Представление о роли человека в нашем мире по аристотелю – —

Содержание

По Аристотелю человек — это… Учение Аристотеля о человеке

Человека принято считать высшим разумным существом и самым лучшим творением природы, которое преобладает над всеми остальными созданиями. Однако Аристотель бы с нами не согласился. Главная идея его учения о человеке заключается в том, что, по Аристотелю, человек – это общественное и политическое животное. Прямоходящее и мыслящее, но все же животное.

От кого произошел человек

Аристотель о происхождении человека говорил как и о происхождении всех существ, разделяя их лишь на два вида: бескровных и имеющих кровь. Человек относится ко вторым, тем, кто имеет кровь. Рассматривая людей как животных, свои представления о происхождении человека Аристотель сводил к тому, что родоначальником человечества является обезьяна.

Почему общественное?

По Аристотелю, человек — это политическое, но еще и общественное существо. С самого первого дня жизни он не принадлежит себе, он служит обществу, семье и государству. По своей природе, человек должен жить в гармонии с другими людьми. Лишь существуя и развиваясь в группах, люди способны достичь высокого уровня как нравственности, так и качества жизни в целом. Самое главное, что занимало Аристотеля, если говорить о личностных качествах, — добродетель, в высших ее проявлениях, которая должна быть направлена на пользу общества. Человек, будучи единственным существом, которое может быть добродетельным, обязан отдать свой долг обществу. Большое значение отдается справедливости, которую один человек может проявить лишь по отношению к другому. По такому принципу создается цепочка, которая складывается из заботы об одном человеке в заботу об обществе в целом.

Человек имеет оружие, которое ему дала природа, — силу интеллекта и морали, но он может использовать это оружие и в другую сторону, поэтому человек без нравственных принципов является низшим и диким существом, которым движут лишь животные и вкусовые инстинкты

Почему политическое?

Учение Аристотеля о человеке напрямую связано и с рассуждениями о политике и государстве. Цель разбора политических вопросов и человеческой сущности — возвести на государственную службу не столько человека, сколько высоконравственную личность. Вне зависимости от сословий, каждый человек рождается заведомо политическим существом, с врожденными личностными качествами и инстинктом «сожительства с другими существами». Каждый человек должен принимать участие в строении государства. Поэтому, по Аристотелю, человек — это политическое животное.

В чем сходство с обычным животным и отличие от него?

Если мы с вами можем привести множество очевидных и преимущественных различий, то, по мнению Аристотеля, человек отличается от животного лишь наличием интеллекта. Под интеллектом подразумевается нравственная сторона личности, которая помогает придерживаться правил и законов общества. Человек тем и отличается от животного, что может видеть, где добро, а где зло. Видеть разницу между справедливостью и несправедливостью.Человек, постигший высшую степень совершенства, выше любого из животных. Но он становится ниже каждого существа, если живет вопреки законам и справедливости. На самом деле нет ничего хуже несправедливости, оснащенной оружием.

Что касается сходства, то оно является биологическим. Что человек, что животное в равной степени стремятся удовлетворить свои низменные биологические потребности. К ним относится необходимость спать, есть и продолжать свой род.

Одна из важных характеристик человека – добродетель

Имея такую позицию, он все же и ее делил на два вида – интеллектуальную и волевую. К волевым относятся качества характера, то, что в большинстве случаев заложено природой и редко изменяется. Свое предпочтение Аристотель отдавал именно первой, интеллектуальной добродетели. Под интеллектуальной добродетелью он подразумевал приобретенную мудрость, рациональную деятельность и благоразумие.

Однако наличие интеллекта не говорит о том, что каждому человеку эта добродетель присуща. Свойственна она лишь тем людям, которые действуют. Причем деятельность не в любом своем проявлении, а исключительно познавательная. Добродетельным не может быть тот, кто получает удовольствие от материальных благ, ищет похвалы, выгоды или стремится достичь определенных целей. Достичь добродетели можно, лишь получая истинное наслаждение от процесса познавательной и теоретической деятельности.

Много говорить и рассуждать о добродетели— не показатель того, что человек добродетельный. То же самое и с думами, которые о справедливости — это еще не означает, что человек на деле будет справедливым.

Какая главная цель человека?

Главная цель существования человека – благо. Наивысшее благо – это ощущение счастья и полного блаженства. Но благо не должно быть для каждого человека индивидуальным, оно напрямую зависит от блага общественного. Поэтому для достижения своих целей человеку просто необходимо объединение с другими «общественными животными». А чтобы осуществлять это объединение, люди и создают государство. Именно государство является связующим звеном в человеческом общении и взаимодействии.

Какова роль государства для человека?

Нельзя воспринимать государство как инструмент для достижения хозяйственных благ. Первоначальная и основная цель возникновения государства – создавать взаимоотношения в обществе ради общего блага. Получается замкнутый круг: государство невозможно создать без человека, а человек, в свою очередь, не может существовать за пределами государства, ведь по Аристотелю, человек — это политическое существо.

Также Аристотель прекрасно понимал, что невозможно каждого человека считать равным, даже если все преследуют одну цель – достижение общественного блага. Он разделял людей на три главных категории: чрезмерно богатые, бедные и средние между ними. Одинаково плохо он относился к первым двум категориям. Идеальная модель положения человека – средняя. В любых своих стремлениях человек должен идти к цели – найти золотую середину. Это касается как материальных благ, так и нравственных и добродетельных качеств.

Щедрый человек — это тот, кто дает подходящему человеку подходящую вещь, в подходящее время.

Свое положение в обществе человек определяет при помощи собственности. Это нередко становится предметом ссор и недовольства. Однако каждый человек должен отстаивать свое право на собственность, развивая которую он способен бороться с социальными устоями ради прогресса. При этом Аристотель призывает общество не забывать о милосердии и щедрости, помогая тем, кто в этом нуждается. Проявления солидарности и дружеских отношений является высшим проявлением политической и общественной добродетели.

fb.ru

3. Учение аристотеля о человеке, обществе и государстве

Осуществив
грандиозное обобщение социального и
политического опыта эллинов, Аристотель
разработал оригинальное социально-философское
учение. При исследовании социально-политической
жизни он исходил из принципа: «Как и
всюду, наилучший способ теоретического
построения состоял бы в рассмотрении
первичного образования предметов»
[5, 164].

Таким
«образованием» он считал естественное
стремление людей к совместной жизни и
к политическому общению. По Аристотелю,
человек — политическое существо, т.е.
социальное, и он несет в себе инстинктивное
стремление к «совместному сожительству»
(Аристотель еще не отделял идею общества
от идеи государства).

Человека
отличает способность к интеллектуальной
и нравственной жизни. Только человек
способен к восприятию таких понятий,
как добро и зло, справедливость и
несправедливость. Первым результатом
социальной жизни он считал образование
семьи — муж и жена, родители и дети…
Потребность во взаимном обмене привела
к общению семей и селений. Так возникло
государство. Отождествив общество с
государством, Аристотель был вынужден
заняться поисками элементов государства.
Он понимал зависимость целей, интересов
и характера деятельности людей от их
имущественного положения и использовал
этот критерий при характеристике
различных слоев общества.

По
мысли Аристотеля, бедные и богатые
«оказываются в государстве элементами,
диаметрально противоположными друг
другу, так что в зависимости от перевеса
того или иного из элементов устанавливается
и соответствующая форма государственного
строя» [5, 167]. Он выделил три главных
слоя граждан: очень зажиточных, крайне
неимущих и средних, стоящих между теми
и другими. Аристотель враждебно относился
к первым двум социальным группам. Он
считал, что в основе жизни людей,
обладающих чрезмерным богатством, лежит
противоестественный род наживы имущества.
В этом, по Аристотелю, проявляется не
стремление к «благой жизни», а лишь
стремление к жизни вообще. Поскольку
жажда жизни неуемна, то неуемно и
стремление к средствам утоления этой
жажды. Ставя все на службу чрезмерной
личной наживы, «люди первой категории»
попирают ногами общественные традиции
и законы. Стремясь к власти, они сами не
могут подчиняться, нарушая этим
спокойствие государственной жизни.
Почти все они высокомерны и надменны,
склонны к роскоши и хвастовству.
Государство же создается не ради того,
чтобы жить вообще, но преимущественно
для того, чтобы жить счастливо. Согласно
Аристотелю, государство возникает
только тогда, когда создается общение
ради благой жизни между семействами и
родами, ради совершенной и достаточной
для самой себя жизни.

Совершенством
же человека предполагается совершенный
гражданин, а совершенством гражданина,
в свою очередь, — совершенность государства.
При этом природа государства стоит
«впереди» семьи и индивида.

Эта
глубокая идея характеризуется так:
совершенство гражданина обусловливается
качеством общества, которому он
принадлежит: кто желает создать
совершенных людей, должен создать
совершенных граждан, а кто хочет создать
совершенных граждан, должен создать
совершенное государство. Будучи
сторонником рабовладельческой системы,
Аристотель тесно связывает рабство с
вопросом собственности: в самой сути
вещей коренится порядок, в силу которого
уже с момента рождения некоторые существа
предназначены к подчинению, другие же
— к властвованию. Это общий закон природы
— ему подчинены и одушевленные существа.
По Аристотелю, кто по природе принадлежит
не самому себе, а другому и при этом
все-таки человек, тот по своей природе
раб.

Если
экономический индивидуализм берет верх
и ставит под угрозу интересы целого,
государство должно вмешаться в эту
область. Аристотель, анализируя проблемы
экономики, показал роль денег в процессе
обмена и вообще в коммерческой
деятельности, что является гениальным
вкладом в политическую экономию. Он
выделял такие формы государственного
правления, как монархия, аристократия
и полития. Отклонение от монархии дает
тиранию, отклонение от аристократии —
олигархию, от политии — демократию. В
основе всех общественных потрясений
лежит имущественное неравенство. По
Аристотелю, олигархия и демократия
основывают свое притязание на власть
в государстве на том, что имущественное
благосостояние — удел немногих, а свободой
пользуются все граждане. Олигархия
защищает интересы имущих классов: общей
же пользы ни одна из этих форм не имеет.

Аристотель
подчеркивал, что отношение между бедными
и богатыми — отношение не просто различия,
а противоположности. Наилучшее государство
— это такое общество, которое достигается
через посредство среднего элемента
(под средним элементом Аристотель имеет
в виду «средний» между рабовладельцами
и рабами), и те государства имеют наилучший
строй, где средний элемент представлен
в большем числе, где он имеет большее
значение сравнительно с обоими крайними
элементами.

Аристотель
отмечал, что, когда в государстве много
лиц лишено политических прав, когда в
нем много бедняков, тогда в таком
государстве неизбежно бывают враждебно
настроенные элементы. И в демократиях,
и в олигархиях, и в монархиях, и при
всякого рода другом государственном
строе общим правилом должно служить
следующее: ни одному гражданину не
следует давать возможности чрезмерно
увеличивать свою политическую силу
сверх надлежащей меры. Аристотель
советовал наблюдать за правящими лицами,
чтобы они не превращали государственную
должность в источник личного обогащения.

Все
формы государственного устройства,
считал он, подразделяются по количеству
правящих (по имущественному признаку)
и по цели (моральной значимости) правления.
В соответствии с первым признаком
имеются монархия, аристократия и политая
(республика) — это «правильные»
формы правления — и тирания, олигархия
и демократия — «неправильные». По
второму признаку Аристотель выделяет
в качестве «правильных» такие
государства, при которых власть имущие
имеют в виду общую пользу, и «неправильные»,
где имеется в виду только собственная
польза. Аристотель разработал концепцию
«лучшего государства».

В
отличие от платоновского «идеального
государства» в проекте Аристотеля
обосновывается положение о преимуществе
частной собственности. Он отмечал, что
отмена частной собственности ничего
не даст, так как «общее дело все
сваливают друг на друга» [5, 168] ; общность
имущества, по Аристотелю, вызывает
недовольство и ссоры, снижает
заинтересованность в труде, лишает
человека «естественного» наслаждения
владением. Вместе с тем чрезмерное
богатство развращает и разлагает
государства. Нужно умеренное богатство.
По Аристотелю, политика объединяет
добродетель, умеренное богатство и
свободу. Этот тип государства снимает
поляризацию бедных и богатых; в ней
преобладают зажиточные средние слои.

Аристотель
считал естественным рабовладение; по
его мнению, «одни по природе рабы, а
другие по природе свободны»; людям,
«призванным» к подчинению, «быть
рабами и полезно, и справедливо» [5,
168].

В
политическом устройстве Аристотель
различал три части: законодательную,
административную и судебную. Между ними
не должно быть раздора. Требуется, по
Аристотелю, наблюдать за официальными
лицами, чтобы они не превращали
административную должность в источник
личного обогащения. Гражданин государства
должен быть допущен к исполнению
судейской и административной функции.

Осуществив
грандиозное обобщение социального и
политического опыта эллинов, Аристотель
разработал оригинальное социально-философское
учение. При исследовании социально-политической
жизни он исходил из принципа: «Как и
всюду, наилучший способ теоретического
построения состоял бы в рассмотрении
первичного образования предметов».
Таким «образованием» он считал
естественное стремление людей к
совместной жизни и к политическому
общению. По Аристотелю, человек —
политическое существо, т.е. социальное,
и он несет в себе инстинктивное стремление
к «совместному сожительству»
(Аристотель еще не отделял идею общества
от идеи государства).

Человека
отличает способность к интеллектуальной
и нравственной жизни. Только человек
способен к восприятию таких понятий,
как добро и зло, справедливость и
несправедливость. Первым результатом
социальной жизни он считал образование
семьи — муж и жена, родители и дети…
Потребность во взаимном обмене привела
к общению семей и селений. Так возникло
государство. Отождествив общество с
государством, Аристотель был вынужден
заняться поисками элементов государства.
Он понимал зависимость целей, интересов
и характера деятельности людей от их
имущественного положения и использовал
этот критерий при характеристике
различных слоев общества.

По
мысли Аристотеля, бедные и богатые
«оказываются в государстве элементами,
диаметрально противоположными друг
другу, так что в зависимости от перевеса
того или иного из элементов устанавливается
и соответствующая форма государственного
строя» [5, 168]. Он выделил три главных
слоя граждан: очень зажиточных, крайне
неимущих и средних, стоящих между теми
и другими. Аристотель враждебно относился
к первым двум социальным группам. Он
считал, что в основе жизни людей,
обладающих чрезмерным богатством, лежит
противоестественный род наживы имущества.
В этом, по Аристотелю, проявляется не
стремление к «благой жизни», а лишь
стремление к жизни вообще. Поскольку
жажда жизни неуемна, то неуемно и
стремление к средствам утоления этой
жажды. Ставя все на службу чрезмерной
личной наживы, «люди первой категории»
попирают ногами общественные традиции
и законы. Стремясь к власти, они сами не
могут подчиняться, нарушая этим
спокойствие государственной жизни.
Почти все они высокомерны и надменны,
склонны к роскоши и хвастовству.
Государство же создается не ради того,
чтобы жить вообще, но преимущественно
для того, чтобы жить счастливо. Согласно
Аристотелю, государство возникает
только тогда, когда создается общение
ради благой жизни между семействами и
родами, ради совершенной и достаточной
для самой себя жизни. Совершенством же
человека предполагается совершенный
гражданин, а совершенством гражданина,
в свою очередь, — совершенность государства.
При этом природа государства стоит
«впереди» семьи и индивида.

Заключение

Вклад
Аристотеля в историю поистине огромен.
Его труды имели и имеют непреходящее
значение для человечества. Он подвел
итог развитию целого периода в
древнегреческой культуре — с ее начала
вплоть до IV века до н.э. Ему принадлежит
заслуга в систематизации знаний и
выделении ряда научных областей, которые
в последующем стали отпочковываться в
самостоятельные направления. В годы
своего пребывания в Ликее Аристотель
много внимания уделял наряду с собственно
философскими проблемами вопросам
государственного устройства. Под его
руководством были выполнены многие
коллективные труды, в том числе дано
описание 158 государственных устройств.

По
словам Аристотеля, государство само по
себе создается не ради того, чтобы жить
вообще, но преимущественно для того,
чтобы жить счастливо.

На
мой взгляд, это совершенно верно,
поскольку совершенство гражданина
обусловливается качеством общества,
которому он принадлежит: кто желает
создать совершенных людей, должен
создать совершенных граждан, а кто хочет
создать совершенных граждан, должен
создать совершенное государство. К
сожалению, в настоящее время наше
российское государство далеко от
совершенства.

Будучи
сторонником рабовладельческой системы,
Аристотель тесно связывает рабство с
вопросом собственности: в самой сути
вещей коренится порядок, в силу которого
уже с момента рождения некоторые существа
предназначены к подчинению, другие же
— к властвованию. Это общий закон природы
— ему подчинены и одушевленные существа.
По Аристотелю, кто по природе принадлежит
не самому себе, а другому и при этом
все-таки человек, тот по своей природе
раб.

По
моему мнению, это все-таки спорное
положение. Не всегда люди могут
принадлежать сами себе, так как, живя в
обществе, быть свободным от общества
нельзя, поэтому подчиненность одних
людей другим существует всегда, но это
совсем не означает, что они «рабы»
по своей природе.

После
Аристотеля его философские идеи в
течение следующего периода античной
философии продолжили разрабатывать
многочисленные его ученики. Параллельно
с аристотелизмом (перипатетической
школой) развертывали свою деятельность
сократическая школа и представители
неоплатонизма. Значительное место в
истории философии этого периода занимали
школы эпикуреизма, стоицизма и скептицизма.
И хотя после распада империи Александра
Македонского Греция была завоевана
Римом, древнегреческая культура, в том
числе философия, стала глубоко проникать
в римскую культуру, «завоевывая»
ее, создавая во многом общую культуру.

Список
использованной литературы

studfiles.net

Аристотель о душе, о процессах познания, о чувствах и характере

Автор: Анна Скляр

Аристотель (384-322 гг. до н.э.).

Аристотель — автор трактата «О душе», первого в мировой литературе систематического исследования по проблеме души. В трактате впервые дан исторический обзор мнений о душе предшественников, произведен их критический анализ.

Учение Аристотеля о душе

Аристотель пересмотрел подход Платона к душе. С его точки зрения, разделение души и тела — невозможный и бессмысленный акт, так как «идея», «понятие» не может быть реальным физическим предметом, каковым является человек. Исходя из неотделимости души от тела, Аристотель и дал свою трактовку души — душа есть форма реализации способного к жизни тела, не может существовать без тела и не является телом. Разъясняя этот подход, Аристотель говорит о том, что если бы мы хотели найти душу глаза, то ею стало бы зрение, т. е. душа представляет собой суть данного предмета, выражая цель его существования. Душа не может существовать без тела, так как форма — это всегда форма чего-то. Душа является той целью, к которой стремится вещь. Поэтому, исходя из души, можно понять, к какому классу относится данный предмет, зачем он нужен.

Душа — форма живого органического тела. Это положение разъясняется следующими метафорами:

«Подобно тому, как если бы естественным телом было какое-нибудь орудие, например, топор, а именно сущностью его было бы бытие топором, и оно было бы его душой. И если ее отделить, то топор уже перестал бы быть топором… Сказанное нужно рассмотреть и в отношении частей тела. Если бы глаз был живым существом, то душой его было бы зрение. Ведь зрение и есть сущность глаза как его форма; с утратой зрения глаз уже не глаз, разве только по имени, так же как глаз из камня или нарисованный. Сказанное же о части тела нужно приложить ко всему живому телу… но живое в возможности — это не то, что лишено души, а то, что ею обладает».

По Аристотелю, каждая вещь есть единство материи и формы. Вся природа —- это совокупность форм, связанных с материей. Например, применительно к дому материей являются кирпичи, бревна, из которых он сделан, а формой — назначение дома — быть укрытием от дождя и жары. Впрочем, Аристотель допускает существование форм без материи — это нематериальный энергийный ум, верховный разум. Он — форма форм.

Душа делает тело живым. Без души оно было бы трупом. В душе причина — основа — всех проявлений живого тела; рост, дыхание, а также чувствование, мышление обусловлены ею. В душе заложена цель активности живого тела, всех его согласно работающих жизненных сил. Душа под воздействием внешней причины властно заставляет тело осуществлять деятельность определенного типа, заложенную в организме как цель его развития: растение стремится быть растением, животное — быть животным. Тело и все его органы и части являются инструментом на службе у души.

Душа как форма тела означает, что она есть суть тела, причина и цель всех его действий. Все эти характеристики души Аристотель объединяет и обобщает в специальном понятии энтелехия, которым обозначает полную действительность тела, то, что делает его живым, постоянную возможность его жизненных функций, т. е. существующую и тогда, когда душа не проявляет себя активно (например, во время сна). Душа неразрывно связана с телом: ведь она есть состояние активности тела.

Все душевные состояния сопровождаются телесными проявлениями. Поэтому изучение души есть дело двух исследователей — естествоиспытателя и диалектика. Например, «диалектик определил бы гнев как стремление отомстить за оскорбление или что-нибудь в этом роде; рассуждающий же о природе — как кипение крови или жара около сердца».

Хотя душа бестелесна, ее носителем является особое органическое вещество — пневма, которая у животных вырабатывается в крови. Орган души — сердце. Мозг выполняет вспомогательную функцию, в нем кровь охлаждается до нужной нормы. Аристотель критиковал Платона за деление души на части, раздельные по их локализации в теле, и, доказывая единство души, говорил не о частях, а об отдельных способностях, силах души, которые только в переносном смысле называл частями. В то же время Аристотель признавал самостоятельность и раздельность по крайней мере двух начал — души как энтелехии тела, уничтожающейся при его разрушении, и души как проявления божественной сущности, приходящей в тело и выходящей из него в момент смерти:

Аристотель писал о том, что существует три вида души — растительная, животная и разумная. Каждая из них обладает определенными функциями.

Так, растительная душа способна к размножению и питанию.
Животная душа обладает кроме них еще четырьмя функциями — стремлением (чувствами), движением, ощущением и памятью.

Растительная и животная душа понимались материалистически, они смертны, т. е. появляются и исчезают одновременно с телом.

А разумная душа, которая есть только у человека, обладает еще и способностью к мышлению. Разумная душа идеальна, отделима от тела, ее сущность божественна. После смерти тела она не уничтожается, а возвращается в бестелесный эфир воздушного пространства. Аристотель, верно чувствуя качественное отличие человека от животных и тем более от растений, идеалистически объясняет его источник.

Каждая более высокая форма души надстраивается над предыдущей, приобретая те функции, которые ей были присущи. Поэтому если у растительной души всего две функции, то у животной — шесть, а у разумной — семь.

Учение Аристотеля о процессах познания

Исследования Аристотеля привели его к созданию первой в психологии развернутой теории познания, в которой не только раскрывается специфика каждого этапа, но и анализируется процесс перехода от единичного знания, знания даже не о предмете, но о каком-то одном его свойстве, к обобщенному суждению и понятию. Для объяснения этого перехода Аристотель ввел понятия общего чувствилища и ассоциаций, которые, по его мнению, представляют собой важный механизм переработки знаний.

Первым этапом познания становится ощущение, которое Аристотель понимал как активный процесс взаимодействия органов чувств с внешним миром. При этом душа уподобляется форме того тела, которое воспринимает, хотя и не является пассивным слепком с этого тела.

На следующем этапе — памяти — психика сохраняет те первичные знания, которые она получила при восприятии внешнего мира. Сохранение и воспроизведение ощущений является результатом работы памяти. При этом Аристотель, выделив несколько видов памяти, подчеркивал, что первичная переработка опыта начинается уже на данной ступени. Эта переработка возможна потому, что следы впечатлений хранятся в общем чувствилище. В общем чувствилище происходит и первое сравнение и соотнесение между собой полученных в чувственном опыте знаний. Он писал, что для того, чтобы отличить горькое от синего, необходимо иметь эталоны того и другого, а кроме того, эталоны цвета и вкуса как таковых. То есть на этапе переработки знаний в общем чувствилище происходит выделение модальностей ощущений (цвета, вкуса, запаха и др.), а затем их хранение и объединение в образы предметов и в их первичные схемы.

Различается три вида памяти:
низшая — заключается в сохранении полученных ощущений в виде представлений как копий предметов, ею обладают все животные;
память в собственном смысле — отличается тем, что к образу присоединяется временная характеристика, т. е. отношение к нему как к чему-то бывшему в прошлом, она есть не у всех, а только у животных, обладающих способностью восприятия времени;
высшая память как процесс воспоминания, в котором участвует суждение. Последняя есть только у человека.

Воспоминание есть некоторый силлогизм: если кто-либо вспоминает что-нибудь или виденное, или слышанное, или испытанное прежде, тот умозаключает — и это есть некоторого рода познание. Эта способность есть только у тех, кому присуща способность произвольного хотения, ибо хотение (свободный выбор) есть некоторого рода умозаключение. Воспоминание есть активный поиск прошлого и происходит путем установления каких-либо отношений (по сходству, по контрасту, и др.) настоящего с искомым прошлым. По существу, речь идет о механизме ассоциаций, хотя Аристотель не дает этого термина.

Из воспоминаний складывается опыт, из опытности же берут начало искусства и наука.

Сличение и переработка осуществляются в чувствилище при помощи ассоциаций. Так впервые в психологии появляется понятие об ассоциациях как механизмах психической жизни, механизмах познания.

Аристотель выделял несколько видов ассоциаций — по сходству, контрасту и смежности в пространстве и времени. Благодаря ассоциациям в общем чувствилище появляются первые обобщенные образы окружающего — представления и схемы. Эти образы человек может подвергнуть дальнейшей обработке, используя, например, воображение и фантазию. Аристотель разделял эти два процесса, указывая, что при воображении используются в качестве исходного материала реальные представления. В результате возникают воображаемые образы, в которых соединяются несоединимые в жизни вещи. Фантазия же не имеет прямого отношения к действительности, в ней не только результаты, но и исходные продукты являются воображаемыми.

Если ассоциации представляют собой механизмы переработки знаний на низших уровнях познания, то логика — на высших. Логические операции — это операции мышления, они и помогают образованию понятий, заканчивая процесс восхождения от частного к общему.

Выделяя два вида мышления (в современной классификации — логическое и интуитивное), Аристотель фактически раскрывал два способа получения знания. Логическое мышление завершает сенсуалистический путь познания, в то время как интуитивное помогает актуализации знаний из врожденной, разумной части души.
Интуитивное мышление Аристотель сводит в основном к репродукции, актуализации тех знаний, которые
уже имеются у человечества. А творческое мышление, получение принципиально нового знания, основывается на собственном опыте, переработанном человеком

Анализ внешних впечатлений, данных в ощущениях, может привести к открытию, к появлению абсолютно нового знания, аналогов которого не имеется ни в душах людей, ни во всеобщем разуме — нусе. Попадая после смерти во всеобщий разум, это новое знание соединяется с ним, пополняя его содержание и становясь достоянием новых поколений.

Аристотель подчеркивал также новаторский и авторский характер научного и художественного творчества. Доказывая, что отпечаток личности творца лежит на его произведениях, Аристотель приводил примеры того, как разные художники по-разному трактуют одни и те же сюжеты. Поскольку появление нового знания основано на собственном опыте и активности человека, важно уже с раннего возраста обучать детей творчеству, умению наблюдать и понимать окружающих людей, их переживания. Он писал и о необходимости развития самостоятельности, активности и индивидуальности в людях, так как эти качества обязательно присутствуют в личности выдающегося ученого и художника. Аристотель говорил также о необходимости развивать знания о ремесле, навыки к определенной творческой деятельности с детства (например, учить рисовать, лепить), так как дети наиболее восприимчивы к обучению, и чем раньше начинается их обучение, тем искусней они становятся.

Мышление характеризуется составлением суждений. Протекает в понятиях, постигает общее.

Органом мышления является нус (всеобщий разум)— часть души, свойственная только человеку и не прикрепленная ни к какому телесному органу.

Нус служит хранилищем разумной части души человека после его смерти. При рождении ребенка часть этого разума, образуя новую разумную часть души, вселяется в тело новорожденного, соединяясь с растительной и животными частями. Таким образом и происходит передача опыта, так как разумная часть души хранит все знания, существующие в нусе, т. е. всю культуру, накопленную человечеством к моменту рождения данного ребенка. Эти знания не осознаются человеком, но актуализируются в процессе обучения или рассуждения.

Нус — это не постоянная идея, а вечно изменяющаяся культура, в которую каждое новое поколение людей добавляет что-то свое, т.е. нус вечно изменяется, его содержание непостоянно. Каждый человек, узнавший что-то новое, сделавший какое-то открытие, носит его в своей душе. После его смерти разумная часть души, вместе с теми знаниями, которые были накоплены данным человеком, сливается с мировым разумом, изменяя и обогащая его. Поэтому следующему поколению передается разумная душа уже с другим содержанием. Аристотель подчеркивал изменчивость и развитие всеобщего разума.

Аристотель различает низшее и высшее мышление.

Низшее мышление — это мнение или предположение; не содержит категорического утверждения о чем-то, ничего не исследует; в нем нет внутренней необходимости, не отвечает на вопрос «почему? ». Однако в определенных ситуациях оно необходимо.
В отличие от низшего, высшее мышление всегда содержит в себе необходимость, т. е. открытие последнего основания истины. Его объектом являются основы вещей, высшие принципы науки.
Существуют три вида высшего мышления: рассуждающее, логическое, дискурсивное мышление, т. е. умение делать заключение из имеющихся посылок; интуитивное — умение находить основания (посылки) и мудрость, наивысший тип наивысшего мышления.

В зависимости от того, на что направляется мышление, различаются два вида ума: теоретический и практический. Теоретический разум познает сущее как оно есть. Это наука. Ее предмет — необходимое и всеобщее. Здесь не ставятся практические вопросы — для чего, с какой целью. Его задача — создание истины о вещах.
Практический ум направлен на деятельность. С его помощью познаются нормы и принципы действия, а также средства их осуществления. Практический ум обусловливает принятие решения в конкретных условиях, на основе которого совершаются поступки. Он всегда касается частного. В разграничении двух типов мышления — теоретического и практического — проявляется противопоставление теоретического знания — практической активности.

Познавательные способности не существуют отдельно друг от друга и не обусловлены какими-либо высшими способностями: свое начало они ведут от ощущения: «…существо, не имеющее ощущений, ничему не научается и ничего не поймет». Душа новорожденного представляет как бы чистую дощечку для письма, на которой еще ничего не написано. Все учение Аристотеля о познании пронизано верой в возможности познания человеком природы.

К важным частям психологической системы Аристотеля относится проведенное им разграничение теоретического и практического разума. Принципом такого разграничения послужило различие между функциями мышления. Если результатом теоретического мышления является накопление знаний, то практическое мышление направлено на руководство поведением. Изучая развитие теоретического мышления, Аристотель исследовал генезис образования понятий у детей, утверждая, что у них сначала формируются общие понятия, а только затем единичные. Например, дети сначала говорят «отец» или «мать», подразумевая всех мужчин или женщин, и только затем дифференцируют эти понятия.

При этом он подчеркивал, что знание как таковое само по себе не делает человека нравственным. С его точки зрения, добродетели не зависят ни от теоретического знания, ни от природы, которая только потенциально наделяет индивида задатками, а из них в дальнейшем могут развиваться его качества. Нравственное поведение формируется в реальных поступках, придающих человеку определенную чеканку. Поэтому так важно с раннего детства направлять поведение ребенка, формируя не только его действия, но и отношение к ним. Не менее важны индивидуальный, а не усредненный подход к обучению и воспитанию, учет всего комплекса индивидуальных особенностей человека, а не только его предназначения для той или иной общественной роли, как считал Платон.

Говоря о необходимости учета индивидуальных особенностей, Аристотель писал о том, что ни одно качество, данное нам природой, не может измениться под влиянием привычки, подобно тому как камень, «имеющий от природы движение вниз», вряд ли может «привыкнуть» двигаться вверх, даже если кто-то захочет его приучить этому. Следовательно, добродетели не даются нам от природы и не возникают помимо природы, но мы от природы имеем возможность приобрести их, путем же привычек приобретаем их в совершенстве. Вообще все, что мы имеем от природы, мы первоначально получаем лишь в виде возможностей и впоследствии преобразуем их в дей- ствительность. Аристотель считал привычное поведение таким же волевым, как и сознательно регулируемое, мотивируя свой подход тем, что привычки, так же как и образцы для подражания, человек сознательно выбирает и потому может отвечать за собственные поступки.

Учение Аристотеля о чувствах

Исследуя проблему регуляции поведения, Аристотель пришел к выводу о том, что возможна двойная регуляция — как эмоциями, так и разумом. Он, так же как Платон, был убежден, что истинную свободу и ответственность может дать только разумная регуляция, но его опыт (как теоретический, так и медицинский и педагогический) показывал, что бороться с эмоциями бесполезно. Аристотель впервые выделил несколько видов эмоций, разделив чувства и аффекты по степени их влияния на поведение.

Чувства, с его точки зрения, могут быть осознаны разумом и потому не обязательно сказываются на поведении, придавая нашим разумным поступкам лишь некоторый эмоциональный контекст. В то же время положительные чувства помогают совершать определенные действия, в то время как отрицательные, наоборот, мешают. Тот факт, что ассоциации связаны с чувствами удовольствия и неудовольствия, позволяет использовать их при формировании социально одобряемых форм поведения.

Чувства и произведения искусства, которые их вызывают, по мнению Аристотеля, являются как бы ступеньками в процессе познания, они дают возможность перейти от частного к общему, формируя основу чистого разума. Именно благодаря познавательной составляющей, имеющейся в каждой эмоции, человек и получает удовольствие от произведений искусства, от созерцания картин и скульптур, от спектаклей или стихов. При этом не надо бояться показывать и дурные образцы, считал ученый, так как человек должен знать и о них, и лучше пережить их в воображении, чем стремиться к ним в реальной жизни, как часто бывает при сокрытии дурного от детей. Поэтому, в отличие от Платона, который считал необходимым жестко регламентировать чтение и прослушивание музыки, Аристотель был убежден в необходимости разнообразных жанров, а не только маршей или гимнов, воодушевляющих людей на работу.

Он также говорил о необходимости совершенствования технической стороны искусства, важности обучения с ранних лет живописи и музыке, так как считал, что в произведениях важна не только содержательная сторона, но и качество их выполнения. Именно техническая сторона связана с эмоциями, подчеркивал он, а потому совершенное произведение легче воспринимается и глубже проникает в душу человека.

Поэтому, особенно если мы хотим, чтобы человек лучше понял определенное понятие, надо его подавать в совершенном виде, в виде, например, хорошо написанной и сыгранной пьесы, после которой возникает желание быть такими же нравственными и добрыми, как ее положительные герои, либо рождается негодование и стремление не быть похожими на отрицательных героев. Особенно важно искусство для воспитания нравственности, так как понятия о добре и зле, будучи абстрактными и чисто разумными, могут не вызвать в ребенке желания следовать нравственным нормам, но, получив положительную или отрицательную окраску, вызовут желание вести себя соответствующим образом.

В отличие от чувств аффекты как наиболее сильные и ярко выраженные виды эмоций мало поддаются рациональному осмыслению, и потому с ними очень сложно бороться. Аффект, по мнению Аристотеля, всегда приводит к спонтанному поведению либо к изменению ранее планировавшегося действия, поэтому последствия аффекта могут быть самыми разрушительными для человека. Таким образом, развивая положения Сократа и Платона, Аристотель также говорил о том, что истинной свободы не может быть у человека, поддающегося эмоциям. Свобода возможна только при разумной регуляции поведения.

Аристотель называет аффектами влечения, гнев, страх, отвагу, злобу, радость, любовь, ненависть, тоску, зависть, жалость — вообще все, чему сопутствует удовольствие или страдание. Аффект — это страдательное состояние, вызванное в человеке каким-то воздействием, возникает без намерения и обдумывания, под его влиянием меняются прежние решения. Аффект сопровождается телесными изменениями. Психологическая характеристика выявляет, в каком состоянии возникает данный аффект, на кого он направляется, за что.

Аристотель составил проницательные описания отдельных аффектов. Например, страх описывается так.

«Страх (fobos) — некоторого рода неприятное ощущение или смущение, возникающее из представления о предстоящем зле, которое может погубить нас или причинить нам неприятность: люди ведь не боятся всех зол; например, не боятся быть несправедливыми или ленивыми, но лишь тех, которые могут причинить страдание, сильно огорчить или погубить, и притом в тех случаях, когда эти бедствия не угрожают издали, а находятся так близко, что кажутся неизбежными».

В описании составляющих психологических аспектов аффектов выступает рационализм Аристотеля: его решающим компонентом является представление.

Аффекты, по Аристотелю, сами по себе не есть ни добродетели, ни пороки. О человеке судят по его делам, а в аффекте оценивают манеру поведения:

«…и ведь нас не хвалят и не порицают за наши аффекты; ведь не хвалят же человека, испытывающего страх, и не безусловно порицают гневающегося, а лишь известным образом гневающегося, а за добродетели нас хвалят или порицают».

Аристотель не считал ни возможным, ни нормальным, ни желательным с точки зрения нравственности подавление аффектов. Без них невозможны героические поступки, наслаждение искусством. В низших телесных удовольствиях нужно соблюдать умеренность, середину. Во всех остальных случаях должна быть соразмерность аффекта своей причине.

Исследуя проблему борьбы с аффектом (что необходимо для обретения свободы и разумности поведения), Аристотель пришел к очень важному для психологии выводу о роли катарсиса (очищения). Он писал, что аффект нельзя победить в том случае, если он уже наступил, но можно предупредить его, очиститься от аффекта, т. е. от накопившегося эмоционального напряжения. Это очищение, разрядку можно вызвать специально, и роль искусства как раз и заключается в подобном катарсисе. При чтении книги или особенно при восприятии пьесы зрители идентифицируют себя с ее героями, переживая вместе с ними их проблемы, страдая и радуясь вместе с ними. Это и является катарсисом, так как собственные переживания сливаются с переживаниями героев и переносятся на них.

Так, эмоциональное напряжение человека снижается при слезах радости или печали, вызываемых пьесой. Роль драматического искусства при этом, по мнению Аристотеля, особенно высока, так как актеры, играющие на сцене, вызывают дополнительные (к самой фабуле пьесы и словам) переживания, помогая появлению эмоционального контакта. Фактически в этих исследованиях Аристотеля впервые прозвучали мысли о психотерапевтической роли искусства, а также об особой роли театра как наиболее синтетического искусства, влияющего на эмоциональное состояние зрителей.

Это понятие катарсиса заимствовано Аристотелем из медицины. Его ввел Гиппократ: болезнь понималась как накопление вредных соков, а лечение — как доведение их до умеренного количества, допустимого для здоровья — очищение, катарсис — путем их выпускания.

Применительно к аффектам катарсис означает сущность эмоционально окрашенного эстетического переживания под влиянием искусства.

«Трагедия при помощи сострадания и страха достигает очищение (Katharsis) аффектов».

Вызываемые у зрителей при восприятии трагедии аффекты страха и сострадания, в отличие от таковых в обычной жизни, освобождаются — очищаются — от всего тяжелого, давящего, смутного, человеку раскрывается логика событий и действий в определенных обстоятельствах, какая-то мудрость жизни. Аристотель подходит к проблеме общественной роли искусства, его нравственного воздействия на человека. Современные авторы называют это воздействие театра на зрителя социальной терапией.

В работах Аристотеля эмоции, переживания, связанные с конкретной ситуацией, впервые соотносились с мотивацией поведения человека. Он считал, что поступок всегда сопряжен с аффектом, причем каждой ситуации соответствует оптимальная аффективная реакция на нее. Когда она избыточна либо недостаточна, люди поступают дурно. Соотнося мотивацию с нравственной оценкой поступка, Аристотель писал, что всякий может гневаться или тратить деньги, но не всегда это соответствует ситуации. Например, если аффект (эмоциональное состояние) и действие адекватны ситуации, то расходование денег принято называть щедростью, если не адекватны (дурные, порочные), то либо расточительством, либо скупостью. Правильный способ реагирования необходимо вырабатывать опытом, изучением других и самого себя, упорным трудом. При этом ученый опять возвращается к идее о том, что разумная регуляция, практическое мышление дают возможность, поняв собственные чувства, выработать в себе определенные правила поведения, воспитать себя собственными поступками.

Аристотель описывает чувства удовольствия и неудовольствия как показатели процветания или задержки в функциях душевных или телесных: удовольствие означает беспрепятственное их протекание, неудовольствие — их нарушение.

Чувства рассматриваются в тесной связи с деятельностью: они сопровождают деятельность и являются источником деятельности. Несмотря на сдержанную оценку телесных удовольствий, Аристотель не призывал ограничиваться удовольствиями только высшего порядка и в целом высоко оценивал роль чувства в жизни человека.

«Удовольствие придает совершенство и полноту деятельности, а значит — и самой жизни».

Проблема воли у Аристотеля

Учение о воле развивается Аристотелем в связи с характеристикой действия.

«Все люди делают одно непроизвольно, другое произвольно. А из того, что они делают непроизвольно, одно они делают случайно, другое — по необходимости; из того же, что они делают по необходимости, одно они делают по принуждению, другое — согласно требованиям природы. Таким образом, все, что совершается ими непроизвольно, совершается или случайно, или в силу требований природы, или по принуждению. А то, что делается людьми произвольно и причина чего лежит в них самих, делается ими одно по привычке, другое под влиянием стремления, и при этом одно под влиянием стремления разумного, другое — неразумного».

Все действия человека делятся на непроизвольные и произвольные в зависимости от того, где находится основание действия: вне субъекта или в нем самом. Действия произвольные и действия волевые — понятия не тождественные. Волевыми являются только действия по разумному стремлению. Оно называется намерением и является результатом тщательного взвешивания мотивов — делиберации. Волевые действия направлены на будущее. В них есть разумный расчет. Поэтому Аристотель говорит:

«Движут по крайней мере две способности — стремление и ум».

Ум размышляет о цели — достижима она для человека или нет, и о последствиях в случае осуществления действия. Поэтому, где нет разума, там нет воли (у животных, малых детей, умалишенных). Волевое действие, столь тщательно рассчитанное, является свободным и ответственным. Поэтому в нашей власти как прекрасные действия, так и постыдные: порок и добродетель одинаково свободны, их психологический механизм одинаков.

По существу, воля характеризуется Аристотелем как процесс, имеющий общественную природу: принятие решения связано с пониманием человеком своих общественных обязанностей.

Аристотель о характере

Страстям (аффектам) как сильным движениям души Аристотель противопоставляет устойчивость характера. Характер выражает сущность человека. Аристотель дал описание душевных качеств — нравов — людей в соответствии с их возрастом, социальным положением, профессией. Характер не является природным свойством, его черты складываются как результат опытности. Описываются с присущей Аристотелю конкретностью характерные черты, свойственные людям благородного происхождения, а также юности, старости, зрелому возрасту. Это учение было развито учеником Аристотеля Теофрастом (370 — 288 гг. до н. э.).

В своем трактате «Характеристики» он выделил 30 характеров: лицемер, льстец, болтун, деревенщина, низкопоклонный, нравственный урод, говорун, разносчик новостей, нахал, скупой, наглец, святая простота, навязчивый, нелюдим, суеверный, брюзга, недоверчивый, неряха, надоедала, тщеславный, сутяга, хвастун, гордец, трус, аристократ, молодой старик, злоречивый, алтынник — и дал их описание, основанное на наблюдении за поступками людей.

Аристотель придавал важное значение воспитанию. Воспитание не должно быть частным делом, но заботой государства. Оно должно оказ

anchiktigra.livejournal.com

8. Аристотель: развитие учения о человеке, душе и разуме. Философия: Учебник для вузов

8. Аристотель: развитие учения о человеке, душе и разуме

Человек есть общественное животное, наделенное разумом

Аристотель, однако, как и Платон, считал государство не просто средством обеспечения безопасности индивидов и регуляции общественной жизни с помощью законов. Высшая цель государства, согласно Аристотелю, состоит в достижении добродетельной жизни, а поскольку добродетель – условие и гарантия счастья, то соответственно жизни счастливой. Не случайно греческий философ определял человека как общественное животное, наделенное разумом. Человек самой своей природой предназначен к жизни сообща; только в общежитии люди могут формироваться, воспитываться как нравственные существа. Такое воспитание, однако, может осуществляться лишь в справедливом государстве: с одной стороны, подлинная справедливость, наличие хороших законов и их соблюдение совершенствуют человека и способствуют развитию в нем благородных задатков, а с другой – «целью государства является благая жизнь… само же государство представляет собой общение родов и селений ради достижения совершенного самодовлеющего существования» note 3, наилучшей жизни, которая, по Аристотелю, предполагает не просто материальный достаток (Аристотель был сторонником среднего материального достатка, когда в обществе нет ни бедных, ни слишком богатых людей), но в первую очередь соблюдение справедливости. Справедливость венчает все добродетели, к которым Аристотель относил также благоразумие, великодушие, самоограничение, храбрость, щедрость, правдивость, благожелательность.

Предпосылка политических концепций античных философов – признание законности и необходимости рабовладения. И у Платона, и у Аристотеля речь идет о государстве свободных: рабы не считаются гражданами государства. Люди от природы неравны, считает Аристотель: тот, кто не в состоянии сам отвечать за свои поступки, не способен стать господином самого себя, не может воспитать в себе умеренность, самоограничение, справедливость и другие добродетели, тот раб по природе и может осуществлять лишь волю другого.

Учение о душе. Пассивный и деятельный разум

Определенные коррективы вносит Аристотель и в платоновское учение о душе. Считая душу началом жизни, он дает типологию различных «уровней» души, выделяя растительную, животную и разумную души. Низшая душа – растительная – ведает функциями питания, роста и размножения, общими для всех вообще одушевленных существ. У животной души к этим функциям прибавляется ощущение, а вместе с ним и способность желания, т. е. стремление достичь приятного и избежать неприятного. Разумная же душа, которой обладает из всех животных один лишь человек, помимо перечисленных функций, общих у человека с растениями и животными, наделена высшей из способностей – рассуждением и мышлением. У Аристотеля нет характерного для Платона представления о низшем, телесном начале (и соответственно низших, растительной и животной, душах) как источнике зла. Аристотель рассматривает материю, тело как нейтральный субстрат, служащий основой для более высоких форм жизни. Сам разум, однако, согласно Аристотелю, не зависит от тела. Будучи вечным и неизменным, он один способен к постижению вечного бытия и составляет сущность высшей из аристотелевских форм, совершенно свободной от материи, а именно вечного двигателя, который есть чистое мышление и которым движется и живет все в мире. Этот высший разум Аристотель называет деятельным, созидательным и отличает его от пассивного разума, только воспринимающего. Последний главным образом и присущ человеку, тогда как деятельный разум – лишь в очень малой степени. Пытаясь разрешить трудность, возникшую у Платона в связи с учением о «трех душах» и вызванную стремлением объяснить возможность бессмертия индивидуальной души, Аристотель приходит к выводу, что в человеке бессмертен только его разум: после смерти тела он сливается с вселенским разумом.

Аристотелем завершается классический период в развитии греческой философии. По мере внутреннего разложения греческих полисов постепенно слабеет и их самостоятельность. В эпоху эллинизма (IV в. до н. э.– V в. н. э.), в период сначала македонского завоевания, а затем подчинения греческих городов Риму, меняется мировоззренческая ориентация философии: ее интерес все более сосредоточивается на жизни отдельного человека. Мотивы, предвосхищающие этот переход, при внимательном чтении можно отметить уже в этике Аристотеля. Но особенно характерны в этом отношении этические учения стоиков и эпикурейцев. Социальная этика Платона и Аристотеля уступает место этике индивидуальной, что непосредственно отражает реальное положение человека поздней античности, жителя большой империи, не связанного уже тесными узами со своей социальной общиной и не могущего, как раньше, принимать непосредственное участие в политической жизни своего небольшого города-государства.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

fil.wikireading.ru

Аристотель

Аристотель наряду с Платоном, своим
учителем, — величайший древнегреческий
философ. В целом ряде отношений Аристотель
выступает вроде бы как решительный
противник Платона. По сути же он продолжает
дело своего учителя. Аристотель детальнее
Платона входит в тонкости различного
рода ситуаций. Он конкретнее, эмпиричнее
Платона, его по-настоящему интересует
индивидуальное, жизненно данное. Как
древний грек Аристотель не смог избежать
созерцательности, но его созерцательность
отличается от созерцательности Платона
своей нацеленностью на конкретное,
можно даже сказать, пафосом конкретного.

Материя и эйдос (форма).Движение.
Аристотель был недоволен тем, что, по
его мнению, платоновские идеи как-то
несопричастны единичным вещам, на их
основе никак не объяснить то, что
происходит с вещами. Платон, де, не
обратился к первым подлинным сущностям,
он оперировал вторыми сущностями. Первая
же сущность — это просто отдельный
предмет, единичное бытие. Самобытное
единичное бытие Аристотель называетсубстанцией, т. е. это такое бытие,
которое не способно пребывать в другом
бытии, оно существует в самом себе
.
Мир есть совокупность субстанций, каждая
из них — некоторое единичное бытие. Но
что такое само единичное бытие? Как
разрешить этот вопрос, на который не
нашел четкого ответа Платон?

По Аристотелю, единичное бытие есть
сочетание материи и эйдоса (формы).
Материя — это возможность бытия и вместе
с тем некоторый субстрат. Из меди можно
сделать шар, статую, т. е. как материя
медь есть возможность шара и статуи.
Применительно к отдельному предмету
сущностью всегда оказывается форма
(шаровидность по отношению к медному
шару). Форма выражается понятием. Так,
понятие шара справедливо и тогда, когда
из меди еще не сделали шар. Когда материя
оформлена, то нет материи без формы,
равно как формы без материи. Выходит,
что эйдос — форма — это и сущность
отдельного, единичного предмета, и то,
что охватывается этим понятием. Все это
весьма напоминает теоретический способ
мышления. Мы пользуемся, например,
понятием массы m и вместе с тем массу
отдельного предмета считаем mn. Обратите
внимание на переход от m1, к m или, если
хотите, от m к m1. Здесь есть плавность
идеи или, как говорили древние греки,
сопричастность одного другому. Аристотель
стоит у основ современного научного
стиля мышления. Между прочим, когда
современный человек говорит и думает
о сущности, то своей рационалистической
установкой он обязан именно Аристотелю.

Итак, всякая вещь есть единство материи
и эйдоса, формы. Наряду с этим каждая
вещь имеет причинное происхождение и
целевое назначение, «то, ради чего».
Но и действующую причину, и целевую
причину определяет эйдос, форма. Эйдос
определяет переход от материи-вещности
к действительности, это основное
динамическое и смысловое содержание
вещи. Здесь мы имеем дело, пожалуй, с
главным содержательным аспектом
аристотелизма, центральным принципом
которого явилось текуче-сущностное
становление идеи, первостепенное
внимание к динамике процессов, движению,
изменению и к тому, что с этим связано,
в частности к проблеме времени.

Исходные моменты аристотелевской
философии неминуемо приводят к
рассмотрению последовательных стадий
становления оформленной материи.
Существует целая иерархия вещей (вещь
= материя + форма), от неорганических
объектов до растений, живых организмов
и человека (эйдосом человека является
его душа). В этой иерархической цепи
особый интерес представляют крайние
звенья. Между прочим, начало и конец
всякого процесса обычно имеют особое
значение.

В рассматриваемой цепи началом является
первая материя как чистая возможность,
т. е. еще не оформленная определенным
образом. Интересно, что это аристотелевское
представление привлекло пристальное
внимание физиков в XX в. (В. Гейзенберг
и др.). Дело в том, что, согласно квантовой
механике, микроявления до взаимодействия
с макроприборами существуют в виде
макровозможностей. Оказалось, что
Аристотелю в свое время удалось уразуметь
нечто очень важное, а именно тот факт,
что действительность есть осуществленная
возможность.

Обратимся теперь к конечному звену
иерархии вещей. Ясно, что здесь Аристотелю
приходится иметь дело не с материей, а
с эйдосом, ибо именно эйдос, в отличие
от пассивной материи, есть динамическая
причинно-целевая программа. Речь идет
об эйдосе, который является эйдосом
всех эйдосов. Это перводвигатель и
вместе с тем первоум. Аристотель
рассуждает весьма логично: раз всякий
эйдос динамичен и понятиен, то эйдос
эйдосов также динамичен и «умен».
Ум-перводвигатель — это принцип всего,
Космоса в целом, это все материальное
в пределе своего становления — как
динамического, так и целевого
(энтелехиального), равно как и смыслового
(умственного). Концепция ума-перводвигателя
явилась логическим заключительным
звеном развиваемых Аристотелем
представлений о единстве материи и
эйдоса. Ум-перводвигатель Аристотель
называет Богом. Но это, разумеется, не
персонифицированный христианский Бог.
Впоследствии, через века, христианские
теологи с интересом отнесутся к
аристотелевским воззрениям.

Возможностно-динамическое понимание
Аристотелем всего существующего
обусловило целый ряд весьма плодотворных
подходов к разрешению тех или иных
проблем, в частности к проблеме
пространства и времени. Аристотель
рассматривал их вслед за движением, а
не просто как самостоятельные субстанции.
Пространство выступает как совокупность
мест, каждое место принадлежит какой-то
вещи. Время есть число движения; подобно
числу, оно является одним и тем же для
различных движений. В философском
отношении Аристотель здесь отчасти
предвосхищает те представления о
пространстве и времени, к которым
приведет специальная теория относительности
А.Эйнштейна.

Логика и методология. В трудах Аристотеля
значительного совершенства достигла
логика и вообще категориальный, т. е.
понятийный, анализ. Многие современные
исследователи считают, что самое главное
в логике сделано именно Аристотелем.

Аристотель весьма подробно рассматривает
ряд категорий, каждая из которых выступает
у него в трояком виде: 1) как род бытия;
2) как форма мысли; 3) как высказывание.
Категории, которыми особенно умело
оперирует Аристотель, суть следующие:
сущность, свойство, отношение, количество
и качество, движение (действие),
пространство и время. По поводу каждой
из этих категорий Аристотель формулирует
множество ценных идей, которые и поныне
привлекают внимание исследователей.

Но Аристотель оперирует не только
отдельными категориями, он анализирует
высказывания, взаимоотношения между
которыми определяются тремя знаменитыми
законами формальной логики.

Первый закон логики — закон тождества
(А есть А), т. е. понятие должно
употребляться в одном и том же значении.
Второй закон логики — закон исключенного
противоречия (А не есть не-А). Третий
закон логики — закон исключенного
третьего (А или не-А истинно, «третьего
не дано»).

На основе законов логики Аристотель
строит учение о силлогизме (буквально:
о сосчитывании высказываний). Смысл
силлогизма состоит в том, что в нем два
крайних термина S и Р соединяются
посредством третьего М, общего обеим
посылкам. В итоге получается определение,
называемое выводом. Например:

Все граждане России имеют право на труд
(общее правило S). Иванов — гражданин
России (меньшая посылка Р). Иванов имеет
право на труд (вывод М).

Как видим, вывод М содержится уже в
большей S и меньшей Р посылках, т. е.
силлогизм есть метод раскрытия готового
знания. Силлогизм нельзя отождествлять
с доказательством вообще. Есть
доказательства, которые отличаются от
силлогизмов.

Аристотель весьма четко раскрывает
содержание знаменитого сократовского
диалогического метода. Диалог содержит:
1) постановку вопроса; 2) стратегию
задавания вопросов и получения ответов
на них; 3) правильное построение
умозаключения. Однако сама по себе
логика не дает знания эйдосов, общих
принципов. Отыскание первых начал дело
не логики, а философии (метафизики),
т. е. осуществляемого в ее рамках
умопостижения эйдосов. Философское
творчество, по Аристотелю, нельзя
втиснуть в рамки логики.

Общество. Этика.В своем учении об
обществе Аристотель более конкретен и
дальновиден, чем Платон, вместе с
последним он считает, что смысл жизни
не в удовольствиях, как считал гедонизм,
не в счастье, как считал эвдемонизм, а
в осуществлении требований разума на
пути к благу. Но вопреки Платону благо
должно быть достижимым, а не потусторонним
идеалом. Добродетелям можно и нужно
научиться. Они выступают серединой,
компромиссом благоразумного человека:
«ничего слишком…». Великодушие
есть середина между тщеславием и
малодушием, мужество — середина между
безрассудной отвагой и трусостью,
щедрость — середина между расточительством
и скупостью. Что касается этического,
то это середина между абсолютным добром
и злом. Этику в целом Аристотель определяет
как практическую философию.

Формы государственного устройства
Аристотель делит на правильные
(достигается общая польза) и неправильные
(где имеется в виду лишь польза для
некоторых).

Правильные формы:Количество
правящих:Неправильные
формы:МонархияАристократияПолитияОдинБогатое
меньшинствоБольшинствоТиранияОлигархияДемократия

Аристотель связывает определенное
государственное устройство с принципами.
Принцип аристократии — добродетель,
принцип олигархии — богатство, принцип
демократии — свобода. Аристотель
рассуждает весьма фундаментально, в
этом сила его философских размышлений.
Что же касается его собственных
предложений (он высказывается в пользу
монархии и политии), то на них лежит
печать принадлежности Аристотеля к
городу-государству, полису.

Интересно отметить, что современные
политики в философском отношении подчас
уступают Аристотелю. Быть может, всего
рельефнее это проявляется в односторонности
выбираемых ориентиров, когда во что бы
то ни стало стремятся достигнуть чего-то
одного-единственного, например,
преобладания либо частной, либо
общественной собственности. Знаменитый
древнегреческий тезис «ничего слишком»
остается непонятым.

Аристотель фактически подвел итог
развитию классической древнегреческой
философии. Он создал весьма дифференцированную
систему знаний, освоение которой
продолжается и поныне.

studfiles.net

как устроен мир в понимании Аристотеля — T&P

Известный популяризатор науки Мортимер Адлер в своей новой книге «Аристотель для всех. Сложные философские идеи простыми словами», которая вышла в издательстве «Манн, Иванов и Фербер» доказывает, что классическая философия может быть нескучной и актуальной даже в XXI веке. «Теории и практики» публикуют отрывок из книги — о том, что такое форма вещи, как идеи Аристотеля соотносятся с нашими представлениями о генетике и каковы четыре основные причины изменений в нашем мире.

Четыре причины — это ответы Аристотеля на четыре во­проса, которые необходимо задать об изменениях, знако­мых нам благодаря общему опыту. Это и вопросы, и ответы здравого смысла. Сначала рассмотрим их с точки зрения применения к изменениям, вызванным людьми, особенно к создаваемым ими вещам. Это поможет нам рассмотреть, как четыре причины участвуют в природных процессах.

Первый вопрос о любом продукте, произведенном чело­веком, звучит так: из чего это будет сделано? Если вы спросите сапожника, он ответит «кожа». Если вы спросите ювелира, он скажет «золото» или «серебро». Оружейник, из­готавливающий ружье, ответит «дерево и сталь». В каждом случае вид материала, с которым работает мастер, произ­водя определенный продукт, есть материальная причина производства. Это один из четырех необходимых факторов, без которых невозможно производство.

Второй вопрос звучит так: кто это сделал? Казалось бы, это самый простой вопрос из всех, по крайней мере, когда мы имеем дело с продуктами человеческого труда. Но он не так однозначен, если речь о природных изменениях. В случае продуктов — результатов деятельности людей — первый ответ охватывал и второй вопрос: сапожник делает обувь, ювелир — браслеты или кольца, оружейник — ружье. Здесь создатель является действующей причиной производства.

Третий вопрос: чем является то, что произведено? Это же очевидно, скажете вы, что произведенное сапожником — это обувь, ювелиром — кольца и так далее. Однако вас, скорее всего, озадачит тот факт, что Аристотель назвал третий ответ формальной причиной изменения, или производства. Вскоре я покажу, что слово «формальный» — наиболее под­ходящая пара к «материальному», а пока рассмотрим чет­вертый вопрос: ради чего это делается? Каково предназна­чение предмета? Какие цели преследовал производитель, какую конечную пользу имел в виду? Для обсуждаемой нами продукции ответ находится быстро. Все мы знаем, в чем назначение и функции обуви, колец и оружия.

Данный четвертый фактор в человеческом производстве Аристотель называет конечной причиной, потому что он яв­ляется целью. Когда мы что-то делаем, то наша цель дости­гается в последнюю очередь. Мы должны завершить работу, прежде чем сможем использовать ее результат для подразу­меваемой цели.

Четыре причины — это незаменимые и обязательные факторы при производстве чего-либо человеком. Причем каждый из них не является достаточным сам по себе. Всем четырем необходимо присутствовать вместе и действовать в отношении друг друга определенным образом.

Человек должен иметь материал и работать с ним, чтобы превратить его в нечто небесполезное. Другими словами, человеку обязательно иметь причину для производства вещи, иначе он не стал бы тратить свои силы на работу.

Вы можете поспорить с последним утверждением и поин­тересоваться, неужели конечная причина всегда должна присутствовать. Разве человек не способен производить вещи, не имея оснований для этого, не рассматривая зара­нее определенную цель? На этот вопрос нелегко ответить точно, но признайте, что обычно люди прилагают усилия для производства именно необходимых вещей. Однако иногда они возятся с мате­риалами бесцельно или ради развлечения и в итоге могут создать нечто неожиданное.

В таком случае конечная причина отсутствует. Цель про­изведенного продукта и его назначение можно придумать и позже, после окончания производства. В таком случае для возникновения какого-либо продукта определенное условие или причина не являются необходимыми.

Если мы переключимся с продукции людей на естественные процессы, вопрос о наличии конечных причин требует бо­лее внимательного рассмотрения. Его нельзя избежать, так как мы не можем с уверенностью сказать, что на уме у при­роды был тот или иной конечный результат. Возможно, если я объясню, почему Аристотель называл третью причину формальной, я отвечу на вопрос о роли конечных причин в природных изменениях. Но сначала давайте кратко сформулируем все четыре при­чины, обратив особое внимание на выделения курсивом. Кажущаяся простота формулировок может, однако, быть трудной для понимания.

1) Материальная причина: из чего что-то сделано?

2) Действующая причина: кем что-то сделано?

3) Формальная причина: чем является то, что сделано?

4) Конечная причина: ради чего что-то сделано?

Что мы имеем в виду в третьем вопросе? Кожа, из которой сапожник изготовил обувь, не была обувью до того, как сапо­жник приступил к работе с ней. Она стала обувью благодаря его работе, которая трансформировала ее из простого бес­форменного куска кожи в обувь. Именно поэтому Аристотель говорит, что обувность (Подобными словами автор пытается объяснить, что Аристотель считал формой вещи. Форма — это не качество, не количество, не отношение, а то, что составляет суть вещи, без чего ее нет, то есть форма — это суть бытия вещи. — Прим. пер.) является формальной причиной в производстве обуви.

«Вполне естественно поддаться соблазну думать о форме вещи как о ее очертании, которое, напри­мер, нетрудно нарисовать на листе бумаги»

Введение слова «обувность» поможет нам избежать худшей ошибки, которую легко допустить, разбираясь с формаль­ными причинами. Вполне естественно поддаться соблазну думать о форме вещи как о ее очертании, которое, напри­мер, нетрудно нарисовать на листе бумаги. Но обувь имеет самые разнообразные очертания, и будет совсем не просто или даже невозможно изобразить то общее, что есть у раз­личных видов обуви.

Вы можете подумать о том, что является общим для них, но вы не сумеете нарисовать это. Если у вас есть представ­ление об этом общем для обуви любой формы, размера и цвета, тогда вы поняли, какую форму Аристотель назы­вает обувностью. Если бы обувь не имела такой формы, она никогда бы не была сделана; сырье, из которого изготовлена обувь, само никогда не трансформируется в обувь.

Пожалуйста, обратите внимание, что слово «трансформиро­ваться» происходит от «формы». Когда вы трансформируете материалы во что-то, чем они не являются, — кожу в об­увь, золото в браслеты, — вы придаете им форму, которой до этого у них не было. Сапожник, работая с материалами, трансформирует их в нечто, чем они могут стать, но чем они не были, пока он не начал свои действия над ними.

Мы можем отойти еще дальше от ошибочного мнения, что формальная причина есть форма, принимаемая предметом. Это суждение сложилось у нас в ходе обсуждения других видов изменения, отличных от производства вещей типа обуви, ювелирных изделий и оружия.

Теннисный мяч, приводимый в движение с помощью ракет­ки, движется через корт на поле вашего оппонента. Вы есть действующая причина этого движения, вызванного силой вашего удара. Мяч — материальная причина — объект, над которым осуществляется действие. Но что в этом случае яв­ляется формальной причиной? Ей должно быть какое-то ме­сто, но не то, откуда мяч начал движение, когда вы ударили по нему. Предположим, что ваш противник не смог отбить, мяч упал с другой стороны сетки и там остался. Это место — формальная причина конкретного движения, которое в нем закончилось. От пребывания здесь, на вашей стороне сетки, его положение трансформировалось в пребывание там, на другой половине поля.

Зеленый стул, который вы красите в красный цвет, подоб­ным образом трансформируется в цвете. То же происходит и с шариком, который вы надули: он трансформировался в размере. Красность — формальная причина изменения, которое вы привнесли, покрасив стул, так же как и пребыва­ние там — формальная причина изменения, последовавшего после удара по теннисному мячу. В каждом случае вы есть действующая причина. Материальной причиной в первом примере выступает зеленый стул, над которым вы соверши­ли действие, покрасив его в красный цвет. Во втором приме­ре материальная причина — шарик, надутый вами.

Три вида изменений также встречаются и в природе, без участия человека в качестве действующей причины. Если мы рассмотрим их естественное происхождение, то опреде­ление четырех причин станет сложнее, и возникнут новые проблемы. Тем не менее уже сказанное об искусственных изменениях поможет нам.

Под лучами солнца созревают помидоры и превращаются из зеленых в красные. Лучи солнца — действующая причи­на этого изменения, а сам помидор — объект, проходящий через изменения, — является его материальной причиной. Здесь, как и в случае с перекраской зеленого стула в крас­ный, красность — формальная причина. Она то, во что трансформируется зеленый цвет помидора. Но конечная причина, отличная от формальной, отсутствует.

Человек, который покрасил зеленый стул в красный цвет, сделал это, чтобы, например, стул сочетался с другими стульями. Цель, или причина, подразумеваемая человеком, отличалась от красности, которая выступала формальной причиной трансформации цвета стула. Но мы вряд ли можем сказать, что солнце, освещающее помидоры, хочет сделать их красными, обозначим, что они наконец-таки стали съедобными. Так как мы рассматриваем цвет поверх­ности помидора, то конечный результат созревания состоит в обретении красноты. Красный цвет помидора — это и фор­мальная, и конечная причина изменения.

Не будет ошибкой сказать примерно то же самое и о скале, которая истирается от ударов волн и в результате уменьша­ется. Этот процесс может продолжаться в течение длитель­ного времени, но в любой момент времени размер скалы есть как формальная, так и конечная причина изменения.

Эти примеры естественных изменений цвета и размера при­менимы и к естественному изменению места. Случайно уро­ненный теннисный мяч падает на землю и в конце концов приходит там в состояние покоя — локальное перемещение заканчивается. Это место является и формальной, и конеч­ной причинами движения.

Если бы кто-нибудь спросил о действующей причине в данном случае, то ответом, скорее всего, была бы сила тяжести. Такой ответ, который большинство из нас выучило еще в школе, озадачил бы Аристотеля. Этот факт не влияет на наше понима­ние разницы между действующей и материальной, конечной и формальной причинами. Действующая причина всегда при­суща любому процессу изменения, она воздействует на объект, и он становится другим в определенном отношении: красным, будучи изначально зеленым; меньшим, будучи перед этим большим; находящимся там, находясь перед этим здесь.

«Желудь, говорит Аристотель, — это дуб в процессе станов­ления. Быть дубом есть как формальная, так и конечная причина для желудя, превращающегося в дуб»

Еще один пример изменения — рост живых объектов, кото­рый, несмотря на то что подразумевает увеличение в разме­ре, включает в себя гораздо большее, чем только это. Аристо­тель рассматривает желудь, который падает на землю с дуба, пускает там корни, питается солнцем, дождем и веществами из почвы и в конце концов вырастает в другой дуб.

Желудь, говорит Аристотель, — это дуб в процессе станов­ления. Быть дубом есть как формальная, так и конечная причина для желудя, превращающегося в дуб. Форма, которую приобретет желудь, пройдя процесс роста и достиг­нув своего полного развития, является конечной целью для желудя просто в силу его бытия желудем.

Если бы этот сеянец был не желудем, а зернышком из почат­ка кукурузы, наши усилия по его посадке и выращиванию привели бы к другому конечному продукту — стеблю куку­рузы с початками на нем. Согласно Аристотелю, конечный продукт, который надо получить, и форма, которую нужно развить в процессе роста, так или иначе присутствуют в са­мом начале — в семени, при правильном питании вырастаю­щем в полноценное растение.

В действительности дуба и кукурузы нет. От сеянцев только ожидается, что из желудя вырастет дуб, а из зернышка — стебель кукурузы. Но они присутствуют потенциально, и это — противоположность их действительного присут­ствия. Разница между потенциалом, присутствующим в желуде, и потенциалом в кукурузном зернышке при­водит к тому, что одно семя развивается одним образом, а другое — другим. Сегодня у нас есть другой способ сказать то же самое. Ари­стотель писал, что энтелехия (внутренняя сила, потенциально заключающая в себе цель и результат. Прим. ред.) одного семени отличается от энтелехии другого. Этим греческим словом он пытался выразить то, что каждое семя имеет в себе потенциал — дру­гую конечную форму или конечный результат, — который ему суждено раскрыть через рост и развитие. Говоря языком современной науки, генетический код одного семени дает ему набор направлений для роста и развития, отличный от набора направлений, заложенных генетическим кодом другого семени.

Мы думаем о генетическом коде как о программе, опреде­ляющей рост и развитие живого организма с момента запу­ска этого процесса. Аристотель рассуждал о возможностях живого организма как о чем-то, что направляет и руководит организмом в процессе его роста и развития. До определен­ного момента два этих описания почти взаимозаменяемы. Наблюдаемые факты остаются теми же. Желуди никогда не превратятся в стебли кукурузы.

Причина этого в том, что в материи, из которой состоит желудь, и в материи, из которой состоит зерно кукурузы, заключено нечто изначально отличающееся. Мы можем называть это генами, программирующими рост и развитие, или управляющим потенциалом — это не имеет большого значения для нашего понимания происходящего. Но боль­шинство из нас в курсе, что это влияет на способность людей вмешиваться в природные процессы.

Наше научное знание о ДНК позволяет экспериментировать с генетическим кодом организма и, возможно, вносить суще­ственные изменения в направления, которые в нем преду­смотрены. Философское осмысление Аристотелем той роли, которую играет потенциал, не позволило ему и не позволяет нам даже слегка вмешиваться в естественные процессы.

theoryandpractice.ru

Идеальный образ «человека потребляющего» Аристотеля — МегаЛекции


Основы теории потребительского поведения и потребительской культуры заложены в трудах Аристотеля (384-322 до н.э.). До сих пор в отечественной историко-экономической литературе основное внимание уделялось вкладу Аристотеля в разработку некоторых экономических категорий и их взаимосвязи, который был так или иначе связан со спором, которому более двух тысяч лет: являлся ли Аристотель провозвестником трудовой теории стоимости или он предок теорий, выводящих меновую стоимость из полезности? Идея противопоставления экономики и хрематистики привлекала экономистов с точки зрения первой в истории науки попытки анализа капитала[3].

Влияние Аристотеля можно обнаружить в работах неоклассиков, институционалистов, выдающихся русских мыслителей, о которых пойдет речь ниже. Если взглянуть на современный маркетинг и толкование им мотивации и поведения потребителя, то можно и здесь заметить заимствование идей Аристотеля. Это и неудивительно, так как маркетинг характеризуется тесным “сотрудничеством” с психологией, родоначальником которой был великий древнегреческий мыслитель. Его рассуждения о процессе принятия решений, произвольном и непроизвольном поведении, роли обучения и привычки в формировании добродетелей, о назначении государства, об удовольствиях и многие другие получили преломление относительно поведения потребителей. Если посмотреть на поведение потребителей с консьюмеристской точки зрения, то было бы весьма полезным сегодня в основу воспитания культурного потребителя положить учение Аристотеля “о золотой середине”.

Аристотель – не только философ, но и энциклопедический ученый, родоначальник многих наук, в том числе этики, экономики, биологии, психологии. Без них не познать поведение человека, поведение потребителя.Аристотель творил, когда знание было нерасчлененным — ему принадлежит первое развернутое рассуждение о науке и ее видах. В силу этого Аристотель осуществил, как мы сказали бы сегодня, целостный подход к анализу человеческого поведения, о необходимости которого все чаще говорят современные ученые.


Таким образом обращение к наследию великого Стагирита в рамках данной работы преследует несколько целей:

1) стремление увидеть истоки теории потребительского поведения, преемственность его идей, тот путь, которым шло формирование научного знания о потребителе;

2) воспользоваться образцом целостного подхода к изучению человеческого поведения;

3) показать современность рассуждений Аристотеля, необходимость использования его идей в сегодняшней практике формирования потребительской культуры.

«Никомахова этика» — выдающийся памятник античного эвдемонизма, философского направления, признающего высшей целью жизни счастье[4]. Идеи Аристотеля, изложенные в этом трактате о счастье, питали мыслителей различных времен и народов. Весьма современно они звучат и сегодня.

Итак, что же такое счастье? Почему Аристотель обращается к его
анализу?

«Всякое искусство и всякое учение, а равным образом поступок и сознательный выбор, как принято считать, стремятся к определенному благу», — так философ начинает свое рассуждение. Поэтому благо «то, к чему все стремится»[5].

Так как действий, наук и искусств много, то много бывает и целей. У врачевания – это здоровье, у судостроения – судно, у хозяйствования – богатство. Но есть одна высшая цель, ради которой существуют все другие – это счастье. Наивысшее благо — счастье.

Разные люди понимают счастье по-разному, в зависимости от своего образа жизни. Большинство людей, «то есть люди весьма грубые», понимают под благом и счастьем удовольствие. Поэтому они мечтают о жизни, полной наслаждений. Аристотель называет этот образ жизни «скотским». Более благозвучно его называют сегодня «гедонистическим» (от греч. hedonen– наслаждение). Термин «гедонизм» широко использовали впоследствии И.Бентам, основоположник английского утилитаризма, и маржиналисты.

Второй образ жизни – государственный – ведут люди достойные и деятельные. Для них благо и счастье – почет. К нему они стремятся, видимо, для того, чтобы удостовериться в собственной добродетели. А поэтому добиваются почета за добродетель у людей рассудительных и знакомых. Хотя, обладая добродетелью, счастливым можно и не быть, например, переживая беды, несчастья или бездействуя.

Наконец, третий образ жизни – созерцательный. Размышление, познание истины не ради какой-либо пользы, а ради нее самой – самое лучшее. «Счастье – это такая деятельность души в полноте добродетели»[6], а высшей добродетелью является разум.

Что же такое добродетель?

Добродетель – те склады души, которые заслуживают похвалы. Добродетели бывают двух видов: мыслительные (дианоэтические) – мудрость, сообразительность, рассудительность и нравственные (этические) – ровность и благоразумие. Первые возникают благодаря обучению, вторые рождаются привычкой, то есть ни те, ни другие не даются человеку от природы, а требуют многократного повторения. Нравственная добродетель – это способность поступать наилучшим образом в отношении удовольствий и страданий.

Недостаток и избыток добродетели их губят. Благотворным является обладание серединой. Например, употребление еды и питья в меру сохраняет и улучшает здоровье, в недостатке или избытке – губит его.

Другое определение добродетели – это все то, в силу чего мы хорошо или плохо владеем своими страстями. Страсти есть все то, чему способствуют удовольствия или страдания: влечение, гнев, страх, отвага, злоба, радость, любовь, ненависть, тоска, зависть, жалость. Если человек способен в отношении удовольствий или страданий поступать наилучшим образом, то есть держаться середины, он – добродетелен. Обладание серединой здесь – благоразумие, избыток – распущенность. Обладание серединой похвально, крайности же достойны осуждения. Но найти середину не просто. Раздать и растратить деньги просто, а вот истратить на то, что нужно, сколько нужно и когда нужно, способен не всякий.

Чтобы дурно не поступать ради удовольствия и от прекрасных поступков не уклоняться из-за боязни страданий, необходимо правильное воспитание с самого раннего детства (об этом же говорит и Платон). «Больше всего надо во всем остерегаться удовольствия и того, что его доставляет …»[7]. Для этого надо следить за тем, к чему мы восприимчивы. Узнав это по возникающей в нас склонности к удовольствию или страданию, надо увлечь себя в противоположную сторону. Тогда мы придем к середине.

Если взять область наслаждения и страдания, то там есть термин для одной крайности, для избытка – невоздержанность, или распущенность. Середину характеризует умеренность, а для недостатка термина нет. Невоздержанность – это плохо, должна быть во всем умеренность.

По Аристотелю, наслаждение не есть благо, во всяком случае – не высшее благо, так же как и богатство, и почести. Образ жизни человека, посвятившего себя наживе, он характеризует как неестественный и насильственный, ибо богатство только полезно и служит средством для других целей. Но человек нуждается в некоторых внешних благах, так как невозможно человеку неимущему делать прекрасные дела. Поэтому богатство есть лишь внешнее условие счастья, а не само счастье. Благо, по Аристотелю, в категории качества – это добродетели, в категории количества – это умеренность, в категории отношения – полезное, в категории времени – удобный случай, в категории пространства – приятное местопребывание и т.д. То есть благо не является чем-то общим, подходящим под одну идею. Оно различно. Высшее благо Аристотель определяет как сообразную с добродетелью деятельность, а блаженство – как то, что само по себе делает жизнь желанной и ни в чем не нуждающейся, счастливой. Назначение человека он видит в разумной деятельности.

В нашей власти прекрасная и постыдная деятельность, в нашей власти быть нравственными или порочными людьми.

Чтобы стать добродетельным, надо совершать нравственные поступки. К этому должен стремиться каждый. Воспитанию добродетельных граждан, совершающих прекрасные поступки, больше всего внимания должна уделять наука о государстве (политика). Ее целью является достижение наивысшего блага, счастья. Это — наиважнейшая наука в обществе, которая главным образом управляет. Она законодательно определяет какие поступки следует совершать, а от каких стоит воздержаться, назначая награды и наказания. Обладание правосудностью и благоразумием рождается при частом повторении правосудных и благоразумных поступков.

Законодатели наказывают тех, кто совершает плохие дела, если только они совершены не подневольно и не по неведению, в котором сами люди не повинны. Тем же, кто совершает прекрасные поступки, оказываются почести. Это совершается, чтобы обуздать одних и подстегнуть других. Если же человек повинен сам в своем неведении, он может быть подвержен наказанию законом. Наказывают за неведение в законах чего-то такого, что знать положено и нетрудно, или за невнимание, которое во власти самого человека.

Для обладания добродетелями знание значит мало или вовсе ничего. Мало знать, что хорошо и что плохо, что есть добро и зло, надо хотеть следовать благу и уметь это делать. Поступки Аристотель делит на два вида: непроизвольные и произвольные. Непроизвольные поступки совершаются подневольно, например, из страха перед бедами или по неведению, если они заставляют раскаиваться и страдать, то есть вызываются внешними причинами. Поступки, совершаемые по собственной воле, то есть имеющие внутренние мотивы, произвольны.

Разграничение поступков произвольных и непроизвольных связано с вопросом о сознательном выборе и принятии решений. Вопрос о сознательном выборе самым тесным образом связан с добродетелью и позволяет судить о нравах. Решения мы принимаем о том, что зависит от нас и осуществляется в поступках. Они касаются не целей, а средств к цели – какое из них самое наилучшее. Быть добродетельным или порочным – выбираем мы сами.

Необходимым, но не достаточным условием для добродетели является разум, ибо его нужно уметь применить на деле, внося меру в аффекты, применяя общее знание к конкретным ситуациям. Разум должен господствовать над страстями. Этот вывод Аристотеля следует из его учения о душе. В чем его суть?

Одушевленные существа отличаются от неодушевленных тем, что обладают началом, дающим жизнь. Это начало и есть душа. Для ее объяснения Аристотель прибегает к своей метафизике реальности, в соответствии с которой все вещи есть сплав материи и формы. Материя – это потенция; форма – акт, или энтелехия. Отсюда жизнь – тело, материальный субстрат, потенциал, форма и акт которого – душа. Знаменитое определение души Аристотеля звучит так: «Необходимо считать душу субстанцией, формой физического тела, имеющего жизнь в потенции, но субстанция как форма есть энтелехия (акт)»; «душа – первая энтелехия физического тела, имеющего жизнь в потенции»[8]. То есть душа – суть бытия живого тела.

Фундаментальные функции и феномены жизни бывают троякого рода: вегетативного характера (рождение, питание, рост), чувственно-моторного характера (ощущение и движение) и интеллектуального характера (познание, установление и выбор). Соответственно и душа, по Аристотелю, трехчастна: он разделяет ее на «душу вегетативную», «душу чувственную» и «душу рациональную». Растения имеют душу вегетативную, животные – вегетативную и чувственную, человек – вегетативную, чувственную и рациональную. Рациональная душа – доминанта. Поэтому высшее благо и счастье, доступное человеку, – в совершенствовании себя как человека, в активности разума.

Совершенствование рациональной души – добродетель дианоэтическая. Рациональная душа двухаспектна, так как имеет дело с меняющейся реальностью, с одной стороны, и с неизменными принципами, с другой. Отсюда и две добродетели: рассудительность и мудрость. Рассудительность есть практическая мудрость, устанавливающая, что является благом и что – злом. Мудрость же как «софия» состоит в познании реальности, лежащей по ту сторону человека, выше него. Совершенствуя себя именно в последней, человек способен достичь высшего счастья и коснуться божественного.

Структура человеческой души дается Аристотелем не только в трактате «О душе», но и в «Этике». Там она разделена на две главные части: разумную и неразумную. Последняя же состоит из растительной и страстной; разумная – из рассудка и разума, то есть практического и теоретического разума. Практический разум должен властвовать над страстной частью души, которая разумна лишь тогда, когда повинуется разуму. Теоретический же, созерцательный разум не мыслит ничего, относящегося к деятельности и не говорит о том, чего следует избегать или добиваться. Он не имеет отношения к аффективной части души. Между тем эта последняя движет душой, так же как и практический ум, размышляющий о цели и направляющий деятельность.

Приводя эти рассуждения Аристотеля, мы умышленно не стали комментировать каждую идею с позиций сегодняшнего дня, показывать кто, как и когда развил ее. Это станет видно само собой на последующих страницах данной работы. Подчеркнем лишь, что идеи древнегреческого мыслителя оказались очень живучими. Правда, некоторые из них активно используются учеными и поныне, другие же игнорируются, хотя и актуальны сегодня. Так, исследование разными учеными потребностей, их структуры, мотивов основывается на учении о душе Аристотеля. Если сравнить собранную из фрагментов «экономическую систему» Аристотеля с пятью первыми главами «Богатства народов» Адама Смита и с первым разделом первого тома «Капитала» Карла Маркса, то обнаруживается поразительная преемственность мысли[9]. С другой стороны, в науке не прижилась идея хрематистики, часто игнорируется понимание счастья, основанного не на богатстве, почестях, удовольствиях и наслаждениях, а на совершенствовании себя как человека. Аристотель говорил о необходимости соблюдения «золотой середины», предостерегал от ориентации на удовольствие и наслаждение, а экономическая наука основывается на крайности – гедонизме, пропагандируя все большее потребление.

Этика добродетелей Аристотеля не канула в лету, она сохраняет свое значение и поныне. Она по-настоящему функциональна, так как призвана помочь людям в их жизни. Обилие добродетелей ведет к добру, а скудость – ко злу. Особенно высоко Аристотель ценил кроме разумной мудрости практическую мудрость, рассудительность, мужество, умеренность, щедрость, правдивость, дружелюбие, любознательность. Гармоническим сочетанием всех добродетелей он считал справедливость. Разве не нужны они нам сегодня?

Выясняя вопросы о том, что есть добродетель, подлинное благо и стремления человека, Аристотель ставит во главу угла представления об этической состоятельности личности. Задачи этики сводятся у него к выработке идеала личности, что очень важно для указания ориентиров самосовершенствования и воспитания. Это отличает его подход от подхода более поздних авторов, которые осуществляют этический анализ поступка и выработку нормативных требований к нему, чтобы предохранить от дурных действий.



Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:

megalektsii.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о