Эволюция психологии: Эволюционная психология под ударом — Троицкий вариант — Наука

Содержание

Эволюционная психология под ударом — Троицкий вариант — Наука

Финалист — в худом значении этого слова — это человек, который путает вопрос «почему?» с вопросом «зачем?» и в результате полагает, будто, указав значение какой-либо функции для сохранения вида, он уже решил проблему ее причинного возникновения.

(Конрад Лоренц. «Агрессия»)

Науки о человеке, от неврологии до социологии, могут многое поведать о том, как устроено наше поведение и как работают наши эмоции. К настоящему времени накоплены огромные массивы фактов, структурированных во множестве теорий, с разных сторон описывающих особенности вида Homo sapiens. Экспериментальные свидетельства парадоксов мышления или же увлекательные отчеты об экзотическом искусстве народов экваториальной Африки представляют собой вклад в общую палитру научной картины под названием «Человек». Полотно еще не завершено, хотя контуры уже просматриваются, цвета становятся ярче и многие детали известны. Завершение работ, буде таковое достигнуто, даст определение человеческой природы и прольет свет на вопрос, что значит быть человеком. Данная программа-максимум завораживает своим масштабом и дерзостью вызова. Есть, однако, по меньшей мере один вопрос, ответ на который упомянутые дисциплины не ставят своей целью узнать. Он не менее амбициозен, и, кроме того, без него, вероятно, закончить картину не получится. Описать, каков человек, недостаточно: нужно понять, почему он такой.

Возраст этой задачи примерно совпадает с возрастом размышляющей цивилизации. Реальные же возможности подступиться к данной проблеме появились в распоряжении науки не так давно. С одной стороны, с возникновением представлений об эволюции истоки тех или иных качеств человека стало естественно искать в далеком прошлом; с другой — антропология, генетика, эволюционная биология со временем собрали внушительный набор идей и фактов, которые имело смысл объединить с данными современной психологии. В результате родилась «эволюционная психология» (ЭП)-научное направление, призванное объяснить человека через историю его вида. В качестве исследовательской программы ЭП оформилась в конце 1980-х усилиями специалистов из университета Калифорнии в Санта-Барбаре и сегодня доминирует в научной среде.

Иллюстрация с сайта http://mudrac.ffzg.hr/~dpolsek/

В основе ЭП лежит идея о том, что нервная система, с точки зрения естественного отбора, подобна прочим системам организма. Биологи рассматривают любой орган тела, будь то легкие или поджелудочная железа, как физиологическую адаптацию к определенным условиям. В этом же смысле мозг следует считать набором психологических адаптаций. Из этого следует, что ключевые свойства нашей сегодняшней психики непосредственно связаны с условиями, в которых шло формирование человека разумного, т.е. с обстановкой небольших групп охотников-собирателей, эволюционирующих на протяжении последних полуторадвух миллионов лет. Ключевым постулатом здесь служит предположение о том, что для каждой репродуктивной проблемы, с которой сталкивались наши предки (например, обнаружение хищника, брачная стратегия или социальный обмен), возникла соответствующая адаптация. Что в свою очередь позволяет говорить о модульности устройства психики, рассматривая ее как набор отдельно работающих функционально специализированных единиц. Такой взгляд, с одной стороны, любую универсальную черту поведения объясняет давлением отбора в прошлом, а с другой — прямо настаивает на обнаружении генов для такой черты (поскольку ей соответствует врожденный модуль). Эволюционная психология логична, наглядна и, что важно, позволяет быстро соотнести наблюдаемый факт — то или иное свойство психики — с возможным обстоятельством жизни первобытных людей. По всей видимости, всё это в немалой степени помогло ЭП обрести популярность.

Однако буквально на днях на эту модель было совершено покушение. Что характерно, совершили его люди, которых знают как достаточно авторитетных эволюционных психологов.

Августовский номер известного журнала Philosophical Transactions of the Royal Society B [1] целиком посвящен теме происхождения когнитивных и эмоциональных черт современных людей и фактически представляет собой манифест, отрицающий базовые принципы эволюционной психологии. Авторы собранных в номере статей выступают с позиций подхода, который они предварительно обозначают термином “New Thinking”. По их мнению, способ рассуждать об эволюции человека, предлагаемый эволюционной психологией, обладает неприятным изъяном: стремление видеть в любом свойстве мозга адаптацию приводит к ошибкам первого рода. Согласно эволюционной психологии, структура наших умственных способностей должна близко отражать нашу наследственную репродуктивную экологию. Оппоненты не согласны с такой посылкой. Например, любого здорового человека можно научить читать. Если бы возникновение письменности датировалось возрастом, скажем, 200 тыс. лет, эволюционные психологи определенно рассматривали бы и эту способность как врожденную адаптацию. Более того, тот факт, что при чтении у человека активизируются конкретные участки мозга, усиливал бы данное убеждение и позволял говорить о специфическом модуле, развившемся у людей в связи с чтением. В общем случае сложно отличить реальную адаптацию от мнимой. Сторонники “New Thinking” призывают отказаться от столь затягивающей игры и вовсе перестать рассуждать в терминах модульности.

Следует учитывать, что разнообразные свойства психики достались нам от предков разного возраста. По мнению новаторов, явно недостаточно и неоправданно фокусироваться исключительно на истории рода Homo (хотя важность этого этапа сложно отрицать). Базовые когнитивные механизмы присутствуют уже в линии приматов, а, скажем, психические реакции, завязанные на лимбическую систему, имеют гораздо более древнее происхождение. Соответственно, адекватное понимание происхождения функционала человеческого мозга — равно как и, например, человеческого скелета — возможно только в рамках более протяженной исторической перспективы. В этом смысле “New Thinking” более эволюционна, нежели эволюционная психология.

Кроме того, концепция уделяет особое внимание процессам коэволюции, полагая их основной силой, направлявшей антропогенез. Речь идет о двух типах явлений. В первом случае давление отбора манипулятив-ного навыка (например, создание орудий) оказывается связанным положительной обратной связью с давлением отбора навыка социального (например, кооперации). В результате орудийная деятельность способствует развитию сотрудничества, а оно в свою очередь создает предпосылки для дальнейшего усложнения технологии. Во втором случае взаимодействуют генетическое и негенетическое наследование. Наглядным примером этому служит эволюционное приобретение переносимости лактозы популяциями Европы и западной Азии. Животноводство привело к спонтанной практике употребления молока во взрослом возрасте, что создало соответствующее давление отбора. Со временем рост числа людей, способных усваивать молоко, делал молочную диету всё более распространенной. Здесь мы видим, как генетическая и культурная эволюция усиливают друг друга.

В качестве практического применения ко-эволюционного подхода журнал публикует статью, в которой излагается возможный сценарий возникновения языка. Придерживаясь модели «от жеста к вокализации», автор гипотезы отмечает, что развитие технических (при извлечении пищи) и социальных (жестовая коммуникация) навыков могло обеспечиваться общим когнитивным механизмом — механизмом, позволяющим оперировать в уме сложными последовательностями действий. Таким образом, продвижение в технических способностях автоматически открывало пространство для дальнейшего совершенствования коммуникации, и наоборот. В данном случае важно, что такой характер гипотезы не предполагает наличия специализированного языкового модуля, якобы возникшего в ходе эволюции. Напротив, в ходе сложных коэволюционных процессов развивался когнитивный субстрат общего типа, позволяющий разнообразные применения.

В замене узкоспецифичных модулей на более универсальные и мощные механизмы — главный и решительный шаг, отделяющий новую концепцию от эволюционной психологии. Последняя рассматривает психику в качестве швейцарского ножа: фиксированный набор инструментов, каждый из которых предназначен для решения определенной проблемы в условиях плейстоцена. При таком взгляде гибкость человеческих реакций весьма ограниченна, и при попадании в современную среду мозг кроманьонца обречен на сбой (некоторой части) программ, превратившихся в рудименты. Авторы «манифеста» предлагают существенно иную картину, согласно которой, мозг не развивался для решения конкретных задач: как показывает практика, он справляется как с задачами каменного века, так и задачами, не существовавшими в то время и которые естественный отбор предвидеть не мог. Нет готовых модулей, передающихся генетически,- в распоряжении человека лишь предрасположенность к психической организации, те самые когнитивные механизмы и его опыт в культурной среде, где он учится их использовать при взаимодействии с окружающим миром. Практически это означает, что человек не зажат в тиски первобытных адаптаций и может успешно освоиться в широком спектре условий. Кроме того, роль наследственной компоненты в разнообразных проявлениях разума и психики существенно ниже, нежели подразумевает эволюционная психология. Кажется, что авторы “New Thinking” предлагают более многофакторную модель человека, привносящую оптимизм в вопрос о потенциале развития цивилизации. По меньшей мере, этот потенциал есть откуда черпать, что довольно проблематично в случае с ригидной психикой, заполненной адаптациями.

Пока рано судить, наблюдаем ли мы сдвиг парадигмы. Насколько всё это совместимо с эволюционной психологией, какой объяснительной силой обладает и вырастет ли в общепризнанную теорию, покажет время. Однако эволюционных психологов, возможно, ждут непростые времена: за 20 последних лет написана масса статей, изданы книги-бестселлеры, выстроены карьеры, увлекательный поиск генетических основ психики в самом разгаре — и вот эту систему представлений, успешную и убедительную, ставят под вопрос их же коллеги. Будем следить за развитием событий.

Денис Тулинов

1. Theme Issue ‘New thinking: the evolution of human cognition’ — Phil. Trans. R. Soc. B (2012) http://rstb.royalsocietypublishing.org/content/367/1599.toc

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Психология эволюции – Гуманитарный портал

Над каждым из нас довлеет какая-нибудь философия — нудизм или буддизм, научный материализм или змеепоклонничество, коммунизм или вегетарианство, субъективный идеализм или рационализм… И каждый последующий шаг приобщения к культуре есть процесс контроля над сознанием. Примером может служить одна дзэнская притча, в которой учитель заставлял одного из монахов день за днём думать только о быке. Спустя некоторое время учитель подошёл к келье монаха и сказал: «Выходи, я хочу поговорить с тобой». «Я не могу выйти, — ответил монах, — мои рога не пролезут в двери». Очевидно, что у монаха произошли некоторые изменения мозга. И очнувшись от этого гипнотического состояния, он ясно увидел механизм всех остальных заблуждений человека и достиг просветления. Все мы, подобно этому монаху, — гиганты, воспитанные пигмеями, которые научились жить мысленно сгорбившись. Как можно выпрямиться во весь рост, во всю силу нашего мозга — вот о чём эта книга.

Предупреждение

Роберт Антон Уилсон называет себя «онтологическим партизаном», обозначая своё намерение атаковать язык и знания тем же способом, каким террористы атакуют выбранные ими объекты: неожиданно выпрыгивать из тени, атаковать, а затем отползать назад и прятаться за чистым, здоровым смехом.

Роберт Шиффер, Skeptical Inquirer.

Предисловие Израэля Регарди

Способность синтезировать различные точки зрения, научные, социальные и философские, — редкий дар. Немногие отваживались на подобную попытку. Представьте себе человека, который пытается свести воедино теорию восьми нейрологических контуров Тимоти Лири, упражнения по самонаблюдению Гурджиева, общую семантику Кожибского, магические теоремы Алистера Кроули, несколько видов йоги, Христианскую Науку, теорию относительности, современную квантовую механику и множество других подходов к пониманию окружающего нас мира! От него потребуется почти энциклопедическое образование, невероятно гибкий ум, суждения настолько же острые, как у тех, кого он пытается синтезировать и, что самое интересное, великолепное чувство юмора.

В течение нескольких лет — с тех пор, как я впервые познакомился с произведениями Роберта Антона Уилсона, — меня поражает его неизменное чувство юмора и широкий круг интеллектуальных интересов. Однажды я даже проявил самонадеянность, предупредив его в письме о том, что этот юмор слишком хорош, чтобы расходовать его на заурядных читателей, которые могут его не понять и даже обидеться. Однако «Космический курок» и, позднее, трилогия «Кот Шрёдингера» были ещё искрометнее. Я продолжал сомневаться, не является ли необычно широкий спектр интеллектуальных исканий Уилсона слишком широким и потому трудным для среднего читателя. Как бы то ни было, юмор и широта взглядов ещё в большей степени присущи этому блестящему шедевру литературы — «Прометею Восставшему».

Даже если вы уже знакомы с концепциями, используемыми в этой книге, вы всё равно получите огромное удовольствие, читая уилсоновские объяснения, — настолько они ярки и просты. В данный момент я имею в виду теорию «импринтов», которую он в значительной мере использует. То же самое справедливо и для теории восьми нейрологических контуров Лири, ссылки на которую часто встречаются в этой книге. Мы знакомимся с ними заново — так, как если бы никогда о них не слышали прежде.

Кроме того, мне очень нравится, как тонко, почти незаметно во всех своих произведениях Уилсон использует мистическое знание. Возьмём, к примеру, эпиграф к главе 6 — очень важную цитату из Уильяма С. Бэрроуза. Выше в тексте книги нигде не упоминается Закон Трёх (да в этом и нет необходимости). Но такой закон есть. Согласно философии средневековой мистической школы, всегда и во всем действуют две противоборствующие силы — для удобства называемые Жёсткостью и Мягкостью — и третья, которая всегда их примиряет. Данная цитата является квинтэссенцией этой доктрины, которая на протяжении многих веков принимала не менее дюжины разных обличий, достигнув наконец кульминации в идее, сформулированной Бэрроузом и использованной Уилсоном.

По всему «Прометею Восставшему» разбросано множество подобных семян мудрости, производящих оплодотворяющий эффект, когда бы вы ни раскрыли эту книгу. Это — одно из многих достоинств книг Уилсона; каждая из них оставляет отпечаток на всех, кто её прочёл, и её семена неизменно прорастают даже в самых инертных, самых прозаических умах.

Поклонники Таро обнаружат самые неожиданные и блистательные интерпретации некоторых из любимых ими карт — в тех местах книги, где Уилсон рассматривает основные нейроконтуры. Для меня эти интерпретации оказались очень полезными в качестве нового взгляда, дополняющего моё общее понимание этого предмета.

Единственной областью, где я (к моему глубокому сожалению) не склонен соглашаться с Уилсоном, является его, на мой взгляд, чрезмерная приверженность Утопии — которую он красноречиво называет «мучительным рождением космического Прометея, восстающего из долгого кошмара истории одомашненных приматов». Историю человечества можно рассматривать как историю множества последовательных Утопий, каждая из которых формулировалась с огромным энтузиазмом и опиралась на веру и науку (в том виде, в котором они существовали на тот момент в пространстве-времени) для поддержании фантазии. Хватало столетия, а иногда и десятилетия, чтобы фантазия разрушилась и очередная утопия отправилась на свалку, где покоятся все предыдущие утопии приматов.

Тем не менее я искренне верю, что в данном случае Уилсон окажется прав.

Я не могу не учитывать возможности того, что утопия Уилсона, в которой эхом отзываются идеи многих лучших учёных и философов современности, в определённое время может превратиться в реальность, но мне кажется маловероятным, чтобы это произошло уже в следующем десятилетии. Конечно, это маловероятно только исходя из настоящего состояния мирового просветления (точнее, его отсутствия), а также потому, что теория Уилсона предполагает «чудо», которое должно произойти с большим числом приматов одновременно (какие бы семантические тонкости ни содержались в слове «одновременно»).

Как бы то ни было, данный недостаток выглядит незначительным на общем фоне этой замечательной просветляющей книги.

В одной из своих предыдущих книг Уилсон писал: «В 1964 д-р Джон С. Белл опубликовал один опыт, который до сих пор не даёт покоя физикам. Белл вроде бы доказал, что квантовые эффекты являются «нелокальными» в бомовском смысле; то есть они наблюдаются не просто здесь или там, а там и здесь одновременно. На первый взгляд это значит, что пространство и время реальны только для наших животных органов чувств; в действительности же они не реальны».

Этот отрывок напоминает мне о Сети Индры из индуистской мифологии — огромной сети, распространяющейся на всю вселенную, вертикальные линии которой представляют время, а горизонтальные — пространство. В каждом узле этой сети находится бриллиантовая бусина — символ одиночного существования. Сверкающая поверхность каждой бусины отражает не только каждую другую бусину всей Сети Индры, но и каждое отражение каждого отражения каждой другой бусины в каждой отдельной бусине — бесчисленные, бесконечные отражения друг друга. Это можно также сравнить со свечой, стоящей в центре большого зала, на стенах которого размещены десятки зеркал так, чтобы в каждом из зеркал можно было видеть не только отражение свечи, но и отражения отражений во всех остальных зеркалах, повторяющиеся ad infinitum (До бесконечности [

лат.] — Прим. перев.).

Одно из нескольких безусловных достоинств «Прометея Восставшего» заключается в том, что Уилсон за нейрологическими контурами Лири видит новую философскую парадигму. Фактически, это и есть реальный ответ на критику его утопической фантазии. Возможно, нам не хватит десятилетия, чтобы удостовериться в её истинности или ложности, но это не так важно. Уже ясно, что благодаря прозрениям многих современных мыслителей крупные интеллектуальные открытия сегодня не совершаются только путём медленного, постепенного накопления небольших открытий и достижений или простого добавления новых теорий к уже существующему арсеналу почтенных трюизмов. Благодаря революционному пересмотру все старые схемы мышления трансформируются в новые, более просветлённые. Иначе говоря, совершаются квантовые скачки на новые уровни восприятия.

Это согласуется с потрясающей идеей Тейяра де Шардена о том, что всё живое является живым в самом полном и самом динамичном смысле этого слова. Всё живое дергается, ищет, пульсирует, организуется и, похоже, осознает своё движение вверх. «Дергается» — вот, кажется, почти точное слово. Оно напоминает миоциклонизмы в вегетотерапии Вильгельма Райха, иногда вызывающие у пациента огромное беспокойство и ощущение, что он распадается на тысячи кусочков. На самом деле, этого, конечно же, не происходит. Просто организм как бы перестраивает себя для броска вверх или вперёд, в неизвестное, к более высокому порядку видения мира.

Переход на более высокий уровень функционирования — или к более высокому нейроконтуру — часто сопровождается значительным беспокойством или потрясениями в личной жизни, которые воспринимаются так, как будто организм разваливается на части или разрушается. Этот феномен нестабильности на самом деле представляет собой способ, которым любой живой организм — общество, человек-примат, химический раствор и так далее — как бы «встряхивает» себя миоциклонизмами или другими подобными конвульсиями, чтобы образовались новые комбинации и изменения, необходимые для перехода к новым, более высоким уровням развития. Поэтому данная пространственно-временная Утопия новой области исследования приматов, возможно, всё-таки имеет некоторый смысл, указывая на то, что чем сильнее возмущение или миоциклонизм, тем значительнее квантовый скачок к более высокому нейрологическому контуру. Вот, в частности, почему я глубоко убеждён, что переход на новый виток спирали не будет гладким и вызовет огромные страдания и хаос.

Уилсон и Лири исходят из того, что человеческий мозг устроен намного сложнее, чем мы можем себе представить. Вполне возможно, что он действует в измерениях, чрезвычайно далёких от низших нейроконтуров и мы лишь время от времени получаем от него «подачки», необходимые нам для того, чтобы поддерживать статус-кво в воображаемом нами мире. Мозг может представлять собой многомерную структуру, рассчитанную на работу в гораздо более просторном мире, чем тот мир приматов, на жизнь в котором мы запрограммированы. Быть может, он способен расшифровывать волновые послания из других измерений, из сфер «света» и существующей здесь и сейчас осмысленной неограниченной реальности. Речь идёт о реальности, которая находится за пределами косных восприятий и концептуализации пространства и времени.

Если так, то «Прометей Восставший» — это больше чем просто броское название глубокой и захватывающей книги. Этот образ относится к самой нашей попытке выйти за пределы самих себя и квантовым скачком достичь нового мира, который виден очень немногим. Уилсон — один из тех людей, кто готовится (и, если мы позволим, поможет приготовиться и нам) к тому, чтобы найти своё место в Новом Эоне.

Я закончу словами самого Уилсона: «Все мы — гиганты, воспитанные пигмеями, которые научились жить, мысленно сгорбившись. Как можно выпрямиться во весь рост, во всю силу нашего мозга — вот о чём эта книга».

Израэль Регарди Феникс, Аризона, июль 1983 года.

Предисловие автора ко второму изданию

К чёрту правительство!

Из кинофильма «Легенды осени».

К чёрту средний класс!

Из кинофильма «Эвита».

Эта книга, как и большинство других моих книг, возникла только отчасти благодаря сознательному намерению, отчасти же — благодаря некоторым подозрительным случайным событиям. Вообще-то она начиналась как докторская диссертация на тему «Эволюция нейросоциологических контуров: вклад в социобиологию сознания», которую я написал в 1978–1979 году для альтернативного университета, который назывался Падея. В то время Падея имела ранг «одобренного государством» учебного заведения. Это высший ранг, которого может достичь альтернативный университет в Калифорнии — штате, где имеется альтернатива всему и где правительство чувствует себя обязанным классифицировать все альтернативное по категориям — от «экспериментального» до совершенно идиотского. Увы, Падея, приобретя относительную респектабельность в качестве «альтернативного» учебного заведения, позднее объединилась с более радикальным и утопическим университетом Хоторн, утратив свой высокий ранг среди новаторов контркультурного образования в штате Калифорния. Сменился и формальный статус: теперь это было не просто «одобренное», а «разрешённое» учебное заведение. Затем оно постепенно превратилось в несколько почти не связанных между собой организаций, ни одна из которых вообще не была признана государством, что, впрочем, вполне их устраивало, так как они этого государства тоже не признавали.

Застряв в 1982 году в Ирландии с диссертацией, которая мне очень нравилась, и дипломом доктора философии, который из-за распада Падей стал выглядеть менее впечатляюще, я решил придать этой рукописи более коммерческую форму. Первым делом я решил убрать все сноски (около двух на каждое предложение), которые придавали оригиналу воистину академический вид, но могли бы вызвать раздражение у среднего читателя. Затем я слегка изменил стиль, сделав его во многих местах более простым и ясным (может быть, даже чересчур). Текст стал занятнее, хотя вряд ли лучше с точки зрения хорошего вкуса. Я также добавил несколько новых глав, разработал упражнения и подготовил наброски иллюстраций.

Затем я прилежно удалил большинство ссылок на Тимоти Лири из первой части книги так, что его имя начало часто появляться только во второй её половине. У меня были веские основания (продиктованные опытом) предполагать, что, поскольку Тим находился в то время в черном списке издательского истеблишмента, любая книга, открыто и явно основанная на его идеях, неизбежно окажется в редакционной мусорной корзине.

После этого я решил, что имею на руках «популярную» книгу, и, возможно, почти так оно и было. Джереми Тарчеру — первому издателю, которому я её представил, — потребовался целый год на размышления, после чего он ответил отказом. Вместо объяснения он вывалил на меня кучу технократического и «контркультурного» сленга, который с тех пор стал моим излюбленным языком в нехудожественных книгах. (Собственно, я даже разговариваю на этом языке.) Когда я затем обратился в издательство «Нью Фолкен», в первые же 48 часов я получил положительный ответ, а в следующие 48 часов — чек на сумму аванса. «О, благословенный день!»

Месяц спустя вновь объявился Тарчер: он передумал и решил, что эта книга ему всё-таки нужна. Тогда я переживал один из моих периодов острой нищеты (что периодически случается со всеми свободными писателями) и с большим трудом сдержался, чтобы не послать м-ра Тарчера ко всем чертям. Я просто сказал ему, что уже подписал контракт с другим издателем.

Издавая книгу в «Нью Фолкен», я вставил страничку с благодарностями, где отдавал должное Лири, а также упомянул его имя в посвящении. «Фолкен», как я и предполагал, ничего не имел против. Это издательство всегда было альтернативным по отношению к издательскому истеблишменту, как некогда Падея выступала в качестве альтернативы истеблишменту академическому.

«Прометей Восставший» 1 был одной из первых книг «Фолкена» и, как мне кажется, первой, в которой был применён компьютерный набор. Как и следовало ожидать, в результате книга вышла с такой массой опечаток, что ещё долгие годы я чувствовал себя неловко. (Когда издатели «Кроникл» в Сан-Франциско впервые применили компьютерный набор, у них возникли те же проблемы. Я помню, как в одной из их статей начальник полиции, гневно осуждая наркотики, вдруг выдал фразу о том, с каким волнением он всегда ждёт встречи с Микки Маусом и Гуфи. По-видимому, эта строка по ошибке попала туда из другой статьи, но выглядело Всё это так, как будто начальник полиции сам употребил какую-то серьёзную «химию».) В данном издании я исправил опечатки везде, где смог их обнаружить; сейчас я слишком много знаю, чтобы предполагать, что обнаружил их все до единой. (Десятый Закон Уилсона: сколько бы раз писатель ни вычитывал свою книгу, враждебные ему критики всегда найдут в ней хоть одну пропущенную им опечатку.)

Кроме того, я привёл более свежую информацию во всех местах, где, на мой взгляд, это было необходимо. Я даже добавил несколько новых идей (которые, конечно же, кажутся мне блистательными только из-за их новизны) и новых шуток, — в общем, «навел глянец» на весь текст. Эта книга до сих пор одна из моих самых любимых и, по-моему, так же высоко ценится большинством моих почитателей.

В конце 1980-х в германо-швейцарско-австрийском регионе одновременно существовали три её немецкоязычные версии — роскошное издание цюрихского «Сфинкс Ферлаг», массовое издание в мягкой обложке гамбургского «Ровальт Ферлаг» и ещё более дешёвое пиратское издание троглодитов из unterwelt 2. Последние, безусловно, и не помышляли о выплате мне авторского гонорара, однако то, что моя аудитория охватывает три разных экономических уровня, позволяло мне чувствовать себя очень популярным в Центральной Европе писателем.

В преддверии очередного, уже десятого, издания этой «заумной» и «вычурной» книги, карьера которой началась в 1978, я лишь слегка смущен тем, что некоторые её прогнозы оказались чересчур оптимистическими. (Я, конечно, их пересмотрел в соответствии с нынешним уровнем моих знаний и суждений. ) Гораздо больше меня удивляет и радует то, что многие прогнозы, высказанные в этой книге, сейчас кажутся намного менее шокирующими, чем во времена, когда появилось её первое издание. Действительно, все самые смелые и самые «утопические» мои предсказания сегодня, в 1990-х, являются реальными проектами, находящимися в фокусе мировой науки. Точные предсказания на два десятилетия вперёд, пусть даже в очень немногих областях, можно расценивать как определённый успех в футуристической игре. И каждое сообщение с потрёпанной космической станции «Мир» напоминает мне о том, что часть моих «космических» прогнозов, обещавших «слишком много слишком скоро», уже воплотилась в реальность, а остальные близки к этому.

Куда больше меня огорчают мои лирические взывания к Интенсификации Разума. В 1970-х я не отдавал себе отчёта, насколько «молодёжная революция» 1960-х напугала нашу правящую элиту, и не предполагал, что верхи постараются предотвратить будущие всплески радикального утопизма намеренным «отуплением» системы образования. То, что мы получили, — так называемое «Поколение Икс» — я бы назвал не только самым невежественным, но и самым параноидальным и депрессивным поколением за всю историю нашей страны. Я согласен со звездой запрещённого радио Трэвисом Хиппом в том, что паранойя и депрессия являются неизбежным результатом невежества. Эти дети не только ничего не знают — они даже не хотят знать 3. Они лишь смутно сознают, что кто-то их чего-то лишил, но у них не хватает то ли смелости, то ли злости, чтобы попытаться выяснить, кто именно и чего их лишил.

К счастью, этот Век Тупости не может продолжаться очень долго. Сейчас многие уже знают, что хорошие телевизоры или видеомагнитофоны делают только в Японии, хорошие автомобили — в Японии или Германии, и так далее. В конце концов, чтобы мы не опустились до уровня стран третьего мира, элита просто вынуждена будет разрешить более качественное образование для американской молодёжи.

Недавно я посмотрел кинофильм «Край», который я считаю лучшей картиной, вышедшей в Голливуде после «Молчания ягнят». По-видимому, не является совпадением, что в этом фильме также играет Энтони Хопкинс. В одной из сцен Хопкинс и его партнёр Алек Болдуин попадают, казалось бы, в абсолютно безвыходную ситуацию: заблудившиеся посреди Арктики, преследуемые голодным медведем, безоружные, явно обречённые на смерть. Болдуин впадает в отчаяние, а Хопкинс произносит великолепный монолог, пытаясь поддержать друга. Он говорит что-то вроде: «А ты знаешь, что можно добыть огонь из льда? Можно, это точно. Огонь из льда. Подумай над этим. Огонь из льда. Думай. Думай!»

Эта загадка имеет как прагматический, так и символический (алхимический) ответ. Прагматический ответ вы найдёте в фильме, и он может вам пригодиться, если вы когда-нибудь потеряетесь в северных просторах; алхимический же, или дзэнский ответ также содержится в фильме, но он станет доступен лишь тем, кто поймёт героя, которого играет Хопкинс. Он может оказаться полезным, когда вами овладеет отчаяние.

Итак, для тех, кто, прочитав эту книгу, всё же не сможет понять моего ницшеанского жизнелюбия, я вновь цитирую: «Огонь из льда. Думай. Думай!»

Кем же был этот самый Прометей и почему он дал нам в первую очередь огонь?

Роберт Антон Уилсон.

2. Эволюция психологии как самостоятельной науки.

В 1879 г. в Лейпциге — первая психологическая лаборатория, ее возглавил Вильгельм вундт. Сознание было разбито на элементы: ощущения, образы, чувства. Психология должна детально описать элементы, указать взаимосвязь!.. Ощущения, чувства можно описать, заглянув в себя.

Интроспекция — самоанализ, вглядываясь внутрь, наблюдая. Слишком субъективный метод, т.к. число индивидуально и непостоянно но времени. Не долго господствовал, хотя были и последователи.

Титченер — создал университет в Америке, изучал сознание человека. Изучал детскую психологию, и психологию больных людей. Создал международный центр подготовки специалистов, психологов. В это время начали появляться новые психологические лаборатории по всему миру. Лаборатория Уидьяма Джемса в США. Она ставила своей целью функцию сознания в жизни каждого человека. Великий ученый, директор первой психологической лаборатории, председатель американской психологической ассоциации. Сотрудники лаборатории Джемса выдвинули гипотезу, что роль сознания состоит в том, чтобы дать индивидууму возможность приспособиться к той или иной ситуации либо повторяя стереотипы поведения людей, либо изменяя их формы действия. Психологи должны понять и описать способы адаптации нового сознания и ситуации.

Но постепенно в недрах науки появились школы изучающие сознание со стороны. Они изучали и поведение. Они назывались бихевиористы. Основатель — Джон Уотсон. Каждому стимулу соответствует определенная реакция, а значит с помощью этой схемы можно объяснить любую деятельность человека.

Примерно в это время по всему миру прогремело открытие Павлова, это позволило развитию навыков и новых форм поведения. Уотсон использовал понятие безусловных рефлексов.

Поведение человека — продукт внешней ситуации. Он считал, что можно из человека сделать кого угодно. Концепция бихевиоризма развивалась дальше, и считали, что поведение являлось последствием прошлого. В дальнейшем человек начинает полностью зависеть от социальной среды и его действия, от ее обитателей. Человек подражает другим людям, если его подражание приятно для его личности. Возникли Скипнеровские программы обучения. Бихевиоризм внес некоторые изменения в науку. Биологический подход.

Им занимались физиологи, которые пытались понять, как разные формы повеления связаны с функционированием периной и гормональной системы.

Этология — изучает анализы влияния генетических обусловленных наследственных форм поведения.

Этологи исследуют генетические особенности человека, пытаются объяснить его поведение, как заранее заложенной программы, как видом homosapiens. осн: Канор Лоренц, который занимался изучением гусят в инкубаторе. Первым движущим объектом был Лоренц и вел себя так, словно он был матерью.

Импритинг — запечатление:

У высших животных этот процесс проявляется позднее, но носит более глубокий характер.

Цыпленок выбирает круглые предметы. Келлер проводил опыты с цыплятами.

Гештальт-психология, основанная Вертгейнером. Гештальт-психология считает, что окружающая среда воспринимается не в виде отдельных предметов, а как единое целое. Согласно статистике, в шестидесятые годы двадцатого века появилась когнитивная психология. Делали упор на то, что формирующиеся в мозгу человека знания и выводы идут дальше той простой информацией, идущей из внешней среды.

Бихевиористы не могли описать язык, память,рассудок.

Когнитивисты же считали, что на первый план выступает информация в мозгу человека, информация перерабатывается, при этом эбеспечивая необходимый контроль. Большое место заняли теории различия личности.

Психоаналитический подход — автор Зигмунд Фрейд. Его выводы изменили взгляды на человеческую психику. Фрейд утверждал, что наше поведение подчинено подсознанию, влечению, которое обусловлено инстинктами, удовлетворению, которое запрещено сознанием.

Но эти желания продолжают действовать. Они проявляются в неадекватных явлениях, действиях.

Гуманистический подход: Карл Роджерс. Он считал, что в каждом человеке заложено с рождения стремление реализовать себя. Не реализовывают себя многие, т.к. влияние общества неблагоприятное.

Личность является открытой и саморазвивающейся. Чем не пытается найти равновесие мира, найти что-то новое. Человек уникален. Эти качества наряду с врожденными определяют его поведение.

Гуманистическая концепция близка социально-психологическому подходу, который также верит в индивидуальности, которые взаимодействуют с другими и это формирует его поведение.

Социальная психология выделялась как самостоятельная наука и пытается показать как наши мысли, чувства различаются в результате сияния людей друг на друга. Социальные психологические исследования позволяют дополнить сведения развития человека. Таким образом, появляются лидеры, которые подчиняют других.

Нормальные средние люди в силу своего воспитания привыкли подчиняться авторитетам.

В начале двадцатого века по требованиям социального развития начинается переворот в психологических теориях.

Первый план развития психики был разработан Мюнстербсргом. «психология прошлых производителей», в которой рассматриваются вопросы научного управления предприятий, профессиональных ориентировании, отбора, технических приспособлений, возможностей человека.

Директора промышленных и транспортных компаний с удовольствием отправили работником на опыты.

Было создано новое упражнение — психотехника. В 20-30 годах о последствии эта отрасль влилась в человеческую психологию: диагностическая психология для профотбора (память, реакция, общая интеллектуальная сфера). Моделирование производственных ситуаций и фиксирование психологических реакций испытуемого.

Читать «Психология эволюции. Руководство по освобождению от запрограммированного поведения» — Уилсон Роберт Антон — Страница 1

Роберт Антон Уилсон

Психология эволюции. Руководство по освобождению от запрограммированного поведения

Robert Anton Wilson

Prometheus Rising

Copyright © Роберт Антон Уилсон, 1983 г. Все права защищены.

© ООО «София Медиа», 2021

* * *

Тимоти Лири и Уильяму С. Берроузу

dove sta memora

Благодарности

Восьмиконтурная модель сознания, футуристические прозрения и многие другие идеи, содержащиеся в этой книге, во многом основаны на работах д-ра Тимоти Лири, а также его письмах и выступлениях. Я также хочу выразить огромную благодарность д-ру О. Р. Бонтрэгеру за то, что он познакомил меня с основами семантики и вообще коммуникативной теории; д-ру Бакминстеру Фуллеру за его мнение относительно общих социологических и технологических перспектив рассматриваемых проблем; а также Барбаре Хаббард, Алану Харрингтону, Ф. М. Эсфендиари, д-ру Полу Вацлавику, д-ру Эрику Бёрну, д-ру Полу Сигаллу, д-ру Израэлю Регарди, Элвину Тоффлеру, Филу Лоуту, д-ру Зигмунду Фрейду, д-ру Карлу Юнгу, Алану Уотсу, Альфреду Коржибски и Алистеру Кроули.

Члены Группы исследования физики и сознания (д-р Джек Сарфатти, д-р Ник Херберт и Сол Пол Сирэг) внесли гораздо больший вклад в эту книгу, чем можно судить по моим кратким ссылкам на квантовую теорию; они прояснили мое понимание эпистемологии в целом.

Никто из перечисленных выше людей не несет ответственности за мои ошибки или преувеличения.

От издателя

Оригинальное название этой книги – «Прометей Восставший». Прометей – «Предвидящий» в греческой мифологии – древний, еще доолимпийский бог, создатель и покровитель человечества, бросивший вызов самому Зевсу в борьбе за духовную свободу людей. Чем это закончилось, всем известно.

Прометей «Прикованный» долгое время был символом жестокого угнетения, торжества тирании над свободой.

Прометей «Восставший» – это образ, который никогда не существовал в греческой мифологии. Роберт Уилсон создал его как символ самого фундаментального и радикального освобождения – освобождения разума от ограничений нашей «мозговой робототехники».

Опираясь на разработанную Тимоти Лири теорию восьми «нейрологических контуров», Уилсон продолжает развивать эту качественно новую науку – психологию, в которой присутствует эволюционно-футуристическое измерение, психологию перепрограммирования старых, животных и человеческих, контуров и активизации контуров сверхчеловеческих.

Работы Лири и Уилсона хорошо известны во всем мире, переведены на все основные языки. На русском языке они только начинают публиковаться нашим издательством. Поэтому мы захотели (и автор не возражал), чтобы наш читатель увидел эту книгу под названием «Психология эволюции». Возможно, это название не так броско, как «Прометей Восставший», но оно, как нам кажется, точнее отображает содержание.

Эту книгу можно читать как до, так и после «Квантовой психологии» – в любом случае вместе они составляют идеальную пару, в которой замечательно проявляется один из аспектов интеллектуального творчества Уилсона.

На очереди – другие аспекты. И другие Прометеи…

Предисловие ко второму изданию

К черту правительство!

Из кинофильма «Легенды осени»

К черту средний класс!

Из кинофильма «Эвита»

Эта книга, как и большинство других моих книг, возникла только отчасти благодаря сознательному намерению, отчасти же – благодаря некоторым подозрительным случайным событиям. Вообще-то она начиналась как докторская диссертация на тему «Эволюция нейросоциологических контуров: вклад в социобиологию сознания», которую я написал в 1978–79 гг. для альтернативного университета, который назывался Падея. В то время Падея имела ранг «одобренного государством» учебного заведения. Это высший ранг, которого может достичь альтернативный университет в Калифорнии – штате, где имеется альтернатива всему и где правительство чувствует себя обязанным классифицировать все альтернативное по категориям – от «экспериментального» до совершенно идиотского. Увы, Падея, приобретя относительную респектабельность в качестве «альтернативного» учебного заведения, позднее объединилась с более радикальным и утопическим университетом Хоторн, утратив свой высокий ранг среди новаторов контркультурного образования в штате Калифорния. Сменился и формальный статус: теперь это было не просто «одобренное», а «разрешенное» учебное заведение. Затем оно постепенно превратилось в несколько почти не связанных между собой организаций, ни одна из которых вообще не была признана государством, что, впрочем, вполне их устраивало, так как они этого государства тоже не признавали.

Застряв в 1982 году в Ирландии с диссертацией, которая мне очень нравилась, и дипломом доктора философии, который из-за распада Падеи стал выглядеть менее впечатляюще, я решил придать этой рукописи более коммерческую форму. Первым делом я решил убрать все сноски (около двух на каждое предложение), которые придавали оригиналу воистину академический вид, но могли бы вызвать раздражение у среднего читателя. Затем я слегка изменил стиль, сделав его во многих местах более простым и ясным (может быть, даже чересчур). Текст стал занятнее, хотя вряд ли лучше с точки зрения хорошего вкуса. Я также добавил несколько новых глав, разработал упражнения и подготовил наброски иллюстраций.

Затем я прилежно удалил большинство ссылок на Тимоти Лири из первой части книги так, что его имя начало часто появляться только во второй ее половине. У меня были веские основания (продиктованные опытом) предполагать, что, поскольку Тим находился в то время в черном списке издательского истеблишмента, любая книга, открыто и явно основанная на его идеях, неизбежно окажется в редакционной мусорной корзине.

После этого я решил, что имею на руках «популярную» книгу, и, возможно, почти так оно и было. Джереми Тарчеру – первому издателю, которому я ее представил, – потребовался целый год на размышления, после чего он ответил отказом. Вместо объяснения он вывалил на меня кучу технократического и «контркультурного» сленга, который с тех пор стал моим излюбленным языком в нехудожественных книгах. (Собственно, я даже разговариваю на этом языке.) Когда я затем обратился в издательство «Нью Фолкен», в первые же 48 часов я получил положительный ответ, а в следующие 48 часов – чек на сумму аванса. «О благословенный день!»

Месяц спустя вновь объявился Тарчер: он передумал и решил, что эта книга ему все-таки нужна. Тогда я переживал один из периодов острой нищеты (что периодически случается со всеми свободными писателями) и с большим трудом сдержался, чтобы не послать м-ра Тарчера ко всем чертям. Я просто сказал ему, что уже подписал контракт с другим издателем.

Издавая книгу в «Нью Фолкен», я вставил страничку с благодарностями, где отдавал должное Лири, а также упомянул его имя в посвящении. «Фолкен», как я и предполагал, ничего не имел против. Это издательство всегда было альтернативным по отношению к издательскому истеблишменту, как некогда Падея выступала в качестве альтернативы истеблишменту академическому.

«Прометей Восставший» был одной из первых книг «Фолкена» и, как мне кажется, первой, в которой был применен компьютерный набор. Как и следовало ожидать, в результате книга вышла с такой массой опечаток, что еще долгие годы я чувствовал себя неловко. (Когда издатели «Кроникл» в Сан-Франциско впервые применили компьютерный набор, у них возникли те же проблемы. Я помню, как в одной из их статей начальник полиции, гневно осуждая наркотики, вдруг выдал фразу о том, с каким волнением он всегда ждет встречи с Микки Маусом и Гуфи. По-видимому, эта строка по ошибке попала туда из другой статьи, но выглядело все это так, как будто начальник полиции сам употребил какую-то серьезную «химию».) В данном издании я исправил опечатки везде, где смог их обнаружить; сейчас я слишком много знаю, чтобы предполагать, что обнаружил их все до единой. (Десятый Закон Уилсона: сколько бы раз писатель ни вычитывал свою книгу, враждебные ему критики всегда найдут в ней хоть одну пропущенную им опечатку. )

ЭВОЛЮЦИЯ ПСИХОЛОГИИ. Пути за пределы «эго»

ЭВОЛЮЦИЯ ПСИХОЛОГИИ

Западная психология сложилась из двух компонентов: экспериментальной лабораторной науки и клинической практики. В стремлении стать подлинно научной, она подражала физике, сосредоточив свое внимание на наблюдаемых и поддающихся измерению аспектах поведения и не принимая в расчет не фиксируемый внешне мир внутреннего опыта. В экспериментальной психологии ведущее место занял бихевиоризм.

Представления клинической психологии и психиатрии формировались исходя из потребности лечения патологии, которая по большей части есть результат действия бессознательных сил. Вследствие этого, клинический подход занимался субъективным и бессознательным, и доминирующую роль здесь стал играть психоанализ.

Таким образом, бихевиоризм и психоанализ легли в основу клинической и экспериментальной психологии. В первой половине XX века они занимали в ней центральное место. Их можно назвать двумя доминантами западной психологии.

Однако к 60-м годам стало ясно, что наряду со значительными достижениями эти подходы содержат существенные ограничения и допускают искажения в оценке полного спектра человеческих переживаний: один из них сосредоточил свое внимание на психопатологии, другой переносил обобщения, полученные в простых контролируемых лабораторных экспериментах, на сложные условия повседневной жизни, игнорируя при этом важные аспекты человеческого опыта — сознание и состояние психологического благополучия.

К тому же они были склонны считать яркие трансперсональные переживания патологическими. Фрейд интерпретировал такие переживания как отражение инфантильной беспомощности, другие психоаналитики сводили их к «регрессивному единению с материнской грудью» или к нарциссическим неврозам. По выражению философа Джейкоба Нидлмана, «фрейдизм институционализировал умаление возможностей человека».

Гуманистическая психология возникла как реакция на эти трудности. Как выразился А. Мэслоу, один из основателей гуманистической, а позже и трансперсональной психологии, «эта точка зрения никоим образом не отрицает принятые фрейдистские представления, а лишь расширяет и дополняет их. Несколько упрощая, можно сказать, что Фрейд представил нам патологическую часть психологии, и мы должны дополнить ее здоровой частью. Возможно, эта здоровая психология даст нам больше возможностей контролировать и совершенствовать себя и свою жизнь».

Гуманистическая психология стремилась изучать в опыте человека то, что наиболее важно для его жизни и благополучия, а не то, что легко поддается измерению в лаборатории. Одно из ее частных наблюдений имело огромное значение и в конечном итоге положило начало трансперсональной психологии. Исключительно здоровые психически люди склонны к так называемым «пиковым» переживаниям — кратким, но очень интенсивным и значимым переживаниям блаженства, благополучия, расширения сознания и единства с окружающим миром. Подобные переживания описывались на протяжении всей истории человечества и обозначались как мистические, духовные переживания и переживания единства. На Востоке эквивалентом этим западным понятиям были понятия «самадхи» и «сатори».

Исследователи обнаружили, что различные восточные традиции описывают целые группы «пиковых» переживаний и располагают методами, позволяющими произвольно их вызывать. «Пиковые» переживания высоко оценивались на всем протяжении истории, однако современный западный мир все еще относится к ним с подозрением и даже считает патологическими. Трансперсональная психология была создана отчасти для изучения этих переживаний.

Естественно, что гуманистические и трансперсональные исследования не возникли в культурном вакууме. Они скорее отражали те драматические изменения, которые происходили в культуре 60-х годов: возникновение движения за реализацию человеческих возможностей и растущее недоверие к материалистическим воззрениям, что побудило многих людей обратиться внутрь себя и попытаться найти там то постоянное удовлетворение, которое обещали и не могли обеспечить внешние успехи и материальные приобретения.

Психоделики оказались способными вызывать самые разнообразные переживания беспрецедентной интенсивности, и общество, испытав их мощное влияние, признало себя совершенно не готовым к их ассимиляции. Впервые в истории значительное число людей пережило измененные состояния сознания. Некоторые из них были определенно больны и отягощены проблемами, другие обнаружили удивительную пластичность сознания, широкий спектр его возможных состояний, ограниченность и искаженность обычного состояния человека и достижимость более желательных состояний.

Одновременно с этим восточные медитативные дисциплины предложили пути достижения подобных состояний и внутренних прозрений без психоактивных средств. Переживания, которые на протяжении веков представлялись лишенными смысла или патологическими, вдруг стали значимыми и ценными для жизни многих людей. Западная культура никогда не переживала ничего подобного.

Возник широкий интерес к ряду культур и традиций Азии, к разнообразным духовным практикам — йоге, шаманизму и христианскому созерцанию. Неудовлетворенность привычными ценностями привела к альтернативным стилям жизни, таким, как добровольная простота и экологическая ориентация, выражавшим и поддерживавшим новые перспективы. Академический мир обратился к новым областям исследования — медитации, биологической обратной связи, психоделическим веществам и расширенным состояниям сознания. Трансперсональная психология интегрировала эти работы, и к ней вскоре присоединились исследования в области психиатрии, антропологии, социологии и экологии.

Лекция 1. Психология как наука. Предмет и задачи психологии. Отрасли психологии

Лекция 1. Психология как наука. Предмет и задачи психологии. Отрасли психологии Психология – и очень старая и совсем молодая наука. Имея тысячелетнее прошлое, она тем не менее вся еще в будущем. Ее существование как самостоятельной научной дисциплины едва насчитывает

2. Понятие психологии труда. Сфера применения. Цели психологии труда

2. Понятие психологии труда. Сфера применения. Цели психологии труда Под психологией труда понимаются:1) отрасль психологии, изучающая некоторые аспекты трудовой деятельности, адаптационные и интеграционные процессы каждого субъекта труда;2) психологические механизмы

3.

 Задачи психологии труда. Предмет психологии труда. Объект психологии труда. Субъект труда. Методы психологии труда

3. Задачи психологии труда. Предмет психологии труда. Объект психологии труда. Субъект труда. Методы психологии труда Главные задачи психологии труда:1) совершенствование производственных отношений и повышение качества труда;2) улучшение условий жизни

4. Время формирования и становления психологии труда. Первоначальные интересы психологии труда

4. Время формирования и становления психологии труда. Первоначальные интересы психологии труда Психология труда складывалась под воздействием медицины, физиологии, психологии, техники, социологии. Каждая из этих дисциплин добавляла свои аспекты, что отразилось в

43. Понятие психологии потребителя. Методы исследования психологии потребителя.

Характер и назначение рекламы

43. Понятие психологии потребителя. Методы исследования психологии потребителя. Характер и назначение рекламы Психология потребителя – отрасль психологии, изучающая особенности потребительского рынка, человека как потребителя, субъекта и объекта рекламы. Психология

1. Предмет психологии. Отрасли психологии. Методы исследования

1. Предмет психологии. Отрасли психологии. Методы исследования 1. Определение психологии как науки.2. Основные отрасли психологии.3. Методы исследования в психологии.1. Психология – это наука, которая занимает двойственное положение в ряду других научных дисциплин. Как

13. МЕТОД НАБЛЮДЕНИЯ И САМОНАБЛЮДЕНИЯ В ПСИХОЛОГИИ. ЭКСПЕРИМЕНТ В ПСИХОЛОГИИ

13. МЕТОД НАБЛЮДЕНИЯ И САМОНАБЛЮДЕНИЯ В ПСИХОЛОГИИ. ЭКСПЕРИМЕНТ В ПСИХОЛОГИИ Наблюдение – это планомерное и целенаправленное фиксирование психологических фактов в естественных условиях повседневной жизни. Существуют определенные требования к организации и проведению

14. ПРИНЦИПЫ СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ. МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИИ

14. ПРИНЦИПЫ СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ. МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИИ Принцип детерминизма. Этот принцип означает, что психика определяется условиями жизни и меняется с изменением образа жизни. Если говорить о психике животных, то считается, что ее развитие определяется естественным

Эволюция НЛП

Эволюция НЛП Ведущие разработчики НЛП – Джон Гриндер (лингвист по образованию) и Ричард Бэндлер (получивший математическое образование и имевший подготовку в сфере гештальт-терапии). Первоначально они стремились создать точные модели человеческого совершенствования.

Эволюция

Эволюция Один мой соратник и добрый приятель имеет свою, авторскую теорию эволюции, которая, на мой взгляд, ничуть не противоречит всем существующим. Выглядит она так: Бог создал человека, а потом тот благополучно деградировал в разных направлениях, становясь свиньей,

ПОЛ И ЭВОЛЮЦИЯ

ПОЛ И ЭВОЛЮЦИЯ Смерть и рождение. – Рождение и любовь. – Смерть и рождение в древних учениях. – Сущность идеи мистерий. – Человек как семя. – Смысл жизни на нашем плане. – «Вечная» жизнь. – Цели пола. – Огромная энергия пола. – Пол и «сохранение вида». – Вторичные

Книга «Психология эволюции. Руководство по освобождению от запрограммированного поведения» Уилсон Р А

  • Книги
    • Художественная литература
    • Нехудожественная литература
    • Детская литература
    • Литература на иностранных языках
    • Путешествия. Хобби. Досуг
    • Книги по искусству
    • Биографии. Мемуары. Публицистика
    • Комиксы. Манга. Графические романы
    • Журналы
    • Печать по требованию
    • Книги с автографом
    • Книги в подарок
    • «Москва» рекомендует
    • Авторы • Серии • Издательства • Жанр

  • Электронные книги
    • Русская классика
    • Детективы
    • Экономика
    • Журналы
    • Пособия
    • История
    • Политика
    • Биографии и мемуары
    • Публицистика
  • Aудиокниги
    • Электронные аудиокниги
    • CD – диски
  • Коллекционные издания
    • Зарубежная проза и поэзия
    • Русская проза и поэзия
    • Детская литература
    • История
    • Искусство
    • Энциклопедии
    • Кулинария. Виноделие
    • Религия, теология
    • Все тематики
  • Антикварные книги
    • Детская литература
    • Собрания сочинений
    • Искусство
    • История России до 1917 года
    • Художественная литература. Зарубежная
    • Художественная литература. Русская
    • Все тематики
    • Предварительный заказ
    • Прием книг на комиссию
  • Подарки
    • Книги в подарок
    • Авторские работы
    • Бизнес-подарки
    • Литературные подарки
    • Миниатюрные издания
    • Подарки детям
    • Подарочные ручки
    • Открытки
    • Календари
    • Все тематики подарков
    • Подарочные сертификаты
    • Подарочные наборы
    • Идеи подарков
  • Канцтовары
    • Аксессуары делового человека
    • Необычная канцелярия
    • Бумажно-беловые принадлежности
    • Письменные принадлежности
    • Мелкоофисный товар
    • Для художников
  • Услуги
    • Бонусная программа
    • Подарочные сертификаты
    • Доставка по всему миру
    • Корпоративное обслуживание
    • Vip-обслуживание
    • Услуги антикварно-букинистического отдела
    • Подбор и оформление подарков
    • Изготовление эксклюзивных изданий
    • Формирование семейной библиотеки

Расширенный поиск

Уилсон Р. А.

Издательство:
София
Год издания:
2021
Место издания:
Москва
Язык текста:
русский
Язык оригинала:
английский
Перевод:
Костенко А.
Тип обложки:
Твердый переплет
Формат:
84х108 1/32
Размеры в мм (ДхШхВ):
208x132x18
Вес:
355 гр.
Страниц:
320
Тираж:
5000 экз.
Код товара:
1072095
Артикул:
6869
ISBN:
978-5-6046101-1-4
В продаже с:
25. 05.2021

Дополнительная информация

Аннотация к книге «Психология эволюции. Руководство по освобождению от запрограммированного поведения» Уилсон Р. А.:
В одной из своих главных книг «Психология эволюции» Роберт Уилсон предлагает читателю проследовать по пути развития человечества, увидеть мир и себя в нем со стороны. Он создал наполненную юмором и поразительной проницательностью дорожную карту для освобождения от запрограммированного поведения и роботического существования.

«Все мы — гиганты, воспитанные пигмеями, которые научились жить, мысленно сгорбившись. Эта книга о том, как можно выпрямиться во весь рост, во всю силу нашего мозга», — пишет Уилсон.

Роберт Антон Уилсон — яркая личность и культовый автор более 35 книг. Он состоялся как романист, философ, футуролог, квантовый психолог, даосский мудрец, анархист и исследователь теории заговора.

Деятельность Уилсона была попыткой разрушить обусловленные ассоциации, взглянуть на мир по-новому, с разных перспектив, когда ни одна модель реальности не может быть признана единственной истиной.

Работы, выступления Уилсона наполнены оптимизмом, юмором и забавными фактами из истории и науки. Но все это — не для того, чтобы развлечь читателя, а помочь ему увидеть мир иначе. Читать дальше…

Жанр/Категория Эмоциональный интеллект Развитие мозга

Иллюстрации

Рекомендуем посмотреть

Канеман Д.

Думай медленно… решай быстро

946 ₽

1 140 ₽ в магазине

Купить

Питерсон Д.

12 правил жизни: противоядие от хаоса

909 ₽

1 000 ₽ в магазине

Купить

Хакамада И.

Рестарт 2.0. Книга-практикум. Ваш план перезагрузки

846 ₽

940 ₽ в магазине

Купить

Шарот Т.

Иллюзии человеческого мозга. Почему все мы — неисправимые оптимисты

390 ₽

470 ₽ в магазине

Купить

Уёмов А. И.

Логические ошибки. Как они мешают правильно мыслить. Репринт 1958 года

282 ₽

340 ₽ в магазине

Купить

Хакамада И.

Рестарт: как прожить много жизней. 2-е издание

656 ₽

790 ₽ в магазине

Купить

Шабанов С., Алешина А.

Развиваем эмоциональный интеллект. Как прокачать свой EQ за 24 недели. Практика

930 ₽

1 120 ₽ в магазине

Купить

Мур Г.

Дворец памяти: 70 задач для развития памяти

448 ₽

540 ₽ в магазине

Купить

Кехо Дж.

Подсознание может все!

755 ₽

910 ₽ в магазине

Купить

Курпатов А. В.

Красная таблетка. Посмотри правде в глаза

863 ₽

1 040 ₽ в магазине

Купить

Диспенза Дж.

Сверхъестественный разум. Как обычные люди делают невозможное с помощью силы подсознания

681 ₽

820 ₽ в магазине

Купить

Палиенко А. А.

Жизнь в удовольствие

1 311 ₽

1 580 ₽ в магазине

Купить

Галицкий С.

Мама, не горюй! Как научиться общаться с пожилыми родителями и при этом не сойти с ума самому. Методическое пособие для взрослых детей

398 ₽

480 ₽ в магазине

Купить

Пиз А., Пиз Б.

Ответ. Проверенная методика достижения недостижимого

423 ₽

510 ₽ в магазине

Купить

Кавашима Р.

Прокачай мозг с помощью новой методики суперсчета от Рюта Кавашимы

493 ₽

550 ₽ в магазине

Купить

Бреннан С.

Омолоди свой мозг за 100 дней. Как улучшить память и сохранить здоровье до глубокой старости

681 ₽

820 ₽ в магазине

Купить

Саммерс К.

Психосоматика для нормальных психов

457 ₽

550 ₽ в магазине

Купить

Канеман Д.

Думай медленно… решай быстро

1 311 ₽

1 580 ₽ в магазине

Купить

Вайнберг Г., Макканн Л.

Супермышление. Как обходить ментальные ловушки и принимать эффективные решения

722 ₽

870 ₽ в магазине

Купить

Кавашима Р.

Развиваем мышление. Простые примеры для поддержания здоровья мозга

631 ₽

760 ₽ в магазине

Купить

Загрузить еще

История, подходы и вопросы – Введение в психологию

Цели обучения

  1. Объяснить, как психология превратилась из философской в ​​научную дисциплину.
  2. Перечислите некоторые из наиболее важных вопросов, которые волнуют психологов.
  3. Опишите основные школы психологии и вклад каждой школы в психологию.

В этом разделе мы рассмотрим историю психологии, уделив особое внимание важным вопросам, которые задают психологи, и основным подходам (или школам) психологических исследований. Школы психологии, которые мы рассмотрим, обобщены в таблице 1.2 «Наиболее важные подходы (школы) психологии», а на рисунке 1.5 «Временная шкала, показывающая некоторых из наиболее важных психологов» представлена ​​временная шкала некоторых из наиболее важных психологов, начиная с с ранними греческими философами и до наших дней. Таблица 1.2 «Наиболее важные подходы (школы) психологии» и рисунок 1.5 «Временная шкала, показывающая некоторых из наиболее важных психологов» представляют собой подборку наиболее важных школ и людей; перечислить все подходы и всех психологов, внесших свой вклад в эту область, невозможно в одной главе.

Подходы, которые психологи использовали для оценки интересующих их вопросов, сильно изменились за всю историю психологии. Возможно, наиболее важно то, что эта область неуклонно перемещалась от спекуляций о поведении к более объективному и научному подходу по мере совершенствования технологии, доступной для изучения человеческого поведения (Benjamin & Baker, 2004). Также увеличился приток женщин в эту сферу. Хотя большинство первых психологов были мужчинами, сейчас большинство психологов, включая президентов наиболее важных психологических организаций, — женщины.

Таблица 1.2 Наиболее важные подходы (школы) психологии

Школа психологии Описание Важные участники
Структурализм Использует метод самоанализа для выявления основных элементов или «структур» психологического опыта Вильгельм Вундт, Эдвард Б. Титченер
Функционализм Попытки понять, почему у животных и людей развились определенные психологические аспекты, которыми они в настоящее время обладают Уильям Джеймс
Психодинамический Сосредоточен на роли наших бессознательных мыслей, чувств и воспоминаний, а также нашего раннего детского опыта в определении поведения Зигмунд Фрейд, Карл Юнг, Альфред Адлер, Эрик Эриксон
Бихевиоризм Исходя из того, что невозможно объективно изучить психику и, следовательно, психологам следует ограничить свое внимание изучением самого поведения Джон Б. Ватсон, Б. Ф. Скиннер
Познавательный Изучение психических процессов, включая восприятие, мышление, память и суждения Герман Эббингауз, сэр Фредерик Бартлетт, Жан Пиаже
Социально-культурная Изучение того, как социальные ситуации и культуры, в которых находятся люди, влияют на мышление и поведение Фриц Хайдер, Леон Фестингер, Стэнли Шахтер

Рисунок 1.4 Женщины-психологи

Хотя большинство первых психологов были мужчинами, женщины все больше вносят свой вклад в психологию. Первой женщиной-президентом Американской психологической ассоциации была Мэри Уитон Калкинс (1861–1930). Калкинс внес значительный вклад в изучение памяти и самооценки. Махзарин Банаджи (слева), Мэрилин Брюэр (на фото нет) и Линда Бартошук (справа) — недавние президенты Американского психологического общества.

Heinrich-Böll-Stiftung – Основной доклад: Махзарин Р. Банаджи – CC BY-SA 2. 0; Информационный бюллетень NIDCD Inside — без авторских прав.

Рисунок 1.5 Хронология, показывающая некоторых наиболее важных психологов

Хотя он не может охватить каждого важного психолога, эта временная шкала показывает некоторых из наиболее важных участников истории психологии.

Хотя психология сильно изменилась за свою историю, самые важные вопросы, которые решают психологи, остались неизменными. Далее следуют некоторые из этих вопросов, и мы обсудим их как в этой, так и в следующих главах:

  • Природа против воспитания. Являются ли гены или окружающая среда наиболее влиятельными в определении поведения людей и в объяснении различий между людьми? Большинство ученых теперь согласны с тем, что и гены, и окружающая среда играют решающую роль в большинстве видов человеческого поведения, и все же нам еще многое предстоит узнать о том, как природа (наша биологическая структура) и воспитание (опыт, который мы получаем в течение нашей жизни) работают вместе (Harris, 1998; Пинкер, 2002). Доля наблюдаемых различий в характеристиках людей (например, с точки зрения их роста, интеллекта или оптимизма), обусловленная генетикой известен как наследуемость характеристики, и мы будем часто использовать этот термин в последующих главах. Мы увидим, например, что наследуемость интеллекта очень высока (около 0,85 из 1,0) и что наследуемость экстраверсии составляет около 0,50. Но мы также увидим, что природа и воспитание взаимодействуют сложным образом, что делает вопрос «Это природа или воспитание?» очень сложно ответить.
  • Свобода воли против детерминизма. Этот вопрос касается степени контроля людей над своими действиями. Являемся ли мы продуктом нашего окружения, управляемым силами, находящимися вне нашего контроля, или мы можем выбирать поведение, которым мы занимаемся? Большинству из нас нравится верить в свободную волю, в то, что мы можем делать то, что хотим, например, что мы можем встать прямо сейчас и пойти на рыбалку. И наша правовая система основывается на концепции свободы воли; мы наказываем преступников, потому что верим, что у них есть выбор в отношении своего поведения, и они свободно решают не подчиняться закону. Но, как мы обсудим позже в разделе, посвященном исследованиям в этом разделе, недавние исследования показали, что у нас может быть меньше контроля над собственным поведением, чем мы думаем (Wegner, 2002).
  • Точность против неточности. Насколько хорошо люди обрабатывают информацию? Хотя кажется, что люди «достаточно хороши», чтобы понимать окружающий их мир и принимать разумные решения (Fiske, 2003), они далеки от совершенства. Человеческие суждения иногда скомпрометированы неточностями в нашем стиле мышления, а также нашими мотивами и эмоциями. Например, на наше суждение могут влиять наши желания получить материальные блага и видеть себя позитивно, а также эмоциональные реакции на события, которые с нами происходят.

Рисунок 1.6

Президент Барак Обама и вице-президент Джо Байден (фото слева) встречаются с руководителями BP, чтобы обсудить катастрофический разлив нефти в Мексиканском заливе (фото справа). Психологи изучают причины ошибочных суждений, подобных тем, которые делают эти руководители.

Белый дом — работа правительства США; Международный исследовательский центр спасения птиц — CC BY 2.0

  • Сознательная и бессознательная обработка. В какой степени мы осознаем наши собственные действия и их причины, и в какой степени наше поведение обусловлено влияниями, о которых мы не знаем? Многие из основных теорий психологии, от психодинамических теорий Фрейда до современных работ в области когнитивной психологии, утверждают, что большая часть нашего поведения определяется переменными, о которых мы не знаем.
  • Различия против сходств. Насколько мы все похожи, и насколько мы разные? Например, существуют ли основные психологические и личностные различия между мужчинами и женщинами или мужчины и женщины в целом похожи? А как насчет людей из разных национальностей и культур? Являются ли люди во всем мире в целом одинаковыми или на них по-разному влияет их происхождение и окружающая среда? Личностные, социальные и кросс-культурные психологи пытаются ответить на эти классические вопросы.

Ранние психологи

Самые ранние известные нам психологи — это греческие философы Платон (428–347 гг. до н. э.) и Аристотель (384–322 гг. до н. э.). Эти философы задавали многие из тех же вопросов, что и современные психологи; например, они ставили под сомнение различие между природой и воспитанием и существование свободы воли. С точки зрения первого, Платон выступал со стороны природы, полагая, что определенные виды знания являются врожденными или врожденными, тогда как Аристотель был больше на стороне воспитания, полагая, что каждый ребенок рождается как «пустая доска» (на латыни a 9).0098 tabula rasa ) и что знания в основном приобретаются посредством обучения и опыта.

Рисунок 1.7

Первыми психологами были греческие философы Платон (слева) и Аристотель. Платон считал, что большая часть знаний является врожденной, тогда как Аристотель считал, что каждый ребенок рождается как «пустая доска» и что знания в основном приобретаются в результате обучения и опыта.

Редактор изображений — Платон и Аристотель — CC BY 2.0

Европейские философы продолжали задавать эти фундаментальные вопросы в эпоху Возрождения. Например, французский философ Рене Декарт (1596–1650) также рассматривал вопрос о свободе воли, приводя доводы в ее пользу и полагая, что разум управляет телом через шишковидную железу в мозгу (идея, имевшая некоторый смысл в то время). но позже оказалось неверным). Декарт также верил в существование врожденных природных способностей. Ученый и философ, Декарт препарировал животных и одним из первых понял, что нервы управляют мышцами. Он также обратился к взаимосвязи между разумом (ментальные аспекты жизни) и телом (физические аспекты жизни). Декарт верил в принцип дуализм : что разум фундаментально отличается от механического тела. Другие европейские философы, в том числе Томас Гоббс (1588–1679), Джон Локк (1632–1704) и Жан-Жак Руссо (1712–1778), также высказывались по этим вопросам.

Фундаментальная проблема, с которой столкнулись эти философы, заключалась в том, что у них было мало методов для обоснования своих утверждений. Большинство философов не проводили никаких исследований по этим вопросам, отчасти потому, что они еще не знали, как это делать, а отчасти потому, что не были уверены, что вообще возможно объективно изучать человеческий опыт. Но кардинальные изменения произошли в 1800-х годах благодаря помощи первых двух психологов-исследователей: немецкого психолога Вильгельма Вундта (1832–1819 гг.20), создавшего психологическую лабораторию в Лейпциге, Германия, и американский психолог Уильям Джеймс (1842–1910), основавший психологическую лабораторию в Гарвардском университете.

Структурализм: интроспекция и осознание субъективного опыта

Исследования Вундта в его лаборатории в Липциге были сосредоточены на природе самого сознания. Вундт и его ученики полагали, что можно проанализировать основные элементы разума и научно классифицировать наш сознательный опыт. Вундт основал область, известную как структурализм, школа психологии, целью которой было выявление основных элементов или «структур» психологического опыта . Его целью было создание «периодической таблицы» «элементов ощущений», аналогичной периодической таблице элементов, недавно созданной в химии.

Структуралисты использовали метод интроспекции , чтобы попытаться создать карту элементов сознания. Самоанализ включает в себя просьб участников исследования точно описать, что они испытывают, работая над умственными задачами , например просмотр цветов, чтение страницы книги или решение математической задачи. Участник, который читает книгу, может сообщить, например, что он видел какие-то черные и цветные прямые и изогнутые метки на белом фоне. В других исследованиях структуралисты использовали недавно изобретенные инструменты времени реакции для систематической оценки не только того, о чем думали участники, но и того, сколько времени у них ушло на это. Вундт обнаружил, что людям требуется больше времени, чтобы сообщить, какой звук они только что услышали, чем просто ответить, что они слышали этот звук. Эти исследования ознаменовали первый раз, когда исследователи поняли, что существует разница между ощущение стимула и восприятие этого стимула, а также идея использования времени реакции для изучения психических событий теперь стала основой когнитивной психологии.

Рисунок 1.8

Вильгельм Вундт (сидит слева) и Эдвард Титченер (справа) помогли создать структуралистскую школу психологии. Их цель состояла в том, чтобы классифицировать элементы ощущения посредством самоанализа.

Wikimedia Commons — исследовательская группа Вундта — без авторских прав; Дэвид Уэбб – Эдвард Брэдфорд Титченер – CC BY-NC-SA 2.0

Пожалуй, самым известным из структуралистов был Эдвард Брэдфорд Титченер (1867–1927). Титченер был учеником Вундта, который приехал в Соединенные Штаты в конце 1800-х годов и основал лабораторию в Корнельском университете. В своем исследовании с использованием самоанализа Титченер и его ученики утверждали, что идентифицировали более 40 000 ощущений, в том числе связанных со зрением, слухом и вкусом.

Важным аспектом структуралистского подхода была его строгость и научность. Это исследование положило начало психологии как науке, поскольку продемонстрировало возможность количественной оценки психических событий. Но структуралисты также обнаружили ограниченность интроспекции. Даже высококвалифицированные участники исследования часто не могли сообщить о своем субъективном опыте. Когда участников просили решить простые математические задачи, они легко могли их решить, но не могли легко ответить на как они их делали. Таким образом, структуралисты первыми осознали важность бессознательных процессов — что многие важные аспекты человеческой психологии происходят за пределами нашего сознательного понимания и что психологи не могут ожидать, что участники исследования смогут точно описать все свои переживания.

Функционализм и эволюционная психология

В отличие от Вундта, который пытался понять природу сознания, целью Уильяма Джеймса и других членов школы функционализма было , чтобы понять, почему у животных и людей развились определенные психологические аспекты, которыми они в настоящее время обладают (Hunt, 1993). Для Джеймса мышление имело отношение только к поведению. Как он выразился в своем учебнике по психологии: «Мое мышление — первое и последнее, и всегда ради того, что я делаю» (Джеймс, 1890).

На Джеймса и других членов школы функционалистов оказала влияние теория Чарльза Дарвина (1809–1882) естественного отбора , которая предполагала, что физические характеристики животных и людей эволюционировали, потому что они были полезными или функциональными. Функционалисты считали, что теория Дарвина применима и к психологическим характеристикам. Точно так же, как у некоторых животных развились сильные мышцы, позволяющие им быстро бегать, человеческий мозг, по мнению функционалистов, должен был приспособиться к выполнению определенной функции в человеческом опыте.

Рисунок 1.9

На функционалистскую школу психологии, основанную американским психологом Уильямом Джеймсом (слева), оказали влияние работы Чарльза Дарвина.

Wikimedia Commons — общественное достояние. Портрет Дарвина предоставлен Джорджем Ричмондом, Викисклад — общественное достояние.

Хотя функционализм больше не существует как школа психологии, его основные принципы были поглощены психологией и продолжают влиять на нее во многих отношениях. Работа функционалистов развилась в область эволюционной психологии, ветвь психологии, применяющая дарвиновскую теорию естественного отбора к поведению человека и животных (Dennett, 1995; Tooby & Cosmides, 1992). Эволюционная психология принимает основное предположение функционалистов, а именно, что многие психологические системы человека, включая память, эмоции и личность, выполняют ключевые адаптивные функции. Как мы увидим в последующих главах, эволюционные психологи используют эволюционную теорию для понимания множества различных типов поведения, включая романтическое влечение, стереотипы и предубеждения, и даже причин многих психологических расстройств.

Ключевым компонентом идей эволюционной психологии является пригодность . Приспособленность относится к степени, в которой наличие данной характеристики помогает отдельному организму выживать и воспроизводиться с большей скоростью, чем другие представители вида, не обладающие характеристикой . Более приспособленные организмы более успешно передают свои гены последующим поколениям, в результате чего характеристики, обеспечивающие приспособленность, с большей вероятностью станут частью природы организма, чем характеристики, не обеспечивающие приспособленности. Например, утверждалось, что эмоция ревности со временем сохраняется у мужчин, потому что мужчины, которые испытывают ревность, более приспособлены, чем мужчины, которые ее не испытывают. Согласно этой идее, опыт ревнивости заставляет мужчин с большей вероятностью защищать своих партнеров и защищаться от соперников, что увеличивает их репродуктивный успех (Buss, 2000).

Несмотря на важность теории психологии, эволюционная психология также имеет некоторые ограничения. Одна из проблем заключается в том, что многие из его предсказаний чрезвычайно трудно проверить. В отличие от окаменелостей, которые используются для изучения физической эволюции видов, мы не можем знать, какими психологическими характеристиками обладали или не обладали наши предки; мы можем только догадываться об этом. Поскольку непосредственно проверить эволюционные теории сложно, всегда возможно, что применяемые нами объяснения придуманы постфактум для учета наблюдаемых данных (Gould & Lewontin, 19).79). Тем не менее, эволюционный подход важен для психологии, потому что он дает логическое объяснение того, почему у нас много психологических характеристик.

Психодинамическая психология

Возможно, наиболее знакомой широкой публике школой психологии является психодинамический подход к пониманию поведения, отстаиваемый Зигмундом Фрейдом (1856–1939) и его последователями. Психодинамическая психология — это подход к пониманию человеческого поведения, который фокусируется на роли бессознательных мыслей, чувств и воспоминаний.0099 . Фрейд разработал свои теории поведения на основе обширного анализа пациентов, которых он лечил в своей частной клинической практике. Фрейд считал, что многие из проблем, с которыми сталкивались его пациенты, включая тревогу, депрессию и сексуальную дисфункцию, были результатом последствий болезненных детских переживаний, которые человек уже не мог вспомнить.

Рис. 1.10

Зигмунд Фрейд и другие психодинамические психологи считали, что многие наши мысли и эмоции бессознательны. Психотерапия была разработана, чтобы помочь пациентам восстановиться и противостоять своим «потерянным» воспоминаниям.

Макс Хальберштадт — Викисклад — общественное достояние.

Идеи Фрейда были развиты другими психологами, на которых он оказал влияние, включая Карла Юнга (1875–1961), Альфреда Адлера (1870–1937), Карен Хорни (1855–1952) и Эрика Эриксона (1902–1994). Эти и другие сторонники психодинамического подхода считают, что пациенту можно помочь, если вспомнить о бессознательных влечениях, особенно путем глубокого и тщательного исследования раннего сексуального опыта человека и текущих сексуальных желаний. Эти исследования раскрываются с помощью разговорной терапии и анализа сновидений в процессе, называемом психоанализ .

Основатели школы психодинамики были прежде всего практиками, которые работали с людьми, чтобы помочь им понять их психологические симптомы и противостоять им. Хотя они не проводили серьезных исследований своих идей, и хотя более поздние более сложные проверки их теорий не всегда подтверждали их предложения, психодинамика, тем не менее, оказала существенное влияние на область психологии и, более того, на представления о человеческом поведении в целом. Мур и Файн, 19 лет95). Важность бессознательного в человеческом поведении, идея о том, что переживания раннего детства имеют решающее значение, и концепция терапии как способа улучшения человеческой жизни — все это идеи, выведенные из психодинамического подхода и остающиеся центральными для психологии.

Бихевиоризм и вопрос о свободе воли

Несмотря на разные подходы, и структурализм, и функционализм по существу были исследованиями разума. Психологи, связанные со школой бихевиоризм , с другой стороны, отчасти реагировали на трудности, с которыми столкнулись психологи, когда пытались использовать интроспекцию для понимания поведения. Бихевиоризм — это школа психологии, которая исходит из того, что объективно изучить психику невозможно, и поэтому психологам следует ограничить свое внимание изучением самого поведения . Бихевиористы считают, что человеческий разум — это «черный ящик», в который посылаются стимулы и откуда принимаются ответы. Они утверждают, что нет смысла пытаться определить, что происходит в коробке, потому что мы можем успешно предсказывать поведение, не зная, что происходит внутри разума. Кроме того, бихевиористы считают, что можно разработать законы обучения, которые могут объяснить любое поведение.

Первым бихевиористом был американский психолог Джон Б. Уотсон (1878–1958). На Уотсона в значительной степени повлияла работа русского физиолога Ивана Павлова (1849–1936), который обнаружил, что у собак выделяется слюна при звуке звука, который ранее ассоциировался с подачей пищи. Уотсон и другие бихевиористы начали использовать эти идеи, чтобы объяснить, как события, с которыми люди и другие организмы сталкиваются в своей среде ( стимулов ), могут вызывать определенное поведение (9).0098 ответов ). Например, в исследовании Павлова стимул (либо пища, либо, после заучивания, тон) вызывал реакцию слюноотделения у собак.

В своем исследовании Уотсон обнаружил, что систематическое воздействие на ребенка раздражителей, вызывающих страх, в присутствии объектов, которые сами по себе не вызывают страха, может привести к тому, что ребенок будет реагировать пугающим поведением на присутствие раздражителя (Watson & Rayner, 1920; Beck , Левинсон и Айронс, 2009 г.). В самом известном из его исследований в качестве субъекта использовался 8-месячный мальчик по имени Маленький Альберт. Вот краткое изложение результатов:

Мальчика поместили посреди комнаты; рядом с ним посадили белую лабораторную крысу и разрешили с ней поиграть. Ребенок не проявлял страха перед крысой. В более поздних испытаниях исследователи издавали громкий звук за спиной Альберта, ударяя молотком по стальному стержню всякий раз, когда ребенок касался крысы. Ребенок заплакал, когда услышал шум. После нескольких таких сочетаний двух раздражителей ребенку снова показывали крысу. Однако сейчас он заплакал и попытался отойти от крысы.

В соответствии с бихевиористским подходом мальчик научился ассоциировать белую крысу с громким шумом, вызывающим плач.

Рисунок 1.11

Б. Ф. Скиннер был членом бихевиористской школы психологии. Он утверждал, что свобода воли — это иллюзия и что любое поведение определяется факторами окружающей среды.

Wikimedia Commons — CC BY 3.0.

Самым известным бихевиористом был Берхус Фредерик (Б. Ф.) Скиннер (19 лет).04–1990), который расширил принципы бихевиоризма, а также довел их до сведения широкой общественности. Скиннер использовал идеи стимула и реакции, наряду с применением наград или подкреплений , для дрессировки голубей и других животных. И он использовал общие принципы бихевиоризма для разработки теорий о том, как лучше всего учить детей и как создавать мирные и продуктивные общества. Скиннер даже разработал метод изучения мыслей и чувств с использованием бихевиористского подхода (Скиннер, 1957, 1968, 1972).

Фокус исследования: есть ли у нас свобода воли?

Программа бихевиористских исследований имела важное значение для фундаментальных вопросов о природе и воспитании, а также о свободе воли. Что касается дебатов о природе и воспитании, бихевиористы согласились с подходом воспитания, полагая, что нас формирует исключительно наша среда. Они также утверждали, что свободы воли не существует, а скорее то, что наше поведение определяется событиями, которые мы пережили в нашем прошлом. Короче говоря, этот подход утверждает, что организмы, включая людей, очень похожи на марионеток в спектакле, которые не осознают, что ими управляют другие люди. Более того, хотя мы и не являемся причиной наших собственных действий, мы тем не менее верим в это, потому что не осознаем всех влияний, действующих на наше поведение.

Недавние исследования в области психологии показали, что Скиннер и бихевиористы вполне могли быть правы, по крайней мере, в том смысле, что мы переоцениваем собственную свободную волю, реагируя на события вокруг нас (Libet, 1985; Matsuhashi & Hallett, 2008; Wegner , 2002). В одной из демонстраций неправильного восприятия нашей собственной воли нейробиологи Сун, Брасс, Хайнце и Хейнс (2008) поместили участников своего исследования в сканер мозга функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) , в то время как они представили им серию букв на экране компьютера. Буквы на экране менялись каждые полсекунды. Участников просили, когда бы они ни решили, нажимать любую из двух кнопок. Затем их попросили указать, какая буква отображалась на экране, когда они решили нажать на кнопку. Исследователи проанализировали изображения мозга, чтобы увидеть, могут ли они предсказать, какую из двух кнопок собирался нажать участник, даже до буквы, на которой он или она указал решение нажать кнопку. Предполагая, что намерение действовать возникло в мозгу до того, как участники исследования осознали это, исследователи обнаружили, что область префронтальной коры головного мозга демонстрировала активацию, которая может быть использована для прогнозирования нажатия кнопки за 10 секунд до того, как участники сказали. что они решили, какую кнопку нажать.

Исследования показали, что мы с большей вероятностью думаем, что контролируем свое поведение, когда желание действовать возникает непосредственно перед результатом, когда мысль согласуется с результатом и когда нет других очевидных причин поведения. Аартс, Кастерс и Вегнер (2005) попросили участников своего исследования управлять быстро движущимся квадратом вместе с компьютером, который также независимо управлял квадратом. Участники нажали кнопку, чтобы остановить движение. Когда участникам показывали слова, связанные с расположением квадрата непосредственно перед тем, как они остановили его движение, они с большей вероятностью думали, что контролируют движение, даже если на самом деле его остановил компьютер. А Dijksterhuis, Preston, Wegner, and Aarts (2008) обнаружили, что участники, которые только что столкнулись с местоимениями первого лица единственного числа, такими как «я» и «мне», с большей вероятностью поверили, что они контролируют свои действия, чем люди. кто видел слова «компьютер» или «Бог».

Идея о том, что в одних случаях мы с большей вероятностью берем на себя ответственность за свои действия, чем в других, также проявляется в наших приписываниях успехов и неудач. Поскольку обычно мы ожидаем, что наше поведение будет успешным, когда мы добиваемся успеха, мы легко верим, что успех является результатом нашей собственной свободной воли. С другой стороны, когда действие терпит неудачу, мы с меньшей вероятностью воспримем этот результат как результат нашей свободной воли и с большей вероятностью будем винить в результате удачу или нашего учителя (Wegner, 2003).

Бихевиористы внесли существенный вклад в психологию, определив принципы обучения . Хотя бихевиористы были неверны в своих убеждениях, что невозможно измерить мысли и чувства, их идеи предоставили новые идеи, которые помогли углубить наше понимание споров о природе и воспитании, а также вопроса о свободе воли. Идеи бихевиоризма являются фундаментальными для психологии и были разработаны, чтобы помочь нам лучше понять роль предыдущего опыта в различных областях психологии.

Когнитивный подход и когнитивная нейробиология

На науку всегда влияют технологии, которые ее окружают, и психология не является исключением. Поэтому неудивительно, что начиная с 1960-х годов все большее число психологов начали думать о мозге и о человеческом поведении с точки зрения компьютера, который в то время разрабатывался и становился общедоступным. Аналогия между мозгом и компьютером, хотя и не совершенная, частично послужила толчком для новой школы психологии под названием 9.0098 когнитивная психология . Когнитивная психология — это область психологии, изучающая психические процессы, включая восприятие, мышление, память и суждение . Эти действия хорошо соответствуют процессам, которые выполняют компьютеры.

Хотя когнитивная психология начала серьезно заниматься в 1960-х годах, более ранние психологи также занимали когнитивную ориентацию. Одним из важных участников когнитивной психологии является немецкий психолог Герман Эббингауз (1850–1919 гг.).09), изучавший способность людей запоминать списки слов в различных условиях, и английский психолог сэр Фредерик Бартлетт (1886–1969), изучавший когнитивные и социальные процессы запоминания. Бартлетт создавал рассказы, которые были в чем-то логичны, но также содержали очень необычные и неожиданные события. Бартлетт обнаружил, что людям было очень трудно точно вспомнить истории, даже после того, как им разрешили многократно их изучать, и он предположил, что истории было трудно запомнить, потому что они не соответствовали ожиданиям участников относительно того, как должны развиваться истории. Идея о том, что на нашу память влияет то, что мы уже знаем, также была основной идеей модели стадии когнитивного развития швейцарского психолога Жана Пиаже (189).6–1980). Другими важными когнитивными психологами являются Дональд Э. Бродбент (1926–1993), Дэниел Канеман (1934–), Джордж Миллер (1920–), Элеонора Рош (1938–) и Амос Тверски (1937–1996).

Война призраков

Война призраков — это история, которую сэр Фредерик Бартлетт использовал для проверки влияния предыдущих ожиданий на память. Бартлетт обнаружил, что даже когда его британским участникам исследования разрешили прочитать историю много раз, они все еще не могли ее хорошо запомнить, и он полагал, что это произошло потому, что она не соответствовала их предшествующим знаниям.

Однажды ночью двое молодых людей из Эгулака спустились к реке, чтобы поохотиться на тюленей, и пока они были там, стало туманно и тихо. Потом они услышали боевые кличи и подумали: «Может быть, это отряд войны». Они убежали на берег и спрятались за бревном. Тут подошли каноэ, и они услышали шум весел и увидели, что к ним приближается каноэ. В каноэ было пятеро мужчин, и они сказали:
«Что вы думаете? Мы хотим взять вас с собой. Мы идем вверх по реке, чтобы воевать с людьми».
Один из молодых людей сказал: «У меня нет стрел».
«Стрелы в каноэ», — сказали они.
«Я не пойду. Меня могут убить. Мои родственники не знают, куда я пропал. Но ты, — сказал он, обращаясь к другому, — можешь пойти с ними.
Так один из юношей ушел, а другой вернулся домой.
И воины пошли вверх по реке к городу на другой стороне Каламы. Люди спустились к воде и начали драться, и многие были убиты. Но вскоре молодой человек услышал, как один из воинов сказал: «Быстрее, пойдем домой: этот индеец ранен». Теперь он подумал: «О, это призраки». Он не чувствовал себя больным, но сказали, что его застрелили.
Итак, каноэ вернулись в Эгулак, а молодой человек вышел на берег к своему дому и развел костер. И он рассказал всем и сказал: «Вот, я сопровождал призраков, и мы пошли сражаться. Многие из наших товарищей были убиты, и многие из тех, кто напал на нас, были убиты. Они сказали, что меня ударили, и я не чувствовал себя больным».
Он все рассказал, а потом замолчал. Когда взошло солнце, он упал. Что-то черное вырвалось у него изо рта. Его лицо исказилось. Народ вскочил и заплакал.
Он был мертв. (Бартлетт, 19 лет32)

В своем аргументе, что наше мышление оказывает сильное влияние на поведение, когнитивный подход представил отчетливую альтернативу бихевиоризму. По мнению когнитивных психологов, игнорирования самого разума никогда не будет достаточно, потому что люди интерпретируют стимулы, которые они испытывают. Например, когда мальчик поворачивается к девушке на свидании и говорит: «Ты такая красивая», бихевиорист, вероятно, воспримет это как подкрепляющий (положительный) стимул. И все же девушку не так-то просто обмануть. Она может попытаться понять, почему мальчик делает именно это заявление именно в это время, и подумать, не пытается ли он повлиять на нее посредством комментария. Когнитивные психологи утверждают, что когда мы принимаем во внимание то, как оцениваются и интерпретируются стимулы, мы глубже понимаем поведение.

Когнитивная психология остается чрезвычайно влиятельной и сегодня, и она направляет исследования в таких различных областях, как язык, решение проблем, память, интеллект, образование, человеческое развитие, социальная психология и психотерапия. Когнитивная революция получила еще большее развитие за последнее десятилетие в результате недавних достижений в нашей способности видеть мозг в действии с помощью методов нейровизуализации . Нейровизуализация — это использование различных методов для получения изображений структуры и функций живого мозга (Иларди и Фельдман, 2001). Эти изображения используются для диагностики заболеваний и травм головного мозга, но они также позволяют исследователям наблюдать за обработкой информации в том виде, в каком она происходит в мозге, потому что обработка заставляет вовлеченную область мозга повышать метаболизм, что проявляется при сканировании. Мы уже обсуждали использование одного метода нейровизуализации, функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), ранее в этом разделе, и мы обсудим использование методов нейровизуализации во многих областях психологии в следующих главах.

Социально-культурная психология

Заключительная школа, которая требует более высокого уровня анализа и оказала существенное влияние на психологию, может быть широко названа социально-культурным подходом . Областью социально-культурной психологии является изучение того, как социальные ситуации и культуры, в которых находятся люди, влияют на мышление и поведение . Социально-культурные психологи особенно обеспокоены тем, как люди воспринимают себя и других и как люди влияют на поведение друг друга. Например, социальные психологи обнаружили, что нас привлекают другие люди, которые похожи на нас с точки зрения взглядов и интересов (Бирн, 19).69), что мы развиваем наши собственные убеждения и отношения, сравнивая наши мнения с мнениями других (Festinger, 1954), и что мы часто меняем наши убеждения и поведение, чтобы быть похожими на убеждения и поведение людей, о которых мы заботимся — процесс, известный как соответствие .

Важным аспектом социально-культурной психологии являются социальные нормы — способы мышления, чувств или поведения, которые разделяют члены группы и воспринимаются ими как соответствующие (Asch, 1952; Cialdini, 1993). Нормы включают обычаи, традиции, стандарты и правила, а также общие ценности группы. Многие из наиболее важных социальных норм определяются культура , в которой мы живем, и эти культуры изучаются кросс-культурными психологами . Культура представляет собой общий набор социальных норм, включая религиозные и семейные ценности и другие моральные убеждения, разделяемые людьми, живущими в географическом регионе (Fiske, Kitayama, Markus, & Nisbett, 1998; Markus, Kitayama, & Heiman). , 1996; Мацумото, 2001). Культуры влияют на каждый аспект нашей жизни, и будет уместно сказать, что наша культура определяет нашу жизнь так же, как и наш эволюционный опыт (Месуди, 2009 г.).).

Психологи обнаружили фундаментальную разницу в социальных нормах между западными культурами (включая культуры США, Канады, Западной Европы, Австралии и Новой Зеландии) и культурами Восточной Азии (включая культуры Китая, Японии, Тайваня, Корея, Индия и Юго-Восточная Азия). Нормы западных культур в первую очередь ориентированы на индивидуализм , то есть на оценку себя и своей независимости от других. Детей в западных культурах учат развивать и ценить чувство собственного «я», а также видеть себя в значительной степени отделенными от других людей вокруг них. Дети в западных культурах чувствуют себя особенными; им нравится получать золотые звезды за свои проекты и получать лучшие оценки в классе. Взрослые в западных культурах ориентированы на продвижение своего индивидуального успеха, часто по сравнению с другими (или даже за их счет).

Нормы восточноазиатской культуры, напротив, ориентированы на взаимозависимость или коллективизм . В этих культурах детей учат сосредотачиваться на развитии гармоничных социальных отношений с другими людьми. Преобладающие нормы касаются групповой общности и связанности, а также долга и ответственности перед своей семьей и другими группами. Когда их просят описать себя, представители восточноазиатских культур чаще, чем представители западных культур, указывают, что они особенно обеспокоены интересами других, в том числе своих близких друзей и коллег.

Дэвид Амслер — «Прогулка в одиночестве» — CC BY 2.0; Аманда — Семья — CC BY-NC 2.0.

В западных культурах социальные нормы способствуют сосредоточению внимания на себе ( индивидуализм ), тогда как в восточных культурах основное внимание уделяется семьям и социальным группам ( коллективизм ).

Другим важным культурным отличием является степень, в которой люди в разных культурах связаны социальными нормами и обычаями, а не свободны в выражении своей индивидуальности без учета социальных норм (Chan, Gelfand, Triandis, & Tzeng, 19).96). Культуры также различаются с точки зрения личного пространства, например, насколько близко люди стоят друг к другу во время разговора, а также стилями общения, которые они используют.

Важно знать о культурах и культурных различиях, потому что люди с разным культурным происхождением все чаще вступают в контакт друг с другом в результате увеличения количества поездок и иммиграции, а также развития Интернета и других форм общения. В Соединенных Штатах, например, существует множество различных этнических групп, и доля населения, принадлежащего к меньшинствам (небелым), увеличивается из года в год. Социально-культурный подход к поведению снова напоминает нам о трудности широких обобщений о человеческой природе. Разные люди воспринимают вещи по-разному, и они воспринимают их по-разному в разных культурах.

Многие дисциплины психологии

Психология — это не одна дисциплина, а скорее набор многих субдисциплин, которые все имеют по крайней мере некоторые общие подходы и которые работают вместе и обмениваются знаниями, чтобы сформировать согласованную дисциплину (Yang & Chiu, 2009). Поскольку область психологии настолько широка, студенты могут задаться вопросом, какие области наиболее подходят для их интересов и какие типы карьеры могут быть им доступны. Таблица 1.3 «Некоторые направления карьеры в психологии» поможет вам ответить на эти вопросы. Вы можете узнать больше об этих различных областях психологии и профессиях, связанных с ними, на http://www. apa.org/careers/psyccareers/.

Таблица 1.3 Некоторые направления карьеры в области психологии

Область психологии Описание Карьерные возможности
Биопсихология и неврология В этой области исследуются физиологические основы поведения животных и людей путем изучения функционирования различных областей мозга и влияния гормонов и нейротрансмиттеров на поведение. Большинство биопсихологов работают в исследовательских учреждениях, например, в университетах, для федерального правительства и в частных исследовательских лабораториях.
Клиническая и консультативная психология Это крупнейшие области психологии. Основное внимание уделяется оценке, диагностике, причинам и лечению психических расстройств. Клинические психологи и психологи-консультанты проводят терапию для пациентов с целью улучшения их жизненного опыта. Они работают в больницах, школах, социальных учреждениях и в частной практике. Поскольку спрос на эту карьеру высок, поступление на академические программы очень конкурентоспособно.
Когнитивная психология В этой области используются сложные методы исследования, включая время реакции и визуализацию мозга, для изучения памяти, языка и мышления людей. Когнитивные психологи работают в основном в исследовательских учреждениях, хотя некоторые из них (например, те, кто специализируется на взаимодействии человека с компьютером) консультируют предприятия.
Психология развития Эти психологи проводят исследования когнитивных, эмоциональных и социальных изменений, происходящих на протяжении всей жизни. Многие работают в исследовательских учреждениях, хотя другие работают в школах и общественных организациях, чтобы помочь улучшить и оценить эффективность программ вмешательства, таких как Head Start.
Судебная психология Судебные психологи применяют психологические принципы для понимания поведения судей, адвокатов, присяжных и других лиц в системе уголовного правосудия. Судебные психологи работают в системе уголовного правосудия. Они могут давать показания в суде и могут предоставлять информацию о достоверности свидетельских показаний и выборе присяжных.
Психология здоровья Психологи здоровья озабочены тем, чтобы понять, как биология, поведение и социальная ситуация влияют на здоровье и болезнь. Медицинские психологи работают с медицинскими работниками в клинических условиях, чтобы способствовать улучшению здоровья, проводить исследования и преподавать в университетах.
Производственно-организационная и экологическая психология Промышленно-организационная психология применяет психологию на рабочем месте с целью повышения производительности и благополучия сотрудников. В этих областях существует множество возможностей карьерного роста, как правило, в сфере бизнеса. Эти психологи помогают выбирать сотрудников, оценивать их работу и изучать влияние различных условий труда на поведение. Они также могут работать над проектированием оборудования и среды, которые улучшают производительность сотрудников и снижают количество несчастных случаев.
Психология личности Эти психологи изучают людей и различия между ними. Цель состоит в том, чтобы разработать теории, объясняющие психологические процессы людей, и сосредоточиться на индивидуальных различиях. Большинство из них работают в академической среде, но навыки личностных психологов востребованы и в бизнесе, например, в рекламе и маркетинге. Программы PhD по психологии личности часто связаны с программами по социальной психологии.
Школьная и педагогическая психология Эта область изучает, как люди учатся в школе, эффективность школьных программ и психологию преподавания. Школьные психологи работают в начальных и средних школах или школьных округах с учащимися, учителями, родителями и администраторами. Они могут оценивать психологические проблемы детей и проблемы с обучением и разрабатывать программы, направленные на минимизацию воздействия этих проблем.
Социальная и кросс-культурная психология В этом поле исследуется взаимодействие людей с другими людьми. Темы исследования включают соответствие, групповое поведение, лидерство, отношения и восприятие человека. Многие социальные психологи работают в области маркетинга, рекламы, организации, проектирования систем и других областей прикладной психологии.
Спортивная психология Это направление изучает психологические аспекты спортивного поведения. Цель состоит в том, чтобы понять психологические факторы, влияющие на результаты в спорте, включая роль упражнений и командных взаимодействий. Спортивные психологи работают в спортзалах, школах, профессиональных спортивных командах и других местах, где занимаются спортом.
Психология в повседневной жизни: как эффективно учиться и запоминать

Результаты психологических исследований могут оказаться особенно полезными для вас с точки зрения улучшения ваших навыков обучения и учебы. Психологические исследования предоставили значительный объем знаний о принципах обучения и памяти. Эта информация может помочь вам добиться большего успеха в этом и других курсах, а также может помочь вам лучше изучить новые концепции и методы в других областях вашей жизни.

Самое важное, чему вы можете научиться в колледже, это как лучше учиться, учиться и запоминать. Эти навыки помогут вам на протяжении всей жизни, когда вы осваиваете новую работу и берете на себя другие обязанности. Существуют существенные индивидуальные различия в обучении и памяти, так что некоторые люди учатся быстрее, чем другие. Но даже если вам потребуется больше времени, чтобы учиться, чем вы думаете, дополнительное время, которое вы потратите на учебу, того стоит. И вы можете научиться учиться — научиться эффективно изучать и запоминать информацию так же, как научиться любому другому навыку, например, заниматься спортом или играть в видеоигры.

Чтобы хорошо учиться, нужно быть готовым учиться. Вы не можете хорошо учиться, когда вы устали, находитесь в состоянии стресса или злоупотребляете алкоголем или наркотиками. Старайтесь придерживаться постоянного режима сна и еды. Ешьте умеренно и питательно и избегайте наркотиков, которые могут ухудшить память, особенно алкоголя. Нет никаких доказательств того, что такие стимуляторы, как кофеин, амфетамины или какие-либо из множества имеющихся на рынке «лекарств для улучшения памяти», помогут вам в обучении (Gold, Cahill, & Wenk, 2002; McDaniel, Maier, & Einstein, 2002). Добавки для улучшения памяти обычно не более эффективны, чем выпитая банка газировки с сахаром, которая также высвобождает глюкозу и, таким образом, немного улучшает память.

Психологи изучили способы, которые лучше всего позволяют людям получать новую информацию, сохранять ее с течением времени и извлекать информацию, хранящуюся в нашей памяти. Одним из важных выводов является то, что обучение является активным процессом. Чтобы получить информацию наиболее эффективно, мы должны активно манипулировать ею. Одним из активных подходов является репетиция — повторение информации, которую необходимо выучить, снова и снова. Хотя простое повторение действительно помогает нам учиться, психологические исследования показали, что мы усваиваем информацию наиболее эффективно, когда активно обдумываем или уточняем ее значение и связываем материал с чем-то другим.

Когда вы учитесь, старайтесь совершенствоваться, связывая информацию с другими вещами, которые вы уже знаете. Например, если вы хотите вспомнить различные школы психологии, попробуйте подумать о том, чем каждый из подходов отличается от других. При сравнении подходов определите, что наиболее важно в каждом из них, а затем соотнесите это с особенностями других подходов. В важном исследовании, показывающем эффективность детального кодирования, Роджерс, Койпер и Киркер (1977) обнаружил, что учащиеся усваивают информацию лучше всего, когда связывают ее с аспектами самих себя (явление, известное как эффект самореференции ). Это исследование предполагает, что представление о том, как материал соотносится с вашими собственными интересами и целями, поможет вам изучить его.

Подход, известный как метод локусов , включает в себя связывание каждой части информации, которую вам нужно запомнить, с местами, с которыми вы знакомы. Вы можете подумать о доме, в котором вы выросли, и о комнатах в нем. Тогда вы можете поместить бихевиористов в спальню, структуралистов в гостиную и функционалистов на кухню. Затем, когда вам нужно запомнить информацию, вы извлекаете мысленный образ своего дома и должны быть в состоянии «увидеть» каждого человека в каждой из областей.

Один из самых фундаментальных принципов обучения известен как эффект интервала . И люди, и животные легче запоминают или усваивают материал, когда они изучают материал в течение нескольких более коротких периодов обучения в течение более длительного периода времени, а не изучают его только один раз в течение длительного периода времени. Зубрежка перед экзаменом — особенно неэффективный способ обучения.

Психологи также обнаружили, что производительность повышается, когда люди ставят перед собой сложные, но реалистичные цели (Locke & Latham, 2006). Вы можете использовать эти знания, чтобы учиться. Ставьте реалистичные цели на время, которое вы собираетесь потратить на учебу, и на то, что вы собираетесь узнать, и старайтесь придерживаться этих целей. Делайте понемногу каждый день, и к концу недели вы многого добьетесь.

Наша способность адекватно оценивать собственные знания известна как метапознание . Исследования показывают, что наше метапознание может сделать нас самоуверенными, заставляя нас думать, что мы выучили материал, даже если на самом деле это не так. Чтобы противодействовать этой проблеме, не просто просматривайте свои заметки снова и снова. Вместо этого составьте список вопросов и посмотрите, сможете ли вы на них ответить. Изучите информацию еще раз, а затем снова проверьте себя через несколько минут. Если вы допустили какие-то ошибки, изучите еще раз. Затем подождите полчаса и снова проверьте себя. Затем повторите тест через 1 день и через 2 дня. Проверять себя, пытаясь активно извлекать информацию, лучше, чем просто изучать материал, потому что это поможет вам определить, действительно ли вы его знаете.

Таким образом, каждый может научиться учиться лучше. Обучение — важный навык, и соблюдение ранее упомянутых рекомендаций, скорее всего, поможет вам учиться лучше.

Ключевые выводы

  • Первые психологи были философами, но по мере разработки и применения более сложных научных подходов эта область становилась все более эмпирической и объективной.
  • Некоторые основные вопросы, которые задают психологи, включают вопросы о природе и воспитании, свободе воли и детерминизме, точности и неточности, сознательной и бессознательной обработке.
  • Структуралисты пытались анализировать природу сознания с помощью интроспекции.
  • Функционалисты основывали свои идеи на работе Дарвина, и их подходы привели к области эволюционной психологии.
  • Бихевиористы объясняли поведение с точки зрения стимула, реакции и подкрепления, отрицая при этом наличие свободы воли.
  • Когнитивные психологи изучают, как люди воспринимают, обрабатывают и запоминают информацию.
  • Психодинамическая психология фокусируется на бессознательных побуждениях и потенциале улучшения жизни с помощью психоанализа и психотерапии.
  • Социально-культурный подход фокусируется на социальной ситуации, в том числе на том, как культура и социальные нормы влияют на наше поведение.

Ссылки

Аартс, Х., Кастерс, Р., и Вегнер, Д. М. (2005). О выводе о личном авторстве: Усиление опытной деятельности за счет предварительной информации. Сознание и познание: международный журнал, 14 (3), 439–458.

Аш, Ю. Э. (1952). Социальная психология . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис Холл; Чалдини, РБ (1993). Влияние: наука и практика (3-е изд.). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Колледж Харпера Коллинза.

Бартлетт, ФК (1932). Вспоминая . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Бенджамин, Л. Т., младший, и Бейкер, Д. Б. (2004). От сеанса к науке: история профессии психолога в Америке . Бельмонт, Калифорния: Уодсворт/Томсон.

Басс, Д. М. (2000). Опасная страсть: почему ревность так же необходима, как любовь и секс . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Свободная пресса.

Бирн, Д. (1969). Отношение и привлекательность. В Л. Берковице (ред.), Успехи экспериментальной социальной психологии (Том 4, стр. 35–89). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press.

Чан, Д.К.С., Гельфанд, М.Дж., Триандис, Х.К., и Ценг, О. (1996). Еще раз о герметичности-слабости: некоторые предварительные анализы в Японии и Соединенных Штатах. Международный журнал психологии, 31 , 1–12.

Деннет Д. (1995). Опасная идея Дарвина: Эволюция и смыслы жизни . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Саймон и Шустер; Туби, Дж., и Космидес, Л. (1992). Психологические основы культуры. В JH Barkow & L. Cosmides (Eds.), Адаптированный разум: эволюционная психология и формирование культуры (стр. 666). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Дейкстерхуис, А., Престон, Дж., Вегнер, Д.М., и Аартс, Х. (2008). Влияние подсознательного прайминга себя и Бога на самоатрибуцию авторства событий. Журнал экспериментальной социальной психологии, 44 (1), 2–9.

Фестингер, Л. (1954). Теория процессов социального сравнения. Человеческие отношения, 7 , 117–140.

Фиске, С. Т. (2003). Социальные существа . Хобокен, Нью-Джерси: John Wiley & Sons.

Фиске А., Китаяма С., Маркус Х. и Нисбетт Р. (1998). Культурная матрица социальной психологии. В Д. Гилберте, С. Фиске и Г. Линдзи (ред.), . Справочник по социальной психологии (4-е изд., стр. 915–981). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: McGraw-Hill.

Gold, PE, Cahill, L., & Wenk, GL (2002). Гинкго билоба: усилитель когнитивных функций? Психологическая наука в интересах общества, 3 (1), 2–11.

Гулд, С.Дж., и Левонтин, Р.К. (1979). Спандрели Сан-Марко и панглоссианская парадигма: критика адаптационистской программы. В Трудах Лондонского королевского общества (серия B, том 205, стр. 581–598).

Харрис, Дж. (1998). Предположение о воспитании: почему дети вырастают такими, какие они есть . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Touchstone Books; Пинкер, С. (2002). Чистый лист: Современное отрицание человеческой природы . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Пингвин Патнэм.

Хант, М. (1993). История психологии . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Anchor Books.

Иларди, С.С., и Фельдман, Д. (2001). Парадигма когнитивной нейробиологии: объединяющая метатеоретическая основа науки и практики клинической психологии. Журнал клинической психологии, 57 (9), 1067–1088.

Джеймс, В. (1890 г.). Принципы психологии . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Довер.

Либет, Б. (1985). Бессознательная мозговая инициатива и роль сознательной воли в произвольном действии. Behavioral and Brain Sciences, 8 (4), 529–566; Мацухаши, М., и Халлетт, М. (2008). Время сознательного намерения двигаться. Европейский журнал неврологии, 28 (11), 2344–2351.

Локк, Э.А., и Латам, Г.П. (2006). Новые направления в теории целеполагания. Современные направления психологической науки, 15 (5), 265–268.

Маркус, Х. Р., Китаяма, С., и Хейман, Р. Дж. (1996). Культура и «базовые» психологические принципы. В ET Higgins & AW Kruglanski (Eds.), Социальная психология: Справочник по основным принципам (стр. 857–913). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press.

Мацумото Д. (ред.). (2001). Справочник по культуре и психологии . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Макдэниел, Массачусетс, Майер, С.Ф., и Эйнштейн, Г.О. (2002). «Специфичные для мозга» питательные вещества: лекарство от памяти? Психологическая наука в интересах общества, 3 (1), 12–38.

Месуди, А. (2009). Как теория культурной эволюции может информировать социальную психологию и наоборот. Психологический обзор, 116 (4), 929–952.

Мур, Б.Э., и Файн, Б.Д. (1995). Психоанализ: основные понятия . Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

Роджерс, Т.Б., Койпер, Н.А., и Киркер, В.С. (1977). Самореференция и кодирование личной информации. Журнал личности и социальной психологии, 35 (9), 677–688.

Сун, К.С., Брасс, М., Хайнце, Х.-Дж., и Хейнс, Дж.-Д. (2008). Бессознательные детерминанты свободных решений в мозгу человека. Nature Neuroscience, 11 (5), 543–545.

Скиннер, Б. (1957). Вербальное поведение . Актон, Массачусетс: Копли; Скиннер, Б. (1968). Технология обучения . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Appleton-Century-Crofts; Скиннер, Б. (1972). За гранью свободы и достоинства . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Винтажные книги.

Уотсон, Дж. Б., Рейнер, Р. (1920). Условные эмоциональные реакции. Журнал экспериментальной психологии, 3 (1), 1–14; Бек, Х. П., Левинсон, С., и Айронс, Г. (2009). В поисках Маленького Альберта: путешествие в детскую лабораторию Джона Б. Ватсона. Американский психолог, 64 (7), 605–614.

Вегнер, Д. М. (2002). Иллюзия сознательной воли . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Вегнер, Д. М. (2003). Лучший трюк разума: как мы испытываем сознательную волю. Trends in Cognitive Sciences, 7 (2), 65–69.

Ян, Ю.-Дж., и Чиу, К.-Ю. (2009). Картирование структуры и динамики психологических знаний: сорок лет цитирования журналов APA (1970–2009). Обзор общей психологии, 13 (4), 349–356.

эволюционная психология | Британника

Похожие темы:
эволюция психология

Просмотреть весь связанный контент →

эволюционная психология , изучение поведения, мыслей и чувств через призму эволюционной биологии. Эволюционные психологи предполагают, что любое человеческое поведение отражает влияние физических и психологических предрасположенностей, которые помогали человеческим предкам выживать и размножаться. С эволюционной точки зрения, мозг и тело любого животного состоят из механизмов, предназначенных для совместной работы, чтобы способствовать успеху в среде, с которой обычно сталкивались предки этого животного. Таким образом, косатка, хотя и отдаленно связанная с коровой, не справится с коровьим мозгом, поскольку косатке нужен мозг, предназначенный для управления телом, которое выслеживает добычу в океане, а не поедает траву на лугу. Точно так же летучая мышь, хотя тоже млекопитающее, нуждается в мозге, предназначенном для управления крошечным телом, которое летает и ловит насекомых на высокой скорости в темноте. Психологи-эволюционисты спрашивают: каковы последствия истории эволюции человека (например, жизни во всеядных и иерархических группах приматов, населенных родственниками) для устройства человеческого разума?

История и предыстория

Сам Чарльз Дарвин, возможно, заслуживает звания первого психолога-эволюциониста, поскольку его наблюдения заложили основу для области исследований, которая возникла более века спустя. В 1873 году он утверждал, что человеческие эмоциональные выражения, вероятно, развивались так же, как и физические черты (такие как противопоставление больших пальцев и вертикальное положение). Дарвин предполагал, что эмоциональные выражения выполняют очень полезную функцию общения с другими представителями своего вида. Сердитое выражение лица сигнализирует о готовности к драке, но оставляет наблюдателю возможность отступить, не причиняя вреда ни одному животному. Взгляд Дарвина оказал глубокое влияние на раннее развитие психологии.

В 1890 году в классическом тексте Уильяма Джеймса Принципы психологии использовался термин эволюционная психология , и Джеймс утверждал, что многие виды человеческого поведения отражают действие инстинктов (унаследованных предрасположенностей реагировать на определенные стимулы адаптивным образом). Типичным инстинктом для Джеймса было чихание, предрасположенность реагировать быстрым потоком воздуха, чтобы убрать носовой раздражитель.

В 1908 году Уильям Макдугалл использовал эту точку зрения в своем классическом учебнике 9.0098 Введение в социальную психологию . Макдугалл считал, что многие важные социальные модели поведения мотивируются инстинктами, но он рассматривал инстинкты как сложные программы, в которых определенные стимулы (например, социальные препятствия) приводят к определенным эмоциональным состояниям (например, гневу), которые, в свою очередь, повышают вероятность определенных действий (например, , агрессия).

Взгляд Макдугалла на социальное поведение как на инстинктивное начало утратил популярность, когда в XIX веке в этой области начал доминировать бихевиоризм.20 с. Согласно бихевиористской точке зрения, отстаиваемой Джоном Б. Уотсоном (который публично обсуждал Макдугалла), разум — это в основном чистый лист, а поведение почти полностью определяется опытом после рождения. Антропологические наблюдения 20-го века также внесли свой вклад в точку зрения с чистого листа. Антропологи сообщили о совершенно иных социальных нормах в других культурах, и многие социологи совершили логическую ошибку, предположив, что широкое межкультурное разнообразие не должно означать никаких ограничений на человеческую природу.

Точка зрения с чистого листа начала разрушаться перед лицом многочисленных эмпирических открытий во второй половине 20-го века. Более внимательный взгляд на кросс-культурные исследования выявил доказательства универсальных предпочтений и предубеждений среди людей. Например, мужчин во всем мире привлекают женщины в годы пика фертильности, в то время как женщины чаще всего предпочитают мужчин, которые могут предоставить ресурсы (что часто выражается в мужчинах старшего возраста). В качестве другого примера, мужчины в более чем 90 процентов других видов млекопитающих не дают потомству никаких ресурсов, однако во всех человеческих культурах существуют долгосрочные отношения сотрудничества между отцами и матерями, в которых самцы вносят свой вклад в потомство. Если рассматривать эти общие модели человеческого поведения с еще более широкой сравнительной точки зрения, они отражают мощные принципы, которые широко применяются во всем царстве животных. Например, вклад отцов с большей вероятностью можно обнаружить у альтрициальных видов (имеющих беспомощное потомство, таких как птицы и люди), чем у ранних видов (чьи детеныши подвижны при рождении, такие как козы и многие другие млекопитающие).

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Современная эволюционная психология

Эволюционная психология, возникшая в конце 1980-х годов, представляет собой синтез достижений в нескольких различных областях, включая этологию, когнитивную психологию, эволюционную биологию, антропологию и социальную психологию. В основе эволюционной психологии лежит дарвиновская теория эволюции путем естественного отбора. Теория Дарвина прояснила, как физические особенности животного могут формироваться в соответствии с требованиями повторяющихся проблем, возникающих в окружающей среде. Тюлени более тесно связаны с собаками, чем с дельфинами, но тюлени и дельфины имеют несколько общих физических черт, сформированных общими проблемами водной жизни (где плавники и обтекаемая форма тела помогают поймать свой обед и уменьшают вероятность стать обедом для водного хищника). . Помимо явных физических особенностей, созданных естественным отбором, животные также наследуют центральную нервную систему, предназначенную для формирования поведения, необходимого для управления этим телом. Поведенческие наклонности летучей мыши плохо работали бы в теле дельфина или жирафа, и наоборот.

Зоологи и специалисты по сравнительной психологии открыли множество поведенческих и психологических механизмов, особенно приспособленных к потребностям конкретных видов. Например, собаки используют обоняние для охоты, и, следовательно, у них гораздо больше обонятельных рецепторов, чем у человека, и они в тысячи раз более чувствительны к различным запахам. С другой стороны, люди могут видеть в цвете, а собаки — нет; цветовое зрение может быть полезно для обнаружения спелых фруктов, которые люди едят, а собаки нет. Летучие мыши обладают эхолокационными способностями, позволяющими им создавать мысленный эквивалент сонограммы ночного мира, по которому они должны перемещаться на высокой скорости в поисках пищи, включающей быстро летающих насекомых.

В дополнение к различиям в сенсорных и перцептивных способностях естественный отбор благоприятствовал множеству неограниченных искажений в обучении и памяти, разработанных для соответствия экологическим требованиям, с которыми сталкивается каждый вид. Например, у крыс плохое зрение, и они полагаются на вкус и запах, чтобы найти пищу ночью. Следовательно, они легко обусловливают вкусовые отвращения к новым вкусам, но не к визуальным раздражителям. У перепелов, с другой стороны, прекрасное зрение, и они полагаются на визуальные подсказки при выборе пищи, и они демонстрируют противоположную склонность к обучению — вызывая тошноту с большей готовностью визуальными подсказками, чем вкусами или запахами.

Почему не все являются эволюционными психологами?

Если предположить, что очень немногие высокообразованные люди не верят в биологическую эволюцию (что является довольно надежным предположением), то из этого следует, что подавляющее большинство научно ориентированных психологов и исследователей психологии считают, что нейронные механизмы, лежащие в основе нашей психические способности и склонности являются продуктом эволюции — естественного, родового и полового отбора. Поэтому вызывает недоумение тот факт, что в нашей науке не существует более широкого признания важности эволюционно обоснованного подхода. Несмотря на растущую осведомленность и признание эволюционной психологии (ЭП), не будет преувеличением сказать, что почти все исследования, которые происходят в психологии (за исключением тех областей, которые явно интересуются эволюцией, таких как ЭП и сравнительная психология), и почти все приложения психологии, полностью игнорируют эволюционное происхождение изучаемых механизмов или применяемых «принципов». И это несмотря на серию энергичных и хорошо информированных призывов к оружию и разъяснений, каждое из которых доказывает фундаментальную важность эволюционного подхода и убедительно развеивает ряд распространенных мифов о том, что влечет за собой такой подход (например, Баркоу et al., 1992; Buss et al., 1998; Buss, 2005; Confer et al., 2010; Cosmides and Tooby, 2013). Вместо того, чтобы просто присоединиться к тем, кто объясняет природу и достоинства эволюционного подхода к психологии, моя цель в данном эссе состоит в том, чтобы предложить некоторые идеи о том, почему изложенные доводы могут не иметь поддержки у тех из нас, Поле надеялось, что это произойдет. Я предлагаю точку зрения исследователя, который занимается как ЭП, так как она применяется для понимания психологических механизмов человека, так и экологическим подходом к сравнительному познанию, который пытается понять, как силы отбора формируют когнитивные механизмы у не-людей. а также у академика, который преподавал психологию (и немного биологию) в течение 20 лет, когда влияние и популярность обоих этих исследовательских предприятий выросли. Я надеюсь, что смогу выявить некоторые потенциальные препятствия на пути к широкому признанию центральной роли эволюции в психологии и предложить некоторые пути, по которым мы могли бы двигаться вперед.

Хотя приведенный ниже список, вероятно, является недооценкой задействованных факторов и в некоторой степени отражает личные наблюдения (и поэтому может быть менее верным в отношении субдисциплин психологии, с которыми я менее знаком), я считаю, что есть по крайней мере, шесть довольно простых объяснений продолжающегося сопротивления принятию радикального эволюционного подхода в господствующей психологии, каждое из которых будет рассмотрено более подробно. Факторы не являются полностью независимыми и, несомненно, взаимодействуют друг с другом, что усложнит картину, но, надеюсь, сделав их явными, мы сможем лучше понять как природу сил, которые необходимо преодолеть, так и слабость положение, которое они представляют.

(1) Примат механизма.

(2) Идентификация EP с конкретными его версиями.

(3) Просто рассказ.

(4) Мотивированная оппозиция.

(5) Теоретическая инерция и ошибочный скептицизм.

(6) Плохое понимание современных эволюционных принципов в психологии.

Примат механизма

Для многих исследователей психологии тот факт, что механизм является результатом прошлых эволюционных сил, считается верным (по крайней мере, в принципе), но также предполагается, что он не имеет существенного значения для понимания того, как механизм работает, что является основной целью большинства психологических исследований. Эту точку зрения часто (и справедливо) критикуют за неполное понимание рассматриваемого механизма, поскольку она игнорирует его эволюцию.0704 функции , но я думаю, что существует опасность того, что игнорирование эволюционных соображений на самом деле гораздо более коварно вредно, чем это, поскольку может привести к постулированию психологических механизмов, которые, априори , очень маловероятны, чтобы быть истинными, и поскольку , оторванный от его функции, мы рискуем даже неправильно понять, как работает механизм .

Потенциальные опасности игнорирования эволюционных соображений могут быть проиллюстрированы следующей серией исследований, посвященных изучению выполнения задач пространственной памяти птицами, питающимися нектаром. Берк и Фулхэм (2003) показали, что Regent Honeyeaters, австралийская птица, питающаяся нектаром, гораздо лучше научилась избегать кормушки, в которой они недавно нашли нектар (чтобы выиграть смену), чем они смогли научиться возвращаться к этой кормушке. расположение (win-stay). Та же картина наблюдается и у других видов, питающихся нектаром (например, Kamil, 1978), и отражает тот факт, что в дикой природе посещаемый цветок истощается нектаром, и поэтому избегание таких мест приводит к эффективному поиску пищи. Мы могли бы постулировать некий механизм памяти/мотивации, объясняющий такое поведение (на самом деле, в литературе по психологии уже имелись некоторые механизмы общего процесса — Gaffan and Davies, 1981, 1982), но экологические соображения заставили нас проверить, не произойдет ли после долгой задержки (достаточно долго, чтобы цветы в дикой природе пополнили свой нектар) эта тенденция может быть обращена вспять. Вот что мы обнаружили: при длительных задержках птицы на самом деле легче научились выигрывать-остаться, чем выигрывать-перемещаться, несмотря на то, что все птицы в нашем исследовании родились и выращены в неволе и поэтому не знакомы с естественными темпами пополнения цветов. . Это открытие демонстрирует, что механизм пространственной памяти, лежащий в основе возвращения или избегания вознаграждающих мест работает с и тесно связана с его адаптивной функцией. Впоследствии мы продолжили это исследование, более подробно изучив механизм у родственных всеядных видов (шумных шахтеров) и определили, что смещение выигрыша проявляется только тогда, когда наградой является нектар, а не когда это беспозвоночное (как предсказывалось из пространственно-временное распределение этих двух продуктов — Sulikowski and Burke, 2007), несмотря на то, что задачи идентичны во всех отношениях, за исключением характера вознаграждения. Этот эффект частично вызван тем, что птицы по-разному ищут нектар и беспозвоночных в массивах (Sulikowski and Burke, 2010a), частично тем фактом, что птицы не кодируют пространственное расположение кормушек, загруженных беспозвоночными (Sulikowski and Burke, 2010b), вместо этого систематически перемещаются по массиву, в то время как они спонтанно кодируют расположение кормушек, загруженных нектаром (Sulikowski and Burke, 2011). Тщательный анализ паттернов кормодобывания также позволяет предположить, что плохая производительность в условиях выигрыша-оставания с вознаграждением нектаром не является следствием плохой памяти на вознагражденные места, а, вероятно, отражает избирательное подавление поведения выигрыш-оставание (Sulikowski and Burke, 2012).

Ни один из этих аспектов работы этого конкретного механизма (или механизмов) нельзя было бы даже исследовать, не задумываясь о запоминании местоположений в пространстве с экологической точки зрения. Детали тесно связаны с экологией кормления рассматриваемых птиц и действуют по-разному в зависимости от разыскиваемой награды. Прямым, но не получившим широкого признания следствием этого является то, что вполне может быть бессмысленно говорить об общем механизме пространственной памяти у любого вида (включая человека) — что психологические механизмы могут 0704 только следует понимать в их эволюционном/функциональном контексте. В текущем примере то, что вспоминается о вознаграждающих пространственных местоположениях, зависит от вида найденной там пищи и продолжительности «интервала удержания» — ни один из этих эффектов не может быть предсказан какой-либо общей теорией памяти (или даже пространственной или «рабочая» память), но и то, и другое предсказывается пространственно-временным распределением пищи птицы в дикой природе. Предпринимались попытки лучше включить механизмы в экологию поведения (McNamara and Houston, 2009).), а также эволюцию и экологию в исследованиях психологических механизмов (например, Kamil, 1988; Barkow et al., 1992; Buss et al., 1998; Shettleworth, 2010 и т. д.), но, возможно, для обеспечения большего воздействия мы должны подчеркивать тот факт, что они часто будут внутренне переплетены, и что одно без другого не просто приведет к неполному пониманию, оно вполне может привести к полному неправильному пониманию.

Отождествление эволюционной психологии с ее конкретными версиями

Большая часть эксплицитной критики ВП явно направлена ​​лишь на наиболее заметные и формально сформулированные ее версии, а не на эволюционный подход к психологии в целом. Действительно, некоторые критики прямо указывают на это различие (Buller, 2005), как будет показано ниже. Это прискорбно, потому что для тех, кто не внимательно следит за деталями этих дебатов, критика отдельных версий ВП воспринимается как критика подхода и используется как оправдание для продолжения игнорирования эволюции в психологии, и, по крайней мере, некоторые из вещей, на которые нацелены критики, не являются аргументами против важности эволюционного подхода.

Хотя у нас есть веские причины быть благодарными за новаторские усилия тех, кто создал эту область, вероятно, пришло время прямо признать, что не все, придерживающиеся эволюционного подхода к пониманию психологии, принимают все черты, которые считались важными. диагностика ЭП. Двумя главными точками преткновения за пределами этой области, по-видимому, являются представление о массивной модульности и о том, что приспособления «предназначены» для работы в плейстоцене, но ниже я утверждаю, что здесь также нет ничего общего.0704 необходимая связь между принятием эволюционного подхода и верой в то, что мозг является вычислительным устройством для обработки информации (даже несмотря на то, что все основные выводы этой точки зрения провозглашают это центральным принципом ОК). Действительно, две статьи в текущем выпуске утверждают, что вместо являются эволюционным подходом к пониманию психологии, но приравнивают EP к вычислительному и модульному подходу (Barrett et al., 2014; Stotz, 2014).

Хорошо сбалансированные и убедительные аргументы были выдвинуты изнутри в защиту идеи модулей для обработки (в некоторой степени) информации, специфичной для предметной области (например, Barrett and Kurzban, 2006), но большая часть силы этих аргументов зависит на основе предположения, что мозг является устройством обработки информации. В отсутствие этого предположения (обсуждаемого ниже) мы, вероятно, можем безопасно не связывать себя ровно с , как, вероятно, будут модульных эволюционных механизмов, никоим образом не ставя под угрозу нашу настойчивость в том, что нам необходимо понимать механизм с эволюционной точки зрения. Запутанный и взаимосвязанный способ развития сложных адаптаций означает, что мы, вероятно, должны ожидать, что некоторые из них будут вполне модульными, а другие будут зависеть от компонентов ранее существовавших механизмов или даже развиваться совместно с другими механизмами. Иммунную систему, например, можно рассматривать как модуль (по крайней мере, с точки зрения выполнения определенной работы или набора связанных задач), но она «использует» систему кровообращения, чтобы «добираться» до очагов инфекции. . Поэтому трудно решить, следует ли считать систему кровообращения частью иммунной системы и/или следует ли считать борьбу с патогенами одной из задач (частью «входа») системы кровообращения. Как мы надеемся, иллюстрирует этот пример, в определенном смысле эти решения не нужно принимать, поскольку они не помогают нам понять, как работает какой-либо из рассматриваемых механизмов или как они развивались. Точно так же я думаю, что, хотя очень важно определить функцию, а в некоторых случаях функции, которые выполняет психологический механизм, нам не нужно беспокоиться о том, классифицируем мы его как модуль или нет, и, конечно, нет необходимости. настаивать на том, что решение конкретных (даже взаимно несовместимых) адаптивных задач обязательно приведет к массивному модульному мозгу. Действительно, несовместимые функции часто будут приводить к адаптивным компромиссам в основных механизмах, а не к расхождению основных механизмов. Например, тщательно продуманные половые украшения (например, павлиньи хвосты) выгодны с точки зрения привлечения партнеров, но часто сдерживаются естественным отбором, поскольку они являются источником энергии и препятствуют выживанию.

Точно так же, хотя формально сформулированной альтернативы не существует, поскольку все основные выводы в этой области связаны с метафорой обработки информации/вычислений (как и у подавляющего большинства когнитивных психологов), на самом деле нет логической связи между такой метафора функции мозга (или «разума») и эволюционный подход. Эта метафора практически отсутствует, например, в поведенческой экологии и этологии (включая этологию человека), но эти области внесли огромный вклад в наше понимание эволюции поведения и поведенческих механизмов. На самом деле, мне кажется, что представление о мозге с точки зрения эволюции на самом деле подрывает метафору обработки информации. Мозг не может быть «для» обработки информации, потому что обработка информации не имеет последствий для пригодности. Повышение чувствительности к важной информации об окружающей среде может иметь последствия для приспособленности, при условии, что информация используется надлежащим образом, а мозг явно участвует в обеспечении чувствительности организмов к информации об окружающей среде и в координации действий. Я считаю, что прямой подход к познанию, подобный подходу Гибсона (1979), который подчеркивает динамические, встроенные взаимодействия организма и окружающей среды, гораздо более естественно подходит для эволюционного подхода, но, как и модульность, я думаю, что метатеоретические взгляды на природу познания не являются центральными для эволюционного подхода к психологии. поэтому нецелесообразно или необходимо привязывать поле к какому-либо конкретному подходу. Это может иметь дополнительное преимущество, заключающееся в привлечении большего числа биологов к изучению эволюции психологических механизмов. У меня сложилось впечатление от коллег-биологов, что многие избегают психологических вопросов, потому что считают такие вещи, как вычислительно-репрезентативный подход, эзотерическими и ненужными абстракциями.

Идее о том, что нам не нужно привязываться ни к массивной модульности, ни к метафоре обработки информации в качестве характеристик ВП, согласуется тот факт, что менее 1% статей, опубликованных в журналах Evolutionary Psychology и Evolution and Human Behavior в 2013 г. (всего 104 — за исключением специального выпуска EP ) каким-либо образом решают эти проблемы или даже получают информацию по ним. Гораздо чаще (17%) выдвигаются гипотезы (или делаются выводы), основанные на размышлениях об адаптивных проблемах, с которыми сталкивались наши плейстоценовые (или, по крайней мере, охотники-собиратели) предки, что рассматривается в следующем разделе. Подавляющее большинство исследований в обоих журналах (остальные 80%) проверяют гипотезы, основанные на фундаментальных принципах эволюции.

Просто рассказывание историй

Несмотря на многочисленные попытки объяснить, как именно эволюционные гипотезы выводятся и проверяются (а иногда и отвергаются) точно так же, как выводятся и проверяются другие виды гипотез в психологии, совсем недавно Confer et al. (2010), идея о том, что эволюционные гипотезы каким-то образом не поддаются проверке, остается широко распространенной точкой зрения (Курцбан, 2010). Возможно, мы могли бы добиться большего прогресса, чаще признавая, что эволюционные гипотезы на самом деле довольно трудно проверить (как, например, Confer et al. , 2010), и что психологические исследования являются лишь одним из многих направлений сходящихся доказательств, которые помогают собрать кусочки головоломки. Вероятно, справедливая критика нашей области заключается в том, что мы слишком сильно полагаемся на обнаружение признаков особого устройства психологических механизмов человека как на свидетельство их эволюции и слишком мало на изучение механизма у разных видов (Vonk and Shackelford, 2013). Другие области, которые интересуются эволюцией поведенческих механизмов, обычно проводят филогенетические сравнения для проверки гипотез. Даже если мы предлагаем эволюцию уникальной человеческой адаптации, для проверки этой идеи (в конечном счете) необходимы межвидовые сравнения. Конечно, не каждая статья должна включать такие сравнения (особенно потому, что они часто сложны с точки зрения логистики), но мы можем получить более широкое признание (или, по крайней мере, менее широкое сопротивление), прямо признав, что без таких сравнений многие выводы должны оставаться предварительными.

Я здесь не утверждаю, что нам нужны межвидовые сравнения, чтобы проверить , развился ли механизм — я думаю, нам нужно работать над широкой психологией, в которой это бесспорное предположение — но чтобы проверить , как развился— используя знания о филогенезе и экологических селективных силах. Чтобы проиллюстрировать это, рассмотрим демонстрацию Burke and Sulikowski (2010), согласно которой наклоненные назад лица (имитация взгляда снизу) оцениваются как более мужские (или менее женственные), а лица, наклоненные вперед (имитация взгляда сверху), считаются более женственными (или менее женственными). менее мужской). Основываясь на этом, они пришли к выводу, что структурный половой диморфизм в человеческих лицах, когда у самцов более крупные челюсти и меньшие глаза, а у самок более мелкие челюсти и более крупные глаза, мог развиться, чтобы подчеркнуть или просто сделать структурным различный внешний вид лиц. сверху (поскольку самок обычно видят самцы) и снизу (поскольку самцов обычно видят самки), поскольку самцы и самки также различаются по среднему росту. Данные согласуется с этим выводом, но он подкрепляется тем фактом, что все гоминиды (которые все двуногие) демонстрируют выраженный половой диморфизм роста и такой же диморфизм лиц, как и люди, но что другие человекообразные обезьяны (которые не являются двуногими) не показывают такого же диморфизма формы лица. Конечно, одного этого недостаточно, чтобы заключить, что различия в форме лица являются следствием развитого сигнала, использующего разницу перспективы на основе высоты, но это подтверждает. Требуются дополнительные доказательства, чтобы исключить другие возможности, но смысл этого примера в том, чтобы подчеркнуть, что необходимые и достаточные доказательства не всегда исходят от психологии или от людей.

У меня от коллег сложилось впечатление, что часть несмываемого пятна «просто рассказывания историй» связана с идеей о том, что КЯ фундаментально сосредоточена на объяснении (всего) человеческого поведения с точки зрения того, что было бы полезным для наших предков охотников-собирателей. Хотя верно то, что мы как биологический вид провели большую часть своего времени, живя таким образом жизни, почти наверняка неверно, что большинство наших когнитивных адаптаций — это мир «каменного века» — почти все они очень вероятно, значительно предшествуют этой эпохе, а некоторые могут быть новее. Например, почти все приспособления для восприятия мира (на долю которых приходится около половины нейронов мозга) существовали задолго до этой эпохи, и механизмы, лежащие в основе толерантности к лактозе и устойчивости к определенным локализованным заболеваниям (например, малярии, чума), по-видимому, возникли позже (Schaffner and Sabeti, 2008). Учитывая, что большинство ОЭ на самом деле не связаны с проверкой гипотез, специфичных для этой эпохи, поскольку большинство исследований проверяют гипотезы, основанные на фундаментальных эволюционных принципах, одним из способов преодоления этого заблуждения может быть попытка более широко освещать подобные исследования.

Мотивированная оппозиция

Несмотря на заметный (хотя и постепенный) отход от того, что Туби и Космидес (1992) первоначально определили как Стандартную модель социальных наук, остаются очаги энергичной оппозиции эволюционному подходу к психологии. Основная проблема этой оппозиции заключается не в логике аргументов или силе доказательств, которые они приводят против ЭП — как правило, они слабы или основаны на недоразумении (Курзбан, 2010), — а в том, что любая формальная оппозиция дает основания для того, чтобы традиционные психологи продолжали игнорировать эволюционные подходы.

Есть явные признаки того, что это противостояние мотивировано, а не является неизбежным следствием тщательного анализа накопленных доказательств. Естественно, утверждения, для которых недостаточно доказательств, вызывают озабоченность в любой области, и поэтому уместно пригласить к как можно более тщательному анализу, но EP — это область, которая долгое время имела дело с критикой (к сожалению, большая часть ее основана на на следующих двух обсуждаемых факторах), и поэтому, вероятно, менее вероятно, чем большинство полей, делать заявления, для которых нет достаточных доказательств. Одним из признаков того, что некоторые критические анализы мотивированы, является то, что они делают значительно более широкие выводы, чем это подтверждается их данными и/или анализом. Например, Buller (2000, 2005) утверждает, что не имеет никаких проблем с EP как с область исследования (в целом применяя эволюционный подход к психологическим вопросам), но скорее резко критикует ЭП как парадигму (под которой он, по-видимому, имеет в виду исследования, проведенные наиболее выдающимися практиками). Несмотря на то, что у него нет (признанных) проблем с ВП как областью исследования, он делает очень широкое заявление о том, что нет никаких надежных доказательств в пользу каких-либо психологических адаптаций, которые были предложены. Небезосновательно предположить, что критика, находящая недостатки в все заявлений, которые были сделаны, возможно, не взвешивают доказательства совершенно непредвзято.

Чтобы еще больше проиллюстрировать природу проблемы, я сосредоточусь на более позднем критике исследований EP, Кристин Харрис, которая опубликовала две неудачные попытки воспроизвести вдохновленные эволюцией исследования, сообщающие об изменениях в суждениях женщин в течение менструального цикла. Первый поставил под сомнение хорошо известные (и действительно хорошо установленные) колебания суждений о привлекательности (Harris, 2011), а самый последний «не смог воспроизвести» сдвиг в предпочтениях избирателей (Harris and Mickes, 2014). Первоначальные исследователи опубликовали четкие и убедительные ответы на оба вопроса (DeBruine et al., 2010; Gildersleeve et al., 2013; Durante et al., 2014), выявив недостатки в логике и методологии, но это более широкие выводы, которые пытается сделать Харрис, которые, я считаю, обнаруживают очевидную предвзятость. Не сумев воспроизвести одно конкретное исследование изменения предпочтений женщин в отношении маскулинизированных лиц в течение менструального цикла (и не проанализировав большое количество подтверждающих данных), Харрис (2011) приходит к выводу, что нам следует подвергнуть сомнению «большую часть текущей работы в области эволюционная психология», особенно те, которые выявляют «гендерные различия». Это, конечно, никоим образом не подтверждается данными, что предполагает очевидную повестку дня. Точно так же, несмотря на провокационный (и политически мотивированный) заголовок — «Женщины могут сохранить право голоса: нет доказательств того, что гормональные изменения во время менструального цикла влияют на политические и религиозные убеждения» — Harris and Mickes (2014) фактически действительно ли воспроизвели взаимодействие между фазой менструального цикла и статусом отношений в отношении намерений голосовать — самый интересный аспект оригинального исследования, которое, как они утверждают, не удалось воспроизвести. Вместо того, чтобы пытаться докопаться до сути столь интригующего эффекта, их окончательный вывод заключается в том, что их данные добавляют к «растущему числу неудачных попыток воспроизвести влияние нескольких менструальных циклов на предпочтения» (они цитируют два) и, по сути, намекают на то, что предыдущие (очень многочисленные) сообщения о положительном влиянии фазы менструального цикла на предпочтения являются следствием «гибкого» анализа данных и классификаций статуса фертильности (доказательств для которых нет).

Трудно быть уверенным, но тон оппозиции Харрис доказательствам сдвигов менструального цикла в суждениях предполагает, что он основан на идее, что такие выводы в некотором роде сексистские — что они предполагают, что решения женщин в некотором смысле «на милость своих гормонов». Но я считаю, что основная идея этого исследования заключается в том, что мы все , по крайней мере в некотором смысле, во власти наших гормонов (и не только гонадных), поскольку они влияют на наши решения эволюционно адаптивным образом. Преобладание исследований, изучающих колебания менструального цикла, почти наверняка является простым следствием естественного псевдоэксперимента, вызванного ежемесячными изменениями баланса гормонов. Чтобы найти те же эффекты у мужчин, необходимо измерять уровни гормонов или манипулировать ими, что делает такие исследования менее распространенными, но есть также убедительные доказательства сильного влияния гормонов на поведение мужчин (например, Мазур и Бут, 19). 98).

Больше беспокойства, чем оппозиция любого отдельного исследователя (или группы), вызывает то, что совершенно очевидные предубеждения в опубликованных статьях говорят о широких взглядах в этой области. Например, стоит задаться вопросом, была ли «неудачная» репликация Durante et al. (2013) была бы опубликована в отсутствие широкого (хотя и потенциально тонкого) предубеждения против эволюционных объяснений (и/или тех, кто предлагает половые различия, основанные на чем-то ином, чем различия в социализации) в господствующей психологии. Мало того, что газета на самом деле , а не , не смогли воспроизвести первичный вывод, они исказили обоснование первоначальных авторов (что согласуется с хорошо известными заблуждениями о том, что эволюционные подходы по своей сути сексистские), были опубликованы, несмотря на то, что по крайней мере один из рецензентов имел достаточно серьезные опасения. что они повторно проанализировали данные и обнаружили еще больше 90 704 совпадений 90 705 между двумя исследованиями, и им разрешили пойти в печать с заголовком, который ясно предполагал, что первоначальное исследование был сексистским, и с выводом, который искажает всю литературу, изучающую сдвиги в предпочтениях в течение менструального цикла. Это излишества, которые обычно не допускаются. То, что они были разрешены в влиятельном журнале по психологии, говорит о влиянии всепроникающей предвзятости.

Теоретическая инерция и ошибочный скептицизм

В целом в науке скептицизм является бесценным инструментом, поскольку он сводит к минимуму риск делать выводы на основании слишком малого количества данных и особенно отбрасывать существующие теории без достаточного обоснования. Но скептицизм часто бывает асимметричным: новые подходы изучаются более тщательно, чем старые. Это оправдано, если старый подход построен на прочном фундаменте и имел большой успех в объяснении, но есть веские причины усомниться в том, верно ли это для многих теорий в психологии, особенно потому, что эволюция не была одним из основных принципов, на которых они основывались. были построены. Я думаю, что этот асимметричный скептицизм может лежать в основе, по крайней мере, некоторого предубеждения против эволюционных подходов в господствующей психологии, даже при отсутствии какой-либо явно мотивированной оппозиции.

У меня сложилось впечатление о позиции многих моих коллег, что нет реальной необходимости принимать эволюционный подход, потому что психология прекрасно обходится без него, и это связано с нежеланием принимать даже демонстрации важность эволюционной точки зрения, при этом скептики утверждают, что существующие механизмы (как правило, общие процессы) способны объяснить результаты, и поэтому просто нет необходимости предлагать «новые» механизмы. Несомненно, каждому, кто придерживается эволюционного подхода в психологии, приходилось возражать против такого рода взглядов в своей области, но чтобы привлечь внимание к распространенности проблемы, я хотел бы привести пример общей теории. механизм процесса, который принимается даже многими эволюционно ориентированными исследователями (например, Shettleworth, 2010; Cosmides, Tooby, 2013) — представление о наличии общих ассоциативных механизмов обучения.

Широкое признание этой точки зрения является примером скептицизма, направленного только на новые доказательства, а не на свидетельства, лежащие в основе традиционной точки зрения. На самом деле, я думаю, совершенно разумно не только утверждать, что нет надежных доказательств того, что механизмы ассоциативного обучения филогенетически широко распространены (не говоря уже об эволюционной консервативности), но и подвергать сомнению саму идею о том, что любые механизмы ассоциативного обучения были установлен, вообще. Я понимаю, что это утверждение кажется чрезмерным, но важно иметь в виду, что когда мы говорим о классическом (или павловском) обусловливании или об инструментальном (или оперантном) обусловливании, мы имеем в виду научение.0704 ситуации — экспериментальные парадигмы, которые широко использовались для изучения обучения. То, что на самом деле изучается в рамках этих парадигм, во многом является предметом постоянных дебатов (например, Gallistel, 1995; Gallistel and Gibbon, 2000), и это явно зависит от того, что изучается, и от того, какие виды обучаются (как известно, продемонстрировано Garcia and Koelling, 1966; Shettleworth, 1973; Timberlake, 2001). Это правда, что использование нейтрального стимула для предсказания появления биологически (или, по крайней мере, поведенчески) значимого стимула (как в павловском эксперименте на обусловливание) приводит к выработке упреждающего/подготовительного поведения в ответ на ранее нейтральный стимул в широком диапазоне. разнообразие видов, но это уже не свидетельство общего механизма у этих видов, то наблюдение, что широкий круг видов может перемещаться из точки А в точку В, свидетельствует об общем механизме передвижения. Проблема здесь в том, что психологи, как они это делают слишком часто, смешивают механизм ( как что-то работает) с функциональной категорией поведения (что что-то делает ). На самом деле нет убедительных доказательств универсальности механизма — более того, можно привести аргумент, что нет ни одного вида, в котором мы понимаем , как поведение приспосабливается к использованию этих простых непредвиденных обстоятельств окружающей среды, за исключением не особенно полезного предположения о том, что экологическая ассоциация между стимулами каким-то образом была «скопирована» внутри организма.

Я выбрал этот, вероятно, спорный пример, чтобы попытаться проиллюстрировать, что даже идеи, которые кажутся настолько прочно установленными, что в психологии они по существу не вызывают сомнений, по крайней мере частично обязаны своей силой и влиянием долгой истории исследований, но эти факторы не связано с вероятностью того, что идеи верны. Учитывая, что почти все давно устоявшиеся идеи в психологии предшествовали эволюционному подходу, мы должны ожидать нежелания признать необходимость учитывать эволюцию. Возможно, единственный способ преодолеть это сопротивление — начать использовать эволюционный подход к демонтажу некоторые из этих идей, не просто предполагая, что стандартная модель социальных наук является неподходящей, учитывая то, что мы знаем о том, как на самом деле развиваются механизмы, но и активно нацеливая на определенные (возможно, особенно популярные) теории, которые не могут быть легко приспособлены к эволюционным рамкам. .

Плохое понимание современных эволюционных принципов

Я думаю, что самая фундаментальная проблема в более широком принятии эволюционного подхода в психологии заключается в том, что очень немногие исследователи или практики психологии действительно понимают эволюцию, проблема, которая значительно усугубляется тем фактом, что что они, как правило, совершенно не подозревают об этом. Это, вероятно, является следствием того факта, что большинство ученых степеней по психологии не имеют хороших знаний в области эволюционной теории. Я преподаю в престижном университете в школе психологии, которая была одной из немногих в стране (Австралии), получивших 5 звезд в последней национальной оценке качества, 4-й курс), если бы они могли описать разницу между естественным и половым отбором. Только пять (из 113) студентов уверенно знали разницу, несмотря на то, что эволюционные подходы были одной из тем (кратко) затронутых в классе. Мои студенты, вероятно, знакомятся с более эволюционно ориентированной психологией, чем большинство (конечно, в Австралии), но они, как это обычно бывает, не посещают уроки по эволюции, и поэтому нельзя ожидать, что они должным образом оценят идеи. такое понимание дает. Способность даже понять важность эволюционной точки зрения в психологии зависит, я думаю, от подлинного понимания того, как работает эволюция, и поэтому нам нужно сделать все возможное, чтобы передать это фундаментальные знания, если мы надеемся сделать эволюцию центральной в психологии. Если наши студенты (и я знаю, что это относится почти ко всем моим коллегам) не знают разницы между половым и естественным отбором, то они почти наверняка не знают о правиле Гамильтона и инклюзивной приспособленности, теории родительских инвестиций Трайверса. , стратегии, зависящие от состояния, честная сигнализация о качестве партнера и множество других концепций, которые играют центральную роль в понимании эволюции поведенческих механизмов в целом. Учитывая это, неудивительно, что они не в полной мере осознают силу и важность эволюционного подхода к психологии.

Яркую иллюстрацию этой проблемы можно увидеть во многих существующих теориях и дискуссиях в психологии, возможно, наиболее показательных, даже в тех, которые претендуют на звание «эволюционных». Например, хорошо известная теория Экмана (1992, 1997) об универсальном распознавании и воспроизведении эмоций считается эволюционной теорией, потому что существует межкультурная согласованность в том, как обозначаются «базовые» выражения. Но фундаментальная предпосылка теории — что эмоции человека бесконтрольно выражаются на лице, тем самым сообщая о них, — противоречит современному пониманию эволюции коммуникативной сигнализации, в которой затраты и выгоды для сигнальщика и получателя должны быть соизмеримы. взвешены и в которых большая часть «коммуникативных» функций направлена ​​на «манипулирование» другими людьми (Кребс и Докинз, 1984). Правильно информированная эволюционная точка зрения побуждает нас задаться вопросом, как выражения, которые мы демонстрируем, повышают нашу приспособленность, и как обнаружение и реагирование на них влияет на приспособленность получателей.

Точно так же много споров в литературе по восприятию лица (идентичности) было сосредоточено на том, является ли Веретенообразная область лица (FFA) только «обработкой» лиц или же она на самом деле является частью мозга «для» восприятия любого объекта. которые обычно классифицируются на уровне подчиненных и с которыми у нас есть значительный опыт и, следовательно, знания (например, Kanwisher et al. , 19).97; Готье и др., 1999). Этот спор был широко истолкован как спор между теми, кто считает, что существует «эволюционировавшая» «особая» область лица, и теми, кто считает, что кажущаяся особенность является следствием опыта и необычной природы воспринимаемых стимулов. Если бы участники этих дебатов лучше понимали природу развившихся адаптаций, они бы не использовали доказательства того, что опыт влияет на то, как «обрабатываются» некоторые объекты, чтобы решить, является ли FFA развившейся областью восприятия лица, поскольку такие эффекты по существу ортогональны тому, возникла ли область первоначально» 9от 0704 до » воспринимают лица (Barrett, 2012; Burke and Sulikowski, 2013). Действительно, тот факт, что люди могут научиться использовать FFA для различения «гриблов» (искусственных стимулов, которые различаются по конфигурационным признакам, таким как лица), говорит нам об эволюционировавшей функции FFA не меньше, чем тот факт, что люди могут научиться ездить на велосипеде. о развившейся функции ног.

Что делать?

В какой-то степени EP является жертвой собственного успеха. Я думаю, мы все согласны с тем, что автономные программы на получение степени, а также специализированные конференции и журналы являются важной частью области развития личности и прогресса без необходимости вести затяжные (и бессмысленные) дебаты с теми, кто выступает против нашего подхода, но они также имеют тенденция изолировать исследователей ВП (и, возможно, особенно новое поколение, проходящее через программы) от основной эволюционной биологии и поведенческой экологии, которые изначально послужили источником вдохновения для нашей дисциплины, а также от господствующей психологии. Эта изоляция/защита потенциально может уменьшить «давление отбора» на поле и, таким образом, обеспечить распространение подходов, подпадающих под зонтик EP, которые являются менее строгими, чем они были бы в противном случае. Было бы разумно остерегаться этого, чтобы не давать противникам подлинные боеприпасы. Конечно, почти неизбежно, что в каждой области будут проведены плохие исследования, но, учитывая, что EP сталкивается с мотивированным противодействием, в отличие от большинства других субдисциплин психологии, и зависит от основных знаний, которыми обладает большинство наших коллег. не имеют, мы должны быть особенно осторожны, чтобы убедиться, что наш вывод является настолько строгим и хорошо информированным, насколько это возможно. Также может быть полезно осознавать характер оппозиции, с которой могут столкнуться наши открытия, и способы, которыми они могут быть неправильно поняты, и заблаговременно смягчать их в наших опубликованных статьях и особенно в наших отношениях со средствами массовой информации (когда это возможно).

В дополнение к курсам по самой ЭП (в идеале с интегрированной в них сравнительной психологией) я считаю важным, чтобы все студенты-психологи изучали основы эволюционной биологии и поведенческой экологии (и, возможно, физическую антропологию там, где такие курсы все еще существуют) — совершенно независимо от психология. Это включает в себя большую часть основных знаний, необходимых им для подхода к психологии с эволюционной точки зрения, как с точки зрения фактического содержания таких классов, так и с точки зрения простого факта воздействия сложных адаптированных механизмов у широкого круга видов, что дает им соответствующий взгляд на механизмы человеческого поведения. Я подозреваю, что без образования поколения студентов-психологов, которые должным образом понимают эволюцию, мы всегда будем вести проигрышную битву за то, чтобы эволюционные подходы были интегрированы в господствующую психологию. Даже если бы мы могли за одну ночь привить жгучую девятку0704 желание всех психологов подходить к своим исследованиям с эволюционной точки зрения, это, вероятно, больше помешает, чем поможет нашей области, потому что они будут неспособны проводить исследования, которые должным образом основаны на понимании эволюции.

Хотя я думаю, что важно опубликовать наши выводы в ведущих журналах по психологии (хотя эта задача может быть трудной), я думаю, что на самом деле может быть хорошей идеей остановить попытки объяснить, что такое EP 9.0704 — это для тех, кто не в поле. До сих пор это, по-видимому, служило в основном для того, чтобы сосредоточить оппозицию, и, как я утверждал здесь, часть этой оппозиции могла быть, по крайней мере, частично оправдана. Как показывает краткий обзор типов статей, публикуемых в полевых условиях, составленные резюме в любом случае на самом деле не отражают большую часть проводимых исследований. Интересно, может ли более эффективная стратегия заключаться в том, чтобы вместо этого нацеливаться на основные (в идеале высокоэффективные) источники информации об открытиях, которые либо никогда не были бы исследованы без эволюционного подхода, либо о явлениях, которые не имеют смысла, кроме как в свете эволюции. EP также очень благоприятна для СМИ (что, я подозреваю, делает нас более мишенью для наших основных коллег, чем мы могли бы быть в противном случае). В идеале мы могли бы использовать этот интерес более стратегически, чем сейчас, опять же, проводя более широко известные исследования, в которых аспекты человеческой психологии имеют смысл только в свете устоявшихся общих эволюционных принципов — видов открытий, которые не зависят от каких-либо непроверенных предположений о наших недавних предках или структуре и природе наших когнитивных механизмов, а скорее являются прямыми, по существу неопровержимыми следствиями фундаментальных эволюционных принципов. Хорошим примером такого вывода являются запаховые предпочтения, зависящие от MHC, обнаруженные Wedekind et al. (1995). Я полагаю, что такого рода открытия, скорее всего, убедят скептиков в ценности нашего подхода и могут заложить основы психологии, действительно объединяющей эволюцию.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Ссылки

Баркоу, Дж. Х., Космидес, Л., и Туби, Дж. (ред.). (1992). Адаптированный разум: эволюционная психология и формирование культуры . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: OUP.

Барретт, ХК (2012). Иерархическая модель эволюции специализаций человеческого мозга. Проц. Натл. акад. науч. США . 109, 10733–10740. doi: 10.1073/pnas.1201898109

Pubmed Abstract | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Барретт, Х.К., и Курцбан, Р. (2006). Модульность в познании: оформление дебатов. Психология. Версия . 113, 628–647. дои: 10.1037/0033-295X.113.3.628

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Барретт Л., Поллет Т. и Стулп Г. (2014). От компьютеров к культивированию: переосмысление эволюционной психологии. Фронт. Психол . 5:867. doi: 10.3389/fpsyg.2014.00867

Полный текст CrossRef

Буллер, Д. Дж. (2000). «Экскурсия по эволюционной психологии», в Полевое руководство по философии разума , редакторы М. Нани и М. Марраффа (Официальное электронное издание кафедры философии Римского университета 3).

Буллер Д. Дж. (2005). Эволюционная психология: новая парадигма императора. Познание тенденций. наука . 9, 277–283. doi: 10.1016/j.tics.2005.04.003

Pubmed Abstract | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Берк, Д., и Фулхэм, Б. Дж. (2003). Развившееся искажение пространственной памяти у птиц, питающихся нектаром? Аним. Поведение . 66, 695–701. doi: 10.1006/anbe.2003.2246

CrossRef Full Text

Burke, D., and Sulikowski, D. (2010). Новый взгляд на эволюцию полового диморфизма человеческих лиц. Эволюция. Психол . 8, 573–585.

Опубликовано Резюме | Полный текст в публикации

Берк, Д., и Суликовский, Д. (2013). Эволюция целостной обработки лиц. Фронт. Психол . 4:11. doi: 10.3389/fpsyg.2013.00011

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Buss, DM (ed.). (2005). Справочник по эволюционной психологии . Хобокен, Нью-Джерси: Wiley.

Басс, Д. М., Хазелтон, М. Г., Шакелфорд, Т. К., Блеске, А. Л., и Уэйкфилд, Дж. К. (1998). Адаптации, экзаптации и перемычки. утра. Психол . 53, 533–548. doi: 10.1037/0003-066X.53.5.533

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | CrossRef Full Text

Confer, J.C., Easton, J.A., Fleischman, D.S., Goetz, C.D., Lewis, D.M.G., Perilloux, C. , et al. (2010). Эволюционная психология: споры, вопросы, перспективы и ограничения. утра. Психол . 65, 110–126. doi: 10.1037/a0018413

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Космидес, Л., и Туби, Дж. (2013). Эволюционная психология: новые взгляды на познание и мотивацию. Год. Преподобный Психол . 64, 201–229. doi: 10.1146/annurev.psych.121208.131628

Pubmed Abstract | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

ДеБрюин, Л., Джонс, Б.С., Фредерик, Д.А., Хаселтон, М.Г., Пентон-Воак, И.С., и Перретт, Д.И. (2010). Доказательства сдвигов менструального цикла в предпочтениях женщин в отношении мужественности: ответ Харрису (в прессе) «Пересмотр менструального цикла и предпочтений лица». Эволюция. Психол . 8, 768–775.

Опубликовано Резюме | Полный текст в публикации

Дуранте, К.М., Рэй, А., и Грискявичюс, В. (2013). Колебания женского голоса: политика, религия и овуляторный цикл. Психология. наука . 24, 1007–1016. doi: 10.1177/0956797612466416

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Дуранте, К.М., Рэй, А., и Грискявичюс, В. (2014). Фертильность может по-разному влиять на одиноких и незамужних женщин: ответ Harris and Mickes (2014). Психология. наука . 25, 1150–1152. doi: 10.1177/0956797614524422

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Экман, П. (1992). Существуют ли базовые эмоции? Психология. Версия . 99, 550–553. doi: 10.1037/0033-295X.99.3.550

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Экман, П. (1997). Должны ли мы называть это выражением или общением? нов. соц. науч. Рез . 10, 333–344. дои: 10.1080/13511610.1997.9968538

Полный текст CrossRef

Гаффан, Э. А., и Дэвис, Дж. (1981). Роль исследования в эффективности «выигрыш-переход» и «выиграл-остайся» в радиальном лабиринте. Учиться. Мотив . 12, 282–299. doi: 10.1016/0023-9690(81)-2

CrossRef Full Text

Gaffan, EA, and Davies, J. (1982). Награда, новизна и спонтанное чередование. QJ Exp. Психол . 34Б, 31–47.

Галлистел, Ч. Р. (1995). «Замена теорий общего назначения адаптивными специализациями», в The Cognitive Neurosciences , изд. MS Gazzaniga (Кембридж, Массачусетс: MIT Press), 1255–1267.

Галлистел, Ч.Р., и Гиббон, Дж. (2000). Время, скорость и кондиционирование. Психология. Версия . 107, 289–344. doi: 10.1037/0033-295X.107.2.289

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Гарсия, Дж., и Келлинг, Р.А. (1966). Отношение сигнала к следствию в обучении избеганию. Психон. наука . 4, 123–124. дои: 10.3758/BF03342209

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Готье И., Тарр М., Андерсон А., Скудларски П. и Гор Дж. (1999). Активация средней веретенообразной «области лица» увеличивается с опытом распознавания новых объектов. Нац. Нейроски . 2, 568–573. doi: 10.1038/9224

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Gibson, JJ (1979). Экологический подход к зрительному восприятию . Бостон, Массачусетс: Хоутон Миффлин.

Gildersleeve, K., DeBruine, L., Haselton, M.G., Frederick, D.A., Penton-Voak, I.S., Jones, B.C., et al. (2013). Изменения в предпочтениях женщин в отношении партнеров в течение овуляторного цикла: критика Харриса (2011) и Харриса (2012). Половые роли 69, 516–524. doi: 10.1007/s11199-013-0273-4

Полный текст CrossRef

Harris, CR (2011). Пересмотрены менструальный цикл и предпочтения лица. Половые роли 64, 669–681. doi: 10.1007/s11199-010-9772-8

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Harris, C.R., and Mickes, L. (2014). Женщины могут сохранить право голоса: нет доказательств того, что гормональные изменения во время менструального цикла влияют на политические и религиозные убеждения. Психология. наука . 25, 1147–1149. doi: 10.1177/0956797613520236

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Камиль, AC (1978). Систематический сбор пищи кормящейся нектаром птицей Амакихи (Loxops virens). J. Комп. Физиол. Психол . 92, 388–396. doi: 10.1037/h0077479

Полный текст CrossRef

Камил А.С. (1988). «Синтетический подход к изучению интеллекта животных», в Nebraska Symposium on Motivation , Vol. 35, изд. Д. В. Леже (Линкольн, Массачусетс: University of Nebraska Press), 257–308.

Канвишер, Н., Макдермотт, Дж., и Чун, М. (1997). Веретенообразная область лица: модуль экстрастриарной коры человека, специализирующийся на восприятии лица. Дж. Нейроски . 17, 4302–4311.

Опубликовано Резюме | Полный текст в публикации

Кребс, Дж. Р., и Докинз, Р. (1984). «Сигналы животных: чтение мыслей и манипулирование», в Behavioral Ecology , eds JR Krebs and NB Davies (Oxford: Blackwell), 380–402.

Курцбан, Р. (2010). Великие вызовы эволюционной психологии. Фронт. Психол . 1:3. doi: 10.3389/fpsyg.2010.00003

Pubmed Abstract | Опубликован полный текст | CrossRef Full Text

Мазур А. и Бут А. (1998). Тестостерон и доминирование у мужчин. Поведение. Науки о мозге . 21, 353–397. doi: 10.1017/S0140525X98001228

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Макнамара, Дж. М., и Хьюстон, А. И. (2009). Интеграция функции и механизма. Тренды Экол. Эвол . 24, 670–675. doi: 10.1016/j.tree.2009.05.011

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Шаффнер, С., и Сабети, П. (2008). Эволюционная адаптация в человеческой родословной. Нац. Образование . 1, 14.

Shettleworth, SJ (1973). «Пищевое подкрепление и организация поведения у золотых хомячков», в ограничениях на обучение: ограничения и предрасположенности , под ред. Р. А. Хинде и Дж. С. Хинде (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Academic Press), 243–263.

Шеттлворт, С.Дж. (2010). Познание, эволюция и поведение . Оксфорд: ОУП.

Стоц, К. (2014). Расширенная эволюционная психология: важность межпоколенческой пластичности развития. Фронт. Психол . 5:908. doi: 10.3389/fpsyg.2014.00908

Полный текст CrossRef

Суликовский Д. и Берк Д. (2007). Смещения пространственной памяти, связанные с пищей, у всеядной птицы. биол. Письмо . 3, 245–248. doi: 10.1098/rsbl.2007.0122

Pubmed Abstract | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Суликовский Д. и Берк Д. (2010a). Тип вознаграждения влияет на производительность и структуру поиска всеядной птицы в лабиринте с открытым полем. Поведение. Процесс . 83, 31–35. doi: 10.1016/j.beproc.2009.09.002

Pubmed Abstract | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Суликовский Д. и Берк Д. (2010b). Когда место не является местом: кодирование пространственной информации зависит от типа вознаграждения. Поведение 147, 1461–1479. doi: 10.1163/000579510X521564

CrossRef Full Text

Sulikowski, D. and Burke, D. (2011). Движение и память: для поиска ресурсов с разным естественным распределением используются разные когнитивные стратегии. Поведение. Экол. Социобиол . 65, 621–631. doi: 10.1007/s00265-010-1063-4

CrossRef Full Text

Sulikowski, D. and Burke, D. (2012). Смена выигрыша у нектароядных птиц: избирательное ингибирование усвоенной реакции «выиграл-остайся». Аним. Поведение . 83, 519–524. doi: 10.1016/j.anbehav.2011.11.030

Полный текст CrossRef

Timberlake, W. (2001). Интеграция нишевого и общего процессного подходов в изучение обучения. Поведение. Процесс . 54, 79–94. doi: 10.1016/S0376-6357(01)00151-6

Опубликовано Аннотация | Опубликован полный текст | Полный текст CrossRef

Туби, Дж., и Космидес, Л. (1992). «Психологические основы культуры», в . Адаптированный разум: эволюционная психология и формирование культуры , редакторы Дж. Баркоу, Л. Космидес и Дж. Туби (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета), 19–136. .

Вонк, Дж., и Шакелфорд, Т.К. (2013). Введение в сравнительную эволюционную психологию. Эволюция. Психол . 11, 459–469.

Опубликовано Резюме | Полный текст в публикации

Wedekind, C., Seebeck, T., Bettens, F., and Paepke, A.J. (1995). MHC-зависимые предпочтения в отношении партнера у людей. Проц. биол. наука . 260, 245–249. doi: 10.1098/rspb.1995.0087

Pubmed Abstract | Опубликован полный текст | CrossRef Полный текст

Эволюционная психология | Психология сегодня

Социобиология

Отзыв от Psychology Today Staff

Человеческое тело эволюционировало на протяжении эпох, постепенно приспосабливаясь к африканской саванне, в которой жили и умирали 98 процентов человечества. Так же поступал и человеческий мозг. Эволюционная психология — это изучение способов, которыми разум формировался под давлением, направленным на выживание и размножение. Открытия в этой области часто проливают свет на «конечные», а не на «ближайшие» причины поведения. Романтическая ревность и охрана партнера предназначены для сохранения целостности отношений. В конечном счете, однако, такое поведение можно объяснить тем фактом, что на протяжении большей части истории человечества потеря романтического партнера ставила под угрозу способность воспроизводить и воспитывать детей.

Содержимое
  • Наука эволюционной психологии
  • Концепции эволюционной психологии
  • Человеческая природа, объяснение
  • Почему эволюционная психология противоречива

Наука эволюционной психологии

Естественный отбор тесно связан с поведением человека. На самом деле, наше поведение является естественным отбором, так же как и наши физические черты. Мы намного выше и живем дольше, чем наши предки. На протяжении веков эволюция помогала нам передавать адаптивное поведение, способствующее воспроизводству.

Каковы основные принципы эволюционной психологии?

Биолог-эволюционист Роберт Трайверс предложил ряд теорий эволюционной психологии, включая то, почему мы занимаемся взаимным альтруизмом, природу половых различий и вклад родителей в потомство. Альтруизм среди незнакомцев, например, может развиваться естественным образом, потому что люди сотрудничают с ожиданием такого же обращения со стороны других.

Что такое эволюционное поведение?

Наши предки-охотники-собиратели передали по наследству поведенческие черты, которые по большей части приносят нам пользу. Например, мы помним об опасности в темных переулках. Эта осторожность является врожденной и находится в рамках нашего поведения. И наша предопределенная реакция на 800-калорийный Cinnabon может нанести ущерб, но наши предки заставили нас сделать это.

Что такое эволюционное несоответствие?

Жонглирование нашими наследственными тенденциями с требованиями современной жизни может быть борьбой. Это явление известно как эволюционное несоответствие — когда мы оказываемся в среде, несовместимой с нашими предками.

Что является примером эволюционного несоответствия?

Хорошим примером такого несоответствия является современная диета: Десять тысяч лет назад люди боролись с голодом. Им приходилось накапливать необходимое количество калорий только для того, чтобы пережить периоды скудости; жирное мясо и продукты с высоким содержанием сахара были роскошью. Однако сегодня жирная пища и обработанный сахар легко доступны по низкой цене.

Концепции эволюционной психологии

Многие проявления поведения людей были инструментами самосохранения: Homo sapiens ревностно охраняют своих романтических партнеров, потому что конкуренция за партнеров всегда была жесткой. Каждый дорожит своими ближайшими родственниками, потому что в его же интересах сохранить свои гены. Люди также жаждут социального взаимодействия, чтобы поощрять сотрудничество, что еще больше увеличивает шансы на выживание. Многие из этих моделей поведения являются врожденными: то, как люди реагируют и взаимодействуют друг с другом, записано в ДНК.

Какова реакция «бей или беги»?

Борьба или бегство относится к встроенной реакции человеческого организма на предполагаемую угрозу: она подготавливает тело либо к встрече с опасностью, либо к быстрому бегству от нее. Во время полета или перелета мозг выделяет гормоны стресса, приводя организм в состояние повышенной готовности. Сердцебиение учащается, мышцы напрягаются, мысли мчатся. Хотя современный человек не сталкивается с теми угрозами, с которыми сталкивались наши предки, система реагирования «бей или беги» остается неизменной.

Что вызывает борьбу или бегство?

Его может спровоцировать любая пугающая ситуация, будь то физическая опасность или стрессовое событие, например опоздание на встречу. У людей с тревогой реакция «бей или беги» запускается с большей готовностью, мозг воспринимает определенные ситуации как угрожающие, даже если реальной опасности нет. На самом деле, у тревожных людей эта реакция имеет тенденцию к усилению.

Что такое родственный отбор?

Родственный отбор — это теория, согласно которой наши расчеты генетического родства с другими (сознательными или бессознательными) являются мощными движущими силами поведения. Большинство людей отдают предпочтение ближайшим родственникам, а не дальним, и кровным родственникам, а не незнакомцам, и будут жертвовать ими. Это обеспечивает выживание генов за счет выживания людей, которые тесно связаны с нами.

Что такое репродуктивная пригодность?

На языке эволюции репродуктивный успех называется репродуктивной приспособленностью, мерой того, насколько хорошо организм или человек адаптированы к окружающей среде. Мужчины, совершающие глупые или героические поступки, повышающие статус или привлекательность, действуют таким образом, что увеличивают шансы на воспроизводство и пытаются максимизировать репродуктивную пригодность. Репродуктивная приспособленность также измеряет, насколько хорошо организм адаптирован к окружающей среде.

 

Что такое родительские инвестиции?

Различия в родительских инвестициях — энергии и ресурсах, вложенных в потомство — приводят к тому, что пол, который вкладывает больше (самки, у большинства видов), сосредотачивается на качестве партнера, а пол, который вкладывает меньше (самцы), стремится к количеству. От людей мы ожидаем избирательности самок и агрессии между самцами, когда они соперничают за самок.

Человеческая природа, объяснение

Наша эмоциональная сложность отличает нас от других представителей животного мира. Эволюционная психология пытается объяснить, как наши эмоции и другие аспекты человеческого бытия служили преимуществам для наших предков. Как и другие социальные приматы, мы испытываем эмоции, выходящие за рамки примитивного страха и гнева.

Почему мы по своей природе эмпатичны?

Развиваясь как группа, мы развили сочувствие и альтруизм, которые позволяют нам сочувствовать обстоятельствам друг друга и действовать некорыстным образом. Что лучше для группы в целом, тем лучше для человека как личности.

Почему нас естественным образом тянет к нашему племени?

Мы также развили эмоции, чтобы держать себя в узде — например, стыд побуждает нас искупать прошлые проступки, а гордость побуждает нас оставаться в почете у сверстников. По мере развития наших социальных структур развивались и наши системы ценностей, и то, что мы определяем как «правильное» и «неправильное».

Почему люди лгут?

Трайверс также предположил, что сложные стратегии мошенничества, выявления мошенничества и ложного обвинения в мошенничестве (само по себе форма мошенничества) стимулировали развитие интеллекта и способствовали увеличению размера человеческого мозга.

Почему эволюционная психология противоречива

Люди отвергают эволюционную психологию по идеологическим причинам. Например, в отношении сексуального поведения существует представление о том, что поле оправдывает поведение и действия людей. Наши современные черты и характеристики имели значение для выживания наших предков, и эти черты сохранились, потому что гены, с которыми они связаны, были отобраны и теперь остаются частью нашего генетического строения. Кричать 9Эволюция 0098 заставила меня сделать это кажется таким удобным.

Что такое натуралистическая ошибка?

Это относится к распространенной, но ошибочной логике, согласно которой люди предполагают, что, поскольку что-то «естественно», оно, следовательно, «хорошо» или справедливо. Насилие и агрессия встречаются во всех человеческих обществах, но это не делает такое поведение приемлемым. Открытие того, что является естественным, не подразумевает одобрения. Широкая общественность совершает натуралистическую ошибку, думая, что эволюционные психологи одобряют определенные открытия (такие как насилие или изнасилование), тогда как на самом деле эволюционные психологи просто обрисовывают причины, по которым такое поведение может иметь место.

В чем заключается моралистическая ошибка?

Моралистическая ошибка — это ложная вера в то, что мир устроен так, как нам хочется, что то, что должно быть, на самом деле является истиной, или что если мы хотим, чтобы что-то было неправдой, оно не может быть правдой. Люди иногда отвергают открытия эволюционистов о человеческой природе, потому что не хотят верить в то, что эти открытия верны.

Почему и консерваторы, и либералы критикуют эволюционную психологию?

Обе стороны политических партий обвиняют эволюционную психологию во многих бедах. Среди многих аргументов, например, консерваторы справа опасаются, что эта область исследований освобождает людей от ответственности, в то время как либералы слева опасаются, что принятие унаследованных различий препятствует достижению цели социального равенства.

Почему феминистки ставят под сомнение эволюционную психологию?

Феминисткам не нравится идея, что женщины изначально отличаются от мужчин. Такие различия, по их мнению, заставят женщин вернуться в прошлое, потеряв, например, равные возможности и равную оплату. Они также считают, что люди могут использовать эволюционную психологию, чтобы объяснить женоненавистничество, бедность, сексуальные проступки и многое другое.

Может ли эволюционная психология объяснить гомосексуальность?

Все больше и больше исследований показывают, что гомосексуальность является генетическим. Однако быть геем не так точно вписывается в теорию естественного отбора. Почему природа выбирает гомосексуальность, если репродуктивный успех является спорным вопросом? Но, по мнению биологов-эволюционистов, на это есть веские причины. Например, тёти и дяди-геи могут тратить больше времени и ресурсов на воспитание потомства близких родственников, с которыми они разделяют часть своего генетического набора. Возможно, гомосексуальность возник потому, что приносит пользу целым группам.

Основные материалы для чтения

Последние сообщения

Эволюционная перспектива в психологии: принципы и примеры

В вечном стремлении понять человеческое поведение эволюционная психология обеспечивает недостающее звено? Дарвин, возможно, одобрил.

Вы делаете то, что делаете, по множеству причин. Ваши детские отношения, проблемы, с которыми вы столкнулись, и химические процессы в вашем теле — вот те вещи, которые могут влиять на ваше поведение.

Эволюционная психология добавляет к уравнению черты предков.

Эволюционная теория утверждает, что привычки и когнитивные черты, которые помогли вашим предкам выжить, скорее всего, передавались из поколения в поколение, пока не перешли к вам.

Эволюционная перспектива в психологии является чисто теоретическим подходом. Это позволяет предположить, что многие из ваших базовых моделей поведения и способов обработки информации являются результатом эволюции.

Эволюционная психология частично основана на теории эволюции Чарльза Дарвина.

Теория была представлена ​​в его книге 1859 года «О происхождении видов».

Подводя итог, Дарвин предположил, что в данной популяции определенные черты более полезны, чем другие, когда речь идет о выживании вида. Это называется естественным отбором.

Признаки, повышающие шансы на выживание, с большей вероятностью передаются генетически будущим поколениям. Это создает процесс, при котором нежелательные черты с большей вероятностью исчезают со временем, в то время как желательные черты сохраняются.

Например, в какой-то момент лисы с более длинными ногами могли легче убегать от хищников. Поскольку коротконогие лисицы стали добычей, только длинноногие выжили, чтобы размножаться и передавать свои генетические характеристики своему потомству. Со временем у большинства или у всех лис развились более длинные ноги.

Эволюционная психология применяет эту предпосылку к человеческому мышлению и поведению.

Эволюционная психология против эволюционной биологии

Эволюционная биология — это процесс передачи биологических признаков. Это лиса с длинными ногами убегает от хищников. Эволюционная психология — это естественный отбор полезных когнитивных черт, передаваемых из поколения в поколение.

По словам Элли Борден, зарегистрированного психотерапевта из Оквилля, Онтарио, эти две концепции встречаются, когда биология входит в психологию, и наоборот.

По мере биологического улучшения вида, например, он может быть более склонен делать новые психологические выводы. Точно так же, чем больше ментальных инструментов развивает вид, тем больше вероятность того, что они могут повлиять на его биологию.

Принципы эволюционной психологии

Леда Космидес и Джон Туби, два самых влиятельных эволюционных психолога, в статье 2005 года обозначили шесть основных принципов эволюционной психологии.

Принцип 1

Цель вашего мозга — анализировать информацию из окружающей среды, как компьютер обрабатывает информацию. Мозг — это физическая система, и его пути обработки информации точно настраиваются посредством естественного отбора.

«Пути» относятся к связям между клетками мозга или нейронами, которые позволяют сообщениям перемещаться из одной области нервной системы в другую.

Другими словами, проводящий путь — это группа нейронов, работающих вместе, чтобы что-то сделать, например, двигать ногами, чтобы ходить, или переворачивать страницу, когда вы читаете.

Нейронные пути необходимы для обучения, а также для повторения поведения, которому вы уже научились.

Когда вы делаете что-то, чего никогда раньше не делали, у вас нет пути для этого конкретного поведения. Когда вы начинаете действовать, нейроны начинают собираться вместе и передавать сообщение. Путь становится сильнее, чем больше вы повторяете поведение, и вам становится легче или с большей вероятностью выполнять это поведение.

Принцип 2

Ваше поведение является реакцией на информацию, которую ваш мозг собрал как из внутренней, так и из внешней среды.

Это говорит о том, что понимание вашего поведения означает понимание того, как вы обрабатываете информацию, а также понимание путей или моделей вашего мышления.

Принцип 3

Пути, созданные вашим мозгом для сбора и обработки информации, со временем подвергались влиянию среды предков. Эти эволюционные мыслительные процессы уходят корнями в две основные цели: выживание и размножение.

Принцип 4

Некоторые эволюционные модели поведения могут оказаться бесполезными в текущих условиях. Но, поскольку когнитивное программирование может исходить от ваших предков, оно все равно может способствовать решению современных проблем.

Принцип 5

Мозг имеет много эволюционных путей, каждый из которых предназначен для решения конкретной проблемы, с которой сталкивались ваши предки.

Чем разнообразнее ваши пути, тем больше проблем вы сможете преодолеть.

Другими словами, в вашем мозгу могут быть пути, которые не были созданы вашим поведением, а исходят из поведения и опыта ваших предков.

Принцип 6

Каждый из ваших предварительно запрограммированных путей позволяет вашему мозгу классифицировать ваш индивидуальный опыт.

Вы можете сравнивать, анализировать, распознавать закономерности и разрабатывать концепции на основе унаследованной вами структуры.

Пример

В древнем сообществе эмпатия, возможно, позволяла лучше понимать других, способствуя более крепким отношениям и более тесному сотрудничеству для обеспечения общего благополучия.

Поскольку эмпатия продолжала быть полезной чертой, которую практиковали то одно, то другое поколение, в конце концов она перешла и к вам.

Теперь, когда вы стоите перед выбором: помочь кому-то или отвернуться, ваша эволюционная склонность к эмпатии может подтолкнуть вас поставить себя на место других людей и помочь.

Боязнь хищников

Если вы от природы настороженно относитесь к медведям и волкам, возможно, это потому, что ваши предки быстро усвоили последствия того, что не избегают этих животных в дикой природе.

Предпочтения в выборе партнера

Размножение и выживание взаимосвязаны.

В прежние времена выбор партнера, скорее всего, означал выбор кого-то, кто демонстрировал определенное поведение и черты, которые защищали и поддерживали выживание сообщества и потомства.

Эволюционная психология говорит, что ваш текущий выбор партнера может зависеть от выбора, который ваш клан предков склонен повторять чаще.

Нелюбовь к нечестности

Почему нечестность так неприятна? Может быть, потому, что доверие было важно в первобытном сообществе, где люди должны были полагаться друг на друга, чтобы выжить.

Если кто-то не может вам доверять, он может с меньшей вероятностью поделиться с вами или предложить вам социальную поддержку.

Чувство беспокойства

Борден указывает, что эволюционная психология может объяснить некоторые негативные эмоции, такие как тревога.

«Иногда определенный опыт, передаваемый из поколения в поколение и взросление в определенной культуре, может сильнее влиять на эти генетические предрасположенности», — говорит она. «Вот почему у некоторых людей может быть более высокий уровень тревожности».

Примером этого может быть взросление в культуре с долгой историей непредсказуемости или столкновения с большими опасностями. Вы можете обнаружить, что от природы более тревожны, осторожны и замкнуты, даже если вы ничего не испытали лично. Тревога, возможно, стала защитной чертой, чтобы противостоять непредсказуемости.

Цель эволюционной психологии не в том, чтобы объяснить состояния психического здоровья. Но это может дать представление о том, почему у вас может быть больше шансов развить определенные проблемы.

Как объясняет Борден, эволюционная психология может сделать вас естественными склонными к определенным чертам, таким как сдержанность или тревожность. Эти склонности могут влиять на ваше поведение и мысли, что, в свою очередь, повышает вероятность развития определенных симптомов.

Доктор Майкл Дж. МакГрат, лицензированный психиатр из Кайлуа-Кона, Гавайи, говорит, что фобии — один из лучших способов изучить эволюционный взгляд на психическое здоровье.

Многие фобии можно проследить до страха выживания, говорит он.

«Считается, что на эти фобии частично повлияла эволюция», — объясняет он. «Например, человеку выгодно бояться пауков, так как некоторые из них ядовиты. Однако при фобии страх довольно экстремальный».

Другой пример, который он приводит, — ахлуофобия, сильный страх темноты.

«С точки зрения эволюции людям было бы логично бояться темноты, поскольку ночью мы не так хорошо видим, и это делает нас более уязвимыми для хищников», — говорит МакГрат.

Эволюционная психология — это теория, которая время от времени становилась источником критики и споров в научном сообществе.

В статье 2010 года исследователей из Техасского университета в Остине упоминаются следующие основные проблемы, связанные с эволюционной перспективой в психологии: к современному поведению.

  • Эволюционная психология противоречит общепринятой рациональности, согласно которой поведение является результатом сиюминутного критического мышления.
  • Вопреки многим современным теориям, это подразумевает, что разум является , а не чистым листом при рождении, который может быть полностью сформирован и сформирован на основе личного опыта.
  • Культурные феномены, такие как передача верований или идеалов из поколения в поколение, недостаточно хорошо объясняются в исходных рамках эволюционной психологии и требуют дополнительных исследований.
  • Эволюционная психология изучает, как поведенческие привычки ваших предков могут влиять на ваше поведение.

    Так же, как теория биологической эволюции предполагает, что ваши физические и биологические черты являются результатом проблем, с которыми сталкивались ваши предки, психологическая эволюция предполагает, что когнитивные черты, которые были ключом к выживанию, также передавались из поколения в поколение.

    Остаются некоторые вопросы относительно применения эволюционной точки зрения в психологии.

    12 лучших книг по эволюционной психологии (и 3, которых следует избегать)

    Очень сложно составить список лучших книг по эволюционной психологии.

    Больше всего мне сложно их ранжировать, потому что хороших очень много.
    Но я, наконец, преодолел горб и придумал лучшие книги по психологии:

    Содержание

    • 12. Почему у женщин лучше секс при социализме
    • 11. Как работает разум
    • 10. Чистый лист
    • 9. Вести себя
    • 8. Почему у красивых людей больше дочерей
    • 7. Моральное животное
    • 6. Истоки добродетели
    • 5. Красная королева
    • 4. Эволюция желания
    • 3. Эгоистичный ген
    • 2. Эволюционная психология
    • 1. Брачный разум

    12. Почему у женщин лучше секс при социализме

    9

    К. Аудиокнига

    Это типичная книга, которую большинство авторов из этого же списка ненавидят:

    1. Она предвзято относится к левой и феминистской идеологии
    2. Она больше озабочена тем, «как все должно быть», чем «как обстоят дела».

    Тогда что он делает в этом списке?

    Что ж, Годси обсуждает то, чего вы не найдете ни в одной другой книге из этого списка: борьбу за власть между мужчинами и женщинами как группами , а не только по отдельности.

    Действительно, большинство других психологов-эволюционистов в этом списке либо отрицают, либо неправильно понимают, либо предпочитают игнорировать тот факт, что мужчины иногда могут , а иногда делают , разделяют схожие интересы в подавлении женщин и лишении их прав и возможностей.

    Некоторые психологи-эволюционисты-мужчины не только не понимают этого момента, но даже не воспринимают его достаточно серьезно, чтобы заслуживать серьезного рассмотрения.
    Вы можете посмотреть это интервью между Петерсоном и Бассом, чтобы понять, как мало они думали о возможности того, что в патриархате может быть что-то верное.

    Басс насмехается над концепцией патриархата как продукта тупых феминисток:

    Басс : Есть интересное фото, которое, я думаю, было подписано, но это две очень элегантные женщины с дизайнерскими сумочками, и они идут парнем, который чинит смолу на улице, и когда они проходят мимо этого парня, который пресмыкается на земле, они говорят: «перестань меня угнетать»

    Чего Басс не понимает, так это того, что некоторые из этих рабочих пойдут домой и скажут своим женам: «Иди на кухню, женщина».
    И многие из тех, кто этого не говорит, все же втайне предпочитают, чтобы их жены оставались простодушными, невежественными и в основном сидящими дома.

    Басс не понимает, что репрессивная сила против женщин может материализоваться, даже когда каждый мужчина преследует индивидуалистические цели, а также когда они конкурируют между собой за сексуальный доступ к женщинам.

    «Эффект группы координат» — знаменитый «патриархат» — происходит потому, что большинство мужчин, группирующихся вокруг среднего, разделяют одни и те же страхи и потребности. Большинство среднестатистических мужчин, борющихся за обладание могущественной и успешной женщиной, рационально стремится ограничить власть женщин в своей жизни — не обязательно для всех женщин и уж точно не в согласованных усилиях с другими мужчинами.
    Но даже если они действуют как отдельные личности, конечный результат многих эгоистичных и индивидуальных действий подобен однородным, согласованным групповым усилиям по подавлению женщин.

    Так что да, феминистки говорят много глупостей. Но они не совсем неправы во всем.
    А авторы эволюционной психологии должны перестать реагировать на предвзятое мировоззрение еще большим предубеждением.
    Случайно ли, что все остальные авторы в этом списке мужчины?
    Вместо этого давайте сосредоточимся на том, что правда.

    Подробнее читайте здесь:

    • Почему Басс и Петерсон ошибаются в отношении патриархата

    11. Как работает разум

    С. Пинкер
    Резюме | Аудиокнига

    «Как работает разум» — опера Пинкера «Магнус».

    И хоть я не фанат Стивена Пинкера, он написал что-то хорошее.

    В «Как работает разум» Пинкер опирается как на эволюционную психологию, так и на вычислительную теорию разума. Он намеревается объяснить тонкости человеческого разума, от познания до категоризации и социального интеллекта.

    Лично я считаю, что книга становится слишком детерминистской, когда дело доходит до эволюции и жизни.
    И я придумал эти два заблуждения, которые относятся к нескольким авторам эволюционной психологии:

    1. «Ошибка идеальной машины» : идея о том, что организмы являются идеальными адаптациями, работающими как часовые механизмы
    2. «Ошибка идеального дизайнера» : идея о том, что эволюция всегда будет формировать организмы так, чтобы они были наилучшей возможной адаптацией к окружающей среде

    Хотя, вероятно, Пинкер знает лучше и будет отрицать вышеприведенные утверждения, «Как работает разум» дает читателям представление о том, что организмы совершенны, машиноподобны. как адаптация, и что эволюция работает лучше, чем любая система, созданная человеком.


    10. Чистый лист

    С. Пинкер
    Сводка | Аудиокнига

    Это безумие, если подумать:

    До сих пор, несмотря на горы данных и доказательств, многие люди по-прежнему отрицают наличие врожденных человеческих влечений, важность генов в формировании характера и поведения, а также врожденный психологический инструментарий. мы все оснащены.

    Тем не менее, мы все еще должны быть осторожны, говоря о «врожденных побуждениях и побуждениях».
    И по-прежнему жить в мире, где правду нужно защищать зубами и когтями – ирония судьбы, поскольку левая догма с чистого листа отрицает, что у людей есть какое-либо врожденное стремление к конфликтам и соперничеству-.

    К счастью, Пинкер взял на себя смелость опровергнуть левацкую догму чистого листа.
    Если вы хотите узнать больше о том, почему «гипотеза чистого листа», бихевиоризм и «стандартная модель социальных наук» просто ошибочны, эта книга для вас.


    9. Вести себя

    Р. Сапольски
    Резюме | Аудиокнига

    «Веди себя» — это обзор… всего человеческого.

    Это опера Сапольского «Магнус», и только поэтому она не выше №9. заключается в том, что «Поведение» сосредоточено не на эволюционной психологии, а на человеческой психологии и поведении в целом.
    А поскольку эволюционная психология занимает центральное место в человеческом поведении, она также имеет дело с эволюционной психологией.
    Таким образом, это может быть отличный текст, чтобы поместить эволюционную психологию в более широкую перспективу структуры мозга, генов и биологии.

    Что касается качества, то «Behave» — один из лучших источников, которые вы можете найти.
    Когда я впервые прочитал «Общественное животное» Эллиота Аронсона, я подумал, что не может быть лучшей книги по психологии, социальной психологии и людям.

    Потом я начал читать «Веди себя правильно» и больше не был уверен.


    8. Почему у красивых людей больше дочерей

    By S. Kanazawa
    Сводка | Kindle

    Это спорный вопрос.

    И по многим причинам.
    К сожалению, «противоречие» также включает в себя качество представленных доказательств и научный подход (или его отсутствие) в нескольких отрывках.

    Я согласен с позицией авторов против политизированной «стандартной модели социальных наук», где воспитание всегда превосходит несуществующую природу. Но WBPHMD немного перебарщивает с этим и сам по себе становится слегка политическим.

    Тем не менее, это прекрасный учебник для начинающих и молодых людей, которые только начинают свой путь к просветлению. WBPHMD удобен для начинающих, потому что представляет ключевые эволюционные принципы в веселом и занимательном формате вопросов и ответов.

    Но пусть вас не вводит в заблуждение «новичок».
    Даже будучи не новичком, я многому научился из «Почему у красивых людей больше дочерей».


    7. Моральное животное

    Р. Райт
    Резюме | Аудиокнига

    У меня особая связь с «Моральным животным».

    Так началась моя (любовная) история и стремление изучать и понимать людей и психологию.
    В то время я все еще читал на бумаге, и это были некоторые страницы, на которых я обильно делал заметки:

    Так много мудрости, что я фактически выделил всю книгу…

    Когда я впервые начал читать «Моральное животное» Я думал, что наткнулся на код расшифровки мира.
    Меня ТАК зацепило: все обрело смысл!

    «Моральное животное» не вводит никакой новой теории.
    Действительно, Роберт Райт — журналист.
    Что он делает очень хорошо, так это объединяет все открытия эволюционной психологии в последовательное всеобъемлющее повествование.

    Конечно, он вышел в 1994 году, и с тех пор было проведено много новых исследований, которые привели к дальнейшим достижениям в этой области.
    Большинство основных принципов эволюционной психологии остались прежними, и они хорошо представлены в «Моральном животном».


    6. Происхождение добродетели

    М. Ридли
    Резюме | Твердый переплет

    Это хорошая пара с «Эгоистичным геном», просто чтобы сбалансировать вещи и понять всю правду.

    Конечно, мы эгоистичны, но мы также сотрудничаем.
    Почему так?
    Что ж, книга «Истоки добродетели» посвящена поиску ответа: потому что иногда, но не всегда, сотрудничество полезно для эгоистичных генов — и для людей, которые их несут.

    Анализ Ридли по-прежнему основан исключительно на рациональных затратах и ​​выгодах сотрудничества.
    И я думаю, что может быть еще одна не менее важная причина, по которой у людей возникло сотрудничество.
    Лучшая эволюционная книга на позиции №1. дает этот окончательный ответ (или, по крайней мере, теорию).


    5. Красная Королева

    М. Ридли
    Сводка | Аудиокнига

    «Красная королева» посвящена сексу, половому отбору и спариванию.

    И он отлично справляется со своей задачей.
    Было бы еще выше, если бы не «Эволюция желания», которая затрагивает похожие темы.
    «Красная королева» лучше с точки зрения теоретической основы и общего обзора.
    Но «Эволюция желания» более практична и занимает более высокое место, потому что «Движение силы» сосредоточено на практическом применении знаний.


    4. Эволюция желания

    Д. Басс
    Резюме | Amazon

    Если вы ищете, как мудрость эволюционной психологии более практично воплощается в человеческих свиданиях и спаривании, но при этом сохраняет эту «научную строгость», то не смотрите дальше.

    Эта книга может стать настоящим откровением и повысит ваш интеллект в 3 раза.

    И от того же автора, но немного более сосредоточенного на «сексуальном конфликте», см. также «Когда мужчины ведут себя плохо».
    Если бы мне пришлось поставить этих двоих лицом к лицу, я бы, честно говоря, не знал, какой из них лучше — они оба просто великолепны.

    Читайте также:

    • Рынок сексуальных услуг 101
    • Рыночная стоимость сексуальных услуг 101
    • Сексуальный конфликт: оружие гендерной войны

    3. Эгоистичный ген

    Р. Докинз
    Резюме | Amazon

    Эгоистичный ген, популяризировавший работу Гамильтона, открыл революцию в социальных науках.

    Впрочем, как и многие революции, на какое-то время это зашло слишком далеко.
    Сегодня большинство социальных наук признают, что эгоистичные интересы иногда лучше всего достигаются путем сотрудничества.

    К счастью, Докинз — настоящий ученый, и он оценил улики, признал ошибку и загладил ее.
    В более поздних версиях «Эгоистичного гена» Докинз пишет: 

    Сотрудничество и взаимопомощь могут процветать даже в в основном эгоистичном мире (…) мы видим, как даже хорошие парни могут финишировать первыми.

    Докинз зашел так далеко, что сказал, что мог бы назвать свою книгу «Кооперативный ген».

    Это не значит, что «Эгоистичный ген» был неправ. Идея о том, что большая часть того, что мы делаем, служит репродуктивным целям эгоистичного гена, по-прежнему верна.

    Эгоистичный генетический тип мышления распространился и улучшился на другие отрасли науки.
    Например, стандартная модель общения при ухаживании заключалась в том, что животные (и люди) сообщают о себе, чтобы облегчить спаривание. Но Докинз и Кребс осознали, что общение иногда носит кооперативный характер, а иногда связано с обманом истинной пригодности и намерений (Dawkins & Krebs, 1978).
    И, конечно же, они правы…


    2. Эволюционная психология

    Д. Басс
    Резюме | Amazon

    Это ведущий учебник по эволюционной психологии.

    Если вы хотите получить самый широкий обзор эволюционной психологии, эта книга для вас.
    Несмотря на то, что он разработан как учебник для аспирантов, он одинаково хорош для широкой публики.


    1. Брачный разум

    Г. Миллер
    Резюме | Kindle

    Если вы хотите понять эволюционную психологию, как действительно понимает эволюционную психологию, тогда вам нужно прочитать это сразу после того, как вы прочитали учебник Басса.

    Я чувствую, что некоторые авторы эволюционной психологии поддаются тому, что я называю «эволюционным детерминизмом», например убеждению, что «лучшая черта всегда побеждает».
    И в нашей современной академической культуре черты, которые выигрывают, часто оказываются лучшими для выживания , а не для спаривания и ухаживания.

    Но эволюция сложнее.
    Это и выживание и репродукция, одновременно .
    Иногда они не идут рука об руку, но могут (частично) идти против друг друга.

    Миллер также прекрасно объясняет более запутанную и сложную природу эволюции.
    Одно и то же название «эволюция» может вводить в заблуждение, так как кажется, что это постоянное движение к «лучше и сильнее».
    Но так бывает не всегда.

    Начнем с того, что помните, что генетические мутации не развиваются с предрасположенностью к тому, чтобы помочь индивидууму выжить или размножаться, но сначала они возникают из полной случайности .

    Генетические мутации не всегда являются «эволюцией» прошлого в смысле «стать лучше», но они развиваются как простые вариации, которые могут быть полезными, вредными или нейтральными.
    Только после развившихся вариаций они могут быть выбраны за или против окружающей средой и путем взаимодействия с другими представителями того же вида.

    А иногда также возможно, что признак может быть полезен для спаривания, но не для выживания.
    Подумайте, например, о рогах оленей или павлиньем хвосте: они не помогают им выжить, но они все же эволюционировали все больше и больше благодаря половому отбору (в некоторых случаях неконтролируемому половому отбору).

    Теперь вернемся к основной теории «Спаривающегося разума».
    Половой отбор — это то, как мы, возможно, развили наш замечательный мозг. И как мы также развили доброту и альтруизм.
    В конце концов, зачем мужчинам давать больше чаевых и благотворительности, когда на них смотрит женщина? С чего бы это, если не потому, что доброта и альтруизм (тоже) развились благодаря половому отбору?

    Это простая, но гениальная идея Миллера.


    Вне списка, с позором:

    Некоторые книги способны заставить меня читать их с трепетом.
    В то время как другие заставляют меня ругать книгу :).

    Чаще всего это происходит потому, что автор предвзят и «искажает» науку, чтобы соответствовать своему повествованию, при этом притворяясь ученым.
    Для меня это крайняя манипуляция: наука — наше лучшее оружие для прогресса, и она должна оставаться нейтральной (см.: «Просвещение сейчас»).

    Вот эволюционные книги, которые должны быть отмечены алой буквой «антинаучность»:

    Почему у женщин лучше секс при социализме

    Это и в списке «лучших книг по эволюционной психологии», и в списке «худших книг по эволюционной психологии».

    Здесь присутствуют некоторые из «левых» и «чистых листов» предубеждений, на которые жалуется большинство эволюционных психологов.

    Секс на рассвете

    В «Сексе на рассвете» есть два основных тезиса:

    1. Люди не (полностью) моногамны
    2. В прошлом люди свободно наслаждались сексом, как и бонобо

    Первая концепция хорошо принята и поддерживается эволюционной психологией, а также любым разумным человеком, так что это похоже на возбуждение дела против соломенного человека. Но в целом… Там все хорошо.

    Проблемы начинаются, когда авторы начинают придумывать наше прошлое, основываясь на том, что им бы понравилось, а не на том, что подтверждается фактами.

    В том, что авторы называют «одержимостью» эволюционной психологии отцовством, они доказывают, что секс был свободным и легким в нашем прошлом — точно так же, как это было в обществах бонобо, говорят они.
    Конечно, вместе с этим приходит моральный смысл, что мы все должны больше походить на коммуны хиппи, которыми мы были раньше, а не на мерзких, эгоистичных и завистливых людей, которыми мы являемся.

    Есть, конечно, несколько проблем с этим тезисом.
    Начнем с того, что бонобо могут быть противны друг другу, как и любые другие человекообразные обезьяны (Sapolsky, 2017).

    Во-вторых, заявление о том, что «отцы не заботились об отцовстве» в прошлом, не имеет большого смысла.
    И, наконец, даже если бы это было правдой — а это, скорее всего, не так, — она не имеет никакой предсказательной силы относительно того, как мы должно быть .

    Даже если мы наполовину примем первоначальный тезис, например, что когда-то в нашем прошлом значительная часть мужчин не заботилась об отцовстве, существуют очевидные эволюционные причины, по которым те предки, которые не заботились об отцовстве, нездоровы. представлены сегодня.
    Отцы, которые не заботились об отцовстве, превосходили тех, кто заботился об отцовстве, и они оставляли все меньше и меньше копий своих генов.

    Каким бы шокирующим это ни было сейчас, мне действительно понравился «Секс на рассвете».
    Но он заслуживает места здесь, потому что он торгует «тем, что я хочу, чтобы это было» с наукой, что является высшим грехом для ученого.

    Третий шимпанзе

    Рискну и скажу:

    Причина, по которой Джаред Даймонд так популярен, заключается в том, что он говорит людям то, что они хотят слышать.
    Он соглашается с духом времени и говорит, что, цитирую: « экологические различия между существующими людьми полностью являются продуктом детства и образования». 0099».

    И он пишет:

    Пока мы не сможем придумать убедительное, заслуживающее доверия альтернативное объяснение, подозрение в том, что расистские генетические теории могут быть правдой, будет сохраняться.

    Итак, теперь Даймонд должен «придумать» убедительную альтернативу, чтобы убедить всех нас.

    Даймонд считает, что общественность, ты и я, нуждаемся в его убеждении. Или вы никогда не узнаете, что мы поддерживаем одну из тех уродливых расистских теорий, осмеливающихся утверждать, что гены имеют значение и что разные люди могут отличаться.

    Даймонд не ученый, он политически мотивированный автор с повесткой дня.
    Между прочим, в этом нет ничего постыдного. Его книги были бы потрясающими… Если бы он признал свою предвзятость.
    Я любил книги Даймонда, в том числе его самую известную работу «Ружья, микробы и сталь».
    Но когда он притворяется нейтральным и основанным на фактах писателем, то оказывает медвежью услугу науке.

    Войны спермы

    То же, что и выше, но здесь смещение находится на противоположном конце спектра.

    На самом деле это была бы еще одна хорошая книга… Если бы автор не выдумывал доказательства либо для подтверждения своих личных теорий, либо просто для того, чтобы написать «шокирующую» книгу, чтобы продать больше.

    Спустя более двух десятилетий после того, как книга была написана, до сих пор нет доказательств существования «спермы-убийцы», которую автор доходчиво описывает и представляет как научный факт.
    Но никаких исправлений со стороны автора не поступило, вместо этого он предпочел сосредоточиться на «10-летнем издании» книги, основанной на лжи.

    Критика эволюционной психологии

    Позвольте мне предисловие:

    Я думаю, что эволюционная психология является одной из самых важных дисциплин, если не , то самой важной дисциплиной для истинного понимания людей и самих себя.

    Тем не менее, в адрес эволюционной психологии было много критики.

    Часть критики вызвана личными предубеждениями, принятием желаемого за действительное или религиозным фундаментализмом.
    Не нужно обращаться и не регистрироваться.

    Другая часть критики относится к «популярной эволюционной психологии», такой как эволюционная психология, которой занимаются люди, прочитавшие одну или две книги на эту тему. Это типичное «рассказывание историй постфактум». Или, как сказал Нассим Талеб, «люди, которые любят красивое повествование, но не имеют доказательств».
    Та критика и не должна вычисляться.

    Но некоторая критика справедлива.
    Методология некоторых исследований, например, изначально ограничена, когда все, что нам нужно, это набор опросов. Но это относится ко всем исследованиям с использованием опросов, а не только к эволюционной психологии, и не является опровержением целое поле .

    Наконец, одним из критических замечаний, с которым я больше всего согласен, является отрицание или принижение роли культуры в формировании человеческого поведения.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.