Когнитивные схемы: 36. Понятие когнитивной схемы в концепции ж. Пиаже. Виды и функции схем.

Содержание

4.2.3. Когнитивные схемы

Следующим структурным компонентом когнитивного опыта являются когнитивные схемы. Когнитивная схема — это обобщенная и стереотипизированная форма хранения прошлого опыта относительно строго определенной предметной области (знакомого объекта, известной ситуации, привычной последовательности событий и т.д.). Когнитивные схемы, таким образом, отвечают за прием, сбор и преобразование информации в соответствии с требованием воспроизведения устойчивых, нормальных, типичных характеристик происходящего (в том числе прототипы, предвосхищающие схемы, когнитивные карты, фреймы, сценарии и т.д.).

Возьмем, в частности, такую когнитивную схему, как прототип. Прототип — это когнитивная структура, которая воспроизводит типичный пример данного класса объектов или пример определенной категории. Так, исследования показали, что у большинства испытуемых наиболее типичным примером для категории «мебель» является «стул», а наименее типичным — «телефон»; для категории «фрукт» — «апельсин» и «фруктовое пюре» соответственно; для категории «транспорт» — «автомобиль» и «лифт» соответственно (Rosch, 1973; 1978).

Таким образом, прототип — это обобщенное визуальное представление, в котором воспроизведен набор общих и детализированных признаков типичного объекта и которое выступает в качестве основы для идентификации любого нового впечатления или понятия.

Рассмотрим, как работает прототип, в следующем простом случае. Каждый, безусловно, знает, что такое «птица». В одном из исследований испытуемым предлагали ответить на вопрос — кто в большей мере является «птицей»: воробей, орел или гусь? Подавляющая

113

часть испытуемых почти мгновенно соглашалась с утверждением, что «воробей — птица», чуть медленнее — с утверждением, что «орел — птица», еще медленнее — с утверждением, что «гусь — птица». Можно не сомневаться, что на утверждение «страус — птица» ответ в виде согласия последовал бы после еще более длительной паузы.

О чем говорят эти результаты? О существовании в структуре ментального опыта человека когнитивной схемы «типичной птицы», причем прототипом птицы (ее наиболее ярким, очевидным примером), судя по этим данным, является формотип воробья, под который подгоняются представления о других птицах. Добавим, что когнитивная схема «птицы», по-видимому, предполагает, что это нечто, сидящее на ветке («типичная птица в типичной ситуации»). Поэтому не удивительно, что не только дети, но и многие взрослые не считают птицей пингвина.

Прототипические эффекты организации интеллектуальной активности имел в виду Дж. Брунер, когда вводил термин «фокус». «Фокус» — это пример понятия в виде схематизированного образа, который человек, решающий ту или иную задачу, использует в качестве точки отсчета. По его мнению, использование таких «фокус-примеров» в образовании понятий (фокус-примеры могут быть и положительными, и отрицательными) является одним из наиболее прямых и простых способов снижения перегрузки памяти и логического мышления. Брунер говорил о двух типах фокус-примеров: во-первых, о «видовых примерах» по отношению к конкретным понятиям (так, типичный апельсин имеет типичный цвет, размер, форму, запах и т.д.) и, во-вторых, о «родовых примерах» по отношению к общим родовым категориям (скажем, в виде типичного схематизированного образа принципа действия рычага или образа типичного треугольника).

Что будет воспринято и какова будет первичная интерпретация воспринятого, определяется, в частности, и такой разновидностью когнитивных схем, как фреймы (Минский, 1979). Фрейм является формой хранения стереотипных знаний о некотором классе ситуаций: его «каркас» характеризует устойчивые, всегда имеющие место отношения между элементами ситуации, а «узлы» (или «слоты») этого каркаса — вариативные детали данной ситуации.

При извлечении наличного фрейма он оперативно приводится в соответствие с характеристиками ситуации путем дозаполнения своих «узлов» (например, фрейм жилой комнаты имеет некоторый единый каркас в виде обобщенного представления о жилой комнате вообще, узлы которого каждый раз, когда человек воспринимает жилую комнату или думает о ней, могут заполняться новой информацией). Согласно Минскому, если мы говорим о человеке, что он умен, то это означает, что он обладает способностью чрезвычайно быстро выбирать в сложившихся обстоятельствах наиболее подходящий фрейм.

В условиях реальной интеллектуальной деятельности одновременно работает все множество наличных когнитивных схем: отдельные перцептивные схемы разной степени обобщенности оказываются «встроенными» одна в другую («зрачок» является субсхемой «глаза», «глаз», в свою очередь, является субсхемой, встроенной в схему «лица», и т.д.), прототипы выступают в качестве составных элементов фреймов, фреймы участвуют в образовании сценариев и т.п.

Той областью, в которой игнорирование когнитивных схем имеет, возможно, наиболее драматические последствия, является процесс обучения. Исчерпывающе ясно суть этой проблемы определил П.Я. Гальперин. По его словам, «…все приобретения

114

в процессе учения можно разделить на две неравные части. Одну составляют новые общие схемы вещей, которые обусловливают новое их видение и новое мышление о них, другую — конкретные факты и законы изучаемой области, конкретный материал науки» (Гальперин, 1969, с.

24). Только в том случае, если в учебном процессе создаются реальные условия для «…формирования тех обобщенных схем действительности, которые … становятся объединяющими схемами отдельных действий, новыми структурами мышления», можно говорить о том, что это тот тип учения, при котором приобретение знаний происходит вместе с интеллектуальным развитием учащихся (там же).

Для нас важно подчеркнуть тот момент, что если необходимая когнитивная схема вообще отсутствует либо она неадекватна, то и полноценное усвоение соответствующего понятия невозможно в силу ошибки отнесения конкретного объекта к категории. Так, свидетельством недостаточной сформированности математического понятия «фигура» является тот факт, что ребенок называет «фигурой» объекты типа или и столь же уверенно отказывается считать «фигурой» объекты типа или

Пожалуй, одним из самых сложных аспектов исследований когнитивных схем является вопрос о характеристиках их психического материала.

У. Найссер считает, что по своему материалу когнитивные схемы являются обобщенно-визуальными образованиями, которые возникают как результат интеграции зрительных, слуховых и тактильно-осязательных впечатлений (Найссер, 1980). Вполне вероятно, что в образовании когнитивных схем, наряду с этими базовыми чувственно-сенсорными модальностями, участвует и словесно-речевая модальность опыта.

Попытку соотнесения уровня развития индивидуальных интеллектуальных возможностей с характеристиками когнитивных схем можно найти в работах разных авторов. Наиболее радикален в оценке роли когнитивных схем, пожалуй, У. Найссер. Он считает, что «те виды информации, для которых у нас нет схем, мы просто не воспринимаем» (Найссер, 1981, с. 105). Представляет интерес идея М. Минского о том, что индивидуальные различия в интеллекте обусловлены мерой богатства набора наличных фреймов (Минский, 1979).

Примером синтеза существующих представлений о когнитивных схемах в связи с проблемой индивидуальных интеллектуальных возможностей является теория «конструктивных операторов» Дж. Паскуаля-Леона (Pascual-Leon, 1970; 1987). Он выделяет три типа схем (структур опыта, в которых фиксируются инварианты различных ситуативных взаимодействий человека со своим окружением): фигуративные (опознание знакомых объектов и событий), оперативные (правила преобразования информации) и управляющие (планы действий в проблемной ситуации). Кроме схем, Паскуаль-Леон выделяет еще один когнитивный механизм — систему операторов, который отвечает за актуализацию и функционирование схем. Особое значение среди других операторов имеет так называемый «М-оператор». Последний характеризует уровень «ментальной энергии» субъекта, которая проявляется в избирательной активизации релевантного для данной проблемной ситуации комплекса когнитивных схем.

Соответственно в контексте этой теории для оценки индивидуального интеллекта важно знать, каким репертуаром схем человек владеет и какое количество релевантных схем может быть актуализовано в данный момент времени с учетом требований ситуации. Именно этот аспект ментального опыта, по мнению данного автора, определяет индивидуальные интеллектуальные возможности и является основным критерием уровня интеллектуального развития.

115

Настоящие хозяева нашей головы: когнитивные схемы, которые управляют

Современная психология чертовски далеко ушла от фантазий старика Фрейда. Сейчас это очень крепкая научная дисциплина. В ней, конечно, не без сложностей — не так-то легко изучать психику, не имея подходящих инструментов; томографы и прочие «мозгосканеры» тут, увы, не помогают. Однако в целом психология развивается весьма успешно, и сейчас магистральным путём развития является изучение когнитивных схем. Об этом понятии и поговорим в статье.

Когда говорят, что все проблемы берутся из головы человека, бесспорно, преувеличивают. Однако в этом тезисе очень, очень много правды. Изрядная доля проблем возникает именно из-за «содержимого» головы человека.

В самом общем виде в современной психологии это «содержимое» называют когнитивной схемой. Это, упрощённо говоря, определённый способ организации взаимодействия с информацией.

Подписывайтесь на наш youtube канал!

Можно сказать и так: когнитивная схема является чем-то вроде инструкции, которая содержит четыре пункта:

1. Восприятие (что именно замечать в той или иной ситуации). Человек не воспринимает всю ситуацию целиком — по крайней мере на сознательном, надпороговом уровне

2. Оценка. Как оценить то, что воспринял.

3. Эмоция. Как переживать то, что оценил.

4. Действие. Как действовать под воздействием возникших переживаний.

Когнитивные схемы можно описать как короткие тезисы. Например, распространённая фраза «всем мужикам только одного и надо» является отличным примером когнитивной схемы.

Как когнитивные схемы возникают, понятно не до конца. Очевидно, что некоторые из них мы формируем очень сознательно (они называются принципами). При этом некоторые возникают словно бы сами собой.

Удобно было бы считать, что когнитивные схемы прививают нам родители, но это тоже не всегда так.

В общем, возникновение когнитивных схем на сегодняшний момент — темнейший лес.

Однако, если по совести, не так уж важно, как именно возникла когнитивная схема. В реальной практике работы психолога момент возникновения когнитивной схемы интересен очень мало.

Важнее другое — от того, какие у нас когнитивные схемы в голове, зависит, пожалуй, почти всё, что мы делаем в жизни.

Чего жду, то и вижу

Нас окружает настоящий хаос информации. Чтобы как-то разобраться в нём, мы опираемся на когнитивные схемы. Это удобно, т.к. сокращает затраты организма на работу по восприятию, но за эту экономию мы расплачиваемся слепотой.

Проще говоря, мы скорее замечаем то, что укладывается в наши схемы.

Вот типичный эксперимент на эту тему. Участникам эксперимента предлагали посмотреть недлинную видеозапись некой вечеринки в честь дня рождения одной барышни. При этом половине участников сказали, что она — официантка. Другую половину убедили в том, что женщина библиотекарь.

Как вы понимаете, «официантка» или «библиотекарь» — это уже когнитивная схема (по-простому — ярлык или стереотип).

И когда экспериментаторы активировали эти когнитивные схемы, случилось чудо. Испытуемые, знавшие, что смотрят на «официантку», запомнили, что она пьёт пиво и пялится в ящик. Зато те, кто думал о женщине как о библиотекарше, запомнили её очки и любовь к классической музыке.

Разумеется, в ролике женщина делала и то и другое.

Когнитивные схемы направляют восприятие так, чтобы люди замечали только то, что соответствует когнитивной схеме.

Допустим, муж уверен, что жена его — цитирую — «не уважает». Что он заметит? Только то, что соответствует этой его когнитивной схеме.

Те случаи, когда жена проявляла к нему уважение (что бы это ни значило), мужчина просто пропустит мимо сознания. И будет страдать из-за «неуважения» своей жены (хотя страдать нужно из-за когнитивной схемы).

Такие же ситуации могут быть у женщины, но не будем останавливаться. Думаю, суть понятна.

Оцени это!

Мало того что когнитивная схема «диктует» нам, что замечать. Она же определяет, как нам это оценивать.

Вот пример. Представьте, что у некоей женщины есть когнитивная схема (стереотип, убеждение, представление): «Все мужики хотят только одного, грязные животные!».

Эта женщина сталкивается с каким-нибудь мужчиной (к примеру, на дне рождения у подруги). В ходе разговора мужчина мимолётно бросает взгляд на грудь женщины. Что будет дальше?

Дальше женщина это заметит, ведь она (точнее, её когнитивная схема) нацелена на поиск фактов, укладывающихся в когнитивную схему. Как только женщина заметит взгляд мужчины, она тут же оценит его соответственно — как «раздевание глазами» и «унижение её женского достоинства».

Кстати, чтобы женщинам было не обидно сейчас читать заметку, обижу мужчин. Допустим, у нас есть мужчина, который тоже считает, что «женщинам только одного и надо», имея в виду деньги. При знакомстве он будет подмечать интерес женщины к деньгам (даже самый невинный и соответствующий происходящему). Ну и оценивать будет так же.

А дальше эти оценки будут влиять на отношения наших героев. Женщина будет, например, злиться, что мужчина ведёт себя так по-хамски. Ну и проявит эту злость как-нибудь — скажет что-нибудь, хмыкнет, отвернётся, сдвинет брови.

Примерно так же поведёт себя и мужчина. Из-за своих оценок будет, например, испытывать презрение, что «опять попалась продажная». Ну и проявит эту злость как-нибудь — скажет что-нибудь, хмыкнет, отвернётся, сдвинет брови.

Вот и не сложилось у них общение. А кто виноват? Когнитивные схемы виноваты.

Перестройка

Возникает резонный вопрос — можно ли что-то исправить? У меня две новости — плохая и хорошая.

Плохая новость такая — нет, когнитивные схемы не поддаются перестройке. Если вы один раз в жизни эту схему как-то сформировали, она живёт в вашем мозгу всегда-всегда. Всегда-всегда.

Теперь хорошая новость. Новую когнитивную схему создать можно. Она не заменит старую, а будет как бы поверх её. Если вы её хорошенько закрепите, она будет работать на вас.

Но старая схема будет прорываться — в минуты недомогания, усталости, голода и подобных состояний.

Это всё похоже на поклейку обоев в деревне. Там новые обои обычно клеят поверх старых. И если хорошенько ковырнуть ножом, то можно найти газету «Правда» 1927 года выпуска.

Другими словами, всё своё мы носим с собой. И иногда оно выстреливает.

Можно ли это пережить? Да, и без особых усилий. Достаточно лишь сказать себе, мол, понятно, старая когнитивная схема вылезла, бывает. И всё пройдёт.

Подведём итог. Когнитивные схемы — это настоящие хозяева нашей головы. Они управляют почти всей нашей жизнью. Если мы хотим жить счастливо, имеет смысл сооружать себе рабочие когнитивные схемы.опубликовано econet.ru

Автор Павел Зыгмантович