Сознательная и бессознательная – . —

Осознанное и бессознательное в психике человека. Сознательное и бессознательное

6.5. Сознательное и бессознательное

Первая развернутая теоретическая концепция бессознательного была создана в начале XX в. З. Фрейдом, однако представления о неосознаваемой психике существовали еще в античной философии. Демокрит различал душу, состоящую из мокрых и малоподвижных атомов, и душу, состоящую из огненных и подвижных атомов. Огненная душа соответствует разуму, ясному сознанию, влажная душа – тому, что мы сейчас назвали бы бессознательным. В эпоху Средневековья Аврелий Августин в своей «Исповеди» говорит не просто о сознании, а о некотором внутреннем опыте субъективности, который гораздо шире, чем сознательный опыт. В Новое время Г. Лейбниц воспроизводит в иных терминах представления о существовании неосознаваемой психики.

Несмотря на длительную и богатую историю представлений о неосознаваемом, научное и философское понятие бессознательного было сформулировано только в XX в. Новые идеи возникли в рамках клинической психологии сначала как попытка построить методику лечения невротических заболеваний, затем психоанализ стал общепсихологической теорией и значительно позже, благодаря усилиям последователей и учеников З. Фрейда, превратился в философ-ско-мировоззренческую концепцию.

Принципиальное и фундаментальное отличие теоретической позиции З. Фрейда от взглядов его предшественников заключается в том, что австрийский психолог утверждает первичность бессознательного по отношению к сознанию и последовательно критикует позицию, представляющую бессознательное как низшую форму психической активности, которая преодолевается с возникновением сознания. До появления учения З. Фрейда считалось, что сознание первично, а неосознаваемые проявления человека – лишь недоразвитое сознание. Австрийский психолог выступил категорически против данного тезиса. По его мнению, бессознательное – это исходная и непреодолимая часть человеческой субьек-тивности, а сознание – вторично и составляет лишь незначительную часть субьективной реальности.

Бессознательное – вся совокупность психических явлений и процессов, лежащих вне сферы разума, неосознаваемых и неподдающихся сознательному волевому контролю. Сознательные содержания могут забываться, подавляться или вытесняться в бессознательное. Забывается любое психическое содержание, вытесняются, как правило, тягостные воспоминания, а подавляются психические содержания и функции, которые квалифицируются обществом или самим человеком как негативные. Кроме того, некоторые чувственные восприятия настолько слабы и неинтенсивны, что не доходят до сознания и остаются бессознательными с момента своего возникновения. Граница между сознательным и бессознательным размыта, некоторые психические явления мигрируют из сферы сознания в бессознательное и обратно.

Для того чтобы обозначить границу между сознательным и бессознательным, З. Фрейд вводит понятие подсознания. Подсознание – это те бессознательные психические явления, которые связаны с переходом на уровень сознания. Бессознательное прорывается наружу в виде сновидений, полугипнотических состояний, оговорок, описок, ошибочных действий и т. п. Именно по этим следствиям работы бессознательного мы узнаем о его природе, содержании и функциях.

По мнению З. Фрейда, бессознательное имеет биологическую природу. Его главная функция – охранительная. Бессознательное уменьшает нагрузку на сознание со стороны негативных и тягостных переживаний, его содержание носит сексуальный характер. Бессознательное структурировано в виде комплексов. Комплекс – устойчивая психическая структура, которая складывается вокруг определенного переживания. Комплексы формируются под влиянием различных личных факторов и обстоятельств жизни, затем вытесняются в бессознательное и могут стать причиной психических заболеваний. З. Фрейд считал, что способом выявления и разрушения комплекса является методика свободных ассоциаций и толкования сновидений. Психоаналитическая методика направлена на выявление комплекса, доведение его до уровня сознания и тем самым на облегчение страданий человека.

З. Фрейд предложил собственную модель субъективности, в которой представлены как сознательная, так и бессознательная сферы. Структура субъективной реа

bleat.ru

Глава 14. Строение «пирамиды души», ее наследуемая и приобретаемая часть. Сознательная и бессознательная часть личности. Субличности. Коллективное бессознательное.

Глава 14. Строение «пирамиды души», ее наследуемая и приобретаемая часть. Сознательная и бессознательная часть личности. Субличности. Коллективное бессознательное.

«С джентльменом я всегда стараюсь быть

в полтора раза большим джентльменом,

а с мошенником я стараюсь быть в

полтора раза большим мошенником»

Бисмарк

Что же все-таки представляет собой активная духовно-нематериальная составляющая человека, его душа? Каково ее устройство и свойства? Каким образом она взаимодействует с другой, материальной составляющей человека, его телом? На эти вопросы мы попробуем далее ответить, для чего опять-таки используем выводы, полученные психологами.

«С самого начала своего существования все живые существа наделены множеством наследственных механизмов, приспосабливающих их поведение к условиям окружающего мира. Эти врожденные константы психофизического процесса рано переплетаются с нарастающим многообразием приобретенных более или менее длительных «установок»

, как индивидуальных, так и — в случае человека — возникших исторически (обряды, обычаи, социальные институты и т.п.). Все диспозиции этого рода я называю (частными) структурами; именно их организованная совокупность, или общая структура переживающего субъекта и имеется в виду, когда… говорят о конституции, характере или личности. Ни одна из этих структур, определяющих направление жизненных событий, не является абсолютно неизменной или жесткой… Все они без исключения пластичны и оказывают постоянное влияние как друг на друга, так и на общую структуру… В случае болезней, телесных или душевных кризисов, в ходе революций они могут частично, или даже полностью, разрушаться» (Ф.Крюгер, «Сущность эмоционального переживания»).

Приняв реальность духовно-нематериального мира с его объектами в виде «сгустков» некоей духовно-нематериальной субстанции, мы можем представить душу человека как сложную систему духовно-нематериальных элементов, взаимодействующих между собой через различные связи

, и анализировать свойства души и психики человека как свойства обычных систем со сложными связями.

Но тогда «константы психофизического процесса», упоминаемые Крюгером, — как врожденные, так и приобретаемые, — суть не что иное как некие совокупности групп элементов (являющихся составными единицами души) со всем набором связей между ними. То есть такие «константы» являются некими блоками-подсистемами единой системы — души.

По современным данным психологов, существуют как врожденные блоки, являющиеся наследуемой частью, так и приобретаемые (точнее — формируемые) человеком в течение его жизни. Но формирование блоков-подсистем происходит в результате повседневной деятельности человека, которая (как уже говорилось) зависит в том числе и от уже имеющихся у него блоков-подсистем, определяющих, собственно, характер человека. Тогда

структура блоков-подсистем души, формируемых в более позднее время, должна неким образом зависеть от структуры ранее сформированной части души.

Если в этом случае изобразить душу (как духовно-нематериальную систему) в некоторой фазовой системе координат, одна координата которой отслеживает «возраст» элементов системы, то она будет представлять собой как бы перевернутую пирамиду, нижняя (более узкая) часть которой формируется еще до рождения человека, а верхняя непрерывно надстраивается по мере жизни и развития человека слой за слоем. При этом вновь формируемые элементы «пирамиды» образуют не только «горизонтальные» связи (как в слоеном пироге), но и «вертикальные» и «наклонные», связывающие воедино новые элементы не только между собой, но и с более «старыми» элементами и с целыми их блоками и группами. В результате все элементы «пирамиды» образуют

единую систему со сложным комплексом не только простых (связывающих попарно элементы системы), но и коллективных связей как в целом в системе, так и в различных блоках-подсистемах.

Ясно, что такое представление души и процесса ее «достраивания» в течение жизни наглядно показывает зависимость «верхних структур» (т.е. более поздно сформированных блоков-подсистем) от строения «нижних структур». Но это же представление также позволяет наглядно иллюстрировать практически все происходящие в человеке психические процессы!..

«…каждый полный оборот психического процесса должен заключать в себе четыре момента или фазиса: 1) внешнее впечатление на психический организм; 2) переработка этого внешнего впечатления во внутреннее; 3) вызванное этим внутренним впечатлением такое же внутреннее движение; 4) внешнее движение организма на встречу предмета» (Н.Грот, «Психология чувствований в ее истории и главных основах»).

«Бывают… такие отклонения от правильной схемы развития процесса, которые могут быть истолкованы только действительным или кажущимся выпадением отдельных моментов из данных психических преемств. Это выпадение моментов может быть сведено к следующим шести главным случаям:

1) выпадают оба средних звена процесса;

2) выпадает одно из средних звеньев;

3) отсутствует первое звено процесса;

4) отсутствуют два первых звена;

5) отсутствует последнее звено оборота;

6) отсутствуют оба последних звена» (там же).

«Выпадение звеньев» в психическом процессе, как легко можно заключить, является следствием наличия «вертикальных» и «наклонных» взаимнопересекающихся связей между элементами и блоками-подсистемами в «пирамиде души». Именно формирование таких связей позволяет сократить полный психический процесс, исключая из участия в нем «лишние» промежуточные элементы или блоки системы.

«Оба средних звена чаще всего выпадают, так как многочисленные рефлекторные движения и действия человека именно представляют большей частью прямое следование движения за ощущением, действия или поступка за идеей» (там же).

«Выпадение одного из средних звеньев объясняется тоже привычно, а именно ассоциацией, т.е. слиянием двух средних моментов в один: поглощением одного другим» (там же).

«Третий случай — отсутствие первого момента — чаще всего объясняется подобным же поглощением ощущения чувствованием» (там же).

«Отсутствие двух первых звеньев цепи встречается очень редко, ибо редко бывает, чтобы стремление не имело источником либо сознательного ощущения, либо чувствования. Но, однако, некоторые инстинктивные стремления вызываются «бессознательными» ощущениями и чувствованиями, как, например, стремление любить при наступлении зрелости человека» (там же).

Довольно очевидно, что способность к формированию в «пирамиде души» «вертикальных» и «наклонных» связей, сокращающих психический процесс, улучшает адаптацию человека к быстроменяющимся внешним и внутренним воздействиям, а, следовательно, и увеличивает его жизнеспособность. Таким образом, тенденция к усложнению связей между элементами «пирамиды души» получает эволюционное «подкрепление». Здесь мы наблюдаем конкретизацию общей эволюционной тенденции к усложнению систем (см. ранее).

Наличие различных уровней «слоев пирамиды души» и развитые связи между ними обеспечивают психическую деятельность человека, которая (как это и должно быть по всей логике) усложняется с его развитием по мере «достройки» и усложнения «пирамиды души»; чем сложнее «пирамида души», тем разнообразнее психическая деятельность человека

. Каким же образом происходит этот процесс усложнения структуры такой системы как «пирамида души»?..

Обобщая известные исследования по развитию психической деятельности человека (и забегая немного вперед), можно констатировать, что, во-первых, «низшие слои пирамиды души» передаются человеку по наследству и обеспечивают тот минимум психических функций, который ему необходим для жизни и развития сразу после рождения. Эти слои составляют как бы « базис пирамиды души». При этом эмпирические данные свидетельствуют о том, что основная масса врожденных психических способностей ориентирована на обеспечение необходимого режима функционирования физического тела (что является вполне естественным). Это именно те способности, которые традиционно относятся к «низшим» психическим способностям.

Во-вторых, вместе с «низшими» способностями, связанными с деятельностью физического тела, человек наследует и некоторые способности, обеспечивающие развитие непосредственно его духовно-нематериальной составляющей, т.е. самой «пирамиды души» (например, способность к усвоению информации). И более того, человек наследует даже целые «блоки» элементов «пирамиды души», сформированные в процессе психологической эволюции человеческого рода и закрепленные в ее ходе в виде архетипов (см. далее).

В-третьих, по мере развития человека развивается и «пирамида души», в которой «надстраиваются» «верхние слои» и целые новые «блоки», обеспечивающие формирование у него так называемых «высших» психических способностей.

Такая последовательность формирования «пирамиды души» обуславливает, например, известную специалистам закономерность, согласно которой у душевнобольных в первую очередь нарушаются высшие психические функции. Ясно, что при тех психических болезнях, которые можно свести к нарушениям и отклонениям в структуре «пирамиды души», наибольшему воздействию будут подвергаться «верхние слои» (как менее «прочные» и наименее связанные со всей «пирамидой» в целом).

Или, скажем, другое следствие такого формирования «пирамиды души». Развитие различных типов связей делает принципиально невозможным выработку жестко определяемых методов хирургического лечения психических нарушений, т.к. имеет место сильнейшая зависимость видов и количества связей от индивидуальных особенностей структуры самой «пирамиды души» и факторов внешнего воздействия, повлиявших в свое время на ее формирование, что приводит к невозможности предсказания, какие именно из этих связей будут нарушаться или претерпевать изменения в результате хирургического вмешательства.

Более подробно к этим выводам мы еще вернемся немного позднее. Сейчас же нам нужна общая картина, без которой сложно идти дальше, и которую вполне, как выясняется, можно получить, связав психические способности человека с наличием у него определенных «блоков-подсистем» элементов «пирамиды души» со всей совокупностью соответствующих характерных связей как внутри «блоков-подсистем», так и между ними.

Полная совокупность всех элементов и «блоков-подсистем» духовно-нематериальной «пирамиды» и всех связей между ними образует единый комплекс — личность. При этом наличие взаимопересекающихся связей между различными элементами и «блоками-подсистемами» в «пирамиде души» порождают некий коллективный эффект системы; порождают явление, называемое целостностью личности (или, по другим источникам, неделимостью души).

«При объяснении любых психических явлений личность выступает как воедино связанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия (в эти внутренние условия включаются и психические явления — психические свойства и состояния личности)» (С.Рубинштейн, «Проблемы общей психологии»).

Постепенная «достройка пирамиды души» в процессе развития человека на основе «базиса пирамиды» и накопленного (и, следовательно, закрепленного в определенных «блоках-подсистемах») опыта приводит к наблюдаемой в реальной жизни связи деятельности личности со всей историей ее формирования.

«Поскольку внутренние условия, через которые в каждый данный момент преломляются внешние воздействия на личность, в свою очередь формировались в зависимости от предшествующих внешних взаимодействий, положение о преломлении внешних взаимодействий через внутренние условия означает вместе с тем, что психический эффект каждого внешнего воздействия на личность обусловлен историей ее развития» (там же).

Что является вполне естественным при свойстве целостности личности. Но «целостные свойства» личности проявляются «пирамидой души» в условиях непрерывного взаимодействия пар и групп элементов внутри «пирамиды», носящего резонансно-диссонансный характер в силу духовно-нематериальной природы взаимодействующих элементов. И, как мы уже говорили, данное взаимодействие в условиях ограниченности сферы расположения элементов при тенденции системы к самосохранению является источником мотивов поведения человека.

Ясно, что в условиях множественности взаимодействующих пар и групп различные мотивы могут не совпадать друг с другом по направленности (а иногда и быть прямо противоположными). Поэтому в целях самосохранения единой системы должен быть обеспечен некий механизм, который позволял бы «блокировать» мотивы, порождаемые взаимодействием «мелких» групп элементов и имеющие направленность «во вред» системе в целом. Это, собственно, и есть механизм саморегуляции системы, реально наблюдаемый в жизни; механизм, функционирование которого обеспечивается, в частности, способностью человека к рефлексии, позволяющей оценивать общее состояние всей системы-человека в целом и последствия удовлетворения какой-либо потребности не для отдельной «части» человека, а в целом для него…

Но этот механизм должен в таком случае приводить к тому, что, как правило, мотивы, порождаемые «более крупными» взаимодействующими группами элементов «пирамиды», будут доминировать над мотивами, обусловленными взаимодействием более «мелких» групп (интересы целого превалируют над интересами частного). Таким образом, должна образовываться сложная иерархия различных мотивов, которую мы реально и наблюдаем в жизни.

«Структура личности представляет собой относительно устойчивую конфигурацию главных внутри себя иерархизированных мотивационных линий» (А.Леонтьев, «Деятельность, сознание, личность»).

Понятно, что в таком случае доминирующие в поведении человека мотивы (т.е. мотивы, стоящие на вершине иерархии) будут наиболее сильно связаны с целостными свойствами «пирамиды души», с целостными свойствами личности. На это, в частности, мы опираемся в реальной жизни, когда оцениваем качества личности какого-либо человека по тем мотивам, которые им движут.

Иерархия мотивов, доминирование одних мотивов над другими и отображение этой иерархии в реальном поведении человека, в силу различий «пирамиды души» у разных людей (а, следовательно, и различий в иерархии мотивов) порождают некую индивидуальную «направленность» в целом поведения человека.

«…целостная структура личности определяется прежде всего ее направленностью. В основе направленности личности… лежит возникающая в процессе жизни и воспитания человека устойчиво доминирующая система мотивов, в которой основные, ведущие мотивы, подчиняя себе все остальное, характеризуют строение мотивационной сферы человека. Возникновение такого рода иерархической системы мотивов обеспечивает наивысшую устойчивость личности» (Л.Божович, «Личность и ее формирование в детском возрасте»).

А «направленность» поведения обеспечивает как бы его «смысл» и «смысл существования» личности (по сути, направленность поведения на что-либо и связывается традиционно нами с осмысленностью этого поведения). Таким образом, находясь в условиях, когда человек в процессе своей жизни и деятельности непрерывно «достраивает» и изменяет себя (т.е. свою «пирамиду души», свою личность), абсолютно неправомерно утверждать о некоем «заранее заданном» смысле существования личности, как это часто любят делать некоторые…

Далее. Нет оснований предполагать, что процесс «наращивания» новых «верхних» слоев «пирамиды» происходит абсолютно равномерно и сопровождается формированием однотипных связей в разных местах «пирамиды». Этот идеализированный случай, конечно же, весьма далек от реальности, в которой различного рода «неравномерности» базиса «пирамиды» и «неравномерности» в росте новых слоев создают условия для возникновения дополнительных коллективных эффектов в «пирамиде», не связанных с целостностью всей «пирамиды души». Достаточно «крупные» блоки элементов, являясь (с одной стороны) составными частями «пирамиды души», могут (с другой стороны) в определенных условиях выступать в качестве относительно самостоятельного единого целого за счет сложных взаимопересекающихся связей внутри «блока», — ведь необязательно каждый новый элемент «пирамиды» будет взаимодействовать только со всей «пирамидой» в целом. Соответственно, в поведении человека должны проявляться эффекты не только «личностной целостности», но и «личностной фрагментации» (т.е. эффекты «раздробленности личности»).

Ясно, что при этом действия человека определяются не только свойствами и устройством всей «пирамиды души» в целом, но и свойствами подсистем этой «пирамиды», образуемых теми же элементами. Поэтому в личности человека можно видеть как бы составные части (подсистемы единой системы).

Но человек (вспомним еще раз) является не простой системой, а системой рефлексирующей, т.е. сознающей саму себя. И система далеко еще не совершенна в этом своем качестве… Как было установлено основателем психоанализа З.Фрейдом, человек не осознает самого себя целиком и полностью, — в его психике существуют обширные области бессознательного, с которыми он себя не отождествляет. Эти области существуют вне его сознания, вне того Я, которое он воспринимает как самого себя.

«Существуют различные степени ощущения Я, что вполне совместимо с гипотезой, что это ощущение зависит от степени центрации субъективной системы, которая в патологических ситуациях может быть очень низкой или даже совсем отсутствовать» (Р.Мейли, «Различные аспекты Я»).

Понятно, исходя из чисто логических соображений, что если недостаточно совершенная рефлексирующая система отождествляет некое «Я» в своем понимании не целиком с собой, а лишь с частью этого целого, то наличие различных блоков-подсистем в «пирамиде души» должно способствовать возникновению эффектов «расщепления личности», эффектов «изменения Я» в зависимости от внешних условий и состояния самой системы в целом. Действительно, в «поле зрения Я» в этом случае может попадать то один блок «пирамиды», то другой, воздействие которого на всю систему в целом (или лишь на блок-подсистему сознания) оказывается для этого достаточно значимым. Этот логический вывод совпадает с полученным совершенно с других позиций З.Фрейдом результатом анализа эмпирических данных.

«…в одном и том же индивидууме возможно несколько душевных группировок, которые могут существовать в одном индивидууме довольно независимо друг от друга, могут ничего «не знать» друг о друге, и которые попеременно захватывают сознание. Случаи такого рода, называемые раздвоением сознания, иногда возникают самопроизвольно. Если при таком расщеплении личности сознание постоянно присуще одному из двух состояний, то это последнее называют сознательным душевным состоянием, а отделенное от нее — бессознательным. В известных явлениях так называемого постгипнотического внушения, когда заданная в состоянии гипноза задача впоследствии беспрекословно исполняется в нормальном состоянии, мы имеем прекрасный пример того влияния, которое сознательное состояние может испытывать со стороны бессознательного…» (З.Фрейд, «Проблемы метапсихологии»).

Юнг развил выводы Фрейда и связал проявления расщепленности личности на отдельные субличности с наличием не просто единого «бессознательного» (как у Фрейда), а с конкретными устойчивыми его подструктурами- архетипами, которые в нашем понимании являются ничем иным, как блоками-подсистемами элементов «пирамиды души».

«…одно из проклятий современного человека заключается в том, что он страдает от расщепления собственной личности» (К.Юнг, «Архетип и символ»).

«Вне всякого сомнения, даже на так называемом высоком уровне цивилизации человеческое сознание еще не достигло приемлемой степени целостности. Оно все так же уязвимо и подвержено фрагментации. Сама способность изолировать часть сознания безусловно ценная характеристика. Она позволяет нам сконцентрироваться над чем-то одним, исключив все остальное, что может отвлечь наше внимание» (там же).

«…бессознательные факторы обязаны своим существованием автономии архетипов. Современный человек защищает себя от сознания собственной расщепленности системой разделенных отсеков. Определенные области внешней жизни и поведения сохраняются, так сказать, в разных отсеках и никогда не сталкиваются друг с другом» (там же).

Благодаря существованию эффекта «расщепления личности» ее вполне можно представить в виде набора неких «субличностей». Проявления наличия у человека множества таких субличностей мы можем встретить в повседневной жизни на каждом шагу. Вовсе не надо далеко ходить за примерами и рассматривать экзотические случаи «раздвоения личности» у душевнобольных (эта патология является как бы гротескной иллюстрацией эффекта «субличностей»). Практически любой человек (при достаточно развитой способности к наблюдению за собой «со стороны») может обнаружить в своем поведении в различных ситуациях не просто соответствующую реакцию на условия этих ситуаций, но и проявления как бы разных характеров. Если же за собой наблюдать трудно, то можно понаблюдать и за другими, — часто приходится слышать фразы типа «этот человек как хамелеон: дома он один, на работе другой, с друзьями третий» и тому подобное… И хотя, как правило, в современном обществе данные фразы несут негативную эмоциональную оценку, оказывается, что это — вовсе не недостаток отдельных индивидов, а свойство, присущее всем людям (но, конечно же, в разной степени).

В любых условиях любой человек всегда оказывается в ситуации выбора: какую ему занять позицию и как отреагировать на эти условия. И, естественно, что при одном и том же характере, индивид в зависимости как от внешних, так и от внутренних условий проявляет те или иные характерологические черты. Поскольку объективно условия в семье отличаются от условий, скажем, в трудовом коллективе или в общественном месте, постольку (опять-таки объективно) человек проявляет и различные черты в своем характере. При этом всегда существует определенный относительно постоянный набор признаков, отличающих одни внешние условия от других: например, в условия в трудовом коллективе входит (в отличие, скажем, от семьи) наличие отношений между руководителями и подчиненными, отсутствие родственных связей между коллегами и тому подобное. Ясно, что при относительно устойчивом наборе отличительных признаков характер индивида в трудовом коллективе неизбежно будет отличаться от характера этого же индивида в семье, поскольку характер есть не что иное, как некое осредненное поведение этого индивида, а поведение всегда зависит в том числе и от внешних условий (следовательно, результат осреднения в разных внешних условиях будет тоже разным).

Наличие у человека целого набора субличностей и его способность варьировать отождествляемую с собственным Я субличность из этого набора оказывают столь значительное влияние на поведение людей, что исследователи, естественно, не могли этого не заметить. В психологии это нашло отражение, скажем, не только в теории субличностей, но и в теории ролей, теории масок и т.д. Интересно отметить, что при всем прикладном различии разных теорий между ними явно прослеживаются общие черты. И прежде всего в этих теориях используется вывод о зависимости выбора индивидом субличности (роли, маски) от внешних условий; а в самом выборе явно прослеживается один и тот же механизм: человек как бы подстраивается к внешним условиям именно той субличностью (ролью, маской), которая по тем или иным критериям (может быть даже сугубо субъективным) наиболее адекватна этим условиям.

Заметим, что наше понимание субличности несколько отличается от того содержания, которое вкладывается в этот термин психологами-профессионалами: в их представлении субличность — это определенный устойчивый набор поведенческих черт; в то время как мы будем понимать под субличностью некую соответствующую часть «пирамиды души», порождающую, собственно, этот набор поведенческих черт.

На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что упомянутый механизм выбора субличности есть уже знакомый нам механизм резонансно-диссонансного взаимодействия. Действительно, внешние условия, обладающие вполне определенным набором характерных черт, находят свое отражение в упоминавшемся «образе реальности», формирующемся в душе человека под воздействием этих внешних условий. Этот «образ реальности», как объект духовно-нематериальный, будет испытывать резонансно-диссонансное взаимодействие с той частью «пирамиды души», которая принимает участие в выработке решения по выбору наиболее эффективного поведения системы (т.е. человека) в этих внешних условиях. Ясно, что у саморегулирующейся системы, стремящейся к наиболее адекватному внешним условиям поведению, в выработке такого решения наибольшее участие будет принимать та часть системы, структура которой максимально соответствует характерным признакам ситуации, т.е. (в данном случае) характеристикам «образа реальности». Но соответствие характеристик духовно-нематериальных объектов есть совпадение (конечно, до определенной степени) наборов собственных частот, а совпадение собственных частот обуславливает резонансное взаимодействие этих объектов.

Тогда мы получаем, что «образ реальности», формируясь под воздействием внешних условий (наиболее вероятно, где-то в области «наружных» слоев «пирамиды души») посредством резонансно-диссонансного взаимодействия «притягивает» субличность с наиболее близким набором собственных частот и «отталкивает» другие субличности, обеспечивая тем самым участие в принятии решения (а следовательно, и в поведении) именно той субличности, структура которой наиболее соответствует структуре «образа реальности».

Отметим, что если при формировании «образа реальности» происходит искажение действительных внешних условий (т.е. условия воспринимаются неадекватно), то и поведение человека может не совпадать с наиболее оптимальным (с точки зрения стороннего наблюдателя) для него поведением в этой ситуации: «вызывается» не та субличность.

Но и более того. В обработке информации о внешних условиях и в принятии решения о том или ином поведении в этих условиях, во множестве случаев принимает участие та часть «пирамиды души», которая обеспечивает такие функции как сознание и самосознание. А раз так, то в «поле зрения» самосознания попадает прежде всего та субличность, которая «притягивается» «образом реальности». И тогда индивид, вполне естественно, идентифицирует свое Я именно с этой субличностью. Таким образом, в реальной жизни мы наблюдаем два как бы взаимоотрицающих феномена: с одной стороны, для постороннего наблюдателя в одном и том же индивиде проявляются в зависимости от ситуации разные характеры, разные личности; с другой — сам индивид во всех этих случаях видит одного и того же себя, одну и ту же личность. Однако, ничего парадоксального в этом нет, а есть лишь несовершенство восприятия. В случае стороннего наблюдателя несовершенство заключается в недопонимании многогранности единой личности индивида, а для самого индивида — в недопонимании того, что его собственная личность не является неким монолитным, жестко ограниченным образованием, а представляет собой гибкую систему, «подстраивающуюся» под внешние условия.

Отметим, что эффект самоидентификации Я индивида с субличностью, соответствующей внешним условиям, объясняет то любопытное явление, которое мы часто встречаем в жизни. Имеется в виду явление сопереживания и даже как бы «слияния» с каким-либо действующим лицом при чтении книг или просмотре фильмов (так называемое явление метемпсихоза). Увлекаясь книгой или фильмом, зритель нередко начинает воспринимать происходящее с героем в книге (или фильме) как происходящее с ним самим. События книги (фильма) «притягивают» ту субличность читателя (зрителя), которая наиболее близка по набору собственных частот к характеру какого-либо героя, и читатель (зритель) в своем самосознании отождествляет свое Я с этим героем (или пусть даже хотя бы с неким «сторонним наблюдателем», погруженным в проистекающие события). И чем талантливее автор произведения, тем сильнее может быть эффект «переноса» зрителя в мир персонажей. Резонансная же природа этого эффекта подчеркивается используемыми нами в этих случаях фразами типа: «автор затронул в зрителе какие-то глубинные струнки» или «этот герой очень близок мне по духу» и т.п. «Близость по духу» и есть совпадение собственного набора частот, обеспечивающее сильное резонансное взаимодействие «образа реальности» (книги или фильма) с «пирамидой души»…

Помимо объяснения некоторых особенностей поведения психики человека, вывод о резонансно-диссонансной природе «подбора дежурной субличности» (т.е. субличности, задействованной в актуальных внешних условиях) дает возможность для определенного эволюционного прогноза. Действительно, если, как известно из эмпирических данных, эволюция направлена в сторону выживания максимально приспособленных к быстроменяющимся внешним условиям живых систем, то приоритет в этом направлении будут иметь именно те индивиды, которые обладают большим набором субличностей и большей способностью быстро менять «дежурную субличность» согласно изменениям внешних условий. То есть количество «людей-хамелеонов» постепенно должно увеличиваться к вящему неудовольствию строгих «моралистов».

Оговоримся сразу, что процесс развития набора субличностей не является , как можно подумать, процессом рассеяния сознания, т.е. процессом, обратным тому, который наблюдается в целом в эволюции (см. ранее). Это не рассеяние или распад, а наоборот, усложнение структуры единой системы. Процесс же усложнения живых структур вполне согласуется с общей направленностью эволюции.

И кроме того, эволюционно в более выгодном положении находятся те живые системы, которые наиболее адекватно воспринимают внешние условия и свое место в них: т.е. системы, формирующие «образ реальности» максимально близкий к действительности (и не только по внешним условиям). В таком случае эволюция должна быть направлена не просто на дифференциацию личности, но и на развитие индивидов, сознающих гибкость сущности своей личности, наличие в ней различных характеров. Обобщая оба процесса, можно сказать, что эволюция ведет к развитию дифференцированного единства личности (а это опять же соответствует общему эволюционному процессу).

Интересно также отметить, что восприятие индивидом расщепленности собственной личности может оказывать психотерапевтический эффект. В определенных случаях это используется психологами в лечебных целях: осознавая в своем поведении влияние разных субличностей и отождествляя их с собственным Я, пациент способен усиливать самоконтроль и перестать бояться того или иного своего поведения. В чем-то схожий принцип был положен в основу психоанализа Фрейда, в котором, однако, практические результаты достигались расширением самосознания не за счет «открытия» пациенту его неосознанных субличностей, а за счет «открытия» целых областей психики (со многими субличностями), лежащих вне области его сознания.

Открытие Фрейдом факта существования огромной области человеческой психики (в нашем понимании части «пирамиды души»), лежащей вне обычного сознания, имело колоссальные последствия для изучения сущности внутреннего мира человека. Во-первых, перед исследователями возник абсолютно неизведанный объект, в значительной мере влияющий на поведение индивидов; а во-вторых, это было первой попыткой понять структуру психики человека, проникнуть в «черный ящик», управляющий всеми его действиями (теория субличностей появилась уже позже).

«Я есть только измененная под прямым влиянием внешнего мира и при посредстве [сознания] часть Оно, своего рода продолжение дифференциации поверхностного слоя. Я старается также содействовать влиянию внешнего мира на Оно и осуществлению тенденций этого мира, оно стремится заменить принцип удовольствия, который безраздельно властвует в Оно, принципом реальности. Восприятие имеет для Я такое же значение, как влечение для Оно. Я олицетворяет то, что можно назвать разумом и рассудительностью, в противоположность к Оно, содержащему страсти» (З.Фрейд).

В этих размышлениях Фрейда мы видим попытку определения взаимного положения различных областей той структуры, которая управляет всей психической деятельностью человека, положения (опять-таки в нашем восприятии) в некоем фазовом пространстве.

Из выводов Фрейда следует, что сознание индивида (его Я) связано с «верхними» слоями «пирамиды души», «глубинные» же слои которой определяют деятельность бессознательного (Оно). Таким образом, сознание индивида связано с функционированием тех слоев «пирамиды души», которые формируются позднее других слоев психики, что вполне согласуется с выводом Юнга о том, что сознание является поздним приобретением человека.

Юнг пошел несколько дальше Фрейда и разделил бессознательное в целом на две принципиально разные области. По Юнгу, психика имеет три уровня: сознание, личное бессознательное, коллективное бессознательное (следы памяти, оставленные всем прошлым человечества). Коллективное бессознательное проявляется в виде архетипов; личное бессознательное — это переживания, бывшие когда-то осознанными, а затем забытые или вытесненные (комплексы).

« В процессе цивилизации мы все более отделяли наше сознание от глубинных инстинктивных слоев психического и в конечном счете от соматической основы психических явлений. К счастью, мы не утратили эти основные инстинктивные слои; они остались частью бессознательного, хотя и могут выражать себя лишь в форме образов сна» (К.Юнг, «Подход к бессознательному»).

«… поверхностный слой бессознательного является в известной степени личностным. Мы называем его личностным бессознательным. Однако этот слой покоится на другом, более глубоком, ведущем слое происходящем и приобретаемом уже не из личного опыта. Этот врожденный более глубокий слой и является так называемым коллективным бессознательным» (К.Юнг, «Об архетипах коллективного бессознательного»).

«…коллективное бессознательное идентично у всех людей и образует тем самым всеобщее основание душевной жизни каждого, будучи по природе сверхличным» (там же).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

esoterics.wikireading.ru

4. Бессознательное и сознательное. Философия

4. Бессознательное и сознательное

С вопросом биологического и социального тесно связана и проблема бессознательного и сознательного в философской антропологии, отражающая психическую и биологическую стороны существования человека.

На протяжении длительного времени в философии доминировал принцип антропологического рационализма, человек, его мотивы поведения и само бытие рассматривались только как проявление сознательной жизни. Этот взгляд нашел свое яркое воплощение в знаменитом картезианском тезисе «cogito ergo sum» («мыслю, следовательно, существую»). Человек в этом плане выступал лишь как «человек разумный». Но, начиная с Нового времени, в философской антропологии все большее место занимает проблема бессознательного. Такие авторы, как Лейбниц, Кант. Кьеркегор, Гартман, Шопенгауэр, Ницше, с разных сторон и позиций начинают анализировать роль и значение психических процессов, не осознающихся человеком.

Определяющее влияние на разработку этой проблемы оказал 3. Фрейд, открывший целое направление в философской антропологии и утвердивший бессознательное как важнейший фактор человеческого измерения и существования. Он представлял бессознательное как могущественную силу, которая противостоит сознанию. Согласно его концепции, психика человека состоит из трех пластов. Об этом уже шла речь в предыдущих разделах данного учебного пособия. Здесь же только напомним, что самый нижний и самый мощный слой – «Оно» (Id) находится за пределами сознания. По своему объему он сравним с подводной частью айсберга. В нем сосредоточены различные биологические влечения и страсти, прежде всего сексуального характера, и вытесненные из сознания идеи. Затем следует сравнительно небольшой слой сознательного – это «Я» (Ego) человека. Верхний пласт человеческого духа – «Сверх-Я» (Super Ego) – это идеалы и нормы общества, сфера долженствования и моральная цензура. По Фрейду, личность, человеческое «Я» вынуждено постоянно терзаться и разрываться между Сциллой и Харибдой – неосознанными осуждаемыми побуждениями «Оно» и нравственно-культурной цензурой «Сверх-Я». Таким образом, оказывается, что собственное «Я» – сознание человека не является «хозяином в своем собственном доме». Именно сфера «Оно», всецело подчиненная принципу удовольствия и наслаждения, оказывает, по Фрейду, решающее влияние на мысли, чувства и поступки человека. Человек – это прежде всего существо, управляемое и движимое сексуальными устремлениями и сексуальной энергией (либидо).

Драматизм человеческого существования у Фрейда усиливается тем, что среди бессознательных влечений имеется и врожденная склонность к разрушению и агрессии, которая находит свое предельное выражение в «инстинкте смерти», противостоящем «инстинкту жизни». Внутренний мир человека оказался, следовательно, еще и ареной борьбы между двумя этими влечениями. В конце концов. Эрос и Танатос рассматриваются им как две наиболее могущественные силы, определяющие поведение человека.

Таким образом, фрейдовский человек оказался сотканным из целого ряда противоречий между биологическими влечениями и сознательными социальными нормами, сознательным и бессознательным, инстинктом жизни и инстинктом смерти. Но в итоге биологическое бессознательное начало оказывается у него определяющим. Человек, по Фрейду, – это прежде всего эротическое существо, управляемое бессознательными инстинктами.

Проблема бессознательного интересовала и швейцарского психиатра К. Г. Юнга. Однако он выступил против трактовки человека как существа эротического и попытался более глубоко дифференцировать фрейдовское «Оно». Как уже отмечалось. Юнг выделил в нем помимо «личностного бессознательного» как отражения в психике индивидуального опыта еще и более глубокий слой – «коллективное бессознательное», которое является отражением опыта предшествующих поколений. Содержание коллективного бессознательного составляют, по нему, общечеловеческие первообразы – архетипы (например, образ матери-родины, народного героя, богатыря и т. д.). Совокупность архетипов образует опыт предшествующих поколений, который наследуется новыми поколениями. Архетипы лежат в основе мифов, сновидений, символики художественного творчества[389]. Сущностное ядро личности составляет единство индивидуального и коллективного бессознательного, но основное значение имеет все-таки последнее. Человек, таким образом, – это прежде всего существо архетипное.

Проблема бессознательного и сознательного развивалась и другими представителями психоанализа – последователями Фрейда, которые уточняли и развивали его учение, внося в него свои коррективы. Так, А. Адлер подверг критике учение Фрейда, преувеличивающего биологическую и эротическую детерминацию человека. По нему, человек – не только биологическое, но и социальное существо, жизнедеятельность которого связана с сознательными интересами, поэтому «бессознательное не противоречит сознанию»[390], как это имеет место у Фрейда. Таким образом, Адлер в определенной степени уже социологизирует бессознательное и пытается снять противоречие между бессознательным и сознанием в рассмотрении человека.

Американский неофрейдист, социальный психолог и социолог Э. Фромм выступил против биологизации и эротизации бессознательного и подверг критике теорию Фрейда об антагонизме между сущностью человека и культурой. Но вместе с тем он отверг и социологизаторские трактовки человека. По его собственному признанию, его точка зрения является «не биологической, и не социальной»[391]. Одним из наиболее важных факторов развития человека, по Фромму, является противоречие, вытекающее из двойственной природы человека, который является частью природы и подчинен ее законам, но одновременно это и субъект, наделенный разумом, существо социальное. Это противоречие он называет «экзистенциальной дихотомией». Она связана с тем, что ввиду отсутствия сильных инстинктов, которые помогают в жизни животным, человек должен принимать решения, руководствуясь своим сознанием. Но получается так, что результаты при этом не всегда оказываются продуктивными, что порождает тревогу и беспокойство. Поэтому «цена, которую человек платит за сознание». – это его неуверенность.

Оценивая роль бессознательного в концепции Фрейда и его последователей, следует сказать, что сама постановка проблемы является несомненной заслугой Фрейда. Подход к человеку и его существованию через соотношение бессознательного и сознания вносил новые моменты в философское понимание данной проблемы. Однако вместе с тем у Фрейда наблюдается явная абсолютизация роли бессознательного. Выступив против абсолютизации роли сознания в жизнедеятельности человека, представители этого направления впали в другую крайность. Так, у Фрейда квинтэссенцией человека оказалось либидо (сексуальная энергия).

Впрочем, эволюция фрейдизма свидетельствует о том, что представители психоанализа все больше отходили от ортодоксальной концепции Фрейда, склоняясь в сторону все большего признания роли сознания и влияния социального фактора на развитие личности. Так, по Фромму, новая эпоха, связанная с функционированием рыночных отношений в условиях – развитого капитализма», рождает и «человека нового типа», который он описывает как «рыночный характер». «Человек, обладающий рыночным характером, – пишет он, – воспринимает все как товар. – не только вещи, но и саму личность, включая ее физическую энергию, навыки, знания, мнения, чувства, даже улыбки… и его главная цель – в любой ситуации совершить выгодную сделку»[392]. Альтернативой обществу «обладания», порождающего «рыночного человека», должно быть общество, в котором на первое место ставится бытие самого человека. Изменение способа существования человека и его характера связывается им как раз с изменением самого общества, в котором основным принципом существования человека будет «быть», а не «иметь».

Таким образом, разработка проблемы бессознательного внесла существенный вклад в исследование структуры индивидуального и общественного сознания, разграничив область человеческой психики на сферу сознательного и бессознательного. В этой связи необходимо обратить внимание и на такое ныне широко распространенное понятие, как менталитет (ментальность) (от лат. mens – ум, мышление, душевный склад). Под ним имеется в виду глубинный уровень индивидуального и коллективного сознания, включающий и бессознательное. Он содержит в себе совокупность установок и предрасположений индивида или социальной группы действовать, мыслить и воспринимать мир определенным образом. Если иметь в виду менталитет личности, то он формируется на основе традиций, культуры и социальной среды человека и, в свою очередь, оказывает на них влияние.

Свое начало менталитет человека берет в социокультурных традициях и ценностных образцах исторического прошлого народа. Отсюда его характерной чертой является инертность. Он изменяется гораздо медленнее, чем социально-политические и экономические условия или господствующие формы общественного сознания людей. По самой своей природе он оказывает хотя и малоосознаваемое, но достаточно сильное сопротивление сравнительно быстро изменяющемуся социальному бытию, в том числе и официальной идеологии.

Концепция менталитета нашла отражение в работах многих исследователей. Так, например, известный французский философ и психолог Л. Леви-Брюль (1857—1939), одна из основных работ которого «Первобытное мышление» («La mentalite primitive»), выделяет в ней два типа менталитета – дологический и логический. Первый тип менталитета он рассматривает в связи с мышлением первобытных людей. Оно, считал Леви-Брюль, является в основе своей «пралогическим», ибо не стремится (подобно нашему) избегать противоречий, и мистическим, потому что содержит в себе коллективные представления, мистические по своему существу. Для первобытного человека наиболее важными являются именно таинственные силы и духи. В отличие от него наше мышление перестало быть пралогическим, ибо стремится избежать противоречий. Вместе с этим оно перестало быть и мистическим, по крайней мере, в том, что касается большинства окружающих нас предметов. Такие понятия Э. Фромма, как «социальный характер», «рыночный характер» и другие, также вполне могут служить аналогами коллективного и индивидуального менталитета. Но еще до этих авторов Ф. М. Достоевский, как уже отмечалось ранее, по существу, сформулировал его основной смысл и значение, хотя и не употреблял при этом сам термин «менталитет».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

fil.wikireading.ru

Структура сознания. Сознательное и бессознательное — Мегаобучалка

Введение

Сознание является одной из традиционных вечных философских загадок. Постоянное воспроизводство ее в истории культуры, философии и науки свидетельствует не только о существовании теоретических и методических затруднений в ее решении, но и о непреходящем практическом интересе к сущности этого феномена, механизму его развития и функционирования. В самом общем виде «сознание» является одним из наиболее общих философских понятий, обозначающих субъективную реальность, связанную с деятельностью мозга и его продуктами: мыслями, чувствами, идеями, предрассудками, научными и ненаучными знаниями.

Традиционно считается, что заслуга целостной постановки проблемы сознания, а точнее проблемы идеального, принадлежит Платону. Он впервые выделил идеальное, как особую сущность противоположную материальному миру вещей. Он объясняет самостоятельное существование мира идей (реального мира), определяющего существование мира вещей как отблеска, тени первичного мира. Эта концепция расчленения мира на две части (мир идей и мир вещей) оказалась решающей для всей последующей философской культуры Европы.

 

 

Происхождение сознания

Тайна происхождения сознания есть тайна происхождения человека, которая до конца не разгадана. Единства в понимании этого вопроса нет, отсюда множество различных теорий антропогенеза.

Представители концепции абиогенеза настаивают на спонтанном возникновении жизни из неживой природы вследствие разных причин
— теплового стресса, сильного геомагнитного излучения и т.д.

Сторонники концепции панспермии полагают, что жизнь зародилась не на Земле, а привнесена из Космоса — то ли случайно, то ли после посещения земли инопланетянами.

Продолжает существовать и даже успешно развиваться и теистическая концепция происхождения человека в акте божественного творения.

Материалистическая теория происхождения человека — эволюционная. Здесь тоже есть расхождения и деления:

1. трудовая теория (Ч. Дарвин) — важнейшим условием возникновения человека в ходе эволюции явилась совместная орудийная деятельность, опосредованная речью;



2. человек — результат «генетической ошибки», сбоя эволюционной программы развития природы;

3. человек возник в результате бифуркации, мощного качественного скачка в природе, в ходе которого появилось сознание (сразу!) и абсолютно новый вид животного – home sapiens.

Согласно, трудовой теории изменение климатических условий на планете (резкое похолодание) привело к необходимости приспособления теплолюбивых и травоядных приматов к новым условиям существования. Произошел переход на мясную пищу, что потребовало от них изготовления и использования орудий труда (и убийства), коллективный характер охоты привел к возникновению системы речевых знаков (сначала в виде жестов и звуков, а потом — к языку). С приматами стали происходить и морфологические изменения: они выпрямились, что позволило освободить передние конечности для более активных действий с предметами; изменилось строения кисти; объем мозга увеличился. Именно трудовая деятельность (орудийная) приводит к качественному изменению приматов. Активно действующая рука учила голову думать, и совершенствующая орудийная деятельность людей вела к совершенствованию их сознания.

Для формирования сознания важны два момента, характерные для создания орудий труда:

1. в конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении (в голове) человека, т.е идеально;

2. регулярное использование орудий труда и с их систематическое изготовление предполагает аккумуляцию (сохранение) опыта, способов их изготовления, работы с ними, и соответственно, передачи этого опыта от поколения к поколению. Т.е, труд, речь, коллективная деятельность приводит к возникновению сознания и человека.

 

Сущность сознания

Споры о сущности сознания длятся уже много веков и не утихают по сей день. В идеализме сознание, идеальное истолковывается как первичная субстанция, будто бы стоящая над материальным миром и его порождающая. Для материалистов сознание — способность идеального воспроизведения действительности.

Материалистическая философия и психология исходят их трех кардинальных принципов: 1) признание сознания функцией мозга; 2) признание сознания как активного отражения внешнего мира в ходе практики; 3) понимание сознания как продукта общественного развития.

Сознание – это состояние психической жизни индивида. Оно выражается в субъективном переживании событий внешнего мира и жизни самого индивида, в отчёте об этих событиях. Сознание связано с понятием отражение.

Отражение — основная характеристика сознания и познания с точки зрения философии диалектического материализма. Сознание и познание понимаются в рамках этой концепции как отражение, воссоздания характеристик предметов, которые существуют объективно, — реально, независимо от сознания субъекта.

 

Структура сознания. Сознательное и бессознательное

Сознание имеет сложную структуру. Оно включает не только осознаваемые компоненты, но и бессознательное, а также самосознание.

Бессознательное – это неосознанное, подсознательное. Предысторией бессознательного можно считать учение Платона об анамнесисеприпоминание душой общих истин, которые наблюдались ею в мире идей, до вселения её в тело. Впоследствии идеи о бессознательном развивались в разных направлениях. Но революцией в понимании бессознательного стало учение З. Фрейда. Он различал собственно бессознательное — то, что вообще никогда не осознается в оригинальном виде (сексуальные и агрессивные влеченья, вытесненные из сознания мысли, импульсы), а также то, что может осознаваться при определенных условиях (нормы морали, ценности). Осознается только то, что совместимо с социокультурной конституцией личности. К области бессознательного относят также так называемое «архаичное наследие» человечества — коллективную копилку представлений, типичных реакций и механизмов психики. Эти идеи коллективного бессознательного были широко развитыми К. Юнгом.

Специфическими проявлениями сознания являются: мышление как опосредствованное, теоретическое сознание, которое не может направляться на само себя; разум как теоретическое сознание, тождественное законам и формам объективного мира; рассудок как форма логического рассуждения; здравый смысл как жизненно практическое рассуждение и другие проявления человеческого сознания.

Рассудок — тип умственной деятельности, связанный с выделением и четкой фиксацией абстракций и применением сетки этих абстракций для освоения мышлением предмета. Выступая как необходимо условие работы мышления, его нормативного характера, рассудок осуществляет прежде всего упорядочивает, систематизирует предметы познавательной деятельности.

Разум — философская категория, которая выражает высший тип умственной деятельности, которая противопоставляется рассудку. Различение рассудка и разума как двух «способностей души» намечается уже в античной философии: рассудок как низшая форма мышления познает относительное, земное и конечное, разум направлен на постижение абсолютного, божественного и бесконечного. Выделение разума как высшей по сравнению с рассудком степени познания четко осуществлялось в философии Возрождения у Николая Кузанского и Дж. Бруно и связывалось со способностью разума постигать единство противоположностей, которые рассудок разводит.

Наиболее детальную разработку представления о двух уровнях умственной деятельности в понятиях рассудку и разума получает в немецкой классической философии — у Канта и Гегеля. Согласно Канту, «всякое наше знание начинается с ощущений, переходит потом к рассудку и заканчивается в разуме». В отличие от «конечного» рассудка, ограниченного в своих познавательных возможностях данным чувствам материалом, на который налагаются априорные формы рассудка, мышление, разум стремится выйти за пределы заданного возможностями чувственного созерцания «конечного» опыта. Стремление к этой цели необходимо заложено, по Канту, в самой сути мышления, однако реально достичь её невозможно, и, пытаясь все-таки достичь ее, разум запутывается в неразрешимых противоречиях — антиномиях. Разум, согласно Канту, может выполнять только регулятивную функцию поиска недосягаемых предельных оснований познания, функция реального познания в пределах «конечного» опыта остается за рассудком. Кант не отрицал возможностей неограниченного освоения все новых слоев реальности в практической и теоретической деятельности человека. Однако такое прогрессирующее освоение всегда происходит в рамках опыта, то есть взаимодействия человека с объемлющим его миром, которое носит всегда «конечный» характер, не может по определению исчерпать реальность этого мира. Это сильная антидогматическая направленность против всяких попыток построения законченной «закрытой» теоретической картины реальности мира в целом.

В отличие от Канта, Гегель считал, что, именно достигая стадии разума, мышление в полной мере реализует свои конструктивные способности, выступая как свободная, не связанная какими-либо внешними ограничениями спонтанная активность духа. Границы мышления, по Гегелю, не вне мышления, то есть в опыте, созерцании, а внутри мышления — в его недостаточной активности. Подход к мышлению как лишь формальной деятельности по систематизации данного извне материала, что свойственно для рассудка, преодолевается, по Гегелю, на стадии разума. Внутренним стимулом работы разума для Гегеля выступает диалектика познания, которая преодолевает внутренние противоречия предмета познания.

Недостаток гегелевской концепции заключается в том, что разум способен достичь абсолютного знания. Но развитие познания никогда не замкнуто в пространстве разума, а допускает обращение к опыту, взаимодействую с эмпирическим знанием, допускает многовариантность действий, критический анализ разных проблемных ситуаций.

В философской традиции рассудок как начальная, низшая стадия мышления противопоставлялась разуму как высшей познавательной способности. Осуществляя нормативную функцию по отношению к материалу чувственности, рассудок привносит форму в знание, содержание которого задается чувственным созерцанием. При этом Кант считал, что применение правил рассудка в реальном познании обязательно должно быть связано со способностью мысли — возможностью живого человеческого сознания применять общее нормативное правило в конкретной ситуации.

Сознание не существует вне мышления и языка. Следовательно, особенности сознания, мышления и языка выступают явлениями одного порядка, поскольку не существуют независимо друг от друга. Язык — это практическое сознание.

Мышлениеэто внутреннее, активное стремление овладеть своими собственными представлениями, понятиями, побуждениями ощущений и воли с целью получить необходимую для овладения ситуацией директиву. Мысль всегда находит языковое выражение. Значит, мышление — это немой, внутренний язык, а язык — это озвученное мышление.

Часто мышление начинается с ситуации, а потому сначала это ситуативное мышление. Если мышление направлено на реальные предметы, то оно называется конкретным, если мышление направлено на идеальные предметы или на то, что представляется, то речь идет об абстрактном мышлении. Оба способа мышления переходят один в другой.

Язык — наиболее объемлющее и наиболее дифференцированное средство выражения, которым владеет человек, и одновременно высшая форма проявления объективного духа.

Слово находится между сознанием и мыслимым предметом. Оно принимает участие в бытии и того, и другого. С помощью слов мы разделяем предметы. Но слово также и связывает предмет и сознание. В этой функции отделения и связывания и находится источник неограниченного влияния языка на мышление.

История всякого языка отображает социальную историю ее народа. В языке находит выражение та или иная сфера жизни, определенная область опыта, переживаний (так, слово «море» значит для рыбака нечто иное, чем для курортника). Корни слов показывают, какие предметы были важнейшими для народа в период формирования языка. Словарный состав языка показывает, о чем думает народ, а синтаксис — как он думает. Язык точнее всего характеризует народ, поскольку является объективным духом народа. Характерным, например, есть тот факт, что у бедуинов есть множество слов для обозначения верблюда, в зависимости от условий, в которых он фигурирует в их жизни, а восточноафриканские охотники имеют множество слов для выражения разных оттенков коричневого цвета и только по одному — для выражения каждого из всех остальных цветов. И если в славянских языках вспомогательный глагол «есть» играет значительно меньшую роль, чем, например, в романо-германских языках, то это говорит о том, что проблема существования, реальности здесь не стоит здесь с такой остротой, как в культуре романских и немецких народов.

 

megaobuchalka.ru

Сознательное и бессознательное

Сознание — высший уровень психической активности человека как социального существа. Бессознательное — совокупность психических процессов, операций и состояний, не представленных в сознании субъекта.

Вплоть до Нового времени сознание отождествляли с психикой в целом. Так, Р. Декартом оно трактовалось как созерцание субъектом содержания собственного внутреннего мира. Такое понимание обусловило первые (конец ХГХ а.) собственно психологические определения сознания как потока феноменально данных переживаний н мыслей (У. Джемс, Э. Б. Титченер), а также метод его изучения — систематическое самонаблюдение (интроспекцию), направленное на выделение элементов сознания — ощущений, образов и аффектов.

Представление о бессознательном как совокупности психических процессов, операций и состояний, не представленных в сознании субъекта, в философии было впервые сформулировано в ХУШ в. Г, В. Лейбницем. В ХIХ в. бессознательное становится предметом психологических исследований (З.Фрейд, И. Ф. Герберт, Г. Т. Фехнер, В. Вундт).

Впервые взаимоотношения сознательного и бессознательного детально исследовал известный австрийский ученый З.Фрейд в конце ХIХ в.  З.Фрейд образно сравнивал бессознательную сферу с лошадью, а сознание — с всадником. Не всегда всадник правит лошадью, более того, чаще бывает, что лошадь совсем не слушается всадника. Человек получает многие сигналы от внешнего мира, но осознает только некоторые из них. Согласно концепции З.Фрейда, бессознательное как психическое содержание, не присутствующее в сознании, оказывает на последнее значительное влияние.

Так, к началу XX в. сложилось представление о двух уровнях психического – сознательном и бессознательном, а их изучение получило различное развитие в отдельных направлениях психологии.

В советской психологии сознание являлось одним из ключевых понятий. В теории С. Л. Рубинштейна в становлении сознания субъекта, наряду с взаимодействием с природной реальностью, акцентировалась роль социального взаимодействия, прежде всего общения. В теории деятельности А.Н. Леонтьева порождение, функционирование и развитие сознания рассматривались как производные структуры задач и условий чувственно-предметной деятельности субъекта.

В западной психологической науке с начала XX в. и на протяжении многих десятилетий сознание и бессознательное исследовались в рамках двух различных методологических подходов — понимающей и объяснительной психологии. Парадигмальное разнообразие сохраняется и в современной психологии.

В современной психологии, несмотря на разделяемое всеми понимание феномена сознания, определения типов сознания расходятся. Так, Э. Тулвинг различает: а)   простое осознание внешних раздражителей; б)  осознание символических репрезентаций окружающего; в)  осознание себя и личностного опыта, протяженного во времени.

Г. В. Фартинг предложил различать а) первичное сознание — простое перцептивное осознание внешних и внутренних раздражителей — и б) рефлексивное сознание — осмысление собственных сознательных переживаний. По-видимому, разнообразие определений, скорее способствует исследованию различных аспектов феномена сознания.

В рамках понимающей психологии бессознательное в настоящее время исследуется в психодинамических теориях личности. Оно трактуется как скрытые психические структуры:

о    биологически (3. Фрейд) или социально (Г. Салливан, К. Хорни) обусловленные мотивы,

     о   мотивационные ожидания (А. Адлер),

о   подавленные воспоминания и переживания, организованные в комплексы (К. Юнг). .

Они являются источником психической энергии и, будучи зашифрованы для сознания, обнаруживают себя в поведении и содержании сновидений в семиотически переозначенной форме.

Рассматривая соотношение сознания и бессознательного 3. Фрейдом, ввел представление об уровнях строения психики и в современной терминологии их можно описать следующим образом:

о  бессознательное — принципиально не доступное сознанию содержание, включающее ценностные установки, ориентации, мотивы и составляющее энергетическое ядро личности;

о  подсознательное -~ эмоционально нагруженные воспоминания, которые могут быть осознаны с помощью техники психоанализа;

о  досознателыюе — содержание, которое при необходимости может легко стать осознанным, например подпороговое восприятие и схема реализации автоматических действий; о   сознание — рефлексивное содержание сознания, поддающееся произвольной регуляции.

В современной психологической науке выделяют различные состояния сознания, дифференцируемые как по характеру феноменальных переживаний, так и по совокупности поведенческих и психофизиологических показателей:

1. бессознательное состояние — экстремальное состояние, при котором регистрируются лишь психовегетативные реакции; проявления познавательных и эмоциональных процессов отсутствуют,

2.                  сон — состояние, которое предполагает переживание сновидений, различающихся степенью связанности: от отдельных образов до их упорядоченных последовательностей; допускает подпороговое восприятие и частичное запоминание содержания сновидений;

3.                  бодрствование — состояние осознания окружающего мира и себя, доступное самонаблюдению. Оно включает весь спектр психических проявлении в модусе осознания — восприятие, воспоминание, внимание, мышление и саморегуляцию.

К особой группе относятся так называемые измененные состояния сознания — гипноз и состояния, возникающие под влиянием психоактивных веществ (алкоголя, наркотиков и др.).

В отличие от понимающей психологии, направленной на описание и толкование феноменов субъективных переживаний, современная когнитивная психология нацелена на объяснение причин и механизмов сознания и бессознательного. В ее рамках уровни строения психики представлены как уровни переработки информации. Такое переформулирование позволило поместить рассматриваемые феномены в контекст экспериментального исследования, где наряду с самонаблюдением в контролируемой ситуации используют объективные методы регистрации поведения и психофизиологических коррелятов. Это дало возможность приблизиться к пониманию структуры и механизмов действия бессознательного. Варьирование экспериментальных задач, в частности, позволило сделать первые шаги в реконструировании глубинных психических структур, таких как установки, убеждения, мотивы, эмоциональные комплексы переживаний. Варьирование условий стимуляции сделало возможным изучение досознательного уровня, например, механизмов под-порогового восприятия и научения, структуры когнитивных репрезентаций, сценариев автоматических действий и условий преодоления ими порога бессознательного.

Сознание в последние десятилетия является предметом исследования когнитивной нейро-науки, ставящей цепью описание нейрональных механизмов его отдельных проявлений. Такому подходу способствовали разработка новых методов исследования активности мозга — функционального магнитного резонанса и магнитной энцефалографии, — а также привлечение методов нейропсихологического анализа частных случаев.

Так, к пониманию нейрофизиологических основ состояний сознания позволило приблизиться изучение так называемых быстрых движений глаз во время сна. Наблюдения за пациентами с комиссуротомией (расщепленным мозгом) привели к представлению, что полушария мозга обеспечивают две независимые системы сознания при ведущей роли левого полушария для процессов познания.

Наконец, изучение нейропсихологических феноменов одностороннего игнорирования пространства и «слепого видения», при котором пациенты с поражением задних отделов коры не способны к осознанному восприятию зрительных стимулов, но угадывают их локализацию,

обнаружили, что осознанное восприятие предполагает интеграцию двух кортикальных путей — дорсального («где») и вентрального («что»), которая осуществляется префронтальной корой головного мозга.

Интенсивно продолжающиеся исследования сознания в рамках нейронауки направлены на изучение механизмов, которые реализуют интегрирование восприятия и поведения в индивидуальную временную перспективу и в модель «Я».

Таким образом, неосознаваемый характер функционирования существенной части психического аппарата человека — неизбежное следствие его устройства Неосознаваемые процессы не требуют контроля со стороны сознания, что позволяет разгрузить его для выполнения других задач. Вместе с тем возможность осознания (но не постоянная осознанность) движущих человеком мотивов, внутриличностных конфликтов и структур общественного бессознательного позволяет человеку подняться на более высокую ступень управления своим поведением.

students-library.com

Сознательное и бессознательное

Сегодня с утра должен был быть клиент по диагностике, звонил мне по телефону – очень сильное дискомфортное чувство, хотел всё это быстро проработать, а на диагностику не является. Вот такая схема, такие действия проявляются довольно часто. Я хотел рассказать о бессознательном и сознательном.

Когда человек понимает, что есть что-то, что может его вывести из его болота, например, он чувствует сильную тревогу, страх или сильную обиду, вину или ещё что-то, он понимает, что есть путь, как можно избавиться от этого дискомфортного чувства, этот путь уже прорисовывается, он очевиден – то выходит на какого-то человека, например, на меня или на кого-то другого, не важно. Если он боится последствий этих действий, например, он столкнётся с чем-то, чего он опасается, каких-то последствий.  Например, он боится будущего, то его бессознательное, начинает этот процесс саботировать, оно начинает привлекать всякие мысли, воспоминания, этот процесс начинает как-то на него влиять.

Сколько раз я пытался работать со своими друзьями, но происходит примерно одно и то же. На меня кто-то выходит из ближайшего окружения, говорят: «Олег, ты занимаешься, меня вот здесь очень сильно накрыло. Можешь?» Я говорю: «Хорошо, вообще не вопрос, сделаем. Надо будет продиагностироваться, поговорить по этому поводу», – и человек уходит по разным причинам. То нет времени, то куда-то уехал – в общем, находит любую причину. Этот процесс я давно наблюдаю, мне уже интересно, как человек сольётся. Потому что, когда на меня выходит клиент, он платит деньги, у него уже есть чёткая мотивация, но когда выходит ближайшее окружение, там нет чёткой мотивации, там: «Ну, попробуй, получится – не получится», и вопрос в деньгах здесь как бы не стоит.

Я хотел поговорить о влиянии бессознательного на наше решение. Многим кажется, что они такие умные, что они такие сознательные, что они все решения выбирают чисто логически, как будет это им полезно, они выходят на Олега Димитрова. Потом говорят: «О, нет! Наверное, это какая-то ерунда, наверное, это всё не работает. Да так не может быть, нет, тут нужно медицинское образование, здесь нужно 50 лет практики». Вот такая мысленная каша, и он говорит: «Нет, это не для меня».

Этот процесс идёт из бессознательного. Каждая мысль, которая возникает у человека, в большинстве случаев, всплывает из бессознательного. Там есть какой-то опыт, что вот это я пробовал, а у меня не получилось. Я уже пробовал 3-х психологов, и у меня ничего не получилось. Думает: «Нет, и здесь ничего не получится». Вот это всё человек берёт, потом отказывается и считает, что так правильно. Это всё у него всплывает из бессознательного. Бессознательное проанализировало, что вот этот путь приведёт к результату. Оно понимает, что оно боится результата, потому что, например, оно боится перемен в будущем, боится того, что человек, хозяин этого бессознательного, сменит место жительства, уволится с работы. И бессознательное, начинает саботировать процесс.

Но вы  понимаете, что у вас 2 мозга. Первый мозг – это сознание, ваша логика. То есть к вам приходит мысль, вы думаете: «Нет, это, наверное, какая-то ерунда. Не знаю – нужно или не нужно это мне». Или вы чувствуете, например, дискомфорт – кто-то на вас кричит, и вы начинаете бояться. Вот это «бояться», когда на вас кто-то кричит или к вам агрессивно ведёт себя – это из бессознательного. Бессознательное посчитало, что тот, кто на вас кричит – это опасно для жизни.

А вы сознанием можете понимать, что  кричит, но это всего лишь крик, это всего лишь громкие звуки, это ни как не связано с угрозой жизни. Тем более, тот человек не представляет никакой угрозы в чисто физическом плане. Или, например, вам кто-то что-то говорит, и вы начинаете чувствовать обиду или вину. Но вы понимаете, что этот человек в вашей жизни не играет вообще никакой роли. То есть сознанием вы понимаете, что это вам не нужно, а бессознательное как маленький 7-летний ребёнок любое, что видит, и если оно этого боится, то начинает кричать: «Всё пропало, надо убегать». Вы не ведитесь на эти уловки. Если вы чувствуете, что вам это не полезно, например, пришло какое-то воспоминание, пришло какое-то ощущение, но вы чувствуете сознательно, что вам нужно идти к этой цели – делайте это действие.

Это касается и интуиции. Говорят: «Я почувствовал, что будет плохо. Если я пойду этим путём, то случится какая-нибудь беда, там будут какие-то неправильные изменения». Если ваше бессознательное в основном это страхи, тревога, обида, вина – если у вас это есть, и этого достаточно много, то ваше бессознательное будет вот это всё, вам выкидывать постоянно, оно будет бояться всего.

Интуицией можно пользоваться, когда вы адекватны, у вас нет страхов, обиды, вины, дискомфортных каких-то других чувств, когда вы абсолютно спокойны – тогда да, ваше бессознательное будет просчитывать какие-то ходы вперёд. И возможно, будет выдавать какие-то реакции, когда  – да, здесь возможны какие-то сложности. Но пока у вас эти чувства есть – «забивайте болт» на то,  что вам выдаёт ваше бессознательное, ваша интуиция, потому что оно в большинстве случаев вам будет только мешать. Оно будет говорить на каждое направление – это плохо, это опасно, я туда приду и там не справлюсь с переменами, здесь ещё что-то случится. Вы просто будете вкопаны на одном месте и погружаться в своё болото.

Отделяйте то, что идёт от бессознательного от того, что у вас идёт сознательно. То есть нужен анализ ситуации – полезно для меня или не полезно. Не нужно думать, что вы такой умный, всё можете просчитать, что вы такой весь, у вас такой огромный опыт, который можете переложить на свою жизнь и уже можете предвидеть какие-то ситуации. Ваш опыт – это, в основном, такая «филькина грамота». Потому что ваш опыт говорит о прошлом. В прошлом вы что-то сделали и получили результат положительный или отрицательный. Но сейчас настоящее время, а вы пытаетесь какие-то прошлые результаты переложить на текущий момент. Но не факт, что вообще так дело пойдёт, потому что люди меняются, вы меняетесь, мир меняется, и вы пытаетесь что-то из прошлого переложить на то, что в настоящем.

Включайте ваше сознание, смотрите на то, что вы сейчас делаете – полезно это или нет? Если не полезно, тогда пробуйте, получайте свой опыт и идите, концентрируйтесь на вашем сознательном. Когда у вас не будет страха, тогда вы можете уже и положиться на ваше бессознательное. А так ваш внутренний семилетний ребёнок, будет вас толкать в разные стороны. Вам это зачем нужно?

olegdimitrov.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о