Взаимосвязь между речью и мышлением: В чем заключается взаимосвязь между мышлением и речью?

Содержание

Взаимосвязь мышления и речи

Мышление и речь тесно связаны между собой, между тем, их нельзя назвать однозначно одним и тем же. Также нельзя сказать, что одно проистекает из другого, но при этом не стоит отрицать связь мышления и речи друг с другом. Речь имеет свой инструментарий для управления ею, называемый грамматикой, тогда как мышление оперирует логикой и логическими понятиями. Логика и грамматика — это совершенно разные инструменты, выполняющие абсолютно разные функции. Их нельзя приравнять друг к другу ни с какой точки зрения. В дополнение к вышеизложенному стоит отметить, что хотя речь и мышление исторически помогали развитию друг друга, произошли они всё же по отдельности и первоначально выполняли разные функции в жизни человека.

Роль речи в мыслительном процессе

Речь играет огромное значение для процесса мышления. Мысль в человеческой голове всегда возникает облекаясь в словесную форму, даже если человеку по какой-либо причине недоступна речь в привычном виде. Такое возможно, если, например, человек глухонемой или вырос не в среде людей — в этом случае в качестве речи будут использоваться жесты или формирующиеся мыслеобразы, они будут выполнять роль слов.

Началом мыслительного процесса выступает какой-либо вопрос или формирование проблемы, которую необходимо решить. Затем происходит рождение некой мысли, которая является лишь общей заготовкой, а в процессе обработки мозгом превращается во что-то более цельное и обладающее структурой.

Определение 1

Процесс облечения мысли в некую первоначальную словесную форму называется внутренней речью.

Именно с помощью внутренней речи происходит подготовка к тому, чтобы общую идею облечь в слова в форме устной или письменной речи. На этапе внутреннего диалога происходит переработка мысли для образования из неё последующих осмысленных фраз и предложений с помощью всевозможных конструкций грамматики, этот процесс можно сравнить с компиляцией кода в программировании — то, что первоначально было лишь неким представлением, мыслеформой превращается в стройный ряд с помощью слов, фраз и затем предложений. Советский психолог Выготский описал этот явление так:” мысль совершается в слове”.

Готовые работы на аналогичную тему

Не смотря на изложенную выше информацию, не стоит приравнивать понятие “речь” к понятию “мышление” — одно вполне может существовать без другого, хотя они и тесно взаимосвязаны. В этом легко убедиться: любую мысль можно выразить с использованием различных речевых конструкций и тем самым доказать несостоятельность такого приравнивания. Также довольно показательным примером являются те случаи, когда у человека есть какая-то мысль, но он не может выразить её в доступной и понятной для всех словесной форме или может, но при этом смысл частично теряется или искажается.

Для речи свойственно устаревание, но для мышления это нехарактерно. Мысль может быть одной и той же, но в зависимости от того, какой эпохи или даже окружения человек, он будет выбирать разные слова для её оформления. Причём касаться это будет и внутренней речи, её также нельзя приравнивать к мышлению, ведь в разное время мы можем помнить одну и ту же мысль по-разному, или, наоборот, забыть мысль и помнить лишь неполную словесную формулировку, которая не может в полной мере помочь восстановить суть первоначальной идеи. Однако, в целом человек мысль помнит мысль лучше, чем её словесное описание.

Проблемы взаимоотношения мышления и речи у Выготского

Рисунок 1. Лев Семёнович Выготский. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Советский учёный Лев Семёнович Выготский, родившийся в 1896 году, много занимался изучением взаимосвязи между речью и мышлением, в том числе, он исследовал психологические функции, основываясь на данных, полученных из детской психологии, дефектологии и психиатрии. Его работа под названием “Мышление и речь”, вышедшая в 1934 году, рассматривает аспекты развития речи и мышления, также в ней рассмотрено непостоянство отношения этих двух понятий между собой и различие в их происхождении. В своей работе Выготский предполагает, что существовала некая доречевая фаза интеллекта и особая доинтеллектуальная фаза речи. По его мнению, в определённый исторический момент происходит столкновение речи и мышления, в результате чего в дальнейшем они продолжают развиваться уже рука об руку.

Особый взгляд Выготский имел и на формирование внутренней речи: он предполагал, что она развивается сначала путём накопления внутренних и функциональных изменений, а затем появляется эгоцентрическая речь “вслух”. Со временем ребёнок начинает разделять эгоцентрическую функцию речи и социальную, после чего эгоцентрическая речь постепенно переходит во внутреннюю.

Замечание 1

Книга “Мышление и речь” является первоначалом для такой советской науки, как психолингвистика.

Также в своей работе Выготский показал, насколько важна речь для развития личности. Дело в том, что речь, возникшая отдельно от процесса мышления и затем ставшая постепенно его важной составной частью, используется для трансформации наглядно-образного течения мысли в логическое и, соответственно, в абстрактное, а это делает возможным оперирование теми понятиями, что мы не в состоянии как-либо исследовать с помощью всех имеющих органов чувств.

При этом если рассматривать слово отдельно от процесса мышления, то оно теряет свою суть и становится пустым набором звуков. Но если слово приобретает значение, оно тут же может стать инструментом как для речи, так и для мышления. Именно это Выготский и считал объединяющим фактором для понятий “слово” и “мышление”.

Природа возникновения речи

Речь является структурой, используемой человеком с незапамятных времён. В связи с этим нет однозначного ответа на вопрос о том, является ли человеческая способность к речи врождённой, или же речь для каждого является приобретённым навыком. Существуют различные подходы к этому вопросу, принимающие ту или иную сторону.

Например, люди, выросшие без взаимодействия с социумом, не могут овладеть каким-либо человеческим языком, что свидетельствует, казалось бы, в пользу того, что речь — это приобретаемый навык.

В то же время, есть и факты, говорящие о том, что речь — это врождённая способность. Младенец способен распознать звук человеческой речи среди множества других схожих звуков. Также интересным феноменом является и то, что у всех детей развитие речевых навыков происходит по одной и той же схеме, что отчасти тоже говорит о неких врождённых способностях к речи.

Существует множество гипотез, предполагающих о происхождении речи. Ниже приведены некоторые из них:

  • Теория научения;
  • Теория специфических задатков Хомского;
  • Когнитивная теория Пиаже;
  • Психолингвистическая теория развития речи.

Теория научения

Теория научения предполагает, что ребёнок с рождения склонен подражать. Он изображает сначала звуки, затем слова, после неуклюже строит свои первые предложения. Его первые слова обычно играют роль предложений, которые в краткой форме описывают его желания и мотивы, отличным примером здесь будет употребляемое малышами слово “ам”, которое одновременно может означать и его желание перекусить, и то, что он ест в данный момент.

Ребёнок получает положительное подкрепление от родителей после произнесения первых звуков и затем слов, отчасти это помогает ему учиться новым словам и грамматическим конструкциям и запоминать их. Но удивительно то, что на этапе формирования предложений родители обычно поощряют более грамотные логические выводы и измышления, а не правильность грамматических конструкций как таковую. Вопреки этому ребёнок усваивает и грамматические правила. Также эта теория не учитывает детскую способность к словообразованию и очень быстрому усвоению ребёнком речи именно в определённый период его жизни, а также необходимость наличия задатков для развития любого навыка.

Теория специфических задатков Хомского

Данная теория предполагает, что новорождённый человек уже обладает определёнными способностями к развитию речи как таковой, которые в норме формируются к возрасту одного года. Начиная с этого момента, ребёнок очень чувствителен к восприятию речи, а продолжается этот период примерно до трёх лет, что в целом теоретически объясняет, почему люди, удалённые от человеческого общества длительное время в детстве не способны освоить какой-либо язык. В то же время, это период развития и становления именно речи, процесс мышления же продолжает развиваться у человека вплоть до его созревания.

Когнитивная теория Пиаже

Согласно этой теории, ребёнку с рождения присуща функция восприятия и некой переработки информации. То есть ребёнку с рождением свойственно мышление, которое со временем развивается. Эта теория помогает объяснить, почему ребёнок может придумывать свои собственные слова. Также интересным фактом, косвенно подтверждающим эту теорию, является то, что дети в начале становления речи говорят только о том, что они уже понимают.

Психолингвистическая теория развития речи

Эта теория предполагает, что речь возникает в ходе бесконечного цикла “мышление—речь”, во время которого происходит постепенное усовершенствование и того, и другого. Речь для мышления выступает в качестве своеобразных символов, позволяющих “одеть” мысль для её формирования, в то же время, с усовершенствованием мыслительной способности необходимо расширение словарного запаса и речи, что также приводит к её развитию.

Происхождение мышления и речи

Хотя мышление и речь существовали бок о бок друг с другом во время развития человечества, всё же они являются раздельными, самостоятельными понятиями. Считается, что речь возникла для процесса взаимодействия людей друг с другом в ходе какой-то общей целенаправленной деятельности для более эффективного её осуществления, а процесс мышления существовал отдельно от неё. Это видно на примере животных и их действенного подхода к каким-либо стоящим перед ними небольшим задачам, которые они способны решать несмотря на отсутствие речи.

Первоначально речь была инструментом для того чтобы охарактеризовывать какие-то необходимые знания о предметах, полученные во время трудовой деятельности для более лучшего их понимания и характеристики. Таким образом, речь была необходима для более эффективного существования. Такая речь, естественно, не была столь богата, как та, которой мы пользуемся сегодня. Она представляла собой отдельные смысловые единицы, которые использовались как целые предложения и иногда имели одновременно несколько смыслов, абсолютно разных по значению. В это время из-за многозначности речевых единиц речь применялась непосредственно во время совершения какого-либо действия или проживания ситуации. Любопытно, что во время развития речи у детей наблюдается отчасти похожее использование слов и ребёнок может использовать одно и то же слово для характеристики целой группы предметов, которые на первый взгляд могут быть не связаны между собой.

В дальнейшем при развитии речи она всё больше отходит от исключительно практического применения и возникает внутренняя речь, которая играет важную роль в процессе мышления. Внутренняя речь делает возможным мышление не только непосредственно во время выполнения практической задачи, но и для внутреннего осмысления какого-либо действия, создания идеализированной воображаемой модели события или явлений. Возникает в принципе такой мощный и важный инструмент мышления как воображение, позволяющее в том числе прогнозировать какие-либо события без непосредственного участия в них. Благодаря новым возможностям развитого мышления происходит и дальнейшее развитие речи для удовлетворения нужд мышления.

Процесс совместного роста мышления и речи становится неотделимым.

Заключение

Для мысли и речи свойственны:

  • Мысль и речь едины, но между ними нельзя поставить знак равно;
  • Несмотря на такую тесную связь, мышление всё же является главенствующим в этой паре;
  • Мышление развивается бок о бок с речью во время жизнедеятельности человека.

Взаимосвязь мышления, языка и речи Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

УДК 81’23

ББК Ш100.3+Ш100.6

ГСНТИ 16.21.07

Код ВАК 13.00.02

Чжу Инли,

стажер Московского государственного университета, университет Хэйлунцзян, Цзилиньский институт иностранных языков «Хуацяо»; 130117, Китай, провинция Цзилинь (Гирин), г. Чанчунь, ул. Цзин Юэ, 3658; e-mail: [email protected]

ВЗАИМОСВЯЗЬ МЫШЛЕНИЯ, ЯЗЫКА И РЕЧИ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: язык; речь; мышление; мыслительная деятельность; психолингвистика; речевая деятельность.

АННОТАЦИЯ. Язык представляет собой организованную структуру символов, в которой действуют свои правила и законы. Слова, которые мы используем в речи по языковым законам, отражают процесс мышления человека и общества в целом. Система символов языка человека имеет относительную стабильность, язык передается из поколения в поколение в виде устной или письменной формы. Он не принадлежит ни одному из носителей языка, хотя каждый обладает им; язык — это продукт социальной договоренности. Соссюр в «Курсе общей лингвистики» проводит четкие границы между языком и речью, что и положено в основу современной лингвистики. В процессе мышления язык участвует в силу своих материальных возможностей (звуковая оболочка слова, смысл и структура предложения). Мы не можем рассматривать мышление и язык как тождественные явления. Но с другой стороны, рассматривать язык и мышление как форму и содержание тоже некорректно, потому что процесс мышления это не содержание, а мыслительная деятельность, в результате которой это содержание и проявляется. Язык сам по себе представляет собой единство формы и содержания.

Zhuy Ingli,

Trainee, Moscow State University, Heilongjiang University, Harbin, Jilin Huaqiao University of Foreign Languages, Changchun, China.

CORRELATION OF THINKING, LANGUAGE AND SPEECH

KEYWORDS: language; speech; thinking; psycholinguistics; speaking.

ABSTRACT. Language is an organized structure of symbols, which has its own rules. Words that we use in speech according to the laws of the language reflect the process of thinking of a person and the society in general. The system of symbols has a relatively stable structure; language is passed from one generation to the other in written or oral form. It doesn’t belong to any speaker, although every native speaker uses it; language is the product of social cooperation. F.de Saussure in his book «General Linguistics» draws the border between language and speech, which is in the basis of modern linguistics. Language takes part in the process of thinking due to its abilities (sound matter of a word, meaning and structure of a sentence). We can not equal language and thinking. But on the other hand it is wrong to treat language and thinking as form and content, because the process of thinking is not content, but activity, the result of which reveals the content. Language is the unity of form and content.

1. Введение

Разграничение языка и речи впервые было предложено и обосновано отцом современной лингвистики -швейцарским лингвистом Фердинандом де Соссюром. Он считал, что разделение языка и речи необходимо, для того чтобы «очистить» предмет изучения лингвистики — язык. Гумбольдт заметил противоречия индивидуальных и социальных факторов в языке, поэтому особое внимание уделял вопросам различия между языком и речью. Язык — это уникальная система символов, которая лежит в основе структурной лингвистики. Представители младограмматической школы считали, что язык является результатом генетической наследственности человека и рождается вместе с ним. Функциональная языковая школа считает, что язык является наиболее важным инструментом коммуника-тивнной деятельности человека, то есть

мы видим, что язык был предметом изучения многих научных школ. Язык и мышление тесно связаны между собой. Язык и мышление как социальное явление обусловливают друг друга: вне мышления деятельность людей бесцельна и бессмысленна. Язык представляет собой организованную структуру символов, в которой действуют свои правила и законы. Слова, которые мы используем в речи по языковым законам, отражают процесс мышления человека и общества в целом. Различные способы мышления определяют выбор слова, обработку, коррекцию; построение предложения, выбор слова, их порядок в предложении — все это является средствами выражения экспрессии и может определяться внешним воздействием. С другой стороны, процесс кодирования речи как процесса мыслительной деятельности находится под влиянием мышления и сформирован многовековой человеческой практикой.

Статья опубликована в рамках проекта Минобрнауки России ФЦП «Русский язык» № 16.W16.25.0007

© Чжу Инли, 2016

2. Различия языка и речи как основа теории языка

Система символов языка человека имеет относительную стабильность, язык передается из поколения в поколение в виде устной или письменной речи. Он не принадлежит ни одному из носителей языка, хотя каждый обладает им; язык — это продукт социальной договоренности. Соссюр в «Курсе общей лингвистики» проводит четкие границы между языком и речью, что и положено в основу современной лингвистики.

2.1. Различия между языком и речью

Язык является относительно фиксированной системой знаков, передающейся из поколения в поколение. Речь не обладает фиксированной системой символов, она более подвижна, но не выходит за пределы структуры конкретного языка [см. подр. 18,

Виды лекс

с. 108]. Первое относится к обобщению социальных практик, принятых социальными группами, в то время как последнее является инструментом человеческой коммуникативной деятельности. Язык является абстрактным и относительно стабильным явлением, речь фиксирует отдельные языковые фрагменты. Соссюр рассматривал язык как социальный фактор, подверженный внешним воздействиям. Соссюр писал о том, язык существует в коллективе как совокупность отпечатков, имеющихся у каждого в голове, наподобие словаря, экземпляры которого, вполне тождественные, находились бы в пользовании многих лиц [см подр. 2009, с. 35]. Русский лингвист В. С. Виноградов использует таблицу, чтобы выделить различие между языком и речью (см. таблицу 1).

Таблица 1

й информации

Константная (языковая) информация Окказиональная (речевая) информация

I. экстралингистическая (знаменательная)

1. Смысловая (семантическая) 2 .Эмоционально-экспрессивная (стилистическая) 3. Социолокальная (стилевая) 4. Хронологическая 5. Фоновая 6. Диференциальная 1. Ассоциативно-образная 2. Словотворческая экспрессивно-эмоциональная 3. Аллюзивная 4. Функциональная 5. Паралингвистическая

II. Лингвистическая (служебная) 7. Грамматическая 8. Фонематическая (формальная)

2.2. Связь языка и речи Соссюр в своих исследованиях «чистой» лингвистики четко разделяет язык и речь, но отмечает, что это вовсе не означает, что язык и речь никак не связаны. Наоборот, он подчеркивает связь между ними. Ню Вэй-инь [11], объясняя понятие «речь», говорит о социальной кристаллизации, раскрытой Соссюром: члены одного коллектива воспроизводят примерно одни и те же знаки, соотнося их примерно с одними и теми же понятиями, что помогает объяснить, каким образом говорящий находится в подчинении «языковой» составляющей свободы выбора в создании фраз и предложений. По словам Соссюра, язык одновременно и орудие и продукт речи. Но все это не мешает языку и речи быть двумя совершенно различными вещами [см. подр. 13, с. 41]. Исходя из вышесказанного, язык является абстрактным дискурсом для конкретной коммуникативной ситуации. Знаковая система языка обрабатывается и используется в процессе общения, если язык не соответствует общепринятой в данном обществе, коллективе системе, то коммуни-кактивный акт не сможет состояться.

2.3. Особые различия между языком и речью В дальнейшем лингвистика языка и лингвистика речи разделились, но остались неразрешенными вопросы, например -предложение является частью языка или речи? Структура предложения имеет определенную закономерность, является крупнейшей структурной единицей языка, средством коммуникации. В то же время законченное предложение может выражать частный коммуникативный смысл, вербальная коммуникация является наименьшей единицей общения. Соссюр в «Курсе общей лингвистики» склонен считать, что речь как явление всегда индивидуально. Но здесь скрыто очень важное противоречие: либо «речь» лишь индивидуальное, побочное, даже случайное, либо же это «комбинации, при помощи которых говорящий субъект пользуется языковым кодексом», что никак не может быть побочным и тем более случайным и что не является даже и индивидуальным, так как это нечто, лежащее вне субъекта. Коллективное использование языковой системы зависит от индивидуальных особенностей, там нет четкой границы

между свободой выбора языковых явлений. Позже когнитивная лингвистика в качестве аргумента для отказа от идеи слияния языка и речи, они считают необходимым проводить различия между языком и речью. Язык и речь соотносятся с конкретным, практическим, а не с абстрактными формами. Они считают, что символика формируется в использовании любых знаков, даже если они абстрактны, она возникает из использования конкретных слов в конкретных сценариях, является частью языка знаний, который равен языку как полностью открытой системе, постоянно меняющейся, не имеющей стабильности.

3. Об отношениях между языком и мышлением

Язык является не только средством коммуникации социальных групп людей, но и инструментом мышления человека, обе функции интегрированы человеческим мозгом. С самого раннего детства каждый человек проживает процесс развития и возникновения языка и мышления. Этот процесс развития языка и мышления, их связи друг с другом, происходит вне отрыва от политической истории, развития нации или расы. Но отношения между языком и мышлением сопровождают более спорные вопросы.

3.1. Язык и мышление аналогичны

Язык и мышление. [4, с. 116] Американский психолог-бихевиорист Уотсон (J. B. Watson) полагал, что мышление идентично неслышному проговариванию звуков громкой речи, а сами эти звуки являются условным сигналом обозначаемых ими объектов, то есть отождествлял мышление с внутренней речью. Позже еще один приве-женец бихевиоризма Скиннер (B. F. Skinner) занимает аналогичную точку зрения, он развивает концепцию, согласно которой овладение речью происходит по общим законам образования условных рефлексов. Когда один организм производит речевые звуки, другой организм их подкрепляет (положительно или отрицательно), контролируя тем самым процесс приобретения этими звуками устойчивых значений.

3.2. Язык и мышление разнородны

Одна из точек зрения предполагает, что

мысль определяет язык. Уже 2500 лет назад Аристотель предложил решение взимосвя-зи мышления и языка, считая, что язык, речь — это, прежде всего, средство для выражения мыслей. Рационалисты лингвисты XVII в. также считают, что для человека, существа рационального, создание языка было необходимо для выражения идеи. Многие современные западные психологи до сих пор придерживаются этой теории. Известный швейцарский психолог Жан Пиаже (J. Piaget) считает, что язык обу-

словлен логическим мышлением; рассматривая соотношение языка и мышления с точки зрения истории происхождения языка, ученый отталкивался от изучения формирования языковых и мыслительных процессов отдельных детей. Логические операции по происхождению первичнее языка или речи, но чем сложнее структуры мышления, тем более необходимым становится язык для их обработки.Ы1аШеег) в своих исследованиях подчеркивал материальную сторону языка, считая, что дух есть сам по себе высший продукт материи. Соссюр сравнивал отношения между языком и мышлением с листом бумаги. Мысль — его лицевая сторона, звук — оборотная; нельзя разрезать лицевую сторону, не разрезав и оборотную. Таким образом, в основе представления Сос-сюра о знаке и его концепции в целом лежит дихотомия означающее — означаемое. Многие наши лингвисты также придерживаются этой точки зрения.

3.3. Диалектическая взаимосвязь между языком и мыслью

Язык и мышление принадлежат к разным категориям. В процессе мышления язык участвует в силу своих материальных возможностей (звуковая оболочка слова, смысл и структура предложения). Но мы не можем рассматривать мышление и язык как тождественные явления, это то же самое, как отождествление вербального языка и внутренней речи у бихевиористов, чьи позиции в современном научном мире не являются актуальными. Но с другой стороны, рассматривать язык и мышление как форму и содержание тоже некорректно, потому что процесс мышления это не содержание, а мыслительная деятельность, в результате которой это содержание и проявляется. Язык сам по себе представляет собой единство формы и

содержания. Таким образом, язык как «материал оболочки», язык как «инструмент для мышления» и другие подобные фразы неточны, потому что язык может быть во-принят не только в физических проявлениях (звук), но и в содержательных. Язык принимает участие в процессе мышления, когда он действует в качестве инструмента мышления или средства для воплощения материального и нематериального содержания. Язык и мышление не вступают в отношения доминирования или взаимной обусловленности (язык нужен, чтобы думать, а чтобы думать, нужен язык). Так как язык и мышление принадлежат к различным областям, не может быть полного тождества языка и мышления. Даже внутренняя речь не является сама по себе процессом мышления, а всего лишь материальной оболочкой мысли в тех случаях, когда мы думаем, не высказывая мысли вслух.

Близость языка и мышления тоже неоспорима. Будучи средством общения и орудием мышления они выполняют одну функцию, реализуясь в речевой деятельности. Даже образное и интуитивное мышление должны иметь некий план выражения, как и логическое мышление. То есть язык выступает не только как средство выражения мысли, но и форма ее существования (могут быть еще и невербальные виды искусства, такие как живопись, музыка, скульптура, которые воплощают мысли и чувства человека). Независимо от типа мышления, которое участвует в формировании речи, без человеческого языка окончательная мысль не может быть понята. Возникая на уровне туманной идеи, мысль, оформляясь в языковую оболочку, становится зримой и приобретает ясность, чем продуманнее и осознаннее мысль, тем более четко и ясно она выражена.

4. Определяющее условие мышления и речи

Мышление — это функция человеческого мозга, человеческий мозг отражает объективные процессы, происходящие в мире. Существует два этапа человеческого познания: чувственное восприятие и рациональное. Процесс мышления на рациональном этапе понимания осуществляется на уровне концепций, суждений и рассуждений, чтобы отразить процесс понимания объективной природы вещей и законов. Человеческая мысль, реализуясь с помощью языка в речи, может непосредственно отражать результаты мышления как деятельности людей. Процесс речи предполагает, с одной стороны, формирование и формулирование мыслей языковыми средствами, а с другой стороны, восприятие языковых конструкций и их понимание. Таким образом, мы видим тесную связь мышления и речи.

4.1. Различия в речи как проявление индивидуального мышления

На функционирование языка в речи влияет много факторов, таких как социальные факторы, культурные, психологические и так далее. Каждый из них будет непосредственно влиять на использование языка в речи, которая также будет зависеть и от индивидуальной способности мышления говорящего. Способность к производству речи зависит от уровня мышления. Чем выше уровень мышления, художественность речи, тем удачнее и эффективнее будут решаться коммуникативные задачи. Мыслительная деятельность людей с низким уровнем владения речью оставляет желать лучшего. Но есть исключения из правил, связанные с индивидуальными особенностями: несмотря на серьезные мыслительные навыки, человек не обладает умением вербально их воплотить, но эту ситацию можно изменить, специально обучаясь коммуникативным навыкам.

4.2. Вербальная коммуникация и мыслительная деятельность

Межличностные коммуникации осуществляются с помощью не только вербальных, но и невербальных средств. При вербальном общении речь является посредником между коммуникантами, осуществляя выражение мыслей, чувств, которые должны быть переданы. Обмен информацией проходит через мыслительную деятельность языка: кодирование мысли, чтобы выразить свои чувства посредством языковой обработки, трансформации во внешнюю форму речи. То есть коммуникативный акт реализуется при словесной стимуляции головного мозга; мыслительная деятельность необходима для организации, выбора, анализа, интеграции, трансформации мысли, чтобы выразить чувства, и, наконец, достичь цели общения. Конечно, это преобразование или сокращение неотделимы от обоюдного общего понимания социальной, культурной, психологической и других видах информации, потому что без них не было бы взаимной договоренности о материальном воплощении мышления, не имея никакой общей платформы, можно прийти к разным результатам, и речевое общение окажется непродуктивным, несостоявшимся. Прямым следствием языковых и культурных различий между символами может быть отказ от коммуникации.

4.3. Вербальная коммуникация и контекстные ограничения

Еще до начала коммуникативного акта должны быть установлены конкретные объекты коммуникации, цель коммуникации, осознаны время, место и условия, которые будут связаны с определенной ситуацией общения, то есть необходимо убедиться, что

созданы все условия для понимания. Смысл речевого высказывания осуществляется с помощью языковых средств, но некоторые моменты могут быть выражены элементами неязыковой сферы. Люди в процессе общения могут столкнуться с различными ситуациями, разные люди могут выражать одну и ту же мысль по-разному, и различные версии оформления своей мысли способны производить различные коммуникативные эффекты.

Является ли мысль сказанной или написанной, носителем словесной информации или выводимой из других источников, существует необходимость обработки информации не задумываясь, чтобы это не стало проблемой в цепочке передачи речевой информации.

Прежде чем вербализировать свою мысль, иногда полезно подумать вслух, чтобы организовать свою внутренную речь. Только подумайте хорошо. Именно через мыслительную деятельность вы можете быстро организовать содержание выражения, придать своей речи аккуратность и гладкость. Обладая гибким мышлением, способностью обобщения, мысль может быть извлечена из многочисленных наслоений слов и образов, трансформироваться в структурированный контент и преобразиться в идеальную речеформу.

5. Заключение

Многочисленные исследования в обла-

сти лингвистики привели к возникновению структурной лингвистики, которая разграничила язык и речь и сделала эти различия объектом изучения, чем внесла выдающийся вклад в языковое развитие. Но она при этом игнорирует речь, которая тоже играет важную роль. С развитием науки изучение языка в изоляции в определенный момент стало препятствовать научному прогрессу.

Язык является носителем мышления. Наша повседневная жизнь неотделима от языка. Внутренняя мыслительная деятельность, особенно абстрактные инструменты мышления, с помощью языка улучшает качество общения между людьми, способствует более глубокому пониманию. Мышление — ядро интеллекта человека, использование языка тесно связано с ним. После того, как идея продумана, она становится бессмысленной без материальной оболочки.ж, 2007.

Статью рекомендует д-р филол. наук, проф. Н. Б. Руженцева

Взаимосвязь мышления и речи в работах С.Л. Рубинштейна

Связанная с сознанием в целом, речь человека включается в определенные взаимоотношения со всеми психическими процессами; но основным и определяющим для речи является ее отношение к мышлению.

С.Л. Рубинштейн обращал внимание на то, что поскольку речь является формой существования мысли, между речью и мышлением существует единство. Но это единство, а не тожество. Равно неправомерны как установление тожества между речью и мышлением, так и представление о речи как только внешней форме мысли.

Автор подчёркивал, что нельзя отрывать мышление и речь друг от друга. Речь, по его мнению, не просто внешняя одежда мысли, которую она сбрасывает или одевает, не изменяя этим своего существа. Речь, слово служат не только для того, чтобы выразить, вынести во вне, передать другому уже готовую без речи мысль. В речи формулируется мысль, но, формулируя ее, мы ее и формируем. Речь нечто большее, чем внешнее орудие мысли; она включается в самый процесс мышления как форма, связанная с его содержанием. Создавая речевую форму, мышление само формируется. Мышление и речь, не отожествляясь, включаются в единство одного процесса. Мышление в речи не только выражается, но по большей части оно в речи и совершается.

В тех случаях, когда мышление совершается в основном не в форме речи в специфическом смысле слова, а в форме образов, эти образы по существу выполняют в мышлении функцию речи, поскольку их чувственное содержание функционирует в мышлении в качестве носителя его смыслового содержания. Вот почему можно сказать, что мышление вообще невозможно без речи: его смысловое содержание всегда имеет чувственного носителя, более или менее переработанного и преображенного его семантическим содержанием.

В самой мысли в момент ее зарождения в сознании индивида часто переживание ее смысла для данного индивида преобладает над оформленным значением ее объективного значения. Сформулировать свою мысль, т.е. выразить ее через обобщенные безличные значения языка, по существу означает как бы перевести ее в новый план объективного знания и, соотнеся свою индивидуальную личную мысль с фиксированными в языке формами общественной мысли, прийти к осознанию ее объективированного значения.

С.Л. Рубинштейн отмечал, что как форма и содержание, речь и мышление связаны сложными и часто противоречивыми соотношениями. Речь имеет свою структуру, не совпадающую со структурой мышления: грамматика выражает структуру речи, логика – структуру мышления; они не тожественны.

Наличие единства и отсутствие тожества между мышлением и речью явственно выступают в процессе воспроизведения. Воспроизведение отвлеченных мыслей отливается обычно в словесную форму, которая оказывает значительное, иногда положительное, иногда тормозящее влияние на запоминание мысли. Вместе с тем запоминание мысли, смыслового содержания в значительной мере независимо от словесной формы.

Утверждение о несводимости мышления к речи относится не только к внешней, но и к внутренней речи. Встречающееся в литературе отожествление мышления и внутренней речи, по мнению С.Л. Рубинштейна, несостоятельно. Оно, очевидно, исходит из того, что к речи в ее отличие от мышления относится только звуковой, фонетический материал. Поэтому там, где, как это имеет место во внутренней речи, звуковой компонент речи отпадает, в ней не усматривают ничего, помимо мыслительного содержания. Это неправильно, потому что специфичность речи вовсе не сводится к наличию в ней звукового материала. Она заключается прежде всего в ее грамматической структуре, в ее специфической речевой технике. Такую структуру и технику, притом своеобразную, отражающую структуру внешней, громкой речи и вместе с тем отличную от нее, имеет и внутренняя речь. Поэтому и внутренняя речь не сводится к мышлению, и мышление не сводится к ней.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Взаимосвязь развития мышления и речи у детей дошкольного возраста. | Консультация по коррекционной педагогике на тему:

                       

  Взаимосвязь развития мышления и речи у детей дошкольного возраста.

     Ребёнок рождается, не обладая ни мышлением, ни речью. Познание окружающей действительности начинается с ощущения и восприятия отдельных конкретных предметов и явлений, образы которых сохраняются памятью. На основе практического знакомства с действительностью, на основе непосредственного познания окружающего складывается у ребёнка мышление. Решающую роль в формировании мышления ребёнка играет развитие речи. Речь – это главный инструмент мышления. Информацию, которую нельзя передавать с помощью органов чувств, можно передать только с помощью речи.

                Развитие речи ребёнка влияет на развитие мышления и всех познавательных процессов (памяти, внимания, восприятия), а развитие мышления развивает  речь.  Таким образом, мы видим, что  все психические процессы тесно взаимосвязаны между собой.  При выполнении заданий направленных на развитие речи мы  развиваем и умственные способности ребёнка и наоборот.
         Развитие мышления и развитие речи у детей происходит не само собой, не стихийно. Им руководят взрослые, воспитывая и обучая ребёнка. Опираясь на опыт, имеющийся у ребёнка, взрослые передают ему знания, сообщают ему понятия, до которых он не смог бы додуматься самостоятельно.
         Под влиянием воспитания ребёнок усваивает не только отдельные понятия, но и выработанные человечеством логические формы, правила мышления. Подражая взрослым и следуя их указаниям, ребёнок постепенно приучается правильно строить суждения, правильно соотносить их друг с другом, делать обоснованные выводы.

Детям с ОНР свойственна леность мысли: им не хочется думать. Именно по этой причине они нередко отказываются от выполнения задания со словами: «Я не знаю, не умею». В то же время при участии взрослых они вполне способны сделать то, что им предлагают.
Во время занятий с ребёнком дома:

  1.  Старайтесь  ставить перед ними такие задачи, для решения которых требуются умственные усилия, создавайте ситуации, побуждающие их к  активизации знаний, умений, прошлого опыта.
  2. Не давайте им готовые ответы, а помогайте в поисках способов действия. Побуждайте детей к творческой деятельности. Для развития этих качеств полезны занимательные задачи, загадки, посильные   головоломки, развивающие игры и упражнения.
  3. Ребёнку с 0 и до 3 лет наиболее доступны задания, при выполнении которых он может действовать с предметами. Такие задания развивают наглядно-действенное мышление. Но с 4 лет ему очень полезны упражнения, в основе которых лежит умение представлять себе объекты и их преобразования, т.е. когда ребёнок действует не с самими предметами, а с их образами. Эти задания формируют наглядно-образное мышление. Развитию наглядно-образного мышления ребёнка способствуют занятия рисованием, лепкой, конструированием, игры, драматизация, инсценирование сказок, рассказов.
  4. Наиболее сложны для детей словесно-логические операции, выполнение которых протекает только в умственном плане. Их можно развивать обучая ребёнка анализу, синтезу, сравнению, обобщению.

           Эти задания потребуют от ребёнка гибкости ума, доказательства рассуждений, способности устанавливать те или иные закономерности. При их выполнении ребёнок должен найти сходства и различия в предметах, сравнить предметы на основе выделенных признаков, сделать обобщения, умозаключения. Начинать нужно с более лёгких, посильных заданий во избежание отрицательных эмоций у ребёнка. Постоянно поощрять его в работе, чтобы он испытывал чувства удовольствия от занятий.

     Какие бы задания с ребёнком вы не выполняли, непременно обращайте внимание на его речь. Она формируется в деятельности, в неразрывной связи с остальными психическими процессами. Повседневная жизнь изобилует возможностями постоянного речевого контакта. Разговаривайте с ребёнком на прогулке, играя, занимаясь различными домашними делами. Побуждайте его рассказывать вам, что он делал, что он видел, что слышал. Не бойтесь вводить в свою речь слова, заведомо не известные ребёнку. Объясните ему смысл сказанного, проследите за правильным употреблением и произнесением новых слов.

Постепенно новые слова войдут в активную речь ребёнка, обогащая её, облегчая общение с окружающими. Ребёнок сможет пользоваться речью, чтобы получать новую информацию.

   Хорошо развивают мышление и речь дидактические игры. Это не требует специального времени для занятий, в них можно играть, гуляя с ребёнком: «Назови ласково», «Один — много», «Чего не стало?», «Скажи наоборот», «Доскажи словечко», «Придумай похожее слово».

     Предлагаемые примерные задания не только способствуют активизации  мыслительной  и речевой деятельности, но и развивают такие психические процессы, как представление, память, воображение, эмоции.

Взаимосвязь речи и мышления — Журнал Time 365

2933

Сознание человека связано со многими понятиями, определяющими мыслительную деятельность человека, однако наиболее значимой кажется связь речи и мышления.

В первую очередь это подтверждается тем, что речь определяет ход мыслей человека, последовательность логических умозаключений, приводящих человека к тем или иным выводам. Мышление и речь – единое целое, понятия, неразрывно связанные друг с другом. Речь является одной из форм выражения мыслей человека, однако в то же время не стоит устанавливать знак равенства между этими составляющими, поскольку они не являются взаимозаменяемыми, хотя и не могут существовать одно без другого.

Неоднократно предпринимались попытки доказать равенство речи и мысли, называя мысль лишь результатом деятельности речевого аппарата. Такая гипотеза характерна для поведенческой психологии, представителями которой являются Дж. Уотсон и К.С. Лешли. В попытках доказать свое предположение проводились многочисленные эксперименты, сводящие речевые процессы к комплексу реакций и рефлексов.

Однако ошибочность данного предположения довольно прозрачна и понятна, поскольку совокупность слов еще не является осознанной речью и ни в коем случае не отражает ход мыслей человека.

Главным, что характеризует понятие речи, является тот смысл, который связывает различные слова в единое целое. Наверное, каждый хоть раз сталкивался с ситуацией, когда сложно в письменной или устной форме выразить то, что крутится в голове, либо подобранные слова отражают не в полной форме нужную экспрессию чувств и эмоций. Пытаясь наиболее полно выразить полученные образы, происходит мысленный подбор подходящих слов, их замена, что исключает рефлекторное происхождение звуков.

Речь человека призвана не только выражать его мысли, но и формировать их, оттачивать продукт мыслительной деятельности. Сколько раз можно заметить, что в голове складывается первоначальный план речи, однако при ее воспроизведении может изменяться основная мысль, корректируется ее содержание, а также форма. Устное воспроизведение позволяет запускать процесс мышления еще активнее, упорядочивая информацию, позволяя ей усваиваться. Поэтому считается верным утверждение, что мышление невозможно без речи.

В процессе мышления речь как цельные предложения формируется не сразу. Вначале происходит появление образов, которые выполняют на начальном этапе роль речевых словосочетаний, поскольку несут смысловую нагрузку. В результате появления нескольких образов, которые можно называть опорными точками, формируется предложение. Иногда этот процесс может занимать довольно много времени, это зависит от сложности самого образа. В процессе речевого воспроизведения происходит двунаправленная работа как на развитие мысли, так и на ее речевое воспроизведение.

В тот момент, когда в мозгу индивида происходит зарождение мысли, прежде чем облачиться в словесную форму, происходит ее внутреннее «переваривание», от которого зависит, в каком виде она предстанет, когда станет речью. Форма, которую примет та или иная мысль, зависит от уровня развития личности, уровня образованности и словарного запаса человека.

Каждое из рассматриваемых понятий имеет свою структуру и порядок формирования. Мышление определяется логикой, формирование речи – грамматикой. За историю развития разные этапы характеризуются своими речевыми оборотами, а, соответственно, формами мышления, и представителям разных поколений сложно понимать друг друга ввиду этой разности.

Единство, но не равенство понятий можно наглядно увидеть при воспроизведении речи. Так, при правильном усвоении полученной извне мысли или утверждения происходит более скорое запоминание информации. Подобные исследования проводились неоднократно, к подобным выводам пришли в том числе Э.М. Гуревич и А.Г. Комм. В то же время запоминание не всегда влечет за собой последующее легкое произнесение запомнившейся информации.

В процессе эксперимента было установлено, что память сохраняет информацию надолго, в то время как словесная форма мысли теряется, что создает трудности воспроизведения информации. В том случае когда, наоборот, в памяти сохраняется часть фразы, есть возможность вспомнить ту мысль, которую выражала данная речь, однако это происходит не всегда. Когда основная мысль не сохранилась в памяти, на основе части речи сложно ее восстановить. Это еще одно доказательство неравенства понятий мысли и речи.

Одновременно с внешней речью есть понятие и внутренней речи. Поскольку мышление и речь имеют различную структуру, последняя определяется грамматическими категориями ее построения, то обозначать внутреннюю речь как мышление не стоит. Внешнюю и внутреннюю речь определяет одинаковая структура, внешнюю дополнительно характеризует ее звуковое облачение.

На основе всего вышесказанного можно подвести следующие итоги:

  • Речь и мышление – это взаимосвязанные понятия, однако не равнозначные. Каждое из них имеет свои отличительные особенности, определяющие их индивидуальность. Мышление является ведущим понятием, порождающим формирование речи, а не наоборот, как полагают ошибочно многие.
  • Общественно-трудовая практика является основой формирования как мышления, так и речи.
  • Различные формы речи реализуются в единстве мышления и формирования речевых образов.

Посмотрите другие статьи

Эссе на тему Язык и мышление

Предмет: Филология
Тип работы: Эссе
Язык: Русский
Дата добавления: 14.04.2019

 

 

 

 

 

  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

 

По этой ссылке вы сможете узнать как правильно написать эссе по филологии:

 

 

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

 

 

Введение:

 

Человечк свои мысли выражает через язык. Язык — это система знаков, используемых для общения и познавательных целей. Вне языка смутные импульсы, мыслительные паттерны как амбициозные импульсы могут передаваться только выражением лица и жестами. Это важно, но его нельзя сравнивать с речами, раскрывающими человеческие намерения, чувства или переживания. Речь — это общение людей через язык.

Мысль тесно связана с языком и речью, эта связь очень сложна.

Язык и мысль образуют единство, которое включает в себя два основных аспекта:

  1. Выражается тем фактом, что происхождение генетического языка было тесно связано с возникновением мышления, и наоборот.
  2. Функциональные. С этой точки зрения язык и мышление в современном состоянии представляют такое единство, аспекты которого предполагают друг друга и способствуют взаимному развитию.

Язык — это реальность человеческого мышления, потому что это аспект чувственно воспринимаемого мышления.

Помимо чувственного восприятия, другие не имеют доступа к мыслям. Язык участвует не только в выражении мысли, но и в ее формировании. Невозможно противопоставить «чистое» иноязычное мышление и его «вербализацию», то есть его последующее выражение в языке.

В то же время язык и мышление не одно и то же. Каждый аспект организованного ими единства относительно независим и имеет свои специфические законы функционирования и развития. Таким образом, характер отношений между языком и мышлением в процессе познания и общения может варьироваться в зависимости от типа мышления, цели умственной деятельности и т. д. Следовательно, между языком и мышлением существует определенная разница.

Во-первых, отношения между мышлением и языком, когда люди отражают мир, не могут быть выражены в форме простого соответствия между ментальными и языковыми структурами.

Особенно четко это проявляется в выражении мысли на разных языках. Мышление осуществляется в общих для всех людей формах, а естественные языки довольно сильно различаются.

Во-вторых, существуют различия в структуре языка и мышления. Основными единицами мышления являются понятия, суждения и выводы. Компоненты языка включают фонемы, морфемы, лексемы, предложения (речь) и аллофоны (звуки).

В-третьих, мышление отражает объективный мир в идеальном образе с различной глубиной и детализацией, постепенно приближаясь к более полному спектру объектов и их определенности, понимая суть. Язык подкрепляет полученные знания, подчеркивает и подчеркивает то, что ранее было сделано мыслью. Кроме того, он делает это с помощью своих собственных инструментов, специально разработанных для этого, так что достигается правильное воспроизведение свойств объективной реальности в форме языка.

В-четвертых, язык развивается под влиянием объективной деятельности и социокультурных традиций, а мышление связано с мастерством концептуальных приемов и законов логики, познавательных способностей субъектов. Язык и мысль являются такими противоречивыми единствами и взаимодействуют. Мышление, с другой стороны, влияет на язык.

Это делается следующим образом:

  • Смыслы обеспечивают значимую основу для языка и фонетического выражения.
  • Мысль контролирует использование языковых инструментов в речевой деятельности, а сама речевая деятельность контролирует использование языка в общении.
  • В этой форме мышление дает опыт в развитии и накоплении языковых знаний и их использовании.
  • Поправа определяет уровень языковой культуры.
  • Совершенствование мышления (изменение и уточнение содержания и количества понятий, демонстрация новых понятий и т. д.) Приводит к совершенствованию языка (появлению новых слов и фраз, уточнению их значения и значения и т. д.).

С другой стороны, язык влияет на мышление в следующих областях:

  • Язык — это средство формирования единиц мысли и их сочетания во внутренней речи.
  • Язык работает в отношении мыслей, выражений во внешней речи, как основное средство вызова определенных мыслей от партнеров. Таким образом, идеи одного человека будут доступны другим.

Проблема взаимоотношений языка и мышления давно решена. Тысячи лет назад люди приспосабились разговаривать и с помощью языка передавать информацию друг другу.

Мы не знаем точно, как это началось, но ясно, что язык отражает мысли людей о природе (общем значении слов), картинах мира. Люди воспринимают объекты, пропускают их через сознание и дают им то или иное имя. Например, слушая слово мяч,

Представь что-нибудь круглое и мягкое. С одной стороны, это языковые стереотипы, передаваемые из поколения в поколение, с другой — наше восприятие мира.

Прежде чем что-то сказать, мы думаем, обрабатываем информацию в наших головах и думаем об этом. Когда мы рассматриваем язык как речь, связь между речью и мышлением имеет очень четкие биологические доказательства. Другими словами, лобная часть мозга отвечает за процесс мышления и разговора, и для того, чтобы человек испустил фразу, он должен послать сигнал от мозга первичному рецептору.

Еще одним доказательством связи между языком и мышлением является появление новых слов. Язык — это постоянно меняющаяся структура. Но все эти процессы невозможны без их понимания. В эпоху катаклизма, особенно в эпоху политики, появляется много новых слов, когда мир меняет свою форму. Например, если посмотреть на историю России, в послереволюционный период, во время формирования новой нации, многие слова устарели, но больше слов рассматривалось как отражение всего нового, что появилось в жизни людей. Вы можете видеть, что это было сделано. Все началось с изменения человеческого сознания.

Все великие ораторы с древних времен были великими мыслителями. Это были люди, которые создали нормативный литературный язык. Мы до сих пор используем их работу, потому что у этих людей было философское мышление.

Литературные, культурные и научные теории и определения, которые они создали, в настоящее время актуальны и составляют основу современной науки.

Язык не только отражает мышление людей, и наоборот. Например, те, кто изучает иностранный язык, думают, думают и ведут внутренний диалог только на своем родном языке, потому что только он может полностью представить картины мира. Вот почему невозможно полностью выучить иностранный язык (то есть выучить не только лексику, но и интонации и позы, характерные для конкретного языка).

Вероятно, язык народа является самой большой частью культуры и зеркальным отражением ее духовности. Например, русские любят длинные и великолепные пословицы и никогда не находят длинных составных слов в английском, но в нем их полно. О некоторых языках, как частях культуры определенного народа, сложились некоторые представления вроде того, что на английском нужно вести деловые переговоры, на французском говорить с женщинами о любви, а на немецком – с лошадьми о своих мыслях.

Поэзия — высший уровень языка: исследователи часто подчеркивают дополнительные особенности языка, которые часто появляются в контексте исследования: выразительность и информация. Выразительные функции реализуются в тот момент, когда люди выражают свои эмоции с помощью языка. Информационная функция уделяет особое внимание. В своей работе Ю.М. Лотан подчеркнул, что текст имеет много значений и подтекстов, которые создают семантическое пространство.

Заключение

В заключение можно сделать следующие выводы о выполненной работе. Гипотеза Сепира-Уорфа была первой гипотезой о влиянии языка на мышление и впоследствии подвергалась жесткой критике со стороны коллег. Согласно этой гипотезе, грамматика каждого языка является метафизическим воплощением.

Документы о влиянии языка на мысль встречаются в жизни и науке, но ученые обсуждают утверждение, что каждый язык имеет свое влияние на мышление и поведение тех, кто на нем говорит. В процессе изучения природы и всего мира рождались предложения. Слова изменили форму, получили дальнейшее развитие, приобрели новые звуки и значения. Зная мир вокруг нас и нас самих, древние люди рисовали крупные иероглифы на различных объектах, но позже ученые стремились создать теории происхождения языка происхождения. Первой теорией был В.А.Шляйхер в 19 веке. Он нарисовал генеалогическое древо на индоевропейских языках, опираясь на дарвиновскую теорию эволюционного развития живых существ. Общий ствол представляет собой «главное существо» родительского языка и был разбит на ветви во время разработки. Поскольку язык нельзя отделить от культурного развития, мы знаем, что он прошел ту же стадию развития, что и культура.

Таким образом, многие люди под влиянием более сильных этнических групп также были затронуты их языком. С расширением английского языка (США), который стал универсальным средством общения, появляется странный гибрид французского и английского языков, гибрид языков, таких как фланг и французский. Что касается познания, мышления и культуры, мы смогли выполнить все задачи введения.

Взаимосвязь мышления и речи как методологическая основа работы по развитию речи учащихся

Взаимосвязь мышления и речи

как методологическая основа работы

по развитию речи учащихся

План

Введение………………………………………………………………………..3

Понятие о мышлении…………………………………………..…………………….4

Развитие мышления…………………………………………………………………..5

Связь мышления и речи……………………………………………………………..8

Взаимосвязь мышления и речи……………………………………………….……..9

Методическая разработка для развития речи……………………………………..11

Заключение……………………………………………..………………..……13

Введение

Воспитание всесторонне развитой личности невозможно без совершенствования такого важнейшего инструмента познания и мышления, как речь. Развитие речи учащихся в настоящее время является одной из приоритетных задач школы. Без систематического обогащения устной и письменной речи учащихся невозможно эффективное повышение культуры речи детей, их общего литературного развития.

В данной работе я рассмотрю взаимосвязь мышления и речи как методологическую основу работы по развитию речи учащихся.

Понятие о мышлении

Мышление — высшая форма отражения мозгом окружающего мира, наиболее сложный познавательный психический процесс, свойственный только человеку.

Мышление — процесс опосредованного и обобщенного познания (отражения) окружающего мира .

Сущность его в отражении:

1) общих и существенных свойств предметов и явлений, в том числе и таких свойств, которые не воспринимаются непосредст­венно;

2) существенных отношений и закономерных связей между предметами и явлениями.

Развитие мышления

В формировании и развитии мышления условно можно выделить несколько этапов.

Границы и содержание этих этапов неодинаковы у разных авторов. Это связано с позицией автора по данной проблеме.

В настоящее время существует несколько наиболее известных классификаций этапов развития мышления человека. Все эти подходы имеют определенные отличия друг от друга. Однако среди общепризнанных концепций и учений можно найти и общее.

При достижении ребенком школьного возраста отмечается прогрессирующий рост мыслительных возможностей ребенка. Это явление связано не только с возрастными изменениями, но в первую очередь с теми интеллектуальными задачами, которые необходимо решать ребенку, обучаясь в школе. Круг понятий, приобретаемых ребенком в процессе обучения в школе, все более расширяется и включает в себя все больше новых знаний из различных областей. При этом осуществляется переход от конкретных ко все более абстрактным понятиям, а содержание понятий обогащается: ребенок познает многообразие свойств и признаков предметов, явлений, а также их связи между собой; он узнает, какие признаки являются существенными, а какие — нет. От более простых, поверхностных связей предметов и явлений школьник переходит ко все более сложным, глубоким, разносторонним.

В процессе формирования понятий происходит развитие мыслительных операций.

Школа учит ребенка анализировать, синтезировать, обобщать, развивает индукцию и дедукцию. Под воздействием школьного обучения развиваются необходимые качества мыслительной деятельности. Знания, приобретенные в школе, способствуют развитию широты и глубины мысли учащихся.

Следует отметить, что с окончанием школы у человека сохраняется возможность развития мышления. Однако динамика этого развития и ее направленность зависят уже только от него самого.

Связь мышления и речи

Мышление человека неразрывно связано с речью. Мысль не может ни возникнуть, ни протекать, ни существовать вне языка, вне речи. Мы мыслим словами, которые произносим вслух или проговариваем про себя, т. е. мышление происходит в речевой форме. Люди, одинаково хорошо владеющие несколькими языками, совершенно четко осознают, на каком языке они мыслят в каждый данный момент. В речи мысль не только формулируется, но и формируется, развивается.

Взаимосвязь мышления и речи

Связанная с сознанием в целом, речь человека включается в определенные взаимоотношения со всеми психическими процессами; но основным и опреде­ляющим для речи является ее отношение к мышлению.

Поскольку речь является формой существования мысли, между речью и мышлением существует единство. Но это единство, а не тожество. Равно непра­вомерны как установление тожества между речью и мышлением, так и пред­ставление о речи как только внешней форме мысли.

Итак:

1) между речью и мышлением существует не тожество и не разрыв, а единство; это единство диалектическое, включающее различия, заостряющиеся в противоположности;

2) в единстве мышления и речи ведущим является мышление, а не речь, как того хотят формалистические и идеалистические теории, пре­вращающие слово как знак в «производящую причину» мышления;

3) речь и мышление возникают у человека в единстве на основе общественно-трудовой практики.

Единство речи и мышления конкретно осуществляется в различных формах для разных видов речи.

Методическая разработка для развития речи учащихся

1. Фонетическая зарядка.

Как дудят в дудочку ? ( Ду-ду-ду…)

Как жужжит шмель ? ( Ж-ж-ж…)

Как кричит осел ? ( Иа-иа ! )

Как вскрикивают от испуга ? ( Ой ! )

Скороговорка : Лена искала булавку, А булавка упала под лавку. Под лавку залезть было лень, Искала булавку весь день.

В поле полет Фрося просо, Сорняки выносит Фрося.

2. Чтение чистоговорок, скороговорок.

Жа-жа-жа — есть иголки у ежа. Ло-ло-ло — на улице тепло. Лу-лу-лу — стул стоит в углу. Оль-оль-оль — мы купим соль. Ра-ра-ра — начинается игра. По слоговой таблице дети сами придумывают чистоговорки.

3. Проведение игры » Я начну, а вы продолжите…»

Плачет киска в коридоре. У нее большое горе. Злые люди бедной киске Не дают украсть сосиски!

Качу, лечу во весь опор. Я сам шофер, я сам мотор. Нажимаю на педаль И машина мчится вдаль…

Подарил мне папа льва, Ох и струсил я сперва. Я два дня его боялся, А на третий он сломался.

Целый день сегодня шью Я одела всю семью. Погоди немножко, кошка, Будет и тебе одежка.

Мне нужны такие вещи: Молоток, тески и клещи, Ключ, напильник и ножовка, А всего нужней сноровка

4. Проведение диалогов в стихотворной форме.

Вместе : Мы идем лесной тропинкой. А куда не знаем сами.

Учитель: За малиной ? Дети: За малиной !

Учитель: За грибами ? Дети: За грибами !

Вместе : Светит солнце золотое сквозь зелёные оконца.

Учитель: Может мы идём за солнцем ? Дети: Что же Может и за солнцем!

Вместе: Может, белка попадётся Может, ёжик ждёт нас где-то. Мы идем гурьбой весёлой. Ясным утром. В гости к лету !

5. Проведение игры » Птичья стая «.

Учитель: Птицы готовятся к отлёту в тёплые страны. Они щебечут, громко кричат, радуясь перелёту.

Дети читают по слоговой таблице слоги громко, весело: Са, со,су, сы, си, се, сё, сю, ся.

Учитель: Птицы немного угомонились, стали вести себя потише.

Дети читают уже средним голосом, не спеша: Са, со,су, сы, си, се, сё, сю, ся.

Учитель: И вот птицы взмахнули крыльями и поднялись высоко в небо. Их голоса чуть слышны.

Дети читают шёпотом: Са, со,су, сы, си, се, сё, сю, ся.

     Такая игра очень нравится моим ребятишкам, они ведут себя также весело и оживлённо как и птицы.

Системное и регулярное использование данных упражнений помогает ликвидировать те трудности, с которыми ребенок пришёл в школу. Артикуляционная гимнастика, которая длится 5 — 7 минут в начале каждого урока обучения грамоте, способствует выравниванию всех детей и оказывает большую помощь в дальнейшем на уроках чтения. Дети становятся более уверенными в своих ответах, перестают комплексовать. Учащиеся выражают свои мысли более ярко и полно.

Большое значение имеют синтаксические упражнения, аналитическая работа с различными текстами, их составление и обсуждение, выработка композиционных умений. В качестве примера могу предложить следующие упражнения для развития речи: «Волшебные кляксы».

Заключение

Итак, связь речи и мышления не только позволяет глубже проникать в явления действительности, в отношения между вещами, действиями и качествами, но и располагает системой синтаксических конструкций, которые дают возможность сформулировать мысль, выразить суждение.

Речь располагает более сложными образованиями, которые дают основу для теоретического мышления и которые позволяют человеку выйти за пределы непосредственного опыта и делать выводы отвлеченным вербально-логическим путем.

К числу аппаратов логического мышления относятся и те логические структуры, моделью которых является силлогизм. Переход к сложным формам общественной деятельности даёт возможность овладеть теми средствами языка, которые лежат в основе наиболее высокого уровня познания теоретического мышления.

Этот переход от чувственного к рациональному и составляет основную черту сознательной деятельности человека, являющейся продуктом общественно-исторического развития.

ОСНОВЫ РАЗУМА: ВЗАИМОСВЯЗЬ ЯЗЫКА И МЫСЛИ | университета Коч | Университет Коч

«Ограничения моего языка означают пределы моего мира». Людвиг Витгенштейн

Автор: доц. Проф. Тильбе Гёксун / Социально-гуманитарный колледж, факультет психологии

Как мы думаем без языка? Какие взаимодействия участвуют в сложных отношениях между языком и мыслью? Ограничения нашего языка совпадают с ограничениями нашего мышления?

Отношения между языком и мышлением обсуждались и исследовались широким кругом ученых, включая лингвистов, философов, когнитивистов, психологов и антропологов.Язык — это символический инструмент, который мы используем для передачи наших мыслей, а также для представления наших когнитивных процессов. Язык — это зеркало мышления, и это один из способов, которыми мы передаем наш богатый познавательный мир. Как предполагает Витгенштейн, мы можем видеть мир в пределах нашего языка, и мы думаем именно так. Таким образом, мы можем утверждать, что язык, на котором мы говорим, не только способствует мыслительному общению, но также формирует и разнообразит мышление.

Можем ли мы понять концепцию, которой нет в нашем языке? Например, немецкое слово «schadenfreude» состоит из слов «schaden (зло)» и «freude (удовольствие)» и означает «быть довольным, потому что другие испытывают плохие вещи.«Означает ли это, что мы не понимаем этого чувства, или мы не испытывали его, потому что ни одно слово в английском не имеет такого же значения? Прежде всего, как мы можем мыслить без языка? Что еще более важно, можем ли мы вообще думать?

Мы можем говорить о трех различных взаимодействиях, когда исследуем сложные отношения между языком и мышлением. Во-первых, существование языка как познавательного процесса влияет на систему мышления. Во-вторых, мышление предшествует языку, и изучение языка взаимодействует с концептуальным процессом, который формируется до использования языка.В-третьих, каждый разговорный язык может влиять на систему мышления. Здесь мы обсудим эти три взаимодействия в рамках этих подразделов: «мышление без языка», «мышление перед языком» и «мышление с помощью языка».

МЫШЛЕНИЕ БЕЗ ЯЗЫКА

В отличие от животных, люди используют язык как для общения, так и для символических рассуждений. Это усиливает аргумент о том, что язык способствует формированию концепций. Известно, что животные тоже общаются тщательно, предупреждают об опасности в случае опасности, имитируют звуки и общаются жестами рук, как это наблюдается у приматов.Тем не менее, такие процессы, как причинно-следственные связи и признание чужих мыслей, требований и целей, считаются более продвинутыми у людей. Например, слабослышащие дети, рожденные от слышащих родителей, иногда учат язык жестов с опозданием. Такие дети могут общаться с людьми внутри дома с помощью знаков, которые они развивают. Однако только с задержкой они учат слова для описания абстрактных когнитивных и эмоциональных понятий, таких как понимание, мышление и чувство.Кроме того, показано, что им требуется больше времени, чтобы понять понятие разума, по сравнению со своими сверстниками, которые могут слышать и выражать абстрактные слова.

Другой пример — понимание чисел. Племя пираха в Амазонии использует ограниченное количество слов, описывающих числа. Племя использует определенные слова для обозначения 1, 2 и 3. Любое число больше 3 обозначается как «много». Исследования, проведенные с этим племенем, показывают, что его члены испытывают трудности с числовыми тестами, особенно с вычислением абсолютных размеров.Отсутствие системы счисления в языке, по-видимому, влияет на вычислительные процессы.

В отличие от этих примеров, мы видим, что мышление продолжается без словесного языка. Например, люди с афазией, у которых проблемы с речью из-за повреждения мозга, могут иметь сложные структуры мышления, несмотря на проблемы с их способностями к выражению лица. Наше исследование, проведенное с пациентами с черепно-мозговой травмой, показывает, что они могут выражать свои мысли невербальным языком, когда у них нет концептуальных проблем.Например, если в мозгу все еще доступны пространственные знания, они могут описать маршрут с помощью жестов, когда их попросят.

Исследования показывают важность языка, особенно языка, который описывает концепции в возникновении когнитивных процессов. Несмотря на то, что язык и мысль тесно связаны друг с другом, выражение мысли не всегда достигается с помощью слов. Люди, у которых есть проблемы с речью, могут выражать свои мысли другими способами, используя невербальное общение.

МЫШЛЕНИЕ ПЕРЕД ЯЗЫКОМ

Лучшим примером того, чтобы понять, существуют ли мысли или когнитивные процессы до того, как язык, является исследование понимания младенцами понятий и того, как они могут меняться вместе с языком.Младенцы могут классифицировать предметы и действия, понимать причинно-следственные связи между событиями и видеть цели в движении. Недавние исследования репрезентации действий и пространственных концепций показали, что универсальные и языковые репрезентации действий у младенцев продуктивно меняются с изучением родного языка. Например, языки используют предлоги, чтобы выразить отношения между объектами, т.е.в, на, под. Однако языки также различаются тем, как они используют эти отношения.Одно из наиболее значительных исследований показывает, что младенцы могут различать понятия, выраженные с помощью таких предлогов, как сдерживание (не) и поддержка (вкл.). Корейский язык определяет природу этих отношений сдерживания и поддержки, используя тесноту отношений между объектами: тесные или свободные. Например, карандаш в коробке размером с карандаш представляет тесные отношения, а карандаш в большой корзине — слабые отношения. Это недопустимая кодировка на английском языке.Было обнаружено, что в то время как пятимесячные младенцы в США были чувствительны к тесным отношениям между объектами, они теряли эту чувствительность примерно к 2,5 годам. Тот же эксперимент, повторенный с корейскими детьми, показал, что они были чувствительны как до, так и после изучения языка.

Короче говоря, в то время как дети повсеместно воспринимают различные отношения понятий, они дифференцируют понятия, выраженные на их родном языке, и теряют чувствительность при различении других, когда они изучают свой родной язык.Однако когда они вырастут, они все равно смогут усвоить эти различия, если обратят внимание или получат соответствующее обучение.

ДУМАЯ ЯЗЫКОМ

В конце 1800-х годов антрополог Франц Боас заложил основы культурной относительности. Согласно этой точке зрения, люди видят и воспринимают мир в пределах своих культур. Роль антропологии состоит в том, чтобы исследовать, как люди обусловлены своей культурой и как они по-разному взаимодействуют с миром.Чтобы понять такие механизмы, следует изучить их влияние на культуру и язык. Отражением этого взгляда на отношения между языком и мышлением является гипотеза лингвистического детерминизма, выдвинутая Эриком Сафиром и Бенджамином Ли Уорфом. Эта гипотеза предполагает, что мысль возникает только благодаря языку, а концепции, которые, как считается, существуют даже в младенчестве, исчезают из-за изученного языка. Эта гипотеза составляет полюс среди различных взглядов на взаимодействие языка и мысли.Сегодня мы видим отражение этой гипотезы в нескольких точках зрения. Одна из них — это гипотеза лингвистической относительности, которая предполагает, что языки различаются в зависимости от их лингвистических структур, а также слов, из которых они состоят.

Согласно гипотезе лингвистической относительности, язык, на котором мы говорим, изменяет наше восприятие мира и формирует наши представления. Короче говоря, язык используется не только для целей общения. С этой точки зрения люди, говорящие на разных языках, имеют разное мировоззрение.Например, русский и греческий языки детально определяют оттенки зеленого и синего, и люди, говорящие на этих языках, могут гораздо легче и быстрее различать такие оттенки. Более яркий пример — языки, в которых для идентификации объектов используется пол. Такие языки, как испанский, французский и немецкий, приписывают объектам пол. Что еще более интересно, объект с женским аффиксом в одном языке может иметь мужской аффикс в другом языке. Например, слово «ключ» имеет мужской аффикс в немецком и женский в испанском.Точно так же слово «мост» имеет женский аффикс в немецком и мужской в ​​испанском. В каком-то смысле это случайные совпадения. Люди с родными языками, такими как немецкий или испанский, сдают тест по английскому как второму языку. Некоторые имена собственные (например, Том, Кэти) сопоставляются с разными именами объектов, и участников просят выучить эти совпадения. Некоторые совпадения совпадают с их родным языком (если немецкий, Том — Ки, оба — мужские), а некоторые — несовместимы (Том — Бридж: мужской и женский).Результаты показывают, что людям трудно усваивать несовместимые совпадения, и поэтому на их механизмы внимания могут влиять определенные структуры в их языках. Существенный вывод состоит в том, что этот эффект может быть заметен и наблюдаться даже в тесте, проводимом на втором языке участников. В языке есть некоторые концепции или совпадения.

Другие гипотезы о «связи между языком и мышлением» предполагают, что язык не оказывает существенного влияния на концепции при мышлении.Согласно этой точке зрения, язык, на котором мы говорим, косвенно и / или временно влияет на наши когнитивные процессы. Символы, относящиеся к определенному языку, могут влиять только на мышление в сети. Говоря, люди неизбежно используют понятия, выраженные на их языке. Однако недавние исследования показывают, что люди, говорящие на разных языках, которые сосредотачиваются на отдельных аспектах действия (т. Е. На манере действия «прыгать» или направлении действия «сверху»), имеют схожие жесты рук, которые описывают направление действия.Эти результаты показывают, что язык не всегда влияет на мышление.

В то время как дети повсеместно воспринимают различные взаимосвязи понятий, они различают понятия, выраженные на их родном языке, и теряют чувствительность при различении других, когда они изучают свой родной язык.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение, между языком и мыслью существует вложенная взаимосвязь. В упомянутых выше процессах взаимодействия меняется роль языка.Несмотря на то, что границы нашего языка отличаются от границ нашего мышления, люди неизбежно отдают приоритет концепциям на своих языках. Это, однако, не означает, что они не могут понять или подумать о концепциях, которых нет в их языке. Будущие исследования абстрактных понятий, таких как передача эмоций или выражение времени, прольют свет на взаимодействие языка и мысли. ∆

Ссылки
Akhavan, N., Nozari, N., & Göksun, T.(2017). Выражение событий движения на фарси. Язык, познание и неврология, 32, 792–804.

Бородицкий, Л., Шмидт, Л. А., и Филлипс, В. (2003). Пол, синтаксис и семантика. Язык в уме: успехи в изучении языка и мысли, 61–79.

Чой, С. (2006). Влияние языковой информации на пространственное познание: категории сдерживания. Первый язык, 26, 207–232.

Франк, М. К., Эверетт, Д. Л., Федоренко, Э., И Гибсон, Э. (2008). Число как когнитивная технология: данные о языке пираха и познании. Познание, 108 (3), 819–824.

Глейтман, Л. и А. Папафрагу (2013). Отношения между языком и мыслью. В Д. Райсберге (ред.) Справочник по когнитивной психологии. Нью-Йорк: Oxford University Press, 504–523.

Гёксун Т., Хирш-Пасек К. и Голинкофф Р. М. (2010). Торговые площадки: организация мероприятий для изучения языка. Перспективы психологической науки, 5, 33–42.

Гёксун Т., Лехет М., Малыхина К. и Чаттерджи А. (2015). Спонтанный жест и пространственный язык: свидетельства очаговой черепно-мозговой травмы. Мозг и язык, 150, 1–13.

Хеспос, С. Дж., И Спелке, Э. С. (2004). Концептуальные предшественники языка. Nature, 430 (6998), 453.

Schick, B., De Villiers, P., De Villiers, J., & Hoffmeister,

R. (2007). Язык и теория разума: исследование глухих детей.Развитие ребенка, 78 (2), 376–396.

Варлей Р. и Сигал М. (2000). Доказательства познания без грамматики из причинных рассуждений и «теории разума» у аграмматического афазического пациента. Текущая биология, 10 (12), 723–726.

Винавер, Дж., Виттофт, Н., Франк, М. К., Ву, Л., Уэйд, А. Р., и Бородицкий, Л. (2007). Русский блюз показывает влияние языка на цветовую дискриминацию. Труды Национальной академии наук, 104 (19), 7780–7785.

Эта статья изначально была опубликована в 13-м выпуске Frontier Magazine .

Язык и мышление | Введение в психологию

Цели обучения

  • Объясните взаимосвязь между языком и мышлением
Когда мы говорим на одном языке, мы соглашаемся, что слова представляют идеи, людей, места и события. Данный язык, который изучают дети, связан с их культурой и окружающей средой.Но могут ли слова формировать то, как мы думаем о вещах? Психологи давно исследовали вопрос о том, формирует ли язык мысли и действия, или наши мысли и убеждения формируют наш язык. Два исследователя, Эдвард Сепир и Бенджамин Ли Уорф, начали это исследование в 1940-х годах. Они хотели понять, как языковые привычки сообщества побуждают членов этого сообщества интерпретировать язык определенным образом (Sapir, 1941/1964). Сапир и Уорф предположили, что язык определяет мышление.Например, в некоторых языках есть много разных слов для обозначения любви. Однако в английском языке мы используем слово «любовь» для обозначения всех видов любви. Влияет ли это на то, как мы думаем о любви, в зависимости от того, на каком языке говорим (Whorf, 1956)? С тех пор исследователи определили эту точку зрения как слишком абсолютную, указав на отсутствие эмпиризма в том, что предлагали Сепир и Уорф (Abler, 2013; Boroditsky, 2011; van Troyer, 1994). Сегодня психологи продолжают изучать и обсуждать взаимосвязь между языком и мыслью.

What Do You Think ?: Значение языка

Подумайте, что вы знаете о других языках; возможно, вы даже говорите на нескольких языках. Представьте на мгновение, что ваш ближайший друг свободно говорит на нескольких языках. Как вы думаете, этот друг думает по-разному в зависимости от того, на каком языке говорят? Возможно, вы знаете несколько слов, которые невозможно перевести с исходного языка на английский. Например, португальское слово saudade возникло в 15 веке, когда португальские моряки уезжали из дома, чтобы исследовать моря и отправиться в Африку или Азию.Те, кто остался позади, описали пустоту и нежность, которые они чувствовали, как saudade (рис. 1) . Слово стало выражать множество значений, включая потерю, ностальгию, тоску, теплые воспоминания и надежду. В английском нет ни единого слова, которое объединяло бы все эти эмоции в одном описании. Указывают ли такие слова, как saudade , на то, что разные языки порождают у людей разные модели мышления? Что вы думаете??

Рис. 1. Эти два произведения искусства изображают саудаде.(a) Saudade de Nápoles, что переводится как «пропавший Неаполь», была написана Бертой Вормс в 1895 году. (b) Альмейда Джуниор нарисовала Saudade в 1899 году.

Язык действительно может влиять на то, как мы думаем, эта идея известна как лингвистический детерминизм. Одна из недавних демонстраций этого феномена заключалась в различиях в том, как люди, говорящие на английском и китайском языках, говорят и думают о времени. Англоговорящие люди обычно говорят о времени, используя термины, описывающие изменения по горизонтали, например, говоря что-то вроде «Я отстаю от графика» или «Не забегай вперед.«В то время как носители китайского языка также описывают время в горизонтальных терминах, нередко также используются термины, связанные с вертикальным расположением. Например, прошлое можно описать как «восходящее», а будущее как «плохое». Оказывается, эти языковые различия приводят к различиям в результатах когнитивных тестов, предназначенных для измерения того, насколько быстро человек может распознавать временные отношения. В частности, когда давали серию заданий с вертикальным праймингом, носители китайского языка быстрее распознавали временные отношения между месяцами.В самом деле, Бородицкий (2001) рассматривает эти результаты как предположение о том, что «языковые привычки поощряют мыслительные привычки» (стр. 12).

Язык не определяет полностью наши мысли — наши мысли слишком гибки для этого — но привычное использование языка может повлиять на нашу привычку мыслить и действовать. Например, некоторые языковые практики, кажется, связаны даже с культурными ценностями и социальными институтами. Речь идет о падении местоимения. Такие местоимения, как «я» и «вы», используются для обозначения говорящего и слушателя речи на английском языке.В английском предложении эти местоимения нельзя отбросить, если они используются в качестве подлежащего. Так, например, «Я ходил в кино вчера вечером» — это нормально, но «Сходил в кино вчера вечером» не на стандартном английском. Однако в других языках, таких как японский, местоимения могут быть и фактически часто удаляются из предложений. Оказалось, что люди, живущие в тех странах, где говорят на языках с падением местоимений, как правило, имеют более коллективистские ценности (например, сотрудники имеют большую лояльность по отношению к своим работодателям), чем те, кто использует языки без местоимений, такие как английский (Kashima & Kashima, 1998 ).Утверждалось, что явная ссылка на «вы» и «я» может напоминать говорящим о различии между собой и другим, а также о различии между людьми. Такая языковая практика может служить постоянным напоминанием о культурных ценностях, что, в свою очередь, может побуждать людей выполнять языковую практику.

Одна группа исследователей, которые хотели исследовать, как язык влияет на мышление, сравнила, как англоговорящие и народ дани из Папуа-Новой Гвинеи думают и говорят о цвете.У дани два слова для обозначения цвета: одно слово для светлый и одно слово для темный . Напротив, в английском языке 11 цветных слов. Исследователи выдвинули гипотезу, что количество цветовых терминов может ограничить способы, которыми люди дани концептуализируют цвет. Однако дани умели различать цвета с той же способностью, что и англоговорящие, несмотря на меньшее количество слов в их распоряжении (Berlin & Kay, 1969). Недавний обзор исследований, направленных на определение того, как язык может влиять на что-то вроде восприятия цвета, предполагает, что язык может влиять на явления восприятия, особенно в левом полушарии мозга.Вы можете вспомнить из предыдущих глав, что левое полушарие ассоциируется с языком для большинства людей. Однако правое (в меньшей степени лингвистическое полушарие) полушарие мозга меньше подвержено лингвистическому влиянию на восприятие (Regier & Kay, 2009)

Ссылка на обучение

Узнайте больше о языке, овладении языком и особенно о связи между языком и мышлением из следующего видео CrashCourse:

Вы можете просмотреть стенограмму «Язык: ускоренный курс психологии № 16» здесь (открывается в новом окне).

Глоссарий

Гипотеза Сепира-Уорфа : гипотеза о том, что язык, который люди используют, определяет их мысли

Внесите свой вклад!

У вас была идея улучшить этот контент? Нам очень понравится ваш вклад.

Улучшить эту страницуПодробнее

Мышление и речь Льва Выготского, Глава 1. Мышление и речь. Проблема и метод исследования

Советская психология: мышление и речь Льва Выготского, Глава 1.Мышление и речь. Проблема и метод исследования

Мышление и речь. Выготский 1934

Глава 1


Проблема и метод исследования

Первый вопрос, с которым необходимо столкнуться при анализе мышления и речи, касается отношения между различными психическими функциями, отношения между различными формами активности сознания. Этот вопрос лежит в основе многих проблем психологии. При анализе мышления и речи центральной проблемой является проблема отношения мысли к слову. Все остальные вопросы второстепенны и логически подчинены; их невозможно даже сформулировать должным образом, пока не будет решена эта более основная проблема. Примечательно, что вопрос о взаимоотношениях между различными психическими функциями остался почти полностью неизученным. По сути, это новая проблема для современной психологии.

Напротив, проблема мышления и речи стара, как сама психология. Однако вопрос об отношении мысли к слову остается наиболее запутанным и наименее проработанным аспектом проблемы.Атомистические и функциональные формы анализа, которые доминировали в психологии в течение последнего десятилетия, привели к анализу психических функций, изолированных друг от друга. Психологические методы и исследовательские стратегии развивались и созрели в соответствии с этой тенденцией к изучению отдельных, изолированных, абстрактных процессов. Проблема связи между различными психическими функциями — проблема их организации в целостной структуре сознания — не входила в рамки исследования.

Конечно, нет ничего нового в том, что сознание представляет собой единое целое, что отдельные функции связаны друг с другом в своей деятельности. Однако традиционно объединенная природа сознания — связи между психическими функциями — просто принималась как данность. Они не были объектом эмпирических исследований. Причина этого становится очевидной только тогда, когда мы осознаем важное неявное предположение, предположение, которое стало частью основы психологического исследования.Это предположение (которое никогда не было четко сформулировано и является полностью ложным) состоит в том, что связи или связи между психическими функциями постоянны и неизменны, что отношения между восприятием и вниманием, памятью и восприятием, а также мыслью и памятью неизменны. Это предположение подразумевает, что отношения между функциями можно рассматривать как константы и что эти константы не должны рассматриваться в исследованиях, посвященных самим функциям. Как мы упоминали ранее, в результате проблема межфункциональных отношений осталась в значительной степени неисследованной в современной психологии.

Неизбежно это оказало серьезное влияние на подход к проблеме мышления и речи. Любой обзор истории этой проблемы в психологии сразу же делает очевидным, что центральный вопрос, проблема отношения мысли к слову, постоянно игнорируется.

Попытки решить проблему мышления и речи всегда колебались между двумя крайними полюсами, между идентификацией или полным слиянием мысли и слова и одинаково метафизическим, абсолютным и полным разделением двух, разрывает их отношений.Теории мышления и речи всегда оставались пойманными в один и тот же заколдованный круг. Эти теории либо выражали чистую форму одной из этих крайних точек зрения, либо пытались объединить их, занимая некую промежуточную точку, постоянно перемещаясь между ними.

Если мы начнем с утверждения, сделанного в древности, что мысль есть «речь без звука», мы можем проследить развитие первой тенденции — тенденции отождествлять мышление и речь — до современного американского психолога или рефлексолога.Эти психологи рассматривают мышление как рефлекс, в котором моторный компонент подавлен. В рамках этих перспектив невозможно не только решение проблемы отношения мысли к слову, но и сама постановка проблемы. Если мысль и слово совпадают, если они одно и то же, не может быть никакого исследования отношения между ними. Невозможно изучить отношение вещи к самой себе. Таким образом, с самого начала проблема неразрешима. Основной проблемы просто избегают.

Перспективы, которые представляют другую крайность, перспективы, которые начинаются с концепции, что мышление и речь независимы друг от друга, очевидно, лучше подходят для решения проблемы. Представители вюрцбургской школы, например, пытаются освободить мысль от всех сенсорных факторов, включая слово. Связь между мыслью и словом рассматривается как чисто внешнее отношение. Речь представлена ​​как внешнее выражение мысли, как ее облачение.В этих рамках действительно можно поставить вопрос о соотношении мысли и слова и попытаться разрешить его. Однако этот подход, который разделяют несколько разрозненных психологических традиций, постоянно приводит к неспособности решить проблему. На самом деле, в конечном итоге он не дает правильной постановки проблемы. Хотя эти традиции не игнорируют проблему, они все же пытаются разрубить узел, а не распутать его. Вербальное мышление делится на элементы; он разделен на элементы мысли и слова, которые затем представлены как чуждые друг другу сущности.Изучив характеристики мышления как такового (то есть мышления независимо от речи), а затем речи, изолированной от мышления, предпринимается попытка восстановить связь между ними, восстановить внешнее механическое взаимодействие между двумя различными процессами.

Например, недавнее исследование взаимосвязи между этими функциями привело к выводу, что двигательные процессы, связанные с речью, играют важную роль в облегчении процесса мышления, в частности, в улучшении понимания субъектом сложного вербального материала.Вывод этого исследования заключался в том, что внутренняя речь способствует закреплению материала и создает впечатление того, что необходимо понять. Когда внутренняя речь была включена в процессы понимания, она помогала субъекту ощущать, улавливать и изолировать важное от неважного в движении мысли. Также было обнаружено, что внутренняя речь играет роль фактора, способствующего переходу от мысли к открытой речи.

Как показывает этот пример, после того, как исследователь разложил единую психологическую формацию вербального мышления на составные элементы, он вынужден установить чисто внешнюю форму взаимодействия между этими элементами.Это было бы так, если бы он имел дело с двумя совершенно разнородными формами деятельности, с формами деятельности, не имеющими внутренних связей. Те, кто представляют эту вторую традицию, имеют преимущество перед представителями первой в том, что они, по крайней мере, способны поставить вопрос об отношении мышления к речи. Слабость этого подхода состоит в том, что его постановка проблемы ложна и исключает возможность ее правильного решения. Эта неспособность правильно сформулировать проблему является прямой функцией метода разложения целого на его элементы, метода, который исключает изучение внутреннего отношения мысли к слову.Таким образом, критическим вопросом является метод. Если мы хотим успешно справиться с проблемой, мы должны начать с выяснения вопроса о том, какие методы следует использовать при ее изучении.

Исследование любого ментального образования предполагает анализ, но этот анализ может принимать любую из двух принципиально различных форм. Все неудачи, которые испытали исследователи в своих попытках решить проблему мышления и речи, можно объяснить их доверием к первой из этих двух форм анализа.На наш взгляд, второе представляет собой единственное доступное средство для движения к истинному решению этой проблемы.

Первая из этих форм анализа начинается с разложения сложного ментального целого на его элементы. Этот режим анализа можно сравнить с химическим анализом воды, в котором вода разлагается на водород и кислород. Существенная особенность этой формы анализа состоит в том, что ее продукты имеют другую природу, чем целое, из которого они были получены.У элементов отсутствуют характеристики, присущие целому, и они обладают свойствами, которыми он не обладал. Когда кто-то подходит к проблеме мышления и речи, разлагая ее на элементы, он принимает стратегию человека, который прибегает к разложению воды на водород и кислород в своем поиске научного объяснения характеристик воды, ее способности к изменению. тушить пожар или его соответствие закону Архимеда, например. Этот человек, к своему огорчению, обнаружит, что водород горит, а кислород поддерживает горение.Ему никогда не удастся объяснить характеристики целого, анализируя характеристики его элементов. Точно так же психология, которая разлагает словесное мышление на его элементы в попытке объяснить его характеристики, будет тщетно искать единство, характерное для целого. Эти характеристики присущи явлению только как единому целому. Когда целое разбирается на элементы, эти характеристики улетучиваются. В своей попытке реконструировать эти характеристики исследователю не остается ничего другого, как искать внешние, механические формы взаимодействия между элементами.

Поскольку в результате продукты теряют свои характеристики в целом, этот процесс не является формой анализа в полном смысле этого слова. Во всяком случае, это не «анализ» по сравнению с проблемой, к которой он предназначался. Фактически, с некоторым правом, это можно считать антитезой истинного анализа. Химическая формула воды имеет постоянное отношение ко всем характеристикам воды. Это относится к воде во всех ее формах. Это помогает нам понять характеристики воды, которые проявляются в великих океанах или в каплях дождя.Разложение воды на ее элементы не может привести к объяснению этих характеристик. Этот подход лучше понимать как средство перехода на более общий уровень, чем как средство анализа, как мы, например, как средство разделения в истинном смысле слова. Такой подход не способен пролить свет на детали и конкретное разнообразие отношений между мыслью и словом, с которыми мы сталкиваемся в нашей повседневной жизни; он неспособен проследить феномен от его первоначального развития в детстве до его последующего разнообразия.

Противоречивый характер этой формы анализа ясно проявляется в ее применении в психологических исследованиях. Вместо того, чтобы давать объяснение конкретных характеристик интересующего нас целого, он подчиняет это целое диктату более общих явлений. То есть целостное целое подчинено диктату законов, которые позволили бы нам объяснить то, что является общим для всех речевых явлений или всех проявлений мышления, речи и мышления как абстрактных обобщений.Поскольку он заставляет исследователя игнорировать единую и целостную природу изучаемого процесса, такая форма анализа приводит к глубокому заблуждению. Внутренние отношения единого целого заменяются внешними механическими отношениями между двумя разнородными процессами.

Нигде отрицательные результаты этой формы анализа не проявляются более явно, чем при исследовании мышления и речи. Это слово можно сравнить с живой клеткой в ​​том смысле, что это единица звука и значения, которая содержит — в простой форме — все основные характеристики целостного феномена словесного мышления.Форма анализа, которая разбивает целое на элементы, эффективно разбивает слово на две части. Тогда перед исследователем, занимающимся феноменом вербального мышления, стоит задача установить некую внешнюю механическую ассоциативную связь между этими двумя частями единого целого.

По словам одного из самых важных представителей современной лингвистики, звук и значение в слове не связаны между собой. Они объединены в знаке, но сосуществуют совершенно изолированно друг от друга.Неудивительно, что такая перспектива принесла только самые жалкие результаты в исследовании звука и значения в языке. В отрыве от мысли звук теряет все уникальные черты, присущие ему, как звуку человеческой речи, свойствам, которые отличают его от других типов звуков, существующих в природе. В результате применения этой формы анализа к области вербального мышления были изучены только физические и психические характеристики этого бессмысленного звука, только то, что является общим для всех звуков в природе.То, что характерно для этой конкретной формы звука, осталось неизученным. Как следствие, это исследование не смогло объяснить, почему звук, обладающий определенными физическими и умственными характеристиками, присутствует в человеческой речи или как он функционирует как компонент речи. Точно так же изучение значения было определено как изучение концепта, концепта, существующего и развивающегося в полной изоляции от его материального носителя. В значительной степени провал классической семантики и фонетики был прямым результатом этой тенденции отделять значение от звука, этого разложения слова на его отдельные элементы.

Это разложение речи на звуки и значения также послужило основой для изучения развития речи ребенка. Однако даже самый полный анализ истории фонетики в детстве бессилен объединить эти явления. Точно так же изучение развития значения слов в детстве привело исследователей к автономной и независимой истории мышления ребенка, истории мысли ребенка, которая не имела никакого отношения к фонетическому развитию языка ребенка.

На наш взгляд, совершенно иная форма анализа является фундаментальной для дальнейшего развития теорий мышления и речи. Эта форма анализа основана на разделении сложного целого на единицы. В отличие от термина «элемент», термин «единица» обозначает продукт анализа, который обладает всеми основными характеристиками целого. Единица — жизненно важная и несводимая часть целого. Ключ к объяснению характеристик воды лежит не в исследовании ее химической формулы, а в исследовании ее молекулы и ее молекулярных движений.Точно в том же смысле живая клетка является реальной единицей биологического анализа, поскольку она сохраняет основные характеристики жизни, присущие живому организму,

Психология, занимающаяся изучением сложного целого, должна это понимать. Он должен заменить метод разложения целого на его элементы методом разделения целого на его части. Психология должна определить те единицы, в которых присутствуют характеристики целого, даже если они могут проявляться в измененной форме.Используя этот способ анализа, он должен попытаться разрешить конкретные проблемы, с которыми мы сталкиваемся.

Что же тогда представляет собой единица, которая обладает характеристиками, присущими целостному феномену вербального мышления, и не может быть подвергнута дальнейшей декомпозиции? На наш взгляд, такую ​​единицу можно найти во внутреннем аспекте слова, в его значении.

По этому аспекту слова было проведено очень мало исследований. В большинстве исследований значение слова было объединено с набором явлений, который включает все сознательные представления или акты мысли.Существует очень тесная параллель между этим процессом и процессом, посредством которого звук, оторванный от смысла, сливается с множеством явлений, содержащих все звуки, существующие в природе. Следовательно, точно так же, как современная психология ничего не говорит о характеристиках звука, которые являются уникальными для звуков человеческой речи, она ничего не говорит о словесном значении, кроме того, которое применимо ко всем формам мышления и репрезентации.

Это верно как для современной структурной психологии, так и для ассоциативной психологии.Мы познали только внешний вид слова, тот аспект слова, который непосредственно перед нами. Его внутренний аспект, его значение остается таким же неизученным и неизвестным, как и обратная сторона Луны. Однако именно в этом внутреннем аспекте слова мы находим потенциал для решения проблемы отношения мышления к речи. Узел, который представляет собой явление, которое мы называем вербальным мышлением , связан по значению слов.

Для прояснения этого момента необходимо краткое теоретическое обсуждение психологической природы значения слова.Ни ассоциативная, ни структурная психология не дает удовлетворительного взгляда на природу значения слов. Как покажут наши собственные экспериментальные исследования и теоретический анализ, сущность значения слова — внутренняя природа, которая его определяет — не находится там, где ее традиционно искали.

Слово относится не к одному объекту, а к целой группе или классу объектов. Следовательно, каждое слово — это скрытое обобщение . С психологической точки зрения значение слова — это прежде всего обобщение.Нетрудно заметить, что обобщение — это словесный акт мысли ; его отражение реальности радикально отличается от непосредственного ощущения или восприятия.

Было сказано, что диалектический скачок — это не только переход от материи, неспособной к ощущению, к материи, способной к ощущению, но и переход от ощущения к мысли. Это означает, что реальность отражается в сознании в мышлении качественно иным образом, чем в непосредственном ощущении.Это качественное различие в первую очередь является функцией обобщенного отражения реальности. Следовательно, обобщение значения слова — это акт мышления в истинном смысле слова. Но в то же время значение является неотъемлемой частью слова; он принадлежит не только области мысли, но и речи. Слово без значения — это не слово, а пустой звук. Слово без значения больше не принадлежит области речи. Нельзя сказать о значении слова то, что мы говорили ранее об отдельных элементах слова.Слово означает речь или это мысль? Это одновременно и одновременно; это единиц вербального мышления. Таким образом, очевидно, что наш метод должен быть методом семантического анализа. Наш метод должен полагаться на аналитиков значимого аспекта речи; это должен быть метод для изучения словесного значения.

Мы можем с полным основанием ожидать, что этот метод даст ответы на наши вопросы о взаимосвязи между мышлением и речью, потому что эта взаимосвязь уже содержится в единице анализа.Изучая функции, структуру и развитие этой единицы, мы придем к пониманию многих вещей, имеющих прямое отношение к проблеме отношения мышления к речи и к природе вербального мышления.

Методы, которые мы собираемся применить в нашем исследовании взаимоотношений между мышлением и речью, позволяют проводить синтетический анализ сложного целого. Значение этого подхода иллюстрируется еще одним аспектом проблемы, который оставался в тени в предыдущих исследованиях.В частности, начальная и основная функция речи — коммуникативная. Речь — это средство социального взаимодействия, средство выражения и понимания. Метод анализа, который разлагает целое на элементы, отделяет коммуникативную функцию речи от ее интеллектуальной функции. Конечно, общепринято, что речь сочетает в себе функцию социального взаимодействия и функцию мышления, но эти функции были концептуализированы как существующие изолированно друг от друга, они были концептуализированы как действующие параллельно без взаимной взаимозависимости.Всегда считалось, что в речи так или иначе сочетаются обе функции. Но традиционная психология оставила совершенно неисследованными такие вопросы, как взаимосвязь между этими функциями, причина, по которой обе эти функции присутствуют в речи, природа их развития и природа их структурных отношений. Это в значительной степени верно и для современной психологии.

Однако в том же смысле, что значение слова единица мышления, также является единицей обеих этих речевых функций.Идею о том, что для социального взаимодействия необходима какая-то форма посредничества, можно считать аксиомой современной психологии. Более того, социальное взаимодействие, опосредованное чем-либо, кроме речи или другой знаковой системы — социальное взаимодействие, которое часто встречается, например, у нечеловеческих животных, — чрезвычайно примитивно и ограничено. В самом деле, строго говоря, социальное взаимодействие посредством видов выразительных движений, используемых нечеловеческими животными, не следует называть социальным взаимодействием.Точнее было бы назвать это заражением . Испуганный гусь, увидев опасность и разбудив стадо своим криком, не столько сообщает стаду о том, что он видел, сколько заражает стадо своим страхом.

Социальное взаимодействие, основанное на рациональном понимании, на преднамеренной передаче опыта и мысли, требует некой системы средств . Человеческая речь, система, возникшая в связи с необходимостью социального взаимодействия в процессе труда, всегда была и всегда будет прототипом такого рода средств.Однако до недавнего времени этот вопрос серьезно упрощался. В частности, предполагалось, что знак, слово и звук являются средствами социального взаимодействия. Как и следовало ожидать, эта ошибочная концепция является прямым результатом неправильного применения метода анализа, который начинается с разложения целого на его элементы. Это результат применения этого метода анализа ко всему кругу проблем, связанных с природой речи.

Предполагалось, что слово, проявляющееся в социальном взаимодействии, является лишь внешним аспектом речи.Это подразумевало, что звук сам по себе может ассоциироваться с любым опытом, с любым содержанием психической жизни, и, следовательно, что он может использоваться для передачи или передачи этого опыта или содержания другому человеку.

Более сложный анализ этой проблемы и связанных с ней вопросов, касающихся процессов понимания и их развития в детстве, привел к совершенно иному пониманию ситуации. Оказывается, как невозможно социальное взаимодействие без знаков, так и невозможно без смысла.Чтобы передать опыт или какое-либо другое содержание сознания другому человеку, он должен быть связан с классом или группой явлений. Как мы уже указывали, для этого требуется обобщений. Социальное взаимодействие предполагает обобщение и развитие словесного значения; обобщение становится возможным только с развитием социального взаимодействия. Высшие формы ментального социального взаимодействия, которые являются такой важной характеристикой человека, возможны только потому, что посредством мышления человек отражает реальность в обобщенном виде.

Практически любой пример продемонстрировал бы эту связь между этими двумя основными функциями речи, между социальным взаимодействием и обобщением. Например, я хочу сообщить кому-нибудь о том, что мне холодно. Я, конечно, могу передать это выразительными движениями. Однако истинное понимание и общение происходят только тогда, когда я могу обобщить и назвать то, что я переживаю, только когда я могу связать свой опыт с определенным классом переживаний, которые известны моему партнеру.

Дети, не обладающие надлежащими обобщениями, часто не могут поделиться своим опытом. Проблема не в отсутствии подходящих слов или звуков, а в отсутствии подходящего понятия или обобщения. Без последнего понимание невозможно. Как указывает Толстой, ребенок обычно не понимает не самого слова, а концепции, которую слово выражает (1903, с. 143). Слово почти всегда готово, когда есть концепция.Следовательно, может быть уместно рассматривать значение слова не только как единство мышления и речи , но как единство обобщения и социального взаимодействия, единство мышления и общения.

Эта постановка проблемы имеет огромное значение для всех вопросов, связанных с генезисом мышления и речи. Во-первых, он раскрывает истинный потенциал причинно-генетического анализа мышления и речи. Только когда мы научимся видеть единство обобщения и социального взаимодействия, мы начнем понимать реальную связь, существующую между когнитивным и социальным развитием ребенка.Наше исследование направлено на решение обеих этих фундаментальных проблем: проблемы отношения мысли к слову и проблемы отношения обобщения к социальному взаимодействию.

Однако, чтобы расширить наш взгляд на эти проблемы, мы хотели бы упомянуть несколько проблем, которые мы не смогли решить непосредственно в нашем исследовании, проблемы, которые стали очевидны для нас только в процессе его проведения. В самом прямом смысле, наше признание важности этих вопросов является наиболее важным результатом нашей работы.

Во-первых, мы хотели бы поднять вопрос о взаимосвязи между звуком и значением в слове. Мы не занимались этим вопросом подробно в нашем собственном исследовании. Тем не менее, недавний прогресс в этом вопросе в лингвистике, кажется, имеет прямое отношение к проблеме аналитических методов, которую мы обсуждали ранее.

Как мы уже предположили, традиционная лингвистика концептуализировала звук как независимый от значения в речи; он концептуализировал речь как комбинацию этих двух отдельных элементов.В результате отдельный звук стал считаться основной единицей анализа при изучении звука в речи. Однако мы видели, что, когда звук отделен от человеческого мышления, он теряет характеристики, которые делают его уникальным звуком человеческой речи; он стоит в ряду всех звуков, существующих в природе. Вот почему традиционная фонетика в первую очередь занимается не психологией языка, а акустикой и физиологией языка. Это, в свою очередь, является причиной того, что психология языка так беспомощна в своих попытках понять взаимосвязь между звуком и значением в слове.

Что же является наиболее важной характеристикой звуков человеческой речи? Работа современной фонологической традиции в лингвистике — традиции, которая была хорошо принята в психологии — показывает, что основная характеристика звука в человеческой речи состоит в том, что он функционирует как знак, связанный со значением . Звук как таковой, звук без смысла, не является единицей, в которой связаны различные аспекты речи. Не отдельный звук, а фонема является базовой единицей речи.Фонемы — это единицы, которые не подлежат дальнейшему разложению и которые сохраняют характеристики целого, характеристики означающей функции звука в речи. Когда звук не имеет смысла, когда он отделен от значимого аспекта речи, он теряет эти характеристики человеческой речи. В лингвистике, как и в психологии, единственный продуктивный подход к изучению звука в речи — это тот, который полагается на разделение целого на его единицы, единицы, которые сохраняют характеристики как звука, так и значения в речи.

Это не подходящее место для подробного обсуждения достижений, достигнутых благодаря применению этого метода анализа в лингвистике и психологии. Однако, на наш взгляд, эти достижения являются наиболее эффективной демонстрацией его ценности. Мы использовали этот метод в своей работе.

Ценность этого метода можно проиллюстрировать, применив его к широкому кругу вопросов, связанных с проблемой мышления и речи. Однако на данный момент мы можем упомянуть лишь некоторые из этих проблем.Это позволит нам указать на потенциал будущих исследований с использованием этого метода и прояснить значение метода для всей этой системы проблем.

Как мы предполагали ранее, проблема взаимоотношений и связей между различными психическими функциями была недоступна традиционной психологии. Мы считаем, что он доступен для исследователя, желающего применить метод единиц.

Первый вопрос, который возникает при рассмотрении отношения мышления и речи к другим аспектам жизни сознания, касается связи между интеллектом и аффектом. Среди основных недостатков традиционных подходов к изучению психологии — изоляция интеллектуального от волевых и аффективных аспектов сознания. Неизбежным следствием изоляции этих функций стало превращение мышления в автономный поток. Само мышление стало мыслителем мыслей. Мышление было отделено от всей жизненной силы, от мотивов, интересов и наклонностей мыслящего человека. Мышление превратилось либо в бесполезный эпифеномен, процесс, который ничего не может изменить в жизни и поведении человека, либо в независимую и автономную первобытную силу, которая через свое вмешательство влияет на жизнь сознания и жизнь личности.

Изолируя мышление от аффекта с самого начала, мы фактически лишаем себя возможности причинного объяснения мышления. Причинный анализ мышления предполагает, что мы определяем его движущую силу, что мы определяем потребности, интересы, стимулы и тенденции, которые направляют движение мысли в том или ином направлении. Точно так же, когда мышление изолировано от аффекта, исследование его влияний на аффективные или целенаправленные аспекты психической жизни эффективно исключается.Причинный анализ психической жизни не может начинаться с приписывания мысли магической силы, определяющей поведение человека, способности определять поведение через одну из внутренних систем человека. Столь же несовместимо с причинным анализом превращение мысли в излишний придаток поведения, в его слабую и бесполезную тень.

Направление, в котором мы должны двигаться в нашей попытке разрешить эту жизненно важную проблему, указывает метод, основанный на анализе сложного целого на его части.Существует динамическая значимая система, которая составляет единство аффективных и интеллектуальных процессов. Каждая идея содержит некоторый остаток аффективного отношения человека к тому аспекту реальности, который она представляет. Таким образом, анализ на единицы позволяет увидеть взаимосвязь между потребностями или склонностями человека и его мышлением. Это также позволяет нам видеть противоположные отношения, отношения, которые связывают его мысль с динамикой поведения, с конкретной деятельностью личности.

Мы отложим обсуждение нескольких связанных проблем. Эти проблемы не были непосредственным объектом нашего исследования в данном томе. Мы кратко обсудим их в заключительной главе этой работы в рамках нашего обсуждения перспектив, которые открываются перед нами. На этом этапе мы просто повторим утверждение о том, что метод, который мы применяем в этой работе, не только позволяет нам увидеть внутреннее единство мышления и речи, но и позволяет нам проводить более эффективные исследования взаимосвязи вербального мышления и вся жизнь сознания.

В качестве нашей последней задачи в этой первой главе мы обрисуем общую организацию книги. Как мы уже говорили, нашей целью было разработать комплексный подход к чрезвычайно сложной проблеме. Сама книга состоит из нескольких исследований, посвященных отдельным, но взаимосвязанным вопросам. Включены несколько экспериментальных исследований, а также другие критические или теоретические исследования. Мы начнем с критического анализа теории речи и мышления, которая представляет собой лучшее представление о проблеме в современной психологии.Тем не менее, это полная противоположность нашей собственной точки зрения. В этом анализе мы затрагиваем все вопросы, лежащие в основе общего вопроса о взаимосвязи между мышлением и речью, и пытаемся проанализировать эти вопросы в контексте наших текущих эмпирических знаний. В современной психологии исследование такой проблемы, как отношение мышления к речи, требует, чтобы мы участвовали в концептуальной борьбе с общетеоретическими перспективами и конкретными идеями, которые противоречат нашим собственным.

Вторая часть нашего исследования представляет собой теоретический анализ данных, касающихся развития (как филогенетического, так и онтогенетического) мышления и речи.С самого начала мы пытаемся определить генетические корни мышления и речи. Неудача в этой задаче была основной причиной всех ложных взглядов на проблему. Экспериментальное исследование развития представлений в детстве, исследование, состоящее из двух частей, составляет основу этой второй части исследования. В первой части этого исследования мы рассматриваем развитие того, что мы называем «искусственными концепциями», концепций, которые формируются в экспериментальных условиях. Во втором мы пытаемся изучить развитие реальных представлений ребенка.

В заключительной части нашей работы мы пытаемся проанализировать функцию и структуру общего процесса вербального мышления. В это обсуждение включены как теория, так и эмпирические данные.

Все эти исследования объединяет идея развития, идея, которую мы пытаемся применить в нашем анализе значения слова как единства речи и мышления.


Какая связь между мышлением и языком?

Какая связь между мышлением и языком?

По мере того, как наш разум изучает язык, этот язык создает основу, позволяющую нашему разуму формировать последовательную и осознанную мысль .Люди удивительно саморефлексивны, они думают о себе, о своем опыте и о самом нашем существовании. Язык позволяет нашему разуму согласованно обрабатывать эту информацию.Sep 3, 2017

Какая связь между мышлением и языковым тестом?

Хотя гипотеза лингвистического детерминизма Бенджамина Ли Уорфа предполагала, что язык определяет мышление , правильнее сказать, что язык влияет на мышление. Разные языки воплощают в себе разные способы мышления, и погружение в двуязычное образование может улучшить мышление.

Какая связь между мышлением и обучением?

Мышление необходимо для обучения. Мышление неразрывно связано с обучением . Обучение мышлению относится к обучению навыкам критического и творческого мышления и решению задач. Критическое мышление включает в себя рассуждение, логическое суждение, метапознание, рефлексию и мыслительный процесс в процессе обучения.

Почему обучение мышлению и язык взаимосвязаны?

Мышление, обучение и язык взаимосвязаны.… Они используют язык, чтобы исследовать новый опыт и знания относительно их прежних знаний, опыта и убеждений. Они устанавливают связи, предвосхищают возможности, размышляют над идеями и определяют курс действий.

Какая связь между языком и мозгом?

Определенные части мозга отвечают за понимание слов и предложений. Эти области мозга в основном расположены в двух областях, в левой части мозга, и связаны между собой нервами.Вместе эти области мозга и их связи образуют сеть , которая обеспечивает аппаратное обеспечение языка в мозгу.

Какая связь между мышлением и языком и какова ценность викторины мышления в изображениях?

Какая связь между мышлением и языком и какова ценность мышления образами? Хотя гипотеза Бенджамина Ли Уорфа о лингвистическом детерминизме предполагает, что язык определяет мышление, на самом деле более правильнее сказать, что язык влияет на мышление .

Какая связь между мышлением и интеллектом?

Интеллект может быть связан с процессором компьютера и памятью . Знания — это данные, которые вводятся в компьютер. Мышление — это программа, написанная для использования возможностей компьютера при обработке информации.

Что вы имеете в виду, говоря о мышлении?

Метапознание — это способность обдумывать собственные мысли и управлять ими.… Упрощенное определение метапознания — это «мышление о мышлении», но метапознание также включает в себя регулирование этих мыслей — способность их изменять.

В чем разница между мышлением и обучением?

Мы способны научиться многому , но наши знания будут иметь очень мало значения, если мы не будем готовы их использовать. Искусство решать, как использовать свои знания, — это думать. Когда мы думаем, мы можем устанавливать связи (личные или с другими).Как только эти связи установлены, мы создаем.

Какая связь между обучением и мышлением при активном обучении?

Активное обучение обычно определяется как любые методы обучения, которые вовлекают учащихся в процесс обучения, и также известно как обучение, ориентированное на учащихся. Активное обучение «вовлекает ученика в то, что они делают и думают о том, что они делают » (Bonwell and Eison 1991: 2).

Какая связь между мышлением и языком, как близко или далеко они друг от друга?

Язык не полностью определяет наши мысли — наши мысли слишком гибки для этого — но привычное использование языка может влиять на нашу привычку мыслить и действовать.Например, некоторые языковые практики, кажется, связаны даже с культурными ценностями и социальными институтами.

Что такое языковое мышление и познание?

Мы разрабатываем гипотезу о том, что язык и познание — это два отдельных, но тесно взаимодействующих механизма . Язык накапливает культурную мудрость; познание развивает ментальные представления, моделирующие окружающий мир, и адаптирует культурные знания к конкретным жизненным обстоятельствам.

Как все языки взаимосвязаны и взаимозависимы?

«Все языковые искусства (т.е., говорение, слушание, чтение, просмотр, письмо и представление) взаимосвязаны и взаимозависимы: способность в одном усиливает и поддерживает другие . … Многие учителя английского языка как иностранный привыкли преподавать грамматику отдельно от словарного запаса, отдельно от письма и так далее.

Как работает мозг и язык?

До пятидесяти областей человеческого мозга задействованы в речи, управляют сложными движениями, необходимыми для воспроизведения речи , переводя колебания воздуха в нейронную активность мозга, чтобы слышать, и манипулируя символами, из которых состоят мысли и идеи нашего разума к рассуждению.

Думают ли люди языком?

Но даже , хотя мы не думаем на языке , он помогает нам прояснить наши мысли. На самом деле настоящая магия языка в том, что он помогает нам делиться своими мыслями с другими людьми. Это означает, что нам не нужно сталкиваться с миром в одиночку — мы можем учиться на смекалке поколений, которые жили до нас.

Как мозг изучает язык?

Основными частями мозга, участвующими в речевых процессах, являются зона Брока , расположенная в левой лобной доле, которая отвечает за производство речи и артикуляцию, и зона Вернике в левой височной доле, связанная с развитием речи и понимание.

Какая связь между языком и викториной по психологии мышления?

Наша социальная среда влияет на язык тела. Познание — это мышление, потому что это умственная деятельность, связанная с обработкой, пониманием и передачей информации. Язык во всех его формах передает значение. Часто язык используется для передачи того, о чем мы думаем.

Какова связь между мышлением и языком с нашим пониманием поведения человека и психических процессов?

По мере того, как наш разум изучает язык, этот язык создает основу, которая позволяет нашему разуму формировать согласованные и сознательные мысли.Люди удивительно саморефлексивны, они думают о себе, о своем опыте и о самом нашем существовании. Язык позволяет нашему разуму согласованно обрабатывать эту информацию.

Является ли идея, что наш конкретный язык определяет то, что мы думаем?

Принцип лингвистической относительности иногда называют гипотезой Сепира-Уорфа, или уорфианством, в честь известного лингвиста Бенджамина Ли Уорфа. Проще говоря, Уорф считал, что язык влияет на мышление.

Как язык формирует наш образ мышления | Лера Бородицкая

Как язык влияет на мышление? (Вводное пособие по психологии № 87)

Мышление и язык

367 Лекция 21.4 Язык и мысль

Похожие запросы

какова взаимосвязь между мышлением и языком gcu
мозгом объяснить связь между мышлением и языком
какова взаимосвязь между мышлением и языком какова ценность мышления в образах
взаимосвязь между языком и мысленным эссе
важность мыслительного процесса в языке
язык мышления
отношения между языком и мышлением (20 баллов)
отношения между языком и мышлением pdf

Смотрите другие статьи в категории: FAQ

Мышление — взаимосвязь между письмом и речью

Пример кипу, информационной системы на основе узлов, используемой инками.Это можно считать формой прото-написания.

Что именно пишет? Этот вопрос начал меня интересовать, когда я работал над степенью магистра (по испанской лингвистике). В этом блоге есть несколько сообщений по этой теме (например), но это вопрос, от которого я еще не устал.

На первый взгляд, мы думаем о письме как о простом представлении речи. Но это может быть не совсем так. Эта точка зрения подразумевает, что вся история письма, от пиктограмм и других ранних информационных систем (флажков, узлов и т. Д.)) был телеологическим с самого начала, просто искал «правильный» способ представить разговорный язык, который уже был полностью понят.

В статье Дэвида Р. Олсона 1996 года «На пути к психологии грамотности» оспаривается предположение о письме как представлении и вместо этого предлагается взгляд на письмо как на модель языка.

Олсон прослеживает эволюцию письма в этом свете, обсуждая переход от представления лексем к изображению слов (к абстрактному).Это движение произошло по мере того, как был введен синтаксис (то, что вы могли бы условно назвать «грамматикой»), и он начал усложняться. С помощью синтаксиса письмо пролило свет на структуру речи. Следующее движение было от мышления целых слов к мышлению звуковых единиц, и с этого момента развитие письма продолжало облегчать анализ языка во многих отношениях — например, на уровне значения предложения.

Познавательные изменения, сопровождающие развитие письма и грамотности (обсуждаемые, например, Уолтером Онгом), происходят благодаря этому способу анализа.Некоторые из изменений, обсуждаемых Олсоном, — это уменьшение ощущаемой магии символов и преобразование слов и предложений в объекты созерцания и философии.

Подводя итог, Олсон пишет:

Таким образом, системы письма вместо того, чтобы транскрибировать известное, предоставляют концепции и категории для размышлений о структуре разговорной речи. Развитие функционального способа общения с помощью видимых знаков было одновременно открытием репрезентативных структур речи.

С этой точки зрения, обучение чтению — это не просто вопрос изучения символов, которые соответствуют уже понятным единицам языка, как это часто предполагается в педагогике. Скорее, это металингвистическая деятельность — она ​​включает в себя открытие этих самых единиц. Научиться читать — это, по сути, научиться настраиваться на свой язык и анализировать его.

Таким образом, письмо по самой своей природе является рефлексивной деятельностью. Итак, у нас есть дополнительные основания для объяснения того, почему практика письма способствует саморефлексии (то, что можно назвать герменевтической способностью письма).Как говорит историк Линн Хант, письмо ведет к размышлениям.

Если вам понравился этот пост, подумайте о том, чтобы поделиться им со своими сетями.

Взаимосвязь между языком и мыслью

Мы все знаем, что язык не только важен для специализированных дисциплин, таких как лингвистика и перевод, но и во всех его формах лежит в основе человеческого опыта и цивилизации. Это настолько неотъемлемая, естественная часть нашей культуры и социальной жизни, что, возможно, стоит остановиться на минуту, чтобы не понюхать розы, а подумать, что такое язык на самом деле, его значение и значение, и, что более важно для этой статьи, как это связано с нашим мыслительным процессом и интерпретацией реальности.

Взаимосвязь между языком и мышлением была в центре внимания многих исследователей в прошлом веке и до сих пор остается предметом обсуждения. Многие действительно назвали эту дискуссию ситуацией курица-яйцо , чтобы указать на знаменитую невозможность определить, какой из двух процессов формирует другой. Как связаны язык и мысль? Формирует ли язык наши когнитивные процессы, мы говорим о взаимном влиянии? Существует ли универсальная языковая система или язык полностью относителен?

С коммуникативной точки зрения язык обладает двойственностью соединения людей вместе, когда они общаются, и создания барьеров, когда взаимопонимание не удается.Эта двойственность прекрасно иллюстрируется полем перевода , цель которого, как следует из этимологии самого названия (лат. translatio, translationis , первоначально означало , передать ), состоит в том, чтобы устранить языковые барьеры и позволить людям чтобы общаться между ними, используя при этом неуниверсальные целевые языки. Когда дело доходит до языкового разнообразия, на ум приходят две школы:

— Те, кто считает его полезным для человеческого общества и защищает его сохранение наряду с этническим, культурным и биоразнообразием, не только благодаря традициям и знаниям, которые заключают в себе все языки. , но также и к множеству моделей мышления и интерпретаций реальности, которые они отражают.Например, время можно воспринимать как линейное, круговое или циклическое, фиксированное или непрерывное, как движение слева направо, спереди назад или сзади к началу в зависимости от различных культур и языков; в то время как западные культуры склонны разделять время на более мелкие единицы и относиться к нему как к ценной единице, которую нельзя тратить зря (подумайте о таких выражениях, как , время — деньги, , , пустая трата времени, ), в культурах, где время рассматривается как цикличность, последняя не делится на небольшие единицы, такие как минуты или часы, но определяется, например, в культуре масаи, циклом дождя (см. эту статью, если вам интересно узнать больше о межкультурном восприятии время).С этой точки зрения, многоязычие позволит нам иметь доступ не только к разным культурам, но и к разным представлениям о «реальности».

— Те, кого больше беспокоят практические вопросы, которые могут ссылаться на аргумент «выживания наиболее приспособленных» для объяснения естественного исчезновения сотен языков меньшинств в прошлые столетия и столетия, чтобы выступить в пользу «глобализированных» языков, и выдвигают очевидные экономические и коммуникативные преимущества (например, снижение затрат на перевод) сокращения количества разговорных языков.

Тем не менее, эти дебаты могли бы стать предметом другой, более длинной статьи. Возвращаясь к переводу, как переводчики, так и непереводчики знают о некоторых ограничениях, связанных с этим упражнением; неспособность передать определенные идеи или выражения с исходного языка на целевой язык и, следовательно, найти лингвистическую, культурную и / или «психологическую» эквивалентность , необходимость прибегать к различным стратегиям для уменьшения потери смысла и уважать исходное сообщение .Как предполагают слова культурный и психологический , эти ограничения выходят далеко за рамки языка и вызывают интересный вопрос; должны ли мы действительно верить, что люди, говорящие на разных родных языках, по-разному воспринимают реальность, из чего следует, что сам язык влияет на наше восприятие реальности?

Некоторые лингвисты, такие как Сапир и Уорф , которые дали свои имена гипотезе Сепира-Уорфа , заявили, что определенные мысли на одном языке не могут быть поняты другими людьми, которые думают на другом языке.Последний зашел так далеко, что заявил, что реальность относительна и субъективна — с точки зрения физических объектов или явлений — потому что сформирована различными родными языками, на которых мыслят люди. Пример столь же известный, как и противоречивый, используемый для иллюстрации лингвистической относительности — это отличительные слова на языке инуитов для обозначения различных типов снега; например, в то время как «tlapripta» относится к типу снега, который обжигает кожу головы и веки, «aqilokoq» относится к «мягко падающему снегу», а «piegnartoq» — к типу снега, подходящему для езды на санях.

Хотя эти разные слова, кажется, предполагают, что носители инуитов способны воспринимать и называть различные «стадии» снега из-за того, что они неоднократно сталкивались с ним и переживали его, мы также можем спорить, как это сделал Пуллум в «Великой эскимосской лексике». », Что не означает, что одни и те же идеи по-разному выражаются на других языках. Действительно ли актуален тот факт, что эти идеи выражены отдельными словами? Эти примеры могут действительно только иллюстрировать различную природу языков; в отличие от английского, который обычно использует отдельные слова для передачи сообщения, инуиты передают ту же информацию с помощью отдельных слов, которые создаются путем объединения — или агглютинации , если использовать лингвистический термин — морфем , наименьших единиц значение, содержащее семантическую информацию.

Различные основные цветовые слова, которые варьируются от одного языка к другому, также рассматривались, чтобы определить, влияют ли они на цветовое восприятие людей. Например, в то время как английский различает зеленый и синий, в других языках, таких как тараумара, есть только одно слово для обоих цветов. Значит ли это, что говорящие на тараумаре не видят разницы между зеленым и синим? Конечно, нет, но это может означать, что их восприятие цветов не определяется тем, что называется «стратегией именования».

Некоторые эксперименты действительно были проведены, чтобы определить, насколько лексические категории для цветов (например, синий по сравнению с зеленым в английском языке) влияют на наше их восприятие, и предполагают, что, хотя мы не можем предположить, что все мысли ограничены языком (иначе, как можем ли мы объяснить доязычные мысли о младенцах?) , язык может влиять на мышление и наше восприятие реальности. С другой стороны, многие другие исследования продолжают указывать на существование универсальной языковой системы и, в частности, на существование одиннадцати основных цветов, которые могут распознавать все языки, что постоянно возрождает старые дебаты об универсализме и релятивизме.

Проблема лингвистического релятивизма и влияния языка на наше восприятие реальности — обширная область, которая ставит под сомнение многие концепции, которые мы, возможно, принимали как должное. Представление гендера — очень актуальная тема — в языке и его влияние на наше восприятие может быть одним из них. Многие феминистки обратились к языку, чтобы осудить его как корень неравенства и сексизма, и почувствовали потенциал того, что изменение того, что они воспринимают как «искусственный» язык, устойчивый к изменениям и подчиняющийся нормам, может повлиять на менталитет, поскольку категории и ярлыки людей влияют на то, как мы их воспринимаем.

Это, в частности, объясняет внимание, которое было привлечено в этих кругах к предположительно «гендерно нейтральному» использованию мужских слов в таких языках, как английский (например, использование слова «man» или «mankind» для человека), Итальянский, испанский или французский (местоимения во множественном числе мужского рода для обозначения группы людей, состоящей как минимум из одного мужчины), которые, как утверждают феминистки, еще больше способствуют невидимости женщин. Все более частое использование слова «гендер» в качестве социальной конструкции, противоположной полу (которая относится к биологическим различиям), а не как грамматической категории, само по себе свидетельствует об использовании альтернативного языка для привлечения дополнительного внимания к социальным ролям. навязывается людям через язык и демонстрирует, насколько переплетаются язык, культура и мышление.

Что вы думаете по этому поводу?

Маллаури Клеман

Какова истинная взаимосвязь между языком и мыслью

Взаимосвязь между языком и мыслью покажет, что язык влияет на мышление или мысли влияют на язык. Язык, на котором мы говорим, влияет на личность и формирует мозг. Способность общаться с помощью устной и письменной речи является наиболее человеческим языком. язык способен «формировать» наш мозг, убеждения и отношения, изменяя то, как мы думаем и действуем.

Мысль необходима в языке, поскольку без мысли со стороны говорящего и слушающего невозможно сформулировать звуки или комбинации звуков, предназначенные одним для передачи определенных значений и признанные другим как несущие эти коннотации. Внутри самого индивида существует еще одна дихотомия; как показывает простейший разговор, каждый человек иногда является говорящим, а иногда и слушателем, так что язык сочетает моторные и сенсорные аспекты, будучи, с этой точки зрения, по существу соответствием моторной и сенсорной систем мозга.

Таким образом, язык неразрывно связан с психологией, а также с анатомией; но среди бесчисленных проблем психологии, горячо обсуждаемых различными школами, лингвист должен ограничиться одним вопросом: какова связь между языком и мышлением? Даже здесь, при нынешнем уровне знаний, кажется сомнительным, что можно сделать более чем предварительные выводы; и может показаться, что лингвист поступит мудро, приняв мысль, как и язык, как должное.Пока что он едва ли может надеяться найти происхождение того или другого.

В головном мозге области, особенно связанные с языком, т. Е. Центры, управляющие слухом, фонированием и зрением, раньше были локализованы очень точно, хотя теперь кажется вероятным, что невозможно провести точные границы, поскольку при незначительных поражениях функции эти области могут быть захвачены соседними частями коры. Хотя сейчас мы можем смело говорить только об общих регионах для прослушивания и т. Д., старая теория все еще сохраняет некоторую ценность, если ее толковать свободно; и приблизительные общие рассматриваемые регионы показаны в сопроводительном тексте с пояснительной надписью.

Связь между языком и мышлением, факты, которые вы должны знать

Роль, которую играют языковые области мозга, получает негативную иллюстрацию в различных формах афазии, которые могут возникать по многим причинам, например, церебральным поражениям, травматическим неврозам, токсическим состояниям, длительному беспокойству или усталости и т.п.Поражение моторной дуги вызывает моторную афазию (афазию Брока). Здесь пациент понимает услышанные или прочитанные слова, но не может их повторить и не говорит добровольно, хотя может писать * под диктовку и может копировать.

Поражение графического центра вызывает аграфию, при которой пациент понимает услышанные или прочитанные слова; он может внятно говорить и может повторить то, что он слышал или читал, но. не может копировать или писать под диктовку. Поражение ассоциативного центра приводит к ассоциативной афазии, характеризующейся неспособностью управлять звуками или символами в том виде, в каком они обычно произносятся, пишутся и понимаются.Клинически чистые случаи любого из этих типов чрезвычайно редки, если они когда-либо случаются; практически все показывают каждую степень сложности двух или более из них.

Все тяжелые случаи афазии связаны с общим снижением умственного уровня; сила символизма, лежащая в основе всего языка, угасает: пациент подвержен прогрессирующему ослаблению памяти. Различные типы и стадии представляют явления, представляющие большой лингвистический интерес. Пациент может быть не в состоянии произнести данное слово, но может быть в состоянии указать количество его слогов, он может забыть свой словарный запас в определенном порядке, например, когда он теряет память сначала на имена собственные, а затем на конкретные и конкретные термины, next для имен нарицательных и, наконец, для других частей речи.

Подобные утверждения, кажется, применимы к языкам, которые, как предполагается, были изобретены детьми: во всех случаях, когда доступны точные данные, оказывается, что они представляют собой более или менее радикальные деформации разговорных языков вокруг них. С строго лингвистической точки зрения далеко Было бы желательно больше изучать афазию, безумные языки и языки детей. Здесь психолог и психиатр должны работать в тесном сотрудничестве с лингвистом; и везде, где бывают патологические состояния, точные истории болезни являются первостепенным требованием.Результаты таких исследований, по всей вероятности, будут иметь большое значение для знания основных принципов языка.

Однако такое исследование следует проводить не только на патологической стороне, но и на нормальной стороне; и мы вряд ли ошибемся, если скажем, что одна из самых насущных потребностей современной науки о языке — это тщательное изучение лингвистической психологии. Эту задачу гораздо легче поставить, чем выполнить, поскольку она требует одинаково интенсивной подготовки в области психологии и лингвистики не только на двух или трех важных языках или в одной или двух великих лингвистических семьях, но и во всей сфере язык.Такая задача, вероятно, превосходит возможности любого человека, поэтому сотрудничество кажется единственным возможным методом.

Было сделано много попыток написать психологию языка, но почти исключительно лингвистами, недостаточно подготовленными в области психологии, или психологами с недостаточным знанием лингвистики, и слишком часто в обоих лагерях, чтобы опровергнуть или защитить какую-либо предвзятую теорию. Практически единственным исключением из этого довольно обширного утверждения, известного автору, является виртуозное произведение Анри Делакруа Le Langage et la pensie (второе издание, Париж, 1930), но даже это его автор, несомненно, был бы первым, кто сказал, что никоим образом не исчерпывает. возможности своей темы.

Рассматривая связь между языком и мышлением, мы можем грубо определить мышление как целенаправленное умственное приспособление средств к целям, и во всех, кроме самых элементарных способов мышления, мы можем ограничить это приспособление не непосредственными целями. Это, по-видимому, является кардинальным различием между представлением о человеке и нечеловеческих живых существах, хотя в некоторых случаях, например, в случае длительных миграций птиц по одному и тому же маршруту в течение долгого ряда лет, критерий не-непосредственности кажется едва ли действительным. .Здесь мы соприкасаемся с инстинктом, который мы, возможно, можем определить как элементарную мысль, которая в результате постоянного повторения в данных обстоятельствах стала подсознательной и почти автоматической.

Это, по-видимому, подразумевается инстинктивным аспектом словарного запаса, в отличие от его интеллектуального аспекта, так как при ударении определенные типы афазии могут произносить слова, которые они обычно не могут произнести; и поскольку наблюдение афазии в целом показывает, что высшие и произвольные аспекты функции страдают больше, чем низшие и автоматические.Предшествует ли мысль речи, или речь или способность речи являются предпосылкой мысли, все еще остается спорный вопрос; но основная масса свидетельств, кажется, говорит в пользу приоритета мысли.

Это, по-видимому, подтверждается наблюдением за процессом обучения говорению на языке. Таким образом, язык, как и сама мысль, перешел от непосредственного к немедленному приспособлению средств к целям; но проблема серьезно затрудняется на начальных стадиях из-за трудности, если не из-за невозможности, в какой-либо адекватной мере проникнуть в мысли ребенка, а также из-за того факта, что взрослый забыл о том умственном развитии, благодаря которому он получил прошло в младенчестве и детстве, и что ребенок, обучаясь говорить, направляется, контролируется и стимулируется окружающими его взрослыми.По большей части легкость в изучении либо одного языка, либо нескольких языков одновременно является наибольшей на этапах становления личности, когда язык, чрезвычайно трудный для усвоения взрослым, осваивается без видимых усилий со стороны ребенка, который также может разговаривать с облегчить использование ряда языков с совершенно разной структурой и лексикой, если контактировать с теми, для кого такие языки являются общими.

Процесс овладения новым языком человеком, который подготовился к более зрелым годам, также поучителен в этом отношении.Точнее, наблюдение здесь усложняется тем фактом, что на рассматриваемого человека уже повлияло изучение одного языка, как бы мало он ни помнил о процессах, посредством которых он получил эти знания.

Тем не менее, если человек, сознательно и намеренно овладевший хотя бы одним языком в дополнение к своей исходной речи, внимательно исследует стадии, через которые он прошел, он обычно обнаружит, что процесс был примерно таким.Сначала он изучает названия простых предметов и действий, и вместе с этим он обнаруживает, что должен избегать определенных звуков, присутствующих в его собственном языке, и должен искать другие, которые до сих пор были ему неизвестны. Он старается подражать тем, кто говорит на языке, который он изучает; и они исправляют любые его заметные отклонения от своей речи.

Постепенно новая языковая перепись будет ощущаться как новая; использование правильных звуков и интонаций становится все более автоматическим; он больше не обязан сначала формулировать на своем родном языке то, что он хочет сказать, или переводить на него то, что ему говорят.Очень часто приобретенный язык настолько становится его неотъемлемой частью, что он невольно думает на нем и обнаруживает, что он влияет на его исходную речь; он может даже научиться говорить на своем родном языке с трудом или может полностью его забыть, хотя в последнем случае, поскольку он сохраняется на подсознательном уровне, его можно сравнительно легко восстановить.

Влияние речи на мышление очень велико; и можно с уверенностью сказать, что любая новая идея остается более или менее расплывчатой ​​в сознании мыслителя до тех пор, пока она не будет выражена ему или другим в речи, произнесенной или внутренней.Если кто-то может следовать сложной цепочке рассуждений без сознательной речи, или если идея внезапно вспыхивает в уме в готовой форме, очевидно, без каких-либо предшествующих мыслей по этому поводу, это должно быть потому, что и предмет этого рассуждения, и методы рассуждения являются настолько знакомы, что они стали для мыслителя автоматическими и почти инстинктивными. С другой стороны, если для мыслителя вопрос действительно нов, он может почувствовать себя обязанным сформулировать его в речи. либо мысленно, либо устно, даже если у него нет одитора.

Если это верно для всех сложных и в высшей степени абстрактных логических рассуждений, как любой внимательный наблюдатель может увидеть, рассматривая свои собственные мыслительные и лингвистические процессы, то даже самым простым фразам, которые теперь становятся квазиавтоматическими, должно было когда-то предшествовать общее понятие, а затем осторожной словесной формулировкой. Многие слова и фразы, которые постоянно используются, могут стать настолько условными, что автоматически вызовут обычные реакции, иногда с неприятными результатами, если обстоятельства не столь же условны.

Если рефлексивное мышление обусловлено языком и во многом зависит от него, думаем ли мы речью? Поначалу почти не было. Первоначальная форма мысли кажется расплывчатой ​​и туманной; затем он мысленно формулируется в несколько неопределенной форме; только тогда, когда становится необходимым прояснить мысль о том, что ее содержание должно быть безошибочным, в игру вступает сама речь. По этой причине, устно формулируя сложную мысль, говорящий часто сомневается в «правильном слове».Те же самые условия очень четко видны при переводе с одного языка на другой; понимается концепция, общая для обоих задействованных языков, а затем фразеология, присущая одному, полностью трансформируется в характеристику другого, процесс, который при достаточной практике становится почти автоматическим. Таким образом, чем сложнее мысль, тем больше потребность в точном выражении речи.

Существует два основных типа языка: вокальный и слышимый (фексофазный), а другой — неголосовый и неслышимый (эндофагический).Эндофагическая речь, в свою очередь, бывает двух видов: сознательная, когда человек молча формулирует слова и фразы в уме; и подсознание, когда такая формулировка является квазиавтоматической. Наблюдение как за ребенком, так и за взрослым, изучающим новый язык, убедительно свидетельствует о том, что эндофазия, сначала осознанная, а затем подсознательная, предшествует схофазии, о чем свидетельствуют неожиданные произнесения слов и фраз, которые случайный наблюдатель предположил бы незамеченными или забытыми говорящим. , или даже неизвестно ему.

Точно так же может показаться, что подсознательная эндофазия тесно связана с лингвистической памятью, т. Е. Большая часть словарного запаса хранится в памяти, откуда требуемые слова и фразы вызываются стимулом концепции и переводятся либо в сознательную эндофазию, либо в по крайней мере, очевидно, прямо в экзофазу. Сознательная эндофазия кажется строго необходимой только тогда, когда вопрос, требующий формулировки, действительно нов для мыслителя. То, что чтение связано с эндофазией, ясно из того факта, что те, кто читает с трудом, часто двигают своими голосовыми органами, чтобы сформировать прочитанные слова, но без произнесения, т.е.е., без экзофазии; у тех, кто читает с легкостью, несомненно, существует и эндофазия, хотя у них она является подсознательной.

Развитие мысли и эволюция понятий, отраженных в языке, ярко иллюстрируются изменением значений многих слов, имеющих большое значение для истории цивилизации (см. Стр. 10-11). В качестве примера * мы можем взять два набора терминов в индоевропейских языках, один обозначает духовную концепцию высшей важности, а другой — материальный объект абсолютной необходимости.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.