Физиолог иван петрович павлов – Павлов, Иван Петрович — Википедия

Содержание

Иван Петрович Павлов вликий отечественный физиолог Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение»

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

© ДОЛБИЛКИН А.Ю.

ИВАН ПЕТРОВИЧ ПАВЛОВ — ВЛИКИЙ ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ФИЗИОЛОГ

А.Ю. Долбилкин Иркутский государственный медицинский университет, ректор — д.м.н., проф. И.В. Малов

Резюме. Статья о жизнедеятельности великого отечественного физиолога, Нобелевского лауреата Ивана Петровича Павлова.

Ключевые слова: Иван Петрович Павлов.

В 1840 году из села Кривополянье Раненбургского уезда пришел в Рязань с котомкой за плечами Петр Павлов. Все его предки трудились на земле. Вместе с тем являлись низшими членами церковного причта. Дмитрий был деревенский пономарь.

Вот как вспоминает своих «предков» Иван Петрович: «…Дмитрий (отец Петра), Архип, Мокей, Павел, откуда и произошла наша немудреная фамилия. Мой отец хорошо помнил свою генеалогию и передал ее мне. По его рассказам, мой дед (Дмитрий) был очень умный и дельный человек. Это можно видеть и в том факте, что он провел трех своих сыновей через семинарию. Кажется, их трое только и было: Иван, Иван и Петр (мой отец).

Старший был настоящий богатырь. Про него мой отец рассказывал, что в кулачных боях рязанских молодцов против окрестных крестьян он был главарем бойцов с городской стороны. Хорошим здоровьем владели и остальные братья — другой дядя Иван и мой отец.

Но нормальная жизнь моих дядей довольно скоро оборвалась, благодаря их беспорядочности. Оба сделались сельскими священниками по окончании семинарии. Но скоро подверглись духовным карам (монашество, расстрижение и т.д) за пристрастие к алкоголю. Старший, проделавший этот стаж, скоро заболел и умер от легочной болезни, вероятно — последствия кулачных боев. Второй дядя долго жил и оставил по себе во мне яркую память…»

В 1846 году Петр Дмитриевич окончил Рязанскую духовную семинарию. Преподавал греческий язык и латынь сначала в Скопинском, потом в Рязанском духовном училищах. Вскоре брак с Варварой Ивановной Успенской обеспечил ему место в бедном окраинном приходе и крышу над головой в доме тестя на Никольской (так называлась улица Павлова). Семья Успенских не отличалась своим здоровьем и силой как семья Павловых. Варвара Ивановна была безграмотной, что не мешало, однако, быть ей умной женщиной. Отец Варвары Ивановны, был священником в Рязани при церкви Николы. По словам Варвары, он не ладил с начальством. А кроме того, был крут и тяжел в семье. Он умер. На его место, как это было в обычае духовенства того времени, женившись на его дочери, и поступил Петр Дмитриевич.

14 сентября по старому стилю, 26 сентября по новому стилю 1849 года у супругов Павловых родился первенец Иван, названный в честь дедушки со стороны матери. Он был здоровый, веселый мальчик, проводил время в играх с меньшими братьями. Охотно помогал матери, мыл чайную посуду и умывал меньших братишек, а отцу помогал в его садовых работах. До того Петр Дмитриевич все никак не мог собраться с силами и выстроить себе дом. Радостное событие поторопило. Первая годовщина мальчика ознаменовалась тем, что семья переехала в домик с мезонином, купленный Петром Дмитриевичем за полцены по соседству. Домик был старый. В день переезда его еще ремонтировали. Академик Павлов впоследствии описал запомнившиеся на всю жизнь детали переселения:

«… Но странное дело- я как будто помню мой первый визит в этот дом, где прошло затем все мое детство до юношества включительно. Странность заключается в том, что этот визит сделал я на руках у няни, то есть был, вероятно, годовалым или около того ребенком!…» Память его с детства была феноменальна!

В восемь лет Иван Петрович упал с высокого помоста, на котором он раскладывал на зиму яблоки. Упал он на каменный пол. Ушиб оказался с очень серьезными последствиями. Мальчик стал бледнеть, худеть, плохо спал и совсем потерял аппетит. Что повредил он при падении, осталось неизвестным, так как доктору его не показывали, а лечили домашними средствами: парили в бане, растирали муравьиным спиртом, поили кирпичным чаем. Но мальчик не поправлялся и до того ослабел, что братья прозвали его «лутошкой».

К счастью, приехал к ним в гости его крестный- игумен Троицкого монастыря. Увидев своего крестника в таком жалком состоянии, он взял его к себе в монастырь, где и продержал год с лишком. Умный старик прежде всего стал усиленно питать крестника яйцами, молоком, курами, а перед обедом давал рюмку слабого вина. По утрам занимался с ним гимнастикой. Летом заставлял его плавать, ездить верхом и играть в городки, а зимой разгребать снег и кататься на коньках. Кроме того, мальчик всегда помогал своему крестному в его работах в большом монастырском саду и огороде, причем все исполнял также внимательно и аккуратно, как его руководитель.

Велико было влияние этого старика на детскую душу. Образованный крестный своими рассказами и чтением любознательному ребенку пробудил в нем любовь к книге и умственным занятиям. Первой книгой, которую крестник получил в подарок, были басни Крылова. Почти всю книгу знал он на память и любовь к Крылову сохранил до конца жизни. Начав читать, Ваня Павлов надоедал всем рассказами о прочитанном. Вот однажды, когда у крестного была спешная работа, мальчик, особенно надоедал ему своими разговорами о «Квартете». Крестный дал ему тетрадь и карандаш и сказал: «.. Ты расскажи все этой тетрадке. Теперь я занят, а завтра прочту все, что ты напишешь…» С этих пор Иван Петрович полюбил письменно выражать свои мысли.

По возвращении мальчика домой крестный не оставлял его своими заботами. Он поставил в саду гимнастику для него и убедил отца строго следить за упражнениями ребенка. Сам же выписал он для всех детей книги. Тут надо отметить еще совет отца, который приобщая детей к чтению, старался выработать у них особое отношение к книгам. У него на этот счет существовала своя, проверенная опытом, метода. Чтение не забава, а дело, пояснял он. Читать книги надо по нескольку раз, и уж во всяком случае два раза. Только так можно понять и запомнить. Иван Петрович не забывал этого до конца своей жизни.

Петр Дмитриевич мечтал о том, чтобы сын, как и он, посвятил себя церкви. Поначалу судьба Ивана Павлова так и складывалась: почти с восьми лет он научился читать и писать, в одиннадцать лет он поступил в Рязанское духовное училище, а затем в духовную семинарию. Иван Петрович был одним из лучших учеников. Выдвинулся он благодаря своей начитанности, хорошему изложению мыслей и критическому отношению к прочитанному. Годы его учебы совпали с бурным развитием естествознания в России. Большое влияние на мировоззрение Павлова оказали идеи великих русских мыслителей революционеров-демократов А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, труды публициста-просветителя Д. И. Писарева, который своими пламенными статьями оказывал громадное влияние на умственное развитие Ивана Петровича. Молодежь простаивала целыми часами на улице под дождем и снегом, чтобы получить в библиотеке вновь поступивший журнал. А также труд «отца русской физиологии» И. М. Сеченова -«Рефлексы головного мозга». Увлекшись естественными науками, Павлов в 1870 году поступил в Петербургский университет. Занимаясь на естественном отделении физико-математического факультета. Он работал в лаборатории под руководством известного физиолога И. Ф. Циона, где выполнил несколько научных исследований. А в 1875 году совет университета наградил его золотой медалью за работу «О нервах, заведующих работой в поджелудочной железе».

Иван Петрович Павлов познакомился с Серафимой Васильевной Карчевской в 1878 году, когда ему было двадцать девять лет. Ей же всего восемнадцать. Разница довольно существенная, но она не бросалась в глаза — возможно потому, что Серафима была девушкой крупной и на вид более взрослой, чем ее года. А Иван Петрович, несмотря на окладистую бороду, был невысокого роста, худощав, моложав из-за своих удивительно ясных глаз, заразительного смеха и юношеской застенчивости, а также немного хромал, в движениях

был быстрый и резкий.

По окончании университета Иван Петрович в 1875 году поступил на третий курс Медикохирургической академии и одновременно работал в лаборатории профессора физиологии К.

Н. Устимовича. За время прохождения курса в академии Павлов провел ряд экспериментальных работ, за совокупность которых был награжден золотой медалью. В 1879 году Павлов окончил академию и был оставлен при ней для дальнейшего усовершенствования. Тогда же по приглашению выдающегося терапевта С. П. Боткина, он начал работать в физиологической лаборатории при его клинике. В ней Павлов проработал около 10 лет, фактически руководя всеми фармакологическими и физиологическими исследованиями.

Защитив в 1883 году диссертацию на степень доктора медицины, И.П. Павлов получил звание приват-доцента Военно-медицинской академии. Проработав 45 лет в стенах этого института, он выполнил главные исследования по физиологии пищеварения разработал учение об условных рефлексах.

В 1897 году И. П. Павлов опубликовал свой знаменитый труд — «Лекции о работе главных пищеварительных желез», ставший настольным руководством физиологов всего мира. За этот труд в 1904 году ему была присуждена Нобелевская премия.

Труды И. П. Павлова получили признание со стороны ученых всего мира. При жизни ему были присвоены почетные звания многочисленных отечественных и иностранных научных учреждений, академий, университетов и различных обществ. А в 1935 году на 15 Международном конгрессе физиологов Иван Петрович был увенчан почетным званием «старейшины физиологов мира». Ни до, ни после него, ни один биолог не удостаивался такой чести.

В своей научной деятельности Иван Петрович Павлов — разрабатывал три основные ветви физиологии: высшей нервной деятельности, сердечно-сосудистой системы

(кровообращения) и пищеварения.

В течение первого периода научной деятельности Павлов преимущественно занимался изучением физиологии сердечно-сосудистой системы. К этому времени относится его диссертация «Центробежные нервы сердца», в которой впервые было показано существование специальных нервных волокон, усиливающих и ослабляющих деятельность сердца теплокровных животных. На основании своих исследований Павлов высказал предположение, что открытый им усиливающий нерв оказывает свое действие на сердце путем изменения обмена веществ в сердечной мышце. Развивая эти представления, Иван Петрович в дальнейшем создал учение о трофической функции нервной системы. Уже в работах по физиологии кровообращения проявились высокое мастерство, новаторский подход Павлова в проведении эксперимента. Поставив перед собой задачу, изучить влияние приема жидкой и сухой пищи на кровяное давление собаки, он смело отходит от традиционных острых опытов на наркотизированных животных и ищет новые приемы исследования. Иван Петрович приучает собаку к опыту и путем длительной тренировки добивается того, что без наркоза представляется возможным отпрепарировать тонкую артериальную ветвь на лапе собаки и в течение многих часов повторно регистрировать кровяное давление после различных воздействий. Решение этой задачи явилось зарождением метода хронического опыта.

Наряду с работой в области физиологии сердечно-сосудистой системы Павлов занимался изучением некоторых вопросов физиологии пищеварения. Но систематические исследования в этой области он начал проводить только в 1891 году в лаборатории Института экспериментальной медицины. Основной идеей в этих работах, также как в исследованиях по кровообращению, была идея нервизма, заимствованная Павловым от С. П. Боткина и И. М. Сеченова. Однако изучение регуляторной функции нервной системы (в процессе пищеварения) у здорового животного не могло быть осуществлено при методических возможностях, которыми располагала физиология того времени.

Созданию новых методов, новых приемов в физиологии Павлов посвятил ряд лет. Им были разработаны специальные операции на органах пищеварительного тракта и введен в практику метод хронического эксперимента, позволивший изучать деятельность

пищеварительного аппарата на здоровом животном. В 1879 году Иван Петрович впервые в истории физиологии произвел операцию, в результате которой получил постоянную фистулу поджелудочной железы. Вокруг одно из двух ее протоков он вырезал небольшой участок кишки, а образовавшиеся в кишке отверстия зашил; вырезанный кусок он вшил в кожную рану так, чтобы сок мог по протоку вытекать наружу. Другой проток железы оставался на месте. По этому протоку сок продолжал изливаться в кишку, и нормальное пищеварение не нарушалось. Через некоторое время рана зажила, и ученый приступил к дальнейшим опытам. Операция сделанная Павловым, коренным образом отличалась от тех, которые обычно производились для изучения различных отделов пищеварительного тракта. Впервые появилась возможность изучать на здоровом животном выделение одного из пищеварительных соков в чистом виде — без примеси пищи. Собаки с фистулой поджелудочной железы жили в Павловской лаборатории годами.

Чтобы изучить работу слюнных желез, Павлов вместе со своим учеником Глинским разработал новый способ операций, который позволял в любой момент собрать чистую слюну без примеси пищи. Слюна выделяется в полость рта по специальным выводным протокам. Надо было направить не в полость рта, а наружу. Для этого конец протока одной из слюнных желез вместе с небольшим кусочком слизистой оболочки рта Павлов отделил от соседних тканей. Затем через отверстие, проделанное в стенки полости рта, он вывел конец протока наружу и прикрепил его к коже. Уже через несколько дней после операции конец протока, окруженный слизистой оболочкой, хорошо приживился и позволил приступить к опыту. Работа слюнных желез оказалась очень сложной. С изумительной точностью и постоянством железы отвечают на различные раздражения.

Но И. П. Павлов не ограничился этими опытами и вместе со своей сотрудницей Шумовой-Симановской сделал своей подопытной собаке, уже имевшей фистулу желудка, еще одну дополнительную операцию: обнажил верхнюю часть пищевода, перерезал его, вывел оба конца наружу и укрепил их по краям раны.

После операции пища, которую съедала собака, вываливалась наружу через отверстие перерезанного пищевода. Собака с фистулой желудка и перерезанным пищеводом несколько часов подряд могла глотать одну и ту же пищу и не насыщаться ею. При таком мнимом кормлении, как и предполагал великий ученый, из фистулы желудка выделялся совершенно чистый желудочный сок, не смешанный ни с пищей, ни со слюной. Таким образом, он смог доказать, что работа желудочных желез подчинена нервной системе и управляется ими. Отпрепарированное животное становилось, по выражению Павлова «неистощимой фабрикой» желудочного сока. Оно может выделять через фистулу каждый день по 300-400, а иногда и до 700 мл желудочного сока без вреда для своего здоровья. В станках стояло 10 собак. За 6-7 часов мнимого кормления они давали несколько литров сока, который использовался для лечения людей при некоторых желудочных заболеваниях.

Проведя опыт с мнимым кормлением — наиболее выдающимся опытом в физиологии -19в., он оставил далеко позади зарубежных коллег и даже самого Р. Гейденгайна, чей авторитет в то время был признан всеми в Европе, и к которому сам Иван Петрович совсем недавно ездил набираться опыта. Успех в этом опыте окончательно переключил его на исследование пищеварения.

В то время многие критики Павлова настаивали на том, что мнимое кормление — не настоящее. Надо было найти способ собирать чистый желудочный сок в то время, когда пища находится в желудке. Немецкому физиологу Гейденгайну удалось вырезать небольшой кусок желудка и сделать из него » мешок » с пришитым к коже отверстием. Таким образом, желудок был разделен на две части. В одну, большую часть по-прежнему через пищевод попадала пища и затем, продолжался дальнейший, нормальный процесс пищеварения, другая, меньшая часть была полностью отделена от большого желудка и не сообщалась с ним. Такой обособленный или изолированный желудок имеет только один выход — через отверстие в брюшной стенке, через которое выделяется наружу чистый желудочный сок. Казалось, что теперь задача полностью решена: малый желудочек отразит работу всего желудка. Собирая из маленького желудка сок и исследуя его состав и свойства, можно подробно проследить за

работой большого желудка. Однако опыт не удался. Маленький желудочек работал неправильно. Так, например, опыты с мнимым кормлением всегда сопровождались большим отделением желудочного сока, а, между тем из маленького желудка не выделялось ни одной капли. Павлов предположил, что при его отделении были перерезаны нервные волокна. «Надо устранить этот недостаток, — говорил Павлов. — И тогда маленький изолированный желудок будет точно, как зеркало, отражать работу большого желудка».

Вместе со своим помощником доктором Хижиным, Иван Петрович долго и настойчиво разрабатывал новый способ операции. И, в конце концов, после нескольких неудачных опытов, добился успеха: изолированный желудок был сделан так искусно, что небыли повреждены не только кровеносные сосуды, но и нервы. Состав желудочного сока в большой и малой частях оказался одинаков. Теория Павлова целиком и полностью была подтверждена на практике. Это была настоящая научная победа. Теперь ни какой критик не мог ни в чем упрекнуть его. К нему пришла всемирная известность, и известность эта была заслуженной.

Опыты на собаках с павловским изолированным желудком показали, что желудочные железы, так же как и слюнные реагируют на характер поступающей в желудок пищи и соответственно меняют свою работу.

Каждый опыт начинался с кормления животного определенным количеством того или иного продукта, например мяса, хлеба или молока. Оказалось, что переваривающая сила сока, т. е. скорость, с которой он действует на содержащиеся в пище белки, неодинакова при кормлении разными пищевыми продуктами. «Желудочные железы, — писал Павлов, -работают с большой точностью, давая на пищу всякий раз столько сколько нужно для данного материала по раз установленной норме».

Изучая деятельность сердца, проводя опыты по исследованию работы пищеварительных желез, Иван Петрович неизбежно встречался с воздействием внешних условий, со связью организма с окружающей его средой. Это привело ученого к исследованиям, создавшим новый раздел в физиологии и обессмертившим его имя. Высшая нервная деятельность — вот над изучением чего начал работать Павлов и работал до конца своей жизни. При изучении работы слюнных желез И. П. Павлов заметил, что собака выделяет слюну не только при виде пищи, но и если услышит шаги человека, несущего ее, или при действии других различных раздражителей связанных с ее приемом.

Рассматривая сущность этого явления, Иван Петрович сумел, опираясь на высказывания им Сеченова о рефлекторной природе всех проявлений деятельности головного мозга, понять, что феномен психической секреции дает возможность физиологу объективно изучать так называемую душевную деятельность.

«После настойчивого обдумывания предмета, после нелегкой умственной борьбы я решил, наконец, — писал Павлов, — и перед так называемым психическим возбуждением остаться в роли чистого физиолога, т. е. объективного внешнего наблюдателя и экспериментатора, имеющего дело исключительно с внешними явлениями и их отношениями». Иван Петрович назвал безусловным рефлексом постоянную, врожденную связь внешнего агента с ответной на него деятельностью организма, в то время как связь временную, образующуюся в течение жизни, — условным рефлексом. В обоих случаях эта связь устанавливается через нервную систему, причем у высокоорганизованных животных условные рефлексы образуются при обязательном участии коры головного мозга. При выработке условных рефлексов происходит замыкание связей между нейронами разных областей коры, имеющими разное функциональное значение. Вследствие этого возбуждение клеток коры, ранее безразличное в отношении той или иной деятельности организма, начинает вызывать возбуждение тех корковых нейронов, которые относятся к данной деятельности. Так, световое раздражение, обычно никакого отношения к пищевым рефлексам не имеющее, может быть превращено в агент, вызывающий слюноотделение, если это раздражение несколько раз предшествует кормлению. Таким образом, происходит выработка новых рефлекторных актов условных рефлексов на раздражения, являющиеся сигналами предстоящего действия агентов.

С введением метода условных рефлексов отпала необходимость строить догадки о

внутреннем состоянии животного при действии на него различных раздражителей. Вся деятельность организма, исследовавшаяся ранее только с помощью субъективных методов, стала доступной для объективного изучения. Открылась возможность познавать опытным путем связи организма с внешней средой. Сам же условный рефлекс сделался для физиологии, по выражению Павлова, «центральным явлением», пользуясь которым оказалось возможным все полнее и точнее изучать как нормальную, так и патологическую деятельность больших полушарий. Впервые Павлов сообщил об условных рефлексах на четырнадцатом Международном медицинском конгрессе в Мадриде.

В течение долгих лет Иван Петрович вместе с многочисленными сотрудниками и учениками разрабатывал учение о высшей нервной деятельности. Шаг за шагом вскрывались тончайшие механизмы корковой деятельности, выяснялись взаимоотношения между корой больших полушарий и нижележащими отделами нервной системы, изучались закономерности протекания процессов возбуждения и торможения в коре. Было установлено, что эти процессы находятся в тесной и неразрывной связи, способны широко иррадиировать, концентрироваться и взаимно действовать друг на друга. На сложном взаимодействии этих двух процессов и основана, по Павлову, вся анализаторная и синтезирующая деятельность коры больших полушарий. Этими представлениями была создана физиологическая основа для изучения деятельности органов чувств, которое до Павлова строилась в основном на субъективном методе исследования.

Глубокое проникновение в динамику корковых процессов позволило Ивану Петровичу показать, что в основе явлений сна и гипноза лежит процесс внутреннего торможения, широко иррадиировавший по коре мозга и спустившийся в подкорковые образования.

Подробные исследования спящих людей показали, что сон — циклическое явление. Обычный восьмичасовой сон состоит из 4-5 циклов, закономерно сменяющих друг друга. Каждый цикл включает в себя две фазы: фазу медленного и фазу быстрого сна. Сразу после засыпания развивается медленный сон. Он характеризуется урежением дыхания, пульса, расслаблением мышц. Чрез 1-1,5 часа медленный сон постепенно сменяется быстрым, который длится 10-15 минут. Затем начинается новый цикл медленного сна. Эти наблюдения легли в основу работ Павлова о сне и гипнозе, и послужили средством формирования и изучения «экспериментальных неврозов».

Исследование условных рефлексов, вырабатываемых на раздражение рецепторов различных органов, позволило изучить все функции организма в их зависимости от деятельности коры мозга при самых разнообразных условиях жизни организма. Исследование формирования условных рефлексов, происходящего на глазах экспериментатора, позволило также по — новому осветить вопрос о механизме рефлекторной деятельности.

Безусловные рефлексы хотя и являются врожденными, однако, некоторые постоянно повторяющиеся и биологически для данного вида наиболее важные условные рефлексы могут при определенных условиях наследственно закрепляться и переходить, в конце концов, также в безусловные рефлексы. При исследовании условных рефлексов было установлено, что особи одного вида могут различаться по типу нервной системы. Тип нервной системы, в определенной мере отражая свойства, приобретаемые по наследству, в то же время складывается и под влиянием условий жизни особи. Воспитывая, например, разных щенков одного помета в различных условиях, исследователи наблюдали изменение типа нервной системы. Было доказано, что эти изменения определяются влиянием факторов внешней среды.

Основными принципами рефлекторной теории Павлов считал принцип детерминизма, принцип структурности и принцип анализа и синтеза. Принцип детерминизма устанавливает полную обусловленность материальными причинами всех явлений в организме, в том числе и высшей нервной деятельности. Изучение функций коры головного мозга позволило Павлову настолько точно познать законы, управляющие условнорефлекторной деятельностью, что стало возможно в значительной степени управлять этой деятельностью у животных (собак) и заранее предсказывать, какие изменения произойдут при тех или иных условиях. Принцип структурности устанавливает, что все нервные

процессы являются результатом деятельности определенных структурных образований -нервных клеток, и зависят от свойств этих клеток. Однако, если до Павлова свойства различных клеток и клеточных групп центральной нервной системы рассматривались как постоянные, то Иван Петрович в учении об условных рефлексах показал, что свойства этих клеток изменяются в процессе развития. Локализация функций в коре головного мозга не должна, поэтому трактоваться только как распределение в пространстве клеток с различными свойствами. Принцип анализа и синтеза устанавливает, что в процессе рефлекторной деятельности происходит, с одной стороны, дробление окружающей природы на огромную массу отдельно воспринимаемых явлений, а с другой — превращение одновременно или последовательно действующих раздражителей (различного характера) в комплексные. Грубый анализ может быть осуществлен уже низшими отделами нервной системы, так как раздражения разных рецепторов, каждая группа которых воспринимает определенные воздействия среды, вызывает лишь определенные безусловные рефлексы. Однако высший анализ, благодаря которому возможно существование животного организма в постоянно изменяющейся среде, осуществляется корой головного мозга и основан на способности образовывать условные рефлексы, а также, на способности к дифференцировке раздражителей.

С представлением об аналитической и синтетической деятельности коры мозга, Павлов представлял всю кору полушарий как совокупность анализаторов. Анализаторы являются целостными структурными и функциональными образованьями, включающими в себя периферический воспринимающий отдел (рецепторы), проводниковый отдел (центростремительные нервные волокна и все образования центральной нервной системы, передающие возбуждение от рецепторов в кору головного мозга) и корковый отдел, осуществляющий высший анализ и синтез всех воспринимаемых организмом раздражений. В этом представлении деятельность рецепторов рассматривается в единстве с деятельностью центральной нервной системы. Павлов различал зрительный, слуховой, вкусовой, обонятельный, кожный, двигательный и внутренний анализаторы. В результате деятельности анализаторов отдельные раздражители, исходящие из внешней среды, и их комплексы могут вступать в связь с любыми формами жизнедеятельности организма. Все «произвольные» движения представляют собой результат деятельности двигательного анализатора, который функционирует на основе врожденных рефлексов, вызываемых раздражением этих рецепторов, а также рефлексов, выработанных на раздражение зрительных, слуховых и других рецепторов. Собрав огромный материал, характеризующий нервную деятельность животных, Павлов распространил принципы рефлекторной теории на человека.

Изучая качественные отличия высшей нервной деятельности человека по сравнению с животными, он выдвинул учение о двух сигнальных системах действительности: первой -общей у человека и животных, и воспринимающей непосредственное воздействие, сигналы внешней среды, и второй — свойственной только человеку, речевой системе. Слова, по мнению Павлова, — это как бы сигналы сигналов. В своих представлениях о второй сигнальной системе он рассматривал реакции на слова, слышимые, видимые (читаемые) и произносимые, как результат выработки особых условных рефлексов. Эти условные рефлексы второй сигнальной системы возникают при произнесении слов на основе раздражений рецепторов органов речи — мускулатуры губ, щек, гортани.

Импульсы, вызванные раздражением рецепторов органов речи, поступают в корковый отдел двигательного анализатора и связывают эти раздражения временной связью, с одной стороны, с раздражениями слухового (а при чтении — зрительного) анализатора, с другой с раздражениями, производимыми воздействием явлений природы, обозначаемых словами, на различные рецепторы организма. Павлов подчеркивал, что в этих вторых сигналах действительности мы имеем способ связи человека с окружающей его социальной средой, средство «межлюдской сигнализации».

Павлов рассматривал сознание человека в неразрывной связи с речью и установил, что механизмы высшей нервной деятельности, выработки и торможения условных рефлексов определяют и развитие речи. Вторая сигнальная система функционирует на основе

первой, т. е. на основе воздействия на организм человека явлений природы, обозначаемых словами. Это позволило распространить принцип детерминизма на специфичные для человека высшие формы нервной деятельности.

Таким образом, павловский принцип детерминизма, характеризующий всё учение о рефлексах, получил высшее развитие в представлениях о второй сигнальной системе, являющихся первым шагом в естественно научном изучении высших сторон мозговой деятельности, связанных с явлениями сознания.

Характерной чертой павловского учения является связь с практикой. Физиология всегда представлялась Павлову как теоретическая дисциплина, являющаяся основой всей практической медицины. Физиологический синтез, указывал Иван Петрович, совпадает и отождествляется с медициной, так как овладение физиологическими процессами позволяет целенаправленно на них воздействовать. Выяснение природы определенных патологических состояний в условиях эксперимента дало возможность Павлову устранять или смягчать их. Так, он впервые достиг длительного сохранения жизни собак после перерезания обоих блуждающих нервов, разработал способы борьбы с последствиями потери больших количеств желудочного сока, разработал приемы воспроизведения экспериментальных неврозов и их излечения. Будучи, таким образом (вместе с Клодом Бернаром), основоположником экспериментальной терапии, Павлов вместе с тем дал исключительный по ценности материал для клиники теми своими исследованиями, которые установили нормальный ход физиологических явлений. Все современные методы лечения болезней пищеварительного тракта основаны на исследованиях Павлова. При лечении нарушений нервной деятельности, в частности высшей, огромное значение приобрели павловские исследования об охранительном значении торможения, которые положены в основу так называемой сонной терапии.

Павловское физиологическое учение — явилось для того времени выдающейся научной, революционной работой. Все явления в организме павловское учение трактует как постоянно изменяющиеся и развивающиеся, все процессы рассматриваются им в их взаимосвязи; организм изучается как часть природы, находящаяся в непрерывном взаимодействии с окружающей средой. Возникновение качественно новых явлений в организме понимается как результат развития, накапливания качественных изменений. Научные достижения И.П. Павлова оказали революционное влияние на представления того времени об организме человека. Они на практике показали, что границ познания не существует. Значение исследований Ивана Петровича трудно переоценить, так как его учение об условных рефлексах совершило настоящий переворот в физиологии того времени и остается актуальным и сейчас.

Февральскую революцию 1917 года Павлов приветствовал восторженно, но Октябрьскую встретил с тяжелым чувством, считая, что Россия погибла. И опасения его начали быстро оправдываться. Научная работа сворачивалась. Не хватало подопытных животных, препаратов, научных инструментов. Неоднократно в квартиру Ивана Петровича являлись чекисты. Шесть золотых медалей, полученных ученым за свои труды, они конфисковали. Его Нобелевская премия, положенная в банк, была национализирована. Павлову советовали уехать за границу, но он отказался: на семидесятом году жизни трудно было бросить лаборатории, оставить сотрудников и учеников. Однако положение в Петрограде все ухудшалось…

Терпению Павлова пришел конец. В июне 1920 года он обратился в Наркомпрос и Совнарком с просьбой разрешить ему уехать из России. Иван Петрович откровенно говорил, что не приемлет тот «социальный опыт», который проводят большевики и который, по его мнению, «ничего не даст, кроме политической и культурной гибели».

Разрешения покинуть Россию Иван Петрович не получил, а в январе 1921 года Совнарком принял постановление об улучшении условий жизни и работы академика Павлова. Ему и его жене предоставлялся спецпаек, «равный по калорийности двум академическим».

Больше вопроса об эмиграции Иван Петрович не поднимал, и все же строптивый академик еще не раз причинял беспокойство властям. В 20-е годы ему разрешили съездить за

границу. Он побывал в Финляндии, Франции и Англии.

Иван Петрович, в самом деле был обеспечен всем. В 1934 году правительство наградило его премиальным автомобилем. Ученый стал ездить на шикарном «Линкольне» и все чаще говорить языком, ранее для него совершенно не свойственным. В 1935 году, за год до смерти, он сказал советскому послу в Англии: «Пожалуй, вы, большевики, своего добьетесь. Я раньше в этом сомневался, но сейчас уверен — вы выиграете. Ах, как хотелось бы еще пожить!».

О его заслугах и достижениях можно говорить очень долго, ведь трудно найти человека сделавшего для физиологии и медицины столько же, сколько сделал Иван Петрович Павлов. Он считал физиологию и медицину неотделимыми друг от друга науками. Под его влиянием формировались крупные школы терапии, хирургии, психиатрии и невропатологии. Именно Иван Петрович Павлов был первым лауреатом Нобелевской премии. Учение Павлова и сегодня остается одним из самых актуальных разработок в области физиологии и медицины, на основе его теории будет сделан еще не один шаг вперед в области биологии и медицины.

IVAN PETROVICH PAVLOV — GREAT RUSSIAN PHYSIOLOGIST

A.YU. Dolbilkin Krasnoyarsk state medical academy The article concerns life of great Russian physiologist, the Nobel Prize laureate, Ivan Petrovich Pavlov.

Литература

1. Асратян Э.А. Иван Петрович Павлов 1849-193б.г. — М.: «Наука», 1974.

2. Воронин С. Жизнеописание Ивана Петровича Павлова Л.: «Советский писатель», 1984.

3. Павлов И.П. Полное собрание трудов. — в 5-и т.: Т.1, 2, 5. — М.: изд. «Культура», 1973.

4. Павлова С. В. «Из воспоминаний…». — М.: изд. «Новый мир». — 1946. — №3

5. Сапарина Е.В Последняя тайна жизни. — М.: изд. «Молодая гвардия», 1983.

6. Чечнева А.В. На родине академика И.П. Павлова М.: изд. «Московский рабочий», 1982.

7. Черненко Г. А. Иван Петрович Павлов // «НЛО-Калейдоскоп», 1999г. — № 11.

cyberleninka.ru

Павлов Иван Петрович (1849—1936) Русский физиолог, создатель материалистического учения о высшей нервной деятельности

Павлов Иван Петрович

(1849—1936)

Русский физиолог, создатель материалистического учения о высшей нервной деятельности

Первый российский Нобелевский лауреат Иван Петрович Павлов родился 26 сентября 1849 года в Рязани. Его отец, Петр Дмитриевич, выходец из крестьянской семьи, был священником одного из захудалых приходов.

Правдивый и самостоятельный, он часто не ладил с начальством и жил небогато. Петр Дмитриевич был волевым, жизнерадостным человеком, обладал крепким здоровьем, любил работу в саду и огороде. На протяжении многих лет садоводство и огородничество являлись существенным подспорьем семьи Павловых.

Петр Дмитриевич получил семинарское образование, имел высокие нравственные качества и, благодаря этому, среди жителей провинциального городка слыл весьма просвещенным человеком.

Мать Ивана Петровича, Варвара Ивановна, происходила также из духовной семьи. В молодости она была здоровой, веселой и жизнерадостной, но частые роды (она родила 10 детей) и переживания, связанные с безвременной смертью некоторых из них, подорвали ее здоровье. Варвара Ивановна не получила никакого образования, но общение с просвещенным мужем, трудолюбие и природный ум сделали ее хорошей и умелой воспитательницей своих детей. Дети ее боготворили и наперебой старались чем-нибудь ей помочь: наколоть дров, истопить печь, принести воды. Отец своим примером научил Ивана упорству в достижении поставленной цели и стремлению к самосовершенствованию. Иван Петрович всегда с благодарностью вспоминал своего отца, который сумел привить детям привычки к труду, порядку, точности и аккуратности во всем.

В детские годы с Иваном случилась беда. Как-то, раскладывая для просушки яблоки на высоком помосте, восьмилетний Иван упал на каменный пол, сильно ушибся и долго хворал. Падение со значительной высоты имело тяжелые последствия для здоровья мальчика. Он потерял аппетит, стал плохо спать, похудел и побледнел. Родители опасались даже за состояние его легких. Лечили Ивана домашними средствами и без заметного успеха. В это время в гости к Павловым приехал крестный Ивана – игумен Троиц кого монастыря, расположенного близ Рязани. Он взял мальчика к себе. Чистый воздух, усиленное питание, регулярные гимнастические занятия благотворно сказались на физическом состоянии мальчика. К нему быстро вернулись здоровье и сила. Опекун мальчика оказался доб рым, умным и весьма образованным по тем временам человеком. Он много читал, вел спартанский образ жизни, был требователен к себе и к окружающим.

Эти человеческие качества оказали сильное влияние на Ивана, мальчика впечатлительного, с доброй душой. Первой книгой, которую Иван получил в подарок от своего опекуна, были басни И. А. Крылова. Он выучил ее потом наизусть и любовь к знаменитому баснописцу сохранил на всю свою долгую жизнь. Эта книга всегда лежала на письменном столе И. П. Павлова. Иван вернулся в Рязань осенью I860 года здоровым, сильным, жизнерадостным мальчиком и поступил в Рязанское духовное училище сразу во второй класс. Успешно окончив в 1864 году училище, он в том же году был принят в местную духовную семинарию. Дети священников получали в духовных учебных заведениях определенные льготы.

У отца была хорошая библиотека, в которой Иван обнаружил книгу Г. Г. Леви «Физиология обыденной жизни». Книга так глубоко запала ему в душу, что, будучи уже взрослым, «первый физиолог мира» при каждом удобном случае на память цитировал оттуда целые страницы.

Отец приучил читать книги дважды, чтобы запомнить и суметь сделать правильный вывод.

Увлекшись естественными науками, Павлов в 1870 году поступил в Петербургский университет на естественное отделение физико-математического факультета.

Павлов был страстно увлечен учебой в университете. Этому во многом способствовал отличный профессорско-преподавательский состав физико-математического факультета в тот период времени. Так в числе профессоров естественного отделения факультета были выдающиеся химики Д. И. Менделеев и А. М. Бутлеров, знаменитые ботаники А. Н. Бекетов и И. П. Бородин, известные физиологи Ф. В. Овсянников и И. Ф. Цион. Эти преподаватели имели огромный научный авторитет и каждый обладал выдающимся лекторским талантом.

Когда Иван прочитал книгу И. Сеченова «Рефлексы головного мозга», его интерес к физиологии возрос еще больше. Но освоить этот предмет ему удалось только после того, как он прошел обучение в лаборатории И. Циона, изучавшего роль депрессорных нервов.

Первое научное исследование Павлова – изучение секреторной иннервации поджелудочной железы. За нее И. Павлов и М. Афанасьев были награждены золотой медалью университета.

После получения в 1875 году звания кандидата естественных наук Павлов поступил на третий курс Медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге (реорганизованной впоследствии в Военно-медицинскую). Затем Павлов становится ассистентом в Ветеринарном институте, где в течение двух лет продолжал изучение пищеварения и кровообращения.

Летом 1877 года он работал в городе Бреслау, в Германии с Рудольфом Гейденгайном, специалистом в области пищеварения. В следующем году Павлов начал работать в физиологической лаборатории при его клинике в Бреслау, еще не имея медицинской степени, которую Павлов получил в 1879 году. В том же году Иван Петрович начал исследования по физиологии пищеварения, которые продолжались более двадцати лет. Многие исследования Павлова в восьмидесятых годах касались системы кровообращения, в частности регуляции функций сердца и кровяного давления.

В 1883 году Павлов защитил диссертацию на соискание степени доктора медицины, посвященную описанию нервов, контролирующих функции сердца. Он был назначен приват-доцентом в академию, но вынужден был отказаться от этого назначения в связи с дополнительной работой в Лейпциге с Рудольфом Гейденгайном и Карлом Людвигом, двумя наиболее выдающимися физиологами того времени. Через два года Павлов вернулся в Россию.

К 1890 году труды Павлова получили признание со стороны ученых всего мира. С 1891 года он заведовал физиологическим отделом Института экспериментальной медицины, организованного при его деятельном участии, одновременно оставаясь руководителем физиологических исследований в Военно-медицинской академии, в которой проработал с 1895 по 1925 год.

В 1897 году свой экспериментальный материал и теоретические положения Павлов блестяще обобщил в классическом труде «Лекции о работе главных пищеварительных желез», который очень скоро был переведен за границей.

В своих исследованиях Павлов использовал методы механистической и холистической школ биологии и философии, которые считались несовместимыми. Как представитель механицизма Павлов считал, что комплексная система, такая, как система кровообращения или пищеварения, может быть понята путем поочередного исследования каждой из их частей; как представитель «философии целостности» он чувствовал, что эти части следует изучать у интактного, живого и здорового животного. По этой причине он выступал против традиционных методов вивисекции, при которых живые лабораторные животные оперировались без наркоза для наблюдения за работой их отдельных органов.

Считая, что умирающее на операционном столе и испытывающее боль животное не может реагировать адекватно здоровому. Павлов воздействовал на него хирургическим путем таким образом, чтобы наблюдать за деятельностью внутренних органов, не нарушая их функций и состояния животного. Мастерство Павлова в этой трудной хирургии было непревзойденным. Более того, он настойчиво требовал соблюдения того же уровня ухода, анестезии и чистоты, что и при операциях на людях.

Используя данные методы, Павлов и его коллеги показали, что каждый отдел пищеварительной системы – слюнные и дуоденальные железы, желудок, поджелудочная железа и печень – добавляет к пище определенные вещества в их различной комбинации, расщепляющие ее на всасываемые единицы белков, жиров и углеводов.

Павлов установил факт принципиальной важности: такая тонкая и яркая изменчивость рефлекторной деятельности слюнных желез обусловлена специфической возбудимостью разных рецепторов ротовой полости к каждому из этих раздражающих их агентов, и сами эти изменения носят приспособительный характер.

На протяжении всей своей научной работы Павлов сохранял интерес к влиянию нервной системы на деятельность внутренних органов. В начале двадцатого века его эксперименты, касающиеся пищеварительной системы, привели к изучению условных рефлексов. В одном из экспериментов, названным «мнимым кормлением», Павлов действовал просто и оригинально. Он проделал два «окошка»: одно – в стенке желудка, другое – в пищеводе. Теперь пища, которой кормили прооперированную и вылеченную собаку, не доходила до желудка, вываливалась из отверстия в пищеводе наружу. Но желудок успевал получить сигнал, что пища в организм поступила, и начинал готовиться к работе: усиленно выделять необходимый для переваривания сок. Его можно было спокойно брать из второго отверстия и исследовать без помех.

Собака могла часами глотать одну и ту же порцию пищи, которая дальше пищевода не попадала, а экспериментатор работал в это время с обильно льющимся желудочным соком. Можно было варьировать пищу и наблюдать, как соответственно меняется химический состав желудочного сока.

Но главное было в другом. Впервые удалось экспериментально доказать, что работа желудка зависит от нервной системы и управляется ею. Ведь в опытах мнимого кормления пища не попадала непосредственно в желудок, а он начинал работать. Стало быть, команду он получал по нервам, идущим от рта и пищевода. В то же время стоило перерезать идущие к желудку нервы – и сок переставал выделяться.

Другими способами доказать регулирующую роль нервной системы в пищеварении было просто невозможно. Ивану Петровичу это удалось сделать первым, оставив далеко позади своих зарубежных коллег и даже самого Р. Гейденгайна, чей авторитет был признан всеми в Европе и к которому Павлов совсем недавно ездил набираться опыта.

В 1904 году Павлов был награжден Нобелевской премией по физиологии и медицине «за работу по физиологии пищеварения, благодаря которой было сформировано более ясное понимание жизненно важных аспектов этого вопроса».

На сегодня теоретические положения Павлова по физиологии пищеварительной системы претерпели некоторые поправки, но в целом современная физиология пищеварения все еще сохраняет основы исследований и трудов Ивана Петровича Павлова.

Его классические работы по-прежнему служат основой для новых и новых исследований.

Академиком Иваном Петровичем Павловым подготовлена целая школа российских физиологов, насчитывающая более 250 человек.

В конце 70-х годов в Петербурге Павлов познакомился с Серафимой Васильевной Карчевской, слушательницей Педагогических курсов. Ивана Петровича и Серафиму Васильевну объединяла общность духовных интересов, близость взглядов по многим актуальным в то время вопросам жизни. Опьяненные счастьем красавица Серафима и голубоглазый Иван с русыми кудрями решили пожениться.

Родители Павлова были против этого брака, им не нравилась кандидатура еврейской девушки. Тем более, что они уже подобрали ему невесту – дочь богатого петербургского чиновника. Но Иван настоял на своем. Не получив родительского согласия, влюбленные отправились венчаться в Ростов-на-Дону, где жила сестра Серафимы. Все расходы на свадьбу взяли на себя родственники невесты.

В 1881 году произошло это счастливое событие – Иван Петрович женился на Серафиме Васильевне Карчевской, от которой у него родились четыре сына и дочь.

В год защиты докторской диссертации у Ивана Петровича родился первенец, которого назвали Мирчиком. Летом жену с ребенком необходимо было отправить на дачу, но Павлову оказалось не по средствам снять дачу поблизости от Петербурга. Пришлось ехать на юг, в глухую деревню, к сестре жены. Не хватило денег даже на железнодорожный билет, пришлось обратиться к отцу Серафимы Васильевны. В деревне Мирчик заболел и умер. А буквально через год опять неожиданная смерть малолетнего сына.

Тяжелейшее несчастье – гибель первенца, а буквально через год опять неожиданная смерть малолетнего сына, отчаяние Серафимы Васильевны, ее продолжительная болезнь. Все это выбивало из колеи, отнимало силы, столь необходимые для научных занятий.

Семья испытывала крайнюю нужду. Но Серафима Васильевна, умела поддержать супруга в самые трудные минуты жизни. «Не хватало денег, чтобы купить мебель, кухонную, столовую и чайную посуду», – вспоминала его жена. Бесконечные скитания по чужим квартирам долгое время Павловы жили вместе с братом Дмитрием в полагавшейся ему университетской квартире.

Несмотря на эти трудности супружеская жизнь Ивана Петровича оказалась на редкость счастливой. Серафима Васильевна, женщина умная, с добрым сердцем, мягким характером и высокими идеалами, взяла на себя всю тяжесть семейных забот и на протяжении многих лет безропотно переносила все неприятности и неудачи, которые в ту пору сопутствовали Ивану Петровичу. Своей верной любовью она, бесспорно, немало способствовала поразительным успехам Павлова в науке. «Искал в товарищи жизни только хорошего человека, – писал И. П. Павлов, – и нашел его в моей жене Саре Васильевне, урожденной Карчевской, терпеливо переносившей невзгоды нашего допрофессорского житья, всегда охранявшей мое научное стремление и оказавшейся столь же преданной на всю жизнь нашей семье, как я лаборатории».

Со временем, в связи с повышением должностного ранга и присуждением ему премий им. Адама Хойнацкого Варшавским университетом (1888), материальное положение семьи Павлова улучшилось.

Иван Петрович всегда говорил, что будет жить не меньше ста лет. Но судьба «выделила» ему лишь 87.

Павлов умер в 27 февраля 1936 года в Ленинграде от пневмонии.

Его избрали почетным членом 130 академий и научных обществ. Академией наук учреждены золотая медаль и премия имени И. Павлова за лучшую работу в области физиологии.

Ни один из русских ученых того времени, даже Менделеев, не получил такой известности за рубежом. «Это звезда, которая освещает мир, проливая свет на еще не изведанные пути», – говорил о нем Герберт Уэллс. Его называли «романтической, почти легендарной личностью», «гражданином мира».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

41. И. П. Павлов– великий физиолог. История медицины

41. И. П. Павлов– великий физиолог

Иван Петрович Павлов (1849–1936 гг.) – великий русский физиолог. Он стал разработчиком новых принципов физиологического исследования, которое обеспечивало познание организма как единого целого, находящегося в единстве и постоянном взаимодействии с окружающей средой. Также Павлов выступил создателем материалистического учения о высшей нервной деятельности животных и человека.

С 1874 по 1884 гг. – первый период научной деятельности Павлова. В этот период он занимался преимущественно физиологией сердечно-сосудистой системы. Одна из его работ – «Центробежные нервы сердца», которая была опубликована в 1883 г., – важным вкладом в физиологию. Здесь он показал (впервые!), что на сердце теплокровных животных существуют нервные волокна, которые способны ослаблять и усиливать деятельность сердца.

И. П. Павлов сделал предположение, что усиливающий нерв, который был открыт им, действует на сердце путем изменения обмена веществ в сердечной мышце. В этот же период своей работы Павлов исследовал нервные механизмы, которые регулируют кровяное давление. Надо отметить, что уже в ранних работах И. П. Павлова прослеживается высокое мастерство и новаторство в экспериментах.

В отношении методов исследования целостного организма Павлов был прогрессивным ученым:

1) отказался от традиционных острых опытов;

2) отметил недостатки острого вивисекционного физиологического опыта;

3) разработал и ввел в практику метод хронического эксперимента;

4) разработал метод изучения частных физиологических отправлений на целостном организме в естественных условиях взаимодействия со средой;

5) разработал новые методики, которые позволяли проводить эксперимент на здоровом животном, которое вполне хорошо оправилось от оперативного вмешательства;

6) разработал новые приемы «физиологического мышления»;

7) разработал специальные операции на органах пищеварительного тракта.

Обратимся к знаменитому труду «Лекции о работе главных пищеварительных желез». Здесь он подводит своего рода итоги работ по физиологии пищеварительной системы. Надо также сказать, что именно за этот труд Ивану Петровичу Павлову была присуждена Нобелевская премия в 1904 г.

Обратимся к докладу И. П. Павлова 1909 г., который назывался «Естествознание и мозг». Здесь мы можем встретить следующие строки: «Здесь и сейчас я только отстаиваю и утверждаю абсолютное, непререкаемое право естественно-научной мысли проникать всюду и до тех пор, где и покуда она может проявлять свою мощь. А кто знает, где кончается эта возможность…». В этом докладе Павлов показывает, что нет границ для человеческого познания.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

med.wikireading.ru

Павлов, Иван Петрович — это… Что такое Павлов, Иван Петрович?

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Павлов.

Ива́н Петро́вич Па́влов (14 (26) сентября 1849, Рязань — 27 февраля 1936, Ленинград) — один из авторитетнейших учёных России, физиолог, психолог, создатель науки о высшей нервной деятельности и представлений о процессах регуляции пищеварения; основатель крупнейшей российской физиологической школы; лауреат Нобелевской премии в области медицины и физиологии 1904 года «за работу по физиологии пищеварения».

Биография

Музей-усадьба ак. Павлова в Рязани, 2012, дом, в котором Иван Петрович прожил с 1849 по 1870 годы[1].

Иван Петрович родился 14 (26) сентября 1849 года в городе Рязани. Предки Павлова по отцовской и материнской линиям были служителями церкви. Отец Пётр Дмитриевич Павлов (1823—1899), мать — Варвара Ивановна (урождённая Успенская) (1826—1890).

Окончив в 1864 году рязанское духовное училище, Павлов поступает в рязанскую духовную семинарию, о которой впоследствии вспоминал с большой теплотой. На последнем курсе семинарии он прочитал небольшую книгу «Рефлексы головного мозга» профессора И. М. Сеченова, которая перевернула всю его жизнь. В 1870 году поступил на юридический факультет (семинаристы были ограничены в выборе университетских специальностей), но через 17 дней после поступления перешёл на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета (специализировался по физиологии животных у И. Ф. Циона и Ф. В. Овсянникова). Павлов, как последователь Сеченова, много занимался нервной регуляцией. Сеченову из-за интриг пришлось переехать из Петербурга в Одессу, где он некоторое время работал в университете. Его кафедру в Медико-хирургической академии занял Илья Фаддеевич Цион, и Павлов перенял у Циона виртуозную оперативную технику. Павлов более 10 лет посвятил тому, чтобы получить фистулу (отверстие) желудочно-кишечного тракта. Сделать такую операцию было чрезвычайно трудно, так как изливавшийся из кишечника сок переваривал кишечник и брюшную стенку. И. П. Павлов так сшивал кожу и слизистую, вставлял металлические трубки и закрывал их пробками, что никаких эрозий не было, и он мог получать чистый пищеварительный сок на протяжении всего желудочно-кишечного тракта — от слюнной железы до толстого кишечника, что и было сделано им на сотнях экспериментальных животных. Проводил опыты с мнимым кормлением (перерезание пищевода так, чтобы пища не попадала в желудок), таким образом сделав ряд открытий в области рефлексов выделения желудочного сока. За 10 лет Павлов, по существу, заново создал современную физиологию пищеварения. В 1903 году 54-летний Павлов сделал доклад на XIV Международном медицинском конгрессе в Мадриде. И в следующем, 1904 году, Нобелевская премия за исследование функций главных пищеварительных желез была вручена И. П. Павлову, — он стал первым российским Нобелевским лауреатом.

Собака Павлова, Музей Павлова, 2005

В Мадридском докладе, сделанном на русском языке, И. П. Павлов впервые сформулировал принципы физиологии высшей нервной деятельности, которой он и посвятил последующие 35 лет своей жизни. Такие понятия как подкрепление (reinforcement), безусловный и условный рефлексы (не совсем удачно переведённые на английский язык как unconditioned and conditioned reflexes, вместо conditional) стали основными понятиями науки о поведении, см. также classical conditioning  (англ.).

Существует устойчивое мнение, что в период разрухи (1919—1920 годы), Павлов, терпя нищету, отсутствие финансирования научных исследований, отказался от приглашения Шведской Академии наук переехать в Швецию, где ему обещали создать самые благоприятные условия для жизни и научных исследований, причём в окрестностях Стокгольма планировалось построить по желанию Павлова такой институт, какой он захочет. Павлов ответил, что из России он никуда не уедет.

Это опроверг историк В. Д. Есаков, который нашёл и обнародовал переписку Павлова с властями, где он описывает то, как он отчаянно борется за существование в голодном Петрограде 1920 года. Он крайне негативно оценивает развитие ситуации в новой России и просит отпустить его и его сотрудников за рубеж. В ответ советское правительство пытается предпринять меры, которые должны изменить ситуацию, но они не являются полностью успешными[2].

Затем последовало соответствующее постановление Советского правительства, и Павлову построили великолепный институт в Колтушах, под Ленинградом, где он и проработал до 1936 года и воспитал целую плеяду выдающихся учёных: Б. П. Бабкин, А. И. Смирнов, В. Н. Болдырев, Л. А. Орбели, И. О. Нарбутович и др.

Академик Павлов умер в 1936 году. В качестве причины смерти указывается пневмония или яд. Отпевание по православному обряду, согласно его завещанию, было совершено в церкви в Колтушах, после чего в Таврическом дворце состоялась церемония прощания. У гроба был установлен почётный караул из научных работников ВУЗов, ВТУЗов, научных институтов, членов пленума Академии и других[3].

Сын И. П. Павлова по специальности был физиком, преподавал на физическом факультете Ленниградского государственного университета.

Брат Павлова — Дмитрий Петрович Павлов преподавал в Новоалександрийском институте сельского хозяйства и лесоводства.

«Идолизация»

После смерти Павлов был превращён в символ советской науки. Под лозунгом «защиты павловского наследия» была проведена в 1950 году так называемая «Павловская сессия» АН и АМН СССР (организаторы — К. М. Быков, А. Г. Иванов-Смоленский), где подверглись гонениям ведущие физиологи страны.

Такая политика, однако, находилась в резком противоречии с собственными взглядами Павлова (см., например, приведенные ниже его цитаты).

Этапы жизни

В 1875 году Павлов поступает на 3-й курс Медико-хирургической академии (ныне Военно-медицинская академия, ВМА), одновременно (1876—1878) работает в физиологической лаборатории К. Н. Устимовича; по окончании ВМА (1879) был оставлен заведующим физиологической лабораторией при клинике С. П. Боткина.

Адреса в Санкт-Петербурге — Петрограде — Ленинграде

  • 01.09.1870 — 13.04.1871 года — доходный дом баронессы Ралль — Средний проспект, 7;
  • 10.1872 года — дом Эбелинг — Миллионная улица, 26;
  • 11.1872 — 01.1873 года — 5-я линия, 40;
  • 01. — 09.1873 года — доходный дом А. И. Лихачёвой — Средний проспект, 28;
  • 09.1873 — 01.1875 года — 4-я линия, 55;
  • 1876—1886 — главное здание Санкт-Петербургского Императорского университета — Университетская набережная, 7;
  • 1886—1887 — дворовый флигель дома Кутузовых — Гагаринская набережная, 30;
  • 1887—1888 — квартира Н. П. Симановского в доходном доме Страхова — Фурштатская улица, 41;
  • 1888 — осень 1889 года — дом Кутузовых — Гагаринская набережная, 30;
  • осень 1889—1918 — доходный дом — Большая Пушкарская улица, 18, кв. 2;
  • 1918 — 27.02.1936 года — Николаевская набережная, 1, кв. 11.

Общественная позиция

Цитаты:

  • «…я был, есть и останусь русским человеком, сыном Родины, её жизнью прежде всего интересуюсь, её интересами живу, её достоинством укрепляю своё достоинство»[6]
  • «Мы жили и живём под неослабевающим режимом террора и насилия. <…> Я всего более вижу сходства нашей жизни с жизнью древних азиатских деспотий. <…> Пощадите же родину и нас»[7].
  • «Мы живём в обществе, где государство — всё, а человек — ничто, а такое общество не имеет будущего, несмотря ни на какие Волховстрои и Днепрогэсы.»
    (Из выступления И. П. Павлова в 1-м Медицинском институте в Ленинграде по случаю 100-летия со дня рождения И. М. Сеченова, цит. по книге В. И. Артамонова[8])

Когда я приступаю к опыту, связанному в конце с гибелью животного, я испытываю тяжёлое чувство сожаления, что прерываю ликующую жизнь, что являюсь палачом живого существа. Когда я режу, разрушаю живое животное, я глушу в себе едкий упрёк, что грубой, невежественной рукой ломаю невыразимо художественный механизм. Но переношу это в интересах истины, для пользы людям. А меня, мою вивисекционную деятельность предлагают поставить под чей-то постоянный контроль. Вместе с тем истребление и, конечно, мучение животных только ради удовольствия и удовлетворения множества пустых прихотей остаются без должного внимания.
Тогда в негодовании и с глубоким убеждением я говорю себе и позволяю сказать другим: нет, это — не высокое и благородное чувство жалости к страданиям всего живого и чувствующего; это — одно из плохо замаскированных проявлений вечной вражды и борьбы невежества против науки, тьмы против света!

  • «Наука движется толчками в зависимости от успехов, делаемых методикой»[12].
  • О религии: «Человеческий ум ищет причину всего происходящего, и когда он доходит до последней причины, — это есть Бог. В своем стремлении искать причину всего он доходит до Бога. Но сам я не верю в Бога, я неверующий»[13].

Увековечивание памяти об учёном

Награды имени И. П. Павлова

Первой наградой имени великого учёного стала премия имени И. П. Павлова, учреждённая АН СССР в 1934 году и присуждавшаяся за лучшую научную работу в области физиологии. Первым её лауреатом в 1937 году стал Леон Абгарович Орбели, один из лучших учеников Ивана Петровича, его единомышленник и сподвижник.

В 1949 году в связи со 100-летием со дня рождения учёного АН СССР была учреждена золотая медаль имени И. П. Павлова, которая присуждается за совокупность работ по развитию учения Ивана Петровича Павлова. Её особенность в том, что работы, ранее удостоенные государственной премии, а также именных государственных премий, на соискание золотой медали имени И. П. Павлова не принимаются. То есть выполненная работа должна быть действительно новой и выдающейся. Впервые этой награды был удостоен в 1950 году Быков, Константин Михайлович за успешное, плодотворное развитие наследия И. П. Павлова.

В 1974 году к 125-летию со дня рождения великого ученого была изготовлена Памятная медаль.

Существует медаль И. П. Павлова Ленинградского физиологического общества.

В 1998 году в преддверии 150-летия со дня рождения И. П. Павлова Российская академия естественных наук учредила серебряную медаль имени И. П. Павлова «За развитие медицины и здравоохранения».

  • В память об академике Павлове в Ленинграде проводились Павловские чтения[14].

Именем Павлова были названы:

Памятники

  • Памятник в Рязани (1949, архитектор А. А. Дзержкович) бронза, гранит, скульптор М. Г. Манизер.
  • Памятник-бюст в с. Колтуши Ленинградской обл. (1930-е годы, скульптор Безпалов И. Ф.).
  • Памятник в с. Колтуши Ленинградской обл. (1953 год, скульптор Лишев В. В.).
  • Памятник у Института физиологии РАН на Тифлисской ул. в Санкт-Петербурге (открыт 24 ноября 2004 года; скульптор А. Г. Дёма).
  • Памятник в городе Светлогорске.
  • Памятник в Киеве на территории центрального военного госпиталя (историческое Госпитальное укрепление Киевской крепости).
  • Памятник в городе Сочи.
  • Памятник в Абхазии, город Сухум, на территории обезьяньего питомника НИИЭПиТ.
  • Памятник в городе Клин.
  • Памятник в Колтушах

  • Памятник-бюст в Ялте

В филателии и нумизматике

См. также

Примечания

  1. Музей-усадьба И.П. Павлова. историческая справка
  2. В. Д. Есаков …И академик Павлов остался в России // Наука и жизнь : журнал. — М.: Правда, 1989. — В. № 9. — С. 78-85. — ISSN 0028-1263.
  3. К характеристике академика И.П. Павлова. — Проф. Д-р М. Миллер. — № 27 Декабрь 1963 г. — Статьи из «Вестника первопоходника» — Вестник первопоходника
  4. Павлов, Иван Петрович
  5. Могила И.П. Павлова на Волковском кладбище СПб
  6. СПФ АРАН. Ф.259. Оп.1а. Ед.хр.12.
  7. Артамонов В. И. Психология от первого лица. 14 бесед с российскими учёными. М.: Академия, 2003, с. 24.
  8. Артамонов В. И. Психология от первого лица. с. 25.
  9. «Павлов». А. Д. Поповский. Сборник «Законы жизни». М., «Советский писатель», 1971
  10. Фотоальбом, сайт музея-усадьбы Павлова И. П.
  11. И. П. Павлов, сайт Института физиологии им. И. П. Павлова РАН
  12. Шейнов В. П. Как управлять собой/ В. П. Шейнов. — 2-е изд. — Минск : Харвест, 2008 с. 231
  13. Петрова М. К. Из воспоминаний об академике И.П. Павлове // Вестник Российской академии наук. — 1995, том 65. — № 11. — С. 1016—1023.
  14. В частности, В. Д. Есаков выступил на V Павловских чтениях в музее-квартире Павлова, где представил свой доклад, подробнее см. А всё начиналось в Благушах // Владимир Дмитриевич Есаков: биобиблиографический указатель. — М.: АИРО-XXI, 2007. — 101 с. — (АИРО-биобиблиография). — ISBN 978-5-91022-060-1
  15. Airfleets.net Информация о регистрации ВС VQ-BEH
  16. Airliners.net Фотографии ВС
  17. Aeroflot.ru Информация о парке ВС а/к Аэрофлот

Ссылки

dal.academic.ru

Иван Петрович Павлов (ученый-физиолог) — Иван Петрович Павлов

Иван Петрович Павлов

Иван Павлов
Род деятельности:

Русский ученый-физиолог

Дата рождения:

14 (26) сентября 1849 года

Место рождения:

г. Рязань, Рязанская губерния

Гражданство:

Российская империя, СССР

Иван Петрович Павлов – русский ученый-физиолог, первый лауреат Нобелевской премии в России. Автор теории о высшей нервной деятельности. Ученый впервые разделивший рефлексы живых организмов на подклассы.

Биография

Иван Павлович родился в 1849 году теплым осенним днем 14 сентября. Его отец и мать служили при Русской православной церкви, как и поколение Павловых до них. Согласно устоявшейся традиции, сын был отправлен учиться сначала в духовное училище, потом в духовную семинарию города Рязани. Случилось так, что момент обучения Ивана в семинарии, пришелся на время бурного расцвета для изучения естественных наук. Такой бурный поток обсуждений среди видных ученых, с публичными дискуссиями и написанием многих ученых статей не мог пройти мимо талантливого и упорного в учении Ивана Петровича. Идеи русских ученых, особенно И.М. Сеченова, упали в плодородную почву.

Академическое образование

Увлекшись не на шутку естественными науками, Павлов едет в Петербургский университет (в 1870). Поступал он на юридический факультет, как у семинариста у него практически не было другого выбора, но в процессе учебы, уже через три недели изыскивает возможность и переводится на естественное отделение, где занимается учебой и научными изысканиями под руководством И.Ф. Циана и Ф. Овсянникова. Его работа «О нервах заведующих работой в поджелудочной железе» (совместно с сокурсником) была награждена золотой медалью. На этом он заканчивает университет, в 1985-м году и поступает аж сразу на третий курс Медико-хирургической академии. До окончания учебного заведения также проводил много времени в лабораториях, поставил серию научных экспериментов, за что снова был удостоен золотой медали.

В 1879 году получил диплом, да так и остался при академии для дальнейшего усовершенствования своих идей.

Первые исследования

В 1879 году Павлов приступил к работе в лаборатории Боткина, на протяжении следующих десяти лет он руководил практически всеми физиологическими и отчасти фармакологическими исследованиями.

В 1883 Иван Павлович защитил диссертацию, стал доктором медицины, а через год выслужил звание приват-доцента Военно-медицинской академии. Поначалу Павлов увлеченно занимался физиологией сердечно-сосудистой системы. Его диссертация от 1883-го года впервые наглядно показывает и доказывает наличие в сердце теплокровного животного специальных волокон, которые усиливали или ослабляли ход сердца. На основании экспериментальных исследований Павлов предположил, что данный усиливающий нерв оказывает воздействие на сердечную мышцу путем изменения обмена веществ. Развив эти свои начальные предположения, Павлов представляет ученому миру теорию о трофической функции нервной системы.

Очень важными в ряде работ Ивана Петровича считаются эксперименты по исследованию нервной регуляции кровяного давления. Именно им, пройдя опытным путем, доказано, что любое изменение кровяного давления, неизменно сказывается на изменениях в сердечно- сосудистой системе такого рода, что возвращают кровяное давление на исходный уровень.

Расцвет научной деятельности

С 1890 читал лекции на кафедре фармакологии, а с 1895 –на кафедре физиологии, на которой он проработал, как на основной, следующие тридцать лет.

В 1891 году основал физиологическое отделение на базе Института экспериментальной медицины.

За 45 лет работы в стенах одного заведения Иван Павлов произвел наиважнейшие исследования по физиологии пищеварения млекопитающих, основал и расширил теорию об условных рефлексах. В 1913-м году специально для профессора Павлова было выстроено отдельное здание для благоприятного изучения условных рефлексов.

Наивысшего пика карьера Павлова достигла после Октябрьской революции. Был издан специальный декрет, за подписью В. И. Ленина, о создании всех необходимых условий для продолжения ученой деятельности профессора Павлова.

Труды Ивана Петровича получили всеобщее признание не только внутри страны, но и во всем мире. Один из редчайших случаев, когда революционные открытия находят отклик и признание еще при жизни создавшего их человека. Ему были присвоены многочисленные почетные звания от академий, университетов и обществ различного толка.

10 октября 1904 года Павлову присвоена Нобелевская премия.

Умер ученый в 1936 году от воспаления легких. Похоронен на Волковском кладбище.

wiki.hi.ru

Иван Петрович Павлов — Иван Петрович Павлов

  

ПАВЛОВ, Иван Петрович

26 сентября 1849 г. – 27 февраля 1936 г.

Нобелевская премия по физиологии и медицине, 1904 г.

 Русский ученый-физиолог Иван Петрович Павлов родился в Рязани, городе, расположенном приблизительно в 160 км от Москвы. Его мать, Варвара Ивановна, происходила из семьи священника; отец, Петр Дмитриевич, был священником, служившим сначала на бедном приходе, но благодаря своему пастырскому рвению со временем ставшим настоятелем одного из лучших храмов Рязани. С раннего детства П. перенял у отца упорство в достижении цели и постоянное стремление к самосовершенствованию. По желанию своих родителей П. посещал начальный курс духовной семинарии, а в 1860 г. поступил в рязанское духовное училище. Там он смог продолжить изучение предметов, интересовавших его больше всего, в частности естественных наук; с увлечением участвовал он в различных дискуссиях, где проявились его страстность и настойчивость, сделавшие П. грозным оппонентом.

Увлечение физиологией возникло у П. после того, как он прочитал русский перевод книги английского критика Георга Генри Леви. Его страстное желание заняться наукой, особенно биологией, было подкреплено чтением популярных книг Д. Писарева, публициста и критика, революционного демократа, работы которого подвели П. к изучению теории Чарлза Дарвина.

В конце 1880-х гг. русское правительство изменило свое предписание, разрешив студентам духовных семинарий продолжать образование в светских учебных заведениях. Увлекшись естественными науками, П. в 1870 г. поступил в Петербургский университет на естественное отделение физико-математического факультета. Его интерес к физиологии возрос, после того как он прочитал книгу И. Сеченова «Рефлексы головного мозга», но освоить этот предмет ему удалось только после того, как он прошел обучение в лаборатории И. Циона, изучавшего роль депрессорных нервов. Цион выяснял влияние нервов на деятельность внутренних органов, и именно по его предложению П. начал свое первое научное исследование – изучение секреторной иннервации поджелудочной железы; за эту работу П. и М. Афанасьев были награждены золотой медалью университета.

После получения в 1875 г. звания кандидата естественных наук П. поступил на третий курс Медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге (реорганизованной впоследствии в Военно-медицинскую), где надеялся стать ассистентом Циона, который незадолго до этого был назначен ординарным профессором кафедры физиологии. Однако Цион уехал из России, после того как правительственные чиновники воспрепятствовали этому назначению, узнав о его еврейском происхождении. Отказавшись работать с преемником Циона, П. стал ассистентом в Ветеринарном институте, где в течение двух лет продолжал изучение пищеварения и кровообращения. Летом 1877 г. он работал в городе Бреслау, в Германии (сейчас Вроцлав, Польша), с Рудольфом Гейденгайном, специалистом в области пищеварения. В следующем году по приглашению С. Боткина П. начал работать в физиологической лаборатории при его клинике в Бреслау, еще не имея медицинской степени, которую П. получил в 1879 г. В лаборатории Боткина П. фактически руководил всеми фармакологическими и физиологическими исследованиями.

После длительной борьбы с администрацией Военно-медицинской академии (отношения с которой стали натянутыми после его реакции на увольнение Циона) П., в 1883 г. защитил диссертацию на соискание степени доктора медицины, посвященную описанию нервов, контролирующих функции сердца. Он был назначен приват-доцентом в академию, но вынужден был отказаться от этого назначения в связи с дополнительной работой в Лейпциге с Гейденгайном и Карлом Людвигом, двумя наиболее выдающимися физиологами того времени. Через два года П. вернулся в Россию.

Многие исследования П. в 1880-х гг. касались системы кровообращения, в частности регуляции функций сердца и кровяного давления. Наибольшего расцвета творчество П. достигло к 1879 г., когда он начал исследования по физиологии пищеварения, которые продолжались более 20 лет. К 1890 г. труды П. получили признание со стороны ученых всего мира. С 1891 г. он заведовал физиологическим отделом Института экспериментальной медицины, организованного при его деятельном участии; одновременно он оставался руководителем физиологических исследований в Военно-медицинской академии, в которой проработал с 1895 по 1925 г. Будучи от рождения левшой, как и его отец, П. постоянно тренировал правую руку и в результате настолько хорошо владел обеими руками, что, по воспоминаниям коллег, «ассистировать ему во время операций было очень трудной задачей: никогда не было известно, какой рукой он будет действовать в следующий момент. Он накладывал швы правой и левой рукой с такой скоростью, что два человека с трудом успевали подавать ему иглы с шовным материалом».

В своих исследованиях П. использовал методы механистической и холистической школ биологии и философии, которые считались несовместимыми. Как представитель механицизма П. считал, что комплексная система, такая, как система кровообращения или пищеварения, может быть понята путем поочередного исследования каждой из их частей; как представитель «философии целостности» он чувствовал, что эти части следует изучать у интактного, живого и здорового животного. По этой причине он выступал против традиционных методов вивисекции, при которых живые лабораторные животные оперировались без наркоза для наблюдения за работой их отдельных органов.

Считая, что умирающее на операционном столе и испытывающее боль животное не может реагировать адекватно здоровому, П. воздействовал на него хирургическим путем таким образом, чтобы наблюдать за деятельностью внутренних органов, не нарушая их функций и состояния животного. В некоторых случаях он создавал условия, при которых пищеварительные железы выделяли свои секреты в фистулы, расположенные вне животного; в других случаях он отделял от желудка части в виде изолированного желудочка, полностью сохраняющего связи с центральной нервной системой. Мастерство П. в этой трудной хирургии было непревзойденным. Более того, он настойчиво требовал соблюдения того же уровня ухода, анестезии и чистоты, что и при операциях на людях. «После приведения организма животного в соответствие с нашей задачей, – говорил он, – мы должны найти для него modus vivendi, чтобы обеспечить ему абсолютно нормальную и продолжительную жизнь. Только при соблюдении этих условий полученные нами результаты можно считать убедительными и отражающими нормальное течение этих феноменов». Используя данные методы, П. и его коллеги показали, что каждый отдел пищеварительной системы – слюнные и дуоденальные железы, желудок, поджелудочная железа и печень – добавляет к пище определенные вещества в их различной комбинации, расщепляющие ее на всасываемые единицы белков, жиров и углеводов. После выделения нескольких пищеварительных ферментов П. начал изучение их регуляции и взаимодействия.

В 1904 г. П. был награжден Нобелевской премией по физиологии и медицине «за работу по физиологии пищеварения, благодаря которой было сформировано более ясное понимание жизненно важных аспектов этого вопроса». В речи на церемонии вручения премии К.А. Г. Мернер из Каролинского института дал высокую оценку вкладу П. в физиологию и химию органов пищеварительной системы. «Благодаря работе П. мы смогли продвинуться в изучении этой проблемы дальше, чем за все предыдущие годы, – сказал Мернер. – Теперь мы имеем исчерпывающее представление о влиянии одного отдела пищеварительной системы на другой, т.е. о том, как отдельные звенья пищеварительного механизма приспособлены к совместной работе».

На протяжении всей своей научной жизни П. сохранял интерес к влиянию нервной системы на деятельность внутренних органов. В начале XX в. его эксперименты, касающиеся пищеварительной системы, привели к изучению условных рефлексов. П. и его коллеги обнаружили, что если пища попадает в рот собаки, то начинает рефлекторно вырабатываться слюна. Когда собака просто видит пищу, то также автоматически начинается слюноотделение, но в этом случае рефлекс значительно менее постоянен и зависит от дополнительных факторов, таких, как голод или переедание. Суммируя различия между рефлексами, П. заметил, что «новый рефлекс постоянно изменяется и поэтому является условным». Таким образом, один только вид или запах пищи действуют как сигнал для образования слюны. «Любое явление во внешнем мире может быть превращено во временный сигнал объекта, стимулирующий слюнные железы, – писал П., – если стимуляция этим объектом слизистой оболочки ротовой полости будет связана повторно… с воздействием определенного внешнего явления на другие чувствительные поверхности тела».

Пораженный силой условных рефлексов, проливающих свет на психологию и физиологию, П. после 1902 г. сконцентрировал свои научные интересы на изучении высшей нервной деятельности. Преданный своему делу и высокоорганизованный во всех аспектах своей работы, будь то операции, чтение лекций или проведение экспериментов, П. отдыхал в летние месяцы; в это время он с увлечением занимался садоводством и чтением исторической литературы. Как вспоминал один из его коллег, «он всегда был готов для радости и извлекал ее из сотен источников». Положение величайшего русского ученого защищало П. от политических коллизий, которыми изобиловали революционные события в России начала века; так, после установления советской власти был издан специальный декрет за подписью В.И. Ленина о создании условий, обеспечивающих работу П. Это было тем более примечательно, что большинство ученых находилось в то время под надзором государственных органов, которые нередко вмешивались в их научную работу.

В 1881 г. П. женился на Серафиме Васильевне Карчевской, учительнице; у них родились четыре сына и дочь. Известный своим упорством и настойчивостью в достижении цели, П. считался среди некоторых своих коллег и студентов педантом. В то же время он пользовался большим уважением в научном мире, а его личный энтузиазм и сердечность снискали ему многочисленных друзей.

П. умер в 1936 г. в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) от пневмонии. Похоронен на Волковом кладбище.

В 1915 г. П. был награжден французским орденом Почетного легиона, в том же году он получил медаль Копли Лондонского королевского общества. П. был членом Академии наук СССР, иностранным членом Лондонского королевского общества и почетным членом Лондонского физиологического общества.

Инстинкт

Это совокупность врождённых сложных реакций (актов поведения) организма, возникающих, как правило, почти в неизменной форме в ответ на внешние или внутренние раздражения. Механизм И., согласно И. П. Павлову, -безусловнорефлекторный, поэтому понятия И. и безусловный рефлекс (См. Безусловные рефлексы) он считал идентичными. Обычно И. называют только сложные безусловные рефлексы (пищевой, оборонительный, половой и др.), в отличие от простых безусловных рефлексов (мигание, чихание, кашель и т. п.). Любой И. состоит из цепи реакций, в которой конец одного звена служит началом другого.

По данным школы И. П. Павлова, можно выделить следующие главнейшие И.:

1). Пищевой, проявляющийся в виде пищедобывания, захвата пищи, накопления её запасов и т. п.;

2). Оборонительный, состоящий как из пассивнооборонительных реакций (убегание, «замирание», «затаивание»), так и активной защиты при помощи зубов, когтей, рогов и т. п.;

3).Половой, включающий брачные игры, танцы, пение, токование, бои за самку, миграцию к месту нереста и др. акты, завершающиеся спариванием;

4). Родительские (называются также заботой о потомстве) в виде постройки гнезда), запасания корма для молоди, её кормления и обучения защитным, охотничьим и др. приёмам; групповые, составляющие основу взаимоотношения членов стада, стаи, роя, семьи и проявляющиеся в совместной обороне от врагов, постройке гнезда, преодолении пространства (миграции), обогреве друг друга в холодное время года, в общей заботе о потомстве и т. п.

5). Познавательный инстинкт И.П.Павлов называл рефлекс “что такое”.

Он более 100 лет назад заметил, что в отличие от животных помимо других инстинктов человеку присущ инстинкт цели. При углублённом исследовании механизмов И. особое внимание привлекает их изменчивость в силу возможного наслоения  условнорефлекторных реакций. Чем более развита центральная нервная система, тем больший удельный вес в поведении животного имеют реакции, приобретённые в индивидуальной жизни.  И. человека в значительной мере подчинены его сознательной деятельности, формирующейся в процессе воспитания.

И.П. Павлов выявил рефлекторные механизмы инстинкта как последовательность рефлекторных движений — это не только физиологический, но и неосознанное психическое явление, в основе которой лежат безусловные механизмы.

В отличие от приобретенных форм целенаправленной деятельности, центральная архитектоника инстинкта основывается главным образом на врожденных (генетических) механизмах мотивации, памяти, принятия решения, постановки цели к действию, поведения и оценки его результатов. Изучение инстинктов имеет исключительно значение для медицины, так как некоторые психосоматические заболевания зависят от расстройства инстинктивных побуждений.

 

Религия — инстинкт самосохранения нации, так как он считал, что у религии есть объединяющее начало.

 

         Лит.: Павлов И. П., Лекции о работе больших полушарий головного мозга, Полн. собр. соч., т. 4,М.—Л., 1951.

 

http://n-t.ru/nl/mf/pavlov.htm

www.instinctology.ru

Павлов Иван Петрович — Медицинская википедия

Павлов Иван Петрович появился на свет 26 сентября 1849 года в Рязани. Начал он постижение миропорядка с курса духовной семинарии, в 1860 году продолжил обучение в Рязанском духовном училище и только спустя 10 лет поступил в Петербургский университет на естественное отделение физико-математического факультета.

Иван Петрович Павлов пришел к Сергею Петровичу Боткину в клинику и сказал: «Хочу изучать работу сердца и сосудов». С.П. Боткин знал его по исследовательской работе в университете, был знаком с его трудами, которые позднее печатал в своей клинической газете, видел в нем подающего большие надежды ученого.

— Что ж, практическая медицина глубоко заинтересована в точной теории. Сумеете объяснить, чем определяется кровяное давление, медицина скажет вам спасибо. У вас есть какие-нибудь данные по этой теме?

— Кое-что мне удалось выяснить. Я имею в виду наблюдения над кровяным давлением собаки, которые позволяют мне подвергнуть критике практическую медицину. Советы врачей употреблять сухую пищу при высоком давлении совершенно неосновательны. Такие рассуждения исходят из того, что излишнее потребление жидкости, увеличивая объем крови, будет повышать кровяное давление. Но это убедительно опровергают опыты. Они показывают, что организм обладает такими приспособлениями, которые удерживают давление крови на постоянном уровне, несмотря на введение больших количеств жидкости.

— Эти приспособления находятся в нервной системе.

— Совершенно верно, — согласился Павлов, — и поэтому очень важно точно изучить эти приспособления, создающие в организме постоянство кровяного давления.

— Вполне разделяю вашу точку зрения, — сказал Боткин, — и постараюсь содействовать, чем смогу. Помещение для лаборатории дам, но средств на исследования нет. Нет денег ни на собак, ни на оборудование.

И дал, правда, не ахти какое помещение: домишко из двух полутемных комнат в запущенном саду Боткинской клиники. И все-таки лаборатория!

Иван Петрович получил медицинское образование. Увлекся же он физиологией, потому что считал, что психиатрия подвластна физиологии. Психиатры полагали: шизофреническое слабоумие зависит от разрушительных изменений в мозге, Павлов опровергал это, утверждая — от процессов охранительного торможения. Это перенесли на метод лечения душевнобольных. Их стали лечить длительным сном, тишиной, покоем.

Однажды Павлов наблюдал за душевнобольным, находившимся в беспрестанном возбужденном состоянии. Больной то морщился, то что-то бормотал, вскакивал, начинал считать, смеялся и тут же со злым выражением лица махал кулаками. «У этого больного полностью исключены тормозные процессы, — констатировал Павлов, — он весь во власти беспрерывных рефлексов на все внешние воздействия. Думаю, наши собачки помогут нам разобраться в таких душевнобольных».

Уже говорилось, что Павлов был твердо убежден, что психиатрия подвластна физиологии и что только путем физиологических исследований можно понять психические расстройства, а раз так, то и их лечение. Но все оказалось намного сложнее, чем предполагал великий физиолог.

Павлов и Фрейд стремились открыть великую загадку жизни: что такое сознание? Откуда оно? Как все происходит в головном мозге? Они замахнулись на святая святых — душу человеческую.

Рассматривая психические процессы, Фрейд тяготел к психологическому объяснению, у Павлова прослеживается обратная тенденция: психическое интерпретировать физиологически. Но когда все человеческие стремления, душевные переживания описываются в терминах: раздражительный процесс, тормозной процесс — становится тоскливо. Вот пример. Павлов в 1927 году пишет: «То, что психологически называется страхом, трусостью, боязливостью, имеет своим физиологическим субстратом тормозное состояние больших полушарий, представляет различные степени пассивно-оборонительного рефлекса…» Но при подобной трактовке психологические феномены лишаются своей природы, своего своеобразия. Нельзя сказать, чтобы Иван Петрович этого не понимал. Невозможность моделирования у животных различных человеческих функций подчеркивал сам Павлов: «Если сведения, полученные на высших животных относительно функции сердца, желудка и других органов, можно применить к человеку только с большой осторожностью, то какую же величайшую сдержанность надо проявить при переносе сведений о высшей нервной деятельности животных на человека».

28 декабря 1909 года на общем собрании XII съезда естествоиспытателей Павлов произнес речь «Естествознание и мозг», в которой обосновал необходимость объективного подхода к изучению психики и указал на условные рефлексы как на биологические акты, создающие предпосылки для правильного обмена веществ между организмом и внешней средой.

— «Поняла», «забыла», «вспомнила», «сообразила» — что это такое? — говорил Павлов сотрудникам. — В применении к собакам эти слова только скрывают наше невежество и мешают понять настоящие причины ее поведения. За эти слова надо установить штраф. Да-да, кто скажет, что собака «поняла», или «забыла», или подобное этому, с того штраф!

— Но ведь надо как-то сопоставлять получаемые нами факты с фактами психологическими, — упорствовал психиатр А.Т. Снарский.

— Что?

— Имеется в виду внутренний мир собаки.

— «Внутренний мир?» Ничего не говорящие слова. Наблюдайте за слюнной железой. Вот вам измеритель. В открытой психологии слюнных желез мы видим все элементы того, что называется душевной деятельностью: чувство, желание и бесстрастное представление, мысли о свойствах падающего в рот… Когда еще сказал Сеченов: «Все бесконечное разнообразие внешних проявлений мозговой деятельности сводится окончательно к одному лишь явлению — мышечному движению. Смеется ли ребенок при виде игрушки, улыбается ли Гарибальди, когда его гонят за излишнюю любовь к родине, дрожит ли девушка при первой мысли о любви, создает ли Ньютон мировые законы и пишет их на бумаге — везде окончательным актом является мышечное движение…»

— Слюнные железы — измеритель любого состояния?

— Да, если сможем связать его с пищевым раздражителем.

— Ох, с огнем играете! И материализм должен знать меру, — сказал любимый ученик Павлова Снарский и по идейным соображением покинул учителя.

И.П. Павлов решил и перед так называемым психическим возбуждением остаться в роли чистого экспериментатора, имеющего дело исключительно с внешними явлениями и их отношениями. Не выдержал физиологического изучения психики и психиатр И.Ф. Толочинов. Он не поверил в успех дела своего учителя. Ушел.

— Нет, я не могу спокойно говорить о психологии! — заявил возмущенный Павлов. — Какая это наука, если ее видный представитель Вундт пишет, что высшие формы причин в природе — это действие духовных сил! Чушь! Галиматья!

Идеи свободы, дух независимости, торжество научной мысли, полет фантазии — все это открыло Павлову еще один безусловный рефлекс в мире животных — «рефлекс свободы». «Конечно, рефлекс свободы есть общее свойство, общая реакция животных, один из важнейших прирожденных рефлексов… Нет никакого сомнения, что систематическое изучение фонда прирожденных реакций животного чрезвычайно будет способствовать пониманию нас самих и развитию в нас способности к личному самоуправлению», — вдохновенно говорил Павлов, выступая с докладом в Петроградском биологическом обществе.

В павловской точке зрения просматриваются давние отечественные традиции. В накаленной атмосфере споров о душе И.М. Сеченов приступает к экспериментам над мозгом, в ходе которых открывает так называемые тормозные центры, т.е. локализованные в таламической области нервные центры, раздражение которых задерживает двигательную активность. Этим было введено в физиологическое мышление понятие о торможении (прежде нервная физиология знала только один процесс — возбуждение), а с ним и обширный комплекс проблем нейродинамики, касающихся соотношений между торможением и возбуждением. Для Сеченова самым важным было доказать на опыте, что воля, веками считавшаяся исходящей от души силой, производится маленьким кусочком мозгового вещества. Ведь самый верный признак волевого поведения — умение противостоять раздражителям, задерживать нежелательные импульсы. И все эти признаки, как свидетельствовал эксперимент, зависят от деятельности центров в головном мозге. Используя это открытие, Сеченов пишет для «Современника» свой первый психофизиологический трактат «Рефлексы головного мозга» (1863).

Один из противников Сеченова, философ П.Д. Юркевич в 1862 году писал: «В настоящее время физиология довольно сильно определяет наши ежедневные суждения о жизни, ее явлениях и условиях». В 60-е годы XIX столетия И.М. Сеченов выступил с критикой психологии, обвиняя ее в том, что она использует субъективный, неточный подход. Он считал, что разработку психологии следует передать физиологам. Эта точка зрения оказала громадное влияние на мировоззрение целого поколения отечественных ученых. Напомним, что к началу 70-х годов XIX века психологов по профессии еще не было, и на решение психологических проблем претендовали исключительно философы.

Здесь самое время сказать, что сегодня отношение к психологии коренным образом не изменилось. «Психические явления темны, неопределенны, запутанны», — говорят физиологи. Пытаясь отыскать их причину в строении нервных клеток, врач остается на твердой почве. Обращаясь к психическому как таковому, он попадает в зыбкую область, где нет опорных точек, которые можно было бы проверить микроскопом и скальпелем. Но естественно-научный опыт вынуждал таких исследователей, как основатель «Архива Физиологии» Пфлюгер (1829-1910), Гельмгольц, Дарвин, в строго научном складе мышления которых никто не сомневался, признать за психическим самостоятельное значение.

Какую позицию занять натуралисту и врачу при столкновении с фактами, не укладывавшимися в привычные анатомо-физиологические представления? Традиция могла предложить единственную альтернативу: вернуться к понятию о сознании. Но в эпоху, когда сознание не приобрело серьезного научного содержания, это означало вновь оказаться в бесплодной области субъективной психологии. Для Гельмгольца вопрос стоял так: если образ не выводим из устройства сетчатки, а старое представление о сознании как конструкторе образа не может быть принято, чем заменить это представление? Для Сеченова проблема имела схожий смысл, но применительно к действию, а не к чувственному образу: если целесообразное действие не выводимо из простой связи нервов, а старое представление о сознании и воле как регуляторе действия не может быть принято, чем заменить это представление? Аналогичный вопрос, но уже в отношении другой психической реалии — мотива возникал у неврологов, поставленных перед необходимостью понять побуждения своих пациентов.

Пьер Жанэ, воспитывавшийся у Шарко как ученый, который не признавал другой детерминации, кроме органической, отступает от догм своего учителя и выдвигает понятие о психической энергии. В конце концов, родилась новая альтернатива анатомо-физиологическому объяснению этой реальности, отличная от концепции сознания учения о бессознательной психике. Оно явилось подлинным открытием психической реальности.

Различие подходов Павлова и Фрейда еще и в том, что Павлов связывает такие симптомы, как сомнение, нерешительность, безволие, со слабостью психического аппарата, Фрейд видит в них результат взаимодействия противоборствующих сил. Фрейд писал: «Мы не считаем расщепление психики следствием врожденной неспособности психического аппарата к синтезу, но объясняем его динамически — через конфликт противостоящих друг другу сил — и видим в нем результат активного противоборства двух групп психических явлений». Динамический подход Фрейда предполагает не только учет понятия силы, но и представление о том, что внутрипсихические силы неизбежно вступают друг с другом в конфликт, основанный в конечном счете на дуализме влечений.

Когда Павлов говорил о наложении человеческих переживаний на физиологическую основу, о слиянии субъективного и объективного, то он не отождествлял эти два понятия: «Прежде всего, важно понять психологически, а потом уже переводить на физиологический язык». Иван Петрович полагал, что когда физиология высшей нервной деятельности достаточно расширится и углубится, когда «она будет состоять из очень большого материала, тогда на эту систему физиологических механизмов можно будет пытаться наложить отдельные субъективные явления. Это мне представляется законным браком физиологии и психологии или слитием их воедино». Очевидно, что речь идет о неотделимости сознания от рефлекторной деятельности мозга, о единстве физиологического и психического. По Павлову, «временная нервная связь есть универсальнейшее физиологическое явление в животном мире и в нас самих. А вместе с тем оно уже и психическое — то, что в психологии называют ассоциацией».

При внимательном прочтении Павлова можно легко заметить, что мэтр признавал психоанализ и отдавал должное психологии. Он писал, что «когда очень запрятан ущемленный пункт, приходится прибегать к положительному искусству Фрейда». В другом месте Павлов говорит, что духовная, психическая жизнь пестро складывается из сознательных и бессознательных процессов. Одну из причин слабости психологического исследования он усматривал в том, что оно ограничивается сознательными явлениями. Поэтому, когда психолог проводит исследование, он находится в положении человека, который идет в темноте, имея в руках фонарь, освещающий лишь небольшие участки пространства, но с таким фонарем трудно изучать всю местность.

После смерти Павлова произошла резкая переориентация на физиологию. Это привело в 1950 году к печально знаменитой совместной сессии двух академий (АН и АМН), посвященной «физиологическому учению Павлова», признанию этого учения главенствующим в медицине. Сессия была созвана по воле Сталина, и ее проведение происходило под его наблюдением. На ней было решено впредь выражать психологические понятия в физиологических терминах, тем самым психология как самостоятельная наука закончила на большой период времени свое существование.

Важным этапом на пути к повороту от павловской теории явился конгресс, посвященный проблемам бессознательного, который состоялся в Тбилиси в 1979 году, а затем заседание «Круглого стола», проходившее в 1987 году в Москве. Оно было посвящено, как сказано в его резюме, «одному из самых трагических эпизодов научной жизни страны, явившемуся следствием пагубного влияния данной теории на развитие психологии». Несмотря на эти события, слова Л. Феербаха о том, что «никакая наука не водила человека за нос и не выдавала свои измышления за действительность больше, чем психология», — остались актуальными.

Небольшое недомогание гриппозного характера, с которым Ивану Петровичу почти уже удалось справиться, внезапно осложнилось. Возле него безотлучно находилась жена — Серафима Васильевна. За четверть часа до кончины, держа его за руку, она тихо сказала: «Ваня, пожми мне руку».

27 февраля 1936 года величайшего физиолога не стало. Вскрытие показало у Ивана Петровича отек коры головного мозга. Похоронен Иван Петрович Павлов на Волковом кладбище Санкт-Петербурга.

medviki.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о