Книги измененные состояния сознания – Тарт Чарльз — Измененные состояния сознания, скачать бесплатно книгу в формате fb2, doc, rtf, html, txt

Содержание

Чарльз Тарт - Измененные состояния сознания » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Сон или явь? Бодрствование или грезы? Любой хоть раз переживший измененное состояние сознания понимает, чем оно отличается от обычного, нормального. Но не всегда способен это объяснить, отдавая себе отчет лишь в том, что подобный опыт необычен и ценен. За тонкой поверхностью сознания человека лежит относительно неизведанная область психической деятельности, природа и функции которой никогда не были ни систематически исследованы, ни адекватно изучены.Чарльз Тарт, классик мировой психологии, попытался прояснить это, охарактеризовать измененное сознание, а также проиллюстрировать способы, какими можно его вызвать.

Чарльз Тарт

Измененные состояния сознания

Чарльз Тарт

Когда я говорю о сне, я подразумеваю очень необычный его тип, тип люсидного сна, в котором спящий знает, что спит, оставаясь при этом в сознании. После обсуждения некоторых философских и семантических трудностей определения состояний сознания, меня всегда интересовало, появляется ли у кого-нибудь хоть капля сомнения в том, что он бодрствует, то есть что находится в данный момент в «нормальном» состоянии сознания? Я еще не встречал никого, кто затруднился бы в понимании этой разницы.

Во вступлении к книге по измененным состояниям сознания я нахожусь в похожей затруднительной ситуации: существует множество философских и семантических проблем при определении «нормального» сознания и «измененных» состояний сознания. Но, например, сейчас, при написании этих строк, у меня нет ни малейшего сомнения в том, что я нахожусь в нормальном состоянии сознания. В то же время в моей жизни было много случаев, когда у меня не возникало никаких сомнений в том, что я пребываю в измененном состоянии сознания (далее — ИСС). Таким образом, я дам только одно простое пояснение, касающееся ИСС, и на последующих страницах разовью его: в настоящее время наших знаний недостаточно для формирования хоть какой-то концепции ИСС.

Для каждого индивида его нормальное состояние сознания определяется в основном состоянием бодрствования. Возможно, то, что твое нормальное состояние сознания похоже на мое и на сознание всех остальных нормальных людей, является почти универсальным предположением, хотя, на мой взгляд, сомнительным. Измененное состояние сознания для каждого индивида — это то состояние, в котором он ясно чувствует характерные качественные изменения паттерна своего ментального функционирования[1], то есть он чувствует не только количественные изменения (большая или меньшая бдительность, увеличение или уменьшение количества визуальных образов, больше четкости или размытости и т. д.), но также что некоторые качества его ментальных процессов становятся другими. Ментальные функции оперируют совсем не так, как обычно, проявляются такие качества восприятия, аналогов которых нет в нормальном состоянии, и т. д. Существует множество пограничных случаев, когда индивид не может достаточно точно различить, насколько его состояние отличается от нормального, когда весьма заметны количественные изменения в ментальном функционировании и т. д. Но существование пограничных состояний и трудноописуемых эффектов не отрицает существования переживания отчетливых качественных изменений в ментальном функционировании, которые и являются критерием ИСС.

В этой книге затрагиваются те состояния сознания, в которых человек переживает одно или более качественное (а возможно, одно или более количественное) изменения в своей ментальной деятельности, и это дает ему основание полагать, что он находится в ИСС.

В западной культуре прочно закрепилось негативное отношение к ИСС, то есть считается, что существует нормальное (хорошее) состояние сознания и его патологические изменения. Большинство людей не признают других различий. Нам известно огромное количество научных и клинических материалов по ИСС, касающихся психопатологических состояний, например шизофрении. Если сравнить, то наше научное знание об ИСС, которые могут считаться «желанными», крайне ограничено и в основном не известно ученым. Одна из целей этой книги — обеспечить сбалансированное представление по данному вопросу. Поэтому почти все ИСС, исследуемые здесь, имеют позитивные характеристики, но все же остаются ИСС, которые многие люди хотят и будут стремиться вызывать у себя, т. к. считают, что переживания тех или иных из этих состояний стоят того. Наше понимание ментальных процессов сильно облегчилось благодаря сосредоточению внимания на психопатологии, но оно не может быть полным, если мы не рассмотрим обратную сторону медали. Более того, нам следует отказаться от «хороших» или «плохих» суждений по поводу ИСС и сосредоточиться на вопросах: каковы основные характеристики ИСС и каково их влияние на поведение человека в различных ситуациях?

Нормальное состояние сознания может определяться как продукт существования в определенных условиях, как физических, так и психосоциальных. Таким образом, нормальное состояние сознания для каждого индивида имеет адаптивное значение в рамках определенной культуры и социальной среды. Мы предполагаем, что нормальное состояние сознания имеет характерные качественные и/или количественные отличия в разных культурах. Но одна из наиболее распространенных когнитивных ошибок, которую Карл Юнг называл ошибкой психолога, имея в виду проекцию психологов собственной психологии на пациента, состоит в том, что мы почти всегда косвенно предполагаем, что все вокруг думают и переживают примерно так же, как мы, за исключением, пожалуй, «сумасшедших».

Если посмотреть на это шире, то становится ясно, что человек живет и функционирует в различных состояниях сознания и что разные культуры сильно отличаются в понимании, использовании и отношении к ИСС. Многие «примитивные» народы, например, считают, что практически каждый нормальный взрослый человек способен входить в транс или может стать одержимым богом, тот же, кто не способен на это, считается психологическим калекой. Представьте, каким несовершенным покажется американец человеку из этой культуры. Во многих восточных цивилизациях были разработаны разнообразные сложные техники для стимулирования и использования ИСС, например, такие, как йога и дзен.[2] В некоторых случаях для более адекватного обсуждения ИСС создавался специальный язык. В этой связи мне вспоминается Фредерик Шпигельберг, известный индийский ученый, который отмечал, что существует около двадцати существительных на санскрите, которые на английский мы переводим как «сознание» или «ум», так как в нашем словаре нет слов для определения различных оттенков значений этих понятий (Spiegelberg, Fadiman & Tart, 1964).

В нашей западной культуре есть несколько общепринятых терминов, означающих некоторые ИСС, — транс, гипноз, сон и экстаз, — но ни одно из них не имеет достаточно полного и понятного объяснения. Наверно, следовало бы ожидать, что в психологии и психиатрии найдутся более точные термины для описания различных ИСС и их компонентов, но, если не считать богатую (однако не всегда точную) терминологию, касающуюся психопатологических состояний, это ожидание не оправдывается. Несколько лет назад, например, я попытался отыскать точное определение слова «транс» — распространенного психологического термина, используемого как в пояснительном, так и в описательном смысле. К своему удивлению, я обнаружил то, что если некоторые авторы определяли одни характеристики транса, то другие — противоположные. Современная научная психология просто не имела дело с ИСС, особенно позитивными, и не предполагала наличия их потенциальных возможностей.

Если кто-то (вероятно, по наивности) полагает, что распределение затраченных сил в психологических науках должно демонстрировать некоторое касательство к тому, что важно в вопросе воздействия на человеческое поведение, а не быть связанным с тем, что методологически удобно для исследований, то отрицание ИСС психологическими науками странно и чем дальше, тем больше несовместимо с ситуацией, сложившейся в американском обществе в последнее десятилетие в связи с «психоделической революцией». Скорее всего, при сохранении современной тенденции в последующее десятилетие подобное расхождение усилится. Я не собираюсь описывать движение хиппи в целом, так как оно стало слишком разнородным, но согласно мнению многих консервативных представителей средств массовой информации существуют десятки тысяч явных хиппи по стилю жизни и сотни тысяч (возможно, миллионы) «уважаемых» людей среднего класса, экспери ментирующих с наркотиками, медитацией, сенсорным осознаванием, группами встреч, интенциональными сообществами, толкованиями сновидений и т. д. (см. Rosenfeld & Farrel, 1966). Я сужу об этих тенденциях прежде всего по интересу и действиям психологов и моих студентов и аспирантов-психологов. За последние несколько лет произошли значительные перемены. Если еще несколько лет назад, когда я был аспирантом, не было практически никого, кто бы разделял мой интерес к ИСС, то уже сегодня совсем не редкость, когда студенты и выпускники обсуждают свои медитативные опыты, эксперименты с наркотиками или планы по работе в этих сферах с позиции психологии. Я думаю, что если бы несколько лет назад кто-то на вечеринке заговорил об употреблении ЛСД-25, то непременно оказался бы в центре особого внимания. Теперь же разговоры о психоделических опытах слишком распространены и не привлекают к себе особо пристального внимания.

nice-books.ru

Читать книгу Психотехнологии измененных состояний сознания

Владимир Васильевич Козлов Психотехнологии измененных состояний сознания

Методы и техники ПРЕДИСЛОВИЕ

Как хорошо известно, habent sua fata libelli. Римский грамматик Те-ренциан Мавр (I -II вв.), впервые сформулировавший этот тезис, утверждал, что книги имеют свою судьбу в зависимости от того, как их принимает читатель. Как примет читатель эту книгу, мы пока можем только предполагать. Несомненно, этот труд найдет своего читателя.

На самой заре так называемой перестройки – в 1985 году через центр технических переводов появился объемный машинописный текст на русском языке двух американских авторов – Дж. Фейдимена и Р. Фрейгера, озаглавленный «Личность и личностный рост». В течение ближайших пяти лет сей труд разошелся в бесчисленном количестве ксеро- и фотокопий. Именно по этим полуслепым ксерокопиям открывали для себя молодые отечественные психологи личностные концепции и техники персонального и социального роста – как разработанные западными психологами (Фрейдом, Адлером, Юнгом, Райхом, Скиннером, Роджерсом, Маслоу и др.), так и созданные в восточной традиции – в суфизме, дзен-буддизме, йоге и индуизме. Значение работы Фейдимена и Фрейгера вряд ли можно переоценить – в те времена на русском языке не существовало тех многочисленных руководств и пособий по теориям личности, которые заполонили сегодня полки магазинов и книжные развалы.

Диапазон рассматриваемых автором настоящей книги концепций и техник просто поражает: от древних шаманских, разработанных 40000 лет назад, до ультрасовременных, появившихся в последнее десятилетие. Отметим, что задача, поставленная и во многом решенная автором, фантастической сложности – проанализировать широчайший пласт идей, выработанных человечеством и связанных с тем, как человек может реализовать себя наилучшим образом. Сказанного вполне достаточно, чтобы отчетливо понять: написать такую книгу – значит совершить поступок, причем достаточно дерзкий. На это нужно иметь право. У автора настоящей книги оно, несомненно, есть. Писать про личностный рост имеет право тот, кто сам испытал, что это такое. Для меня Владимир Козлов – один из самых ярких примеров self-made man'a. Он человек, нашедший свой индивидуальный путь и в результате радикально преобразившийся.

Я помню его студентом факультета психологии, на котором когда-то работал. Тогда трудно было даже предположить, что он будет писать книги или заниматься наукой. Когда мы встретились с Владимиром позднее, ему было уже 27 лет. Он 1983 году окончил психологический факультет Ярославского государственного университета и к тому времени уже успел поработать инженером-психологом на закрытом предприятии в г. Перми, председателем студенческого профкома педагогического института. Предположение, что он будет писать книги и вести тренинги, по-прежнему не возникало. Проще сказать, что ни сколь-нибудь стильно писать, ни сносно выступать перед аудиторией он совершенно не умел. Его судьба была обычна, так же, как была обычна его должность ассистента кафедры педагогики и психологии педагогического вуза. Он уже поменял две диссертационные темы и сфера его научных интересов – проблема интеракции в неполных семьях – не обещала ничего оригинального. Его поступление в аспирантуру Ярославского государственного университета мне говорило только о том, что, вероятно, будет когда-то защищена диссертация, добавляющая тоску в науку печали незнания, которая называется психологией. Его новая диссертационная тема на меня и вправду нагоняла тоску.

В 1990 году я с удивлением узнал, что Владимир начал читать в университете курс по трансперсональной психологии. В то время о трансперсональной психологии у нас вообще мало кто слышал. Было известно, что из гуманистической психологии выросло новое направление – «четвертая психология», по Маслоу. Даже про Грофа и Уилбера ходило больше легенд, чем достоверной информации. Это в известной степени был вызов академической науке. Более того, Владимир умудрился провести в спортивном зале университета первые сессии холотропного дыхания. Отдадим должное руководителям факультета и кафедры социальной психологии – они проявили «открытость навстречу новому»: впервые на территории огромной страны, которая еще называлась Советским Союзом, в государственном образовательном учреждении на одном из ведущих факультетов психологии, началось преподавание теории и практики дисциплины, чуждой самому духу традиционной психологии как материалистической науки.

Неудивительно, что курс пользовался популярностью: на занятия ходили не только студенты с других специализаций, но и других вузов. Этому способствовали книги и статьи, которые Владимир стал публиковать в каком-то непонятно большом объеме. Те изменения, которые происходили с ним в то время, вызывали противоречивые чувства. Он начал жить так плотно, как будто хотел сделать за годы, как за десятилетия. Книги, написанные Козловым, выходили с такой скоростью, что превышали скорость чтения многих потенциальных читателей. Стоит специально отметить рост качества продукции: с ростом числа публикаций совершенствовался стиль, некоторые его поздние работы написаны хорошим литературным языком, а некоторые просто поэтичны. Я уже не говорю о том, что появляющиеся новые идеи Владимира становятся все более смелыми.

В 1994 году Владимир Козлов защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата психологических наук (по специальностям «Социальная психология» и «Общая психология» история психологии»). В 1998 году, всего через четыре года, защитил докторскую диссертацию по специальности «Общая психология, история психологии», а в 1999 году защитил еще одну докторскую диссертацию, теперь уже по специальности «Социальная психология». В науке постепенно происходят существенные перемены. Диссертация 1994 года вызвала как бурные дискуссии и горячие споры, так и довольно резкие возражения. Через пять лет их было значительно меньше, хотя, конечно, тоже были.

Психология еще очень молодая наука. Поэтому ее контуры, по большому счету, еще не определились: до сих пор активно обсуждается, какой должна быть эта замечательная наука. Уместно напомнить, что научной психологии всего сто с небольшим лет (выдающийся психолог Жан Пиаже настойчиво подчеркивал, что математике – 25 веков). Отец научной психологии Вильгельм-Макс Вундт, выделяя психологию в качестве самостоятельной науки, ограничил ее рамки физиологической психологией, в которой применим метод эксперимента и которая должна исследовать лишь элементарные психические явления. Весь остальной психический мир (к примеру, мышление или память) должен изучаться совсем другой психологией – психологией народов. Ее статус как науки был весьма неопределенен. Психология народов использовала описательные методы, что явно не соответствовало канону «чистой» естественной науки.

Сегодня, в начале XXI века, в психологии нет единства. Взгляды на то, какой должна быть научная психология, существенно различаются. Отметим, что одна точка зрения в современной психологии в известном смысле продолжает «проект Вундта». Она утверждает, что научная психология должна использовать строго научные стандарты (по канону естественных наук). В соответствии с этим психология должна изучать только то, что изучать можно. Иными словами, должна «держать синицу» и напрочь забыть о журавлях, которые тем не менее символизируют психологию в общественном сознании (мало кого волнуют вопросы психофизики, но чисто человеческие проблемы, по-видимому, почти всех). Не случайно поэты (которые, согласно Фрейду, «всегда все знали») и писатели являются большими авторитетами в гуманитарных вопросах, чем иные научные психологи. Наука должна изучать только то, что доступно проверенным методам,«замахнуться» на большее она права не имеет, так как это может оказаться «не вполне научным».

Естественно, не мог не появиться альтернативный проект. Условно назовем его «проект Маслоу». К сожалению, здесь нет возможности хотя бы в нескольких словах осветить интереснейшую предысторию этого проекта. Поэтому констатируем лишь, что появление гуманистической, а затем и трансперсональной психологии сделало очевидным, что научная психология даже во второй половине XX века (да и в начале XXI тоже – принципиально ничего не изменилось!) все же не охватывает всего «психологического пространства». Абрахам Маслоу убедительно показал, что именно наука должна обратиться к исследованию собственно человеческих феноменов, делающих человека человеком: науке «не нужно ограничиваться ортодоксальным подходом. Ей не нужно отрекаться от проблем любви, творчества, ценностей, красоты, воображения, нравственности и «радостей земных», оставляя их «не ученым» – поэтам, пророкам, священникам, драматургам, художникам или дипломатам. Любого из этих людей может посетить чудесное озарение, любой из них может задать вопрос, который следует задать, высказать смелую гипотезу и даже в большинстве случаев оказаться правым. Но сколь бы он ни был убежден в этом, ему вряд ли удастся передать свою уверенность всему человечеству. Он может убедить только тех, кто уже согласен с ним, и еще немногих. Наука – это единственный способ заставить нас проглотить неугодную истину. Только наука может преодолеть субъективные различия в нашем видении и в убеждениях. Только наука может питать прогресс. Однако факт остается фактом: она действительно зашла в своеобразный тупик и (в некоторых своих формах) может представлять угрозу для человечества или по крайней мере для самых возвышенных и благородных его качеств и устремлений. Многие восприимчивые люди, особенно люди искусства, опасаются угнетающего воздействия науки, ее стремления разделять, а не соединять вещи, то есть – разрушать, а не создавать».

Констатируем, что Маслоу – признанный классик гуманистической психологии – призывал (как ранее Карл Юнг) психологию фактически к тому, чтобы охватить всю полноту человеческого бытия. Присоединимся к высокой оценке роли науки, заметив, что вряд ли перспективно на пороге третьего тысячелетия отождествлять всю науку с конкретными (историческими) стандартами и идеалами научной рациональности. Нет абсолютно никаких гарантий, что само представление о науке и научности в третьем тысячелетии не претерпит радикальных изменений.

Научной психологии XXI века предстоит чрезвычайно непростой выбор: или сохранить в неприкосновенности старое понимание «научности» и продолжать разрабатывать привычные проблемные поля (изучать лишь доступные известным научным методам феномены, а все выходящее за пределы привычно объявлять ненаучным), либо «поступиться» строгой научностью и пытаться охватить научными понятиями всю полноту душевной жизни человека. Естественно, что второй путь сложен и тернист, там могут случиться и неудачи. Но зато психология остается психологией (в соответствии с этимологией – наукой о человеческой душе).

На наш взгляд, выбор Маслоу более перспективен. В конечном счете такое решение способствует росту знаний о том предмете психологии, который зафиксирован в самой этимологии этого слова. (В скобках заметим, что многие из сугубо научно-психологических исследований, несомненно, способствуют приросту знаний, но их психологическая ценность – я имею в виду познание собственно психического мира – небесспорна).

Будущее за проектом Маслоу. Подчеркнем, что в данном случае (проект Маслоу) речь идет не о выборе между «наукой» и «не-наукой»: сама наука о психическом должна измениться, поэтому неизбежно должны измениться и представления о научности в психологии. Наука будущего будет другой. Такой выбор – кроме всего прочего – обусловливает необходимость решения нескольких важнейших методологических вопросов психологии. Первым среди них является пересмотр самого предмета психологической науки. Должно быть сформулировано максимально широкое его понимание. Тогда станет очевидно, что традиционная научная психология – это часть психологии в целом, но, естественно, не исчерпывающая «реального психологического пространства». Кроме традиционных психологических «измерений» существуют и другие (например, трансперсональное), и, таким образом, благодаря наличию «операционального стола» (роль которого должно сыграть новое, подчеркнем, широкое понимание предмета), будет возможно их реальное соотнесение. Роль технического «инструмента», позволяющего осуществить такого рода соотнесение, должна выполнить коммуникативная методология. Хотя ее разработка – задача психологии XXI века, эскиз уже существует. Возможно, «проект Маслоу» – расширение реальных границ научной психологии на все психологическое пространство, охват психической жизни индивида во всей ее полноте – состоится. Хочется надеяться, что психологию ждут перемены в направлении, указанном признанным классиком гуманистической психологии (а по нашему мнению, психологии вообще, если она, конечно, претендует на то, чтобы не начинаться со строчной буквы).

Несомненно, Владимир Козлов – сторонник и продолжатель проекта Маслоу. Очевидно, что его книга представляет собой своего рода «введение в психологию» нового века, отвечающего требованиям Маслоу. Это вовсе не означает, что все в книге может быть принято безоговорочно. Некоторые положения дискуссионны, иные спорны. Впрочем, по-другому и быть не может.

В настоящий момент Владимир Козлов – основатель и лидер научно-практического направления – интенсивных интегративных психотехнологий, а также теоретического воплощения этого направления – интегративной психологии. Интересны разработанная им многоуровневая методология психосоциальной работы с населением, а также теория личностных кризисов. Книга Козлова свидетельствует: он успешно разрабатывает новое понимание психического, интегрирующее в себе как древние духовные традиции, так и результаты современных исследований в области нейрофизиологии, антропологии и этнографии, глубинной психологии и феноменологии измененных состояний сознания.

Принцип целостности, подразумевающий понимание психики как чрезвычайно сложной, открытой, многоуровневой, самоорганизующейся системы, обладающей способностью поддерживать себя в состоянии динамического равновесия и производить новые структуры и формы организации, для автора книги является ведущим. Он предполагает интегративный подход к сознанию, отказ от антропоцентризма и холистическую ориентированность трансформации. Частные методологические принципы, такие, как принципы соотнесенности, потенциальности, позитивности и многомерности истины, являются новым словом в прикладной психологии и аргументированным призывом к новым стратегиям взаимодействия с клиентом как объектом социальной и психологической работы.

Владимиром Козловым предложены структура, основные тенденции, стадии, цели трансформации и интеграции личности, авторская концепция состояний сознания, гипотеза об изначальном состоянии как базового мотиватора духовного поиска человека и сформирована стратегия взаимодействия с личностью в кризисном состоянии.

Он является известным групп-лидером в России (провел около 400 тренингов личностного роста с участием более 15000 человек). Наибольшей известностью пользуются две его авторские тренинговые программы – профессиональный тренинг «Инсайт» и «Духовные путешествия». Кроме того, известно множество других тренингов, которые он разработал, сформировал и провел во многих городах России, в ближнем и дальнем зарубежье. Немногие практические психологи могут похвастаться подобной неистощимой творческой силой: «Анима и Анимус», «Изнанка жизни», «Чарующее путешествие в «Я», «Деньги и Духовность», «Холотропное сознание», «Танец Духа»… По впечатлениям его постоянных учеников, он не повторяет ни одного тренинга, и каждое групповое занятие уникально. Наверное, поэтому его занятия, несмотря на сложность текстов и практик, всегда собирают достойную аудиторию.

Владимир Васильевич имеет более 300 публикаций, из них 25 монографий, 30 научных сборников, вышедших под его редакцией, 23 учебно-методических и учебных пособий. Он член редколлегии ряда научных журналов, а также главный редактор журналов «Вестник интег-ративной психологии» и «Человеческий фактор: Социальный психолог». Наиболее известны его монографии «Психология Свободного Дыхания. Феноменология расширенных состояний сознания», «Пять принципов гармоничной жизни», «Интенсивные интегративные психотехнологии. Теория. Практика. Эксперимент», «Дао трансформации», «Основы трансперсональной психологии. Истоки, истор

www.bookol.ru

Книга "Измененные состояния сознания" автора Тарт Чарльз

Последние комментарии

 
 

Измененные состояния сознания

Автор: Тарт Чарльз Жанр: Психология Серия: Психологическая коллекция Язык: русский Год: 2003 Издатель: Эксмо ISBN: 5-699-03481-1 Город: Москва Переводчик: Е. Филина Второй переводчик: Г. Закарян Добавил: Admin 19 Июл 12 Проверил: Admin 19 Июл 12 Формат:  FB2 (223 Kb)  RTF (189 Kb)  TXT (182 Kb)  HTML (227 Kb)  EPUB (365 Kb)  MOBI (1371 Kb)

 

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Сон или явь? Бодрствование или грезы? Любой хоть раз переживший измененное состояние сознания понимает, чем оно отличается от обычного, нормального. Но не всегда способен это объяснить, отдавая себе отчет лишь в том, что подобный опыт необычен и ценен. За тонкой поверхностью сознания человека лежит относительно неизведанная область психической деятельности, природа и функции которой никогда не были ни систематически исследованы, ни адекватно изучены.
Чарльз Тарт, классик мировой психологии, попытался прояснить это, охарактеризовать измененное сознание, а также проиллюстрировать способы, какими можно его вызвать.

Объявления

Где купить?



Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Тарт Чарльз

Другие книги серии "Психологическая коллекция"

Похожие книги

Комментарии к книге "Измененные состояния сознания"


Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться

 

 

2011 - 2018

www.rulit.me

Чарльз Тарт - измененные состояния сознания

К книге «Измененные состояния сознания» (1969 год) Чарльз Тарт затрагивает те состояния, в котором индивид явно чувствует характерные изменения своей умственной и физическое деятельности. 

А появляется ли сейчас у вас хоть малейшее сомнения того, что находитесь в нормальном состоянии сознания? Человек определяет это в основном обычным бодрствованием.

Сон и экстаз, транс и гипноз, медитация – некоторые из общепринятых терминов измененных состояний сознаний.

Чарльз сосредотачивается на вопросах: каковы основные характеристики измененного сознания и каково их влияние на поведение человека в различных ситуациях?

Эксперименты со своим сознанием с помощью наркотиков (прием марихуаны, ЛСД-25 и т.д.) в те годы были нормальным явлением, и автор даже приводит личный экспериментальный опыт единичного употребления ЛСД.

Также уведомляет о нескольких пережитых осознанных снов, тем самым подтверждая реальность этого феномена. Сообщает об использовании измененного состояния сознания (ИСС) для получения вдохновения, нового знания или опыта, различных исцеляющих действий.

Чарльз Тарт о племени сеноев

Книга, конечно, на любителя. Мне лично больше понравилась глава о сне в Малайзии, где в джунглях находится изолированное племя сеноев.

Их культура миролюбива и проявление жестокости в ней крайне редки. Для них характерны чувство коллективной ответственности. Еда, земля и жизнь у них общая.

Самая удивительная их черта – психологическая целостность, поэтому невротики и психи, так хорошо известные нам, немыслимы среди сеноев.

Интерпретация сновидений – основная черта образования детей и составляет общее знание взрослых. Есть все основания полагать, что именно обращение к сновидениям развивает положительные черты их характера.

Измененное сознание: марихуана - фактические данные

Интересны мне стали и представленные научные заключения о марихуане. Оказывается, факты искажены и ее использование не вредит здоровью, и не вызывает физической зависимости. Марихуана не склоняет к агрессивному поведению, а даже наоборот, сдерживает ее, то есть не представляет социальной опасности.

Марихуана безопасна и не пагубна, как табак или алкоголь (отравляющие тело и вызывающие привыкание), представляющие собой страшные наркотики. Но легализованы именно два последних, когда первый, безопасный - не законен. И где логика?

Среди постоянно принимающих марихуану не известны случаи воровства или нападения на других, хотя при употреблении алкоголя такие последствия, когда выпивший скорее всего проявит насилие и агрессивное поведение, очевидны.

Такое противоречие здравому смыслу заставляет задуматься: «Все ли, что нам говорят умные люди в СМИ, дают знания в образовательных учреждениях, является истиной? Или, возможно, «кому-то» выгодно искажать факты и проводить лживую пропаганду?» Но это так… мысли вслух.

За нашим сознанием находится практически неизведанная сторона психической деятельности, которая никогда не была ни систематически исследована, ни адекватно изучена.

А Чарльз Тарт, классик мировой психологии, решил прояснить это. Он попытался охарактеризовать измененные сознания, а также описать способы их возникновения.

СКАЧАТЬ - Измененные состояния сознания

ЗАКАЗАТЬ на ozon.ru


Получайте статьи Блога Аингера себе на почту:

Введите Ваш E-mail*

Хочу получать статьи!

 SendPulse


ainger.ru

Читать книгу Измененные состояния сознания. Хрестоматия Коллектива авторов : онлайн чтение

Влияние на ИСС ожиданий и опыта переживания данных состояний

Чарльз Тарт подверг критике так называемую «физиологическую парадигму» в психологии ИСС, согласно которой особая химическая природа наркотика, взаимодействуя с химической и физической структурой нервной системы, с неизбежностью приводит к одним и тем же результатам. Он резко возражал против отождествления ИСС со способом его индукции [13]. На материале изучения наркотических ИСС Тарт создал модель факторов, формирующих ИСС. В их число вошел целый ряд ненаркотических факторов, определяющих – наряду с физиологическим действием наркотика – характер возникающего состояния.

Он объединил ненаркотические факторы в три группы: долговременные, непосредственные и относительные к условиям употребления наркотика. К долговременным факторам относятся: 1) культурная среда (она формирует ОСС и ожидания относительно действия наркотика), 2) личностные особенности субъекта, 3) его физиологические особенности, создающие определенную предрасположенность к воздействию наркотика, 4) навыки употребления наркотика (к ним Тарт отнес опыт употребления наркотика, а также сформированность навыка усиливать желательные эффекты наркотика и уменьшать нежелательные).

К непосредственным факторам относятся: 5) настроение человека, 6) имеющиеся у него ожидания относительно действия наркотика и 7) степень совпадения этих ожиданий с тем, что человек хотел бы испытать.

Ситуативные факторы – это: 8) социальная обстановка, в которой происходит принятие наркотика (например, характеры и эмоциональные состояния людей, находящихся рядом), 9) физические условия и их влияние, 10) формальные наставления, полученные субъектом (например, от экспериментатора), и его интерпретация этих наставлений, 11) неявная информация о наркотике, получаемая субъектом от окружающих (например, экспериментатор хотя и говорит испытуемому, что данный наркотик относительно безвреден, но требует от него медицинскую справку, содержание которой явно свидетельствует о небезопасности препарата).

При этом субъект, принимающий наркотик, может сам усиливать действие одних факторов и тормозить действие других (хотя в некоторых случаях, например, в экспериментальной ситуации, он не может контролировать большинство из этих факторов и вынужден подчиняться им).

Подчеркивая в связи с этим, что реакция на наркотик обусловливается не физиологическим воздействием самим по себе, а субъективной интерпретацией этого воздействия, Тарт на примере интоксикации марихуаной показывает, что вхождение в ИСС определяется соответствующим научением – тем, насколько субъект умеет, определенным образом интерпретируя возникающие симптомы, дестабилизировать ОСС и формировать ИСС. Иначе говоря, самого по себе физиологического действия марихуаны оказывается недостаточно, и человек, испытывая некоторые характерные для ИСС симптомы, продолжает оставаться в ОСС. Научение происходит при получении соответствующего опыта в процессе общения с «опытными» курильщиками марихуаны.

Работы, посвященные эмпирическим (в частности, экспериментальным) исследованиям влияния опыта пребывания в ИСС и научения (и обусловленных ими ожиданий и установок), а также социальной обстановки на формирующееся у человека ИСС, приводятся в книге «Измененные состояния сознания и культура» [7].

Переходы между состояниями сознания. Дискретные и континуальные модели

Как происходит переход от одного состояния сознания к другому – скачкообразно или постепенно? Ответами на этот вопрос стали два типа теорий ИСС, которые можно обозначить как «дискретные» (термин Ч. Тарта [29]) и «континуальные» (термин, используемый Д. Л. Спиваком [12] и В. Ф. Петренко [9]). Сопоставление в рамках одной теории различных ИСС позволяет их упорядочить, создать топологию ИСС.

В своей теории дискретных состояний Чарльз Тарт [13] понимал каждое измененное состояние сознание как уникальную динамическую (и при этом достаточно стабильную) структуру, систему взаимно согласованных, упорядоченных определенным образом подсистем – психических функций. Их набор, сочетание и связи являются уникальными для каждого отдельного – «дискретного» – состояния сознания (ДСС). Среди ДСС он выделяет базисное состояние сознания (наше обычное бодрствование) и дискретные ИСС (сон, гипноз, опьянение, интоксикация марихуаной, медитация и т. д.). ДСС может оставаться стабильным благодаря ряду процессов, поддерживающих его функционирование и позволяющих ДСС сохранять свою идентичность в условиях меняющихся воздействий внешней среды и ответных действий человека. Среди типов процессов, стабилизирующих ДСС, можно выделить: 1) подчиненность психического функционирования человека выполнению какой-либо задачи, 2) ограничение дестабилизирующих воздействий, 3) корректировку тех функций, которые начали отклоняться от нормы, 4) использование накапливающегося опыта, обеспечивающего эффективность работы. При переходе от одного ДСС к другому действуют две силы, одна из которых направлена на разрушение стабилизирующих процессов, подводя психические функции к пределам их функционирования, заставляя перейти эти пределы, разрушая целостность всей системы и дестабилизируя данное ДСС. Затем начинают действовать вторые – формирующие – силы. Образуется новая система (новое ДСС) из набора подсистем (психических функций), имеющая уже свои собственные процессы стабилизации. При этом одно и то же воздействие (например, наркотик) на разных этапах образования нового ДСС может быть и формирующей, и разрушающей силой. Сначала при движении от одного ДСС в сторону другого показатели всех функций меняются плавно, затем происходит качественный скачок – перестраивается на новый лад вся система связей между элементами.

Каждое ДСС является, по Тарту, некой системой, которая открывает перед человеком определенные новые возможности и характеризуется своей логикой, своим стилем мышления. При каждой смене одного состояния сознания другим происходит переход к иному набору исходных предпосылок и правил для мышления, но мы обычно судим об ИСС с позиций обыденного состояния сознания, в котором, как правило, находится экспериментатор, в то время как испытуемый переживает измененное состояние. Из-за различия логик информация, полученная в одном состоянии сознания, практически не может быть передана в другое и сохраняется в памяти, специфичной для каждого состояния. Поэтому Тарт даже предлагал идею создания наук, специфичных для каждого состояния сознания, эти науки будут иметь смысл только для тех, кто находится в этом состоянии [29].

Другой тип теорий ИСС – континуальные: все многообразие видов ИСС упорядочивается по какому-либо одному параметру, занимая определенное положение на соответствующей шкале, оси. Такая одномерность является следствием попытки выделить единый, общий для всех ИСС механизм их появления. Так, психоаналитический подход объясняет возникновение ИСС механизмом регрессии от первичного процесса (типичного для раннего детства и сообразного принципу удовольствия) ко вторичному (которому присущи язык, ориентация на реальность и способность задерживать непосредственное удовлетворение влечений). Характерное для первичного процесса мышление – это мышление невербальное, образное, для вторичного – вербальное, ориентированное на реальность, логическое и непротиворечивое (см. выше описание представлений К. Мартиндейла). Кроме того, для первичного процесса также характерна свободно плавающая подвижная психическая энергия, в то время как во вторичном процессе эмоциональная энергия, такая как любовь, энтузиазм или ненависть, является «связанной», скатексированной, т. е. присоединенной на достаточно долгий срок к определенному объекту (человеку или деятельности), что делает возможным развитие языка, причинности и логики. Именно континуум между первичным и вторичным процессами стал в ряде континуальных теорий ИСС (как правило, психоаналитически ориентированных) той шкалой, вдоль которой располагаются все состояния сознания. Один из полюсов шкалы задается первичным процессом (здесь доминируют влечения, яркая образность и галлюцинации), другой – вторичным процессом с его пошаговой чистой логикой и рассуждением, а также ориентацией на реальность. Так, Эрика Фромм [20] упорядочила по континууму первичного/вторичного процессов такие состояния, как обычное бодрствование, «зачарованное бодрствование», свободные ассоциации, мечтания, гипноз разной глубины, вдохновение, состояния при приеме больших и малых психоделиков, сновидения в фазе быстрого сна, психозы, медитативные состояния у начинающих. За пределами данного континуума Э. Фромм расположила разные виды состояний у опытных медитирующих – концентративное самадхи, трансцендирование при трансцендентальной медитации, випассиана и сатипаттхана, обосновав невозможность их категоризации в терминах первичного/вторичного процессов.

Аналогичный подход – упорядочение различных ИСС по континууму первичного/вторичного процессов – мы наблюдаем в работе Колина Мартиндейла [26], который при создании топологии ИСС ориентировался на психоаналитический, а не на когнитивистский подход. С этой точки зрения им были описаны как продвижение вниз, по шкале регрессии состояния бодрствования, проблемно-ориентированного фантазирования, аутистических фантазий, мечтаний, гипнагогические состояния и сновидения.

Роланд Фишер [19] также в рамках континуального подхода охарактеризовал и увязал все многообразие ИСС (вместе с ОСС) с параметром общего возбуждения, которое он понимал одновременно и как физиологическое (т. е. связанное с усилением метаболических процессов), и как психологическое. В его картографии измененные состояния размещены на оси с полюсами «гипервозбуждение» и «гиповозбуждение», причем ось изгибается, образуя незамкнутую окружность, так что ее концы (полюса) сближаются, подходя к состоянию, обозначенному автором как «самость» (self). Одну часть оси, соответствующую переходу от среднего уровня возбуждения к повышенному, Фишер назвал континуумом «восприятие – галлюцинация» (ему соответствует возрастание эрготропического возбуждения). Перемещаясь от ОСС вдоль этого континуума, человек последовательно проходит состояния возбуждения (сверхчувствительность, творчество, тревога), состояния гипервозбуждения (от острого гипер-френического состояния до каталепсии), экстатические состояния (мистический экстаз), переходящие в состояние «самости» – в йогической традиции это состояние называется «ниродха». Другую часть оси, описывающую снижение уровня возбуждения, Фишер назвал континуумом «восприятие – медитация» (ему соответствует возрастание трофотропического возбуждения). Вдоль этого континуума человек проходит состояния релаксации (находясь еще в пределах обычного уровня возбуждения), расслабленности (состояния во время практики дзен и дхараны), гиповозбуждения (от дхьяны – через савичара-самадхи – к нирвичара-самадхи), т. е. определенную последовательность медитативных переживаний в практике йоги.

Фишер обосновывает расположение на данной оси состояний, в которые человек входит в норме (при приеме психоделиков, во время фаз быстрого и медленного сна, при аутогенной тренировке) и при патологии (острое шизофреническое состояние, маниакальная фаза маниакально-депрессивного психоза), а также закономерности переходов между разными ИСС. Особое внимание данный автор уделяет нейрофизиологическим и биоэлектрическим коррелятам ИСС, связывая изменение сознания с переходом к доминированию правого полушария.

Изучая развитие личности, Джон Гоуэн [22] представил континуум развития познания (сознания) как основу топологии ИСС, упорядочив все состояния сознания по параметру отношений между сознательным Эго и коллективным бессознательным (Гоуэн называет их и отношениями между сознательным разумом и нуменозным элементом). Эти отношения зависят от уровня зрелости личности. По мере развития происходит усиление эго-контроля, креативности и интеграции психики, а также рост положительных эмоций и психического здоровья. Отношения между сознательным и бессознательным по-разному выражаются в символических системах в зависимости от доминирующего модуса познания. Гоуэн выделяет три типа модусов познания (сознания): прототаксический, паратаксический и синтаксический (их он обозначает понятиями «транс», «искусство» и «творчество» соответственно). При синтаксическом (самом высшем) модусе импульсы от внешней стимуляции, либидо и памяти преобразуются посредством символов в сознательную мысль. Паратаксический модус тоже предполагает символическое выражение материала, но на данном уровне символы являются некоммуницируемыми (примерами таких выражений являются жест, язык тела, миф, изобразительное искусство). Если же материал не может быть выражен посредством символов, то получает – на прототаксическом уровне – более примитивное выражение, например, в образовании невротических и психосоматических симптомов. Развитие происходит от прототаксического модуса через паратаксический к синтаксическому.

Гоуэн связывает каждый модус сознания с определенным типом функционирования правого и левого полушарий. Для всех ИСС характерно доминирование правого полушария. Но если эта «правополушарная» функция затем опосредуется левым полушарием, это вызывает синтаксическую (креативную) продукцию и высшие состояния сознания (например, дхьяны). Если продукция функционирования правого полушария находит непосредственное выражение, это ведет к паратаксическому невербальному (т. е. художественному) творчеству. Если она не может быть выражена как-либо еще, это проявляется прототаксическим образом в теле.

Гоуэн совмещает шкалу уровней символического перевода с континуумом усиления эго-контроля, креативности и психического здоровья, подчеркивая, что в основе этого – единственный параметр. Это спорное утверждение, поскольку даже сам Гоуэн располагает различные ИСС в двухмерном пространстве, одну из осей которого образуют уровни символического перевода (от прототаксического через паратаксический к синтаксическому), а другая задается шкалой отношений сознательного и бессознательного, т. е. шкалой личностной зрелости (усиления Эго).

На участке прототаксического модуса вдоль шкалы личностной зрелости расположены различные состояния транса (шизофреническое, гипнотическое, шаманское, мистическое и др.), отличающиеся друг от друга по таким свойствам, как наличие/отсутствие Эго, запоминаемость данного состояния, его личностная и социальная ценность, стремление к нему, понимаемость речи в этом состоянии, его физические симптомы, возможность научиться этому виду транса и по ряду других характеристик.

Паратаксическому модусу также соответствует ряд состояний сознания, причем более примитивным уровням данного модуса (таким как архетип и сновидение) соответствуют измененные состояния, характерные для БДГ-сна, а мифу, ритуалу и искусству – ОСС. Эта последовательность состояний сознания отражает как развитие познавательной модальности (от изобразительной, устной, а затем выраженной в разыгрывании ролей к иконическому и символическому уровням), так и постепенное усиление сознания Эго и контроля со стороны Эго.

Синтаксический модус (характеризующийся полной когнитивной репрезентацией опыта) был разделен Гоуэном на три последовательных стадии: творческую (охватывает «тантрический секс», творчество, биообратную связь, душевное и духовное исцеление и медитацию, предполагающие ОСС), психоделическую (ей соответствуют такие ИСС, как некоторые состояния дхьяны в йогических практиках, ряд экстатических состояний, пиковые переживания, трансцендентный и мистический опыт и др.) и унитивную (охватывает высшие дхьяны и определенные состояния самадхи).

Описывая переходы человека к новым стадиям личностного развития (с характерными для данной стадии возможностями и состояниями сознания), Гоуэн подчеркивал прерывный характер этих переходов, говоря о наличии дискретных скачков – квантовых прыжков в сознании. Поэтому подход Джона Гоуэна можно назвать дискретно-континуальным: создавая топологию ИСС, он расположил их вдоль некоторого континуума развития познания, но три (по числу модусов) отдельных участка шкалы обладают качественной спецификой, не отличаются друг от друга лишь количественно.

Природа ИСС и механизмы изменения состояния сознания

Гарри Хант [23], обнаружив существование признаков ИСС (типичных для ЛСД, сенсорной депривации, медитации, религиозного и светского экстаза и т. д.) в феноменах, зафиксированных в протоколах интроспекционистов, впервые целенаправленно применил для индукции ИСС аналитическую интроспекцию Э. Титченера. Кроме того, он обратил внимание на то, что первоначальное проявление изменений психики при употреблении наркотиков, сенсорной депривации и медитации заключалось в обращении внимания испытуемых на «обычные» аспекты сенсорной, когнитивной и аффективной активности: они начинали замечать освещенность помещения, послеобразы, бинокулярное соревнование, детали текстуры и тени, особенности дыхания и кровообращения, органические аспекты эмоций, разного типа образы, скорость мышления и т. д., т. е. то, что, в принципе, всегда доступно, когда человек обращает на это внимание, но в данных условиях начинает спонтанно выходить на первый план. Вслед за ними постепенно развиваются типичные синдромы ИСС (см. также [6]).

Хант пришел к выводу, что, во-первых, существует общий механизм, лежащий в основе всех ИСС и обусловливающий их сходство. Во-вторых, ИСС не являются чем-то чужеродным для психики, это результат обычных психических процессов, протекающих в особых условиях, которые позволяют заметить эти обычно остающиеся в тени процессы. (Одним из таких условий Хант считал наблюдение, полагающее своим объектом собственную психику, т. е. рефлексию, другими условиями – личностные, социальные, физиологические изменения). Поэтому свою теорию ИСС Хант назвал «психоделической моделью», где под термином «психоделическое» подразумевается «проявляющаяся психика» – проявление тех психических процессов, которые обычно существуют в скрытой форме, на «заднем плане». Механизмом ИСС Хант считал «экстернализацию», выход на первый план процессов, характерных для ранних стадий микрогенеза и обычно сохраняющихся у нас в качестве подстройки. Согласно Ханту, они оказываются доступными при определенной установке восприятия, где объектом восприятия является сам психический процесс. Хант утверждал, что ИСС – это имеющее адаптивное значение преждевременное осознание этих фоновых процессов. Как доказательство своей микрогенетической модели ИСС Хант рассматривал возможность индукции ИСС с помощью аналитической интроспекции. На наш взгляд, такая возможность сама по себе не может выступать как доказательство (см. подробнее анализ и критику взглядов Ханта [1]).

С нашей точки зрения [1], при аналитической интроспекции воспринимаемое лишается своих значений и смыслов, т. е. происходит его депредметизация (термин, предложенный Е. Е. Соколовой для обозначения этого процесса). Депредметизация разрушает сложившиеся функциональные системы, вызывая характерную для ИСС симптоматику, поскольку исчезает предмет (представленный в целях и задачах) как основание, конституирующее данное ИСС как систему. (В подобном случае вероятнее всего ожидать появления «низшего» ИСС, хотя при наличии у испытуемых соответствующих целей, ожиданий, опыта, установок возможно формирование «высшего».) На самом деле аналитическая интроспекция предполагает направленность осознания не на себя как субъекта, а на само психическое функционирование (бессубъектное): здесь объектом сознания становится не целостный объект (объект мира или сам человек), а его неинтегрированные части. Сам по себе процесс самопознания не ведет к индукции ИСС, как полагал Хант. Его представления об осознании себя как пути к ИСС верны не при обычном наблюдении за своей психической жизнью, а лишь при дезинтегрирующем (иначе ИСС возникали бы у нас всякий раз, когда мы задумывались бы о своем характере, желаниях, чувствах и т. п.). В действительности ИСС является следствием прекращения ориентации на привычное предметное окружение (например, на собственную личность), ухода от предметного мира (в том числе и внутреннего) и в случаях «высших» ИСС перехода к ориентации на другой предмет.

Сходные взгляды на механизмы появления ИСС мы встречаем у другого отечественного автора – В. В. Кучеренко [8], также принадлежащего к школе А. Н. Леонтьева и разделяющего, как и мы, представления А. Н. Леонтьева о структуре сознания. Эти взгляды легли в основу созданного В. В. Кучеренко (в совместной работе с В. Ф. Петренко, В. А. Петровским и К. С. Лисецким) оригинального метода индукции ИСС, названного сенсомоторным психосинтезом. Механизм действия данного метода можно описать следующим образом. Сначала происходит депредметизация, лишение предметного содержания (В. В. Кучеренко использует термин «распредмечивание») образа мира, для чего необходима фиксация человека на возникающих у него ощущениях определенной («рабочей») модальности при одновременном снижении уровня активности этой сенсорной системы. На следующем этапе возникшая у человека недифференцированная совокупность ощущений данной модальности начинает переопредмечиваться (новое предметное содержание ощущений задается психотерапетом) путем акцентирования отдельных ощущений. Для этого перед человеком ставится задача поиска ощущений определенного качества при постепенном повышении уровня активности данной сенсорной системы. Когда в одной модальности завершается построение нового образа мира (для этого активность человека направляется на интеграцию ощущений в целостные образы) [8], гипнотерапевт продолжает формировать целостный мультимодальный образ на основе реальных сенсорных ощущений испытуемого путем их переинтерпретации, «наполнения» их новым предметным содержанием. Активность сенсорных и моторной систем интегрируется в соответствии со структурой и логикой конструируемого образа (и моделируемой действительности в целом).

Артур Дейкман [16], рассматривая человека в целом «как организацию компонентов, имеющих биологические и психологические аспекты», выделял два способа, «модуса» данной организации, которые назвал модус «действия» и модус «принятия» (или «рецептивный») (см. статью Дейкмана «Бимодальное сознание» в этой хрестоматии). Под модусом действия он понимал состояние, организованное для управления окружающей средой и предполагающее стремления и усилия, направленные на достижение личных целей. Для него характерны следующие особенности психологического и физиологического функционирования: доминирование системы поперечнополосатых мышц и симпатической НС, повышенный тонус основных групп мышц, преобладание бета-волн на ЭЭГ, сфокусированное внимание, объективная логика (следование логике объекта), усиление восприятия границ и преобладание формальных характеристик над сенсорными (формы и значения более значимы, чем цвета и текстуры). Рецептивный же модус – это состояние, направленное на принятие (восприятие) окружающей среды, а не на манипуляцию с ней. Для него характерны доминирование сенсорно-перцептивной (а не мышечной) системы и парасимпатической НС, снижение тонуса основных групп мышц, преобладание альфа-волн на ЭЭГ, рассеянное внимание, пралогическое мышление, ослабленное восприятие границ, преобладание сенсорного над формальным. Признаки каждого модуса, согласно Дейкману, находятся во взаимосвязи, формируя целостную систему, так что изменение одного компонента влияет на все остальные.

В ходе онтогенеза модус действия получает преимущественное развитие (он наиболее важен для обеспечения биологического выживания) и постепенно начинает доминировать над рецептивным. Модус действия Дейкман связывает с ОСС, рецептивный модус – с ИСС. Определяя, чем обусловлен выбор того или иного модуса, Дейкман в качестве непосредственных причин рассматривает мотивы человека, а в качестве более базовых – общую ориентацию культуры, в которой живет человек. Так, западная цивилизация ориентирована преимущественно на управление окружающей средой и самим собой, поэтому у ее представителей доминирует модус действия и ОСС, а ИСС считаются «патологическими» и «регрессивными» состояниями.

Какой же механизм лежит в основе перехода к рецептивному модусу, т. е. к ИСС? Таким механизмом, согласно Дейкману, является деавтоматизация психологических структур – двигательных, перцептивных, мыслительных, которые обычно иерархически организованы и функционируют автоматически (см. работу Дейкмана «Деавтоматизация» в этой хрестоматии) [17]. В результате деавтоматизации определенной структуры происходит сдвиг к структуре, занимающей более низкое место в иерархии (например, к такой организации восприятия и познания, которая предшествует в онто– и филогенезе аналитическому, абстрактному, интеллектуальному способу мышления, типичному для современного взрослого человека), а не полное уничтожение используемой функции. Согласно Дейкману, деавтоматизация обращает психическое развитие вспять, в направлении примитивной мысли.

Колин Мартиндейл [26] при разработке проблемы механизмов ИСС обращался скорее к когнитивно-психологическим (а не к психоаналитическим) теоретическим основаниям. Так, сознание он понимал как «набор познавательных единиц, актуальных в данное время» (термин «познавательная единица» у него близок понятию «психический процесс»). При ОСС все задействованные активизированные познавательные единицы, будучи иерархизированными и дифференцированными, находятся в различной степени активации, что связано с избирательностью сознания и его направленностью на решение конкретных задач (это соответствует вторичному процессу), при ИСС отсутствует дифференциация и иерархический контроль познавательных единиц, поэтому все они активированы в одинаковой степени (при этом уровень активации никогда не достигает характерного для ОСС максимума) и функционируют автономно (это соответствует первичному процессу). Таким образом, в основе перехода к ИСС, по Мартиндейлу, лежит механизм уравнивания по степени задействованности, т. е. по уровню активации, всех познавательных единиц.

iknigi.net

Измененные состояния сознания читать онлайн, Тарт Чарльз, Закарян Г., Филина Е.

Annotation

Сон или явь? Бодрствование или грезы? Любой хоть раз переживший измененное состояние сознания понимает, чем оно отличается от обычного, нормального. Но не всегда способен это объяснить, отдавая себе отчет лишь в том, что подобный опыт необычен и ценен. За тонкой поверхностью сознания человека лежит относительно неизведанная область психической деятельности, природа и функции которой никогда не были ни систематически исследованы, ни адекватно изучены.

Чарльз Тарт, классик мировой психологии, попытался прояснить это, охарактеризовать измененное сознание, а также проиллюстрировать способы, какими можно его вызвать.

Чарльз Тарт

 Введение

1. Измененные состояния сознания

Продуцирование ИСС

Основные признаки ИСС

Функции ИСС

Резюме

2. Деавтоматизация и мистический опыт

Феномен мистического переживания

Базовые мистические техники

Деавтоматизация

Созерцательная медитация

Отречение

Основные характеристики мистического опыта

Подлинность

Необычные перценты

Единение

Невыразимость

Трансчувственный феномен

Заключение

3. Представление о сне в Малайзии

4. Сон-«кайф»: новое состояние сознания

5. О медитации

Общие принципы

Упражнения

6. Психоделическое состояние, гипнотический транс и творческий акт

Гипнотерапия и креативная проекция

Гипноз и академические навыки

Гипнотическая восприимчивость и творчество детей

Когнитивная активность без осознания

Творчество и защита

Внимание и отвлекаемость

Творчество и искажение времени

Мескалин, пеилоцибин и люди творчества

Девяносто и один художник

Заключение

7. Психоделический опыт, вызванный новейшей гипнотической техникой — взаимным гипнозом

Испытуемые

Шкала самоотчета о глубине транса

Предварительные подготовительные сессии

Первая сессия взаимного гипноза

Второй сеанс взаимного гипноза

Третья сессия взаимного гипноза

Обсуждение

Внушаемость

Психоделические характеристики

Заключение

8. Уникальное путешествие с Олдосом Хаксли в измененные состояния сознания

Вступление

Введение в проект

Заключение

9. Аутогенная тренировка: методы исследования и применения в медицине

Вступление

История метода

Метод

Экспериментальные данные

10. Марихуана (каннабис): фактические данные

11. Воздействие марихуаны на сознание

Искажение времени

Ожидания

Функциональные ассоциации

Ассоциации

Запреты

Внимание

Память

Непостоянные факторы

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

Чарльз Тарт

Измененные состояния сознания

 Введение

Чарльз Тарт

Когда я говорю о сне, я подразумеваю очень необычный его тип, тип люсидного сна, в котором спящий знает, что спит, оставаясь при этом в сознании. После обсуждения некоторых философских и семантических трудностей определения состояний сознания, меня всегда интересовало, появляется ли у кого-нибудь хоть капля сомнения в том, что он бодрствует, то есть что находится в данный момент в «нормальном» состоянии сознания? Я еще не встречал никого, кто затруднился бы в понимании этой разницы.

Во вступлении к книге по измененным состояниям сознания я нахожусь в похожей затруднительной ситуации: существует множество философских и семантических проблем при определении «нормального» сознания и «измененных» состояний сознания. Но, например, сейчас, при написании этих строк, у меня нет ни малейшего сомнения в том, что я нахожусь в нормальном состоянии сознания. В то же время в моей жизни было много случаев, когда у меня не возникало никаких сомнений в том, что я пребываю в измененном состоянии сознания (далее — ИСС). Таким образом, я дам только одно простое пояснение, касающееся ИСС, и на последующих страницах разовью его: в настоящее время наших знаний недостаточно для формирования хоть какой-то концепции ИСС.

Для каждого индивида его нормальное состояние сознания определяется в основном состоянием бодрствования. Возможно, то, что твое нормальное состояние сознания похоже на мое и на сознание всех остальных нормальных людей, является почти универсальным предположением, хотя, на мой взгляд, сомнительным. Измененное состояние сознания для каждого индивида — это то состояние, в котором он ясно чувствует характерные качественные изменения паттерна своего ментального функционирования[1], то есть он чувствует не только количественные изменения (большая или меньшая бдительность, увеличение или уменьшение количества визуальных образов, больше четкости или размытости и т. д.), но также что некоторые качества его ментальных процессов становятся другими. Ментальные функции оперируют совсем не так, как обычно, проявляются такие качества восприятия, аналогов которых нет в нормальном состоянии, и т. д. Существует множество пограничных случаев, когда индивид не может достаточно точно различить, насколько его состояние отличается от нормального, когда весьма заметны количественные изменения в ментальном функционировании и т. д. Но существование пограничных состояний и трудноописуемых эффектов не отрицает существования переживания отчетливых качественных изменений в ментальном функционировании, которые и являются критерием ИСС.

В этой книге затрагиваются те состояния сознания, в которых человек переживает одно или более качественное (а возможно, одно или более количественное) изменения в своей ментальной деятельности, и это дает ему основание полагать, что он находится в ИСС.

В западной культуре прочно закрепилось негативное отношение к ИСС, то есть считается, что существует нормальное (хорошее) состояние сознания и его патологические изменения. Большинство людей не признают других различий. Нам известно огромное количество научных и клинических материалов по ИСС, касающихся психопатологических состояний, например шизофрении. Если сравнить, то наше научное знание об ИСС, которые могут считаться «желанными», крайне ограничено и в основном не известно ученым. Одна из целей этой книги — обеспечить сбалансированное представление по данному вопросу. Поэтому почти все ИСС, исследуемые здесь, имеют позитивные характеристики, но все же остаются ИСС, которые многие люди хотят и будут стремиться вызывать у себя, т. к. считают, что переживания тех или иных из этих состояний стоят того. Наше понимание ментальных процессов сильно облегчилось благодаря сосредоточению внимания на психопатологии, но оно не может быть полным, если мы не рассмотрим обратную сторону медали. Более того, нам следует отказаться от «хороших» или «плохих» суждений по поводу ИСС и сосредоточиться на вопросах: каковы основные характеристики ИСС и каково их влияние на поведение человека в различных ситуациях?

Нормальное состояние сознания может определяться как продукт существования в определенных условиях, как физических, так и психосоциальных. Таким образом, нормальное состояние сознания для каждого индивида имеет адаптивное значение в рамках определенной культуры и социальной среды. Мы предполагаем, что нормальное состояние сознания имеет характерные качественные и/или количественные отличия в разных культурах. Но одна из наиболее распространенных когнитивных ошибок, которую Карл Юнг называл ошибкой психолога, имея в виду проекцию психологов собственной психологии на пациента, состоит в том, что мы почти всегда косвенно предполагаем, что все вокруг думают и переживают примерно так же, как мы, за исключением, пожалуй, «сумасшедших».

Если посмотреть на это шире, то становится ясно, что человек живет и функционирует в различных состояниях сознания и что разные культуры сильно отличаются в понимании, использовании и отношении к ИСС. Многие «примитивные» народы, например, считают, что практически каждый нормальный взрослый человек способен входить в транс или может стать одержимым богом, тот же, кто не способен на это, считается психологическим калекой. Представьте, каким несовершенным покажется американец человеку из этой культуры. Во многих восточных цивилизациях были разработаны разнообразные сложные техники для стимулирования и использования ИСС, например, такие, как йога и дзен.[2] В некоторых случаях для более адекватного обсуждения ИСС создавался специальный язык. В этой связи мне вспоминается Фредерик Шпигельберг, известный индийский ученый, который отмечал, что существует около двадцати существительных на санскрите, которые на английский мы переводим как «сознание» или «ум», так как в нашем словаре нет слов для определения различных оттенков значений этих понятий (Spiegelberg, Fadiman & Tart, 1964).

В нашей западной культуре есть несколько общепринятых терминов, означающих некоторые ИСС, — транс, гипноз, сон и экстаз, — но ни одно из них не имеет достаточно полного и понятного объяснения. Наверно, следовало бы ожидать, что в психологии и психиатрии найдутся более точные термины для описания различных ИСС и их компонентов, но, если не считать богатую (однако не всегда точную) терминологию, касающуюся психопатологических состояний, это ожидание не оправдывается. Несколько лет назад, например, я попытался отыскать точное определение слова «транс» — распространенного психологического терм ...

knigogid.ru

Книга "Измененные состояния сознания" из жанра Психология

Последние комментарии

 
 

Измененные состояния сознания

Автор: Тарт Чарльз Жанр: Психология Серия: Психологическая коллекция Язык: русский Год: 2003 Издатель: Эксмо ISBN: 5-699-03481-1 Город: Москва Переводчик: Е. Филина Второй переводчик: Г. Закарян Добавил: Admin 19 Июл 12 Проверил: Admin 19 Июл 12 Формат:  FB2 (223 Kb)  RTF (189 Kb)  TXT (182 Kb)  HTML (227 Kb)  EPUB (365 Kb)  MOBI (1371 Kb)

 

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Сон или явь? Бодрствование или грезы? Любой хоть раз переживший измененное состояние сознания понимает, чем оно отличается от обычного, нормального. Но не всегда способен это объяснить, отдавая себе отчет лишь в том, что подобный опыт необычен и ценен. За тонкой поверхностью сознания человека лежит относительно неизведанная область психической деятельности, природа и функции которой никогда не были ни систематически исследованы, ни адекватно изучены.
Чарльз Тарт, классик мировой психологии, попытался прояснить это, охарактеризовать измененное сознание, а также проиллюстрировать способы, какими можно его вызвать.

Объявления

Где купить?



Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Тарт Чарльз

Другие книги серии "Психологическая коллекция"

Похожие книги

Комментарии к книге "Измененные состояния сознания"


Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться

 

 

2011 - 2018

www.rulit.me

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о