Православное воспитание детей до 3 лет – Православное воспитание детей. От рождения до трех лет.

Православное воспитание детей. От рождения до трех лет.

Мир Вам, дорогие посетители православного сайта «Семья и Вера»!

Продолжаем публиковать размышления  священника Илии Шугаева – многодетного отца, о воспитании наших подрастающих детей.

Другой важнейший период в развитии ребенка — это возраст от рождения до трех лет.

В это период ребенок формирует свои представления о мире, в том числе и о людях, о том, чем мужчина отличается от женщины. Ребенок должен сам определиться кто он по полу, чтобы потом правильно строить свое поведение. Новые исследования в психологии доказывают огромнейшее значение этого периода в формировании всей психике ребенка. То, что закладывается в этот период, будет влиять на всю жизнь человека. Обычно у человека нет воспоминаний от этого периода жизни, но это говорит только о том, что все события в жизни этого возраста ложатся глубоко в подсознание ребенка.

Например, в 70-е году в зарубежной психологии было введено понятие «безмамная» мама. Оказывается, что если в этом возрасте мама не берет часто дочку на ручки, не выливает на нее всю свою нежность и заботу, а ведет себя с нею холодно, или отдает ребенка в ясли, то когда дочка вырастет, она сама будет холодна к своим детям. Оказывается, то, что мы всегда считали врожденным материнским инстинктом, вовсе не врожденный инстинкт, а тот образ поведения, который ребенок впитывает в самом раннем возрасте. Сейчас активно развиваются такие направления психологии, как перинатальная (дородовая) и перинатальная (послеродовая) психология, занимающие самыми ранними стадиями развития ребенка. Перинатальная психология позволяет тестировать беременных на психологическую готовность к материнству. Одними из первых в анкетах задаются вопросы об отношения беременной со своей матерью в раннем возрасте. Если эти отношения были не самыми лучшими психолог должен проводить психотерапевтическую работу.

В этот период развития ребенка происходит самое важное — формирование представлений о мире, ребенок познает, как устроен этот мир. Он смотрит своими широко открытыми глазами и пытается понять этот мир. Можно отметить несколько фундаментальных открытий, который должен сделать ребенок.

1. Мир состоит из своих и чужих. Первое открытие ребенка — это усвоение того факта, что мир можно разделить нас своих и чужих. Свои — это узкий круг родственников, которые окружают ребенка. Уже в четыре-пять месяцев ребенок может беспокоиться при появлении чужих людей. Особенно это видно на Крещении детей. Я всегда стараюсь советовать крестить детей самое позднее в два-три месяца. Ребеночка крестили, он испугался, но прижался к маме, почувствовал родные руки, услышал родное сердце — и все хорошо, он успокаивается. А ребенок в шесть месяцев ведет себя уже не так. Он очень многое понимает. Он видит, что его привели в незнакомое место, вокруг незнакомые люди, да еще какой-то бородатый дядька, каких он никогда не видел. И после Крещения, даже у мамы на руках он будет успокаиваться полчаса, а то и больше.

Ребенок, у которого нет узкого круга близких родственников, которые постоянно с ним, может и не провести эту грань «свой» — «чужой», а если он этого не сделает, его развитие в будущем будет идти неправильно.

Один из специалистов в области научной сексологии отмечала, что проведенные ими в 70-е годы исследования показали большую разницу между домашними и ясельными детьми. Дети из яслей, лишенные достаточной родительской ласки, уже в детском саду отличались в своем поведении от детей, до трех лет воспитывавшихся в семье. Если у ясельного ребенка в 5–6 лет спросить, кто его друзья, то он перечислит половину детского сада. А если спросить об этом же домашнего ребенка, то ответит примерно следующее: «У меня друг Вовка, но он сейчас болеет, поэтому я играю с Андреем, но он тоже хороший мальчик». То есть второй ребенок будет из общей массы выделять кого-то, к кому он больше привязывается душей, а для первого все дети равны, он ни к кому не может привязать серьезно. То же самое будет и в старшем возрасте. В пятнадцать лет один парень будет ухаживать за всеми девушками подряд и с легкость расставаться с ними. Другой же будет знакомиться с девушками редко, но каждое знакомство будет оставлять след на всю жизнь. В двадцать пять лет один бездумно вступит в брак и так же легко разведется, другой же будет однолюбом.

Оказывается, чтобы ребенок (или подросток) научился привязываться к кому-то своим сердцем, он должен сначала привязаться всем сердцем к своей матери до трех лет, тогда эта способность в его душе появится. Он должен усвоить именно такую картину мира: есть узкий круг родных, которые всегда с тобой, с которыми всегда хорошо и уютно, и есть чужие. Именно эту картину, усвоенную до трех лет, человек будет пытаться воспроизводить в течение всей своей жизни. А главное он будет ее воспроизводить в своей семье. Дороже семьи для человека ничего не будет, и только в семье он будет находить свое счастье. Но сейчас все больше людей, для которых семья не представляет ценности. Человек, усвоив в детстве картину мира, где всегда много новых людей, где все равны, будет скучать в семье, для него даже случайные приятели и семья будут одинаково интересны.

Научная сексология показала, что особенно уродуются души тех детей, которые в самом раннем возрасте попадают в детские дома, ибо они лишены родительской любви в этот самый важный период, а воспитатель никогда не сможет заменить родителей. В будущем эти дети крайне неразборчивы в своих друзьях и знакомых. Они очень быстро попадают в группу риска по проституции, по наркомании и алкоголизму.

2. Мир состоит из мужчин и женщин. Еще одно важное открытие, которое делает ребенок — это разделение всех людей на мужчин и женщин. К этому открытию ребенок обычно подходит в возрасте шести месяцев. Именно с этого возраста дети начинают сильно тревожиться при появлении незнакомого мужчины, в то время как мало тревожатся или вовсе не волнуются при появлении незнакомой женщины. Далее в течение более чем двух лет ребенок формирует свой образ мужественности и женственности.

Образ мужского и женского поведения, сложившийся в этом раннем возрасте будет влиять на всю оставшуюся жизнь. Например, уже с 4 лет через мужские игры мальчик будет осваивать мужской тип поведения. С семи лет он станет маленьким мужчиной, и будет строить свои отношения с миром по-мужски уже без игр, а по-настоящему. Он начнет учиться, и будет впитывать именно те, знания, которые ему нужны как мужчине. С подросткового переходного юноша начнет вести себя по-мужски в общении с девушками, пытаясь в будущем построить правильно семейные отношения. И искать он будет девушку, которая соответствует его идеальным представлениям о женщине. Но всегда это будет происходить в соответствии с теми идеальными образами мужчины и женщины, который в нем возникли в самом раннем детстве.

Вроде бы это все очевидно, и зачем об этом говорить? А говорить оказывается надо, потому что сейчас грань между мужским и женским поведением все более размывается. Сейчас даже трехлетние дети при виде незнакомого человека могут ошибаться, где «дядя», где «тетя». А это уже означает, что ему трудно сформировать образ мужественности и женственности, то есть у него могут быть не ярко выраженные мужские игры в дошкольном возрасте, потом не ярко выраженное мужское поведение в подростковом возрасте. А в будущем и не вполне мужественное поведение в семье.

Например, в подростковую культуру все больше входит стиль «uni-sex», когда девчонки ходят в спортивно подтянутой одежде, в их поведении видны все больше резкие мужские манеры, а парни начинают ходить с длинными женскими прическами, да и вообще уделяют своей одежде слишком много внимания. За парней мне особенно обидно. Ведь такое женственное поведение явно говорит, что у них в раннем детстве не было перед глазами образа отца-хозяина, главы семейства, отца-работяги, который все умеет делать своими руками. В их поведении сквозит больше влияние матери, которая, конечно, хочет, чтобы ее ребенок был самый красивый и самый аккуратный, а не самый сильный и не самый сноровистый, как этого хотят отцы. Все это последствия неполных семей, когда отца либо совсем нет в семье, либо он устранился от воспитания детей.

В этом возрасте ребенок, наблюдая за отцом и матерью (а также бабушкой и дедушкой, если они есть), формирует свои представления о том, какие отношения бывают между мужчиной и женщиной, как надо относиться к детям. Мне знакомы две семьи. В обоих один из супругов из неполной семьи. В одном случае жена из хорошей крепкой семьи, а муж никогда не помнил своего отца, ибо он ушел, когда ребенку был год. Муж, благодаря своей матери, которая пыталась воспитать настоящего мужчину, имел решительный и волевой характер. Казалось бы все хорошо, никакой женственности. Но первые годы семейной жизни были омрачены долгими выяснениями отношений с супругой. Она часто срывалась, ее что-то угнетало, постоянно возникала какая-то напряженность. Они оба пытались что-то сделать, выяснить от чего это, но муж не мог понять такого поведения жены, да и супруга не могла его объяснить. Отношения несколько уладились после первого ребенка, а окончательно только после второго. Лишь потом, уже оглядываясь назад, они смогли понять причину происходившего. Супруг никогда не видел правильного отношения мужчины к женщине, той заботы и ласки, которая видна только внутри семьи, и редко выносится на обозрения чужих людей. Как супруги просят друг друга о чем-то, как они благодарят друг друга, какие слова произносят, как смотрят друг на друга, как прикасаются друг к другу, — все эти мелочи были ему неизвестны. Он был компанейским парней, душой компании, и супруге, когда она была еще невестой, все это нравилось, она восхищалась будущим мужем. Но в семье, когда они оставались наедине, она ожидала увидеть то, что было и в семье ее родителей — заботу и ласку. Он заботился о ней, но все делал так, как будто она не нежное создание, а один из его друзей-приятелей, он готов был сделать для нее все, но отношения были запанибратскими, а не семейными.

В другой семье дело было, наоборот, там супруга воспитывалась матерью одна. Она была прекрасной хозяйкой и заботливой матерью, но не вполне нежной супругой. Только через пять лет семейной жизни, пройдя через обиды и упреки мужа их отношения стали нормальными.

Поведение мужчины и женщины ребенок впитывает именно в этом возрасте. Если супруги разойдутся, когда ребенку всего 4–5 лет, то тем не менее он уже успеет усвоить образец для подражания в своей будущей семье.

3. «Я мальчик, я хочу стать мужчиной»

К концу этого периода, разобравшись, чем различаются мужчины и женщины, ребенок должен сам себя отнести к одному из полов. Мальчики обычно обижаются (и должны обижаться), если их называют девочками, и наоборот. Но самое главное, что ребенок должен не только определить, кто он, но должен исполниться желанием развивать в себе качества именно своего пола. Иногда это не происходит. Приведу несколько неприятный, но показательный пример, услышанный мной от одной прихожанки, которая всю свою жизнь проработала с молодежью. Однажды к ней пришел в гости один из ее бывших воспитанников, которого она не видела несколько лет. Он попросился в гости и во время разговора заявил, что он теперь в «браке» и у него есть муж. После нескольких недоуменных вопросов выяснилось, что он теперь гомосексуалист, очень доволен своим положением, и вообще он всегда хотел быть женщиной. Откуда в этом молодом человеке начались столь загадочные перемены? Оказывается, его мама всегда хотела девочку, но родился мальчик. Настрой на девочку еще долго держался в матери. Она часто наряжала сына в девчачьи наряды, почти всегда называла его «лапочкой», восхищалась, как он хорошо моет посуду, короче говоря, всячески поощряла любое проявление женственности. Сын только радовал мать, он всегда был послушным, исполнительным, старательным, — настоящая «лапочка». Он осознал себя мальчиком, но стремления к мужскому образу жизни у него не возникло, он развивал свою душу в другом направлении.

Приведенный случай, конечно, редкость, и является примером того, как родители сами незаметно для себя могут испортить ребенка. Обычно происходит несколько по-другому. Например, в семье ребенка часто ругают, он постоянно слышит: «Ах, какой нехороший мальчик, ведешь себя как девчонка!», или «Эх, плакса, что нюни распустил, как девочка!» И ребенку уже как-то не радостно оттого, что он мальчик, и желание изображать из себя мужчину пропадает. А это плохо, потому что на следующем этапе он не будет развивать в себе столь необходимых ему качеств.

Отсюда следует важный вывод о том, что переоценить значение этого возраста трудно. Именно здесь формируются представления ребенка об отличительных свойствах мужчин и женщин. На основании этих представлений ребенок будет в будущем строить свое поведение. Большинство будущих проблем уходят своими корнями в этот период.

<< Воспитание детей. Вступление

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожий материал:


 

semyaivera.ru

Воспитание детей от 0 до 3 лет

Софья Куломзина родилась в Санкт-Петербурге, в семье последнего вице-председателя царской Думы Сергея Шидловского и вместе с семьей покинула Россию вскоре после революции. Изучала философию в Берлинском университете, где испытала влияние крупнейших деятелей русского религиозно-философского возрождения — Н. Бердяева, о. Сергия Булгакова, С. Франка. В 1930–1940 годы жила во Франции, где была одим из ведущих деятелей РСХД, занимаясь религиозным образованием молодежи. Сотрудничала с матерью Марией (Скобцовой). В 1948 г. переехала в США, где преподавала педагогику в Свято-Владимирской семинарии. После выхода на пенсию в 1974 г. продолжала активно заниматься образовательной деятельностью.

Прежде чем говорить о сути и методах христианского воспитания, необходимо пристально посмотреть на детей, с которыми нам предстоит работать. Каковы особенности их роста, чему предстоит их научить и чему они хотят учиться, каковы их интересы и способности?

Младенчество: от 0 до 3 лет

В течение первого периода, который Пиаже называет «сенсомоторной стадией», менее чем за три года ребенок вырастает из крохотного, беспомощного существа, копошащегося в пеленках, в маленького человека, который ходит, бегает и говорит; высказывает свои желания и вкусы; признает и любит одних людей, не любит или боится других; может быть веселым, любопытным, счастливым, грустным, сердитым, расстроенным; сопоставляет определенные вещи и личности с приятными или пугающими ощущениями; он умеет любить, жалеть, ревновать. К трем годам ребенок познает мир своего дома и вокруг него, накапливает огромное количество впечатлений. У него появляется живая фантазия, хотя еще недостаточно развит логический интеллект. Его разум проявляется в действиях. В три года он подготовлен к восприятию мыслей, основанных на чувственном опыте; ему доступны понятия размера, цвета, очертания и т.д.

Православная Церковь более, нежели другие христианские конфессии, осознает важность этого возраста. В течение первых недель жизни младенец знакомится с тремя Таинствами — крещения, миропомазания и причащения. Для него совершаются специальные церковные службы, во время которых происходит наречение имени и воцерковление. Церковь наделяет младенца благодатью и защищает его от зла задолго до того, как в нем пробудится разум и сознание. Этим Церковь, по-видимому, признает существование области подсознательного —более глубокого «я», чем уровень сознания, — и необходимость просвещения его. С точки зрения аскетической традиции нашей Церкви «я», которое мы осознаем, принимаем и даже в какой-то мере «творим» — это лишь верхушка айсберга. Существует значительно большая часть души, которая нами не осознается, но которая активно влияет на нашу жизнь. Это очень важная, критическая глубина почти целиком формируется в младенчестве. В каком-то смысле последующая жизнь взрослого есть развитие полученного в детстве.

Мы можем подвести итог духовным и физическим процессам, которые происходят на уровне сознания ребенка в возрасте до трех лет:

Открытие своего физического «я», развитие физических чувств — зрения, обоняния, осязания, движения, вкуса и слуха.

Открытие свободы и запретов, допустимого и недопустимого, культуры еды, пределов свободы в движениях, гигиенических навыков.

Открытие чувств безопасности и любви. К примеру, ощущение холода, сырости и неудобства с приближением матери сменяется ощущением тепла и комфорта. Один и тот же человек каждый день утоляет его голод. Если ребенку больно, его лечат и успокаивают. С течением времени при появлении любящего человека исчезает боязнь потеряться (часто возникающая даже во дворе дома), весь мир становится надежным и безопасным.

Открытие отрицательных чувств: гнева, страха, ревности.

Открытие разлада между своей волей и угнетающей волей других людей, обычно взрослых. Когда источник благополучия внезапно оборачивается против ребенка и становится врагом, источником неприятных переживаний, в нем поднимается буря чувств — удивление, враждебность, попытка испытать свои силы, временное подчинение или озлобление.

Ребенок накапливает факты и информацию, но осмыслить их еще не может. Он накапливает впечатления и образы, помнит звуки и запахи, но не может осознать причин этих явлений; он воспринимает их как нечто само собой разумеющееся.

К концу этого возраста, от двух до трех лет, ребенок обычно способен выражать свои желания словами, общаться с внешним миром, хотя порой речь его примитивна.

Воспитание ребенка происходит дома. Единственные воспитатели, которых знает ребенок, — родители или те, кто их заменяет. О процессе воспитания в младенчестве можно говорить как об общем развитии в атмосфере тесных семейных отношений. Из этого процесса нельзя выделить физическое и нравственное воспитание, нельзя говорить и об «обучении» младенца, хотя он узнает в течение первых трех лет жизни очень многое.

В каком-то смысле можно говорить о «священническом служении» родителей-христиан. Они как бы совершают Таинство, потому что вводят Бога в жизнь своих детей, а жизнь детей посвящают Богу. Такая задача требует священной цельности: то, как мать меняет пеленки, как кормит малыша или обнимает его, имеет такое же значение для религиозного роста младенца, как и то, как она молится над ним или несет его в храм. Все, что делает мать для ребенка, обретает религиозный смысл, если она дышит любовью и заботой, одаряет спокойствием и счастьем. Качество материнской любви зависит от того, насколько тесно она связана с Богом. Материнская любовь может обернуться гнетущей, ревнивой, боязливой, она может исполниться страхом и смятением; подчас мать становится несчастной, эгоистичной, подавленной, так что у нее не остается возможности любить своего ребенка.

Младенец в таких ситуациях, можно сказать, религиозно обездолен. Но радостная, ответственная, неизменная до самопожертвования любовь, которой многие матери окружают детей, религиозна по своей природе, вне зависимости от убеждений матери. Ребенок, не знающий страха и горя, радостно открывающий мир, становится религиозным.

Материнская любовь в силах приобщить ребенка к религиозному опыту взрослых и их молитвенной жизни, к участию в литургической жизни Церкви. Восприятие ребенком религиозной и культовой жизни может оказаться чисто чувственным, но, тем не менее, оно вполне реально.

В Евангелии поражает место, в котором Христос говорит о значимости доинтеллектуального переживания веру. Христос «вознегодовал», когда ученики, стремясь по-взрослому перетолковать Его учение, пытались не пустить к Нему матерей с детьми. Он сказал, что царство Божие принадлежит детям и что тот, кто не принимает Царства Божьего как ребенок, не войдет в него (Мк. 10, 13-16). Он явил, как Бог относится к детям: обнял их и благословил, возложив на них руки. Его любовь выразилась не в проповеди, даже не в притче, а в просто физическом соприкосновении. Он дал детям почувствовать Его близость физически, а обратившись к взрослым, подчеркнул, что восприятие Бога детьми, то, как они ощутили благодать Его благословения, отнюдь не случайно и полно религиозного смысла: «Кто не примет Царства Божьего, как дитя, тот не войдет в него».

Жизнь нашей Церкви предоставляет немало возможностей чисто физически ощутить религиозные ценности. Пусть ребенок подержит свой нательный крестик, пусть трогает и целует икону, висящую над его кроваткой, пусть обоняет запах ладана и любуется яркими красками храма, пусть его губы примут святое причасти и ощутят его вкус, пусть он почувствует капли освященной воды на лице, пусть слушает пение, крестится, даже если это кажется ему игрой. Все эти предметы, чувства, переживания в нашей Церкви не являются чем-то третьестепенным, что потом, во взрослом состоянии, отвергают. Все, что я перечислила, на протяжении жизни православного христианина не теряет значимости и смысла, будь то действие, жест или переживание. Ребенок, соприкасаясь с ними, приобретает свой, подлинный опыт участи в жизни Церкви.

Способность малышей накапливать образы, впечатления, фактическую информацию должна поддерживаться и религиозно. Взрослые знают, что дети учатся говорить, прислушиваясь к речи взрослых. Они помогают детям осваиваться в мире, учат их, что огонь обжигает, вода мокрая, а снег холодный; точно так же они призваны помочь им воспитать религиозные впечатления и идеи. Пусть ребенок наблюдает, как родители молятся; пусть родители объясняют ему то, что он видит в храме; пусть он посещает церковные службы и видит, слышит, обоняет, ощущает, касается предметов, исполненных огромного религиозного смысла. Впрочем, следует помнить, что все это приобретает подлинно религиозное значение и становится началом религиозного опыта лишь в том случае, если родители вполне искренни и благочестивы.

Однажды молодая мать двух детей сказала мне: «Я знаю, почему Танечке (ей два месяца) так нравится бывать в храме. Дома я всегда ужасно занята, необходимо успеть сделать кучу вещей, а в храме, в течение полутора часов, она спокойна пребывает у меня на руках, и я никуда не сорвусь, чтобы что-то сделать». Я искренне верю, что подобное переживание любви и покоя в храме приближается к религиозному переживанию.

К трем годам дети уже способны воспринимать праздничную атмосферу Рождества, Пасхи, дней рождений и именин.

Хотя мы не вправе говорить о «нравственном сознании» младенцев, их небольшой жизненный опыт все же подготавливает к восприятию нравственных понятий. Открытие для себя таких реалий, как свобода и запреты, безопасность и любовь, разлад своей воли и чужой, навязанной извне, неприятное чувство страха и ревности, удовольствие от одобрения, — многое из этого опыта младенческого возраста вливается в основу нашего религиозного развития. Эти чувства для себя ребенок открывает и в нехристианской семье, но только в христианской семье этот опыт просветлен духовной жизнью родителей.

Но превыше всего, о чем мы говорили, касаясь религиозного развития младенца, остается святое, загадочное действие Божьей благодати, которая питает его. Никто не может точно измерить и оценить воздействие церковных Таинств на наших малышей. Мы только можем с верой и благоговением стараться, чтобы эти пути для воздействия Духа Святого были открыты нашим детям.

Читайте также: Как воспитать в детях правильное миросозерцание

В несемейной жизни человек живет лицевой своей стороной -не внутренней. В семейной жизни каждый день надо реагировать на то, что в семье совершается, и это заставляет человека как бы обнажаться. Семья — это среда, заставляющая не прятать чувства внутри.

www.pravmir.ru

Воспитание мальчиков / Православие.Ru

Работа с трудными детьми дает обильную пищу для размышлений не только о самих этих детях и их семейном окружении, но и о множестве социо-культурных факторов, способствующих расшатыванию и без того некрепкой детской психики. При этом нередко оказывается, что бытующие в современном массовом сознании представления о тех или иных вещах – это чистой воды мифы. Иногда безобидные, чаще – не очень. Но в любом случае уводящие в сторону от понимания истинного положения дел. И, соответственно, блокирующие поиск правильных решений.

Мифы, ведущие в Зазеркалье

К числу таких отнюдь не безобидных мифов относится, на мой взгляд, и миф о повышенной ранимости мужской психики. Дескать, женская психика более устойчива, а мужчины хотя и считаются сильным полом, но это скорее недоразумение. На самом деле всё с точностью до наоборот. Гиперактивностью, аутизмом, различными видами зависимости (алкоголизмом, наркоманией, компьютерной и игровой аддикцией) гораздо чаще страдают представители мужского пола, а не женского. И живут мужчины, как известно, меньше женщин. В общем, о чем тут говорить? – Неоспоримый факт!

А говорить, между тем, можно о многом. Начать хотя бы с того, что будь мужчины всегда такими слабаками, род человеческий давно бы пресекся, ведь на долю мужчин во все времена приходились самые трудные, опасные занятия, самые тяжелые работы. Попробуй повоюй, имея хрупкую, ранимую психику! Или даже поохоться на свирепых зверей, причем без огнестрельного оружия, как делали многие поколения наших предков! А жизнь крестьянина-землепашца? Сколько изнурительной физической работы! Сколько, выражаясь современным языком, стрессов и психотравм! Постоянная угроза голода из-за неурожая (по всяком случае, в российской зоне рискованного земледелия), высокая младенческая и детская смертность… Как ни убеждай себя, что тогда люди смотрели на смерть детей иначе («Бог дал – Бог взял»), всё равно это было горе, которое необходимо было пережить. Для чего требовалось немало сил.

А какая ответственность лежала на главе большого семейства! Современным людям даже трудно себе представить, какой это огромный груз, ведь мы с пеленок настраиваемся совсем на другое. Для нас трое детей – уже многодетность, а пять или шесть (среднее число детей в русских семьях до революции) – чуть ли не признак умопомешательства. Особенно, если «условия не позволяют». А «условия» должно создавать государство, которым мы вечно недовольны, потому что оно «недодает». То есть граждане занимают по отношению к государству позицию подростков, которые борются за свои права, но при этом норовят уклониться от обязанностей. Не буду вдаваться в подробности, чтобы не уйти слишком далеко в сторону от темы. Скажу лишь, что такое мироощущение было нашим предкам глубоко чуждо. Лет 150–200 назад русский человек очень удивился бы, услышав модную ныне сентенцию «Я никому ничего не должен».

Но ведь совершенно очевидно, что выдержать бремя ответственности под силу только сильным людям. И чем бремя больше, тем человек должен быть сильнее.

Значит, тезис об изначально более хрупкой, ранимой психике мужчин не выдерживает критики. Но с другой стороны, мужчины и впрямь ослабели, что доказывает, в частности, статистика вышеупомянутых психических отклонений.

В чем же дело? Мне кажется, дело в том, что мужчина, если можно так выразиться, существо более общественное, нежели женщина. Веками и даже тысячелетиями мир женщин ограничивался семейным кругом. В общественных делах они участия не принимали. Конечно, попадались исключения, но они не меняли порядка вещей. Мужчины же формировали условия жизни в социуме, создавали общественные и государственные институты, управляли ими, составляли законы (среди прочих и касающиеся семьи). Вероятно, поэтому их психика сильней реагирует на ситуацию социально-культурного слома. Они быстрее перенимают новые социальные установки, острее чувствуют, куда дует «общественный ветер», в них меньше консерватизма. Соответственно, если социально-культурные изменения носят положительный характер, мальчики будут стремиться приблизиться к положительному идеалу. Если же в обществе идет пропаганда дегенеративных «ценностей» и моделей поведения, мужская часть населения деградирует интенсивнее, нежели женская.

Всего несколько достаточно свежих примеров. В 1990-е годы, когда у власти в России был президент-алкоголик и все об этом знали, пьянство на работе (в том числе в весьма престижных учреждениях и ведомствах) стало чуть ли не повсеместным явлением. И, казалось, поделать с этим уже ничего было нельзя. Доходило до того, что начальники, которым нельзя было пить по состоянию здоровья, посылали отдуваться вместо себя подчиненных. Так было с другом нашей семьи, занимавшим весьма высокое место на чиновничьей лестнице. Бедняга чуть не спился и вынужден был под угрозой развода поменять место работы…

Но пришел к власти другой человек – и беспробудное пьянство на рабочем месте быстро прекратилось. Причем для этого не потребовалось каких-то специальных указов! Просто среди начальства пьянство «вдруг» стало не престижным, а подчиненные ориентируются на начальство. Недаром говорят, что рыба гниет с головы.

Другой пример. В 1990-е, когда сверху был брошен клич «Обогащайтесь!», многие мальчики дошкольного и младшего школьного возраста, которых приводили к нам на консультацию, мечтали разбогатеть. А на вопрос «Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?» дружно отвечали: «Бизнесменом». Теперь же мечты о богатстве (во всяком случае, среди нашего контингента) гораздо менее популярны, а профессия предпринимателя в списке «жизненных стратегий» почти не фигурирует. Зато футболистом хотят стать очень многие, в том числе и те, кому это явно «не светит» по состоянию здоровья. Что изменилось? Разве деньги утратили свою важность? Или предпринимательство стало не нужным? – Нет, но в общественном сознании произошел сдвиг. В СМИ все чаще поднимается тема неправедно нажитого богатства. Слово «олигарх» уже прочно ассоциируется с ярлыком «вор», а футбол стали пропагандировать (опять-таки с подачи сверху). Футбольные новости выделяются особо, во многих кафе в качестве приманки появилась возможность посмотреть прямую трансляцию футбольных чемпионатов. Государство вновь потихоньку начало поддерживать идею, что футбол отвлекает подростков от вредных привычек… Результат не замедлил сказаться.

Да что там выбор профессии! Даже желание продолжить род у многих мужчин возникает не на уровне инстинкта, а под влиянием общественных установок. Престижно быть отцом большого семейства – они будут к этому стремиться. Если же, наоборот, в обществе востребован образ дон Жуана, которому, по вполне понятным причинам, дети не нужны, очень многие мужчины вздохнут с облегчением. Обратите внимание, сколь немногие из них возмущаются грубым попранием мужских прав в проабортном законодательстве, согласно которому жена может сделать аборт без согласия мужа. А ведь речь идет об убийстве их общего ребенка! Значит, такое положение вещей мужчин устраивает. Они вовсе не считают это ущемлением своих прав, поскольку и в советское, и тем более в постсоветское время многодетность преподносилась как нечто архаичное, обременяющее нормального человека ненужными заботами, мешающее развиваться, жить интенсивной, полноценной (сейчас говорят «качественной») жизнью. Поэтому ситуация, когда по закону жена фактически единолично определяет количество детей в семье, часто даже не ставя мужа в известность о происходящем, не кажется многим мужчинам унизительной. Хотя на самом деле она унизительна до безобразия! А вот попробуйте экстраполировать ситуацию на что-нибудь другое, более ценное в глазах современного общества. Скажем, предложите закон, по которому жена будет иметь право распоряжаться квартирой или дачей, нажитой в браке, не испрашивая согласия супруга на продажу недвижимости и даже не ставя его об этом в известность, а супруг такого права будет лишен, – это вызовет у всех мужчин бурю негативных эмоций.

Очень ярко социальная ориентированность мужчин проявилась в тяжелые перестроечные и постперестроечные годы. Рухнуло государство, распались скрепы, державшие общество; творцы общественного мнения принялись уверять народ, что можно делать всё, что по закону не запрещено. Таким образом, мораль фактически отменялась, ибо множество неблаговидных поступков, осуждаемых общественной моралью, формально законом не запрещены. Подлость не запрещена, блуд и прелюбодеяние тоже. Пьянство и наркомания опять-таки по закону не преследуются. Люди оказались предоставлены сами себе: выживай, как знаешь. Делай, что хочешь. Или не делай ничего. Уголовную статью о тунеядстве отменили, принудительное лечение алкоголиков и наркоманов объявили вредным, неэффективным, нарушающим права человека, даже вытрезвители – и те позакрывали. Страну залили дешевой водкой, завалили наркотиками, порнографией и прочими атрибутами западной свободы. И многие отцы семейств не устояли. Осознав, что управы на них нет, они (не говоря уж о неженатых парнях) пустились во все тяжкие. Конечно, так вел себя далеко не каждый мужчина, однако это было (да и остается) достаточно массовым явлением. Матери же поддавались соблазну «забросить чепец за мельницу» гораздо реже (хотя тоже случалось). Типичная картинка тех времен: женщины-челночницы с тюками выше их роста. Что их вынуждало надрываться, гробить здоровье, подвергаться разнообразным опасностям, лишениям, унижениям? Почему они не могли вслед за мужем уйти от невыносимо тяжелой реальности? Ведь спиртное продавалось не по половому признаку. И управы на них, как и на мужчин, не было никакой. Что же помешало им, воспользовавшись безнаказанностью, быстренько покатиться по наклонной плоскости?

А помешал им материнский инстинкт. Тот самый, который заставляет маленькую беспомощную пташку грудью защищать птенцов от хищника, в разы превосходящего ее по силе и размеру. Матери жалели детей больше, чем самих себя. И не представляли себе жизни без них, психологически не отделяли себя от ребенка, хотя он мог быть уже не маленьким, а подростком. Да и физически им приходилось с ним расставаться на время поездок за товаром, а затем и работы на рынке. Но все равно они с ребенком были единым целым, семьей.

Тот же инстинкт не дает подавляющему большинству матерей бросать детей-инвалидов. Исключения есть, но пока, несмотря на более чем двадцатилетнюю атаку на мораль, это именно исключения. Ситуация же, когда отец бросает семью, в которой ребенок родился инвалидом, распространена настолько, что это уже никого не удивляет. «Не выдержал нагрузок», – обычно говорят в подобных случаях. Формулировка в духе модной нынче толерантности: вроде бы объяснение и одновременно скрытое оправдание. Что, дескать, с него взять? Мужчины же хрупкие, ранимые, это всем известно…

Все это я пишу отнюдь не для того, чтобы уязвить мужчин и восхвалить женщин. Дело не в выяснении вопроса «Кто самее?» и не в перекладывании вины на противоположный пол. Просто без отказа от мифов, искажающих реальность, не поймешь, как избавиться от искажений. Исходя из ложных посылок, не придешь к правильным выводам. И до цели не доберешься, если будешь брести в тумане в какую-то другую сторону.

Наша же цель, ради которой затеян весь предыдущий разговор, состоит в том, чтобы понять, как в современных условиях воспитывать мальчиков. Что нужно делать? Из чего исходить? Согласитесь, есть огромная разница между представлением о мужчинах как об изначально хрупких, ранимых созданиях и утверждением, что не мужская природа сама по себе, а несовместимость этой природы с особенностями так называемого постиндустриального, постмодернистского общества вызывает очевидное, наблюдаемое уже невооруженным глазом ослабление мужчин. В первом случае хрупкие создания надо холить, лелеять, если и закалять, то крайне осторожно, иначе нежное растение не выдержит и погибнет. Во втором случае упор должен делаться на изменение установок, на переориентацию микро- и макросоциума. На то, чтобы максимально устранить из жизни ребенка факторы, мешающие нормальному развитию его мужского начала.

Конечно, сейчас это сделать сложнее. Куда проще холить, лелеять и ничего не требовать. Но у нас нет другого выхода, если мы хотим элементарно выжить. Футурологические рассуждения о некоем постчеловечестве, у которого якобы всё будет по-другому, – бесстыжий блеф. По крайней мере, в нашей стране, на которую столько веков подряд разевали рот все, кому не лень, дальнейшее ослабление мужского начала чревато потерей не только жизненного пространства, но и самой жизни. Наивно полагать, что народ «лишней страны» – так, не церемонясь, называли Россию в 1990-е годы западные политики – не окажется лишним на пиру победителей.

Что мешает становлению мужского начала

Ну, а что же конкретно в современном обществе мешает становлению мужского начала?

Мне кажется, это, прежде всего, установка на гедонизм. Основополагающая установка потребительского общества. Если в обществе востребован «идеальный потребитель», если жажда наслаждений во главе угла, то, соответственно, в человеке пышным цветом расцветают эгоизм, индивидуализм и инфантилизм. Он не взрослеет, не развивается как личность. Меняются только объекты вожделения: вместо детских игрушек появляются взрослые. Но суть остается прежней. Не человек управляет своими желаниями, а они переполняют, захлестывают его и влекут за собой, как бурный поток – легкую, маленькую щепку. А когда человек не может противостоять своим страстям, о какой силе воли тут говорить?

Нетрудно заметить, что всё это способствует успеху противника в информационно-психологической войне, цель которой – ослабить потенциальных защитников Отечества (то есть мужчин). И если теперь мы посмотрим с этой точки зрения на современного «проблемного ребенка», то увидим, что цель в значительной степени достигнута. Опираясь на собственные наблюдения, а также на жалобы родителей и педагогов, единодушно свидетельствующих, что трудных детей (преимущественно мальчиков) в последние годы становится все больше, набросаем примерный портрет такого ребенка.

Он возбудим, плохо концентрирует внимание, быстро устает, поверхностен, часто не имеет выраженных творческих, познавательных интересов, а стремится лишь к развлечениям, легко поддается дурному влиянию, не умеет прогнозировать последствия своих поступков (сначала делает – потом думает), недисциплинирован. В то же время он амбициозен, конкурентен, у него завышенные притязания, претензии на лидерство при отсутствии потенциала для такой непростой задачи. Он часто тревожен и даже труслив, однако старается замаскировать свою трусость бравадой. Чувствуя себя безнаказанным, такой ребенок проявляет демонстративность и своеволие. Он эмоционально недоразвит, не способен на глубокие чувства, относится к окружающим, даже к самым близким, потребительски, как к объектам манипулирования, не считается с переживаниями других людей, в случае выгоды для себя легко может обмануть, пойти по головам, не признает своих ошибок, не испытывает настоящего раскаяния (бессовестен).

Именно такие люди входят в группу риска по алкоголизму и наркомании, являющимися весьма эффективными способами уничтожения населения в фазе «холодной войны». А при переходе к настоящим боевым действиям армия, состоящая из мужчин с подобным профилем поведения, не имеет шансов на победу. Часть из них быстро перебьют, другая часть разбежится или перейдет на сторону врага.

Совершенно очевидно, что культурно-исторически не только в нашей стране, но и в остальном мире такой тип мужчин был признаком вырождения, поскольку не соответствовал основным задачам сильного пола: быть защитником, созидателем, кормильцем, главой семьи и рода, опорой общества и государства. И создание условий, при которых вышеперечисленные отрицательные качества развиваются в ущерб положительным, неизбежно ведет к тому, что мужская психика искажается, дух и тело ослабляются, жизнь укорачивается. Это запрограммировано.

Есть и еще один крайне важный фактор. Современное потребительское общество стремится вытравить из жизни человека все высшие смыслы. Смысл – в потреблении и наслаждении. Чего еще делать? Чем низменней, утробней и примитивней – тем ты «круче»! Высмеивается всё, что делает человека человеком. СМИ и прочие каналы воздействия на общественное мнение предпринимают титанические усилия для того, чтобы размыть – а в перспективе и полностью упразднить – традиционные понятия долга и чести, патриотизма, любви и верности. В Бога современный либертарианец, задающий тон в построении «открытого глобального общества», естественно, не верит. А если и верит, то в такого, который благоволит Содому во всех его проявлениях (то есть – не в Бога, а в диавола). Но среди простых людей, которых особо откровенные идеологи уже и людьми-то не называют, а говорят «биомасса», настойчиво пропагандируется атеизм: разговоры о спасении души смешны, это позавчерашний день, фанатизм, мракобесие и – опять-таки в перспективе – религиозный экстремизм.

В нашей стране, которая в XX веке уже пережила период воинствующего атеизма, причем не в холодной, а в горячей фазе, с уничтожением храмов и убийством миллионов православных христиан, дела обстоят несколько иначе. Здесь борются две взаимоисключающие тенденции. С одной стороны, всё больше людей приходит ко Христу. С другой, либералы усиливают атаки на Церковь, стараясь ослабить ее как снаружи, так и изнутри. Исход борьбы будет зависеть от того, удастся ли России обрести суверенитет и пойти по собственному пути развития, возрождая традиционные христианские ценности и решительно отвергая всё, что старается их размыть и уничтожить. Но сам по себе суверенитет нам на голову не свалится. Обретем мы его или нет, зависит от каждого из нас. В том числе и от того, как люди будут воспитывать своих детей.

На что делать упор в воспитании мальчиков

Одним из важнейших качеств, сцепленных с полом (таких, без которых мужчин трудно назвать мужчинами), является смелость. Развитие этого качества активнейшим образом поощрялось у всех народов во все времена. Сейчас с этим проблемы. Многие семьи (не только неполные, но и зачастую такие, где папа есть) страдают гиперопекой. А тут еще СМИ нагнетают страхи. Ювенальщики, подсевшие на западные гранты, призывают запретить оставлять детей без присмотра лет этак до четырнадцати. Уже немало случаев, когда ссадина или синяк, замеченный у ребенка воспитательницей, – и уж тем более обращение в травмопункт с подозрением на сотрясение мозга или перелом костей! – превращались в грозную улику «жестокого обращения в семье». И маме приходилось оправдываться перед участковым, доказывая, что она не изверг, желающий ребенку зла. Если такая практика укоренится и родители, справедливо опасаясь неприятностей, начнут трястись над детьми еще больше, оберегая каждый их шаг, на воспитании смелости можно будет окончательно поставить крест. Допустить этого нельзя.

Разумеется, воспитывать смелость следует с учетом характера ребенка, не перенапрягая его в раннем возрасте, чтобы не вызвать невротизации. Но поощрять это качество в мальчиках совершенно необходимо. А сейчас нередко бывает, что и у самих родителей нет понимания, насколько оно важно. Их гораздо больше волнует развитие интеллекта, усидчивости, прилежания, творческих способностей – всего того, что нужно для хорошей учебы и дальнейшего устройства на высокооплачиваемую работу в офисе и т.п.

Но, во-первых, далеко не факт, что жизнь в комфорте и уюте продолжится на необозримые времена. Как бы нам ни хотелось жить тихо-мирно, скорее всего без испытаний не обойтись. Во-вторых, и в нынешней, достаточно спокойной жизни люди не застрахованы от разного рода неприятных происшествий типа нападения хулиганов. И, в-третьих (а на самом деле, во-первых), поскольку смелость одно из самых главных мужских качеств, на нем, как на фундаменте, в значительной степени строится мужская личность. Судите сами.

Смелый человек – это человек мужественный (слово, свидетельствующее само за себя!). А мужественность предполагает и стойкость, и выносливость, и «удаль молодецкую», и тягу к преодолению трудностей. И, разумеется, силу воли, без которой не выковывается мужской характер. Жизнь в современном городе существенно ограничивает развитие всех этих качеств. Неслучайно столько мальчишек «подсаживается» на компьютерные игры. Дело не только в том, что это модный досуг и «валюта общения» в детско-подростковой среде. Гораздо важнее тот факт, что компьютерные игры дают возможность подростку уйти от реальности и прикинуться настоящим мужчиной, не развивая в себе мужских качеств, а подменив их фантомом игры. В жизни надо ходить в спортзал, изо дня в день делать зарядку, выполнять упражнения, которые вовсе необязательно даются тебе легко, терпеть замечания тренера и удары по самолюбию, когда кто-то другой оказывается успешней. А тут – закрылся в комнате, уселся поудобнее, запустил «комп», щелкнул несколько раз «мышкой» – и ты герой, наращиваешь силу, могущество… Дешево и сердито! Недаром именно слабовольные, немужественные (хотя, быть может, скрывающие свою трусоватость) подростки так часто становятся кибераддиктами. Смелый, волевой парень не будет тратить всё свое свободное время на эту дребедень. Он, конечно, может поиграть, но ему гораздо интересней заняться какой-то активной деятельностью, творчеством, узнать что-то новое, сходить в поход на байдарке, подняться в горы, побороться с противником не на экране, а на ринге… Трудности, неудачи его только раззадоривают. Он не боится жизни, не прячется от нее, как улитка в раковину, не дает истерических реакций, столь характерных для фанатов компьютерных игр, не манерничает, пытаясь прикрыть трусость и слабоволие напускной бравадой и «наплевизмом». Иными словами, нормальный парень не ведет себя как изнеженная, избалованная кисейная барышня, непонятно с какой стати претендующая на роль командира в семье.

Другими – не менее важными – мужскими качествами являются благородство и великодушие. Они не дают разгуляться животной свирепости, жестокости, не позволяют глумиться над слабыми, накладывают вето на пошлость и цинизм.

Современная масс-культура пытается отправить эти ценнейшие мужские качества в утиль. Усиленно рекламируется жеманное, истеричное «оно», украшающее себя ожерельями и серьгами, ухаживающее за кожей лица по всем правилам косметологии XXI века и даже не стесняющееся продефилировать – пока, правда, только по подиуму, а не по улице – в юбке. Для тех же, кто не хочет вконец обабиться, предлагается иной вариант: тупой, грубый мужлан, внешне и внутренне мало чем отличающийся от орангутанга. Не буду углубляться в тему, но, насколько могу судить по оценкам экспертов, это два полюса «культуры Содома». Ни то, ни другое к настоящей мужественности отношения не имеет.

Размышляя над отличиями мальчиков от девочек, психологи отмечают, что мальчики имеют развитое «чувство стаи», охотно признают социальную иерархию. Они соревновательны, борются за лидерство. Девочки же более чувствительны к межличностным отношениям. Их общение более доверительное, у каждой обычно есть лучшая подруга, с которой делятся секретами. Конечно, и среди девочек есть слабые и сильные личности, но стремление стать «вожаком стаи», как правило, им не свойственно. И это абсолютно понятно. Предназначение женщины – быть женой и матерью, дарить близким любовь и нежность. Мужчине же отведена Богом роль начальника. Кому-то – маленького, кому-то большого – это зависит от потенциала и от того, как удастся его реализовать, как сложится жизнь.

Но упускать из виду в воспитании мальчиков эту наиважнейшую роль нельзя. Иначе формирование мужского характера будет искажено. Тот, кто послабее, будет задавлен, станет пассивным и малодушным. Натуры посильнее начнут упрямиться, бунтовать. Разумеется, родителям не следует позволять сыну командовать ими (сейчас это нередко встречается, так как взрослым легче уступить, чем терпеть скандалы своего отпрыска). Но поскольку мальчики очень чувствительны к соблюдению иерархии, они перестают уважать взрослых, которые дают садиться себе на шею. И быстро выходят из-под контроля, разбалтываются, не приучаются к дисциплине, труду и ответственности.

Без развития вышеперечисленных качеств: смелости, стойкости, выносливости, силы воли, инициативности и самостоятельности, великодушия и благородства – быть нормальным начальником невозможно. Ни в семье, ни в обществе, ни в государстве. А не выполняя своего основного предназначения, мужчина не чувствует себя счастливым, пытается утешиться суррогатами и нередко вконец запутывается, бездарно растрачивает свои лучшие годы. Родителям мальчиков следует изначально ставить перед собой правильную цель. А то многие спохватываются чересчур поздно, когда даже слепому уже ясно, что парень к мужской роли не готов. И что с этим тогда делать – большой вопрос.

Духовное воспитание мальчиков: вызовы времени

Занятия спортом, овладение приемами борьбы, участие в турпоходах, приобщение к труду с упором на традиционно мужскую работу, множество героических примеров, которыми изобилуют история, литература, искусство и – слава Богу – современная жизнь, – это, выражаясь языком математики, условия необходимые, но недостаточные для настоящего мужского воспитания.

В наше время, когда духовная брань становится все ожесточеннее, без духовной опоры человек не может устоять. Все зыбко, призрачно; традиции, позволяющие людям хотя бы по инерции следовать добрым обычаям предков, утрачены, ценности оспариваются, верх и низ переворачиваются. Отцы в подавляющем своем большинстве не являются для детей духовным авторитетом, не могут наставить их в вере и благочестии. А значит, не являются настоящими главами семьи, сколько бы денег ни зарабатывали и какие бы начальственные посты ни занимали. А сыновья, немного повзрослев, больше ориентируются на отцов, нежели на матерей. В последние годы, правда, мужчин в храмах прибавилось, но кардинально ситуация пока не изменилась. А она должна измениться кардинально, ибо общество, в котором женщина духовно, душевно, а теперь порой и физически сильнее мужчин, обречено на самоуничтожение.

Причем в вопросах духовного воспитания мальчиков тоже важно учитывать их особенности, сцепленные с полом. Восприятие мальчиков и девочек существенно различается. Девочки лучше усваивают эмоционально окрашенную информацию, поскольку они более чувствительны, романтичны, настроены на установление теплых, доверительных отношений с преподавателем. Их восприятие обычно более конкретно, направлено на практические задачи: где можно применить полученные знания? Мужской склад ума другой – более аналитический. Поэтому среди мужчин гораздо больше математиков, физиков, философов. Мальчики лучше усваивают абстрактные науки. В одном из проведенных на эту тему исследований число мальчиков-подростков с математическими способностями превосходило количество их ровесниц в соотношении 13:1[1]. Мальчикам важно докапываться до сути, видеть глубину и объем проблемы. Они легко решают новые задачи и, в отличие от девочек, не любят стереотипных. Они нацелены на новые знания, повторы им скучны.

Если посмотреть под этим углом зрения на приобщение детей к вере, то мы увидим, что оно, как и светское образование, сейчас больше рассчитано на девочек. Пока дети маленькие, это не столь заметно. Многие мальчики тоже с удовольствием вырезают из бумаги ангелочков, красят пасхальные яйца, выступают в рождественских спектаклях. Но ближе к юношескому возрасту всего этого, и даже занятий борьбой, походов, паломнических поездок и т.п., им становится мало. Они, как и многие предыдущие поколения «русских мальчиков» (выражение Ф.М. Достоевского), начинают искать в жизни более глубокий смысл. И, не найдя у окружающих понимания, приникают к другим источникам.

А понимание найти сейчас нелегко. Воцерковленные взрослые сейчас в основном женщины. А к подростково-юношескому возрасту психология мальчиков очень отличается от женской. Кроме того, родители нынешних подростков, как правило, пришли к вере в более или менее сознательном возрасте, успев поблуждать в потемках и наконец выйти на свет. Поэтому им часто кажется, что сын бесится с жиру: «Ладно, мы чего-то не знали, но тебе-то смысл с пеленок открыт! Ходи в храм, молись, исповедуйся, причащайся, старайся не грешить, а согрешишь – покайся. И все будет хорошо!»

И это, конечно, правильно, но мальчишку не устраивает. Глубокое, серьезное мужское наставничество нужно современным юношам как воздух. Решить этот вопрос только силами священников, которые и без того перегружены так, что своих собственных детей часто почти не видят, нереально. Родителям важно это понимать и заранее позаботиться о том, чтобы подростку было с кем подискутировать, поделиться своими мнениями и сомнениями. Лучше всего, разумеется, чтобы эту роль взял на себя и достойно выполнил сам отец. Трудно даже передать, какое это великое счастье для сына – гордиться своим отцом не просто как уважаемым человеком, специалистом в каком-то деле, но и как моральным, духовным авторитетом. И какая это великая честь для отца в эпоху демонстративного ниспровержения авторитетов, торжества хамства.

Если в общество вернуть понимание этих вещей, многие отцы задумаются и начнут вести себя по-другому. Ведь все мужчины, даже маленькие мальчики, хотят, чтобы их уважали. Вопрос: за что? Сейчас этот вопрос ключевой. Пока его решение не перейдет в духовную плоскость, пока мужчины не дозреют до осознания первостепенной важности веры и не начнут соответственным образом себя вести, воспитание мальчиков будет хромать. Сколько бы ни старались матери восполнить недоданное отцами.

Давши слово – держись!

Учите мальчиков держать слово. Когда-то это считалось делом чести и неотъемлемым качеством мужчины. Даже торговые сделки русские купцы и предприниматели нередко заключали на словах: «ударяли по рукам». Не выполнить обещание значило утратить доверие в своем кругу, прослыть непорядочным, низким, нерукопожатным человеком. Никакой снисходительности в данном отношении общество не проявляло. «Не давши слово – крепись, а давши – держись», – требовала народная мудрость. Теперь же нам внушают, что невыполнение обещаний совершенно нормально. В политике – так вообще якобы иначе не бывает. Но если оправдывать непорядочность государственных мужей, чего тогда требовать от людей обыкновенных: мужей, отцов, сыновей?

Получается, что не на кого положиться. В ответ на твою просьбу тебе говорят «да», но это ничего не значит. Мать, вернувшись домой с работы, в очередной раз видит сына с несделанными уроками, уткнувшегося в компьютер, и гору грязной посуды в раковине, хотя по телефону он клятвенно заверял, что к ее приходу всё будет в порядке. Апеллировать к мужу тоже бессмысленно: он и сам не выполняет обещаний. Полки, которые муж должен был навесить три недели назад, до сих пор даже не распакованы. Да и физически его присутствия в квартире не наблюдается, несмотря на то, что накануне он твердо пообещал вернуться с работы пораньше и заняться с сыном математикой… Продолжать эту реалистическую зарисовку не буду. Всё и так слишком хорошо знакомо. Скажу лишь, что у женщин такая инфантильная необязательность мужчин вызывает стремительную потерю уважения. Видимо, потому что это входит в резкое противоречие с архетипическим образом мужа как надежи и опоры, за которым как за каменной стеной. Жена может смириться со многими недостатками супруга, но потеря уважения для брака фатальна. Даже если он формально не распадется, жена будет испытывать глубочайшее разочарование и реагировать соответствующим образом.

Поэтому, желая мальчику счастья, его обязательно – прошу прощения за каламбур! – надо приучать к обязательности, учить выполнять свои обещания. Как приучить? Да, в общем-то, тут нет особых премудростей. Если ребенок склонен хитрить и манипулировать, если он выпрашивает авансы, а получив их, не выполняет обещанного, то авансов давать не надо. Это должен быть железный закон, который не проломить никакими уговорами и истериками. «Утром деньги – вечером стулья». И никак иначе. А параллельно стоит периодически говорить сыну (не в укор, а как бы просто так), что настоящие мужчины умеют держать слово. Стоит прочитать рассказ А.И. Пантелеева «Честное слово» и обсудить его. А также привести примеры из жизни. В том числе из жизни великих людей, житийные истории. Скажем, вспомнить эпизод из жития святых мучеников Адриана и Наталии или мученика Василиска. Адриана отпустили к жене, чтобы он сообщил ей о дне своей казни. А Василиск попросил темничных стражей отпустить его попрощаться с родными. Теоретически оба мученика могли убежать, но они вернулись на верную смерть, потому что хотели пострадать за Христа и не хотели терять своего доброго имени, прослыть обманщиками и трусами.

А еще не давайте авансом не только вожделенных сладостей и мультиков, но и – что гораздо важнее! – привилегий, связанных с взрослением. Как, собственно, было во все времена у всех народов. Ребенок сначала должен был доказать, что он дозрел до перевода в другую возрастную категорию, и лишь потом его права расширялись. А не наоборот, как зачастую происходит сейчас.

Мальчики подвижнее девочек

Мальчики в среднем подвижнее и шаловливее девочек. И это тоже неспроста. Инертному увальню трудно было бы справиться с нелегкими задачами добычи пропитания, защиты рода, поиска и освоения новых земель. По сравнению с девочками мальчики имеют более развитое чувство ориентации. Помню, как меня поражало, что старший сын уже в три с половиной года указывал мне дорогу, когда я везла его на машине через весь город к прабабушке. Я сама еще толком не запомнила маршрут, а ему хватило нескольких поездок, чтобы подсказывать мне, где повернуть, а где ехать прямо.

В мальчиках дремлет древний инстинкт охотника. Им нужен простор, нужны странствия, приключения. 95% юных бродяжек мужского пола. Проводя большую часть жизни в закрытом и достаточно тесном помещении – городской квартире и школьном классе – мальчики страдают от физической и психической депривации (нехватки движений и необходимых положительных эмоций). Поэтому на перемене или выбежав из квартиры на улицу они начинают куролесить, носиться, возиться. Попытки задавить этот выплеск энергии приведут к еще большему перенапряжению, росту агрессивности и непослушания. Многие родители отмечают, что, находясь несколько дней подряд в четырех

pravoslavie.ru

Православное воспитание детей: 5 практических правил

Сегодня мы в Церкви прикладываем огромные усилия, чтобы удержать наших детей в православии. Во многих случаях они не проявляют к этому интереса. Можем ли мы как-то побудить своих детей с радостью исполнять заповеди и быть православными христианами? Я думаю, есть такой способ. Он требует целеустремленности и упорного труда.

Моя мама умерла, когда мне было восемь лет, а когда мне исполнилось десять, мой отец снова женился.   Одним летним вечером, мне было около четырнадцати, я сидел на ступеньках у входа в наш дом и размышлял, как сильно мне не хватало мамы.   Тем вечером я решил, что мое самое заветное желание иметь крепкий брак и семью. Я поставил это превыше образования, превыше успешной карьеры и превыше положения в обществе.

Мы с моей женой Мэрилин посвятили свои жизни Христу, когда учились в   Университете Миннесоты. Однажды профессор колледжа Бетхель* в Сент-Поле, доктор Боб Смит читал лекцию на тему брака и семьи. Как-то в процессе выступления, он нарисовал такой образ, который неизгладимо отпечатался в моей памяти. Он сказал: «Однажды я буду стоять на судилище Христовом как отец и моя цель в том, чтобы рядом стояли моя жена и дети и говорили: «Господи, мы все здесь. Вот Мэри, вот Стив, вот Джонни, все на месте». В ту ночь я молился: «Господи, вот чего я хочу, когда я женюсь, и у меня будут дети, чтобы мы все вместе смогли войти в Твое Вечное Царствие»

За время обучения в колледже, в семинарии, и за сорок пять лет семейной жизни моя решимость иметь большую семью и привести ее с собой в Вечное Царствие ни разу не поколебалась. Мы с женой сохранили здоровый брак и всегда стремились быть благочестивыми родителями, а потом и   дедушкой с бабушкой. Я хотел бы выделить пять вещей, которые мы с Мэрилин   пытались исполнять и которые по Божией милости исполнялись нами успешнее всего на пути построения семьи во Христе и Его Церкви.

1. Отдавать приоритет своей семье.

Самое важное после Царствия Божия это наша семья. Мне кажется, если мы хотим взращивать Православные христианские семьи, наши супруги и дети должны стать для нас превыше всего после Христа и Его Церкви.

Для верующего человека наш путь во Христе и Его Церкви всегда на первом месте. В этом отношении Священное Писание, Святые Отцы, Литургия говорят однозначно. По крайней мере, четырежды за воскресной Литургией мы поминаем Пресвятую и Преблагословенную Богородицу со всеми святыми, говоря: «сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим». Наши взаимоотношения с Богом стоят на первом месте, наша преданность семье на втором, а увлеченность нашей работой на третьем.

Как родители мы должны принять на себя строжайшее обязательство, что прежде работы, прежде общественной жизни, прежде всех других дел, которые будут состязаться за пользование нашим временем, мы должны отдать приоритет семье.

Читайте также — Папа и воспитание

В начале своей семейной жизни, я работал в «Campus Crusade for Christ»**. Потом я проработал три года в Университете Мемфиса, и затем одиннадцать лет в издательстве «Thomas Nelson Publishers» в Нэшвиле. И на каждом из этих этапов свирепствовала борьба за равновесие между работой и семьей. Мне бы хотелось   свидетельствовать, что выиграть это борьбу легко, но это не так. Я не могу перечислить, сколько моих друзей и знакомых христиан остались без своих семей, потому что по их собственному признанию, карьера была у них на первом месте.   Это были вечно отсутствующие дома мамы и папы, и их работа их поглотила.

На всех своих работах в течение долгих лет я ездил в поездки, когда я работал в Campus Crusade в 60х годах, в Thomas Nelson в 70х и 80х, и сегодня в Антиохийской Православной Митрополии. Почти половину своего времени я в разъездах. Когда авиалинии несколько лет назад стали предлагать бонусные перелеты для постоянных клиентов, я подумал: «Минуточку, это же выход. Я буду брать с собой детей».

Таким образом, за время работы в издательстве я стал иногда брать с собой в поездки кого-нибудь из детей. Во время поездки на восток США я взял с собой одну из дочерей, в Нью-Йорке мы взяли в аренду машину и поехали в сторону Хариссбурга в Пенсильванию.   Мне кажется, мы никогда так не общались вдвоем, как во время этой поездки. В другой раз мне нужно было ехать всю ночь из Чикаго в Атланту, и я взял собой своего сына Грэга. Когда мы выехали за город, где не было городских огней, он заметил, что он никогда еще в своей жизни не видел звезды так ясно. В ту ночь мы с ним говорили о Божьем творении. Уже взрослыми, большинство их наших шестерых детей говорили: «Папа, одними из лучших мгновений нашей жизни были наши с тобой поездки».

Если вы очень заняты, найдите время это восполнить. Я назначал встречи со своими детьми. Если у вас нехватка времени, и при этом вы не выкраиваете время на детей, вы их потеряете. Если вам звонит кто-то, кому нужно с вами встретится, вы говорите: «Послушай, Джо, у меня встреча. Мы можем встретиться завтра». Вы решаете отдать предпочтение семье.

2. Расскажите детям о любви Божией

Во Второзаконии 4, Моисей говорит детям Израиля о важности исполнений Господних постановлений. А потом он обращается напрямую к родителям и прародителям.   «Только берегись и тщательно храни душу твою, чтобы тебе не забыть тех дел, которые видели глаза твои, и чтобы они не выходили из сердца твоего во все дни жизни твоей; и поведай о них сынам твоим и сынам сынов твоих» (Второзаконие 4:9).

Возможно вы из тех родителей, которые пришли ко Христу в позднем возрасте и духовно не работали со своими детьми должным образом. Что ж, теперь у вас есть шанс попытаться с внуками. Эта возможность не означает, что вы станете родителем своим внукам. Но вы всегда можете рассказать внукам, что Господь сделал для вас, как сказал Моисей. Разговаривайте с ними. Если вы стали ближе ко Христу в более позднем возрасте, расскажите внукам об этом. Расскажите, какие вы вынесли уроки. Расскажите о реальных случаях, свидетельствующих о любви Бога и Его милости к вам.

Моисей продолжает пояснять важность таких разговоров, вспоминая, как Господь сказал ему: «Я возвещу им слова Мои, из которых они научатся бояться Меня во все дня жизни своей на земле и научат сыновей своих» (Второзаконие 4:10). Дети, которым преподали Слово Господне правильно, научат и своих детей.

Как мы учили своих детей? Прежде чем ответить, я бы хотел сказать, что в этом деле можно переусердствовать. Вы не можете вдолбить христианство в головы своей семье. Если вы будете фанатичны, у вас может возникнуть искушение оказывать на них давление, пока они не взбунтуются. Я встречал в семинарии нескольких человек, которые там оказались не по собственной воле или по Божьему призванию, а скорее, чтобы угодить родителям. И это страшно.

Самое важное, что мы пытались исполнять всей семьей, — ходить на воскресное богослужение. Даже несмотря на трудности подросткового периода, никогда не возникало вопроса, что мы будем делать в воскресенье утром. Я еще не был священником, когда старшие дети были в подростковом возрасте, но, несмотря на это, мы всей семьей в воскресное утро были в церкви. А если мы путешествовали, мы шли в храм, там, где мы оказывались.

Я знал, что если я дам поблажку своим собственным детям, они буду давать поблажки своим. Если вы будете делать уступки, они будут делать еще большие уступки. Поэтому данный вопрос никогда не вызывал сомнений. Слава Богу, все наши шестеро детей православные, с православными супругами и все наши 17 внуков православные. И каждое воскресное утро они в храме.

Сейчас у православных больше богослужений, чем у протестантов. Что же мы делали? Мы всегда были в субботу на всенощной, на воскресной литургии, и на основных праздничных богослужениях. Было ли это милосердным? Безусловно. Неужели я не отпустил бы их на школьный вечер или большой футбольный матч в субботу вечером? Конечно, это не так. Просто мы не хотели, чтобы они гуляли допоздна, так, что это могло им помешать участвовать утром в воскресном богослужении. В праздники, если у них должна была быть контрольная на следующий день, разве я заставлял их идти в церковь? Конечно нет. Я старался придерживаться принципа, в котором Христос и Церковь должны были на первом месте, но не вбивать это насильно. Тут была дисциплина, но было и милосердие.

Читайте также — Православное воспитание детей. С кем должен дружить православный ребенок?

Тот же дух мы пытались сохранить на домашней молитве. Когда дети были маленькими, мы читали им каждый вечер истории из Библии. Мы молились все вместе. Мы делали так всегда, а когда они подросли, мы учили их по вечерам произносить свои собственные молитвы.

Становясь православными, мы изучали церковный календарь. Во времена Рождественского и Великого постов в журнале «Лексикон» появлялись библейские отрывки из Старого и Нового Завета. На протяжении Рождественского и Великого Постов мы читали эти отрывки каждый вечер за общим столом. Если я был в дороге, я просил кого-нибудь почитать.   Таким образом, наша семья соблюдала духовный пост, который предписывается Церковью в продолжение этих двух периодов. Если я был дома, я читал и комментировал отрывки. Мы обсуждали, как отрывок можно было применить к нашей жизни, и как он соотносился с Рождественским и Великим Постом.

В остальное время года, я обычно благословлял пищу и затем зачастую разговор за ужином шел о Христе. Если у детей возникали вопросы, я открывал Писание вместе с ними. Таким образом, мы обнаружили, что ритм церковного года привносил душевное равновесие.

3. Любите своих супругов.

В-третьих, я не могу не придать этому значения, мы очень поддерживаем своих детей, когда мы любим наших супругов. Психологи говорят, что для детей важнее не столько ощущать любовь родителей к себе, а знать, что папа и мама любят друг друга. Дети инстинктивно чувствуют, что если любви в браке больше нет, то немного ее остается и для них самих.

Красивый отрывок из Послания к Ефесянам описывает такую любовь. Это тот отрывок, который читается в качестве Апостольского послания на православном венчании. «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь» (ст.25). Это означает, господа, что мы любим ее так, чтобы мы могли умереть за нее. Мы жертвуем собой друг ради друга. Это то, о чем свидетельствуют венцы на церемонии. Я люблю свою жену больше, чем я люблю свою жизнь. Венцы также свидетельствуют о царском достоинстве. В своем наставлении на венчании младшего сына я сказал: « Питер, обращайся с ней как с королевой! Кристина, относись к нему, как к королю». Такая расстановка прекрасно работает.

Еще мне кажется, мы никогда не перестаем ухаживать друг за другом. Мы с Мэрилин до сих пор ходим на свидания, а ведь мы уже женаты сорок пять лет! Иногда просто необходимо отдохнуть, сходить куда-то вместе, поговорить и выслушать друг друга и продолжать пребывать в любви. До свадьбы, я спросил одного своего друга, у которого были прекрасные отношения с женой. Я спросил его, в чем секрет. Он ответил: «Постарайся узнать, что ей нравится, и делай это». Мэрилин любит ходить по магазинам. В начале нашей совместной жизни мы ничего не могли себе позволить, поэтому ходили и смотрели на витрины, после того как магазины уже закрывались.

Сейчас, когда выдается свободный день, я спрашиваю ее: «Что бы тебе хотелось поделать, дорогая?»

Она обычно отвечает: «Пошли по магазинам».

Я надеваю спортивную куртку, и мы едем в центр, я держу ее за руку, пока мы изучаем витрины, и я покупаю что-нибудь в подарок внукам. Возрастайте в своей любви, и не переставайте ухаживать друг за другом.

4. Никогда не наказывайте в гневе

Бывают времена, когда дела идут неважно, даже очень плохо. Мне очень хотелось бы вам сказать, будто никому из наших шестерых детей никогда не доставалось на орехи. Или, что мама или папа были абсолютно непогрешимы. Я не знаю такой семьи, где такое бывает. Я бы сказал, что в сравнительном отношении, троих из наших детей было относительно легко воспитывать, а трое были более трудными. Если кто-то из них начинал упрямствовать в подростковом возрасте, я говорил Мэрилин: «Помнишь, какими мы были в этом возрасте? Они ничем не отличаются от нас». Я был трудным подростком, и частично это проявилось в наших детях.

Св. Иоанн Богослов сказал: «Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине» (3 Ин 4). И наоборот. Нет большей сердечной боли, чем когда дети твои не ходят в истине.   У нас было несколько больших неприятностей в семье. Были ночи, когда я и моя жена рыдали в подушку, пытаясь уснуть. Мы говорили: «Господи, есть ли свет в конце этого тоннеля?»

Будучи еще молодым родителем, я запомнил одну из строк Ветхого Завета из Книги Притчей Соломоновых: «Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится». Уверяю вас, это обетование от Бога истинно. Бывали времена, когда я сомневался, что наша семья будет стоять перед Господом в полном составе. Я благодарю Бога за раскаяние и прощение, исправление и Его милость.

Сразу за наставлением Св.Апостола Павла в отношении брака в Послании к Эфесянам, он продолжает поучение на тему отношений родителей и детей. «Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо сего требует справедливость. «Почитай отца твоего и мать» — это первая заповедь с обетованием: «да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле» (6 Еф 1-3). Это еще одно достоверное обетование. Если ребенок слушается родителей, он проживет долгую жизнь. Поэтому мы учим их послушанию.

Полезно время от времени садиться со своими детьми и напоминать им, почему так важно слушаться родителей. Потому что, если дети не научаться подчиняться своим родителям, они не научатся подчиняться Господу. А последствия этому ужасны, и в этой, и в будущей жизни. Поэтому одна их причин, почему мы слушаемся своих пап и мам, это то, что таким образом мы исполняем Господни заповеди.

Следующая строка демонстрирует нам обратную сторону монеты: «И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, и воспитывайте их в учении и наставлении Господнем» (6Эф4). Не помню, где я взял эту идею (а сам я редко их изобретаю), но когда мне приходилось делать замечания нашим дочерям, я брал их за руку. Когда я был еще молодым отцом, я обычно сажал их на стул, и сам садился напротив. Но однажды я сказал себе, что это не передает того, что мне хочется им сказать. Поэтому я стал садиться с ними на диван, брал за руку, и, глядя им в глаза, говорил, чего я от них хочу.

Когда мои дочери стали взрослыми, двое из них не сговариваясь, благодарили меня за то, что я держал их за руку, когда делал им замечания. У них обеих были друзья, чьи отцы приводили их в большое смущение своей возможно слишком строгой манерой наказания. Я призываю отцов остерегаться такого дисциплинарного воздействия на детей, которое может породить у тех гнев. После любого назидания, обнимите их и покажите им, что вы их любите.

Временами отцу необходимо воздержаться от наказания, потому что сам он находится в гневе.   Помните строчку из Мультфильма «Невероятный Халк»? «Я могу вам не понравиться, когда я в гневе». Если это так для персонажа мультфильма, насколько это более актуально для реального отца?

5. Помогите вашим детям распознавать Божию волю.

Давайте еще раз заглянем в Книгу Притчей Соломоновых: «Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится». Фраза «он не уклонится от него, когда и состарится» не подразумевает того пути, который вы для него определили. Это тот путь, который определил для него Господь. Другими словами, принимая во внимание дарования ребенка, его эмоциональный склад, его личность, его интеллект, его призвание, вы должны помочь ему распознать тот путь, который Господь для него определил.

Я очень рад, что Питер Джон семинарист, а муж Вэнди православный дьякон. Но это не значит, что я рад за них больше чем за Грэга, который работает маркетологом, или за Терри, мать пятерых детей, или за Джинжер и Хайди, которые работают, чтобы помочь своим мужьям обеспечивать своих сыновей.

Я повторю, что наша родительская задача, помочь нашим детям определить, чего Господь ждет от них, и затем обучать их в этом направлении. Каким бы ни было их призвание, предпринимательство или юриспруденция, продажи или служение Церкви, я хочу, чтобы они прикладывали в своем деле все свои усилия, во Славу Божию. И между прочим, каждый из нас находится на служении Христу по завету нашего Святого Крещения. Миряне или клирики, мы все определены на служение Ему.   Поэтому, что бы мы ни делали, мы стремимся делать это во Славу Божию.

Вот те шаги, которые мы старались предпринимать в отношении наших детей. Слава Богу, эти усилия принесли достойные плоды. На настоящем этапе жизни, когда нас осталось дома всего двое, приятно мысленно возвращаться в прошедшие годы и благодарить Господа за детей, супругов, и внуков, которые являются верными членами Церкви. Нет ничего лучше этого.

Это не значит, что больше никогда не будет никаких проблем. Я, конечно, наивный, но не настолько, чтобы в это поверить. В нашей жизни могут случиться неприятности. Но как мы говорим на свадьбах: «Молитвы родителей закладывают основания домов». Наши годы это не время почивать на лаврах, а время благодарственных молитв.

Да даст вам Господь радость воспитания вашей семьи во Христе, как испытали ее мы, воспитывая наших детей.

О.Питер Е.Гиллкист – директор Департамента Миссионерства и Евангелизма Антиохийской Православной Митрополии в Северной Америке, издатель Conciliar Press . Он и его жена Мэрилин живут в Санта-Барбаре, в Калифорнии.

*(Bethel College) Христианский колледж в штате Миннесота.

** Campus Crusade for Christ -Американская Христианская транснациональная миссия

Статья впервые напечатана в журнале AGAIN, номер 4, лето 2004 г. Перевод с английского Марины Леонтьевой, специально для «Православие и мир»

Читайте также:

www.pravmir.ru

Православное воспитание детей

Из книги священника Павла Гумерова «Малая Церковь», изданной Сретенским монастырем в 2008 г.

Переходим к очень важному разделу семейного воспитания — воцерковлению детей.

«Религиозная жизнь у детей непосредственнее, проще и гармоничнее. Она опирается на чувства и интуицию и только впоследствии “нанизывает” на этот эмоционально-мистический стержень все интеллектуальные сведения и показания повседневного опыта жизни»[1], — пишет педагог и писатель А. Рогозянский.

Скажу, что это действительно так. Маленькие дети (трех-четырех лет) очень реально воспринимают Бога. Это самый благодатный для религиозного воспитания период. Если родители молятся, говорят, что есть Бог, у маленького человека нет в этом сомнений, это данность. Как то, что есть папа и мама.

Однажды я по делам посещал детский садик и спускался по лестнице в рясе. Какой-то карапуз показал на меня пальчиком и сказал своим друзьям: «Боженька идет!»

Самые приятные впечатления от освящения детсада. Детки очень серьезно восприняли это событие, посильно принимали в нем участие, неумело крестились, молились. Когда меня пригласили уже в другой детский сад и попросили освятить его без детей, когда они уйдут домой, ссылаясь на то, что не все родители могут это правильно истолковать, я отказался. Ведь мы это делаем именно для детей, им там жить, им это нужно. Но заведующая меня не поняла.

Очень хорошо видно, как малые дети воспринимают Бога, через детские религиозные рисунки. У маленьких детей чище образы, они трепетны, наивны. У старших — больше заимствования, иногда не лучшего. Нужно спешить привить ребенку веру, чем раньше, тем лучше. Молитва, посещение храма, причастие должны быть вещами совершенно естественными в жизни ребенка. Понятно, что соразмерно с его силами. И правило маленькое, но регулярное, и служба не вся полностью. Ребенок не должен в храме маяться и утомлять других прихожан.

Протоиерей Константин Островский, трое сыновей которого учатся в семинарии, а четвертый в Московской духовной академии, пишет: «Однако привести в храм детей еще полдела: нелепо приводить ребенка в храм, бросать его там, а самим молиться где-то в углу или даже уходить куда-то. Вот это действительно детей разлагает, и видишь: маленький мальчик в два года стоит как вкопанный всю службу, не оторвешь, и в три года стоит, а потом, став постарше, убегает. Когда я с детьми ходил в церковь, то сам с ними стоял обычно всю литургию, а вечером мы очень редко ходили. Я решительно проходил с детьми вперед, к самому амвону, и там мы всегда стояли. Дети были маленькие, им, конечно, было тяжело, и то сделаешь поклончик с ними вместе, то свечку дашь поставить, то на батюшку покажешь, что-то пояснишь шепотом».

Ребенку часто нужны яркие впечатления. На всенощную мы водим детей, чтобы они застали полиелей, так там интересно: каждение, помазание, к иконе прикладываются.

Память — интересная штука: какие-то эпизоды детства напрочь забыты, а некоторые моменты запечатлелись так, будто это было вчера. Помню: ранняя весна, снег уже сошел, тепло. Мы идем с родителями после службы в Прощеное воскресенье. Попросили друг у друга и у совсем незнакомых людей прощения, очистились, и вся природа тоже, кажется, очистилась, скинула с себя холодный ледяной покров. И какое-то удивительное чувство радости и тихой грусти, даже слезы наворачиваются на глаза. Такие воспоминания детства, как ночная пасхальная служба, поездка в монастырь, купание в святом источнике, не забудутся никогда, они будут с нами всю жизнь.

Нужно ли маленьких детей привлекать к послушаниям в алтаре? Я считаю, что не нужно. На примере моих знакомых детей-алтарников можно видеть, что это вызывает не благоговение к алтарю и вообще к храму, а создает обыденность и привычку. К сожалению, сами священнослужители и старшие пономари не всегда благоговейно ведут себя, разговаривают и могут подать плохой пример. Вводить ребят в алтарь можно в более позднем возрасте, подростков, и то не всегда. Но об этом речь впереди.

Тот же отец Константин замечает: устройство наших храмов таково, что человек должен молиться в храме, видеть иконостас, выходы священников. На клиросе или в алтаре человеку иногда некогда молиться, он занят чтением, пением и алтарной работой. А у ребенка должен выработаться навык молитвы. Но бывают и исключения из правил. Детей нужно привлекать к участию в домашней молитве. Они могут читать «Отче наш» перед едой или другие знакомые молитвы во время правила.

Когда я служу молебен дома, то всегда даю старшему ребенку возможность попеть знакомые песнопения, подержать кадило и т.д. Очень хорошо дать понять, что молитва — это реальность, разговор с Богом, что мы можем молиться и своими словами в трудностях, во время болезни, неудачи, перед каким-то делом, молиться за родителей, крестных, болящих.

В этой связи нужно сказать, что вторым очень важным делом после духовного воспитания является воспитание любви, жалости к людям. Не нужно бояться, что мальчик вырастет хлюпиком. Приобрести черствость он всегда успеет, а вот быть сострадательным трудно. Это можно делать на хороших примерах из литературы, житий святых и на конкретных примерах из жизни. Сострадать слабым, немощным, подавать милостыню нищим, жалеть животных. Тут опять нужен личный пример. Если обратиться к агиографии (к житиям святых), то мы увидим, что подавляющее большинство святых имели благочестивых родителей. Веру в ребенке формирует семья.

Великим воспитательным средством является пост, и не правы те родители, которые всячески ограждают детей от поста. Пост есть воспитание воли, воздержанности. Когда приучать чад к посту и какова мера детского поста, нужно решать индивидуально с духовником.

Священник Павел Гумеров

6 мая 2008 г.

[1] Рогозянский А. Хочу или надо. — М., 2004. С. 159.

www.baby.ru

Как воспитать ребенка в православии?

Отвечает на вопросы священник Георгий Романенко – в прошлом детский врач-психиатр.

– Насколько сейчас распространены детские психические болезни?

– Если включить и пограничные состояния, то болеют многие. Процент людей с серьёзными заболеваниями, например, шизофренией, не меняется, а количество неврозов с каждым годом растёт. К пубертатному, то есть подростковому, возрасту у 90% детей есть психические нарушения, в лёгкой форме или тяжёлой.

– А с чем это связано?

– Во-первых, с наследственностью, с состоянием здоровья родителей – а генофонд у нас испорченный. Во-вторых, с воспитанием детей. А в третьих – среда усугубляет нарушенное душевное состояние: непотребные фильмы, жуткие мультфильмы, телепузики, дискотеки…

– Какие болезни наиболее частые и сложные?

– Нельзя так говорить: все они сложные. У одного ребёнка страхи, у второго – тики, у третьего – нарушение поведения. Машина сломалась, а потому ли, что мотор не в порядке или шины лопнули – роли не играет – машина уже не едет, всё – болезнь. В пубертатном возрасте болезнь усугубляется, и человек уже созрел для того, чтобы плодить таких же, как он сам, больных, или даже хуже.

– Страшная картина. Значит, с каждым поколением положение усугубляется? У психически больных людей не могут родиться здоровые дети?

– Физически они могут родиться здоровыми, но порог их возбудимости уменьшается, им всё труднее сдерживать наплыв раздражающих факторов, и всё быстрее происходят срывы.

– По статистике получается, что болеют большинство детей, но родители чаще всего не подозревают об этом, потому что, по Вашим словам, болезни порой протекают в скрытой форме. Скажите, как всё-таки распознавать признаки болезни? На что обращать внимание?

– Страхи, гиперактивность, невнимательность, плаксивость, повышенная раздражительность, капризность, детский садизм, странное поведение (например, страстно любит только одну игрушку или всё время рисует только одну и ту же вещь) – всё это должно нас насторожить. Вот случай. Мальчик сначала собачку мучил, кошку, а потом решил отомстить своим друзьям, которые его обидели. Взял палку, вбил в неё гвозди и пытался выколоть им глаза. Как быть? Решить, что это детская шалость и забыть про это? Или всё-таки забеспокоиться и попытаться выяснить, как в дальнейшем избежать подобных инцидентов?

Даже на обычное стабильное непослушание нужно обратить внимание. Может быть, у вас неправильный контакт с ребёнком, или у него повышенное внутричерепное давление из-за, скажем, трудных родов. Если вам что-то мешает в его воспитании и общении с ним, вначале обратитесь к психологу, а затем, если тот порекомендует – к психиатру или детскому психоневрологу. Он пропишет вам лекарство, порекомендует наиболее благоприятный режим для ребёнка.

– Что нужно делать для того, чтобы предотвратить детские психические заболевания?

– Единственным способом – правильным воспитанием в семье.

– Вот ребёнок подросткового возраста стал капризен, агрессивен, не слушается, всё воспринимает в штыки – контакт с ним нарушен, а родителям все вокруг говорят, что это ничего, пройдёт, не надо обращать внимания, это подростковый возраст, и мы такими в своё время были… Можно ли доверять подобным советам?

– Нет, мы такими не были. С каждым поколением психическое состояние людей, и, конечно, подростков, ухудшается. Иоанн Златоуст говорил, что этот возраст самый сложный: никто не может сказать, каким выйдет ребёнок из подросткового возраста, каким человеком он станет – хорошим или плохим. Одному Богу известно. Нужно помнить, что в этом возрасте нельзя раздражать детей, но при этом и не идти у них на поводу.

– Чего нужно избегать в воспитании детей?

– Крайностей. Случай как-то был. Я шёл по улице и слышу вой женщины. Я подумал, что убивают. Подбегаю, оказывается, нет, это просто молодая мама разговаривает со своим двухлетним сыном, который влез в лужу. Бедные дети, которым достаются мамаши, которые целыми днями только и кричат: нельзя, не трогай, не ходи, не лезь!..

Ребёнок не принадлежит родителям, он принадлежит Богу. Это отдельная, уникальная личность, неповторимая. И относиться к ребёнку, и воспитывать его нужно как уникальную личность, в духе свободы и любви. Дар свободы, по святым отцам, даже выше, чем дар любви. Воспитывая ребёнка, мы должны помнить в любой час, что перед нами – образ и подобие Божие. И наказывая, и поощряя, мы должны помнить это. Не унижая, не оскорбляя, не провоцируя, не издеваясь, а с любовью, терпением, кротостью, смирением, нежностью.

– Значит, чрезмерная опека вредна детям?

– Конечно, всё чрезмерное вредно. Грань должна быть. Важно ребёнка не забить, чтобы он наркоманом не стал, но и не давать ему сесть на шею. Как это разграничить? Где можно наказывать, а где лучше этого не делать? Дорогие братья и сестры! Единственная граница – это ваша любовь к вашему ребёнку. Насколько вы любите своё дитя, настолько вы его и воспитаете. Любящим сердцем вы почувствуете, когда его лучше наказать, а когда можно простить. Многие ссылаются на книги, публикации, один то сказал, другой – это. Так нельзя вырастить ребёнка. Ребёнок воспитывается сердцем, и если вы не любите его по-настоящему, сколько бы вы книг по воспитанию не прочли, сколько бы лекций на эту тему не прослушали, вы не сможете, как должно, это сделать.

Особенно много терпения родителям нужно, когда их дети в подростковом возрасте. Не раздражайте их напрасно. Если подростка подавлять всё время, то, дорогие братья и сестры, 90% ранних браков и уходов из дома, как правило, – результат подавления родителей, и, чаще всего – матери. Дети, которых подавляют в подростковом возрасте, вырастают убогими, они не чувствуют свободы, не чувствуют Бога, они вырастают, как забитые животные. Не кричите: «Я запрещаю тебе дружить с этой девочкой!», а мягко скажите: «Мне это не нравится, я не хочу, чтоб ты это делал, а если ты будешь встречаться тайно, что ж, встречайся, но мне это будет неприятно, мне будет больно, я буду молиться за тебя…» Молитесь Богу о ваших детях, заказывайте молебны, посещайте с ними святые места. Постарайтесь стать своему ребёнку другом.

Что хорошо у нас в Православии – нам спокойней и лучше воспитывать ребёнка, потому что у нас есть Бог, абсолют, истина. Воспитать нормально можно только в верующей семье, или хотя бы стремящейся к вере. Потому что ни психологи, ни врачи, ни педагоги, обвешанные наградами, дух доброты, любви, целомудрия, смирения, жалости не воспитают в ребёнке. Высшие, эмпирические качества воспитываются только Церковью.

– Батюшка, у меня есть пару примеров семей, где детям дана полная свобода. У них нет обязанностей по дому – их даже не приучают к домашней работе, они полностью предоставлены сами себе: девочкам школьного возраста позволено гулять допоздна, самим планировать своё время, делать себе покупки…

– Вы согласитесь, чтоб ваш сын на такой девушке женился? Я – нет. Кому нужны такие девицы, которые могут только кушать, пить, гулять? А обязанности?

– Ну, они ходят в школу, у них успехи в учёбе…

– Учёба – это ещё не всё. Вот пример из моей врачебной практики, когда я на «скорой помощи» работал. Приехали мы с бригадой в одну семью, где дедуля уже почил в Бозе. Рядом были сын и дочь его, с высшим образованием оба, да и по всему в доме видно было, что люди здесь живут ученые. Вот они нам говорят: «Забирайте этот труп отсюда и увозите». Мы отвечаем, что «скорая помощь» трупы не забирает: «Он же ваш отец. Вы обмойте его, да и похороните по-христиански». «Нам он не нужен здесь, – отвечают они, – нам с ним неприятно» – «Как же, ваш отец, вам неприятно?..» И тут они спрашивают: «А откуда вы трупы забираете?» Мы наивно отвечаем, что «скорая помощь» забирает трупы только с общественных мест, с заводов, фабрик… «А лестничная клетка – общественное место?» – спрашивают они. Общественное, отвечаем мы. Они и выволокли отца родного на лестничную площадку. «Теперь забирайте». Вот оно, голое образование… В воспитании всё позволять – грех, это ошибка, не знамо какая, потому что такие качества, как жалость, доброта, милосердие сами по себе не вызревают. Заметьте, какие обидные клички дают дети друг другу в школе, какие у них бывают жестокие драки, какие они бывают агрессивные… Ребёнок нуждается в том, чтобы ему привили высокие чувства и мысли. Что может вырасти из ребёнка, которому всё позволено? Он вырастет свободолюбивым, но без Бога в душе. Дурные склонности нужно пресекать в самом начале. Ребёнок должен знать, что такое запрет, что есть что-то, в чём ему могут отказать. Пусть он лучше лишний раз спросит: «Папа, мне можно?»

– Как верно воспитать чадо в неполной семье?

– В неполной семье ребёнок развивается неполно. Женщина одна не воспитает ребёнка правильно, особенно мальчика. Она не сможет вырастить мужчину, потому что сама женщина. Да и девочку без отца как вырастить? Как дать ей понятия о семье, о роли женщины, о верных взаимоотношениях в доме? Дорогие женщины, берегите семью, сохраните мужа – отца ваших детей. Чаще всего люди расходятся из-за мелкой ссоры, глупостей, мелочей, которые можно уладить. Идите на примирение ради ваших детей – и Бог наградит вас. Если же муж сам ушёл, завёл себе другую семью, а вас ни видеть, ни слышать не хочет, нужно найти себе мужа. Если же нет возможности найти мужа, нужно побольше общаться с дедушкой. Всё сделать так, чтобы было влияние мужчины в доме – это Господь так сказал, не мы придумали, психологи и психиатры.

– Как себя правильно вести, если дети здоровые, правильные, чтобы они дальше росли максимально здоровыми психически?

– Первое и главное – должен быть мир в семье. А мир в семье добывается только одним единственным способом – кто-то в семье должен быть смиренным. Второе – покажите ребёнку, как вы верите в Бога. Ходите с ним в храм Божий, читайте с ним добрые книги. Третье – родители и дети должны вести открытый образ жизни, чтобы дети не приучались обманывать, придумывать, льстить. Это достигается только личным примером. Не говорите, что не покупаете джинсы, потому что денег нет, а потом сами тратите их на что-то другое. Нужно честно сказать, что деньги есть, но вы не можете их ему дать, потому что они нужны на что-то другое, более необходимое. В семье очень важно не лукавить, не обманывать. В общем, как в «Домострое».

– Для психического состояния ребёнка важно, сколько детей в семье?

– Конечно, один–два ребёнка, как правило, растут потребителями. Трое детей – необходимый минимум. А если в семье много детей, они вырастают хорошими людьми. Всё общее, всё наше, мы родные. Все работают, приучаются заботиться, опекать других. Потом, чем больше детей, тем больше шансов у родителей, что их кто-то подберёт в старости и будет кормить. Если один ребёнок, шансов, что они проведут свою старость в неге, любви и заботе, немного. Да вообще, женщина спасается деторождением.

И ещё важный момент есть: Бог на детей деньги даёт. Не было ещё такой семьи, если муж не пьяница и жена не беспутная, чтоб голодали. Такого не было и не будет. Господь не оставит детей. Поэтому не бойтесь, рожайте! Вот одна знакомая как-то позвонила и говорит, что беременна третьим ребёнком, муж требует, чтоб аборт сделала, и мать заставляет, мол, денег мало. Я ей говорю: «Ты рожай, а ребёнка отдашь нам, прокормим». Слава Богу, родила, назвали девочку Машенькой. Муж у неё работал шофёром. Как только его начальник узнал, что у него родился третий ребёнок, сразу сделал его личным шофёром, повысил зарплату, и теперь у них своя машина, своя дача. И получается, что Машенька, которую они хотели погубить, теперь их кормит и поит.

Источник: http://www.pravoslavie.ru

azbyka.ru

Советы родителям капризных детей | Православие и мир

Как воспитывать детей? Этот вопрос постоянно задают себе родители. Наказывать или не наказывать? Что делать, если малыш упрямо требует своего: «Хочу!» и никакие уговоры не действуют? Как регулировать отношения между братьями и сёстрами? Своим опытом делится священник Филипп Ильяшенко, отец девятерых детей.

Я несколько раз участвовал в разных передачах – телевизионных и радио, в которых ставился вопрос о воспитании детей. И в одном случае вопрос, предлагаемый к обсуждению, звучал совсем кардинально: бить или не бить, если ребёнок не слушается.

Я решил посоветоваться с папой (протоиереем Александром Ильяшенко, вырастившим 12 детей), и он мне сказал: «Имей в виду, что битье само по себе никого ничему не научило, детей нужно любить».

Помню, что и мой духовник – отец Владимир Воробьёв – неоднократно говорил и говорит, что если родитель в «процессе воспитания» теряет самообладание, позволяет себе кричать на детей, а тем более – поколачивать их, то эффект от этого будет, причём заметный не сразу. Но эффект этот окажется противоположный родительским ожиданиям.

Ребенок начнёт бояться, станет стараться избежать родительского гнева, и, не имея ни физических, ни моральных сил, противостоять авторитету взрослого, воспользуется тем, что для него доступно – начнёт обманывать.

И напротив, если воспитание детей основывается на любви, если дети эту любовь чувствуют, то нежелание огорчить любящего человека будет столь велико, что взрослому не потребуется ни кричать, ни выходить из себя.

Это основной общий принцип, без которого, мне кажется, вообще бесполезно говорить о воспитании.

Что же касается конкретных случаев непослушания, здесь всё работает в зависимости от конкретной ситуации.

Вот я сижу, говорю по мобильному телефону, а мой старший, 15-летний сын принёс мне городской телефон и говорит: «Тебя спрашивают». Понятно, что я проявлю строгость: предполагаю, что в 15 лет ребенок в состоянии понять, что если взрослый человек говорит по телефону, то не надо ему мешать, предлагая поговорить параллельно по другому телефону. Также он в состоянии ответить, что папа сейчас разговаривает по мобильному и предложить перезвонить попозже.

А вот другая ситуация, уже с малышом: ребенок сует пальцы в розетку. Понятно, что не стоит читать ему в это время нотацию, наблюдая, как его стукнет током. Достаточно дать ему по руке, и он лучше всяких слов и нотаций в этом возрасте поймет, что так делать нельзя.

Это, кстати, не относится к категории «бить». Просто в данной экстренной ситуации надо действовать быстро и четко. Как раз если для ребёнка такое поведение родителя – экстраординарное, а не привычное, он поймет, что сделал что-то, выходящее из ряда вон.

Спокойствие, только спокойствие

Как я уже сказал, принципиальный момент для родителей – сохранять внутреннее спокойствие. Это то, чему меня учили в детстве родители собственным примером и то, чего я всё-таки не умею по-настоящему достичь.

Нельзя набрасываться на ребёнка с криками: «Не смей больше так делать!», – он не услышит ничего, кроме нашей агрессии.

Любовь, как некая основа, последовательность требований, непреклонность их исполнения – основные принципы воспитания.

А ещё – уважение. Мои родители к детям всегда относились с большим уважением, с большим доверием. В многодетной семье, как правило, жить тесно, с личным физическим пространством сложно, и тем ценнее, как мне кажется, уважение к внутреннему личному пространству, к свободе.

Больше всего в детском, подростковом возрасте я ценил то доверие, которым пользовался у родителей. Я не был образцовым в своем поведении ребенком, но боясь потерять родительское доверие, предоставляемую мне внутреннюю свободу, сумел не совершить каких-то необратимых поступков.

Но заслуга в этом не моя, а духовника и родителей, которые умели не вмешиваться, оставить свободу выбора там, где это было полезно, то есть, в большинстве случаев, и сказать жесткое, определенное «нет» там, где это нужно было сделать.

Не обладая кротким характером своего отца, смирением своего духовника, будучи человеком взрывающимся, гордым и резким, я стараюсь именно распорядительно-командное свое участие в жизни детей минимизировать.

Но в этом смысле Господь меня спасает тем, что все эти мои недостатки компенсируются достоинствами моей жены, которая умеет быть мягкой, спокойной, терпеливой со всеми этими детьми: и с пятью школьниками, одним старшим дошкольником, тремя малышами, включая грудничка.

Она с каждым умеет разобраться, встретить, проводить, правильно сделать уроки, отправить помогать на кухню, сводить на занятие одного, встретить другого, быть диспетчером, воспитателем, педагогом группы продленного дня, учителем, помочь еще раз повторить, пройти заново тот материал, который они не поняли.

Но, тем не менее, я стараюсь придерживаться с детьми принципа уважения, внутренней свободы. Особенно это важно, когда ребёнок достигает подросткового и предподросткового возраста. Я вижу, как ребёнку важно, чтобы я доверял ему, считал ответственным, и он старается, как я когда-то, оправдать это доверие.

Каникулы – самое тяжёлое

Учебный год – непростое время, но самый тяжелый для многодетной семьи – период каникул. Собравшись вместе в достаточно ограниченном пространстве, дети превращаются в некую такую гранату, которая может взорваться в любой момент. Потому что энергичные личности вдруг остаются без какого-то такого жизнеопределяющего дела: без походов в школу, на музыкальные и спортивные занятия.

Так что детей, особенно если их много, нужно занимать и на каникулах, и во время учебного года. Чтобы эта детская энергия уходила с пользой и в нужном направлении.

Чтобы дети усваивали, осваивали информацию, умения, навыки, которые необходимы в данном конкретном возрасте. Чтобы потом, когда они сделают первый шаг во взрослую жизнь, окончат школу и будут получать высшее образование или выберут иной для себя путь, они имели бы самый важный багаж. Не просто эрудицию, которая неплоха, а именно умение работать, понимание, что в жизни часто главным является понятие «должен», а не «хочу».

С самого раннего возраста ребёнка нужно учить, что есть не только «я хочу», но и я «должен», и «нельзя».

Если мне маленький ребёнок требовательно говорит, например: «Хочу машинку!», объясняю, что не понимаю слова «я хочу», зато понимаю «можно, пожалуйста».

Пока ребёнок маленький, все его гукания, первые слова, то, как он захныкал и все к нему бросились – это вызывает умиление. Но одно дело таскать на руках кроху, другое – уже подросшего ребёнка – тогда ты сорвёшь себе спину.

Так что в воспитании детей важна некоторая трезвость: что позволено «гукающему» младенчику, уже не позволено ребёнку постарше, который ходит, говорит, в известных пределах за себя отвечает.

Здесь ему можно объяснять и требовать что-то. Например: «Так нельзя разговаривать, и я не буду тебя слушать, пока ты не заговоришь нормально. Выйди за дверь, когда успокоишься, тогда вернись». То есть апелляция к некому ограниченному выбору: или ты остаешься здесь и мы с тобой общаемся спокойно, или ты кричишь, но за дверью. Когда надоест, возвращайся.

Ясность и ограниченное пространство

Для детей важна ясность требований – об этом мне и папа всё время говорит. Нужно донести до ребёнка, что есть вещи, которые делать нельзя, вот это неприемлемо в нашей семье, потому что это традиция и норма жизни, это часть нашего мировосприятия. Поэтому вот это можно, а это нельзя.

Отец Владимир Воробьев не раз говорил, что ребенок так устроен, что не может жить в неком открытом пространстве, его пространство должно быть ограничено. И оно ограничивается с момента рождения – пелёнками, потом кроваткой, коляской, манежем, квартирой. Затем – двор, но только рядом с мамой, бабушкой, братьями, сестрами.

Потом он вырастает, начинает ходить в школу, его пространство ограничивается школьным, послешкольным образованием, опять-таки, домом. Такие же ограничения нужны в поведении.

Невозможно воспитывать ребенка, только взывая к его благоразумию. Например, поставить перед ним коробку конфет и сказать: «Нужно съесть только одну конфету, тогда всё будет в порядке. Если съешь много конфет, то зубы испортишь и живот заболит». Он искренне скажет: «Я знаю, что это нельзя, понял, почему это плохо». Потом мы уйдем, оставив его наедине с этим искушением, и он, в силу своей детскости, не сможет его преодолеть. В этом будем виноваты мы, а не ребёнок.

Да, нужно уважать личность ребёнка, но нельзя выстраивать одноуровневые отношения, ведь взрослый и ребёнок все-таки находятся на разных уровнях – знания, опыта. Никакой адекватный родитель не оставит ребенка во вседозволенности: у малыша заберут из рук нож, будут следить, чтобы он не выколол глаз ножницами…

Но попытки выстраивать с ребенком равные отношения в плохом смысле, мне кажется, его калечат. Они должны быть равными именно в уважении человеческого достоинства. Но они не могут быть равными между родителем и младенцем, потому что это значит, что либо предположить, что младенец может отвечать за себя так же, как взрослый, либо себя опустить до уровня младенца. Но в обоих случаях речь о неадекватном отношении к ситуации.

Братья и сёстры

В семье моих родителей взаимоотношения между детьми папа, в том числе, урегулировал, твёрдо следуя правилу – «доносчику первый кнут». Ябедничество не поощрялось. Прежде всего, он ругал того, кто ябедничает и вполне отучил нас от этого.

Еще в семье моих родителей, а теперь в моей семье мы придерживаемся принципа, что в споре старших и младших всё-таки должны уступать старшие.

Понятно, что в определенных границах. Если младший ребёнок пытается отобрать фарфоровую куклу более старшей девочки, то понятно, что красивую фарфоровую куклу нельзя давать играть маленькому ребенку. Он расколотит её.

Нельзя брать тетрадки старших. Но здесь старшим нужно соблюдать порядок, особенно в многодетной семье. Если он не на месте бросил школьную тетрадь, малыш нашёл её и порвал, то виноват старший – не уследил за своей вещью.

Подготовила Оксана Головко

www.pravmir.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о