Обоняние зрение слух: что важнее? • Расшифровка эпизода • Arzamas

Содержание

что важнее? • Расшифровка эпизода • Arzamas

Правда ли, что в Средневековье люди все узнавали с помощью слуха и только мы начали видеть по-настоящему

Автор Мария Пироговская

Во многих европейских языках, включая и русский, есть выражения и устой­чивые сочетания, так или иначе связанные со зрением. Мы можем «рассматри­вать вопрос», «фокусиро­ваться на чем-то», «высказывать свою точку зрения» или «делиться взглядом на проб­лему», «рисовать целостную карти­ну», «видеть что-либо в опреде­ленной перспективе», «менять воззре­ния», «расширять свой кругозор». Во всех этих выражениях зрение выступает субститутом разума, рационального и интеллектуального подхода, или взве­шенной дистанции. Никакие другие чувства таких ассоци­аций не предпола­гают. Как же это случи­лось и почему? И как возник сам вопрос о роли зрения в европейской культуре?

В 1942 году в оккупированном немца­ми Париже вышла книга историка Люсь­ена Февра, одного из основате­лей новой исторической школы. Книга называ­лась «Проблема неверия в XVI веке. Религия Рабле», и в ней Февр выдвинул очень смелый тезис: в XVI веке зрение было менее важным способом постигать мир, чем сейчас. В отличие от человека позднего Нового времени, современ­ники Рабле (не те, кто его читал, а те, о ком он писал, то есть социальные низы) полагались на слух и низшие чувства, то есть на осязание, обоняние и вкус. Февр назвал такую конфигура­цию чувств «визуальной отсталостью» (франц.

retard de la vue). Эту гипотезу подхватили и развили его коллеги. Через 20 лет, в 1961 году, другой француз­ский историк, ученик Люсьена Февра Робер Мандру, уточнил: в XVI веке слух занимал первое место, осязание — второе, а зрение — всего лишь третье. Репутация зрения тоже была другой и для нас совершенно непривычной: зрению еще не приписы­валось умение наблюдать, свидетель­ствовать, организовывать и классифи­цировать. На первый план в конфигура­ции чувств зрение выходило постепен­но, и так же постепенно складывался новый способ видеть — научный, юридический и художествен­ный, связанный с освоением перспективы. Мандру видел истоки такого зрения в ренессансном развитии науки. В частности, он писал: «Телескоп Галилея и первые микроскопы были инструментами научного прогресса, но с ними появилось и новое видение, более тренированное и дально­зор­кое». То есть научные инструменты и наука вообще меняли то, как мы смотрим.

Так историческая наука стала задаваться вопросом, как социальные процессы влияют на конфигурацию чувств. Можно ли однозначно сказать, что до опре­де­ленного времени люди меньше полагались на зрение и больше — на осталь­ные ощущения? Мало кто из историков сомневался в том, что культура Нового времени — это культура преимущественно визуальная. Именно Новое время дало нам книгопечатание, рост грамотности, линейную перспективу, новое представление о том, что такое наука и ее методы — эксперимент и наблюде­ние. Но всех интересовали источники и характер этой визуальности. И разные ученые описывали их по-разному. Кто-то связывал визуальность с контролем всевидящего государства, кто-то — с новым способом изображать простран­ство. Яркий пример — изобретение линейной перспективы, которое обычно приписывают итальянскому архитектору XV века Леону Баттисте Альбер­ти. Линейная перспектива тренировала глаз: для художника, который ею пользо­вался, она меняла все — и заставляла воспринимать пространство исключи­тельно визуально.

Самая масштабная попытка объяснить роль зрения в европейской цивилиза­ции принадлежит не историку и не антропологу. Наверняка многие слышали афоризм «The Medium is the message» — «Средство коммуникации и есть само сообщение». Это самая популярная цитата из одноименной книги канадского философа и теоретика коммуникации Маршалла Маклюэна. Она же суммирует идею, которую Маклюэн развивал в своих предыдущих работах. С его точки зрения, средства коммуникации — это лишь технологичные продолжения сенсорных систем человеческого тела, поэтому переходы от одного массового средства коммуникации к другому можно рассматри­вать как переключения между ведущими способами восприятия. Люди Средне­вековья воспринимали мир синтети­чески, с помощью всех органов чувств, пока в XV веке не появи­лись подвижные литеры и типографский станок. Изобретение Иоганна Гутен­берга сделало печатную книгу массовым средством коммуникации и в дальней перспективе привело к тому, что зрение (и чтение) стало основным средством получения и усвоения информации. Вдобавок типографский станок стал символом перехода от устной культуры к письменной: этот переход Маклюэн назвал «великим водоразделом» (англ.

great divide), пропастью между Средневековьем и Новым временем.

Более того, сам по себе сюжет о книго­печатании, которое изменило мир, Маклюэн вписывал в более широкую теорию. Если средства коммуника­ции — это такие продолжения наших чувств, то почему бы не попробовать описать всю человеческую цивилиза­цию как смену власти одного чувства властью другого? Маклюэн рассматри­вал чувственную конфигурацию как результат политических и социаль­ных процессов и как артефакт разных способов позна­ния: например, если мы считаем, что слуховая информация важнее тактиль­ной, мы тем самым поощряем приоритет слуха. Допустим, человек Нового времени и вправду в первую очередь полагается на печат­ное знание. Например, он уверен, что книга или газета — это более авторитет­ный источник, чем записка или слухи. И тогда зрение выходит на первый план, а вся остальная информация объявляется не очень надежной. Тогда бессмыс­ленно и обращать внимание на то, что говорят другие сенсорные системы. Соответственно, чем совер­шеннее наши технологии, тем хуже рабо­тает наше чувственное восприятие в целом.

Чтобы это продемонстрировать, Маклюэн рисовал глобальную стадиальную схему. Весь процесс цивилизации делился на четыре этапа. Каждый этап опи­рался на какое-то одно средство коммуникации и поощрял одну сенсорную систему. Например, в архаичных бесписьменных культурах коммуникация держалась на звучащей речи — и это поддерживало слух как ведущее чувство. Чтобы послушать сказки или эпос, люди собирались вместе — и заодно это тренировало осязание и обоняние. Изобретение письмен­ности выдвинуло на передний план зрение. Тем не менее долгое время сам способ письма — рукопись, нацара­панная палочкой или пером на глине, воске или пергаменте — был более чувственным и более непосред­ствен­ным, чем печать книги в типо­графии. Люди по-прежнему собира­лись вместе и читали друг другу вслух — тем самым сохраняя слух и осязание. Третья стадия наступает с книгопечата­нием. Даже ремеслен­ное знание — то самое знание с рук, знание на кончиках пальцев — в XVI веке перево­дится в зрительную форму, поскольку как раз в эту эпоху появляются учебники и инструкции. Чтобы читать книгу или рассматри­вать пейзаж, людям уже не нужно соби­раться вместе. То есть новая технология влияет и на коллектив­ность, поощряя дистанцию, уедине­ние и индивидуа­лизм. И четвертую стадию Маклюэн обнаруживал в «электронном обществе» XX века: благодаря изобретению радио и телевидения письменность несколько сдает свои позиции и человек снова начинает полагаться на слух. Облада­тели современных гаджетов могли бы дополнить эту мысль: смартфоны и планше­ты с тачпадами наверняка должны поощрять и тренировать осязание.

Эта соблазнительная теория какое-то время пользовалась огромным влиянием. Казалось, что с ее помо­щью легко объяснить особенности самых разных куль­тур. Самые разные ученые пытались связать отсутствие письмен­ности с высо­ким статусом устного знания, а наличие письменности — с приоритетом зре­ния. Например, в лингви­стике были довольно наивные попытки перенести теорию Маклюэна на разные языки и распределить их по разным сенсорным типам. Таким образом, африкан­ские тоновые языки должны были усиливать роль слуха, а отсутствие геометрических терминов в других языках могло сви­де­тельство­вать о том, что зрение для носите­лей этих языков не очень важно. Однако критика со стороны узких специалистов звучала все громче, что вполне понятно: сентенции Маклюэна (вроде того что «китайцы до сих пор представ­ляют собой племенных людей — людей слуха») не могли не вызвать удивления. Для них это были философские обоб­ще­ния, мало подкреплен­ные знанием конкретных обществ.

Сомнения вызывала и однозначная связь между зрением, письменностью и знанием. На этот счет сильные расхождения обнару­живаются уже в класси­ческих традициях. Например, древнееврейская культура трактовала знание и понимание как слыша­ние (собственно, библейское Слово, которое было в на­чале всего, — это звучащее слово), а древнегреческая культура трактовала зна­ние как видение — но при этом греческое видение было совсем не похоже на западно­евро­пейское видение Нового времени. Если же отклониться от за­пад­­­но­европей­ского культурного континуума, обнаружатся еще более инте­ресные ассоциации. Например, у нигерий­ского народа хауса есть всего два тер­мина для чувственного восприя­тия: хауса выделяют зрение и не-зрение, в кото­ром соединены все остальные способы получения информации.

У бесписьменных — то есть сосредо­то­ченных на слуховых данных — индей­цах хопи с юго-запада США или у ин­дейцев десана из Колумбии исполь­зуется очень сложная символика движения и цвета. В общем, то, что у какого-то наро­да нет письменности, не говорит о том, что ему чуждо присталь­ное раз­гля­­­дывание и рефлек­сия над визуаль­ной информацией — хотя зрение может и не иметь репутации объективного и рациональ­ного чувства.

Например, в Бразилии есть такой народ суйя, который живет в верховьях реки Шингу в штате Мату-Гросу. У суйя слух и речь считаются социальными спо­собно­стями, а зрение и обоняние — антисоциаль­ными, связанными с кол­дов­ством, опасностью и животным миром. Однако нельзя сказать, что зрительная информация для суйя неважна: наоборот, как все опасное, она имеет жизнен­ную важность. То есть мы видим, что физиологи­чески одно и то же чувство может осмысляться совершенно по-разному, а говорить о зрении и слухе как двух высших чув­ствах не вполне коррект­но. Есть куль­туры, в которых слух может вообще не выделяться как что-то особенное и включаться в какие-то сложные альянсы с другими чувствами.

Собственно, главная претензия к тео­рии «великого водораздела» — которая, напомню, была сформули­рована не антро­пологом, а филосо­фом — заключается в ее близору­кости. Она хотела быть всеобъемлю­щей, но фактически была сфо­ку­сирована на истории элит в обществах Старого Света. А само деление куль­тур на визуальные и аудиальные просто игнорировало каналы восприятия за пре­делами аристоте­левских пяти чувств. Тем самым классификация Мак­люэна оказыва­лась еще продуктом западноевро­пейской мифологии чувств — и пыталась объяснить многообразие культур в западноевро­пейских терминах.

Маклюэн делал глобальные выводы на осно­вании развития технологий. Про­дуктив­нее ли зайти с другой стороны и смотреть на изменение чувств сквозь призму социальных изменений? Так от большой теории мы переходим на уро­вень конкрет­ного исторического материала. Почти в одно время с Маклюэном об измене­нии чувственных ориентаций в Европе Нового времени стал писать Мишель Фуко. Для него источником изменений стали не новые средства ком­муника­ции, а политические изменения, связанные с необходи­мостью контро­лировать человеческое тело и социаль­ное тело, то есть общество в целом. То есть государство все больше оказывается заинтересо­вано в здоровых и упо­ря­доченных телах: государство дисциплинирует людей, отделяет здоро­вых от боль­ных, полезных от бесполезных. Инструментами служат такие машины контроля, как армия, школа, больница, сумасшедший дом и тюрьма.

А импульсом для изменений стано­вится появление новой анатомии в середи­не XVI века и реформиро­вание медицины. Тогда написанное в учебниках и клас­си­че­ских текстах стало подвергаться сомнению, а затем и корректиро­ваться теми данными, которые естествоиспы­татели наблюдали своими глазами и по­ка­зывали всем желаю­щим в анато­мических театрах и на публич­ных лекциях. В медицине и натуральной истории глаз оказывался главным судьей. Этот глаз можно было усили­вать и воору­жать, чтобы увидеть что-то очень далекое или что-то очень маленькое, — так появ­ляются телескоп и микроскоп.

Так появляются научное наблюдение и художественное созерцание, когда естествоиспытатель или художник изучающе смотрят на натуру, в том числе натуру обнаженную. Историк искусства Джон Бергер первым заговорил о спе­цифическом «мужском взгляде», который был присущ художникам Нового времени: зрение считалось не только аналитическим, но и специфи­чески мужским свой­ством. Оно воплощало рациональность. Женщины же рацио­нальными существами не считались, поэтому обладать высшим интел­лекту­альным свойством не могли. Поэтому в разные периоды им припи­сывали приори­тет какого-либо из трех низших чувств. То есть чувства и чувственные данные могли использоваться для создания инаковости, непохожести — и по срав­нению с мужчиной, модельным чело­веком, ближайшим иным считалась женщина.

Зрение влияло не только на восприя­тие пространства, но и на восприятие времени. Медленно, но верно глаз отнимал у уха такую важную социаль­ную функцию, как счет часов. В Сред­ние века люди долго ориентировались на звук церковного колокола: весной и летом, во время длинного светового дня, коло­кол отсчитывал конец рабочего времени. Часы, которые сначала появляются на колокольне, а затем стано­вятся личным аксес­суаром, не вытесняли коло­кольный звон, но делали его менее важным: теперь время всегда можно было «посмотреть». Дополнительную поддержку визуализации времени оказала промышлен­ная революция. До середины XIX века в соседних городах или дере­внях церковные и городские часы могли показывать разное время. Но в какой-то момент унификация времени становится критически важной: от нее зависят производство и железные дороги. Часы синхронизируют, мину­ты и секунды становятся все важнее. Соответ­ственно, церковный колокол, отсчитываю­щий крупные отрезки от мессы до мессы, теперь бьет только для воцерков­ленных людей: только их слух выделяет удары как что-то важное. Время переводится в визуаль­ную форму — и даже сейчас это работает: хотя наручные часы умирают, мы по-прежнему смотрим время на смартфоне.

Кажется, что такая картина — подход через социальные и политические изме­нения — более правдоподобна, чем теория «великого водораздела». Эти новые исследования могут поставить под сомнение и главный вывод — что глаз побе­дил. Например, если счита­лось, что мужчины и жен­щины видят по-раз­­ному, то вряд ли можно сказать, что дворяне и кресть­яне видели одинаково.

Более того, в тех областях, где глаз, каза­лось бы, главенствовал, он царил не без­раздельно. В частных музейных собраниях, выросших из кунсткамер, комнат чудес и барочных кабинетов редкостей, посетитель не только рас­сматривал, но и ощупывал многие экспонаты. В медицине и естествен­ных науках наблюдение усиливалось другими чувствами: симптомы мно­гих болез­ней и качества химических веществ распознавались по запаху, на ощупь и на слух. И наоборот, оконча­тельность видимого то и дело ставилась под воп­рос: с эпохи барокко и до Пер­вой мировой войны европей­цы изучали оптиче­ские иллюзии, обманки, гротес­ки, микроскопи­ческие изображения — и при­ходили к выводу, что мы много чего не в си­лах увидеть ни голым, ни во­ору­жен­ным взглядом.  

Откуда мы знаем, что чувствуют животные?

  • Крис Баранюк
  • BBC Future

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Ученым пришлось проявить изобретательность, чтобы понять, что и как чувствуют животные

Говорят, что у определенных животных зрение или обоняние работают лучше, чем у нас – или что они могут улавливать то, что не улавливаем мы, например, магнитные поля. Откуда мы об этом знаем, задается вопросом корреспондент BBC Earth.

Всем известно, что у некоторых животных удивительно развиты органы чувств.

У собак гораздо лучше, чем у нас, работает обоняние, а кошки видят в кромешной темноте, когда человеку без фонарика не обойтись.

Некоторые животные даже могут чувствовать такие вещи, в которых мы даже отчета себе не отдаем – например, ультрафиолетовое излучение магнитного поля Земли.

Автор фото, Guy EdwardesNPL

Подпись к фото,

Африканский сип (Gyps rueppellii) направляется к падали

Истории о невероятных сенсорных способностях животных постоянно появляются в СМИ. Но откуда мы о них узнаем? Мы ведь не можем спросить рыбу, что она видит.

Чтобы это выяснить, требуется немало изобретательности. Вот несколько способов представить себе, каково это – видеть глазами рыбы или нюхать собачьим носом.

Начать стоит с самого простого: можно наблюдать за животным в условиях дикой природы.

Взять хотя бы больших хищных птиц, питающихся падалью, например, грифов.

Они могут увидеть разлагающуюся тушу в кустах, обеспечивающих неплохую маскировку, да еще и с расстояния в несколько километров.

Делаем вывод: грифы способны распознавать мельчайшие подробности предметов.

Собачий нюх

Если же нам необходима более точная информация, можно провести поведенческий опыт. Один из первых подобных экспериментов состоялся в конце XIX века, его автор – английский биолог Джордж Ромэйнес.

Однажды он отправился на прогулку со своей собакой в лондонский Риджентс-парк. У Ромэйнеса явно было озорное настроение, и он решил проверить способности своей собаки.

Автор фото, Anders Printz CC by 2.0

Подпись к фото,

Что чувствует собака при помощи зрения, слуха и нюха?

Ромэйнес подождал, пока его собака не отвлеклась на другую псину, после чего стремительно умчался, петляя на бегу. Когда собака вернулась, она поняла, что хозяин ушел, и немедленно начала обнюхивать землю.

Руководствуясь своим нюхом, собака прошла по его следам, которые вывели ее прямо к дожидавшемуся ее хозяину.

Этот спонтанный эксперимент дает неплохое представление о том, насколько выдающееся у собак обоняние и каким полезным оно может оказаться.

Благодаря последующим экспериментам Джордж Ромэйнес обнаружил, что собаки могут улавливать определенные запахи с очень большого расстояния, даже когда присутствовали другие, более сильные запахи.

Его наблюдения до сих пор регулярно цитируются судмедэкспертами, в том числе и сотрудниками ФБР.

Такие разные уши

Следующий шаг – исследование органов чувств животного.

Анатомия органов чувств может многое рассказать о том, как они функционируют.

Автор фото, Claus LunauSPL

Подпись к фото,

В спиралевидной улитке есть чувствительные к звукам клетки

Взять, например, человеческие уши. В каждом из них есть ушная улитка: небольшая спиралевидная структура, содержащая тысячи специальных нервных клеток, которые способны улавливать звуки.

Спиралевидная форма улитки дает нам представление о том, каков принцип ее работы: она особенно хорошо улавливает тихие, низкие звуки.

В 2006 году исследователи симулировали прохождение звука по спирали и обнаружили, что низкие частоты усиливались.

Благодаря этому зафиксировать тихие, низкочастотные звуки человеку оказывается проще, чем, если бы ушной улитки не было.

Аналогичным образом усики (или антенны) насекомых позволяют им нюхать, пробовать, трогать, слышать, определять температуру и чувствовать дуновение ветра.

В ходе эволюции для каждого из этих чувств на усиках появились соответствующие элементы, которые видны под микроскопом.

Дэниел Роберт из Бристольского университета (Британия) занимается изучением того, как насекомые пользуются своими антеннами, чтобы слышать. В 2001 году он совместно с Мартином Гопфертом исследовал усики комаров.

Автор фото, Stephen DaltonNPL

Подпись к фото,

Усики-антенны комаров крайне чувствительны

Комары используют усики, чтобы улавливать слышимые вибрации – в том числе в ситуациях, когда неподалеку находится представитель противоположного пола. В их усиках-антеннах – 15-16 тысяч слуховых клеток, поясняет Роберт.

Находясь в звуконепроницаемой капсуле, Роберт и Гопферт направили очень тонкий лазерный луч на антенну комара. К своему удивлению, они обнаружили, что даже в полной тишине антенна слегка вибрировала, с частотой примерно 440-450 Гц. Получается, слуховые клетки практически всегда находятся в движении.

Когда начинается звуковая волна, слуховые клетки начинают двигаться синхронно с ней, усиливая звук. В результате комар начинает лучше слышать звук.

Клетки «добавляют слабый импульс нужной им частоты, — говорит Дэниел Роберт. — В некоторых случаях это дает возможность усилить звук в 10 или даже 100 раз».

Роберт использовал похожую микроскопическую методику для исследования ушей кузнечиков, расположенных на их передних конечностях ниже колена.

Автор фото, Premaphotos NPL

Подпись к фото,

У тропических кузнечиков уши расположены на коленях

Сделав микротомографию этих крошечных ушей, Роберт и его коллеги обнаружили, что внутри них действует «рычажная система», реагирующая на вызванные звуком вибрации. Опять же, это усиливает эффект звуковых волн.

«Никто раньше не видел ничего подобного», — утверждает исследователь. — У некоторых глубоководных рыб в сетчатке есть только палочки»

По мере прохождения вибраций сквозь ухо кузнечика они попадают в небольшое отверстие, заполненное жидкостью и прикрывающее сенсорные нейроны, которые улавливают звук.

Дэниелу Роберту удалось это выяснить при помощи лазера, фиксирующего микродвижения, и динамика, издающего звуки для насекомых.

«Высокие частоты звука, который мы транслировали, создавали мощные вибрации в местах контакта – таких, как наша ушная улитка, — объясняет он. — Низкие частоты проходили дальше, к другим клеткам, расположенным ниже». В человеческом ухе происходят аналогичные процессы.

Кто как видит?

Чтобы узнать больше, мы можем обратиться не только к анатомии, но и к особенностям отдельных клеток органов чувств.

У некоторых глубоководных рыб в сетчатке есть только палочки, в отличие от человека – в нашей сетчатке представлены и палочки, и колбочки.

Автор фото, Alfred Pasieka SPL

Подпись к фото,

Палочки (в форме цветка) и колбочки в сетчатке человека

Это дает нам представление о том, как они видят. Колбочки нужны для цветного зрения, поэтому отсутствие их у рыб говорит об их неспособности распознавать цвета.

Именно так мы узнали о том, что зрение собак не приспособлено для восприятия цветной информации.

У них всего два вида колбочек, а у человека их три. В результате они отличают желтые и синие оттенки, но не видят красных и зеленых тонов.

Человек использует палочки, чтобы видеть в тусклом свете.

У глубоководных рыб они «невероятного размера», рассказывает Рон Дуглас из Лондонского городского университета (Британия).

Это позволяет им уловить как можно больше доступного им света и видеть практически в темноте.

Запах и вкус

Аналогичный подход можно применить к обонянию и вкусу.

Так, ученые подсчитали количество обонятельных рецепторов в собачьих носах. У бладхаунда их более 200 миллионов, а у человека – лишь 5-6 миллионов. Вот и еще одно подтверждение того факта, что собачье обоняние превосходит наше.

Автор фото, Triforce goddess64 CC by 2.0

Подпись к фото,

Собачий нос – триумф сенсорной инженерии

Еще одно исследование, проводившееся в 2006 году, показало, что на кошачьих языках отсутствуют вкусовые рецепторы, реагирующие на сладкое.

Получается, что представители семейства кошачьих – от диких львов и тигров до домашних мурок – неспособны почувствовать сладость еды.

Не вполне понятно, почему так получилось, однако кошачьи известны своими плотоядными привычками, поэтому сладкие вкусы в их рационе встречаются не слишком часто.

Напротив, плодовые мушки располагают обонятельными рецепторами, которые отлично улавливают фруктовые запахи, но не улавливают практически ничего другого.

По человеческим меркам их обоняние можно назвать ограниченным, однако оно хорошо приспособлено к их потребностям.

Сенсорные способности животных не исчерпываются их слухом, зрением и обонянием. Можно также отследить, как сенсорные сигналы проходят по нервной системе животного в мозг.

Автор фото, Mark Crossfield CC by 2.0

Подпись к фото,

Куриные глаза особенно чувствительны к мерцающему свету

Для этого ученые используют электрофизиологическое тестирование. В глаз или мозг животного помещается крошечный электрод, который улавливает мельчайшие импульсы от органов чувств.

Один из ключевых вопросов – насколько хорошо животное видит быстрые вспышки света. По словам Рона Дугласа, таким образом определяется его способность улавливать движение.

Человеческий глаз может увидеть до 50 вспышек света в секунду. Если частота вспышек увеличивается, человеку кажется, что включен постоянный свет. Так, лампы дневного света мигают более 100 раз в секунду, однако мы этого уловить не можем.

Другие животные более чувствительны к мерцающему свету. Например, некоторые куры способны видеть около 100 вспышек света в секунду, поэтому использование флуоресцентного света в их клетках проблематично.

Автор фото, Sovereign ISM SPL

Подпись к фото,

Функциональная магниторезонансная томография позволяет увидеть активные участки мозга

«Они чувствуют себя так, как будто живут на дискотеке, — говорит Дуглас. — Очевидно, происходит нарушение прав животных».

Гены и мозг

Кроме того, есть еще и сам мозг.

«Гены определяют, насколько у животного развиты обоняние, зрение, слух и вкус»

Функциональная магниторезонансная томография (ФМРТ) позволяет узнать, когда активизируется тот или иной участок мозга. Для этого отслеживаются изменения кровообращения и уровня кислорода в крови.

Организм стремится обеспечить приток насыщенной кислородом крови к нейронам, которые задействованы органами чувств.

Именно так мы узнали о том, что в собачьем мозге есть конкретные участки, обрабатывающие сложную информацию, которая связана с запахами.

Автор фото, Bernard Dupont CC by 2.0

Подпись к фото,

У африканских слонов есть множество генов, отвечающих за обоняние

В 2015 году было опубликовано исследование, согласно которому активность собачьего мозга отличается в зависимости от того, знакомый или незнакомый человеческий запах учуяла собака.

Наконец, следует изучить ДНК животного.

Все аспекты органов чувств животного, от их устройства до количества рецепторов и активности мозга, в конечном итоге определяются его генами.

Гены определяют, насколько у животного развиты обоняние, зрение, слух и вкус.

Это означает, что мы можем узнать многое об органах чувств животного, опираясь исключительно на информацию об его ДНК.

В 2014 году исследователи тщательно изучили геномы 13 видов животных, пытаясь обнаружить гены, которые отвечают за обоняние.

У африканских слонов оказалось больше генов, связанных с обонянием, чем у любого другого животного, изученного на тот момент.

Мы не знаем, на что конкретно влияет большая часть из этих двух тысяч генов, однако сама цифра наводит на мысль, что слоновьи носы необыкновенно хорошо оснащены.

И еще один момент. До сих пор нас интересовало изучение тех сенсорных способностей животных, которыми обладает и человек.

Автор фото, Cordelia MolloySPL

Подпись к фото,

Калужница болотная (Caltha palustris) под ультрафиолетовым и под дневным светом

Однако некоторые животные могут улавливать вещи, которых мы в принципе не можем почувствовать.

Оказывается, некоторые существа способны видеть формы света, невидимые для человеческого глаза.

Что недоступно человеку

Например, множество животных видят ультрафиолетовое излучение, длины волн которого находятся в интервале от 10 до 400 нанометров.

Мы можем выяснить, видит ли животное свет с той или иной длиной волны, если проверим, проходит ли он через хрусталик его глаза.

Хрусталик здорового человека блокирует ультрафиолетовое излучение, поэтому мы его не видим. Однако целому ряду представителей животного мира ультрафиолет помогает видеть при тусклом свете, отмечает Рон Дуглас.

Некоторые поверхности отражают лишь ультрафиолетовый свет, в результате чего большинство людей их не видят, в отличие от животных.

Например, существуют цветочные лепестки с полосами отражающего ультрафиолет материала, привлекающие насекомых-опылителей.

«Медоносная пчела увидит эти отметки, которые указывают ей на расположение нектара, — говорит Дуглас. — Для пчел это своего рода посадочные огни».

Автор фото, Jim Amos SPL

Подпись к фото,

Магнитные поля влияют на ориентацию птиц в пространстве

Пчелы действительно следуют таким «нектарным указателям», благодаря которым они собирают пыльцу и могут впоследствии опылить другие цветы. Получается, система работает как для цветов, так и для пчел.

У животных есть еще более странные сенсорные способности, однако ученые нашли способ изучить и их.

Например, мы знаем, что перелетные птицы чувствуют магнитное поле Земли. Закономерности их перелетов меняются в соответствии с тем, как перемещаются магнитные полюса планеты.

Как именно они это делают, пока остается загадкой.

Существует гипотеза, согласно которой клетки в их глазах реагируют по-разному в зависимости от ориентации птицы по отношению к магнитному полю – то есть птицы так или иначе способны «видеть» магнитное поле.

Кроме того, акулы улавливают электрические поля. У них есть специальные электрорецепторы – фактически это поры, которые наполнены проводящим небольшой электрический разряд гелем.

Животное электричество

Растущие в порах волоски движутся, когда гель заряжен, и отправляют, таким образом, сигнал в мозг акулы.

«Речь о мельчайших электрических импульсах», — объясняет Райан Кемпстер из Университета Западной Австралии в Перте. Однако даже они помогают акуле определить местонахождение небольшой жертвы, находящейся вне поля зрения.

«Если визуально отследить жертву не вышло, акула способна уловить это мельчайшее биоэлектрическое поле и получить представление о том, где может находиться потенциальная добыча», — говорит исследователь.

Автор фото, Tom McHugh SPL

Подпись к фото,

Австралийская бычья акула (Heterodontus portusjacksoni)

Кемпстер обнаружил, что некоторые акулы больше других полагаются на электрорецепцию.

Так, у австралийской бычьей акулы всего несколько сотен электрорецепторов, в то время как у молотоголовой акулы их бывает до трех тысяч.

От подобных исследований иногда бывает неожиданная выгода.

Изучая электрочувствительность акул, ученые собрали данные, которые могут способствовать разработке электродов для отпугивания акул.

Их можно установить на популярных пляжах, чтобы обеспечить безопасность купающихся.

«Учитывая их способность улавливать крайне слабые электрические поля при помощи своей электросенсорной системы, они покинут зону воздействия любого неприятного электрического импульса задолго до того, как он сможет нанести им хоть какой-то ущерб», — считает Райан Кемпстер.

А исследования Дэниела Роберта в области слуха насекомых влияют на разработку новых модификаций слуховых аппаратов.

Автор фото, Jeff Rotman NPL

Подпись к фото,

Бронзовая рыба-молот (Sphyrna lewini)

Однажды Рон Дуглас выяснил, что сетчатка определенных глубоководных рыб содержит хлорофилл. Это открытие способствовало созданию капель от ночной слепоты.

«В своей работе я руководствовался не этим, а исключительно интересом к тому, что видят животные, — поясняет Дуглас. — Однако никогда не знаешь, какой поворот примет исследование. Какой-то левый парень – я, то есть – изучил глаза глубоководной рыбы, и вот благодаря этому наука сделала пару шажков вперед, которые могут помочь человечеству».

Многообразие органов чувств у животных говорит нам о том, что эволюция живых организмов позволила им наиболее полно взаимодействовать с окружающей средой.

Мы никогда не сможем увидеть мир глазами кондора или услышать то, что слышит комар, но мы можем закрыть на минуту глаза и хотя бы попробовать это себе представить.

Эмоции и прилагательные русского языка. 1. Прилагательные, характеризующие зрение, слух, вкус и обоняние — Экспериментальная психология

Поведение реализуется за счет актуализации систем, сформированных на разных этапах онтогенеза и составляющих структуру индивидуального опыта. В ходе индивидуального развития происходит увеличение количества сформированных систем, входящих в структуру индивидуального опыта, поскольку появление новой функциональной системы не заменяет ранее сформированных систем, а наслаивается на них (Швырков, 2006; Пономарев, 1999). На ранних этапах развития организм соотносится со средой на низкодифференцированном уровне, а дальнейшее развитие характеризуется увеличением степени дифференцированности отношений организм–среда (Александров, 1989; Чуприкова, 1997; Werner, Kaplan, 1956 и др.). Таким образом, одной из основных характеристик структуры индивидуального опыта является степень дифференцированности составляющих эту структуру систем, обусловленная этапом его формирования: чем раньше в онтогенезе система сформирована, тем, как правило, она менее дифференцирована, и наоборот.

Последовательное формирование органов чувств в онтогенезе позволяет предположить, что поведение, связанное с разными органами чувств, характеризуется разной степенью дифференцированности. При исследовании развития млекопитающих в раннем онтогенезе было обнаружено, что поведение, основанное на вкусовой, обонятельной и тактильной чувствительности, используется для достижения полезных приспособительных результатов раньше, чем поведение, связанное со слухом и зрением (Gottlieb, 1971; Lickliter, Bahrick, 2000). С позиций системно-эволюционного подхода каждый орган чувств может быть представлен как совокупность клеток, специализированных относительно множества разных функциональных систем (Александров, 2003), но эти разные системы объединены по критерию того, какая чувствительность принципиальна для достижения результатов при функционировании этих систем: обонятельная, зрительная и т. д.

Оценка субъектом ситуации по фактору эмоциональности связана, в частности, с тем, насколько дифференцированы системы, опосредующие поведение субъекта в этой ситуации. В единой концепции сознания и эмоций (Александров, 1995; Alexandrov, 1999; Alexandrov, Sams, 2005) предполагается, что сознание и эмоции являются характеристиками разных одновременно актуализируемых уровней системной организации поведения, представляющих собой трансформированные этапы развития и соответствующих различным уровням системной дифференциации. При этом эмоции характеризуют реализацию систем, формирующихся на самых ранних этапах онтогенеза и обеспечивающих минимальный уровень дифференциации.

Изложенные представления схематично представлены на рис. 1.

Рис. 1. Последовательность формирования систем, преимущественно связанных с ощущениями разного типа (левая часть рисунка), соответствующая разным уровням дифференцированности поведения (центральная часть рисунка) и разной выраженности эмоциональной характеристики актуализируемого поведения (правая часть рисунка). Овалами представлены функциональные системы, формирующиеся на разных этапах индивидуального развития. Овалы, соединенные линией одного типа, иллюстрируют вариант сочетания функциональных систем, обеспечивающих реализацию поведенческого акта. Трапеция в правой части рисунка демонстрирует уменьшение эмоциональной характеристики актуализируемого поведения при увеличении его дифференцированности. Срезы на разных уровнях трапеции демонстрируют выраженность эмоциональной характеристики при реализации субъектом разных наборов функциональных систем (овалов слева, соединенных одной линией). Как видно из рисунка, чем выше в поведении доля «старых» систем, т.е. систем, сформированных на самых ранних этапах онтогенеза, тем более выражена его эмоциональная характеристика

Речь (в том числе внутренняя) является специальным видоспецифическим инструментом отчета, которую человек постоянно использует для оценки результатов своего поведения, являющихся частью коллективных результатов. Даже находясь один, человек всегда смотрит на себя «глазами общества» и «отчитывается» ему (Александров и Александрова, 2009).

В литературе имеются данные о тесной связи мозгового обеспечения действий и функционирования тех «языковых» структур, которые семантически связаны с данными действиями (Pulvermüller, 2005). Ряд исследований демонстрирует, что оперирование словами, обозначающими признаки конкретных объектов, происходит на основе реактивации модальных репрезентаций, сформированных ранее в ходе взаимодействия с этими объектами (Barsalou et al., 2003). Кроме того, показано, что структура субъективных различий между цветовыми названиями имеет форму, аналогичную пространству цветоразличения (Измайлов и Черноризов, 2005). Наконец, в литературе многократно обосновано положение о том, что слово может рассматриваться в качестве важного инструмента исследования структуры и динамики субъективного мира (Леонтьев, 2003; Петренко, 2005; Neshat Doost et al., 1999).

Сказанное выше позволяет полагать, что язык как инструмент отчета отражает структуру индивидуального опыта, актуализация которого лежит в основе поведения. Ранее предпринимались попытки найти прямую связь между характеристиками вербального поведения и дифференцированностью как чертой личности (когнитивным стилем зависимости/независимости от поля) (Davidov, 1968). Однако автору не удалось обнаружить различий между группами полезависимых и поленезависимых участников в особенностях речи, указывающих на такие характеристики личности, как общая активность при взаимодействии со средой, тенденция рассматривать мир как структурированный и поддающийся анализу, чувство отделимости своего Я от окружающей среды, самоконтроль и тревожность. Тем не менее, в других исследованиях (Максимова и др., 1998) было обнаружено, что такие показатели, как полезависимость и поленезависимость, связаны с интуитивностью и рациональностью, которые могут быть описаны через особенности структур индивидуального опыта, опосредующие более и менее дифференцированное соотношение со средой (Александров и Александрова, 2010). Однако эти характеристики относятся скорее к субъекту как целому, чем к различию степени дифференцированности опыта, который субъект использует в одной ситуации по сравнению с другой.

В данном исследовании показателями дифференцированности индивидуального опыта будут выступать связь поведения с определенным органом чувств и оценка поведения, реализуемого данным субъектом в той или иной ситуации, по тому, насколько интенсивные приятные или неприятные эмоции оно вызывает. Получение этих данных основано на вербальных отчетах участников.

Перед участниками ставилась задача в соответствии с вербальной инструкцией реализовывать в уме поведение, связанное с разными органами чувств. Использование методики реализации поведения в уме основано на данных о том, что при воображении поведения происходит проигрывание в уме ранее сформированного поведения (Barsalou et al., 2003). Показано значительное сходство мозговой и поведенческой активности, обеспечивающей реальное и воображаемое поведение. Так, при реализации поведения в уме и при манипулировании реальными объектами были обнаружены сходные характеристики движений глаз (Spivey, Geng, 2001), принюхивания и оценивания запахов (Bensafi et al., 2003), а также сходные преднастройки движений руки (Glenberg, Kaschak, 2002; Zwaan, Taylor, 2006). Показано, что при предъявлении глаголов, обозначающих действия рук, ног или языка, активируются корковые проекции соответствующих частей тела (Pulvermüller, 2005). Данные, полученные в последнее время в процессе регистрации нейронной активности у человека, доказательно свидетельствуют в пользу того, что при предъявлении слова активируется индивидуальный опыт, связанный с данным словом (Quian Quiroga et al., 2005). Наконец, Е. Н. Соколовым (2003) экспериментально обосновывалось положение о связи нейронов словесного обозначения с нейронами долговременной памяти.

Таким образом, в литературе имеются данные, позволяющие полагать, что при предъявлении слов происходит извлечение из памяти опыта, связанного с данными словами. Ожидалось, что при реализации в уме поведения, преимущественно связанного с определенным типом ощущения, оценки эмоциональности, даваемые участниками, будут соответствовать степени дифференцированности данного поведения. При этом предполагалось, что чем больше в структуре поведения систем, сформированных на ранних этапах развития организма, тем менее дифференцированно данное поведение, и наоборот. Поскольку рано формируемое поведение обеспечивается актуализацией меньшего числа систем, чем поздно формируемое поведение, время принятия решения (ВПР) при оценивании эмоциональности слов должно зависеть от степени дифференцированности поведения, актуализируемого при предъявлении этих слов.

Предметом данного исследования является соотношение структуры индивидуального опыта и языка.

Целью исследования является выявление характеристик поведения и отчета субъекта, отражающих степень дифференцированности индивидуального опыта человека, используемого субъектом при категоризации и оценивании слов.

Гипотезы исследования

  1. На основании предположения о том, что чем выше в реализующемся поведении пропорция активных элементов, принадлежащих низкодифференцированным системам, тем выше интенсивность испытываемых человеком эмоций, была выдвинута гипотеза о наличии/отсутствии различий в субъективных отчетах об интенсивности испытываемых эмоций при оценивании прилагательных, связанных с высоко- и низкодифференцированным поведением.
  2. Более дифференцированное поведение обеспечивается актуализацией большего числа систем, чем низкодифференцированное поведение. Предъявление слова актуализирует в памяти все функциональные системы, связанные с данным словом, поскольку показано, что при оперировании словами происходит проигрывание в уме поведения, описываемого этими словами (Barsalou et al., 2003). Поэтому при оценивании слова, связанного с высокодифференцированным поведением, актуализируется больше функциональных систем (что замедляет его оценивание), чем при оценивании слова, связанного с низкодифференцированным поведением. Таким образом, можно предположить существование эффекта типа ощущения: оценивание прилагательных, описывающих высокодифференцированное поведение, связанное с поздно формирующимися типами ощущений, должно требовать больше времени, чем оценивание прилагательных, описывающих низкодифференцированное поведение, связанное с рано формирующимися типами ощущений.
  3. Связь интенсивности и валентности эмоций со степенью дифференцированности поведения указывает на возможность существования различий в ВПР при оценивании прилагательных, вызывающих разные по интенсивности и валентности эмоции.

Задачи исследования

  1. Оценивание слов, связанных с разными органами чувств, по 7-балльной шкале приятно (+3) – неприятно (-3) с регистрацией ВПР в ходе оценивания.
  2. Сравнение оценок по шкале приятно–неприятно, указывающих на интенсивность (когда оценки взяты в анализ без учета знака) испытываемых эмоций, для слов, связанных с разными органами чувств.
  3. Сравнение ВПР при оценивании слов, связанных с разными органами чувств.
  4. Сравнение ВПР для слов, получивших оценки, соответствующие разной валентности и интенсивности испытываемых эмоций.

Методика

Участники. В процедуре оценки прилагательных добровольно участвовали 97 студентов (70 женщин и 27 мужчин в возрасте от 15 до 26 лет, медиана 18).

Процедура исследования. В ходе исследования участник сидел перед экраном (17 дюймов) монитора компьютера на расстоянии 50 см. Буквы в, а, п, р, о, л, д на клавишах стандартной клавиатуры были заменены напечатанными (Times New Roman, кегль 18) числами -3, -2, -1, 0, +1, +2, +3 соответственно. Эти семь клавиш были клавишами ответа. Центральный участок клавиши «Пробел» длиною 3 см был заклеен изоляционной лентой синего цвета. Надписи на остальных клавишах были заклеены белой непрозрачной изоляционной лентой.

В начале исследования каждый участник в течение 5 минут проходил тренировочную серию. В ходе тренировочной серии участник видел на черном экране компьютера белую рамку, в которой белым цветом было написано «Нажимайте на клавишу». Под рамкой последовательно появлялись числа от +3 до -3 также белого цвета. Участнику необходимо было указательным пальцем ведущей руки удерживать нажатой клавишу «Пробел», располагая палец на центральном участке клавиши. Увидев число, участнику нужно было дождаться его исчезновения, а затем как можно быстрее отпустить клавишу «Пробел» и этим же пальцем нажать клавишу ответа, на которой написано то число, которое он только что видел. После этого участник должен был возвратить указательный палец обратно на клавишу «Пробел» и снова удерживать ее нажатой. После появления следующего числа участник должен был действовать вышеописанным образом. Каждое число предъявлялось на экране в течение 500 мс, новое число предъявлялось через 700 мс после того, как участник вернул указательный палец на клавишу «Пробел». Числа (всего семь: +3, +2, +1, 0, -1, -2, -3) предъявлялись в квазислучайном порядке: серия состояла из случайной последовательности из 70 предъявлений чисел, при этом каждое число встречалось 10 раз.

Основное исследование состояло из пяти блоков по пять серий. Перед началом третьего и пятого блока участник проходил по одной тренировочной серии, аналогичной той, что проводилась в начале исследования. Целью тренировочных серий было получение данных о скорости нажатия участником на клавиши ответа.

В основном исследовании в каждой серии на черном экране белым цветом заглавными буквами была написана одна из следующих фраз:

«Что вы переживаете, когда видите объект»;

«Что вы переживаете, когда слышите звук»;

«Что вы переживаете, когда чувствуете запах»;

«Что вы переживаете, когда ощущаете вкус»;

«Что вы переживаете, когда трогаете объект».

Под фразой последовательно предъявлялись соответствующие ей прилагательные (по 25 прилагательных на каждую фразу: первое – тренировочное и 24 основных), написанные белым цветом строчными буквами. Тренировочные прилагательные были одинаковыми для всех участников. Последовательность предъявления основных прилагательных в сериях формировалась отдельно для каждого участника и была квазислучайной (под каждой из пяти фраз в ходе всего исследования в случайном порядке по одному разу предъявлялись все соответствующие ей 120 прилагательных, описывающих ощущения одного типа). При этом унимодальные прилагательные предъявлялись в ходе исследования один раз, а полимодальные – два или три раза под соответствующими фразами. После каждой серии участник имел возможность сделать перерыв.

Серии с разными фразами предъявлялись в квазислучайном порядке таким образом, что в каждом блоке предъявлялись все пять фраз.

В начале основного исследования участнику давалась устная инструкция. Ему предлагали оценить, насколько приятны или неприятны ощущения, возникающие у него при воображении поведения, описанного в предложении, образованном фразой и прилагательным. Для оценки предлагалось использовать 7-балльную шкалу от +3 до -3, где +3 – очень приятные ощущения, -3 – очень неприятные, 0 – нейтральные. Для оценивания участнику необходимо было после предъявления каждого прилагательного нажать одну из семи клавиш, обозначенных цифрами от -3 до +3. При этом использовалась описанная выше методика, позволяющая регистрировать ВПР при оценивании каждого прилагательного. Участнику объясняли, что после исчезновения прилагательного с экрана нужно вообразить описанное на экране поведение и оценить возникающие при этом ощущения по тому, насколько они приятны или неприятны. Фактически участнику предоставлялось неограниченное время для ответа на каждое прилагательное, но предлагалось не задумываться над ответом и опираться на первые появившиеся ощущения. Каждое прилагательное предъявлялось в течение 1500 мс. Следующее прилагательное предъявлялось через 5 секунд после ответа участника на предыдущее прилагательное.

Всего в ходе исследования участники оценивали по 600 основных прилагательных (по 120 прилагательных для каждого типа ощущений), отобранных на предыдущем этапе исследования (Колбенева и Александров, 2010). Группы прилагательных, относящихся к разным типам ощущений (по 120 прилагательных в каждой группе), были уравнены по длине и частотности слов. Данные о частотности прилагательных были взяты из частотного словаря С. А. Шарова (доступен по адресу http://www.artint.ru/projects/frqlist.asp). Прилагательным, не содержащимся в данном словаре, приписывалась частотность, равная нулю, и их количество уравнивалось в группах прилагательных, относящихся к ощущениям разного типа.

Переменные. В качестве независимых переменных выступал тип ощущения, с которым связаны прилагательные. Учет таких переменных, как длина и частотность прилагательных, проводился с помощью процедуры уравнивания. Зависимыми переменными в исследовании выступали: 1) указываемая в отчетах валентность эмоций, вызываемых каждым прилагательным, изменяющаяся в пределах от -3 до +3; 2) интенсивность эмоций, изменяющаяся в пределах от 0 до 3, – оценки валентности эмоций без учета их знака; 3) нормализованные значения ВПР при оценивании прилагательных – время в мс от момента исчезновения прилагательного с экрана до момента отпускания участником клавиши «Пробел».

Статистическая обработка данных. Нормализация показателей ВПР проводилась с помощью SPSS 11.0 по методу Tukey. Сравнение медианных значений оценок, указывающих на интенсивность и валентность эмоций, а также сравнение медианных значений ВПР при оценивании участниками прилагательных, связанных с ощущениями разного типа, проводилось с помощью анализа с повторными измерениями (repeated-measures analysis) и Т-критерия Вилкоксона (Wilcoxon signed ranks test) из стандартного пакета статистических программ SPSS 11.0. Критерием принятия статистического решения было p<0,05.

В данной статье представлены результаты, относящиеся к четырем типам ощущений: зрению, слуху, вкусу и обонянию.

Результаты

1. Для проверки гипотезы о наличии/отсутствии связи между интенсивностью эмоций и степенью дифференцированности поведения проводилось сравнение оценок, указывающих на интенсивность эмоций, для предложений, описывающих получение четырех типов ощущений.

Для сравнения использовались вычисленные отдельно для каждого участника медианные значения оценок для предложений, описывающих получение четырех типов ощущений.

Таблица 1. Сравнение оценок, указывающих на интенсивность эмоций, для предложений, описывающих получение разных типов ощущений

Направление различий

Z

p

обоняние > зрение

-6,71

.000

обоняние > слух

-6,11

.000

обоняние > вкус

-3,13

.002

вкус > зрение

-4,72

.000

вкус > слух

-4,04

.000

слух > зрение

-0,69

.493

Примеч.: медианные значения оценок сравнивались с помощью Т-критерия Вилкоксона, N = 97.

На основании данных табл. 1 различия в оценках, указывающих на интенсивность эмоций, для предложений, описывающих получение различных ощущений, можно представить в следующем виде:

обоняние > вкус > зрение, слух.

2. Для сравнения ВПР при оценивании прилагательных, связанных с разными типами ощущений, вычислялась медиана нормализованных значений ВПР для каждой из семи оценок, которые давал прилагательным каждый из участников исследования. На основе этих данных был проведен 4х7 анализ с повторными измерениями (repeatedmeasures analysis) с двумя внутригрупповыми факторами (четыре типа ощущений: зрение, слух, вкус и обоняние; семь оценок: -3, -2, -1, 0, +1, +2, +3). Анализ выявил значимые эффекты типа ощущений (F (3,78) = 25,616, p <.0001) и гедонистических оценок (F (6,75) = 58,576, p <.0001). Взаимодействие факторов типа ощущений и гедонистических оценок оказалось незначимым, F (18,63) = 0,974, p = .5. На рис. 2 представлены результаты данного анализа.

Как видно из рис. 2, для всех типов оценок значения ВПР при оценивании прилагательных, связанных со зрением и слухом, выше, чем значения ВПР при оценивании прилагательных, связанных со вкусом и запахом.

Также на рис. 2 видно, что все линии, иллюстрирующие изменения значений ВПР для разных оценок, являются Л-образными, что указывает на то, что чем выше интенсивность эмоций (вне зависимости от того, положительные они или отрицательные), указываемая в оценках, тем меньше значения ВПР.

На рис. 2 также видно, что значения ВПР для позитивных оценок всегда ниже значений ВПР для соответствующих негативных оценок.

Сравнение ВПР с помощью теста Вилкоксона при нажатии на соответствующие клавиши ответа в ходе трех тренировочных серий выявило аналогичное различие только для клавиш «-3» и «+3»: ВПРтрен.(-3) > ВПРтрен.(+3), Z= -4,95, р < .000, ВПРтрен.(-2) > ВПРтрен.(+2), Z= -1,54, р = .124, ВПРтрен.(-1) < ВПРтрен.(+1), Z= -2,33, р = .020.

Рис. 2. На оси абсцисс указаны типы оценок, на оси ординат представлены нормализованные величины ВПР. Тонкая сплошная линия иллюстрирует значения ВПР для каждого типа оценок, которые давались прилагательным, связанным со зрением. Тонкая прерывистая линия относится к прилагательным, связанным со слухом. Жирная сплошная линия относится к прилагательным, связанным со вкусом. Жирная прерывистая линия относится к прилагательным, связанным с обонянием

Обсуждение результатов и выводы

В проведенном исследовании было показано, что прилагательные, связанные с поведением, преимущественно основанным на использовании обоняния и вкуса, оцениваются как вызывающие более интенсивные эмоции, чем прила гательные, связанные с поведением, преимущественно основанным на использовании слуха и зрения. Полученные различия в оценках интенсивности испытываемых эмоций соответствуют различиям в степени дифференцированности связанного с данными прилагательными поведения, предсказанным на основе данных о том, что поведение, основанное на вкусовой и обонятельной чувствительности, используется для достижения полезных приспособительных результатов раньше, чем поведение, связанное со слухом и зрением (Gottlieb, 1971; Lickliter, Bahrick, 2000). Таким образом, наши данные свидетельствуют в пользу представления об эмоциях как характеристике рано формируемых, а значит, низкодифференцированных систем (Александров, 1995; Alexandrov, 1999; Alexandrov, Sams, 2005). В ходе анализа времени, которое участники исследования затрачивают на оценивание прилагательных по гедонистической шкале, было выявлено три эффекта:

  1. Эффект типа ощущения: прилагательные, связанные с поведением, преимущественно основанным на использовании слуха или зрения, оцениваются медленнее, чем прилагательные, связанные с поведением, преимущественно основанным на использовании вкуса или обоняния.
  2. Эффект интенсивности: чем более интенсивные эмоции вызывает поведение, тем быстрее оцениваются прилагательные, связанные с данным поведением.
  3. Эффект валентности: позитивные оценки даются быстрее, чем негативные.

Полученные различия свидетельствуют в пользу выдвинутого положения о том, что более дифференцированное поведение обеспечивается актуализацией большего числа систем, чем низкодифференцированное поведение. Поведение, преимущественно основанное на использовании слуха или зрения, и поведение, вызывающее слабые по интенсивности эмоции, – это примеры высокодифференцированного поведения, тогда как поведение, преимущественно основанное на использовании вкуса или обоняния, и поведение, вызывающее интенсивные эмоции, являются примерами более низкодифференцированного поведения. Полученные данные также указывают на то, что поведение, вызывающее негативные эмоции, является более дифференцированным, чем поведение, вызывающее позитивные эмоции. Действительно, во многих исследованиях обнаружено, что негативный домен опыта характеризуется большей дифференцированностью, чем позитивный домен опыта (см. обзор: Peeters, Czapinski, 1990, а также: Александров, 2010).

Маркетинг, основанный на чувствах

Зрение, слух, обоняние, вкус и осязание — на них строится маркетинг, основанный на чувствах.

Яркие рисунки и красивые упаковки приковывают взгляд. Возможно, вы замечали, что алкогольные напитки часто упакованы в красивые бутылки с яркими этикетками. Благодаря этому перед покупателем появляется история, например, с пляжем, вечеринками и плюсами молодости, а не просто кокосовый ликёр.

Производители понимают, что красивая упаковка помогает продавать. В некоторых случаях чем меньше конкретный продукт нужен для жизни, тем ярче и привлекательнее он выглядит на полке.

Однако от этикетки можно отвлечь, если рядом есть шум — неприятный и раздражающий звук. Им могут быть топот, шуршание упаковок, стук или звук кассового аппарата, чей-то кашель и телефонный разговор. Эти звуки надо замаскировать и создать атмосферу, в которой покупателю приятно находиться. Так на помощь продажам приходит музыка.

Возможно, читатель решит, что аромат нужен, чтобы замаскировать другой, неприятный: уж лучше синтетическая ваниль, чем складской запах в магазине. Однако нет, то есть не только. Люди связывают запах с базовыми потребностями. Например, с едой. Когда вы проходите мимо магазина, из которого заманчиво пахнет, вы лучше чувствуете свои потребности и хотите их удовлетворить. И это нормально. Кроме этого, приятно пахнуть могут туалетная бумага, краски, капли от насморка и даже карандаши. Как оказалось, это увеличивает продажи.

Малиновый вкус у зефира, яблочный у йогурта, вегетарианские сосиски со вкусом бекона — не совсем понятно, что хочет покупатель: малину, зефир, яблоко, йогурт, вегетарианский продукт или бекон. В этом случае производитель учёл, что обычный зефир интересен немногим, а некоторым сладкоежкам уже надоел. Йогурт тоже безвкусен, но многие люди им завтракают. А вот вегетарианцы, если они поменяли систему питания во взрослом возрасте, могут скучать по привычному мясному вкусу. Благодаря тому, что компания понимает потребителей, она создаёт и адаптирует продукты под новые покупательские запросы — только с помощью вкуса.

Мягкие кресла или неудобные сиденья, бумажные пакеты или стеклянные баночки — это тоже способ общаться с покупателем через чувства. Например, в фастфуд-кортах чаще всего стоят пластиковые стулья. Это нужно, чтобы посетители не задерживались за столиками, ведь людей, которые приходят туда, много.

Зрение, слух, обоняние. Что видит и слышит ваш грудничок

Каковы его ощущения, что он видит, появляясь на свет, что чувствует? Реагирует ли он на множество действующих на него раздражителей?

 

Зрение

 

В первые две недели новорожденные практически не реагируют на зрительные стимулы — под влиянием яркого света у них сужаются зрачки, закрываются веки, глаза при этом бесцельно блуждают независимо друг от друга. В этот период зрение пока еще слабо связано с сознанием. Известно, что острота зрения новорожденного намного слабее, чем у взрослого человека и находится в пределах до 0,015 и постепенно возрастает до 0,01-0,03. Такое слабое зрение объясняется тем, что сетчатка все еще формируется, а желтое пятно (тот участок сетчатки, где достигается зрение 1,0- т.е. 100%) еще вообще не образовалось. Если бы такое зрение наблюдалось у взрослого человека, он испытывал бы серьезные трудности, но для новорожденного самое важное – это то, что крупно и близко: мамино лицо и грудь, бутылочка с соской. Поле зрения равно примерно 300, поэтому папа стоящий сбоку от ребенка или позади мамы, ребенком не воспринимается.

 

Через две — пять недель после рождения младенец может фиксировать взгляд на любом световом источнике (пламя свечи, свет фонарика в темноте). На 10-й день ребенок уже следит глазами за крупной яркой игрушкой (больше 15 см), которая движется в поле его зрения на расстоянии 20 — 75 см. Тем не менее, до двух — четырех месяцев зрение новорожденного все равно считается слаборазвитым. Младенцы в основном смотрят по горизонтали, а со временем — по вертикали. При этом многие родители пугаются, когда замечают, что глаза у малыша направлены в разные стороны, т.е. каждый глаз как бы блуждает сам по себе. Пока такие беспокойства излишни — это вполне нормально. Только через четыре, а иногда и восемь недель у новорожденных согласуются движения обоих глаз. Если же косоглазие сохраняется более восьми недель, малыша необходимо показать врачу.

 

К 3-4 месяцу моторика глаз развита достаточно хорошо. Родителям малыша следует помнить: чем больше и разнообразнее движения при игре с ним они производят, тем быстрее развивается зрительная функция ребенка. Также хороши в этом возрасте игры на хватательный рефлекс различных предметов. Делают детки, как правило, это неуклюже, потому как еще не способны оценить ни расстояния до предмета, ни его объема.

 

Начиная с полугода, малыш начинает активно осматриваться и обследовать “близлежащую территорию”. Хватательный рефлекс уже более точен и отработан, благодаря чему формируется зрительное представление расстояния, что ведет к началу трехмерного восприятия мира.

 

В период от 8 до 12 месяцев малыш воспринимает предметы не только целиком, а и по частям. Он активно пытается найти предметы, которые внезапно пропадают с его поля зрения, так как уже понимает, что предмет никуда не делся, а просто находится в другом месте. Другими словами, малыш четко фиксирует связи между предметами и начинает видеть “по-взрослому”.

 

Слух

 

У ребенка он развит больше, чем зрение, и это нормально, поскольку новорожденный ребенок много слышал в течение своей внутриутробной жизни. Следовательно, нет ничего удивительного в том, что младенец не вздрагивает, когда хлопает дверь или раздается сильный шум; поскольку его ухо уже натренировано, он может различать близкие и далекие шумы. Даже когда малыш спит со сжатыми кулачками, а рядом с ним шепчутся, он начинает ворочаться и моргать. Если же тихий разговор продолжается, ребенок начинает возиться и просыпаться.

 

Новорожденные предпочитают более высокий материнский голос отцовскому, они также любят низкие звуки – с “утробными” нотками (ведь это та музыка, к которой они привыкли в материнском чреве). Они быстрее успокаиваются, слушая музыку с медленно ускоряющимся и замедляющимся ритмом. Чаще это классическая музыка. Громкая рок-музыка с ее беспорядочными ритмами нарушает спокойствие новорожденных.

 

Вам вовсе не следует ходить на цыпочках и говорить шепотом в комнате, где находится новорожденный ребенок. У малышей есть удивительная способность не воспринимать раздражающие их шумы. Эти барьеры действуют даже тогда, когда ребенок бодрствует. Иногда вы долго не можете дозваться заигравшегося малыша и вы беспокоитесь, а слышит ли он вообще? Все в порядке, просто он не замечает вашего зова. Дело в том, что дети очень избирательно относятся к информации из внешнего мира. Когда вы обращаетесь к ребенку, заинтересовавшемуся подвешенными погремушками, внимание к ним подавит все другие чувства, и он не настроится на ваш голос. Попробуйте позвать его еще раз, но когда он отвлечется от своего занятия. Эта особенность поведения сохранится, и когда ребенку исполнится 2 года.

 

Слишком громкие звуки (рок-концерт, например) могут вредить слуху. Громкость музыки должна быть такой, чтобы не мешать разговору. Если приходится напрягать голос, значит, она чрезмерна.

 

Вкус

 

Новорожденному 12 ч от роду; если капнуть ему на губы сладкой воды, то он выглядит весьма довольным, а если лимонного сока, то он сделает гримасу. Ребенок с рождения различает сладкое, соленое, кислое, горькое. Сахар его успокаивает, горечь и кислота возбуждают.

 

С давних пор известно, что у детей очень рано появляются вкусовые ощущения. Кормилицы всегда знали, что некоторые продукты, такие как тмин, укроп, зеленый анис, улучшают вкус молока. Ребенок с удовольствием сосет такое молоко, а секреция молока при этом усиливается. Ребенок, которого кормят молоком промышленного производства, получает пресную пищу без всяких “сюрпризов”.

 

Обоняние

 

Обоняние у новорождённого также развито в определённой мере с первых дней жизни. При воздействии на его слизистые оболочки верхних дыхательных путей раздражающих газообразных веществ ребёнок становится беспокойным. Он может отказываться от груди, если она обработана каким-либо ароматическим лекарственным препаратом (например, в случае трещин сосков и т. д.)

Уже с рождения дитя способно по запаху узнавать маму.

 

Пример, ставший классическим: если новорожденному дают понюхать две салфетки, одна из которых была в контакте с материнской грудью, а другая – нет, то ребенок повернется к первой салфетке. Этот эксперимент проделан американским исследователем с 10-дневным младенцем. Но рекорд был побит группой исследователей, которые провели тот же эксперимент с 3-дневным новорожденным. И неудивительно, ведь благодаря обонянию ребенок узнает о близости материнской груди.

 

Осязание

 

Развито хорошо, но неравномерно, поскольку у новорожденного неравномерно распределены нервные окончания. Прикосновения к лицу и конечностям он воспринимает более активно, чем поглаживание спины. Ну а реагирует вполне цивилизованно — плачет от холодного и твердого, успокаивается от мягкого и теплого.

 

Если новорожденному становится жарко, его беспорядочные движения усиливаются. Если малышу холодно, он сморщит личико, быстро-быстро задергает ручками и ножками, как бы пытаясь согреться, расплачется.

 

 

 

 

Полезна: 1 голос Не полезна: 0 голосов


Другие статьи на эту тему

Планета вкусов

Взаимодействие человека с окружающим миром происходит через органы чувств — зрение, слух, обоняние, осязание, вкус и не только — с их помощью мы считываем информацию о внешней среде и принимаем решение о дальнейших действиях.
Расскажем, как работают органы чувств с точки зрения нейробиологии, как защищают организм и для чего еще они нужны живым существам. Детально изучим вкусовое восприятие: узнаем, почему некоторые вкусы приятны, а некоторые — нет, и как зрение, обоняние и слух могут влиять на восприятие вкуса и вкусовую память. Дополнительно поговорим о профессии флейвориста и о том, как создаются пищевые ароматы.
В практической части проведем визуальные, акустические, обонятельные опыты и увидим, как работает наше вкусовое восприятие.

Возраст: 13+ 
Дети младше указанного возраста допускаются на программу только в сопровождении взрослого с оплаченным билетом.

Продолжительность: 1 академический час
Стоимость (без учета скидок): 600 ₽

Возврат билетов
При возврате билета онлайн менее чем за два часа до указанного в нем времени посещения вы получаете 50% от его полной стоимости. После начала сеанса денежные средства не возвращаются.

Ведущие:

Никита Виноградов

Биолог, биотехнолог, генетик.

Окончил РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева по специальности «Агрономия», аспирантуру по направлению «Физиология и биохимия растений». Долгое время занимался молекулярной биологией в московском НИИ. Более пяти лет проводит просветительские программы и научные шоу в России и за рубежом. В 2014 году в составе команды представлял Россию на научном фестивале в Варшаве.

Никита — молодой ученый, обладающий безудержной энергией, энциклопедическими знаниями и желанием рассказать о науке людям.

Павел Чипкин

Химик

Окончил факультет физико-математических и естественных наук РУДН по направлению «Фундаментальная и прикладная химия».

Более пяти лет занимается популяризацией химии на разных площадках: публичные лекции, уроки в школах.
Область научных интересов: нанохимия, графен и композитные материалы.
Павел уверен, что химия — одна из самых красивых и всеобъемлющих наук XXI века.

Российские и белорусские медики создают уникальный способ лечения с помощью обоняния — Российская газета

ИЗ ПЯТИ главных факторов, обеспечивающих связь человека с внешним миром — зрение, слух, осязание, вкус, обоняние, — последнее традиционно считалось наименее значимым, мало влияющим на качество жизни. Потому, мол, и слабо развито обоняние у людей, что воспринимают они окружающий мир на 90 процентов зрительными образами, а все остальное укладывается в оставшиеся 10 процентов. В самом деле, сколько людей живут с хроническим насморком, при котором если и ощущаются запахи, то очень сильные, резкие, раздражающие слизистую оболочку носа. Запахи же обычные, бытовые, например, аромат снятого с углей шашлыка до них не доходит. Но ничего — живут и не особенно переживают, что целый мир ощущений им недоступен. И хотя загадки запаха давно интересовали медиков, лишь в последние десятилетия они установили: обоняние можно использовать как универсальный инструмент, ощутимо влияющий на некоторые жизненные аспекты.

— Началось это с интимной сферы, — рассказывает доктор медицинских наук, профессор Юрий Урываев, главный научный сотрудник Института нормальной физиологии им. Анохина РАМН. — Было обнаружено, что запах некоторых веществ возбуждает людей, причем одни вещества действуют на мужчин, другие — на женщин. Народной медицине это давно известно. До сих пор в славянских деревнях целительницы варят для односельчанок «приворотное зелье» по рецептам тысячелетней давности. Не только женщины, но и мужчины, идя на свидание, опрыскиваются «любовными духами».

Но оказалось, что и на многие процессы, происходящие в нашем организме, влияют определенные запахи, в том числе и те, которые мы не ощущаем. Своего рода запахи-«невидимки». А значит, их можно использовать, чтобы управлять этими процессами или хотя бы корректировать их.

— Что происходит, когда молекулы пахучего вещества попадают вместе с вдыхаемым воздухом в носоглотку человека? — говорит профессор Урываев. — Упрощенно говоря, их воспринимает первая пара черепно-мозговых нервов, которые располагаются прямо в носу, затем их поочередно «принимают» остальные пары черепно-мозговых нервов — пятая, девятая, одиннадцатая. Видите, какой могучий обонятельный аппарат создала природа для функционирования фактора, который мы не считаем жизненно важным. Оказалось, если к носу испытуемого незаметно для него поднести определенное вещество, например испаряющийся раствор гормона окситоцина, причем неважно, ощущает он этот запах или нет, то происходят изменения свертывания крови пропорционально тому, в каком состоянии находится человек. Если он, скажем, был возбужден, близок к стрессу, то запах оказывает на него больший эффект — кровь больше свертывается. На людей, находящихся в уравновешенном состоянии, запах действует слабее. Но степень свертывания крови в данном случае — показатель состояния нервной системы, а значит, не лекарствами, многие из которых имеют нежелательные побочные действия, а просто запахом можно снимать с людей стресс, приводить их в нормальное душевное состояние. Конечно, народная медицина давно знала, что некоторые запахи успокаивают возбужденных людей, на этом основана ароматерапия — композиция из запахов разных растений, которые успокаивают нервы, снимают головную боль, лечат от бессонницы. Но впервые этому явлению дано научное объяснение.

А дальше оказалось, что запах имеет неоценимые для медиков свойства. Во-первых, влияет на восприимчивость организма к лекарствам, во много раз усиливает их действие, позволяя значительно снижать дозу, чтобы получить нужный результат. Особенно это ценно, когда лекарство имеет негативные побочные следствия, которые тем слабее, чем меньше принимаемая доза. Во-вторых, запах и сам может действовать как самостоятельный медикамент, оказывая на организм то же воздействие, что и патентованные лекарства. Ученые уверены, что для каждой болезни можно найти свои запахи, повышающие сопротивляемость организма и либо усиливающие действие медикаментов, либо просто заменяющие их. И задача эта вполне реальна, о чем свидетельствуют ряд публикаций в авторитетных российских, белорусских и зарубежных научных журналах, а еще три патента на методики и способы применения определенных веществ, которые при вдыхании их, даже при отсутствии ощущения запаха, дают соответствующий лечебный эффект.

— Эксперименты, проведенные российскими и белорусскими коллегами и исследователями в других странах, доказывают, что перед медициной открывается новый, многообещающий фактор борьбы с заболеваниями: запах как составная часть медикаментозного влияния на организм, — отмечает Ю. Урываев. — Конечно, впереди огромная, на десятилетия, работа по определению веществ, оказывающих соответствующие обонятельные воздействия против той или иной болезни. Но я уверен: придет время, когда врач, выписывая больному рецепт, будет указывать в нем не только медикаменты, но и запах, который следует «принимать» столько-то раз в день.

Плохое обоняние может иметь большее значение, чем вы думали

 

Как одно из пяти основных чувств, можно утверждать, что наше обоняние является наименее важным. Зрение, слух, осязание и вкус могут опросить лучше, чем обоняние, но попробуйте рассказать об этом тому, кто полностью потерял обоняние.

Правда в том, что потеря способности обоняния сопряжена со значительными затратами, потому что обоняние служит нескольким целям, влияющим на качество жизни и даже безопасность, в том числе

  • стимуляция аппетита
  • улучшение вкусовых ощущений
  • предупреждает вас о том, какие продукты нельзя есть (например, если они гниют)
  • предупреждает вас об опасности (как дым предупреждает о пожаре).

Потеря обоняния также может быть признаком болезни. Например, инфекции носовых пазух, опухоли носовых пазух и неврологические заболевания, такие как рассеянный склероз, могут быть связаны со снижением обоняния. Курение приводит к повышенному выделению слизи, уменьшению клиренса слизи в дыхательных путях и повреждению обонятельных клеток в носу, отвечающих за восприятие запахов. В результате курильщики часто сообщают о плохом обонянии, а бросившие курить могут заметить улучшение — еще одна причина бросить курить! Некоторые лекарства (например, аторвастатин, снижающий уровень статинов, амлодипин, снижающий артериальное давление, и антибиотик эритромицин) также могут ухудшить обоняние.

Около 12% людей в возрасте старше 40 лет сообщают о каких-либо проблемах с обонянием, и с возрастом они усиливаются: почти четверть мужчин в возрасте 60 лет сообщили об ослаблении обоняния.

Потеря обоняния может предсказать болезнь в будущем

В течение многих лет мы знали, что люди с плохим обонянием имеют более высокие показатели смертности, болезни Паркинсона и болезни Альцгеймера. Причина этого не ясна, но одна из возможностей заключается в том, что потеря обоняния может быть ранним признаком наличия одного из этих состояний.Или, возможно, другие состояния, влияющие на обоняние, повышают риск этих заболеваний. Это также может быть связано с приемом лекарств для лечения симптомов этих состояний. Или могут быть другие объяснения, но связь остается загадочной.

Новое исследование изучает связь между здоровьем и обонянием

Новое исследование исследует взаимосвязь между потерей обоняния и будущей болезнью и пытается объяснить это. Исследователи проверили обоняние почти 2300 пожилых людей и наблюдали за их здоровьем и когнитивными функциями в течение 13 лет.По сравнению с теми, у кого было хорошее обоняние в начале исследования, у тех, у кого было худшее обоняние

  • склонны курить, употреблять больше алкоголя, быть старше и быть мужчиной
  • были более склонны к слабоумию, болезни Паркинсона и заболеваниям почек в начале
  • имел на 46% больше шансов умереть в течение 10 лет
  • имел более высокий риск смерти из-за деменции, болезни Паркинсона и сердечно-сосудистых заболеваний в ближайшие годы.

Интересно, что обоняние было более сильным предиктором смерти у тех, кто был здоров в начале исследования. Более высокие показатели неврологических заболеваний объясняли лишь небольшую часть более высоких показателей смертности среди людей с плохим обонянием.

Почему это важно?

Эти результаты интересны и подтверждают результаты прошлых исследований. Но нам нужно выяснить, что делать с этой информацией. Означает ли плохое обоняние необходимость тщательного обследования на наличие неврологических или сердечно-сосудистых заболеваний? Существует ли прямая причинно-следственная связь между проблемами с обонянием и более высокими показателями смертности — например, указывает ли плохое обоняние на наличие смертельной болезни? Или связь может быть косвенной, с плохим обонянием и более высоким риском смерти из-за какого-то другого фактора? Ответы на эти вопросы могут привести к улучшению подходов к скринингу распространенных состояний, затрагивающих пожилых людей, а также к пониманию того, как развиваются эти заболевания.

Суть

Нам нужно больше исследований связи между плохим обонянием и здоровьем. Пока мы этого не сделаем, сообщите своему врачу, если заметите, что ваше обоняние изменилось. Это не означает, что у вас серьезное заболевание — исследование 2016 года показало, что более трех четвертей пожилых людей с самым плохим обонянием через несколько лет имели нормальную работу мозга. Но потеря обоняния требует обследования, которое может выявить что-то важное — и, возможно, обратимое.

В качестве услуги для наших читателей издательство Harvard Health Publishing предоставляет доступ к нашей библиотеке архивного контента. Обратите внимание на дату последней проверки или обновления всех статей. Никакой контент на этом сайте, независимо от даты, никогда не следует использовать в качестве замены прямой медицинской консультации от вашего врача или другого квалифицированного врача.

Комментирование этого сообщения закрыто.

Оценка того, является ли зрение самым ценным чувством

Важность: Зрение часто считается чувством, наиболее ценным для широкой публики, но эмпирические данные, подтверждающие это, ограничены.Это исследование предоставляет эмпирические доказательства частых утверждений практиков, исследователей и финансирующих организаций о том, что зрение является наиболее ценным чувством.

Цель: Определить, какие чувства наиболее ценны широкой публикой, и количественно оценить отношение к потере зрения и слуха, в частности.

Дизайн, постановка и участники: Этот кросс-секционный веб-опрос проводился с марта по апрель 2016 года с помощью платформы исследования рынка и охватил разнородную выборку из 250 взрослых британцев в возрасте от 22 до 80 лет, набранных в марте 2016 года.Данные анализировались с октября по декабрь 2018 года.

Основные результаты и меры: Сначала участников попросили ранжировать 5 традиционных чувств (зрение, слух, осязание, обоняние и вкус) плюс 3 других чувства (равновесие, температура и боль) в порядке от наиболее ценного (8) до наименее ценного (1). Затем страх потери зрения и слуха был исследован с помощью упражнения на компромисс времени.Участники выбирали между 10 годами без зрения/слуха и разным количеством совершенного здоровья (от 0 до 10 лет).

Результаты: Из 250 участников 141 (56,4%) были женщинами, а средний (SD) возраст составлял 49,5 (14,6) лет. Двести двадцать участников (88%) назвали зрение своим самым ценным чувством (средняя оценка [SD], 7,8 [0,9]; 95% ДИ, 7,6-7,9). Слух занял второе место (средняя оценка [SD], 6.2 [1,3]; 95% ДИ 6,1-6,4) и третье место баланса (средняя оценка [SD], 4,9 [1,7]; 95% ДИ, 4,7-5,1). Все 3 были оценены выше традиционных чувств осязания, вкуса и обоняния (F7 = 928,4; P <0,001). Упражнение на компромисс времени показало, что в среднем участники предпочли 4,6 года (95% ДИ, 4,2–5,0) идеального здоровья 10 годам без зрения и 6,8 года (95% ДИ, 6,5–7,2) идеального здоровья 10 годам отсутствия зрения. слух (средняя разница между зрением и слухом 2,2 года; P < 0,001).

Выводы и актуальность: В поперечном опросе взрослых британцев среди широкой публики зрение было самым ценным чувством, за которым следовал слух.Эти результаты показывают, что люди в среднем выберут 4,6 года идеального здоровья вместо 10 лет жизни с полной потерей зрения, хотя неизвестно, как это распространяется на другие части мира.

Обостряет ли потеря слуха другие чувства?

Наши пять органов чувств позволяют нам ощущать окружающий мир и взаимодействовать с ним. Зрение, обоняние, вкус, осязание и слух дают нам полную картину мира — но что происходит, когда мы теряем одно из этих чувств?

Чтобы понять, что происходит с другими вашими чувствами, когда вы теряете слух, вы должны сначала понять, как работает человеческий мозг.

Ваши чувства и мозг

Человеческий мозг — невероятно сложный орган, состоящий из двух полушарий, соединенных мембраной. Для медицинских и анатомических целей мы разделяем мозг на шесть областей, основанных главным образом на функциях. К этим отделам относятся лобная доля, теменная доля, затылочная доля, височная доля, лимбическая доля и островковая кора.

Височная доля управляет нашим обонянием и звуком и играет значительную роль — в сочетании с обонятельными нервами — в нашем ощущении вкуса.Прикосновение обрабатывается теменной долей, а боль обрабатывается островковой корой. Зрение контролируется затылочной долей, а визуальные сигналы, улавливаемые нашими глазами, далее обрабатываются височной долей. Почти весь наш мозг задействован в нашем сенсорном опыте.

Сенсорная потеря и мозг

Самое удивительное качество мозга — его приспособляемость, особенно в молодые годы. Это то, что называется «пластичностью», или способностью мозга адаптироваться к повреждениям или травмам и сохранять большую часть своих первоначальных функций.

Думайте о человеческом мозге как о компьютере. Компьютер имеет определенную вычислительную мощность, которую он может использовать, поэтому, если вы удалите программу с вашего компьютера, у вашего компьютера будет больше вычислительной мощности для работы. Человеческий мозг устроен примерно так: когда вы «удаляете» чувство, ваш мозг применяет неиспользованную вычислительную мощность к другим вашим чувствам. Биологически это проявляется в уменьшении размера одной части мозга по мере увеличения других частей.

Так как же это проявляется в поведении человека? Сообщество слепых представляет собой один из лучших примеров этого в действии.Слепые люди часто используют «щелчок» — технику, при которой человек издает щелкающий звук и слушает создаваемое шумом эхо. Затем они интерпретируют эхо, чтобы определить расположение окружающей среды, что приводит к своего рода технике эхолокации.

Эта способность настолько хорошо развита у некоторых людей, что они могут чувствовать, где находятся предметы в комнате, не касаясь их и не натыкаясь на них. Когда врачи просматривают снимки мозга этих людей, пока они «щелкают», они обнаруживают, что они используют как слуховую, так и зрительную кору головного мозга, несмотря на то, что не могут «видеть» в обычном смысле этого слова.

Подобные случаи наблюдались у глухих людей. Поскольку слуховая кора расположена в височной доле, где также обрабатываются сенсорные и визуальные стимулы, эти функции усилены. Вместо того, чтобы тратить метафорическую «мощность обработки» на слуховые стимулы, мощность больше направляется на осязание и зрение. Другие чувства также могут быть усилены, хотя эти изменения обычно менее выражены, потому что их основные центры обработки расположены в разных областях мозга.

Эти изменения не обязательно немедленные, и они не невозможны для пожилых людей, страдающих потерей слуха. Людям часто требуются месяцы, чтобы привыкнуть к сенсорной потере и развить другие чувства, чтобы компенсировать это. Младенцы и дети часто претерпевают это изменение быстрее, поскольку пластичность их мозга гораздо более выражена, чем у взрослых.

Для пожилых людей изменение может занять больше времени, но их мозг все еще достаточно пластичен, чтобы адаптироваться к новой ситуации со временем и практикой.

Улучшенные чувства

В большинстве случаев человек теряет либо зрение, либо слух, которые контролируются соответственно зрительной и слуховой корой. Когда один теряется, другой обычно компенсирует это. Но как насчет других чувств?

Поскольку обонятельные нервы контролируют ощущения вкуса и запаха у человека, повреждение этих нервов может привести к потере чувствительности. Однако одна из интересных особенностей этой части нервной системы заключается в том, что со временем она восстанавливается.Вместо того чтобы компенсировать эти изменения с помощью других органов чувств, мозг попытается исправить их. Осязание — еще одно необычное чувство, которое нужно потерять, так как нервы вашего тела должны будут испытать широко распространенный сбой.

Известны случаи обострения этих чувств в результате потери чувствительности, хотя чаще всего это происходит в случае потери зрения. Некоторые слепые сообщают об улучшении осязания, вкуса и обоняния после потери зрения. Некоторые глухие сообщают о чем-то подобном в отношении обоняния и осязания.

Поговорите со своим врачом, если вы хотите узнать больше о здоровье слуха, или посетите блог Белтона, где можно найти дополнительные статьи на темы здоровья слуха.

Зона обучения: живое животное

Немного шутка, но чувства (включая ваше обоняние) очень важны.

Ваши чувства сообщают вам, что происходит в мире вокруг вас. У человека пять чувств: слух, зрение, обоняние, осязание и вкус. Они управляются пятью органами чувств: ушами, глазами, носом, кожей и языком.

Уши, глаза, нос, язык и кожа – это пять органов чувств.
Нажмите на картинку, чтобы узнать больше о каждом из человеческих чувств!

Животные полагаются на одни чувства больше, чем на другие. Охотничьим животным, таким как гепард, нужно очень хорошее зрение, чтобы найти добычу. У ночных животных часто очень большие глаза, чтобы максимально увеличить количество видимого в ночное время, но они также в значительной степени полагаются на свой слух.

Мы понимаем пять человеческих чувств, но знаете ли вы, что некоторые животные могут использовать разные чувства, чтобы ориентироваться в мире?
Читайте дальше, чтобы узнать больше!

У утконоса очень плохое зрение.
Чтобы найти пищу, он использует свой клюв, чтобы копаться в грязи, чтобы найти креветок и моллюсков. Клюв утконоса заполнен чувствительными электрорецепторами, которые улавливают электрические импульсы, испускаемые движением его добычи.

У летучих мышей также очень плохое зрение.
Вместо этого они используют специальную звуковую систему, называемую гидролокатором, чтобы ориентироваться в темноте. У них обычно очень большие уши, чтобы слышать окружающие звуки.
Узнайте больше о летучих мышах

У змей потрясающие чувства.
На самом деле они нюхают языком — они втягивают и высовывают язык, чтобы попробовать и понюхать воздух вокруг себя. Некоторые змеи могут обнаруживать тепло окружающих их животных. Питоны — это искатели тепла, которые могут чувствовать небольшие изменения температуры вокруг себя, что позволяет им находить свою добычу в темноте!

Можете ли вы назвать других животных с необычными органами чувств?

Узнайте больше о… М р С Н Е р G

Вернитесь к миссис Нерг на главную страницу или проверьте свои знания с помощью ее викторины!

Пять чувств сенсоров — часть I: обоняние, вкус и слух

В этой первой статье из двух частей, обновляющих статьи «Пять чувств сенсоров», опубликованные в TechZone в 2011 году (звук, зрение, вкус, запах и осязание), мы обсудим достижения в сенсорных технологиях, которые имитируют и отражают человека. запах, вкус и слух.В статье основное внимание будет уделено изменениям в базовых датчиках и тому, как выросли приложения, особенно в свете появления Интернета вещей (IoT).

Обоняние

Электрохимический нос, также называемый электронным носом, представляет собой искусственное обонятельное устройство с набором датчиков химического газа, системой отбора проб и алгоритмом классификации образов для распознавания, идентификации и сравнения газов, паров или запахов. Таким образом, электронный нос имитирует обонятельную систему человека.Эти устройства успешно используются в самых разных областях, включая определение качества пищевых продуктов, управление сточными водами, измерение и обнаружение загрязнения воздуха и воды, в здравоохранении и на войне. Одной из их сильных сторон является то, что собранные данные можно интерпретировать без предвзятости.

В пищевой безопасности чаще всего используется для определения качества чая, молока, алкогольных напитков, фруктов, мяса и рыбы, сыра и других молочных продуктов. Датчики газа включают метан, этанол, толуол, о-ксилол (ароматический углеводород на основе бензола), CO 2 и CH 4 .

Для медицинских применений изучаются устройства электронного носа для обнаружения биомаркеров рака, необходимых для ранней диагностики и быстрого лечения. Например, исследователи из Университета Тампере в Финляндии использовали устройство, которое проводит молекулярный анализ воздуха над образцами мочи, проверяя его на летучие органические соединения, вызывающие рак простаты. В исследовании, которое они опубликовали в прошлом году, ученые заявили, что метод имеет показатель обнаружения 78 процентов.

Использование наноматериалов в приложениях для электронного носа набирает обороты, а также возможность создания датчиков со сверхвысокой чувствительностью и быстрым откликом (отчасти благодаря меньшей структуре). Меньший размер сенсора также способствует интеграции с большим количеством устройств. Привлекательным классом материалов для функциональных наноустройств являются металлооксидные полупроводники. Они отличаются простотой эксплуатации и изготовления, возможностью совместимости с микроэлектронной обработкой, а также низкой стоимостью и низким энергопотреблением.

Предстоит решить еще много проблем, включая полное понимание механизма роста наноматериалов для обеспечения достаточного качества. Выравнивание наноматериалов между предопределенными электродами и формирование надлежащих контактов, которые напрямую влияют на работу устройства, также непростая задача.

Среди недавних сенсорных прорывов — устройства, которые могут дать смартфонам обоняние. Разработанный Honeywell ACS Labs, он использует новый тип вакуумного насоса MEMS, который в сотни раз меньше, чем ранее.В человеческом обонянии легкие приносят запах слою обонятельного эпителия внутри носа, в то время как электронный нос использует насос. Устройство Honeywell изначально обещает предоставить «дополнительное обоняние» для спектрометров, но оно также может оказаться в смартфонах, которые могут ощущать все, от токсичных химических веществ до пыльцы и общего качества воздуха.

Существует много классов электронных носов, в том числе носы с проводящим полимером, поверхностно-акустические волны, калориметрические и полимерные композитные носы. Часто в этих приложениях используется несколько типов или классов датчиков, включая системы оптических датчиков, масс-спектрометрию и спектрометрию подвижности ионов, газовую хроматографию, инфракрасную спектрометрию и химические датчики.Примером датчика газа, используемого для обнаружения CO 2 , является модуль Amphenol Telaire 6613 CO 2 (рис. 1). Небольшой компактный модуль предназначен для интеграции в существующие элементы управления и оборудование, чтобы соответствовать ожиданиям OEM-производителей по объемам, стоимости и доставке.

Рисунок 1: Модуль Telaire 6613 C02.

Все устройства откалиброваны на заводе для измерения уровней концентрации до 2000 и 5000 частей на миллион. Двухканальные датчики также доступны для более высоких концентраций.Доступная по цене, надежная и гибкая сенсорная платформа предназначена для взаимодействия с другими устройствами MPU.

Чувство вкуса

Электронный язык (электронный язык) использует набор жидкостных датчиков, которые имитируют человеческое чувство вкуса, без вмешательства других чувств, таких как человеческое зрение и обоняние, которые часто мешают нашему восприятию вкуса. Исследователи ожидают, что через несколько лет машина, которая ощущает вкус, будет определять точную химическую структуру пищи и то, почему она нравится людям.Цифровые «вкусовые рецепторы» также помогут нам питаться разумнее и здоровее.

Электронный язык измеряет и сравнивает вкусы, используя датчики для получения информации от целевых химических веществ, а затем отправляет ее в систему распознавания образов. Результатом является обнаружение вкуса на основе вкуса человека. Существует пять основных типов вкуса: сладкий, горький, соленый, кислый и умами (японское слово, которое можно перевести как «вкусность» или «приятный, пикантный вкус»). Чтобы имитировать человеческий язык, датчики используются в мультиплексных массивах, содержащих несколько вкусовых рецепторов.

Электронные языки часто используются в жидких средах для классификации содержимого жидкости, идентификации самой жидкости или иногда для различения образцов. Большинство электронных языков основаны либо на потенциометрических, либо на амперометрических датчиках. Сенсоры вкуса имеют искусственные поливинилхлоридные (ПВХ)/липидные мембраны, которые взаимодействуют с целевым раствором, таким как напитки с кофеином. Мембранный потенциал липидной мембраны изменяется – это выходной сигнал датчика или измерение. Исследование потенциальных изменений приводит к измерению «вкуса», обеспечиваемого выходом химических веществ.В массиве несколько датчиков обеспечивают этот вывод и формируют уникальный отпечаток пальца.

Несмотря на то, что за последние несколько лет технология электронного языка продвинулась вперед, именно точность вкуса стала приоритетом. Например, в 2014 году исследователям удалось различать разные сорта пива с помощью электронного языка с точностью примерно 82 процента, в то время как другие прототипы электронного языка продемонстрировали способность успешно различать вина.

Чувство слуха

Слуховые системы все чаще тренируются путем «слушания» звуков, обнаружения закономерностей и создания моделей для разложения звуков.Одним из наиболее распространенных применений датчиков в этом сегменте являются слуховые аппараты. Цифровые достижения сделали современные слуховые аппараты меньше, умнее и, к счастью, проще в использовании.

Самые передовые слуховые аппараты в настоящее время взаимодействуют с другими устройствами, такими как смартфоны и цифровые музыкальные плееры, для передачи звука слушателю напрямую и без проводов. Недавние усовершенствования основаны на более совершенных микропроцессорах и программном обеспечении для шумоподавления, так что слуховой аппарат может выбирать типы звука, которые он усиливает, приглушает или подавляет.

Большое внимание в текущих исследованиях уделяется направленности и улучшению речи. Звуковые системы могут использовать обработку цифрового сигнала для автоматического переключения между двумя разными типами микрофонов, чтобы улавливать либо голос одного говорящего, либо звук, исходящий со всех сторон. Улучшение цифровой речи теперь может увеличить интенсивность и слышимость некоторых сегментов человеческой речи.

В настоящее время ведутся исследовательские проекты по уменьшению размера и стоимости слуховых аппаратов, улучшению их направленности, а также по выявлению и усилению желаемых звуков, таких как человеческий голос, при одновременном приглушении фонового шума.Исследователи также усердно работают над продлением срока службы батареи за счет использования крошечных микрофонов, установленных на микросхемах MEMS. Эти микросхемы позволяют размещать несколько микрофонов внутри устройства, достаточно маленького, чтобы поместиться в ухе пользователя, без быстрой разрядки батарей.

Например, в то время как у мух обычно вообще нет слуха, одна подгруппа, Ormia ochracea, паразитическая муха, может определять направление звука с точностью до двух градусов, что кажется невозможным, учитывая крошечный размер мухи.Ученые Корнелльского университета изучают чрезвычайно крошечное насекомое-паразит в качестве основы для разработки искусственной системы направленного прослушивания, основанной на слуховом аппарате мухи, достаточно маленьком, чтобы поместиться внутри слухового аппарата.

Датчики, которые обнаруживают звук или «слышат», по сути являются микрофонами со сложными возможностями обработки сигналов. В робототехнике датчики звука используются во множестве приложений. Одним из датчиков, особенно хорошо подходящих для приложений, основанных на звуке, является датчик параллаксного звукового воздействия (номер детали производителя 29132, рис. 2), который обеспечивает контроль шума в проекте и реагирует на громкие звуки, такие как хлопок в ладоши.

С помощью встроенного микрофона этот датчик обнаруживает изменения уровня децибел, что вызывает отправку высокого импульса через сигнальный контакт датчика. Это изменение может быть прочитано контактом ввода/вывода любого микроконтроллера Parallax. Диапазон обнаружения до 3 метров, а встроенный потенциометр обеспечивает регулируемый диапазон обнаружения.

Рисунок 2: Датчик Parallax Sound Impact.

Нацеленный на распознавание речи цифровой аудиосенсорный микрофон STMicroelectronics MP34DB01 MEMS (временные сигналы представлены на рис. 3) представляет собой сверхкомпактный, маломощный, всенаправленный цифровой МЭМС-микрофон с емкостным чувствительным элементом и интерфейсом ИС со стереофоническим режимом работы. способность.

Рис. 3. Временные осциллограммы MP34DB01.

Интерфейс IC изготавливается с использованием технологии CMOS и отличается однополярным напряжением питания, низким энергопотреблением и всенаправленной чувствительностью. MP34DB01 имеет точку акустической перегрузки 120 дБ УЗД с заявленным «лучшим на рынке» отношением сигнал/шум 62,6 дБ и чувствительностью -26 дБ полной шкалы.

MP34DB01 доступен в корпусе с нижним портом, совместимом с SMD, с защитой от электромагнитных помех, и поставщик гарантирует его работу в расширенном диапазоне температур от -40°C до +85°C.

Таким образом, нет никаких сомнений в том, что в будущем мы увидим больше разработок в сенсорных технологиях, основанных на запахе, вкусе и слухе, которые используются в различных приложениях. Во второй части этой серии мы рассмотрим сенсоры, связанные с осязанием и зрением.

Для получения дополнительной информации о компонентах, обсуждаемых в этой статье, воспользуйтесь ссылками, предоставленными для доступа к страницам продуктов на веб-сайте Digi-Key.

 

Отказ от ответственности: мнения, убеждения и точки зрения, выраженные различными авторами и/или участниками форума на этом веб-сайте, не обязательно отражают мнения, убеждения и точки зрения Digi-Key Electronics или официальную политику Digi-Key Electronics.

Horse Senses – удлинители для лошадей

Органы чувств играют важную роль в поведении лошадей. Это инструменты, которые лошадь использует для взаимодействия с окружающей средой. В этой статье обсуждается, как лошади используют свои пять чувств для взаимодействия с окружающей средой.

Эшли Гриффин, Университет Кентукки

Животные, как и люди, имеют пять основных чувств: зрение, слух (слух), обоняние (обоняние), вкус (вкус) и осязание.Чувства являются важной частью того, что отличает поведение лошадей. Это инструменты, которые лошадь использует для взаимодействия с окружающей средой. Таким образом, чувства можно считать инициаторами поведения. Мы не до конца понимаем чувства лошадей, но то, что мы узнали, значительно расширило наши знания о лошадях. Обзор этой информации может быть полезен для понимания лошадей.

Когда мы работаем с лошадьми, полезно попытаться понять их восприятие окружающей среды.Другими словами, мы пытаемся понять, как они могут видеть, слышать, пробовать на вкус, обонять и чувствовать то, что их окружает. Когда мы узнаем больше о том, что мотивирует лошадей и как они воспринимают различные раздражители, мы сможем лучше работать с ними и формировать их поведение.

Слух


Слух лошади намного острее нашего. Они используют свой слух для трех основных функций: обнаружения звуков, определения местоположения звука и предоставления сенсорной информации, которая позволяет лошади распознавать эти звуки.Лошади могут слышать звук низкой и очень высокой частоты в диапазоне от 14 Гц до 25 кГц (человеческий диапазон = от 20 Гц до 20 кГц). Уши лошади могут двигаться на 180 градусов, используя 10 различных мышц (по сравнению с тремя мышцами человеческого уха), и способны выделять определенную область для прослушивания. Это позволяет лошади ориентироваться на звуки, чтобы определить, что издает шум.

Слух лошади по диапазону и тональности подобен человеческому. Однако уши лошадей могут вращаться примерно на 180 градусов.Эта уникальная анатомическая особенность позволяет лошадям сосредоточиться на направлении, откуда исходит звук, изолировать его и бежать в другую сторону.

Лошади могут реагировать на тренировочную команду очень тихо. Нам не нужно кричать, чтобы нас услышали. Кроме того, лошади очень чувствительны к тону голоса. Нам нужно использовать уверенный тон и избегать чрезмерно эмоциональных тонов, таких как пронзительные высокие ноты. Мы также хотим давать голосовые команды таким образом, чтобы лошадь могла их различать.Например, если вы лонгируете лошадь на шагу и хотите выполнить восходящий переход к рыси, вы можете разделить слово «рысь» на два слога и повысить голос на октаву, произнося «до — гнить». ! При нисходящем переходе с рыси на шаг вы должны были понижать голос на октаву на втором слоге «вах-алк».

Запах


Обоняние лошади более острое, чем у человека, но менее чувствительное, чем у собак. Лошади используют свое обоняние, чтобы идентифицировать других лошадей, людей, хищников и корма, и это лишь несколько примеров.Лошади могут определить лекарство в корме, даже если мы пытаемся замаскировать его во вкусных лакомствах. Лошади могут иметь, казалось бы, иррациональный страх перед некоторыми запахами, например, перед сильными запахами свиней.

Вкус


Лошади предпочитают сладкий и соленый вкус, поэтому они обычно удовлетворяют свои потребности в соли, если она предоставляется в виде блоков. Вы можете использовать патоку, чтобы побудить лошадей съесть измельченное лекарство. Однако через некоторое время не удивляйтесь, если они поумнеют и откажутся от этого лекарства!

Научные исследования доказали, что лошади не обладают мудростью в области питания, кроме еды, когда они голодны, и питья, когда они испытывают жажду.Если бы вы дали им шведский стол из ингредиентов, они не смогли бы выбрать самые полезные ингредиенты и сбалансировать свой рацион. Тем не менее, они избирательно питаются на пастбищах, когда есть съедобный корм, из которого можно выбирать. Обычно они избегают токсичных растений, если доступны альтернативные растения. Их выбор основан на вкусе и текстуре. Они также поедают молодые растения и игнорируют более зрелые растения, если им предоставляется такая возможность. Мы можем использовать чередующиеся схемы выпаса, скашивание и перетаскивание пастбищ, чтобы лошади паслись более равномерно и эффективно.

Сенсорный экран


Тактильные ощущения или осязание у лошадей чрезвычайно острые. Все их тело такое же чувствительное, как кончики наших пальцев. Они могут почувствовать муху на одном волоске.

От ласки лошади на пастбище до выполнения сложного маневра верховой езды мы используем осязание лошади как основной инструмент общения между людьми и лошадьми, включая почти все аспекты тренировочного процесса. Они чувствуют любое движение всадника, различают легкое смещение веса или легкое движение повода.

Мы используем наиболее чувствительные области лошади: голова, включая затылок (переносица и рот), спину и бока. В ходе тренировок мы в некоторой степени снижаем чувствительность лошадей, чтобы они не слишком остро реагировали на прикосновения. Однако мы также можем снизить чувствительность лошади до такой степени, что она будет полностью игнорировать прикосновения. Если лошадь напугана или испытывает боль, она будет искать способы избежать давления, которое она испытывает. Чрезвычайно важно использовать осязание, чтобы создать добровольное партнерство между лошадью и человеком, а не рабство, основанное на страхе.

Видение


Очень важно понимать, как работают глаза лошади. Они видят в основном монокулярным зрением, а это означает, что они видят разные вещи каждым глазом. Бинокулярное зрение (одинаковое зрение обоими глазами) используется ограниченно и в основном, когда лошадь смотрит прямо перед собой. Кроме того, есть две слепые зоны, прямо перед лбом и прямо сзади. Поэтому лошади будут поворачивать голову из стороны в сторону, чтобы увеличить поле зрения.

Поле зрения Тимни и Макуда, 2001 г. (нарисовано К. Уильямсом).

Зрение лошади является ее основным детектором опасности. Несмотря на то, что у лошадей плохое цветовое зрение, они могут отличать синие и красные оттенки от серых. Однако им трудно отличить желтый и зеленый от серого. Лошади также плохо воспринимают глубину, когда используют только один глаз. Они не могут отличить трейлер от бесконечного туннеля или грязную лужу от бездонной лагуны. Их восприятие улучшается примерно в пять раз при использовании обоих глаз (бинокулярное зрение).Они могут мгновенно переключать внимание с близких объектов на дальние. Вот почему лошади по-разному наклоняют голову, чтобы увидеть близкие и далекие объекты. Лошади обладают острой способностью обнаруживать движение. Вот почему в ветреные дни лошадь гораздо более подвижна; вещи, которые обычно неподвижны, теперь движутся и воспринимаются как потенциальная угроза. Лошади довольно хорошо видят ночью; однако контрастная чувствительность меньше, чем у кошки.

Для получения дополнительной информации ознакомьтесь с обучающим уроком HorseQuest: выживание владельца лошади.

Полагаться на другие чувства во время вождения

Все пять чувств (зрение, слух, вкус, осязание, обоняние) важны для выполнения повседневных задач.Помимо вкуса, чувства важны, чтобы помочь водителям оставаться в безопасности на дороге.

Зрение, безусловно, имеет решающее значение для вождения, помогая вам видеть дорогу, опасности, знаки и сигналы. Другие чувства могут показаться неочевидными, но они тоже важны.

Слух

Это второе по важности чувство при управлении транспортным средством. Дороги полны звуков, которые помогут вам безопасно передвигаться по городу.

Например, другие автомобили сигналят, чтобы предупредить вас об изменении сигнала светофора, потенциальной опасности впереди или о том, что вы собираетесь столкнуться друг с другом.Один этот звук настолько силен, что заставляет всех окружающих водителей оглянуться и оценить обстановку.

Есть много других важных звуков, которые вы услышите как водитель. Вот еще несколько примеров:

  • Машины скорой помощи: часто вы слышите их раньше, чем видите, что помогает вам остановиться и уйти с дороги.
  • Железнодорожные переезды: Когда приближается поезд, они часто дуют в свистки, чтобы предупредить водителей об их прибытии. Железнодорожные переезды обычно оснащены устройством, которое издает звук, чтобы добавить еще одно предупреждение о приближающемся поезде.
  • Тормоза: Когда водители очень быстро и сильно нажимают на тормоза своей машины, они издают специфический визжащий звук. Услышав этот звук, вы должны оглядеться и заметить любые проблемы вокруг вас, включая аварию, происходящую вокруг вас, или даже животное на дороге.
  • GPS: Если вы едете в незнакомом месте, вам нужно слушать указания, чтобы безопасно добраться до места назначения.
  • Механические функции: если вы слышите странные звуки, исходящие из машины, важно отнести ее к механику.Некоторые звуки предупреждают вас о серьезных механических проблемах.

Способность слышать важна для обеспечения безопасности на дороге. Убедитесь, что ваше радио или подкасты не настолько громкие, чтобы заглушать окружающие звуки.

Сенсорный экран

Возможность прикасаться в автомобиле очень важна для безопасного управления автомобилем. Поиск необходимых кнопок и циферблатов становится тем проще, чем больше вы знакомы за рулем этого автомобиля.

Вместо того, чтобы смотреть на приборную панель, чтобы найти регуляторы громкости, радиостанции, фары, поворотники и стеклоочистители, вы научитесь находить их на ощупь.Это поможет вам сконцентрироваться на дороге и окружающей обстановке.

Еще один способ, с помощью которого прикосновение помогает вам лучше управлять автомобилем, заключается в том, что вы привыкаете к ощущению автомобиля. Некоторые проблемы с шинами, такие как утечка или проблема с развалом, уводят вашу машину в сторону. Если вы знаете, что чувствует ваша машина, и держите руки правильно на руле, вы знаете о потенциальных проблемах, но также лучше контролируете свой автомобиль.

Запах

Хотя обоняние может использоваться не так часто, как другие чувства, все же важно убедиться, что ваша машина работает хорошо.Некоторые механические проблемы только распространяют запах в воздухе. Несколько примеров запахов:

  • Перегрев двигателя
  • Утечка газа или масла
  • Дым, поступающий в машину
  • Слишком горячие тормоза

Распознавание этих запахов поможет вам понять, как решить проблему.

 

Использование ваших чувств во время вождения может показаться большим количеством вещей, на которые нужно обратить внимание, но чем больше вы находитесь за рулем, тем больше они становятся вашей второй натурой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.