Психология подчинения психология власти – Читать книгу Психология господства и подчинения

Читать книгу Психология господства и подчинения

Сост. А. Г. Чернявская

Психология господства и подчинения: Хрестоматия

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие.

Часть 1. Механизмы господства и подчинения в обществе.

Э. ФРОММ. Проблема свободы и подчинения

Б. БАЖАНОВ. Суть власти - насилие.

Л. Я. ГОЗМАН, Е. Б. ШЕСТОПАЛ.

Психология власти.

- Психология политического лидерства.

- Психология диктатуры.

- Психология политического насилия.

А. НОЙМАЙР. Портрет диктатора.

- Психограмма Гитлера.

- Психограмма Сталина.

Б. БЕТТЕЛЬХЕИМ. Люди в концлагере.

- Способы уничтожения личности.

- Способы выживания.

- Концлагеря и общество.

М. С. ВОСЛЕНСКИЙ. Номенклатура как правящий класс.

- Номенклатура, это "управляющие".

- Основа номенклатуры - власть.

- Система принятия решений.

- Путь наверх, или формирование номенклатуры.

- "Номенклатура неотчуждаема".

- Номенклатура и партия.

Часть 2. Механизмы господства и подчинения в группах.

Г. ЛЕБОН. Психология толпы.

- Эра толпы.

- Духовное единство толпы.

- Чувства и нравственность толпы.

- Убеждения толпы.

- Религиозная экзальтация толпы.

- Подвижность настроений толпы.

- Виды толпы.

В. М. БЕХТЕРЕВ. Внушение и толпа.

К. ХОРНИ. Невротические отношения полов.

- Невротическая потребность в любви.

- Характеристики невротической любви.

- Чувствительность невротика к отвержеиию.

- Невротическое стремление к власти, престижу и обладанию.

А. Г. ЧЕРНЯВСКАЯ. Семейный деспот.

ТОТАЛИТАРНЫЕ СЕКТЫ.

- Общество сознания Кришны.

- Церковь сайентологии (дианетика).

- Аум синрике (Организация конца света).

- Сатаиисты (Поклоняющиеся злу).

"КЛАССИЧЕСКАЯ" МАФИЯ.

- Образцовый мафиозо.

- "Устав" и обычаи мафии.

Анонс

Любое человеческое сообщество, начиная от супружеской пары и кончая большими социальными группами, организовано по иерархическому принципу. Иначе говоря, в нем всегда существуют отношения господства и подчинения, одни люди навязывают свою волю другим. Отношения эти переплетаются между собой: тот, кто командует в одной группе (например, в семье) сплошь и рядом оказывается исполнителем, а то и рабом в другой (например, в тоталитарной секте или в партии).

В этой хрестоматии приведены фрагменты из научных и публицистических работ различных авторов. Они дают детальное представление о психологических механизмах господства и подчинения в таких общностях людей, как политическая партия, религиозная секта, преступная группировка, лагерь заключенных, неорганизованная толпа, семья. Знание этих механизмов очень важно для правильного понимания тех социально-психологических явлений, которые имеют место в постсоветский период.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Интерес к психологии в современном постсоветском обществе закономерен. Несколько десятилетий значимость человеческой личности, да и самой жизни отдельного человека, в социальном, нравственном и политическом устройстве общества была сведена к казенно-оптимистическим групповым, коллективным и классовым представлениям. "Единица - вздор, единица - ноль", - объяснял нам Маяковский. Почему поэт, способный тонко чувствовать, писавший нежную и трепетную любовную лирику, человек, который, безусловно, ощущал себя индивидуальностью (иначе он не умел бы так страдать) тем не менее написал эти строки? Роль пролетарского трибуна, возможно, вполне искренняя; маска, которую требовал социум, предполагавший полное уничтожение личности; роль и маска, в которые поэт поверил, забыв поверить своей душе, заставили его приравнять к нулю отдельно взятого человека. Наверное в этом и была его личная трагедия. Это же стало трагедией всех тех, кто оказался неспособным считать себя лишь винтиком огромной махины, тех, кто не сумел или не захотел принять механизмы массового сознания.

Сейчас, но прошествии восьмидесятилетий, наконец, стало очевидно, что существует и другая форма человеческих взаимоотношений. Наконец мы признали, что человек может представлять ценность не только и не столько в том, способен ли он поднять "простое пятивершковое бревно". Коллективное рытье котлованов закончено, и мы, постсоветские люди, учимся чувствовать себя индивидуальностями, личностями. Мы учимся этому с трудом, вместе с кожей сдирая с себя "социалистические" представления о правах и обязанностях, о правде и лжи, о ценности и значимости в собственной жизни. С кожей мы сдираем с себя социальную апатию и неверие, накопившиеся в течение десятилетий. Это трудно: разрыв между благородными лозунгами, сладкими речами политиков и тяжелыми реалиями повседневной жизни, как и прежде, огромен. Но обстоятельства изменились. Жизнь не только позволяет, она заставляет нас осознать собственное индивидуальное существование в этом мире, она вынуждает нас опираться на себя. Сейчас мы учимся отвечать за свою жизнь, принимать решения, ориентироваться в мире человеческих отношений, да и в собственном внутреннем мире.

Однако, осознав право на собственную индивидуальность и неповторимость, мы по-прежнему остаемся социальными существами, связанными с другими людьми. Мы вынуждены подчиняться законам созданного нами, или навязанного нам общества и, хотим того или нет, вынуждены считаться с ними. Законы эти далеки от совершенства, да и вряд ли вообще могут быть совершенны. Поэтому умение разбираться в механизмах, структурах и побудительных мотивах общественных лидеров и тех, кого объединяют в массы, в "население", дает определенную внутреннюю свободу, делает жизнь отдельного человека более эффективной.

В данной связи необходимо рассмотреть ту роль, которую играют психологические факторы в качестве активных сил процесса общественного развития, а это приводит к проблеме взаимодействия психологических, экономических и идеологических факторов. Любая попытка понять ту притягательность, какую имеет фашизм для целых наций, вынуждает нас признать роль психологических факторов. Здесь мы имеем дело с политической системой, которая, по существу, опирается отнюдь не на рациональные силы человеческого личного интереса. Она пробуждает в человеке такие дьявольские силы, в существование которых мы вообще не верили, либо считали их давным-давно исчезнувшими. Не существует ли - кроме врожденного стремления к свободе инстинктивной тяги к подчинению? Если нет, то как объяснить ту притягательность, которую имеет сегодня для многих подчинение вождю? Всегда ли подчинение возникает по отношению к явной внешней власти или возможно подчинение внутренним авторитетам, таким, как долг и совесть, либо иным авторитетам вроде общественного мнения? Не является ли подчинение источником некоего скрытого удовлетворения, а если так, то в чем его сущность?

С тех пор как в нашу жизнь вошли западная гуманистическая философия и психология, нам приходится отвечать на множество неудобных вопросов. Нередко мы находим в работах психологов-гуманистов собственные, не слишком украшающие нас портреты. Но читая их, мы, во всяком случае, делаем огромный шаг к приобретению собственной зрелости: мы учимся быть честными с собой. Впрочем, мы учимся многому другому: любить и понимать себя, прощать себе собственное несовершенство, освобождаться от авторитетов власти, выращивать в себе, как хрупкое растение, ту самую внутреннюю свободу, которой мы скорее боимся, чем хотим иметь.

Книга, которую мы хотим Вам предложить, о механизмах господства и подчинения. Видимо, эти механизмы являются одной из универсальных форм человеческих взаимоотношений, возникающих на разных иерархических уровнях человеческих сообществ - от семьи до государства.

Очевидно, что не может существовать равенства между людьми ни в экономическом, ни в физическом, ни в психологическом плане. Система власти и подчинения свойственна любому сообществу и, вероятно, является единственно целесообразной, обеспечивающей выживаемость сообщества. Следовательно, вопрос лишь о формах власти и формах подчинения. Нам хотелось познакомить читателя не столько с формами власти, ибо они всем известны, сколько с психологическими механизмами, определяющими деятельность властвующих и подвластных. Читатель убедится, сколь сходна психическая деятельность двух самых страшных диктаторов века. Нам хотелось бы, чтобы читатель понял и другое: почему была возможна революция в России, свергнувшая не только царя, но и Бога, почему народы Германии и России, стран с вековыми гуманистическими традициями, так легко пошли за Гитлером и Сталиным, не просто слепо подчиняясь из страха перед насилием, но и обожая, и боготворя двух преступников.

Мы полагаем, что работа Гюстава Лебона "Психология масс" дает ответы на эти вопросы. Не случайно эта работа столь тщательно изучалась Лениным. Психология толпы, человеческой массы, которой как сахарную кость вожди бросают утопические лозунги о всеобщем равенстве и, главное, всеобщем равном достатке, неизбежно и очень быстро становится страшной деструктивной силой, свергающей не только богов и храмы, но и разрушающей внутренние нравственные основы человеческой личности. Создание нового кумира, воинствующее стремление унифицировать и осчастливить человека, дав ему новое божество взамен утраченного Бога в себе, универсальный механизм власти и подчинения одинаково свойственны как диктаторским режимам, так и многим партиям и религиозным сектам.

Власть и подчинение, господство и покорность находятся в диалектическом единстве, о чем так убедительно рассказывает Карен Хорни в своих работах о невротической любви. Но если психологические механизмы властвования имеют много общего, то механизмы подчинения могут существенно различаться. Мы знаем множество людей, сохранивших свободу духа тогда, когда была отнята свобода тела. Именно поэтому включена в хрестоматию работа психолога Б. Беттельхейма. Это удивительный человеческий опыт, опыт конструктивного подчинения, выживания души в нечеловеческих условиях немецкого концлагеря.

Можем ли мы быть абсолютно уверенными, что свобода дана Богом в каком-то метафизическом смысле как истинная характеристика человеческой личности? Не является ли свобода нашей иллюзией или заблуждением? Мы никогда не узнаем этого наверняка; однако, если даже вера в человеческую свободу только иллюзия, это все-таки самая полезная из всех иллюзий. Неважно, насколько плохо идут дела, пока есть надежда на изменения, основанная на возможности действовать самому вместо того, чтобы ждать помощи от когото. С такой системой взглядов существует гораздо меньше шансов испытать чувство бессилия.

А. Чернявская

Часть первая

МЕХАНИЗМЫ ГОСПОДСТВА И ПОДЧИНЕНИЯ В ОБЩЕСТВЕ

Эрих ФРОММ

ПРОБЛЕМА СВОБОДЫ И ПОДЧИНЕНИЯ

Новую историю Европы и Америки обусловили усилия, направленные на завоевание свободы от политических, экономических и духовных оков, которые связывали человека. Угнетенные, мечтавшие о новых правах, боролись за свободу против тех, кто отстаивал свои привилегии Но когда определенный класс стремился к своему собственному освобождению, он верил, что борется за свободу вообще, и, таким образом, мог идеализировать свои цели, мог привлечь на свою сторону всех угнетенных, в каждом из которых жила мечта об освобождении. Однако в ходе долгой, по существу, беспрерывной борьбы за свободу те классы, которые поначалу сражались против угнетения, объединялись с врагами свободы, едва лишь победа была завоевана и появлялись новые привилегии, которые нужно было защищать.

Несмотря на многочисленные поражения, свобода в целом побеждала. Во имя ее победы погибло много борцов, убежденных в том, что лучше умереть за свободу, чем жить без нее Такая гибель была наивысшим уп срждением их личности Казалось, история уже подтвердила, что человек способен управлять собой, сам принимать решения, думать и чувствовать так, как ему кажется верным. Полное развитие способностей человекa казалось той целью, к которой быстро приближал процесс общественного развития. Стремление к свободе выразилось в принципах экономического либерализма, политической демократии, отделения церкви от государства и индивидуализма в личной жизни. Осуществление этих принципов, казалось, приближало человечество к реализации данного стремления.

Оковы спадали одна за другой. Человек сбросил иго природы и сам стал ее властелином; он сверг господство церкви и абсолютистского государства. Ликвидация внешнего принуждения казалась не только необходимым, но и достаточным условием для достижения желанной цели - свободы каждого человека.

Первую мировую войну многие считали последней битвой, а ее завершение окончательной победой свободы: существовавшие демократии, казалось, усилились, а взамен прежних монархий появились новые демократии. Но не прошло и нескольких лет, как возникли новые системы, перечеркнувшие все, что было завоевано веками борьбы, казалось, навсегда. Ибо сущность этих новых систем, практически полностью определяющих и общественную, и личную жизнь человека, состоит в подчинении всех совершенно бесконтрольной власти небольшой кучки людей.

На первых порах многие успокаивали себя мыслью, что победы авторитарных систем обусловлены сумасшествием нескольких личностей и что как раз это сумасшествие и приведет со временем к падению их режимов. Другие самодовольно полагали, что итальянский и германский народы прожили в демократических условиях слишком недолгий срок и поэтому надо просто подождать, пока они достигнут политической зрелости. Еще одна общепринятая иллюзия - быть может, самая опасная из всех - состояла в убеждении, что люди вроде Гитлера якобы захватили власть над государственным аппаратом лишь при помощи вероломства и мошенничества, что они и их подручные правят, опираясь на одно лишь грубое насилие, а весь народ является беспомощной жертвой предательства и террора.

За годы, прошедшие со времени победы фашистских режимов, ошибочность этих точек зрения стала очевидной. Нам пришлось признать, что в Германии миллионы людей отказались от своей свободы с таким же пылом, с каким их отцы боролись за нее; что они не стремились к свободе, а искали способ от нее избавиться; что другие миллионы были при этом безразличны и не считали, что за свободу стоит бороться и умирать. Вместе с тем мы поняли, что кризис демократии не является сугубо итальянской или германской проблемой, что он угрожает каждому современному государству. При этом совершенно несущественно, под каким знаменем выступают враги человеческой свободы. Если на свободу нападают во имя антифашизма, то угроза не становится меньше, чем при нападении во имя самого фашизма [1]. Эта мысль настолько хорошо выражена Джоном Дьюи, что я приведу здесь его слова: "Серьезная опасность для нашей демократии состоит не в том, что существуют другие, тоталитарные государства. Опасность в том, что в наших собственных личных установках, в наших собственных общественных институтах существуют те же предпосылки, которые в других государствах привели к победе внешней власти, дисциплины, единообразия и зависимости от вождей. Соответственно поле боя находится и здесь, в нас самих, и в наших общественных институтах" [2].

Если мы хотим бороться с фашизмом, то мы должны его понимать. Домыслы нам не помогут, а повторение оптимистических формул столь же неадекватно и бесполезно, как ритуальный индейский танец для вызывания дождя.

Кроме проблемы экономических и социальных условий, способствовавших возникновению фашизма, существует и проблема человека как таковая, которую также нужно понять. Целью настоящей книги как раз и является анализ тех динамических факторов в психике современного человека, которые побуждают его добровольно отказываться от свободы в фашистских государствах и которые так широко распространены в миллионных массах нашего собственного народа.

Когда мы рассматриваем человеческий аспект свободй, когда говорим о стремлении к подчинению или к власти, прежде всего возникают вопросы:

Что такое свобода в смысле человеческого переживания? Верно ли, что стремление к свободе органически присуще природе человека? Зависит ли оно от условий, в которых живет человек, от степени развития индивида, достигнутого в определенном обществе на основе определенного уровня культуры? Определяется ли свобода одним лишь отсутствием внешнего принуждения или она включает в себя и некое присутствие чего-то, а если так, чего именно? Какие социальные и экономические факторы в обществе способствуют развитию стремления к свободе? Может ли свобода стать бременем, непосильным для человека, чем-то таким, от чего он старается избавиться? Почему для одних свобода - это заветн

www.bookol.ru

Психология подчинения власти - Lerona — LiveJournal

"Интереснейшую статью нашла случайно. А началось все с того, что читала обсуждение того, что большинство людей вокруг нас делают прививки своим детям, не задумываясь о том, а стоит ли их делать, даже если им предлагаешь подумать об этом. Людям просто некогда задуматься или не хочется напрягаться, проще выполнить то, что предлагают люди, наделенные какой-то властью (врачи), ведь им лучше знать. В общем там, в этом обсуждении, привели ссылку на эту статью. Предлагаю и вам ее почитать."

ЧЕЛОВЕК НЕ ЗНАЕТ, НА ЧТО ОН СПОСОБЕН
(психология подчинения власти)

"Если человек поступает по-свински, он говорит:
"Помилуйте, я всего лишь человек!".
А если с ним поступают по-свински, он восклицает:
"Позвольте, я ведь тоже человек!"
Карл Краус

Солдаты Третьего Рейха на Нюрнбергском процессе все,
как один, твердили: "виноват фюрер, мы выполняли приказ".

Не так давно на канале ТВЦ я смотрел французский детектив "И как Икар", в котором показали один любопытный психологический эксперимент. О нем я коротко читал раньше, а в кино увидел некоторые подробности (фильм художественный, но эксперимент был показан вполне реально). В психологической литературе его именуют экспериментом Милгрэма (впервые его провел социальный психолог Стэнли Милгрэм в середине 70-х годов прошлого уже века). Данный эксперимент в свое время вызвал шок у некоторых психологов и прочих ученых мужей, т.к. слегка приоткрыл завесу над темной стороной души человеческой. Никогда не знаешь наверняка, что можно ожидать от других людей и даже от себя, поэтому знание психологии личности позволит нам быть готовыми к некоторым сюрпризам. Думаю, вам будет интересно узнать о нем.

Эксперимент Милгрэма

Позволю себе вольный пересказ фрагмента фильма по существу.

По сюжету фильма одного важного прокурора пригласили понаблюдать за ходом эксперимента, который мог помочь ему в раскручивании одного крупномасштабного уголовного дела (в которое мы не будем вдаваться). Он приехал в психологическую лабораторию, где его встретил, назовем его так - главный психолог. После некоторых формальных любезностей главный психолог проводил прокурора в специальную комнатку и объяснил:
- За стеклом, которое перед вами, вы видите лабораторию, где все и будет происходить. Это стекло - с односторонней видимостью, т.е. вам отсюда видно, а оттуда вас не видно. Вы также будете хорошо слышать все разговоры, которые будут происходить в лаборатории, благодаря звуковым динамикам тут и скрытым микрофонам там.
- А в чем смысл эксперимента? - спросил прокурор.
- Мы проверяем гипотезу о том, что если человека во время обучения подвергать наказаниям за ошибки, то такое стимулирование позволит ему лучше усваивать материалмы.

Вскоре в лабораторию вошли психолог в белом халате и два подопытных участника - мужики приличного среднестатистического вида. Прокурор устроился поудобнее в кресле и вместе с главным психологом стал наблюдать за ходом эксперимента.

Психолог в белом халате представился мужикам просто руководителем и приветливо обратился к ним:
- Итак, господа, цель нашего эксперимента - проверить предположение о том, что если во время обучения ученика наказывать за ошибки, то эффективность его обучения должна возрасти. Для этого один из вас будет исполнять роль учителя, а другой - ученика. Сначала давайте бросим жребий, чтобы распределить роли, - психолог протянул им тарелку с двумя бумажками, - выбирайте одну из них. Кто первый? Тяните сначала вы, мистер Фикс.
Лысый мужик вытянул листок с надписью "учитель".
- Очень хорошо, - сказал психолог. - вам повезло, мистер Фикс, вы будете учителем, следовательно, мистер Паспарту будет учеником. Подойдите, пожалуйста, сюда, мистер Паспарту, - психолог дружественно обратился к другому мужику и указал жестом на кресло, напоминающее электрический стул, - садитесь в кресло ученика, и я подготовлю вас к эксперименту.

Паспарту сел в кресло, к которому психолог крепко пристегнул его ремнями. Затем он стал наносить на тыльные стороны ладоней Паспарту какую-то кремовидную консистенцию. Надо заметить, что на лице последнего выражались слабые признаки тревоги.
- А для чего эта мазь? - спросил Фикс-учитель, который с любопытством наблюдал за действиями психолога-руководителя.
- Чтобы не было ожогов.
После такого ответа физиономия ученика Паспарту выразила панику, и он спросил:
- А больно не будет?
- Будет немного, но терпимо. Не волнуйтесь, - психолог прикреплял электрические провода к рукам Паспарту, - этот эксперимент мы проводили уже десятки раз и сегодня - очередной такой случай, т.к. нам нужно много опытов для статистики. Все будет хорошо, - его речь была уверенной, доброжелательной и вселяла спокойствие.

После того, как ученик был готов, психолог обратился к учителю:
- А вы, мистер Фикс, садитесь за этот оборудованный учительский стол. Это рычаги, - психолог указал на длинный ряд переключателей на столе, - двигая которыми, вы будете посылать вашему ученику электрические импульсы в наказание за неправильные ответы. Напряжение тока возрастает слева направо: если двинуть вперед самый левый рычаг, то ученик получит электрический удар в 15 вольт, следующий рычаг - 30, следующие 45, 60 и так далее с шагом 15 вольт до 450.
- Ого! А это не смертельно? - спросил учитель Фикс.
- Не беспокойтесь, мы знаем, что делаем, - с улыбкой ответил психолог и протянул учителю лист бумаги, - вот список слов, которые располагаются по парам - имена существительные и определяющие их прилагательные, например:

ветер - сильный
зверь - страшный
океан - глубокий
и так далее.

Список достаточно длинный. Сначала вы должны будете зачитать все слова попарно, внятно, не торопясь, чтобы ваш ученик - мистер Паспарту, успевал вникать. После этого вы проведете экзамен: вы будете зачитывать по порядку только существительные, а мистер Паспарту должен будет называть соответствующие прилагательные. Если он будет ошибаться, то за первую ошибку вы, двигая первый рычаг, должны будете послать ему в качестве наказания импульс в 15 вольт, за вторую - 30 вольт, за третью - 45 и так далее. Напряжение следует повышать до тех пор, пока ученик не назовет все слова безошибочно. Величина напряжения, мистер Фикс, не должна вас смущать, - мы знаем, что делаем. И еще: что бы вам ни говорил ученик, продолжайте эксперимент. Эксперимент надо довести до конца. Хорошо?
- Хорошо, - ответил учитель Фикс.

Прокурор, внимательно наблюдавший за всем, что происходило в лаборатории, спросил у главного психолога:
- А где вы находите участников эксперимента?
- По газетному объявлению примерно такого содержания: "Требуются желающие для участия в эксперименте. Оплата - 6 долларов в час".

Тем временем учитель неторопливо зачитывал ученику весь длинный список слов по парам. Прочитав до конца, он спросил у руководителя:
- Итак, теперь я должен буду называть существительные из левой колонки, а мистер Паспарту должен будет называть соответствующие прилагательные из правой, так?
- Совершенно верно, мистер Фикс, - ответил психолог.
Учитель произнес несколько существительных и вначале получил правильные ответы ученика. Где-то на четвертом слове ученик допустил первую ошибку. Учитель двинул вперед первый рычаг, и ученик слегка вздрогнул от слабого 15-вольтного удара. После второй ошибки учитель двинул следующий рычаг - 30 вольт, и ученик дернулся чуть сильней. С каждой следующей ошибкой учитель посылал ученику возрастающие по напряжению электрические импульсы. Когда он дошел примерно до 120 вольт, ученик покрылся испариной - было видно, что он испытывает физический дискомфорт и сильно обеспокоен.

- Дерево, - прочитал очередное слово учитель.
- Зеленое.
- Подумайте хорошенько, мистер Паспарту. Думаете, мне охота причинять вам страдания?
- Ветвистое.
- Не правильно, дерево - высокое, - и учитель передвинул рычаг 135 вольт.
Ученик громко вскрикнул и стал глубоко дышать. Учитель посмотрел на психолога, дескать, что делать дальше.
- Продолжайте, мистер Фикс, - невозмутимо ответил руководитель.
Учитель, видя, что ученик страдает от боли, некоторое время колебался: продолжать ли дальше его тиранизировать или остановиться? Через некоторое время он решил продолжать.

Главный психолог пояснил ситуацию прокурору:
- Если бы мистер Фикс остановился, то это было бы равносильно признанию собственных ошибок. Но люди не любят признавать своих ошибок.

(Если человек способен признавать свои ошибки, значит, он чего-то стоит, - не так ли, друзья?).

Учитель назвал очередное слово, но ученик, похоже, не мог вспомнить соответствующее ему прилагательное. Видя, что психолог отвлекся, учитель попытался подсказать ученику нужное слово.

- Видите, - обратился главный психолог к прокурору, - мистеру Фиксу не хочется терзать ни в чем не повинного человека, и он был бы рад прекратить это гнусное дело, но его привычка подчиняться власти (в данном случае власть для него выступает в лице руководителя в белом халате) превышает силу сострадания и заставляет мучить ученика.

После того, как учитель дошел примерно до 225 вольт, ученик стал вырываться и громко кричать, что ему плохо, что он отказывается участвовать в эксперименте и пусть они засунут эти гребаные шесть баксов куда им угодно.
- Что делать дальше? - спросил у психолога потрясенный учитель, - ему, наверное, действительно плохо.
- Надо довести эксперимент до конца. Продолжайте.
Когда ученик более-менее успокоился, учитель внятно произнес очередное слово из списка. Ученик сидел молча и тяжело дышал, не обращая никакого внимания на вопрос.
- Он не хочет отвечать, - сказал учитель руководителю.
- По правилам эксперимента, отсутствие ответа приравнивается к неверному ответу. Продолжайте, - невозмутимо ответил психолог.
Учитель Фикс, слегка поколебавшись, выдал очередную порцию электрического заряда, и ученик сильно дернулся и завопил от боли. Эксперимент продолжался. Ученик при получении ударов издавал душераздирающие вопли и умолял учителя прекратить истязания. Учитель же, хоть и сопереживал и чувствовал себя при этом неловко, но, подчиняясь руководителю, со словами "о, господи", тем не менее, наращивал напряжение тока очередного электрического импульса.

Примерно в районе 360 вольт ученик перестал подавать признаки жизни и не реагировал на вопросы.
- Что делать дальше? - спросил учитель Фикс.
- Продолжать эксперимент.
- Но ведь ученик ничего не воспринимает!
- Это не важно. Надо довести эксперимент до конца.
- А если он умрет?
- Это не должно вас волновать, мистер Фикс. Всю ответственность за любые последствия мы берем на себя, - психолог был спокоен.
Учитель послал ученику очередной удар тока.

Главный психолог сказал прокурору:
- Как видите, учитель слепо подчиняется власти. Он не чувствует ответственности за свои поступки, потому что власть взяла ее на себя. Раз организаторы не волнуются, значит, ничего страшного не происходит, им видней, поэтому мистер Фикс продолжает выполнять приказы власти; его даже не смущает их нелепость - ведь, посудите сами - не глупо ли наказывать ученика, который ничего не воспринимает? Кроме того, любой школьник знает, что 375 вольт могут быть смертельными при определенной силе тока, однако, мистера Фикса это не смущает, хотя ему ничего не известно о величине силы тока. Он доверяет власти, хоть и не уверен, что она права. Люди больше склонны выполнять приказы власти, чем задаваться вопросом об их разумности.
- Летчики, которые по приказу правительства бомбят города мирных жителей; полицейские, которые колотят дубинками неугодных демонстрантов - точно так же подчиняются власти, не чувствуя ответственности за свои поступки, - добавил прокурор.
- Совершенно верно.

Тем временем ученик, хоть и подскочил в кресле после очередного разряда, но по-прежнему не подавал признаков жизни. В этот момент в лабораторию явился второй психолог в белом халате и нервозным тоном заявил первому:
- Я думаю, эксперимент надо прекратить.
- Да ты что? Ни в коем случае!
- Нет, надо. У него сердце может остановиться, вдруг, чего доброго, окочурится?
- Да ладно тебе, еще ни разу ничего подобного не было. Продолжайте, мистер Фикс!
На этот раз учитель Фикс, видя такие принципиальные разногласия в руководстве, решительно возмутился:
- Да вы сначала сами между собой разберитесь! Один говорит, хватит, другой - продолжай, а если я сейчас, чего доброго, завалю человека, то, что тогда?
- Еще раз повторяю вам: это не ваша проблема, мистер Фикс. Кроме того, было бы очень неразумно прекратить эксперимент, когда он уже почти завершен. И мы ведь договорились, что должны довести его до конца. Продолжайте, пожалуйста, мистер Фикс!

Главный психолог прокомментировал вышесказанное:
- Как только власть начинает проявлять нерешительность, подчиненный тут же пытается выйти из-под ее контроля.

После некоторых пререканий, учитель Фикс все-таки продолжил и довел напряжение до 405 вольт. В результате ученик на электрическом стуле стал совсем плохой - вид неважный, то бьется в конвульсиях, то теряет сознание и, конечно же, пена изо рта. Учитель Фикс не выдержал столь жуткого зрелища и наотрез отказался продолжать эксперимент.

Прокурор озабоченно спросил у главного психолога:
- Что с учеником?
- Не думаете же вы, что мы погубили человека? - спросил в свою очередь главный психолог.
- Не знаю, но ведь каждый школьник понимает, что напряжение нехилое! - лицо прокурора выражало тревогу.
- Да, нехилое. Но на самом деле ученик не получал никаких ударов тока.
- Как же не получал? Все было как будто реально!
- Вот именно, как будто. Ученик Паспарту - хороший актер - наш человек, который успешно дурачился, делая вид, что неимоверно страдает от действий учителя.
- А как же вы тогда собираетесь проверить правильность вашей гипотезы о пользе наказания в процессе обучения?
- Мы этого делать не собираемся, потому что эта гипотеза - подставная. На самом деле нас интересовало другое - поведение одного человека.
- Кого же?
- Мистера Фикса, учителя. Это именно он главный герой спектакля.
- А если бы ему выпала роль ученика?
- Это было невозможно, потому что ему была изначально отведена роль учителя, правда, он этого не знал. Мы предоставили ему иллюзию выбора: он первым тянул жребий из двух листков, на обратной стороне каждого из которых было написано: "учитель".
- С какой целью?
- Настоящая цель эксперимента состояла в том, чтобы определить, до какой степени нормальные цивилизованные люди способны причинять страдания себе подобным, ни в чем не виноватым людям, слепо выполняя, порой, не вполне разумные приказы, исходящие от власти.
- И до какой же степени? - спросил прокурор.
- 63 процента учителей, не взирая на мольбы и страдания учеников, подчиняясь руководителю, доходили до предела - 450 вольт. И, надо заметить, что это были вполне приличные, респектабельные, уважаемые люди.
Прокурор, после некоторого раздумья эмоционально возмутился:
- Скажу вам откровенно, что ваш эксперимент очень жесток!
Главный психолог спокойно ответил:
- Но ведь вы сами досидели до 405 вольт и только потом озаботились состоянием ученика, хотя могли бы забить тревогу раньше. Значит ли это, что вы жестоки?
Прокурор, как было видно, сначала вознегодовал, но затем, пошевелив мозгами, признал справедливость такой постановки вопроса.

Нормальные люди способны на весьма отвратительные поступки

Сам талантливый экспериментатор Стэнли Милгрэм, сделал такой основной вывод из своего эксперимента: нормальные психически здоровые люди, в силу своего воспитания, способны совершить много дурных необдуманных поступков, по приказу власти. Причем, надо заметить, что в экспериментах Милгрэма руководитель не имел никакой фактической власти над учителем; единственными его атрибутами, как руководителя, были лишь белый халат и то, что он сам представлялся, как руководитель. А т.к. в реальной жизни власть, все-таки, имеет реальные полномочия, то подчиниться ей еще легче.

Эксперименты Милгрэма мы можем наблюдать в жизни на каждом шагу.

Как вы знаете, во время Великой Отечественной войны фашисты учредили на оккупированных советских территориях такую должность, как полицай. Те, кто шел в полицаи, именовались предателями, т.к. подчинялись власти врагов и помогали им угнетать своих же соотечественников за вознаграждение (сало, одежда, полномочия, опять же - автомат шмассер немецкого качества …). "Сколько на свете людей, которые за какие-то гроши становятся гонителями, истязателями, палачами себе подобных!" - воскликнул Вольтер. Хоть полицаи были в народе и не в почете, но сами они наверняка имели точку зрения, оправдывающую свои поступки. Полицай - это не столько социальная роль, сколько состояние души. Если вдруг вновь появится такая должность, то, уверяю вас, вакантные места будут заняты. А где же эти полицаи сейчас? - спросите вы. Они где-то рядом - это вполне порядочные люди, про многих из которых можно с уверенностью сказать: отличный семьянин, в связях, порочащих его, не замечен. Просто сейчас у них другие социальные роли - они занимают обычные должности в разных организациях, и даже сами не подозревают, что в них дремлет полицай, который может быть востребован соответствующей ситуацией. Была бы власть и гонорар, а исполнители найдутся.

Хорошие люди легко совершают плохие поступки.

Порой люди так увлекаются процессом соблюдения правил, что забывают о том, что правила созданы для людей, а не люди для правил. Некоторые медики не станут лечить больного, если у него при себе не окажется полиса обязательного медицинского страхования, пока он не умрет (как один несчастный 20-летний парень из деревни Саратовка Чугуевского района).

Природа спрятала в лабиринтах человеческой личности много мрачных закоулков.

Роберт Грин в своей книге "48 законов власти" привел один потрясающий пример, достойный человеческой природы (в разделе закона 11). Однажды, в средние века, один наемный солдат спас от иностранных захватчиков Сиену - город в Тоскане (Италия). Причем, спас в буквальном смысле - если бы не он, то город мог потерять свободу, и многим жителям просто-напросто была бы крышка. Конечно, он стал героем. Конечно, благодарные жители решили его наградить, но не знали, как - любое подношение с их стороны не могло и близко сравниться с тем, что сделал для них спаситель. Даже если солдату вручить власть над городом - и то это будет лишь незначительной платой. В общем, у горожан появилась пресловутая проблема - что делать? Надо сказать, что солдат свое дело сделал, и больше никакого проку от него не было, поэтому он стал обузой для благодарных жителей. Долго думали достопочтенные отцы города, как не ударить в грязь лицом, и, наконец, один из них внес поразительно гениальное предложение, на которое только вообще был способен человек. Наверное, он вытащил его из самого смрадного уголка своей души. Только послушайте, что он придумал: "Давайте его умертвим и сделаем святым покровителем города!". "Что они и сделали", - завершает Грин эту прискорбную историю.

Конечно, надо учитывать мировоззрение и нравы людей той эпохи, но, тем не менее, шедеврально, не правда ли? Воистину, не знает границ человеческая благодарность! Предполагаю, что между мэром города и солдатом мог состояться такой разговор:
- Ну, мы типа посовещались и решили, короче, хотим тебя, того, как это говорится, причислить к лику святых.
Солдат от скромности смутился:
- Да ладно вам, никакой я не святой, я просто выполнил свой долг…
- Нет, нет, это не просто долг, ты, можно сказать, дал нам вторую жизнь, ты нам теперь вроде как отец родной!
- Спасибо, конечно, но мне ни к чему лишние почести и громкие титулы.
- К чему или ни к чему - какая разница? Важно, что мы отплатим тебе по полной программе, и никто не посмеет сказать, что я свинья неблагодарная! Хе-хе. Пошли, короче, собирайся.
- Куда?
- И он еще спрашивает! Будешь готовиться к ритуалу вознесения, так сказать. В рай, как говорится, путевку тебе выпишем.
Только теперь до солдата стало доходить, какой подарок ему уготовлен - к почетному лику святых причисляют только после смерти. Адреналин брызнул фонтаном в кровь, сердце свело, он побледнел и произнес дрожащим голосом:
- Но… я не хочу в рай! Сейчас, по крайней мере.
- Дурачок, - мэр по-отечески похлопал солдатика по щеке, - счастья своего не видишь!
Спаситель города в полной мере осознал ужас ситуации - как говорят некоторые - жесточайшая измена охватила его, и инстинкт самосохранения заставил воскликнуть:
- Господи Иисусе! Вы что, охренели? Лучше бы мне было сгореть на войне вместе с вашим чертовым городом, чем получить такой дьявольский подарок!
- Не богохульствуй! А то так, чего доброго, вместо рая в ад загремишь! Стража, взять его!
Спасители всегда плохо кончали.

Люди часто причиняют добро другим назло.

Эксперимент Милгрэма отражается также в любимой игре современного человечества - сначала разбомбить все по-черному, затем оказать гуманитарную помощь тем, кто выжил. А на досуге трубить о гуманизме.

Вежлив бывает и палач.

А как бы поступили мы?

Однако Милгрэм, проведя свой эксперимент, не смог дать ответ на один важный вопрос, а именно: какие личные качества отличают то большинство, которое доводило эксперимент до конца, от того меньшинства, которое отказывалось его продолжать? Ведь среди тех учителей, которые, невзирая на нечеловеческие крики учеников, доходили до 450 вольт, были как мужчины, так и женщины, люди разных возрастов, профессий и т.д., все они были добропорядочны, без садистских склонностей и параноидальных тенденций.

Когда я пересказал содержание эксперимента Милгрэма одному своему знакомому, он спросил меня:
- А как бы поступил ты на месте учителя?
Адекватный ответ на этот вопрос, конечно же, можно было бы дать только после участия в таком эксперименте. И любые предположения о том, что "при обнаружении малейших страданий ученика, я тут же отказался бы от продолжения экзекуции", - это всего лишь предположения, которые легко делать задним умом. Поэтому, я ответил: "Не знаю". (Может быть, я задал бы руководителю в белом халате вопрос: если цель эксперимента - выявить зависимость качества обучения от наказания, то тогда, следовательно, абсолютно не важно, кто будет истязать ученика; поэтому, почему вы сами не займете почетное место учителя, а предоставляете эту честь мне?). Перед своим экспериментом Милгрэм просил психиатров, психоаналитиков и прочих психологов и других своих знакомых предположить, сколько же учителей дойдет до предела. Большинство из них отвечали, что примерно 1 процент - и то это будут какие-то ненормальные садомазохисты. И те 63 процента настойчивых учителей, которые доходили до 450 вольт, скорее всего, думали так же. Когда после проведения эксперимента учителей спрашивали: "Согласились ли бы вы еще раз поучаствовать в роли учителя, уже за тысячу долларов?", то все они, как один, отказывались. Как говорится, задним умом мы все крепки. Но на деле, теряя здравый рассудок и отдаваясь во власть стереотипов, люди иногда могут такое учудить, что потом самим бывает страшно стыдно.

Да, уж, друзья, странное это существо - человек, но такова его природа.

Феликс Кирсанов, http://www.orator.ru/rass22.html (http://elmama.borda.ru/?1-9-0-00000016-000-0-0-1223799653)

lerrona.livejournal.com

Психология влияния, власти и авторитета: как управлять людьми

Успешная работа требует согласованности действий всех ее участников. Это возможно только при условии единого руководства, подчинения всех работников единой воле. Однако такое единство не может возникнуть случайно: его необходимо организовать, активизировать и поддерживать деятельность отдельного работника и группы.

Руководитель должен знать те силы и средства, с помощью которых это можно сделать.

Каждый раз, когда руководитель дает указания исполнителю или группе исполнителей, то он предполагает, что его указание полностью отразится в сознании людей и сразу же последуют желаемые действия. Но в жизни так бывает не всегда. Даже при более или менее полном осознании человеком своих задач и функций может не последовать ожидаемых действий. Для этого нужны определенные усилия руководителя, которые способны повлиять на поведение людей.

1. Влияние

Влияние — это использование конкретных средств, с помощью которых одно лицо вносит изменение в поведение, отношение и т. д. другого лица. Средства могут быть самые разнообразные: от просьбы, высказанной шепотом на ухо, до приставленного к горлу ножа; от высказывания идей до насилия.

Руководитель должен представлять эффект своего влияния на поведение будущего исполнителя. В результате руководитель и исполнитель усваивают схожую или несхожую манеру поведения на будущее.

Здравый смысл подсказывает, что для того чтобы обладать влиянием необходимо иметь возможность держать под своим контролем что-либо, имеющее значение для исполнителя. То, что создает его зависимость от вас и заставляет его действовать так, как желаете вы. Это «что-то» — основные потребности исполнителя.

Влияние зиждется на обращении к активным потребностям исполнителя.

Никто не может влиять на людей в любых ситуациях. Влияние зависит от конкретной ситуации, от способностей руководителя, а также от той личности, на которую оказывается влияние. Руководитель зависит от своего непосредственного начальника, от подчиненных и коллег. Без содействия этих людей, представляющих собой часть окружающей среды руководителя, он не может влиять и осуществлять свои функции.

Руководитель должен оказывать влияние на подчиненных таким способом, который побуждает их к действию, к фактическому труду, к подчинению, необходимому для достижения целей фирмы. Для того чтобы влияние было действенным, руководитель должен осознать интересы фирмы и свои ролевые возможности, проявить волю и использовать власть. Чтобы влиять, необходимо имеет основу влияния — власть.

2. Власть

Власть — это способность влиять на поведение других людей, возможность оказывать воздействие на их деятельность с помощью какого-либо средства: воли, принуждения, поощрения, внушения, интриги и т. д.

Обычно руководитель имеет власть над подчиненными, потому что они зависят от него в таких вопросах, как содержание рабочего задания, повышение зарплаты, повышение в должности и т. д. Однако в некоторых случаях подчиненные имеют власть над руководителем, так как он зависит от них в таких вопросах, как сотрудничество, получение достоверной информации и т. д.

Успешный руководитель всегда будет соблюдать баланс власти над подчиненными и своей зависимости от них. Осуществляя власть, он будет заботиться о реализации групповых целей, о помощи группе в средствах их достижения.

3. Формы власти

Власть может принимать разнообразные формы. Основы власти можно представить в виде четырех главных форм:

  1. Власть, основанная на принуждении.
  2. Власть, основанная на вознаграждении.
  3. Должностная (традиционная) власть.
  4. Власть авторитета.

Эти основы власти являются инструментом, с помощью которого руководитель может заставить подчиненных выполнять работу, направленную на достижение целей фирмы. Они также являются средствами, которые могут быть использованы неформальными лидерами, чтобы помешать достижению этих целей. У каждой формы власти есть свои плюсы и минусы, и никто не способен руководить людьми во всех ситуациях.

3.1. Власть, основанная на принуждении

Это влияние через страх. Исполнитель верит, что влияющий может наказать, лишив потребности, или вообще сделать какие-то неприятности. Поэтому через страх люди сознательно или бессознательно разрешают на себя влиять.

Обычно страх ассоциируется с насилием, с физической болью. Но это далеко не единственный механизм страха. Например, страх потерять интересную и хорошо оплачиваемую работу свойственен, кажется, всем.

В определенных обстоятельствах можно так легко и успешно использовать страх: намек на увольнение или понижение в должности обычно дает немедленные результаты.

Но для компетентного подчиненного такие грубые приемы не так страшны. Гораздо чаще страх, нагоняемый на такого подчиненного, направлен не на его материальные интересы, а на его самолюбие. Например, вскользь брошенное замечание, что другой уже давно справился бы с таким заданием, унижает и может вселить страх.

Влияние через страх действует только в том случае, если человек нарушает регламентированное поведение. Поэтому, чтобы использовать такой инструмент как страх, необходимо иметь систему контроля.

Исследования показывают, что трудовой коллектив, где используется власть, основанная на принуждении, скорее всего характеризуется менее высокой производительностью труда и более низким качеством продукции.

3.2. Власть, основанная на вознаграждении

Обещание вознаграждения — один из самых старых и часто самых действенных способов влияния на других людей. Исполнитель верит, что влияющий имеет возможность удовлетворить насущную потребность или доставить удовольствие.

Власть, основанная на вознаграждении, оказывает влияние через положительное подкрепление ожиданий подчиненного. Он не сопротивляться этому влиянию, и руководитель добивается от него желаемого поведения.

Чтобы влиять на поведение, вознаграждение должно восприниматься как достаточно ценное, то есть оно должно быть адекватно согласию на влияние. Эта воображаемая адекватность является главным преимуществом власти, основанной на вознаграждении.

Руководитель должен правильно оценить то, что в глазах подчиненного является вознаграждением, и фактически предложить его ему. Однако на практике у руководителя есть масса ограничений в возможности выдавать вознаграждение. Фирма имеет ограниченное количество ресурсов на поощрение. Поэтому успешный руководитель должен научиться использовать и другие способы влияния.

3.3. Должностная власть

Должностная власть определяется существующей системой субординации (соподчинения) и совокупностью функций, прав и обязанностей в структуре управления. Она определяется предоставлением руководителю полномочий по принятию и реализации управленческих решений, изданию нормативных актов, по принуждению подчиненных к их исполнению.

Все руководители пользуются законной властью, потому что им делегированы полномочия управлять другими людьми. Эти основы власти являются инструментами, с помощью которых руководитель может заставить подчиненных выполнять работу, направленную на достижение целей фирмы.

Исполнитель верит, что влияющий имеет право отдавать приказания, и что его долг подчиняться им. Это влияние стало традицией, в результате которой подчинение приведет к удовлетворению потребностей исполнителя.

Бесперебойное функционирование фирмы прямо зависит от готовности подчиненных по традиции признавать законную власть руководителя. Но такое влияние возможно до тех пор, пока руководитель способен удовлетворить потребности подчиненного. Система, основанная на традициях, рухнет, если не даст своим лояльным сторонникам тепло и защищенность.

Традиция особенно важна для формальных трудовых коллективов. Возможность поощрять и наказывать укрепляет полномочия руководителя отдавать приказы. С помощью традиции повышается быстрота и предсказуемость влияния и значительно упрощается принятие многих решений.

Традиция обладает огромным преимуществом — безличностью. Исполнитель реагирует не на человека, а на должность. Это повышает стабильность, так как функционирование фирмы не зависит от жизни или способностей какой-то одной личности.

3.4. Власть, основанная на авторитете

Одной из форм осуществления власти является авторитет — положительная оценка достоинств руководителя и убежденность подчиненных в правильности и точности принимаемых им решений.

Характеристики влияющего настолько привлекательны для исполнителя, что он хочет быть таким же, как влияющий. Исполнитель верит, что влияющий обладает знаниями и опытом, которые позволят ему удовлетворить потребность.

Авторитет основан на двух источниках:

  • на вере в личностные особенности человека, его престиж;
  • на вере в способности человека, его деловые качества.

Реальный авторитет складывается как единство специалиста, должности и личности. Его завоевывает сам руководитель, который предстает перед коллективом как человек, наделенный умом, волей, принципиальностью, как человек требовательный, но справедливый, нравственно чистоплотный.

Без авторитета нет достойного руководителя. Отсутствие или недостаток авторитета вызывает массу сложностей во взаимоотношениях руководителя с подчиненными.

Авторитет руководителя основан на доверии подчиненных:

  • на убеждении доброжелательного отношения к подчиненным;
  • на убеждении, что руководитель обладает широким кругозором;
  • на уверенности в том, что руководитель принимает решения в некоторых случаях потому, что он лучше знает вопрос, чем подчиненные, а в других случаях привлекает для этого подчиненных.

Авторитет личности. Авторитет личности — это власть, основанная на бессознательной, харизматической вере (греч. «харизма» «милость», «божественный дар», «слепая вера». Это влияние примера.

Характеристики влияющего настолько привлекательны для исполнителя, что он хочет быть таким же, как влияющий. На уровне подсознания подчиненный отождествляет себя с руководителем. Это удовлетворяет его потребность в принадлежности и уважении.

Вот некоторые характеристики харизматических личностей:

  1. Обмен энергией. Создается впечатление, что эти личности излучают энергию и заряжают ею окружающих людей.
  2. Внушительная внешность. Лидер не обязательно красив, но привлекателен, обладает хорошей осанкой и прекрасно держится.
  3. Независимость характера. В своем стремлении к благополучию и уважению эти люди не полагаются на других.
  4. Хорошие риторические способности. У них есть умение говорить и способность к межличностному общению.
  5. Восприятие восхищения своей личностью. Они чувствуют себя комфортно, когда другие выражают восхищение ими, не впадая в надменность и себялюбие.
  6. Достойная, уверенная манера держаться. Они выглядят собранными и владеющими ситуацией.

Авторитет специалиста. Авторитет специалиста — это власть, основанная на разумной вере. Исполнители верят в компетенцию руководителя.

Подчинение является сознательным и логичным, потому что влияющий обладает знаниями и опытом, которые позволят удовлетворить им свои потребности. Влияние руководителя достигается благодаря его видимым достижениям. Разумная вера в руководителя заставляет повиноваться ввиду убеждения в правильности и точности его распоряжений.

Возрастающая сложность технологий ускорила и усилила использование разумной веры как механизма влияния на современных предприятиях. Некоторые исследования показали, что если группе людей только скажут, что один из них является специалистом (экспертом) в определенной сфере деятельности, то группа скорее будет следовать рекомендациям этого человека.

Принимая на веру мнения специалистов, линейный руководитель таким образом высвобождает свое время. Отказ принять совет специалистов на веру может означать, что линейный руководитель больше заботится о защищенности своей персоны, чем об удовлетворении более высоких потребностей своих подчиненных.

В некоторых случаях влияние разумной веры может изменить баланс власти руководителя и подчиненного, поскольку руководителю нужна информация и рекомендации подчиненного. По меньшей мере, временно у подчиненного может оказаться больше власти, чем в похожей ситуации у руководителя. Возможно, и сам руководитель на первых порах работы в этой должности окажется под сильным влиянием разумной веры авторитета специалистов и примет на веру многое из того, что скажут ему подчиненные.

4. Влияние путем сотрудничества

Все более высокий образовательный уровень исполнителей во многих случаях ликвидировал интеллектуальный разрыв между руководителем и подчиненными. С годами социальные и финансовые различия между людьми также уменьшились. Следовательно, становится все труднее основывать власть только на принуждении, вознаграждении, традиции или авторитете.

Две формы влияния, которые могут побудить подчиненного к активному сотрудничеству, — убеждение и участие. Современные руководители могут стать более успешными руководителями, если они будут совершенствовать свои навыки в этих двух формах влияния.

4.1. Влияние путем убеждения

Убеждение — это эффективная передача своей точки зрения другому. Руководитель заставляет подчиненного поверить в необходимость выполнения работы самостоятельно. Он признает квалификацию подчиненного, доверяет ему как специалисту и выражает уверенность, что все будет сделано в срок и качественно.

Используя убеждение, руководитель молчаливо допускает, что подчиненный обладает какой-то долей власти, которая может уменьшить возможность руководителя действовать. Другими словами, руководитель признает свою зависимость от подчиненного.

Убеждение влияет тем, что доводит до сознания подчиненного тот факт, что, выполнив желание руководителя, он удовлетворяет как специалист свою собственную потребность. Для убеждения руководитель использует логику и эмоции в зависимости от ситуации и расположенности подчиненного.

Некоторые методы влияния путем убеждения можно схематично представить следующим образом:

  • постарайтесь точно определить потребности подчиненного и апеллируйте к этим потребностям;
  • говорите, сообразуясь с интересами подчиненного, а не своими собственными;
  • при разговоре постарайтесь вызвать доверие и ощущение надежности.

4.2. Влияние через участие

Влияние через участие идет даже дальше, чем убеждение в признании власти и способностей подчиненного. Здесь руководитель просто направляет усилия на совместную работу. Это способствует обмену информацией и объединению усилий в единую позицию, в которую оба искренне будут верить.

Влияние через участие имеет успех потому, что люди, вдохновленные потребностями высокого уровня, как правило, работают усерднее всего на ту цель, которая была сформулирована с их участием.

Участие в принятии решений совершенно явно апеллирует к потребностям более высокого уровня — потребностям власти, компетенции, успеха, самовыражения.

Поэтому такой подход нужно использовать только в тех случаях, когда такие потребности являются активными мотивирующими факторами, и при условии, что можно положиться на то, что подчиненный будет работать на решение задачи, которую он сам выбрал.

К сожалению, исследования показали, что участие в управлении подходит не для всех ситуаций. Исполнители, которые не любят неясности, не очень склонны к индивидуализму и предпочитают четко регламентированные задания, лучше всего работают в более контролируемых условиях. Одной из причин, почему участие в управлении распространено не так широко, может быть и тот факт, что руководители не хотят отказываться от своих традиционных полномочий и прерогатив.

5. Практическое использование влияния

Чтобы побудить других к работе (особенно творческой и вдохновенной), руководителю бывает недостаточно только власти. Чтобы влияние через власть было достаточно сильным, необходимо наличие следующих условий:

  • подчиненный должен рассматривать влияние как источник удовлетворения (неудовлетворения) какой-то своей потребности;
  • подчиненный должен высоко ценить ту потребность, к которой апеллирует руководитель;
  • подчиненный должен считать достаточно высокой вероятность удовлетворения потребности в случае решения поставленной задачи;
  • подчиненный должен верить, что его усилие будет справедливо оценено руководителем.

Методы убеждения и участия действуют более медленно и менее определенно. Они способствуют увеличению эффективности управления, когда подчиненным будет предложено удовлетворение потребностей более высокого уровня, особенно, если задача неструктурированна и требует творческого подхода.

Юрий Шибалкин

Elitarium

hr-portal.ru

Власть и подчинение - Психология Дома Солнца

Власть принуждения основывается на прак­тике угроз и телесных наказаний-от порки до тюрьмы и пыток; однако. чтобы удержать человека в подчинении этой форме власти, необходим постоянный контроль даже за самыми незначительными его действиями Вшсть эксперта основывается на знаниях в какой-либо области или на обладании информацией, необходимой для успешного ведения какого-либо дела, такой властью располагают ученые, профессионалы, а также политики. Власть авторитета покоится на уважении или преклонении перед человеком, знаменитостью или важным общественным деятелем поступки которого служат образцом для других людей. Что касается власти закона, то она имеется в распоряжении каждого чело­века, представляющего установленный социальный порядок, и ее чаще-всего поддерживают, используя другие формы власти.

Во многих исследованиях делались безуспешные попытки выявить качества личности, свойственные лидеру. По-видимому, установление между человеком и группой людей тех или иных отношений власти зависит от внешних обстоятельств, а иногда и просто от случая. Очень часто такие отношения связаны со способностью человека, имеющего доступ к определенным ресурсам или обладающего определенными качествами, обратить на себя внимание в тот момент, когда группе потребуется руководство ее деятельностью.

Конформизм

Власть удерживать легче, если сама группа оказывает на своих членов постоянное давление, направленное на то, чтобы их действия, мысли и ценности совпадали с поступками, мыслями и ценностями других. В условиях изменчивой и неоднозначной социальной действительности самое простое решение этой проблемы состоит для человека в том, чтобы придерживаться коллективных истин, позволяющих всякому понять тот мир, в котором он живет. В том, кто отклоняется от нормы, начинают видеть источник социальной угрозы, и поэтому большинство будет оказывать на него давление, чтобы он вернулся на путь истинный и вновь стал «как все». Эю давление конформности может проявляться в виде насмешек, социального осуж­дения или даже прямого отторжения «отклоняющегося» лица. Давление это сказывается на человеке особенно сильно, если тот нуждается в одобрении и поддержке или испытывает тревогу и недостаточно верит в себя. С другой стороны, как показал Кратчфилд (Crutchfield, 1955), нонконформист способен успешнее сопротивляться давлению группы, если обладает достаточным умом и творческими способностя­ми, проявляет терпимость и чувство долга и, кроме того, верит в себя и устойчив к стрессу. Чаще всего именно благодаря таким людям осуществляются нововведения и действуют силы общественного пре­образования.

Влияние меньшинства

Московичи (Moscovici, 1979) решил выяснить, как на самом деле происходят социальные перемены в группе или обществе, в которых конформизм является «насущной потребностью социальной системы». В исследованиях Московичи и работах его сотрудников было показано, что активное меньшинство может влиять на большинство даже без ведома этого последнего с того самого момента, как только мень­шинство приходит к согласию о необходимости перемен. Однако, чтобы оказать такое влияние, меньшинство должно категорично заявить о принятом решении, продемонстрировать отказ изменить свою точку зрения и проявить волю к действию, но так, чтобы его поведение не могло быть истолковано как проявление упрямства или негибкости.

Таким образом, можно думать, что в еще большей степени, нежели компетенция меньшинства, точку зрения большинства способен изме­нить стиль поведения меньшинства. И его влияние будет тем значи­тельнее, чем больше предлагаемые им идеи будут соответствовать «духу времени», чем самобытнее они будут, и в особенности - чем активнее меньшинство будет стараться любой ценой избежать раскола своего единства.

www.sunhome.ru

Власть и подчинение

Подчинение авторитетам — один из основных принципов организации жизни и взаимодействия людей в обществе. Этот принцип считается нормальным потому, что ни один человек не может знать всего, соответственно приходится доверять экспертам в той или иной области — тем, кто обладает большей властью или более компетентен в определенных вопросах.

Это могут быть врачи, учителя, сотрудники служб сервиса, управленцы и многие-многие другие. Социальные психологи считают, что подчинение авторитетам закрепляется на уровне условного рефлекса, и часто происходит автоматически, на «автопилоте». К сожалению, зачастую, этот механизм срабатывает, когда людей принуждают к проявлению девиантного поведения.

Достаточно вспомнить некоторых нацистских преступников, осужденных на Нюрнбергском процессе. Эти, во всех отношениях нормальные в частной жизни люди (имеющие семью, любящие своих детей, не отягощенные пороками), будучи на службе были способны убивать и мучить ни в чем не повинных людей. Впоследствии многие из них на суде искренне заявляли, что «они просто выполняли приказ».

Социальный психолог С.Милграмм, в своих знаменитых шокирующих экспериментах, показал, как обычные люди, подчиняясь авторитету, оказываются способны причинить серьезные (даже смертельные) мучения человеку, не сделавшему им ничего плохого. Вкратце, эксперимент Милграмма заключался в следующем.

Людям, принимавшим участие в психологическом эксперименте (набранным для участия за плату, по объявлению) сообщили, что изучается воздействие наказания на память. Из общего числа добровольцев отбирались двое, один из которых играл роль ученика, другой — учителя. «Ученика» привязывали к стулу и подсоединяли к нему электроды, которые тянулись к пульту, расположенному перед учителем.

На пульте располагались тумблеры подачи тока. Каждый тумблер увеличивал напряжение тока, на 15 вольт, по сравнению с предыдущим. Всего было 10 тумблеров, подающих ток напряжением от 15 до 450 вольт. Над тумблерами имелись предупредительные надписи, например 50 вольт — «легкий шок», 90 вольт — «болезненный шок» и т.д.

«Учитель» зачитывал «ученику» пары слов из списка. Затем, «учитель» называл первое слово из пары, а «ученик» должен был вспомнить второе. В случае ошибки учитель должен был наказать ученика ударом тока. За каждую следующую ошибку силу разряда нужно было увеличивать на 15 вольт, включая следующий тумблер.

Ученик ошибался довольно часто и получал разряды все возрастающей мощности. После 60 вольт он начинал жаловаться на боль. После 100 — требовал, что бы его выпустили, упоминая слабое сердце. На 200 — громко кричал, что ему больно, и он отказывается продолжать эксперимент. Каждый раз, находящийся рядом экспериментатор требовал продолжать наносить удары. После 300 вольт ученик кричал и стучал ногами в стену, потом замолкал. Экспериментатор требовал продолжать наносить удары — «Отсутствие ответа расценивается как неверный ответ, продолжайте!».

В результате, больше половины участвующих в эксперименте рядовых граждан (65%) довели силу наносимых ударов до 450 вольт — т.е. фактически убили малознакомого им человека. Большинство отказавшихся продолжать мучить «ученика», вышли из эксперимента, доведя напряжение примерно до 300 вольт, успев причинить «ученику» немалые страдания. Это при том, что многие, в ходе эксперимента, испытывали явный дискомфорт (нервничали, кусали пальцы), а экспериментатор не имел никаких средств давления, кроме вербальных приказов.

Разумеется, никаких ударов на самом деле ученик не получал, это был помощник экспериментатора, а крики были заранее записаны на магнитофон. Но испытуемые об этом не знали и думали, что все происходит по настоящему, — это было однозначно подтверждено в последующих интервью с ними.

Интересно, что на стадии подготовки к эксперименту Милграмм консультировался с ведущими психиатрами Америки по поводу того, какой процент обычных людей сможет дойти до крайней отметки в 450 вольт. Ответ экспертов был — «один из тысячи, с выраженными садистскими наклонностями». Они недооценили реальный показатель более чем в 500 раз.

Эксперимент вызвал бурную реакцию в научных и общественных кругах и неоднократно повторялся, всегда — с похожим результатом. Объясняя эксперимент, большинство психологов указывают, что ведущим фактором явилось подчинение авторитету экспериментатора, ассоциировавшегося с «большой наукой». Таким образом, Милграмм экспериментально доказал, что значительный процент людей под влиянием авторитета способен нарушать даже такие важные и закрепленные в сознании социальные нормы общества, как запрет на убийство и причинение мучений.

psychologyc.ru

Власть и подчинение - Книга Знаний

Психология. Власть и подчинение

Власть авторитета покоится на уважении или преклонении перед человеком, знаменитостью или важным общественным деятелем поступки которого служат образцом для других людей. Что касается власти закона, то она имеется в распоряжении каждого чело­века, представляющего установленный социальный порядок, и ее чаще-всего поддерживают, используя другие формы власти.Френч и Рейвен (French, Raven, 1959) выделили пять типов социаль­ной власти, которые с самого конечно раннего возраста испытывает на себе именно каждый ребенок . Власть вознаграждения заключается в возможности вознаграждать за всякое поведение, соответствующее ожидаемому; этой властью пользуются родители и преподаватели, а позднее и начальство там, где именно конечно человек работает (именно так и было!) . Власть принуждения основывается на прак­тике угроз и телесных наказаний-от порки до тюрьмы и пыток; однако. чтобы удержать человека в подчинении этой форме власти, необходим постоянный контроль даже за самыми незначительными его действиями Вшсть эксперта основывается на знаниях в какой-либо области или на обладании информацией, необходимой для успешного ведения какого-либо дела, такой властью располагают ученые, профессионалы, а также политики. Власть авторитета покоится на уважении или преклонении перед человеком, знаменитостью или важным общественным деятелем поступки которого служат образцом для других людей. Что касается власти закона, то она имеется в распоряжении каждого чело­века, представляющего установленный социальный порядок, и ее чаще-всего поддерживают, используя другие формы власти.

Во многих исследованиях делались безуспешные попытки выявить быть может качества личности (источник не указан) , свойственные лидеру. По-видимому, установление между человеком и группой людей тех или иных отношений власти зависит от быть может внешних обстоятельств , а иногда и просто от случая. Очень часто такие отношения связаны со способностью человека, имеющего доступ к определенным ресурсам или обладающего определенными качествами, обратить на себя внимание в тот момент, когда группе потребуется руководство ее деятельностью.

Конформизм

Власть удерживать легче, если сама группа оказывает на своих членов постоянное давление, направленное на то, чтобы их действия, мысли и ценности совпадали с поступками, мыслями и ценностями других. В условиях изменчивой и неоднозначной социальной действительности самое простое решение этой проблемы состоит для человека в том, чтобы придерживаться коллективных истин, позволяющих всякому понять тот мир, в котором он живет. В том, кто отклоняется от нормы, именно начинают видеть источник социальной угрозы, и как бы поэтому большинство будет оказывать на него давление, чтобы он вернулся на путь истинный и вновь стал «как все». Эю давление конформности может проявляться в виде насмешек, социального осуж­дения или даже прямого отторжения «отклоняющегося» лица. Давление это сказывается на человеке скорей всего особенно сильно , если тот нуждается в одобрении и поддержке или испытывает тревогу и недостаточно верит в себя. С иной стороны , как показал Кратчфилд (Crutchfield, 1955), нонконформист способен успешнее сопротивляться давлению группы, если обладает достаточным умом и творческими способностя­ми, проявляет терпимость и чувство долга и, кроме того, верит в себя и устойчив к стрессу. Чаще всего безусловно именно благодаря (источник не известен) таким людям осуществляются нововведения и действуют силы общественного пре­образования.

Влияние меньшинства

Московичи (Moscovici, 1979) решил выяснить, как на самом деле происходят социальные перемены в группе или обществе, в которых конформизм является «насущной потребностью наиболее вероятно социальной системы ». В исследованиях Московичи и работах его сотрудников было показано, что активное меньшинство может влиять на большинство даже без ведома этого последнего с того как бы самого момента (источник не указан) , как только мень­шинство приходит к согласию о необходимости перемен. Однако, чтобы оказать такое влияние, меньшинство должно категорично заявить о принятом решении, продемонстрировать отказ изменить свою точку зрения и проявить волю к действию, но так, чтобы его поведение не могло быть истолковано как проявление упрямства или негибкости.

Таким образом, можно думать, что в еще решительно наибольшей степени (источник не указан) , нежели компетенция меньшинства, точку зрения большинства способен изме­нить стиль поведения меньшинства. И его влияние будет тем значи­тельнее, чем больше предлагаемые им идеи будут соответствовать «духу времени», чем самобытнее они будут, и в особенности - чем активнее меньшинство будет стараться любой ценой избежать раскола своего единства.

Годфруа Ж. "Что такое психология"

knowledgebook.ru

Читать онлайн "Психология господства и подчинения" - RuLit

Автор неизвестен

Психология господства и подчинения

Сост. А. Г. Чернявская

Психология господства и подчинения: Хрестоматия

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие.

Часть 1. Механизмы господства и подчинения в обществе.

Э. ФРОММ. Проблема свободы и подчинения

Б. БАЖАНОВ. Суть власти - насилие.

Л. Я. ГОЗМАН, Е. Б. ШЕСТОПАЛ.

Психология власти.

- Психология политического лидерства.

- Психология диктатуры.

- Психология политического насилия.

А. НОЙМАЙР. Портрет диктатора.

- Психограмма Гитлера.

- Психограмма Сталина.

Б. БЕТТЕЛЬХЕИМ. Люди в концлагере.

- Способы уничтожения личности.

- Способы выживания.

- Концлагеря и общество.

М. С. ВОСЛЕНСКИЙ. Номенклатура как правящий класс.

- Номенклатура, это "управляющие".

- Основа номенклатуры - власть.

- Система принятия решений.

- Путь наверх, или формирование номенклатуры.

- "Номенклатура неотчуждаема".

- Номенклатура и партия.

Часть 2. Механизмы господства и подчинения в группах.

Г. ЛЕБОН. Психология толпы.

- Эра толпы.

- Духовное единство толпы.

- Чувства и нравственность толпы.

- Убеждения толпы.

- Религиозная экзальтация толпы.

- Подвижность настроений толпы.

- Виды толпы.

В. М. БЕХТЕРЕВ. Внушение и толпа.

К. ХОРНИ. Невротические отношения полов.

- Невротическая потребность в любви.

- Характеристики невротической любви.

- Чувствительность невротика к отвержеиию.

- Невротическое стремление к власти, престижу и обладанию.

А. Г. ЧЕРНЯВСКАЯ. Семейный деспот.

ТОТАЛИТАРНЫЕ СЕКТЫ.

- Общество сознания Кришны.

- Церковь сайентологии (дианетика).

- Аум синрике (Организация конца света).

- Сатаиисты (Поклоняющиеся злу).

"КЛАССИЧЕСКАЯ" МАФИЯ.

- Образцовый мафиозо.

- "Устав" и обычаи мафии.

Анонс

Любое человеческое сообщество, начиная от супружеской пары и кончая большими социальными группами, организовано по иерархическому принципу. Иначе говоря, в нем всегда существуют отношения господства и подчинения, одни люди навязывают свою волю другим. Отношения эти переплетаются между собой: тот, кто командует в одной группе (например, в семье) сплошь и рядом оказывается исполнителем, а то и рабом в другой (например, в тоталитарной секте или в партии).

В этой хрестоматии приведены фрагменты из научных и публицистических работ различных авторов. Они дают детальное представление о психологических механизмах господства и подчинения в таких общностях людей, как политическая партия, религиозная секта, преступная группировка, лагерь заключенных, неорганизованная толпа, семья. Знание этих механизмов очень важно для правильного понимания тех социально-психологических явлений, которые имеют место в постсоветский период.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Интерес к психологии в современном постсоветском обществе закономерен. Несколько десятилетий значимость человеческой личности, да и самой жизни отдельного человека, в социальном, нравственном и политическом устройстве общества была сведена к казенно-оптимистическим групповым, коллективным и классовым представлениям. "Единица - вздор, единица - ноль", - объяснял нам Маяковский. Почему поэт, способный тонко чувствовать, писавший нежную и трепетную любовную лирику, человек, который, безусловно, ощущал себя индивидуальностью (иначе он не умел бы так страдать) тем не менее написал эти строки? Роль пролетарского трибуна, возможно, вполне искренняя; маска, которую требовал социум, предполагавший полное уничтожение личности; роль и маска, в которые поэт поверил, забыв поверить своей душе, заставили его приравнять к нулю отдельно взятого человека. Наверное в этом и была его личная трагедия. Это же стало трагедией всех тех, кто оказался неспособным считать себя лишь винтиком огромной махины, тех, кто не сумел или не захотел принять механизмы массового сознания.

Сейчас, но прошествии восьмидесятилетий, наконец, стало очевидно, что существует и другая форма человеческих взаимоотношений. Наконец мы признали, что человек может представлять ценность не только и не столько в том, способен ли он поднять "простое пятивершковое бревно". Коллективное рытье котлованов закончено, и мы, постсоветские люди, учимся чувствовать себя индивидуальностями, личностями. Мы учимся этому с трудом, вместе с кожей сдирая с себя "социалистические" представления о правах и обязанностях, о правде и лжи, о ценности и значимости в собственной жизни. С кожей мы сдираем с себя социальную апатию и неверие, накопившиеся в течение десятилетий. Это трудно: разрыв между благородными лозунгами, сладкими речами политиков и тяжелыми реалиями повседневной жизни, как и прежде, огромен. Но обстоятельства изменились. Жизнь не только позволяет, она заставляет нас осознать собственное индивидуальное существование в этом мире, она вынуждает нас опираться на себя. Сейчас мы учимся отвечать за свою жизнь, принимать решения, ориентироваться в мире человеческих отношений, да и в собственном внутреннем мире.

Однако, осознав право на собственную индивидуальность и неповторимость, мы по-прежнему остаемся социальными существами, связанными с другими людьми. Мы вынуждены подчиняться законам созданного нами, или навязанного нам общества и, хотим того или нет, вынуждены считаться с ними. Законы эти далеки от совершенства, да и вряд ли вообще могут быть совершенны. Поэтому умение разбираться в механизмах, структурах и побудительных мотивах общественных лидеров и тех, кого объединяют в массы, в "население", дает определенную внутреннюю свободу, делает жизнь отдельного человека более эффективной.

В данной связи необходимо рассмотреть ту роль, которую играют психологические факторы в качестве активных сил процесса общественного развития, а это приводит к проблеме взаимодействия психологических, экономических и идеологических факторов. Любая попытка понять ту притягательность, какую имеет фашизм для целых наций, вынуждает нас признать роль психологических факторов. Здесь мы имеем дело с политической системой, которая, по существу, опирается отнюдь не на рациональные силы человеческого личного интереса. Она пробуждает в человеке такие дьявольские силы, в существование которых мы вообще не верили, либо считали их давным-давно исчезнувшими. Не существует ли - кроме врожденного стремления к свободе инстинктивной тяги к подчинению? Если нет, то как объяснить ту притягательность, которую имеет сегодня для многих подчинение вождю? Всегда ли подчинение возникает по отношению к явной внешней власти или возможно подчинение внутренним авторитетам, таким, как долг и совесть, либо иным авторитетам вроде общественного мнения? Не является ли подчинение источником некоего скрытого удовлетворения, а если так, то в чем его сущность?

С тех пор как в нашу жизнь вошли западная гуманистическая философия и психология, нам приходится отвечать на множество неудобных вопросов. Нередко мы находим в работах психологов-гуманистов собственные, не слишком украшающие нас портреты. Но читая их, мы, во всяком случае, делаем огромный шаг к приобретению собственной зрелости: мы учимся быть честными с собой. Впрочем, мы учимся многому другому: любить и понимать себя, прощать себе собственное несовершенство, освобождаться от авторитетов власти, выращивать в себе, как хрупкое растение, ту самую внутреннюю свободу, которой мы скорее боимся, чем хотим иметь.

Книга, которую мы хотим Вам предложить, о механизмах господства и подчинения. Видимо, эти механизмы являются одной из универсальных форм человеческих взаимоотношений, возникающих на разных иерархических уровнях человеческих сообществ - от семьи до государства.

Очевидно, что не может существовать равенства между людьми ни в экономическом, ни в физическом, ни в психологическом плане. Система власти и подчинения свойственна любому сообществу и, вероятно, является единственно целесообразной, обеспечивающей выживаемость сообщества. Следовательно, вопрос лишь о формах власти и формах подчинения. Нам хотелось познакомить читателя не столько с формами власти, ибо они всем известны, сколько с психологическими механизмами, определяющими деятельность властвующих и подвластных. Читатель убедится, сколь сходна психическая деятельность двух самых страшных диктаторов века. Нам хотелось бы, чтобы читатель понял и другое: почему была возможна революция в России, свергнувшая не только царя, но и Бога, почему народы Германии и России, стран с вековыми гуманистическими традициями, так легко пошли за Гитлером и Сталиным, не просто слепо подчиняясь из страха перед насилием, но и обожая, и боготворя двух преступников.

www.rulit.me

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *