Какая бывает фантазия – Какой бывает ФАНТАЗИЯ — Карта слов и выражений русского языка

Содержание

«Фантазия» морфологический разбор слова — ассоциации, падежи и склонение слов

Гипо-гиперонимические отношения

способность фантазия

Прилагательные к слову фантазия

Какой бывает фантазия? Предлагаем подбор прилагательных на основе литературных произведений и статей.

Глаголы к слову фантазия

Что может фантазия? Что можно сделать с фантазией? Подбор подходящих глаголов на основе русского языка.

Ассоциации к слову фантазия

Подбор ассоциативного ряда. Слова, которые в той или иной степени ассоциируются с искомым.

Гиперонимы


Гипонимы


Какого рода фантазия (морфологический разбор)

Разбор слова по части речи, роду, числу, одушевленности и падежу.

Часть речи:

существительное

Число:

единственное

Одушевленность:

неодушевленное

Падеж:

именительный

Склонение существительного фантазия (какой падеж)

Склонение слова по падежу в единственном и множественном числах.

Падеж Вопрос Ед.число Мн. число
Именительный (кто, что?) фантазия фантазии
Родительный (кого, чего?) фантазии фантазий
Дательный (кому, чему?) фантазии фантазиям
Винительный (кого, что?) фантазию фантазии
Творительный (кем, чем?) фантазией фантазиями
Предложный (о ком, о чём?) фантазии фантазиях

Сфера употребления

Психология Мультипликационное кино Вычислительная техника Реклама Парикмахерское искусство

Предложения со словом фантазия

Наш робот составил несколько предложений в автоматическом режиме. Оцените его работу, тем самым Вы поможете ему стать более совершенным.

1. Фантазия вечно начиналась в вероятностном районе

плохо 0

хорошо 0

2. Неслышно фантазия переходила к красочному восприятию

плохо 0

хорошо 0

3. Осмотрительно фантазия оставалась до отрядного штаба

плохо 0

хорошо 0

Напишите свои варианты ассоциаций

www.onlineslovo.ru

Фантазия. Типы фантазий.

3. Воображение (фантазия)

Оно представляет собой творческие грезы, преобразование представле­ний, отражающих реальность, и одновременно оформление и создание новых воображаемых связей. Физиолог Гельмгольц, математик Пуанка­ре, Россман (изучавший творческую фантазию нескольких сот изобрета­телей) пришли к общему заключению, что настоящие творческие мысли (вдохновение) возникают чаще всего после усиленной работы в период разрядки.

Однако художественная или научная фантазия представляет собой очень сложный процесс. В динамическом и диалектическом равновесии, в гармонии и в противоречиях в нем содержится творческое усилие, не­обыкновенно живая и конкретная точка зрения, верная память, интен­сивная аналитико-синтетическая деятельность, страстная эмоциональ­ная увлеченность, одновременное внимание к деталям и видение общего и прежде всего замысел, осуществляемый при помощи систематического упорного и сосредоточенного труда.

Фантазия требует уже обобщения, типизации и схематизации вооб­ражения. Художественное произведение типизирует при сохранении ин­дивидуального характера («Красноармеец» Маковского является ти­пом, но одновременно он сохраняет индивидуальные черты).

Фантазия – это создание новых воображаемых связей на основе эм­пирической материи предыдущих впечатлений. Различают фантазию: а) воссоздающую и б) творческую.

Воссоздающая (реконструктивная – регистрационная) фантазия соз­дает цепь представлений на основе данной схемы (чтение географиче­ской карты, эпигоны).

Творческая фантазия создает оригинальные, новые связи воображе­ний и мыслей. Это предполагает сначала диссоциацию, разрушение ста­рых связей. И только на их обломках создаются новые связи. Поэтому каждый великий творец обычно сталкивается с временным непонимани­ем современников, привыкших к схемам (сравни: Бетховен, Сметана, Маха, Яначек и т. д.).

Наглядно может иллюстрировать фантазию как новые связи пред­ставлений поэзия. (В качестве примера приведем отрывок из произведе­ний И. Горы: «Остановите свой бег, ветренные дни, поставьте на траве свои шатры; рука, раздвинувшая тишину, платком тьмы омоет мои ра­ны». Здесь имеется необычная оригинальная связь бегущих ветренных дней, которые поэт хотел бы остановить для того, чтобы отдохнуть как в шатре на травянистом лугу в целительной тишине – опять оригиналь­но представляемой в подобии нежной руки, омывающей глубокую рану.)

Очень большое теоретическое значение для изучения фантазии, сна и творческой деятельности имеет исследование галлюциногенов.

 

vprosvet.ru

7 самых популярных женских эротических фантазий

Какие сексуальные фантазии чаще всего заполняют наши головы? Откуда они там берутся? Нужно ли воплощать их в реальности? Все ответы здесь и сейчас.

Летом мы проводили опрос по просьбе редакции журнала Men’s Health. Его результаты прокомментировали сексолог, д.м.н. Сергей Агарков и «специалист по женскому разуму» Арина Винтовкина. Теперь мы точно знаем, чего хотят женщины. По крайней мере, в постели.

  • 1

    Секс втроем — с двумя мужчинами (498 голосов)

    Реплика сексолога: Несколько партнеров, из которых можно выбирать, здоровый эволюционный подход, который вполне соответствует женской сексуальности. В природе всегда выбирает самка, в обществе всегда выбирает женщина. Поэтому секс втроем — то есть возможность вести выбор до бесконечности, окончательно не выбирая, — очень привлекательная идея. Говорят, эта ситуация архетипическая, она записана в генах и пришла из прошлого: дикие племена, ритуальные танцы, снадобья, оргии, в центре которых, конечно, женщина. Другими словами, секс с несколькими мужчинами — понятная, физиологическая и… трудноосуществимая мечта. Ибо сами мужчины такой конкуренции ни физически, ни морально не переносят.

    Арина Винтовкина: Тройственный союз привлекателен прежде всего своей тотальной безнравственностью с точки зрения общественной морали. А того, что осуждается, традиционно сильнее всего и хочется. Добавим к этому слабую вероятность реализовать сценарий в реальности — вот и объяснение первого места. Нельзя же, в самом деле, просто подойти к самому широкоплечему из друзей бойфренда и предложить: «Третьим будешь?». С другой стороны: каков шанс, что кто-нибудь из них вообще согласится на такое? Ведь, по слухам, вид чужих тестикул в процессе спаривания действует на мальчиков крайне угнетающе.Если рассмотреть чисто практическую сторону вопроса, то в сексе с двумя партнерами женщин привлекает перспектива быть обласканными со всех сторон. Частенько замечала (и выслушивала аналогичные жалобы подруг): стоит парню перейти собственно к пенетрации — и отвлечь его от ритмичных фрикций может разве что удар лопатой по темечку.

  • 2

    Хочется быть связанной (478 голосов)

    Реплика сексолога: Большой круг женских фантазий связан с идеей доминирования-подчинения, то есть с сексуальными ролями. К ним относится и желание быть связанной, и секс с завязанными глазами и желание быть рабыней. Сегодняшние женщины эмансипированы, они успешно проявляют себя в сферах, которые когда-то считались исключительно мужскими. И поэтому им интуитивно хочется хоть когда-нибудь быть по-настоящему женщиной, не принимать никаких важных решений, быть ведомой. Ведь задача женщины — подать сигнал, все остальное — забота партнера. Оказаться связанной — значит, не нести никакой ответственности за секс.

    Арина Винтовкина: Недавно попалось мне на глаза одно любопытное исследование, где анализировались механизмы женского удовольствия. Данные приборов показали: чем капитальнее у женщины отключалась область мозга, связанная с принятием решений, тем ярче был оргазм. Из чего делаем вывод: чем менее ответственной за удачный исход дела ощущает себя партнерша, тем больший кайф она получает от секса. Вот и объяснение, почему нам так нравится безучастно лежать под грузом мужского туловища, да еще со связанными конечностями.

  • 3

    Секс на природе (421 голос)

    Реплика сексолога: Здесь легко разглядеть хвосты тех отношений, которые были в юности. Когда еще нет своего жилья, нет возможности остаться вдвоем под крышей, одна из немногих возможностей почувствовать себя уединенно — оказаться в лесу на прогулке, в турпоходе, на том же пляже. И пусть тогда были просто поцелуи, ласки, обнажение, не секс, но лишь первые прикосновения к этому великому явлению, — любые первые эротические переживания оставляют очень яркий след в жизни. Поэтому секс на природе в зрелом возрасте (фантазии на эту тему) — как бы оживление старых, бывавших в жизни случаев. Взрослое продолжение детских историй.

    Арина Винтовкина: Не будет преувеличением сказать, что все женщины в душе слегка эксгибиционистки. Секс на природе — еще одна форма компромисса с собственной совестью: с одной стороны, ты вроде бы и не планируешь засветиться перед широкой общественностью без трусов, а с другой — допускаешь такую возможность. Адреналин, который придает пикантности любой ситуации, помноженный на головокружительное ощущение, какая ты вся из себя смелая и необузданная, действительно крайне приятный коктейль эмоций.

  • 4

    Хочется инсценировать изнасилование (422 голоса)

    Реплика сексолога: Другое проявление идеи подчинения. Впрочем, если бы вопрос звучал как «хочешь, чтобы тебя изнасиловали?», 100% ответили бы «нет». В то время как инсценировка, игра в изнасилование, проход по краю — вне всякого сомнения допустимый, приемлемый и нередко желанный вариант подчинения. А быть изнасилованной по-настоящему — это ужас. Другое дело, что, играя в этот ужас, женщина с ним таким образом борется. Вплоть до того, что прогнозирует свое поведение в такой ситуации, как бы тренируется на всякий случай.

    Арина Винтовкина:

    Я больше чем уверена: в переводе с женского языка «инсценирование изнасилования» — синоним «жесткому сексу». Послушать психологов, так фантазии о грубом сексе с элементами принуждения — удел закомплексованных девиц, держащих свое либидо на привязи. Дескать, если у женщины есть подсознательный запрет на получение плотского удовольствия, то сценарий, где ее берут силой, а она сопротивляется, в некотором смысле снимает с нее ответственность за получение удовлетворения. Мол, не виноватая я, он сам пришел, овладел и причинил оргазм. Жесткий секс — это всегда балансирование на грани «больно-приятно» и «просто больно». А, как известно, любые пограничные состояние вызывают сильнейший эмоциональный отклик. Кроме того, мужчина, властно хватающий тебя за загривок и отгрызающий пуговицы блузки, демонстрирует свою силу и желание. И это круто хотя бы по той простой причине, что в повседневной жизни таких ярких проявлений от них обычно не дождешься.

  • 5

    Секс с женщиной (403 голоса)

    Реплика сексолога: В юности у девочек гораздо чаще завязывается что-то наподобие бисексуальных отношений. Школьный вечер, две девочки танцуют друг с другом. Нормально? Да. А два мальчика? Не совсем. Девочка пришла к подруге. Завечерело — решила переночевать, легли с подругой в одну постель. Нормально? Да ничего, и родители не беспокоятся. А два мальчика? Как-то не очень красиво. Для девочек гомоэротические отношения (ну то есть с налетом чувственности, но без собственно секса) как бы санкционированы, а мечта о сексе с женщиной в зрелом возрасте — это проявление юношеских впечатлений. Секс с мужчиной у нее есть, а вот однополый секс — нереализованная вещь. Однако, если он и появляется в фантазиях, это еще не значит, что ей этого прям не хватает. Это скорее прощание с гомоэротическим опытом юности, его увядание.

    Арина Винтовкина: Скажу как есть: отличная фантазия! Более того, моя (и не только моя) любимая. Женщины вообще уделяют немало внимания внешности друг друга: отметить и обсудить, у кого какая задница, талия, мочки ушей и платье в горошек — это святое. По моим наблюдениям, к активному фантазированию на эту тему и воплощению мечт в реальность девушки приступают, либо когда у них еще не налажено взаимопонимание с противоположным полом (парни-одноклассники — идиоты и чмошники, и только подруга любит, понимает и гладит по щеке), либо уже слегка разочаровавшись в нем (лет в 35, после десятой годовщины свадьбы, на которую подарили пылесос). Секс с женщиной представляется эдаким абсолютом взаимопонимания, нежности и любви. На практике, надо сказать, все тоже обычно выходит вполне себе мило и трепетно…

  • 6

    Секс с завязанными глазами (377 голосов)

    Арина Винтовкина: Главное для девушки в сексе — сконцентрироваться на своих ощущениях. А это, увы, удается не каждой и не всегда — слишком много отвлекающих факторов. Страшно сказать, какие антисексуальные образы порой приходят нам в голову в ходе прелюдии, когда, по идее, следовало бы метаться по простыням в пароксизме страсти. Начиная с хрестоматийного потолка, который давно пора побелить, и заканчивая внезапно обнаруженным вросшим ногтем на ноге партнера. И если мужчинам размышления на отвлеченные темы порой идут на пользу, помогая отстреляться чуть менее стремительно, то нам только мешают. Выключенный свет, к слову, любим нами в том числе и поэтому (а не только по причине врожденной застенчивости и запущенного целлюлита).

  • 7

    Быть рабыней, чтобы подчиняться (355 голосов)

    Реплика сексолога: Продолжаем разговор о доминировании и подчинении. Женщины прекрасно понимают, что любой нормальный мужчина хотел бы распустить хвост, доминировать, да только мужчины сегодня, чувствуя в женщинах конкуренцию по жизни, не всегда готовы вступать с ними в соревнование и вести себя мужественно. Желание подчиняться — это продолжение мечты о мужчине, который сильнее. И шанс для мужчины почувствовать себя таковым.

    Арина Винтовкина: Женщинам действительно хватает «руления» во внепостельной жизни. Днем мы готовы быть жесткими, бескомпромиссными, властными, отстаивать равноправие полов, а ночью, напротив, нам хочется самим побыть во власти тирана. Как сказала одна моя подруга, успешный финансовый аналитик, находившаяся в поиске идеального мужчины добрых 15 лет: «Хочу найти такого парня, у которого яйца будут больше, чем у меня». Сдается мне, с генетической памятью не поспоришь.

  • Сексолог Сергей Агарков подводит итоги:
    Главное — не нужно навязывать мужчинам идею с ходу исполнить все 7 фантазий. Взять и привязать, потом вытащить на природу, там инсценировать изнасилование, подложить женщину, завязать глаза, надеть ошейник, чтоб была рабыней и.т.д. Счастливее от этого женщина не станет. Вывод, который должен для себя извлечь мужчина: женская сексуальность тоже существует. Да, она подчинена репродукции, семейным делам, ведь главная физиологическая работа женщины — детей рожать. Но, когда эта программа выполнена, все, что женщина упустила, всплывает. Это и есть перечисленные фантазии. Их воплощение нужно для того, чтобы женщина не чувствовала себя обделенной, и если у мужчины есть смелость и желание во все это немножко поиграть, хотя бы в три игры из семи, то это наполнит отношения новым смыслом, сделает секс интереснее.

    www.woman.ru

    Фантазия:

    Воображение и фантазия в творчестве актера и режиссера.

    Образы, которые использует и создает человек, не ограничиваются воспроизведением непосредственно воспринятого. Перед человеком в образах может предстать и то, что он не воспринимал, и то, чего вообще не было, и даже то, чего быть не может. Это означает только то, что не всякий процесс, протекающий в образах, может быть понят, как процесс воспроизведения, потому что люди не только познают и созерцают мир, они его изменяют и преобразуют. Но для того, чтобы преобразовывать действительность на практике, нужно уметь делать это и мысленно. Это умение называется-воображение.

    Воображение:

    — реконструкция того, чего мы не видели, что в реальности не существует, но при определенных предлагаемых обстоятельствах возможно или должно быть.

    — создает то, что есть, что бывает, что мы знаем.

    — реконструкция возможного и необходимого. (из своих же воспоминаний)

    — Воображение должно быть последовательно, логично и активно. Непрерывной линией предлагаемых обстоятельств. Основная его задача —представление ожидаемого результата до его осуществления. С помощью воображения у нас формируется образ никогда не существовавшего или не существующего в данный момент объекта, ситуации, условий. Проще сказать — лишите человека фантазии, и прогресс остановится!

    — это мысленное конструирование чего-то, в реальности несуществующего или даже невозможного.

    — то, чего нет, чего мы не знаем, чего не было и не будет (ковер-самолет/аэроплан)

    — конструкция невозможного.

    Значит воображение, фантазия являются высшей и необходимейшей способностьючеловека. Однако фантазия, как и любая форма психического отражения, должна иметь позитивное направление развития. Она должна способствовать лучшему познанию окружающего мира, самораскрытию и самосовершенствованию личности, а не перерастать в пассивную мечтательность, замену реальной жизни грезами.

    Творческая деятельность актера возникает и проходит на сцене в плоскости воображения (сценическая жизнь создается фантазией, художественным вымыслом). «Пьеса, роль, — пишет К. С. Станиславский, — это вымысел автора, это ряд магических и других «если бы», «предлагаемых обстоятельств», придуманных им…»1 Они-то и переносят, как на крыльях, артиста из реальной действительности наших дней в плоскость воображения. И далее он указывает: «Задача артиста и его творческой техники заключается в том, чтобы превращать вымысел пьесы в художественную сценическую быль»2. Автор любой пьесы очень многое не досказывает. Он мало говорит о том, что было с действующим лицом до начала пьесы. Часто не ставит нас в известность о том, что делало действующее лицо между актами. Ремарки автор тоже дает лаконичные (встал, ушел, плачет и т. д.). Все это надо дополнять артисту вымыслом, воображением. Поэтому чем больше развиты фантазия и воображение у артиста, утверждал Станиславский, тем шире в творчестве артист и тем глубже его творчество3.

    Для того, чтобы развивать воображение, необходимо создать линию непрерывных предлагаемых обстоятельств. Оно должно быть последовательно, активно и логично.

    Необходимо задать себе вопросы: кто, когда, где, почему, для кого и как?

    Для развития воображения есть различные тренинги: вспоминать в деталях то что видел, слышал. Конкретно время суток, года, место действия, совершать мысленные путешествия по квартире, вспоминая, где стоит стул, на котором весит халат…, работа с воображаемыми предметами, Создание внутренних зрительных образов – видения внутреннего зрения.

    Воображение бывает:

    1. С инициативой (самостоятельно)

    2. Лишено инициативы, но легко схватывает то, что ему дают

    3. Выполнит задание, но не развивает

    4. Не говорит само и не схватывает то, что ему дали.

    Воображение создает то, что есть, что бывает, что мы знаем, а фантазия — то, чего нет, чего в действительности мы не знаем, чего никогда не было и не будет. А может, и будет! Как знать? Когда народная фантазия создавала сказочный ковер-самолет, кому могло прийти в голову, что люди будут парить в воздухе на аэропланах? Фантазия все знает и все может. Фантазия, как и воображение, необходима художнику. — (Аркадий Николаевич Торцов)

    Надо развивать его (воображение) или уходить со сцены. Иначе вы попадете в руки режиссеров, которые заменит недостающее вам воображение своим. Это значило бы для вас отказаться от собственного творчества, сделаться пешкой на сцене. Не лучше ли развить собственное воображение? — (Аркадий Николаевич Торцов)

    Есть воображение с инициативой, которое работает самостоятельно. Оно разовьется без особых усилий и будет работать настойчнно, неустанно, наяву и во сне. Есть воображение, которое лишено инициативы, но зато легко схватывает то, что ему подсказывают, и затем продолжает самостоятельно развивать подсказанное. С таким воображением тоже сравнительно легко иметь дело. Если же воображение схватывает, но не развивает подсказанного, тогда работа становится труднее. Но есть люди, которые и сами не творят и не схватывают того, что им дали Если актер воспринимает из показанного лишь внешнюю, формальную сторону — это признак отсутствия воображения, без которою нельзя быть артистом. — (Аркадий Николаевич Торцов)

    studfiles.net

    Фантазия (К.Г. Юнг) | Понятия и категории

    Фантазия. Под фантазией я подразумеваю два различных явления, а именно: во-первых, фантазму и, во-вторых, воображающую деятельность. Из текста моей работы в каждом данном случае вытекает, в каком смысле следует понимать выражение “фантазия”. Под фантазией в смысле “фантазмы” я понимаю комплекс представлений, отличающихся от других комплексов представлений тем, что ему не соответствует никакой внешней реальной объективной данности. Хотя первоначально фантазия может покоиться на вспоминающихся образах действительно имевших место переживаний, все же ее содержание не соответствует никакой внешней реальности, но остается, по существу, выходом творческой активности духа, деятельностью или продуктом комбинации психических элементов, оккупированных энергией. Поскольку психическая энергия может подвергаться произвольному направлению, постольку и фантазия может вызываться сознательно и произвольно как в целом, так и по крайней мере частично. В первом случае она тогда не что иное, как комбинация сознательных элементов. Однако такой случай является искусственным и только теоретически значимым экспериментом. В повседневном психологическом опыте фантазия в большинстве случаев или вызывается вследствие настороженной интуитивной установки, или же является вторжением бессознательных содержаний в сознание.

    Можно различать активные и пассивные фантазии; первые вызываются интуицией (см.), т.е. установкой (см.), направленной на восприятие бессознательных содержаний, причем либидо (см.) тотчас оккупирует все всплывающие из бессознательного элементы и доводит их, через ассоциацию параллельных материалов, до полной ясности и наглядности; пассивные фантазии появляются сразу в наглядной форме, без предшествующей и сопровождающей интуитивной установки, при совершенно пассивной установке познающего субъекта. Такие фантазии принадлежат к психическим “автоматизмам”(Automatismes, Жане). Эти последние фантазии могут, конечно, появляться лишь при наличии относительной диссоциации в психике, потому что их возникновение требует, чтобы существенная часть энергии уклонилась от сознательного контроля и овладела бессознательными содержаниями. Так, например, видение Савла предполагает, что бессознательно он уже христианин, что укрылось от его сознательного понимания, инсайта.

    Пассивная фантазия всегда возникает из какого-нибудь процесса в бессознательном, противоположного сознанию, процесса, который содержит в себе приблизительно столько же энергии, сколько и в сознательной установке, и который поэтому способен проломить сопротивление последней. Напротив, активная фантазия обязана своим существованием не только и не односторонне — интенсивному и противоположному бессознательному процессу, но настолько же склонности сознательной установки воспринимать намеки или фрагменты сравнительно слабо подчеркнутых бессознательных связей и, преобразуя их при помощи ассоциирования параллельных элементов, доводить их до полнейшей наглядности. Итак, при активной фантазии дело отнюдь и не всегда сводится к диссоциированному душевному состоянию, но, скорее, к положительному участию сознания.

    Если пассивная форма фантазии нередко носит на себе печать болезненного или, по крайней мере, ненормального, то ее активная форма принадлежит нередко к высшим проявлениям человеческого духа, так как в ней сознательная и бессознательная личности субъекта сливаются в одном общем объединяющем произведении. Фантазия, сложившаяся так, может быть высшим выражением единства известной индивидуальности и даже создавать эту индивидуальность именно при помощи совершенного выражения ее единства (ср. понятие “эстетического настроения” у Шиллера). По-видимому, пассивная фантазия обычно никогда не бывает выражением достигнутого единства индивидуальности, так как она, как уже сказано, предполагает сильную диссоциацию, которая со своей стороны может покоиться только на столь же сильной противоположности между сознанием и бессознательным. Фантазия, возникшая из такого состояния через вторжение в сознание, именно поэтому никогда не может быть совершенным выражением объединенной в себе индивидуальности, но будет преимущественно выражением точки зрения бессознательной личности. Хорошим примером тому может служить жизнь Павла: его обращение в христианскую веру соответствовало принятию дотоле неосознанной точки зрения и вытеснению прежнего антихристианского образа мыслей, который впоследствии обнаруживался в его истерических припадках. Поэтому пассивная фантазия всегда нуждается в сознательной критике, если она не должна односторонне давать дорогу точке зрения бессознательной противоположности. Напротив, активная фантазия как продукт, с одной стороны, сознательной установки, отнюдь не противоположной бессознательному, с другой стороны, бессознательных процессов, также не противоположных сознанию, а лишь компенсирующих его, нуждается не в критике, а в понимании.

    Как в сновидении (которое есть не что иное, как пассивная фантазия), так и в фантазии следует различать явный и скрытый смысл. Первый выясняется из непосредственного созерцания фантастического образа, этой непосредственной манифестации фантастического комплекса представлений. Конечно, явный смысл почти и не заслуживает названия — в фантазии он всегда оказывается гораздо более развитым, чем в сновидении — это, вероятно, должно проистекать из того, что сонная фантазия обычно не нуждается в особой энергии для того, чтобы действенно противостоять слабому сопротивлению спящего сознания, так что уже мало противоположные и лишь слегка компенсирующие тенденции могут дойти до восприятия. Напротив, бодрствующая фантазия уже должна располагать значительной энергией для того, чтобы преодолеть тормозящее сопротивление, исходящее от сознательной установки. Чтобы бессознательная противоположность дошла до сознания, ей необходимо быть очень важной. Если бы эта противоположность состояла лишь в неясных и трудно уловимых намеках, то она никогда не смогла бы настолько завладеть вниманием, т. е. сознательным либидо, чтобы прорвать связь сознательных содержаний. Поэтому бессознательное содержание приковано к прочной внутренней связи, которая именно и выражается в выработанном явном смысле.

    Явный смысл всегда имеет характер наглядного и конкретного процесса, однако последний, вследствие своей объективной нереальности, не может удовлетворить сознания, притязающего на понимание. Поэтому оно начинает искать другого значения фантазии, — ее толкования, т. е. скрытого смысла. Хотя существование скрытого смысла фантазии сначала вовсе не достоверно и хотя вполне возможно оспаривать даже и саму возможность скрытого смысла, однако притязание на удовлетворительное понимание является достаточным мотивом для тщательного исследования. Это отыскание скрытого смысла может сначала иметь чисто каузальную природу, при постановке вопроса о психологических причинах возникновения фантазии. Такая постановка вопроса ведет, с одной стороны, к поводам, вызвавшим фантазию и лежащим далее, позади; с другой стороны, к определению тех влечений и сил, на которые энергетически следует возложить ответственность за возникновение фантазии. Как известно, Фрейд особенно интенсивно разрабатывал это направление. Такого рода толкование я назвал редуктивным. Право на редуктивное понимание ясно без дальнейших разъяснений и точно так же вполне понятно, что этот способ толкования психологических данных дает некоторое удовлетворение людям известного темперамента, так что всякое притязание на дальнейшее понимание у них отпадает. Когда кто-нибудь издаст крик о помощи, то этот факт будет достаточно и удовлетворительно объяснен, если мы сможем доказать, что жизнь данного человека в данный момент находится в опасности. Если человеку снится уставленный яствами стол и доказано, что он лег спать голодным,то такое объяснение сна удовлетворительно. Если человек, подавляющий свою сексуальность, например средневековый святой, имеет сексуальные фантазии, то этот факт достаточно объяснен редукцией на подавленную сексуальность.

    Но, если бы мы захотели объяснить видение Петра ссылкой на тот факт, что он голодал и что поэтому бессознательное побуждало его есть нечистых животных, или же что поедание нечистых животных вообще лишь исполнение запретного желания, то такое объяснение дает мало удовлетворения. Точно так же наш запрос не будет удовлетворен, если мы захотим свести, например, видение Савла к его вытесненной зависти, которую он питал к роли Христа среди его соотечественников и при помощи которой он отождествлял себя с Христом. В обоих этих объяснениях может быть доля правды, но к психологии Петра или Павла, обусловленной духом их времени, объяснения эти не имеют никакого отношения. Это объяснение чересчур просто и дешево. Нельзя трактовать мировую историю как проблему физиологии или как вопрос личной скандальной хроники. Эта точка зрения была бы слишком ограничена. Поэтому мы вынуждены значительно расширить наше понимание скрытого смысла фантазии, прежде всего в смысле причинности: психологию отдельного человека никогда нельзя исчерпывающе объяснить из него самого, но надо ясно понять, что его индивидуальная психология обусловлена современными ему историческими обстоятельствами и как именно. Она не есть лишь нечто физиологическое, биологическое или личное, но и некая проблема истории того времени. И потом, никакой психологический факт никогда не может быть исчерпывающе объяснен только из одной своей причинности, ибо в качестве живого феномена он всегда неразрывно связан с непрерывностью жизненного процесса, так что, хотя он, с одной стороны, есть всегда нечто ставшее, с другой стороны, он все же есть всегда нечто становящееся, творческое.

    У психологического момента лик Януса: он глядит назад и вперед. В то время, как он становится, он подготавливает и будущее. В противном случае намерение, задание, установка целей, учет будущего и предвидение его были бы психологически невозможны. Если кто-нибудь выражает какое-либо мнение и мы относим этот факт только к тому, что до него кто-то другой высказал такое же мнение, то это объяснение практически совершенно недостаточно, ибо мы хотим знать не просто причину этого поступка для его понимания, но еще и то, что он имеет при этом в виду, в чем его цель и намерение и чего он хочет этим достигнуть. Узнав и это все, мы обыкновенно чувствуем себя удовлетворенными. В повседневной жизни мы без дальнейшего рассуждения и совершенно инстинктивно прибавляем к этому еще объяснение и с финальной точки зрения; очень часто мы даже считаем именно эту финальную точку зрения решающей, совершенно оставляя в стороне момент, в строгом смысле причинный, очевидно инстинктивно признавая творческий момент психического существа. Если мы так поступаем в повседневном опыте, то и научная психология должна считаться с таким положением дела и поэтому не должна становиться исключительно на строго каузальную точку зрения, заимствованную ею первоначально у естественных наук, но принимать во внимание и финальную природу психического.

    И вот, если повседневный опыт утверждает как несомненное финальное ориентирование содержаний сознания, то с самого начала нет никаких поводов для того, чтобы отвергнуть это применительно к содержаниям бессознательного, конечно, до тех пор, пока опыт не обнаружит обратного. По моему опыту, нет никаких оснований отрицать финальное ориентирование бессознательных содержаний, напротив, есть множество случаев, в которых удовлетворительное объяснение достижимо только при введении финальной точки зрения. Если мы будем рассматривать, например, видение Савла с точки зрения мировой миссии Павла и придем к заключению, что Савл, хотя сознательно и преследовал христиан, но бессознательно принял уже христианскую точку зрения и стал христианином вследствие перевеса и вторжения бессознательного, потому что его бессознательная личность стремилась к этой цели, инстинктивно постигая необходимость и значительность этого деяния, то мне кажется, что такое объяснение значения этого факта будет более адекватным, чем редуктивное объяснение при помощи личных моментов, хотя последние, в той или иной форме, несомненно соучаствовали в этом, ибо “слишком человеческое” имеется всюду налицо. Точно так же данный в Деяниях Апостолов намек на финальное объяснение видения Петра, является гораздо более удовлетворительным, чем предположение физиологически-личных мотивов.

    Итак, объединяя все вместе, мы можем сказать, что фантазию следует понимать и каузально, и финально. Для каузального объяснения она есть такой симптом физиологического или личного состояния, который является результатом предшествующих событий Для финального же объяснения, фантазия есть символ, который пытается обозначить или ухватить с помощью имеющегося материала определенную цель или, вернее, некоторую будущую линию психологического развития Так как активная фантазия составляет главный признак художественной деятельности духа, то художник есть не только изобразитель, но творец и, следовательно, воспитатель, ибо его творения имеют ценность символов, предначертывающих линии будущего развития Более ограниченное или более общее социальное значение символов зависит от более ограниченной или более общей жизнеспособности творческой индивидуальности Чем ненормальнее, т е. чем нежизнеспособнее индивидуальность, тем ограниченнее социальное значение созданых ею символов, хотя бы эти символы и имели для данной индивидуальности абсолютное значение

    Оспаривать существование скрытого смысла фантазии можно только тому, кто полагает, что естественный процесс вообще лишен удовлетворительного смысла. Между тем естествознание уже выделило смысл естественного процесса в форме законов природы Признано, что законы природы суть человеческие гипотезы, установленные для объяснения естественного процесса Но, поскольку удостоверено, что установленный закон согласуется с объективным процессом, постольку мы имеем право говорить о смысле совершающегося в природе. И поскольку нам удается установить закономерность фантазий, постольку мы имеем право говорить и об их смысле Однако найденный смысл лишь тогда удовлетворителен, или, другими словами, установленная закономерность лишь тогда заслуживает этого имени, когда она адекватно передает сущность фантазии. Есть закономерность при естественном процессе и закономерность самого естественного процесса Это закономерно, например, что человек видит сновидения, когда спит, однако это не такая закономерность, которая высказывает нечто о сущности сновидений. Это простое условие сновидения. Установление физиологического источника фантазии есть лишь простое условие ее существования, а отнюдь не закон ее сущности. Закон фантазии, как психологического феномена, может быть только психологическим законом.

    Мы подходим теперь ко второму пункту нашего объяснения понятия фантазии, а именно к понятию воображающей деятельности (imaginative Tatigkeit) Воображение есть репродуктивная или творческая деятельность духа вообще, не будучи особой способностью, ибо оно может осуществляться во всех основных формах психической жизни, в мышлении, чувстве, ощущении и интуиции. Фантазия, как воображающая деятельность, есть для меня просто непосредственное выражение психической жизнедеятельности, психической энергии, которая дается сознанию не иначе, как в форме образов или содержаний, подобно тому как и физическая энергия проявляется не иначе, как в форме физического состояния, физическим путем раздражающего органы чувств. Подобно тому как всякое физическое состояние с энергетической точки зрения есть не что иное, как система сил, точно так же и психическое содержание с энергетической точки зрения есть не что иное, как являющаяся сознанию система сил Поэтому с этой точки зрения можно сказать, что фантазия в качестве фантазмы есть не что иное, как определенная сумма либидо, которая никогда не может явиться сознанию иначе, как именно в форме образа. Фантазма есть idee force Фантазирование, как воображающая деятельность, тождественно с течением процесса психической энергии.

    Цитируется по изд.: Юнг К. Психологические типы. СПб, М., 1995, с. 571-578.

    ponjatija.ru

    Цитаты со словом ФАНТАЗИЯ

    Если бы люди больше осознавали, каким строгим универсальным законам подчиняются даже самые дикие и произвольные фантазии. Отделив от удовольствий фантазию, мы изничтожаем удовольствие в корне. Больше всего походят на нас наши фантазии. Каждому мечта рисуется соответственно его натуре. Природа, как добрая улыбчивая мать, отдаёт себя нашим мечтам и лелеет наши фантазии. Вокруг цепи правил всегда должна виться серебряная нить фантазии. Наука выигрывает, когда её крылья раскованы фантазией. Только одна фантазия может дать человеческому уму тот первый необходимый толчок, без которого летаргический сон человеческой мысли навсегда остался бы ненарушенным. Без фантазии нет искусства, как нет и науки. Нужно иметь большую фантазию, чтобы бояться смерти. От брака фантазии с желанием рождается нечто большее, чем дозволяет жизнь. Я протестую против терминов «фантазия» и «символизм». Наш внутренний мир реален, быть может, даже более реален, чем мир, окружающий нас. Рано набрав охоты к чтению, лишённый детского общества, оторванный от почвы, я рос среди грёз и фантазий, замкнутым в себе нелюдимом. Скептицизм позволяет нам отличать фантазии от фактов, проверять наши предположения. Подымая технику до уровня фантазии, не опусти фантазию до уровня техники. Фантазия ни одного писателя не достигнет правды жизни. Вынужденные считаться с удобствами и небогатой фантазией читателя, газеты отклоняются от действительности гораздо меньше, чем это можно было бы предположить теоретически, а часто (хотя поверхностно и неточно) они даже придерживаются ее, ибо легче воспроизводить действительные факты, чем выдумывать правдоподобные. Фантазии даже второсортного писателя современной научной фантастики, т. к. они коренятся в фактах современной жизни, несравненно богаче, смелее и причудливее, чем Утопия или видения Тысячелетнего царства прошлого. Разговор о нематериальном существовании — это разговор ни о чём. Говорить, что человеческая душа, ангелы, бог — нематериальны, то же самое, что признавать, что они — ничто, что нет ни бога, ни ангелов, ни души. Я не могу мыслить по-другому… не погрязая в бездне беспочвенных мечтаний и фантазий. Меня достаточно устраивает и занимает реальность, чтобы мучиться и беспокоиться по поводу вещей, которые, может, и существуют, но о существовании которых у меня нет сведений. Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности, но у тов. Ларина её маленький избыток. Я хочу писать о людях, которых люблю, но помещать их в воображаемые миры, которые рождает моя фантазия, а не в тот, где все мы живём. Просто потому, что этот наш мир не удовлетворяет моим стандартам. В своих произведениях я подвергаю сомнению даже саму Вселенную — громогласно вопрошаю, реальна ли она, и столь же громогласно — реальны ли мы все. Истина гипотетическая не есть сама истина, это лишь предположение Истины; это — то же, что картина, видимая на стене ночью, при свете звезд: ум придает этой живописи форму разнообразную, смотря по фантазии; другое дело когда, после зари, солнечный свет освещает эту живопись, и на виду будет не только целое, но и все подробности ее. (ISB 2) Мировоззрение, правда, не может быть доказано наукой, но, поскольку оно не содержит в себе внутренних противоречий и согласуется с фактами опыта, оно с непоколебимой стойкостью выдерживает все нападения. Но ошибочно было бы думать, что хотя бы в самой точной из всех естественных наук можно подвигаться вперед без всякого мировоззрения, то есть без помощи недоказуемых гипотез. Без веры нельзя спасаться и в физике: необходимо верить по меньшей мере в существование некоторой реальности вне нас. Эта твердая вера указывает путь творческим силам, неудержимо стремящимся вперед, только она одна дает необходимую точку опоры ощупью пробирающейся фантазии, и только она постоянно вливает бодрость в утомленный неудачами дух, дает ему силы для новой борьбы. Кто может сказать, единственное ли то устройство мира, в котором мы существуем? Оно предстает данностью, но, может, это нечто текучее, приобретающее ту форму, которую ему создает человек? Стереотипы предписывают поведение и даже мысли, те создают путь, по которому мчится жизнь. В этой данности у женщины есть десять, пятнадцать, ну даже двадцать лет ощущения себя женщиной, а потом все катится вниз, с каждым годом только отбирая что-то, ничего не давая взамен. Но путь мог бы быть и другим, а с ним — и устройство мира. Бесконечность смены красок, страстей, фантазий, набирающих силу с каждым годом, наполняющие жизнь женщины новыми ощущениями. Из них можно мять, лепить, менять и сам мир, выбрасывать из него отжившее, как хлам из кладовки. В Скрябине была необыкновенно повышенная, интенсивная духовная жизнь, которая неизбежно сообщалась каждому, кто близко стоял к нему. В нём была какая-то окрылённость, огромная вера в достижение цели, в победу, любовь к жизни и вера в её прекрасный смысл, поэтому атмосфера, которая создавалась в общении с ним, была какой-то особенно радостной. Кроме того, он был так человечески прост, ласков, экспансивен, полон оживленья, часто шаловлив и весел. Он был так щедр, никогда не скупился играть вам часа два подряд, если вы жаждали слышать его музыку, рассказывать свои мысли, если вы хотели понять что-нибудь, что вам было неясно. Кроме того, благодаря его экспансивности и сообщительности, вы непременно посвящались во все самые интимные и мельчайшие подробности его жизни, во все качества и недостатки его, он становился для вас живым, близким и дорогим человеком, которого вы начинали горячо любить. Это создавало особенную теплоту кругом него. Самая внешность его была очень изящна и привлекательна и приобрела с годами отпечаток какой-то особой, изысканной тонкости. Особенно запечетлевались его глаза: большею частью с приподнятыми бровями, какие-то опьянённые той внутренней, интенсивной игрой творческой фантазии, которая была ему так свойственна, иногда отсутствующие, как бы ушедшие в себя, а иногда вдруг ужасно оживлённые, бедовые, даже шаловливые, и добрые. Также походка его была очень характерна: воздушная, стремительная, почти летящая вперёд, и манера держать голову вверх слегка закинутой назад. Всё тело его казалось таким лёгким, почти невесомым. Очень симпатичны были вихры на макушке, которые никогда не слушались и иногда торчали в разные стороны, на что Александр Николаевич часто и не на шутку сердился. Вообще в его образе ярко сплетались две противоположных черты: с одной стороны, напряжённая одержимость одной идеей, причём эта идея имела грандиозный, мировой размах, с другой — в жизни он был почти ребёнком. Особенным же и лучшим, что было в нём, была, конечно, его музыка и его игра. Его игра была совершенно волшебная, ни с кем не сравнимая. Сколько красоты, нежности и певучести было в звуке, какое pianissimo, какая тонкость нюансов, какая нездешняя лёгкость, как будто он отрывался иногда от земли и улетал в другие сферы «к далёкой звезде» (как он сам раз сказал про полёт в 4-й сонате). Также его фразировка имела очень своеобразный характер, несколько нервно-повышенный, слегка капризный и порывистый. Конечно, я говорю об игре в интимной обстановке, тут он как бы творил свои вещи! Наоборот, эстрада и большой зал парализовали его. Homo sapiens в массе, представляет собой более отвратительное зрелище, чем чуть ли не все остальные виды животных. Загон с лошадьми или молодыми быками производит впечатление могучей, нервной грации, тогда как это скопище коленчатой, бесцветной, как у альбиносов, распростертой на песке плоти напоминает больную фантазию художника-сюрреалиста на анатомические темы. Значительную роль в рассказе играет число три. Этот акцент имеет скорее эмблематический или геральдический характер, нежели символический. В сущности, роль его — техническая. Троица, триплет, триада, триптих — очевидные формы искусства, как, например, три картины: юность, зрелость, старость — или любой другой троичный, трёхчастный сюжет. фантазия Кафки сугубо логична; что может быть родственнее логике, чем триада: тезис—антитезис—синтез. Так что оставим кафкианскому символу «три» только эстетическое и логическое значения и полностью забудем обо всём, что вычитывают у него сексуальные мифологи под руководством венского доктора-шамана.

    Похожие цитаты:

    Воображение писателя рождается из реального чувства. Достоевский и Гоголь — писатели с воображением, Пушкин, Толстой, Тургенев исходили от натуры. Я пишу исключительно о своем опыте, у меня нет никакого воображения. Наука не представляет себе глубины собственного воображения. Нельзя быть вождем народа, не воплощая его мечтаний. Апатию можно преодолеть только энтузиазмом, а энтузиазм способны породить лишь две вещи: во-первых, захватывающий воображение идеал и, во-вторых, четкий и разумный план воплощения этого идеала в жизнь. Многогранность, неистощимость на выдумку, логичность и склонность к юмору, а также истинное мифотворчество превратили Роджера Желязны не просто в писателя-фантаста, а в Писателя с большой буквы. У женщин слишком много воображения и чувствительности для того, чтобы иметь много логики. Я пишу научную фантастику, потому что она даёт безграничный простор моему воображению и могучий толчок моим чувствам; к тому же, фантастам сравнительно легко печататься. Средневековые образы и символы — отличная пища для воображения. Они пытаются описать мироздание так, как будто в нём больше логики и порядка, чем на самом деле. И эта идея западает в голову куда лучше, чем реальный мир. Одиночество — это некий абсолют. Единственное существующее. Все остальное плод нашего воображения, иллюзия. Люди с живым воображением лгут с удивительной легкостью: вымысел у них смешивается с истиной так, что они и сами не могут отличить одно от другого. Многие не поверят, но все когда-либо случавшееся в воображении всегда происходило и в действительности, — не знаю, как с другими, со мной это именно так. Ревнивец — это ребёнок, который пугается чудовищ, созданных в потемках его воображения. Отвернись от бесплодной, пустой культуры и отдайся программе живого мира и воображения. Тот, кто мечтает, — предтеча того, кто мыслит. Сгустите все мечтания — и вы получите действительность. Тогда он ещё не знал, что стремление сойти с ума — порой вполне адекватная реакция на реальность. («Валис») «Мне всегда нравилось заниматься немного сюрреалистической ситуацией и представлять её на реалистичной основе». Воображение — это не талант некоторых, но здоровье каждого. Кто может сказать, что реально, а что — нет? «Реально» — определение наивного разума, я думаю. Мы не ограничены подобными рамками. Самая тягостная бедность есть та, которую рисует нам наше воображение. Мой друг Уильям счастливый человек — чтобы страдать, ему не хватает воображения. Сочетание жестокости с чистой совестью — предел мечтаний моралистов. Вот почему они придумали ад. Настоящая любовь и изобретательность свойственны иногда вовсе не тем, в ком мы рассчитываем их найти. Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей. Мысль есть труд ума, мечта — это наслаждение. Заменить мысль мечтой означает смешать яд с пищей. Воображение — синоним способности к открытиям. Я изо всех сил стараюсь представить себе вселенную без… меня. К счастью, существование смерти компенсирует недостаток моего воображения. Воображение — это глаза души. Недостаточно, чтобы мысль стремилась к воплощению в действительность, сама действительность должна стремиться к мысли. Совместимость жестокости с чистой совестью — предел мечтаний для моралистов. Поэтому-то они и выдумали ад. Прелесть сказки заключается в том, что в ней человек полнее всего реализует себя как созидатель. Он не «комментирует жизнь», как любят говорить сегодня; он творит, в меру возможностей, «вторичный мир». Человек — чудо, единственное чудо на земле, а все остальные чудеса её — результаты творчества его воли, разума, воображения. Невежество побуждает нас к попытке. Невежество открыто для мечтаний, а пытливое мечтание — сила… Знай Колумб получше космографию, он не открыл бы Америки. Поэтическое творчество есть игра чувства, руководимая рассудком, красноречие — дело рассудка, оживляемого чувством. Женщины вдохновляют нас на создание шедевров, но мешают нашему вдохновению реализоваться.

    kartaslov.ru

    Фантазия — Википедия (с комментариями)

    Материал из Википедии — свободной энциклопедии

    «Напрасно думают, что она нужна только поэту. Это глупый предрассудок! Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности…» (Ленин).

    Фанта́зия (греч. φαντασία — «воображение») — ситуация, представляемая индивидуумом или группой, не соответствующая реальности, но выражающая их желания. Фантазия — это импровизация на свободную тему. Фантазировать, значит воображать, сочинять, представлять.

    Фантазия — обязательное условие творческой деятельности человека, которое выражается в построении образа или наглядной модели её результатов в тех случаях, когда информация не требуется (чистая фантазия) или её недостаточно. Примером тому, могут быть разрозненные архивные источники, на основе которых, писатель создает цельное произведение, дополняя посредством собственной фантазии возможные связки, а также внося по мере возможности своего таланта живое впечатление.

    Фантазия — как средство искусства, широко используется в музицировании, поэтики, изобразительного искусства и других произведениях искусств. Она так же применяется в точных науках, как инструмент при построении гипотез и предположений об объектах научного познания.

    Приёмы фантазии: аналогия, акцентирование и типизация.

    Напишите отзыв о статье «Фантазия»

    Литература

    • Краткий психологический словарь. — Ростов-на-Дону: «ФЕНИКС». Л. А. Карпенко, А. В. Петровский, М. Г. Ярошевский. 1998.[psychology.academic.ru/2755]
    • Словарь практического психолога. — М.: АСТ, Харвест. С. Ю. Головин. 1998.[psychology.academic.ru/2755]
    • Фантазия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

    Ссылки

    • Самойлова Е. О. [elibrary.ru/download/14902322.pdf «Феноменология фантазии: ориджинал»]

    Отрывок, характеризующий Фантазия

    Пьер шел, переваливаясь своим толстым телом, раздвигая толпу, кивая направо и налево так же небрежно и добродушно, как бы он шел по толпе базара. Он продвигался через толпу, очевидно отыскивая кого то.
    Наташа с радостью смотрела на знакомое лицо Пьера, этого шута горохового, как называла его Перонская, и знала, что Пьер их, и в особенности ее, отыскивал в толпе. Пьер обещал ей быть на бале и представить ей кавалеров.
    Но, не дойдя до них, Безухой остановился подле невысокого, очень красивого брюнета в белом мундире, который, стоя у окна, разговаривал с каким то высоким мужчиной в звездах и ленте. Наташа тотчас же узнала невысокого молодого человека в белом мундире: это был Болконский, который показался ей очень помолодевшим, повеселевшим и похорошевшим.
    – Вот еще знакомый, Болконский, видите, мама? – сказала Наташа, указывая на князя Андрея. – Помните, он у нас ночевал в Отрадном.
    – А, вы его знаете? – сказала Перонская. – Терпеть не могу. Il fait a present la pluie et le beau temps. [От него теперь зависит дождливая или хорошая погода. (Франц. пословица, имеющая значение, что он имеет успех.)] И гордость такая, что границ нет! По папеньке пошел. И связался с Сперанским, какие то проекты пишут. Смотрите, как с дамами обращается! Она с ним говорит, а он отвернулся, – сказала она, указывая на него. – Я бы его отделала, если бы он со мной так поступил, как с этими дамами.

    Вдруг всё зашевелилось, толпа заговорила, подвинулась, опять раздвинулась, и между двух расступившихся рядов, при звуках заигравшей музыки, вошел государь. За ним шли хозяин и хозяйка. Государь шел быстро, кланяясь направо и налево, как бы стараясь скорее избавиться от этой первой минуты встречи. Музыканты играли Польской, известный тогда по словам, сочиненным на него. Слова эти начинались: «Александр, Елизавета, восхищаете вы нас…» Государь прошел в гостиную, толпа хлынула к дверям; несколько лиц с изменившимися выражениями поспешно прошли туда и назад. Толпа опять отхлынула от дверей гостиной, в которой показался государь, разговаривая с хозяйкой. Какой то молодой человек с растерянным видом наступал на дам, прося их посторониться. Некоторые дамы с лицами, выражавшими совершенную забывчивость всех условий света, портя свои туалеты, теснились вперед. Мужчины стали подходить к дамам и строиться в пары Польского.

    wiki-org.ru

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о