Что такое рефлексия в психологии: Рефлексия. Что такое «Рефлексия»? Понятие и определение термина «Рефлексия» – Глоссарий

Содержание

Рефлексия: что это простыми словами, примеры из психологии

Наконец, следующие 30 подсказок и вопросов сохраните для своего журнала, если вы его ведете:

  • Мой любимый способ провести день — это…

  • Если бы я мог поговорить с собой подростком, единственное, что я бы сказал, — это…

  • Два момента, которые я никогда не забуду в своей жизни… (опишите их в мельчайших подробностях и объясните, что делает особенными)

  • Составьте список из 30 вещей, которые заставляют вас улыбаться.

  • Напишите о моменте, пережитом вашим телом.

  • Я бы хотел жить согласно этим словам/фразам/принципам…

  • Я не представляю себе жизни без…

  • Когда мне больно — физически или эмоционально, — самое доброе, что я могу сделать для себя, — это…

  • Составьте список людей, которые искренне поддерживают вас и которым вы можете полностью доверять. Затем найдите время, чтобы пообщаться с ними.

  • Как выглядит безусловная любовь для вас?

  • Что бы вы делали, если бы любили себя безоговорочно?

  • Я действительно хочу, чтобы другие знали это обо мне …

  • Чего для вас достаточно?

  • Если бы мое тело могло говорить, оно бы сказало…

  • Назовите способ сострадания, которым вы поддерживали друга в последнее время. Затем подумайте, как применить его по отношению к себе.

  • Что вы любите в жизни?

  • Что всегда вызывает слезы на ваших глазах?

  • Напишите о том времени, когда ваша работа казалась вам реальной, необходимой и приносящей удовлетворение, независимо от того, была ли она оплачиваемой или неоплачиваемой, профессиональной или домашней, физической или умственной.

  • Напишите о своей первой любви — будь то человек, место или вещь.

  • Используя 10 слов, опишите себя.

  • Что вас больше всего удивило в вашей жизни или в жизни вообще?

  • Чему вы можете научиться на своих самых больших ошибках?

  • Я чувствую себя наиболее энергичным, когда …

  • Напишите список вопросов, на которые вам срочно нужны ответы.

  • Составьте список всего, что вас вдохновляет: книги, сайты, цитаты, аккаунты в Инстаграме, люди, картины, магазины…

  • В какой теме вам нужно разбираться лучше, чтобы жить более полноценной жизнью?

  • Я чувствую себя счастливым, когда. . .

  • Составьте список всего, чему вы хотели бы сказать «нет».

  • Составьте список всего, чему вы хотели бы сказать «да».

  • Напишите слова, которые вам важно услышать.

  • Рефлексия: что это и для чего нужна, примеры, советы :: Здоровье :: РБК Стиль

    Разбираем распространенные ошибки при рефлексии, лайфхаки и правила для продуктивного самопознания.

    Материал проверил и прокомментировал Аркадий Волков, психотерапевт, специалист сервиса по подбору психологов Alter

    Что такое рефлексия

    Рефлексия — способность сознательно обращать внимание на свои мысли, эмоции и поведение, оценивать принятые решения и перспективы. Термин произошел от латинского слова «reflectio» — «отражение». Это обращение внимания на себя, переосмысление, анализ. Человек смещает фокус извне на свои чувства, собственное «Я», переосмысливает происходящее. Сократ считал рефлексию доступным способом познания и совершенствования себя. Психотерапевт Аркадий Волков объясняет: «Роль рефлексии в разных психотерапевтических подходах существенно отличается. Например, если в когнитивно-бихевиоральном подходе рефлексия, внимание к собственным мыслительным процессам, их оценка и переоценка — одна из главных опор терапевтического процесса, то в психоанализе рефлексия скорее играет вспомогательную роль и используется терапевтом в работе с материалом, получить который помогают иные, нерефлексивные методы».

    Для чего нужна рефлексия

    Саморефлексия помогает определить реальные желания. Немецкий ученый Оливер Шультхайс из Университета Эрлангена-Нюрнберга доказал, что, когда сознательные цели совпадают с бессознательными мотивами, человек чувствует себя счастливее [1]. Кроме того, процесс раздумий позволяет:

    • контролировать мышление;
    • оценивать обоснованность и логичность поступков, анализировать мысли;
    • преобразовывать скрытые умения в эффективные инструменты для развития;
    • избавляться от нерешительности и делать выбор;
    • очищать сознание от лишних мыслей;
    • определять поведенческие шаблоны и корректировать их.

    Например, ночью перед сном вы задумываетесь о том, как утреннее совещание привело к остаточному гневу и повлияло на ваши отношения с членами семьи. Мысленно перебирая события дня, вы находите первопричину плохого настроения и ищете способы устранить ее в будущем. Как вариант, выделяете время для отдыха после стрессовых встреч вместо того, чтобы сразу продолжить работать.

    Большинство людей склонны к саморефлексии, и она помогает сделать выводы для минимизации возможного ущерба психике. Этот процесс способен оградить нас от неправильных решений и поменять их. Когда рефлексия в избытке, она может тормозить развитие, отнимать много времени и сил. Было бы здорово уметь мгновенно осознавать проблему и делать выводы в реальном времени. Но чаще всего человек осмысливает ситуацию не в моменте, а постфактум. Ключ к осознанности здесь и сейчас — культивация привычки оценивать происходящее, развитие рефлексии как мышцы, которую можно задействовать в любой момент.

    Виды рефлексии

    В психологии существует следующая классификация рефлексии, в которой каждый вид обладает специфическими признаками:

    1. Личностная рефлексия. Здесь объектом познания является личность самого человека. Он оценивает себя, свои способности, привычки, отношение к нему окружающих, а также мысли о мире и других людях.
    2. Коммуникативная рефлексия. Критическая оценка поступков и реакций, познание окружающих. Так происходит получение объективного представления о механизмах взаимодействия в социуме.
    3. Интеллектуальная рефлексия. Активизируется в процессе обдумывания проблемы, требующей размышлений. Человек возвращается к исходным условиям и прокручивает в голове рациональные варианты решения задачи, как в математической формуле.

    Также рефлексию делят на ситуативную (анализ в процессе происходящего), проспективную (мысли о будущем) и ретроспективную (взгляд в прошлое). Кроме того, можно выделить такие ее виды:

    • Социальная рефлексия. Размышление не о людях, а от их имени. Ее также называют «внутренним предательством». Человек ставит себя на место другого индивида и пытается понять, что тот думает и почему так поступает.
    • Научная рефлексия. Используется для анализа и исследования методов познания. Так возникают теории, законы функционирования различных процессов, изучаются инструменты, точки зрения и обоснования.

    Какой бы ни была рефлексия, она работает по одному и тому же алгоритму, не отличаясь по сути от процессов самопознания. Развить и оптимизировать эту способность может каждый.

    Ошибки, которых стоит избегать

    Рефлексия как терапевтический метод самоанализа сопряжена с позитивными перспективами и личностным ростом. Но не все так просто. Ученые провели эксперимент среди рефлексирующих студентов и обнаружили, что они отличаются низким уровнем психологического благополучия [2]. Психолог Таша Эврих считает, что виной тому не сам процесс, а неумение людей правильно к нему подойти [3]. Рефлексирующий человек часто скатывается в философию и концентрируется на вопросе «почему?», в то время как стоит спросить себя «что?»: «Что произошло? Что я чувствую? Что я могу сделать, чтобы мне стало легче и чтобы подобного не повторилось в будущем?».

    Эту теорию подтверждают исследования: в одном из них студентам предложили рефлексировать по итогам проваленного экзамена [4]. Те, кто основывал размышления на вопросе «почему так произошло?», сфокусировались на своих неудачах, проблемах с дисциплиной, недостаточном уровне знаний и в итоге находились в подавленном состоянии даже на следующий день. Понять, что делать, всегда эффективнее, чем выяснять, кто виноват. Врачи оперируют термином «деструктивная рефлексия». Она присуща людям с высоким уровнем самокритики, часто встречается у пациентов с неврозами, склонными к постоянному анализу мыслей и поступков.

    Простой пример: вы задержали сроки сдачи проекта на работе. Можно уйти в самокопание, признав поражение и собственное неумение контролировать время и расставлять приоритеты. Сделать вывод, что вы недостаточно компетентны, а может и вовсе виновата генетика, ведь дедушка тоже всегда везде опаздывал. Такая саморефлексия не даст ничего, кроме упаднических настроений и отсутствия мотивации для будущих достижений. А теперь попробуйте повернуть мысли в сторону эффективности. Поразмышляйте о том, как лучше выстроить график работы, может быть, стоит обсудить с руководителем переизбыток задач, с которыми трудно справиться в установленные сроки. Кто-то придет к выводу, что стоит изучить тайм-менеджмент, а другой найдет способы донесения своих желаний до окружающих, улучшив коммуникативные навыки.

    Как рефлексировать правильно

    Помимо постановки вопроса, необходимо придерживаться нескольких правил, чтобы процесс саморефлексии был позитивным и продуктивным:

    1. Привыкайте анализировать непривычные ситуации. Оценивайте происходящие события, даже если поначалу для этого требуется немало времени, которое придется уделить размышлениям даже через несколько часов или дней после случившихся событий.
    2. Попробуйте каждый вечер обдумывать события прошедшего дня. Обратите внимания на чувства и эмоции: в каких ситуациях вам было некомфортно, вас одолевали раздражение, гнев или неуверенность.
    3. Старайтесь мыслить объективно: смотреть на ситуацию со стороны, а не с позиции внутреннего критика.
    4. Анализируйте свое отношение к окружающим. Например, новые знакомые вызывают чувство тревоги. Что становится триггером, запускающим механизм негативных эмоций?
    5. Не избегайте общения с людьми, точки зрения которых противоречат вашим. В попытке понять иную картину мира вы активизируете рефлексию, которая помогает иначе взглянуть на происходящее, пересмотреть паттерны и стереотипы.
    6. Учитесь видеть ситуацию разносторонне: выделяйте не только минусы, но и плюсы своего состояния, ищите возможности, которые открываются с новыми знаниями и чувствами.

    Комментарий эксперта

    Аркадий Волков, психотерапевт, специалист сервиса по подбору психологов Alter

    Как в индивидуальной, так и в групповой психотерапии рефлексия часто оказывается важной частью более глубокого и масштабного процесса самоосознания. В ходе сессии или тренинга психолог часто задает вопросы: «Что вы сейчас чувствуете?», «Что вы испытываете, когда вспоминаете об этом, когда слышите такие слова в свой адрес?», «Какая мысль стоит за этой эмоцией?» и т. д. Эти и другие подобные вопросы помогают переключить внимание на себя и осознать, что наши мысли иногда не более и не менее, чем мысли, и в наших собственных силах принять решение: верна ли та или иная мысль и нужно ли нам ею руководствоваться. Чем честнее и конкретнее клиент отвечает на эти вопросы, тем эффективнее психологическая работа. Иногда такая рефлексия становится основным содержанием психотерапевтического процесса, в таком случае анализ обоснованности собственных решений и действий, поиск альтернатив сами по себе приближают клиента к поставленным целям. А иногда это части более сложного процесса, наряду с работой с эмоциями, образами и смыслами.

    Базовый инструмент для развития навыков рефлексии — дневник мыслей. В самой простой форме это может быть обычный дневник, но при желании к нему добавляют записи своих эмоций и действий: пробовать установить связь между собственными мыслями, вызванным ими ощущением и поведением, которое они спровоцировали, отмечать типичные когнитивные искажения и формулировать альтернативные способы реагирования на ту или иную ситуацию.

    Второй, более ситуативный инструмент — направленные вопросы. Например, в отношении завершенного рабочего процесса или проекта, в который вы вовлечены, это могут быть такие вопросы: «Что я вынес из этого опыта? С чем мне было сложно справиться? Что я сделал бы по-другому в следующий раз? Что я могу сделать сейчас, чтобы в следующий раз достичь другого результата?» Это могут быть и вопросы к себе: «Что сейчас важно для меня? Что было важно пять или десять лет назад? Как то, что для меня важно, влияет на мои действия? Могу ли я сделать что-то, чтобы мои действия больше соответствовали моим устремлениям?». Задать вопросы можно к книге или мысли, которая вас зацепила: «Что в этом меня привлекает? Может ли эта мысль или идея стать частью моей жизни? Что для этого нужно сделать?»

    Часто поиск подходящей формы для рефлексии позволяет, с одной стороны, снизить ее объем, а с другой — превратить размышление в контролируемый процесс. Выберите для себя время в течение недели или дня, которое вы сможете посвятить только рефлексии. Поэкспериментируйте с оформлением этого процесса: может быть, вам подойдет запись мыслей на бумагу или проговаривание вслух на диктофон. Задавайте себе вопросы, которые помогут направить рефлексию в нужное вам русло. Каких целей вы хотите достичь? Желаете ли вы что-либо изменить? Что для этого нужно?

    Способность и склонность к рефлексии сами по себе важные условия психического здоровья, развития человека, его интеграции в общество. При этом дезадаптивные формы рефлексии, такие как самокритичные безысходные руминации при депрессии могут оказывать весьма негативный эффект на психическое и физическое здоровье. Отдельные исследователи также выдвигали предположение о том, что внимание, сфокусированное на самом себе, является характерной чертой ряда психических заболеваний: депрессии, тревожных расстройств, шизофрении [5].

    Где грань между полезной и разрушающей рефлексией? Ответ на этот вопрос всегда будет индивидуальным, но относительно общим критерием может быть эффект от рефлексии: приводит ли этот процесс к положительным изменениям в жизни, более глубокому и четкому пониманию себя и окружающего мира. При этом важно помнить, что рефлексия часто может быть очень непростым трудом, не однозначно приятным и комфортным процессом.

    Важнее всего здесь прислушаться к себе и определить, что работает именно для вас. Для одного идеальной ситуацией для рефлексии будет прогулка по лесу или городу, для другого — время перед сном или за рабочим столом. Музыка, запахи, физическое состояние — со всем этим также можно экспериментировать, чтобы найти формат, подходящий именно вам. 

    Что такое рефлексия в психологии

    Рефлексия – это явление о внутренних размышлениях человека, способствующее его личностному развитию. В переводе с латыни, термин означает «reflecto» или «обращение назад». Но в более точном понятии, рефлексия подразумевает углубление внутрь, в познание собственной личности.

    История появления термина

    Издавна описываемое явление детально изучалось, как часть философской науки. О познании личности писал в своих работах еще Сократ. Но полноценно понятие рефлексии было описано и выделено в 20-ых годах прошлого века психологом А. Буземаном. Специалист считал, что термин «reflecto» означает перенос переживаний с внешнего мира во внутренний. 

    Также эксперты в области психологии указывают на то, что описываемое явление актуально только для человека. У животных нет состояния, при котором они воспринимают собственные инстинкты и познания. Они их просто имеют, без какой-либо оценки.

    А человеку присуще углубляться в суть своего существования и всего окружения. Отсюда возникают и депрессии, и другие эмоциональные состояния.

    Какие бывают виды рефлексии 

    Известные психологи и исследователи выделяют следующие виды рефлексии:

    — Ситуативная;

    — Ретроспективная;

    — Проспективная.

    Первый вид психологического явления подразумевает мотивационную составляющую и процесс самооценки на фоне поведенческих факторов. Если описать это простыми словами, то получится, что человек попросту в некоторых ситуациях начинает мотивироваться, заряжаться энергией и стремится повторить чей-то успех. 

    Ретроспективное явление подразумевает анализ уже произошедшего. Например, человек начинает периодически задумываться, а правильно ли он поступил в той или иной ситуации в прошлом. И уже на фоне имеющегося опыта делать выводы, какие ошибки были совершены ранее.

    Проспективная форма рефлексии подразумевает анализ действий, которые будут совершаться в будущем. Сюда же можно отнести планирование действий, мечтание, выбор наиболее простых и эффективных методик достижения поставленных целей. Правильное построение плана с учетом прошлого опыта позволит добиться желаемого и исполнить мечты.

    Влияние рефлексии на сознание человека

    Один из подтвержденных фактов – это способность влияния описываемого явления на сознание личности, на ее мышление, образ жизни и даже условия успеха. Но в современной трактовке термин стал означать нечто отрицательное, нежели положительное. Например, то, что человек занимается самокопанием и может попросту страдать депрессивным состоянием. 

    Чтобы не допустить эмоционального угнетения из-за постоянной оценки своего прошлого и текущего, психологи рекомендуют вспомнить свое детство. На ранней стадии жизни человек не занимается личностной критикой – он просто живет по заложенным инстинктам и принципам. А вот в подростковом периоде человек склонен к эмоциональному восприятию своих недостатков. Из-за этого возникают депрессии, закрытость, одиночество.

    Как не страдать рефлексией и быть эмоционально стабильным человеком

    Выше были написаны существующие виды описываемого психологического явления. Рефлексия полезна с точки зрения изучения прошлого опыта, а также с точки зрения мотивации на будущее. Но существует риск, что излишнее погружение в себя приведет к проявлению закрытости личности. Чтобы этого не допустить, стоит придерживаться нескольких советов.

    — Воспринимайте окружение через призму того, как мы вели себя в детстве – если с нами все в порядке, то мы делаем все правильно, и нужно продолжать в том же духе.

    — Отдалитесь от социального мнения, занявшись в первую очередь внутренними потребностями – развивайтесь физически и духовно, обретайте и улучшайте навыки.

    — Оценивайте собственные поступки с разных сторон (не как исключительно негативные или положительные, а с долей объективизма).

    Старайтесь также периодически задавать вопросы себе о том, каких ошибок можно было бы избежать или как можно было бы поступить альтернативно в прошлом, в определенной ситуации. 

    Правильность рефлексии заключается и в постоянном общении, в улучшении своих коммуникативных навыков. Таким образом расширяется граница опыта, повышается эффективность действий за счет новых знаний и наличия альтернативных мнений окружающих. Коммуникабельность снижает риск становления интровертом, закрытия в себе и впадения в депрессию.  

    Прошлое необходимо оценивать, как состоявшийся опыт (положительный или отрицательный). Настоящее стоит оценивать, как данность и результат полученных ранее навыков. А будущее стоит рассматривать через призму мотивации и уверенности в себе. Человеку нужно понять важность настоящего момента и начать улучшать свои навыки. Только под влиянием мотивации и желания стать лучше мы можем развиваться и добиться успеха.

    Рефлексия — это… Что такое Рефлексия?

    Рефле́ксия (от позднелат. reflexio — обращение назад) — междисциплинарное понятие с многовековой историей, обращение внимания субъекта на самого себя и на своё сознание, в частности, на продукты собственной активности, а также какое-либо их переосмысление. В частности, — в традиционном смысле — на содержания и функции собственного сознания, в состав которых входят личностные структуры (ценности, интересы, мотивы), мышление, механизмы восприятия, принятия решений, эмоционального реагирования, поведенческие шаблоны и т.  д.

    Согласно П. Тейяру де Шардену, рефлексия — то, что отличает человека от животных, благодаря ей человек может не просто знать нечто, но ещё и знать о своём знании.

    Согласно Э. Кассиреру, рефлексия заключается в «способности выделять из всего нерасчленённого потока чувственных феноменов некоторые устойчивые элементы, чтобы, изолировав их, сосредоточить на них внимание»[1]

    Одним из первых в психологии рассмотрением рефлексии занялся А. Буземан (1925—1926 гг.), который трактовал её как «всякое перенесение переживания с внешнего мира на самого себя».[2]

    В психологических исследованиях рефлексия выступает двояко:

    • как способ осознания исследователем оснований и результатов исследования;
    • как базовое свойство субъекта, благодаря которому становится возможным осознание и регуляция своей жизнедеятельности.

    Общее понимание

    В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
    Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
    Эта отметка установлена 12 мая 2011.

    Рефлексия, в одной из весьма общих и абстрактных её трактовок, может рассматриваться как связанная с процессом развития чего-либо (в частности, практики, мышления, сознания, технологии и др.), и участвующая в этом процессе, например, посредством снятия затруднений в его функционировании.

    В обиходном, а также в некоторых контекстах — в психологическом смысле рефлексией называют всякое размышление человека, направленное на рассмотрение и анализ самого себя и собственной активности (своеобразный самоанализ), например, собственных состояний, поступков и прошедших событий. При этом глубина такой рефлексии связана, в частности, с заинтересованностью человека в этом процессе, способностью его внимания замечать что-то в большей, а что-то — в меньшей степени, на что может влиять степень его образованности, развитость моральных чувств и представлений о нравственности, уровень его самоконтроля и многое другое. Считается, что представители различных социальных и профессиональных групп различаются в использовании рефлексии. Рефлексия, в одном из пониманий, может быть рассмотрена как разговор, своеобразный диалог с самим собой. Рефлексия также обычно рассматривается в связи со способностью человека к саморазвитию, и с самим этим процессом.

    На рефлексии построены также некоторые специализированные модели в военном деле (см. Тактика, Стратегия, Стратагемы).

    Определения рефлексии

    Рефлексия является предметом изучения и орудием, применяемым в разных сферах человеческого знания и его использования: философии, науковедении, психологии, акмеологии, управлении, педагогике, эргономике, конфликтологии и др.

    В качестве одного из определений рефлексии может быть рассмотрено следующее: рефлексия есть мысль, направленная на мысль (или направленная на саму себя). Возможно, сущность рефлексии — не в том, что она есть мысль, а в обращённости на себя и в том, что рефлексия, в некоторых подходах может рассматриваться как генетически вторичное явление, возникающее из практики[источник не указан 612 дней]. Одна из возможностей для появления рефлексии обнаруживается при возникновении непреодолимых затруднений в функционировании практики, в результате которых не выполняется практическая норма (потребность). Рефлексия, в таком случае — это выход практики за пределы себя самой, и в этом смысле она может рассматриваться как инобытие практики, а именно как процедура, осуществляющая снятие практического затруднения. Соответственно, рефлексия может вести к развитию и обновлению практики, и значит, она может рассматриваться не только как мысль, направленная на себя, но и как обращённость практики на себя[источник не указан 612 дней]. В этом смысле рефлексия производна от прекращения практики.

    В психологии творчества и творческого мышления рефлексия трактуется как процесс осмысления и переосмысления субъектом стереотипов опыта, что является необходимой предпосылкой для возникновения инноваций. В этом контексте принято говорить о рефлексивно-инновационном процессе, рефлексивно-творческих способностях (И.  Н. Семёнов, С. Ю. Степанов), а также выделять разные формы рефлексии (индивидуальная и коллективная) и типы (интеллектуальная, личностная, коммуникативная, кооперативная).

    Введение рефлексии в контекст психологического исследования и рассмотрение её с точки зрения личностно-смысловой динамики позволило таким исследователям, как С. Ю. Степанов и И. Н. Семёнов, разработать концептуальную модель рефлексивно-инновационного процесса, а также методику его изучения путём содержательно-смыслового анализа дискурсивного (речевого) мышления индивидуума и группы в процессе решения ими творческих задач. Использование этой методики для эмпирического изучения развертывания рефлексии в процессе индивидуального решения малых творческих задач (т. н. «задач на соображение») привело к выделению разных видов рефлексии: в интеллектуальном плане — экстенсивной, интенсивной и конструктивной; в личностном плане — ситуативной, ретроспективной и проспективной.

    Рассмотрение взаимосвязи между рефлексией, творчеством и индивидуальностью человека позволяет, по мнению Е.  П. Варламовой и С. Ю. Степанова, подойти к изучению проблемы творческой уникальности личности и роли рефлексии в её развитии.

    У такого классика философской мысли, как Э. Гуссерль, как отмечает А. В. Россохин, рефлексия оказывается «способом видения», включённым при этом в сам метод описания, и, кроме того, она трансформируется в зависимости от объекта, на который направлена (например, рефлексия фантазии сама должна быть фантазией, рефлексия воспоминания — воспоминанием).[3]

    Подходы к пониманию рефлексии и её аспекты

    Традиционно (по крайней мере для отечественной психологии, в частности, начиная с работ И. Н. Семёнова и С. Ю. Степанова) выделяются 4 подхода к изучению рефлексии (или другими словами — 4 аспекта изучения рефлексии):[4][5]

    • кооперативный (Емельянов Е.Н., Карпов А. В., Лепский В. Е., Лефевр В. А., Щедровицкий Г. П., и др.). Рассматривается при анализе субъект-субъектных видов деятельности, а также при проектировании коллективной деятельности с учётом необходимости координации профессиональных позиций и групповых ролей субъектов, а также кооперации их совместных действий.
    • коммуникативный (социально-психологический) (Андреева Г. М., Бодалёв А. А., и др.). Рефлексия рассматривается как существенная составляющая развитого общения и межличностного восприятия, как специфическое качество познания человека человеком.
    • когнитивный или интеллектуальный (Брушлинский А. В., Корнилова Т. В., Кулюткин Ю. Н., Матюшкин А. М., Семёнов И. Н., и др.). Понимание рефлексии, как умения субъекта выделять, анализировать и соотносить с предметной ситуацией собственные действия, а также рассмотрение рефлексии в связи с изучением механизмов мышления, прежде всего — теоретического.
    • личностный (общепсихологический) (Аллахвердов В. М., Василюк Ф. Е., Гуткина Н. И., Знаков В. В., Леонтьев Д. А., Петренко В. Ф., Петровский В. А., Семёнов И. Н., Степанов С. Ю., Шаров А. С., и др.). Построение новых образов себя, своего «я», в результате общения с другими людьми и активной деятельности, а также выработка новых знаний о мире.

    Личностная рефлексия в традиционном понимании — это психологический механизм изменения индивидуального сознания. Согласно А. В. Россохину, личностная рефлексия — это «активный субъектный процесс порождения смыслов, основанный на уникальной способности личности к осознанию бессознательного (рефлексия нерефлексивного) — внутренней работе, приводящей к качественным изменениям ценностно-смысловых образований, формированию новых стратегий и способов внутреннего диалога, интеграции личности в новое, более целостное состояние.»[6]

    Виды рефлексии

    В зависимости от функций, которые выполняются рефлексией в различных ситуациях, А. В. Карпов и некоторые другие её исследователи, например А. С. Шаров, выделяют следующие её виды:[7]

    • Ситуативная рефлексия — выступает в виде «мотивировок» и «самооценок», обеспечивающих непосредственную включённость субъекта в ситуацию, осмысление её элементов, анализ происходящего. Включает в себя способность субъекта соотносить с предметной ситуацией собственные действия, а также координировать и контролировать элементы деятельности в соответствии с меняющимися условиями.
    • Ретроспективная рефлексия — служит для анализа уже выполненной деятельности и событий, имевших место в прошлом.
    • Проспективная рефлексия — включает в себя размышления о предстоящей деятельности, представление о ходе деятельности, планирование, выбор наиболее эффективных способов её осуществления, а также прогнозирование возможных её результатов.

    Психологические характеристики рефлексии

    • Способность рефлексии изменять содержания сознания.
    • Способность рефлексии изменять структуры сознания (согласно А. В. Россохину).[6]

    Рефлексия в физике

    В физике понятие рефлексии используется в рамках квантовой теории.

    В отношениях физического наблюдателя, измерительного прибора и измеряемой системы можно различать несколько теоретических позиций. Согласно одной из них квантовое измерение — это частный случай взаимодействия квантовых систем.

    «Для всех практических нужд» в квантовой теории достаточно перечисления вероятностей исходов экспериментов, способности теории предсказать исход будущего эксперимента по результатам прошедших. Одна из главных трудностей в последовательной реализации этих представлений — это обратимость времени в уравнении Шрёдингера, его линейность и детерминистический характер/необратимость времени на макроуровне, происхождение вероятностей. Эти трудности вынуждают некоторых теоретиков вводить представление о новом, не выводимом из уравнения Шрёдингера процессе, редукцию волновой функции, которую иногда связывают с сознанием наблюдателя («Второй наблюдатель», по книге Юрия Карпенко)

    Второй наблюдатель необходим, по Дитеру Цее, в многомировой интерпретации для объективации, единства наблюдаемого мира.

    О проблеме второго наблюдателя упоминает и Джон фон Нейман, который доказал необходимость введения наблюдателя в процесс измерения.

    Юджин Вигнер обсуждает проблему, связанную со вторым наблюдателем, после введения первого наблюдателя в процесс измерения.

    См. также

    Примечания

    1. Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. — М. , 1988. — С. 486.
    2. См.: Степанов С. Ю., Семёнов И. Н. Психология рефлексии: проблемы и исследования // Вопросы психологии, 1985, № 3. — С. 31-40.
    3. Россохин А. В. Рефлексия и внутренний диалог в изменённых состояниях сознания: Интерсознание в психоанализе. — М.: «Когито-Центр», 2010. — С. 31.
    4. Россохин А. В. Рефлексия и внутренний диалог в изменённых состояниях сознания: Интерсознание в психоанализе. — М.: «Когито-Центр», 2010. — С. 21-22.
    5. Карпов А. В. Психология рефлексивных механизмов деятельности. — М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. — С. 31.
    6. 1 2 Россохин А. В. Рефлексия и внутренний диалог в изменённых состояниях сознания: Интерсознание в психоанализе. — М.: «Когито-Центр», 2010. — С. 24.
    7. Карпов А. В. Психология рефлексивных механизмов деятельности. — М. : Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. — С. 32.

    Литература

    • Карпов А. В. Психология рефлексивных механизмов деятельности. — М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. — 424 с. — ISBN 5-9270-0052-5.
    • Карпов А. В., Скитяева И. М. Психология рефлексии. — М.: ИП РАН, 2002.
    • Кутолин С. А. Мир как Труд и Рефлексия. — Новосибирск.: МАН ЦНЗ, 2001.- 260с. — ISBN 5-02-029077-7.
    • Кутолин С. А. Феномен Ноосферы(Метахимия псиэргетки). — Новосибирск.: МАН ЦНЗ, 2009. — 260с. — ISBN-5-02-029077-10
    • Кутолин С. А. Философия интеллекта реального идеализма. — Новосибирск.: СГУПС, 1996. — 116с. — ASIN: B0000EFHEM
    • Ладенко И. С. Модели рефлексии. — Новосибирск.: Изд-во «Институт философии и права СО РАН», 1992. — 80 с. — ISBN 5-85618-043-7
    • Россохин А. В. Рефлексия и внутренний диалог в изменённых состояниях сознания: Интерсознание в психоанализе.  — М.: «Когито-Центр», 2010. — 304 с. — ISBN 978-5-89353-271-5.
    • Семенов И. Н. — Тенденции психологии развития мышления, рефлексии и познавательной активности
    • Шаров А. С. Ограниченный человек: значимость, активность, рефлексия. — Омск.: Изд-во ОмГПУ, 2000. — 358 с.
    • Шаров А. С. Жизненные кризисы в развитии личности: Учебное пособие для студентов, аспирантов и практических работников в области психологии. — Омск: Издательство ОмГТУ, 2005. — 166 с. — ISBN 5-8149-0282-5 (См.: Глава 2. Онтология рефлексии: функции и механизмы).
    • Щедровицкий Г. П. Мышление. Понимание. Рефлексия. — М.: Наследие ММК, 2005. — 800 с. — ISBN 5-98808-003-0.

    Что такое рефлексия в психологии? — Блог Викиум

    Рефлексия помогает человеку думать и проводить анализ. С помощью нее можно справиться со своими комплексами, а также научиться чему-то новому. Рефлексирующая личность может очень тщательно анализировать произошедшие события, благодаря чему улучшать свое будущее.


    Что такое рефлексия?

    Рефлексировать — значит тщательно анализировать произошедшие события, давать оценку своему поведению и реакции на окружающих. Данный психологический феномен позволяет личности осуществить самоанализ и сделать определенные выводы.

    Личность, которая работает над развитием данных навыков, всегда будет выигрышно смотреться на фоне других. Она способна направлять свои мысли в правильное русло. Если говорить кратко, то человек с навыками рефлексии при просмотре фильма сможет вынести для себя определенный смысл, погружаясь в изучение характеров и поведение героев. Другой же человек просто посмотрит фильм и забудет.

    Впервые о рефлексии в психологии заговорил Адольф Буземан в 1920 году. Он считал, что данное определение уместно в том случае, когда человек способен заглянуть в себя. Способность к рефлексии помогает не только проводить тщательный анализ произошедших событий, но и существенно улучшить качество жизни. Благодаря рефлексии человек может:

    • стать более решительным и начать действовать;
    • объективно смотреть на поведенческие аспекты и корректировать их в зависимости от своего видения;
    • совершенствовать свои способности и заниматься саморазвитием;
    • максимально очистить свое сознание от негатива и получать от жизни удовольствие.

    Рефлексирующий человек в психологии — это личный психоаналитик, способный самостоятельно трезво оценивать происходящее вокруг, основываясь на своем жизненном опыте. Существует теория, что в большей мере рефлексия присуща женщинам, так как они являются очень чувственными натурами. Поведение рефлексирующих женщин существенно отличается, они могут найти компромисс, а также избежать конфликта. Рефлексирующие мужчины являются целеустремленными и всегда готовы отстаивать свои интересы.

    Благодаря развитию рефлексии человек способен избежать повторения определенных ситуаций в будущем.

    Развитие рефлексии

    Рефлексия — навык, который можно развить. Сделать это можно как самостоятельно, так и при помощи специалиста. Если вы хотите изменить свою жизнь в лучшую сторону, тогда имеет смысл начать развивать данный навык. Чтобы развить в себе рефлексию, необходимо прислушаться к следующим рекомендациям:

    1. Когда вы окончательно приняли решение, необходимо провести анализ того, насколько эффективным оно было и случились ли какие-то последствия. Нужно научиться заглядывать вперед и предполагать исход событий.
    2. Ежедневно по вечерам анализируйте, как прошел ваш день. Вспомните об отрицательных моментах, которые необходимо проанализировать, чтобы в дальнейшем подобного не допустить.
    3. В формировании мнения об окружающих, старайтесь придерживаться объективности. Тщательно анализируйте свое мнение перед тем, как его озвучивать. Наилучшим примером общения для развития эмпатии станет общение с разноплановыми личностями, которые имеют совершенно разные взгляды на жизнь.

    Рефлексия — очень нужный навык, который поможет вам познать себя, а также существенно улучшить качество жизни. Чтобы его обрести, необходимо изучить собственные эмоции и научиться управлять ими. В этом поможет курс Викиум «Эмоциональный интеллект».

    Читайте нас в Telegram — wikium

    Никита Глебович Алексеев: Рефлексия — Гуманитарный портал

    Я приношу извинения, если нарушу логику вашего движения, поскольку я не знаю нормы, по которым вы делаете доклады и, наверное, я буду ходить по разным позициям, рассказывая то, что я хочу рассказать.

    Я хотел рассказать сегодня вам следующее. Во-первых, мне кажется необходимым рассказать кое-что из истории философии — именно там ставилась проблема рефлексии, чтобы вы представляли исток того, что понимается сейчас под рефлексией. Очень многое из нашей трактовки рефлексии пришло оттуда, но мы этого часто не осознаем. Второй момент, на котором я хотел бы остановиться, это попытаться ответить и для себя, и для вас на вопрос, а почему именно сейчас, ни с того ни с сего, стали популярны разговоры о рефлексии? Ведь в 1960-х годах в психологии про неё не говорили, и в 1950-х годах не говорили, и в 1970-х годах про неё почти не говорили, а сейчас вдруг начинают во всю говорить — отчего это так? Этот вопрос и для меня самого был не ясен, и сейчас не совсем ясен, но я попытаюсь с вами в этом разобраться. И третий момент — вот хорошо, мы говорим о рефлексии, употребляем этот термин. А можем ли мы, как психологи, его пощупать? Можем ли мы его, как психологи, экспериментально исследовать? Если можем, то как? Здесь мы уже должны применить к её исследованию, конструированию, скажем, психологическому, в общем-то, некоторую психологию. Есть кое-какие намётки, о которых я хотел бы вам рассказать. Вот на этих трёх темах я и хотел бы сегодня остановиться. Ещё маленькое техническое замечание — поскольку все мы здесь за столом, не на лекции, то все вопросы задавайте прямо по ходу рассказа.

    Итак, рефлексия. Давайте посмотрим, знаете ли вы, кем это слово было введено как термин? И почему?

    Термин рефлексия впервые был введён Локком. Я подчёркиваю: как термин, но не как слово. Слово — это немножко другое. Он был введён Локком, и можно понять почему, с какой целью он это сделал. Ведь Локк работал в традиции английского эмпиризма. Его основная идея заключалась в том, что все имеют опыт. Мышление у него возникает из опыта, любое. Ему очень важно это было. Он даже считал, что то, что вне опыта, не может быть проверено, установлено. Этим самым Локк противостоял, прежде всего, Декарту, и через Декарта — средневековой схоластике. Как же он к этому приходил? Скажем, — он выводил идеи. Ощущения, представления, идеи. У него мысли о внешнем достаточно логично прописывалась через этот ряд. Но опыт этим же не ограничивается. И Локк его называл внешним опытом, или первым путём порождения понятий. И есть некоторый внутренний опыт, есть то, что мы получаем, наблюдая, так сказать, своё сознание или наблюдая сознание других. И вот внутренний опыт, идеи, получаемые при помощи внутреннего опыта, Локк назвал рефлексией. Так появился этот термин. И это очень важно понять, ведь это исходное взросление, отнесение, рефлексия. Такую формулировку и я когда-то писал, что рефлексия есть мышление о мышлении — это фактически есть ничто иное как повторение этой мысли Локка, повторение этого центрального тезиса, и этот тезис устоялся.

    Любое современное понимание рефлексии основывается на этой глобальной оппозиции, на этом глобальном расчленении — рефлексия отличается, в первую очередь, выделяется как особая организованность от других организационностей мышления тем, что она имеет дело с мышлением о мышлении, с явлениями сознания. В то время как другие организационности мышления, другие типы мышления имеют дело не с этим, а с чем-либо другим. Это кардинальное различение остаётся и до сего времени.

    Теперь можно подумать вот над каким обстоятельством — а почему Локк вдруг выбрал этот термин — рефлексия? Это тоже важно понять, что такое рефлексия как слово, каково его этимологическое значение. Слово рефлексия пришло к нам из латыни, и буквально оно обозначало внутреннее обращение на себя, внутренний рефлекс. Здесь не трудно представить себе это слово в переносном значении. Поэтому уже в латыни возникло переносное значение слова как отражения. И вот это переносное значение, понимание рефлексии как отражения и было использовано Локком, когда он взял этот термин для обозначения внутреннего опыта. И здесь надо немножко разобраться. Дело в том, что Локк, как и материалисты XVIII века, был механическим философом. Они строили картину мира на жёстких основаниях, которые действуют как бы сами по себе. Ощущения закрепляются в представлении, а предтавления закрепляются в идеи. Материалистическая идея об образовании внутреннего по внешнему опыту. Но для чего Локк выделил рефлексию? Произошла следующая вещь. У него практически рефлексия была выражением внутреннего опыта. То есть некоторые наблюдаемые явления сознания проходят таким образом, что сгущаются и получается некоторая идея. Но идея является отражением явления сознания. И поэтому был выбран термин отражение.

    Это важно понять, потому что современная рефлексия как отражение, предложенная первоначально Локком, вызвала уже тогда большие споры между ним и Лейбницем. Этого я касаться не буду, но именно с этим пониманием рефлексии боролась немецкая классическая философия, развивая своё представление о рефлексии. Боролась с механизцизмом и пассивностью в понимании рефлексии, которое первоначально привнёс Локк. Я пропущу кучу других философов, мне важно выделить узловые точки. Остановлюсь на Канте.

    Кант — это очень существенный момент для понимания рефлексии. Какой это момент? Кантом разрабатывалась идея схематизмов мышления. Схематизмы мышления — это опыт, упорядоченный через пространственно-временную сетку ощущения, представленную различными категориальными схемами. Что очень важно для схематизмов, чтобы их понять не только автоматически. Действительно, 99,99% того, что мы делаем, мы делаем автоматически, то есть согласно некоторым схемам, имеющимся у нас. В нас работают некоторые схемы. Ну а если схема не срабатывает, если она почему-либо неадекватна ситуации, что тогда? И вот здесь происходит переход от схематизма-I к схематизму-II.

    Это моя интерпретация, Кант такую форму не давал. И здесь рефлексия выступила в функции определённого инструмента, позволяющего переходить от схематизма к схематизму. Кант называл это творческим воображением, но более часто он называл это — в том числе и рефлексией. Поскольку, — считал Кант (обратите внимание на содержание этой мысли), — для того, чтобы перейти от схематизма к схематизму, мы каким-то образом должны обратить внимание на собственные схематизмы, то есть, — как он говорил, — на условия своего познания, или способность своего познания. Правильно ли мы используем схематизмы? Он ведь провёл это различение Локка, что рефлексия есть мышление о мышлении, но он этому расчленению придал, или, более точно, наложил на него нечто новое. Я бы выразился так: автоматически/не автоматически. Вот эта вот дихотомия автоматического — неавтоматического была использована для выделения одного случая рефлексии. То, что у Локка, как всегда бывает, содержится только в зародыше, но фактически специально выделено не было.

    Вот это была такая капитальная идея, потому что в ней содержится масса вещей, которые только сейчас попадают в термин рефлексия. Отсюда вытекает продуктивный или творческий характер рефлексии. А в общем-то, все мы относимся к этому термину с некоторым придыханием, какое-то новообразование при этом появляется. И второй, очень существенный момент, который внёс в понимание рефлексии Кант, который не очень замечен нами, как его последователями, в каком-то смысле, поскольку мы все стоим на этих плечах. Кант говорил, хотя сам не разводил эту вещь, что рефлексия всегда предполагает сравнение. И это точка зрения капитальной важности. Рефлексия всегда предполагает сравнение, то есть она невозможна, я бы выразился современным языком, в плане или аспекте одной деятельности, в плане нечто одного. Впоследствии этот момент развил Гегель, и я немного позже на этом остановлюсь. Вот это были два, я очень все огрубляю, момента, которые были привнесены в понимание рефлексии Кантом.

    Самошкин: Было ли добавление к пониманию рефлексии Кантом — восхождением?

    Алексеев: Нет. Для Канта вообще представление о дедукции категорий в смысле Гегеля не было. У него не было понимания метода восхождения от абстрактного к конкретному. Для него это было бессмысленно. Кант был плюралистом. Он не владел схемой и системой, в конце которой стоит, по Гегелю, основная категория.

    Самошкин: Но при переходе от схематизма к схематизму проявляется особого рода средственность.

    Алексеев: Это неверно. Понимаете в чём дело. Мы же движемся очень медленно. Нам кажется, что быстро. Кардинальные решения, кардинальные идеи идут и рождаются незаметно. С современной точки зрения, то, что рефлексия выступает в функции перехода от схематизма к схематизму, от нормы к норме кажется достаточно простым и ясным. Но потребовалась колоссальная работа Канта, чтобы показать и создать эту схему.

    Самошкин: Можно ли понять Вашу интерпретацию, что рефлексия — какого-то рода механизм перехода к схематизмам, адекватным новым видам деятельности, новым условиям?

    Алексеев: Функция была задана, а схематизма не было. Схематизм — это уже более у Фихте, к которому я сейчас и хочу перейти. Я подчёркиваю, что это все очень огрублено. Можно было бы обозначить таким образом исходное расчленение — это Локк, дальнейшая функция — это Кант (я огрубляю, схематизирую), теперь я перейду к тому, что было сделано Фихте. Фихте занялся вопросом, который сейчас может показаться смешным, но который достаточно каверзен и ядовит. Он буквально поставил задачку, которую легче всего представить в образе Барона Мюнхгаузена, который вытаскивает себя за волосы. Фихте сказал так: Можем ли мы быть свободны от собственной мысли, можем ли мы быть свободны от собственного мышления и если да, то как? Вот вопрос, который был одним из центральных в его философской системе. И действительно, давайте подумаем, а как это сделать? Ведь мы же находимся в собственном мышлении, как же мы можем быть от него свободными? Как же мы можем быть свободны от тех построений мысли, с которыми мы мыслим, которыми мы все схватываем и видим?

    Ильясов: То есть встать по отношению к ним в объективированную позицию?

    Алексеев: А как это возможно? Смысл-то здесь простой, казалось бы — в каждом конкретном случае мы можем указать: это мышление, вот так-то и так-то мы мыслили, таким-то образом. Достаточно вспомнить конкретный случай и его описать.

    Ильясов: На эмпирическом уровне это можно описать?

    Алексеев: На каждом конкретном случае это можно разобрать. А как ответить в общем виде? Вот это было колоссальной, с моей точки зрения, проблемой в философии. Почему мы Фихте считаем великим философом, несмотря на то, что он вроде бы ничего не делал, а восхвалял собственное Я, которое непонятно каким образом существует? И Фихте ответил на этот вопрос. Я не думаю, что это единственный ответ, но, во всяком случае, он был красив. Фихте оказал: Для того, чтобы быть свободным от собственной мысли, я должен мысли свои положить как объект. И это единственно возможное решение. Он считал, что другого выхода нет. И здесь фактически мы имеем рассуждения, не проработанные психологически. Дело в том, что мысль должна быть объективирована. Объективация мысли, когда мы её кладём как объект, даёт нам возможность и относиться к ней как к объекту. То есть применять к этому объекту все те способы, операции, действия, методы, которые мы имеем при исследовании объектов. Вот, вкратце, тот смысл, который был сделан [Фихте]. Следует отметить, что эта идея тоже присутствует тем или иным образом в нашем понимании рефлексии, поскольку мы считаем, что обязательно надо объективировать нечто для того, чтобы ей можно было потом отрефлексировать. Произвести рефлексию над тем, что выступает для нас как объект.

    Самошкин: Можно ли понять, что Фихте будет по отношению к рефлексии в гносеологической позиции?

    Алексеев: Наверное, можно. Если хотите, можно. Я поэтому заранее говорил, что внесу деструктивный, анархический момент.

    Философия Фихте — это философия активности. И при этом у него было совершенно определённое понимание мысли, которое, может быть, и дало ему возможность решить этот вопрос. Он говорил, что мысль всегда есть некоторое построение. Всегда. Даже если она реализуется чисто автоматически. Мышление всегда есть некоторая конструктивная работа. Поэтому объективированная мысль (и в этом, считал Фихте, есть механизм рефлексии) и мы тем самым (объективированием) для себя делаем возможность посмотреть на собственное построение мысли, не просто на мысль, а именно на построение мысли.

    Я не буду подробно рассматривать тот огромный материал по рефлексии, который имеется у Гегеля, а совершенно произвольно для себя выберу один момент. Гегель различил реальную или предметную рефлексию и рефлексию формально-рассудочную. Это различение представляется очень важным и существенным. Дело в том, что часто — и у нас сейчас, рефлексию понимают как осознание. Но осознание не обязательно является рефлексией. И когда мы имеем формально-рассудочную рефлексию, я потом специально это ещё покажу, то она в некотором смысле аналогична самокопанию в собственных мыслях. Tо есть, сказал Гегель, рефлексия тогда имеет смысл и возникает, когда для этого есть соответствующая задача. Задача, которая является важной, актуальной и должна быть решена в практике мышления. Он привязал рефлексию к некоторой задачной плоскости. Этим Гегель как бы выявил некоторые условия рефлексии и различил рефлексию формально-рассудочную и содержательную. И это было очень важно. С моей точки зрения, это было чрезвычайно существенным различением. Помните ли вы героя одного романа Горького, который, с точки зрения ранее приведённых характеристик, только и делал, что занимался рефлексированием — он всё время думал о том, как он создаёт что-то. Этот герой известен тем, что всё время отвечал на специфический вопрос, а был ли мальчик? Так вот, по Гегелю, такое самокопание можно условно назвать рефлексией и отнести её к формально-рассудочной рефлексии. Если вы заметили, то вся немецкая классика принимает исходное расчленение Локка, но борется с ним, стараясь придать рефлексии активный характер.

    И, наконец, последний узелок, который я хочу выделить — это Маркс и Энгельс. В первую очередь, Маркс с его пониманием мышления, с его историческим пониманием мышления, не в смысле Гегеля, а в смысле связки мышления с реальным бытием и пониманием рефлексии как исторически организованном мышлении. А из этого следует масса выводов. Например, зададимся простым вопросом: а была ли рефлексия у древних греков? Если мы хотим быть логически последовательными, надо ответить — нет. Рефлексии как особой организованности мышления не было как практики их мышления. Кстати, решали ли древние греки задачи? Была ли такая организованность мышления как задачи? Опять, следуя Марксу, нужно сказать — нет. В этом надо немножко разобраться и почувствовать, что нам даёт основу так говорить. Это легче и лучше почувствовать с противоположного конца. То есть ответить на вопрос, а почему мы считаем, что у греков была рефлексия? Почему мы считаем, что у греков была такая организованность мышления как решение задач? Почему мы считаем, что греки мыслили при помощи схемы, скажем, анализ, синтез, абстракция, обобщение?

    Самошкин: Может быть не эти схемы, а другие?

    Алексеев: Любые схемы. Я взял случайным образом. Мы считаем, что иначе мыслить нельзя, а почему? Мы проецируем на прошлое наши схемы мышления и видим, что они мыслили, как мы. И Платон, и Аристотель. Мы считаем, что они мыслили лучше нас, нет, по крайней мере, так, как мы, и наверняка обладали такими же формами мысли, как у нас, поскольку были гениями. За счёт чего это возникает? Это очень важный и чрезвычайно существенный вопрос. Это исходит из общей идеи естественнонаучного подхода к мышлению, из представления о том, что мышление есть некая родовая, и в каком-то смысле неизменяющаяся особенность человека. Меняются лишь какие-то мелкие детали. И если мы можем видеть своё мышление только таким образом, то мы привносим своё видение в историю, и это для нас само собой разумеется. Другой ход, который я считаю, естественно, правильным, заключается в том, что некоторая организованность мышления использует все те элементы, которые были ранее, и то, что эти элементы были ранее, даёт нам возможность приписывать любую организованность мышления всей целостности.

    Злотников: Вы хотите сказать, что в историческом плане сама форма мышления развивается?

    Алексеев: Да, организованность мышления. И, скажем, такой организованности мышления как рефлексия, не было. Хотя те или иные элементы, конечно, присутствовали, и из них складывалась рефлексия, ведь она не из воздуха возникла. Но как целостность она ранее не существовала.

    Можаровский: Но Ваши рассуждения доказывают, что рефлексии могло не быть, но не на то, что её действительно не было.

    Алексеев: Позже я покажу это на эмпирическом уровне более конкретно. Остановимся на тех моментах, которые тем или иным образом присутствуют в нашем понимании рефлексии и которые то или иное наше понимание рефлексии определяют. Не обязательно, когда мы употребляем термин рефлексия, мы имеем в виду все эти моменты. Но в тех трактовках рефлексии, которые сейчас имеются, мы всюду можем найти те исходные корни рефлексии, о которых я сейчас говорил. И в общем для того, чтобы действовать и рассуждать о рефлексии достаточно культурно, мы должны знать, откуда, что и как пошло. В этом и есть смысл первого кусочка, который я хотел вам рассказать.

    Злотников: Сейчас налицо преобладание новых форм мышления?

    Алексеев: Да, во второй части я подробней отвечу, почему мне так кажется, кстати, там рефлексия получит и другое определение.

    Ильясов: И там вы расскажете, какие элементы могли существовать в плане исторического развития?

    Алексеев: А это в третьей части. Я специально дам некий критерий рефлексии.

    Злотников: Аристотель вывел из своего мышления правила формальной логики. Делал ли он при этом акт рефлексии?

    Алексеев: Я понял, что вас этот вопрос заинтриговал. Я бы ответил так. Акт рефлексии мы Аристотелю можем приписать с точки зрения всех критериев, которые мы введём. Но организованности мышления — такой не было. Это было то, что можно было считать праэлементами. То есть то предшествующее, из чего мы сейчас собираем рефлексию. Элементы были — сравнение, сопоставление, обстановка действия — всё это было, но они не выступали как то, что необходимо людям. Ведь что образует эту историческую организованность мышления? (Я уже перехожу ко второй части моего выступления.)

    Самошкин: Перед самим переходом — можно ли понять организованность как степень совершенства какой-то системы?

    Алексеев: Нет. Тот аспект рефлексии, который в своё время специально пытался исследовать Владимир Александрович Лефевр и который вызвал резкую критику и с моей стороны и со стороны Г. П. Щедровицкого. В. А. Лефевр, действительно, организованность понимал в этом духе. Он противопоставлял её специально энтропии. И выводил своё понимание рефлексии из этой дихотомии, из этого противопоставления. Рефлексия понималась как мера организованности.

    Самошкин: А как Вы понимаете организованность?

    Алексеев: Примерно в таком смысле, как надо понимать тип животных. Это очень интересная аналогия, страдающая, как и любая аналогия, изъянами. Вот, например, мы берём историю развития животного мира. Появляются пресмыкающиеся, появляются млекопитающие (кстати, млекопитающие все элементы от пресмыкающихся взяли). То есть это некоторая форма, в которой происходит деятельность. Это форма, в которой мы мыслим. Вот, например, вам сейчас задают некую норму обсуждения докладов. Подумайте, существовала ли такая норма лет десятьпятнадцать назад? Нет. Где-то праэлементы её были, использовались. И Онегин, беседуя с Ленским, мог использовать её праэлементы, но это не было нормой работы. А представим себе, что эта норма работы будет настолько удачной, что все её будут использовать. Тогда мы будем говорить, что есть определённая организованность. Нормирующая деятельность.

    Ильясов: Реально действующая.

    Алексеев: Ещё пример, погрубее. Не умеет человек рефлектировать — он будет считаться неполноценным. И это обязательно войдёт в норму его мышления, его деятельности.

    Самошкин: То есть это уже будет в культуре как ценность?

    Алексеев: Организованность всегда существует именно в культуре.

    Самошкин: Вы сейчас проделали оригинальный интерпретационный историко-критический анализ. Чем Вы методически определялись, когда проецировали своё видение рефлексии по векам?

    Алексеев: Ещё раз подчеркну своё понимание. Скажем, прекрасная статья А. П. Огурцова в Философской энциклопедии про рефлексию. Но, с моей точки зрения, он не прав полностью. Он начинает разбор рефлексии с Аристотеля. И это не только моя точка зрения. Начинать разбор рефлексии с Аристотеля, с моей точки зрения, бессмысленно, исходя из всего сказанного выше.

    Теперь я перейду ко второму кусочку изложения и задам такой вопрос: почему к концу 1970-х годов вдруг все бросились на рефлексию? Почему раньше психологи весь этот комплекс идей (да он для них и не существовал), почему это богатое содержание, эта коллекция идей для психолога представлялась как спекуляция философская, которая к реальной психологии отношения не имеет и иметь не может? Мне могут задать вопрос, а могу ли я это аргументировать? Да, очень просто, простейшими средствами науковедческого анализа — возьмите до 1960 года журнал Вопросы психологии, вы там не увидите этого слова, нет и соответствующих идей. Хотя с идеями дело сложнее, но мне достаточно, что вы не увидите этого слова. Этого термина нет, он не существует и не только y нас.

    Почему это так? Задумавшись над этим вопросом, я должен был ответить для себя на такой вопрос: если абстрактный смысл был ясен с самого начала, то в реальности ещё не возникла такая новая организованность мышления как рефлексия, то есть она не стала достаточно доминирующей. Она появлялась где-то в островках, и поэтому для психологов, которые изучают общее мышление, её не существовало. Это абстракция, вытекающая последовательно из последнего, пятого тезиса.

    А конкретно, каковы же условия, фактические условия, породившие необходимость рефлексии? Причём, заметьте, эти условия должны обладать, по крайней мере, двумя основными особенностями. Первое и самое существенное условие — Всё должно произойти естественно, так, чтобы все поняли, что без этого ничего дальше не могло бы быть. Второе — это представляющееся нам как само собой разумеющееся условие должно нами же отличаться от предшествующего, то есть от того, что раньше казалось естественным, а сейчас кажется неестественным. Вот какую вещь я должен решить, чтобы ответить на вопрос. Я должен выделить, соблюсти эти два условия, чтобы сказать, а как же возникла эта организованность? И здесь я буду отвечать на этот вопрос только в психологическом плане, хотя этого и недостаточно. Я проведу социокультурный анализ, но только с психологической точки зрения. То есть с точки зрения мышления и действия. Здесь можно выделить следующие два момента. Первое, резкое нарушение автономности действия и второе — быстрое изменение состава и характера осуществляемого действия. Это есть условие к мыслительному действию.

    К примеру, обратите внимание на фантастическую литературу начала XX века. Главный герой — одиночка, который вершит многие, огромные по значимости дела. Он становится личностью где-то к двадцати годам и далее уже не развивается. В других культурах это выражается в понятии каста. Сейчас же какую деятельность ни возьми, допустим, профессионально-производственную, культурную (здесь ужас что делается — разные средства массовой информации заставляют нас по-разному относиться к различным формам поведения) — всё ведёт нас к быстрому темпу изменения состава и характера реально реализуемого действия, включая и мыслительное действие. И эти два условия для нас становятся очевидными, то есть это те условия, в которых мы живём. Раньше состав и характер профессиональной деятельности был автономен, подолгу не менялся. А вот теперь я задам просто вопрос. Случайно ли понятие рефлексия появилось в Европе тогда, когда европейская культура столкнулась с другими? Подумайте над этим!

    Так вот. Эти новые изменившиеся условия, некоторый набор исходных расчленений-рефлексий, который я продемонстрировал в первом куске, сдвигают ли они наше понимание рефлексии? Но посмотрите, какой происходит примечательный сдвиг — психология не может рассматривать рефлексию как определённую организованность мышления. Психология решает другие задачи. Она решает задачи диагностики, обучения, терапии и так далее, и поэтому с психологической точки зрения рефлексия выступает как условие, в котором, реализуется определённая способность. Рефлексия начинает трактоваться, как бы её ни исследовали, как определённая способность мышления. Как способность к рефлексии. Вот это первый крупный сдвиг, который произошёл в развитии философской и психологической трактовке рефлексии.

    Если философия (или методология) рассматривает рефлексию как особую историческую организованность мышления, то при психологическом подходе мы начинаем трактовать рефлексию как некоторую способность, тоже в историческом плане. Но тогда мы должны ответить на вопрос, а в чём же эта способность состоит? И эти условия надо проинтерпретировать как-то психологически, на психологическом языке. Мне кажется, что кардинальной здесь может быть следующая характеристика: основным содержанием рефлексивных процессов является установление отношений. Почему мы должны говорить об установлении отношений? Во-первых, потому, что если действие А не является действием изолированным, а предполагает какие-то другие действия (допустим действия В и С), то для того, чтобы действие А было эффективно, адекватно, мы должны заранее связать это действие каким-то образом и в каких-то деталях и сторонах с действиями В и С. То есть мы должны установить отношения между нашим действием А, действием В и действием С. Вот пример из вашей ситуации: понимающий, делая работу в своей позиции, должен предвидеть работу критика, и это отношение может быть самое разное, важно даже то, что сами позиции понимающего и критика просто различаются, что они выделены и поставлены в последовательный ряд и между ними установлены отношения.

    Теперь вновь немного о втором условии. Вот эти В и С всё время меняются. Поэтому нам устанавливать отношения каждый раз нужно заново. Ведь когда отношения установлены, то никакой рефлексии нет — обыкновенный схематизм или автоматизм мышления — применение общего правила. А если те деятельностные образования, с которыми надо устанавливать отношения, всё время беспрерывно меняются, то, действительно, надо всё время эти отношения устанавливать заново. Деваться некуда! Поэтому, исходя из этой общей идеи, я и определил рефлексию вообще как процесс установления отношений по содержанию. То есть — способность к установлению отношений, с психологической точки зрения.

    Конечно, эта способность к установлению отношений предполагает всю предшествующую парадигму (парадигма — это не что иное, как некая схема грамматических правил, падежные окончания…) Этот процесс обращения к предыдущей парадигме предполагает и все предшествующие пункты, и процесс обращения мышления на мышление, и переход от схематизма-I к схематизму-II, и объективирование своих мыслей и так далее. Но он предполагает и некоторые более конкретные содержания применительно к психологической задаче. Скажем, это не просто процессы осознания, как у нас часто трактуют рефлексию, не верно понимают под этим и определённые процессы мышления, которые связаны с установлением отношений. Вполне возможно, что и я делаю в своём определении некоторую ошибку. Но сейчас наиболее частая ошибка — это ошибка экстраполяции, ошибка того, что узкое содержание очень широко распространяется. Возможно, я делаю другую ошибку — сужаю понимание рефлексии, но такое сужение понимания рефлексии даёт мне как психологу право жёстко с ней работать, поэтому я делаю это совершенно сознательно. Поэтому я настаиваю, где есть необходимость именно на таком понимании рефлексии. Эта базовая способность, которой раньше не было. Какие-то праэлементы были, конечно, но они не были как массовая, как общественная необходимая способность, которой должны овладеть всё, чтобы адекватно жить в этом мире. Способность, которая пронизывает всё наше бытие. Ранее общей такой способности не было. На этом я закончу второй кусок своего выступления.

    Я приведу несколько примеров, показывающих важность вот этого установления отношений. Современный человек всё время попадает в новые системы любой деятельности. Это характерная особенность современного человека, и чем дальше, тем больше эта особенность будет проявляться. Причём совокупности людей совершенно различные, как реальные, так и идеальные, так как развитие массовой коммуникации достигло невиданных масштабов. Ведь чисто психологическая зарисовка — несколько человек едут в троллейбусе и обсуждают фильм, увиденный по телевиденью, — они устанавливают некое отношение с другим, которого не было ранее, и в данном случае рефлектируют, потому что они сталкивают свои и чужие нормы поведения, которые были представлены на экране. И вот между этими нормами устанавливаются отношения.

    Может возникнуть вопрос, а почему люди решили со всеми устанавливать отношения? И здесь мы переходим к цели рефлексии. Только таким путём мы можем проводить саморегуляцию, то есть регуляцию управления своим поведением и также управлять, регулировать поведение других людей. Без установления этого отношения ни саморегуляция, ни регуляция других не представляется возможной. А вот в этом быстро изменяющимся, тесно взаимосвязанном мире, который всё более и более становится, в этом смысле, человеческим миром, то есть человеческие отношения выступают всё более и более на первый план, вот эта способность к рефлексии, к установлению отношений всё более и более становится значимой.

    И ещё два важных моментика. Здесь важны оба слова — установление и отношения. Я остановлюсь на первом слове — установление — это всегда процесс. В данном случае рефлексия выступает для психолога с процессуальной стороны, со стороны для психолога чрезвычайно важной и существенной. Почему? Да потому, что если отношение уже есть, то какая может быть вообще рефлексия? Я просто применяю некоторый штамп. Поэтому очень важна роль именно этого установления. И что устанавливается — тоже очень важно. Теперь я подчёркиваю второе слово — отношение. Потому что только через это отношение между своим и чужим действием я могу реализовать собственные действия адекватно и правильно. Это последнее замечание по второму кусочку. Резюме: в психологии происходит изменение подхода к рефлексии. Она начинает пониматься как способность. Эту способность можно понимать и трактовать как способность к установлению отношений. На этом я заканчиваю этот кусок общепсихологических рассуждений. Этот кусок, на мой взгляд, очень эвристичен в том, что даёт богатые возможности для создания чисто конкретных методик действия. О некоторых из них я расскажу позже.

    Злотников: А какова связь между рефлексией и отражением?

    Алексеев: Эта связь даже есть в русском языке, рефлексия — рефлектор, а что такое рефлектор — это отражатель. Я пытался показать, что вся немецкая классика, которая очень много сделала относительно рефлексии, напала на понимание рефлексии как отражения. Она не могла свести к механистическому пониманию отражения, она стремилась показать активность рефлексии. Вот так намёком я и могу ответить на ваш вопрос, а показать, как действительно связана рефлексия с отражением я просто не знаю.

    Злотников: А не есть ли это одно и то же?

    Алексеев: Думаю, что нет.

    Михайлов: А по отношению к мышлению?

    Алексеев: Установление отношений не есть отражение. Установление отношений, с психологической точки зрения, есть активное нечто, которое конструируется нами, я бы сказал, что я в данном вопросе фихтеанец. Идея построения собственного действия, активность мне более импонирует. А в отражении есть какой-то механистический привкус, и он мне не очень нравиться, хотя я и сам пользуюсь термином отражение. Я не хочу вдаваться в философскую дискуссию, что такое отражение. Для меня этот вопрос находится где-то в стороне.

    Самошкин: В Вашей трактовке рефлексию можно понимать как какую-то психическую реальность?

    Алексеев: Как способность.

    Самошкин: Но способность в теоретическом плане, как теоретический конструкт для меня имеет другую загруженность, а в данном случае Вы говорите о сущности рефлексии. А раз это сущность, то она имеет за собой ту реальность, которую можно проверить эмпирически. И тогда возникает вопрос: ведь никакую способность без её реализации мы не увидим, а ведь одно дело осознаваемые, а другое — неосознаваемые способности. Или по-другому: если это способность, а способность есть психическая реальность, то что это за реальность?

    Алексеев: Понимаете, с моей точки зрения, любая способность — есть способность к действованию, безотносительно к тому, чему это принадлежит, к действию интеллектуальному, к действию с предметами, к действию художественному. Мы в этих способностях всегда выделяем некоторые общие для любой возможной практической направленности элементы, которые мы называем общими способностями. Причём, заметьте — язык нас никогда не обманывает, что такое способность, вдумайтесь в это слово — это владение способом, ничего больше. Кстати, этимологические рассуждения часто очень многое дают. Язык, слово, когда прошло через тысячелетия и не изменилось, оставило своё содержание, то это значит, что оно всеми схватывает понимание, оно выражает настолько сильный смысл, что мы ему противостоять не можем, оно принудительно нас обязывает себя выполнять.

    Михайлов: Вопрос о соотнесении рефлексии с мышлением. Или рефлексия — это новое психическое свойство человека, или это на уровне мышления новый тип организации?

    Алексеев: Способность всегда проявляется в новом типе организации мышления. Но что значит новый тип организации мышления? Из чего, в чём он состоит? Во-первых, некоторая направленность мышления. На что? Новый тип организации не может возникнуть, если нет какой-то особой направленности, зачем нужна новая организация мышления, если у меня старая направленность? Новый тип организации предполагает новые вводимые элементы. Что такое организация? Это связь между элементами, управление, распределение между элементами и так далее. Здесь есть эти новые элементы или новые типы организации, в данном смысле. В чём они состоят? Вот, например, в химии, возьмите три элемента и по-разному устройте между ними структуру связи, и вы получите два совершенно не похожих вещества, будем иметь с одной стороны уголь, а с другой — алмаз. А химический состав их однороден. Так вот, в рефлексии на первый план (почему я говорю, что это содержательные характеристики) отношения между чем-то ранее неизвестным становятся центрирующими в этой новой организации мышления.

    Михайлов: Рефлексия — это суть новое понятие, а психические процессы — это останется мышлением, огрубляя.

    Алексеев: Понимаете, я вообще не работаю в категории психические процессы. Понимаете, в моей практической деятельности как психолога этого не нужно. Я, наверное, сказал ужасную вещь с точки зрения преподавания психологии, но я сейчас отчётливо для себя понял, что я не понимаю, что такое психические процессы. Почему не понимаю? Да потому, что не работаю с этим понятием.

    Ильясов: Заметьте, ребята, Никита Глебович демонстрирует нам один из видов работы, который мы с вами разбирали. Психология — это наука о психике в той мере, в какой она может быть рассмотрена как компонент деятельности. Предмет психологического исследования — это особый ракурс деятельностного анализа.

    Алексеев: Ведь что такое психология: наука о психике? С точки зрения формальной логики получается логический круг. И здесь и там один и тот же корень — псих. Поэтому я и не понимаю, что такое психические процессы.

    Ильясов: Термины и задаются по кругу: психология — есть психика, и на неё мы наводим логос, и получаем психологию.

    Алексеев: Прошу прощения. Я не буду ввязываться в вашу сферу, вы здесь понимаете больше, я скажу проще — что такое психические процессы, я не понимаю, поэтому не берусь об этом рассуждать.

    Ильясов: Но здесь есть один момент, интересный, как мне кажется…

    Алексеев: А вот раскрыть, извините, я вас перебью, более точно, что такое организация, можно, но чуть подальше. Дело в том, что надо понять логику моей сегодняшней с вами беседы. Я сначала должен был вам показать самые общие представления общефилософские, потом перейти на более конкретный общепсихологический уровень, а затем выстроить вам моё понимание, совершенное или несовершенное, уже на конкретно-психологическом уровне, чтобы вы поняли: из каких более общих позиций я исходил.

    Ильясов: И всё-таки интересно остановиться вот на чём. Я с Вами согласен, что есть устоявшиеся образования и неизменные. Но термин рефлексия через всю историю устоялся, неся в себе этот оттенок отражательного процесса, иначе — вообще, при чём здесь рефлексия.

    Алексеев: Устоялся. Вы меня начинаете теребить по поводу того философского вопроса, на который я не хочу отвечать.

    Ильясов: Нет, нет — это не философский вопрос. Вы выделяете, совершенно законно, важную реальность, вид деятельности, способность к этому виду деятельности такую, как установление отношений. И эта реальность действительно приобретает очень важное значение в последнее время. И эта способность становится уже в массовом порядке необходимой для большинства людей. Без этого люди просто не могут сейчас существовать. Все это можно совершенно чётко принять на содержательном уровне, это всё правильно, верно и интересно — и это самое главное. Но если все это обозначить терминами, то всегда возникнет недоумение, почему установление отношений — суть рефлексия? Почему такая трансформация значения этого термина? И отсюда не проглядывается та связь из внешней позиции в первом приближении и в первом знакомстве со всем тем, что вы сейчас здесь говорили, не просматривается связь с философами, которые про неё твердили, и с вашей интерпретацией этого термина. И я говорю совершенно чётко — это терминологический вопрос, можно все это хозяйство вообще не называть рефлексией.

    Алексеев: Вы говорите терминологические вещи, давайте посмотрим. Рассмотрим сначала аналогию — атом. Что такое атом? Терминологически. Это неделимое далее.

    Ильясов: Есть ещё одно значение — частица, неделимая далее.

    Алексеев: Частица вещества. Но нечто важное происходит далее. А происходят совсем нетривиальные вещи. Происходит парадокс, если здесь первое и второе значение мы можем подставить так, то позднее первое значение выходит на первое место, а второе совсем уходит. Вот этот процесс с терминами происходит беспрерывно. Есть вначале одни термины, затем проходит время, и мы получаем для того же самого термина другую совокупность значений. Поэтому я объясняю, что рефлексией я назвал то, что назвал тем, что я почувствовал так — современность, то есть в старый термин, вложил новое содержание. Вот когда мы будем смотреть конкретные вещи, связанные с рефлексией, вы увидите, как старые философские идеи там присутствуют. Сейчас я перейду к совершенно конкретной части моего выступления. Здесь я остановлюсь на двух моментах. Первое — это условие возникновения или постановки рефлексивной задачи, и второе — механизм, точнее один из механизмов решения этой рефлексивной задачи. Нам необходимо найти удобные и простые критерии, по которым мы можем судить, что мысль перешла в рефлексию, вот в эту организованность. Это критерии чисто эмпирические, теоретической схемы у меня никакой нет, и делал я это по наитию. Я выделил таких четыре критерия.

    Первым критерием является произвольная остановка действия. Почему выделяется именно этот критерий? Представьте себе, что вы проводите некоторое рассуждение. Отрефлектировав это рассуждение, направив свою мысль на мысль, вы не можете этого сделать, пока вы эту мысль не остановили. Точно также вы не можете рефлектировать любое своё действие, пока оно не остановлено. Если оно не остановлено, то вы занимаетесь, собственно, этим действием. И произвольная остановка действия имеет, что очень важно, активный характер. И эта остановка наступает тогда, когда в деятельности что-то не срабатывает. Этот момент чувствуется, действие дальше продолжать не следует. Причиной может быть и безрезультативность действия.

    Этот пример очень интересен с точки зрения патологии. Кстати, понимание рефлексии, которое я пытаюсь здесь провести, сейчас проходит в одном диссертационном исследовании на шизофрениках. Здесь важно иметь в виду, что само действие остановки лежит в другой плоскости, чем совершаемое действие. Оно по отношению к нему как бы перпендикулярно. Это происходит по схеме: схематизм (Cx1) — рефлексия (Р), схематизм (Схема № 2). Действие остановки принадлежит к плоскости, управляющей конкретными схематизмами. Остановка — не вся рефлексия, но одно из условий, которое обуславливает совершение рефлексии, и по своей природе соответствует тем различениям, которые я проводил выше. Мне кажется, было бы чрезвычайно интересно провести психологическое исследование на эмпирическом материале, посвящённое изучению того, как осуществляется остановка действия.

    Интересно было бы типологизировать остановки действия, создать методики, позволяющие фиксировать характер остановки — это хорошая не только курсовая, но и дипломная работа.

    Ильясов: Значит параллельно рефлексия идти с действием не может, это для Вас принципиальное положение.

    Алексеев: Понимаете в чём дело, мы всегда мыслим и рассуждаем функционально. Так вот, функционально, это различные вещи, а во временной процедуре это может совпадать. Но, тем не менее, даже во временной, если мы не остановили совершаемое действие, то мы не можем делать рефлексии, по крайней мере, по отношению к этому действию. Я просто занят другим, поэтому я не могу делать эту рефлексивную работу. Это все лежит на поверхности и должно быть понятно. Напомню, что в психологии нет сложных вещей, точно также, как нет и простых — они просто таковыми нам представляются, потому что реальные, действительные вещи, просты, когда вы начали их понимать и исследовать, и нам нужно исследовать то, что лежит на поверхности, то, что всюду есть, а не какие-то экзотерические свойства.

    Второй момент или второй критерий — это фиксация действия. Мало остановить действие — мы можем сделать это непроизвольно. Остановка действия сама по себе ещё не ведёт к рефлексии, нам ещё что-то нужно. И следующим функциональным шагом (не по времени, а по смыслу, по значению) является фиксация действия. Что это такое? Действие, выполненное и остановленное, должно быть каким-то образом ограничено. Мы должны это действие ограничить, чтобы таким образом отделить это действие от другого. Даже в каком-то смысле выделить ранее совершенное наше действие. В этом смысл фиксации. Фиксация, по большей части, носит отрывочный характер, выполняющий роль указания. Она всегда отрывочна, приблизительна. Фиксация, точно также, как остановка действия, имеет другую управляющую природу. Она не входит в схематизм, действия по фиксации. И не может ему принадлежать, так как направлена на выделение какой-то границы, частичной, этого самого схематизма, и в этом смысле управляет этим схематизмом.

    Третий критерий — объективация действия. Мы фиксируем действие, прибегая к его содержательной характеристике. Делал то, сделал это и так далее. Когда же я объективирую своё действие, то я делаю действие объектом своего рассмотрения. Я провожу очень существенный для понимания момент — я, во-первых, описываю содержательно своё действие, но при этом я даже в речи это фиксированно выделяю — главное следствие, порядок действия, второстепенное и так далее. Ведь за этими словами, по сути дела, стоит некая методологическая схема, использованная для описания деятельности. Само это конкретное описание совершенного действия организуется при помощи этой методолого-методической схемы. И в каждом конкретном случае мы можем реконструировать эту схему, представив это действие как объекта. И ещё очень характерный момент для объективации действий. Объект всегда выступает как некое целое. Поэтому в фиксации мы можем фиксировать какой-то момент того, что мы сделали — конец действия, начало действия, вообще какой-либо важный для нас элемент, то совершая действие по объективации, само действие представляется как некое целое, отличное от других возможных целых. Ясно, что само действие объективации, опирающееся на какие-то схемы, не принадлежит к рассматриваемому схематизму, а направлено на него, на его выяснение. Если связать это с первой частью моего выступления, то объективацию мы фактически можем видеть в работах Фихте, о которых я немного говорил ранее.

    И, наконец, последняя, четвёртая характеристика, которую бы хотелось рассмотреть — это то, что я называю отчуждением действия. Дело в том, что человек, это человек, это не машина. И человек как человек пристрастен ко всему, он эмоционально заряжен на всё, прорывается это реально или не прорывается. Человек либо принимает, либо отвергает, он либо любит, либо не любит, либо интересуется, либо не интересуется. И это имеет отношение к собственному действию. Если человек сделал сам действие, то он пристрастен к нему. Но для того, чтобы действие, даже будучи объективировано, могло быть рассмотрено, оно должно быть собственным действием, отчуждённым от себя. Потому что пристрастность наша личная к каждому своему действию лишает возможности (то есть надевает какие-то очки, либо розовые, либо тёмные) разобраться в собственном действии. Это психологический личностный момент, и это момент необходимый. И, что очень важно, он лишает нас возможности адекватно, правильно сопоставить и чужое действие.

    Самым центральным из этих четырёх критериев я бы назвал объективацию. Я ещё раз на ней остановлюсь и поясню на одном примере. Сидите вы, скажем, на семинаре у Г. П. Щедровицкого и там чертите различного рода пляшущих человечков, связи между ними, квадраты, блоки и другие разные схемы. Читаете ли вы, скажем, какую-либо кибернетическую работу психологическую, работу кибернетизированного типа, в которой тоже много различных блок-схем. В чём же функция всего этого? Во-первых, очередь для того, чтобы объективировать ход своего рассуждения — никакого специального значения, как правило, все эти схемы и рисунки, не имеют. Они имеют только один смысл — объективировать, закрепить, сделать объектом, специфически знаковым объектом, проводимым ход рассуждений, и если всё это сделано хорошо, то эти цели достигаются. Так вот, объективация является центральным процессом, в котором все остальные критерии должны присутствовать. Но по большей части слитно. Хотя, если вы разработаете какую-то диагностику рефлексии, вы увидите их различный смысл. То есть у вас будет содержательный критерий, на базе которого можно создать и формальный критерий, чтобы в любом рассуждении выделять эти четыре вещи. И здесь очень большой объём методической, методологической и просто экспериментальной и очень интересной, с моей точки зрения, работы по диагностике рефлексии.

    Я совсем не касался проблемы обучения рефлексии, но именно этому надо обучать, надо обучать культуре остановки своих действий, культуре фиксации своих действий, культуре объективации своих действий. И, как это не парадоксально, культуре отчуждения своих действий, умению рассмотреть их как не свои, как некий объект, безразличный для анализа, то есть не имеющий каких-то своих преимуществ или наоборот, недостатков, зависящих от своей личностной позиции. Эта совокупность действий образует то, что я называю условиями постановки рефлексивной задачи, психологической и, как мне представляется, весьма и весьма конкретной.

    Теперь хотелось бы посмотреть, а как решается сама эта рефлексивная задача. Кстати, эти четыре условия, по сути дела, являются теми моментами, проведение которых и является рефлексией. Вроде бы рефлексивная задача ещё не решена, но переход к рефлексии уже схвачен, поэтому я и говорю, что это условие возможности постановки рефлексивной задачи. Теперь разберёмся, в чём же суть самой рефлексивной задачи, и какие механизмы её решения бывают. Говоря об условиях, я несколько раз подчёркивал одно обстоятельство — все эти действия лежат в одной плоскости по отношению к тому схематизму, в котором мы двигались раньше. Следовательно, я могу заключить, что рефлексивная задача связана всегда с выходом в некоторую другую плоскость рассмотрения. Даже употребляется такой термин (кажется, он был введён Щедровицким) — рефлексивный выход. Это условие, обеспечивающее возможность такого рефлексивного выхода — перехода в это иное, скажем, состояние. А рефлексивная задача — это задача, возникающая вот в этой новой плоскости. Если говорить буквально, то эта задача связана с тем, что некоторым образом анализируются те основания, те средства, которые были заложены в использованном ранее схематизме.

    Злотников: А каковы средства объективации?

    Алексеев: Есть вербальные средства объективации.

    Злотников: Они достаточны?

    Алексеев: Большей частью нет.

    Злотников: Значит необходимы другие?

    Алексеев: Да. Понимаете, почему я вернулся к объективации и рассказал о личных схемах, выносимых на доску? Потому что это формально значимые средства иного рода, чем речь. Здесь все не очень просто. Почему речь в качестве средства объективации не очень эффективна? Дело в её многозначности, это раз. Во-вторых, речь у нас существует только во временном протяжении, она у нас не существует, вынесенная во вне.

    Злотников: Значит нужны более адекватные, знаковые системы для объективации?

    Алексеев: Да. Фактически вот эта блок-схема, назовём её так, движение и является попыткой сделать это.

    Самошкин: И такая система должна иметь свою парадигматизацию и свою синтагматизацию?

    Ильясов: Она может быть синтагмически ситуативной?

    Алексеев: Здесь нельзя забывать один интересный момент, который был исходно положен в рефлексию. В связи с работами Канта был показан продуктивный и творческий характер рефлексии. Дело в том, что рефлексия угасает в своём продукте. Нечто сделанное и далее использованное, как правило, уже не требует рефлексии. Так что если мы выработаем парадигматику объективации, то мы даже не будем рефлексировать, хотя внешне будет казаться, что рефлексия осуществляется.

    Ильясов: то есть принципиально творческий акт не может быть нормирован?

    Алексеев: В этом смысле, да. Но, нормируя его, мы достигаем очень многое в культуре, в совершенстве, в организации нашего мышления, но снимаем рефлексию.

    Ильясов: Она становится другим образованием.

    Самошкин: Момент объективации в рефлексии должен иметь нормативный характер, иначе тогда сплошная интуиция творчества отнюдь не эвристического порядка.

    Алексеев: Здесь происходит забавная вещь. Георгий Петрович Щедровицкий во всех этих отношениях страшный пурист. Но он говорит: Какая-то непонятная трудноуловимая, неизъяснима вещь, магическая, рефлексия. Мы стремимся для себя эту вещь представить, но, как только мы её формализуем, даже какие-то вещи из неё, мы из её ведомства сразу уходим. Понимаете, почему давая своё содержательное определение рефлексии как установление отношения, мне очень важно подчеркнуть, что всегда — это процесс установления отношений. Как только отношения установлены, дальше рефлексии нет.

    Это процесс, который никогда по этим путям не повторяется, всё время ищущий новый ход, или это воспроизводимый в некоторых случаях репродуктивный процесс? Вот в чём дело. Некоторые пути механизма рефлексии мы опознать, скорее всего, сможем, и в этом смысле эти пути воспроизводимые. Но здесь другое. Какими бы мы формальными знаниями не обладали, когда мы сталкиваемся с реальной ситуацией, мы нечто реальное должны сделать. И это каждый раз есть своя рефлексивная практика. Если своеобразия в данной новой ситуации нет, то мы просто накладываем известный паттерн, шаблон или схему, то тогда, хотя внешний процесс и подобен, но рефлексии нет. Есть то, что П. Я. Гальперин называет подведением под понятие, а П. А. Шеварев — правилосообразное поведение.

    Злотников: Но, в таком случае, сам процесс объективации рефлексии теряет смысл, как только рефлексия объективирована, то она уже не существует.

    Алексеев: Объективируется не рефлексия, а мысль, рассуждение, действие. А рефлексия не объективируется. Я не говорю об объективации рефлексии, а говорю о критерии перехода. Это действие, действие остановки есть критерий остановки, действие, фиксации и их критерий фиксации, действие объективации, действие отчуждения и их критерии. Мне не хватает слов, я не могу найти достаточно хорошего образа даже для себя. Это есть первая часть, то есть постановка рефлексивной задачи — но есть ещё сама рефлексивная задача. О! Теперь понял, как тот лектор, который девять раз объяснял, а на десятый понял, о чём он говорил. Смотрите, все это может быть сделано, все четыре действия, а рефлексивная задача не решена. Почему мы тогда будем называть это рефлексией? Это не рефлексия. Рефлексия — это когда всё это сделано и ещё решается рефлексивная, задача.

    Самошкин: Почему Вы называете эти критерии эмпирическими?

    Алексеев: Я не очень люблю наукообразные слова, но иногда без них не обойтись. Дело в том, что эти критерии я нашёл не исходя из какой-то заранее продуманной схемы, то есть я просто думал и подбирал, что нужно, но эти критерии не пронизаны единым пониманием, вот в этом смысле я и говорю, что они эмпирические.

    Самошкин: Эти условия предваряют рефлексивную задачу, но ведь они и остаются в ней, и тогда проблематика объективации на уровне решения рефлексивной задачи возникает с новой силой?

    Алексеев: Конечно остаются, и я попытаюсь показать, что там происходит.

    Ильясов: Может быть можно сказать так, что рефлексия не просто о мышлении в общем плане, а рефлексия — это творческое мышление о мышлении? А не репродуктивное мышление о мышлении. То есть — как только пропадает признак творчества, мы уходим из рефлексии.

    Алексеев: Ничего не могу возразить. Вы проще и лучше показали необходимость того первого шага, который я сделал.

    Злотников: Но тогда получается, что любое установление отношений есть суть творческий акт?

    Алексеев: Как установление, конечно.

    Ильясов: Как установление нового отношения, да. Не репродукция уже известных, а новых.

    Алексеев: Новых по содержанию, по форме, по чему угодно. Но творческое — это уж очень помпезно звучит, лучше продуктивное.

    Теперь я вернусь к рефлексивной задаче. Какие её характерные особенности? Какие признаки? Я сразу извинюсь, но у меня здесь есть люфты в собственном понимании, я не распределил специально характеристики по рангу, по значению и по прочему, поэтому я их просто перечислю в некотором беспорядке.

    Первое — это перевод в иную плоскость действия. Это понятно. Второе — это специфическая направленность рефлексивной задачи на предшествующий схематизм, на основания, которые там использовались, на средства там применённые и так далее. И третье, которое следует подчеркнуть особо — при этом задаются, как правило, новые идеализированные образования через объективацию. Все это станет более понятным, когда мы разберём один пример. Заодно на нём и обрисуем психологический механизм решения рефлексивной задачи.

    Ильясов: Создание новых идеализированных объектов, в которых зафиксирована не просто действительность, а особая действительность — действительность отношений, действительность мышления? то есть идеализация в мышлении отношений, потому что физик тоже создаёт идеализированные объекты, но это не касается рефлексии совершенно.

    Алексеев: Кстати, мы же психологи, и поэтому всегда должны понимать простую вещь — все наши расчленения — это наши расчленения, а в грешной действительности там все перепутано, там все слито воедино. И, понимая эту действительность, мы её рассортировываем по нашим различениям. Но сейчас я хочу привести один пример, и на нём ввести и рефлексивную задачу и механизм её решения. В своё время мне пришлось пять лет работать математиком в школе, и я встречался со следующим фактом. Одарённые ученики, хорошо соображающие в математике, при решении новых задач, конечно, не все, тратили на их решение относительно большее время, чем просто способные ученики? Меня это страшно заинтересовало. За счёт чего это происходит? Почему люди явно одарённые, любящие математику и так далее тратят на эти задачи относительно большее время? Вот на этот вопрос я для себя должен был ответить. Я как психолог их расспрашивал, узнавал. И вот какой условно-обобщённо, я получал ответ: Вы знаете, я её давно уже решил, но хотел посмотреть, а если в условии что-нибудь изменить, то если решать так, как я её по-новому решил, сработает, или нет. Вот это факт. Это было то, с чего началось выделение этого механизма.

    Давайте представим, что делает человек. Первое, что он сделал, он начал размножать условия, он вместо одной задачи сделал две задачи. У него появилось условие–1, условие–2… условие–N. Далее, под условием–1 он ввёл некую систему действий–1, к условию–2 он применил их и ещё нечто другое, поэтому это есть система действий–2 и так далее — до системы действий–N. Как же шла его мысль, его работа? Ведь он эти условия как бы сравнивал.

    Помните, я вам говорил, что Кант высказал мысль о том, что очень важно в установлении рефлексии — он их [схемы: условия — действие] сопоставлял. То есть в нашем случае условия и система действий сопоставлялись. Но, спрашивая себя, он только условия сопоставлял? Нет, он ещё проверял и метод. То есть у него была вторая линия: он сопоставлял не только условия, но и действия. Ещё вопрос: а только ли это он делал? Нет, я должен максимально полно представить механизм и реальное движение его мысли. Что же он ещё делал? Он соотносил между собой вот эти получившиеся ряды сопоставлений. Он устанавливал отношения между варьированием условий и варьированием действий. Но каков же конкретно психологический механизм, обеспечивающий работу рефлексии? Механизмом рефлексии является соотнесение рядов сопоставления. Что этим я делаю? Я расставляю для себя возможность в полученную схему каждый раз подставлять всё, что мне нужно. Попадаю я в новую для себя среду, реализую свою норму поведения — это Норма–1. Она почему-то не срабатывает. Что я делаю? Занимаюсь анализом своей собственной формы? Да ничего подобного. И никогда я этим не буду заниматься, потому что если я буду заниматься лишь анализом своей нормы, то я всё время буду заниматься самокопанием, например, про того горьковского мальчика. Я начинаю её сравнивать с Нормой–2, выбираемой из Нормы–3, Нормы–4, Нормы–N из этого окружения.

    Но только ли нормы я сопоставляю между собой? Да нет. Это был бы чисто такой псевдообъективный научный анализ, и не было бы рефлексии. А я беру те условия, которые порождают эти нормы — у меня возникают Условия–1, Условия–2 и так далее. Я опять пользуюсь этим механизмом: я провожу несколько рядов сопоставлений, соотнося их друг с другом. И этот механизм и показывает некоторые специфические характеристики собственно рефлексивной задачи. Во-первых, я нахожусь в совершенно иной действительности по отношению к схематизму 1, который был. Моя деятельность направлена на этот схематизм, потому что он не сработал. Для того, чтобы выдать новое, то есть лучше управиться, отрегулировать собственное поведение, либо поведение других, я строю некую идеальную действительность для себя, (скажем, приведённого выше типа). Осуществляю рефлексивный выход в неё. Выход подготовлен. Этот механизм достаточно подробно описан в моей работе в сборнике Педагогика и логика (Н. Г. Алексеев — Формирование осознанного решения учебной задачи. В сборнике: Педагогика и логика. — М., Касталь, 1993, с. 378–409. Первое издание сборника Педагогика и логика было подготовлено в 1968 году. Однако в связи с известными событиями лета 1968 года готовый набор книги был рассыпан и впервые сборник вышел в свет в 1993 году. — Прим. ред.) и в моём диссертационном исследовании (Н. Г. Алексеев. Формирование осознанного решения учебной задачи. Автореф. канд. дисс. — М. МГПИ, 1975).

    Мне представляется, что этот механизм достаточно универсален и является одним из возможных психологических механизмов рефлексии, то есть могут быть и какие-то другие. Правда, я пока других не знаю, а этот я вижу. Он очень соответствует философской и общепсихологической пропедевтике, которую я проводил. Это есть механизм установления отношений. Не конкретный, каждый раз описываемый по-своему, а общепсихологический механизм. Это всё, что я хотел рассказать вам. Пожалуйста, вопросы.

    Злотников: На ком ещё, кроме математиков, экспериментально проверялся этот механизм?

    Алексеев: Разработана своеобразная методика для диагностики рефлексии. Её смысл был в следующем. Человек должен был совершить действие, потом рассказать его, потом проимитировать это действие как другое, а потом рассказать смысл, тот психологический смысл, который мог бы быть, когда его заставляли делать это действие и его имитировать. Получилась чёткая и интересная вещь — когда человек проходил четыре условия и после этого начинал решать рефлексивную задачу, он рассказывал все с той или иной степенью ограничения. Что при помощи этой методики или теста можно исследовать? Понимаете, — это конструкция, как и всё остальное, психологическое. Я говорил, но могу повторить: я не верю в законы психики какие-то. Человек от человека меняется и будет меняться — в этом его слабое достоинство. Поймите, я ведь не математиков беру, а реальную ситуацию действия, и на ней могу, как мне кажется, показать, что этот механизм работает. (Пример с Tомом Сойером, когда Том красил забор.)

    Злотников: Как соотносится сознание и рефлексия, не есть ли это одно и тоже?

    Алексеев: Думаю, что нет. Понимаете, в чём дело, термины такого типа трудно соотносить. Например, как соотнести попугай и трамвай? Рефлексия существует в сознании, в этом смысле она является моментом сознания. Я бы обратил ваше внимание на другое. Очень часто сознание начинают с чем-то соотносить для построения некой формальной системы, не задумываясь, что эти разные понятия возникали в разных реальностях для решения разных задач.

    В формальностях они как-то соотносятся, но не видно, что с ними можно сделать и куда с их помощью можно выйти.

    Злотников: то есть соотношение рефлексии и сознания — это неверно поставленный вопрос?

    Алексеев: Может быть и верно, если вы сумеете этот вопрос поставить и увидеть за ним действительно большую реальность. Я пока её не вижу, но может быть она и есть.

    Злотников: Вот есть объект — сознание, а вот объект — рефлексия…

    Ильясов: Для Алексеева рефлексия совершенно определённая, в том смысле, что Алексеев знает, что делается, когда осуществляется рефлексия, и что он может с этим что-то делать. А когда он говорит про сознание, то он говорит, что не знает, что с ним делать. Правильно ли я Вас проинтерпретировал?

    Алексеев: В общем смысле, да. Часто делают так: берут общие понятия, не задумываясь над простой вещью, что и общие понятия возникают для решения вполне определённых социокультурных задач и для разных целей. Например, начинают рассуждать, о том, что общего было в понимании мышления у Аристотеля, у Канта, у Гегеля и что осталось там рационального. Но не задумываются над тем вопросом, что для Аристотеля идеи о мышлении, размышления. О мышлении в определённой социокультурной ситуации, очень большой, значимой, но, тем не менее, совершенно определённое решение задач. А у Канта они были другие. А, скажем, Фихте — у него были третьи, ему надо было торжество личности провозгласить. И только поэтому он дошёл до решения этой задачи, он дошёл до понимания активности человеческого сознания. И это была задача, которая ставилась в то время.

    Обратите внимание на такую вещь, в английском языке все слова само, самосознание и так далее, появились в ХХ веке, а до этого их просто не было. Вдумайтесь в эти факты, которые показывают, почему я пытался показать вам организованность, историческую организованность мышления. Нам кажется, что это все по природе так существует, а мы только можем все исследовать так, как надо. Аристотель что-то исследовал не до конца, не до конца что-то понял. Потом кто-то понял лучше, кто-то ещё лучше понял. Я принципиально не приемлю такую позицию. Я считаю, что Аристотель исследовал до конца и ответил на ту задачу, которая стояла для его времени, и только мы это не домысливаем, начинаем думать, что он это осветил, а вот это не осветил. А он осветил всё, что нужно было осветить.

    Злотников: Тогда получается, что каждое поколение должно все исследовать заново?

    Алексеев: Это измеряется не поколениями. И если вы что-то хотите сделать, то у вас иного пути нет. Если вы ничего не хотите сделать, а хотите воспроизводить, повторять, то будете заниматься тем, что делает Т. Кун. Кстати, психолог должен читать науковедческие книжки. Книга Куна — это классическая книга. (Т. Кун. Структура научных революций. изд. 2. — М., «Прогресс», 1977). Он говорит: все это экзотерические исследования в рамках одной парадигмы. Вот когда принята основная система допущений, вот тогда там и копают, и копают все сложные вещи. А если поколению везёт, если поколение застаёт новые условия своего существования, то ему не это надо решать. Потом это сводится к культуре. Конечно, культуру надо знать, и в первой части я попытался показать, на каких предпосылках понимания рефлексии моё понимание основывается. Они в нас сидят, и мы не можем от них освободиться, но, может быть, попозже мы и их сбросим. Это нужно учитывать, но, тем не менее, работая, строить надо заново. А если вы не будете работать заново, то вы не получите нового материала. И это заново должно чувствоваться и с той, новой ситуацией, в которую вы погружаетесь. А социокультурные задачи, общечеловеческие — они всё время возникают, но они не измеряются жизнью поколений, они могут измеряться и пятью годами, а могут и столетиями.

    Ильясов: Здесь, ребята, прозвучала более глубокая идея. На материале рефлексии представлена более глубокая вещь мировоззренческого уровня. Речь идёт о том, что в исследовании человека, человеческой деятельности, человеческого мышления есть два принципиальных подхода. При одном подходе считается, что человеческое мышление и человеческая деятельность изначально задана, с какого-то момента все стороны там, в заданном, есть. И задача состоит только в том, чтобы к ним пробиваться и, соответственно, поколения исследователей друг от друга отличаются глубиной исследований природы человеческого мышления, человеческой деятельности. Аристотель что-то сделал, но не до конца доработал. Следующие поколения дополняли то, что не доделал, скажем, Аристотель. Но уже изначально существовало всё, что может существовать в мышлении.

    Это первый заход. А второй заход утверждает, что ничего подобного — каждый исторический период даёт новообразования в человеческой деятельности, в человеческом, мышлении. И каждое поколение оказывается, по крайней мере, в двух ситуациях; либо оно ещё не попало в тот момент, когда возникли новообразования, пользуется и живёт ещё в старую эпоху, пользуется тем, что было сделано предшествующими поколениями, либо оно вынуждено самостоятельно, от начала и до конца, это новообразование постигать. И принципиально Аристотель не мог сделать того, что делаем мы сейчас, не потому, что он был ограничен разными обстоятельствами, а потому, что то, что делаем мы сейчас, во времена Аристотеля просто не существовало.

    Вот какой заход. Перед Аристотелем не стояло социальной задачи исследовать рефлексию. Должен вам сказать, что первая позиция может отчаянно сопротивляться второй и проблематизировать её, утверждая, что это категорически не верно, что в человеческом мышлении нет такого эволюционного движения и человеческое мышление, поскольку оно мышление, оно изначально по своей природе несёт в себе всё. И развитие состоит не в появлении принципиально новых образований, а в совершенствовании того, что в зародыше дано, и поэтому Аристотель не дотягивал. Не потому, что он не мог, а потому, что не дотягивал, а другие вообще не добирались.

    То, что я сейчас говорю, это не значит, что это моя точка зрения. Я вам проблематизирую эту ситуацию, чтобы вы догматически не приняли ту или иную линию. Обе линии отчаянно борются, и борьба очень острая, и в настоящее время — эта борьба стала принципиальна, раньше она шла подспудно, а сейчас она чётко эксплицирована. За рубежом, например, позитивизм — это чистой воды неэволюционная система изучения мышления. Есть антипозитивизм, который выступает как исторический подход к мышлению. Марксистская литература критикует серьёзные недочёты и недостатки этой исторической ориентации в зарубежной логике и методологии науки в исследовании мышления. Но идею историчности подхода, в целом, глобально, мы поддерживаем, не её конкретную реализацию, а глобальный заход. Если персонально, то все позитивисты, Венский кружок, вплоть до К. Поппера, хотя он к нему не относится. А вот ученики К. Поппера, начиная, скажем, с И. Лакатоса, П. Фейерабенда и других — они как раз при всех своих ошибках ближе ко второму направлению.

    Достаточно было решить что-то одно, главное, чтобы кардинально перевернуть всю действительность. Почему я привлекаю ваше внимание к литературным образам? Большие писатели делали это достаточно убедительно, но остаётся чувство, что все события, красивые и так далее, описанные в романах, реально не могли быть, то есть мы чувствуем, что это фантазия, что это фантастическое произведение. Почему мы это чувствуем? Потому что понимаем, что так быть не может. Мы понимаем, или более мягко, начинаем понимать, что усилия одного не достигают цели. Что для этого нужна определённая кооперативная деятельность, и чем более мы вспоминаем, начинаем чувствовать, причём чувствуем это реально, практически, что любое действие все менее и менее становится автономным. Оно не становиться не свободным, но зависит от действий других лиц. От посредников. Но разве раньше действие не опосредовалось? Конечно опосредовалось, но степень автономности его, возьмите, например, натуральное хозяйство, была более ярко выражена.

    Здесь можно много примеров подобрать, чтобы показать резкое нарушение прежней изолированности действий. Мне важно, чтобы вы поняли этот момент, он достаточно прост, что прежняя автономность и изолированность действий уходит в прошлое. Для нас естественным является, что наше действие в большей степени зависит от действий других. Более того, я даже выдвину такой аргумент успешности и адекватность наших действий, который по большей части зависит от того, как мы заранее смоделируем и сформулируем наше действие по отношению к другим. Это явилось кардинальным условием изменения мышления.

    Самошкин: А в советской науке?

    Ильясов: Тут дело посложнее, поскольку советская наука на марксистских основаниях строилась, а марксизм исходно, культивирует исторический взгляд на всё. Все рассматривается конкретно-исторически. Нет универсальных этических норм, всеобщих, универсальных ценностей и то же самое нет и мышления, но по отношению ко второму подходу — это эксплицитно выражено в марксистской логике с временной. Раньше эти общие ходы так эксплицитно не выступали по отношению именно к мышлению. Вот к другим вещам — социальным, этическим, эстетическим категориям это чётко фиксировано. Все эти категории всегда конкретно-исторические. По отношению к мышлению на уровне идеологии это фиксировалось, но на уровне конкретного детального исследования этого не осуществлялось.

    Алексеев: Я могу добавить. Вы не читали Первобытное мышление Л. Леви-Брюля? Знакомы вы с теорией Э. Сепира и Б. Л. Уорфа о лингвистической относительности? С работами А. Я. Гуревича по средневековому мышлению? Вот в этих работах эта вторая, конструктивная позиция, как её называют, представлена достаточно сильно. Если брать советскую психологию, то вторая позиция, наиболее чётко выражается в исследованиях, которые каким-то образом сгруппированы вокруг Г. П. Щедровицкого.

    Самошкин: Который, почему-то, отрицает психологию.

    Алексеев: Понимаете, всё бывает. Я думаю, он не отрицает, он просто говорит, что она не построена как предмет.

    Ильясов: Он не отрицает психологию. Это неправильная квалификация. Он говорит, что психология, как таковая, она стара, она уже прожила, нынешняя психология — это ХVIII век.

    Алексеев: Посмотрите, то, что рассказано сегодня. Мы своих позиций тоже ничего не скрываем. Ведь фактически задача, которая передо мной стояла, не стояла в том, чтобы найти, что такое рефлексия. Да если бы я такую задачу поставил, то не решил бы её. Задача стояла в другом: сконструировать, что такое рефлексия и чем может быть рефлексия. Я могу сконструировать плохо, и эта конструкция в жизни не пройдёт — это моя частная неудача. Второй момент — что значит сконструировать? Это просто так на пустом месте задуматься и что-то там выдумать? Конечно, нет. И именно это я и хотел вам показать. Ведь такая конструкция опирается и на изучение достижений предыдущей мысли, что очень важно, и в этом вторая, неразвёрнутая, и поэтому менее понятная, часть доклада, на анализе того, что в жизни происходит. Это не волюнтаристский акт, конструкция, поймите это. Но это действительно конструкция, которая учитывает и культуру и запрос сегодняшней действительности, как она идёт. Почему мне так понадобились условия, в которых возникает мыслительное действие, показ их какой-то всеобщности, совершенно для нас неестественной. Ведь та конструкция, которая неосознанно начинает реализовываться — должна быть осознана. Кстати, роль философской литературы и состояла в этом — они осознавали веления своего времени, так говорили в старину. И в этом смысле проектировали возможное будущее движение.

    Ильясов: Ребята, вы поняли, какой здесь важный момент. Это восходит к тезису о том, что философы только объясняли мир, а надо его изменить.

    Алексеев: Одиннадцатый тезис о Фейербахе Марса и породил так называемых диалектических станковистов. Один из представителей которых — здесь перед вами сидит… (Диалектические станковисты — шутливое самоназвание участников Московского методологического кружка. См. Матвей Хромченко. Диалектические станковисты. — М., Издательство Школы Культурной политики. 2004, а также: ММК в лицах. Том I. — М., Фонд Институт развития им. Г. П. Щедровицкого, 2006. И ММК в лицах. Том II. — М., Фонд Институт развития им. Г. П. Щедровицкого, 2007. — Прим. ред.) Вы знаете, что такое станковизм диалектический? Хо! Да вы не читаете классиков, меня это поражает. Вы даже не читаете 12 стульев и Золотой теленок. Это те самые художники, им надо было перекрасить машину, которую они украли, а красок в городе не оказалось. Почему? А потому, что там один гайками метать начал, зерном и прочее. Это был кружок диастанковистов.

    Ильясов: Острейшая борьба проходит и по линии: что важнее — объяснять или изменять мир. Одни говорят, что слишком много времени идёт у нас на объяснение, мы много уже знаем, но толку от этих знаний мало. А другие говорят, что без изменения мир изменить нельзя. Но не нужно это разводить как альтернативу. Дело не в том, что нужно бросить объяснять мир и всем стремиться его сразу изменить. Задача объяснения остаётся, но к ней надо добавить ещё и задачу изменения мира. И при конструировании нельзя забывать и об использовании объяснений. Невозможно бросить объяснение и заняться изменением. А в Марксовском тезисе фиксируется одно очень важное обстоятельство: слишком много времени у нас идёт на объяснение, и почти нет никакого конструирования.

    Алексеев: Ислам Имранович, когда Вы говорили, то меня теребил червь сомнения. Я очень уважаю А. Н. Леонтьева как очень крупного психолога, но для меня тестовым лет пятнадцать-двадцать тому назад, был такой вопрос: Алексей Николаевич, а как Вы думаете, Ваша схема всегда и всюду работает? Ответ я знал, мне важно было удостовериться. И он ответил: Да, бесспорно, то есть эта схема на все века, на все народы. Следовательно, я действительно не для политеса подчёркивал своё уважение к этому психологу, но он ни в коей мере не стоял на марксистской позиции, в этом смысле. Он мог говорить очень много про историчность мышления, но это шло шапкой, вначале, а в реальной своей работе он этого не реализовывал, не проводил, а стоял на совершенно других позициях. Кстати, это явление чрезвычайно распространённое. Вот здесь Ислам Имранович критически говорил про неопозитивизм, бихевиоризм. А вы посмотрите как будущие психологи, какими методиками вы будете пользоваться — только этими, других то почти и нет.

    Михайлов: Своими.

    Алексеев: Вот это другое дело. Это другая постановка вопроса.

    Ильясов: Мы во-первых, изобретём свои, а во-вторых, реализуем те. Мы можем многие из них взять, так как свою задачу они решают, но нужно понимать, что они решают не всё, что нам нужно.

    Графская: Скажите, процесс решения творческой задачи и рефлексия, как я поняла, одно и тоже, если понимать процесс решения творческой задачи как установление новых отношений? А поскольку творчество — установление новых отношений, было всегда, на любом этапе развития общества, то рефлексию тоже, наверное, можно увидеть всегда, у того же Аристотеля.

    Алексеев: Я думаю, что, во-первых, процесс решения творческой задачи не обязательно предполагает рефлексию. В процессе решения творческой задачи может и участвует рефлексия, там, где это необходимо для решения творческой задачи. Более того, рефлексия всегда находится в решении творческих задач, но творческая задача — это понятие более широкое. И мне кажется, что есть действительно творческие решения, которые даже не предполагают обращение мышления на мышление. Ведь часто, творчество связано не с радостью, а с какими-то занудливыми операциями.

    Рефлексия, в том смысле, который я здесь пытался показать, не обязательно связана с творчеством. Ну, прошёл у человека какой-то образ, и мучился он над ним. Но не думал человек над прежним своим опытом, не сопоставлял, не сравнивал, не соотносил. Решил, в конце концов, задачу, но почему мы должны сказать, что здесь есть рефлексия? Поймите мою внутреннюю интенцию — термин всегда обессмысливается и теряет своё значение, когда он становится столь широким, что туда попадает все. Было, например, словечко информация. Сначала это было совершенно ясное понятие, по Шеннону. Потом все начали называть информацией. И само слово информация как-то обессмыслилось. То же может произойти и с рефлексией. Мы все будем называть рефлексией. Кстати, сейчас так и делают — любое сознание называют рефлексией. И тогда реконструировать при помощи этого понятия простые конкретные вещи становится невозможным. Потому что все расплывается. Здесь я придерживаюсь одного из любимых высказываний Гегеля: Если все белое, то нет белого.

    Ильясов: Но в вопросе Лены [Графской], содержалась та линия, она, может быть, этого и не желала. Она сомневается в том, что установление отношений — это продукт исторического развития мышления. Установление отношений есть исконно человеческое дело, и при Аристотеле оно тоже имело место.

    Алексеев: Да, оно имелось, и были такие прототипы и образцы, но это не было обстоятельной необходимостью всех, это не было нормой, как мы бы сказали сейчас. А мы исследуем нечто, имеющее нормативный и общий характер. Например, когда мы исследуем куст и начинаем исследовать движение соков по нему, нас не интересует данный куст, нас интересует, как двигаются соки и так далее.

    Ильясов: Но тогда представитель такого философствования должен всё-таки сказать: Это в какой-то мере существенная деталь для исследователя, а если такое было, то принципиально, хотя бы в виде исключения, мог это схватить и изучать. В исследовании есть всегда такая установка.

    Алексеев: Нет, и принципиально нет. И вот почему. Аристотель был гениальный человек. A гениальный человек исследует то, что нужно его времени. Он не исследует нечто случайно попавшееся ему. Кстати, существует одна блестящая работа по Аристотелю. Вы задумывались когда-нибудь, как появлялась формальная логика? Очень интересный вопрос. Ведь она появилась для того, чтобы, как это ни парадоксально, чтобы совершенствовать ораторское искусство и, в первую очередь, для этого. Почему? Так как всегда тождественное высказывание убеждает. Против него нечего возразить. Море есть море. Оно всегда истинно. И в этой связи, прежде всего c практикой сократиков, с практикой судебных речей, с практикой проведения общественных собраний, с практикой убеждения других, друг друга, которая в Древней Греции играла колоссальную роль, которую мы не можем сейчас представить, в их той жизни, поскольку каждый должен был выходить и говорить. Это было нормой. Заставляли. Человека, который уклонялся от собрания в своём городе, могли лишить гражданства и имущества заодно. А умение говорить и убеждать было колоссальнейшей задачей. И на этом основании, ещё до Аристотеля, конечно, возникла формальная логика. Аристотель это суммировал. И не просто как отражение некоторой всеобщей, всегда существующей действительности. А, скажем, сейчас, если вы посмотрите формальную логику, увидите, что то, что сделал Аристотель, по объёму занимает всего одну десятую часть, даже меньше. Сейчас возникли модальные, многозначные логики и так далее.

    Ильясов: Всё правильно, Я здесь не ставлю так вопрос, что действительная реальность и практическая ситуация жизни не играет никакой роли в озадачивании исследователя. Наоборот — решающую и ведущую роль.

    Алексеев: И единственную.

    Ильясов: Вот тут и могут быть возражения. Здесь есть вот какая сторона. Вот то, чего не было, это могло быть связано с разными обстоятельствами. Не было потому, что не было Никиты Глебовича две тысячи лет назад, который вот это все не сделал, не сконструировал. И тем самым не дал возможность формировать все это у всех остальных. Или не было, потому что и не могло этого быть.

    Алексеев: И единственную, потому что не понятно, зачем вы что-то другое, что не отвечает потребностям времени, делаете. Посмотрите, ведь история — это сложный процесс. Скажем, если мы посмотрим на такую интересную вещь: стоит ли заняться римскими стоиками специально и почему? Да потому, что некоторые из тех условий, которые я обозначил, в то время активно рекрутировались. Смешение народов и языков, необходимость быстрого изменения действия и так далее.

    Поэтому нечто подобное могло возникать, но, и здесь я всё-таки утверждаю, что стоиков посмотреть специально стоит, эта ситуация не была реализована, она была как бы праситуация.

    Ильясов: Спасибо Вам большое.

    Урок по теме «Понятие рефлексии в психологии».

    Рефлексия в психологии.

    «Познай самого себя» — это обращение к человеку, написанное на стене древнегреческого храма в Дельфах 2,5 тыс. лет назад, не утратило своей актуальности и в наши дни. Мы все стремимся стать лучше, благополучнее, успешнее, но как изменить себя, не зная своих способностей, возможностей, целей, идеалов? Самопознание – главное условие развития личности, а управляет познанием себя очень важный и сложный психический процесс, который называется рефлексия.

    Рефлексия как психический процесс

    Слова с корнем «рефлекс», происходящим от латинского reflexus (отраженный), в психологии используются часто. Самое распространенное, собственно, рефлекс – ответная реакция организма на любое воздействие. Но в отличие от врожденной, спонтанной реакции, рефлексия – процесс осознанный, требующий серьезных интеллектуальных усилий. И происходит это понятие от другого латинского слова – reflexio, что значит «оборачивание», «обращение назад».

    Что такое рефлексия?

    Под рефлексией в психологии понимается осмысление и анализ человеком своего внутреннего мира: знаний и эмоций, целей и мотивов, поступков и установок. А также понимание и оценка отношения окружающих. Рефлексия – это не просто интеллектуальная, а довольно сложная духовная деятельность, связанная и с эмоциональной, и с оценочной сферами. Она не имеет отношения к врожденным реакциям и требует от человека владения определенными навыками самопознания и самооценки.

    Рефлексия включает в себя также способность к самокритике, так как осмысление причин своих поступков и мыслей может привести к не самым приятным выводам. Данный процесс может быть весьма болезненным, но рефлексия необходима для нормального развития личности.

    Возрастные этапы развития рефлексии

    Развитие способности к рефлексивной деятельности начинается в раннем детстве, и первый ее этап приходится на 3 года. Именно тогда ребенок впервые осознает себя как субъекта деятельности и стремится доказать это всем окружающим, нередко проявляя упрямство и неповиновение. В это же время малыш начинает усваивать социальные нормы и учиться подстраивать свое поведение под требования взрослых. Но пока еще ребенку недоступны ни самоанализ, ни самооценка, ни тем более самокритика.

    Второй этап начинается в младших классах школы и тесно связан с развитием рефлексии в сфере учебной деятельности. В возрасте 6-10 лет ребенок овладевает навыками социальной рефлексии и элементами самоанализа.

    Третий этап – подростковый возраст (11-15 лет) – важный период формирования личности, когда закладываются основы навыка самооценки. Развитие самоанализа в этом возрасте нередко приводит к чрезмерной рефлексии и вызывает сильные негативные эмоции у детей, которые остро ощущают недовольство своей внешностью, успехами, популярностью у сверстников и т. д. Это осложняется эмоциональностью и неустойчивостью нервной системы подростков. Правильное развитие рефлексивной деятельности в этом возрасте во многом зависит от поддержки взрослых.

    Четвертый этап – ранняя юность (16-20 лет). При правильном формировании личности способность к рефлексии и управление ей проявляется в этом возрасте уже в полную меру. Поэтому развивающиеся навыки самокритики не мешают рационально и здраво оценивать свои возможности.

    Но и в более старшем возрасте продолжается обогащение опыта рефлексивной деятельности за счет освоения новых видов деятельности, установления новых отношений и социальных связей.

    Две стороны рефлексии

    Субъективно, то есть с точки зрения самого человека, рефлексия ощущается как сложный комплекс переживаний, в которых можно выделить два уровня:

    когнитивный или познавательно-оценочный, он проявляется в осознании процессов и явлений своего внутреннего мира и соотнесение их с общепринятыми нормами, стандартами, требованиями;

    эмоциональный уровень выражается в переживании определенного отношения к себе, содержанию своего сознания и своим действиям.

    Наличие ярко выраженной эмоциональной стороны отличает рефлексию от рационального самоанализа.

    Несомненно, приятно, обдумав свои поступки, воскликнуть: «Какой я молодец!» Но часто рефлексивный процесс приносит нам далеко не положительные эмоции: разочарование, чувство собственной неполноценности, стыд, угрызения совести и т. д. Поэтому нередко человек сознательно избегает рефлексии, стараясь не заглядывать к себе в душу, опасаясь того, что сможет там увидеть.

    Но и психологи признают, что чрезмерное рефлексирование может превратиться в самокопание и самобичевание и стать источником неврозов и депрессии. Поэтому надо следить, чтобы эмоциональная сторона рефлексии не подавляла рациональную.

    Формы и виды рефлексии

    Рефлексия проявляется в разных сферах нашей деятельности и на разных уровнях самопознания, поэтому она отличается по характеру проявления. Во-первых, различают 5 формы рефлексии в зависимости от направленности сознания на ту или иную область психической деятельности:

    1. Личностная рефлексия наиболее тесно связана с эмоционально-оценочной деятельностью. Эта форма осмысления внутреннего мира человека направлена на анализ значимых компонентов личности: целей и идеалов, способностей и возможностей, мотивов и потребностей.

    2. Логическая рефлексия – наиболее рациональная форма, которая направлена на познавательные процессы и связана с анализом и оценкой особенностей мышления, внимания, памяти. Данная форма рефлексии играет важную роль в учебной деятельности.

    3. Когнитивная рефлексия тоже чаще всего наблюдается в сфере познания и обучения, но в отличие от логической, направлена на анализ содержания и качества знаний и их соответствие требованиям общества (учителей, преподавателей). Эта рефлексия не только помогает в учебной деятельности, но и способствует расширению кругозора, а также играет важную роль в адекватной оценке своих профессиональных способностей и возможностей карьерного роста.

    4. Межличностная рефлексия связана с осмыслением и оценкой наших отношений с другими людьми, анализом своей социальной деятельности, причин конфликтов.

    5. Социальная рефлексия – особая форма, которая выражается в том, что человек понимает, как к нему относятся окружающие. Он не только осознает характер их оценок, но и способен корректировать свое поведение в соответствии с ними.

    Во-вторых, мы способны анализировать и свой прошлый опыт, и предвидеть возможное развитие событий, поэтому выделяют два вида рефлексии, связанные с временным аспектом оценочной деятельности:

    1.Ретроспективная рефлексия – это осмысление того, что уже произошло, оценка своих поступков, побед и поражений, анализ их причин и извлечение уроков на будущее. Такая рефлексия играет важную роль в организации деятельности, поскольку учась на своих ошибках, человек избегает многих проблем.

    2. Перспективная рефлексия – это предвидение возможных результатов действий и оценка своих возможностей при разных вариантах развития событий. Без этого вида рефлексии невозможно планирование деятельности и выбор наиболее эффективных способов решения задач.

    Совершенно очевидно, что рефлексия – важный психический процесс, который необходим человеку для того, чтобы добиться успеха, стать той личностью, которой он сам может гордиться, а не испытывать комплекс неудачника.

    Выделяют также еще несколько видов рефлексии:

    Кооперативного характера — человек думает и анализирует возможность достичь определенной цели, действуя с кем-то сообща.

    Интеллектуального характера — размышления об определенных знаниях и возможности применить их в реальной жизни.

    Экзистенционального характера — человек погружается в глубокие и очень личные размышления.

    Саногенного характера — попытки контролировать стрессовую ситуацию, избавиться от негативных эмоций, переживаний и страданий.

    Функции рефлексии

    Рефлексия – это эффективный способ понять самого себя, выявить свои сильные и слабые стороны и использовать в деятельности свои способности с максимальной пользой. Например, если я знаю, что у меня более развита зрительная память, то, запоминая информацию, я не буду полагаться на слух, а запишу данные, чтобы подключить зрительное восприятие. Знающий о своей вспыльчивости и повышенной конфликтности человек постарается найти способ снизить их уровень, например, с помощью тренингов или обратившись к психотерапевту.

    Однако рефлексия не только дает нам необходимые в жизни знания о себе, но и выполняет еще ряд важных функций:

    Познавательная функция состоит в самопознании и самоанализе, без нее человек не может создать в своем сознании образ «Я» или «Я-концепцию». Эта система представлений о себе самом – важная часть нашей личности.

    Функция развития проявляется в создании целей и установок, направленных на преобразование личности, накопление знаний, развитие умений и способностей. Эта функция рефлексии обеспечивает личностный рост человека в любом возрасте.

    Регулятивная функция. Оценка своих потребностей, мотивов и последствий поступков создает условия для регулирования поведения. Негативные эмоции, которые человек испытывает, понимая, что он поступил неправильно, заставляют его избегать в будущем таких поступков. И в то же время удовлетворение от своей деятельности и успехов создает очень позитивную эмоциональную обстановку.

    Смыслотворческая функция. Человеческое поведение, в отличие от импульсивного поведения животных, осмыслено. То есть совершая поступок, человек может ответить на вопрос: почему он так поступил, хотя, бывает, понять свои истинные мотивы удается не сразу. Эта осмысленность невозможна без рефлексивной деятельности.

    Функция проектирования и моделирования. Анализ прошлого опыта и своих способностей позволяет проектировать деятельность. Создание модели успешного будущего, как необходимое условие для саморазвития, предполагает активное использование рефлексии.

    Следует отметить также, что рефлексия играет очень важную роль в обучении, поэтому она значима в учебном процессе. Основная функция, которую она выполняет в образовании – контроль содержания собственных знаний и регулирование процесса их усвоения.

    Развитие рефлексии

    Рефлексия доступна любому человеку, но так как это интеллектуальная деятельность, то она требует развития соответствующих навыков. К ним относятся следующие:

    — самоидентификация или осознание собственного «Я» и выделение себя из социального окружения;

    навыки социальной рефлексии, то есть способность взглянуть на себя со стороны, глазами других людей;

    — самоанализ как осмысление своих индивидуально-личностных качеств, особенностей характера, способностей, эмоциональной сферы;

    — самооценка и сопоставление своих качеств с требованиями общества, идеалами, нормами и т. д.;

    — самокритика – способность не только оценить свои поступки, но и признаться самому себе в своих ошибках, недобросовестности, некомпетентности, грубости и т. д.

    В чем польза рефлексии?

    Рефлексивная деятельность открывает перед человеком новые возможности.

    Обдумывая свои действия и поступки, он учится жить правильно:

    1. Появляется возможность контролировать свое мышление. Человек старается мыслить в правильном направлении.

    2. Рефлексия способствует появлению самокритики, что позволяет видеть собственные минусы, анализировать их и проводить работу над ошибками.

    3. Самоанализ позволяет избавиться от негативных и гнетущих мыслей, отравляющих человеческое существование.

    4. Начинается анализ пережитых жизненных ситуаций, с последующими выводами.

    5. Осознавая прошлые ошибки, индивид воспитывает в себе стойкую личность и обретает собственную позицию.

    В процессе рефлексии, наблюдается личностный рост.

    Человек меняется и учится на своих ошибках, не повторяя их в дальнейшем. Но если у человека отсутствует рефлексия, то он повторяет схожие ошибки и не понимает причину бедственного положения.

    Как развить рефлексию у взрослых

    Если вы ощущаете недостаток этого качества и понимаете необходимость более глубокого самопознания и самооценки, то эти способности можно развивать в любом возрасте. Развитие рефлексии лучше начинать… с рефлексии. То есть с ответа на следующие вопросы:

    Зачем вам нужна рефлексия, что вы хотите добиться с ее помощью?

    Почему вам мешает отсутствие у вас знаний о своем внутреннем мире?

    Какие аспекты или стороны своего «Я» вы хотели бы узнать получше?

    Почему, с вашей точки зрения, вы не занимаетесь рефлексией и не включаете ее в деятельность?

    Не выбиваясь из ритма жизни, можно развить в себе рефлексию.

    Примером из жизни может стать обычное действие. Достаточно выбрать один случай, например, прочитанную книгу, увиденный фильм или поход в музей, а потом ответить себе на следующие вопросы: Была ли польза от этого? Получил ли я новую информацию? Как я могу использовать полученный опыт? Понравился ли мне персонаж (место)? Что я извлек из этого? Это позволит расслабиться и сосредоточиться одновременно. Пока человек будет отвечать на интересующие его вопросы, мозг будет активно действовать и развивать рефлексию.

    Завести специальный блокнот

    Склонность к самоанализу вырабатывается особым отношением к жизни. Важно обращать внимание на все детали и пытаться думать даже о том, что может стать причиной негативных эмоций. Только так человек может осознать свои ошибки.

    Рефлексия развивается с ранних лет, но начав обдумывать все совершенные действия, можно сделать это даже в зрелом возрасте. Человек должен задуматься над самыми важными и актуальными вопросами в своей жизни, даже если они могут причинить ему боль. Вопросов должно быть много, ведь они охватывают всю жизнь. После этого все это следует записать в специальный блокнот, поделив вопросы по следующим категориям:

    • Вопросы, посвященные жизни и смерти.

    • Философские рассуждения, смысл жизни и предназначение.

    • Основная цель в жизни. Удалось ли добиться ее? Если нет, то по каким причинам.

    • Взаимоотношения с окружающими. Должны быть включены не только доброжелатели, но и те, с кем отношения испорчены. Ответить на вопрос «почему так случилось и как этого можно было избежать».

    • О духовном мире, религии и Боге.

    • О прошлых ошибках и действиях. Ответить на вопрос «что я сделал неправильно и как это можно было исправить».

    • О планах и заветных мечтах. Ответить на вопрос «как я могу добиться этого».

    • О материальных ценностях. Ответить на вопрос «что мне важнее всего в моей жизни».

    После принятия любого решения анализируйте его эффективность и свои действия.

    Пытайтесь посмотреть на себя со стороны, увидеть себя в глазах окружающих, понять, что вы делали правильно и что требует доработки. Стремитесь увидеть, была ли у вас возможность действовать как-то иначе – правильнее и результативнее. Также важно после любых событий и решений оценивать свой опыт.

    По окончании каждого рабочего дня анализируйте его.

    Мысленно возвращайтесь к тому, что происходило днем, и тщательно разбирайте то, чем остались недовольны. На неудачные моменты и неловкие ситуации старайтесь смотреть со стороны, чтобы увидеть их более объективно.

    Время от времени анализируйте свое собственное мнение об окружающих.

    Ваша задача – понять, правильны или ошибочны ваши представления о них. Одновременно с развитием навыков рефлексии вы будете развивать и свои коммуникативные способности.

    Старайтесь больше общаться с теми, кто на вас не похож, кто разделяет другие взгляды и убеждения.

    Каждый раз, когда вы будете пытаться понять другого человека, вы будете активизировать рефлексию, тренировать гибкость мышления и учиться видеть ситуацию шире, а также развивать эмпатию, что улучшит ваши взаимоотношения с окружающими.

    Используйте проблемы и трудности для анализа свих действий, умения решать сложные задачи и выходить из затруднительных положений.

    Пытайтесь смотреть на разные ситуации под разным углом, искать в них неочевидные плюсы и минусы. Очень полезно находить в любых ситуациях какие-то смешные моменты, а также относиться к себе с некоторой долей самоиронии. Это не только отлично развивает саморефлексию, но и позволяет находить нестандартные пути решения проблем.

    Заниматься развитием рефлексии нужно ежедневно, например, вечером, анализируя все, что произошло за день, и свои мысли, чувства, принятые решения, совершенные поступки. В этом случае очень помогает ведение дневника. Это не только дисциплинирует и упорядочивает рефлексивный процесс, но и помогает избавиться от негатива. Ведь вы из своего сознания переносите на бумагу все тяжелые мысли, сомнения, страхи, неуверенность и тем самым освобождаетесь от них.

    Но не следует слишком увлекаться самокопанием, выискивая негатив. Настройте себя на то, что положительного, позитивного всегда больше, ищите этот позитив, анализируя прошедший день, снова переживайте его. Поругав себя за ошибку или небрежность, обязательно полюбуйтесь своим хорошим поступком, любым своим успехом, пусть на первый взгляд он кажется не слишком значительным. И не забывайте хвалить себя.

    Тест рефлексии. Методика диагностики уровня развития рефлексивности

    (опросник Карпова А.В.)

    Инструкция. Вам предстоит дать ответы на несколько утверждений опросника. В бланке ответов, напротив номера вопроса проставьте, пожалуйста, цифру, соответствующую варианту Вашего ответа:

    1. – абсолютно неверно;

    2. – неверно;

    3. – скорее неверно;

    4. – не знаю;

    5. – скорее верно;

    6. – верно;

    7. – совершенно верно.

    1. Прочитав хорошую книгу, я всегда потом долго думаю о ней; хочется ее с кем-нибудь обсудить.

    2. Когда меня вдруг неожиданно о чем-то спросят, я могу ответить первое, что пришло мне в голову.

    3. Прежде, чем снять трубку телефона, чтобы позвонить по делу, я обычно мысленно планирую предстоящий разговор.

    4. Совершив какой-то промах, я долго потом не могут отвлечься от мыслей о нем.

    5. Когда я размышляю над чем-то или беседую с другим человеком, мне бывает интересно вдруг вспомнить, что послужило началом цепочки мыслей.

    6. Приступая к трудному заданию, я стараюсь не думать о предстоящих трудностях.

    7. Главное для меня – представить конечную цель своей деятельности, а детали имеют второстепенное значение.

    8. Бывает, что я не могу понять, почему кто-либо не доволен мною.

    9. Я часто ставлю себя на место другого человека.

    10. Для меня важно в деталях представлять себе ход предстоящей работы.

    11. Мне было бы трудно написать серьезное письмо, если бы я заранее не составил план.

    12. Я предпочитаю действовать, а не размышлять над причинами своих неудач.

    13. Я довольно легко принимаю решение относительно дорогой покупки.

    14. Как правило, что-то задумав, я покручиваю в голове свои замыслы, уточняя детали, рассматривая все варианты.

    15. Я беспокоюсь о своем будущем.

    16. Думаю, что во множестве ситуаций надо действовать быстро, руководствуясь первой пришедшей в голову мыслью.

    17. Порой я принимаю необдуманные решения.

    18. Закончив разговор, я, бывает, продолжаю вести его мысленно, приводя все новые и новые аргументы в защиту своей точки зрения.

    19. Если происходит конфликт, то, размышляя над тем, кто виноват, я в первую очередь, начинаю с себя.

    20. Прежде, чем принять решение, я всегда стараюсь все тщательно обдумать и взвесить.

    21. У меня бывают конфликты от того, что я порой не могу предугадать, какого поведения от меня ожидают окружающие.

    22. Бывает, что обдумывая разговор с другим человеком, я как бы мысленно веду с ним диалог.

    23. Я стараюсь не задумываться над тем, какие мысли и чувства вызывают в других людях мои слова и поступки.

    24. Прежде чем сделать замечание другому человеку, я обязательно подумаю, какими словами это лучше сделать, чтобы его не обидеть.

    25. Решая трудную задачу, я думаю над ней даже тогда, когда занимаюсь другими делами.

    26. Если я с кем-то ссорюсь, то в большинстве случаев не считаю себя виноватым.

    27. Редко бывает так, что я жалею о сказанном.

    Обработка результатов:

    Суммируйте проставленные баллы по вопросам №№ 1, 3, 4, 5, 9, 10, 11, 14, 15, 18, 19, 20, 22, 24, 25, и прибавьте сумму инверсированных баллов.

    Баллы по шкалам 2, 6, 7, 8, 12, 13, 16, 17, 21, 23, 26, 27 необходимо инверсировать:

    Переведите баллы в стены по таблице:

    При интерпретации результатов целесообразно исходить из дифференциации полученных результатов на три основные категории.

    Результаты методики, равные или большие, чем 7 стенов, свидетельствуют о высокоразвитой рефлексивности. 

    Результаты в диапазоне от 4 до 7 стенов – индикаторы среднего уровня рефлексивности. 

    Показатели, меньшие 4-х стенов – свидетельство низкого уровня развития рефлексивности. 

    ДИАГНОСТИКА РЕФЛЕКСИВНОСТИ

    Опросник «Дифференциальный тип рефлексии» (Д.А. Леонтьев, Е.М. Лаптева, Е.Н. Осин, А.Ж. Салихова)

    Инструкция: пожалуйста, оцените предложенные утверждения, отмечая галочкой тот ответ, который наилучшим образом отражает Ваше мнение.

    Текст опросника

    Ключи :

    Подсчет результатов осуществляется следующим образом:

    за ответ «нет» — 1 балл;

    «Скорее нет, чем да» — 2 балла;

    «Скорее да, чем нет» — 3 балла;

    «Да» — 4 балла.

    Значение шкалы равно сумме баллов пунктов, в неё входящих:

    Интерпретация

    Интроспекция (самокопание) связана с сосредоточенностью на собственном состоянии, собственных переживаниях.

    Системная рефлексия связана с самодистанцированием и взглядом на себя со стороны, позволяющая видеть ситуацию во всех ее аспектах, охватить одновременно полюс субъекта, полюс объекта и альтернативные возможности. Является самым продуктивным и адаптивным типом рефлексии.

    Квазирефлексия направлена на объект, не имеющий отношения к актуальной жизненной ситуации, и связана с отрывом от актуальной ситуации бытия в мире. Квазирефлексия является скорее формой психологической защиты через уход от неприятной ситуации, реальное разрешение которой не просматривается.

    Влияние черты самосознания, саморефлексии и восприятия значимости выбора на показатели социальной идентичности в контексте принятия решений центральная роль в развитии личности. Однако обычно исследователи нарративной идентичности исследуют эту взаимосвязь, используя корреляционные, а не экспериментальные методы.В настоящем исследовании, используя классическую исследовательскую парадигму из литературы по социальной идентичности, мы разработали эксперимент, чтобы проверить, в какой степени саморефлексия может иметь причинное влияние на самооценку в контексте принятия решений. В минимальной групповой парадигме участникам предлагалось поразмыслить над своим выбором живописи либо до, либо после распределения баллов между членами группы ∖ вне группы. Как и ожидалось, саморефлексия увеличивала социальную идентификацию, но только тогда, когда участники чувствовали, что их выбор имеет личное значение.Участники, которые рассуждали о своем выборе и считали его субъективно значимым, показали большее сходство и симпатию к членам группы по сравнению с теми, кто не размышлял о своем выборе или считал его субъективно бессмысленным. Следовательно, размышление и поиск смысла в своем выборе может быть важным шагом в увязке поведения с внутригрупповой идентификацией и, следовательно, с самооценкой, в свою очередь. Обсуждаются также отсутствие каких-либо эффектов на внутригрупповой фаворитизм (третий показатель социальной идентификации), а также влияние результатов исследования на самовосприятие, когнитивный диссонанс и процессы социальной идентичности.

    Ключевые слова: саморефлексивное рассуждение, самосознание, субъективная значимость, самооценка, минимальная групповая парадигма, внутригрупповая идентификация

    Введение

    Ученые-психологи подошли к проблеме самости и идентичности с разных точек зрения. позиции. Например, некоторые социальные и культурные психологи исследовали личность и идентичность, используя структуру теории социальной идентичности, тогда как другие психологи личности и развития придерживались подхода, основанного на теории нарративной идентичности (см. Tajfel and Turner, 1986; McAdams, 2001; Pasupathi et al. ., 2007; Мирамонтез и др., 2008). В данной статье мы синтезируем аспекты обоих проектов идентичности, используя экспериментальную парадигму, связанную с теорией социальной идентичности (то есть парадигму минимальной группы), чтобы исследовать, является ли саморефлексивное рассуждение, когнитивный процесс, который, согласно теории, является центральным для развития нарративной идентичности. , может иметь причинное влияние на личность и личность. Мы также исследуем, может ли такой эффект зависеть от уровня значимости, который ассоциируется с их самоанализом и модулируется индивидуальными различиями в чертах самосознания.

    Идентичность в рамках нарративной идентичности

    Модель нарративной идентичности МакАдамса (1985, 2001) постулирует, что наше чувство идентичности неразрывно связано с созданием истории жизни. Согласно этой модели, самооценка выполняет две основные функции. Они способствуют нашему чувству непрерывности во времени и помогают нам придавать контекст и смысл событиям нашей жизни, чтобы мы могли понять, кто мы есть (McAdams and McLean, 2013). Само-рассказы, как МакАдамс и Маклин (2013), способствуют осмыслению смысла, потому что они позволяют рассказчику сделать «… семантический вывод о себе из эпизодической информации, которую передает рассказ» (стр.236). В литературе по нарративной идентичности процесс саморефлексии в сочетании с извлечением релевантного значения называется автобиографическим рассуждением и теоретически считается важным когнитивным процессом в развитии и конструировании нарративной идентичности (Singer et al., 2013). . Однако, как отмечает Адлер и соавт. (2016) отмечают, что в литературе по нарративной идентичности исследователи обычно использовали планы корреляционных исследований, что затрудняло вывод причинно-следственных связей.Адлер и др. (2016) развивают эту идею далее, заявляя, что, учитывая недостаток экспериментальной работы, «жизненно важно повышение методологической сложности и разнообразия в изучении нарративной идентичности с прицелом на построение причинных выводов» (стр. 29).

    Саморефлексия, смысл и самость

    Хотя исследования из литературы о нарративной идентичности, демонстрирующие причинную связь между саморефлексией и развитием идентичности, остаются скудными, несколько других направлений сходящихся исследований также предполагают, что саморефлексия должна играть важную роль. роль в развитии Я-концепции.Например, в литературе по клинической психологии рефлексивное функционирование использовалось для описания способности человека размышлять о переживаниях, делать выводы о поведении из этих размышлений, а затем использовать эти выводы для построения и развития представлений о себе (Katznelson, 2014). ). Исследования, изучающие рефлексивное функционирование, показали, что изменения рефлексивного функционирования связаны с изменением самооценки. Например, в исследовании с участием лиц, страдающих пограничным расстройством личности (состояние, которое характеризуется нестабильным самоощущением) Levy et al.(2006) обнаружили, что улучшения рефлексивного функционирования были связаны с улучшением представлений о себе и более интегрированным самоощущением.

    Еще одна причина думать, что саморефлексия должна представлять собой важный механизм построения и развития Я-концепции, связана с исследованиями, в которых использовалась парадигма референциальной памяти. В типичном исследовании парадигмы самореферентной памяти различные категории слов (например, черты и прилагательные, семантически и орфографически связанные слова) представляются участникам, которых просят запомнить их во время воздействия, а затем просят вспомнить их позже (Роджерс и другие., 1977). Эффект самоотнесения описывает тенденцию участников находить признаки и прилагательные, которые связаны с самими собой, более успешно, чем слова, связанные семантически или орфографически (Symons and Johnson, 1997). Шизофрения — еще одно состояние, ключевым признаком которого является нестабильное самоощущение (см. Sass and Parnas, 2003), и исследования показали, что люди, страдающие шизофренией, имеют тенденцию проявлять более слабые эффекты самоотнесения по сравнению со здоровыми людьми из контрольной группы, что исследователи интерпретировали как указание на пониженную способность отражения (Harvey et al., 2011).

    Есть также несколько причин думать, что смыслообразовательные тенденции должны играть важную роль в построении и развитии Я-концепции в дополнение к тому акценту, который на этот процесс делают теоретики нарративной идентичности, как отмечалось ранее. Во-первых, в теоретическом смысле влиятельные мыслители, такие как Эриксон (1963), Франкл (1969) и Брунер (1990), все решительно отстаивали идею о том, что значение, вероятно, играет важную роль в развитии личности и личности.В то же время исследования в литературе по организационной психологии эмпирически продемонстрировали, что восприятие значимости связано с рядом результатов, связанных с самими собой. Психологическое расширение возможностей отражает когнитивно-мотивационную позицию сотрудников по отношению к своей работе и состоит из четырех измерений: влияние , компетенция , автономия и особая актуальность с учетом текущего исследования, означает , который отражает степень которые воспринимают их работу как личную (Spreitzer, 1995; Holdsworth and Cartwright, 2003).Важность восприятия значимости в контексте расширения психологических возможностей дополнительно подчеркивается Spreitzer et al. (1997, стр. 681), которые утверждают, что измерение значения «служит« двигателем »расширения прав и возможностей». Исследования, посвященные расширению психологических возможностей на уровне отдельных факторов, отметили, что различия в значении положительно связаны с несколькими связанными с собой результатами, такими как самооценка и самоэффективность (McAllister, 2016).

    В нашем собственном исследовании мы обнаружили, что индивидуальные различия в чертах самосознания связаны с восприятием значимости выбора в контексте принятия решений (Dishon et al., на рассмотрении). Основываясь на ранее существовавшей литературе, которая исследовала самосознание в более общем плане (например, Morin, 2011), мы определили черту самосознания как индивидуальные различия в способности получать доступ к знаниям, инсайтам и пониманию внутренних переживаний, связанных с самими собой. Мы обнаружили, что участники с более высоким уровнем самосознания черт воспринимали значительно больше смысла в серии незначительных экспериментально индуцированных выборов по сравнению с участниками с более низким уровнем самосознания черт. Более того, это различие сохранялось независимо от того, говорили ли участникам, что их выбор был диагностическим для важных личных характеристик.На основании этого исследования мы пришли к выводу, что люди с высоким уровнем самосознания с большей вероятностью будут размышлять о своем выборе и с большей вероятностью найдут его значимым, чем люди с низким уровнем самосознания. Расширяя эту работу и опираясь на ранее представленную литературу, в настоящей статье мы предлагаем и исследуем теоретическую модель (см. , рис. ), которая формулирует, как саморефлексия и восприятие значимости могут повлиять на личность в контексте выбора.

    Обзор модели самоотражения

    Предположения, лежащие в основе этой модели, заключаются в том, что когда кому-то предъявляется потенциальное триггерное событие, такое как (но не ограничиваясь) выбором или поведением, оно будет затронуто (т.е. выбор / поведение будет информировать себя) как следствие (а) имеет ли место саморефлексия или нет, и (б) степень, в которой выбор воспринимается как личностно значимый. Более того, (c) имеет место рефлексия или нет, может определяться индивидуальными или ситуативными факторами. Например, люди с более высоким уровнем самосознания черт могут быть более предрасположены к саморефлексивным рассуждениям, тогда как для других ситуационные сигналы, такие как неожиданное происшествие или подсказка от третьей стороны, могут действовать как катализатор самоанализа. рефлексивное рассуждение.Из модели вытекает несколько прогнозов.

    Прогноз 1: если рефлексивное рассуждение действительно имеет место и выбор или поведение воспринимаются как высоко значимые, тогда произойдет самовосприятие (под этим мы подразумеваем, что самооценка будет модифицирована или изменена в результате поведения. или действие).

    Прогноз 2: Если рефлексивное рассуждение действительно имеет место и уровень личного значения, связанный с выбором или поведением, воспринимается как низкий, его влияние на личность будет слабым или отсутствовать.

    Предсказание 3: Если не возникает саморефлексивных рассуждений, это будет слабое влияние на себя через автоматический процесс самовосприятия. Вместо того, чтобы прогнозировать отсутствие влияния на себя в отсутствие саморефлексии, мы допускаем возможность возникновения автоматического или неявного процесса самовосприятия, потому что исследования показали, что на самооценку можно повлиять даже в отсутствие явного рассуждения. Например, в одной демонстрации этого типа эффекта Klimmt et al.(2010) наблюдали, что знакомство участников с разными типами персонажей в видеоиграх привело к автоматическим сдвигам в самовосприятии, что измерялось в последующем тесте на неявные ассоциации.

    Прогноз 4. Лица с высоким уровнем самосознания с большей вероятностью будут участвовать в саморефлексии, чем люди с низким уровнем самосознания 1 .

    Прогноз 5: Лица с низким уровнем самосознания будут участвовать в саморефлексивных рассуждениях, только если им предложат, или если какой-то другой ситуационный сигнал вызывает саморефлексию.

    Хотя исследователи нарративной идентичности в первую очередь рассматривали самоанализ в контексте автобиографических воспоминаний (см. Pasupathi, 2015), в настоящем исследовании мы стремились сначала проверить достоверность нашей модели саморефлексии в меньшем масштабе. в относительно минимальном контексте принятия решений. Мы сделали это по нескольким причинам. Во-первых, принятие решений хорошо поддается экспериментальной проверке (Carroll and Johnson, 1990). Это важно, потому что, как отмечалось ранее, на сегодняшний день исследования, изучающие взаимосвязь между саморефлексивным рассуждением и самостью, в значительной степени были корреляционными по замыслу, и попытки проверить эту возможность экспериментально были недостаточными (Adler et al., 2016). Во-вторых, исследование процесса принятия решений потребителями показало, что само-рассказы часто возникают в контексте повседневного принятия решений (Phillips et al., 1995), и некоторые исследователи нарративной идентичности утверждали, что повседневные рассказы, возможно, не являются откровенно автобиографическими. тем не менее, остаются тесно связанными с собой и идентичностью (Bamberg, 2011; Pasupathi, 2015). В-третьих, бихевиористские и когнитивные теории (то есть теория самовосприятия и теория когнитивного диссонанса) предполагают, что личность часто информируется постфактумными объяснениями поведения или апостериорной аргументацией для выбора (Brehm, 1956; Festinger, 1957). ; Бем, 1972).Еще одна причина думать, что саморефлексия может повлиять на самовосприятие, связана с исследованиями Уилсона и др. (1993), которые продемонстрировали, что саморефлексия может влиять на отношение и удовлетворенность после выбора в контексте принятия решений.

    Идентичность в рамках социальной идентичности

    С точки зрения теории социальной идентичности, на наше чувство идентичности сильно влияют социальные группы, к которым мы принадлежим (Tajfel and Turner, 1986). Социальная идентичность, как первоначально концептуально сформулировал Тайфел (1981), относится к «… той части самооценки человека, которая проистекает из его знания о своей принадлежности к социальной группе» (стр.255). Согласно теории, мы приходим к идентификации с определенными социальными группами в зависимости от того, насколько, по нашему мнению, мы разделяем сходство с другими членами группы. Затем, чтобы поддерживать позитивное ощущение нашей социальной идентичности, мы стараемся сделать так, чтобы наша группа (внутренняя) имела преимущество перед другими чужими группами. Один из способов сделать это — отдать предпочтение своей внутренней группе и дискриминировать чужую. В литературе по социальной идентичности степень, в которой мы чувствуем себя похожими, нравящимися или одобряющими других членов группы, указывает на степень, в которой наша идентификация с этой группой была включена в нашу самооценку (Hogg, 1992, 1993). ; Ellemers et al., 1999; Leach et al., 2008). Парадигма минимальной группы, которая облегчает измерение фаворитизма внутри группы и дискриминации вне группы, является одним из способов измерения степени, в которой членство в группе было включено в самооценку и, следовательно, оказало влияние на социальную идентичность (Otten, 2016) .

    В типичном эксперименте с минимальной групповой парадигмой участников случайным образом распределяют по группе, а затем просят одновременно распределить ресурсы между членами внутри группы и вне группы по матрицам распределения, специально разработанным для измерения стратегий распределения, которые благоприятствуют внутригруппе и ∖ или дискриминировать чужую группу (Tajfel et al., 1971). Исследования в этой области неизменно демонстрируют, что даже когда людей заставляют поверить в то, что их назначение в группу происходит по тривиальной причине, например, из-за их предпочтений в отношении абстрактных произведений искусства, они по-прежнему склонны более выгодно распределять ресурсы среди членов группы (Оттен , 2016). Хотя исследователи часто интересовались использованием этой методологии для исследования таких тем, как предрассудки и дискриминация, распределение ресурсов в рамках минимальной групповой парадигмы не обязательно должно использоваться исключительно для этой цели (Bourhis et al., 1994). Распределение ресурсов в контексте минимальной групповой парадигмы также может служить тонкой и скрытой мерой степени, в которой членство в группе было включено в самооценку и чувство социальной идентичности в более общем плане (Otten, 2016). Еще один способ, с помощью которого исследователи социальной идентичности измерили степень, в которой приверженность группе может повлиять на самооценку и чувство идентичности, — это измерение самооценки симпатий и сходства с другими анонимными членами группы (например,г., Hogg, 1992, 1993; Ellemers et al., 1999; Leach et al., 2008). Ellemers et al. (1999) исследование также важно в контексте настоящего исследования, поскольку оно демонстрирует, что социальная идентификация подвергается более сильному влиянию, когда люди могут самостоятельно выбирать в группу (в отличие от того, чтобы быть назначенными в группу), и было бы разумным думаю, что рефлексивное мышление — это процесс, который может быть очень важным для самостоятельного выбора.

    Текущее исследование

    В недавнем исследовании в нашей лаборатории мы исследовали связь между саморефлексивным рассуждением в контексте принятия решений и личностью.Мы обнаружили, что степень личного значения, придаваемого тривиальному выбору, была связана с индивидуальными различиями в чертах самосознания (Dishon et al., В обзоре). В настоящем исследовании мы стремились расширить это исследование, исследуя, может ли когнитивный процесс участия в саморефлексивных рассуждениях повлиять на чувство идентичности. Мы также стремились изучить, может ли эффект такого рода зависеть от степени, в которой человек чувствовал, что его рассуждения были лично значимыми, а также сдерживались индивидуальными различиями в чертах самосознания.Чтобы проверить эту модель, мы разработали эксперимент, в котором использовалась и расширялась работа по традиционной минимальной групповой парадигме. Участники были случайным образом распределены по экспериментальным или контрольным условиям. В экспериментальных условиях участникам предлагалось заняться саморефлексивным рассуждением сразу после выбора картин, тогда как в контрольных условиях участники продолжали распределять ресурсы сразу после выбора картин. Мы использовали стратегии распределения внутри группы вне группы как одну зависимую меру идентичности, а также использовали рейтинги сходства и симпатии с членами группы ∖ вне группы в качестве дополнительных зависимых показателей идентичности.

    На основе предложенной модели мы предположили, что участники, обладающие относительно высоким уровнем самосознания, с большей вероятностью будут спонтанно размышлять над своим выбором и, следовательно, относительно не подвержены влиянию манипуляций с саморефлексией. Таким образом, ожидалось, что для этих участников самовосприятие будет больше связано с воспринимаемой значимостью их выбора живописи, чем с условиями. Мы также ожидали, что участники с относительно низким уровнем самосознания будут менее склонны спонтанно размышлять о своем выборе и, следовательно, в большей степени подвержены влиянию быстрых манипуляций с саморефлексией.Таким образом, ожидалось, что для этих участников самовосприятие будет связано с воспринимаемой значимостью их выбора живописи только в экспериментальных условиях (т. Е. Когда они были побуждены к самоанализу).

    Материалы и методы

    Участники

    Двести шесть студентов-психологов добровольно приняли участие в исследовании в обмен на зачетные единицы курса. Во время процедуры была проведена проверка манипуляций, чтобы убедиться, что участники прислушались к отзывам о распределении групп (подробности которых поясняются далее в разделе «Процедура» ниже).Ответы 32 участников, которые не прошли проверку на манипуляции, были отброшены, оставив оставшийся пул из 174 участников (139 женщин, 35 мужчин) со средним возрастом 33,06 года ( SD, = 11,78). Разница в частоте отказов между условиями не была значительной ( p = 0,518). Этическое одобрение исследования было предоставлено Комитетом по этике исследований на людях Суинбернского университета (SUHREC).

    Материалы

    Идентичность

    Влияние экспериментальных манипуляций на идентичность определялось: (а) степенью, в которой участники включали свою внутригрупповую идентификацию в свою самооценку, и измерялась на основе группового фаворитизма участника при распределении ресурсов между участниками. внутри группы ∖ вне группы по матрицам Таджфеля и, (б) самоидентификация участника с членами внутри группы ∖ вне группы, которая оценивалась путем измерения их симпатий и воспринимаемого сходства с внутригрупповой ∖ внешней группой члены.

    Матрицы Таджфела

    Матрицы Таджфела состоят из шести матриц, в которых участников просят выделить ресурсы одновременно члену в группе и члену вне группы в соответствии со спектром заранее определенных соотношений внутри группы и вне группы. Шесть матриц составляют три пары (одна из каждой пары является перевернутой версией оригинала).

    Существует четыре основных стратегии распределения, которые можно измерить с помощью матриц Таджфела. Четность — это стратегия распределения, при которой участник распределяет равное количество ресурсов среди получателей как внутри группы, так и вне группы. Максимальная внутригрупповая прибыль — это стратегия распределения, которая предусматривает предоставление максимально возможного количества ресурсов внутригрупповому получателю, независимо от того, что присуждается внешнему получателю. Максимальная разница отражает стратегию, которая оптимизирует дифференцированное распределение ресурсов между получателями в пользу получателя внутри группы за счет, однако, абсолютной прибыли внутри группы. Максимальная совместная прибыль отражает стратегию, в которой общее распределение ресурсов максимизируется как внутри группы, так и вне группы.

    Матрицы облегчили расчет баллов , которые отражали стремление участников к определенным стратегиям распределения. Матричная пара A сравнила максимальную внутригрупповую прибыль и максимальную разницу (т. Е. Внутригрупповой фаворитизм) с максимальной совместной прибылью. Матричная пара B сравнила значение максимальной разницы с максимальной внутригрупповой прибылью и максимальной совместной прибылью. В матрице C сравнивается степень паритета с максимальной внутригрупповой прибылью и максимальной разницей [см. Bourhis et al.(1994) для исчерпывающего и глубокого изложения процедуры, используемой при подготовке, администрировании и расчетах матрицы Таджфела].

    Следуя процедуре, аналогичной процедуре, описанной в Grieve and Hogg (1999), мы затем провели факторный анализ оценок оттягивания, используя факторинг по главной оси с ротацией promax, чтобы изучить возможность вычисления общей оценки внутригруппового фаворитизма. Это выявило единственный фактор группового фаворитизма, который объяснил 48,9% дисперсии (все нагрузки ≥ 0,63).Затем элементы суммировались и усреднялись, чтобы получить общий показатель фаворитизма внутри группы с более высокими баллами, представляющими больший фаворитизм внутри группы (α Кронбаха = 0,74).

    Самоидентификация внутри группы

    Как и другие исследователи ранее (например, Hains et al., 1997; Grieve and Hogg, 1999), участники оценили симпатию и воспринимаемое сходство с внутригрупповой ∖ внешней группой члены были записаны, чтобы измерить их уровень самоидентификации со своей группой. Для этого им были представлены пары обезличенных картин Пауля Клее и Василия Кандинского и получены отзывы о том, что их выбор указывал на предпочтение работы Клее независимо от их фактического выбора (более подробную информацию см. В разделе «Процедура» ниже. объяснение вовлеченного процесса) участников просили представить, что они встречают двух человек, один из которых предпочитает Клее, а другой — Кандинского.Затем участники оценили по семибалльной шкале, на кого из этих двух людей, по их мнению, они больше всего похожи в целом (Q1), художественные предпочтения (Q2), предпочтения рисования (Q3), академические способности (Q4) и политические взгляды (Q5). Используя тот же сценарий, участников также попросили оценить, с кем, по их мнению, они хотели бы большего (Q6), с кем, по их мнению, они бы поладили больше (Q7) и с кем они хотели бы встретиться больше (Q8). Ответы на вопросы 1–5 были суммированы и усреднены для расчета общего балла сходства с более высокими баллами, представляющими больший уровень сходства с членом группы (α Кронбаха = 0.75). Ответы на вопросы 6–8 были суммированы и усреднены для расчета общего балла симпатии , где более высокие баллы представляют больший уровень симпатии к члену группы (α Кронбаха = 0,82).

    Осмысленность

    Осмысленность, связанная с саморефлексивным рассуждением, была измерена путем предоставления участникам шкалы субъективной значимости из пяти пунктов, которая включала такие пункты, как «Я чувствую, что мой выбор был подлинным» и «Мой выбор был бессмысленным. . Участников попросили указать уровень их согласия с каждым утверждением по 5-балльной шкале (1 = категорически не согласен, 5 = полностью согласен). Ответы были закодированы таким образом, чтобы более высокие баллы указывали на больший уровень значимости. Факторный анализ с использованием факторинга по главной оси и ротации promax показал, что все пять элементов загружены на один фактор, который объясняет 32,6% дисперсии (все нагрузки ≥ 0,43). Затем баллы суммировались и усреднялись, и рассчитывалась общая оценка значимости (α Кронбаха = 0.69; Лямбда 2 Гуттмана = 0,70).

    Самоосознание черты

    Самоосознание черты было операционализировано как функция оценок участников по шкале самоощущения (SOSS; Flury and Ickes, 2007), которая представляет собой однофакторную меру из 12 пунктов, предназначенную для оценки самоощущения. самопонимание (α = 0,86 Кронбаха) и шкала самоотражения и понимания (SRIS; Grant et al., 2002), которая представляет собой двухфакторную 20-элементную меру саморефлексии и понимания (α = 0,88 Кронбаха). В настоящей выборке, используя факторинг по главной оси и вращение promax, обе меры сохранили свои исходные факторные структуры, а SOSS демонстрирует единственный фактор, который составляет 36.3% дисперсии и SRIS, показывающий два фактора, на которые в совокупности приходится 53,6% дисперсии (фактор 1 = 34,3%, фактор 2 = 19,3%). Оба показателя были оценены таким образом, что более высокие баллы указывали на более сильное чувство себя и более высокий уровень саморефлексии и понимания, и оба показателя были значительно коррелированы ( r = 0,35, p <0,001). Затем баллы по этим шкалам были суммированы, чтобы создать общий балл самосознания черт, причем более высокие баллы отражают более высокие уровни самосознания черт (α Кронбаха по всем 32 пунктам = 0.77; Факторинг по главной оси с вращением promax выявил три фактора, на которые приходится 50,6% дисперсии [фактор 1 = 24,6%, фактор 2 = 21,8%, фактор 3 = 3,9%]).

    Стимулы

    Шесть пар изображений картин Пауля Клее и Василия Кандинского использовались в качестве стимулов рисования.

    Процедура

    Эксперимент проводился онлайн. Как только согласие на участие было предоставлено, участников проинформировали, что они должны будут выбрать понравившуюся картину из шести пар картин, которые затем были представлены последовательно.Все картины были представлены без имен художников, прикрепленных к каким-либо работам. После выбора рисунков участникам было случайным образом назначено одно из двух условий (рассуждение до распределения ресурсов , условие оценок схожести и симпатии или, рассуждение после распределения ресурсов , условие схожести и рейтингов симпатий). Участникам в обоих условиях были предъявлены все те же стимулы и опыт, за исключением того, что порядок воздействия слегка изменялся между условиями, как описано ниже.

    В условии до рассуждения, после начальной фазы выбора рисунка участники принимали участие в фазе саморефлексивных рассуждений. На этапе саморефлексивных рассуждений участникам предлагали и просили обдумать список из 15 возможных причин для их выбора картины, а затем представили открытое текстовое поле и попросили обдумать своими словами свои причины для их выбора. выбор живописи. После этого участникам были представлены и заполнены меры субъективной значимости.Затем, хотя в то время они оставались неосведомленными об этом, независимо от их фактического выбора, участники были проинформированы о том, что их выбор указывает на то, что они предпочитают работы Пауля Клее 2 . Затем участникам были представлены инструкции по заполнению матриц Таджфела, прежде чем они приступили к их заполнению. После этого участникам была представлена ​​мера сходства и симпатии внутри группы ∖ вне группы. Затем участники выполнили меры по самосознанию своих черт, прежде чем записать свой пол (женский, мужской или другой) и возраст.Затем была проведена проверка манипуляций, в ходе которой участников попросили указать, кого они ранее информировали о том, что их выбор картин указывает на то, что они предпочитают работы (возможный ответ: Пауль Клее, Василий Кандинский или «Не помню»). Затем участникам был представлен отчет, проинформировали о завершении эксперимента и поблагодарили за их участие.

    В рассуждении о состоянии после порядок экспонирования изменялся таким образом, что после выбора рисунков участникам сообщали, что их выбор указывает на предпочтение Пауля Клее 3 , и им управляли с матрицами и внутри группы ∖ Внешнее сходство и симпатия измеряют перед фазой саморефлексивного мышления.После завершения фазы обоснования выбора и измерения субъективной значимости участникам в этом состоянии также были представлены те же меры самосознания черт 4 , демографические вопросы, проверка манипуляций и разбор полетов, что и их коллегам в альтернативном состоянии.

    Результаты

    Анализ выбросов

    Три многомерных выброса (1 в контрольном и 2 в состоянии самоотражения) были обнаружены и удалены из анализа, в результате чего общая выборка составила 171 (86 в контрольных условиях и 85 в условие саморефлексии).

    Описательная статистика

    Описательная статистика самосознания черт, осмысленности выбора, внутригруппового сходства, внутригрупповой симпатии и внутригруппового фаворитизма в зависимости от состояния саморефлексии представлена ​​в таблице .

    Таблица 1

    Средние значения и стандартные отклонения для самосознания черт, осмысленности выбора, сходства, симпатии и группового фаворитизма по условию саморефлексии.

    902 902 902
    Состояние
    Группа управления
    Группа самоотражения
    Измерение Среднее значение SD
    Черта самосознания 7.30 0,93 7,49 1,04
    Осмысленность выбора 4,00 0,51 3,93 0,56
    Сходство 5,13 0,68 4,60 0,92 4,55 1,11
    Внутригрупповой фаворитизм 0,95 3,11 1,13 2.65
    Влияние экспериментальных манипуляций на IV

    Мы провели между группами анализ, чтобы выяснить, различались ли группы саморефлексии и контроля по значимости выбора IV и самосознанию черт как функции манипуляции с саморефлексией. . Независимые образцы t -тест показали, что не было значительной разницы в значимости выбора ( p = 0,365) или самосознании черт ( p = 0,218) между условиями, тем самым демонстрируя, что IV устойчивы к манипуляции с саморефлексией. .

    Анализ пути с несколькими выборками

    Мы провели анализ пути с несколькими выборками, используя программу моделирования структурных уравнений MPLUS (версия 7.4), чтобы исследовать основные эффекты осмысленности и самосознания черт, а также эффекты взаимодействия (т. Е. осмысленность выбора × самосознание черты) на DV различались между экспериментальными условиями саморефлексии и контрольными условиями отсутствия саморефлексии. Модель тестировала три экзогенные / независимые переменные, каждая из которых предсказывала три эндогенные / зависимые переменные, внутригрупповой фаворитизм, сходство и симпатию.Экзогенные переменные были главными эффектами черты самосознания и осмысленности выбора, а также взаимодействия черты самосознания × осмысленности выбора.

    Поскольку отношение параметра к случаю было ниже требуемого минимума в 1 параметр на 5 случаев (1: 4,75 или 36: 171), как было предложено Kline (2011), мы осторожно протестировали каждый раздел модели. Другими словами, три независимые модели с каждой из трех эндогенных зависимых переменных были исследованы отдельно, тем самым гарантируя, что отношение параметра к случаю было достаточным (т.э., 1: 17.1 или 10: 171). Во всех моделях использовалась робастная оценка Саторры – Бентлера для учета многомерной ненормальности, и все параметры были свободными в условиях самоотражения и контроля. Критерии хи-квадрат-Вальда использовались на полностью неограниченной модели для проверки значительных различий в эффектах в разных условиях с учетом ожидания того, что будут различия в регрессионных весах между группами (Muthén and Muthén, 1998–2017). Не было значительных различий в результатах этих отдельных моделей и полной модели 5 .Учитывая это, параметры для полной модели представлены в Таблице . Поскольку модель была насыщена нулевыми степенями свободы, индексы соответствия не сообщаются.

    Таблица 2

    Нестандартные веса регрессии и критерии Вальда для анализа путей с несколькими выборками.

    Контрольная группа
    Самоотражающая группа
    Эндогенная переменная Эффект RW SE 9016 RW SE 9020 Wald SE
    Внутригрупповой фаворитизм Черта самосознания -0.32 0,31 0,23 0,24 0,55 0,39
    Осмысленность выбора 0,74 0,62 0,09 9019 -0,69 9019 9019 самосознание × Осмысленность выбора 0,40 0,68 -0,41 0,41 -0,81 0,80
    Нравится Черта самосознания 0.02 0,13 -0,21 * 0,10 -0,23 0,16
    Осмысленность выбора 0,20 0,20 0,93 *** 0,21 0,7
    Самоосознание черты × Осмысленность выбора 0,20 0,22 -0,65 *** 0,16 -0,85 ** 0,27
    Сходство Самоосознание 0.06 0,08 0,04 0,08 -0,02 0,11
    Осмысленность выбора 0,32 * 0,14 0,59 *** 0,14 0,27 0,14 0,27 Самоосознание черты × Осмысленность выбора -0,05 0,13 -0,33 * 0,10 -0,28 0,17

    Основные эффекты осознанности выбора

    Результаты в таблице показывают, что существует значительный главный эффект для осмысленности выбора как в условиях контроля, так и в условиях самоотражения для сходства, однако тесты Вальда показывают, что разница в эффектах между условиями не была значительной.Это говорит о том, что более высокие баллы осмысленности выбора были связаны с более высокими баллами сходства как в условиях саморефлексии, так и в условиях контроля. Результаты в таблице также демонстрируют, что существует значительный главный эффект осмысленности выбора для симпатии в условии самоотражения, тогда как основной эффект осмысленности выбора для симпатии в контрольном условии не был значимым. Тест Вальда демонстрирует, что эта разница в эффектах между условиями была значительной, предполагая, что более высокие оценки осмысленности выбора были связаны с более высокими оценками симпатий только в условиях саморефлексии.В то время как был также значительный главный эффект самосознания черты характера на симпатии в состоянии саморефлексии, тест Вальда демонстрирует, что это существенно не отличалось от несущественного основного эффекта самосознания черты в контрольном условии.

    Самоосознание черты × Взаимодействие осмысленности выбора

    Как видно из таблицы , для симпатии взаимодействие между самосознанием черты и осмысленностью выбора было значимым только в условиях саморефлексии и, как показывает значимый тест Вальда, Сила этого эффекта взаимодействия также значительно различалась между контрольными условиями и условиями самоотражения (см. Рисунок ).

    Прогнозируемые оценки симпатий по группам самосознания черт и осмысленности выбора в разных условиях. Группы были определены как одно стандартное отклонение выше (высокое) и ниже (низкое) среднего (умеренное).

    Результаты, представленные на рис. , показывают, что для группы самоанализа взаимосвязь между осмысленностью выбора и симпатиями усиливается по мере уменьшения оценок черт самосознания. То есть, более высокие оценки осмысленности выбора, по-видимому, тесно связаны с более высокими оценками симпатий для людей с более низкими показателями самосознания.Это демонстрирует более сильное влияние манипуляции саморефлексией на участников с более низким уровнем самосознания черт и снижение воздействия манипуляции по мере повышения уровня самосознания черт. Параллельные тенденции наблюдались для сходства, хотя тест Вальда был лишь незначительно значимым.

    Обсуждение

    В настоящем исследовании изучается, может ли саморефлексивное мышление повлиять на внутригрупповую идентификацию и тем самым продемонстрировать эффект саморефлексии на показатели социальной идентичности и самооценки.Также изучалась возможность того, что на такой эффект мог повлиять воспринимаемый уровень значимости, связанный с рассуждениями, и модулированный индивидуальными различиями в чертах самосознания. На основе предыдущих исследований мы разработали модель, которая предсказывала, что участники с более высоким уровнем самосознания черт характера будут минимально затронуты манипуляциями с саморефлексией. Поэтому была выдвинута гипотеза, что для этих участников самовосприятие будет больше связано с воспринимаемой значимостью их выбора картины, чем с условиями.Модель также предсказала, что манипуляции с саморефлексией будут иметь большее влияние на участников с более низким уровнем самосознания. Следовательно, в дальнейшем предполагалось, что для этих участников самовосприятие будет связано с воспринимаемой значимостью их выбора живописи только в экспериментальных условиях (то есть, когда они были побуждены к саморефлексии). Оценки сходства и симпатий участников в группе (но не распределение фаворитизма внутри группы) подтвердили эти прогнозы и предоставили общую поддержку теоретической модели, предложенной ранее.

    Рассматривая сначала основные эффекты значимости в разных условиях, данные продемонстрировали, что, хотя более высокие уровни смысла были связаны с более высокими показателями сходства в группе в обоих условиях, более высокие уровни значимости были связаны только с оценками симпатий внутри группы в самих себе. -условие отражения. Взятые вместе, эти результаты предполагают, что по сравнению с контрольным условием, в условиях саморефлексии более сильное восприятие значимости привело к более сильной внутригрупповой идентификации.Это соответствует предсказаниям 1 и 2, касающимся пути самоотражения в теоретической модели. Кроме того, в соответствии с предсказанием 3 теоретической модели, касающейся пути отсутствия саморефлексии, влияние значения на восприятие внутри группы в условиях контроля было меньше по сравнению с условием саморефлексии. Более того, тот факт, что не было взаимодействия между самосознанием черты и осмысленностью выбора в контрольной группе, наводит на мысль о возможности того, что в этом состоянии основное влияние значения на симпатию в группе было результатом автоматической или неявной обработки, потому что это происходило в отсутствие каких-либо ситуационных подсказок, и на него также не влияли ранее существовавшие индивидуальные предрасположенности к спонтанной саморефлексии.

    В то же время взаимодействие между самосознанием черты и осмысленностью выбора в экспериментальных условиях указывает на то, что взаимосвязь между восприятием значимости выбора и внутригрупповой симпатией усиливается по мере снижения уровня самосознания черты. Этот результат свидетельствует о том, что ситуационная подсказка для саморефлексии оказывала более сильное влияние на участников, которые были менее склонны (с точки зрения индивидуальной предрасположенности) к спонтанной саморефлексии, и оказывала меньшее влияние на участников с более высоким уровнем индивидуальной предрасположенности к спонтанная саморефлексия.Это подтверждает гипотезу, представленную ранее, а также соответствует предсказаниям 4 и 5 теоретической модели. Аналогичная тенденция была отмечена и для внутригруппового сходства, однако разница в силе эффекта между условиями была лишь незначительной.

    Ограничения и направления на будущее

    Одним из аспектов исследования, который можно рассматривать как ограничение и силу, является способ измерения идентичности. В настоящем исследовании, используя уже установленную экспериментальную парадигму, мы разработали тонкий способ проверки влияния саморефлексивного мышления на идентичность.Однако когнитивный процесс, который мы исследовали, теоретизировался с точки зрения теории нарративной идентичности, а использованная методология была основана на литературе по теории социальной идентичности. С одной стороны, этот подход представляет собой сильную сторону дизайна, поскольку он позволяет незаметно измерить влияние саморефлексивных рассуждений на идентичность. В то же время, однако, существуют различия в способах концептуализации идентичности в обоих проектах. Чтобы обеспечить более сильную проверку гипотезы о том, что самоанализ может влиять на нарративную идентичность, была бы полезна экспериментальная работа с более традиционной зависимой мерой нарративной идентичности.

    Еще одним ограничением был способ реализации самосознания черт. В настоящем исследовании черта самосознания была операционализирована как функция от оценок участников по SOSS и SRIS. Несмотря на то, что у нас были веские основания для объединения и практического применения этих показателей в качестве средства измерения самосознания черт, дальнейшие исследования, направленные на разработку специального показателя самосознания черт, были бы полезными.

    Хотя мы смогли убедиться, что моделирование, которое мы провели, было достаточно мощным, настоящее исследование могло бы выиграть от большего размера выборки.В настоящем исследовании отношение параметра к числу случаев для общей модели было меньше рекомендованного (например, Kline, 2011). Поэтому, как указано в разделе результатов, чтобы гарантировать, что наше моделирование было достаточно мощным, мы первоначально вычислили три дискретные модели, по одной для каждой зависимой переменной. Хотя не было существенной разницы в результатах между индивидуальной и комбинированной моделями, в будущем, чтобы избежать необходимости запускать независимые модели для каждой зависимой переменной, было бы полезно набрать более крупную выборку, которая соответствует параметру отношения к случаям для всего модель в первую очередь.

    Также возможно, что обман, которым мы воспользовались (то есть предоставление всем участникам обратной связи о том, что они предпочитают работу Кли, независимо от их фактического выбора), мог вызвать подозрения среди участников, у которых, возможно, на самом деле были какие-то уже существующие знание Кли и ∖ или Кандинского (т. е. художников, чьи работы использовались в качестве стимулов для выбора). Хотя мы включили проверку манипуляций, чтобы убедиться, что обман оказал намеченный эффект, в будущих исследованиях для более комплексного решения этой проблемы было бы полезно, если бы участников также прямо спросили об их ранее существовавших знаниях художников, чьи работы используются как стимулы выбора.Еще один способ решения этой проблемы в будущем — использовать работы неизвестных художников в качестве стимулов к выбору.

    Последствия

    Результаты настоящего исследования могут быть полезны для исследователей, интересующихся траекторией развития нарративной идентичности и автобиографических рассуждений. Предыдущее исследование, посвященное развитию нарративной идентичности, показало, что способность культивировать жизненный рассказ имеет тенденцию проявляться в среднем примерно к 14 годам и что этому предшествует автобиографическое обоснование памятных жизненных событий, которые обычно возникают между от девяти до десяти лет (Bohn and Berntsen, 2008).Однако мало что известно о предшественниках возникновения процессов автобиографического мышления. Хотя может случиться так, что развитие процессов автобиографического рассуждения происходит поэтапно и мало предшествует им, результаты этого исследования, которые демонстрируют, что рассуждения о тривиальном выборе могут влиять на самость и идентичность, вызывают вопрос, что, возможно, процессы автобиографического рассуждения развиваются как непрерывное продолжение более основных процессов саморефлексии, которые развиваются в более раннем детстве.Возможно, именно практика более основного саморефлексивного мышления закладывает когнитивные основы и способствует развитию более продвинутых автобиографических рассуждений. Одно из недавних исследований, которое согласуется с этой идеей, принадлежит Bryan et al. (2014), которые обнаружили в своей работе, что дети в возрасте от трех до шести лет уже вовлекаются в повседневное поведение, связанное с принятием решений, которое мотивировано их развивающимся чувством себя и идентичности.

    Тот факт, что мы наблюдали значительный эффект для внутригрупповой идентификации и отсутствие влияния на внутригрупповой фаворитизм, имеет значение для исследователей, интересующихся межгрупповой дискриминацией и самокатегоризацией.В частности, эффекты, которые мы наблюдали для симпатии в группе и сходства в группе, предполагают, что на самокатегоризацию, вероятно, влияют как саморефлексия, так и уровень субъективной значимости, связанный с выбором или поведением, на которых основана самоклассификация. . Отсутствие какого-либо влияния на внутригрупповой фаворитизм предполагает, что на межгрупповую дискриминацию вряд ли существенно повлияет саморефлексия или осмысленность выбора. Исследования, в которых изучалась положительно-отрицательная асимметрия в контексте минимальной групповой парадигмы, могут помочь объяснить расхождение в эффектах между оценочными и поведенческими показателями.Исследование положительно-отрицательной асимметрии (см. Buhl, 1999; Mummendey et al., 2000) продемонстрировало, что члены группы, как правило, демонстрируют более сильные внутригрупповые предпочтения в отношении положительных стимулов по сравнению с отрицательными стимулами (т. Е. Оценка хорошо известных атрибутов, таких как творчество или интеллект, стихи выделения аверсивного шума). Принимая во внимание это исследование, существует одна возможность, которая существует тогда, заключается в том, что в текущем исследовании показатели отношения к группе симпатий и сходства, которые требовали от участников оценки членов группы по положительным параметрам, были восприняты более благоприятно по сравнению с поведенческим критерием группового фаворитизма, который от участников требовалось сделать выбор распределения, который потенциально может поставить в невыгодное положение других членов группы.

    Другое возможное объяснение отсутствия влияния на фаворитизм внутри группы могло быть связано с аспектами более широкого культурного климата, в котором участники находились в то время. В частности, когда проводился этот эксперимент, Австралия оставалась в центре общенациональных дебатов относительно легализации однополых браков. В контексте этих дебатов студенты университетов имели четкие послания о социальной справедливости и справедливости, адресованные им на культурном уровне.Например, Национальный союз студентов, который является высшим студенческим представительным органом страны, настоятельно призывает студентов поддерживать равенство в браке (Barlow, 2017). Учитывая культурный климат и сильные послания о социальной справедливости и справедливости, адресованные учащимся в течение периода, в котором проводился этот эксперимент, возможно, что в задачах матрицы распределения участники чувствовали себя более вынужденными участвовать в распределении ресурсов, которое подчеркивало равенство, а не дискриминацию. .В то же время рейтинги внутригруппового сходства и внутригрупповых симпатий могли оставаться относительно невосприимчивыми к воздействию этих культурных сообщений, потому что восприятие внутригрупповой идентификации не обязательно приравнивается к внегрупповой дискриминации и, следовательно, не имеет одинакового значения. виды последствий для чувства справедливости или социальной справедливости.

    Настоящее исследование может также иметь некоторые последствия для исследователей, чья работа основана на теориях самовосприятия и когнитивного диссонанса.Результаты настоящего исследования показывают, что применение теории саморефлексии может быть полезным в некоторых контекстах, в которых теории когнитивного диссонанса и самовосприятия не подходят для объяснения влияния выбора или поведения на личность. Согласно теории самовосприятия (Bem, 1972), постфактум объяснения поведения обычно ограничиваются атрибуцией внутренней (диспозиционной) или внешней (ситуативной) причины поведения, а также могут иметь место только в обстоятельствах у которых есть слабое или несуществующее ранее существовавшее объяснение поведения.С точки зрения теории когнитивного диссонанса (Festinger, 1957), post hoc рассуждения о выборе ограничиваются выборами, которые вызывают диссонанс и мотивируются желанием уменьшить диссонанс. Наша модель, однако, предполагает, что выбор или поведение, вероятно, повлияют на личность в результате того, действительно ли они воспринимались как личные значимые, и что это не обязательно должно быть исключительным для выбора, вызывающего диссонанс, или поведения, для которого человек не делает этого. есть уже существующее объяснение.

    Заключение

    В литературе по нарративной идентичности размышление о жизненных событиях личностно значимым образом концептуализировалось как один из ключевых психологических механизмов, лежащих в основе нашего чувства идентичности. Однако до настоящего времени исследования по этому вопросу в значительной степени коррелировали с небольшим количеством причинно-следственных доказательств, подтверждающих или опровергающих это утверждение. В настоящем исследовании мы стремились экспериментально проверить, может ли этот когнитивный процесс, который, согласно теории, столь жизненно важен для развития личности, оказывать причинное влияние на себя и личность.Мы также стремились изучить возможность того, что на такой эффект может повлиять уровень значимости, связанный с саморефлексивным рассуждением, и модулироваться индивидуальными различиями в чертах самосознания. Результаты этого исследования в значительной степени подтвердили нашу гипотезу и предложенную модель, на основе которой были получены эти прогнозы. Для участников с высоким уровнем самосознания побуждение к саморефлексии не имело большого значения. Для этой группы участников симпатия и сходство в группе были связаны с восприятием субъективной значимости относительно одинаково в разных условиях.В то же время, однако, для участников с низким уровнем самосознания побуждение к саморефлексии имело большое значение. Для этих участников субъективная значимость уменьшала симпатии и сходство в группе только тогда, когда их побуждали заниматься саморефлексией. В целом результаты этого исследования предоставляют доказательства того, что участие в саморефлексивных рассуждениях может повлиять на личность и личность, и что на этот эффект влияют как осмысленность выбора, так и индивидуальные различия в самосознании черт характера.

    Что такое рефлексия в психологии? — Mvorganizing.org

    Что такое аналитическая работа в психологии?

    Бумага для размышлений — это бумага, в которой вы должны написать свое мнение по теме, подкрепив его своими наблюдениями и личными примерами.

    Как написать обзор того, что вы узнали?

    Расскажите о своей теме и о том, что вы планируете рассказать о своем опыте и обучении. Развивайте свою точку зрения через основной абзац (-ы) и завершите свою работу, исследуя значение, которое вы извлекаете из своего размышления.Вы можете обнаружить, что перечисленные выше вопросы помогут вам составить план до написания статьи.

    Что вы узнали из психологии?

    И они могут помочь вам на протяжении всей вашей карьеры, даже если вы не станете профессиональным психологом.

    • Навыки людей.
    • Стратегии успеха.
    • Персональная терапия.
    • Навыки решения проблем.
    • Концептуальное мышление.
    • Навыки общения.
    • Навыки обучения поведению.
    • Методы запоминания.

    Что такое рефлексия при обучении?

    «Рефлексия — это часть обучения и мышления. Мы размышляем, чтобы чему-то научиться, или мы учимся в результате размышлений, и термин «рефлексивное обучение» подчеркивает намерение учиться на текущем или предыдущем опыте »(Moon 2004). Рефлексия — это тип мышления, направленный на достижение лучшего понимания и.

    Сколько существует типов отражений?

    Два

    Что такое модель отражения Рольфе?

    Профессор Гэри Рольф и его коллеги (2001) описывают еще одну полезную основу для саморефлексии в своей книге «Система рефлексивной практики».Он основан на трех простых вопросах: Что? — опишите конкретную ситуацию, а затем сосредоточьтесь на достижениях, последствиях, реакциях, чувствах и любых проблемах.

    Что такое светоотражающая основа?

    Модели, иногда называемые каркасами для рефлексии, поощряют структурированный процесс для руководства актом рефлексии. Нет подходящей модели. Важно выбрать тот, который наиболее удобен для вас и лучше всего поможет вам извлечь уроки из вашего опыта.

    Что Гиббс говорит об отражении?

    Гиббс утверждает, что, размышляя о вашем опыте обучения, он позволяет вам улучшать свою производительность в процессе, а также улучшать ее в будущем.Поэтому без этого размышления о собственном обучении будет трудно улучшить в следующий раз.

    Как написать отражение Гиббса?

    1. Шаг 1 — Описание. Это должно быть краткое описание опыта или события, чтобы установить сцену и дать контекст.
    2. Шаг 2 — Чувства.
    3. Шаг 3 — Оценка.
    4. Шаг 4 — Анализ.
    5. Шаг 5 — Заключение.
    6. Шаг 6 — План действий.
    7. Шаг 1 — Описание.
    8. Шаг 2 — Чувства.

    Как использовать модель отражения Гиббса?

    Использование модели

    1. Шаг 1: Описание. Сначала попросите человека, которого вы тренируете, подробно описать ситуацию.
    2. Шаг 2: Чувства. Затем предложите ему рассказать о том, что он думал и чувствовал во время этого опыта.
    3. Шаг 3: Оценка.
    4. Шаг 4: Выводы.

    Что такое модель отражения Дрисколла?

    Модель отражения Джона Дрисколла — это основа для размышления, превращенная в структурированный процесс для направления рефлексии.Есть несколько моделей отражения, и нет ни одного правильного выбора. Важно выбрать модель, которая соответствует тому, кто будет ее использовать.

    Кто использует отражательный цикл Гиббса?

    В 1988 году американский социолог и психолог Грэм Гиббс опубликовал свою модель рефлексивного цикла в своей книге «Learning by Doing». Рефлексивный цикл Гиббса побуждает людей систематически размышлять о переживаниях, которые они получили во время конкретной ситуации, события или деятельности.

    Светоотражающая практика | SkillsYouNeed

    Что такое рефлексивная практика?

    Рефлексивная практика в своей простейшей форме — это размышление или размышление о том, что вы делаете.Это тесно связано с концепцией обучения на собственном опыте, поскольку вы думаете о том, что вы сделали и что произошло, и на основании этого решаете, что вы будете делать по-другому в следующий раз.

    Думать о том, что произошло, — это часть человеческого бытия. Однако разница между случайным «мышлением» и «рефлексивной практикой» заключается в том, что рефлексивная практика требует сознательного усилия, чтобы думать о событиях и развивать их понимание. Как только вы приобретете привычку использовать рефлексивную практику, вы, вероятно, найдете ее полезной как на работе, так и дома.

    Рефлексивная практика как навык

    Различные ученые касались рефлексивной практики и экспериментального обучения в большей или меньшей степени на протяжении многих лет, в том числе Крис Аргирис (человек, который ввел термин «двухцикловое обучение», чтобы объяснить идею о том, что рефлексия позволяет вам выйти за рамки »). единый цикл »из« Опыт, размышление, концептуализация, применение »во второй цикл, чтобы распознать новую парадигму и переформулировать свои идеи, чтобы изменить то, что вы делаете).

    Кажется, все они согласны с тем, что рефлексивная практика — это навык, которому можно научиться и отточить, что является хорошей новостью для большинства из нас.

    Рефлексивная практика — это активный, динамичный, основанный на действии и этический набор навыков, применяемых в реальном времени и позволяющий справляться с реальными, сложными и трудными ситуациями.

    Мун, Дж. (1999), Отражение в обучении и профессиональном развитии: теория и практика, Коган Пейдж, Лондон.

    Ученые также склонны соглашаться с тем, что рефлексивная практика устраняет разрыв между «высотой» теории и «заболоченными низинами» практики. Другими словами, это помогает нам исследовать теории и применять их к нашему опыту более структурированным способом.Это могут быть как формальные теории, основанные на академических исследованиях, так и ваши личные идеи. Это также побуждает нас исследовать наши собственные убеждения и предположения и находить решения проблем.


    Разработка и использование рефлексивной практики

    Что можно сделать, чтобы помочь развить критическое, конструктивное и творческое мышление, необходимое для рефлексивной практики?

    Нил Томпсон в своей книге People Skills предлагает шесть шагов:

    1. Прочитано — по темам, которые вы изучаете или хотите узнать и развить
    2. Спросите — других о том, как они делают что-то и почему
    3. Часы — что происходит вокруг
    4. Feel — обращайте внимание на свои эмоции, на то, что их вызывает, и как вы справляетесь с отрицательными
    5. Talk — поделитесь своими взглядами и опытом с другими в вашей организации
    6. Think — научитесь ценить время, потраченное на размышления о своей работе

    Другими словами, важно не только мышление.Вы также должны развить понимание теории и практики других, а также исследовать идеи с другими.

    Рефлексивная практика может быть совместной деятельностью: ее не нужно делать в одиночку. Действительно, некоторые социальные психологи предположили, что обучение происходит только тогда, когда мысль выражается в языке, письменном или устном. Это может объяснить, почему мы стремимся объявить о том или ином открытии вслух, даже если мы сами! Тем не менее, это также имеет значение для рефлексивной практики и означает, что мысли, не сформулированные четко, могут не сохраняться.

    Иногда бывает трудно найти возможности для совместной рефлексивной практики на загруженном рабочем месте. Конечно, есть и очевидные, например, оценочные интервью или обзоры конкретных событий, но они происходят не каждый день. Поэтому вам нужно найти другие способы выразить понимание словами.

    Хотя это может показаться немного надуманным, может быть полезно, особенно на первых порах, вести дневник опыта обучения. Речь идет не о документировании формальных курсов, а о том, чтобы брать повседневные дела и события и записывать то, что произошло, а затем размышлять над ними, чтобы подумать о том, что вы узнали от них, и что вы могли или должны были сделать по-другому.Речь идет не только об изменении: учебный журнал и рефлексивная практика также могут выявить, когда вы что-то сделали хорошо.

    Взгляните на нашу страницу Что такое обучение? , чтобы узнать больше о цикле обучения (PACT) и роли, которую в нем играет рефлексия (или «рассмотрение»).


    В учебном журнале может оказаться полезным отработать простой процесс, как показано ниже. Когда вы наберетесь опыта, вы, вероятно, обнаружите, что хотите комбинировать шаги или перемещать их, но это, вероятно, будет хорошей отправной точкой.

    Рефлексивный процесс обучения

    Определите ситуацию, с которой вы столкнулись на работе или в личной жизни, которую, по вашему мнению, можно было бы разрешить более эффективно.
    Опишите опыт
    Что случилось? Когда и где возникла ситуация? Есть ли у вас другие мысли по поводу ситуации?
    Отражение
    Как вы себя вели? Какие мысли у вас были? Как вы себя при этом почувствовали? Были ли другие факторы, которые повлияли на ситуацию? Что вы узнали из опыта?
    Теоретическое обоснование
    Как опыт соответствовал вашим предвзятым представлениям, т.е.е. результат был ожидаемым или неожиданным? Как это соотносится с известными вам формальными теориями? Как вы думаете, какое поведение могло повлиять на результат?
    Эксперименты
    Есть ли что-нибудь, что вы могли бы сделать или сказать сейчас, чтобы изменить результат? Какие действия вы можете предпринять, чтобы изменить подобные реакции в будущем? Какое поведение вы могли бы попробовать?

    Преимущества рефлексивной практики

    Рефлексивная практика имеет огромные преимущества в повышении самосознания, которое является ключевым компонентом эмоционального интеллекта, и в развитии лучшего понимания других.Рефлексивная практика также может помочь вам развить навыки творческого мышления и побудить к активному участию в рабочих процессах.

    В рабочих ситуациях ведение учебного журнала и регулярное использование рефлексивной практики будет способствовать более содержательным обсуждениям о карьерном росте и вашем личном развитии, в том числе во время личной оценки. Это также поможет предоставить вам примеры для использования в ситуациях собеседования на основе компетенций.

    См. Наши страницы Организаторские навыки и Стратегическое мышление , чтобы узнать больше о том, как важно время на размышления и планирование для эффективной работы и правильного управления временем, а также для того, чтобы придерживаться своей стратегии.Это пример использования рефлексивной практики с упором на то, что вы собираетесь делать и почему.


    Предупреждение


    Рефлексивная практика — одна из самых простых вещей, от которой легче всего отказаться, когда давление растет, но это одна из тех вещей, от которых вы меньше всего можете позволить себе отказаться, особенно в таких обстоятельствах. Время, потраченное на рефлексивную практику, гарантирует, что вы сосредоточитесь на вещах, которые действительно важны как для вас, так и для вашего работодателя или семьи.

    Заключить

    Рефлексивная практика — это инструмент для улучшения вашего обучения как в студенчестве, так и в связи с вашим рабочим и жизненным опытом.Хотя на освоение техники рефлексивной практики потребуется время, в конечном итоге это сэкономит вам время и силы.



    Дополнительная литература по навыкам, которые вам нужны


    Руководство по личному развитию «Навыки, которые вам нужны»

    Узнайте, как ставить перед собой эффективные личные цели и найти мотивацию, необходимую для их достижения. В этом суть личного развития, набора навыков, призванных помочь вам полностью раскрыть свой потенциал на работе, в учебе и в личной жизни.

    Второе издание или пользующаяся спросом электронная книга идеально подходит для всех, кто хочет улучшить свои навыки и учебный потенциал, и она полна простой и понятной практической информации.

    Саморефлексия человека | Психология вики

    Оценка | Биопсихология | Сравнительный | Познавательная | Развивающий | Язык | Индивидуальные различия | Личность | Философия | Социальные |
    Методы | Статистика | Клиническая | Образовательная | Промышленное | Профессиональные товары | Мировая психология |

    Клинический: Подходы · Групповая терапия · Техники · Типы проблем · Области специализации · Таксономии · Терапевтические вопросы · Способы доставки · Проект перевода модели · Личный опыт ·


    Эта статья требует внимания психолога / академического эксперта по предмету .
    Пожалуйста, помогите нанять одного или улучшите эту страницу самостоятельно, если у вас есть квалификация.
    Этот баннер появляется на слабых статьях, к содержанию которых следует подходить с академической осторожностью.

    .

    Саморефлексия человека — это способность человека к самоанализу и развитию самосознания.

    Что значит уметь отражать? []

    Клиническое использование отражения []

    Использование рефлексии в образовательных целях []

    Развивающие аспекты рефлексии []

    Эволюционные аспекты отражения []

    Биологические основы отражения []

    Сравнение с другими видами []

    Были предприняты различные попытки определить одну поведенческую характеристику, которая отличает человека от всех других животных, например.грамм. способность создавать и использовать инструменты, способность изменять среду, язык и развитие сложных социальных структур. Однако, если рассматривать их изолированно, эти различия не являются абсолютными, поскольку этологи зафиксировали такое поведение у многих видов. Например, обезьяны и даже птицы, как известно, «ловят рыбу» на насекомых, используя стебли травы или ветки, и даже формируют инструменты для этой цели. По этим причинам идея о том, что создание и использование инструментов является определяющей характеристикой человека, часто считается устаревшей.Точно так же у других животных часто есть методы общения, но степень, в которой люди создают и используют сложные грамматические и абстрактные концепции в языке, не наблюдалась ни у одного другого вида (см. Также универсальную грамматику).

    Некоторые антропологи считают, что эти легко наблюдаемые характеристики (изготовление орудий и язык) основаны на менее легко наблюдаемых психических процессах, которые могут быть уникальными для людей: способность мыслить символически, абстрактно или логически, хотя некоторые виды продемонстрировали некоторые из них. способности в этих областях.Также неясно, в какой именно момент эволюции человека эти черты стали преобладающими. Вероятно, они не ограничиваются видом Homo sapiens , поскольку вымершие виды из рода Homo (например, Homo neanderthalensis , Homo erectus ) также были искусными мастерами в изготовлении инструментов и, возможно, также обладали лингвистическими навыками.

    Существование других видов, которые формируют орудия труда или используют язык жестов, может пролить свет на эволюцию человека, но с биологической точки зрения вопрос «Какая единственная характеристика отличает человека от всех других животных?» является своеобразным: в то время как превосходная степень часто также используется для описания других видов (например,грамм. Кит, Гепард, Колибри), желание найти уникальные человеческие качества — это вопрос саморефлексии человека, а не зоологии.


    См. Также []

    Ссылки и библиография []

    Ключевые тексты []

    Книги []

    Документы []

    Дополнительные материалы []

    Книги []

    Документы []

    Внешние ссылки []

    (PDF) Использование клиническими психологами рефлексии и рефлексивной практики в клинической работе

    Заметки об авторах

    Пол Фишер — преподаватель клинической психологии в Университете Восточной Англии, Великобритания.

    Он работает над докторской степенью по программе клинической психологии, входящей в состав школы Norwich Medical

    . Он является наставником программы по качественным методам и практике. Он также является клиническим психологом-специалистом

    , работающим в Norfolk Community and Healthcare NHS Trust, работающим в

    области реабилитации после приобретенной черепно-мозговой травмы.

    Кимберли Чу и Йи Джин Леу окончили факультет психологии Университета Джеймса

    Кука, Сингапур, где они работали над текущим проектом в качестве научных сотрудников.

    Ссылки

    Американская психологическая ассоциация. (2005). Доказательная практика в психологии.

    Американский психолог, 61 (4), 271–285.

    Беннет-Леви, Дж. (2003). Отражение: слепое пятно в психологии? Клиническая психология, 27,

    16–19.

    Бинкс, К., Джонс, Ф. В. и Найт, К. (2013). Содействие группам рефлексивной практики в клинической психологии

    : феноменологическое исследование. Отражательная практика, 14 (3), 305–318.

    Болтон, Г. (2003). Поднимите крышку коробки: светоотражающее письмо для повышения квалификации. Клиническая

    Психология, 27,34–38.

    Британское психологическое общество (BPS). (2008). Критерии аккредитации программ последипломного образования

    по клинической психологии. Лестер: Британское психологическое общество.

    Браун Д., Лютте-Эллиотт А. и Видалаки В. (2009). Обучение рефлексии: Восприятие слушателями

    групп обсуждения конкретных случаев во время учебного курса по клинической психологии.Clinical Psychol-

    ogy Forum, 204,41–46.

    Берджесс С., Родс П. и Уилсон В. (2013). Изучение рефлексивной способности

    слушателей клинической психологии во время сеанса: исследование воспоминаний в межличностном процессе. Клинический психолог,

    17, 122–130.

    Кушвей, Д. (2009). Рефлексивная практика и гуманистическая психология: Целое — это более

    суммы частей. В Дж. Стедмон и Р. Даллос (ред.), Рефлексивная практика в психотерапии и консультировании (стр.73–92). Беркшир: образование McGraw-Hill.

    Cushway, D., & Gatherer, A. (2003). Размышляя о отражении. Клиническая психология, 27,6–10.

    Отделение клинической психологии (2011). Руководство по передовой практике использования психологической формулировки

    . Лестер: Британское психологическое общество.

    Фаго, Д. П. (2009). Комментарий: Дискуссия о лечении, основанном на доказательствах: На пути к диалектическому сближению

    . Теория психотерапии, исследования, практика, обучение, 46 (1), 15–18.

    Гиллмер Б. и Маркус Р. (2003). Личностное повышение квалификации в области клинической психологии

    обучение: Геодезическая рефлексивная практика. Клиническая психология, 27,20–23.

    Хьюз, Б. Х. (2013). Осознание профессиональной идентичности через критическое размышление: личное путешествие

    . Отражательная практика, 14 (3), 336–347.

    Knight, K., Sperlinger, D., & Maltby, M. (2010). Изучение личного и профессионального

    воздействия групп рефлексивной практики: опрос 18 когорт из британского клинического учебного курса психологии

    .Клиническая психология и психотерапия, 17, 427–437.

    Лаванда, Т. (2003). Восстановление баланса: место, история и будущее рефлексивной практики

    в клинической подготовке. Клиническая психология, 27,11–15.

    Лаванда, Т., и Пакстон, Р. (2004). Консультанты DCP по планированию трудовых ресурсов: оценка

    потребности в прикладной психологии в области психического здоровья взрослых. Лестер: Британское психологическое общество

    .

    Лим, П. Х., & Лоу, К. (2008). Рефлексивная практика с точки зрения бакалавра

    студентов-медсестер в Международном медицинском университете (IMU).Сингапурский журнал медсестер,

    35 (3), 6–13.

    Манн К., Гордон Дж. И МакЛауд А. (2009). Рефлексия и рефлексивная практика в здравоохранении

    профессии образование: систематический обзор. Достижения в области здравоохранения и естественнонаучного образования,

    14, 595–621.

    Нишигори, Х., & Срирукса, К. (2011). Азиатские перспективы для размышлений. Учитель медицины, 33,

    580–581.

    О’Лафлин, С. (2003). Обращение к пациенту внутри нас. Клиническая психология, 27,24–26.

    12 P. Fisher et al.

    Загружено из [Библиотеки Университета Восточной Англии] в 04:37, 24 ноября 2015 г.

    Отражение имеет решающее значение для развития и благополучия — Association for Psychological Science — APS

    С каждым днем ​​темп жизни, кажется, ускоряется — требования к производительности продолжают расти, и почти никогда не бывает момента, когда мы каким-либо образом теряем связь с семьей, друзьями или коллегами. Хотя может быть трудно найти моменты для размышлений, новая статья предполагает, что давно утраченное искусство самоанализа — даже мечтать — может становиться все более ценной частью жизни.

    В статье, опубликованной в июльском номере журнала Perspectives on Psychological Science , журнала Ассоциации психологических наук, ученый-психолог Мэри Хелен Иммордино-Янг и ее коллеги изучают существующую научную литературу по нейробиологии и психологической науке, исследуя, что это такое. означает, что наш мозг находится в состоянии покоя.

    В последние годы исследователи изучали идею отдыха, рассматривая так называемую сеть мозга «стандартного режима», сеть, которая заметно активна, когда мы отдыхаем, и сосредоточена внутри.Результаты этих исследований показывают, что индивидуальные различия в активности мозга во время отдыха коррелируют с компонентами социально-эмоционального функционирования, такими как самосознание и моральное суждение, а также с различными аспектами обучения и памяти. Иммордино-Янг и ее коллеги считают, что исследования мозга в состоянии покоя могут дать важные сведения о важности размышлений и спокойного времени для обучения.

    «Мы фокусируемся на внешнем мире в образовании и не уделяем много внимания внутренне сфокусированным рефлексивным навыкам и вниманию, но внутреннее внимание влияет на то, как мы создаем воспоминания, придаем смысл и переносим это обучение в новые контексты», — говорит Иммордино-Янг. профессор образования, психологии и нейробиологии Университета Южной Калифорнии.«Что мы делаем в школах, чтобы помочь детям вовлечься в жизнь?»

    Накопленные исследования показывают, что сети, лежащие в основе внутреннего и внешнего фокуса, вероятно, взаимозависимы, и наша способность регулировать и перемещаться между ними, вероятно, улучшается по мере взросления и практики. Хотя внешнее внимание необходимо для выполнения задач и обучения на уроках в классе, например, размышления и консолидация, которые могут сопровождать блуждание ума, не менее важны, способствуя здоровому развитию и обучению в долгосрочной перспективе.

    «Необходим баланс между внешним и внутренним вниманием, поскольку время, потраченное на блуждание ума, размышления и воображение, также может улучшить качество внешнего внимания, которое дети могут поддерживать», — говорит Иммордино-Ян.

    Она и ее коллеги утверждают, что осознанный самоанализ может стать эффективной частью учебной программы, предоставляя учащимся навыки, необходимые для конструктивной внутренней обработки и продуктивного размышления. Исследования показывают, что когда детям дают время и навыки, необходимые для размышлений, они часто становятся более мотивированными, менее тревожными, лучше справляются с тестами и более эффективно планируют будущее.

    И вдумчивое размышление важно не только в академическом контексте, оно также важно для нашей способности осмысливать мир вокруг нас. Внутреннее внимание является важным фактором развития морального мышления и рассуждений и связано с общим социально-эмоциональным благополучием.

    Иммордино-Янг и ее коллеги обеспокоены тем, что повышенное внимание, требующееся быстро меняющейся городской и цифровой средой, может систематически подрывать возможности молодых людей смотреть внутрь себя и размышлять, и что это может иметь негативные последствия для их психологического развития.Это особенно верно в эпоху, когда социальные сети, кажется, постоянно присутствуют в повседневной жизни подростков.

    «Постоянное навязывание детям чрезмерно высокого внимания, будь то в школе, через развлечения или из-за условий жизни, может лишить их возможности перейти от размышлений о том,« что произошло »или« как это сделать », к накоплению знаний о том, что» что это значит для мира и того, как я живу », — пишет Иммордино-Ян.

    По мнению авторов, возможно, самый важный вывод, который можно сделать из исследования мозга в состоянии покоя, заключается в том, что все остальное — это не праздность.Хотя некоторые могут быть склонны рассматривать отдых как упущенную возможность для продуктивности, авторы предполагают, что конструктивная внутренняя рефлексия имеет решающее значение для извлечения уроков из прошлого опыта и оценки их ценности для будущего выбора, позволяя нам понимать себя и управлять собой в социальном мире.

    Саморефлексия в болезни и здоровье: буквальное и метафорическое?

    Можно ли проверить самооценку в объективных экспериментальных условиях? Существует ряд парадигм самооценки, которые основаны просто на том, что от участника требуется отреагировать на стимул, который может быть словом или изображением, и указать, применяется ли стимул к себе (они были хорошо рассмотрены в другом месте — см. Гиллихан и Фарах (2005); ван дер Меер и др.(2010); Northoff et al., 2006). Чаще всего в парадигме используются характерные прилагательные, и их можно разделить на положительные или отрицательные, физические или психологические или по любому другому аспекту. Фактическая реакция человека, да или нет, на слова с точки зрения того, применимы ли они к себе, может быть записана, а также другие показатели, такие как время реакции. Быстрая реакция может указывать на отсутствие разногласий по поводу ответа. Ответы можно сравнить с каким-то предполагаемым «золотым стандартом», хотя это трудно найти.Чаще сравнение проводится между самооценкой и оценочным прилагательным по отношению к другому человеку, будь то кто-то из близких ему людей или общеизвестный, например, известный человек. Дополнительный уровень контроля может заключаться в том, чтобы потребовать от участника обработать слово по орфографическому критерию или критерию низкого уровня, например, содержит ли слово конкретную букву или написано ли оно в верхнем или нижнем регистре. Экспериментальная парадигма хорошо изучена, особенно в отношении исследований нейровизуализации (Northoff et al., 2006; ван дер Меер и др., 2010; см. ниже).

    Использование такого простого структурированного эксперимента может быть весьма показательным, особенно при сравнении групп — с точки зрения правильности по сравнению с золотым стандартом или разницы во времени реакции между более высоким и более низким уровнями обработки. Например, исследование, сравнивающее термины, связанные с психическим заболеванием, и их самооценку у здоровых субъектов и пациентов с шизофренией, которые были отнесены к категории обладающих хорошим или плохим пониманием, показало, что не все прилагательные-черты характера трактуются предсказуемым образом.Хотя в целом слова, связанные с психическим здоровьем, с меньшей вероятностью были приемлемы для пациентов с плохой проницательностью, некоторые термины, которые обозначали общее плохое самочувствие или дистресс (например, «депрессия»), были приемлемыми, на самом деле более приемлемыми в группе с плохим пониманием, чем в группе хорошего понимания. С другой стороны, более резкие термины, имевшие уничижительный смысл (например, «сумасшедший»), были особенно отвергнуты группой с плохим пониманием, в то время как принадлежали другим пациентам и здоровым людям из контрольной группы (Дэвид и др., 2012а). Следовательно, есть свидетельства того, что при самооценке используется некоторая степень предвзятости или дискриминации, которая имеет тенденцию противоречить общей модели неосведомленности у пациентов с шизофренией с плохой проницательностью.

    Сравнение самооценки и оценки других также может оказаться полезным даже в очень простых сценариях. Основанием для сравнения является то, что у меня есть привилегированный доступ к моим собственным мыслям и чувствам, поэтому я должен быть лучшим человеком, чтобы судить о себе (но см. Уилсон, 2004 г. в его книге Strangers to Ourself ).То, что я вам сообщаю, во многом зависит от того, как я хочу, чтобы вы меня видели, следовательно, от моих собственных ценностей, и это относится к самому себе и другому обману. Но если я замечаю атрибут или качество у кого-то другого, это доказывает, что я понимаю природу этого атрибута, особенно если другие люди замечают тот же атрибут у того же самого человека. Если я не смогу овладеть этим свойством в себе, которое другие люди склонны приписывать мне, это может быть приписано неудаче в моем саморефлексии, если, конечно, я отвечаю честно.

    Любое различие между самооценкой и оценкой других людей может быть легко обнаружено с помощью метода оценки виньетки. В одном из первых исследований, использовавших этот метод, McEvoy et al. (1993) представили виньетки пациентам психиатрических больниц с шизофренией и их психиатрам. Виньетки содержали обычные черты психотического расстройства. Психиатра спросили, похож ли человек в виньетке на конкретного пациента. Затем пациента спросили, можно ли отнести описание человека в виньетке к кому-то, страдающему психическим заболеванием.И, наконец, пациента спросили, похож ли человек в виньетке на них самих. Отвечая на первый вопрос, психиатр хотел подтвердить, что между пациентом перед ними и виньеткой существует сильное сходство. Интересно, что пациент был склонен согласиться с тем, что человек в виньете будет считаться страдающим психическим заболеванием, что подтверждает общее понимание природы психического заболевания и его составляющих. Однако разница во мнениях проявилась в том, что пациента спросили, признают ли они сходство между человеком (и их переживаниями) в виньетке и самими собой, что они категорически отвергли.Это убедительно свидетельствует о том, что «отсутствие понимания», которое проявляют пациенты с шизофренией, происходит не из-за непонимания правил, по которым человеку ставится диагноз психического расстройства, а, скорее, из-за неспособности или нежелания применять эти правила к себе. Дальнейшее более детальное испытание этого было проведено Бенджамином Виффеном и соавт. (2013). Он проверил суждения о виньетках, представляющих психоз, как у пациентов, так и у контрольной группы. Гипотеза заключалась в следующем: если бы пациенты обладали низким явным пониманием, но сохраняли неявное понимание, они были бы склонны приписывать симптомы психического заболевания «другому», то есть виньетка, выраженная в третьем лице больше, чем они сами, то есть виньетка, выраженная в первое лицо.

    Он провел исследование с 44 пациентами с первым эпизодом психоза и здоровыми людьми из контрольной группы. Четыре виньетки были составлены для краткого описания психотических переживаний. Например:

    Джону 28 лет, и он считает, что на него слишком легко влияют сильные духом люди. Практически невозможно понять, что он говорит, поскольку он смешивает множество разных идей. Он часто критикует себя за ошибки, которые делает, потому что считает, что все знают, о чем он думает, потому что его мысли транслируются так же, как телевидение.

    В условиях третьего лица участники оценивали сделанные утверждения по трем параметрам понимания (Дэвид, 1990), а именно: у этого человека с ними что-то не так, например, с психическим заболеванием; этому человеку необходимо лечение от того, что с ним происходит; эти события и переживания находятся в уме этого человека. Истории и утверждения также перефразируются от первого лица, и задается вопрос, происходили ли эти события со мной, то есть не с «Джоном», другими словами, я бы подумал, что с меня что-то не так, как с психическим заболеванием ; и что мне понадобится лечение; и опыт мой разум .

    Результаты были неожиданными, поскольку они показали, что здоровых людей из контрольной группы с большей вероятностью приписали психическое заболевание третьему лицу, а не виньеткам от первого лица. Вопреки ожиданиям пациентов даже передали. Пациенты и контрольная группа в одинаковой степени восприняли описание человека от первого лица. Пациенты с психозами реже связывали психическое заболевание с виньеткой от третьего лица, чем с собой, поэтому не было никаких доказательств корыстной предвзятости, как это было видно в контрольной группе.

    Парадигма самооценки, сравнивающая владение словами-признаками с самосознанием, и фонологическое суждение также может использоваться для исследования так называемого эффекта самоотнесения. Это основано на уровнях структуры обработки в рамках теории памяти. Эффект самоотнесения утверждает, что закодированный материал по отношению к себе, например, «вы такой-то или такой-то», имеет мнемоническое преимущество перед тем же материалом, закодированным по отношению к другому человеку или другой характеристике, и это из-за организации личности. -семантическая структура (Саймонс, Джонсон, 1997).Мы использовали это для проверки гипотезы о том, что пациенты с шизофренией с плохой проницательностью будут иметь меньший эффект самореференции по сравнению с пациентами с хорошей проницательностью и контрольной группой из-за плохой саморефлексии при вспоминании слов, характеризующих психическое заболевание (Bedford and David, 2014).

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.