Индоктринация это: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Индоктринация — это… Что такое Индоктринация?

Индоктринация
Индоктринация

(англ. indokrination от лат. in внутрь и doktrina учение, теория, доктрина)

1) насильственное навязывание личности (группе, народу) ценностей, целей, идеологий теми или иными субъектами или институтами власти;

2) введение, приобщение, ознакомление с какой-либо теорией, доктриной;

3) целенаправленное распространение какой-либо политической идеи, доктрины, учения в обществе или общественном слое для формирования определенного общественного сознания.

Политическая наука: Словарь-справочник. сост. проф пол наук Санжаревский И.И.. 2010.

Политология.

Словарь. — РГУ. В.Н. Коновалов. 2010.

  • Индифферентность
  • Индульгенция

Смотреть что такое «Индоктринация» в других словарях:

  • Индоктринация — (англ. indoctrination от лат. in  внутрь и doktrina  учение, теория, доктрина)  передача фундаментальных положений системы верований (см. религия и философия). В оперативной инструкции американской Программы Национальной… …   Википедия

  • ИНДОКТРИНАЦИЯ — (англ. indokrination от лат. in внутрь и doktrina учение теория, доктрина),..1) введение, приобщение, ознакомление с какой либо теорией, доктриной2)] Целенаправленное распространение какой либо политической идеи, доктрины, учения в обществе или… …   Большой Энциклопедический словарь

  • ИНДОКТРИНАЦИЯ — (англ. indokrination от лат. in внутрь и doktrina учение, теория, доктрина), 1) введение, приобщение, ознакомление с какой либо теорией, доктриной.

    2) Целенаправленное распространение какой либо политической идеи, доктрины, учения в обществе или… …   Энциклопедический словарь

  • ИНДОКТРИНАЦИЯ — [англ. indoctrination Словарь иностранных слов русского языка

  • индоктринация — ж. 1. Ознакомление с какой либо теорией или доктриной, введение в них, приобщение к ним. 2. Целенаправленное распространение какой либо политической идеи с целью формирования заложенного в ней общественного сознания. Толковый словарь Ефремовой. Т …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • индоктринация — индоктрин ация, и …   Русский орфографический словарь

  • ИНДОКТРИНАЦИЯ — насильственное навязывание личности (группе, народу) целей, ценностей, идеологий теми или иными субъектами или институтами власти. И. тесно связана с политическим манипулированием …   Политология: словарь-справочник

  • Хеймвер — Фашизм …   Википедия

  • Павелич, Анте — Анте Павелич Ante Pavelić …   Википедия

  • Доктрина фашизма — Фашизм …   Википедия

Индоктринация — это.

.. Что такое Индоктринация?

Индоктринация (англ. indoctrination от лат. in — внутрь и doktrina — учение, теория, доктрина) — передача фундаментальных положений системы верований (см. религия и философия).

В оперативной инструкции американской Программы Национальной Индустриальной Безопасности (англ. National Industrial Security Program Operating Manual) индоктринация определяется как «первичная инструкция/указание, даваемая человеку перед предоставлением ему доступа к секретной информации». Если рассматривать это понятие в религиозном контексте, то самое точное определение индоктринации будет: приготовления перед получением эзотерических знаний, доступных немногим; приготовления перед инициацией в религиозные таинства. (Сравнить гностицизм и катехизация.)

В Принстонском университете в Лаборатории по Изучению Восприятия «WordNet 2.0» определяют понятие «индоктринацию» как «обучение кого-либо доктрине, без включения критического восприятия»[1]. Другое полезное определение данного понятия, взятое с сайта (англ. The Henry Wise Wood High School)[2], гласит — «систематическое изучение спорных идей; пропаганда». Это определение показывает основное отличие между индоктринацией и обучением. Индоктринация учит доктрине, то есть описывает объект исходя из задаваемой им же понятийной структуры (субъективный взгляд), обучение же предлагает рассматривать что-либо бесстрастно и, в буквальном смысле, объективно.

Индоктринация общества

Индоктринация населения — насыщение определённым, угодным и выгодным правительству или политической организации содержанием массового сознания населения страны в социальном, идеологическом, политическом и психологическом планах в форме системы убеждений, образов, установок, стереотипов.

Индоктринация захватывает все слои общества, зачастую обращена вовне, на зарубежные государства.

Не все из политических доктрин, внедренных с помощью политической рекламы и пропаганды в сознание населения, имеют звучные или вообще фиксированные названия. Иногда даже специально не дают им заголовка, чтобы создавать их тихо, исподволь, ненавязчиво. Но «антикоммунизм» — это доктрина, «антиамериканизм» — доктрина, «сдерживание» — это доктрина и «возможность победы в ядерной войне» — это тоже доктрина.

Процесс индоктринации населения в любом обществе невозможен без создания у населения соответствующих образов и стереотипов, без воспитания в массовом сознании своеобразной «культуры» стереотипного восприятия тех или иных политических явлений. Здесь особую роль играет политическая реклама и пропаганда.

В СССР с самого начала советской государственности и до середины 80-х годов проводилась жесткая антиимпериалистическая индоктринация населения, достигшая огромных успехов. Весь аппарат агитпропа и политреклама служили этой цели. Важной целью индоктринации является объединение различных этнических и социальных групп населения вокруг общей идеи, охватывающей их сознание полностью и становящейся руководящим принципом их деятельности.

Интересна судьба доктрины «глобальной ответственности США за охрану свободы во всем мире», принятой администрацией Дж. Кеннеди. Она и сегодня, по происшествии почти 40 лет, на вооружении внешней политики США. Слившись с идеей американского мессианизма, став прочным внутренним убеждением «средних» американцев, эта доктрина оказалась образцом живучести. Интересно, что аналогичная доктрина долгое время царила и во внешнеполитическом мышлении в СССР. Доктрина «ответственности СССР за защиту социализма и демократии в мире» была призвана объяснить населению необходимость введения войск в Венгрию в 1956 г., Чехословакию в 1968 г., участия в войне во Вьетнаме, в Анголе, в Афганистане наконец.

В связи с этим можно говорить о сигнальной функции политических доктрин. Они как бы предупреждают население о проводимом курсе политики в данный исторический момент. Доктрины сигнализируют об основных политических принципах правительства.

Ещё одной целью индоктринации является выработка конформизма среди населения. Индоктринированное население, зараженное конформизмом, становится в немалой степени податливым для дальнейших правительственных манипуляций в сфере массового сознания.

Как правило, конформизм проявляется в большей степени у менее развитых и образованных групп населения, отличающихся малой информированностью и проявляющих отсутствие гибкости мышления, любознательности, самостоятельности. Группы населения с высоким уровнем конформизма показывают наиболее высокий уровень догматизма именно в политических вопросах, поскольку они наименее им знакомы и считаются привилегией знатоков-профессионалов.

Индоктринация имеет своей целью также создание таких образцов и политических установок, на базе которых формируется определённая жизненная позиция личности или группы. Политические установки личности — это не только знания и отношение к политическому объекту, но и готовность действовать в отношении его определённым образом, продиктованным индоктринацией.

Ещё одной целью, которую преследуют правительства, проводя индоктринацию населения, является

рационализация политики. Вводя такие ключевые слова, как «оборона», «безопасность», «интернационализм», «национальная сила», «авторитет», «национальный интерес», «геополитический интерес», в политико-психологический механизм индоктринации, политики пытаются добиться оправдания в умах людей часто агрессивных, несправедливых, не всегда адекватных политических действий[3].

После убийства Кеннеди в обществе стало преобладающим представление о потере государством суверенитета и подчинении его скрытым структурам т. н. конспирология, и отхода от позитивиского мировоззрения, к т. н. «Новому Средневековью».[источник не указан 341 день]

В сущности индоктринация является ложью и в конечном счете приводит к большому душегубству: революция во Франции, России, IМВ, IIМВ, Кампучия.[источник не указан 341 день]

Анализ

Ноам Хомски отмечал:[4]

Для тех, кто упрямо ищет свободы, не может быть более неотложной задачи, чем понять механизмы и практики индоктринации. Её легко увидеть в тоталитарных обществах, и гораздо сложнее в основанной на промывании мозгов, но якобы „свободной“ системе, которой мы все принадлежим, и которой мы так часто служим, осознанно или неосознанно.

Оригинальный текст  (англ.)  

For those who stubbornly seek freedom around the world, there can be no more urgent task than to come to understand the mechanisms and practices of indoctrination. These are easy to perceive in the totalitarian societies, much less so in the propaganda system to which we are subjected and in which all too often we serve as unwilling or unwitting instruments

Религиозная индоктринация

Исследования насилия над детьми, проведённые в Самоа, обнаружили, что «религиозная индоктринация была существенным фактором в стимулировании или, наоборот, уменьшении домашнего насилия, в зависимости от точки зрения взрослого».[5] Таким образом было выдвинуто предположение, что эффекты от религиозной индоктринации могут варьироваться от позитивных до негативных.

Религиозная индоктринация является объектом научного интереса. В готовящейся к выходу книге Цена Независимости: Эссе о Моральной Стороне Религиозной Индоктринации (англ. The Costs of Autonomy: Personal Essays on the Morality of Religious Indoctrination) планируется провести анализ религиозной индоктринации научными методами.

См. также

Примечания

Ссылки

Индоктринация: что это такое и как от нее защититься?

Воспитание и образование раньше были синонимами. В 20 веке идеологическая обработка определялась как обучение основам и принципам любой науки или системы убеждений. Сегодня же данное явление носит скорее негативный окрас. Одно из самых частых обвинений в адрес ученых заключается именно в идеологической обработке и насаждении новых идей.

Что же такое индоктринация? И если она так страшна, как ее представляют, то каким образом от нее можно защититься?

Об этом поговорим в данной статье.

Что такое индоктринация?

Индоктринация (от латинского «doctrina» – учение, научная или философская теория, система, руководящий принцип) – процесс повторения и внушения идеи, убеждения или доктрины кому-либо до тех пор, пока он не воспримет их без критики или лишних вопросов [Медийная индоктринация: антропологические исследования, 2018]. Простыми словами, индоктринация – это идеологическая обработка, преследующая разные цели.

Данное явление может проявляться в разных сферах, так или иначе связанных с мышлением, состоянием и поведением человека при разных жизненных обстоятельствах.

Идеологическая обработка существовала во все времена под разными названиями, но в последнее время, в связи с заметным обострением межгосударственных отношений и повышением политической активности в обществе, ее проявления стали особенно заметны. Разновидностями этого явления в информационном пространстве практически всех современных стран являются:

  • слухи;
  • информационные вбросы;
  • фальсификации;
  • дезинформация;
  • сокрытие фактов.

Целью индоктринации может быть внедрение в массовое сознание особой идеи для формирования и укрепления групп единомышленников с целью их сплочения. Но иногда идеологическая обработка призвана противостоять чужим доктринам, защищать интересы страны или же сохранить влияние действующих лидеров [Медийная индоктринация: антропологические исследования, 2018].

Некоторых может волновать вопрос: в чем разница между индоктринацией и пропагандой? Очевидно, что последняя является одним из рычагов воздействия на сознание масс и управление их настроением. Именно с помощью пропагандистских лозунгов и призывов у заинтересованной стороны есть возможность внедрять нужные ей ценности, идеи, доктрины и взгляды. Данные методы позволяют привлечь внимание к выгодной власти идеологии и укрепить ее позиции.

Термин «индоктринация» был предложен этологами, которые специализировались на изучении проблем человеческого поведения. Известный представитель данной науки Ирениус Эйбл-Эйбесфельдт утверждал, что индоктринация выражается в принятии групповых характеристик и идентификации с ними, что, в свою очередь, способствует групповому сплочению [Развитие личности, 2006].

В соответствии с данными представлениями, индоктринация является важнейшей частью социальной адаптации человека. Ее механизмы  задействованы во всех типах процессов социализации, поскольку главной целью данного процесса является стимулирование и поддержание единства социальной группы. Эти механизмы, например, лежат в основе родительского влияния на детей, включены в процессы образования, поддержание правил поведения в семье и группе [Медийная индоктринация: антропологические исследования, 2018].

Однако такой точки зрения придерживаются далеко не все ученые-этологи и специалисты по эволюционной и социальной психологии.

Ученые Джек и Линда Палмер, например, под индоктринацией общества понимают внушение и навязывание определенной точки зрения, взглядов или принципов. Они особенно подчеркивают, что речь в данном случае идет о «фанатичных или сектантских» взглядах, что носит ярко выраженный негативный окрас [Развитие личности, 2006].

Индоктринация является универсальным свойством всех человеческих обществ, однако степень идеологического воздействия на членов группы может существенно варьироваться. Поскольку практически все идеологии социального контроля основаны на человеческой способности отслеживать и насаждать групповые интересы, с помощью идеологической обработки возможно принуждение всех членов группы к идентификации с ее целями и интересами [Медийная индоктринация: антропологические исследования, 2018].

Некоторые этологи определяют данное явление как преднамеренное навязывание определенной доктрины, характеризующееся постоянным внушением, повторением, обманом и даже принуждением.

Об индоктринации можно говорить:

  • при изучении особого психологического состояния человека;
  • когда идет речь о процессе присвоения чужих идей;
  • в случае обучения и насаждения идей с помощью зомбирования, «промывания мозгов» или других методов влияния на сознание людей.

Некоторые теории индокринации рассматривают данное явление в негативном контексте, поскольку чаще всего оно характеризуется покушением на независимость личности и сопровождается аморальными методами воздействия на человека. Но, справедливости ради стоит отметить, что данная трактовка этого явления в полной мере не отражает всей его сути. Именно поэтому важно:

  • расширить понимание идеологической обработки и не воспринимать ее исключительно в негативном контексте;
  • избавиться от кардинальных суждений и признать, что индоктринация как явление имеет право на существование и, более того, играет определенную роль в процессе эволюции общества;
  • понимать, что данное явление далеко не всегда является следствием этически осуждаемых методов и может появляться в результате относительно мягкого воздействия на личность [Развитие личности, 2006].

Говоря об идеологической обработке не стоит полагать, что она состоит исключительно из негативных составляющих. Так, например, маленькие дети усваивают новые идеи, которые транслируются взрослыми. С их помощью они растут, учатся мыслить и социализируются.  Данное воздействие осуществляется не с помощью агрессивных методов, а в формате диалога, веселых игр и добровольного обучения.

Появление индоктринации

Процесс смены одной идеологии на другую в сознании человека является сугубо индивидуальным и отдельно изучается исследователями.

Бытует мнение, что идеологической обработке больше подвержены люди, не способные мыслить критически, не наделенные высоким интеллектом и креативностью и обладающие узким кругозором. Более того, существуют целые техники освобождения от психологического насилия (например, от влияния сект), направленные на развитие критического мышления и развитие общей эрудиции [Развитие личности, 2006].

Ученые, занимающиеся изучением социальной психологии и психологии развития, пытаются оценить наличие либо отсутствие склонности у человека к некритическому принятию чужих идей. Некоторые из них склонны предполагать, что индоктринация возникает в результате исключительно внешнего воздействия на сознание. Однако эволюционная психология говорит о том, что данное явление возникло именно в результате эволюции.

По мнению исследователей, в природе человека для выживания заложена склонность к конформизму – приспособлению к общепризнанному правильному поведению и мышлению. Некритическое восприятие чужих идей и взглядов, которое возникает у некоторых людей, является крайним его проявлением [Развитие личности, 2006].

Но стоит отметить, что данная гипотеза остается всего лишь гипотезой, поскольку имеет ряд опровергающих ее примеров. Например, ярыми сторонниками идеологии коммунизма были именитые советские профессора, имеющие не одно высшее образование и написавшие десятки трудов. Высокий интеллект, тем не менее, не мешал многим из них верить в навязанную партией идеологию.

Под воздействием индоктринации может возникнуть двойная мораль. Так, например, многие политические диссиденты отмечали, что в юношеском возрасте являлись поклонниками коммунистической идеологии, которая активно внедрялась во все слои населения. Повзрослев, они в полной мере осознали все ее минусы и начали активно с ней бороться, используя при этом те же самые методы, что и коммунистические пропагандисты.

Они стали вновь индоктринированы, но уже в обратном направлении. На психологическом уровне в их сознании ничего не поменялось, просто они в силу разных обстоятельств стали отстаивать диаметрально противоположные идеи.

Любопытным является и то, что подростки, не являвшиеся ярыми поклонниками идеологии коммунизма, чаще всего не становились в дальнейшем ее противниками и в целом мало интересовались новыми доктринами.

В наши дни можно наблюдать большое количество пенсионеров, посещающих церковь и соблюдающих все религиозные каноны. Однако многие из них во времена коммунизма были убежденными атеистами и, более того, даже могли вести антирелигиозную пропаганду.

Интересна политика двойных стандартов, вызванная индоктринацией, которую ведут диссиденты или правозащитники. Они будут отстаивать близкие им идеи и взгляды, используя при этом любые способы и средства, не обращая при этом внимания на нарушение прав человека в других ситуациях и сферах [Развитие личности, 2006].

Несмотря на то, что склонность к некритическому восприятию чужих идей абсолютно естественна для человека, она точно так же может быть для него опасна.

Главной опасностью является то, что человек, не способный критически оценивать чужие идеи, не готов самостоятельно признать факт собственной индоктринации, принимая ее за личный выбор. Оказавшись под воздействием идеологической обработки, он начинает верить, что принял данное решение самостоятельно, без чьей-либо помощи [Медийная индоктринация: антропологические исследования, 2018].

Индоктринация, активно применяемая в маркетинге, именно таким образом формирует у людей ощущение того, что решение о покупке того или иного товара или услуги не было навязано им извне. Разрешенная в свое время реклама алкогольного пива, например, транслировала в сознание людей ошибочный стереотип, что именно благодаря этому напитку встречи с друзьями пройдут в разы веселее, а любой человек автоматически станет душой компании. Эта пропаганда значительно увеличила спрос на данный вид алкоголя и увеличила его продажи в разы.

Многие люди, жившие в СССР, воспринимали веру в коммунизм, как собственный выбор, а отказ от данной идеологии – также личным мнением. Конечно, объективно оценить, меняли люди мнение, руководствуясь исключительно внутренними ощущениями или под воздействием внешней манипуляции, практически невозможно. Но данный вопрос дает повод задуматься.

Подобными инструментами пользуются и лидеры сект, которые внушают своим жертвам, что отказ от личной свободы в пользу навязанной идеологии является их осознанным и добровольным решением.

Избежать данной ловушки мышления можно лишь с помощью постоянной рефлексии и критического восприятия информации. Посмотрев на ситуацию со стороны, человек сможет трезво и объективно оценить происходящее. Этим и многим другим техникам учит наша онлайн-программа «Когнитивистика». Развивая мышление, вы страхуете себя от манипуляции вашим сознанием и навязывания чужой идеологии.

Индоктринация в образовании

Проблема идеологической обработки возникает, когда знания больше не предлагаются, а навязываются. Чем больше индоктринация употреблялась в политическом контексте, тем более негативный оттенок она приобретала [Медийная индоктринация: антропологические исследования, 2018].

Общий смысл этого понятия в основном предусматривал экстремальные ситуации: «обучение» молодых нацистов, промывание мозгов, тоталитарную пропаганду и т. п. Идеологическая обработка детей являлось одним из самых эффективных методов укрепления тоталитарного режима в стране [META, 2012].

Индоктринация всегда предполагает авторитетные отношения. В образовании педагог заведомо наделен властью и пользуется доверием у учащихся. Хорошо, если эту власть преподаватель использует во благо и своей главной задачей видит передачу знаний учащимся без навязывания своего видения на тот или иной вопрос. Но иногда данная концепция не соблюдается.

Можно говорить об индоктринации в образовании, когда педагог начинает:

  1. Учить опасным доктринам. Например, внушать детям идеи, что люди, принадлежащие к определенной расе, обладают положительными или, наоборот, негативными качествами. Данные идеи не только являются неверными, но и могут разжечь расовую или этническую ненависть.
  2. Использовать образование в качестве пропаганды определенных взглядов. Эта форма идеологической обработки означает предвзятое обучение в месте, не предназначенном для таких целей – школе. Учителя в данном случае используют свой авторитет, чтобы навязывать учащимся собственные взгляды.
  3. Обучать, не передавая сути. В данном случае индоктринация означает обучение без погружения в смысл.
  4. Учить, исходя из собственных предубеждений. Система образования, опирающаяся на расовые, религиозные и любые другие предубеждения, заведомо неверна.
  5. Подделывать факты, чтобы подчеркнуть значимость определенного учения. Образование теряет всякую объективность, когда начинается подтасовка фактов, подмена понятий, искажение статистики и предоставление ложных данных.
  6. Навязывать свои взгляды и подавлять инакомыслие с использованием косвенного насилия: порицания, шантажа, бойкота.
  7. Учить, исходя из доктрины, которая считается уникальной. Речь больше не идет о предвзятых мнениях, потому что учитель может быть полностью осведомлен о других учениях, однако намеренно отвергать их.
  8. Озвучивать только положительные аспекты доктрины, сознательно утаивая информацию, раскрывающую ее со всех сторон.
  9. Произвольно выбирать части учебной программы. Идеологическая обработка начинается, когда педагогический отбор приобретает явный идеологический смысл.
  10. Учить чему-то научному без каких-либо на то обоснований. В данном случае доктрина злоупотребляет значением науки и подает под этим «соусом» псевдонаучные теории.
  11. Внушать ненависть через образование. Это серьезная форма характерна для фанатичных и радикальных учений [META, 2012].

Преподаватели обладают как интеллектуальным авторитетом (восприятие студентами их экспертности), так и практическим (способность, в силу своего положения, ставить оценки, обеспечивать соблюдение правил).

Как бы они ни старались, избежать данной власти они не могут, но зато могут выбирать, как к ней относиться: авторитарно навязывать свою точку зрения или же уважать мнение каждого учащегося [The Chronicle of Higher Education, 2019].

Можно ли бороться с индоктринацией в образовании?

Значит ли это, что теперь преподаватели во время занятий не должны поднимать социально значимые темы? Следует ли им раскрывать свои политические убеждения в классе? Или же следует обходить подобные острые моменты?

Дэвид Гублар, доцент кафедры английского языка и гендерных, женских и сексуальных исследований в Университете Айовы, считает, что на вопрос, как обращаться с деликатными темами в классе, нет простых ответов [The Chronicle of Higher Education, 2017].

По его мнению, преподаватели должны стремиться избегать ненадлежащего влияния на политические убеждения студентов как минимум по двум причинам:

  1. Чтобы избежать неэтичного использования собственного авторитета. Было бы неправильно пользоваться данной властью, чтобы внушить учащимся свое мнение относительно того или иного вопроса.
  2. В работу преподавателя не входит задача изменить убеждения его студентов. Они должны помогать учащимся развиваться, предоставляя им возможность самостоятельного выбора, а не менять их картину мира [The Chronicle of Higher Education, 2017].

При этом, по мнению Гублара, педагоги не должны делать вид, что, например, острых политических тем не существует в природе. Будет лучше, если они будут настолько откровенны со своими учениками, насколько это возможно.

«Дайте понять студентам: у нас есть убеждения, мы реальные люди, но мы сделаем все возможное, чтобы быть максимально объективными и оценивать вас как можно более справедливо», – говорит профессор. «В моем собственном классе я на самом деле заявляю об этих оговорках в начале семестра, чтобы подготовить почву для некоторых дискуссий, которые мы будем проводить в ходе курса. Я использую этот момент, чтобы подчеркнуть, что никоим образом не буду осуждать их убеждения» [The Chronicle of Higher Education, 2017].

Раскрытие взглядов преподавателя, однако, может повлиять на учащихся, даже если речь идет об отказе от ответственности. Некоторые могут захотеть завоевать его расположение или же подумать, что лучший способ сделать это – сказать то, с чем он согласен.

Учитывая эту реальность, возможно, лучше всего сообщить учащимся, что преподаватель не выражает свое собственное мнение по обсуждаемому вопросу, потому что хочет, чтобы они обсудили его самостоятельно. Его цель – понять, что о данном вопросе думают студенты без какого-либо навязывания мнения со стороны.

«Есть опасность, как этическая, так и педагогическая, в раскрытии наших политических убеждений в классе», – считает Гублар. «Но мы не можем позволить страху перед этой опасностью мешать нам поднимать политически острые темы или материалы. Важно, чтобы высшее образование оставалось пространством, в котором студенты могут изучать широкий спектр вопросов и точек зрения и развиваться как критически мыслящие и заинтересованные граждане. Лучший способ сохранить такое пространство – не притворяться, что у вас нет взглядов, а подчеркнуть, что эти взгляды не будут мешать вашей миссии как преподавателя, стремящегося помочь своим ученикам, чем вы можете» [The Chronicle of Higher Education, 2017].

Необходимо предоставить ученикам возможность практиковать в классе открытость. Следует регулярно предлагать им проблемы и идеи для обсуждения.

Так, например, профессор философии Университета Лойолы Мэримаунт Джейсон Бэр организует во время занятий дебаты, в ходе которых студенты как можно убедительнее аргументируют свою позицию. Подобное ролевое упражнение показывает учащимся, что их собственная точка зрения – лишь одна из многих, и что у каждого есть причины верить в то, что они делают [The Chronicle of Higher Education, 2019].

Индуктивное обучение, то есть вовлечение учащихся в решение проблем или изучение конкретных ситуаций и с просьбой вывести общие принципы из того, что они изучают, может помочь им отработать этот важнейший навык. Например, изучая историю науки, необходимо выделить те моменты, когда представления о мире изменились из-за фактов [The Chronicle of Higher Education, 2019].

Задача педагогов не заставить студентов думать, что все возможные точки зрения на проблему одинаково верны. Скорее, им важно научить их, как основывать свои выводы на аргументах и ​​доказательствах, даже если эти доказательства противоречат их предыдущим убеждениям.

Заключение

Индоктринация – процесс некритического принятия идей, которые навязываются лидерами мнений и разделяются большей частью людей.

Иногда человек, сам того не подозревая, может стать жертвой очередной идеологической обработки или манипуляции над его  сознанием. Вместо того, чтобы отчаянно доказывать всем, что это его сознательный выбор и добровольное решение, ему стоит критически оценить ситуацию и задать себе вопрос: «А что именно сподвигло меня так думать?»

Именно такой рациональный подход к любой предлагаемой информации позволяет трезво оценивать все происходящее и защитить себя от любого воздействия на свое сознание.

Желаем вам успехов в таком непростом, но интересном деле как развитие осознанности и критического мышления!

Критическая расовая теория в США: расизм шиворот-навыворот?

Критическая расовая теория (КРТ) — это «интеллектуальное движение и не имеющая четких рамок система юридического анализа, основанная на предположении, что раса — это не естественная, биологически обусловленная характеристика физически отличных подгрупп человеческих особей, а социально сконструированная (культурно изобретенная) категория, используемая для угнетения и эксплуатации цветного населения». Теоретики КРТ «считают, что закону и правовым институтам в США неотъемлемо присущ расизм, поскольку те функционируют, чтобы создавать и поддерживать социальное, экономическое и политическое неравенство между белыми и небелыми, особенно афроамериканцами».

Такие определения КРТ и ее приверженцам даются в электронном издании энциклопедии Britannica. Дополнительно поясняется, что данная теория — не какое-то новомодное идеологическое поветрие, откуда ни возьмись появившееся за океаном параллельно с новым коронавирусом, а известная школа мысли, зародившаяся еще в 60–70-х годах прошлого столетия. «Непосредственным предтечей» его назвало «движение критических юридических исследований (CLS), посвятившее себя изучению того, как право и правовые институты служат интересам богатых и влиятельных [слоев] за счет бедных и маргинализированных». При этом само CLS охарактеризовано как «одно из ответвлений критической теории марксистской ориентации».

Еще раз уточню: это не я утверждаю, а Британская энциклопедия.

Отпор индоктринации

В последние месяцы вокруг всей этой схоластики за океаном бушуют нешуточные страсти. У огромной массы людей КРТ ассоциируется с воцарившимся в США после гибели афроамериканца Джорджа Флойда культом новой расовой и социальной политкорректности (woke culture), а заодно и «обнуления» всего и вся, включая собственное историческое прошлое (cancel culture). Множество американцев требует оградить детей и подростков от промывания мозгов, запретить насаждение КРТ в классах и учебных аудиториях.

На эту тему

Требования эти звучат не только на реальных и виртуальных родительских собраниях, но и в ходе выступлений протеста: маршей, митингов и пикетов. Причем не всегда мирных — бывали случаи, когда участников задерживали за нарушение общественного порядка и неподчинение полиции.

Но в целом власти на местах не только прислушиваются к протестующим, но нередко и сами встают на их сторону. На сегодняшний день уже в шести штатах, включая Техас, законодательные собрания официально поставили КРТ под запрет. Еще в шестнадцати, в том числе в Мичигане, Огайо и Пенсильвании, также рассматриваются либо запрет, либо жесткие ограничения на уровне законодательства. Наконец, во Флориде и еще пяти штатах схожие меры принимаются органами местной исполнительной власти.

Таким образом, по сути, на отпор КРТ в Америке поднялось уже как минимум полстраны. В Неваде во избежание нарушений одна из родительских организаций потребовала обязательного ношения преподавателями на уроках видеорегистраторов.

«Расиализм« вместо расизма?

Приверженцев КРТ такой отпор изумляет. «Как профессор права, более 30 лет тесно связанный с развитием критической расовой теории, я поражен, — написал в журнале Politico Гэри Пеллер из Джорджтаунского университета в Вашингтоне. — Академическую работу обычно вообще никто не замечает; нашу же теперь публично чернят и даже запрещают. Но разве, пока мы корпели над примечаниями и вели свои курсы, наши идеи стали новой ортодоксией для американского общества и основой для преподавания в школах и детских садах? Да полноте! КРТ — это не расиалистская идеология, провозглашающая всех белых привилегированными угнетателями, и КРТ не преподается в государственных школах». Как и многие его единомышленники, Пеллер считает, что тема сознательно политизируется «консервативными активистами» и «правыми СМИ» для раздувания «кампании дезинформации, призванной настроить недовольных белых людей из среднего и рабочего класса против прогрессивных перемен».

Либеральный профессор, разумеется, волен так думать, называть расистскую идеологию неуклюжим эвфемизмом-неологизмом «расиалистская» и отрицать влияние «обратного расизма» (reverse racism) на учебные программы в США. Но я, например, считаю, что так называемый простой народ — те, кого Хиллари Клинтон в свое время презрительно именовала «скопищем убожеств», — на самом деле разбирается в реальной жизни не хуже любых академиков. Люди прекрасно понимают, почему и против чего они протестуют. И если Пеллер надеется переубедить кого-то, то хочется ответить ему его же собственной усмешкой: «Да полноте!»

Тем более что сразу после выхода его статьи крупнейшее в США профобъединение учителей — Национальная ассоциация образования (NEA) одобрила план повсеместного внедрения КРТ и прямого противодействия «попыткам запретить критическую расовую теорию и/или «Проект 1619». Документалист и исследователь из консервативного Манхэттенского института Кристофер Руфо, раздобывший и распространивший через Twitter эту новость, написал, что план предусматривает продвижение КРТ «во всех 50 штатах и 14 000 школьных округах на местах». «Довод о том, будто у критической расовой теории нет доступа в К-12 (детские сады и школы в США — прим. ТАСС), официально почил», — подчеркнул он. На федеральном уровне позиция NEA была прямо поддержана Белым домом.

Примирение или вражда?

В ссылках сторонников критической расовой теории на политизацию спора, безусловно, есть резон. Но позволительно спросить: а кто и зачем начал эту самую политизацию? Почему вообще нынешняя революция в межрасовых отношениях в США вспыхнула, например, не при первом в американской истории темнокожем президенте-демократе Бараке Обаме, а при сменившем его республиканце Дональде Трампе?

На эту тему

Ответ, на мой взгляд, очевиден, и суть его отнюдь не сводится к полицейской расправе над Флойдом. Афроамериканские «гроздья гнева», пожинаемые сейчас за океаном, взошли на почве, взлелеянной самими демократами — для политической мобилизации своего электората на борьбу с популистом, националистом и волюнтаристом Трампом. И самое наглядное подтверждение тому — упомянутый выше «Проект 1619».

Развернут он был газетой New York Times, флагманом либеральной американской журналистики и по совместительству коллективным пропагандистом, агитатором и организатором антитрамповской оппозиции, в 2019 году, когда о Флойде никто еще и слыхом не слыхивал. Поводом послужило 400-летие прибытия в Новый Свет первого корабля с чернокожими невольниками, а содержанием стал призыв считать эту дату отправной точкой всей истории США. Поскольку, дескать, все дальнейшие достижения американской цивилизации прямо или косвенно были плодами рабского труда.

Профессиональные историки пытались протестовать, но их никто не слушал. В ответ на критику редакция New York Times подправляла наиболее вопиющие несуразности своего спецпроекта, но не отказывалась от его сути, а, наоборот, всячески продвигала, в том числе и в школьные учебные программы. Инициатор затеи Николь Ханна-Джонс получила Пулитцеровскую премию в 2020 году и на радостях напечатала очередную агитку: «Что задолжали. Настало время для репараций». В ней, как позже язвили комментаторы, предлагалось взыскать с людей, которые никогда не были рабовладельцами, исторические долги в пользу их соотечественников, которые никогда не были рабами.

Ну и кто, спрашивается, после всего этого виноват в том, что за океаном не утихают «войны памяти»? Что поляризация и расколы в американском обществе лишь нарастают? Вспоминается негодование Вовочки из наших анекдотов: «И эти люди запрещают мне ковырять в носу?!»

Ведь вот парадокс: месяца не прошло с тех пор, как в Америке появился новый федеральный  праздник — «Национальный день независимости …надцатое июня» (Juneteenth National Independence Day), установленный в честь официальной отмены рабства в Техасе, сделавшем это последним из штатов южной Конфедерации 19 июня 1865 года. Но пока американцы не празднуют, а продолжают враждовать.

На эту тему

Во всяком случае, журналы Time и Economist только что хором предупредили о «войнах истории» в США на базе КРТ. При этом Time, посвятивший теме целый сдвоенный номер, считает, что открылся «новый фронт культурных войн», т.е., по сути, подтверждает, что в стране продолжается полноформатная идеологическая «гражданская война». Со ссылкой на новое исследование Американской исторической ассоциации издание пишет, что 70% демократов в США видят задачу исторических исследований в том, чтобы «ставить под вопрос» национальное прошлое, а 84% республиканцев убеждены, что главная цель — воспитание гражданственности и патриотизма.

Cui prodest?

Да, республиканская оппозиция и близкие к ней СМИ в США исходят из того, что Демократическая партия власти вредит в глазах избирателей самой себе, изображая Америку страной «системного расизма». И, конечно, они используют тему, которую считают для себя политически выигрышной. Влиятельный сенатор-техасец Тед Круз, например, публично заявил, что КРТ — «ничуть не менее расистское явление, чем ку-клукс-клановцы в белых балахонах».

Еще в июне, как напоминает Economist, семеро республиканцев в Сенате, включая лидера фракции Митча Макконнелла, внесли законопроект о «спасении американской истории» (Saving American History Act), который ограничивает федеральное финансирование школ, опирающихся на «Проект 1619». По словам издания, жест этот «в основном символический», поскольку шансы на принятие инициативы невелики, да и вообще «Конгресс почти не контролирует учебные программы в штатах и на местах».

«Но политический смысл ясен, — пишет журнал. — Республиканцы убеждены, что война против критической расовой теории политически выгодна, даже если попытки запретить эту теорию могут оказаться неконституционными». Кстати, американские родители, борющиеся против КРТ, зачастую одновременно выступают и против новой сексуальной морали, включая множественность полов и «права трансгендеров» в учебе и спорте.

Конечно, ответ на вопрос «кому выгодно?» (Cui prodest?) достаточно понятен и самой партии власти. По свидетельству сетевого аналитического портала Axios, в «демократической верхушке» все чаще звучат «предостережения о том, что, вбивая в глотку избирателям политкорректные термины и новые нормы», партия «рискует еще более обострить культурные войны и ненароком помочь протрамповским кандидатам». Именно поэтому, согласно публикации, кандидат в мэры Нью-Йорка демократ Эрик Адамс публично выступает в поддержку полиции.

На эту тему

В целом, по словам Axios, законодатели-демократы и их помощники в «умеренных и колеблющихся округах» предсказывают, что в случае чрезмерной радикализации «партия может понести огромные потери на промежуточных выборах будущего года». На взгляд аналитиков, это «огромное испытание и для президента Байдена», который «сознает, что подъем левых сил в его партии, хоть и выгодный в плане сбора средств и освещения в СМИ, на выборах чреват катастрофой».

«Расизм без расистов»?

Конечно, либералы — апологеты КРТ и «культуры репараций» — тоже не слепые. Насколько можно судить со стороны, их ответ оппонентам во многом сводится к попытке «обезличить» расизм. То есть утверждать, что «системный расизм» в США, конечно, всегда торжествовал и торжествует, но это не делает массу конкретных американцев расистами.

«Социологи и другие ученые давно указывают, что расизм может существовать без расистов, — рассуждает на эту тему политолог из Института Брукингса Рашон Рей. — Однако многие американцы не в состоянии отделить свою личную идентичность от тех социальных институтов, которые нами управляют. Эти люди воспринимают самих себя как часть системы. Соответственно, когда расистскими именуются социальные институты, для них это все равно, как если бы их лично назвали расистами. Это как раз и показывает, насколько нормативна расистская идеология для американской идентичности».

Теории принято подкреплять эмпирически. Новый совместный опрос Yahoo News и YouGov показал, что лишь чуть более половины американцев (52%) в курсе, что такое КРТ. Хотя среди тех, кто сами себя считают либералами или консерваторами, показатели существенно выше — на уровне 70–71%.

Те, кто слышал о КРТ, в большинстве своем (49% против 37%) не хотят, чтобы этой теории учили в американских школах. Но при этом они с двойным перевесом (54% против 27%) согласны с тем, что «расизм есть не просто порождение личной предвзятости или предрассудка, но нечто укорененное в системах права и политике».

На эту тему

Организаторы опроса поясняют, что именно так смысл КРТ определялся в постановлении департамента образования Флориды, которым преподавание этой теории в школах штата было запрещено. Получается, что американцам вроде бы не нравится КРТ в целом, но ее ключевой тезис они разделяют. Для либеральных комментаторов это, конечно, крайне важный козырь.

«Согласно опросу, — поясняет Yahoo News, — правые в основном считают расизм персонализированным — следствием личной дискриминации одного человека против другого. Остальная страна по большей части согласна с тем, что расизм системен — что это сила, которая продолжает вредить цветному населению вне зависимости от того, как ведут себя конкретные люди. А отсюда и разногласия по поводу того, чему учить детей в школах».

Личный пример

Специалистам, как говорится, виднее, но мне все же кажется, что в данном случае теоретики наводят тень на плетень. На мой взгляд, это наглядно показал, например, конгрессмен-республиканец из Флориды Байрон Дональдс. Причем на личном примере.

«По сути критическая расовая теория учит моих трех детей, что я, их черный отец, угнетен американской историей белого превосходства, а их мать, моя жена, — мой угнетатель, — пишет он в комментарии для Washington Times. — Но что это значит для моих детей? Что они наполовину угнетенные, а наполовину угнетатели?»

Конечно, автор категорически не согласен с такими тезисами. «Критическая расовая теория — разобщающая в основе своей, — утверждает он. — Это движение, направленное на индоктринацию наших детей, воплощает самую суть обратного расизма и плюет в лицо движению за гражданские права, во главе которого стояли такие американские герои, как д-р Мартин Лютер Кинг».

«КРТ не имеет ничего общего с точным изложением истории, — подчеркивает Дональдс. — У этой партийной идеологии одна цель — разрушить Америку изнутри, индоктринируя нашу молодежь и растравляя межрасовые отношения, эту ахиллесову пяту Америки. Как известно, президент Авраам Линкольн утверждал, что извне Америку опрокинуть невозможно. «Если уж нам суждено разрушение, — говорил он, — то мы сами должны быть его творцами от начала и до конца». К сожалению, кошмарная реальность состоит в том, что Демократическая партия, СМИ и такие чуждые Америке люди, как Джордж Сорос, дописывают заключительную главу в книге американской судьбы.

Весы истории

Даже и не знаю, что мне в этом тексте нравится больше: цитата Линкольна, напоминающая о том, что каждый народ прежде всего сам творит свои победы и поражения (нам ли, пережившим распад СССР, этого не знать?) или неожиданная ссылка на Сороса, который, оказывается, и у американских консерваторов-антиглобалистов во всем виноват. Поэтому возьму другой пассаж, с которым безоговорочно согласен.

На эту тему

«Ни одной из сторон не следует настаивать на выборочной трактовке американской истории — ни в пользу нашей страны, ни против нее, — пишет Дональдс. — Вместо этого нам нужны сбалансированные весы, точно отражающие наше прошлое: и хорошее, и плохое, и отвратительное. А также верно указывающие и на колоссальный прогресс нашей страны».

Думаю, такие весы очень пригодились бы и нам в России. У нас ведь тоже, по слову поэта, «прошлое болит» и вызывает бесконечные споры. Мне, например, недавно попался на глаза текст историка Андрея Зубова о том, почему белорусов, украинцев и русских нельзя считать одним народом, и теперь я с особым интересом жду, что выскажет на эту тему в своей готовящейся новой статье Владимир Путин.

Пока, однако, об инструменте, который всегда и везде безошибочно показывал бы правильную сторону истории, можно только мечтать. И это наглядно отражается в зеркале новой революции в межрасовых отношениях в США.

Аккурат под День независимости 4 июля там переименовали пару школ в окрестностях Вашингтона. Одна была прежде названа в честь Томаса Джефферсона, как раз автора Декларации независимости, другая носила имя Джорджа Мейсона, еще одного «отца-основателя» США, идейного вдохновителя конституционного Билля о правах. Оба были рабовладельцами; теперь, по условиям «культуры обнуления», оба задним числом считаются расистами, а Джефферсон — еще и насильником, поскольку имел детей от рабыни.

Ну, что тут скажешь. Мне лично это напоминает разве что «Поэму о Сталине» Александра Галича: «Полный, братцы, ататуй! Панихида с танцами! И приказано статуй за ночь снять на станции». Но у американцев нет пока своего Галича…

Нацистская пропаганда | Энциклопедия Холокоста

“Пропаганда вечно должна обращаться только к массе… На деле пропаганда есть средство и поэтому должна рассматриваться не иначе, как с точки зрения цели“. Адольф Гитлер написал эти слова в своей книге «Моя борьба» (1926), в которой он впервые отстаивал использование пропаганды для распространения идеалов национал-социализма, таких как расизм, антисемитизм и антибольшевизм.

Вслед за захватом власти нацистами в 1933 году Гитлер создал Министерство пропаганды и народного образования во главе с Йозефом Геббельсом. В задачу Министерства входило внедрение в массы нацистских идей через искусство, музыку, театр, кино, книги, радио, учебные пособия и прессу.

Для нацистской пропаганды существовало несколько объектов. Немцам напоминали о необходимости борьбы с иностранными врагами и низложении евреев. В течение периода, предшествовавшего принятию законодательных или исполнительных мер по отношению к евреям, пропагандистская кампания создавала атмосферу терпимости к преступлениям против евреев, главным образом в 1935 году (перед выходом в сентябре Нюрнбергских расовых законов) и в 1938 (накануне заблокировавшего экономику евреев Германии антисемитского законопроекта, последовавшего за “Ночью разбитых витрин”). Пропаганда поощряла пассивное одобрение надвигающихся мер против евреев, представляя нацистское правительство как орган, постепенно восстанавливающий порядок.

Предметом нацистской пропаганды являлась также реальная и сознательная дискриминация этнических немцев в восточноевропейских странах, таких как Чехословакия и Польша, увеличивших свои территории за счет Германии после Первой мировой войны. Такого рода пропаганда взывала к политической преданности и так называемому расовому самосознанию. Она призывала к введению в заблуждение зарубежные правительства, включая Европейские Великие державы, утверждениями, что Германия якобы предъявляет ясные и честные требования концессий и аннексий.

После нападеня Германии на Советский Союз нацистская пропаганда в равной степени усилила давление на гражданское население Рейха, солдат, офицеров полиции и военнослужащих иностранных армий-союзников гитлеровской Германиии. Темы пропаганды были неизменны – связь советского коммунизма с европейским еврейством, представление Германии как защитника западной культуры от еврейско-большевитской угрозы и изображение трагической картины того, что может случиться, если Советы выиграют войну. Особого накала пропаганда достигла после катастрофического поражения немцев под Сталинградом в феврале 1943 года. Предполагалось, что лейтмотивы пропаганды должны были звучать как призыв ко всем воюющим на стороне Рейха войскам бороться до конца.

Киноленты играли важную роль в распространении расового антисемитизма – наиглавнейшей задачи немецкой военной власти, так как евреи были определены нацистской идеологией как злейшие враги нации. Фильмы, созданные нацистами, представляли евреев “нечеловеческими” созданиями, проникшими в арийское общество. Например, фильм “Вечный жид”, снятый в 1940 году Фрицем Хипплером, рисует евреев как странствующих культурных паразитов, поглощенных сексом и деньгами. Некоторые фильмы, такие как “Триумф воли” (1935) режиссера Лени Рифеншталь, прославляли Гитлера и национал-социалистическое движение. Две другие работы Лени Рифеншталь, “Фестиваль нации” и “Фестиваль красоты”, изображали Берлинские Олимпийские игры 1936 года и пробуждали национальную гордость за достижения нацистского режима во время проведения Олимпийских игр.

Немецкие газеты, главным образом “Штурмовик”, помещали на своих страницах антисемитские карикатуры на евреев. После нападения Германии на Польшу в сентябре 1939 года, начавшего Вторую мировую войну, нацистский режим использовал пропаганду для внушения немецкому и гражданскому населению идеи, что евреи не только “нечеловеки”, но и опасные враги германского Рейха. Нацисты рассчитывали заручиться поддержкой или хотя бы согласием немцев с политикой, направленной на полное выселение евреев с территории Германии.

Во время осуществления так называемого “Окончательного решения еврейского вопроса” – массового уничтожения европейского еврейства – руководители СС своими действиями в лагерях смерти заставляли жертв Холокоста прибегать к уловкам, необходимым для беспрeпятственного выезда из Германии и оккупированной Европы. Руководство концентрационных лагерей и лагерей смерти заставляло заключенных, многим из которых вскоре предстояло погибнуть в газовых камерах, отправлять открытки родным, сообщая о хорошем обхождении с ними и нормальных условиях жизни. Таким образом лагерное начальство использовало пропаганду для сокрытия свидетельств жестокости и массовых убийств.

В июне 1944 года немецкая Служба безопасности разрешила группе сотрудников Международного Красного Креста инспектировать Терезиенштадтский лагерь-гетто, расположенный в протекторате Богемии и Моравии (ныне Чешская республика). Войска СС и полиции основали Терезиенштадт в ноябре 1941 года как орудие пропаганды для воздействия на граждан германского Рейха. Лагерь-гетто использовали для разъяснения немцам, озадаченным депортацией немецких и австрийских евреев – стариков, инвалидов войны, известных у себя на родине артистов и музыкантов – на восток на принудительные работы. Готовясь к предстоящему визиту 1944 года гетто “преобразилось”. Побужденные инспекцией, эсэсовские власти протектората выпустили фильм о жителях гетто, демонстрируя великодушное обхождение с евреями, предположительно имевшее место в Терезиенштадте. Когда фильм был закончен, эсэсовцы депортировали большинство “действующих лиц” фильма в лагерь смерти Аушвиц-Биркенау.

До самого конца существования нацистского режима пропаганда эффективно использовалась для призыва немецкого населения поддерживать захватнические войны гитлеровцев. Нацистская пропаганда была также необходима для мотивации тех, кто осуществлял массовые убийства европейских евреев и других жертв нацистского режима. Кроме того пропаганда использовалась для обеспечения молчаливого согласия миллионов других – в качестве сторонних наблюдателей – на совершаемые в расовых целях преследования и убийства.

«День гнева» пять лет спустя: что изменилось в Египте?

Автор фото, EPA

Подпись к фото,

В пятую годовщину «Дня гнева» сторонники бывшего президента Мурси вышли на акцию протеста

Пять лет назад, 25 января 2011 года, в Каире состоялся «День гнева» — массовая манифестация граждан, требовавших отставки президента Египта Хосни Мубарака и проведения в стране радикальных реформ.

Для разгона демонстрантов полиция применила слезоточивый газ, но протесты не прекратились и охватили практически все крупные города страны.

Спустя две недели власть в Египте перешла к военным, а летом следующего года победу на президентских выборах одержал лидер движения «Братья-мусульмане» Мохаммед Мурси.

Новый президент взял курс на исламизацию страны, в результате чего в июле 2013 года к власти в Египте вновь пришли военные, а еще через год их лидер Абдель-Фаттах Сиси стал президентом.

Были ли египтяне готовы к сложностям демократического управления страной?

Загрузить подкаст передачи «Пятый этаж» можно здесь.

Алексей Малашенко: После вашего замечания нам вообще больше не о чем говорить, потому что вы подтвердили ту идею, которая изначально существовала среди большинства экспертов, которые занимаются и Ближним Востоком, и Египтом, и исламом. Все ходит по кругу. Я очень хорошо помню то время, когда начиналась «арабская весна», когда убрали Мубарака, когда были громкие крики по поводу демократии. Я сам люблю демократию. Демократия всегда приходит в определенный момент в определенном месте при определенных условиях.

Когда все это начиналось – «арабская весна», кстати, начиналась не с Египта, а с Туниса, что было совсем неожиданно, — то было ясно, что чем это кончится. Швецией, Швейцарией, Северной Кореей? Нет, это кончится исламом в том или ином виде. Это повсюду так и кончилось. Египту в какой-то мере повезло, в какой-то мере – нет. Пришли к власти исламисты, пришел Мохаммед Мурси, кстати, говоря, очень современный, очень неглупый человек. Тем не менее, за ним «Братья-мусульмане» и много еще кого. Он просидел у власти год и один месяц. Что исламисты могли бы сделать за то время, пока они были у власти? Получается, что ничего. Пока они в оппозиции, они прекрасны. Это и социальная справедливость, и справедливое государство, и борьба против глобализации, и черт в ступе везде. Как только они приходят к власти, и им приходится заниматься конкретными делами, тут возникают проблемы.

Дело не в том, что Мухаммед Мурси проиграл, потому что не было времени. Я думаю, что если бы даже у него было больше времени, в конечном счете он бы накололся на том, что если дальше развиваться, нужно отказываться от каких-то элементов исламизма, а если не отказываться, то нужно было идти за более радикальным направлением в этом египетском исламизме, будь то «Братья-мусульмане», салафиты, кто угодно. К чему я говорю и возвращаюсь к тому вопросу, который вы поставили, даже не поставили, а утвердили? Ходим мы на Ближнем Востоке по кругу. Еще долго будем ходить, потому что проблема — нормального гражданского общества, нормальных демократических институтов, не имитации.

В основе египетской конституции – французская конституция, но все равно ничего не получается. Будем ходить по кругу. Скажем, «отец нации» – это Насер, Садат. Мубарак – это не «отец нации», это «пасынок нации», но все равно с какими-то претензиями. Все это рано или поздно, как и все эти национальные пути развития – арабский социализм, египетский социализм, индонезийский, кстати, говоря, самый расистский путь развития, – все это приходит к естественному концу, и в мусульманском мире возникает идея исламской альтернативы. За нее боролись, на нее и напоролись при Мохаммеде Мурси и вернулись опять к «отцу нации», к этому националисту, в высшей степени неглупому, хотя он и принял титул фельдмаршала, что достаточно глуповато для его влияния и для его статуса. И все пошло дальше и будет идти.

Пока все нормально, пока ему дают деньги. Персидский залив, сейчас пообещала Саудовская Аравия еще раз 8 миллиардов. А что дальше? Если он провалится – я могу поспорить, как в самом начале мы рассуждали по поводу «арабской весны» — после него опять появится шанс у исламистов. Когда там будет демократия, одному богу известно. И самое последнее, даже не в защиту, а в знак уважения. Это редкий арабский лидер, особенно это египетский лидер, который, если переформулировать его высказывания совсем уж просто, недоволен исламом. Он начал говорить, что ислам нуждается в модернизации. И он абсолютно прав. Другое дело, если он эту модернизацию будет проводить, реформы провалятся, и, я боюсь, что мы увидим очередную «египетскую весну».

Поэтому подводить итоги очень и очень рано. Я думаю, что вообще подводить на Ближнем Востоке какие бы то ни было итоги будут даже не наши дети, а, может быть, наши внуки. Это не пессимизм, это попытка объективно понять ту ситуацию, которая есть в Египте, на Ближнем Востоке и вокруг него.

Владимир Ахмедов: В целом, да. Я профессора Малашенко всегда с удовольствием слушаю, и его мнение для меня служит ориентиром. Я с ним во многом согласен, но в то же время и не согласен. У египтян особого выбора не было, здесь я согласен, — либо военные, либо исламисты. Кстати сказать, военные подыграли исламистам 25 января. Если бы не армия, то никогда бы так называемые «исламисты» – «Братья-мусульмане» — к власти не пришли. Один из первых военных декретов – это было разрешение партии «Аль-Вафд». Это фактически филиал «Братьев-мусульман», которые пытались всячески открещиваться, так называемые «серединники», или умеренные, как мы их сейчас пытаемся назвать, которые 12 лет правления Мубарака пытались легитимизироваться во власти с помощью военных. Другое дело, что не все получилось у «Братьев-мусульман». Не нужно лукавить, здесь сыграл большую роль и внешний фактор в лице Саудовской Аравии.

Конечно, Мурси наделал кучу ошибок. Я считаю, что величайшей ошибкой «Братьев-мусульман» в Египте было то, что они стали баллотироваться на пост президента. Не случайно до этого момента шли колоссальные дискуссии, баталии внутри ассоциации «Братьев-мусульман» по поводу того, стоит ли выдвигаться, потому что у них в руках был фактически парламент и правительство. Этого было вполне достаточно. Нужно было выдвинуть серединного человека, который бы не принадлежал ни к среде «Братьев-мусульман», ни к среде либералов, так называемых светских сил, которые ничего не могли дать в плане массовости, участия в парламентских выборах и специальной базы поддержки.

Сейчас опять оказалась такая ситуация, что военные хотели бы отдать власть. Военные пришли, взяли власть, но они не управленцы. Они не способны решать задачи социально-экономического характера. Военным нужно было сохранить за собой влияние, свои привилегии и ситуацию, при которой не возникло той критической ситуации, когда они устранялись от власти, уходили в казармы и не могли влиять на важнейшие внутри и внешнеполитические процессы. Они должны были быть все время не при власти, а во власти. Когда Мурси начал совершать эту колоссальную ошибку – удалять военных, замещать их, допустим, на уровне МВД представителями «Братьев-мусульман» — это была одна из очень серьезных ошибок. Но это — не конец демократии.

У нас как-то принято, что слова демократия и ислам друг с другом не ассоциируются. Давайте возьмем Иран и Турцию. Турция удачно взяла все то, что светское, от правления Ататюрка, и положила на исламскую основу. Турецкий эксперимент до конца еще не закончен, но, тем не менее, видимые успехи достаточно ясны на протяжении достаточно длительного времени. Возьмем иранскую демократию после шаха. Там реальные выборы, там реальная демократия. Как бы мы ни ругали Иран, сколько бы мы ни вешали на Роухани смертей, но это, к сожалению, неизбежно. Они постоянно борются с противниками своими методами.

В чем я согласен с профессором Малашенко? В том, что регион еще не готов, нет традиций. Освободившись от османского господства, под которым он находился 500 лет, последние, скажем, 100 лет Египет фактически стал более-менее самостоятельным. Это сказалось на египетской армии, которая впитала в себя традиции Ораби-паши, и поэтому не случилось того, что случилось в Сирии. Египетская армия повела себя очень грамотно, сохранив страну и армию, то, что не произошло в Сирии. Потом пришли англичане, французы, поделили регион искусственной границей и создали кальку своих демократий, которая, естественно, на той почве, на которой она создавалась, не работает.

Если вы обратили внимание, за последние пять десятилетий какие модели смены власти мы можем назвать в регионе Ближнего Востока, я имею в виду, арабского региона? В этом плане по типу строения государства, будь то монархия или республика, ничем не отличаются друг от друга ни Саудовская Аравия, ни Сирия, хотя одна – абсолютная монархия, другая – считается, якобы, республика. Либо умирает правитель, на его место становится другой правитель, либо какой-то тайный дворцовый заговор, приходит новый правитель, либо правитель появляется в результате консенсуса правящих элит, где непременно участвуют военные, бизнес-элиты и другие, либо это открытый военный переворот. Нет традиций демократических выборов, за исключением, как ни странно, исламских стран – Иран и Турция.

В чем парадокс ситуации? Они предлагают абсолютно разные по своему содержанию модели, но и та и другая модель с точки зрения налаживания выборного процесса работает. Плохо ли, хорошо ли, с издержками, с недостатками, ее можно критиковать. А где в Европе или США выборы не превратились давно в шоу и соревнование элит и финансовых воротил? Если там тоже такая вещь, что же мы хотим ждать от этих стран? В Турции и в Иране эта система работает. Я задумался над этим сейчас, потому что сейчас проходят переговоры по Сирии, поэтому для меня вопрос, будет Башар Асад участвовать в выборах, не будет – это какой-то пустой звон, как для исследователя-ученого. Это может значить для политика – какие-то свои амбиции, доказать что-то кому-то, что-то утвердить, какую-то там линию провести. Но фактически, что дальше? Будет он участвовать в выборах, победит он. Как дальше пойдет процесс развития? Никто не знает, потому что у этого региона нет традиций, и они появятся не скоро.

А.М.: Мне, прежде всего, очень обидно, что мы разговариваем между собой. К сожалению, время, когда политики приглашали бы экспертов и послушали бы их мнения, пусть различные, прошло. Из какого пальца высасываются решения по поводу Ближнего Востока, в том числе в Москве, я не знаю, но очень часто все эти решения выглядят достаточно глупо. У нас есть разногласия с моим коллегой, так и должно быть. Это разногласия, которые основаны на профессиональном знании. Но, ребята, вы, которые принимаете решения, посидите, послушайте, подумайте вашей репой, прежде чем там что-то делать.

По поводу наших разногласий – они носят тактический характер за исключением одного. Когда мой коллега говорит про исламистов и напоминает «в кавычках» слово, это без всяких кавычек исламисты. Это самый нормальный тренд в мусульманском мире, сторонники которого борются за исламскую альтернативу, будь то Западу, коммунизму, Европе, Америке, кому угодно. Они имеют на это право. Они хотят построить нечто – исламское государство, халифат, общество на основе исламских нормативов, исламской идеологии. А почему они не имеют на это право? Согласен, что это утопия, не может быть никакого исламского государства. Но люди будут в это верить, и будут за это бороться. Не учитывать это, говорить, что все они бандиты, идиоты, — это глупость. Это надо признавать и с этим нужно считаться. Это было, есть и будет и, между прочим, чем дальше, тем больше.

Исламисты есть разные. Для официальной идеологии исламизм – это нечто заранее негативное. Но там есть совершенно разная публика. Одни говорят, давайте построим исламское государство к вечеру. Это, понятно, экстремисты. Другие говорят, давайте подождем, будем медленно к нему двигаться, сотрудничать с Западом. И это нормально. У нас получается такая вещь, что исламизм – это некий общий феномен. На одном конце – турки, а на другом конце – бин Ладен. И те, и другие хотят исламизации общества. Если не государства, то, во всяком случае, чего-то близкого к этому. Что с этим нельзя не считаться, и все они негодяи? Нет. Мы в этом мире живем. В конце концов, у нас же есть какая-то публика, какие-то люди, которые говорят о православном государстве. Уверяю вас, что если они будут за него бороться, как они хотят, то за это придется очень дорого платить.

Когда мы говорим о Египте, о Сирии, об исламском государстве, мы должны прежде всего учитывать тот самый бэкграунд – религиозный, политический идеологический, социальный, культурный, исторический, какой хотите. Они от этого не уйдут, они не могут уйти, в общем, им это и не нужно. То, что мы сейчас наблюдаем на Ближнем Востоке, в Египте, где угодно, этот процесс бесконечен. Мы не знаем, когда он начался, — может быть, мы знаем, потому что они ассоциируют движение к исламскому государству с пророком Мухаммедом, — и мы не знаем, когда он кончится. Мы в этом будем жить. Бороться против этого глупо. Как к этому относиться, к разным фракциям исламизма, мы еще только учимся.

По поводу Ирана, Турции, демократии, ХАМАС. Действительно там ХАМАС победил демократическим путем на выборах. Дай бог, чтоб у нас была такая демократия где-нибудь в Новосибирской области. Победила та контора, которая запрещена как террористическая. Как быть в этой ситуации, как к этому ко всему относиться? Поэтому думать надо. А Иран? Нынешний Иран начался с исламской революции 1978-79 годов, правильно? Пришел Хомейни, про которого говорили, что это какой-то безумный дед, и все это кончится, все это пройдет. Не прошло. Более того, книжку «Завещание» Хомейни в России запретили как экстремистскую. А ничего, что мы поставляем им оружие? Какая-то должна быть логика, последовательность, какое-то стратегическое мышление, которое должно быть не втихомолку, а надо высказывать мнение о том, как мы к этому ко всему относимся.

Сейчас там Роухани. Замечательно. Я считаю, что это либерализация исламской революции, исламского режима. Что будет дальше, мы не знаем. Ведь уже было – один такой либерал. Кто пришел вместо него? Ахмадинежад. Как пришел? В общем, демократическим путем. Чем больше мы пытаемся, — я даже не имею в виду политиков, они вообще мало что понимают, я имею в виду экспертов, — чем больше мы в это входим, тем больше мы наталкиваемся на противоречие, и не потому, что мы такие глупые, а потому что это нормально, это такая ситуация, которой после Второй мировой войны мы еще не видели. Поэтому нужно быть очень осторожным, очень взвешенным, не кричать, что это бандиты, негодяи и все прочее.

По Сирии очень правильно говорил мой коллега. Что будет дальше в этой Сирии? Вы же понимаете, что не будет Башара, какой политик после ухода Башара попросит Россию там остаться? Либо это будет какое-то государство, где продолжится гражданская война и так далее. Входя в Сирию военным путем, так поддерживая Башара, — кстати, говоря, это было изначально правильно, потому что лучше Башар, чем экстремисты, — никто не думал о последствиях, чем это кончится. Такое ощущение, что у нас Ближним Востоком в Кремле, да не только Ближним Востоком, занимаются плохие шахматисты. Думают на один ход, на два хода, но на итог партии — очень хилое понимание. Я считаю, что 2016 год, тот год, который наступил, для будущего России на Ближнем Востоке будет иметь решающее значение. Я боюсь, что Россия может проиграть. Очень бы этого не хотелось, но это более чем вероятно.

В.А.: Я бы напомнил о том, что ислам действительно разный. Не надо забывать, что есть понятие политический ислам, причем это государственный ислам. Все эти правители — до революции и сейчас – пытаются легитимизироваться на исламе, легитимизировать свое правление тем, что они мусульмане и тем, что они поддерживают мусульман. Посмотрите любые конституции этих стран — первая, вторая, третья статьи. Новая египетская конституция провозглашает государственной религией ислам и правом – шариат. Есть официальный политический ислам, который используется властью. Можно говорить о различных толках ислама, которые используются в этом смысле, в Сирии, в других странах.

Что касается исламского халифата, я не верю в эту идею. Она нереальна, но она очень привлекательна для мобилизации масс, для решения каких-то долговременных, а скорее, кратковременных задач, которые эксплуатируют обычно такие организации, как ИГИЛ и им подобные. Давайте посмотрим на те решения, которые были приняты в Эр-Рияде представителями «Йяш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам», отрядов, которые принимают участие в переговорах, но против которых выступили сирийский режим и мы в том числе. Они поначалу говорили об исламском государстве. Когда речь зашла о деле, они выступили за обычное государство, основанное на принципах гражданственности, а не ислама. Другой разговор, какое государство вы хотите создать в Египте, где из 85 миллионов населения 80, то есть 95%, — это мусульмане? Там какое должно быть государство, не мусульманское, что ли?

Или та же Сирия, где, несмотря на всю конфессиональную пестроту, большинство – это суннитское большинство. Половину из страны выгнали. 12 миллионов бегает, находится в состоянии миграции, либо кочует, либо эмигрировали из страны. Но, тем не менее, 12 миллионов осталось, и среди них большинство — сунниты. Как ты ни крути, они все равно в конечном итоге будут у власти, кто-то хочет этого или не хочет. Другой вопрос – какой ислам нам нужен.

Кроме того, армия – это тоже не единый организм. Мы говорим о генералитете, о высшем командном составе, или мы говорим об армии целиком? В армию активно проникают исламисты и исламистские идеи. Это уже не тот светский офицер 50-60-х годов периода Насера, о котором писали наши классики. Это человек, который во многом разделяет идеи ислама. Главное – это то, что в том же Иране армия индоктринируется на исламской основе, в Турции происходит такая же история. В других странах, в Египте – пока нет, но то, что ислам активно проникает в ряды военных, — это факт. Что будет дальше, на какой основе будет происходить индоктринация армии, что будет защищать армия – светские идеи или нет?

Что такое индоктринация — особенности и проявления

Если раньше образование и воспитание были синонимами друг друга, то в ХХ веке все в корне изменилось. Что же такое индоктринация? И чем она так страшна для современного поколения.

Особенность индоктринации и что это такое

Индоктринация – это процесс, который предусматривает повторение или внушение определенного убеждения до тех пор, пока оно не будет восприниматься без критики и дополнительных вопросов. Говоря простыми словами – это определенная идеологическая обработка, которая преследует разные темы.

Подобное явление встречается практически во всех сферах жизни человека и так или иначе связаны с его мышлением и поведением в различных жизненных обстоятельствах.

Такая идеологическая обработка сознания существовала во все времена, просто имела либо другое название, либо вообще не определялась как процесс влияния на жизнь человека в целом.

Разновидностями проявления индоктринации являются:

— фальсификация данных,

— слухи,

— дезинформация,

— выявление и озвучивание фактов.

Чтобы достичь эффекта индоктринации в массовость внедряется определенная информация, которая способствует формированию общества единомышленников с целью дальнейшего распространения информации и сплочения таких групп.

Пропаганда несет в себе подобный смысл, чем иногда и вызывает вопрос сходства понятий. На самом деле пропаганда работает как рычаг воздействия и управление массовостью. Именно пропаганда помогает внедрять в массовость определенные лозунги и идеи, направлены на достижение конкретной цели. Этот механизм более социализирован, так как направлен на конкретные социальные группы.

Что затрагивает понятие индоктринации

Понятие индоктринации может присутствовать при:

— изучении психологического состояния,

— когда затрагивается вопрос присвоения чужих идей и начинаний,

— в ситуации обучения или насаждения определенных идей, говоря народными словами зомбировании, промывании мозгов.

Определенные моменты индоктринации затрагивают вопрос независимости личности, так как связаны с аморальными методами воздействия на человека. Чтобы не попасть под влияние данного выражения, необходимо:

— расширять идеологические познания и не воспринимать информацию только в негативном ключе,

— избавится от осуждений и принять тот факт, что индоктринация может существовать,

— понимать, что данное явление не всегда несет за собой негативную окраску.

Проявление индоктринации и ее суть

Влияние одной идеологии на другую в сознании человека является индивидуальным процессом, который связан с многими факторами и процессами развития личности. Существует мнение, что индоктринации больше подвержены люди, которые не обладают интеллектом, креативностью и не имеют широкого кругозора. Развитие критического мышления и эрудиции направлены на подавление влияния индоктринации.

Важно отметить, что человек не способный критически мыслить, оценивает чужие идеи, как свои собственные, и зачастую чужой выбор принимает за свой, что впоследствии ведет не только к неудовлетворению происходящим, но и разочарованию в общем.

Индоктринация очень широко применяется в маркетинге, что позволяет формировать у покупателя чувство потребности в том или ином товаре.

Избежать подобного инструмента влияния можно с помощью критического мышления и очевидного осознания его необходимости.

Индоктринация в процессе образования

Идеологическая обработка общества присутствовала всегда и имела при этом, как негативное, так и положительное влияние. К примеру, чем больше методика индоктринации применялась в политике, тем негативнее оттенок она имела в обществе.

В образовательном процессе, педагог практически всегда является авторитетом, что соответственно позволяет ему совершенно спокойно применять индоктринацию и иметь с этого пользу. В процессе образования это может иметь такое проявление:

— образование с использованием пропагандистских методик. В этом случае педагог использует свой авторитет, чтобы навязать взгляды учащимся,

— обучение без погружения в суть происходящего,

— обучение доктринам и теориям, которые не считаются уникальными и объективными,

— подделка фактов, занижая при этом значимость событий.

Чтобы избежать неправильной трактовки и исключить момент индоктринации, педагогам запрещается высказывать свое мнение и акцентировать внимание на отдельных событиях, чтобы не заострять внимание и важность.

Главной задачей преподавателей является заставить студентов делать собственные выводы наводя аргументы и доказательства. Именно такой подход позволит развить критическое мышление, построить правильную цепочку событий и сделать выводы.

Природа индоктринации и ее роль в правильном образовании

Аннотация

В этой диссертации предлагаются три варианта ответа на три вопроса. Вопросы следующие: (1) Что такое идеологическая обработка? (2) Почему это вредно? (3) Есть ли роль идеологической обработки в правильном образовании? Три предлагаемых отчета — это отчет об идеологической обработке и ее вреде, отчет о значимости, которая обосновывает ценность жизни в интерсубъективных ценностях, и отчет об образовании, в котором по крайней мере одна из наиболее важных целей образования становится доступной. инструменты для полноценной жизни.

Индоктринация классически характеризовалась как что-то, что обязательно связано с насаждением верований. Я утверждаю, что идеологическая обработка, взятая как таковая, касается по крайней мере столько же ценностей и размышлений, сколько и сохранения убеждений, и что успешная индоктринация формирует способ, которым субъект приближается к доказательствам ex ante. Я утверждаю, что идеологическая обработка вредна в той мере, в какой она мешает человеку искренне выражать себя и, подавляя это выражение, мешает человеку жить по-настоящему значимой жизнью, но что любой такой вред также зависит от конкретных ранее существовавших ценностей. предмета и как эти конкретные ценности соотносятся с фактами и содержанием рассматриваемой идеологической обработки.Наконец, я утверждаю, что осмысленная жизнь, безусловно, является одним из надлежащих целей образования, и что, хотя индоктринация, безусловно, может помешать достижению этой цели, когда она используется таким образом, чтобы причинять свой характерный вред, индоктринация также остается единственный способ достичь этой цели в первую очередь. В самом деле, само предприятие институционального образования по самой своей концепции является воспитательным.

Основное содержание

Загрузить PDF для просмотраПросмотреть больше

Больше информации Меньше информации

Закрывать

Введите пароль, чтобы открыть этот PDF-файл:

Отмена Ok

Подготовка документа к печати…

Отмена

Настоящая проблема с «религиозным внушением»

Это исходит от «проснувшегося» автора книги о воспитании детей, основанной на «вере»: наставления «Не евангелизируйте ребенка.Не колонизируйте духовность ребенка. … Ваша религия не имеет права претендовать на верность ребенка ». Автор — один из многих прогрессивно мыслящих людей, которые жалуются на родителей, которые «подвергают» своих детей «религиозному воспитанию».

Конечно, все это направлено на христиан, поскольку прогрессивный кодекс поведения запрещает подавать одну и ту же жалобу (по крайней мере публично) к индуистам, буддистам или мусульманам.

Эти самозваные культурные привратники очень подозрительно относятся (если не открыто враждебно) к тем, кого Церковь называет «наставниками», включая детей.Их раздражает существование частных христианских школ. Им ненавистно обучение на дому. Они согласны с Ричардом Докинзом, который однажды написал, что обучение детей религии представляет собой жестокое обращение с детьми, несмотря на факты, свидетельствующие об обратном.

Обоснованы ли эти опасения?

Каждый родитель занимается идеологической обработкой, и большая часть этого религиозна

Слово «идеологическая обработка» приобрело зловещую ауру. Никто не делает этого, кроме всемогущих режимов и опасных культов, верно? Не совсем.Первоначально это слово не имело отрицательной окраски. Это просто означало, что научит кого-то чему-то. И все так делают. В этом смысле все «внушают».

Мы больше не используем это слово. Тем не менее, дело в том, чему учат, а не в самом акте обучения. Проблема в содержании, в «доктрине».

Так что подумайте о христианской семье, которая ходит в их церковь, обучает детей на дому, воспитывает их в вере. Чем они отличаются от суннитской мусульманской семьи или сикхской семьи, делающей то же самое? Отличаются ли они, если на то пошло, от светских, прогрессивных родителей, которые, без сомнения, «внушают» своим детям их собственные убеждения дома? Кто также следит за тем, что они изучают в школе?

Можно сказать, что светские родители и школа дают нерелигиозных инструкций.Вы можете подумать, что это существенная разница. Но действительно ли светское учение нерелигиозно? Разве светские родители не учат детей значению и цели жизни? Они никогда не задают вопросы о зле? Разве они не распространяют какую-то моральную теорию, когда воспитывают своих детей, чтобы они понимали, что хорошо, а что плохо?

Ответы на религиозные вопросы

Дети из любопытства, естественно, задают вопросы, несомненно религиозные по своей природе. Они хотят знать, откуда все взялось и почему это произошло.Они хотят знать, что происходит, когда мы умираем. Как может светское «нерелигиозное» образование родителей справиться со всем этим без того, чтобы на самом деле научили чему-то — чему-то, что они намерены принять и изучить своими детьми?

Так или иначе, их так называемое нерелигиозное воспитание на самом деле будет религиозным там, где это важно. Он не может включать молитвы, стихи из Библии или посещение церкви. Но он будет включать ответы на эти религиозные вопросы, пусть даже самым дрянным, случайным и бессвязным образом.Родители-секуляристы передадут своим детям мировоззрение, полное их взглядов на важные (и да, религиозные) вопросы жизни.

И даже если бы они избегали этих вопросов, они все равно чему-то учили. Сообщение будет заключаться в том, что нет настоящего ответа ни на один из этих вопросов, или что все это возможно, или что предположения их детей так же хороши, как и их. Дети тоже воспримут это как убеждения и будут считать их «истиной» с такой же уверенностью, как дети христиан могут принять Евангелие как истину.Никакие родители не могут избежать внушения, как бы они ни старались.

Почему в любом случае строго нерелигиозное образование должно быть целью?

Так что, если все родители внушают им идеологию, возможно, проблема в том, что некоторые открыто учат определенным религиозным убеждениям. Может, светское образование действительно лучше.

Но давайте посмотрим, как это сработало при массовом испытании. Рассмотрим атеистические правительства 20 века в России, Китае, Камбодже и так далее. Вы можете вернуться в 18 век и на всякий случай добавить сюда Французскую революцию.Все они навязывали своим людям нерелигиозные или даже антирелигиозные наставления. Все они также были виновны в самых ужасных человеческих злодеяниях в истории.

Конечно, они просто заменяли традиционную религию новой, созданной ими самими. Они могли претендовать на светские идеалы, такие как разум, свобода, равенство или эволюция, но такой этатизм просто превращает государство в Церковь. Политики, выступающие с речами, становятся проповедниками за своими кафедрами, заполняя религиозную пустоту систематическими государственными доктринами.Если они утешаются тем, что их учение официально «нерелигиозно», они делают это по глупости.

Оценивайте содержание, а не процесс

Индоктринация в широком и первоначальном смысле — это просто образование, преподавание определенных истин («доктрин»). Систематический процесс такого рода неизбежно затронет универсальные и окончательные вопросы, тем самым сделав такую ​​программу образования до такой степени религиозной. Это нормально и этого следовало ожидать.

Очернить так называемую «религиозную индоктринацию» — не самое главное, особенно если презрение направлено против типичных христианских школ, церквей и семей.Это просто клевета.

Внимания и критики заслуживает не закон об обучении детей религиозным доктринам. Это сами учения . Если христиане учат своих детей тому, что является оскорбительным или опасно ложным, то пусть критики говорят об этом во что бы то ни стало. Пусть они приведут аргументы в пользу того, что в этих доктринах так вопиюще неправильно. Но они должны быть готовы столкнуться с равным вниманием к убеждениям, которые они проповедуют своим детям. И не только для их детей, но, может быть, и для наших, в случае государственных школ.Называйте это как хотите, мы все передаем следующему поколению доктрины, которые, по нашему мнению, они должны изучить и верить.

Давайте перестанем относиться к этому как к плохому слову. Все родители воспитывают. Все родители учат. Главное — содержание, а не процесс.

Клинт Робертс в течение многих лет преподавал курсы философии, этики и религии для различных университетов, включая Университет Оклахомы и Южный Назаретский университет. Когда он этого не делает, он может проповедовать, играть на струнных инструментах или жарить перец чили и / или кофейные зерна.Он также участвует в подкасте, который исследует самые увлекательные богословские вопросы.

Воспитание | Вики Сообщества

Индоктринация — это термин, используемый для обозначения эффекта «промывания мозгов», который Жнецы и их технологии оказывают на органических существ. Сигнальное или энергетическое поле окружает Жнеца, которое тонко влияет на умы любого органического человека в пределах досягаемости. Впервые об этом сообщили командиру Шепарду фермеры Иден Прайм, которые утверждали, что при спуске Властелин исходил «ужасный шум».Матриарх Бенезия сказала, что даже интерьер Властелина служит идеологической обработке: странные углы комнат сбивают с толку и заставляют сомневаться в себе. Эффект, похоже, распространяется на артефакты Жнеца, такие как тот, который был доставлен на борт MSV Cornucopia, который промыл мозги ее команде.

Индоктринация — одно из самых коварных орудий в арсенале Жнецов; саларианский лейтенант Ганто Имнесс описывает его как большую угрозу, чем армия кроганов. Как объясняет Виджил, индоктринированные рабы с завоеванных планет использовались во время последнего вторжения Жнецов в качестве спящих агентов.Они были приняты другими протеанами как беженцы, а затем предали своих людей машинам. Но Жнецы считали их одноразовыми. Когда они снова исчезли через ретранслятор Цитадели, Жнецы бросили своих воспитанных рабов, оставив их голодать или умирать от разоблачения.

Характеристики

Точная механика эффекта идеологической обработки плохо изучена. Считается, что Жнецы генерируют электромагнитное поле, волны инфразвука и ультразвука или и то, и другое, чтобы стимулировать области мозга и лимбической системы жертвы.Результирующий эффект варьируется в зависимости от намерений Жнеца: жертва может страдать от головных болей и галлюцинаций, испытывать чувство «наблюдаемого» или паранойи или приходить смотреть на самого Жнеца с суеверным трепетом. В конечном итоге Жнец получает возможность использовать тело жертвы для усиления своего сигнала, проявляющегося в виде голосов в сознании жертвы.

Рана Таноптис, нейробиолог азари на Вирмире, рассказывает более подробно. Она описывает идеологическую обработку как тонкий шепот, который нельзя игнорировать, заставляющий делать что-то, не зная почему.Через несколько дней, возможно, неделю воздействия сигнала Властелина, субъект перестает думать самостоятельно и просто подчиняется, в конечном итоге становясь бездумным слугой. Такова была судьба предшественницы Раны, которая стала ее первым подопытным, и захваченных саларианцев, которые когда-то были людьми капитана Киррахе.

Но, как обнаружил Сарен Артериус во время своего исследования идеологической обработки на объекте, существует баланс между контролем и полезностью. Чем больше у Властелина контроля над человеком, тем менее способным он становится.Сарен понял, что для того, чтобы освободить свой разум от контроля Властелина, он должен был сделать себя бесценным ресурсом. Он считал, что Властелин позволит ему отсрочку от идеологической обработки, потому что Жнецу нужен был разум Сарена в целости и сохранности, чтобы найти Проводник.

Психологический ущерб от идеологической обработки серьезен и необратим. Как увидела Шепард, захваченные саларианцы на Вирмире превратились в неуклюжих останков, которые либо нападали на них, либо просто стояли в ожидании приказов. Только люди с огромной душевной силой способны противостоять идеологической обработке, да и то лишь на короткое время.Матриарх Бенезия использовала свои способности, чтобы сохранить в своем разуме «убежище», свободное от идеологической обработки, надеясь на шанс использовать его, но это означало, что она фактически оказалась в ловушке собственного разума, с ужасом наблюдая, как она совершала зверства по приказу Сарена. Когда на Новерии была смертельно ранена, отчаявшаяся Бенезия отказалась от предложения Шепарда о помощи и предпочла умереть, сказав: «Я — не я, я больше никогда не буду».

Последняя королева Рахни оказалась невосприимчивой или, по крайней мере, очень устойчивой к идеологической обработке.Когда Жнецы захватили ее во время вторжения в галактику, они заставили ее создать для них армию воинов Рахни. Однако Жнецы не могли контролировать ее, поэтому необходимо было физически сдерживать ее. Причины сопротивления королевы идеологической обработке неизвестны.

Единственным человеком, полностью избежавшим идеологической обработки, была Шиала, но ее случай был уникальным; Контроль Повелительницы был вытеснен Торианцем, когда ее обменяли на Шифр, что закончилось кончиной Торианца — сценарий, который вряд ли повторится.

По иронии судьбы, идеологическая обработка Властелина могла привести к его гибели. После нападения на Вирмира, когда Шепард сказала Сарену, что его внушили, не осознавая этого, решимость Сарена пошатнулась, и он начал сомневаться в том, что он делает. Чтобы сохранить лояльность Сарена, Властелин поместил кибернетические имплантаты в тело Сарена и использовал эти имплантаты для усиления своего контроля над бывшим Призраком. Сарен обнаружил, что его преданность делу Повелителя значительно усилилась, хотя он не был безмозглым рабом, и с ним все еще можно было договориться.Когда Сарен умер, Жнец получил прямой контроль над имплантатами и реанимировал его труп, чтобы сразиться с Шепардом. Поскольку Властелин сосредоточил значительную часть энергии на контроле Сарена, Жнец потерял равновесие, потеряв щиты, и стал уязвимым после уничтожения своего аватара. С опущенными щитами Флот Альянса смог уничтожить Жнеца. Несмотря на это, остальные Жнецы, наблюдаемые во время вторжения, похоже, не страдают от этого недостатка, что заметно проявляется, когда Предвестник принимает на себя прямой контроль над Дроном-Коллекционером во время различных столкновений с Шепардом.

Жертвы

Подобные явления

Торианский захват

Контроль, который Ториан осуществляет с помощью спор, похож на индоктринацию, хотя первоначальная подготовка иная. В то время как идеологическая обработка Жнеца разрушает психику до тех пор, пока человек не перестает думать самостоятельно, споры Ториана позволяют ему контролировать своих рабов, используя боль в качестве подкрепления и наказания. Если жертва отказывается от приказов Торианина, результатом становится настолько сильная боль, что она быстро заставляет человека не думать о восстании; устранение боли, когда они подчиняются, служит дополнительным подкреплением.Это кондиционирование позволяет Ториану почти полностью контролировать тех, кого он порабощает, так что они даже умрут, чтобы защитить его. Увлечение Торианом также может перевесить идеологическую обработку Жнеца.

Однако это означает, что дисциплинированный разум может противостоять торианскому порабощению легче, чем идеологической обработке Жнеца. Фай Дан и Ян Ньюстед оба смогли до некоторой степени противостоять торианскому порабощению. В отличие от Жнецов, Торианец старается не ранить своих рабов намеренно. Торианское порабощение прекратилось сразу же после смерти существа, в то время как рабы-Жнецы были оставлены в постоянно воспитанном состоянии после ухода их хозяев.

Торианский восторг также наделяет его рабов экстрасенсорным восприятием других, также очарованных, что позволяет им действовать гораздо более согласованно друг с другом; например, «действовать как один» в бою. Идеальная обработка жнецов не приносит такой пользы человеку.

Geth Программирование

Геты-еретики, отколовшаяся фракция гетов, которые поклоняются Жнецам и составляли основную часть армии Сарена, были снабжены вирусом Жнеца, который тонко изменил их низкоуровневые процессы, который можно было использовать для имитации идеологической обработки гетов, которые выбрали не поклоняться Жнецам.Это также означает, что синтетика невосприимчива к традиционной идеологической обработке, поскольку еретики геты добровольно встали на сторону Властелина, а Властелин больше не преследовал их после того, как основной коллектив гетов отклонил его предложения.

Эксперименты Цербера

После сбора технологий с Базы Коллекционеров, Цербер использовал имплантаты Жнеца, чтобы внушить идеологическую обработку захваченным мирным жителям и превратить их в верных солдат и подопытных. Призрак полагал, что если они смогут воспроизвести сигнал идеологической обработки Жнецов, они смогут использовать его в сочетании с Горнилом, чтобы захватить контроль над самими Жнецами.По приказу Призрака Генри Лоусон проводил секретные эксперименты в Святилище на Горизонте, превращая ничего не подозревающих беженцев в Хасков. Лоусон смог успешно воспроизвести сигнал Жнецов, что позволило ему управлять только что созданными Хасками. Однако Жнецы узнали об экспериментах и ​​напали на объект Убежища.

Захват Левиафана

Левиафаны смогли осуществлять контроль над органическими видами, направляя импульсы быстрее света на их многочисленные органические опалесцирующие «артефакты», разбросанные по всей галактике.С их помощью они могли общаться, контролировать органику и наблюдать за галактикой.

В отличие от идеологической обработки Жнецов, этот метод не причиняет долговременных психических повреждений, если не считать увлеченных людей, не помнящих об этом событии; например, шахтеры на Махавиде были очарованы в течение десяти лет и не осознавали, что прошло какое-то время с тех пор, как началось их увлечение. Однако левиафаны смогли перевести помощника доктора Гаррета Брайсона, Дерека Хэдли, в вегетативное состояние благодаря своим способностям.

Левиафан, столкнувшийся с командиром Шепардом, отмечает, что это увлечение было основой для идеологической обработки Жнеца.

Религиозное воспитание | Энциклопедия мировых проблем

Индоктринация — это процесс внушения человеку идей, взглядов, когнитивных стратегий или профессиональных методологий (см. Доктрину).

Люди — это социальный вид животных, который неизбежно формируется культурным контекстом, и, таким образом, некоторая степень идеологической обработки подразумевается в отношениях между родителями и детьми и играет важную роль в формировании стабильных сообществ, разделяющих общие ценности.

Точная граница между образованием и идеологической обработкой часто проходит в глазах смотрящего. Некоторые проводят различие между идеологической обработкой и образованием на том основании, что индоктринируемый человек не должен подвергать сомнению или критически изучать учение, которое он изучил. Как таковой термин может использоваться уничижительно или как модное слово, часто в контексте политических взглядов, теологии, религиозных догм или антирелигиозных убеждений. Само слово появилось в своей первой форме в 1620-х годах как endoctrinate, что означает «учить» или «наставлять», был создан по образцу французского или латыни.Слово приобрело значение проникновения идеи или мнения только в 1830-х годах.

Термин тесно связан с социализацией; однако в общепринятом дискурсе индоктринация часто ассоциируется с негативными коннотациями, в то время как социализация функционирует как общий дескриптор, не несущий никакой конкретной ценности или коннотации (некоторые предпочитают слышать социализацию как положительный и необходимый вклад в социальный порядок, другие предпочитают воспринимать социализацию как в первую очередь орудие социального угнетения).Вопросы доктрины (и идеологической обработки) вызывали споры и разногласия в человеческом обществе еще с древних времен. Выражение, приписываемое Титу Лукрецию Кару в первом веке до нашей эры, quod ali cibus est aliis fuat acre venenum (то, что для одного является пищей, для других является горьким ядом), остается актуальным.

Источник: Википедия

Эта проблема входит в 3 отягчающих цикла

Обострения

Что такое «индоктринация»? И как этого избежать в классе?

Когда я был ребенком, отец говорил мне, что большая часть политики сводится к тому, что богатые настраивают бедных против умных.Мне еще раз напомнили, что он, вероятно, был прав, когда я прочитал недавнее эссе Кима Филлипс-Фейна в The Chronicle об истории правых атак на высшее образование. Она подробно описывает столетия обвинений и козлов отпущения, показывая, что сегодняшние правые провокаторы продолжают традицию, почти такую ​​же старую, как сам американский университет.

Одно из самых постоянных обвинений в адрес ученых — это то, что мы виновны в идеологической обработке. Филлипс-Фейн цитирует Джордана Петерсона, обвиняющего профессоров в том, что они «внушают молодым умам свою идеологию, полную негодования.В прошлом году в своей книге « The Diversity Delusion » Хизер Мак Дональд обвинила колледжи и университеты в том, что они выпускают выпускников, которые «приносят с собой идеологическую обработку высоких теорий в федеральную бюрократию и бюрократию штата, а также в редакции новостей». Поиск в Google по запросу «университеты идеологической обработки» обнаруживает бесчисленное количество сайтов правого толка, выдвигающих аналогичные утверждения.

Я цитирую этих критиков не потому, что я думаю, что они рисуют точную картину — напротив, я думаю, что это фантастическая карикатура, — а потому, что обвинение отражает тот факт, что, по-видимому, все, независимо от политических убеждений, согласны с тем, что преподаватели должны избегать внушения своих убеждений. студенты.Но что такое идеологическая обработка? И как этого избежать?

Воспитание и образование раньше были синонимами. Словарь Вебстера 1913 года определяет идеологическую обработку как «обучение основам и принципам любой науки или системы убеждений». Это было далеко в 20-м веке, прежде чем это слово приобрело негативный оттенок. Сегодня, хотя мы знаем, что идеологическая обработка — это плохо, это понятие часто определяется нечетко.

Еще в 2017 году, стремясь лучше определить миссию преподавателя, я составил несколько рекомендаций по решению политических вопросов в классе.«Это не наша работа — изменять убеждения наших студентов», — написал я. Но ясно, что мы с по постоянно пытаемся повлиять на убеждения наших учеников — и вполне справедливо. Что, если они считают, что гравитация неприменима к людям низкого роста? Или что электроны весят больше протонов? Несомненно, одна из целей образования — помочь убеждениям учащихся лучше соответствовать действительности.

Ищете вдохновение в преподавании или некоторых конкретных стратегиях? Дэвид Гублар, бывший преподаватель риторики в Университете Айовы, а ныне заместитель директора Центра повышения квалификации преподавателей Темплского университета, пишет на этих страницах о проблемах в классе.Вот некоторые из его последних колонок.

В своей статье 2009 года философы Имонн Каллан и Дилан Арена отметили, что индоктринация «как название разновидности морально неприемлемого учения имеет не более чем грубые концептуальные границы». С тех пор ряд философов образования попытались провести эти границы более четко, и пришел к широкому консенсусу. Ребекка М. Тейлор пишет, что для обучения учеников в классе необходимы два основных условия:

  • Во-первых, мы должны использовать свой авторитет.
  • И во-вторых, мы способствуем ограниченному принятию веры.

Как профессора, мы обладаем как интеллектуальным авторитетом (восприятие студентов, что мы эксперты), так и практическим авторитетом (способность — в силу нашего положения — устанавливать оценки, обеспечивать соблюдение правил и т. Д.). Нет никаких сомнений в том, что мы обладаем этой властью в той или иной степени. Мы не можем избежать факта нашей власти; мы можем только выбрать, как его использовать. Чтобы избежать идеологической обработки, мы должны осознавать свою власть над учениками, чтобы не злоупотреблять своей властью и не посягать на их автономию.

Индоктринация — это не просто продвижение определенных убеждений у наших учеников; это попытка изменить их убеждения и внушить страх или нежелание рассматривать противоречивые доказательства. Обучение, пишет Тейлор, воспитывает студентов, у которых отсутствует мотивация стремиться к получению знаний. Они становятся «ограниченными агентами» либо потому, что они интеллектуально высокомерны (они преуменьшают вероятность того, что они когда-либо могут ошибаться) или интеллектуально раболепны (они не доверяют своим собственным интеллектуальным способностям и поэтому полагаются на другой авторитет).

Очевидно, что любой исход плохой. Как инструкторы, мы стремимся помочь студентам стать более уверенными, компетентными и информированными. Высокомерие и подобострастие работают против этих целей.

Так как же нам защититься от идеологической обработки? Как нам убедиться, что мы не поощряем замкнутость?

Сосредоточившись на своей противоположности — непредвзятости и интеллектуальном смирении — и самим моделируя эти интеллектуальные добродетели. Если мы признаем, что ошибаемся, обсуждаем свои ошибки и сообщаем ученикам, когда мы в чем-то не уверены, мы можем защититься от ограниченности двумя способами:

  • Во-первых, моделируя смирение, на которое мы надеемся. студенты будут усыновлять, мы поощряем их стремиться к чему-то, кроме интеллектуального высокомерия.Мы показываем, что лучший способ подойти к любой академической деятельности — непредвзято.
  • Во-вторых, сбивая себя с ног, мы препятствуем студентам видеть в нас всезнающий авторитет, которому можно всегда доверять. Как пишет профессор философии Лойола Мэримаунт Джейсон Бэр в своем руководстве по обучению интеллектуальным добродетелям: «Чем мы« сильнее », тем слабее они могут чувствовать и, следовательно, тем более неохотно они могут идти на интеллектуальный риск или заниматься способами, которые имеют решающее значение для их собственного интеллектуального развития.Вместо этого, признавая в классе, что у нас нет ответов на все вопросы, мы можем помочь учащимся развить уверенность в том, чтобы признать, когда они, , не уверены, и самостоятельность, чтобы что-то сделать с этой неопределенностью.

Следующий шаг: предоставить учащимся возможность практиковать в классе непредубежденность. Регулярно предлагайте им разные точки зрения, даже те, с которыми вы не согласны. В этом ключе Бэр организует классные дебаты, в ходе которых студенты максимально убедительно аргументируют свою точку зрения.Подобное ролевое упражнение показывает учащимся, что их собственная точка зрения — лишь одна из многих, и что у каждого есть причины верить в то, что они делают.

Но разве такое знакомство с множеством точек зрения не является рецептом для обеих сторон — идеи о том, что все стороны дебатов одинаково жизнеспособны? Разве это не учит студентов, что нет способа выяснить правду? Что одни люди думают так, а другие думают так, и это все, что мы можем установить?

Не думаю, что это необходимо.Мы не стремимся научить студентов, что все возможные точки зрения на проблему одинаково верны. Скорее нам нужно научить их, как основывать свои выводы на аргументах и ​​доказательствах — даже если эти доказательства противоречат их предыдущим убеждениям.

Индуктивное обучение, то есть вовлечение учащихся в решение проблем или изучение конкретных ситуаций и с просьбой вывести общие принципы из того, что они изучают, может помочь им отработать этот важнейший навык. Если вы обучаете аргументированному письму, подчеркните, что утверждение тезиса должно меняться вместе с доказательствами.Если вы преподаете историю науки, выделите те моменты, когда наше понимание мира изменилось из-за фактов.

Противоположность замкнутости — это не постмодернистская пустота, в которой нет такой вещи, как истина. Нет, противоположность замкнутости — это открытость, в которой мы ищем истину, но признаем, что можем ошибаться.

Подчеркивание непредубежденности и интеллектуального смирения может помочь избежать внушения учащимся даже тех предметов, которые вас сильно волнуют.Конечно, у вас есть политические взгляды, и студенты это знают. Вы можете сказать своим студентам, как я это делаю со своими, что вы будете работать над тем, чтобы ваши взгляды не повлияли на вашу оценку их прогресса в курсе.

Но также важно сказать им — и показать им, что содержание их убеждений гораздо менее важно для вас, чем процесс, который они предприняли, чтобы прийти к этим убеждениям. Я говорю своим ученикам, что формально меня не волнует, что они думают; Меня просто волнует, как они думают.

Дэвид Гублар — преподаватель кафедры риторики Университета Айовы.Он ведет колонку об обучении для журнала The Chronicle. Его новая книга « Пропавший курс: все, что вам никогда не рассказывали о преподавании в колледжах», выйдет в издательстве Harvard University Press осенью. Чтобы найти больше советов по преподаванию, просмотрите его предыдущие колонки здесь.

Что такое «индоктринация»? | SpringerLink

В этой главе мы рассмотрели различные попытки объяснить индоктринацию, и, хотя каждая попытка имеет свои плюсы и минусы, в конечном итоге кажется, что индоктринация — это окончательное намерение привить и навязать систему убеждений и набор моделей поведения даже молодым людям. если это означает отказ им в способности размышлять, думать и, в конечном итоге, принимать решения самостоятельно.

Это обсуждение подводит нас к вопросу о том, возможно ли в наше время говорить о еврейском образовании без идеологической обработки. Хотя предмет религии сам по себе не является идеологической обработкой, было множество эпох и рамок, в которых преподавание религий в целом, включая иудаизм, казалось идеологическим. Еврейское образование, как и другие формы религиозного образования, вполне может позволить себе такую ​​возможность. 1

При этом можно очертить параметры подхода к еврейскому образованию, который не является идеологической обработкой.Есть четыре краеугольных камня такого еврейского образования: (1) намерение, (2) основные тексты, (3) ученик как философ и (4) учение изнутри.

Intention

Еврейское образование без идеологической обработки фокусируется на представлении основных идей, ценностей и поведения еврейской религии и цивилизации таким образом, чтобы молодые люди могли задавать вопросы и обсуждать значение этих идей. Такое еврейское образование направлено не на привитие точки зрения или программирования поведения, а на раскрытии разума и сердца молодых евреев богатству еврейской цивилизации и ее значимости для современной жизни.Цель этого подхода — учить — а не проповедовать — таким образом, чтобы уважать способность молодежи думать, чувствовать и действовать.

Core Texts

Второй краеугольный камень еврейского образования без идеологической обработки — это сокровищница текстов еврейского канона. (Crenshaw 1998; Dorff and Crane 2013; Stampfer 2010). В то время как еврейская традиция полна бесконечного выбора «цитируемых цитат» и даже «что можно и чего нельзя», это возможность «лично познакомиться» с идеями великих текстов, которые могут быть настолько увлекательными и захватывающими для всех. молодой. 2 Учебники и короткие лозунги дают ответы, но воруют вопрос у молодежи. Возможность открыть «сундук с сокровищами» еврейских текстов и читать их вместе со сверстниками и учителями должна быть в основе такого открытого еврейского образования.

Ребенок как моральный философ

Третий краеугольный камень еврейского образования без идеологической обработки — это способность молодежи задавать вопросы, размышлять и думать. Это психологическое и философское предположение было важной темой педагогической психологии и философии конца двадцатого и начала двадцать первого века:

Родители и учителя часто бывают настолько впечатлены бременем, которое они несут, когда им приходится воспитывать, наставлять, успокаивать и вдохновлять. своим детям, что они не могут оценить то, что дети могут предложить взрослым.Одна из интересных вещей, которые могут предложить нам дети, — это новая философская точка зрения. (Мэтьюз, «Философия детства», , стр. 14)

Раньше мы думали, что младенцы и маленькие дети иррациональны, эгоцентричны и аморальны. Их мышление и опыт были конкретными, непосредственными и ограниченными. Фактически, психологи и нейробиологи обнаружили, что младенцы не только узнают больше, но и воображают больше, заботятся больше и испытывают больше, чем мы когда-либо могли себе представить.В некотором смысле маленькие дети на самом деле умнее, изобретательнее, внимательнее и даже сознательнее, чем взрослые. (Гопник, «Философский ребенок», , стр. 5)

Нам нужно слушать внимательно, потому что иногда молодые скрывают свою любознательность, используя слово «скучно» или кладя голову на стол. Действительно, если они говорят, что им скучно, нам нужно слушать, потому что, возможно, мы скучны. Многие посещения многих классных комнат во многих местах убедили меня в том, что наша молодежь жаждет разговаривать с нами , а не с нами разговаривать на с нами . Нам нужно взволновать их и позволить этим молодым философам обсудить вместе невероятно увлекательные идеи, источники и тексты.

Обучение изнутри

Четвертый краеугольный камень лучше всего объясняет выдающийся педагог Паркер Палмер, который научил нас скрытой целостности, смелости учить, обучению изнутри и многим другим идеям, лежащим в основе образования и образования XXI века. жизнь. Паркер Палмер предполагает, что ключевые вопросы, стоящие перед образованием, — это не только «что», «как» и «почему», но и «кто» (Palmer 2007).Он предполагает, что «внутренний ландшафт обучающего себя» или «учитель изнутри» является центральным в истории образования. Выбирая профессию преподавателя, люди на всю жизнь посвящают себя увлеченной профессии, а не просто работе. Внутренний ландшафт учителя включает интеллектуальные, эмоциональные и духовные элементы:

Хорошее обучение не может быть сведено к технике; хорошее обучение проистекает из личности и порядочности учителя ». (Палмер, стр. 8–10)

«Учитель изнутри» нуждается в знании содержания, знании педагогического содержания и осознании того, что его / ее формируют двусмысленность, смирение, разнообразие и даже конфликт.Мы не должны бояться этих чувств, поскольку они являются частью обучения изнутри: «абсолютная вера — это абсолютное сомнение» (Tillich 2011). Не может быть более подходящего описания роли учителя в еврейском образовании двадцать первого века, чем учитель, обладающий множеством измерений, обладающий смелостью преподавать, как это описывает Паркер.

Это синтез этих четырех краеугольных камней — намерения, основных текстов, ребенка как философа и учителя изнутри, — который вместе с соответствующими усилиями, доброй волей и инвестициями в наших профессионалов мог бы создать богатый интерактивный и осмысленное еврейское образование, которое не навязывает еврейство извне, а, скорее, позволяет еврейским ценностям развиваться изнутри.

(PDF) Что такое «индоктринация»?

40 B. CHAZAN

, чтобы оценить то, что дети могут предложить взрослым. Одна из интересных вещей

, которые могут предложить нам дети, — это новая философская точка зрения. (Мэтьюз,

Философия детства, стр. 14)

Раньше мы думали, что младенцы и маленькие дети иррациональны, эгоцентричны,

и аморальны. Их мышление и опыт были конкретными, непосредственными и ограниченными.Фактически, психологи и нейробиологи обнаружили, что

младенцев не только узнают больше, но и воображают больше, больше заботятся и переживают на

больше, чем мы когда-либо могли себе представить. В некотором смысле молодые дети на самом деле умнее, изобретательнее, заботливее и даже более сознательны, чем взрослые. (Гопник, Философский ребенок, стр. №5)

Нам нужно слушать внимательно, потому что иногда молодые скрывают свою любознательность, используя слово «скучно» или кладя голову на стол.

Действительно, если они говорят, что им скучно, нам нужно слушать, потому что, возможно, мы

скучные. Многие посещения многих классов во многих местах убедили меня

в том, что наша молодежь хочет поговорить с нами, а не с нами.

Нам нужно взволновать их и позволить этим молодым философам поговорить вместе

невероятно увлекательными идеями, источниками и текстами.

Обучение из В пределах

Четвертый краеугольный камень лучше всего объясняет замечательный педагог

Паркер Палмер, который научил нас скрытой целостности, возрасту

учить, обучению изнутри и многим другим идеям. фундаментальный

к образованию и жизни двадцать первого века.Паркер Палмер предполагает, что ключевые вопросы

, стоящие перед образованием, — это не только «что», «как» и «почему»,

, но и «кто» (Palmer 2007). Он предполагает, что «внутренний ландшафт обучающего себя

» или «учитель изнутри» является центральным в истории образования. Выбирая профессию преподавателя, люди посвящают себя

увлеченной профессии на всю жизнь, а не просто работе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.