Как стал просветленным будда – Будда: История просветления

Содержание

Будда: История просветления

Для того чтобы обрести сына, царь Шуддходхана и его жена Маядеви в течение нескольких лет занимались аскетическими духовными практиками.

Они консультировались у многих астрологов. Шуддходхана не мог пребывать в покое, так как мысль о том, что у него нет наследника трона, преследовала его день и ночь. В конце концов, его молитвы были услышаны, и в Люмбини Маядеви родила сына. Его назвали Сиддхартхой. К несчастью, Маядеви умерла на девятый день после рождения сына. Гаутами, вторая жена Шуддходханы, вырастила ребёнка, любя его как собственного сына. Поэтому ребёнка так же называли Гаутама. Астрологи предсказали, что Гаутама оставит царство и станет отречённым. Это предсказание постоянно звучало в голове Шуддходханы и беспокоило его в те годы, когда сын подрастал. Он опасался, что, если Гаутаму предоставить самому себе, то он станет затворником. Поэтому царь держал его исключительно во дворце, чтобы мальчик ничего не знал о страданиях людей в мире.
Однажды Шуддхабуддха, шурин царя, выразил желание выдать свою дочь Яшодхару замуж за Гаутаму. Когда Гаутаме исполнилось восемнадцать лет, Шуддходхана провёл церемонию бракосочетания и короновал его как законного наследника. После женитьбы по настоянию родителей Гаутама продолжал жить вместе с ними во дворце. Через год у него родился сын, которого назвали Рахул. Муж и жена счастливо проводили время вместе с сыном. После коронации принц Гаутама пожелал объехать царство. Несмотря на свои опасения царь, согласился с требованием Гаутамы, так как теперь сын был женат и вряд ли станет отречённым. Гаутама сел в карету и отправился осматривать царство.

Когда Гаутама увидел согбенную пожилую женщину, он спросил колесничего: «Что это за странное существо, которое идёт по дороге?» Колесничий ответил: «Господь! Когда человек стареет, его спина сгибается, и он слабеет. Это пожилая женщина».

Принц спросил: «Такое происходит со всеми, кто стареет?» Колесничий ответил: «Это неизбежно. Это закон природы». Колесница поехала дальше, и Гаутама увидел кашляющего и стонущего больного человека, сидящего под деревом. Принц спросил, что это за явление. Колесничий ответил: «Тело человека болеет различными заболеваниями. Этот человек заболел тяжёлой болезнью. Никто не знает, когда человек может заболеть».

Колесница поехала дальше. Принц увидел, как несли мёртвое тело, и спросил: «Что это люди понесли?» Колесничий ответил: «В мёртвом теле нет жизни». «А в нас есть жизнь?» — спросил принц. «Мы живые», — сказал колесничий. Тогда принц спросил: «Что же все умирают?» «Да. Смерть неизбежна, она приходит рано или поздно», — ответил колесничий. Услышав это, принц сжал меч в руке и вернулся во дворец.
Несмотря на комфортную и счастливую семейную жизнь, Гаутама пребывал в беспокойстве. Он спрашивал себя: «Что такое жизнь? Рождение — страдание. Старость — страдание. Жена — причина страдания. В конце жизни человек переживает страдание». Он думал так: «Всё является причиной страдания, всё преходяще, всё тленно». Рядом с ним спала Яшода и сын. Гаутама долго посмотрел на них, обласкал сына и ушёл в лес.
Глава 2
Духовные поиски Гаутамы
Гаутама скитался по всему царству в поисках покоя и освобождения. В течение 26 лет он изучал священные тексты, встречался с мудрецами и святыми и слушал их наставления. Он посетил многочисленные священные места и длительное время усиленно занимался аскетическими практиками.
Сначала Будда не ел несколько дней, и в результате его физические и ментальные силы иссякли. Он пошёл в ближайшую деревню, выпил простоквашу и утолил голод. После этого Гаутама каждый день принимал немного пищи, осознав, что для плодотворной медитации телу необходимо определённое количество чистой пищи.

Во время этого путешествия Гаутама однажды встретил святого человека, который рассказал ему, что причина его страданий заключается в нём самом.

Сказав это, он дал ему защитный талисман. Когда Гаутама надел талисман на шею, все его страдания тут же исчезли. Он носил его до последнего дыхания. Гаутама занимался различными видами медитации и аскетическими практиками, но он понял, что это пустая трата времени. В конце концов, он пошёл к Гае и взял обет молчания. Тогда он осознал, что «Я есть То». Гаутама понял, что блаженство невозможно обрести во внешнем мире, что он сам является воплощением блаженства. Он пережил единство всего творения, и в нём произошла полная трансформация. Он понял, что все мирские взаимоотношения неистинны, и превзошёл сознание тела. Вот почему его назвали Будда (просветлённый).

Тогда Будда понял, что духовные практики нужны для тех людей, которые привязаны к телу. Те, кто привязаны к истинному Я, не нуждаются в этих практиках. Будда не интересовался изучением Вед или проведением яджн и ягас, поэтому Его считают атеистом. Это совершенно неверно. Будда не придавал значения религиозным ритуалам, потому что он чувствовал, что, прежде всего, необходимо очистить пять органов чувств. Будда осознал, что секрет духовной мудрости невозможно обрести с помощью учёных людей или обучения. Высшее знание даруется только чистым незапятнанным сознанием. Он провозгласил, что освобождение заключается в священном использовании пяти органов чувств — речи, языка, видения, вкуса и запаха. Если эти чувства неверно используются, то никакие духовные практики не принесут пользу. Поэтому Будда провозгласил, что первое требование — это верное видение. То, что человек видит, воздействует на чувства сердца. Состояние сердца определяет природу мыслей, а они воздействуют на жизнь человека. Поэтому первое условие добродетельной жизни — чистое видение. Это первый урок, которому обучил Будда.
Развивая священное видение, человеку следует сделать священной свою речь. Язык дан человеку не для того, чтобы он наслаждался вкусовыми ощущениями, доставлял неприятности людям или произносил ложь. Язык был дан человеку для того, чтобы он говорил правдивые приятные слова, прославлял Божественность и наслаждался блаженством такой священной речи.
Чистота действия — это третье необходимое условие. Будда провозгласил, что добродетельный поступок способствует успешному духовному развитию. Формальное поклонение и проведение ритуалов — это не духовные устремления. Духовная практика — это уничтожение плохих склонностей и обретение добродетельных и священных качеств.

Будда провозгласил, что священное завершение добродетельной жизни, это освобождение, то есть избавление от желаний и действий, побуждаемых ими. Равное отношение к свету и тьме, удовольствию и боли, обретению и утрате, славе и осуждению называется Самадхи. Будда назвал его Нирваной.

Глава 3
Послание Будды
Когда Будда сел под деревом бодхи в Буддхагае после обретения просветления, неверующие собрались вокруг него и стали смеяться над ним и бесчестить. Его ученики были разгневаны. Они стали молиться Будде: «Господь, позволь нам пойти и побить этих высокомерных и невежественных людей за их клевету». Но Будда только улыбнулся, увидев их гнев. Он сказал: «Дорогие мои! Знаете, какую радость они испытывают, произнося эти слова? Вы чувствуете радость, когда поклоняетесь мне. Они радуются, когда оскорбляют меня. Контролируйте себя. Вам не следует ненавидеть кого-либо. Это моё наставление. Это давнее предписание». Так Будда преподал урок того, что хорошее и плохое, слава и порицание, хвала и клевета подобны двум ногам. Человек не может передвигаться, если у него будет только одна нога. Двойственные проявления свойственны жизни.

Будда начал свою миссию проповедника, идя от одной деревни к другой со своими учениками и проповедуя истину о том, что Божественный принцип управляет всем миром. У него никогда не возникала потребность в отдыхе. Он чувствовал, что его долг заключался в том, чтобы распространять высшее знание среди людей. Будда провозгласил:

«Буддхам Шаранам Гаччами
Дхармам Шаранам Гаччами
Сангам Шаранам Гаччами
Сатья Саиша Шаранам Гаччами».

Это означает, что интеллект должен следовать по пути дхармы. Что такое дхарма? Будда осознал, что неверно причинять вред другим людям. Поэтому он сказал, что ненасилие — это наивысшая дхарма. Если люди будут следовать дхарме, общество очистится.

Однажды Будда пришёл в деревню, где жители проводили обряд жертвенного подношения (яджну). Для проведения ритуала они приготовили жертвенное животное. Будда увидел это и посоветовал деревенским жителям не делать этого.
Он сказал: «Нельзя причинять вред ни одному живому существу, потому что Бог обитает во всех». Главный священник ответил: «Господин, мы не убиваем это животное, мы освобождаем его». Будда улыбнулся и сказал: «Вы освобождаете животное, которое не просит вас об этом. Вместо этого, почему бы вам не освободить человека, который просит об этом? Ваш довод не находит подтверждения в священных текстах. Никакие ведические тексты не поддерживают того, что вы говорите. Ваше высказывание ложно, в нём нет истины. Вы думаете, что освобождение можно даровать, причиняя вред, боль и телесные повреждения? Нет! Ваш отец, мать, жена и сын так же хотят обрести освобождение. Почему же вы не приносите их в жертву и не даруете им освобождение, которое они ищут? То, что вы собираетесь сделать — это самый страшный из всех грехов. Никогда не причиняйте вред, не наносите телесные повреждения и не убивайте живые существа». Вот что сказал Будда.

Когда Будда скитался повсюду и просил подаяние, его отец, царь Шуддодхана, позвал его и сказал: «Сын! Для чего ты скитаешься, как нищий? Я — царь, а ты живёшь как нищий. Это неправильно». Будда ответил: «Выше величество, вы — Бог, и я — Бог. Вы — не отец, а я — не сын. Мы — Бог.

В феноменальном мире вы принадлежите к роду правителей, а я — к роду отречённых. Ваша династия основывается на привязанности. Моя — на отречении. Для тех, у кого есть привязанность, она становится болезнью. Для отречённых привязанность — это средство для достижения освобождения». Такое послание Будда передал своему отцу, жене и сыну. Будда не любил помпезность, внешний лоск и лесть.
Он был простым, всегда пребывающим в покое, скромным человеком с чистым сердцем, наполненным любовью и состраданием. Однажды Будду спросили: «Кто самый богатый человек в мире?» Он ответил: «Самый богатый человек — это тот, кто полностью удовлетворён тем, что имеет». На вопрос: «Кто самый бедный человек?» — Будда ответил: «Тот, у кого много желаний».
У Будды был маленький барабан. Его ученики спросили его: «Мастер! Почему ты всегда носишь с собой этот барабанчик?» Будда ответил: «Я буду играть на этом барабане в тот день, когда ко мне придёт человек, который принесёт самую великую жертву». Всем было интересно узнать, кто же будет этим человеком. Однажды Махараджа, желая получить признание, нагрузил слонов сокровищами и приехал к Будде. Он хотел преподнести Будде это богатство и обрести его похвалу.

По пути Махараджу поприветствовала пожилая женщина и стала молиться ему: «Я очень голодна. Не дадите ли вы мне немного еды?» Махараджа взял с паланкина гранат и дал его женщине. Эта женщина пошла к Будде с этим гранатом. К тому времени Махараджа так же пришёл к Будде и ждал, когда Будда начнёт играть на барабане. Будда долгое время не начинал играть. Махараджа продолжал ждать. Пожилая женщина подошла к Будде, пошатываясь, и преподнесла ему гранат. Будда тут же взял барабан и заиграл на нём.
Махараджа спросил Будду: «Я преподнёс тебе такое богатство, но ты не играл на барабане. Но ты заиграл, когда получил небольшой фрукт. Разве это великая жертва?» Будда ответил: «Махараджа! Когда человек приносит жертву, важно не количество, а качество. Для Махараджей естественно преподносить золото. Но какую большую жертву принесла голодная пожилая женщина, когда, несмотря на свой голод, она предложила гранат своему гуру. Можно ли принести большую жертву? Предлагать то, что излишне для тебя, это не значит принести жертву. Истинная жертвенность заключается в преподнесении того, что больше всего дорого тебе, что ты ценишь больше всего».
Глава 4
Величие Будды
Будда ходил из одной деревни в другую и проводил беседы на духовные темы. Однажды он почувствовал усталость и попросил одного из учеников провести беседу, а сам удалился, чтобы отдохнуть. Во время выступления ученик сказал: «В этом мире никогда не было и никогда не будет более великого мастера, чем Будда». Раздались громкие аплодисменты. Услышав аплодисменты, Будда вышел из комнаты. Один из учеников рассказал ему о том, почему присутствующие радостно аплодируют. Будда улыбнулся и позвал ученика, который выступал с речью и спросил его: «Сколько тебе лет?» Ученик ответил, что ему было 35 лет. «Сколько царств ты посетил?» Ученик ответил, что он был в двух царствах. Будда сказал:

«Тебе 35 лет и побывал только в двух царствах. Ты не знаешь всего о настоящем. Тогда что ты можешь говорить о прошлом и будущем?

Бессмысленно говорить, что такой мастер, как Будда, никогда не рождался и никогда не родится вновь. На священной земле Бхараты родилось много Аватаров и мудрецов. Многие родятся в будущем. В этом мире много благородных людей. Я с почтением приветствую их всех». Так Будда ответил своему ученику.
Глава одной деревни не любил Будду. Однажды он узнал, что Будда собирается прийти в их деревню вместе с учениками. Так как он был главой деревни, то он издал указ о том, чтобы никто не давал Будде подаяние, когда Будда придёт в деревню, и чтобы все закрыли двери своих домов. Глава деревни так же закрыл двери своего дома и сидел на веранде. Будда был вездесущ, и он знал, что должно было случиться. Вместе со своими учениками он пришёл в тот дом, где жил глава деревни. На великих людей никогда не оказывает воздействие похвала и осуждение. Такие люди развили равное отношение ко всему и идут к тем, кто страдает от зависти и эгоизма.
Глава деревни страдал от подобного невежества и гордыни, и Будда пошёл прямо к нему и стал просить милостыню. Глава деревни очень разволновался. Добродетельные люди всегда готовы помочь плохим людям, чтобы плохие качества исчезли, и они очистились. Глава деревни разгневался и сказал: «Ты — ленивый человек, ты собрал вокруг себя людей, которые тоже стали лентяями. Они ходят с тобой повсюду, потому что они не хотят работать. Ты разрушил не только свою жизнь, но и жизни своих учеников. Это совершенно неправильно!» Так он оскорблял Будду и учеников, которые пришли с ним.
Будда улыбнулся и спросил главу деревни, может ли он прояснить его сомнения. Мужчина прокричал: «Какие у тебя сомнения? Говори». Будда сказал: «Я пришёл, чтобы попросить у тебя милостыню. Ты принёс мне нечто, чтобы предложить мне. Если я не возьму то, что ты даёшь мне, то куда денется подношение?» Мужчина, смеясь, ответил: «Какой великий вопрос ты задал! Если ты не возьмёшь то, что я принесу тебе, то я возьму это обратно». Будда сказал, что он был очень счастлив.»Я пришёл сюда со своими учениками. Ты пришёл с оскорблениями и хотел предложить их мне в качестве милостыни. Но я не принимаю того подношения, которое ты сделал мне в форме оскорбления. Поэтому к кому они вернутся?» Глава деревни замолчал, и, раскаявшись, стыдливо опустил голову. Будда продолжал свою миссию в духе равного отношения ко всему и терпимости. Он учил людей тому, что им не следует гневаться, отыскивать в других недостатки, вредить людям, так как все являются воплощениями чистого и вечного Атмана.
Во время скитаний Будды люди видели его и поражались его сиянию и обаянию. Однажды Амбашали, очарованная сиянием Будды, подошла к нему и сказала: «О, великий человек! Ты выглядишь как Принц. Могу ли я узнать, почему в таком юном возрасте ты носишь оранжевые одежды?»
Будда ответил, что он стал отречённым для того, чтобы разрешить три вопроса: «Это молодое привлекательное тело состарится и заболеет, в конечном итоге оно разрушится. Я хочу узнать причину старения, болезни и смерти».
Поражённая его решимостью найти Истину, она пригласила его на обед в свой дом. Об этом тут же узнала вся деревня. Деревенские жители пришли к Будде и потребовали, чтобы он не принимал её приглашение, так как она была женщиной с плохим характером. Будда спросил главу деревни: «Ты так же подтверждаешь, что у неё плохой характер?» Глава деревни ответил: «Не один, а тысячу раз я скажу, что у Амбашали плохой характер. Пожалуйста, не ходи в её дом».
Тогда Будда взял мужчину за правую руку и попросил его хлопнуть в ладоши. Мужчина сказал, что невозможно хлопнуть в ладоши одной рукой. Будда ответил: «Подобно этому Амбашали не может быть плохой сама по себе. Если бы все люди в деревне были хорошими, она не стала бы плохой. Характер Амбашали испортился из-за людей и их денег».
Сказав это, Будда пожелал узнать, есть ли среди собравшихся человек, в характере которого не было бы и тени зла, и он мог бы пойти в дом к этому человеку на обед. Никто не вышел вперёд. Тогда Будда сказал: «Если в деревне столько плохих людей, но неверно обвинять только эту женщину. Она стала плохой, общаясь с плохими людьми». Осознав свою недальновидность, люди упали к стопам Будды и стали просить прощение. С того времени они начали относиться к Амбашали как и к другим жителям деревни. Вдохновлённая наставлениями Будды, Амбашали так же пошла по пути отречения и стала жить добродетельной жизнью.
С помощью своих поучений Будда развивал в людях священные чувства и мудрость. В жизни Будды много подобных историй.
Глава 5
Наивысшее достижение
Перед тем, как уйти из жизни, Будда обучил своего сводного брата Ананду тому, что мирские удовольствия преходящи, что одна лишь мирская жизнь не принесёт пользу. Будда сказал Ананде, что эту истину он постиг на своём опыте. Будда сказал: «Когда я ушёл из дворца, мой отец сказал мне, что я совершаю большую ошибку, отрекаясь от семьи. Мои родители, родственники и другие люди пытались повлиять на моё мнение, чтобы я восстановил узы семейной жизни. Эти неверные усилия с их стороны придали мне ещё больше решимости следовать по духовному пути. В поисках духовного покоя необходимо преодолеть некоторые трудности. Сегодня я нашёл Истину жизни. В чём она заключается? Путь Истины — это путь освящения всех пяти чувств».
Ананда погрузился в печаль, думая: «Что будет теперь с нами? Какое у нас будущее?» Будда сказал, что ему не следует беспокоиться о том, что произойдёт с тленным телом, склонным к болезням. Он посоветовал Ананде не беспокоиться о теле или уме, а жить в соответствии с указаниями совести.
Когда Будда почти достиг нирваны, Ананда начал плакать, погрузившись в печаль. Будда уже почти оставил своё тело, но стал утешать его и сказал:

«Ананда! Почему ты плачешь в этот момент? Ни один человек не должен плакать, когда кто-то умирает. Слёзы связаны с Божественностью, и плакать нужно только о Божественности, а не по пустякам.

Тебе следует плакать от радости. Печаль не свойственна человеку. Поэтому не следует печалиться и плакать». Он продолжал: «Все эти годы я боролся для того, чтобы осознать это блаженное состояние. Многие ли могут пережить такое блаженство? Лишь немногие люди. Ты смотришь только на моё физическое тело. Ты не знаешь того внутреннего блаженства, которое я переживаю в этот момент».
«За последние тридцать лет я пережил много страданий. Сегодня я освободился от оков ума. В этом причина моего блаженного состояния. Блаженство появляется там, где нет ума». Этот урок Будда преподал Ананде. Ананда понял истину и последовал наставлениям Будды. В конце концов, он так же достиг Нирваны.
Для того чтобы осознать Истину, Будда должен был пережить большие трудности. Многие благородные люди, которые были современниками Будды, признали величие Будды. Они сказали, что Будда пережил Истину, которую они не смогли осознать. Когда Будда отбросил все желания, он стал символом полного отречения. В нём не было ничего кроме любви. Он считал любовь дыханием своей жизни. Без любви мир погибнет.
История Будды в высшей степени благородна и священна. Будда не был обычным человеком. Он родился в царской семье и воспитывался в комфортных условиях. Но он пожертвовал всем и отправился на поиски Истины. Будда сказал: «Дхармам Шаранам Гаччами (я принимаю прибежище в дхарме)». Человеку следует практиковать, распространять и переживать дхарму. В этом заключалось учение Будды. Истинный идеал — демонстрировать людям знание дхармы на практике. Человеку следует быть героем на практике, а не в проповеди. Таким был идеал Будды. Нелегко понять внутренние побуждения великих людей или мотивы и действия Аватаров. Все Аватары и благородные люди живут идеальной жизнью и помогают людям пережить Божественность. Вдохновенный принцип Аватара бесконечен. В сравнении с ним возможности обыкновенного человека бесконечно малы. Как атом может понять бесконечность? Может ли муравей измерить глубину океана? Это невозможно. Подобно этому природа Божественности находится за пределами человеческого понимания.
Из книги «История Господа Будды, рассказанная Бхагаваном Шри Сатья Саи Бабой»

borisbaba.ru

Просветление Будды как пример для нас

Просветление Будды как пример для нас

Одни буддийские школы считают, что Будда Шакьямуни достиг просветления в Индии в VI веке до нашей эры, пройдя практику пути. Другие школы полагают, что он достиг просветления намного раньше и что целью его воплощения в VI веке до нашей эры была лишь демонстрация пути. Мы в Тибете придерживаемся последней точки зрения, и те, кто ее разделяет, учатся на примере Будды, как нужно практиковать для того, чтобы самим достичь просветления.

В любом случае мы должны отметить следующее:

• Будда Шакьямуни родился в индийской королевской семье и был окружен всевозможными мирскими благами. Столкнувшись в возрасте двадцати девяти лет со страданиями мира, он отказался от своего царственного положения, остриг волосы, оставил семью и обратился к монашеской нравственности, приняв систему этичного поведения;

• на протяжении последующих шести лет Шакьямуни занимался аскетической медитацией, чтобы обучиться сосредоточенному созерцанию;

• затем, под деревом Бодхи в Бодхгае, он практиковал особые техники развития мудрости и достиг просветления. Будда Шакьямуни учил в течение сорока пяти лет и умер в возрасте восьмидесяти одного года.

История жизни Будды дает нам представление о трех стадиях практики: сначала — нравственность, затем — медитация и в конце концов — мудрость. Кроме того, мы видим, что путь требует времени.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

religion.wikireading.ru

Просветление будды - Дом Солнца

НА МУ А МИ ТА БУЛЬ.

Изначально ничего, но сегодня белый снег покрывает мир.

НА МУ А МИ ТА БУЛЬ

Завтра день просветления Будды. Точно так же как и Будда мы собрались здесь для того, чтобы достичь чего-то. Некоторые пытаются петь Куан Сеум Босал, Куан Сеум Босал, Куан Сеум Босал. Но что это -- Куан Сеум Босал? Кто пытается? Кто поет? Что это за вещь, которая поет? Что это за вещь, которая пытается достичь Куан Сеум Босал? Мы называем это "не знаю". Мы называем это "обрежьте всякое мышление" -- до мышления. Мы пришли сюда и пытаемся удерживать ум, который до мышления.

Около шести лет Будда удерживал "Что есть Я?" и удерживал "не знаю". Перед Буддой танцевало много красивых женщин; появлялись демоны, много всяких вещей появлялось. Он понимал, что все они приходят из его собственного ума. Они появлялись, исчезали снова и снова. Если у меня нет ума, тогда ничего не появляется. Поэтому я спрашиваю всех вас, членов Хуа Ге Са, у вас есть ум или нет? Если вы скажете, что у вас есть ум, эта палка ударит вас всех. Если вы скажете, что у вас нет ума, эта палка так же ударит вас всех. Скажете, что вы имеете ум, или скажете, что у вас нет ума -- вы должны понять как ответить! Если вы хотите понять как ответить, то вы тогда действительно искренне практикуете Дзэн.

Давным-давно Будда Шакьямуни сел под дерево бодхи и сидел там шесть лет. Однажды утром он увидел звезду и получил просветление. В нашем мире появилось множество религий: иудаизм, христианство, ислам. Сегодня множество людей верят в эти религии. Во времена Будды тоже существовало множество религий. Но Будда оставил все эти верования позади и ушел в горы. Он только спрашивал себя: "Что есть Я?" Затем он достиг просветления. Поэтому буддизм -- это религия просветления, а не религия верования. Конечно, мы говорим сегодня, что кто-то приходит к Будде, что кто-то стал Буддой, кто-то достиг Дхармы. Все эти вещи необходимы, но все это только учебные слова. Изначально буддизм означает достичь своего истинного "Я", достичь того, что "Будда -- это ум, ум -- это Будда". Вы должны постичь это. Хорошо?

Шестой Патриарх Хуэй Нен (Hui Neng), в отличии от Будды, находился в очень простой ситуации. Каждое утро он помогал своей маме; отправлялся в горы, рубил дрова, продавал дрова, получал деньги и покупал пищу. Он не женился, он просто ходил в горы каждый день и поддерживал свою мать -- очень простой ум. Взгляните на наши умы; они очень сложные. У нас много вещей, которые нам надо делать: копить деньги, делать вложения и тому подобное. Но ум Шестого Патриарха был очень прост … слишком прост.

Однажды, по пути домой, после того, как он продал дрова, ему повстречался монах читающий Алмазную Сутру. Когда он проходил мимо этого монаха, тот читал следующую строчку: "Не будьте привязаны ни к чему, что возникает в вашем уме". БУ-УМ! Он получил просветление, достиг своего истинного "Я", постиг свою истинную природу и того "Что есть "Я". Он никогда не изучал китайских иероглифов, никогда не учил буддийских текстов. Все, что он делал, это ходил в горы и рубил дрова, помогая своей матери. Но он достиг просветления, услышав одну строчку из Алмазной Сутры.

Затем он спросил этого монаха: "Что это за книга? Что за текст ты читаешь?"

-- Это Алмазная Сутра. Если ты пойдешь на север, то ты найдешь Пятого Патриарха Хун Джен (Hung Jen). У него тысячи учеников, и он учит Алмазной Сутре.

Тогда он вернулся и рассказал своей матери о том, что произошло. Устроив так, чтобы об его матери заботились соседи, он отправился на север в Храм Пятого Патриарха.

Он сказал: "Я пришел, чтобы практиковать с вами. Я хочу учить Дхарму у вас". Пятый Патриарх спросил: "Откуда ты пришел?". -- Я пришел с юга. -- С юга? Ах, варвары на юге не имеют природу Будды! Хуэй Нен (Hui Neng) сказал: "Человеческие существа имеют север и юг, но в природе Будды где север и юг?"

Это замечательный ответ. Это речь просветленного человека -- замечательно. Как такая речь могла появиться от того, кто просто работал в горах, рубил лес и помогал своей матери? Она могла появится только, если вы достигли чего-то, если вы достигли просветления. … Пятый Патриарх уже понял его ум и сказал: "Иди в помещение где чистят рис и работай там". Позднее, как все знают, Пятый Патриарх секретно дал ему трансмиссию.

Итак, как вы достигаете просветленного ума? У Будды это заняло шесть лет, но Шестой Патриарх услышал всего одно слово и достиг просветление. Некоторые люди просто слышат одно слово -- БУ-УМ! -- и достигают просветление. Люди могут достичь просветление в одно мгновение, это совсем не обязательно занимает шесть лет. Каждый день мы поем, каждый день мы сидим в зале Дхармы. Как мы не оказываемся просветленными людьми? Как мы не достигаем великого просветления? Наши умы очень сложны! Ум VI Патриарха был очень прост, поэтому он легко достиг просветления. Сложному уму требуется длительное время. Однако, мы смотрим, видим и можем достичь просветления, хоть на это и уйдет много времени. Среди учеников Будды, Ананда был одним из самых выдающихся. Он был известен своей феноменальной памятью, он запоминал все, что Будда говорил, все, чему Будда учил, как магнитофон. Если его спрашивали: «В такое-то время, в таком- то месте, какая была речь Дхармы?» Он мог слово в слово все с точностью повторить. Во времена Будды не было сутр. Они не возникли пока Будда не умер. Только тогда сутры были написаны. Много людей хотело узнать, чему учил Будда, поэтому они спрашивали Ананду. Но проблема была в том, что Ананда сам еще не достиг просветления. В то время пять тысяч великих архатов собрались, что бы написать сутры. Все эти великие монахи, которые собрались, были просветлены, но Ананда не мог присоединиться к ним поскольку еще не достиг просветления. Он пришел к своему старшему брату Махакашьяпе и спросил его: «Старший брат, помимо золотой кассы и чаши, что еще Будда передал тебе? Что ты еще получил от Будды?».

Махакашьяпа сказал: «Ананда!».

Ананда ответил: «Да».

-- Сбей флагшток перед воротами.

Что это значит? Он спросил брата, что тот получил от Будды, а в ответ услышал: «Сбей флагшток перед воротами.» Ананда ушел и в течении семи дней практиковал. Он не ел. Он медитировал стоя над этим вопросом.(Отсюда и происходит 7-дневный YMJJ -- практика, которую делают западные монахи сейчас). На седьмой день Ананда достиг просветления. Тогда 500 архатов приветствовали его в своей ассамблее. Махакашьяпа сказал: «Не открывая дверь входи!»

Что это значит? Не открывая дверь нельзя войти! Значение в том, что все 500 архатов уже хотели принять Ананду в ассамблею. После этого все сутры были составлены. Каждая сутра начинается со слов: «Так я слышал …». Это слова Ананды. Они означают -- «Я слышал от Будды такое-то Учение в такое-то время». И сегодня все сутры имеют такое начало.

Первым Патриархом был Махакашьяпа, вторым Патриархом -- Ананда. Махакашьяпа стал монахом на много позднее, чем Ананда. Ананда покинул дом и стал монахом за 20 лет до Махакашьяпы. Несмотря на то, что Ананда стал монахом до Махакашьяпы, из-за Дхармы он позднее стал учеником Махакашьяпы а затем и II Патриархом Такова история второй трансмиссии Дхармы.

В течении 7 дней мы усердно практиковали. Завтра утром взгляните на утреннюю звезду, тогда вы чего-нибудь достигните. ОК! Я надеюсь, что вы все достигните просветления. Именно так Дхарма Будды была передана через Махакашьяпу Ананде.

Давайте рассмотрим то, что касается корейского Мастера Дзэн Сосан Де Са. Он был из провинции Pyong-Ando, которая сейчас находится в северной Корее. Еще ребенком он продемонстрировал огромный интеллект, поэтому в раннем возрасте отчим отвез его в Сеул, где тот мог учить конфуцианские тексты. После нескольких лет учения он отправился на экзамен гражданской службы. Для этого требовалось написать эссе, как экзаменационный тест. Он написал эссе и для своих друзей. Результаты теста очень удивительны т.к. все его друзья прошли, а он нет. Вторая и третья попытка сдать экзамен были неудачными. Что же такое? В конце концов он понял. Это из-за его прошлого. Ведь он один был из северной части Кореи. Все остальные были из других мест Кореи.

Отчим предложил ему отправиться куда-нибудь еще, где можно будет отдохнуть и просто почитать книги. Молодой человек решил поехать в Храм Хейн Са. Отчим согласился. В Храме, оказалось много-много книг. Вы, наверное знаете, что 84000 сутр находятся и сейчас в этом Храме. Чтение книг о буддизме оказалось более интересным, чем чтение конфуцианских или даосских текстов. Буддийские сутры говорили о том, как решить реальные человеческие проблемы. Внезапно он понял, как ему повезло, что он не получил места службы. Если бы место было получено, то он никогда бы не узнал прекрасного Учения Будды.

Однажды Сосан отправился в город, чтобы купить кисти и тушь. На обратном пути ему понадобилось справить нужду. Уборные строились очень высоко от земли, чтобы гавно падало только тогда, когда путешественник выйдет. Вот какие высокие строились туалеты. Сидя на корточках, он случайно посмотрел вниз и увидел множество живых существ. Как только его свежее гавно падало на дно, черви, крысы и множество других живых существ набрасывались и жадно поедали его. Увидев это, он понял, что люди на базаре ничем не отличаются. Они все время что-то ищут, пытаются извлечь какую-либо выгоду. А-а-а!!! Его ум открылся! Он понял все. «До сих пор я был таким же как эти черви, ныряющие в каждое свежее гавно. Теперь для меня пришло время настоящей практики. Только читать сутры -- этого недостаточно, это не поможет. Я должен делать серьезную практику. Что есть Я? Кто есть Я?»

Так было принято решение стать монахом. Сосан побрил голову, одел серые одежды он отправился на гору Myo Hyang San. Там он практиковал очень усиленно. Он сделал два 100-дневных ретрита. В канун первого ретрита его ум практически не открылся. Только во время второго все стало ясным как днем. На этот раз его ум открылся широко, и он увидел, что мир всегда вращается, вращается, вращается. Все со временем меняется, всегда меняется. Для того, чтобы найти эту неизменную вещь, мы должны постичь свою истинную природу.

Как достиг этого Сосан? Однажды утром Со Сан проснулся очень рано, чтобы делать кидо. Услышав крик петуха, он постиг свое истинное Я. Он сказал: «Я закончил великую работу жизни и смерти! Все кто еще не достиг просветления попытайтесь завтра утром послушать, как кричит петух.. Услышав это вы закончите великую работу человека». Он стал очень знаменит в истории Кореи. Он и Самьян Тейса помогли спасти страну от японского нашествия в 1592 году. Такова история Сосана.

Мастер Дзэн Пао-Чи практиковал очень усердно, но для него все было неясным до конца. Во время похоронной церемонии он услышал звук колокола. Одновременно с колоколом монах пел. Как только Пао-Чи услышал это пение …. БУ-УМ! -- его ум открылся. Он получил просветление. Фраза, которая открылась в его уме была следующая: «Перед дверью лежит страна тишины». Услышав это, он получил просветление.

Существует много рассказов о том, как мастера достигли просветления, включая случаи просветления после услышанного какого-то одного звука. Мастер дзен Бао Джо однажды спросил своего учителя: «Какое было у вас изначальное лицо до того, как вы родились?» Много дней и ночей он отчаянно пытался найти ответ. Придя на базар он увидел как дерутся двое людей. В конце концов один из них извинился и сказал: «Воистину я потерял свое лицо». Услышав это, Бао Джо достиг просветления. Он достиг «потерять свое лицо». Он по-настоящему понял каково его изначальное лицо. Если вы постоянно удерживаете этот великий вопрос, тогда в любое время, в любом месте вы можете достичь просветления. VI патриарх получил просветление, услышав Алмазную сутру, Бао Джо получил просветление, услышав фразу из разговора двух людей. Точно также и вы можете получить просветление, услышав птицу, мычание коровы или любой другой звук.

Завтра день просветления Будды. День, когда Будда увидел звезду и получил просветление. Если вы действительно хотите получить просветление, тогда большой вопрос должен быть очень сильным. Он должен быть очень искренним и стоять именно ребром. Если вы имеете этот большой вопрос: «Кто поет Квансеум Босаль? Кто сидит в дзен?», тогда возможно получить просветление.

В эти дни я учил, что человеческие существа не являются человеческими существами. Человеческие существа должны действовать соответственно правильно, тогда они ими становятся. Из момента в момент что вы делаете? Каково ваше правильное направление? Что есть ваша правильная жизнь? Как вы находите свою правильную функцию? Как вы спасаете всех существ от страданий? Вы пришли в этот мир с пустыми руками. Что вы делаете в этом мире? Зачем вы пришли в этот мир? Наше тело -- это пустая штучка. Что есть та вещь, которая носит это тело, туда-сюда? Откуда она взялась? Вы должны понять что ЭТО, вы должны найти ЭТО. Если вы хотите найти ЭТО, спросите самих себя: «Что есть Я?» Всегда держите этот большой вопрос. Мышление должно исчезнуть. Если вы обрежете все свое мышление, тогда появится ваше истинное "Я”, тогда появится ваш истинный ум. Все, кто собрались этой ночью, искренне спросите себя: «Что есть Я?» Держите это великое «Не знаю». Может быть вы читаете Квансеум Босаль или Ом Мани Пад Ме Хум. Но только если вы делаете это с полной искренностью, только тогда этот незнающий ум, этот великий вопрос может взорваться, только тогда можно получить просветление.

В этом мире так много людей, одни из них практикуют. Другие не практикуют вообще, днями и ночами они дерутся, борются друг с другом, и только проявляют свои желания, свой гнев и свое невежество. Когда вы потеряете это тело, вы ничего не сможете взять с собой. Что вы будете делать? Если это «не знаю» ясно, то также место, куда вы пойдете, тоже ясно. Тогда вы понимаете свою работу, тогда вы понимаете зачем вы рождены именно в этом мире, тогда вы понимаете, что делать в этом мире. Когда вы делаете это, вы можете стать человеческим существом. Сегодня я дам вам домашнее задание, коан над которым вам следует подумать. Давным-давно монах спросил Дзэн Мастера Уммона (Ун Муна): «Что есть Будда?» Мастер ответил: «Сухое гавно на палке.» Что это может значить -- сухое гавно на палке? Если вы продолжаете практиковать, то …А-А-А! Будда -- сухое гавно на палке! Все в этом мире есть Будда. Все вещи не только сухое гавно на палке, они являются всем в мире. Все есть Будда

Поэтому я спрашиваю вас: «Какой длины это сухое гавно на палке?» Если вы можете постичь это, то вы можете сказать , что вы действительно являетесь учеником дзен. Очень важно найти это. Если вы найдете это, то сможете понять свое первоначальное лицо, что привело вас в Хва Ге Са. Вы можете найти изначальное лицо Будды, вы будете иметь энергию, чтобы спасти всех существ, и вы сможете удерживать Великие Обеты Боддхисатвы. Жизнь за жизнью великий путь Боддхисатвы будет открыт для вас. Спросите себя: «Что есть Я?» Удерживайте великий ум «не знаю». Сегодня мы будем практиковать всю ночь, чтобы постичь наше истинное Я, достичь истины и спасти всех существ от страданий.

Давая обет объединиться со всеми чувствующими существами во всей вселенной, сегодня мы входим в океан Амиты.

НАМУ АМИТА БУЛЬ Для того , чтобы спасти всех живых существ во всех бесчисленных мирах, сегодня вы и я в одно и тоже время достигнем состояния Будды.

НАМУ АМИТА БУЛЬ

www.sunhome.ru

Жизнь Будды Шакьямуни — Study Buddhism

После просветления Будда стал сомневаться, стоит ли учить других, как достичь этой цели: он чувствовал, что его никто не поймёт. Однако индийский бог Брахма, творец вселенной, и Индра, царь богов, умоляли его дать учения. Обращаясь с просьбой, Брахма сказал Будде, что, если тот откажется учить, страданиям мира не будет конца, и что его слова смогут понять по крайней мере несколько людей.

Возможно, этот эпизод имеет сатирический смысл, показывая превосходство учений Будды над традиционными методами индийской духовной традиции того времени. Если даже высшие божества признали, что миру нужны учения Будды, потому что даже они не знают методов, которые навсегда покончили бы со всеобщим страданием, то ещё больше в его учениях нуждаются обычные люди. Более того, в буддийских представлениях Брахма олицетворяет высокомерие и гордыню. Заблуждение Брахмы о том, что он всесильный творец, символизирует заблуждение о существовании невозможного «я», которое способно управлять всем происходящим. Такое убеждение неизбежно ведёт к разочарованию и страданию. Только учения Будды о том, каким образом мы на самом деле существуем, могут привести к истинному прекращению истинного страдания и его истинной причины.

Услышав просьбу Брахмы и Индры, Будда отправился в Сарнатх, где в Оленьем парке дал пяти своим прежним спутникам учения о четырёх благородных истинах. В буддийском символизме олень олицетворяет мягкость. Таким образом, Будда учит умеренному методу, который избегает крайностей гедонизма и аскетизма.

Вскоре к Будде присоединилось несколько юношей из окрестностей Варанаси, которые строго придерживались обета безбрачия. Их родители стали учениками-мирянами и поддерживали общину подаянием. Ученика, который достигал достаточного уровня подготовки, отправляли учить других. Группа последователей Будды, живущих подаянием, быстро увеличивалась: вскоре они основали в разных местах «монашеские» общины.

Будда организовал монашеские сообщества, следуя прагматичным принципам. Принимая в общину новых кандидатов, монахи (если допустимо использовать этот термин на раннем этапе) должны были следовать определённым ограничениям, чтобы избежать столкновений со светской властью. Поэтому в то время, чтобы избежать сложностей, Будда не разрешал принимать в общину преступников; царских служащих, например военных; невольников, которых не освободили от рабства; а также людей, поражённых заразными болезнями, например проказой. Более того, в общину не принимали тех, кто был моложе двадцати лет. Будда стремился избежать проблем и сохранить уважение людей к монашеским общинам и к учениям Дхармы. Это означает, что мы как последователи Будды должны уважать местные обычаи и поступать достойно, чтобы у людей складывалось положительное мнение о буддизме и они тоже относились к нему с уважением.

Вскоре Будда вернулся в Магхаду – царство, занимавшее территорию, где сейчас находится Бодхгая. Царь Бимбисара, который стал покровителем и учеником Будды, пригласил его в столицу Раджагриху (современный Раджгир). Здесь к растущей общине присоединились Шарипутра и Маудагальяяна, которые стали ближайшими учениками Будды.

В течение года после того, как Будда достиг просветления, он посетил свой дом в Капилавасту, где к общине присоединился его сын Рахула. К тому времени Нанда, единокровный брат Будды, который славился своей красотой, уже оставил дом и присоединился к сообществу. Царь Шуддходана, отец Будды, очень опечалился тому, что их семейная линия прервалась, и попросил, чтобы в будущем сын обязательно спрашивал согласия родителей, перед тем как стать монахом. Будда полностью с ним согласился. Смысл этой истории не в том, что Будда жестоко поступил с отцом: здесь подчёркивается, как важно не вызывать неприязни к буддизму, особенно у своей семьи.

В более поздних описаниях встречи Будды с семьёй появляется рассказ о том, как он, используя сверхъестественные способности, отправляется на Небеса Тридцати Трёх Богов (в других источниках – на Небеса Тушиты), чтобы дать учения матери, которая там переродилась. Эта история указывает на то, как важно ценить материнскую доброту и отплатить за неё.

studybuddhism.com

Почему Буддизм считает просветление самой важной целью в жизни?

Как ни странно, ученые, изучающие Буддизм, уделяют слишком много внимания тому, что, по их мнению, составляет учение Будды и тому, что его последователи излагают под названием «дхармы», и совершенно игнорируют при этом сам духовный опыт Будды. Мне кажется, однако, что первое, с чего мы должны начинать изучение буддийского образа мысли, это со стремления постичь природу того личного опыта Будды, который, как известно, он получил во время своего просветления (самбодхи) и который связан с самой сокровенной глубиной человеческого сознания. То, чему Будда учил своих учеников, было лишь сознательной умственной интерпретацией того, что он сам видел и постиг, и имело целью помочь им достичь того же самого. Но умственное объяснение, каким бы философским оно ни было, вовсе не передает внутренней сущности самого просветления Будды. Поэтому, если мы хотим постичь сущность Буддизма, которая неразрывно связана с просветлением, мы должны понять значение опыта его основоположника, опыта, который сделал его Буддой и основателем религии, носящей его имя.

Здесь мы сталкиваемся с самым важным в истории Буддизма вопросом. Что же было в опыте Будды такого, что позволило ему преодолеть неведение (авидья) и совершенно освободиться от всех пороков (ашрава)? Что представляло собой то недоступное уму видение природы вещей? Что такое доктрина всеобщего страдания, вызванного тем, что люди жаждут жизни (тришна) и цепляются за нее (упадана)? В чем смысл теории «причины и следствия», утверждающей, что источником всякого страдания является неведение?

Не интеллект привел Будду к просветлению

«Его не уловить простой логикой» (атаркавачана), и эту фразу мы постоянно встречаем в буддийской литературе — и на языке пали, и на санскрите. Блаженство испытанное Буддой в момент просветления, было так неизмеримо велико, что никакая логика не могла к нему подступиться. То решение, которое может нам дать интеллект, удовлетворительно лишь в том смысле, что оно производит частичную разрядку, устраняя грубые препятствия, но оно не в состоянии затронуть глубины нашего духа. Ученых нельзя назвать «святыми», а «святых» — учеными. Умственное постижение «закона происхождения всего» (пратитья-самутпада), каким бы совершенным оно ни было, не могло дать Будде полной уверенности в том, что он преодолел неведение, страдание, пороки и смерть. Проследить умом происхождение и причинную связь вещей — это одно, но подчинить их себе в действительной, реальной жизни — совсем другое. В первом случае активен только интеллект, тогда как во втором — воля, а воля — это и есть человек. Будда не только открыл «цепь причин и следствий, состоящую из двенадцати звеньев», но и порвал ее собственными руками и навсегда освободился от рабства.

Перед его проникновенным взором предстала его собственная сущность в своем истинном облике, как она есть, причем он видел ее так же ясно, как, например, человек видит собственную руку своими собственными глазами. Никакого размышления, никакого вывода, суждения или сравнения, а также — никаких градаций. Не о чем было говорить, не о чем было спорить, нечего объяснять: он видел — и все тут. Это видение представляло нечто само по себе совершенное: оно не вело ни к чему внутреннему или внешнему, ни в пределы, ни за пределы чего-либо. И именно эта совершенность, или законченность, и явилась для Будды самым исчерпывающим и удовлетворительным «ответом» — теперь он знал, что цепь действительно порвана и он свободен. Поэтому, что касается просветления Будды, то его нельзя понять интеллектом, который всегда только дразнит и никогда не дает удовлетворительного ответа.

Будда чрезвычайно остро сознавал и чувствовал, что жизнь преисполнена боли и страдания

Это до глубины души волновало его, и вследствие этого эмоциональная реакция, которую он испытал во время просветления, была в такой же степени интенсивной. Это еще раз указывает на то, что он не мог удовлетвориться умственным обзором жизненных фактов. Все, что мы можем сказать об интеллекте,- это то, что он, в конце концов, является зрителем, которому легко внушить как хорошее, так и плохое. Сам по себе он не может вызвать состояние ума, называемое просветлением. Чувство совершенной свободы («ахамхи арака локэ, ахам саттха ануттаро») не могло явиться следствием одного лишь умственного превосходства. Очевидно, в сознании Будды имел место гораздо более фундаментальный процесс, выражающий духовное переживание.

Описывая это духовное переживание, авторы трудов по Буддизму исчерпывают свои познания в области филологии, подбирая слова, так или иначе связанные с логическим пониманием. «Знание» (виджня), «понимание» (праджнянана), «разум» (няна), «мудрость» (пання), «проникновение» (абхисамета), «реализация» (абхисамбудда), «восприятие» (санджнянам), и «прозрение» (дассана) — это только некоторые из них. На деле же, покуда мы будем ограничиваться интеллектом, каким бы глубоким, утонченным и возвышенным он ни был, мы не докопаемся до сути дела. По этой причине даже так называемые «примитивные буддисты», из которых некоторые считаются позитивистами, рационалистами и агностиками, были вынуждены допустить возможность существования в человеке некоторого начала, идущего далеко за пределы относительного знания и находящегося в противоречии с нашим эмпирическим эго.

Махаяна более ясно говорит о просветлении, как о своего рода умственной деятельности или мудрости, которая превратила Бодхисаттву в Будду, в связи с тем, что Будда достиг (абхисамбудха) высшего, совершенного знания посредством «экачиттакшана-самъюктапраджни». Что же такое эта «праджня» — это понимание высшего порядка, по сравнению с обычным пониманием, которое имеет место при приобретении относительного знания? Это свойство ума и духа одновременно. Оно позволяет духу порвать оковы интеллекта, которому всегда свойственен дуализм, поскольку он подразделяет вещи на субъект и объект. Праждня, достигаемая «гармоничным единомыслием», не знает разделения на познающего и познаваемое, рассматривая их (икшана) как одно целое (экачитта), что, в свою очередь, приводит к просветлению.

Дав точное определение «праджни», махаянисты внесли ясность в определение природы «самбодхи», так как ум, покинувший свой привычный путь внешнего разделения и углубившийся в свою внутреннюю обитель первоначальной целостности, начинает достигать состояния «гармоничного единомыслия», освобождая нас от неведения и порока.

Таким образом, становится ясно, что просветление — это состояние ума, в котором отсутствует всякое «разграничение» (пратикальпа или викальпа). Для достижения такого состояния «единомыслия» требуется огромное умственное усилие. Наше сознание слишком обременено аналитическим мышлением. В стремлении понять реальные факты мы разлагаем их на части, но когда потом снова пытаемся воссоздать целое, собирая их воедино, обнаруживаем, что каждая из них слишком ярко выделяется, чтобы составить одно единое и неделимое целое. А так как просветление возможно только тогда, когда мы достигаем вышеупомянутого единства, то нам необходимо попытаться уйти за пределы относительного эмпирического сознания, которое связано со множественностью, а не единством вещей.

Поэтому самый важный факт, лежащий в основе просветления, состоит в том, что Будда приложил неимоверные усилия в попытке решить проблему неведения: его воля была до предела напряжена, что было необходимо для успешного исхода борьбы.

В Катха-упанишаде мы читаем: «Подобно тому, как капля воды, ударяясь о камень, разлетается на мелкие брызги, ум того, кто видит качественные различия, распыляется, устремляясь за каждым из них. «Я» того, кто знает, о Гаутама, остается неизмеримым, подобно чистой воде, налитой в чистую воду». «Чистая вода, налитая в чистую воду», означает, что все качества сливаются в единое целое, логическая нить, безнадежно запутанная в клубок, обрывается, и все подобия и различия приходят к абсолютному единству познающего (джнянин) и познаваемого (джнея). Это вносит коренной переворот в нашу практическую дуалистическую жизнь.

Экхарт, великий немецкий мистик, был абсолютно того же самого мнения относительно единства субъекта и объекта, что и буддисты. Вот что Экхарт говорит: «Око, которым я вижу Бога,- это то же самое око, которым Бог меня зрит. Мое око и Божье око — это одно, и лик един, и мудрость, и любовь едины».

Идею отказа от антитезного поверхностного подхода к реальности другой известный мистик Яков Беме очень удачно сравнивает с «оком, направленным внутрь», которое позволяет видеть Бога.

Просветление включает в себя не только интеллект, но и волю

Это интуиция, порожденная волей. Воля желает познать себя в себе, освободившись от всех условностей. Будда достиг просветления тогда, когда с прозрением в истинную природу вещей наступил конец вечному круговороту его ума от разложения и смерти к неведению и от неведения к разложению и смерти через 12 звеньев цепи пратитья-самутпады. Такой умственный круговорот был вызван тем, что его интеллект зашел в тупик, который ему было не преодолеть.

Некоторые поначалу думают, что Будда в тот период всего-навсего упражнялся в философии. Фактически же он не знал, как избежать этого бесконечного потока идей, на одном конце которого были смерть и разложение, а на другом — неведение. Он не мог отрицать объективных фактов, которые со всей своей остротой и неизбежностью предстали перед ним, в то время как неведение тормозило процесс раскрытия познавательных способностей ума, бросая его из одной крайности в другую. Ни внутреннее, ни внешнее не давало ему ответа, он мучительно искал выхода и не находил. Он пробовал то одно, то другое, но результат был тот же – абсолютная тщетность всех умственных усилий.

Но воля его была непреклонной. Изо всех сил он стремился постичь суть реальности. Он стучал, пока двери неведения не поддались и не открыли перед ним новые, недоступные уму горизонты.

Теперь, когда он достиг просветления, он мог сказать Упаке, нагому аскету, которого он встретил по дороге в Бенарес:

Я всесилен и всезнающ,
Лишенный всякого порока,
Отрекшийся от всего, покончивший с желаниями,
Сам познавший все, кого же теперь я смогу назвать своим учителем?
Тому, что я знаю, меня никто не учил.
Ни на земле, ни на небе, мой друг, нет равного мне,
Я поистине достиг освобождения.
Я непревзойденный мировой учитель,
Единственный, кто достиг совершенного просветления.
Я пребываю в вечном мире.

Говоря о просветлении, мы, как правило, рассматриваем его в эпистемологическом аспекте и забываем о той грандиозной силе воли, которая скрывается за ним, силе, которая фактически составляет саму сущность индивидуума. В особенности это относится к Буддизму, идеалы которого носят ярко выраженный умственный характер — даже, может быть, слишком ярко выраженный,- и в связи с этим ученые склонны игнорировать значение воли как основного и определяющего фактора в решении основной проблемы. Они уделяют, таким образом, слишком много внимания доктрине «пратитьясамутпада», или «арьяньятья», которая, по их мнению, составляет основу буддийского учения.

Но в этом, как и в том, что они принимают Буддизм за некую этическую культуру, заявляя, что он представляет собой не что иное, как систему моральных наставлений (шила), без души, без Бога и, следовательно, без надежды на бессмертие, они глубоко ошибаются.

Идеи неведения, причины и следствия, морали приобретают в душе истинного буддиста более глубокий смысл. Неведение — это не неведение в познавательном смысле, а темнота в смысле духовном. Если бы неведение было связано с познанием, то устранение такого неведения никак не могло бы привести нас к просветлению и освобождению от оков и пороков, или «дурманов», как их называют некоторые ученые.

Перед проникновенным взором Будды открылись глубины его существа, и он понял, что суть его — воля, а также — что такое воля (ятхабхутам, или пребывание в татхабхане, что означает в своем естестве). Он превзошел самого себя и стал Буддой, высшим, несравненным. Таким образом, выражение «ануттара-самьяк-самбодхи» означает достижение высшего духовного знания. Неведение, являющееся антитезой просветления, приобретает в связи с этим более глубокий смысл, чем ему обычно придают.

Неведение — это не простое незнание какой-либо теории, системы или закона

Это отсутствие прямого восприятия фактов, лежащих в основе жизни,- восприятия, связанного с проявлением воли. В неведении познание отделяется от действия и познающий от познаваемого, а мир представляется отдельным от субъекта, то есть мы все время имеем дело с 2-мя противоположными друг другу элементами. Однако это условие лежит в основе всякого познания: познание неизбежно сопряжено с неведением. Когда мы думаем, что познали что-то, всегда есть нечто в этом случае, что недоступно нашему познанию. За известным всегда скрывается неизвестное — познающий, до которого нам никак не удается докопаться и который неизбежно должен присутствовать в каждом акте познания.

Мы хотим, однако, познать этого непознаваемого познающего: мы не можем пройти мимо, не посмотрев, что же в действительности он из себя представляет. Это означает, что неведение должно быть рассеяно просветлением. Здесь появляется острое противоречие (по крайней мере эпистемологического характера). Но пока мы не преодолеем этого затруднения, не будет мира нашей душе и жизнь будет становиться все более и более невыносимой.

В своих поисках «строителя» (гахакара) Будда чувствовал, что его постоянно преследует неведение. За познаваемым все время маячила фигура неизвестного в черной маске, которую ему очень долго не удавалось сорвать, пока он не преодолел дуализм субъекта и объекта.

Такое преодоление дуализма есть не акт познания, а самореализация, или духовное пробуждение, идущее за пределы рассудка и логики и не сопровождающееся неведением. То, что познающий знает о себе, находится в нем и недоступно никакому интеллекту, то есть последний не способен превзойти свои собственные ограничения. Неведение устраняется только тогда, когда опрокидывается сама его основа, устранение неведения представляет собой акт воли.

Само по себе неведение не есть зло, а также не есть источник зла, но если мы не замечаем и не знаем, какую роль оно играет в нашей жизни, мы постоянно вращаемся в бесконечном круговороте зла. Тришну (страстное желание), которое считается корнем зла, можно преодолеть только тогда, когда будет достигнуто полное и глубокое понимание природы неведения.

В связи с этим тот факт, что ученые-философы в своей попытке дать рациональное (в житейском смысле) объяснение цепи причин (пратшья-самутпада), состоящей из 12-ти звеньев относят неведение к прошедшему, что лишний раз указывает на их недальновидность. Они говорят, что первые 2 звена (ангани) пратитьи самутпады принадлежат к прошедшему, 8 последующих — к настоящему и 2 последних — к будущему.

Звенья этой «цепи» обычно перечисляются в следующем порядке:
1. Неведение — авидья
2. Характер — самскара
3. Сознание – виджняна
4. Имя и форма — ната-рупа
5. 6 органов чувств — садаятана
6. Общение — спарша
7. Чувства — ведана
8. Желания — тришна
9. Привязанность — упадана
10. Становление — бхава
11. Рождение — джати
12. Старость и смерть — джарамаранам

Неведение, которое порождает серии ниданы, не ограничено во времени, так как оно так же, как и просветление, связано не со временем, а с волей. Просветление, или (выражаясь негативно) устранение неведения, сопряженное со временем, теряет свой абсолютный характер и побуждает нас искать чего-то, идущего за его пределы. Оковы рабства и пороки становятся нашими постоянными спутниками, и никакие боги не станут восхвалять в гимнах пробужденного и называть его «лотосом, незапятнанным грязью страсти, который поднялся со дна озера знания; солнцем, разгоняющим тьму заблуждения, или луной, устраняющей жгучее пламя врожденного греха существования».

Если просветление, как говорят сутры, заставило всю Вселенную вибрировать во всех 6-ти сферах, то неведение, над которым оно, в конечном итоге, взяло верх, должно быть, имеет не меньше силы, хотя оно диаметрально противоположно просветлению по качеству. Неведение нельзя связывать с умом и со временем, так как это совершенно лишает его того основного значения, которое оно должно иметь как первое звено в серии ниданы.

То громадное влияние, которое оказал Будда на своих современников, а также на последующие поколения, объясняется не остротой его логики и мышления, (хотя ему свойственно было и это), а тем духовным величием и глубиной, которые были связаны с волей, проникающей в саму основу творения. Победа над неведением явилась демонстрацией этой силы, преодолеть которую не мог ни коварный Мара, ни все его несметные полчища.

Неправильное понимание истинного значения неведения в системе «пратитья-самутпада», или «арьяшатья», неизбежно приводит к ложным представлениям о природе просветления и, следовательно, о Буддизме.

В начале, которого в действительности нет и которое не имеет своего духовного значения вообще, а имеет лишь частное значение в нашей конечной жизни, воля хочет познать себя, в результате чего пробуждается сознание, а с пробуждением сознания происходит разделение воли на 2 части. Единая воля, целостная и совершенная в себе, становится одновременно актером и зрителем. Конфликт в этом случае неизбежен, так как актер начинает стремиться к освобождению от ограничений, которые он на себя возложил в своем желании обрести сознание. В некотором смысле ему дано право видеть, но, в то же самое время, остается нечто, чего он, как зритель, не может заметить.

С роковой неизбежностью неведение буквально по пятам преследует знание. Тенью бродят друг за другом эти 2 вечных и неразлучных спутника.

Но воля-актер стремится вернуться в свою первозданную обитель, где нет дуализма и где царит вечный мир. Однако эта тоска по дому не может быть излечена не чем иным, как ценой долгих и мучительных поисков, так как однажды разделенное не может быть восстановлено до прежнего единства без борьбы и сопротивления. Восстановление — это нечто большее, чем простое возвращение назад, потому что первоначальное содержанке обогащается этим разделением, борьбой и реорганизацией.

Поначалу разделение воли настолько очаровывает сознание своей новизной и кажущимися успехами в решении практических проблем жизни, что оно забывает о своей миссии служить источником света для воли. Вместо того, чтобы направить этот источник света внутрь, то есть к воле, от которой оно заимствовало принцип своего существования, сознание направляет его на объективный мир и мир идей, вместо того, чтобы обратить свой взор на себя и погрузиться в мир абсолютного единства, где объект познания и познающий представляют одно. Меч не может поразить самого себя, а тьма неведения не может быть разогнана сама собой.

Здесь необходимо героическое усилие со стороны воли, которая должна осветить или выкупить себя, не разрушая некогда пробужденного сознания нарушением принципа, лежащего в его основе. Этого, как известно, добился Будда и стал более, чем простым Гаутамой, достигнув пробуждения, блаженства и высшего просветления.

В воле содержится нечто большее, чем простое веление: в ней содержится также мышление и видение. Это позволяет ей видеть себя и достичь свободы и господства над собою. Это представляет собою познание в самом глубоком смысле, и в этом заключается искупление и спасение в буддийском понимании.

Неведение преобладает до тех пор, пока воля остается под властью иллюзии, созданной собственным ее же детищем, сознанием, в котором познающий всегда остается отдельным от познаваемого. Однако эта иллюзия не вечна: воля желает стать просветленной, свободной и независимой.

Неведение всегда предполагает существование чего-то, лежащего вне и непознаваемого. Этого непознаваемого зрителя обычно называют эго или душой, которые в действительности представляют собою саму волю, находящуюся в состоянии неведения. Поэтому, когда Будда испытал просветление, он сразу осознал, что не существует никакого атмана, или непознаваемой и непознанной души.

Просветление рассеяло тьму неведения, и вместе с ней исчезли призрачные обитатели мрачной пещеры эго. В своем обычном смысле неведение противопоставляется знанию, но, с точки зрения буддиста,- это антипод просветления, представляющий собой эго (атман), которое так настойчиво отрицал Будда. В этом нет ничего удивительного, так как видно, что учение Будды в основном сосредоточено на доктрине просветления или преодолении неведения.

Тот, кто видит в Буддизме только доктрину отрицания атмана и не понимает значения просветления, не в состоянии оценить всю важность того, что дал миру Будда. Если бы он просто отрицал существование эго с психологической точки зрения, разложив его на составные части, то в научном смысле его можно было бы назвать великим, так как его аналитические способности были несравненно выше способностей его современников, но его влияние как духовного вождя не достигло бы такой высоты и не дошло бы до нас. Его теория, отрицающая существование атмана,- не просто результат нового научного метода, а в основе своей результат его внутреннего опыта.

Когда неведение понимается в этом, более глубоком смысле, его преодоление неизбежно приводит к отрицанию эго как основы всей нашей жизненной деятельности.

Просветление — это позитивная концепция

Для обычного ума постижение его истинной сущности представляет значительную трудность. Но когда нам известно, что в Буддизме подразумевается под ним, и когда мы сосредоточиваем свои усилия на стремлении достичь его реализации, все остальное нам также становится ясно: такие понятия, как эго, неведение, оковы, пороки, праведное поведение, созерцание и высшее понимание, созданы лишь для того, чтобы привести к той желанной цели Буддизма, то есть — просветлению.

То, что Будда постоянно упоминает о теории «причины и следствия», рассказывая своим ученикам о их взаимосвязи и исчезновении следствия по искоренении причины, не свидетельствует о простом желании познакомить их с некоей формальной логикой, а говорит о стремлении показать таким образом просветление, причинно связанное со всем человеческим счастьем, миром и духовной свободой.

Покуда неведение будет отождествляться с отсутствием логического понимания, устранение такого «неведения» не принесет нам той духовной свободы, о которой так настойчиво и часто упоминается в самой древней буддийской литературе.

Теперь читателю должно стать совершенно ясно, что просветление, или устранение неведения — тот идеал, к которому стремится буддист,- не умственный процесс, а преображение или перестройка всего нашего существа за счет приведения в действие той основной силы, которая пребывает в каждом из нас.

Простое понимание несет в себе нечто чуждое и не имеющее истинной связи с жизнью. Раз просветление оказывает такое грандиозное влияние на духовное мировоззрение людей, о чем мы можем прочесть в сутрах, оно не могло быть простым следствием понимания доктрины причины и следствия. Просветление — это продукт праджни, порожденной волей, которая желает видеть себя и быть в себе. Вот почему Будда так настаивал на необходимости личного опыта, а как средство достижения последнего рекомендовал медитацию в одиночестве. Медитация, посредством которой воля пытается сбросить наложенные на себя и связанные с погружением сознания ограничения, никак не есть простое размышление над теорией происхождения и причинности, представляющее собою движение по замкнутому кругу, началом и концом которого является неведение. Личный опыт, пожалуй, это то, что единственно необходимо в Буддизме, что же касается всех других метафизических проблем, то они заводят человека в такие дебри, из которых ему не выбраться.

От неведения нельзя избавиться при помощи метафизики

Это достигается значительным напряжением воли. По избавлении от неведения мы освобождаемся также от того, что мы представляем себе как эго и что является продуктом или, скорее, почвой неведения, на которой оно растет и процветает. Эго — это темный чулан, куда не могут проникнуть лучи интеллекта и где прячущееся от света неведение чувствует себя в полной безопасности. Когда чулан этот разнесен в щепки, неведение исчезает, как тьма с наступлением дня. В действительности же идея эго и неведение — одно и то же.

Мы склонны думать, что с исчезновением неведения и эго мы лишаемся всякой опоры и уподобляемся опавшему листу, предоставленному воле ветра. Но это не так, потому что просветление не есть нечто противоположное простому отсутствию знания. Фактически неведение — это отрицание просветления, но не наоборот. Просветление — это утверждение в полном смысле слова, и поэтому Будда сказал, что тот, кто видит дхарму, видит Будду, а тот, кто видит Будду, видит дхарму, и далее, что тот, кто хочет видеть Будду, не должен искать его ни в форме, ни в звуке, ни в чем-либо подобном. Когда господствует неведение, эго предстает в виде положительной идеи, а его отрицание представляет собой нигилизм. Вполне естественно то, что неведение служит верным стражем эго, так как в нем его родной дом. Но с достижением просветления картина совершенно меняется, рушится старый учрежденный неведением порядок и водворяется абсолютно новый. То, что прежде было отрицательным, становится положительным, а то, что было положительным — отрицательным.

Ученым не следует забывать об этой переоценке идей, которая следует за просветлением. В связи с тем, что Буддизм считает просветление важнейшим фактором в жизни,- это означает, что в нем нет никакого негативизма или пессимизма.

Автор: Дайсэцу Тэйтаро Судзуки
Источник: книга «Введение в Дзэн-Буддизм»

Была ли статья полезна?

www.samtulana.ru

День, когда Будда достиг просветления

Сегодня буддисты России отмечают день явления (рождения) Будды Шакьямуни, Божественной Аватары, жившей на Земле за пятьсот лет до пришествия Христа.

Родившись в Индии, в королевской семье, Гаутама - так звали в миру будущего Просветленного (в переводе с санскрита "Buddha" означает достигший просветления), свои первые двадцать девять лет из восьмидесяти, прожил в полном достатке и роскоши.

Затем, пожелав понять смысл жизни и источник человеческих страданий, Сиддхартха оставил дворец и начал жизнь странствующего искателя истины.  

Шесть долгих лет ушло у него на духовные поиски. Он учился у многих учителей, освоил йогу и медитацию, и в конце концов, достиг состояния нирваны - наивысшего пробуждения сознания.

По улыбке судьбы, это пришлось точно на тридцать пятый день его рождения.

Он осознал, что причиной страданий является невежество человека, тонущего в потоке своих неудовлетворенных желаний.

И для прекращения страданий, необходимо контролировать свой ум и эмоции, чтобы таким образом достичь просветления и выйти за пределы Колеса Самсары - цепи повторяющихся рождений и смертей в телах людей и животных.

Свое Учение Будда выразил в Четырех Благородных Истинах, наставляющих человека как пройти срединным путём (между наслаждением и аскетизмом) и достичь цели жизни - освобождения.


Сегодня буддизм - одна из мировых религий, насчитывающая в своих рядах 1,3 миллиарда человек.



В искусстве и литературе создано много произведений, содержащих жизнеописание Будды и его Учения.



Из самых известных - роман Германа Гессе "Сиддхартха и фильм Бернардо Бертолуччи "Маленький Будда" с Кеану Ривзом в главной роли.

Многие известные личности современности - например, Стив Джобс и Ричард Гир, являются последователями буддизма.


Если Вам интересна личность Будды Шакьямуни и вы хотели бы больше узнать о его жизни и философии, вы можете посмотреть замечательный документальный фильм "Будда", снятый телекомпанией PBS (на английском с русскими субтитрами).

[Смотреть!]

wal-king-alone.livejournal.com

Как Будда помогает каждому достичь просветления?

Насколько я понимаю Буддизм, он сосредоточивает основное внимание на просветлении, которого достиг Будда. «Будда» означает «просветленный». Просветление еще называют также «бодхи». «Будда» и «бодхи» происходят от одного и того же корня «будх», что означает «будить» или «осознать что-либо». «Будда» — это пробужденный от сна относительной, условной жизни. То, чему он учит, есть «бодхи», «просветление», или «самбодхи», иными словами,- «совершенное просветление, не знающее себе равного».

Доктрина Будды основана на его просветлении. Она ставит себе целью помочь каждому из нас достичь этого просветления, так как Буддизм не есть нечто, находящееся вне нас и не относящееся к нам лично. Будда был последовательным «индивидуалистом» и настоятельно требовал от своих последователей, чтобы они ценили свой собственный опыт, а не просто полагались на авторитет более высокоразвитой личности. От них требовалась самостоятельность, во имя их же собственного освобождения.

В Дхаммападе мы читаем: «Ведь на деле мы сами совершаем зло, сами приносим себе страдания. Сами оставляем зло, сами очищаемся. Чистота и порочность принадлежат нам самим. Никто никого не очищает».

Все это можно счесть за ярко выраженный индивидуализм, но, в конце концов, когда мы голодны, мы сами должны достать пищу, которая находится у нас во рту. Мы не можем доверить это ни Богу, ни черту. Просветление нужно испытать лично. Буддизм поэтому не есть учение, основанное на личном опыте просветления Будды, который ученикам предлагается проглотить как горькую пилюлю, не дав им ее распробовать и составить своего собственного представления о ее вкусе. По этой причине, чтобы понять Буддизм, мы должны, прежде всего, выяснить, что такое совершенное просветление.

Давайте сначала поинтересуемся, как сам Будда достиг просветления.

Подобно всем другим индийским святым или философам, он заботился прежде всего о том, чтобы освободиться от оков жизни и смерти или бремени существования. Поскольку наше существование условно, оно всегда привязывает нас к чему-нибудь, а привязанность порождает страдание. Таково положение вещей, при котором мы все живем. И в каждом из нас, кто хоть сколько-нибудь размышляет над жизнью, живет нечто, что постоянно побуждает нас к попыткам превзойти все эти ограничения.

Мы жаждем бессмертия, вечной жизни и абсолютной свободы. Будда был особенно чувствительным в этом отношении. Он во что бы то ни стало хотел освободиться от оков существования.

Это желание или стремление носит чисто человеческий характер и является следствием того, что мы в состоянии размышлять над нашим собственным положением, что мы можем осознать окружающие условия, как внешние, так и внутренние, а также отделить себя от жизни, которой мы живем. Это стремление, выражаясь языком метафизики, представляет собою попытку познать конечное значение реальности. Эта попытка принимает форму следующих вопросов. Стоит ли жизнь того, чтобы жить? Каков смысл жизни? Откуда мы пришли и куда мы уйдем? Что такое это «я», которое задает все эти вопросы? Существует ли какая-нибудь внешняя сила, управляющая Вселенной ради своей забавы и т.п.

Все эти вопросы, таким образом, могут быть сведены к одному: что такое реальность?

Философы и так называемые религиозные люди по-разному подходят к этому основному вопросу. А буддисты, и, в особенности дзэн-буддисты, имеют свою особую точку зрения, которая отличается от тех и других.

Как философы, так и религиозные люди, в большинстве своем пытаются решить эту проблему так, как она им представляется, то есть объективно. Они берут вопрос в том виде, как его задают, и пытаются на него тем или иным образом ответить.

Что же касается буддистов, то они стремятся докопаться до источника, в котором возникает эта проблема, и посмотреть, как она вообще возникает. Когда они встречаются с вопросом «Что такое реальность?», то вместо того, чтобы принять вопрос как таковой, они идут к тому, кто задает этот вопрос. Поэтому вопрос этот теряет свой абстрактный характер. На арене появляется личность, живая личность. Она преисполнена жизни, и не менее жизненный также и вопрос, который перестает быть абстрактным и безличным, так как самым непосредственным образом касается того, кто его задает.

Когда ученик спрашивает: «Что такое природа Будды или реальность?» — учитель, отвечая вопросом на вопрос, спрашивает: «Кто ты?» или «Откуда у тебя появился этот вопрос?» Иногда учитель может назвать имя ученика, и когда тот ответит «да», учитель, помолчав немного, спросит: «Понимаешь?» Монах может признаться, что ничего не понимает, и тогда учитель назовет его «никудышным парнем».

Буддизм считает, что вопрос никогда не следует отделять от того, кто его задает. Покуда такое разделение будет существовать, вопрошающий не сможет прийти к правильному ответу. Каким образом и когда вообще возникает вопрос? И как только вопрошающему могло прийти в голову задать этот вопрос? Вопрос вообще возникает только тогда, когда вопрошающий отделяет себя от реальности. Он стоит в стороне и задает вопрос: «Что это такое?» Только мы, люди, имеем эту привилегию. Животные лишены ее. У них вообще нет вопросов. Они ни счастливы, ни несчастны. Они просто принимают вещи в том виде, как они перед ними предстают.

Но с человеком дело обстоит совершенно иначе. Мы знаем, как поставить себя вне реальности и размышлять над ней, задавая всякого рода вопросы. Поступая так, мы мучаем себя, а иногда даже находим в этом своего рода развлечение. Однако, когда перед нами встает вопрос жизненной важности, мы ощущаем всю его серьезность.

Поистине, мы имеем привилегию мучиться, и потому, должно быть, имеем также привилегию испытать счастье. У животных же не может быть ничего подобного.

Один монах спросил Нансэна:
— Говорят, что все Будды прошлого, настоящего и будущего не знают «того-то», тогда почему кошка и бык знают? Возможно ли это?
— Перед тем, как прийти в Звериный парк, Будда знал кое-что из «того»,- сказал учитель.
— А разве животные могут знать «это»,- монах спросил.
— Как ты только мог их в этом заподозрить?- ответил Нансэн.

Смысл сказанного: что бы мы ни имели в виду под «этим», «оно» исчезает, как только мы начинаем спрашивать о «нем», как будто «оно» представляет собою нечто, что следует искать вне нас самих. Каждый из нас живет в «нем», и когда мы отделяем себя от «него», спрашивая о нем, мы приходим, в конечном итоге, к тому, что покидаем себя и теряемся.

Это напоминает басню о сороконожке, которая потеряла способность двигаться из-за того, что стала размышлять о том, как она это делает, не путаясь при наличии такого большого количества ног, которые нужно поочередно включать в работу. Наша беда состоит в том, что мы отделяем вопрос от вопрошающего. Однако такое отделение вопроса от вопрошающего является совершенно естественным для человеческого существа. Так уж мы с вами устроены, что везде и всегда нам приходится задавать вопросы. Но в то же самое время эти поставленные вопросы являются причиной самых неприятных ситуаций, в которые мы часто попадаем.

Буддист считает, что такое разделение никогда не приведет нас к решению. Оно необходимо для того, чтобы задавать вопрос, но не может явиться ключом к его разгадке. Скорее наоборот – оно уводит нас еще дальше от нее.

Решить вопрос — означает быть единым с ним. Когда такое единство в самом глубоком смысле имеет место, оно само дает нам ответ, причем вопрошающему в этом случае нет никакой нужды пытаться решить этот вопрос. Он решается сам собой. Именно таким образом буддист подходит к решению проблемы «что такое реальность».

Это означает, что когда вопрошающий перестает отделять себя от вопроса и сливается с ним, он возвращается к первоисточнику.

Другими словами, возвращаясь к началу начал, где отсутствует разделение на субъект и объект, во время, предшествующее разделению, когда мир еще не был сотворен в виде реального опыта, а не в виде логического доказательства, он получает ответ на поставленный вопрос.

Услышав все это, читатель может спросить: «Когда вы говорите о времени, предшествующем разделению на субъект и объект, то есть до того, как Бог сотворил мир, это ведь означает, что мы еще не были рождены и вообще не могли задавать тогда вопросы. В этом случае не может быть и речи о каком-либо вопросе, а также и о каком-либо ответе. Более того, само просветление теряет всякий смысл, так как все в этом случае сводится к абсолютной пустоте, в которой нет еще ни Бога, ни творения, ни нас и, следовательно, никаких вопросов. Такое решение — не решение, а уничтожение».

Все дело в том, что я постоянно и упорно отсылаю читателя в ложном направлении, сбивая его с толку и толкая в кромешную тьму, от которой я его и пытаюсь при этом спасти. Читатель как бы подготавливается к своим собственным похоронам. Все, к чему я стремлюсь,- это совершенно отучить его от всякого рода вопросов, споров и рассуждений, сделав его, таким образом, совершенно свободным – свободным от всякого рода аналитических дискуссий. Это возможно лишь тогда, когда вопрошающий отождествляет себя с вопросом, или когда все существо наше превращается в огромный вопросительный знак, объединяющий начало и конец мира. А это — вопрос опыта, а не рассуждения. Будде удалось достичь этого состояния лишь после 6-ти лет глубоких размышлений и строгого аскетизма. По ходу изложения предмета вам станет это еще яснее.

Так или иначе, буддисты уделяют основное внимание просветлению, считая, что лишь оно одно может дать ключ к решению всех проблем.

Но покуда будут иметь место те или иные формы умственного отделения вопрошающего от вопроса, ответа на последний нечего ожидать, так как любой так называемый «ответ» вовсе не является ответом в подлинном смысле, а лишь в относительном, рациональном, логическом смысле. Такой ответ иллюзорен. Получить истинный ответ, который затрагивает или, скорее, ставит на карту все наше существование,- далеко не легкая задача.

Отделение субъекта от объекта порождает вопрос, а интеллект ответить на него не в состоянии, потому что природа умственного ответа такова, что за ним всегда неизбежно следует целая серия других вопросов и конечного ответа мы так и не получаем. Кроме того, умственное решение — если оно только возможно – всегда остается только умственным и никогда не затрагивает само наше существо. Интеллект — это периферийный работник, бросающийся из одной крайности в другую.

Что касается вопроса о реальности, то мы можем сказать, что в некотором смысле мы уже имеем на него ответ еще до того, как мы его задаем, но на интеллектуальном плане это понять невозможно. Такое понимание возможно только за его пределами.

В связи с тем, что вопрос и отделение субъекта от объекта неразрывно связаны друг с другом, постановка вопроса в действительности означает, что реальность желает познать себя, а для того, чтобы это сделать, она сочла необходимым разделить себя на вопрошающего и вопрос. В таком случае ответ следует искать в самой реальности до того, как вышеупомянутое разделение имело место. Это означает, что ответ возможен тогда, когда вопрошающий и вопрос еще представляют собою одно целое. Вопрос возник после разделения. До него не было никакого вопроса. Поэтому, когда мы отправляемся туда, где нет вопроса, то там нет, естественно, и никакого ответа.

И в этой-то обители, где нет ни вопросов, ни ответов, мы и найдем конечный «ответ». Вот почему философ Дзэн-Буддизма говорит, что ответ уже дан до того, как задается вопрос.

Учителя Дзэна спросят: «Что такое Бог?», и он ответит: «А вы кто такой?» Или: «Может ли Христос спасти меня?» — «Вы еще не спасены?» — «Будда действительно просветленный? И что такое просветление?» — «Вы просветления еще не достигли» — «Какую весть принес Бодхидхарма из Индии?» — «Где вы находитесь в данный момент?»

Один сановник древнего Китая, интересовавшийся Дзэном, спросил однажды учителя Дзэна:
— Как достать гуся из кувшина, сидя в котором он вырос настолько, что уже не может пролезть через горлышко, не причинив при этом вреда гусю и не разбивая кувшина?

Учитель назвал сановника по имени, и тот ответил:
— Да, учитель.
— Ну вот, гусь на свободе,- учитель сразу же сказал.

Дело в том, что ответ неотделим от вопроса, так как вопрос в то же время является и ответом. Но мы должны помнить, однако, что если нет вопроса, то не следует ожидать и ответа.

Дзесю однажды спросил Нансэна:
— Что такое Дао (в этом случае «дао» можно перевести словом «реальность»)?
— Дао — это твой обычный ум,– ответил Нансэн («обычный ум» по-китайски — «пинь-чань синь», «пиньчань» означает «обычный», «обыкновенный», «повседневный», а «синь» — «ум», «сердце», «мысль» или «сознание». Таким образом, все сочетание может быть переведено как «состояние ума, в котором человек обычно пребывает»).

Ученые, изучающие Буддизм, могут охарактеризовать это состояние как «состояние естественности» или «реальности как она есть». Когда монах спросил учителя о том, что такое «наш обычный ум или сознание», учитель ответил: «Я ем, когда голоден, и пью, когда испытываю жажду». Это своего рода инстинктивная бессознательная жизнь, лишенная умственного расчета и оценки. Если мы, однако, на этом остановимся, то зачеркнем высокоразвитое человеческое сознание. В действительности же «обычный ум» означает наличие сознания и бессознательного одновременно.

— Нуждается ли он в особой дисциплине? – продолжал монах («цей-сян» по-китайски буквально означает «направленность к чему-либо», «намеренное устремление». Такой перевод может показаться слишком современным, но идею он передает правильно).
— Нет. Когда мы пытаемся направить свое сознание на что-либо, мы поворачиваемся спиной к нему (Дао),- ответил учитель.
— Если это так, то как узнать Дао?
— Дао не принадлежит к знанию, а также не принадлежит к незнанию. Знать — значит заблуждаться, а не знать — быть безразличным (у-ти, авьякрита). Когда ты поистине достигнешь Дао, ты обнаружишь, что оно походит на великую пустоту, которая расширяется беспредельно, не оставляя места для добра и зла.

Дао — это совершенное просветление, и все, что мы можем сказать о Дао, в равной мере относится и к просветлению. Когда вы направляете на него внимание (то есть когда задаете вопрос о нем), то там, где вы его ищете, его уже нет. Но, с другой стороны, если вы не будете искать его, сознательно направляя свое внимание на то, чтобы его распознать, вы никогда не ухватите его сути. Дао выходит за пределы логического понимания и сферы деятельности интеллекта. Все это означает, что если вы будете ограничены последними, то никогда не достигнете просветления.

Я бы назвал это логикой просветления. Именно тогда, когда эта «логика» понята, мы можем более разумно подойти к вопросу о просветлении, которого некогда достиг Будда и с которого начинается весь Буддизм со всем его дальнейшим развитием не только в Индии, но и в Китае.

Именно по этой причине Будде никак не удавалось решить стоящую перед ним проблему, пока он ограничивался уровнем антитезного мышления, на котором вопрошающий отделяет себя от вопроса. Это означает что перед ним вставали все новые и новые вопросы, требующие удовлетворительного ответа. История Будды является типичным примером того, через что проходит человек, ищущий истину.

Поиски истины мы обыкновенно начинаем с изучения философии, так как раскрытие наших мыслительных способностей идет параллельно нашим размышлениям о реальности. Мы изучаем сначала историю человеческой мысли и узнаем, что говорили древние мудрецы относительно этой проблемы, которая их также очень сильно волновала. Будда тоже начал с этого, и первое, что он сделал, когда оставил дом и светскую жизнь, это отправился в лес, где можно было встретиться с лучшими учеными людьми того времени. Однако этим он не был удовлетворен. Философия по своей природе не в состоянии отправить нас туда, где вопрос еще не задан. Такая задача ей не под силу; так как она имеет свои определенные пределы. Она может дать нам только очень смутное и поверхностное представление о самой реальности, причем, возможно, что чем ближе мы будем подходить к ней, тем туманнее она будет становиться. Это напоминает танталовы муки. Вполне естественно поэтому, что Будда в конце концов должен был оставить своих учителей.

Затем он предается аскетизму. Большинство из нас почему-то думает, что подчинением себе плоти мы очищаем ум, превращая его в инструмент, способный видеть реальное в истинном свете. Но в случае такого самоистязания наше «я», вопрошающий, превращается в своего рода врага, которого нужно сокрушать. Этот враг постоянно предстает перед вопрошающим, и никакая отчаянная борьба в этой смертельной битве не в состоянии обеспечить победы над ним, так как «я» или вопрошающий жив, он породит нового врага и будет вынужден также бороться и с ним.

Кроме того, убить врага – не означает спасти себя или получить ответ на вопрос. «Я» живет только тогда, когда существует «не я», которое и является врагом, порожденным «я». Вопрошающий всегда остается вопрошающим или творцом вопроса.

В аскетизме вопрошающий — это «я». Далее этому «я» противопоставляется то, что не есть «я», то есть враг, и этого врага человек во что бы то ни стало старается победить. Но враг этот не может быть побежден, покуда существует «я». Это «я» никогда не останется наедине с собою: оно всегда стремится найти что-либо, в противовес чему оно могло себя утвердить в доказательство своей силы и первостепенной важности. Оно теряет свое лицо при отсутствии других «я», в сравнении с которыми оно должно показать себя. Аскетизм — это своего рода гордость или самоутверждение. Аскетизм и нравственное очищение никогда не могут идти за пределы «я», а если мы не пойдем за его пределы, мы не будем иметь ни малейшего шанса найти решение той проблемы, с которой начались поиски истины. «Я» должно быть совершенно остановлено и лишено всего того, что о нем хоть как-то напоминает. Я имею в виду отсутствие противопоставления «я» и «не я».

Будда дошел до этого самым практическим образом. Однажды он попробовал подняться с места, на котором сидел, и не смог этого сделать, потому что из-за недостатка нормального питания он очень ослаб, пытаясь принимать минимальное количество пищи с целью подчинить себе тело настолько, чтобы оно не могло себя утверждать. Цель была достигнута, и тело настолько ослабло, что даже встать было невозможно. Но проблема реальности и истины по-прежнему оставалась нерешенной: самоистязание не привело к ее решению. Тогда он подумал, что «если он умрет, то вопрошающий исчезнет, а вопрос так и останется неразрешенным».

Он начал после этого принимать достаточное количество пищи, желая окрепнуть физически и продолжить поиски ответа на вопрос, который поглощал все его существо. Но что же делать дальше? Интеллект не дал ему ответа, аскетизм — тоже. Он был в полном замешательстве и не знал, что делать, а стремление получить ответ на вопрос стало как никогда сильным. Если бы он обладал более слабым умом, то он, возможно, не выдержал бы такого сильного напряжения. Все силы его существа были крайне напряжены в реакции на такого рода положение. Теперь он чувствовал, что у него нет никакого вопроса, который нужно решить, а также никакого «я», которое должно противостоять врагу. Фактически все его существо, его «я» и интеллект превратились в вопрос. Другими словами, он сам стал вопросом.

Подразделение на вопрошающего и вопрос, «я» и «не я» исчезло. Осталось только одно неразделенное «неизвестное», в котором он был похоронен. Не было, если мы можем себе это представить, ни Шакьямуни — вопрошающего, ни самосознающего «я», ни вопроса, стоящего перед интеллектом и угрожающего всему существованию, а также ни неба над головой, ни земли под ногами. Если бы мы смогли заглянуть в это время к нему в душу, мы увидели бы там только один гигантский вопросительный знак, занимающий собою всю Вселенную. Таково было его умственное состояние, если только можно сказать, что у него был тогда вообще какой-либо ум. Он находился в этом состоянии некоторое время, пока его взгляд случайно не остановился на утренней звезде. Ее свет привел его в чувство, и к нему вернулось обычное сознание. Вопрос, который прежде его так сильно беспокоил и волновал, совершенно исчез. Все приобрело совершенно новое значение. Весь мир предстал перед ним в новом свете. Говорят, что он сказал тогда:

Много раз я рождался, будучи прикованным к колесу сансары,
Ища и не находя строителя этого дома.
Постоянно рождаться — значит страдать.
О, строитель дома найден.
Ты больше не будешь строить дом.
Все твои балки поломаны, все распорки сметены.
К растворению движется ум.
Я достиг того, к чему так страстно стремился.

То, что заставляет человека чувствовать, что он проходит через множество циклов рождения и смерти, вызвано тем, что он цепляется за идею индивидуального самосознания (атман). Когда эта идея исчезает, по мере того, как человек начинает понимать ее природу, преходящую, нереальную, условную и вовсе не самосущую, он уже не станет больше цепляться за нее, потому что все балки и опоры совершенно и навсегда разрушатся. Все они являются продуктами дуалистического мышления. Такое исчезновение дуализма называют «растворением», или «пустотой» (шуньята). Однако термин «растворение», может быть, плохо передает значение санскритского термина «вишанкхара». «Вишанкхара» означает «исчезновение вещей, условно существующих» (шанкхара). По мнению ученых-буддистов, этот феноменальный мир представляет собою совокупность условий, а не самосущую реальность (атман).

Когда ум достигает «растворения», это означает, что он переходит в состояние «абсолютной пустоты» (шуньята), то есть совершенно освобождается от всех условностей. Это состояние можно назвать «трансцендентальным». Другими словами, ум достигает конечной реальности, становясь выше рождения и смерти, «я» и «не я», добра и зла. «Я достиг абсолютной победы» — эта идея хорошо выражена в следующих стихах (гатхах), которые, как гласит предание, изрек Будда в момент просветления:

Всесильный, всезнающий я теперь.
Свободный от всякого заблуждения.
Все вещи отброшены, желаний нет.
Зачем мне учитель – я сам все постиг.
Нет равного мне во Вселенной.
Я высший учитель, или архат,
Мое просветление ни с чем не сравнится.
Достиг я блаженного мира в Нирване.

«Всесильный» или «всепобеждающий» не знает поражения. Он абсолют, стоящий выше всяких форм и сравнений. Ничто с ним не может сравниться. Он также «всеведущ», но это, однако, не означает, что он знает каждую вещь в отдельности. Знание частного — это обычное знание, которым обладают все и которое находится на уровне относительного и ограниченного.

Знание, которым обладает «всеведущий» и которое я назвал «праджня-интуицией»,- это знание вещей во всей их совокупности и единстве, знание, лежащее в основе всякого конкретного знания. Оно, собственно и делает наше относительное знание возможным. Это, так сказать, чистое знание, лишенное какого-либо «заблуждения». Такое знание доступно лишь тому, кто не отделяет вопрос от вопрошающего, то есть Будде, или «просветленному».

Просветление, которого достиг Будда, явилось величайшим событием в его жизни, вследствие которого, как известно, позже возникла целая религия — Буддизм. Все аспекты Буддизма так или иначе связаны с духовным опытом Будды, и если мы сталкиваемся с каким-либо трудностями в изучении и понимании этого учения, то конечный ответ нам может дать только само просветление Будды.

Будда без просветления — это не Будда, и Буддизм, не базирующийся на «совершенном просветлении Будды»,- не Буддизм. Таким образом, становится ясно, чем именно отличается Буддизм от всех других религий.

То, что просветление является самой основой Буддизма, несмотря на все широкое разнообразие форм последнего, видно хотя бы из того факта, что даже в доктрине «чистая земля», основанной, как утверждают ее приверженцы, на «посторонней силе», в отличие от идеи «собственной силы», которую проповедовал основоположник Буддизма, за основу, тем не менее, также принимается просветление. Это объясняется тем, что «чистая земля» была «открыта» Амидой, когда он впервые достиг «ануттара-самьяк-самбодхи» (ни с чем не сравнимое высшее просветление», и поэтому все, связанное с достижением «чистой земли», сводится к раскрытию внутреннего духовного опыта просветления Амиды). Если нам может быть и не совсем ясно, что имеется в виду под «посторонней силой», то относительно цели достижения «чистой земли» нет никакого сомнения, так как «чистая земля» – это блаженное царство, в котором все предельно благоприятствует достижению совершенного просветления. Из этого следует, что даже доктрина «чистой земли», которая, по всеобщему мнению, значительно отличается от первоначального учения Будды, в конце концов тоже сводится к достижению просветления. В общих чертах она утверждает, что те, кому трудно достичь просветления непосредственно сейчас, в этой жизни, непременно достигнут его в следующей жизни, родившись на «земле» Амиды.

Теперь, надеюсь, читателю стало ясно, что испытал Будда, сидя под деревом бодхи на берегу Найраджняны, двадцать пять столетий назад.

Следующей ступенью в изучении Буддизма будет выяснение «содержания» совершенного просветления, дарующего человеку «всемогущество» и «всеведение».

Автор: Дайсэцу Тэйтаро Судзуки
Источник: книга «Введение в Дзэн-Буддизм»

Была ли статья полезна?

www.samtulana.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *