прорвалось, и он уже не мог справиться с собой, это было чувство нерассуждающее, подсознательное, неспособное выбирать. Это была совесть.

Быть бессовестным сегодня для многих: быть «как все», «иначе не прожить», «ничего не поделаешь, таково наше общество».

Можно, конечно, считать, что наше общество унаследовало советскую мораль, когда никто не каялся, участвуя в репрессиях, когда поощряли доносчиков, стукачей.

Но при чем тут совесть? Она относится к личности, она принадлежит душе, единственной, неповторимой, той, что отвечает тем удивительным голосом, что нас судит. Нет коллективной совести.

У Чехова есть рассказ «Студент». Маленький, на три странички. Сам Чехов считал его лучшим из всего написанного.

В страстную пятницу студент духовной академии, голодный, озябший, идет домой, размышляя о том, что кругом всегда была такая же бедность, такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, пройдет еще тысяча лет, жизнь не станет лучше. У костра на огороде сидят две бабы. Студент садится к ним отогреться и рассказывает им историю того, как трижды апостол Петр отрекся от Христа, не устоял, отрекся и заплакал. Слушая его, растроганные бабы тоже заплакали. Потому что то, что происходило в душе Петра, им близко, близки тот стыд, муки совести апостола. Студент, оставив их, идет дальше, и вдруг радость заволновалась в его душе. Он думал о том, как прошлое «связано с настоящим непрерывною цепью событий: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой».

Совесть есть одно из самых таинственных человеческих чувств.

Казалось бы, совесть часто угрожает своему хозяину. Недаром в Грузии говорят: «Мой враг — моя совесть». Это чувство, у которого нет выбора, оно не бывает ни умным, ни глупым, ни осторожным, эти категории не для него. Зачем же оно дается человеку? Непонятно.

Есть люди, которые сумели отделаться от совести, избавиться от нее, отсутствие ее нисколько не мешает им жить, они чувствуют себя даже комфортно без нее, ничто не грызет их.

Лихачев считал совесть «таинственным явлением».

Действительно, рациональное объяснение ему подыскать трудно. Чувство это иррационально, в этом ее сила, и в этом ее беспомощность перед холодными соображениями эгоизма. Я никогда не мог объяснить, зачем оно нужно человеку, необходимо ли оно, но человек без совести — это ужасно.

Для меня в этом смысле одно из самых сильных стихотворений Пушкина «Воспоминание», написанное им в 1828 году.

Кончается оно так:

Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.

Нет ничего труднее, чем отказаться от всяких самооправданий. Требования совести, ее суд, ее приговор происходят втайне. Ничто не мешает подсудимому, который сам себя судит, уклониться от приговора. Пушкин отвергает для себя любое снисхождение, не дает себе пощады, даже слезы раскаяния не помогают. Мы не узнаем, за что он казнил себя, но признание это поражает своим мужеством.

На уроках литературы изучают Пушкина, но не учат тому, что совесть для него, для Лермонтова, для Толстого и Достоевского была реальностью, что у человека есть душа, тоже весьма реальное понятие, надо заботиться о ее здоровье, стараться понять, что происходит с ней.

Работая над «Блокадной книгой», мы с Адамовичем были потрясены дневником школьника Юры Рябинкина. В нем предстала история мучения совести мальчика в страшных условиях голода. Каждый день он сталкивался с невыносимой проблемой — как донести домой матери и сестре кусок хлеба, полученный в булочной, как удержаться, чтобы не съесть хотя бы довесок. Все чаще голод побеждал, Юра мучился и клялся себе, зарекаясь, чтобы назавтра не повторилось. Голод его грыз, и совесть грызла. Шла смертельная непримиримая борьба, кто из них сильнее. Голод растет, совесть изнемогает. И так день за днем. Голод понятно, на чем же держалась совесть, откуда она берет силы, что заставляет ее твердить вновь и вновь — нельзя, остановись?..

Единственное, что приходит в голову, она есть божественное начало, которое дано человеку. Она как бы представитель Бога, его судия, его надзор, то, что дается человеку свыше, что может взрасти, а может и погибнуть.

Она не ошибается.

У нее нет проблемы выбора.

Она не взвешивает, не рассчитывает, не заботится о выгоде.

Может, только согласие с совестью дает удовлетворение в итоге этой жизни.

Муки совести | Помощь психолога в Москве или по Skype

Вопрос: Здравствуйте!!! Я уже где-то пол года нахожусь в переосмысливании своих прошлых ошибок! Я как-будто не живу настоящим, хотя в жизни у меня все прекрасно, любимый муж, ждем ребеночка) Дело в том, что я считаю себя недостойной мужа, не то чтобы не достойной, а хуже него((( Меня грызет совесть за совершенные ошибки…

… Я не могу наслаждаться жизнью, т.к. постоянно думаю о том, как я могла так поступить! Мне кажется, если бы мой муж знал меня ту, прошлую, он бы уже не так ко мне относился!!! Он у меня такой хороший и я его очень сильно люблю. Я даже как-то хотела ему все рассказать. Говорила, что я чувствую себя виноватой, за то, какой я была раньше. Он мне сказал, чтобы я все забыла, что было до него! Что ему это совсем неважно и он безумно меня любит! А совесть меня все равно заедает! Как справиться с чувством вины? Подскажите?

Ответ: Здравствуйте! Представляю как это неприятно, постоянно думать о прошлом и винить себя, не имея возможности ничего изменить. Давайте попробуем разобраться, из каких «составляющих» складывается ваше состояние и подумаем, что можно сделать, чтобы улучшить ситуацию.

1) Первое — это убеждение, что ваше поведение было неприличным. А именно, по-видимому, сексуальное поведение вне брака или серьезных отношений – неприличное. Вы не подвергаете эту идею сомнению, оно априори верна в ваших представлениях и сильно портит вам жизнь. А что если рассмотреть ее с критической точки зрения? Представить себе, что это не истина в последней инстанции, а всего лишь гипотеза. Попробуйте ответить себе на несколько вопросов относительно этой гипотезы:

— по какому критерию поведение может оцениваться как приличное или неприличное?

— кто этот критерий установил и на каком основании?

— кто может оценивать вашу интимную жизнь и по какому праву?

Правда, что многие люди негативно оценивают сексуальное поведение других людей, но неправда, что чья-то оценка должна становиться вашей. Ваше тело (также, как и ваши чувства, мысли) – принадлежит вам, и это ваше сугубо личное дело, что и как вы с ним делаете: что едите, как одеваетесь, с кем спите – и вы ни перед кем не обязаны отчитываться за это, кроме самой себя. То, что вы описываете, происходило до знакомства с мужем, и значит не имеет к нему никакого отношения. Человек виноват – если он намеренно причинил другому вред, и это – не про вас.

2) Страх потерять хорошее отношение мужа. Кто в вашей жизни раньше менял к вам свое отношение, если вы, по его мнению «неприлично» себя вели? Ваш муж – не этот человек. Ваши мысли о том, как бы он поступил, если бы узнал… (хотя узнавать-то и не о чем) – это всего лишь ваши фантазии, страхи у которых нет оснований. Напоминайте себе об этом.

3) Постоянное обдумывание своего прошлого поведения. Вы пишите, что уже полгода находитесь в «переосмысливании своих прошлых ошибок» — это похоже на навязчивые мысли. Возможно, это происходит так: вы чувствуете какой-то дискомфорт, чувствуете себя неуютно, виноватой и это состояние подталкивает вас к тому, чтобы начать вспоминать прошлое с целью понять причины своего поведения. Эта «мысленная жвачка» не может принести облегчения и ничем помочь. Когда в следующий раз почувствуете беспокойство или вину вместо того, чтобы снова вспоминать прошлое, постарайтесь переключить свое внимание на что-то приятное: займитесь приятным делом, поговорите с кем-нибудь на интересную тему.

То, что вы описываете, это навязчивое состояние – то, что раньше не вызывало беспокойства (или вызывало, но совсем небольшое) вдруг представляется как нечто ужасное и вызывает чувство вины и страха. Думаю, причина того, что ваше состояние именно сейчас обострилось, связано с тем, что вы беременны и особенно привязаны к мужу и, следовательно, страх потерять его хорошее отношение стал сильнее. Важно понять, что это чувство вины – совершенно необоснованно, вы ни в чем не виноваты. И мысли об этом абсолютно бесплодны – они не могут помочь. Почитайте об этом отрывок из книги «Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга»: http://psy-unic.livejournal.com/41365.html и попробуйте выполнять рекомендации, предложенные в ней. Если ваше состояние в течении ближайшего времени (1-2 недели) не изменится в лучшую сторону, то нужно обратиться за очной психологической помощью. Я работаю с такими проблемами, если будет необходимость, можете обратиться ко мне.

 С наилучшими пожеланиями, психолог Тюнеева Елена.

Другие статьи:

Средневековые теории совести (Стэнфордская энциклопедия философии)

1. Предпосылки: языческий и раннехристианский контекст

1.1 Древний контекст: судебная совесть

Чтобы понять средневековую теорию совести, необходимо изучить его этимологию. В отличие от большинства философских категорий, которые центральное место в средневековой мысли, понятие совести не имело его истоки у Платона или Аристотеля (Potts 1982: 687). Скорее, большинство ученые сходятся во мнении, что оно возникло у греческих драматургов пятого периода. век до нашей эры (Сорабджи 2014: 12, 15–18).Также возможно найти применение в других местах греческой литературы, например, во фрагментах Демокрита (D’Arcy 1961: 5).

Английское слово «совесть» происходит от латинского совесть . Его греческий эквивалент — syneidesis . Оба термина означают состояние или акт «обмена знаниями с самого себя »(Сорабджи 2014: 12). Это знание является привилегированным и предполагает осознание личного морального недостатка. Представление о том, что «Я» могу судить «о себе», естественно предполагает, как Сорабджи говорит, что это своего рода «раздвоение личности».Это, это говорит о том, что я могу одновременно быть и судьей, и единственной осуждены, особенно в отношении конкретных прошлых действий, которые обычно вызывают раскаяние. Это предположение коренится в интуитивное представление о том, что люди — рефлексивные животные: существа, которые не только способны обращать внимание на объекты снаружи мир, но также может «включиться» ( отражатель ) или стать объектом для самих себя. Как выразился К. С. Льюис в своем исследовании понятие понятия совести в западной традиции:

Человека можно определить как рефлексивное животное.Человек не может помочь думает и говорит о себе как о себе и даже ощущает себя (для определенных целей), два человека, один из которых может действовать и наблюдайте за другим. Таким образом, он жалеет, любит, восхищается, ненавидит, презирает, упрекает, утешает, исследует, осваивает или осваивает, «Сам» […] Он причастен к своим собственным действиям, является его собственный совесть или сообщник. И, конечно же, эта темная внутренняя соучастник имеет все те же свойства, что и внешний; он тоже свидетель против вас, потенциальный шантажист, позорящий и страх.(Льюис 1960: 187; см. Также Сорабджи 2014: 12)

Льюис называет это прежде всего языческое понимание совести «Внутренний свидетель». Он не оценивает наши действия как правильные или неверно, а лишь свидетельствует об их существовании:

Это свидетельствует о фактах, скажем, о том, что мы совершили убийство. Это не говорит нам, что убийство — это плохо; мы должны знать, что в каким-то другим способом. (Льюис 1960: 190)

Другие, однако, считают, что совесть, которую описывает Льюис, здесь как тип внутреннего судьи, и поэтому называть его «Судебная совесть» (D’Arcy 1961: 8). Пока это свойство разума не обязательно устанавливает обязательные правила, это выносить моральные суждения о наших поступках. Однако в конечном итоге потребуется о роли морального диктата для будущих действий. Эрик Д’Арси относится к этой более поздней форме syneidesis или Sovientia как «законодательная совесть», чья Он утверждает, что новатором был апостол Павел (ок. 5–64/67 гг. н. э.). Н.э.), самый важный основатель христианской веры после Иисуса Назарет (D’Arcy 1961: 8).

1.2 Святой Павел: Законодательная совесть:

Судейское понимание совести продолжалось и в первые годы. век нашей эры. Конечно, сам Павел продолжал использовать это. В то же время Д’Арси приписал Полу вводя, помимо «судебной совести», Новую концепцию он назвал «законодательной совестью». Нетрудно понять, почему более ранняя судебная концепция позже обретут законодательные черты. Это потому, что способность судить о прошлых действиях как о правильных или неправильных — и выдвигать увещевания на этой основе — если бы эта собственность стала связанных с моральным законом, взять на себя законодательную роль выдачи команды. Действительно, именно у святого Павла мы находим эту самую ассоциацию между syneidesis и моральным законом:

[W] когда язычники, у которых нет закона, делают то, что предписано природой. по закону, они сами для себя закон, даже если они не есть закон. Они показывают, что требования закона написаны в их сердцах, их совесть также свидетельствует, и их мысли иногда обвиняют их, а иногда даже защищают их. (Римлянам 2: 14–15; NIV)

Судя по этому отрывку, очевидно, что есть два выражения моральный закон согласно Павлу: Моисеев закон, прямо переданный евреев, и еще один закон, который «написан на [мужских] сердца ».Это последнее позже было истолковано как ссылка на естественный закон, доступный для всех людей, включая неевреев, и соответствует Моисееву закону. Обратите внимание, что согласно вышеупомянутый отрывок, совесть ( syneidesis ) не является высший источник правильного и неправильного. Скорее, основа права и ошибочен объективный моральный закон, который «написан на [мужские] сердца »и засвидетельствованы совестью.

Таким образом, можно сказать, что объективная норма морали на Сказание Павла — это моральный закон (или естественный закон).Совесть, однако это можно назвать субъективной нормой морали. Это ясно показано в другом отрывке из Св. Павла, где он обращается к вопрос о том, можно ли христианам есть мясо прежде приносили в жертву идолам. Некоторые, говорит Пол, ошибочно думают, что употребление такой пищи оскверняет их. Фактически, поскольку языческий идолов не существует, они едят принесенную в жертву пищу им или Богу сам, не имеет морального значения, так как «еда не приносит нам рядом с Богом — нам не хуже, если мы не едим, и не лучше, если мы делаем »(1 Коринфянам 8: 8; NIV).Тем не менее, хотя совесть таких христиан ошибочна, они должны следовать за ними поскольку совесть, полагает Павел, является правилом поведения (Римлянам 14: 13–23). Эрик Д’Арси резюмирует эти два важных вклады Святого Павла следующим образом:

Святой Павел, таким образом, вводит совершенно новый этап в истории термин «совесть» в теории морали и две новые особенности охарактеризуйте его использование этого. Во-первых, он должен воспроизвести директиву роль до действия .У писателей-язычников, совесть не появлялась на сцене до после действия был исполнен, и его роль была чисто судебная ; но в св. Пол, совести приписывают законодательную функцию, и она вызывает обязательство в собственном смысле слова. Во-вторых, совесть подвержен ошибкам: направления, которые он выдает, могут быть ошибочными; но будь то ошиблись или нет, похоже, что мы обязаны следовать его постановлениям. (Д’Арси 1961: 11–12)

В общем, мы можем последовать предложению Сорабджи о том, что на этом этапе развитие концепции совести, то есть от ее истоки в греческой литературе V в. до н.э. до I в. CE — имеет восемь функций (Sorabji 2014: 36).

  1. Это включает в себя осознание себя, а не другие.
  2. Он опирается на ценности, которым каждый чувствует себя лично приверженным или которые «не обязательно разделяются другими».
  3. Он саморефлексивен, поскольку предполагает «раскол человек »:« Я », обладающее тайным знанием, которое оно делится с собой.
  4. Его первоначальная цель была «ретроспективной» или судебной, хотя позже он включил в свое определение «Перспективная» или законодательная функция.
  5. Хотя он основан на общих моральных принципах, в основном обеспокоены их применением к конкретным обстоятельствам в который агент находит сам.
  6. Это началось как светское понятие.
  7. В христианской традиции считается, что оно подвержено ошибкам, и
  8. Хотя по своему характеру познавательный, он обладает мотивирующими или аффективная сила.

1.3 Св. Иероним: Изобретение Синдерезиса

Эта совесть была центральным понятием св.Сочинения Павла гарантировал ему важное место в моральном богословии греков. и латинские отцы, особенно святой Василий, Иоанн Дамаскин и св. Амвросий. Однако среди этих ранних авторов это был текст из Св. Иеронима, что имело особое значение, так как он ввел в дебаты о неологизме, который окажет важное влияние на Позднее средневековье: концепция синдерезиса.

Комментируя Иезекииля , Иероним связал пророчество, упомянутое в его первой книге по моральной психологии Платона (комментарий к Иезекииля 1.7). Рассматриваемое пророчество состояла из видения четырех существ, появляющихся с небес, у каждого четыре лица: лица человека, льва, быка и орла (Иезекииль 1: 4–14). В своем глянце Джером отметил, что «большинство люди »( plerique ) интерпретировали это видение с ссылка на трехстороннее разделение Платона души на Республика : человеческое лицо, олицетворяющее разум, львиная морда — энергичная часть, а воловья морда — аппетитная часть (ср. Платон, Республика , 436b – 441b).Что олицетворял орел? По словам Джерома, он представлял «Искра совести» ( scintilla Sovientiae ) что заставляет нас осознать нашу греховность, когда разум, дух или желание стать беспорядочным. Средневековые рукописи относятся к этому психологическому свойство как synderesis (или иногда синтерезис ):

Теперь над этими тремя был орел; так что в душе говорят выше остальные три элемента, а за ними стоит четвертый, который греки звоните synderesis . Это та искра совести, которая была не угасли даже в сердце Каина, когда он был изгнан из рай. Это то, что заставляет нас чувствовать нашу греховность когда мы побеждены злым Желанием или необузданным Духом, или обмануты по мнимой причине. Синдерезис естественно отождествлять с орлом, поскольку он отличается от трех других элементов и исправляет их когда они ошибаются […] Однако мы также видим, что эта совесть ( Sovientia ) низвергается у некоторых людей, у которых нет ни того, ни другого. стыд и понимание своих обид и теряют свое место […].(комментарий к книге Иезекииля 1.7; D’Arcy trans. 1961: 16–17)

Большинство ученых согласны с тем, что неологизм «синдерезис» в комментарии Джерома — это просто искажение Греческий syneidesis (Kries 2002: 67). С syneidesis это просто греческий эквивалент латинского термина Sovientia — факт, о котором Джером наверняка знал знали — можно было ожидать, что Джером их использует взаимозаменяемо. Однако удивительно, что Иероним предполагает, что латинское термин означает нечто отличное от греческого термина.В цитируемом тексте выше, он совершенно ясно заявляет, что независимо от того, насколько нравственно развращает его владелец, синдерезис никогда не может быть потерян. Немного строками позже, однако, он признает существование тех, кто бесстыдный и лишенный моральной проницательности. Такие люди не замечают их проступки, потому что, по словам Иеронима, их совесть ( Sovientia ) перестает в них присутствовать («теряет свою место»). Если синдерезис нельзя потерять, но можно совесть, тогда из этого следует, что они — отдельные свойства души.В в любом случае, каковы бы ни были намерения Иеронима, этот любопытный отрывок был косвенно передается Средневековью через предложений Петра Ломбарда (1095–1160).

2. Ранняя схоластическая традиция

2.1 Питер Ломбард: Схоластические истоки дебатов

Роль Питера Ломбарда в эволюции концепции совесть удивительна и неудивительна. Это — сначала во всяком случае — удивительно, потому что Ломбард не обсуждает совесть или синдерезис во всех актуальных деталях.В самом деле, он этого не делает, строго говоря, упомяните термины «синдерезис» или «Совесть» вообще. Он просто ссылается на Комментарий Иеронима к Иезекииля в контексте обсуждение роли воли в том, как рациональные агенты могут естественным образом хотят добра, одновременно будучи рабами греха (Петр Ломбард, Sententiae в IV libros independentae , 2.39; Potts 1980: 92). В ссылке апостола Павла на моральную слабость у римлян 7:15, он классно говорит: «Ибо я делаю не то, что хочу, но делаю то, что Я не хочу».Пол предлагает, — спрашивает Ломбард, — что у нас есть две отдельные воли: одна, естественно ориентированная на добро, и другой ориентирован на грех? Или, скорее, у нас есть единственная воля, хотя и склонная к добру, но содержащая дефект, который также «наслаждается злом» ( Sententiae in IV libros independentae , 2.39; Potts 1980: 93)? Среди тех, кто придерживается первого взгляда, движущая сила, которая ориентирует нас к добру, называется «естественной» волей, в то время как склонность к греху в результате грехопадения называется «Свобода воли» (или «свободный выбор»).С уважением Первому Петр пишет:

Некоторые говорят, что есть две мотивации, по одной из которых мужчина естественно хочет хорошего. Почему естественно? И почему это называется «естественный»? Потому что такова была мотивация человеческой природы в исходном состоянии, в котором мы были созданы без каких-либо дефектов, и это правильно называется «природа». Для человека был создан с праведной волей […] Поэтому справедливо сказано о человеке естественно хотеть хорошего, потому что он был построен с хорошим и праведная воля.Для высшей искры разума ( superior enim scintilla rationis ), который, как говорит Джером, «не мог даже погаснет в Каине », всегда хочет доброго и ненавидит что такое плохо. (Питер Ломбард, Sententiae in IV libros отчетливые , 2.39; Potts trans. 1980: 92–93)

Краткое упоминание Ломбардом искры Джерома причина »(sic) в вышеупомянутом отрывке — это в полной мере о его обращении с совестью и синдерезисом. Тем не менее, это было достаточно, чтобы гарантировать, что он получит пристальное внимание позже схоластов, которые найдут оригинальный текст от Иеронима в чтобы прокомментировать это.Сборник взятых богословских сочинений в основном из Священного Писания и отцов и систематизировано мода, предложений оказали огромное влияние на более поздние богословское расследование, поскольку после 1220-х гг. в рамках таксономии, которую Ломбард изложил в своей работе. Верно, после того, как Александр Хейлс (1185–1245) принял предложений как основной источник его обычных лекций в Париж в 1222 году, и Ричард Фишакр (1206–1248) сделал то же самое в Оксфорд в 1245 году, чтение лекций предложений стало требование для каждого начинающего магистра богословия.Так поступали такие крупные схоласты тринадцатого и четырнадцатого веков как Бонавентура (1221–1274), Фома Аквинский (1224 / 25–1274), Джон Дунс Скот (1265–1308) и Вильгельм Оккам (1287–1347) приходят написать свои важные комментарии к работе. Эта традиция продолжится и в шестнадцатом веке.

Состоящий из четырех книг, каждая из которых разделена на главы, предложений следует различию, которое имел святой Августин нарисованный в De doctrina Christiana между вещами, которые реальны, и знаки, которые возвращают нас к прежнему.Книга первая рассматривает Бога, который действительно реален, и его триединую природу. Книга вторая занимается творчеством и падением, включая человеческую природу, лечит это как знаки, указывающие на Бога. Книга три угощения Христа, кто противоядие от грехопадения, и кто, как воплощенный Бог, является одновременно вещь и подпись. Наконец, запишите четыре трактата о таинствах, которые знамения, помогающие падшим вернуться к Богу: окончательное реальность. Поскольку вторая книга посвящена моральной психологии человека в контекст творения и грехопадения, именно здесь, в различии 39, Упоминание Питером Ломбардом комментария Джерома к Найден Иезекииль .

Поскольку отношение Ломбарда к Иерониму было частичным и эллиптическим, более поздние мыслители, составляя свои комментарии к Предложения , естественно обратились к тексту Иеронима по порядку внимательно изучить исходный отрывок. Там они обнаружили его очевидное различие между синдерезисом и совестью, что, в свою очередь, станет рамкой параметров более поздних средневековых дебатов. Если синдерезис и совесть на самом деле две отдельные части души, например, каковы их отношения друг к другу? Что, приходите к это их природа и, что очень важно, могут ли они стать беспорядочным? Такие вопросы волновали бы богословов позднее средневековье.

2.2 Стивен Лэнгтон: Синдерезис и его свойства

Стивен Лэнгтон (1155–1228), регент-магистр богословия в Париже. а позже архиепископ Кентерберийский, важен в настоящее время без контекста для любого систематического обращения с совестью — действительно Стивен почти не затрагивает этот вопрос — кроме его несколько разрозненные взгляды на синдерезис. Соответствующее лечение приходит в книге Стивена Quaestiones disputatae от 1203–1205 гг. в контексте его обсуждения свободного решения ( liberum арбитраж ).

Для Стивена есть три силы ( vires ) души, которые имеют отношение к нравственной жизни: похотливые аппетиты, разум и синдерезис. Сладострастный аппетит привлекает разум к тому, что есть плохо — особенно в отношении греха чувственности — в то время как синдерезис пытается склонить его к добру. Это причина работа, чтобы решить между этими двумя импульсами. Свобода решения ( libertas arbitrii ) — результат разума, управляющего волю выбирать в соответствии с побуждениями чувственности, или побуждениями синдерезиса (Стивен Лэнгтон, Quaestiones disputatae ; Lottin ed. Психология и мораль I, 1942 г .: 61).

Таким образом, цель синдерезиса — увести разум от порока. ибо это способность, «благодаря которой человек от природы ненавидит то, что зло и часть разумной силы »( Quaestiones disputatae ; Lottin ed. Психология и мораль II.1, 1948: 112). Можно ли погасить такую ​​силу? И да и нет. В качестве склонность к добру, случайная для него, синдерезис действительно может быть потеряно в проклятых.По сути, однако, цель синдерезиса — отвергнуть зло. В этом смысле, он никогда не теряется, даже в проклятых ( Quaestiones disputatae ; Lottin ed. 1948: 111).

Самый важный вклад Стивена Лэнгтона в развитие концепции синдерезиса встречается в его обсуждении того, синдерезис может быть достоинством или недостатком. В процессе обсуждения этого вопрос Стивен связывает синдерезис с практическим силлогизмом, специально связывая это с пониманием общих принципов ( Quaestiones disputatae ; Lottin ed.1948: 113). Д’Арси резюмирует позицию Лэнгтона следующим образом:

Угрызения совести — дело не синдерезиса, а разума, для синдерезиса остается на уровне общих принципов, тогда как разум спускается к конкретному случаю; но именно над конкретный случай, когда чувствуется угрызения совести; следовательно, это причина, а не синдерезис, что мы грешим. (Д’Арси 1961: 23–24)

Лэнгтоновская ассоциация синдерезиса с общей моралью принципы будут, как мы увидим, влиять на более поздних мыслителей, таких как Аквинский.

Хотя Стивен Лэнгтон был первым ученым, коснувшимся вопрос о синдерезисе в любой степени, это был канцлер Филипп (ок. 1170–1237), который написал первый трактат, посвященный исследованию отношения между синдерезисом и совестью (Lottin 1948: 139–157). Как канцлер Нотр-Дама Филипп имел право предоставить лицензию на преподавание на богословском факультете в Париже, и это под его владением доминиканцы и францисканцы приобрели их кафедры богословия: две для первых и одна для вторых.Хотя в первую очередь администратор, Филип также был обученным теолог. Его самая важная работа — это Summa de bono , который включает трактат о совести.

В своем трактате Филипп пытается ответить на несколько вопросов, связанных с онтологический статус синдерезиса, к вопросу о том, любой может грешить, если будет следовать синдерезису, и может ли он когда-нибудь погаснуть. Что касается онтологического статуса синдерезиса, Филипп цитирует авторитетное предположение Джерома о том, что синдерезис — это способность или сила души.Напомним, что Джером постулировал четырехсторонняя душа: состоящая из разума, духа, желания и синдерезис. Поскольку первые три части души — это возможности и синдерезис классифицируется рядом с ними, из этого следует, что это тоже должна быть способность или сила души, отличная от способность разума. Филипп цитирует св. Павла и Иоанна Дамаскина как подтверждающие авторитеты, которые, по-видимому, разделяют мнение, что синдерезис — это способность души, независимая от других (Филипп канцлер, Summa de bono: Трактат о совести ; Potts пер.1980: 95–96).

Против утверждения, что синдерезис — это сила души, Филипп приводит аргументы в пользу того мнения, что это, напротив, моральное привычка. С этой точки зрения, синдерезис для естественной воли является тем, чем является выбор. к совещательной воле: диспозиция, регулирующая рационально аппетитные способности. Но в то время как выбор просто регулирует совещательный воля относительно условного блага или средств к счастью, синдерезис

предрасположенность, естественно возникающая в связи с тем, что потенциальность, посредством которой естественная воля направлена ​​на то, что хорошо без квалификации.( Summa de bono: Трактат о Совесть ; Potts trans. 1980: 96)

Более того, как влечение к греху отличается от души, так и это синдерезис. Но в то время как первый склоняет агента ко злу, последний склоняет его к добру.

Итак, синдерезис — это сила души или привычка? Это различие восходит к Аристотелю, для которого силы являются врожденными и связаны с определенные способности, в то время как привычки приобретаются и связываются напротив, со склонностью вести себя определенным образом.Привычки, кроме того, в силах. Хотя оба эти свойства утилизируют агент действовать определенным образом, силы, в отличие от привычек, связаны к способности делать это условно. Если я имею привычку говорить Русский, например, тогда у меня будет тенденция делать это на постоянная основа. Это мой предпочтительный способ общения, и я использую любую возможность, чтобы выразить себя на этом языке. Что я могу иметь просто способность — или власть — говорить по-русски на с другой стороны, изучив его в школе, скажем, никоим образом не гарантирует, что я буду делать это даже в тех ситуациях, в которых я, вероятно, должен.Я мог бы для например, ненавидеть и возмущаться разговором по-русски по разным причинам, и поэтому свободно отказываться делать это ни при каких обстоятельствах (см., например, Аристотель, Метафизика 9.2, и Поттс 1980: 20–22).

Хотя Филип, кажется, поддерживает веру в то, что синдерезис — это привычка, утверждение, что это сила души, имеет довольно весомый авторитет св. Павла и св. Иеронима. Филипп поэтому разделяет разница, так сказать, и утверждает, что это «по привычке власть »или« предрасположенная потенциальность » ( Habitualis Potentiae ) — способность души, которая склоняет своего владельца к выбору неквалифицированных хороший — хотя тот, который врожденный, а не приобретенный через привыкание:

Synderesis , хотя морфология его названия делает его звучит больше похоже на предрасположенность, чем на возможность, тем не менее название диспозиционной возможности: я не говорю о приобретенных расположение, но врожденное.Таким образом, размещение qua это может быть применено к тому, что с ним связано, как предрасположенность, как потенциальность по отношению к тому, что с ней связано как с потенциальностью. Из этого следует, что у него есть определенная оппозиция свободному выбору, определенное противодействие влечению [к греху] и чувственности, и определенное несогласие с проерезом , который является частью бесплатного выбор: как потенциальность, она отличается от свободного выбора и с точки зрения чувственности, qua диспозиция отличается от проерез и побуждение [к греху]… Итак, если кто спросит будь то потенциальность или предрасположенность, правильный ответ лежит во взятии чего-то среднего: диспозиционной потенциальности.( Summa de bono: Трактат о совести ; пер. Поттса, 1980: 97)

Таким образом, может показаться, что синдерезис — это возможность, хотя и необычный. Связано ли это с познавательной стороной души или с аппетит? По словам Филиппа, это связано с аппетитом, и конкретно к рациональному аппетиту, то есть к воле, а не чувственному аппетиту. Однако, как мы видели, Филипп разделяет рациональный аппетит в то, что он называет «естественной волей» и «совещательная воля».Естественная воля означает общая склонность людей к добру или счастью как таковому. Такой объект выходит за рамки выбора. Было сказано, что, счастья можно достичь множеством способов и приобретением любого количества законных, хотя и условных товаров. Это действительно так справедливо сказать, что рациональные агенты никогда не выбирают счастье как такой , учитывая, что это просто абстракция. Скорее то, что они выбрать — это конкретные товары, которые вместе составляют товар жизнь, если ее преследовать упорядоченно.Такие условные товары являются средством к счастью и являются объектами разумной воли, и поэтому выбор. Синдерезис, согласно Филиппу, относится к естественная воля. Это остаток изначальной честности или справедливости. который хоть и поврежден при падении, но остается в душе в уменьшенная форма. По словам Филиппа, синдерезис — это то, что «Ропщет против греха и правильно созерцает и желает что хорошо без квалификации »( Summa de bono: Трактат по совести ; Potts trans.1980: 100).

Что касается совести и ее отношения к синдерезису, Филипп их различает. Во-первых, совесть может ошибаться в то время как синдерезис не может. В частности, совесть — это результат совпадение синдерезиса со свободным решением ( liberum арбитраж ). Иначе говоря, это конкретное приложение общий моральный принцип, который является результатом обсуждения. Когда правильно применено, совесть правильная. При неправильном применении ошибается.В любом случае суждение совести порождает моральное обязанность действовать. Филипп использует следующий пример того, как синдерезис, который всегда верен, тем не менее может сочетаться с заблуждающаяся совесть (Potts 1980: 104):

  1. Безошибочная универсальная предпосылка синдерезиса: «Все, кто ложные заявления о том, что он Сын Божий, должны быть смерть».
  2. Ошибочная второстепенная посылка разума: «Этот Христос — ложно утверждая, что он Сын Божий ».
  3. Ошибочный суд совести: «Посему Христос сей парень должен быть казнен »

Из приведенного выше примера ясно, что синдерезис обеспечивает общее, недобросовестное суждение, в то время как совесть дает то, что Поттс называет особое «деонтическое суждение»:

.

Аргумент Филиппа […] состоит в том, что нам нужно различать между общими и частными предложениями , которые имеют вид: « A должно быть φ», где собственное имя любого лица может быть заменено на « A » и любая глагольная фраза, содержащая глагол действия. для «ф» (в дальнейшем я буду называть эти предложения »).(Поттс 1982: 690–692)

В приведенном выше примере первая универсальная посылка правильный (по определению), а вывод, опосредованный ошибкой разум порождает неправильное деонтическое суждение, а именно: обязанность действовать, хотя и ошибочная.

3. Поздняя схоластическая традиция

3.1 Св. Бонавентура: Сознание как когнитивное / Синдерезис как аффективное

Один из самых ярких представителей францисканцев. интеллектуальной традиции, Бонавентура (1217–1274) читал лекции о приговоров в Париже с 1250 по 1252 год, когда он стал регент-магистр богословского факультета и занимал эту должность до 1257 года.Его комментарий к приговорам является плодом этих лекций, и именно в этой работе он обсуждает темы совесть и синдерезис. Для Бонавентуры у нас есть не только врожденные моральное знание, но у нас есть неугасимая склонность к достижению добра. Наше врожденное знание первого, что по естественному закону связано с совестью, которая пребывает в в интеллекте, в то время как наша склонность к желанию добра связанный с синдерезисом, присущим воле.

Каков онтологический статус совести? В соответствии с Бонавентура, как и теологи, расходящиеся во мнениях относительно природы «Мысль», по-разному определяя ее как силу мышления, привычкой или осознанным принципом познания, также они разошлись во мнениях относительно того, как определять «совесть» ( совесть ). Однако чаще всего использовался термин для обозначения когнитивной привычки или предрасположенности, относящейся к практический интеллект в противоположность теоретическому.Действительно, это расположение, совершенствующее практический интеллект. Как же так? Через его сознание принципов, составляющих естественный закон — например, «Бог должен быть почитаем» — и путем вынесения таких судебных запретов на завещание. Как Бонавентура помещает это:

теоретические знания доводят до совершенства нашу мысль до такой степени, что последнее является теоретическим, в то время как совесть — это склонность к совершенствованию. наша мысль в той мере, в какой это практично, или в той степени, в которой он направляет нас к делам.(Бонавентура, комментарий к Предложения , 2.39: а. 1, кв. 1; Potts trans. 1980: 111)

Такая предрасположенность врожденная или приобретенная? Возможно, по мнению Бонавентуре, чтобы найти авторитетов по обе стороны спора. Для мнение о том, что совесть является врожденной, цитирует Бонавентура, среди прочего, авторитетами, знаменитая ссылка Св. Павла на моральный закон, который «Написано на сердцах [мужчин]» в Послании к Римлянам 1: 14–15. Он также обращается к «естественному инстинкту искать блаженства и [чтобы] уважать [своих] родителей »(комментарий к Предложения , 2.39: а. 1, кв. 2; McGrade пер. 2001: 175–176). За мнение, что совесть не врожденная, на С другой стороны, Бонавентура цитирует утверждение Аристотеля о том, что душа чистый лист. Решение Bonaventure — найти середину положение между апостолом Павлом, с одной стороны, и Аристотелем, с другой. разное. Его вывод: совесть частично врожденная, частично приобретенная.

В каком смысле это врожденное? Так же, как разумные существа обладают естественным способность судить об истинности первых принципов в сфере умозрительная причина, поэтому у нас есть врожденная способность судить о первом принципы практического разума.Эта врожденная способность немедленно понять такие принципы, истинны они или нет, в сфере практического разума называется совестью. Для Бонавентуры это связано с Августинский «естественный свет» — или «естественный свет. трибунал »- это встроено в структуру разума и который позволяет рациональным агентам интуитивно постигать основные принципы естественного права (см., например, Augustine, City of God , 11.27, Bettenson trans. 1972: 461–462). Так же, как в области теоретического разума разум склонен постигать аксиоматичность таких утверждений, как «все холостяки неженатые мужчины », а также у него есть врожденная склонность воспринимать как самоочевидно истинные такие основные принципы в области практических причина как «Почитай отца и мать твоих» и «Не вреди ближнему ».

Но в каком смысле обретается совесть? Хотя способность судить деонтические положения естественного закона как самоочевидные true является врожденным, из этого не следует, что содержит таких предложения являются врожденными. Из этого не следует, что понятия «отец» и «мать» в предписании уважать родителей с самого рождения. И действительно, так думает Бонавентура, это не так. Скорее, это виды или сходства, приобретенные посредством чувственного опыта, которые, будучи однажды приобретенными, образуют условия универсальных положений естественного закона, которые интуитивно понятны.В этом смысле Бонавентура верна Аристотель:

Ведь все согласны с тем, что есть свет потенциальная возможность предчувствия, которая называется естественным судом, но мы обретать формы и подобия вещей посредством органов чувств, как Аристотель во многих местах прямо говорит, и, как показывает опыт, учит нас. (комментарий к приговору 2.39: a. 1, q. 2; Potts trans. 1980: 113)

Таким образом, совесть частично врожденная, а частично приобретенная в отношении содержание естественного закона.Но каковы отношения таких универсальные предпосылки к выводам практического разума? Как агент исходят из общих знаний о добре и зле к применение этих знаний в конкретных ситуациях? Ведь такие универсальные помещения полезны только постольку, поскольку их можно применяемый. Для Бонавентуры привычка направлять агента к применение общих принципов естественного права к конкретным действия, как и привычка немедленно схватывать деонтические принципы, врожденный.Но чтобы применить это самоочевидное знание, мы должны получить дальнейшие знания. Например, хотя мы захватываем a priori истина в том, что нужно уважать отца и мама, у нас нет врожденного знания, что Джон и Мэри наши родители и что именно они должны быть почитаемы, а не скажем, Майкл и Джейн. Скорее, этот тип знаний получен из опыт и инструкция.

Обратите внимание, что совесть не просто переходит от общего к особенности в отношении конкретных действий.Он также перемещается из общее к частному в отношении самих предложений. В виде Поттс указывает, что на самом деле существует два класса деонтических предложения: основные и производные (Potts 1982: 698). Рассмотрим деонтическое предложение повиноваться Богу, которое является основным или максимально очевидным. Очевидно, что из этого самого общий. Исторически, например, из основных деонтических предложение повиноваться Богу, евреи получили дальнейшее, менее очевидное, но более конкретные деонтические предложения воздерживаться от свинины и обрезать своих сыновей.Как они узнали об этих более конкретных предложения? Посредством открытой заповеди — через (божественную) инструкция, другими словами (комментарий к предложениям 2.39: а. 2, кв. 3, ад 4; Potts trans. 1980: 120). Хотя различие между основными и производными деонтическими предложениями заключается в Поттса, и хотя приведенный случай является примером ошибочная совесть (Бонавентура утверждает, что мужское обрезание и запрет на употребление свинины больше не действует), это точно суммирует различие Бонавентуры между предложения, которые «очень ясно очевидны» по сравнению с «менее очевидные»:

Подобно тому, как некоторые вещи, которые можно познать, очень ясно очевидны, такие как аксиомы и основные принципы, в то время как некоторые из них менее очевидны, например конкретные выводы, а также в том, что можно сделать, некоторые из них проявляется в высшей степени, например: «Не делай другое, чего вы не хотите, чтобы с вами делали », и этот подчиняться Богу и тому подобное.Таким же образом, как познание первые принципы считаются врожденными из-за этого света, потому что (в силу их самоочевидности) этого света достаточно для познания их (после приема видов) без дополнительных убеждение, так что познание моральных принципов является врожденным в нас в том, что судебной власти достаточно для их познания. Опять же, в так же, как познание частных выводов науки приобретаются, потому что врожденный в нас свет не полностью их достаточно, чтобы знать их, но некоторое убеждение и более полное знакомство необходимы, поэтому в отношении того, что можно сделать, мы должны также понимаем, что мы обязаны делать то, что мы узнать только через дополнительную инструкцию.(комментарий к Предложения 2.39: а. 1, кв. 2; МакГрейд транс 2001: 179)

Это различие между основными или очень общими принципами и конкретные или производные заповеди имеют отношение к вопросу о том, совесть может ошибаться, и если да, то может ли она в таких случаях ошибаться? продолжает связывать. Бонавентура отвечает, что мы никогда не сможем ошибаться относительно основных деонтических положений. Скорее это с относительно производных, которые мы иногда ошибаемся с

хотя совесть всегда права, пока она придерживается в общем и перемещается при простом осмотре, он может ошибиться, если он спускается к деталям и сводит воедино, потому что к нему примешивается актуализация сознательного разума.(комментарий к предложений 2.39: a. 2, кв. 3, ад 4; Potts trans. 1980: 120)

Обязан ли всегда следовать своей совести? По-разному, поскольку совесть подвержена ошибкам. Если то, что он диктует, соответствует волей божьей, то под страхом вечное проклятье. Если ошибочно — если то, что он предписывает, противоречит к божественной воле — как это иногда бывает при применении основных деонтологические принципы, то совесть не связывает. Скорее агент обязан исправить ошибку, чтобы совесть в соответствии с естественным законом.Если он этого не делает, и следует его ошибочная совесть, он совершает смертный грех. «Это понятно что Sovientia всегда либо обязывает нас делать то, что она говорит нас, или обязывает нас изменить это »(комментарий к Предложения 2.39: а. 1, кв. 3; Potts trans. 1980: 114–115). Очевидно, тогда интеллект играет важную роль. в достижении счастья при наличии совести. Но что из воля? Разве он не играет столь же важную роль в нравственная жизнь? Да: обладает синдерезисом.В соответствии с традиции, Бонавентура называет синдерезис «искрой совесть »(комментарий к приговору 2.39: а. 2; McGrade пер. 2001: 186). Однако он нарушает традиции в аргументируя это тем, что это скорее зависит от воли, чем от интеллекта. Действительно, для Бонавентуры синдерезис является точной копией совесть постольку, поскольку воля, как и интеллект, имеет врожденную склонность к нравственному (а не к полезному) благу. в в случае интеллекта эта предрасположенность принимает форму «Естественный свет» совести, постигающей первое принципы естественного права; в случае завещания требуется форма синдерезиса: «естественное предубеждение» к желанию моральное благо.Однако в одном смысле синдерезис не в точности аналог совести. Хотя это очень похоже на по привычке, синдерезис скорее, по мнению Бонавентуры (предположительно вслед за Филипом Канцлером), привычная сила души (комментарий к предложениям 2.39: a. 2, q. 1; Potts trans. 1980: 116–117).

Можно ли когда-нибудь погасить синдерезис? Нет: это врожденная ориентация к добру, которое невозможно полностью искоренить, онтологически говоря, даже в самых злобных людях.В своем упражнении однако этому может помешать «либо тьма слепота, или из-за безудержного удовольствия, или из-за жесткости упрямство »(комментарий к приговорам 2.39: а. 2, кв. 2; Potts trans. 1980: 117). В таких случаях синдерезис перестает действовать. «Ропщать» на зло или «побуждать» к хорошо, либо потому, что агент ослеплен незнанием, отвлекается на физическое удовольствие или так упорно настойчив в своей развратности что они не могут переориентировать себя на добро.Тем не менее, когда синдерезис следует врожденному суждению совести в отношении основные деонтические принципы, которые никогда не могут ошибаться, значит, он тоже работает правильно, потому что это его естественное состояние. У него есть потенциал ошибиться и впасть в грех только во время размышления по отношению к частным истинам, поскольку именно здесь разум может становятся ошибочными, а свободная воля — беспорядочной. Когда разум и будет нарушать работу синдерезиса, поскольку его эффект и его власть над другими совещательными полномочиями отталкивается и сломано »(комментарий к приговору 2.39: а. 2, кв. 3; Potts trans. 1980: 119). Когда это происходит, агент грешит.

3.2 Святой Фома Аквинский: Синдерезис и сознание как познавательное

Фома Аквинский (1224 / 25–1274), по любым меркам, является одним из самый важный, если не самый важный, схоластический богослов позднее средневековье. Хотя его взгляды на совесть и синдерезис получили меньше внимания в последние годы, чем его теория естественный закон, это неоправданно. Для схоластов полный отчет морали включает в себя не только объяснение того, как практические нормы обоснованы, но также и понимание того, как они воспринимаются и как получается, что рациональные агенты, несмотря на то, что обладают безошибочным проводником к таким знаниям часто не применимы.Метаэтика в другими словами, неразрывно связана с моральной психологией, то есть к пониманию того, как воля и интеллект взаимодействует со знанием того, что хорошо, а что плохо.

Фома Аквинский обсуждал вопросы синдерезиса и совести в нескольких из его основных работ, из его ранних комментариев к предложений и De veritate его зрелым Summa theologica (см. D’Arcy 1961: 36–47). В виде можно было ожидать, его счет сильно отличается от его Францисканский современный Бонавентура.Во-первых, Бонавентура приписывает воле синдерезис. Он также описывает это, как мы видели выше, как «привычный факультет». Фома Аквинский, как и следовало ожидать, гораздо ближе к своему доминиканскому наставнику и учителю Альберту Великому (ок. 1200–1280), которым принадлежат и синдерезис, и совесть к интеллекту (см. Догерти 2018: 221).

Для Фомы Аквинского рациональная часть души включает в себя способности или силы интеллекта и воли. Объектом воли является добро, а объект интеллекта — истина.Последняя потенция дополнительно делится на умозрительный интеллект ( intellectus speculativus ) и практический интеллект ( intellectus Practicus ). Чем они отличаются? Объект спекулятивного интеллект есть истина как таковая, а предмет практического интеллект есть добро «под аспектом истины» (Томас Фомы Аквинского, Summa theologica I, q. 79, а. 11, ад. 2). Синдерезис и совесть для Фомы Аквинского принадлежат к практическим интеллект.

Все рассуждения должны начинаться с очевидных принципов, если следует избегать бесконечного регресса.Это так же верно в сфере практический разум, как он есть в сфере умозрительного разума. Один раз такие принципы были приняты и приняты, более конкретно выводы можно сделать. Как понимаются эти принципы? в область умозрительного разума, они воспринимаются врожденным расположение, которое Фома Аквинский называет intellectus — «интуитивный разум» или «Понимание» — и это Аристотель называл ноус . Объекты этой привычки настолько очевидны предложения, как что «каждое целое больше, чем его часть »и что« вещи, равные одному и тому же, равны друг к другу »( Summa theologica I-II, q 94, a.2, корп.). Как только их условия известны, интеллект немедленно улавливает истинность таких предложений, поскольку они аналитичны по своей природе. В соответствующая привычка в области практического разума, с другой рука, это синдерезис: свойство души, которое никогда не может быть потеряно, который никогда не ошибается и чьи цели являются первыми принципами естественное право ( De veritate 16.1, corp.). Хорошее описание как Фома Аквинский понимает синдерезис, принадлежит Гофману, который называет его «безошибочное моральное сознание» (Hoffmann 2012: 255).Нравится понимание, синдром врожденный:

Посему первые практические принципы, дарованные нам природой, делают принадлежат не какой-то особой силе, а особой природной привычке, которая мы называем «синдерезис». Откуда «синдерезис» сказал, чтобы подстрекать к добру и роптать на зло, поскольку первые принципы, которые мы открываем, и судим о том, что у нас есть обнаруженный. Поэтому ясно, что «синдерезис» не сила, но естественная привычка. ( Summa theologica I, q.79, а. 12, корп.)

В широком смысле синдерезис — это связь между человеческим интеллектом и божественная мудрость. Вселенная создана и управляется провиденциального Бога и, следовательно, подлежит порядку окончательного причинность. Соответственно, все вещи, как рациональные, так и нерациональные, одинаково искать свои истинные цели. Нерациональные существа, поскольку им не хватает воли и интеллекта и поэтому неспособны к разумным рассуждениям, достичь их концы из-за естественных наклонностей, которые им имплантированы. Богом.В этом смысле они участвуют в провиденциальном плане для все творение, которое Аквинат называет «вечным законом»: божественная мудрость, поскольку она направляет все существа к их цели ( Summa theologica I-II, q.93, a. 1, corp.). Они так делают, однако в меньшей степени. Существа разумные, напротив, участвовать в божественном провидении более совершенным образом. Этот участие в вечном законе называется естественным законом, моральные принципы действуют так, чтобы направлять людей к их высшему конец: счастье ( Summa theologica , I-II, q.91, а. 2, корп.). Эти моральные принципы, которые понимаются и, соответственно, соблюдаются synderesis, предложить понимание намерений Бога для человека существа и, следовательно, в конечную цель человеческой жизни. В виде Бейлор пишет о теории Аквинского:

.

Моральные принципы основаны на рациональности, которая присутствует в реальности; они — человеческое знание образцовых идей в божественном разуме, согласно которому творение пронизано рациональный порядок. (Бейлор 1977: 46)

Таким образом, практическое мышление играет центральную роль в достижении счастье, конечный конец для людей, и, следовательно, в плане Бога для нас.Подобно умозрительным рассуждениям, практические рассуждения в целом принимает дедуктивную форму. Так же, как наука — это заключение демонстративный силлогизм, поэтому совесть — это вывод практический силлогизм. Практический силлогизм, как и демонстративный силлогизм, содержит главную предпосылку, второстепенную предпосылку и заключение. Основная посылка сделана или выведена из синдерезиса. Несовершеннолетний посылка, с другой стороны, основана либо на вере, либо на естественном разуме или человеческий позитивный закон. Из основных и второстепенных предпосылок вывод. нарисован, который порождает моральное обязательство действовать (Hoffmann 2012: 258).Это умозаключительное суждение связано для Фомы Аквинского с совесть: действие — в отличие от способности или привычки — которое включает ряд приложений, таких как «свидетельствовать, связывать, или подстрекать, а также обвинять, мучить или упрекать »(Томас Фомы Аквинского, Summa theologica I, q. 79, а. 13, корп.).

Совесть действует как «свидетель», когда сознательно осведомлен о каких-либо личных проступках, будь то совершение или бездействие. Он «связывает» или «подстрекает», когда делает суждение о том, что какое-то действие должно быть выполнено.Наконец, это «Обвиняет», «мучает» или «упрекает» когда он решает, что какое-то прошлое действие было либо морально приемлемым, либо не было. Хотя трудно увидеть, насколько совесть в первое чувство — совесть как свидетель — может действовать как применение знаний к поведению, это кажется менее проблематичным в во втором и третьем смыслах этого слова, которые восходят к законодательные и судебные чувства совести, найденные у Св. Павла и языческой древности соответственно (D’Arcy 1961: 46). В любом случае пример того, как совесть применяет естественные закон, принципы которого понимаются синдерезисом, — это сформулировано в книге Аквинского De veritate :

Если суждение синдерезиса выражает утверждение: «ничего запрещено законом Божьим », и если знание высшего разума представляет эту второстепенную предпосылку «сексуальное сношение с этой женщиной запрещено законом Божьим », — применение совести будет сделано следующим образом: «это следует избегать полового акта ».( De veritate , q. 17, а. 2, корп .; цитируется в Dougherty 2018: 222)

Теперь веление совести может быть правильным, если правильно. выведены из естественного закона, или неверны, если они неверно сделал вывод. Диктат первых является продуктом «Правильная совесть» и суждения последнего результат «ошибочной совести». Поскольку синдерезис непогрешим, главный источник ошибочной совести, когда она действительно происходит, если агент принимает ошибочную второстепенную предпосылку в практический силлогизм ( De veritate q.17, а. 2; Potts пер. 1980: 132–133).

Теперь ясно, что мы обязаны следовать правильному совесть, поскольку это способствует достижению нашей конечной цели. Но что насчет ошибочной совести? Есть ли у этого полномочия? За Фомы Аквинского также связывает заблуждающаяся совесть. Однако это не обязательно извините. По словам Хоффманна,

независимо от того, являются ли мои действия объективно добрыми, злыми или равнодушным, совесть сковывает, ибо именно совесть действие предлагается мне как хорошее, плохое или безразличное.(Хоффманн 2012: 260)

Например, это объективно правильно — в соответствии с естественный закон — воздерживаться от секса вне брака. Но предположим что агент (ошибочно) считает такое воздержание греховным, и все же все еще воздерживается. По словам Фомы Аквинского, этот агент, хотя он делает то, что объективно правильно, но грешит. Почему? Потому что в выбрав противоположное тому, что диктовала его совесть, он решил сделать что-то, что он считал злом. И выбирая то, что есть (субъективно если не объективно) неправильно, для Аквинского — грех: «[F] из сам факт того, что вещь предлагается рассудком как зло, воля, стремясь к ней, становится злой »( Сумма theologica , I-II, q.19, а. 5, корп.).

Из этого следует, что совесть, правильная или ошибочная, всегда связывает. К вопросу о том, может ли ошибочная совесть оправданий, с другой стороны, это зависит от типа невежества, которое вызывает это. Это потому, что некоторые виды невежества превращают поступок непроизвольно и потому простительно, а некоторым нет. Незнание, что оправданий называется непобедимым, и касается незнания фактов ситуации (при условии, конечно, отсутствия халатности вовлеченный).Такие случаи, то есть когда агент не мог знать лучше при данных обстоятельствах и не поступил бы таким образом, если бы он известно лучше, простительны. Фома Аквинский использует пример блуд — добровольный, незаконный секс — чтобы проиллюстрировать его точка. Хотя прелюбодеяние является грехом, мужчина прощается, если он имеет сексуальные отношения с женщиной, которая не является его женой, пока он искренне, хотя и невероятно, принимает женщин за свою жену. Этот это

потому что эта ошибка возникает из-за незнания обстоятельств, которые незнание извиняет и делает действие непроизвольным.( Сумма theologica I-II, кв. 19, а. 6, корп.)

Незнание, которое способствует ложному сознанию, которое есть в любом добровольный путь непобедим или может быть исправлен, и, следовательно, виновен, если следовать за ним. Обычно это происходит, когда агент незнание подробностей ситуации является либо результатом халатность или незнание соответствующих моральных принципы. Первые случаи являются результатом того, что агент не принимает соответствующее внимание, чтобы узнать о фактах ситуации, чтобы он или она может грешить, симулируя невежество.В случае своего незнание универсальных предпосылок, это тоже виновато, поскольку обязанность знать моральный закон. ( Сумма theologica I-II, кв. 19, а. 6, корп.).

Но можно задаться вопросом, почему это преступное невежество вообще возможно, если это связано с общими моральными принципами. Как можно идти заблуждаются относительно универсальных посылок, составляющих главную предпосылку практический силлогизм, основанный на предписаниях, составляющих естественный закон, если синдерезис, охватывающий такие предпосылки, является непогрешимый? Фома Фома отвечает, что есть два типа заповеди естественного права: основные или те, которые «наиболее общее »- и вторичное.Фома Аквинский менее конкретен в этом темы, чем является оптимальным, но, проводя это различие, он, кажется, означает примерно следующее. Об основных заповедях естественный закон, никто не может ошибиться. К сожалению, как мы видели, такие заповеди носят очень общий характер, например «творите добро и избегать зла ». Чтобы такие общие знания применялись совесть, это необходимо дополнительно уточнить. Эта дополнительная спецификация состоит из второстепенных заповедей естественного права, которые взяты из прежних заповедей и из естественной склонности.О такие вторичные, производные заповеди естественного права, такие как «Следует избегать прелюбодеяния», люди слишком склонны к стать невежественным. Для Фомы Аквинского такое невежество является результатом любого из порока или социализации в культуре с «порочными таможня »:

Отвечаю, что […] к естественному закону относится, во-первых, некоторые самые общие предписания, которые всем известны; а во-вторых, некоторые второстепенные и более подробные заповеди, которые как бы выводы, вытекающие из первых принципов.Что касается тех общие принципы, естественный закон, в абстрактном смысле, никоим образом не может быть вычеркнуты из сердец мужчин. […] Но что касается […] второстепенные заповеди, естественный закон может быть вычеркнут из человеческого сердце, либо злыми уговорами, как и в спекулятивных делах возникают ошибки в отношении необходимых выводов; или порочным обычаи и коррупционные привычки […]. ( Summa theologica I-II, кв. 94, а. 6, корп.)

Кажется, возникает последняя проблема: не так ли мы, согласно Рассказ Фомы Аквинского об ошибочной совести, оставленный возможность моральной дилеммы? Ведь если мы обязаны всегда следуем своей совести, но иногда мы грешим, когда действительно следуем ей, тогда кажется, что мы иногда попадаем в двойную окову.Нам кажется, то есть иногда иметь конфликтующие обязательства, так что независимо от тем, что мы делаем, мы грешим. Решение Фомы Аквинского состоит в том, что это только неправильно следовать совести, которая находится в состоянии непреодолимого невежества. Поскольку такое невежество по определению исправимо, мы всегда можем разрешить очевидную дилемму, решив отбросить свое невежество. Что касается действий из непобедимого невежества, мы помилован.

3.3 Уильям Оккам: новые направления в понимании синдерезиса и совести

С богословом XIV века Уильямом Оккамским (1285–1347) мы сталкиваемся с некоторыми радикально новыми разработками на темы синдерезиса и совести.В то время как францисканец Оккама предшественник Иоанна Дунса Скот имел разногласия с Аквинским по поводу природы морального закона, Скот принципиально соглашался с Доминиканец считает синдерезис и совесть привычкой и актом практическая причина, соответственно, чья работа заключалась в том, чтобы задержать основные принципы морали в случае синдерезиса, и применять их в случае совести (Джон Дунс Скот, Ordinatio 2, д. 39; Wolter trans. 1997: 162–163). Как и Скот, Оккам тоже соглашается с Аквинским в нескольких важных отношениях.Куда уходит Оккам от Фомы Аквинского, да и со всей схоластической традицией, которая предшествовало ему, однако, в его отказе от концепции синдерезис, и в его уникальном подходе к непобедимо ошибочному совесть.

Трудно сказать наверняка, почему Оккам отказался от этой концепции. синдерезиса. Майкл Бэйлор, однако, предложил два возможности. Во-первых, как мы видели, синдерезис был предшественники Оккама, такие как Фома Аквинский, считали врожденным привычка.Но для Оккама рациональные агенты приобретают привычки только благодаря приобретение их, и они могут получить их, только выполнив соответствующие действует неоднократно. Таким образом, представление о том, что привычка может быть врожденной, будет показались Оккаму бессвязными (Baylor 1977: 78; Fuchs 1952: 5–6).

Второе возможное объяснение — хотя Бейлор считает, что это неправдоподобно — связано с тем, как Оккам понимает основы морали по сравнению с Аквинским. Для Оккама есть нет существенной связи между моральным порядком в том виде, в каком он существует в настоящее время и божественная мудрость.Высшая норма морали — божественное. будет. Так уж получилось, что убийство, например, сегодня недопустимо. Но нет причин, по которым Бог не сможет исправить убийство завтра, если он так пожелал. Короче говоря, моральный порядок случайен. О томистическом С точки зрения, однако, естественный закон — это участие в вечном законе. Это точка соприкосновения Божьего плана для нас как зачатие в божественном разуме, с одной стороны, и человеческое интеллект, с другой. Синдерезис, как мы видели выше, играет ключевую роль в этой связи, поскольку он придерживается моральных принципов, ведущих люди к их конечной судьбе.Более того, моральные принципы которые направляют нас в том, как достичь нашей конечной цели, сегодня так же верны, как и они были вчера и будут всегда, благодаря природы, дарованной нам Богом. Как пишет Бейлор:

Как элемент изначальной природы человека, который был существенно неповрежденный после падения Адама, synteresis был антропологическая точка связи между неизменным нравственным порядком, которые проявили идеи в божественном интеллекте, согласно которым творение было обязательно заказано, и определенное знание человеком универсальные принципы этого морального порядка.Оккам, однако, подчеркнул абсолютная случайность творения […] По Оккаму, Божья воля, выраженная в установленных им нравственных заповедях, представляет собой высшую и объективную норму морали. Бог под без обязательств; скорее, именно божественная воля определяет нравственную обязательство. Эта устрашающая концепция божественной свободы и всемогущества, и случайность созданного порядка привела многих к вывод о том, что объективная основа этики Оккама авторитарный или позитивистский и по своей сути нестабильный, поскольку кажется полагаться только на изменяемый божественный указ.Если бы это было так, то это также показалось бы странным постулировать в человеке врожденное и неотъемлемое знание моральных принципов в виде синтерезис . (Бейлор 1977: 79–80)

Выдающийся сторонник интерпретации, описанной Бейлором, был Servais Pinckaers. Потому что основы морали уходят корнями в божественная воля, которая может измениться, Оккаму не нужно было прибегать к механизму, открывающему вечные принципы морали, вытекающей из человеческой природы, поскольку, по мнению Оккама, принципы существуют.Скорее, согласно интерпретации Пинкаерса Оккама нравственные принципы познаются через откровение. (Пинкаерс 1993: 258). Хотя Пинкаерс был прав в своей оценке Метаэтика Оккама, по сути своей авторитарная несмотря на элементы рационализма — он ошибался в своем характеристика моральной эпистемологии Оккама. Это потому что, хотя действительно можно узнать принципы морали через божественное откровение, по мнению Оккама, это также возможно, несмотря на то, что они основаны на воле Божьей, узнать их через естественный разум и опыт (см. Eardley 2013: 82–87).Примеры первых, то есть принципов, которые самоочевидно, что «всякое преступное зло должно быть избежать »и« воля должна соответствовать правому причина». Пример морального суждения, основанного на опыт, с другой стороны, таков: «сердитый человек должен быть успокоен. успокаивающими словами »(Eardley 2013: 86–87). Бог очевидно желает, чтобы мы следовали этим предписаниям. Но как мы можем узнать его будет, если не через откровение? Хотя современный философ Питер Гич не был особенно сочувствующим читателем Оккама, он был готов признать возможность того, что метаэтика, основанная на божественные повеления, тем не менее, могли дать натуралистический моральный эпистемология.Как он выразился:

рациональное признание того, что практика в целом нежелательна, и что людям в целом лучше даже не думать о том, чтобы прибегать Таким образом, это фактически провозглашение человеку Божественного закона запрещая практику, даже если он не понимает, что это провозглашение Божественного закона, даже если он не верит, что существует Бог. (Гич 1981: 170)

Оккам согласился бы.

Второй и связанный с этим способ, которым Пинкаерс неверно истолковал Моральная эпистемология Оккама была предположением Пинккерса что, поскольку Оккам отказался от традиционного понятия синдерезиса, он, должно быть, сделал то же самое с его двойным понятием совести.Пинкаерс признал, что моральные принципы, даже если они уходят корнями в божественное будет, по-прежнему необходимо применять к конкретным ситуациям на Отчет Оккама. Эта роль, конечно, была зарезервирована для совесть в более ранней традиции. В Оккаме, по словам Пинкаерса, эта роль теперь стала ассоциироваться с практическим разумом и благоразумие (Pinckaers 1993: 259).

При более внимательном чтении текстовых свидетельств можно предположить, что Оккам очень много использовал традиционное понятие совести. Действительно, много того, как он использовал эту концепцию, соответствовало традиции, особенно в том виде, в каком он сформулирован Аквинским.Оккам связывает диктат практического разума, например, с суждениями совести. Он также категорически в своем убеждении, что рациональные агенты обладают абсолютным обязанность следовать своей совести, которая может быть правильной или ошибочный ( Quaestiones variae , q. 8, a. 1, OTh 8: 411). А совесть правильна, когда она соответствует правильному разуму; это ошибочно, когда это не так. Наконец, ошибочная совесть, ибо Оккам, как и Фома Аквинский, либо находится в состоянии непобедимый — добровольный и, следовательно, виновный — невежество, или в состояние непобедимого или непроизвольного неведения.Где совесть находится в состоянии непреодолимого невежества, мы должны сделать все возможное, чтобы отложите это в сторону. Во всех этих случаях Оккам следует традиции, с одно исключение: совесть непобедимо ошибочна (Эрдли 2013: 94–98), состояние, в котором агент оказывается с правильные универсальные принципы, но без уважительной ошибки к его пониманию обстоятельств, в которых он оказался.

В каком смысле Оккам отступает от традиции? Для Оккама акт следования непобедимо ошибочной совести — это не просто простительно, как это было для Аквинского, но «добродетельно и похвально ».Рассмотрим следующий пример от Оккама. Пока однажды, идя по улице, вы проходите мимо бездомного, который спрашивает вы за деньги. Похоже, что у него есть моральные претензии к вам, поскольку вы согласие с моральным принципом, согласно которому «помощь должна быть оказана каждому нуждающийся человек в крайней нужде, чтобы не умереть ». Он кажется нуждающимся, да и вообще тебе отчаянно? да. Оценивая его, вы определяете, что, хотя теоретически возможно, что он мог быть мошенником, это кажется маловероятным. По мнению Оккама, в данном случае вы обязаны следовать ваша совесть, и вы действительно это делаете.Однако оказывается, что это кажущийся бездомным на самом деле очень богатый человек, который выдавая себя за нищего. Для Оккама, следуя своей совести, вы не просто оправданы или освобождены от вашей ошибки, но ваши (невежественные) поступок является добродетельным и действительно рассматривается Богом как похвальный (до тех пор, пока то есть ваша благотворительность совершается из любви к Богу). В виде Оккам говорит:

Следовательно, [в приведенном выше случае] правильное действие воли и ошибка интеллекта остаются в то же время по отношению к тем же самым объект.А вся причина в том, что ошибка не в силах того, кто заблуждается, кто приложил все усилия, чтобы выяснить истина, и поэтому эта ошибка освобождает от всякого греха. И следовательно, воля, которая вызывает действие в соответствии с таким [непобедимо] ошибочный разум действует добродетельно и достойно. В самом деле, если бы он, находясь в такой ошибке, не захотел помочь этому человеку, он совершил бы порочный и недостойный поступок, потому что такой действие было бы сознательно совершено против совести и против безвинной причины, потому что в вышеупомянутом случае он не знает, что заблуждается, но считает, что обладает правом разум, и, следовательно, презирая разум [таким образом] он грешит смертельно.( Quaestiones varie q. 8, a. 2, Oth 8: 423–424)

Что мотивирует новое предположение Оккама? Даже Аквинский признал, что мы обязаны следовать своей совести, независимо от того, правильно или ошибочно. Когда мы этого не делаем, согласно Аквинскому, мы грех. Конечно, когда наша совесть находится в состоянии добровольного или непобедимое невежество, мы также обязаны отбросить нашу ошибку, иначе мы грешим. Однако, очевидно, невозможно поставить ошибку в стороне в случае непобедимого невежества, поскольку такое невежество определение непроизвольное.Соответственно, для Фомы Аквинского мы обязаны следуй такой совести. Хотя мы действуем неправильно, в таких случаях мы для Фомы Аквинского извиняются на том основании, что мы не могли знать лучше. Вернемся к примеру Аквинского с непреднамеренным сном с кем-то, кто не является вашим супругом: это может быть простительно, потому что Фомы Аквинского, но нет никакой возможности, чтобы такой поступок мог быть считается добродетельным, гораздо менее достойным. Но для Оккама, если это так порочные и, следовательно, наказуемые , а не , чтобы неуклонно следовать ошибочная совесть, а затем простое следование ей, когда мы несем моральное обязательство сделать это было бы недостаточным награда.Скорее, из этого логически следует, что это добродетельно и поэтому похвально.

Предпосылки и термины Фрейда

HUMN 221 Профессор Истон

Фрейдистская терминология

бессознательное — обширная, непознаваемая, неизученная часть разума (которую Фрейд называет «динамической структура «в конфликте с самим собой). Бессознательное намного больше чем сознание. Подобно раскопанному городу, история тела скелет, или эволюционный потомок динозавра (см. Цивилизация и его недовольства, гл.1) бессознательное вне времени. Его прошлое и настоящее существуют одновременно.

цензура — средства удержания неприятных (или нелюдимых) желаний вне сознания. Цензура обходится с помощью мечтаний, парапраксов (или «оплошностей»). язык «), словесные ассоциации и обороты речи.

репрессии —а способ справиться с болезненными или нелюдимыми желаниями; они перемещаются в бессознательное, где они косвенно продолжают влиять на повседневную жизнь и сны. Некоторые недавние сторонники «синдрома восстановленной памяти» заявляют, что они основывают свою теорию на концепции вытеснения Фрейда (например, RMS предполагает, что пациенты, проходящие терапию, могут внезапно вспомнить, что в детстве к ним приставали). Ученые-фрейдисты, однако, отмечают, что Фрейд не говорит о подавлении. из событий а скорее мыслей и желаний.

перенос — эмоциональные отношения, сформированные между пациент и аналитик; «влюбиться» в аналитика, или временная замена объекта желания аналитиком и т. д.

либидо — жизненно важно импульс или энергия; часто сексуальное желание. Часто встречается это слово в форме прилагательного. «Либидинальная энергия» — это то, что движет «объектный инстинкт», такой как сексуальное желание. В C&D, Фрейд обсуждает «экономику либидо» — диверсификацию свое либидинозное «портфолио». К Фрейду «привязанности «привязанность» — это «либидинозные узы», — думала, возможно, сдерживающая цель.

инстинкт или влечение — врожденное и биологическое побуждение, которое ищет удовлетворения в объектах. Например, у человека может быть «инстинктивное» желание еды или секса. В книге Civilization and its Discontents Фрейд говорит: «Цивилизация . . . предполагает неудовлетворенность. . . могущественных инстинктов »(конец гл. 3). Это означает, что для того, чтобы «цивилизация» развиваться, люди должны подавлять свои влечения.

инфантильный сексуальность — Фрейд настаивает на том, что сексуальность не начинается с подросткового возраста младенцы тоже сексуальны.

бисексуальность — Фрейд утверждает, что все люди одновременно физиологически и психологически бисексуал, хотя большинство людей подавляют та или иная часть их сексуальности.

невроз — расстройство личности в результате отрицания инстинктивного побуждения. Не могущий терпеть разочарования, связанные с ограничениями, которые цивилизация накладывает на сексуальные жизни, невротические «заменители» удовлетворения, которые проявляются как «симптомы.»Такими симптомами могут быть физические тики, боль, странные позы, болезни (например, кашель) или острые проявления беспокойства.

Ой! Если вы становитесь невротиком, отрицая инстинкт, и развитие цивилизации зависит от отрицания инстинктов, означает ли это, что цивилизация создает — и зависит от! — невроза?

эго ( «Я» или «Ич» ), id ( «оно» или «Эс» ), супер-эго ( «over-I» или «Über-ich» ) — The id — это вместилище желаний и инстинктов.Это совершенно бессознательно. Эго , , которое в основном сознательно, начинается как «недифференцированное» психическая структура. Когда ребенок учится различать себя («Я») и объекты, которые оно желает («другие»), эго развивает как структура, отдельная от id. Это разделение является результатом раннего разочарования — когда наши желания не исполняются. Когда Фрейд относится к эго , он говорит о нашем сознании того, кто мы являются. супер-эго — это внутренняя самокритика, интернализация голоса отца или власти. Размер супер-эго составляет не имеющий отношения к силе авторитетных фигур, с которыми человек сталкивался; в Супер-эго усиливается пропорционально направленной против него агрессии. C&D, гл. 7: «Супер-эго мучает греховное эго своим такое же чувство тревоги, и мы ищем возможности получить его наказывается внешним миром.«

сублимация — буквально, «возвышение» (к «возвышенному»). Фрейд обсуждает «сублимация» как процесс перенаправления психической энергии из эго-желание (например, сексуальное удовлетворение) для удовлетворения культурных целей (например, работа, искусство, политика). C&D, гл. 4: «[C] Civilization подчиняется законам экономической необходимости, поскольку большое количество психических энергия, которую он использует в своих целях, должна быть изъята из сексуальности.«

Идеальные требования — потребности цивилизации жить так, чтобы способствовать «идеальное» функционирование цивилизации. Например, «Люби свой ближнего, как самого себя »или« Люби врагов твоих ». Идеальные требования антагонистичны сексуальности (Эрос) и агрессии (Танатос).

Эрос и Танатос —Фрейд определяет два влечения, которые совпадают и конфликтуют внутри человека и среди частных лиц. Эрос — драйв жизни, любви, творчества, и сексуальность, самоудовлетворение и сохранение видов.Танатос, от греческого слова «смерть» — влечение к агрессии, садизму, разрушение, насилие и смерть. По завершении C&D, Фрейд отмечает (в 1930-1931 гг.), Что люди, вслед за Танатосом, изобрели инструменты для полного самоуничтожения; в свою очередь ожидается Эрос «приложить усилия, чтобы заявить о себе в борьбе с равным бессмертный противник. Но кто может предвидеть, с каким успехом и с каким результатом? »

В цивилизации и его Недовольства , Фрейд борется с парадоксами:

1. Человеческое поведение мотивировано стремлением к счастью («удовлетворение потребностей «). Люди объединяются, чтобы способствовать счастью. узы или «цивилизация» работают против индивидуального счастья.

2. Хотя цивилизация мешает счастью, это необходимо для человека. жизнь.

3. Чтобы цивилизации были согласованными, они направляют свою агрессию к козлам отпущения (исключенным из согласованности), но без особого эффекта: «В этом отношении еврейский народ, разбросанный повсюду, оказал самые полезные услуги цивилизациям стран, которые были их хозяева; но, к сожалению, все массовые убийства евреев в Среднем Веков было недостаточно, чтобы сделать тот период более мирным и безопасным для своих Христианские товарищи »( C&D, ch.5)

Кампания по ликвидации ада

Ад уже не так популярен, как раньше.

За последние 20 лет количество американцев, которые верят в огненный пух, упало с 71 до 58 процентов. Небеса, напротив, живут намного лучше и среди христиан остаются почти повсеместно принятым понятием.

В основе этой статистики лежит загадка, которая продолжает терзать сознание некоторых христиан, которым трудно примирить существование справедливого, любящего Бога с доктриной, обрекающей миллиарды людей на вечное наказание.

«Вечные муки невыносимы с моральной точки зрения, потому что они превращают Бога в кровожадного монстра, который поддерживает вечный Освенцим для жертв, которым он даже не позволяет умереть», — писал покойный Кларк Пиннок, влиятельный евангелический богослов.

В то время как религиозные философы спорят об истинной природе ада с первых дней христианства, в последние десятилетия эти дебаты стали особенно заметными среди миллионов американцев, считающих себя евангелистами.Некогда запретная тема открыто обсуждается, поскольку уважаемые ученые публикуют статьи и книги-бестселлеры, которые основываются на внимательном чтении Священного Писания, чтобы бросить вызов традиционным взглядам.

Иллюстрация ада XIX века в «Божественной комедии» Данте Алигьери. Некоторым трудно примирить свою веру в справедливого, любящего Бога с доктриной, которая обрекает миллиарды на вечное наказание.

Иллюстрация Culture Club, Getty

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

«Что, если приглушение ада не вызвано ни эмоциональной слабостью, ни потерей приверженности Евангелию?» — пишет Эдвард Фадж, чья книга 1982 года « The Fire That Consumes » широко известна как научная работа, которая положила начало нынешней дискуссии. «Что, если библейские основы, которые, как считается, одобряют нескончаемые сознательные мучения, менее надежны, чем многие предполагали?»

Фадж — один из тех, кто поддерживает альтернативную доктрину, известную как «аннигиляционизм» или «условное бессмертие», согласно которой после смерти грешники просто перестают существовать, а спасенные наслаждаются вечной жизнью под Божьей благодатью.Хотя это не является положительным исходом для нечестивых — на самом деле, это равносильно духовной смертной казни — это считается гораздо более милосердной и справедливой судьбой, чем вечность пыток.

Традиционалисты выступают против этой доктрины, считая ее ересью, порожденной ошибочной сентиментальностью. Но аннигиляционисты считают, что они уже добились значительных успехов в евангелическом сообществе.

«Я предсказываю, что даже в консервативных евангелических кругах взгляд на уничтожение ада будет доминирующим через 10 или 15 лет», — говорит Престон Спринкл, соавтор книги Erasing Hell , опубликованной в 2011 году. , дебютировал под номером 3 в списке бестселлеров New York Times .«Я основываю это на том, сколько известных пасторов втайне придерживаются этой точки зрения. Я думаю, что мы живем в то время и в месте, когда растет подозрение в том, что мы можем принять традицию ради традиции ».

В начале

В первые годы христианства не существовало единого мнения о природе ада. Ориген Адамантий, богослов третьего века, считал, что нечестивые наказываются после смерти, но достаточно долго, чтобы их души раскаялись и были восстановлены в своем первоначальном состоянии чистоты.Эта доктрина, известная как универсализм, предполагала, что все, включая сатану, в конечном итоге будут искуплены и воссоединены с Богом.

Современные богословы обычно считают Иринея Лионского, епископа II века, интеллектуальным прародителем аннигиляционизма. В своем основополагающем пятитомном труде « против ересей » он подчеркивал, что душа не бессмертна по своей природе — вечная жизнь будет дарована добрым с воскресением Христа, в то время как нечестивые будут оставлены умирать и исчезнуть из существования.«Это Отец дает вечную преемственность тем, кто спасен», — писал Ириней.

Толкование ада святым Августином задало тон официальной доктрине на следующие 1500 лет.

Иллюстрация Kean Collection, Getty

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Но именно Августин Гиппопотам и его книга Город Бога , опубликованная в 426 году нашей эры, задали тон официальной доктрине на следующие 1500 лет. Он утверждал, что ад существует не для того, чтобы исправлять или удерживать грешников.Его основная цель заключалась в удовлетворении требований справедливости. Августин верил в буквальное существование огненного озера, где «чудом своего всемогущего Создателя [проклятые] могут гореть, не сгорая, и страдать, не умирая».

В теологических кругах эта доктрина известна как вечное сознательное мучение (ВСТ). Критики винят его в отсутствии пропорций. Зачем любящему Богу наказывать одну греховную жизнь бесконечными мучениями? И заслуживает ли прелюбодей среди грешников того же наказания, что и убийца? А как насчет миллиардов людей, чей единственный грех заключался в том, чтобы следовать другой вере?

«Я сомневаюсь, что« вечные сознательные мучения »совместимы с библейским откровением о божественной справедливости», — написал Джон Стотт, англиканский священник и всемирно известный лидер евангелистов, умерший в 2011 году.«В основе этого лежит вера в то, что Бог будет судить людей« согласно тому, что они [сделали] сделали »(например, Откровение 20:12), что подразумевает, что наказание будет соизмеримо со злом».

Но на протяжении веков защитники ДЭХ подчеркивали, что грех — это не то, что можно измерить по тому, как он влияет на других. Единственная важная проблема заключается в том, что это восстание против Бога.

Некоторые религиоведы указывают на примеры в Библии, которые показывают, что даже за «маленькие грехи» следует суровое наказание.Жена Лота, например, ничего не делала, кроме как взглянула в неправильном направлении, но из-за того, что она прямо ослушалась Бога, она стала соляным столбом.

«Если бы люди лгали нам, не слушались нас или говорили против нас, были бы они достойны смерти?» пишет богослов Роберт Петерсон, известный критик аннигиляционизма. «Конечно, нет. Если они поступают так против Бога, заслуживают ли они смертной казни? Последовательный ответ Библии — да ».

Марк Галли, редактор журнала Christianity Today , указывает на Псалом 51, где Давид выражает раскаяние в прелюбодеянии и соучастии в убийстве.«И все же он говорит в середине этого псалма:« Только против тебя и тебя я согрешил, о Господь », — говорит Галли. «Я думаю, что это другое измерение. Мы понимаем, что мы здесь что-то еще нарушили. Это что-то еще — моральный кодекс, который превосходит нас. И этот моральный кодекс, конечно же, написан Богом ».

Написано

Престон Спринкл со смущением вспоминает свои молодые годы в семинарии, когда он впервые услышал, что лидер евангелистов Джон Стотт был аннигиляционистом.

«Я помню, как слышал, что нельзя быть христианином, и верить этому», — говорит он. «Я просто как попугай читал евангелистский рассказ о всех, кто не соблюдает правила. Но шесть лет назад, когда я действительно вернулся к вопросу об аде, я был шокирован тем, насколько мало библейской поддержки традиционного взгляда ».

Сторонники аннигиляционизма (или «условности», как некоторые предпочитают) подчеркивают, что они не руководствуются сентиментальностью, а занимаются тщательным толкованием Писания, которое долгое время не поощрялось ортодоксией.Они также не утверждают, что защищают версию ада, которая представляет мягкий взгляд на грех или низкий взгляд на Бога.

«Судьба, которую мы, сторонники условности, ожидаем у тех, кто упорно отвергает Христа, ужасна», — говорит Крис Дейт, независимый теолог, который ведет веб-сайт Rethinking Hell и помогает организовывать ежегодную конференцию по этой теме. «Нет большего человеческого страха, чем смерть. Мы сражаемся изо всех сил, чтобы спасти свою жизнь любой ценой. Но смерть не является чем-то невероятным и архаичным, как вечные муки для многих », — говорит Дэйт.

«Библия говорит, что возмездие за грех — смерть, что смерть жизни — окончательный конец для тех, кто не обнимает Иисуса», — говорит Спринкл. «Кажется, это довольно доминирующее повествование в Писании».

Но традиционалисты остаются непоколебимыми в своей вере в то, что ДЭХ является столпом евангельской веры, и некоторые опасаются, что его ослабление грозит разрушить все здание.

«Страшный суд», около 1554 года, автор Питер Хейс. Некоторые теологи приняли универсализм — веру в то, что все души в конечном итоге искуплены и воссоединяются с Богом.

Иллюстрация ДеАгостини, Гетти

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

«Нам нужна новая волна великих пробуждающих — тех, кто будет без извинений проповедовать адский огонь в сегодняшние ужасные времена конца», — пишет Джон Бертон, пастор и оратор. «К стыду многих членов сегодняшней церкви, существует твердое и стойкое неприятие любой истины, которая не приводит к тому, что люди испытывают счастливую привязанность к Богу». Нарциссическая вера в то, что Бог любит нас так сильно, что не может выносить вечного наказания, утверждает Бертон, побуждает зло бесконтрольно расширяться.

Однако традиционалистский взгляд на ад не обязательно означает огонь и серу. «Я, конечно, не согласен с тем, что ад — это место буквального огня или мучений», — говорит Галли. «Я склонен более благосклонно относиться к метафорам, которые говорят об аде как об отсутствии любви к Богу, и это было бы жалким существованием».

Галли описывает себя как «в некотором смысле» традиционалист. «То есть то, что удерживает меня в традиционном лагере, — это учение Иисуса», — говорит он.«Если бы это было оставлено мне, я бы, вероятно, исключил ад из нашего словаря, потому что он действительно представляет собой, казалось бы, непреодолимые проблемы. Но Иисус действительно говорит об этом как о реальности, и, похоже, он не сомневается в этом ».

«На первый взгляд непреодолимые проблемы» включают парадоксы, которые не поддаются простому разрешению. «Одна из главных проблем доктрины ада заключается в том, что это место, где нет Бога», — отмечает Галли. «Ну, дело в том, что Бог вездесущ. Как у вас может быть место, лишенное Бога, но существующее вечно? Это своего рода теологическая невозможность.

Не спрашивай, не адь

Итак, какова же позиция большинства евангелистов по вопросу ада? Sprinkle и Date предполагают, что это трудно узнать, поскольку люди не хотят публично оспаривать традиционные взгляды.

«У нас очень пропитанная страхом евангелическая культура, где, если вы не соблюдаете черту, вас как бы избегают», — говорит Спринкл. «Это действительно страшно».

Тем не менее, дебаты об аде не прекращаются среди ученых-евангелистов.Во всяком случае, рамки обсуждения, похоже, расширяются. Спринкл, который недавно был соредактором книги Четыре взгляда на ад, поднял богословские брови, когда включил эссе теолога Робина Парри, защищающего универсализм — точку зрения, что все люди в конечном итоге будут спасены. Это доктрина, которую евангелисты, в том числе аннигиляционисты, широко считают несовместимой с их религиозными учениями.

Но «ситуация изменилась», — считает один писатель в Christian Post .«Прочитав эссе Парри, вы все еще можете не убедиться, что он прав. Но уже недостаточно просто категорически заявить, что евангелист не может быть универсалистом! »

Со своей стороны, Марк Галли считает, что многие евангелисты предпочтут признать, что ад — это парадокс, который никогда нельзя полностью понять.

«Когда дело доходит до рая и ада, если бы Бог хотел, чтобы мы узнали окончательно, так или иначе, он бы выразился более ясно», — говорит он. «Но он оставил только дразнящие намеки на то, что может случиться.Можно счастливо двигаться вперед и жить с этой тайной ».

Следите за сообщениями Марка Штрауса в Twitter.

Канал National Geographic

Выходит в эфир в воскресенье, 15 мая, 9 Eastern / Central

Карта ада

Актер Дэнни Трехо сыграл много плохих парней в свое время, поэтому ему предстоит определить, где идея ада пришла от. Это ужасающее путешествие через 3000 лет загробной жизни. От древней Греции до зарождения христианства, средневековой Европы и современной Америки — посетите настоящие места, которые считаются порталами в преисподнюю, и станьте свидетелями возрождающегося видения ада.

Вина Пипса

ЧУВСТВО ВИНЫ ПИПА

Испуганный Пип терзает чувство вины. что некоторые читатели сочли чрезмерным, поскольку это не оправдано события в его жизни. Джулиан Мойнахан утверждает: «Пип, безусловно, обладает одним из самую виноватую совесть в литературе ». Они объясняют эту вину в условия биографии Диккенса и приписывают это собственной вине Диккенса по поводу его романа с Эллен Тернан и разрыва брака более двадцати лет.Но чрезмерна ли вина Пипа и неоправданна ли она? по событиям в его жизни? Прежде всего, этот вопрос предполагает, что наш чувство вины всегда соразмерно нашим действиям, но разве это истинный? Иногда мы чувствуем себя виноватыми из-за поведения, чувств или мыслей? которые являются естественными, которые являются незначительными проступками или которых у нас нет контроль над? Например, берут ли дети ответственность за свои развод родителей или родительский алкоголизм и чувствуете себя виноватым?

Во-вторых, действительно ли в его жизни нет оправдания для его чувство вины? Подумайте о том, как он физически, вербально, и эмоционально оскорблен его сестрой.Может ли такое лечение дать ребенку чувство, что вы в чем-то неправы и заслуживаете наказания? Близкий чтение первых глав предлагает другие возможные причины Вина Пипа:

  • Его поведение иногда заставляет его сестру нападать. Джо; когда Джо косвенно намекает на то, что Пип хлеб заставляет ее бить Джо головой об стену, Пип смотрит на беспомощно и «виновато» (стр. 10, глава 1).
  • Принося еду осужденному, Пип ворует, и он определенно знает, что воровство — это преступление.
  • Когда Пип спрашивает, кто такой осужденный, единственное слово Пип понимает объяснение Джо, это «Пип». Арматурная трубка идентификацию себя как преступника, его сестра называет преступниками, которые убийство и ограбление (что намеревается сделать Пип) всегда начинаются с вопроса вопросы (которые делал Пип). Чуть позже он думает, что у него каким-то образом убил Памблчука подделанным бренди. Когда он бежит в сержанта у двери, он думает, что наручники для него.
  • Пип чувствует, что само его существование преступление: «Со мной всегда обращались так, как будто я настаивал на том, чтобы родиться в противодействие диктату разума, религии и морали, и против отговаривающих аргументов моих лучших друзей »(стр. 21, глава 4). Его сестра рассказывает гостям рождественского ужина о
    актов бессонницы, которые я совершил и все высоты, с которых я упал, и все высоты, с которых я упал, и все низкие места, в которые я упал, и все травмы, которые я нанес себе, и все время, когда она желала мне я отдал, и я упорно отказывался ехать туда.(стр. 26, Глава 4)
    Она строит сценарий обычных действий детства как преступления; последнее преступление — это то, что он упорно продолжает жить. В гости все соглашаться. Только Джо, который бессилен защитить Пипа, предлагает утешение; он безрезультатно ложит на тарелку еще соуса.
  • Пип несколько раз ссылается на коррумпированность своего собственная природа.
    • Взрослый Пип задается вопросом, какие ужасные поступки он мог бы совершить. совершили в детстве под давлением страха и сознание того, что у меня нет взрослого, к которому можно было бы обратиться за помощью: «Я был в смертном ужас перед собой… Я боюсь думать о том, что я мог сделать на требование, в тайне моего ужаса »(стр. 13, глава 2).
    • Он не признается Джо в краже, потому что он боится потерять любовь и доверие Джо. Он видит эту неудачу и воровство как пример умышленного нарушения нравственности: «Одним словом, я был слишком труслив, чтобы делать то, что я знал, что было правильным, как и я трусливо избегать того, что я считал неправильным »(стр. 40, глава 6).
    • В схватке с бледным молодым джентльменом в Сад мисс Хэвишем, Пип признается, «с сожалением сообщаю, что чем больше я его бью, тем сильнее бью ». Оглядываясь назад, взрослый Пип надеется, что он считал себя «видом дикого молодого волка, или другой зверь »(стр. 90, глава 11). Молодой Пип терпит агонию после, ожидая быть арестованным или иным образом наказанным за то, что молодой джентльмен травмы.
  • Кульминация того, что к Пипу относятся как к преступнику. происходит с его ученичеством. Памблчук берет Пипа «под стражу» и физически обращается с Пипом, как будто он совершил преступление; прохожие в суд считает, что его поймали «с поличным»; один даже комментирует, что он «плохо выглядит, не так ли? «, а другой дает ему трактат, написанный для молодых преступников. (стр.103, глава 13).
  • После посещения Satis House Пипу становится стыдно. о себе, своем доме, Джо и мечтает стать джентльменом. Мог отказ от любящего Джо, его верного друга и постоянного товарищ, способствуют возникновению у ребенка чувства вины?

НАПАДЕНИЕ НА МИССИС. ДЖО

Интернализация вины Пипа выражается в его реакция на нападение на его сестру.Он согласен участвовать в Чтение Уопслом Трагедия Джорджа Барнуэлла , в котором ученик убивает своего дядю; Пип, конечно, сейчас подмастерье. Хотя он раздражен тем, что Вопсель отождествляет его с убийцей, в то же время раз он принимает идентификацию из-за того, как Уопсл и Памблчук обращается с ним: «Когда Барнуэлл начал идти не так, как надо, я заявляю, что чувствовал себя положительно извиняющимся «. Он описывает убийственный подмастерье действия как свои собственные: «Даже после того, как меня счастливо повесили» (стр. 117).

Когда Пип впервые слышит о нападении на свою сестру, его сразу же приходит мысль, что он, должно быть, напал на нее или что он будет подозревается в нападении. Он объясняет, что все еще думал о игра. Но возможно ли на психологическом уровне, что Пип выражая вину за свою враждебность и негодование по отношению к своему сестра? Гнев и, возможно, желание мести не были бы естественными ответы на злоупотребления его сестры? Еще одна связь между Пипом и нападение — это его убеждение, что оружие — это нога, железная его осужденный ушел, используя файл, который Пип украл для него.

ОБСУЖДЕНИЕ БОЛЬШИХ ОЖИДАНИЙ

22 марта, 2011

Будет ли ад действительно длиться вечно?

Мне почти стыдно признать, что такой крошечной птичкой следовало напугать взрослого человека. Но в этом случае я был прав, чтобы трепетать. Образ в моем воображении этой маленькой птички, спускающейся сверху, порхающей взад и вперед, прыгающей вверх и вниз по бескрайнему песку.Как ужасно видеть, как он отлетает с таким маленьким зернышком только для того, чтобы ожидать его возвращения через столько жизней. Все, чтобы помнить, что это все равно не имеет значения.

Томас Уотсон привел пример, проповедуя о судьбе тех, кто поклонялся зверю в Откровении 14:11, где говорится: «Дым их мучений поднимается во веки веков, и они не имеют покоя ни днем, ни ночью. . . » Нельзя забыть:

О вечность! Если бы все тело земли и моря превратилось в песок, и весь воздух до звездных небес был не чем иным, как песком, и маленькая птичка должна была бы появляться каждые тысячу лет и уносить в своем клюве только десятую часть зерна Из всей этой кучи песка, сколько бесчисленных лет потребовалось бы, прежде чем эта огромная куча песка была бы унесена!

И все же , если по прошествии всего этого времени грешник может выйти из ада, будет некоторая надежда; но это слово «когда-либо» разбивает сердце.«Дым их мучений поднимается во веки веков».

Приходя и уходя каждые тысячу лет, унося одну из мельчайших песчинок в неисчислимом количестве песка, эти песочные часы, наконец, иссякли, и изгнанные были не ближе к концу, чем когда они впервые начали. Это слово, которое должно вызвать у самых апатичных среди непрощенных рыданий, сильнейшего пота крови, самого молодого, свернувшегося в позе зародыша, самого старшего, впадающего в безумие, услышав его шаги так близко, потрясло меня.Кто может правильно это понять? Навсегда.

Призраки, читающие через плечо

Но так ли это? Те, кто в аду, терпят вечное сознательное наказание? Церковь на протяжении всей своей двухтысячелетней истории думала так, но многие сегодня не верят.

И мы не должны удивляться, почему: это личное для нас . Я пишу, прекрасно осознавая, что воспоминания об умерших близких, которые ушли с явным неверием, нависают над плечами при чтении. Что с ним? Что с ней? интересно.

Хотя он был одним из первых заметных евангелистов предыдущего поколения, которые опровергли историческую концепцию ада, мы все должны принять последний вопрос, который рассматривает Джон Стотт:

Я считаю концепцию [вечного осознанного наказания в аду] невыносимой и не понимаю, как люди могут жить с этим, не прижигая свои чувства и не ломаясь от напряжения. Но наши эмоции — ненадежный и непостоянный проводник к истине, и их нельзя возносить до уровня высшей власти при ее определении.Как убежденный евангелист, мой вопрос должен быть — и остается — не в том, что говорит мне мое сердце, а в том, что говорит слово Бога?

Так что же говорит слово Бога? Ничего не отличается от того, что церковь в подавляющем большинстве удерживала на протяжении двух тысячелетий.

Три возражения

Из всех тем, которые грубо сокращать, эта должна быть первой в списке. По этой теме написано много, что выходит за рамки данной статьи. Ресурсы, которые я нашел полезными, включают Hell Under Fire , Grudem’s Systematic Theology и главы Gagging of God (13) и Let the Nations Be Radad (4).Тем не менее, я хотел бы дать краткие ответы на общие проблемы для тех, кто верит, что те, кто находится в аду, в конечном итоге будут уничтожены.

1. Имеет ли «вечное» значение «вечно»?

Кондиционалисты (те, кто верит, что злые в конце концов перестанут существовать, основываясь на том факте, что душа не бессмертна по своей сути, но становится такой, когда они отвечают определенным условиям, в частности, через союз со Христом) и аннигиляционисты (те, кто верит в беззаконие). перестанут существовать, потому что, хотя в противном случае душа продлилась бы, Бог в конце концов уничтожит их в суде) оба верят, что ад — не бесконечное наказание для нечестивых.

Доказывая это, они оба указывают, что «вечный» не всегда означает вечность. Они утверждают, что как в еврейском, так и в греческом языках соответствующие слова, которые мы часто переводим «вечный», имеют эластичность, означающую «вечно», а также другие вещи, такие как «век грядущий», который, по их мнению, может длиться вечно или нет.

Одна из самых веских причин, по которой это неубедительно (без перехода по тексту), заключается в том, что некоторые из рассматриваемых библейских отрывков на одном дыхании говорят как о вечности праведников (что мы не подвергаем сомнению), так и о вечности неправедный (что некоторые делают).Другими словами, жизнь, которой наслаждаются праведники, составляет параллелей наказанию нечестивых. Ад длится столько же, сколько и рай.

Например, Даниил говорит о тех, кто пробудится от смерти: «Многие из спящих в прахе земном пробудятся, одни для жизни вечной, а некоторые — на вечное посрамление и презрение» (Даниил 12: 2). Эта идея перенесена в Новый Завет Иисусом в 25-й главе Евангелия от Матфея (которая, по мнению многих, является решающей в этом вопросе), когда он учит параллельным судьбам праведных и неправедных: «Они уйдут в вечных ». наказание, а праведников — в вечной жизни »(Матфея 25:46).

Более того, книга Откровение демонстрирует то же самое, используя наиболее выразительный язык, который в греческом языке означает «навсегда»: «во веки веков» ( eis aiōnas aiōnōn ), как в уже процитированном тексте с птичкой:

Если кто поклоняется зверю и его образу и получит знак на лбу или на руке, то он также выпьет вино гнева Божьего, вольет всю силу в чашу гнева своего, и его будут мучить огонь и сера в присутствии святых ангелов и в присутствии Агнца.И дым их мучений поднимается вверх во веки веков , и они не имеют покоя ни днем, ни ночью, эти поклонники зверя и его изображения, и всякий, кто принимает начертание его имени. (Откровение 14: 9–11)

То же самое описание используется для описания вечных страданий сатаны и его демонов: «Дьявол, обманувший их, был брошен в озеро огненное и серное, где находились зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь. во веки веков »(Откровение 20:10).И это, опять же, аналогично судьбе праведников далее в книге: «Они не будут нуждаться в свете лампы или солнца, ибо Господь Бог будет их светом, и они будут царствовать во веки веков» (Откровение 22). : 5). Рай и ад исчезнут вместе.

2. Перестанут ли существовать злые?

Священное Писание часто использует такие термины, как «разрушение» (Матфея 10:18), «погибель» (Иоанна 3:16) и «смерть» (Откровение 20:14), чтобы описать суд Божий над находящимися в аду. Некоторые утверждают, что эти условия влекут за собой полное уничтожение, а не постоянные страдания.Как незабываемо выразился Стотт: «Это могло показаться странным. . . если люди, о которых говорят, что страдают от разрушения, на самом деле не уничтожены; и, как вы выразились, трудно представить себе вечно безрезультатный процесс гибели ».

В ответ Д.А. Карсон отвечает: «Вывод Стотта (« Это могло бы показаться странным … если люди, которые, как говорят, разрушения не были уничтожены, на самом деле не уничтожены ») запоминается, но бесполезен в качестве аргумента, потому что он просто тавтологичен: конечно те разрушенных разрушенных .Но из этого не следует, что те, кто терпит разрушение, перестают существовать. Стотт принял свое определение «разрушения» в своем эпиграфе ».

Так что же тогда это значит? У меня есть член семьи, машина которого недавно загорелась и была полностью разрушена. Это было подсчитано и признано бесполезным. Они прислали мне его фотографию — рама и двери все еще были целы, хотя были полностью черными. Зеркало безвольно повисло. Переднее зеркало сгорело. Капот расплавился, провода и двигатель обнажились.Было развалили , но не перестали быть.

Но разве не описываются нечестивые как брошенные в огонь — нечто, что полностью поглощает? Нет, потому что «не будут иметь покоя ни днем, ни ночью» (Откровение 14:11). Дьявол, его демоны и последовавшие за ним «дети гнева» будут, как неумирающий горящий куст и адский червь, сгореть, но не сгореть. Они будут умолять всякого, кто послушает, дать им хотя бы каплю воды на язык, чтобы облегчить их страдания от пламени (Луки 16:24), их «места мучений» (Луки 16:28).«На том месте будет плач и скрежет зубов» (Матфея 13:50), а не тишина или простой рев огня.

3. Соответствует ли наказание преступлению?

Другая критика, аргументированная более философски, состоит в том, что несправедливо заслужить бесконечное наказание за конечные грехи. Утверждается, что наказание не соответствует такому преступлению.

На это мы можем ответить следующим образом.

Преступления против Бесконечного Бога

Человек может совершить настолько тяжкие преступления против своих собратьев, что он может заработать десять пожизненных заключений за десять минут беспредела.И это всего лишь грехи против людей. Может ли идея согрешить против Бога — и не только на мгновение, но и на всю жизнь — не заслужить вечного проклятия, когда один грех справедливо погрузил мир в смерть и тьму?

Эдвардс часто цитирует это утверждение. Джон Пайпер резюмирует: «Важно то, что степень порицания зависит не от того, как долго вы оскорбляете достоинство, а от того, насколько велико достоинство, которое вы оскорбляете» ( Let the Nations Be Glad , 127).Мы грешим против Бога, бесконечно достойного послушания, бесконечного в славе, бесконечного в чистоте. Нет достоинства выше и нет проступка преступника. Это многое показывает, что мы видим больше проблем с наказанием, чем с преступлением.

Вечные грехи?

Еще одна причина, по которой это праведно, заключается в том, что есть веская причина понимать грехи как вечные, по крайней мере, в двух смыслах.

Во-первых, Иисус говорил о вечном (не конечном) грехе (Марка 3:29), грехе, который «не будет прощен ни в век сей, ни в веке грядущий» (Матфея 12:32).А грехи, прямо не названные этим вечным грехом, приводят к вечному разрушению (2 Фессалоникийцам 1: 9), вечному суду (Евреям 6: 2), вечному наказанию (Матфея 25:46) и вечному огню (Матфея 25:41), которые подрывает наши конечные категории.

Во-вторых, грехи проклятых могут быть вечными, поскольку грешники продолжают грешить всю вечность. Джон Стотт признал, что вечное сознательное наказание было бы для него гораздо более разумным, если бы «возможно (как уже было сказано) нераскаяние заблудших также продолжалось в вечности.”

Кажется, на это указывают два текста. Первое, Откровение 22: 10–11: «Пусть поступающий плохо и поступает плохо; пусть подлый будет и впредь подлый; пусть тот, кто поступает правильно, продолжает поступать правильно; и пусть тот, кто свят, продолжает быть святым ». Если свято практиковать святость в ожидании продолжения в совершенной святости, не будут ли нечестивые продолжать накапливать зло в вечности? Неужели они вдруг полюбят Бога всей душой в аду?

Ответ достаточно ясен в Откровении 16: 8–11, где люди, находящиеся под Божьим судом, «грызли свои языки в муках и проклинали Бога небесного за свою боль и язвы.Они не раскаялись в своих делах ».

Должны ли они не выйти на свободу?

В более наступательной форме Карсон задает необходимый вопрос: «Можно резонно задаться вопросом, почему, если люди платят за свои грехи в аду до того, как они будут уничтожены, они не могут быть выпущены в рай, превратив ад в чистилище. Или же, если грехи еще не оплачены, зачем их уничтожать? »

Король, опустошивший пустыню

Птица не могла путем кропотливого удаления мира, полного песка, приблизить нас ни на шаг к вечности с Богом.Время не излечит всех ран и не остановит праведное наказание Бога. Смерть не скроет нечестивых, хотя они и ищут уничтожения, призывая горы сокрушить их, чтобы скрыть от гнева Христа (Откровение 6: 15–17).

Но то, что не могла сделать маленькая птичка, сделал Агнец.

На пике своих мучений он воскликнул: «Боже мой, Боже мой, почему ты оставил меня», чтобы те, кто раскаивается и верит в него, не могли «претерпеть наказание вечной погибели вдали от присутствия Господа и от славы могущества Его »(2 Фессалоникийцам 1: 9).Только здесь может быть осушена чаша вечного суда за грешников. Есть бегство от вечной кары .

Хотя мы по праву испытываем непрекращающуюся боль и великую печаль за тех, кто никогда не прячется под крестом по эту сторону вечности (Римлянам 9: 1–3), даже эта мука не продлится долго. Мы будем вечно праздновать вечную победу Бога над злом: «Еще раз они закричали:« Аллилуйя! Дым от нее идет во веки веков »(Откровение 19: 3). Наш Спаситель Христос Иисус достоин вечной хвалы, потому что Он претерпел за нас праведный суд, который должен был быть нашим вечным.

Портрет художника в молодости Джеймса Джойса Глава III

Эта мысль скользнула по его нежной плоти, как холодная сияющая рапира: признание. Но не там, в часовне колледжа. Он искренне исповедовал бы все, каждый грех своих поступков и мыслей; но не среди его школьных товарищей. Вдали оттуда, в каком-нибудь темном месте, он бормотал бы о собственном стыде; и он смиренно умолял Бога не обижаться на него, если он не осмелился признаться в часовне колледжа, и в крайнем отвержении духа он безмолвно жаждал прощения у окружавших его мальчишеских сердец.

Время шло.

Он снова сел на переднюю скамью часовни. Дневной свет снаружи уже угас, и, когда он медленно падал сквозь тусклые красные шторы, казалось, что солнце последнего дня садится и все души собираются для суда.

— Я изгнан от взгляда Твоих глаз: слова взяты, мои дорогие маленькие братья во Христе, из Книги Псалмов, тридцатой главы, двадцать третьего стиха. Во имя Отца и Сына и Святого Духа.Аминь.

Проповедник заговорил тихим дружелюбным тоном. У него было доброе лицо, и он нежно соединил пальцы каждой руки, образовав хрупкую клетку из их кончиков.

. — Сегодня утром мы попытались, размышляя об аде, сделать то, что наш святой основатель называет в своей книге духовных упражнений, составом места. То есть мы пытались представить с помощью органов чувств, в нашем воображении материальный характер этого ужасного места и физических мучений, которые терпят все, кто находится в аду.В этот вечер мы рассмотрим на несколько минут природу духовных мучений ада.

— Помните, грех — это двойная чудовищность. Это низменное согласие на побуждения нашей испорченной природы к низшим инстинктам, к грубым и звероподобным; и это также отказ от совета нашей высшей природы, от всего чистого и святого, от Самого Святого Бога. По этой причине смертный грех в аду карается двумя различными формами наказания: физическим и духовным.

Из всех этих духовных страданий, безусловно, величайшей является боль утраты, настолько велика, что сама по себе она мучительнее всех остальных. Святой Фома, величайший врач церкви, ангельский врач, как его называют, говорит, что худшее проклятие состоит в том, что разум человека полностью лишен божественного света и его привязанность упорно отворачивается от благости Божьей. . Помните, что Бог — существо бесконечно доброе, и поэтому потеря такого существа должна быть утратой бесконечно болезненной.В этой жизни у нас есть не очень ясное представление о том, какой должна быть такая потеря, но проклятые в аду из-за своих великих мучений имеют полное понимание того, что они потеряли, и понимают, что они потеряли это из-за своих собственных грехи и потеряли его навсегда. В самый момент смерти узы плоти разрываются, и душа сразу же устремляется к Богу, как к центру своего существования. Помните, мои дорогие мальчики, наши души жаждут быть с Богом. Мы пришли от Бога, мы живем Богом, мы принадлежим Богу: мы Его, неотъемлемо Его.Бог божественной любовью любит каждую человеческую душу, и каждая человеческая душа живет этой любовью. Как могло быть иначе? Каждый вдох, который мы делаем, каждая мысль нашего мозга, каждое мгновение жизни проистекает из неиссякаемой благости Бога. И если для матери будет боль разлукой с ее ребенком, для мужчины, чтобы быть изгнанным из домашнего очага, для друга, чтобы быть разлученным с другом, о, подумайте, какая боль, какая боль должна быть для бедной души, чтобы быть отвергнутые из присутствия в высшей степени доброго и любящего Создателя, Который вызвал эту душу к существованию из небытия, поддержал ее в жизни и полюбил ее безмерной любовью.Итак, это — навсегда отделиться от своего величайшего блага, от Бога, и ощутить боль этого разделения, прекрасно зная, что оно неизменно: это величайшие мучения, которые сотворенная душа способна вынести, POENA DAMNI , боль потери.

Вторая боль, которая поразит души проклятых в аду, — это боль совести. Как в мертвых телах черви порождаются гниением, так и в душах заблудших возникает вечное раскаяние из-за разложения греха, жало совести, червь, как называет это папа Иннокентий Третий, тройного укуса.Первым укусом этого жестокого червя станет воспоминание о прошлых удовольствиях. О, какое это будет ужасное воспоминание! В озере всепожирающего пламени гордый король будет помнить пышность своего двора, мудрый, но злой человек — свои библиотеки и инструменты исследования, любитель художественных удовольствий — его мрамор, картины и другие сокровища искусства, тот, кто наслаждался удовольствия за столом, его великолепные застолья, его блюда, приготовленные с таким деликатесом, его отборные вина; скупец будет помнить свои сокровища золота, грабитель — богатство, добытое нечестным путем, гневных, мстительных и безжалостных убийц — их кровавые и жестокие поступки, которыми они упивались, нечистые и прелюбодейные — невыразимые и грязные удовольствия, которыми они наслаждались.Они будут помнить все это и ненавидеть себя и свои грехи. Ибо какими жалкими будут казаться все эти удовольствия душе, обреченной страдать в адском огне веками. Как они будут злиться и разгневаться, думая, что они потеряли блаженство небес из-за шлаков земли, из-за нескольких кусков металла, из-за суетных почестей, из-за телесного комфорта, из-за нервного покалывания. Они действительно покаются: и это второе укус червя совести, запоздалое и бесплодное сожаление о совершенных грехах.Божественная справедливость настаивает на том, чтобы понимание этих жалких негодяев постоянно фиксировалось на грехах, в которых они были виновны, и, более того, как указывает святой Августин, Бог передаст им Свое собственное знание греха, чтобы грех явился им в вся его отвратительная злоба, какой она представляется глазам Самого Бога. Они увидят свои грехи во всей их мерзости и покаются, но будет слишком поздно, и тогда они будут оплакивать добрые дела, которыми пренебрегли. Это последний, самый глубокий и жестокий укус червя совести.Совесть скажет: у тебя было время и возможность покаяться, но ты не хочешь. Вы были религиозно воспитаны вашими родителями. У вас были таинства, благодать и индульгенции церкви, чтобы помочь вам. У вас был служитель Божий, который проповедовал вам, призвал вас назад, когда вы заблудились, простить вам ваши грехи, независимо от того, сколько и насколько отвратительных, если бы вы только исповедались и покаялись. Нет, ты бы не стал. Вы пренебрегали служителями святой религии, вы отвернулись от исповедальни, вы все глубже и глубже валялись в трясине греха.Бог взывал к вам, угрожал вам, умолял вас вернуться к Нему. О, какой позор, какое горе! Правитель вселенной умолял тебя, глиняное создание, любить Того, Кто создал тебя, и соблюдать Его закон. Нет, ты бы не стал. И теперь, хотя вам пришлось бы залить весь ад своими слезами, если бы вы еще могли плакать, все это море покаяния не принесло бы вам того, что принесла бы вам одна-единственная слеза истинного покаяния, пролитая во время вашей земной жизни. Вы молите сейчас о моменте земной жизни, в котором покаяться: Напрасно.Это время ушло: ушло навсегда.

— Таково тройное жало совести, змея, которая грызет самое сердце несчастных в аду, так что, исполненные адской ярости, они проклинают себя за свое безумие и проклинают злых товарищей, которые привели их к такой гибели и проклятию дьяволы, которые искушали их при жизни, а теперь издеваются над ними в вечности и даже поносят и проклинают Верховное Существо, чью доброту и терпение они презирали и пренебрегали, но от справедливости и силы которых они не могли уклониться.

— Следующая духовная боль, которой подвергаются проклятые, — это боль расширения. Человек в этой земной жизни, хотя и способен ко многим зол, не способен на все сразу, поскольку одно зло исправляет и противодействует другому, как один яд часто исправляет другое. Напротив, в аду одно страдание вместо того, чтобы противодействовать другому, придает ему еще большую силу; более того, поскольку внутренние способности совершеннее внешних чувств, они более способны к страданию.Подобно тому, как каждое чувство поражено подходящими мучениями, так и всякая духовная способность; фантазия с ужасными образами, чувствительная способность с чередованием тоски и гнева, ум и понимание с внутренней тьмой, более ужасной даже, чем внешняя тьма, царящая в этой ужасной тюрьме. Злоба, пусть даже бессильная, которой одержимы души этих демонов, есть зло безграничной продолжительности, безграничной продолжительности, ужасающее состояние зла, которое мы едва ли сможем осознать, если не будем помнить о чудовищности греха и ненависти, которую Бог питает к нему. .

— Противоположная этой боли расширения и, тем не менее, сосуществующая с ней, у нас есть боль интенсивности. Ад — это центр зла, и, как вы знаете, в их центрах все сильнее, чем в самых отдаленных точках. Нет никаких противоречий или примесей, которые хоть сколько-нибудь умерили или смягчили адские муки. Нет, то, что хорошо само по себе, становится злом в аду. Компания, в другом месте источник утешения для страждущих, будет постоянным мучением: знание, столь желанное как главное благо разума, будет там ненавидеть хуже, чем невежество: свет, столь желанный всеми созданиями из Господь созидания, вплоть до самого скромного растения в лесу, будет испытывать сильную ненависть.В этой жизни наши печали либо недолговечны, либо не очень велики, потому что природа либо преодолевает их привычками, либо кладет им конец, тоня под их тяжестью. Но в аду мучения не могут быть преодолены привычкой, потому что, хотя они ужасны по силе, они в то же время представляют собой постоянное разнообразие, каждая боль, так сказать, отбирает огонь от другого и заново наделяет то, что воспламенило ее. еще более яростное пламя. И природа не может избежать этих интенсивных и разнообразных мучений, поддавшись им, ибо душа поддерживается и поддерживается во зле, чтобы ее страдания могли быть сильнее.Беспредельное распространение мучений, невероятная сила страдания, непрекращающееся разнообразие пыток — вот чего требует божественное величие, так возмущенное грешниками; это то, чего требует святость небес, которой пренебрегают и откладывают ради похотливых и низких удовольствий развращенной плоти; это то, на чем настаивает кровь невинного Агнца Божьего, пролитого для искупления грешников, попираемых самыми мерзкими из мерзких.

— Последняя и венчающая пытка из всех пыток этого ужасного места — вечность ада.Вечность! О, ужасное и страшное слово. Вечность! Какой человеческий разум может это понять? И помните, это вечность боли. Хотя адские муки не были такими ужасными, как они есть, все же они стали бы бесконечными, поскольку им суждено длиться вечно. Но хотя они вечны, они в то же время, как вы знаете, невыносимо интенсивны, невыносимо обширны. Выносить вечно даже укус насекомого было бы ужасным мучением. Что же тогда должно быть, чтобы вечно нести многочисленные адские муки? Навсегда! На всю вечность! Не на год или на возраст, а на веки веков.Попробуйте представить себе ужасный смысл этого. Вы часто видели песок на берегу моря. Как прекрасны его крошечные зерна! И сколько этих крошечных зерен составляют ту горсть, которую ребенок захватывает в своей игре. А теперь представьте себе гору из этого песка высотой в миллион миль, простирающейся от земли до самых дальних небес, шириной в миллион миль, простирающейся до самого отдаленного космоса и толщиной в миллион миль; и представьте себе такую ​​огромную массу бесчисленных частиц песка, размножающихся так же часто, как появляются листья в лесу, капли воды в могучем океане, перья на птицах, чешуя на рыбах, волосы на животных, атомы в бескрайних просторах воздуха. : и представьте, что в конце каждого миллиона лет маленькая птичка подходила к этой горе и уносила клювом крошечную песчинку этого песка.Сколько миллионов и миллионов столетий пройдет, прежде чем эта птица унесет даже квадратный фут этой горы, сколько эонов и эонов веков прежде, чем она унесет все? Однако в конце этого огромного отрезка времени нельзя сказать, что закончилось ни одно мгновение вечности. По истечении всех этих миллиардов и триллионов лет вечность едва ли началась. И если эта гора снова поднялась после того, как все было унесено, и если птица снова прилетела и унесла все снова по крупицам, и если она так поднималась и опускалась столько раз, сколько звезд на небе, атомы в воздух, капли воды в море, листья на деревьях, перья на птицах, чешуя на рыбах, волосы на животных, в конце всех этих бесчисленных подъемов и опусканий этой неизмеримо огромной горы ни одно мгновение вечности не могло быть говорят, что закончились; даже тогда, в конце такого периода, после того эона времени, от одной только мысли о котором головокружительно шатается наш мозг, вечность вряд ли началась бы.

границ | Связан ли укол совести с ощущением физического укола?

Введение

Укол совести считается одним из самых популярных английских стихотворений средневековья (Льюис и Макинтош, 1982). Стихотворение, характеризующееся смирением и страхом, описывает божественно-человеческие отношения (Morey, 2012) и обращается к проблеме исповедания грехов в позднесредневековой Англии (Galloway, 2009). Английское слово «укол» метафорически иллюстрирует нарушенные чувства после совершения виновных действий, как отмечено в метафоре «угрызения совести», которая выражает чувство вины (например,g., Longman Dictionary of Contemporary English, Merriam-Wester Dictionary). Люди могут выразить свое раскаяние и раскаяние, говоря: «Я чувствую укол совести» или «Меня уколоть совесть». Тем не менее, определение «укол» заключается в том, чтобы физически проткнуть или проткнуть объект крошечным острым материалом (например, «палец уколот иглой»). В этой статье исследуется возможная связь между физическим уколом и эмоциональным уколом (т. Е. Чувством вины).

Примечательно, что подобное выражение существует и в корейском языке.Когда носитель корейского языка чувствует себя виноватым из-за таких моральных проблем, как ложь, он или она скажет: «Это колет мою совесть (или сердце)». Это метафорическое выражение может использоваться в корейском языке как разговорно, так и формально. Использование этой корейской фразы можно найти в Национальном корейском словаре в статье для слова «укол»: «Это колет мне совесть». В этом примере глагол «укол» относится не только к физическому уколу острыми предметами, но и к эмоциональному беспокойству кем-то или на мероприятии.В этом смысле Ким (2005) заявил, что чувство вины должно быть «уколом» по-корейски, что предполагает возможность того, что этот термин может описывать эмоции и ощущения. Более ранние исследования корейских идиом также показали, что фраза «укололо сердце» описывает эмоциональное переживание вины (Chang and Chang, 1994; Park, 2002). Учитывая, что люди обычно связывают аморальное сознание с острой болью от укола, возникает интересный вопрос, можно ли испытывать чувство вины в физических условиях (т.е., укол иглы), как это отражено в воплощенной структуре познания.

Исследование воплощенного познания предполагает, что состояния тела являются следствием социального познания, а также его причинами (Барсалоу, 2008). Кроме того, дошедшая до нас литература по воплощенному познанию предполагает, что когнитивные представления основаны на сенсомоторных системах мозга (т. Е. Ощущениях и действиях тела; Niedenthal et al., 2005; Barsalou, 2010). Примечательно, что с учетом природы метафорических выражений, выходящих за рамки буквального значения (Ландау и др., 2010; Lakoff, 2012), многие ученые поддерживают аргумент, что существует значительная связь между телесными переживаниями и эмоциональными переживаниями, например, в «холоде» (Zhong and Leonardelli, 2008), «удобной пище» (Troisi and Gabriel, 2011), «Рыбность» (Ли и др., 2015), «тяжелое сердце» (Мин и Чой, 2016), «высочество» (Шуберт, 2005), «тепло» (Уильямс и Барг, 2008) и «вес» ( Jostmann et al., 2009). Взятые вместе, эти результаты предполагают интригующую возможность того, что метафорический смысл укола, как в выражении «угрызения совести», может быть связан с физическим уколом (напр.г., укол иглой).

Многие исследования угрызений совести использовали концепцию воплощенного познания. Например, Чжун и Лильенквист (2006) продемонстрировали связь между физическим очищением и нравственной чистотой. Они проверили метафорическое выражение «смывание грехов» и обнаружили, что угроза нравственной чистоте усиливает желание заниматься физическим очищением. Кроме того, результаты также показали, что мытье рук восстанавливает у участников чувство моральной чистоты.Точно так же исследователи продемонстрировали, что физическое очищение снижает чувство вины и уменьшает компенсирующее вспомогательное поведение (Zhong and Liljenquist, 2006; Xu et al., 2014), усиливает оптимизм (Kaspar, 2013) и смягчает негативное влияние угрожаемой морали на исполнительный контроль. система (Kalanthroff et al., 2017). Кроме того, усиление чувства вины путем манипулирования позами участников усиливало негативную реакцию и усиливало просоциальное поведение (Rotella and Richeson, 2013). Подводя итог, можно сказать, что предыдущие исследования воплощенного познания совести и вины в первую очередь были сосредоточены на взаимосвязи между виной и моральным компенсирующим поведением, которое ослабляет чувство вины (например,g., физическое очищение, просоциальное поведение). Однако меньше литературы посвящено физическим переживаниям, сопровождающимся чувством вины.

Некоторые крупные исследования сравнивают телесное переживание вины с субъективным ощущением веса. Например, Дэй и Бобосел (2013) утверждали, что эмоциональное переживание вины может быть воплощено как ощущение тяжести, что отражено в метафорическом выражении «тяжесть на совести». Кучаки и др. (2014) также обнаружили значительную связь между субъективной массой тела и чувством вины.Результаты этого исследования показали, что люди, которые носили тяжелый рюкзак, сообщали о повышенном чувстве вины по сравнению с теми, кто носил легкий рюкзак. Рассматривая связь между чувством вины и субъективной массой тела на основе метафоры «тяжесть вины», мы предсказываем аналогичную взаимосвязь между переживанием вины и телесным переживанием физического укола, вдохновленные метафорическим выражением «укол совести».

В аналогичном примечании стоит отметить Bastian et al.(2011) исследование вины и боли. В их исследовании участников просили вспомнить либо личные неэтичные действия, либо случайные взаимодействия с людьми за день до эксперимента. Затем их попросили опустить руки в ведро со льдом. Результаты показали, что участники, которые вспоминали о своих прошлых случаях вины, оценили этот опыт как более болезненный, чем контрольная группа. Соответственно, учитывая, что угроза моральному представлению о себе имеет тенденцию повышать чувствительность к физической боли, можно с уверенностью предположить, что в зависимости от чувства вины люди могут сообщать о разной степени чувствительности к уколу пальца.

Как упоминалось выше, Чжун и Лильенквист (2006) обнаружили, что угроза нравственной чистоте усиливает желание участвовать в физическом очищении, а мытье рук смывает грехи человека (т. Е. Снижает моральные эмоции, такие как отвращение, сожаление и чувство вины. ). По результатам Schnall et al. (2008) в частности предсказал, что чистота смывает грехи других людей. Как и предполагалось, они обнаружили, что когнитивно активированная концепция чистоты и физического очищения снижает воспринимаемую серьезность моральных проступков других людей.Подобно тому, как участие в физическом очищении, связанном с нравственной чистотой, может привести к менее суровым моральным суждениям, ожидается, что телесный опыт укола пальцем, который может быть связан с моральной виной, повысит строгость моральных суждений о проступках других людей.

Как отмечалось выше, мы предсказали, что чувство вины может увеличить чувствительность к физическому уколу и что физический укол повлияет на моральные суждения о других. В этой статье мы рассмотрели три исследования, которые выявили значительную связь между эмоциональным и физическим уколом.Участники были носителями корейского языка, которым было знакомо выражение «это колет мне совесть» в контексте чувства вины. В исследовании 1 мы исследовали, может ли манипулирование чувством вины снизить вероятность того, что участники будут использовать традиционное корейское лекарство, которое включает укол пальца (то есть иглоукалывание), когда предполагалось, что они страдают от расстройства желудка. В исследовании 2 мы разработали ситуацию, когда участники должны были сделать выбор, говорить правду или нет, и наблюдали за процессом принятия решений.Затем мы укололи им руки иглоукалыванием, чтобы проверить, была ли боль от укола пальцем сильнее и ощущалась ли укол глубже, когда участники лгали. В исследовании 3 мы исследовали, увеличивает ли чувство покалывания, вызванное иглой, строгость моральных суждений как последствие переживания воплощенной вины.

Исследование 1

В исследовании 1 мы провели предварительный эксперимент, чтобы изучить связь между угрызениями совести и временной готовностью испытать укол пальца.Если чувство вины связано с повышенной чувствительностью к физическому уколу, участники, которые чувствуют себя виноватыми, с меньшей вероятностью испытают боль, вызванную иглой, чем другие типы боли. Чтобы проверить эту гипотезу, мы использовали традиционное корейское лечение, которое включает укол пальца при расстройстве желудка (Stone et al., 2016). Когда у корейцев возникает расстройство желудка, они выбирают либо уколоть пальцы иглой, либо принимать лекарства, отпускаемые без рецепта.

Половину участников попросили вспомнить прошлые неэтичные действия, а другую половину попросили вспомнить свои этические действия (т.е., межсубъектный дизайн). Затем мы попросили всех участников предположить, что они страдают несварением желудка. Впоследствии они оценили свою готовность к двум различным методам лечения: уколу пальца и лекарствам (т. Е. Внутрисубъектному дизайну). Мы предсказали такой эффект взаимодействия, что участники с повышенным чувством вины с меньшей вероятностью выберут метод, включающий укол пальца, в то время как участники контрольной группы не покажут никакой разницы в своих предпочтениях по отношению к двум методам лечения.

Метод

Участники

Анализ мощности с использованием G * мощности (Faul et al., 2007) показал, что для обнаружения эффекта взаимодействия умеренного размера ( f = 0,25) потребуется минимум 74 участника при мощности 0,99 при проведении двусторонний смешанный дисперсионный анализ с двумя независимыми группами и двумя зависимыми переменными. 90 студентов бакалавриата (53 мужчины, 37 женщин; средний возраст = 22,11 года, SD, = 0,99 года) приняли участие в этом исследовании, и они получили канцелярские товары стоимостью 3000 корейских вон (что эквивалентно 3 долларам США) в обмен на свое участие. .Это исследование было одобрено Комитетом по этике исследований Корейской военной академии. Мы получили письменное информированное согласие всех участников до начала исследования.

Процедура

Участников проинформировали, что это исследование было направлено на изучение взаимосвязи между вспоминанием этических / неэтичных действий и эмоциональным состоянием, вызванным воспоминаниями. Участники были случайным образом распределены по двум условиям (напомним: неэтично или этично), как и в других предыдущих исследованиях (например,, Чжун и Лильенквист, 2006; Дэй и Бобосел, 2013). В неэтичных условиях участников ( n = 45) попросили вспомнить ситуацию, когда они совершили неэтичные действия. Затем им было предложено описать прошлые ситуации и отметить свои чувства, связанные с воспоминаниями. Для сохранения конфиденциальности участников проинформировали, что они могут записать несколько ключевых слов, которые они вспомнили, если захотят, и были проинформированы, что эти ключевые слова не будут раскрыты. В этических условиях участников ( n = 45) попросили вспомнить и описать свои этические действия в прошлом.

Сразу после прайминга участников попросили оценить их чувство вины по адаптированной шкале стыда и вины (ASGS; Hoblitzelle, 1987). Мы приняли корейскую версию ASGS (Nam, 2007). Всего из 30 пунктов мы использовали 15 пунктов, которые измеряли вину для этого исследования (т.е. «осужден», «виновен», «неправ», «неэтичен», «виновен», «упрекнут», «упрекнут», «аморален», «Делинквентный», «бессовестный», «злой», «преступный», «непристойный», «беспринципный», «неблагоразумный»; α = 0,96). Пункты оценивались по шкале от 1 (совсем нет) до 5 (очень хорошо).

Затем участников попросили предположить, что они страдали несварением желудка в этот момент. Им было предложено два варианта лечения для облегчения расстройства желудка; Первый вариант заключался в приеме сильной дозы лекарства, а второй вариант — укол пальца в рамках традиционного корейского лечения (Stone et al., 2016). Участники оценили свою готовность выбрать каждый вариант лечения своей воображаемой боли в животе по шкале от 1 (никогда не желали) до 9 (очень хотелось). Эти два варианта лечения были представлены в случайном порядке и должны были вызвать одинаковый уровень боли и беспокойства.Эти варианты были протестированы в пилотном тесте с независимой выборкой из 18 студентов бакалавриата, и мы обнаружили, что оба варианта в равной степени предпочтительны для облегчения несварения желудка без прайминга (укол кончика пальца: M = 6,28, SD = 1,57, принимая доза лекарства: M = 6,39, SD = 1,75), t (17) = -0,36, p = 0,73, по шкале от 1 (совсем не одобряет) до 9 (сильно одобряет). ). Наконец, мы получили их демографические данные, и последовал их опрос.

Результаты и обсуждение

Участники, которые вспомнили личные неэтичные действия ( M = 3,82, SD = 0,84), сообщили о повышенном чувстве вины, чем те, кто вспомнил этические действия ( M = 2,20, SD = 0,95), t (88 ) = 8,51, p <0,001, d = 1,79. Этот результат говорит о том, что грунтовка прошла успешно. Затем мы провели 2 (условие: напоминание о неэтичном действии против этического) × 2 (вариант: укол пальца иглой vs.прием сильной дозы лекарства) двусторонний смешанный дисперсионный анализ. Результаты показали, что несущественный основной эффект для отзыва: F (1,88) = 0,34, p = 0,56, r = 0,06. Основной эффект опциона также был незначительным, F (1,88) = 2,76, p = 0,10, r = 0,17. Результаты, однако, были квалифицированы по значительному эффекту взаимодействия: F (1,88) = 10,62, p = 0,002, r = 0,33 (рис. 1). В частности, простой анализ эффекта показал, что участники в неэтичном состоянии с меньшей вероятностью укололи пальцы иглой ( M = 4.87, SD = 2,79), хотя это не повлияло на их выбор приема лекарств ( M = 6,64, SD = 2,25), F (1,88) = 12,10, p = 0,001, r = 0,35. Однако те, кто находится в этическом состоянии, не показали никакой разницы в своих предпочтениях по сравнению с двумя вариантами (укол пальца: M = 5,82, SD = 2,53, лекарство: M = 5,24, SD = 2,37), F (1,88) = 1,28, p = 0.26, r = 0,12.

Рис. 1. Готовность уколоть палец иглой и принять сильную дозу лекарства для лечения расстройства желудка при двух состояниях в исследовании 1. Столбики ошибок представляют 95% доверительный интервал.

Как и предполагалось, участники, которые вспомнили о прошлых неэтичных действиях, сообщили о снижении интереса к варианту лечения с помощью укола пальца по сравнению с приемом сильной дозы лекарства в качестве лечения, тогда как эта закономерность не была обнаружена среди участников, которые вспомнили о своих этических действиях.Результат исследования 1 подтверждает первую гипотезу о том, что эмоциональный укол совести связан с телесным ощущением физического укола.

Примечательно, что не было значительной разницы в готовности участников лечить свой воображаемый симптом (т.е. среднее сочетание укола пальца и приема сильной дозы лекарства) между неэтичной группой ( M = 5,76, SE = 0,27) и этической группы ( M = 5,53, SE = 0.27), F (1,88) = 0,34, p = 0,56. Если чувство вины делает людей более чувствительными к боли в целом, должно быть основное влияние состояния (т. Е. Неэтичных или этических условий), указывающее на более низкие средние баллы в неэтичном состоянии по сравнению с таковыми в этическом состоянии. Соответственно, Исследование 1 исключает альтернативное объяснение того, что чувство вины делает людей менее склонными к боли в целом. В целом, этот результат говорит о том, что угрызения совести снижает вероятность укола пальца.

Исследование 2

Если в исследовании 1 рассматривается связь между вызывающими вину воспоминаниями и нежеланием испытывать физическую боль, вызванную уколом, исследование 2 сосредоточено на изучении связи между чувством вины в статус-кво и уколом пальца. В частности, мы исследовали, станут ли участники, которые солгали, более чувствительны к уколу, чем те, кто сказал правду. Участникам в условиях теста была предоставлена ​​ситуация, когда они должны были решить, сказать ли неправду (т.е., условие лжи) и говорить правду (то есть условие истины), тогда как участникам условия контроля не была представлена ​​эта ситуация. Затем им трижды укололи руки иглой. Они оценили, насколько глубоко они почувствовали иглу и насколько это было болезненно. Мы ожидали, что чувство вины, вызванное ложью, приведет к более чувствительной реакции. Чтобы быть конкретным, мы предсказали, что при уколе иглой участники в состоянии лжи будут ощущать укол глубже и с большей болью по сравнению с участниками в условиях правды и контроля.Однако у нас не было какого-либо конкретного прогноза разницы между правдивой и контрольной группами.

Метод

Участники

154 студента бакалавриата (72 мужчины, 82 женщины; средний возраст = 20,58 года, SD, = 1,14 года) приняли участие в этом исследовании, и они получили частичные кредиты по курсу и 3000 корейских вон (3 доллара США) в обмен на свое участие. Анализ мощности с использованием G * Power (Faul et al., 2007) показал, что для обнаружения большого эффекта потребуется минимум 137 участников ( f = 0.40) при мощности 0,99 при проведении дисперсионного анализа с тремя независимыми группами.

Процедура

Исследование 2 было корреляционным исследованием и состояло из двух сессий. Вместо того, чтобы манипулировать участниками, чтобы они чувствовали себя виноватыми, мы позволяем участникам решать, солгать им или нет, чтобы они были естественным образом разделены на сами выбранные подгруппы (т. Е. Группа лжи или группа правды). Чтобы контролировать потенциальные переменные, которые могут повлиять на физическое ощущение от укола иглой, мы попросили в общей сложности 144 участника выполнить две оценки в первом сеансе.Во-первых, мы измерили чувствительность участников к сенсорному стимулу. Предыдущие исследования показали, что соматосенсорное усиление связано с восприятием боли (Lee et al., 2010; Ferentzi et al., 2017). Таким образом, мы приняли шкалу соматосенсорного усиления (SSAS; Barsky et al., 1990), чтобы оценить базовый уровень чувствительности участников к сенсорному опыту до эксперимента. SSAS включал 10 пунктов по пятибалльной шкале Лайкерта (от 1 = совсем нет до 5 = очень много; α = 0,72), и мы использовали корейскую версию SSAS (Won and Shin, 1998).

Кроме того, Cohen et al. (2011) утверждали, что люди, склонные к чувству вины, с меньшей вероятностью обманывают других. Соответственно, мы измерили диспозициональную вину участников с помощью ASGS (Hoblitzelle, 1987), чтобы изучить связь между диспозиционной виной и склонностью ко лжи, а также ее влияние на степень чувствительности к уколу. Подобно исследованию 1, 15 пунктов были отобраны из 30 пунктов в ASGS (Hoblitzelle, 1987). Участников попросили оценить, в какой степени они обычно испытывают чувство вины (от 1 = совсем нет до 5 = очень сильно).

Второй сеанс был проведен через месяц после первого сеанса. Участники были случайным образом разделены на тестовую группу ( n = 106) и контрольную группу ( n = 48). Участникам тестовой группы приходилось обдумывать, говорить ли правду, тогда как участникам контрольной группы не приходилось этого делать. Было три лабораторных помещения; в первой комнате участников поприветствовали, во второй комнате их заправили в зависимости от каждого условия, и, наконец, в третьей комнате укололи иглой три раза.

По прибытии участники зарегистрировались в первой комнате, и каждого участника проводили во вторую комнату. Во второй комнате участнику сообщили о цели исследования, где научный сотрудник умышленно упомянул компенсацию. Приглашение следует.

«Эксперимент будет проводиться в следующей комнате (третья комната) и продлится около 10 мин. Мы дадим вам 3000 корейских вон в обмен на ваше участие. Кстати, вам очень повезло, потому что наш бюджет на исследование был недавно сокращен, и вы последний участник, получивший 3000 корейских вон.От человека, который придет сразу после вас, он получит только 1000 корейских вон. Мы говорим вам об этом, потому что хотим, чтобы вы серьезно отнеслись к этому исследованию. Пожалуйста, прочтите форму согласия и подпишите ее за нас.

Когда сотрудник пытался выйти из комнаты, чтобы подготовиться к следующему эксперименту, гид внезапно вошел в комнату (намеренно) с актером, который притворился другим участником. Затем гид сказал сотруднику, что актер пришел раньше, чем ожидалось.Сотрудник поприветствовал актера, сказал ему подождать минуту и ​​вышел из комнаты. В итоге участника и актера оставили вместе во второй комнате примерно на 3 минуты. Актер некоторое время смотрел на форму согласия и спрашивал участника, как показано ниже.

«Здравствуйте. Я тоже участвую в исследовании. Вы слышали что-нибудь об эксперименте от персонала? (Указывая часть в форме согласия, где указано вознаграждение) Мы можем получить деньги за участие.Вы слышали о том, сколько нам будут платить? »

Мы хотели обратить особое внимание на то, как участники ответили на последний вопрос актера. Через 3 мин сотрудники вернулись во вторую комнату и перевели участника в следующую комнату (третью комнату). Актер записал на заметку ответы участника. Участники, отнесенные к контрольному условию, актера не видели. Их проводили в третью комнату сразу после подписания формы согласия во второй комнате.

В третьей комнате участникам трижды укололи пальцы иглоукалыванием.Устройство для иглоукалывания было разработано таким образом, чтобы по нему щелкали как шариковой ручкой, чтобы экспериментатор мог уколоть участников с постоянной силой и глубиной. Устанавливаем иглу, чтобы разрезать кожу глубиной 2 мм. Затем экспериментатор трижды уколол недоминантные руки участников. В первом испытании участников просили положить руки на стол ладонями вниз, а экспериментатор уколол центр тыльной стороны рук участников устройством для иглоукалывания.Во второй попытке их просили положить руки ладонями вверх, а экспериментатор уколол центр ладоней участников. Наконец, в третьем испытании их попросили сделать то же самое, что и во второй попытке, и экспериментатор уколол середину запястий участников. После того, как экспериментатор уколол участников в каждом испытании, они оценили воспринимаемую глубину укола от устройства на непрерывном ползунке в диапазоне от 0 (отсутствие укола) до 10 (укол очень глубокий).Участники также оценивали, насколько болезненным был укол, используя ту же шкалу ползунка от 0 (совсем безболезненно) до 10 (очень болезненно). Эти два вопроса были заданы участникам случайным образом. Что касается того, насколько глубоко участники почувствовали укол иглой тыльной стороной ладони и запястья, оценки были усреднены (т.е. среднее сочетание укола; α = 0,75). Аналогичным образом, оценки воспринимаемой боли из каждого испытания также были усреднены (т. Е. Средний состав боли; α = 0,75).

Затем участников тестовой группы попросили ответить еще на пять вопросов: «Вы помните участника, который ждал эксперимента с вами в предыдущей комнате?», «Вы помните вопрос, который вам задал участник?» «Как вы ответили на вопрос?», «Как вы думаете, вы солгали участнику?» Наконец, их попросили оценить, насколько они чувствовали себя виноватыми в своем ответе по шкале от 1 (не виноваты вообще) до 9 (очень виноваты).Наконец, участники были тщательно проинформированы и предоставили компенсацию (3000 корейских вон). Участникам контрольного условия также было выдано 3000 корейских вон.

Результаты и обсуждение

Сначала мы разделили участников тестовой группы на две подгруппы; в одной подгруппе участники солгали, а в другой — правду. Он был основан на трех критериях: суждение экспериментатора, основанное на ответах участника, записанных актером, суждения актера и отчеты участников.Большинство участников было легко разделено на одну из двух групп (то есть группу лжи и группу истины), поскольку все три суждения совпадали друг с другом. Ответы, которые считались правдой, включали: «Мне сказали, что я получу 3000 корейских вон, но это будет 1000 вон для вас, потому что они сказали, что им пришлось сократить бюджет и больше не могут позволить себе платить 3000 корейских вон». или «3000 корейских вон». С другой стороны, участники, которые сказали: «Я не слышал о награде», «Я не знаю о компенсации., »Или« 1000 корейских вон ». были отнесены к группе лжи. Однако некоторых участников было трудно классифицировать, поскольку три суждения не соответствовали друг другу или даже сами участники не могли определить, лгали они или нет. Например, они ответили: «Персонал напрямую проинформирует вас о награде». или «Думаю, мне не следует рассказывать вам о награде». Таким образом, те, кто участвовал в этих случаях (то есть 11 участников), были исключены из анализа. Кроме того, в ходе опроса выяснилось, что трое участников сомневались в допросе актера.Таким образом, эти три участника также были исключены из анализа.

В результате 54 участника были отнесены к группе лжи, 38 участников — к группе правды и 48 участников — к контрольной группе. Участники группы лжи ( M = 4,24, SD = 2,94) сообщили, что они чувствовали себя более виноватыми в момент ответа на вопрос актера о заработной плате, чем участники группы правды ( M = 1,71, SD = 2,29), t (90) = 4.44, p <0,001, d = 0,95. Затем мы проверили, предсказывает ли диспозиционная вина вероятность лжи, с помощью логистической регрессии. Участники с более высоким уровнем диспозиционной вины были значительно более склонны лгать ( B = 0,96, SE = 0,46, Wald χ 2 = 4,40, p = 0,036, отношение шансов = 2,61, 95% ДИ для шансов соотношение [1,07, 6,38]. Этот результат опровергает результаты Коэна и др. (2011) о том, что люди с более высокими оценками вины станут менее обманчивыми.

Затем был проведен односторонний ANOVA-анализ, чтобы определить, варьировалась ли диспозиционная чувствительность к сенсорному опыту в разных группах. Результаты показали незначительный эффект между группой лжи ( M = 2,95, SD = 0,47), группой истинности ( M = 3,07, SD = 0,46) и контрольной группой ( M = 2,96, SD = 0,70), F (2,137) = 0,83, p = 0,54, ω 2 = -0,01.

Чтобы проверить, чувствовали ли участники группы лжи более глубокий укол, чем участники группы правды или контрольной группы, мы провели односторонний анализ ANOVA.Как и предполагалось, между группами была значительная разница, F (2137) = 11,34, p <0,001, что указывает на большую величину эффекта, ω 2 = 0,13. Апостериорный тест Шеффе показал, что участники группы лжи ( M = 4,95, SD = 1,28) чувствовали укол иглы глубже, чем участники группы истинности ( M = 3,86, SD = 1,38) , p = 0,001 и контрольная группа ( M = 3,80, SD = 1.44), р <0,001. Не было значимой разницы между группой истинности и контрольной группой, p = 0,98. При тестировании для каждого состояния (например, тыльной стороны руки, ладони и запястья) в результатах был обнаружен тот же образец (см. Таблицу 1).

Таблица 1. Описательная статистика и тесты значимости в исследовании 2.

Аналогичным образом мы исследовали, различается ли уровень боли (т.е. средний состав боли) в разных группах.Была значительная разница между группами, F (2137) = 5,71, p = 0,004, ω 2 = 0,25, и тест Шеффе показал, что группа лжи ( M = 4,08, SD = 1,49 ) испытывали большую боль при уколе устройством, чем группа истинности ( M = 3,26, SD = 1,11), p = 0,02 и контрольная группа ( M = 3,27, SD = 1,49) , p = 0,02. Группа истинности и контрольная группа не отличались друг от друга, p = 0.99. Односторонний тест ANOVA для каждого испытания дал несколько разные результаты, и тем не менее, мы обнаружили тенденцию независимо от этого. Группа лжи чувствовала себя наиболее болезненно, в то время как группа правды и контрольная группа чувствовали себя относительно менее болезненными (см. Таблицу 1).

Таким образом, исследование 2 подтверждает нашу гипотезу о том, что угрызения совести связаны с повышенной чувствительностью при физическом уколе. Если быть точным, участники, чья совесть мучила их из-за того, что они лгали прямо перед экспериментом (т.д., группа лжи) почувствовали укол глубже и почувствовали большую боль, чем другие участники группы правды и контрольной группы.

Исследование 2 подтверждает и расширяет результаты исследования 1 в том, что значительная связь между уколом совести и физическим уколом была обнаружена в реальных условиях. Учитывая, что участники группы правды и контрольной группы имели одинаковый базовый уровень ощущения укола иглой, исследование 2 предполагает, что воспринимаемое чувство вины (то есть ложь) действительно влияет на физическое ощущение, вызванное уколом.

Исследование 3

Исследования 1 и 2 показали, что угрызения совести, вызванные воспоминанием о неэтичных действиях и совершением ими неэтичных действий, могут быть воплощены в физическом уколе. Как обсуждалось ранее, Schnall et al. (2008) заявили, что физическое очищение снижает строгость моральных суждений. Они предсказали, что люди будут менее негативно воспринимать моральный проступок после физического очищения. В результате они обнаружили, что физическая чистота была когнитивно активирована заданием на зашифрованные предложения (Исследование 1) и актом физического очищения (т.д., мытье рук, исследование 2) сделал моральные суждения о проступках других менее серьезными.

Учитывая, что физическое очищение снижает воспринимаемую неправомерность нравственного проступка, физический укол, связанный с чувством моральной вины, может усилить моральное суждение о проступках других. Таким образом, мы провели исследование 3, чтобы расширить результаты исследований 1 и 2, изучив последующее влияние воплощенной вины на моральные суждения. Мы выдвинули гипотезу о том, что участники, уколовшиеся иглой, будут выносить более суровые моральные суждения, чем те, кто этого не сделал.

Метод

Участники

Анализ мощности с использованием G * мощности (Faul et al., 2007) показал, что для обнаружения эффекта большого размера ( f = 0,40) потребуется минимум 137 участников при степени 0,99 при проведении одно- способ теста ANOVA с тремя независимыми группами. В этом исследовании приняли участие 137 студентов бакалавриата (68 мужчин, 69 женщин; средний возраст = 21,31, SD, = 1,64 года), которые получили за свое участие канцелярские товары на сумму 3000 корейских вон.

Процедура

Участников проинформировали о цели исследования, в котором изучалась взаимосвязь между физическим раздражителем и болью. Их случайным образом распределили по одному из трех условий — сильный укол, слабый укол и отсутствие укола (контрольная группа). В двух условиях, связанных с уколом иглой, руки участников укололи три раза, и их попросили оценить их ощущения относительно того, насколько глубоко они уколоты и насколько болезненно это было. Участников в состоянии сильного укола ( n = 47) укололи на 3 мм глубиной, а участников в состоянии слабого укола ( n = 46) укололи на 1 мм глубиной.Участники контрольной группы ( n = 44) не кололи.

После укола участников проинформировали, что они будут участвовать в отдельном эксперименте по моральным суждениям. Им было поручено решить несколько моральных дилемм. Мур и др. (2008) создали 24 критических дилеммы и 14 дилемм-заполнителей на основе существующих исследований (например, Greene et al., 2001, 2004). Критические дилеммы заставили участников задуматься над сценарием, в котором им придется убить одного человека, чтобы спасти многих других.Сценарии наполнителя включали аналогичные моральные дилеммы, однако они не предполагали убийства людей. Сосредоточившись на незначительных моральных проблемах в настоящем исследовании, мы использовали восемь ситуаций моральных дилемм, связанных с воровством, ложью и нечестным поведением с наполнителями: «Были пойманы на воровстве», «Налоги», «Биржевые подсказки», «Плазменный экран», « Резюме »,« Незаконный обед »,« Моральный дух сотрудников »и« Мошенничество при страховании ». Участников попросили оценить, соответствует ли поведение главного героя каждому сценарию, по шкале от 1 (совершенно нормально) до 9 (крайне неверно).Чтобы исключить влияние эмоциональных реакций на прайминг, мы попросили участников пройти еще одну оценку под названием «График положительных и отрицательных воздействий (PANAS; Watson et al., 1988)». Мы использовали корейскую версию PANAS (Park, Lee, 2016). Наконец, они сообщили о своем возрасте и поле и были допрошены.

Результаты и обсуждение

Участники в состоянии сильного (3 мм) укола ( M = 5,34, SD = 1,65) сообщили, что они почувствовали укол иглой глубже, чем участники в состоянии слабого (1 мм) укола ( M = 3.55, SD = 1,83), t (91) = 4,94, p <0,001, d = 1,03. Они ( M = 4,19, SD = 1,57) также сообщили о большей боли при уколе иглой по сравнению с участниками в условиях слабого укола ( M = 2,61, SD = 1,72), t (91) = 4,62, p <0,001, d = 0,96. Затем мы проверили, повлияло ли праймирование на рейтинги эмоций в конце эксперимента, проведя односторонний анализ ANOVA.Результаты показали, что не было статистически значимой разницы в баллах для обоих положительных аффектов, F (2134) = 1,57, p = 0,21, ω 2 = 0,01 и отрицательного аффекта, F (2134). = 0,17, p = 0,85, ω 2 = -0,01, что позволяет сделать вывод, что прайминг не вызывал каких-либо положительных или отрицательных эмоциональных реакций у участников.

Затем мы вычислили среднее значение всех восьми моральных дилемм и проверили, увеличивает ли укол иглы строгость моральных суждений.Односторонний дисперсионный анализ композитов показал влияние условий: F (2134) = 23,44, p <0,001, ω 2 = 0,14. Не было существенной разницы в моральных суждениях между сильными и слабыми условиями, p = 0,90. Тем не менее, участники в состоянии сильного укола, по-видимому, имели больше негативных моральных суждений, чем контрольная группа ( M = 5,75, SD = 1,61), p <0,001, а также состояние слабого укола, p = 0.001. Структура результатов была одинаковой во всех сценариях (см. Таблицу 2).

Таблица 2. Средство оценки моральных виньеток в исследовании 3.

Исследование 3 показало, что укол иглой увеличивает строгость моральных суждений. В частности, важно отметить, что глубина иглы (т.е. 3 и 1 мм) не оказала большого влияния на моральные суждения участников, в отличие от боли, вызванной уколом иглы. Взятые вместе, данные исследования 3 согласуются с нашими гипотезами о том, что угрызения совести связаны с ощущением физического укола.

Общие обсуждения

Это исследование проводилось с целью выяснить, может ли укол совести быть основанным на телесных переживаниях физического укола (например, укола иглой), с использованием выборки корейских участников, которые были знакомы с метафорическим выражением «Это уколоть мою совесть». Результаты исследования подтвердили нашу гипотезу о том, что угрызение совести связано с физическим ощущением укола. Участники, которые вспомнили о неэтичных действиях (Исследование 1) и солгали (Исследование 2), оказались более чувствительными к уколу иглой, чем те, кто этого не сделал.Кроме того, участники, которым укололи иглу, выносили более суровые моральные суждения, чем участники в контрольной группе (исследование 3).

Это исследование также дает несколько выводов. Во-первых, результаты настоящего исследования предполагают, что метафоры не только передают лингвистические коннотации, но также играют важную роль в социальном познании (Zhong and Leonardelli, 2008; Landau et al., 2010). Хотя в обширной литературе описываются воплощенные метафоры в словах, очень мало исследований измеряют воплощенные метафоры в идиомах.Мы предлагаем рассматривать «угрызения совести» как еще одну воплощенную метафору, которая расширяет понимание взаимосвязи между языком и социальным познанием.

Во-вторых, настоящее исследование примечательно тем, что это первое исследование, в котором подчеркивается связь между воплощенной виной и чувством укола в Южной Корее. «Это колет мне совесть» — широко используемое выражение среди корейцев в контексте вины или раскаяния. Поскольку Сантана и де Вега (2011) иллюстрируют, как метафоры позволяют людям понимать абстрактные концепции, представленные в сенсомоторном опыте, наши исследования «угрызений совести» демонстрируют, что эту метафору можно пережить физически.Андерсон (2003) также подчеркивает важность динамического взаимодействия между человеческим мозгом и культурными контекстами, когда речь идет о воплощенном социальном познании человека. Это также согласуется с данными Leung et al. (2011) о «воплощенном культурном познании», которое указывает на то, что связи тела и разума не формируются случайным образом, а происходят из значений, определяемых социокультурным контекстом, такими как культурные императивы, ценности и привычки. Вина — это универсальное чувство, которое люди испытывают, когда они совершают неэтичные действия или нарушают моральные нормы.Однако способ выражения чувства вины может быть разным. В западной культуре принято говорить: «Я чувствую себя виноватым», тогда как в азиатской культуре, особенно в Южной Корее, люди используют метафору: «Это колет мне совесть». выражать свои виноватые чувства. Соответственно, эту метафору можно считать культурно обусловленной, хотя текущее исследование не может дать объяснения роли культурного аспекта в ассоциативной связи между эмоциональным и физическим уколом.

В-третьих, стоит подчеркнуть, чем наши результаты отличаются от результатов более ранних исследований о влиянии переживания физической боли после воспоминаний о неэтичных действиях или совершения ими.Предыдущие исследования были сосредоточены на самонаказании как признаке раскаяния (Bastian et al., 2011; Nelissen, 2012; Inbar et al., 2013). Когда люди чувствуют себя виноватыми, но не имеют возможности расплатиться, они склонны наказывать себя, чтобы избавиться от вины. Эту тенденцию Нелиссен и Зеленберг (2009) называют «эффектом Добби». Нелиссен (2012) утверждает, что люди с большей готовностью наказывают себя электрическим током, если человек, за которого они чувствуют себя виноватым, находится в той же комнате.Напротив, они были склонны менее жестко наказывать себя, когда были одни. Это также согласуется с Bastian et al. (2011) пришли к выводу, что люди, которые вспоминали личные неэтичные действия, дольше держали руки в ведре со льдом и оценивали опыт более болезненным, чем участники без прайминга. Эти данные свидетельствуют о том, что самонаказание, вызванное чувством вины, служит искуплением за грехи, и, таким образом, виновные люди более мотивированы причинять себе физическую боль. Напротив, в этой статье основное внимание уделяется наказанию со стороны других, поскольку мы заставили участников уколоть других, а не сами себя.Кроме того, хотя участники исследования 1 оценивали готовность уколоть пальцы иглой, укол пальца в исследовании 1 был терапевтическим способом лечения расстройства желудка, а не самонаказания. Таким образом, настоящее исследование вносит положительный вклад в понимание источника физической боли при управлении чувством вины. Другими словами, вину можно до некоторой степени устранить, испытав физическую боль посредством самонаказания, однако физическая боль, причиняемая другими людьми, не связана с искуплением, а только ухудшает чувство нравственной чистоты.

В-четвертых, текущее исследование способствует влиянию отсутствия вины на телесные ощущения. Результаты исследования 2 показали, что не было значительного влияния правды на ощущение укола. Когда участники лгали (условие лжи), они сообщали о более высокой чувствительности к уколу иглы по сравнению с участниками, которые сказали правду (условие правды) или ничего не сказали (условие контроля). Однако не было различий в ощущении укола иглы между истинными и контрольными условиями.В соответствии с результатами, чувство вины, которое испытывали участники, отвечая на вопрос актера, не коррелировало с тем, насколько глубоко они почувствовали укол, r = 0,14, p = 0,20, и тем, насколько болезненно они себя чувствовали, r = 0,12, p = 0,27. Эти результаты согласуются с результатами исследования Day and Bobocel (2013), в котором изучалась взаимосвязь между чувством вины и субъективной массой тела. Они обнаружили, что неэтичные действия заставляли участников чувствовать себя тяжелее, чем обычно, тогда как этические действия не заставляли участников чувствовать себя легче.То есть не было никакой разницы в воспринимаемых весах между участниками, вспомнившими личные этические действия, и теми, кто вообще не вспомнил никаких воспоминаний. Таким образом, эти данные свидетельствуют о том, что отсутствие вины не влияет на телесные ощущения по отношению к вине.

В-пятых, на моральные суждения участников повлияло то, был ли у них укол иглой (т.е. 3 и 1 мм), а не глубина укола в исследовании 3. Этот результат согласуется с предыдущим исследованием того, как мыть руки уменьшает моральные пороки, такие как физическое отвращение, сожаление или чувство вины (Zhong and Liljenquist, 2006), и делает моральные суждения о других более суровыми (Schnall et al., 2008). Они также обнаружили, что простое мытье приписывается нравственной чистоте, а не тому, сколько раз люди моют руки, чтобы избавиться от нравственных проступков. Аналогичным образом, текущие результаты показывают, что сам укол влияет на моральные суждения участников о других, независимо от глубины укола иглой.

В-шестых, мы должны отметить предыдущие исследования, в которых изучалась взаимосвязь между физической чистотой и моральными суждениями. В исследовании 3 мы обнаружили, что телесный опыт физического укола привел к более суровым моральным суждениям как следствие воплощенной вины.Это согласуется с данными Schnall et al. (2008) исследовали, что физическое очищение после ощущения отвращения к фильму снижает строгость моральных суждений. Однако одна известная работа показывает противоречивый вывод о том, что физическая чистота ведет к более суровым моральным суждениям (Zhong et al., 2010). Исследователи отмечают, что эффект чистоты или грязи зависит от контекста, что означает, что физическое очищение после отвратительного опыта отличается от очищающего поведения без какого-либо предварительного опыта отвращения (Zhong et al., 2010; Ли и Шварц, 2011). Чтобы быть конкретным, они утверждают, что удаление грязных остатков (то есть физическое очищение) из разума после просмотра тревожного фильма, по-видимому, ослабляет отвращение и, следовательно, делает восприятие проступка у других менее неприятным. Точно так же чувство чистоты после занятия физическим очищением без чувства отвращения ведет к моральному превосходству и, следовательно, более жестко осуждает аморальные поступки других. В этом отношении, возможно, что физический укол приводит к моральной неполноценности в Исследовании 3, поскольку мы сделали участников уколами иглой без какого-либо предварительного возбуждения чувств.Однако, в отличие от объяснений предыдущих авторов, результаты исследования 3 показали, что физический укол привел к более суровым суждениям. Мы утверждаем, что это несоответствие проистекает из разной природы моральных виньеток, используемых в исследованиях. В Zhong et al. (2010), участники оценивали выбранные авторами оспариваемые социальные проблемы, включая алкоголь, случайный секс, гомосексуальность и многие другие. Однако, как отмечает Чжун и др. (2010), участников попросили вынести моральные суждения по социальным вопросам с неоднозначными моральными последствиями.Аналогичным образом Schnall et al. (2008) использовали шесть моральных виньеток, из которых была названа проблема «тележки», которая заставила участников решить, переключить ли трамвайный путь, чтобы убить одного рабочего, чтобы спасти пятерых других. Однако в этих сценариях не было очевидных нарушений морали. Действительно, влияние физической чистоты на оценку каждой дилеммы показало противоречивые результаты между исследованиями 1 и 2 в их исследовании. В отличие от их исследований, в нашем исследовании использовались моральные сценарии, в которых главный герой совершает очевидные моральные проступки, такие как ложь или воровство.Мы считаем, что в этом сила нашего исследования, поскольку результаты подчеркивают важность использования ясных моральных сценариев для прайминга. В будущих исследованиях может быть рассмотрено изучение нюансов взаимосвязи между воплощенной виной и моральными суждениями с более релевантными моральными сценариями.

В-седьмых, хотя это не было нашими основными интересами настоящего исследования, важно отметить сравнение между исследованием 2 нашего исследования и исследованием 2 Cohen et al. (2011) эксперимент. В обоих исследованиях проводились аналогичные процедуры, когда участники должны были решить, лгать или нет.Интересно, что наши результаты противоречат результатам Cohen et al. (2011). 54 участника (59%) солгали и 38 (41%) сказали правду в нашем исследовании, тогда как 23 (32%) солгали и 49 (68%) сказали правду в Cohen et al. (2011) эксперимент. Кроме того, у участников, которые солгали, была более сильная предрасположенность к чувству вины по сравнению с теми, кто сказал правду в текущем исследовании, а участники с более сильной склонностью чувствовать себя виноватыми с меньшей вероятностью будут лгать в Cohen et al. (2011) исследование. В двух исследованиях представлены разные мотивационные контексты, в которых, по мнению Cohen et al.(2011), обман других участников был напрямую связан с компенсацией, но не повлиял на вознаграждение в нашем исследовании. Мы считаем, что такие противоречивые результаты были связаны с разными культурами участников. Вина по-разному концептуализируется в разных культурах (Bedford, Hwang, 2003; Bedford, 2004; Anolli, Pascucci, 2005; Wong and Tsai, 2007). В западной культуре люди чувствуют себя виноватыми, когда им не удается принять свое подлинное «я» (Spicer, 2011). С другой стороны, чувство долга и обязательств перед значимыми людьми имеет огромное значение в восточной культуре (т.э., китайская культура; Бедфорд, 2004). Таким образом, кажущиеся несопоставимыми результаты предполагают, что вина может проявляться по-разному в разных культурах (Tangney et al., 1989). Потребуются дальнейшие исследования, чтобы полностью разобраться в взаимосвязи между диспозиционной виной и ложью.

Наконец, стоит отметить, что некоторые недавние попытки воспроизвести существующие результаты в воплощенном познании потерпели неудачу (например, Johnson et al., 2014; Lynott et al., 2014). Исследователи критиковали недостаточную мощность исследований за низкий уровень успешности репликационных исследований (Perugini et al., 2014; Андерсон и др., 2017). В исследовании 1 ( n = 90) мы обнаружили значительный эффект взаимодействия, F (1,88) = 10,62, p = 0,002, что дает средний размер эффекта, r = 0,33 при степени 90. %. В исследовании 2 ( n = 140) результаты показали значительную разницу в восприятии яркости укола между группами, F (2137) = 11,34, p <0,001, что указывает на большой размер эффекта, ω 2 = 0,13 при мощности 99%.Мы также обнаружили, что восприятие боли варьировалось в разных группах, F, (2137) = 5,71, p, = 0,004, что дает большой размер эффекта, ω 2 = 0,25 и 86% мощности. В исследовании 3 ( n = 137) результаты показали значительную разницу в моральных суждениях (т. Е. Среднее сочетание всех восьми дилемм) между группами, F (2134) = 23,44, p <0,001, с большая величина эффекта, ω 2 = 0,14 и мощность 99%. Взятые вместе, размер эффекта и статистическая мощность, наблюдаемые в нашем исследовании, показывают, что наше исследование не является недостаточным и, следовательно, является статистически сильным, несмотря на кризис репликации в этой области.

Ограничения

Хотя результаты и выводы наших исследований убедительны, существуют некоторые ограничения. Во-первых, в исследовании 1 мы обнаружили, что когда мы просили участников, которые вспоминали прошлые проступки, оценить, насколько они готовы уколоть пальцы иглой или принять сильную дозу лекарства, оценка укола иглой была выше, чем оценка для приема лекарств, тогда как оценки для обоих вариантов существенно не отличались от участников, вспомнивших этические нормы.Хотя результаты соответствовали нашей гипотезе, дополнительный простой анализ эффекта, основанный на каждом варианте, показал, что готовность к уколу пальца не различалась между участниками в неэтичном состоянии ( M = 4,87, SD = 2,79) и участниками группы. этическое условие ( M = 5,82, SD = 2,53), F (1,88) = 2,90, p = 0,09, r = 0,42. С другой стороны, готовность принять сильную дозу лекарства была разной в зависимости от состояния (неэтичное условие: M = 6.64, SD = 2,25, этическое условие: M = 5,24, SD = 2,37), F (1,88) = 8,28, p = 0,005, r = 0,29). Таким образом, результаты могут свидетельствовать о том, что чувство вины может повысить готовность принимать лекарства вместо укола пальца. Тем не менее, мы отмечаем, что разница в готовности к уколу пальца между двумя группами незначительна, p = 0,09, что дает больший размер эффекта, r = 0.42, чем готовность принимать сильнодействующие лекарства, r = 0,29. Хотя пилотное испытание с 18 студентами бакалавриата подтвердило, что оба вида лечения получили почти одинаковое предпочтение, мы не измеряли и не контролировали ранее существовавшие предпочтения участников в отношении основного исследования. Таким образом, еще одно направление для будущих исследований — рассмотреть возможность измерения предпочтений людей для каждого метода лечения до прайминга.

Во-вторых, дизайн Исследования 2 был не экспериментальным, а корреляционным.Мы не манипулировали решениями участников сказать неправду или нет. Скорее, они сделали свой собственный выбор. Соответственно, результаты не могли установить причинно-следственную связь между лживостью (независимая переменная) и физическим ощущением укола иглой (зависимая переменная). Таким образом, учитывая описательный характер неэкспериментальных исследований, Исследование 2 не могло решить проблемы третьей переменной, оставив другие интерпретации результатов. Хотя мы измерили диспозиционную чувствительность к сенсорному опыту и обнаружили, что существенной разницы между условиями не было, мы не манипулировали решениями участников о поведении, вызванном чувством вины, потому что мы знали о возможности того, что участники могут приписать действие лжи другим. , в этом случае экспериментатор и, соответственно, может не чувствовать себя виноватым в подлинном смысле этого слова.Поэтому мы приветствуем дальнейшие исследования, которые расширят нашу работу по изучению связи между угрызениями совести и физическим ощущением укола иглой с соответствующими экспериментальными планами.

В-третьих, предыдущие исследования предполагают двустороннюю связь между разумом и телом, так что чувство вины усиливает желание заниматься физическим очищением, в то время как физическое очищение снижает чувство вины (Zhong and Liljenquist, 2006). В текущем исследовании Исследования 1 и 2 были сосредоточены на влиянии вины на ощущение физического укола, тогда как Исследование 3 изучали влияние физического укола на моральные суждения о неправильном поведении других.Однако исследование 3 не отражало обратный эффект исследований 1 и 2, потому что мы оценивали, как участники воспринимали моральные проступки в отношении других, а не свое моральное представление о себе. Таким образом, результаты исследования 3 указывают на последующие эффекты переживания воплощенной метафоры «угрызения совести». В будущих исследованиях можно будет выяснить влияние физического укола на моральные самооценки с помощью соответствующих экспериментальных дизайнов.

И, наконец, наша выборка ограничена корейским населением, которое привыкло к метафоре «это меня уколет совесть», и поэтому наши исследования могут быть неприменимы к другим группам населения с другим культурным происхождением.Насколько нам известно, нет других стран, кроме Южной Кореи, где чувство вины выражается через такие ощущения, как укол или прокол. Хотя японцы и китайцы разделяют с корейцами схожие культурные ценности и нормы, в их языках нет выражения «угрызения совести», отражающего чувство вины. Из-за внутренних и межкультурных различий наиболее вероятно, что другие исследователи, даже если они имеют сходную азиатскую культуру, получат результаты, которые могут отличаться от наших.Несколько направлений для будущих исследований включают в себя, в какой степени это лингвистическое выражение «угрызения совести» будет действительным в межкультурных исследованиях, поскольку этот термин считается культурно и лингвистически ограниченным для корейцев.

Заключение

В целом, это исследование свидетельствует о том, что угрызения совести — это не просто лингвистическая метафора, но оно вызывает как эмоциональные, так и физические реакции. Если Укол совести — самое популярное стихотворение на среднеанглийском языке, отражающее религиозные аспекты смывания грехов, то «угрызения совести» в корейской метафоре можно интерпретировать как проявление культурного языка и социального контекста.

Заявление о доступности данных

Наборы данных, созданные для этого исследования, доступны по запросу соответствующему автору.

Заявление об этике

Это исследование было проведено в соответствии с рекомендациями Американской психологической ассоциации с письменным информированным согласием всех участников. Все участники дали письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией. Протокол был одобрен Комитетом по этике исследований Корейской военной академии.

Авторские взносы

XK и JL задумали, спроектировали и провели исследование. XK написал первый черновик рукописи. JL выполнила статистический анализ. HL внесла свой вклад в интерпретацию результатов. Все авторы отредактировали рукопись, прочитали и одобрили окончательную рукопись.

Финансирование

Это исследование финансировалось Исследовательским институтом Хварандэ Корейской военной академии.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Сноски

Список литературы

Андерсон, С. Ф., Келли, К., Максвелл, С. Э. (2017). Планирование размера выборки для более точной статистической мощности: метод корректировки размеров эффекта выборки с учетом систематической ошибки публикации и неопределенности. Psychol. Sci. 28, 1547–1562. DOI: 10.1177 / 0956797617723724

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Анолли Л. и Паскуччи П. (2005). Вина и предрасположенность к вине, стыд и стыд у индийских и итальянских молодых людей. чел. Индивидуальный. Dif. 39, 763–773. DOI: 10.1016 / j.paid.2005.03.004

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Барский А. Дж., Вышак Г. и Клерман Г. Л. (1990). Шкала соматосенсорного усиления и ее связь с ипохондрией. J. Psychiatr. Res. 24, 323–334. DOI: 10.1016 / 0022-3956 (90)

-a

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бастиан Б., Джеттен Дж. И Фасоли Ф. (2011). Очищение души путем причинения вреда плоти: эффект боли, уменьшающий чувство вины. Psychol. Sci. 22, 334–335. DOI: 10.1177 / 0956797610397058

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бедфорд, О., и Хван, К. К. (2003). Вина и стыд в китайской культуре: кросс-культурные рамки с точки зрения морали и идентичности. J. Theory Soc. Behav. 33, 127–144. DOI: 10.1111 / 1468-5914.00210

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бедфорд, О. А. (2004). Индивидуальный опыт вины и стыда в китайской культуре. Культ. Psychol. 10, 29–52. DOI: 10.1177 / 1354067×04040929

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чанг, С., и Чанг, К. (1994). Изучение корейских идиом: сосредоточение внимания на эмоциональном выражении. J. Восточноазиатский культ. 25, 295–318.

Google Scholar

Коэн, Т. Р., Вольф, С. Т., Пантер, А. Т., и Инско, К. А. (2011). Представляем шкалу GASP: новую меру склонности к чувству вины и стыда. J. Pers. Soc. Psychol. 100, 947–966.DOI: 10.1037 / a0022641

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фаул Ф., Эрдфельдер Э., Ланг А. Г. и Бюхнер А. (2007). G Power 3: гибкая программа статистического анализа мощности для социальных, поведенческих и биомедицинских наук. Behav. Res. Методы 39, 175–191. DOI: 10.3758 / bf03193146

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ферентци, Э., Кетелес, Ф., Чала, Б., Дрю, Р., Тиханьи, Б. Т., Пулай-Коттлар, Г., и другие. (2017). Что имеет смысл в нашем теле? Личность и сенсорные корреляты осознания тела и соматосенсорного усиления. чел. Индивидуальный. Dif. 104, 75–81. DOI: 10.1016 / j.paid.2016.07.034

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Галлоуэй А. (2009). «Confessio amantis Гауэра, укол совести и история латинского глянца в ранней английской литературе», in John Gower: Manuscripts, Readers, Contexts , ed. М. Урбан, (Turnhout: Brepols), 39–70.DOI: 10.1484 / m.disput-eb.3.1632

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Грин, Дж. Д., Нистром, Л. Е., Энгелл, А. Д., Дарли, Дж. М., и Коэн, Дж. Д. (2004). Нейронные основы когнитивного конфликта и контроля в моральном суждении. Нейрон 44, 389–400. DOI: 10.1016 / j.neuron.2004.09.027

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Грин, Дж. Д., Соммервилл, Р. Б., Нистром, Л. Е., Дарли, Дж. М., и Коэн, Дж. Д. (2001). ФМРТ-исследование эмоциональной вовлеченности в моральное суждение. Science 293, 2105–2108. DOI: 10.1126 / science.1062872

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hoblitzelle, W. (1987). «Различение и измерение стыда и вины: связь между стыдом и депрессией», в The Role of Shame in Symptom Formation , ed. Х. Б. Льюис (Хиллсдейл, штат Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates, Inc.), 207–235.

Google Scholar

Джонсон Д. Дж., Чунг Ф. и Доннеллан М. Б. (2014).Влияет ли чистота на моральные суждения? Soc. Psychol. 45, 209–215. DOI: 10.1027 / 1864-9335 / a000186

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Калантрофф Э., Аслан К. и Дар Р. (2017). Смывание грехов освободит ваш разум: физическое очищение модулирует влияние угрозы морали на исполнительный контроль. Cogn. Эмот. 31, 185–192. DOI: 10.1080 / 02699931.2015.1086313

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Каспар, К.(2013). Мытье рук после неудачи усиливает оптимизм, но снижает эффективность в будущем. Soc. Psychol. Личное. Sci. 4, 69–73. DOI: 10.1177 / 1948550612443267

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ким, Х. (2005). Смысловые слова как выражение эмоций. Korean Lang. Лит. 140, 163–195.

Google Scholar

Ли, Д. С., Ким, Э., и Шварц, Н. (2015). Что-то подозрительно пахнет: обонятельные сигналы подозрения улучшают выполнение задачи по обнаружению иллюзий Моисея и правила Васона. J. Exp. Soc. Psychol. 59, 47–50. DOI: 10.1016 / j.jesp.2015.03.006

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ли, Дж. Э., Уотсон, Д., и Ло, Л. А. Ф. (2010). Конструкции, связанные с болью, более низкого порядка более предсказуемы для оценок холодового давления, чем личностные черты более высокого порядка. J. Pain 11, 681–691. DOI: 10.1016 / j.jpain.2009.10.013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ли, С. В., и Шварц, Н. (2011).Протирать сланец: психологические последствия физического очищения. Curr. Реж. Psychol. Sci. 20, 307–311. DOI: 10.1177 / 0963721411422694

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Леунг, А. К. Я., Цю, Л., Онг, Л., и Там, К. П. (2011). Воплощенное культурное познание: размещение исследования воплощенного познания в социокультурных контекстах. Soc. Личное. Psychol. Компас 5, 591–608. DOI: 10.1111 / j.1751-9004.2011.00373.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Льюис, Р.Э., и МакИнтош, А. (1982). Описательное руководство к рукописям укола совести. Оксфорд: Общество средневековых языков и литературы.

Google Scholar

Лайнотт, Д., Коркер, К. С., Вортман, Дж., Коннелл, Л., Доннеллан, М. Б., Лукас, Р. Э. и др. (2014). Реплика Уильямса и Барга (2008): «Физическое тепло способствует межличностному теплу». Soc. Psychol. 45, 216–222. DOI: 10.1126 / science.1162548

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мур, А.Б., Кларк, Б.А., и Кейн, М.Дж. (2008). Кто не убьет? Индивидуальные различия в объеме рабочей памяти, исполнительном контроле и моральном суждении. Psychol. Sci. 19, 549–557. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2008.02122.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мори, Дж. Х. (2012). Укол совести. Каламзу, Мичиган: Публикации средневекового института.

Google Scholar

Нам, К. (2007). Эффекты стратегии преодоления психологических симптомов, связанных с переживаниями, вызывающими стыд и чувство вины. Докторская диссертация, Сеульский национальный университет, Сеул.

Google Scholar

Нелиссен Р. М. (2012). Самонаказание, вызванное чувством вины, как признак раскаяния. Soc. Psychol. Личное. Sci. 3, 139–144. DOI: 10.1177 / 1948550611411520

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ниденталь П. М., Барсалу Л. В., Винкельман П., Краут-Грубер С. и Рик Ф. (2005). Воплощение в отношениях, социальном восприятии и эмоциях. чел. Soc.Psychol. Ред. 9, 184–211. DOI: 10.1207 / s15327957pspr0903_1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Парк, Х. С., и Ли, Дж. М. (2016). Исследование проверки корейской версии на PANAS-revised. Korean J. Psychol. Gen. 35, 617–641.

Google Scholar

Парк, С. (2002). Сравнительное исследование идиом на английском и корейском языках: сосредоточено на идиомах с частями человеческого тела. J. Engl. Lang. Лит. 44, 191–216.

Google Scholar

Перуджини, М., Галуччи, М., Костантини, Г. (2014). Обеспечьте защиту мощности от неточных оценок мощности. Перспектива. Psychol. Sci. 9, 319–332. DOI: 10.1177 / 17456

528519

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ротелла, К. Н., Ричсон, Дж. А. (2013). Тело вины: использование воплощенного познания для смягчения негативной реакции на напоминания о личных и внутригрупповых проступках. J. Exp. Soc. Psychol. 49, 643–650. DOI: 10.1016 / j.jesp.2013.02.013

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шналл, С., Бентон, Дж., И Харви, С. (2008). С чистой совестью: чистота снижает строгость моральных суждений. Psychol. Sci. 19, 1219–1222. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2008.02227.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Спайсер, А. (2011). Виновные жизни: ловушка подлинности в действии. Теория эфемер Полит. Орг. 11, 46–62.

Google Scholar

Стоун, Т.Э., Кан, С. Дж., Ча, К., Турале, С., Мураками, К., Симидзу, А. (2016). Верования в здоровье и их источники у корейских и японских медсестер: пилотное исследование Q-методологии. Nurse Educ. Сегодня 36, 214–220. DOI: 10.1016 / j.nedt.2015.10.017

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Tangney, J.P., Wagner, P., and Gramzow, R. (1989). Испытание на самооценку. Фэрфакс, Вирджиния: Университет Джорджа Мейсона.

Google Scholar

Troisi, J.Д., и Габриэль, С. (2011). Куриный суп действительно полезен для души: «Комфортная еда». Удовлетворяет потребность принадлежать. Psychol. Sci. 22, 747–753. DOI: 10.1177 / 0956797611407931

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уотсон Д., Кларк Л. А. и Теллеген А. (1988). Разработка и проверка кратких показателей положительного и отрицательного воздействия: шкалы PANAS. J. Pers. Soc. Psychol. 54, 1063–1070. DOI: 10.1037 / 0022-3514.54.6.1063

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уильямс, Л.Э., и Барг, Дж. А. (2008). Физическое тепло способствует теплоте в отношениях. Наука 322, 606–607.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Вон, Х., и Шин, Х. К. (1998). Исследование когнитивных характеристик соматизации (1): надежность и валидность корейских версий шкалы соматосенсорного усиления и анкеты интерпретации симптомов. Korean J. Clin. Psychol. 17, 33–39.

Google Scholar

Вонг, Ю.и Цай Дж. (2007). «Культурные модели стыда и вины», в The Self-Conscious Emotions: Theory and Research , eds J. L. Tracy, R. W. Robins, and J. P. Tangney, (New York, NY: Guilford Press), 209–223.

Google Scholar

Сюй, Х., Бег, Л., и Бушман, Б. (2014). Смывание вины: влияние личного очищения по сравнению с заместительным очищением на чувство вины и просоциальное поведение. Фронт. Гм. Neurosci. 8:97. DOI: 10.3389 / fnhum.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.