Человеческая память что такое: Искажая реальность: как работает человеческая память и что такое ложные воспоминания

Содержание

Искажая реальность: как работает человеческая память и что такое ложные воспоминания

Наш мозг — крайне несовершенный инструмент записи, хранения и воспроизведения данных. Каждый раз, когда мы что-то вспоминаем, мы перезаписываем информацию и вносим правки, поэтому спустя некоторое время настоящие воспоминания обрастают ложными.

Фото: Depositphotos

Ранее считалось, что память базируется на электрических импульсах, проводимых клетками мозга, однако чуть меньше 10 лет назад это представление в корне изменилось. Причиной стало обнаружение особых клеток в гиппокампе — энграм-нейронов, в которых хранились отдельные воспоминания. Теперь ученые считают, что память носит электрохимическую природу и очень сильно зависит от обмена веществ в нейронах.

Долговременная и кратковременная память

В большинстве электронных устройств (в смартфонах и компьютерах уж точно) имеется оперативная (ОЗУ) и постоянная память (ПЗУ). Первая используется для сиюминутных задач и хранит данные пока на оперативку подается напряжение. В то же время ПЗУ хранит информацию продолжительное время и не зависит от подачи питания.

У человека также имеется два вида памяти: кратковременная и долговременная. Может показаться, что человеческая и электронная память чем-то схожи между собой, но на деле это не так. Краткосрочная память способна устойчиво хранить информацию в течение 20 секунд и если ее не повторить, то она стирается спустя 30 секунд после поступления новых данных. Однако некоторая ее часть все же переходит в долговременную и этот процесс называется консолидацией. Время жизни долговременной памяти сравнимо с продолжительностью жизни самого организма, а ее объем около 125 терабайт. При этом она подвержена изменениям и способна утрачивать некоторые детали, поэтому ученые всерьез задумались о симбиозе электронной и человеческой памяти — создании флешки для мозга.

Жесткий диск для мозга — возможно ли?

О создании флеш-накопителя, подключаемого к мозгу человека, пока речи не идет — это просто невозможно. Сейчас у человечества нет ни полноты знаний о функционировании нашей памяти, ни технологий для правильного внедрения той же флешки в мозг.

Однако работы в этом направлении ведутся и уже есть некоторые результаты — ученые из Университета Южной Калифорнии сумели создать имплантат для улучшения процесса запоминания. Его задача состоит в сохранении кода клеток мозга с последующим его воспроизведением. Проведенные испытания установили, что имплантат улучшает оба вида человеческой памяти почти на 40%.

Фото: Depositphotos

Исследование в первую очередь направлено на помощь пациентам, страдающим нейродегенеративными недугами, вызванными болезнью Альцгеймера, инсультом или головными травмами. Имплантат применялся только в поврежденных участках мозга для записи правильных ответов в ходе экспериментов. Затем, при повторном тесте, полученный ранее правильный код клеток воспроизводился и помогал больным снова дать верный ответ. Итог мероприятия: краткосрочная память у испытуемых улучшилась на 37%, а долгосрочная на 35%.

Как отметил руководитель исследования Роберт Хэмпсон, им удалось достичь положительного результата, улучшив способности больных с нарушением памяти. Возможность отделения ложных воспоминаний от истинных тем самым стимулирует врожденные механизмы запоминания, а не заменяет их. Следующая цель — удержание приобретенных воспоминаний.

Ложные воспоминания — помнят то, чего не было

Ложные воспоминания являются излюбленной темой многих научно-фантастических произведений. При этом они являются весьма обыденной вещью для почти 100% людей за редкими исключениями. Ничего необычного в них нет по одной простой причине — так уж устроен мозг с его реконструктивным характером памяти.

Многие люди ошибочно думают, что наша память работает подобно видеокамере: она записывает, а затем достаточно точно воспроизводит события. Однако это далеко не так и наши воспоминания подвержены «коррозии», удаляя которую мы привносим новые частицы. Проще говоря, забывая какую-то часть воспоминаний, мы дополняем их новыми составляющими присваивая им значение «истина», а затем веря, что внесенные изменения правдивы.

Еще в конце 20 века ученые поняли, что наша память изменяема и она постоянно перезаписывается на протяжении всей жизни. Помимо экспериментов есть немало реальных случаев, когда люди из-за ложных воспоминаний вдруг начинали обвинять близких и родственников в том, чего те не делали.

Ложные воспоминания — мощный инструмент для помощи людям, которые когда-то подвергались насилию и жестокости. Однако в плохих руках этим инструментом можно не только заставить свидетеля дать ложные показания, но и без преувеличения — переписать историю, изменить отношение людей к историческим и политическим событиям в прошлого.

Лишенные забвения, или помнить все

Как мы сказали, есть исключения, люди, память которых намного прочнее и объемнее, чем у большинства из нас. Объем краткосрочной памяти в среднем равен 7–9 элементам, а время хранения — 18–20 секунд. Но все же существуют люди, способные запомнить намного больше и на значительно более долгий срок.

Фото: Depositphotos

Например, российский предприниматель Самвел Гарибян дважды вписал свое имя в Книгу рекордов Гиннеса. Его первое достижение — воспроизведение тысячи слов с их переводом с десяти разных языков (сделал 40 ошибок). Второй мировой рекорд — запоминание 2000 русских слов с их последующим воспроизведением по порядку (сделал всего 32 ошибки).

Еще одним соотечественником с феноменальной памятью является Соломон Шерешевский. Во время работы корреспондентом в одной из газет Москвы, он не пользовался блокнотом для нотирования редакционных заданий. Это заметил его начальник и посоветовал обратиться к психологам, которые выяснили, что Шерешевский способен запоминать более 7–9 единиц: десятки слов, выражений, чисел, фраз и даже предложений, помня их годами!

Это тоже интересно:

Насколько безграничны возможности нашей памяти?

  • Адам Хадхази
  • BBC Future

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Наш мозг — не карта памяти, в него влезает гораздо больше, чем нам кажется

Есть люди, которые обладают талантом запоминать огромные объемы информации. Их пример дает основания полагать, что каждый из нас способен удерживать в памяти куда больше, чем мы можем себе представить, утверждает корреспондент BBC Future.

В отличие от цифровых камер с заполненной до конца картой памяти, которые больше не могут сохранять новые снимки, наш мозг, похоже, никогда не испытывает недостатка в свободных объемах для хранения информации. И все же обыденная логика не может примириться с тем, что мозг взрослого человека, «пропитанная кровью губка», как выразился в свое время писатель Курт Воннегут, способен без ограничений сохранять новые факты и опыты.

Нейрофизиологи давно пытаются измерить максимальный объем нашей памяти. Однако все усилия, направленные на то, чтобы вычислить, какими возможностями обладает человеческая память, сводятся к неким когнитивным подвигам, совершаемым отдельными индивидами и людьми с атипичным мозгом.

Многие из нас прилагают нечеловеческие усилия, чтобы запомнить номер телефона. А если нужно запомнить 67980 цифр? Именно столько цифр числа «пи» после запятой сумел назвать Чао Лу из Китая в 2005 году, когда он был 24-летним студентом выпускного курса. Чао выдавал цифры в течение 24-часового марафона, не отрываясь даже на посещение туалета, и побил мировой рекорд.

Саванты, люди с необыкновенными способностями памяти, порой устраивали еще более впечатляющие представления, проявляя чудеса запоминания, начиная от имен и дат до воспроизведения сложных визуальных композиций. Так, например, художник-аутист Стивен Уилтшир в 2013 году в мельчайших подробностях изобразил вид Лондона со смотровой площадки, расположенной на высоте 224 м, чтобы можно было представить себе, как будет выглядеть окрестный пейзаж с верхних этажей небоскреба «Шард» (The Shard) – самого высокого здания британской столицы. В отдельных, довольно редких, случаях, травмы, перенесенные прежде вполне здоровыми людьми, давали толчок развитию приобретенного «синдрома саванта». Его носители, которые в иных областях могут отличаться отставанием в развитии, порой обладают феноменальными способностями в изобразительном искусстве, музыке, математических и календарных расчетах, картографии.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Запомнить расклад карт — это не самая сложная задача для некоторых людей

Орландо Серреллу, например, было 10 лет, когда бейсбольный мяч попал ему в голову с левой стороны. После того происшествия он внезапно обнаружил, что помнит бесчисленное множество автомобильных номеров и способен производить сложные календарные исчисления. Так, он может вычислить, какой день недели приходился на тот или иной день много десятилетий назад.

Каким же образом варят «котелки» этих людей, что им удается посрамить возможности памяти среднестатистического индивида? И что говорят способности декламаторов числа пи и савантов об истинном потенциале человеческого мозга?

Байты мозга

На уровне, поддающемся исчислению, потенциал нашей памяти в определенной степени обоснован физиологией мозга. Если обратиться к базовым, но, пожалуй, полезным данным, касающимся этой темы, то мы вспомним, что наш мозг состоит примерно из 100 млрд нейронов.

И только один миллиард из них имеет отношение к долговременному хранению информации в памяти. Эти клетки называются пирамидальными.

Если допустить, что каждый нейрон содержит по одной единице памяти, тогда можно прийти к заключению, что наш мозг уже полон до краев. «Если бы можно было иметь столько воспоминаний, сколько существует нейронов, то окажется, что это число не так уж велико, — говорит Пол Ребер, профессор психологии из Северо-Западного университета в Эванстоне, штат Иллинойс. – Место для хранения (данных) в вашем мозгу закончилось бы довольно быстро».

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Как именно работают шестеренки нашей памяти? Пока мы этого не знаем

Вместо этого, как полагают исследователи, воспоминания формируются путем соединений между нейронами и по нейронным сетям. Каждый нейрон имеет отростки, которые можно представить себе в виде линий пригородной железнодорожной сети. Они переплетаются примерно с одной тысячей других нервных клеток нейронов.

Такая архитектура, как представляется, позволяет элементам памяти возникать и воспроизводиться по всей запутанной клеточной паутине мозга. Как таковая, например, концепция голубого неба может возникать в бесчисленных, отвлеченно дискретных воспоминаниях об эпизодах, связанных с пребыванием на открытом воздухе.

Ребер называет этот эффект «экспоненциальным хранением» данных, благодаря которому потенциал памяти мозга «перехлестывает через край».

«Разумно будет предположить, что речь идет о диапазоне в несколько петабайтов», — говорит Ребер. Один петабайт равен 2000 лет звучания музыкальных файлов в формате MP3. Мы пока не знаем, сколько нейронных соединений требуется для одной отдельной отдельно взятой памяти, как не знаем, можно ли вообще уподобить ее цифровому компьютеру, поэтому все сравнения такого рода нужно воспринимать с известной долей сомнения. Достаточно сказать, если воспользоваться выражением Ребера, что «в нашем распоряжении есть тонны и тонны свободного объема» (памяти).

И маленькая тележка?

Действительно ли те люди, которые наделены суперпамятью, имеют какой-то исключительный мозг?

Короткий ответ: нет. Рекордсмены по запоминанию цифр после запятой в числе пи, вроде Чао Лу, также как и большинство других победителей соревнований по запоминанию чего-либо, клянутся, что они – самые обычные люди, посвятившие себя тому, чтобы натренировать свой мозг на хранение и воспроизведение избранных фрагментов информации.

Нелсон Деллис, победитель чемпионатов США по запоминанию 2011, 2012 , 2014 и 2015 гг., говорит, что его память была просто ужасной, прежде чем он стал выступать на состязаниях в качестве ментального атлета. Однако тренировки сделали свое дело. «За несколько недель тренировок, а может и меньше, вы начинаете делать то, что кажется почти невозможным для обычного человека, — говорит Деллис. – Эта способность скрыта в каждом из нас».

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

С помощью давно известных трюков и упражнений можно довольно быстро натренировать свою память

Несколько лет назад, когда Деллис только начал тренировать мозг, ему требовалось 20 минут, чтобы запомнить порядок карт в колоде. Сегодня он способен сохранить в памяти все 52 карты менее чем за 30 секунд, другими словами он запоминает их за время одной раздачи. Деллис тренировался считать карты по пять часов день, когда готовился отстоять свой титул на чемпионате США 29 марта 2015 года.

Подобно другим чемпионам соревнований по запоминанию Деллис полагается на проверенные временем способы. Один из популярных трюков заключается в том, чтобы построить своего рода «дворец памяти». Как объясняет Деллис, он воочию представляет себе некое жилье, хорошо ему знакомое, например, дом, в котором он жил ребенком. Он переводит элементы, которые ему нужно запомнить, в зрительные образы, после чего размещает их на столе у двери, затем на кухонном столе и так далее. «Вы перемещаетесь по этому пространству в своем воображении, берете те образы, которые вы там разложили, и снова переводите их в те элементы, которые вы запомнили», — рассказывает Деллис.

Декламаторы числа пи часто пользуются «дворцом памяти» или другими похожими приемами. Например, они переводят большие объемы цифр в цепочки слов, образующие определенное повествование, напоминающие подсказки для угадывания слов в кроссвордах.

Включить внутреннего саванта

Широкомасштабный успех таких методик тренировки памяти дает основания полагать, что каждый может стать феноменом, если настроится на достижение такой цели. Но можно ли достичь тех же результатов без большого объема черновой работы? Именно эту цель ставит перед собой Аллен Снайдер, директор Центра по изучению разума при Университете Сиднея, Австралия. Он проповедует довольно спорную теорию о том, что каждый из нас носит в себе «внутреннего саванта», которого можно «включить» с помощью «правильных» технологий.

Если верить Снайдеру, разум нормального человека по большей части оперирует скорее на уровне концептуального мышления, чем дает себе труд озаботиться мириадами деталей низшего порядка. «Мы осознаем целое, а не те части, которые его составляют», — говорит он.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Узелок на память — это, конечно, бывает удобно. А если нужно завязать сто узелков?

В качестве моментальной демонстрации нашей «встроенной» системы умственного программирования концепций, Снайдер произвел такой опыт со своими коллегами. Он поставил им задачу запомнить длинный список необходимых покупок, в котором фигурировали такие предметы, как рулевое колесо, дворники, фары и т.д. и т.п. «Людям никак не удавалось запомнить список, просто кошмар», — рассказывает Снайдер. Каждый из них утверждал, что он говорил: «автомашина», хотя на самом деле это слово не произносилось. «Они собрали из частей целое», — подводит логический итог Снайдер.

Вполне вероятно, что эволюция заточила наш мозг, чтобы он работал именно так. Например, вместо того, чтобы забивать себе голову тем, как выглядит каждая черточка на морде льва, вроде оттенка той или иной шерстинки, наш мозг мгновенно догадывается — бум! это хищник!, — и реагировать на это озарение нужно не мешкая.

Другими словами, большинство данных от наших органов чувств передается в мозг, не доходя до уровня анализа и осмысления. У савантов такое концептуальное мышление высокого уровня не включается, что обеспечивает им «привилегированный доступ» буквально к безбрежному морю деталей. Запоминая список предстоящих покупок, они зафиксируют в своем мозгу все запчасти по отдельности, не сводя их в единую концепцию — автомобиль.

Случаи приобретенного синдрома саванта, как это было у Орландо Серрелла, который, будучи ребенком, получил удар бейсбольным мячом по голове, подтолкнули Снайдера к поискам физиологических основ такого явления. Кандидатом в подозреваемые оказалась левая височная доля, т.е. тот отдел мозга, который расположен у нас над левым ухом. Исследователи обратили внимание на ее дисфункцию у людей с аутизмом, синдромом саванта, а также у тех, кто страдает старческим слабоумием. Эта дисфункция нередко сопровождается проявлением вновь открывшихся художественных и музыкальных способностей. (Этот отдел находится именно в том месте, в котором Серреллу была в детстве нанесена травма).

Снайдер деликатно подавлял нейронную активность в этом участке мозга волонтеров-участников его экспериментов с помощью медицинского прибора, который он окрестил «мыслительным колпаком», генерирующим магнитные поля. Интригует то, что, как он утверждает, эти люди временно демонстрировали улучшение навыков рисования, проверки текстов на предмет ошибок, а также счета в уме.

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Почему мы не запоминаем все подряд? Не хватает скорости переработки

Впрочем, вопреки всем амбициям Снайдера, любой, кто надеется ускоренными темпами стать гением, будет вынужден немного подождать. Вполне возможно, что другие факторы, такие как повышенная уверенность в себе или настороженность при наличии на головах испытуемых футуристических штуковин, выливаются в очевидные успехи обычного мозга. Более того, задачи, которые ставились в ходе экспериментов, были относительно скромны (Снайдеру еще только предстоит протестировать крайние состояния, относящиеся к долгосрочной памяти, например), поэтому успехи его волонтеров едва ли дотягивают до головокружительных высот, достигнутых признанными савантами, такими как Серрелл.

С учетом этих ограничений некоторые ученые просто саркастически фыркают, когда слышат об утверждениях Снайдера. Несмотря на то, что интерес к стимуляции мозга растет, амбиции исследователей, работающих в этой области, как правило, гораздо скромнее. Однако даже самые предварительные результаты работ Снайдреа намекают на то, что наш мозг сможет удивлять нас все больше по мере того, как мы будем углубляться в тайны его функционирования.

«Бутылочное горлышко» памяти

Ясно одно: человеческая память, как таковая, имеет одно существенное ограничение. Итак, почему мы не запоминаем абсолютно все?

«Не знаю, — говорит Снайдер, — но можно предположить, что дело тут в экономии средств переработки информации».

Пол Ребер из Северо-Западного университета полагает, что мозг, интерпретируя окружающий мир, просто не в состоянии поспевать за потоком внешних раздражителей. «Именно поэтому мы не запоминаем все. Между нашими чувствами и нашей памятью расположено своего рода бутылочное горлышко», — говорит он.

Обращаясь к привычным для нас аналогиям из мира компьютеров, Ребер говорит, что ограничение человеческой памяти на протяжении жизни — это не емкость жесткого диска, а скорость загрузки. «Дело не в том, что наш мозг переполнен, — объясняет Ребер. – Просто информация, с которой мы сталкиваемся, поступает быстрее, чем наша система памяти способна всю ее записать».

Объем человеческой памяти равен одному квадриллиону байт

Человеческая память может вместить 1 млн Гб информации, а слишком хорошая способность к запоминанию может представлять проблему для представителей творческих профессий, выяснили ученые. Отдел науки «Газеты.Ru» рассказывает о том, как ученые измерили объем памяти, и поясняет, почему хорошее настроение способствует забывчивости.

Человеческий мозг состоит приблизительно из 100 млрд нейронов, каждый из которых вступает в тысячи связей с другими. В конечном в головном мозге формируются около 100 трлн связей. Передача информации осуществляется за счет синапса — точки специализированного контакта нейронов. Когда два взаимодействующих участка нейронов одновременно активизируются, синапс становится более прочным. Выступающее образование на дендритах (ветвящийся отросток нейрона, необходимый для получения информации) — дендритный шипик — также увеличивается в размерах. Шипик обеспечивает контакт с другими клетками, а увеличивается для восприятия большего количества поступающих сигналов.

Шипики разного размера раньше сравнивались учеными с битами компьютерного кода, только вместо цифр 1 и 0 исследователи пользовались описательными характеристиками их размера.

Впрочем, о количестве всех возможным размеров шипика специалисты также не имели представления, ограничиваясь бытовыми понятиями «маленький», «средний», «большой».

Любопытное наблюдение заставило исследовательскую группу из Института биологических исследований Дж. Солка (Калифорния) пересмотреть существующие измерения. С полным описанием эксперимента и с текстом научной статьи можно ознакомиться в журнале eLife.

Изучая гиппокамп крысы (гиппокамп — это участок коры головного мозга, отвечающий за запоминание зрительных образов), ученые заметили, что один аксон (отросток нейрона, выступающий в роли кабеля-передатчика) может вступать в связь с двумя дендритными шипиками — принимающими информацию «антеннами». Исследователи предположили, что шипики будут принимать одинаковую информацию, так как она исходит от одного и того же аксона, а значит, они должны быть сходны по размеру и прочности. При различных характеристиках шипика информация, переданная от одного аксона, будет изменена.

Исследователи решили измерить объекты, формирующие синаптические связи. В результате оказалось, что шипики, воспринимающие информацию от одного аксона, различаются в размерах примерно на 8%. Всего ученые зафиксировали 26 вариантов величины шипика.

На основе этих данных исследователи заявили, что человеческая память может хранить информацию объемом около одного квадриллиона байт.

Квадриллион (1 000 000 000 000 000) байт без малого соответствует одному миллиону гигабайт. Для сравнения: средняя оперативная память компьютера составляет всего 8 Гб. В то же время каждому из нас прекрасно известно, что использовать память на 100% мы не можем: люди регулярно забывают о датах дней рождения своих друзей, школьники часами пытаются выучить наизусть стихотворение или запомнить параграф из учебника по истории.

При этом именно такая ситуация рассматривается как абсолютно нормальная, а вот людей с выдающейся памятью мы склонны характеризовать словом «феномен». Так, американец Ким Пик, ставший прототипом Рэймонда Бэббита из фильма «Человек дождя», обладал уникальной памятью:

ему удавалось хранить до 98% всей полученной информации.

Среди друзей Пик имел прозвище Kim-puter. В 2005 году в журнале Scientific American была опубликована статья, посвященная Киму Пику. Ученые предполагают, что феномен был вызван отсутствием мозолистого тела, соединяющего полушария мозга: нестандартные соединения нейронов в этом участке спровоцировали повышенные возможности использования памяти.

Если сейчас известно, насколько велики возможности нашей памяти, почему важные понятия и события продолжают из нее ускользать? На этот вопрос пытается ответить Пауль Ребер, исследователь проблем механизмов памяти в Северо-Западном университете (Эванстон, штат Иллинойс, США). Ученый не принимал участия в экспериментах исследовательской группы Института Солка.

«Емкость памяти не является проблемой — любой анализ количества нейронов приведет к осознанию огромного потенциала человеческого мозга. Но это неважно, поэтому наше восприятие мира проходит быстрее, чем фиксация образа в памяти», — комментирует ученый.

По мнению Ребера, окончательно практически невозможно подсчитать количество информации, способной храниться в человеческом мозге. Проблема заключается в том, что информации в разы больше, чем мы можем себе представить. В памяти каждый человек хранит не только факты, лица и важные навыки, но и основные функции, такие как говорение и движение, чувственное восприятие и выражение эмоций. Ученый уверен, что сейчас еще достаточно сложно перейти от вычисления силы синапсических связей до комплексного описания всех сложнейших мелких процессов между нейронами.

Тем не менее Робер высоко оценил работу своих коллег из Института Солка: «Данные экспериментов значительно увеличивают наши знания не только об объемах памяти, но, что более важно, они еще раз подтверждают, насколько сложно устроены механизмы человеческой памяти».

Полученные результаты уже можно использовать при создании энергосберегающих компьютеров, способных имитировать стратегии работы человеческого мозга при передаче данных. Результаты проведенного эксперимента помогут и в клинических исследованиях заболеваний головного мозга, вызванных нарушением нормального синапса.

Вообще, исследованиями памяти ученые занимаются довольно давно, и иногда такие исследования дают весьма интересные результаты. Например, в 2011 году Элизабет Мартин из Миссурийского университета (Колумбия) смогла установить, что пребывание в хорошем настроении прямо влияет на нашу забывчивость. Полное описание эксперимента приводится в журнале Cognition and Emotion. Участники исследования были поделены на две группы: одни смотрели комедийное шоу, другие — инструкцию по установке настила.

Результаты теста на запоминание комбинации цифр после просмотров видео показали, что с ним хуже справились те, кто смотрел развлекательную передачу.

Мартин уверена, что именно хорошее настроение заставляет нас забыть о важном звонке после веселой вечеринки.

Коллеги Элизабет Мартин, психологи из Иллинойского университета, полагают, что способность запоминать большой объем информации не так уж и полезна, особенно если вы занимаетесь творческой деятельностью. Ученые считают, что высокая способность к запоминанию развивает математическое мышление и снижает творческий потенциал. Исследование было опубликовано на сайте Ассоциации психологических исследований.

Ученые рассказали новые подробности того, как работает человеческая память

Эксперты выяснили, что со временем, когда люди пересказывают какую-то информацию, они, как правило, забывают поверхностные детали, но сохраняют значимое содержание события.

Какая информация с течением времени сохраняется в памяти, а какая теряется? На протяжении многих лет этот вопрос волновал многих ученых, однако теперь команда исследователей из Университета Глазго и Бирмингемского университета смогла дать некоторые ответы, пишет SciTechDaily. 

Читайте лучшие материалы раздела на странице «Фокус. Технологии и наука» в Facebook

Их новое исследование, опубликованное в журнале Nature Communications, демонстрирует, что наши воспоминания со временем становятся менее яркими и подробными, и в конечном итоге в мозгу сохраняется только основная информация.  

Более того, эта основная информация наших воспоминаний усиливается, когда мы часто вспоминаем недавний опыт. Такой процесс может иметь важное значение в ряде областей, включая характер воспоминаний при посттравматическом стрессовом расстройстве, многократном опросе участников эксперимента и даже для изучения экзаменов. 

Однако, насколько наши воспоминания отличаются от первоначального опыта и как они трансформируются с течением времени, до сих пор было трудно измерить в лабораторных условиях. 

Для этого исследования ученые разработали простую компьютеризированную задачу, которая измеряет, насколько быстро люди могут восстановить определенные характеристики зрительных воспоминаний, когда их об этом попросят. 

Участники изучали пары «слово-изображение», и позже, когда им указывали конкретное слово, им требовалось вспомнить различные элементы фото. 

Например, участников просили как можно быстрее указать, было ли изображение цветным или в оттенках серого (деталь восприятия), был ли на фото изображен одушевленный или же неодушевленный объект (семантический элемент).

Эти тесты, проверяющие качество зрительных воспоминаний, проводились сразу после обучения, а также после двухдневной задержки. Результаты исследования показали, что участники быстрее запоминали значимые семантические элементы, чем поверхностные, перцептивные (с помощью органов чувств). 

«Многие теории памяти предполагают, что со временем, когда люди пересказывают свои истории, они, как правило, забывают поверхностные детали, но сохраняют значимое, семантическое содержание события. Вспомните ужин с другом. Скорее всего, вы осознаете, что не можете вспомнить декор стола, но точно знаете, что заказали в тот вечер. Или же вы вспомните разговор с барменом, но не цвет его рубашки. Специалисты называют это явление «семантизацией»», — рассказала Джулия Лифанов, ведущий автор исследования из Бирмингемского университета. 

Как отметила профессор Мария Уимбер, старший автор исследования из Университета Глазго, модель запоминания значимых семантических элементов, которую демонстрируют ученые в этом исследовании, указывает на то, что воспоминания в первую очередь смещены в сторону значимого содержания, а в своих предыдущих исследованиях, эксперты показали, что это смещение явно отражается еще и в сигналах мозга. 

«Наши воспоминания меняются со временем и использованием, и это очень хорошо. Мы хотим, чтобы они сохраняли информацию, которая будет полезна в будущем, когда мы столкнемся с подобными ситуациями», — добавила Уимбер. 

Исследователи обнаружили, что смещение к содержанию семантической памяти значительно усиливается с течением времени и с повторным запоминанием. 

Когда через два дня участники вернулись в лабораторию, они намного медленнее отвечали на вопросы, связанные с восприятием, но они показали относительно хорошую память о семантическом содержании изображений.

Однако переход от подробных воспоминаний к более концептуальным, был гораздо менее выражен в группе испытуемых, которые неоднократно просматривали изображения.

Это исследование имеет важное значение для изучения характера воспоминаний в отношении здоровья и разных болезней. Он предоставляет возможности для изучения неадаптивных изменений, например, при посттравматическом стрессовом расстройстве, когда пациенты часто страдают от навязчивых травматических воспоминаний и склонны чрезмерно перекладывать эти переживания на новые ситуации. 

Полученные данные также очень важны для понимания того, как воспоминания участников эксперимента могут искажаться из-за частых повторения одного и того же события.

Более того, полученные данные демонстрируют, что проверка своей памяти перед экзаменом (например, с помощью карточек) позволит удерживать значимую информацию дольше, особенно если за ней последуют отдых и сон.

Человеческая память / Хабр

В данной статье я определю, какие требования предъявляются к проекту Xmal для улучшения человеческой памяти и развитию алгоритмических способностей у человека. Мы рассмотрим, какие типы памяти существуют, и какие способы улучшения запоминания применяются. Вы узнаете о 3 законах запоминания, краткосрочной и долгосрочной, зрительной и слуховой памяти и почему мы используем всего 10% от наших запоминающих способностей.


Память
Память – уникальное свойство человека. Без нее невозможно представить его жизнь. Благодаря ней, мы можем использовать опыт предыдущих поколений и не совершать ошибки, которые уже были выявлены в прошлом.

Какие виды памяти существуют
Память бывает долгосрочной и краткосрочной.
Рассмотрим действие двух этих видов на примерах:
1. Краткосрочная память
Студент, за день до экзамена может втолкнуть в свою память огромное количество информации, но в скором времени, а точнее сразу после экзамена, он забудет выученное, так как в краткосрочной памяти формируется информация, которая затем будет помещена в долгосрочную, которая очень ограничена, и большая ее часть пропадает.
2. Долгосрочная память
Больные с так называемой старческой забывчивостью в мельчайших подробностях помнят события, происходившие в раннем детстве или много лет назад, но не в силах удержать в голове то, что было полчаса назад.

Зрительная и слуховая память
Некоторые люди лучше запоминают то, что увидели, некоторые то, что услышали. По данному признаку память делится на зрительную и слуховую.
Лучше запоминается предмет вызвавший интерес.
Память чувств очень стойка

Не путайте память с рассеянностью!
Рассеянные лица погружены в свои мысли, их внимание как раз сконцентрировано, но на другом объекте. Бытовая информация им совершенно неинтересна.

Как улучшить память?
Зачастую работу памяти можно улучшить. В этом хорошо помогают витамины C, E, B6, B12, бета-каротины, жирные кислоты, содержащиеся в лососе, тунце, сардинах, сельди, вытяжка из растения гинкго билона.

10%
Среднестатистический человек использует не больше 10% врожденных возможностей своей памяти. И все только потому, что мы не умеем использовать естественные законы запоминания.

Законы запоминания
Их всего 3:
1. Впечатление.
2. Повторение.
3. Ассоциация.

Стресс поможет
Попадали ли Вы когда-нибудь в стрессовые ситуации? Наверняка любой из Вас скажет «Да». Попробуйте вспомнить эту ситуацию. Несмотря на то, как давно она была, человеческая память запоминает стрессовое событие в довольно четко. И забыть это событие бывает сложно.
В состоянии эмоционального подъема из памяти иногда вызываются вещи, казалось бы, давно забытые.

Подведем итоги и составим требования
По опросу, проведенному вчера, можно сделать вывод, что максимальная работоспособность у человека вызывается в тишине. Но также недалеко и играющая медленная музыка.
Что получается:
1. Разрешить пользователю выбор между отсутствием музыки или играющей медленной
2. Преподаваемый материал должен вызывать интерес у пользователя
3. Определить, как человек лучше запоминает, просматривая лекцию или прослушивая ее и ориентироваться на данную оценку
4. В каждой последующей лекции должен участвовать материал предыдущей (закон повторения)
5. Научить пользователя ассоциировать предметы с предметами мира (закон ассоциации)
6. Вызвать интерес к материалу у рассеянных людей
7. Разработать требования к пользователю, для достижения максимальных результатов в ходе работы с программой

P.S. При подготовке материала была использована работа Владимира Щербакова «Секреты памяти»

Обнаружено скрытое «хранилище» памяти человека — Российская газета

Исследование психологов из Ливерпульского университета показало, что у человека может быть еще одно «хранилище» памяти. Благодаря ему некоторая информация, например просмотренные изображения, запоминаются на небольшой промежуток времени, а потом постепенно забывается. Такие воспоминания скрыты, но их можно восстановить повторным просмотром этих же изображений, говорится в исследовании Scientific Reports.

Ученые в своих экспериментах проверяли, насколько долго в памяти человека может храниться замаскированная информация и как повторение может повлиять на осознание.

Сорока добровольцам показывали изображения, которые быстро менялись и чередовались с пустым экраном. Среди них мелькал целевой зрительный стимул — буква латинского алфавита. Каждый участник прошел тест 60 раз.

Затем ученые проверили, хорошо ли добровольцы запомнили целевое изображение. Респондентов спрашивали, увидели ли они эту картинку, а также предлагали выбрать правильный вариант из четырех.

На втором этапе задействовали 15 человек, количество тестов уменьшили до 48 и изменили интервалы, в течение которых показывали целевое изображение и количество повторов. Так проверяли, как влияет повторение сильно замаскированного зрительного стимула в течение небольших промежутков времени на восприятие.

Авторам удалось доказать: маскировка не стирает и не изменяет память об объекте, а ограничивает восприятие. Хранящаяся информация при этом стирается через какое-то время.

Ученые начали искать ответ, почему так происходит, и, оказалось, что эксперимент может подтвердить теорию о том, что существует «буферное» хранилище, которое сохраняет информацию на небольшой срок, причем некоторая информация может осознаваться, так как хранится и на других уровнях сознания. Ученые отмечают, что в настоящий момент прямых доказательств существования такого хранилища нет.

— В нашем исследовании изучались только поведенческие реакции на повторяющиеся замаскированные стимулы. Таким образом, мы не можем непосредственно оценить механизмы, лежащие в основе наших открытий, оставляя место для различных объяснений, — пояснили психологи.

ложные воспоминания вживили и удалили из мозга людей

Учёным удалось не только внедрить в мозг человека ложные воспоминания, но и впервые успешно удалить их, «не задев» при этом настоящую память о прошлом.

Это звучит как сюжет фантастического фильма, но всё абсолютно реально. Это произошло в лабораториях Германии и Великобритании. Как ожидают учёные, новая психологическая техника поможет улучшить судебную практику опроса свидетелей и подозреваемых.

Человеческая память – загадочная и тонкая сфера, и достаточно небольшого воздействия, чтобы повлиять на то, как мы воспринимаем собственное прошлое. К примеру, если некий авторитетный источник будет часто повторять одно и то же (даже нечто абсурдное), в какой-то момент даже закоренелый скептик может поверить, что это правда.

Таким образом можно изменить даже представления человека о собственном прошлом. В итоге он может в красках «вспомнить» то, чего с ним в реальности не происходило.

Это крайне опасно, если мы говорим о допросе в полиции или даче показаний в суде. Так, неоднократное описание произошедшего и вопросы о том, что же на самом деле произошло, могут посеять у человека сомнения в собственных воспоминаниях, а также привести к созданию у него ложного воспоминания о случившемся.

Учёные из Великобритании и Германии провели эксперимент, чтобы определить механизмы формирования воспоминаний и, что наиболее важно, технику разоблачения таких «фальшивок в памяти».

Для этого исследователи пригласили в лабораторию 52 добровольцев для «изучения их детских воспоминаний». С помощью их родителей (которые выступали в роли того самого авторитетного источника) коварные учёные сгенерировали в памяти этих людей ложные, хотя и правдоподобные, воспоминания об их собственном детстве.

Родители рассказывали участникам о вымышленных событиях (например, об автомобильной аварии), перемежая свой рассказ реальными фактами. Так, в каждом случае родители сообщали о двух реальных и двух фальшивых фактах из детства этих людей.

Затем участники проходили ряд интервью, в которых их просили вспомнить об этих событиях. К третьему кругу таких опросов мозг 40% участников начал генерировать самые настоящие (и всё же ложные) воспоминания о том, что никогда не происходило в их жизни.

После этого учёные использовали две техники, чтобы исправить полученную картину.

Первая заключалась в том, что участникам рассказывали об особенностях работы памяти. Им объясняли, что воспоминания могут формироваться не из собственного опыта, а «из внешних источников». После этого добровольцев просили вспомнить, как на самом деле они узнали о случившемся.

Во втором случае участникам рассказывали, что многократные просьбы что-то вспомнить могут вызвать возникновение ложных воспоминаний. Затем их просили заново подумать о случившемся, помня об этом факте.

В итоге учёные смогли значительно сократить количество ложных воспоминаний с помощью обеих техник. При этом они никак не повлияли на реальные воспоминания этих людей (например, с помощью технических устройств или биологических приспособлений).

Итак, знания о существовании ложных воспоминаний, критическое мышление и подкрепление уверенности в себе и своих знаниях помогли людям справиться с этим утончённым обманом.

«Мы разработали эти техники таким образом, чтобы их можно было применять в реальной жизни. Настраивая людей на то, чтобы они держались своей правды, вместо доверия внешним источникам, мы доказали, что можем помочь им осознать, что может быть ложью или ошибкой в памяти. Это может принести большую пользу в криминалистике», – отметил соавтор исследования доктор Хартмут Бланк (Hartmut Blank) из Портсмутского университета в Великобритании.

Исследование было опубликовано в издании Proceedings of the National Academy of Sciences.

Напомним, ранее Вести.Ru писали о роли дежавю в работе нашего мозга и о том, как новые воспоминания вживили спящим мышам. Также учёные ранее нашли способ восстанавливать память, утраченную с возрастом, и принудительно активировали счастливые воспоминания, чтобы побороть депрессию.

Человеческая память — факты и информация

С момента рождения в наш мозг засыпается огромное количество информации о нас самих и окружающем мире. Итак, как нам сохранить все, что мы узнали и испытали? Воспоминания.

Люди сохраняют разные типы воспоминаний в течение разного времени. Краткосрочные воспоминания длятся от секунд до часов, а долгосрочные — годами. У нас также есть рабочая память, которая позволяет нам удерживать что-то в уме в течение ограниченного времени, повторяя это.Когда вы снова и снова повторяете себе телефонный номер, чтобы запомнить его, вы используете свою рабочую память.

Другой способ классифицировать воспоминания — по предмету самой памяти и по тому, осознаете ли вы это сознательно. Декларативная память, также называемая явной памятью, состоит из воспоминаний, которые вы переживаете сознательно. Некоторые из этих воспоминаний являются фактами или «общеизвестными»: например, столица Португалии (Лиссабон) или количество карт в стандартной колоде игральных карт (52).Другие состоят из прошлых событий, которые вы пережили, например, дня рождения в детстве.

Недекларативная память, также называемая неявной памятью, накапливается бессознательно. К ним относятся процедурные воспоминания, которые ваше тело использует для запоминания приобретенных вами навыков. Вы играете на музыкальном инструменте или катаетесь на велосипеде? Это ваши процедурные воспоминания в действии. Недекларативные воспоминания также могут формировать бездумные реакции вашего тела, такие как выделение слюны при виде любимой еды или напряжение, когда вы видите то, чего боитесь.

Игра на сопоставление памяти проверяет вашу способность вспоминать … против некоторых дополнительных факторов стресса.

В общем, декларативную память сформировать легче, чем недекларативную. На запоминание столицы страны уходит меньше времени, чем на обучение игре на скрипке. Но недекларативные воспоминания легче сохраняются. Научившись ездить на велосипеде, вы вряд ли забудете.

Типы амнезии

Чтобы понять, как мы запоминаем вещи, невероятно полезно изучить, как мы забываем — вот почему нейробиологи изучают амнезию, потерю воспоминаний или способность учиться.Амнезия обычно возникает в результате какой-либо травмы головного мозга, например, травмы головы, инсульта, опухоли мозга или хронического алкоголизма.

Есть два основных типа амнезии. Первая, ретроградная амнезия, возникает, когда вы забываете то, что знали до травмы мозга. Антероградная амнезия — это когда травма мозга ограничивает или останавливает чью-то способность формировать новые воспоминания.

Самый известный случай антероградной амнезии — это Генри Молисон, которому в 1953 году удалили части мозга в качестве последнего средства лечения тяжелых припадков.Хотя Молезон, известный при жизни как Х.М., помнил большую часть своего детства, он не смог сформировать новые декларативные воспоминания. Людям, которые работали с ним на протяжении десятилетий, приходилось заново представляться при каждом посещении.

Изучая людей, таких как Х. Кажется, что краткосрочные и долгосрочные воспоминания формируются по-разному, как и декларативные и процедурные воспоминания.

В мозгу нет ни одного места, в котором хранятся все ваши воспоминания; разные области мозга формируют и хранят разные виды воспоминаний, и для каждой могут быть задействованы разные процессы. Например, эмоциональные реакции, такие как страх, находятся в области мозга, называемой миндалевидным телом. Воспоминания о приобретенных вами навыках связаны с другой областью, называемой полосатым телом. Область, называемая гиппокампом, имеет решающее значение для формирования, сохранения и вызова декларативных воспоминаний. Височные доли, области головного мозга, которые были поражены H.М. частично отсутствовал, играла решающую роль в формировании и воспроизведении воспоминаний.

Как формируются, хранятся и вызываются воспоминания

С 1940-х годов ученые предполагали, что воспоминания хранятся в группах нейронов или нервных клеток, называемых клеточными сборками. Эти взаимосвязанные клетки срабатывают как группа в ответ на определенный стимул, будь то лицо вашего друга или запах свежеиспеченного хлеба. Чем больше нейронов срабатывают вместе, тем сильнее укрепляются межклеточные связи.Таким образом, когда будущий стимул запускает клетки, более вероятно, что сработает вся сборка. Коллективная активность нервов записывает то, что мы воспринимаем как воспоминания. Ученые все еще прорабатывают детали того, как это работает.

Чтобы кратковременная память стала долговременной, ее необходимо укрепить для долговременного хранения. Этот процесс называется консолидацией памяти. Считается, что консолидация осуществляется несколькими процессами. Один из них, называемый долговременной потенциацией, состоит в том, что отдельные нервы модифицируются, чтобы расти и по-разному разговаривать со своими соседними нервами.Это ремоделирование изменяет нервные связи в долгосрочной перспективе, что стабилизирует память. Все животные с долговременной памятью используют один и тот же базовый клеточный механизм; Ученые разработали детали долгосрочного потенцирования, изучая калифорнийских морских слизней. Однако не все долговременные воспоминания обязательно должны начинаться как краткосрочные.

Можем ли мы заменить плохие воспоминания хорошими воспоминаниями или даже стереть определенные воспоминания, чтобы улучшить свое психическое здоровье? Нейробиолог и новый исследователь National Geographic 2015 года Стив Рамирес является пионером в способах манипулирования воспоминаниями, надеясь, что его работа однажды приведет к новым методам лечения посттравматического стрессового расстройства, депрессии и болезни Альцгеймера.Предстоящие мероприятия в National Geographic Live Серия National Geographic Live представляет собой заставляющие задуматься презентации ведущих современных исследователей, ученых, фотографов и артистов-исполнителей прямо для вас. Каждая презентация снимается перед живой аудиторией в штаб-квартире National Geographic в Вашингтоне, округ Колумбия.Каждый понедельник в эфир выходят новые клипы. Присоединяйтесь к нам онлайн, чтобы увидеть больше от National Geographic Explorers! Facebook и Twitter

Как мы вспоминаем, многие части нашего мозга быстро общаются друг с другом, включая области коры головного мозга, которые выполняют высокоуровневую обработку информации, области, которые обрабатывают исходные сигналы наших органов чувств, и область, называемую медиальная височная доля, которая, кажется, помогает координировать процесс.Одно недавнее исследование показало, что в тот момент, когда пациенты вспоминали вновь сформированные воспоминания, колебания нервной активности в медиальной височной доле синхронизировались с рябью в коре головного мозга.

Осталось много загадок памяти. Насколько точно воспоминания закодированы в группах нейронов? Насколько широко в мозгу распределены клетки, кодирующие данную память? Как активность нашего мозга соответствует тому, как мы переживаем воспоминания? Эти активные области исследований могут однажды дать новое понимание функции мозга и методов лечения заболеваний, связанных с памятью.

Например, недавняя работа продемонстрировала, что некоторые воспоминания должны «консолидироваться» каждый раз, когда они вызываются. Если это так, то процесс запоминания чего-либо делает эту память временно податливой, позволяя ей усиливаться, ослабляться или иным образом изменяться. Воспоминания могут быть легче нацелены на лекарства во время повторной консолидации, которые могут помочь в лечении таких состояний, как посттравматическое стрессовое расстройство или посттравматическое стрессовое расстройство.

Как работает человеческая память | HowStuffWorks

Чем больше вы знаете о своей памяти, тем лучше вы понимаете, как ее можно улучшить.Вот базовый обзор того, как работает ваша память и как старение влияет на вашу способность запоминать.

Первый крик вашего ребенка … вкус печенья вашей бабушки из патоки … запах океанского бриза. Это воспоминания, которые составляют постоянный опыт вашей жизни — они дают вам ощущение себя. Они заставляют вас чувствовать себя комфортно со знакомыми людьми и окружением, связывают ваше прошлое с настоящим и обеспечивают основу для будущего. По сути, именно наш коллективный набор воспоминаний — наша «память» в целом — делает нас теми, кто мы есть.

Большинство людей говорят о памяти, как если бы это была вещь, которая у них есть, например, плохие глаза или хорошая шевелюра. Но ваша память существует не так, как существует часть вашего тела — это не «вещь», к которой вы можете прикоснуться. Это понятие относится к процессу запоминания.

В прошлом многие эксперты любили описывать память как своего рода крошечный картотечный шкаф, полный отдельных папок памяти, в которых хранится информация. Другие сравнивали память с нейронным суперкомпьютером, вклинивающимся под кожей головы человека.Но сегодня эксперты считают, что память намного сложнее и труднодостижима, чем это, и что она находится не в одном конкретном месте мозга, а, напротив, является процессом, охватывающим весь мозг.

Вы помните, что ели сегодня утром на завтрак? Если образ большой тарелки жареных яиц и бекона приходил вам в голову, вы не выкапывали его из какого-то отдаленного нервного переулка. Напротив, эта память была результатом невероятно сложной конструктивной силы — той, которой обладает каждый из нас, — которая собирала разрозненные впечатления от воспоминаний из сетчатого паттерна клеток, разбросанных по всему мозгу.Ваша «память» на самом деле состоит из группы систем, каждая из которых играет разную роль в создании, хранении и воспроизведении ваших воспоминаний. Когда мозг нормально обрабатывает информацию, все эти различные системы отлично работают вместе, обеспечивая связное мышление.

То, что кажется одной памятью, на самом деле представляет собой сложную конструкцию. Если вы думаете об объекте — скажем, ручке — ваш мозг извлекает имя объекта, его форму, функцию и звук, когда он царапает страницу.Каждая часть воспоминания о том, что такое «ручка», исходит из разных областей мозга. Весь образ «ручки» активно реконструируется мозгом из самых разных областей. Неврологи только начинают понимать, как части собираются в единое целое.

Если вы едете на велосипеде, память о том, как управлять велосипедом, исходит из одного набора клеток мозга; память о том, как добраться отсюда до конца блока, исходит от другого; воспоминание о правилах безопасности езды на велосипеде от другого; и то нервное чувство, которое возникает, когда одна машина приближается к опасной близости от другой.Однако вы никогда не замечаете ни об этих отдельных мысленных переживаниях, ни о том, что они исходят из разных частей вашего мозга, потому что все они так хорошо работают вместе. Фактически, эксперты говорят нам, что нет четкой разницы между тем, как вы помните и как вы думаете.

Это не означает, что ученые точно выяснили, как работает система. Они до сих пор не до конца понимают, как вы помните или что происходит во время воспоминания. Поиск того, как мозг организует воспоминания и где эти воспоминания приобретаются и хранятся, был нескончаемым поиском среди исследователей мозга на протяжении десятилетий.Тем не менее, информации достаточно, чтобы делать обоснованные предположения. Процесс памяти начинается с кодирования, затем переходит к хранению и, в конечном итоге, к извлечению.

На следующей странице вы узнаете, как работает кодирование и какова активность мозга, связанная с извлечением памяти.

Функционирование памяти человека

Изучение человеческой памяти издавна было темой, интересующей школу когнитивной психологии. Человеческие воспоминания всех людей никогда не могут быть одинаковыми. Человеческая память относится к процессу получения, хранения, удержания и поиска информации.Человеческая память обладает способностью хранить и вспоминать ранее изученную информацию, но функции, выполняемые человеческой памятью, могут быть небезупречными из-за забывчивости или других нарушений памяти. Нарушения памяти в результате болезней могут влиять на качество жизни и общие когнитивные способности человека.

В психологии человеческая память проходит три стадии:

  1. Этап кодирования (регистрации): Это первый этап человеческой памяти, связанный с обработкой полученной информации и ее сопоставлением.Именно в процессе кодирования человеческий мозг получает информацию из внешнего мира через органы чувств, которые передаются в виде физических и химических стимулов. На этом этапе информация изменяется в пригодную для использования или значимую форму.
  2. Сохранение: На этом втором этапе информация хранится в памяти человека в течение очень длительного периода времени. Постоянная запись информации создается в памяти человека в результате кодирования.
  3. Извлечение (напоминание или распознавание): На этом этапе информация может быть вызвана или извлечена в соответствии с требованиями ситуации или в ответ на заданный сигнал.Сохраненная информация вызывается или извлекается из нашего сознательного осознания.

Проблемы могут возникнуть на любом этапе этого процесса. Отвлекающие факторы затрудняют процесс кодирования или извлечения информации из внешнего мира. Проблемы могут иметь место даже на этапах хранения и поиска.

Человеческие воспоминания могут длиться очень короткий период, всего несколько секунд или могут длиться кратковременный период, в то время как некоторые воспоминания могут длиться очень долгий период времени, который может составлять недели, месяцы или даже несколько лет вместе, что обычно остаются вне нашего сознательного уровня осознания и могут быть возвращены к сознательному осознанию, когда это необходимо.Закодированная информация может быть использована осмысленно, пройдя через процесс поиска. Факторы, которые влияют на процесс поиска в памяти, — это типы информации, которая используется, и сигналы, которые доступны для поиска информации.

Сценическая модель памяти, предложенная Аткинсоном и Шиффрином в 1968 году.

Сценическая модель памяти считается основным исследованием, которое пытается объяснить функционирование человеческой памяти. Эта теория разграничивает три различных этапа человеческой памяти: сенсорная память, кратковременная и долговременная память.

  1. Сенсорная память: Это первые ступени памяти, которые хранят информацию, извлеченную из внешней среды, в течение очень короткого периода времени, примерно менее секунды для визуальной информации и от 3 до 4 секунд в случае слуховой информации. Информация. Сенсорная память не может контролироваться нашим сознательным осознанием и не участвует в наших когнитивных функциях более высокого уровня.
  2. Кратковременная память: Это также называется активной памятью, поскольку она имеет дело с информацией, которая свежа в нашем сознании, о которой мы в настоящее время думаем и осознаем.Согласно фрейдистской психологии, этот вид памяти называется сознательным разумом. Память, хранящаяся в краткосрочной памяти (STM), будет оставаться примерно от 20 до 30 секунд, а затем перейдет к следующему этапу, который является долговременной памятью, если не будет забыт. Кратковременная память способна хранить только несколько предметов, и то же самое в течение очень короткого периода времени. Информация или элементы могут быть перемещены из кратковременной памяти в долговременную память с помощью процесса, который называется репетицией. Примером репетиции может быть ситуация, когда кто-то делится номером телефона, и вы продолжаете повторять его про себя, пока не найдете что-нибудь подходящее, чтобы где-нибудь это записать.В течение этого периода, если кто-то прерывает репетицию, задав какой-то вопрос, вы можете забыть номер, потому что он был сохранен в STM.
  3. Долговременная память: Согласно фрейдистской психологии, Долговременная память связана с бессознательным или предсознательным. На этом этапе процесс хранения информации происходит на постоянной основе. Информация, которая хранится в долговременной памяти (LTM) , обычно остается вне нашего понимания, но может быть вызвана обратно в рабочую память, когда это необходимо.Долгосрочные воспоминания обладают невероятной емкостью, так как некоторые воспоминания остаются в нашем сознании на протяжении всей нашей жизни с момента их создания. Долговременная память бывает разных типов:
    • Декларативная или явная память: Этот тип памяти хранится в сознательном уме и требует сознательного вспоминания. Явная память далее подразделяется на семантическую память (например, столица Франции — Париж, которая является контекстной информацией) и эпизодическая память, которая находится в форме личного опыта (пример: я мог видеть Моналису, находясь в Париже).
    • Процедурная / неявная память: Процедурная или неявная память не основана на сознательном хранении информации или извлечении информации, но является неявной по своей природе. Этот вид памяти используется для приобретения новых двигательных навыков. Некоторые из примеров имплицитной памяти — это обучение езде на велосипеде, поскольку человек не помнит сознательно, как ездить на велосипеде, но это происходит само по себе.

Как память организует информацию?

Память объединяет связанную информацию в группы с помощью процесса, называемого кластеризацией.Кластеризация включает в себя категоризацию или группировку информации, которая очень схожа по своей природе, поскольку она способствует удобству поиска, а также повторного вызова информации. Другой метод, с помощью которого информация может быть организована и вызвана, — это модель семантической сети . Согласно этой модели, определенные переживания запускают наши предыдущие связанные или связанные воспоминания. Вид определенного места может вызвать прошлые воспоминания, которые должны были быть связаны или связаны с этим местом.




Авторство / ссылки — Об авторе (ах)
Статья написана «Прачи Джунджа» и проверена группой Management Study Guide Content Team . В состав группы MSG по содержанию входят опытные преподаватели, профессионалы и эксперты в предметной области. Мы являемся сертифицированным поставщиком образовательных услуг ISO 2001: 2015 . Чтобы узнать больше, нажмите «О нас». Использование этого материала в учебных и образовательных целях бесплатно.Укажите авторство используемого содержимого, включая ссылку (-ы) на ManagementStudyGuide.com и URL-адрес страницы содержимого.


Память | Что это такое и как улучшить вашу

Что такое на самом деле память?

Вкратце память — это процесс. Он начинается с «фазы кодирования», когда опыт представлен в сети взаимосвязанных нейронов.

В краткосрочной перспективе — представьте, что вы на короткое время запоминаете номер телефона — это происходит в передней части мозга.Если вы обрабатываете информацию достаточно глубоко, она переходит в долговременное хранилище, которое включает гиппокамп в медиальной височной доле мозга (около ушей).

Психологи различают память на знание, которую они называют «семантической памятью», и память, документирующую прошлый опыт, известную как «автобиографическая память». Эти два типа зависят от несколько разных нейронных систем, а это означает, что болезнь или травма могут вмешиваться в одну, оставляя другую относительно нетронутой.

Еще одно различие заключается между «явной памятью» — воспоминаниями, которые вы можете вспомнить по своему желанию, — и «неявной памятью», когда информация находится в вашем мозгу, но вы не можете осознанно получить к ней доступ.

Почему мы не все запоминаем?

Основная причина того, что мы не запоминаем всего, заключается в том, что мы вообще не кодируем это. Также существует узкое место в краткосрочной памяти: исследования показали, что она обычно имеет ограничение всего в семь «элементов» (подумайте о цифрах или объектах) плюс-минус два.Кроме того, большая часть информации из кратковременной памяти не передается в долговременную память. Другими словами, наши ограничения на запоминание возникают на ранних этапах процесса, а не из-за нехватки места для хранения.

Действительно, объем долговременной памяти огромен. В исследовании Массачусетского технологического института люди потратили пять с половиной часов на просмотр почти 3000 картинок. Позднее в тот же день в тесте памяти, основанном на этих изображениях, они достигли точности около 90 процентов.

Меньшинство людей с «превосходной автобиографической памятью» может вспомнить каждый день своей жизни в мельчайших деталях.То, что большинство из нас не может, вероятно, связано с недостатками, которые это может принести — представьте, что вы вспоминаете каждый неловкий или неприятный опыт, который у вас когда-либо был.

Реальны ли фотографические воспоминания?

Существует фундаментальное заблуждение, что память похожа на видеозапись. Это не так: память — это скорее активная реконструкция того, что произошло. Из этой ошибочной метафоры люди думают, что некоторые другие люди могут взглянуть на что-то, а затем вспомнить каждую деталь с идеальной точностью.

Это правда, что те, кто известен как «сверхзапоминающие», способны на удивительные способности запоминания, но в основном это достигается с помощью мнемонических техник (умственных стратегий, которые помогают кодировать и вспоминать) и ошеломляющих уровней практики. Используя такие методы, нынешний мировой рекордсмен по запоминанию числа «пи» Раджвир Мина сумел вспомнить 70 000 цифр в правильном порядке.

Существует концепция, связанная с фотографической памятью, известная как «эйдетическая память», которая описывает опыт некоторых людей «видеть» запоминаемый материал, как если бы они смотрели на фотографию или визуальную сцену.Однако, когда исследователи протестировали самоидентифицированных эйдетических запоминающих устройств, они показали себя не лучше, чем участники контрольной группы, что еще больше поставило под сомнение мифическое представление о фотографической памяти.

Как мы можем улучшить нашу память?

Чтобы улучшить память, сосредоточьтесь на ускорении начального процесса кодирования и консолидации информации, чтобы обеспечить ее передачу в долговременную память. Это стратегия, используемая спортсменами, занимающимися запоминанием. Например, вы можете преодолеть узкое место в области краткосрочной памяти, разделив информацию на части (для этого удобны сокращения).К тому же, чем эмоциональнее материал поражает, тем глубже он будет закодирован.

Вот почему супервизоры часто превращают материал в забавные или нелепые образы. Далее, многократное тестирование себя поможет в дальнейшем перейти от кратковременной памяти к долговременной. Это потому, что каждый акт воспоминания реконструирует память и более глубоко ее кодирует.

Еще одна уловка — использовать нашу способность запоминать пространственные схемы, размещая запоминающийся материал по хорошо знакомому маршруту, например, по комнатам вашего дома или по дороге на работу.Это популярный и древний «метод локусов» или техника «дворца памяти».

К сожалению, ничто из этого не поможет вам вспомнить, где вы оставили ключи от машины, если вы не обращали внимания, когда кладете их! В первую очередь вам нужно эффективно закодировать эту информацию.

Почему мы теряем воспоминания после запоя?

На основе лабораторных исследований на грызунах ученые установили, что это явление, вероятно, происходит из-за того, что алкоголь может мешать функционированию гиппокампа, тем самым предотвращая передачу краткосрочных воспоминаний в долговременную память.

Существует эффект «доза-реакция»: более низкий уровень алкоголя может нарушить функцию гиппокампа, тогда как более высокий уровень может полностью его заблокировать — следовательно, у вас останется либо фрагментированная память, либо полное «затемнение», соответственно. Чтобы избежать потери сознания, старайтесь не пить слишком много слишком быстро, чтобы не допустить слишком высокого уровня алкоголя в крови.

Подробнее:

Чтобы задать вопрос, напишите нам по адресу questions @ sciencefocus.com (не забудьте указать свое имя и местонахождение)

Забытая часть памяти

Воспоминания делают нас такими, какие мы есть. Они формируют наше понимание мира и помогают предсказать, что нас ждет. Более века исследователи работали над тем, чтобы понять, как воспоминания формируются и затем фиксируются для последующего использования в последующие дни, недели или даже годы. Но эти ученые могли видеть только половину картины. Чтобы понять, как мы запоминаем, мы должны также понимать, как и почему мы забываем.

Примерно десять лет назад большинство исследователей думали, что забывание — это пассивный процесс, в котором неиспользованные воспоминания со временем распадаются, как фотография, оставленная на солнце. Но затем горстка исследователей, изучающих память, начала сталкиваться с выводами, которые, казалось, противоречили этому предположению десятилетней давности. Они начали выдвигать радикальную идею о том, что мозг создан, чтобы забывать.

Растущий объем работ, культивируемых в последнее десятилетие, предполагает, что потеря воспоминаний не является пассивным процессом.Скорее, забвение кажется активным механизмом, который постоянно работает в мозгу. У некоторых — а может быть, даже у всех — животных стандартное состояние мозга — не помнить, а забывать. А лучшее понимание этого состояния может привести к прорыву в лечении таких состояний, как тревога, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и даже болезнь Альцгеймера.

«Что такое память без забвения?» — спрашивает Оливер Хардт, когнитивный психолог, изучающий нейробиологию памяти в Университете Макгилла в Монреале, Канада.«Это невозможно, — говорит он. «Чтобы иметь правильную память, нужно забывать».

Биология забывания

Различные типы памяти создаются и сохраняются по-разному и в разных областях мозга. Исследователи все еще уточняют детали, но они знают, что автобиографические воспоминания — воспоминания о событиях, пережитых лично, — начинают принимать устойчивую форму в части мозга, называемой гиппокампом, в часы и дни, следующие за событием. Нейроны общаются друг с другом через синапсы — соединения между этими клетками, которые включают крошечный промежуток, через который могут быть отправлены химические посланники.Таким образом, каждый нейрон может быть связан с тысячами других. Благодаря процессу, известному как синаптическая пластичность, нейроны постоянно производят новые белки для ремоделирования частей синапса, таких как рецепторы этих химических веществ, что позволяет нейронам выборочно укреплять свои связи друг с другом. Это создает сеть ячеек, которые вместе кодируют память. Чем чаще вспоминается память, тем сильнее становится ее нейронная сеть. Со временем, благодаря постоянному воспроизведению, память кодируется как в гиппокампе, так и в коре головного мозга.В конце концов, он существует независимо в коре головного мозга, где откладывается для длительного хранения.

Нейробиологи часто называют это физическое представление памяти инграммой. Они думают, что каждая инграмма имеет ряд синаптических связей, иногда даже в нескольких областях мозга, и что каждый нейрон и синапс могут участвовать в нескольких инграммах.

Многое еще не известно о том, как создаются воспоминания и как к ним обращаются, и решение таких загадок отняло у исследователей памяти много времени.По сравнению с этим, то, как мозг забывает, в значительной степени упускается из виду. «Это замечательный упущение», — говорит Майкл Андерсон, изучающий когнитивную нейробиологию в Кембриджском университете в Великобритании. «Каждый вид, у которого есть память, забывает. Полная остановка без исключения. Неважно, насколько прост организм: если они усвоят уроки опыта, уроки могут быть потеряны », — говорит он. «В свете этого я считаю совершенно ошеломляющим, что нейробиология решила забыть о забывчивости».

Рон Дэвис в 2012 году обнаружил доказательства активного забывания у плодовых мушек ( Drosophila melanogaster ).Дэвис, нейробиолог из Исследовательского института Скриппса в Юпитере, Флорида, изучал тонкости формирования памяти в грибовидных телах мух (плотные сети нейронов в мозгу насекомых, которые хранят обонятельные и другие сенсорные воспоминания). Его особенно интересовало влияние нейронов, продуцирующих дофамин, которые связаны с этими структурами. Дофамин, нейротрансмиттер, участвует в регулировании множества типов поведения в мозгу мух, и Дэвис предположил, что этот химический посредник также может играть роль в памяти.

Интересно, что Дэвис обнаружил, что дофамин необходим для забывания 1 . Он и его коллеги обучали трансгенных мух ассоциировать удары электрическим током с определенными запахами, тем самым обучая насекомых избегать их. Затем они активировали дофаминергические нейроны и заметили, что мухи быстро забыли ассоциацию. Однако блокирование тех же нейронов сохранило память. «Они регулировали способ выражения воспоминаний», — говорит Дэвис, по сути подавая сигнал «забыть».

Дальнейшее исследование с использованием техники, которая позволила исследователям контролировать активность нейронов у живых мух, продемонстрировало, что эти дофаминовые нейроны активны в течение длительного времени, по крайней мере, у мух. «Мозг всегда пытается забыть информацию, которую он уже усвоил, — говорит Дэвис.

От мух до грызунов

Несколько лет спустя Хардт обнаружил нечто подобное у крыс. Он исследовал, что происходит в синапсах нейронов, участвующих в хранении долговременной памяти.Исследователи знают, что воспоминания кодируются в мозге млекопитающих, когда сила связи между нейронами увеличивается. Эта сила связи определяется количеством рецепторов определенного типа, обнаруженных в синапсе. Эти структуры, известные как рецепторы AMPA, должны поддерживаться, чтобы память оставалась нетронутой. «Проблема в том, — говорит Хардт, — что ни один из этих рецепторов не является стабильным. Они постоянно перемещаются в синапс и выходят из него и переворачиваются через часы или дни.

Лаборатория Хардта показала, что специальный механизм непрерывно способствует экспрессии рецепторов AMPA в синапсах. Тем не менее, некоторые воспоминания все еще забыты. Хардт предположил, что рецепторы AMPA также могут быть удалены, что говорит о том, что забывание — это активный процесс. Если это правда, то предотвращение удаления рецепторов AMPA должно предотвратить забывание. Когда Хардт и его коллеги заблокировали механизм удаления AMPA-рецепторов в гиппокампе крыс, как и ожидалось, они обнаружили, что крысы не могли забыть местонахождение объектов 2 .Чтобы забыть некоторые вещи, казалось, что мозг крысы должен активно разрушать связи в синапсах. Забывание, говорит Хардт, «это не сбой памяти, а ее функция».

В настоящее время известно, что нейромедиатор дофамин играет важную роль в памяти Фото: Альфред Пасека / SPL

Пол Франкланд, нейробиолог из Детской больницы в Торонто, Канада, также обнаружил доказательства того, что мозг устроен так, чтобы забывать. Франкланд изучал производство новых нейронов или нейрогенез у взрослых мышей.Давно известно, что этот процесс происходит в головном мозге молодых животных, но был обнаружен в гиппокампе зрелых животных только около 20 лет назад. Поскольку гиппокамп участвует в формировании памяти, Франкланд и его команда задались вопросом, может ли усиление нейрогенеза у взрослых мышей помочь грызунам запоминать.

В статье, опубликованной в 2014 году, исследователи обнаружили прямо противоположное: вместо того, чтобы улучшить память животных, усиление нейрогенеза заставило мышей забыть больше 3 .Каким бы противоречивым это ни казалось Франкленду изначально, учитывая предположение, что новые нейроны означают большую емкость (и, возможно, лучшую) память, он говорит, что теперь это имеет смысл. «Когда нейроны интегрируются во взрослый гиппокамп, они интегрируются в существующую установленную схему. Если у вас есть информация, хранящаяся в этой цепи, и вы начнете ее перепрограммировать, это затруднит доступ к этой информации », — объясняет он.

Поскольку гиппокамп — это не то место, где в мозгу хранятся долговременные воспоминания, его динамическая природа — это не недостаток, а особенность, говорит Франкленд, — нечто, что эволюционировало для помощи в обучении.Окружающая среда постоянно меняется, и, чтобы выжить, животные должны приспосабливаться к новым ситуациям. Разрешение новой информации перезаписывать старую помогает им в этом.

Человеческая природа

Исследователи полагают, что человеческий мозг может работать аналогичным образом. «Наша способность обобщать новый опыт, по крайней мере частично, связана с тем, что наш мозг участвует в контролируемом забывании», — говорит Блейк Ричардс, изучающий нейронные цепи и машинное обучение в Университете Торонто в Скарборо.Ричардс предполагает, что способность мозга забывать может предотвратить эффект, известный как переобучение: в области искусственного интеллекта это определяется как когда математическая модель настолько хороша в сопоставлении данных, с которыми она была запрограммирована, что не может предсказать, какие данные могут быть следующими.

Аналогичным образом, если бы человек запомнил каждую деталь такого события, как нападение собаки, то есть не только внезапное движение, которое напугало собаку в парке, заставив ее рычать и кусаться, но и висячие уши собаки, цвет футболки ее владельца и угол наклона Солнца — им может быть труднее обобщить опыт, чтобы не укусить себя снова в будущем.«Если вы размываете несколько деталей, но сохраняете суть, это поможет вам использовать ее в новых ситуациях», — говорит Ричардс. «Вполне возможно, что наш мозг занимается контролируемым забыванием, чтобы не допустить переобучения нашего опыта».

Исследования людей с исключительной автобиографической памятью или людей с нарушенной памятью, кажется, подтверждают это. Люди с состоянием, известным как высшая автобиографическая память (HSAM), вспоминают свою жизнь с такими невероятными подробностями, что они могут описать одежду, которую они носили в любой конкретный день.Но, несмотря на их исключительную способность запоминать такую ​​информацию, эти люди, как правило, не особенно опытны и, кажется, имеют повышенную склонность к навязчивости, «что именно то, что вы ожидаете от человека, который не может извлечь себя из конкретных случаев», говорит Брайан Левин, когнитивный нейробиолог из Исследовательского института Ротмана в Baycrest Health Sciences в Торонто.

Однако люди с серьезным дефицитом автобиографической памяти (SDAM) не могут живо вспомнить конкретные события своей жизни.В результате им также сложно представить, что может случиться в будущем. Тем не менее, по опыту Левина, люди с SDAM, как правило, особенно хорошо справляются с работой, требующей абстрактного мышления — вероятно, потому, что они не отягощены мелочами. «Мы думаем, что люди SDAM, которые всю жизнь практиковали отсутствие эпизодической памяти, имеют способность преодолевать эпизоды», — говорит Левин. «Они умеют решать проблемы».

Интеграция новых нейронов (зеленые) в гиппокамп (красные полосы) ухудшает сохраненные воспоминания.Предоставлено: Jagroop Dhaliwal

.

Исследования забывания у людей без HSAM или SDAM также начинают показывать, насколько важен этот процесс для здоровья мозга. Команда Андерсона глубоко изучила, как происходит активное забывание у людей, используя комбинацию функциональной магнитно-резонансной томографии и магнитно-резонансной спектроскопии, чтобы посмотреть на уровни тормозного нейромедиатора ГАМК (γ-аминомасляной кислоты) в гиппокампе. Сканируя участников, которые пытались подавить определенные мысли, исследователи обнаружили, что чем выше у кого-то был уровень ГАМК, тем больше область мозга, называемая префронтальной корой, подавляла их гиппокамп, и тем лучше они могли забывать 4 .«Мы смогли связать успешное забывание с определенным нейротрансмиттером в головном мозге», — говорит Андерсон.

Пытаясь забыть

Лучше понимая, как мы забываем, через призму биологии и когнитивной психологии, Андерсон и другие исследователи могли бы приблизиться к совершенствованию методов лечения тревожности, посттравматического стрессового расстройства и даже болезни Альцгеймера.

Работа Андерсона по измерению уровня ГАМК в головном мозге может указывать на механизм, лежащий в основе эффективности бензодиазепинов — успокаивающих препаратов, таких как диазепам, которые назначались с 1960-х годов.Исследователи давно знали, что такое лекарство работает, усиливая функцию рецепторов ГАМК, тем самым помогая уменьшить тревогу, но они не понимали почему. Открытия Андерсона предлагают объяснение: если префронтальная кора головного мозга приказывает гиппокампу подавлять мысль, гиппокамп не может реагировать, если в нем нет достаточного количества ГАМК. «Префронтальная кора головного мозга является генералом, посылающим команды сверху для подавления активности в гиппокампе», — говорит Андерсон. «Если на земле нет войск, эти команды остаются без внимания.

Решающая роль ГАМК в подавлении нежелательных мыслей также имеет последствия для фобий, шизофрении и депрессии. Различные симптомы этих состояний, включая воспоминания, навязчивые мысли, депрессивные размышления и трудности с контролем над мыслями, были связаны с гиперактивным гиппокампом. «Мы думаем, что у нас есть ключевая механистическая структура, которая связывает воедино все эти различные симптомы и расстройства», — говорит Андерсон.

Исследование его группы может также иметь значение для лечения посттравматического стрессового расстройства, состояния, которое воспринимается как проблема слишком хорошего запоминания травмирующего эпизода, но которое по своей сути является проблемой забывания.Лучшее понимание того, как помочь людям сделать травмирующие воспоминания менее навязчивыми, могло бы помочь исследователям вылечить некоторые из наиболее трудноизлечимых случаев. Когда Андерсон и его коллеги изучили, что происходит, когда добровольцы подавляют нежелательные воспоминания — процесс, который он называет мотивированным забыванием, — они обнаружили, что люди, сообщавшие о более травмирующих переживаниях, особенно хорошо подавляли определенные воспоминания 5 . Понимание когнитивной психологии, лежащей в основе этой способности, а также умственной устойчивости, необходимой для ее развития, может помочь улучшить лечение посттравматического стрессового расстройства.

Хардт считает, что болезнь Альцгеймера также может быть лучше понята как сбой в забвении, а не в запоминании. По его словам, если забывание действительно является хорошо регулируемой, врожденной частью процесса памяти, то нарушение регуляции этого процесса может иметь негативные последствия. «Что, если на самом деле происходит сверхактивный процесс забывания, который идет наперекосяк и стирает больше, чем следовало бы?» он спрашивает.

На этот вопрос еще предстоит ответить. Но все больше исследователей памяти переключают свое внимание на изучение того, как мозг забывает, а также как он запоминает.«Растет понимание того, что забывание — это набор самостоятельных процессов, которые следует отличать от кодирования, консолидации и извлечения», — говорит Андерсон.

В последнее десятилетие исследователи начали рассматривать забывание как важную часть целого. «Почему у нас вообще есть память? Мы, люди, питаем фантазию о важности автобиографических подробностей », — говорит Хардт. «И это, наверное, совершенно неправильно. Память в первую очередь служит адаптивным целям.Он наделяет нас знаниями о мире, а затем обновляет эти знания ». Забывание позволяет нам как индивидуумам и как виду двигаться вперед.

«Эволюция достигла изящного баланса между достоинствами запоминания и достоинствами забывания», — говорит Андерсон. «Он посвящен как постоянству, так и устойчивости, но также и избавлению от вещей, которые мешают».

Как наш мозг запоминает | Наука

Воспоминания хранятся в области мозга, называемой гиппокампом, которая на этой компьютерной иллюстрации показана красным цветом.Photo Researchers, Inc.

Сидя солнечным утром в кафе на тротуаре в Монреале, Карим Надер вспоминает день восьми лет назад, когда два самолета врезались в башни-близнецы Всемирного торгового центра. Он закуривает сигарету и машет руками в воздухе, чтобы зарисовать сцену.

На момент нападения Надер работал докторантом в Нью-Йоркском университете. Он включил радио, собираясь идти на работу, и услышал, как подшучивание утренних диск-жокеев переросло в панику, когда они рассказали о событиях, разворачивающихся в Нижнем Манхэттене.Надер побежал на крышу своего многоквартирного дома, откуда ему открывался вид на башни менее чем в двух милях от него. Он стоял ошеломленный, когда они горели и падали, думая про себя: «Ни за что, чувак. Это не тот фильм ».

В последующие дни, вспоминает Надер, он проходил через станции метро, ​​стены которых были увешаны записями и фотографиями, оставленными людьми, отчаянно разыскивающими пропавших без вести близких. «Это было похоже на прогулку вверх по реке печали», — говорит он.

Как и миллионы людей, Надер хранит яркие эмоциональные воспоминания об атаках 11 сентября 2001 года и их последствиях.Но как специалист по памяти и, в частности, по пластичности памяти, он знает, что не стоит полностью доверять своим воспоминаниям.

У большинства людей есть так называемые фотовспышки воспоминания о том, где они были и что делали, когда произошло что-то важное: например, убийство президента Джона Ф. Кеннеди или взрыв космического корабля «Челленджер». (К сожалению, ошеломляюще ужасные новости, кажется, приходят неожиданно чаще, чем ошеломляюще хорошие новости.) Но какими бы ясными и подробными ни казались эти воспоминания, психологи находят их на удивление неточными.

Надер, ныне нейробиолог из Университета Макгилла в Монреале, говорит, что его воспоминания о нападении на Всемирный торговый центр сыграли с ним несколько шуток. Он вспомнил, как 11 сентября видел по телевизору кадры, на которых первый самолет врезался в северную башню Всемирного торгового центра. Но он был удивлен, узнав, что такие кадры впервые транслировались на следующий день. Очевидно, он был не один: исследование 569 студентов колледжей в 2003 году показало, что 73% разделяют это заблуждение.

Надер полагает, что у него может быть объяснение таких причуд памяти.Его идеи нетрадиционны для нейробиологии, и они заставили исследователей пересмотреть некоторые из своих самых основных предположений о том, как работает память. Короче говоря, Надер считает, что сам акт воспоминания может изменить наши воспоминания.

Большая часть его исследований посвящена крысам, но он говорит, что те же основные принципы применимы и к человеческой памяти. На самом деле, говорит он, для людей или любого другого животного может быть невозможно вызвать воспоминание, не изменив его каким-либо образом. Надер считает, что некоторые типы памяти, такие как флэш-память, более подвержены изменениям, чем другие.По его словам, воспоминания, связанные с таким крупным событием, как 11 сентября, могут быть особенно восприимчивыми, потому что мы склонны повторять их снова и снова в нашем сознании и в разговоре с другими, причем каждое повторение может их изменить.

Для тех из нас, кто дорожит своими воспоминаниями и любит думать, что они являются точным отражением нашей истории, идея о том, что память в основе своей податлива, более чем беспокоит. Не все исследователи считают, что Надер доказал, что сам процесс запоминания может изменять воспоминания.Но если он прав, это может быть не совсем плохо. Возможно, даже удастся найти хорошее применение этому явлению для уменьшения страданий людей с посттравматическим стрессовым расстройством, которых мучают повторяющиеся воспоминания о событиях, которые они хотели бы оставить позади.

Надер родился в Каире, Египет. Его коптская христианская семья столкнулась с преследованием со стороны арабских националистов и бежала в Канаду в 1970 году, когда ему было 4 года. Многие родственники также совершили поездку, настолько много, что подруга Надера дразнит его «звуковой дорожкой тысячи поцелуев» на больших семейных собраниях, когда люди передают обычные приветствия.

Он учился в колледже и аспирантуре Университета Торонто, а в 1996 году поступил в лабораторию Нью-Йоркского университета Джозефа Леду, выдающегося нейробиолога, изучающего влияние эмоций на память. «Одна из вещей, которая действительно соблазнила меня в науке, — это то, что это система, которую вы можете использовать для проверки своих собственных представлений о том, как все работает, — говорит Надер. Под вопросом остаются даже самые заветные идеи в данной области.

Ученым давно известно, что для записи воспоминаний необходимо наладить связи между нейронами.Каждое воспоминание настраивает некоторую крошечную подгруппу нейронов в мозгу (всего в человеческом мозге 100 миллиардов нейронов), изменяя способ их общения. Нейроны отправляют сообщения друг другу через узкие промежутки, называемые синапсами. Синапс похож на шумный порт, укомплектованный механизмами для отправки и приема грузов — нейротрансмиттерами, специализированными химическими веществами, которые передают сигналы между нейронами. Все транспортные средства построены из белков, основных строительных блоков клеток.

Эрик Кандел, нейробиолог из Колумбийского университета в Нью-Йорке, одним из ученых, сделавших больше всего, чтобы пролить свет на то, как работает память в микроскопическом масштабе.За пять десятилетий исследований Кандел показал, как краткосрочные воспоминания — те, которые длятся несколько минут — включают относительно быстрые и простые химические изменения в синапсе, которые заставляют его работать более эффективно. Кандел, получивший долю Нобелевской премии по физиологии и медицине 2000 года, обнаружил, что для создания памяти, которая сохраняется в течение нескольких часов, дней или лет, нейроны должны производить новые белки и как бы расширять доки, чтобы заставить трафик нейротрансмиттеров работать. более эффективно. Долговременные воспоминания должны быть буквально встроены в синапсы мозга.Кандел и другие нейробиологи обычно полагали, что однажды построенная память становится стабильной и не может быть легко разрушена. Или, как они говорят, память «консолидируется».

Согласно этой точке зрения, система памяти мозга работает как ручка и блокнот. За короткое время, прежде чем чернила высохнут, можно размазать написанное. Но после консолидации памяти меняется очень мало. Конечно, воспоминания могут исчезнуть с годами, как старое письмо (или даже сгореть, если поражает болезнь Альцгеймера), но при обычных обстоятельствах содержание воспоминаний остается неизменным, независимо от того, сколько раз оно вынималось и читалось.Надер оспорит эту идею.

В тот момент, который оказался решающим в его ранней карьере, Надер посетил лекцию, которую Кандел прочитал в Нью-Йоркском университете, о том, как записываются воспоминания. Надеру стало интересно, что происходит, когда вспоминается воспоминание. Работа с грызунами, начатая в 1960-х годах, не соответствовала теории консолидации. Исследователи обнаружили, что память может быть ослаблена, если они подвергли животное удару электрическим током или лекарству, которое влияет на конкретный нейротрансмиттер, сразу после того, как они побудили животное вспомнить память.Это наводило на мысль, что воспоминания уязвимы для разрушения даже после того, как они были объединены.

Если рассматривать это с другой стороны, работа предполагает, что хранение старой памяти для долгосрочного хранения после того, как она была отозвана, удивительно похоже на ее создание в первый раз. Как создание новой памяти, так и избавление от старой предположительно связано с построением белков в синапсе. Исследователи назвали этот процесс «повторным уплотнением». Но другим, в том числе некоторым выдающимся специалистам по памяти, было сложно воспроизвести эти открытия в своих лабораториях, поэтому идея не получила развития.

Nader решил пересмотреть концепцию с помощью эксперимента. Зимой 1999 года он научил четырех крыс, что высокий звуковой сигнал предшествует легкому поражению электрическим током. Это было легко — грызуны узнают такие пары после того, как познакомились с ними всего один раз. После этого крыса замирает на месте, когда слышит звуковой сигнал. Затем Надер подождал 24 часа, проиграл звуковой сигнал, чтобы реактивировать память, и ввел в мозг крысы лекарство, которое не позволяет нейронам производить новые белки.

Если воспоминания объединяются только один раз, когда они впервые создаются, рассуждал он, лекарство не повлияет на запоминание крысы звука или на то, как она будет реагировать на этот тон в будущем.Но если воспоминания необходимо хотя бы частично восстанавливать каждый раз, когда они вызываются — вплоть до синтеза свежих нейронных белков, — крысы, получившие лекарство, могут позже отреагировать так, как если бы они никогда не научились бояться тона, и проигнорировали бы его. Если так, исследование противоречило бы стандартной концепции памяти. Он признает, что это был долгий путь.

«Не теряйте время, это никогда не сработает», — сказал ему Леду.

Сработало.

Когда Надер позже проверил крыс, они не замерзли, услышав звуковой сигнал: как будто они совсем забыли об этом.Надер, который в своей серьге и заостренных бакенбардах выглядит немного дьявольски, до сих пор неуверенно рассказывает об эксперименте. Широко раскрыв глаза от возбуждения, он хлопает по столику в кафе. «Это безумие, правда? Я вошел в офис Джо и сказал: «Я знаю, что это всего четыре животных, но это очень обнадеживает!»

После первых открытий Надера некоторые нейробиологи пренебрегали его работой в журнальных статьях и хладнокровно относились к нему на научных собраниях. Но данные нашли более гармоничный отклик у некоторых психологов.В конце концов, их эксперименты давно показали, что память можно легко исказить, даже если люди этого не осознают.

В классическом исследовании 1978 года, проведенном Элизабет Лофтус, психологом из Вашингтонского университета, исследователи показали студентам колледжа серию цветных фотографий, изображающих аварию, в которой красный автомобиль Datsun сбил пешехода на пешеходном переходе. Студенты ответили на различные вопросы, некоторые из которых преднамеренно вводили в заблуждение. Например, несмотря на то, что на фотографиях был изображен Datsun у знака остановки, исследователи спросили некоторых студентов: «Проехала ли другая машина красный Datsun, когда ее остановили у знака уступки?»

Позже исследователи спросили всех студентов, что они видели — знак остановки или знак уступки? Студенты, которым задали вводящий в заблуждение вопрос, чаще давали неправильный ответ, чем другие студенты.

По мнению Надера и его коллег, эксперимент поддерживает идею о том, что память повторно формируется в процессе ее вызова. «С нашей точки зрения, это очень похоже на реконсолидацию памяти», — говорит Оливер Хардт, научный сотрудник лаборатории Надера.

Хардт и Надер говорят, что нечто подобное может случиться с воспоминаниями о вспышках. Люди, как правило, точно помнят основные факты важного события — например, что в результате терактов 11 сентября было угнано в общей сложности четыре самолета, — но часто забывают личные данные, такие как где они находились и что они делали в то время. .Хардт говорит, что это может быть связано с тем, что это два разных типа воспоминаний, которые реактивируются в разных ситуациях. Телевидение и другие средства массовой информации подтверждают основные факты. Но напоминание об этом опыте другим людям может позволить искажениям закрасться. «Когда вы пересказываете это, память становится пластичной, и все, что присутствует вокруг вас в окружающей среде, может мешать исходному содержанию памяти», — говорит Хардт. Например, в дни после 11 сентября люди, вероятно, неоднократно пересказывали свои личные истории — «где вы были, когда слышали новости?» — в беседах с друзьями и семьей, возможно, позволяя деталям чужих историй смешиваться с их собственными. .

Со времени первоначального эксперимента Надера десятки исследований на крысах, червях, цыплятах, пчелах и студентах показали, что даже самые давние воспоминания могут быть нарушены, если их вспомнить. Цель Надера — связать исследования на животных и полученные данные о суетливом молекулярном механизме синапсов с повседневным человеческим опытом запоминания.

Некоторые эксперты думают, что он забегает вперед, особенно когда он устанавливает связь между человеческой памятью и данными, полученными на крысах и других животных.«Он немного его перепродает», — говорит Кандел.

Дэниел Шактер, психолог из Гарвардского университета, изучающий память, согласен с Надером в том, что искажения могут возникать, когда люди реактивируют воспоминания. Вопрос в том, является ли обратное уплотнение, которое, по его мнению, убедительно продемонстрировал Надер в экспериментах на крысах, причиной искажений. «Пока нет прямых доказательств того, что эти две вещи связаны», — говорит Шактер. «Это интригующая возможность, что теперь людям придется следить за ней.”

Реальная проверка теории реконсолидации памяти Надера проходит в нескольких милях от его офиса в Монреале, в Институте психического здоровья Дугласа. Психолог Ален Брюне проводит клинические испытания с участием людей с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Есть надежда, что лица, осуществляющие уход, смогут ослабить хватку травмирующих воспоминаний, которые преследуют пациентов днем ​​и вторгаются в их сны ночью.

Брюне знает, насколько сильными могут быть травматические воспоминания.В 1989 году, когда он учился на магистра психологии в Монреальском университете, мужчина, вооруженный полуавтоматической винтовкой, вошел в инженерный класс кампуса, отделил мужчин от женщин и застрелил женщин. Бандит продолжил бойню в других классах и коридорах Политехнической школы университета, застрелив 27 человек и убив 14 женщин, прежде чем покончить с собой. Это была самая страшная массовая стрельба в Канаде.

Брюне, который в тот день находился на другом конце кампуса, говорит: «Это был очень важный опыт для меня.Он говорит, что был удивлен, узнав, как мало в то время было известно о психологическом воздействии таких событий и о том, как помочь людям, пережившим их. Он решил изучить травматический стресс и способы его лечения.

Даже сейчас, говорит Брюне, лекарства и психотерапия, традиционно используемые для лечения посттравматического стрессового расстройства, не приносят длительного облегчения многим пациентам. «Есть еще много возможностей для открытия более эффективных методов лечения», — говорит он.

В первом исследовании Брюне пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством принимали лекарство, предназначенное для того, чтобы помешать повторной консолидации пугающих воспоминаний.Препарат пропранолол давно используется для лечения высокого кровяного давления, и некоторые исполнители принимают его для борьбы с страхом перед сценой. Препарат подавляет нейротрансмиттер, называемый норадреналином. Один из возможных побочных эффектов препарата — потеря памяти. (В исследовании, аналогичном оригинальному эксперименту Надера с крысами, исследователи из лаборатории Леду обнаружили, что препарат может ослабить пугающие воспоминания о высоком тоне.)

Каждый пациент в исследовании Брюне, опубликованном в 2008 году, примерно десятью годами ранее пережил травмирующее событие, такое как автомобильная авария, нападение или сексуальное насилие.Они начали сеанс терапии, сидя в одиночестве в неприметной комнате с потрепанным креслом и телевизором. Девять пациентов приняли таблетку пропранолола и в течение часа читали или смотрели телевизор, пока препарат подействовал. Десять человек получили таблетку плацебо.

Брюне вошел в комнату и немного поговорил, прежде чем сказать пациенту, что у него есть просьба: он хотел, чтобы пациент прочитал сценарий, основанный на предыдущих интервью с человеком, описывающий его или ее травмирующий опыт. Пациенты, все добровольцы, знали, что чтение будет частью эксперимента.«С некоторыми все в порядке, некоторые начинают плакать, некоторым нужно сделать перерыв», — говорит Брюне.

Через неделю пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством слушали сценарий, на этот раз не принимая лекарство или плацебо. По сравнению с пациентами, принимавшими плацебо, те, кто принимал пропранолол неделей ранее, стали спокойнее; у них был меньший скачок пульса, и они меньше потели.

Brunet только что завершил более крупное исследование с участием почти 70 пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством. Те, кто принимал пропранолол один раз в неделю в течение шести недель, читая сценарий своего травматического события, продемонстрировали в среднем 50-процентное снижение стандартных симптомов посттравматического стрессового расстройства.У них было меньше кошмаров и воспоминаний в повседневной жизни спустя долгое время после того, как действие наркотика прошло. Лечение не стирало воспоминания пациентов о том, что с ними случилось; скорее, похоже, это изменило качество этой памяти. «Неделя за неделей эмоциональный тон воспоминаний кажется слабее», — говорит Брюне. «Они начинают меньше заботиться об этом воспоминании».

Надер говорит, что травматические воспоминания пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством могут храниться в мозгу почти так же, как воспоминания о предсказывающем шок тоне сохраняются в мозгу крысы.В обоих случаях вызов воспоминания открывает его для манипуляций. Надер говорит, что его воодушевляет работа с пациентами с посттравматическим стрессом. «Если у него есть шанс помочь людям, мы должны попробовать», — говорит он.

Среди многих вопросов, которые сейчас преследует Надер, являются ли все воспоминания уязвимыми, когда их вспоминают, или только определенные воспоминания при определенных обстоятельствах.

Конечно, есть еще более важный вопрос: почему воспоминания настолько ненадежны? В конце концов, если бы они были менее подвержены изменениям, мы бы не испытали смущения из-за неправильного запоминания деталей важного разговора или первого свидания.

С другой стороны, редактирование может быть еще одним способом учиться на собственном опыте. Если бы теплые воспоминания о ранней любви не омрачались осознанием катастрофического разрыва или если бы воспоминания о трудных временах не компенсировались осознанием того, что в конце концов все получилось, мы могли бы не пожинать плоды этих с трудом заработанных. жизненные уроки. Возможно, будет лучше, если мы сможем переписывать наши воспоминания каждый раз, когда мы их вспоминаем. Надер предполагает, что реконсолидация может быть механизмом мозга для преобразования старых воспоминаний в свете всего, что произошло с тех пор.Другими словами, это может быть то, что мешает нам жить прошлым.

Грег Миллер пишет о биологии, поведении и неврологии для журнала Science . Он живет в Сан-Франциско. Жиль Мингассон — фотограф из Лос-Анджелеса.

Карим Надер, нейробиолог из Университета Макгилла в Монреале, бросил вызов ортодоксальным представлениям о природе воспоминаний.Жиль Мингассон Воспоминания хранятся в области мозга, называемой гиппокампом, которая на этой компьютерной иллюстрации показана красным цветом. Photo Researchers, Inc. Микроскопические нервные клетки (окрашены в зеленый цвет) соединены в плотные сети, кодирующие информацию.Photo Researchers, Inc. Исследователи часто изучают «воспоминания о вспышках», наши, казалось бы, фотографические мысленные образы поразительных событий, таких как взрыв космического корабля «Челленджер» в 1986 году. Изображения AP У большинства людей есть так называемые «воспоминания вспышки» о том, где они были и что делали, когда произошло что-то важное, такое как убийство президента Джона Ф.Кеннеди. Но какими бы ясными и подробными ни казались эти воспоминания, психологи находят их на удивление неточными. Изображения AP Воспоминания о нападении на Всемирный торговый центр сыграли с Надером несколько шуток. Он вспомнил, как 11 сентября видел по телевизору кадры, на которых первый самолет врезался в северную башню Всемирного торгового центра.Но он был удивлен, узнав, что эти кадры впервые транслировались на следующий день. Изображения AP Воспоминания изменяют способ обмена нервными сигналами в точках соприкосновения, называемых синапсами. На этом изображении, увеличенном в тысячи раз, нервное волокно, показанное фиолетовым, встречается с желтым телом клетки. Photo Researchers, Inc.Память удивительно пластична, говорит Элизабет Лофтус, психолог из Калифорнийского университета в Ирвине. Жиль Мингассон В классическом эксперименте Лофтус обнаружил, что люди, видевшие фотографии инсценированной автомобильной аварии, могут неправильно запомнить важные детали.Элизабет Лофтус Люди, видевшие машину у знака «Стоп», позже были обмануты, думая, что видели знак уступки. Элизабет Лофтус Исследования психолога Алена Брюне показывают, что они помогают людям с посттравматическим стрессовым расстройством.Жиль Мингассон Пациенты, которые вспомнили о своей травме после приема лекарства, нарушающего формирование памяти, чувствовали меньшее беспокойство, когда позже вспоминали об этом событии. Демонстрирует ассистент Брюне Елена Саймон. Жиль Мингассон Головной мозг Здоровье Мысль инноваций

Каков объем памяти человеческого мозга?

Может ли старая травма головы внезапно вызвать пагубные последствия намного позже в жизни?
— анонимно, по электронной почте

Дуглас Смит , профессор нейрохирургии и директор Центра травм и восстановления головного мозга при Пенсильванском университете, отвечает:

ХОТЯ ТРАВМА МОЗГА в результате автомобильной аварии или столкновения во время футбольного матча часто кажется причиной внезапного изменения когнитивных способностей спустя годы, это изменение не просто появляется неожиданно — ущерб накапливается медленно, незаметно, со временем.

Посттравма, прогрессирующее ухудшение состояния мозга, которое может произойти, вероятно, достигает критической точки, после которой потеря функции «внезапно» становится очевидной. В зависимости от типа и тяжести черепно-мозговой травмы (ЧМТ) она может ускорить потерю памяти или увеличить вероятность смерти человека от болезни Альцгеймера.

ЧМТ обычно повреждает нервные волокна в головном мозге, называемые аксонами. Эти тонкие трубчатые структуры передают электрические и химические сигналы, которые жизненно важны для передачи информации между различными областями мозга.По неизвестным причинам эти хрупкие структуры не только отключаются вскоре после травмы, но у некоторых пациентов могут продолжать отключаться даже спустя десятилетия. После отсоединения тупой конец аксона изолируется, набухает жидкостями, ферментами и белками и в конечном итоге лопается. Когда аксоны разрываются, они часто распределяют амилоидные белки через соседнюю ткань мозга. Эти липкие белки являются отличительным признаком болезни Альцгеймера, и на самом деле у многих пациентов с ЧМТ в более позднем возрасте проявляются признаки деменции, имитирующие ухудшение состояния, наблюдаемое у пациентов с болезнью Альцгеймера.

Кроме того, из-за того, что аксоны исчезают или плохо функционируют после ЧМТ, способность человека обрабатывать новую информацию может снижаться. Выжившие аксоны могут компенсировать повреждение за счет усиления передачи электрических сигналов и, таким образом, восстановления нормальной скорости обработки информации в головном мозге. Однако это временное исправление может привести к тому, что эти аксоны станут еще более чувствительными к повреждению, если произойдет второе сотрясение мозга.

У большинства людей с ЧМТ будет прогрессирующее повреждение аксонов, но трудно предсказать, кто пострадает от когнитивных изменений годы спустя.ЧМТ оказывает разрушительное воздействие на общество: ежегодно в США регистрируется более 1,5 миллиона случаев. В настоящее время не существует методов лечения краткосрочного или долгосрочного ущерба, а это означает, что на данный момент лучшим лечением является защита и профилактика.

Каков объем памяти человеческого мозга? Есть ли физический предел количества информации, которую он может хранить?
—J. Хоуз, Хантингтон-Бич, Калифорния,

Пол Ребер , профессор психологии Северо-Западного университета, ответы:

«MR.Осборн, , можно меня простить? Мой мозг переполнен, — спрашивает ученик с особенно крошечной головой своего классного учителя в классическом комиксе Far Side Гэри Ларсона. Невозмутимый ответ на этот вопрос будет: «Нет, ваш мозг почти наверняка не заполнен». Хотя должен быть физический предел тому, сколько воспоминаний мы можем сохранить, он чрезвычайно велик. Нам не нужно беспокоиться о нехватке места в нашей жизни.

Человеческий мозг состоит примерно из одного миллиарда нейронов.Каждый нейрон образует около 1000 соединений с другими нейронами, что составляет более триллиона соединений. Если бы каждый нейрон мог хранить только одну память, нехватка места была бы проблемой. У вас может быть всего несколько гигабайт места для хранения, подобное пространству в iPod или USB-накопителе. Тем не менее нейроны объединяются так, что каждый из них помогает с множеством воспоминаний одновременно, экспоненциально увеличивая объем памяти мозга до примерно 2,5 петабайт (или миллиона гигабайт).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.