Эмоции животных: Лаборатория научной журналистики

Содержание

Есть ли эмоции у животных? И как понять, счастливы ли они | Futurist

Психология 14 июля 2018, 19:15

Каждому хочется, чтобы его питомец был здоровым и радовался жизни. Если по собакам, например, можно сказать, счастливы ли они, то как быть с животными вроде черепах или грызунов? Применимо ли к ним вообще такое понятие, как счастье? Вот уже много веков ученые изучают это.

Например, в 1872 году Чарльз Дарвин опубликовал целую книгу по этой теме, где утверждал, что люди и некоторые животные одинаково испытывают эмоции. Но, как сказал философ Томас Нагель, мы никогда этого не узнаем. В своей книге «Каково это быть летучей мышью?» он писал, что даже если мы целыми днями будем висеть вниз головой, мы не поймем, что чувствует летучая мышь.

Но даже если мы не понимаем эмоций и чувств животных, это вовсе не значит, что их нет. Дельфины, коровы, шимпанзе, собаки и даже белки имеют процессинговые центры в мозге, схожие с человеческими, то есть как минимум они испытывают такие базовые эмоции, как страх гнев, горе и радость. Одна группа ученых была настолько уверена в этом, что подписала в 2012 году Кембриджскую декларацию о сознании, признав, что все млекопитающие и птицы (и некоторые беспозвоночные, например, осьминоги) являются сознательными существами.

Однако некоторые, например, бихевиорист Б. Ф. Скиннер, считают, что нам просто свойственно приписывать человеческие эмоции животным. Другой ученый, Джон Уотсон, считает, что различные психические состояния у наших питомцев являются лишь ответными реакциями на различные стимулы. Собаки иногда кусают людей, виляя хвостом, а кошки мурлычут, будучи ранеными. Например, мурлыканье мы обычно принимаем за признак удовлетворения, однако на самом деле таким образом кошки создают в теле вибрации, улучшающие заживление в костях и мышцах.

Эти вибрации имеют ту же частоту, что и аппараты вибрационной терапии, которые использовались в советской космической программе для предотвращения атрофии мышц у космонавтов.

Хоть и нет способа измерить связь между действиями и эмоциями, такая связь, скорее всего присутствует не только у людей. Ранее в этом году было опубликовано исследование, в котором ученые определяли реакцию собаки на то, что ее хозяин кормит другую, поддельную, собаку. Как показало сканирование мозга пса, в этот момент активными были миндалины – именно эта область «загорается», когда мы ревнуем.

Есть животные, которых все считают милыми, но что, если мы возьмем, например, крыс? В 90-е гг. нейробиолог Яак Панксепп выяснил, что им очень нравится, когда их щекочут. Когда крысы играют, они издают высокочастотный писк, который неслышен человеческому уху. Панксепп также утверждал, что это не может быть звуком неудовольствия или страха: крысы издают другие звуки, когда сражаются за куриную кость.

Дженни Браун, глава лаборатории эндокринологии в Смитсоновском институте, изучает количество кортизола – гормона стресса – в фекалиях животных, чтобы узнать, болеют и беспокоятся ли они. По ее словам, это особенно полезно для тех видов, которым невыгодно проявлять слабость в дикой природе. Браун проанализировала более половины леопардов в Северной Америке, из содержащихся в неволе, и обнаружила, что уровни стресса были выше в открытых местах, где не было высоких деревьев и прочих укрытий. Так что зоопарки переобустроили, чтобы сделать их более похожими на естественную среду.

Как и ученые за 100 лет до нее, Браун пытается определить код счастья, изучая гормоны животных, такие как окситоцин и пролактин. Пока что она говорит, что поведение – лучший индикатор эмоций животного. И может, мы никогда и не узнаем, каково это – побывать в чужой шкуре или перьях, но, с другой стороны, может, нам и не нужно этого знать.

Источник: popsci.com

Понравилась статья?

Поделись с друзьями!

  Поделиться 0   Поделиться 0   Твитнуть 0

Подпишись на еженедельную рассылку

Эмоции у животных Сравнительная психология и Зоопсихология

Привет, сегодня поговорим про эмоции у животных, обещаю рассказать все что знаю.

Для того чтобы лучше понимать что такое эмоции у животных , настоятельно рекомендую прочитать все из категории Сравнительная психология и Зоопсихология

Животным в той же степени , что и людям свойственно проявление эмоций, однако список эмоций у животных беднее.

Чем более развитый организм, чем выше его эволюционная ступень, тем больше у него эмоций, тем они сложнее. Эмоции развиваются в первую очередь у стадных животных, поскольку выполняют в первую очередь коммуникативную функцию. Эмоции у обезьян вполне развиты, у них живая мимика и богатый интонационный арсенал, а вот эмоции например у лося весьма скудны, поскольку он, как преимущественно одиночное животное, общается преимущественно с соседней осиной. Кошки, собаки и лошади, особенно живущие вместе с человеком — профессора психологии.

Эмоции животных — не реакции, а активные средства общения и влияния

Эмоции животным служат, а не просто у животных появляются, как реакции. Считать, что высокоорганизованные животные не используют эмоции — не верно, они их активно используют, и еще как!

Любая лошадь, например, уже издали оценивает вас: вашу пластику и мимику и мгновенно определяет — зачем вы к ней идете, умеющий вы или начинающий, боитесь ее или нет. Если вы не дай бог боитесь — лошадь встретит вас яростью(или страхом- если лошадь не злая) и будет самозабвено злиться (или бояться вас) до тех пор, пока вы не уйдете из ее денника. Если вы на место себя позовете уверенного человека, знающего лошадей — можете проверять — лошадь злиться перестает почти тут же, все страшилки немедленно растворяются.

Все то же самое касается голода, жажды, усталости — если лошади рядом с вами неинтересно, она вспоминает о том, что она голодная и под это дело сруливает от вас грызть ближайший сухой куст. Если вы попробуете объяснить ей, что это неправильно — получите ленивое животное, мечтающее, чтобы от него отстали. Будете злиться — получите упрямого осла, ни в какую не желающего сдвигаться с места. Рискнете ударить — получите животное предельно напуганное и совершенно не понимающее, в чем дело, либо агрессивное и злое.

 

Напуганная кошка

 

 

Агрессивная кошка

 

Введение

Считается, что все или почти все поступки животных объясняются инстинктами. Если же говорить об эмоциях животных, то диапазон их вроде бы неширок: испуг и страх, раздражение и гнев. А чувства доброты, печали, ненависти и сострадания? Свойственны ли они животным? Или, оценивая какие-то их реакции, мы невольно хотим увидеть в необычном проявлении чувства, свойственные нам самим?

В данной работе мы будем опираться на исследования таких ученых как Шеррингтон, Ланге, Хебб, Джеймс, Мак-Фарленд, Жане, Гриффин и др.

Актуальность данной темы заключается в том, что эмоции и чувства наименее разработанная область зоопсихологии, поскольку на пути их исследования стоят принципиальные трудности.

Цель работы: раскрыть факты, свидетельствующие о наличие эмоций у животных и показать роль эмоций в их жизни.

Исходя из данной цели, были поставлены следующие задачи:

1. Изучить и проанализировать литературные источники, а также материалы Всемирной сети Интернет, посвященные данной теме.

2. Показать роль эмоций в жизни животных.

3. Раскрыть факты, свидетельствующие о наличие эмоций у животных.

Глава I. Роль эмоций в жизни животных

Анализ литературы, посвященной данной теме, показывает, что старые антропоцентричные теории приписывают способность чувствовать исключительно человеку, однако новые эксперименты доказывают, что высшие животные любят, получают удовольствие и чувствуют себя подавленными, так же, как и мы.

Эмоция, как и другие виды психической деятельности, возникла и развилась в процессе эволюции. Следовательно, на каком-то этапе эволюции она явилась важным приспособительным фактором.

Жизнь животных, в том числе и предков человека, отличается одной важной особенностью: неравномерностью нагрузок. Периоды крайнего, максимального (а может, и сверхмаксимального) напряжения чередуются с периодами относительного покоя и расслабленности.[1]

В этом, по-видимому, одно из существенных отличий животных от представителей растительного царства. Растения добывают питание с помощью листьев и корневой системы более или менее непрерывно. Если и существуют колебания, то они обусловлены фотопериодичностью, сезонностью, то есть приспособлением обменных процессов к каким-то внешним ритмам. Но зато растение навеки приковано к месту своего обитания. А способность свободного перемещения в пространстве есть свойство высших проявлений жизни, и оно связано с апериодичностью, с кратковременностью и неравномерностью действия раздражителей, с «импульсным» характером нагрузок и питания. Если растение питается почти непрерывно, то у животного периоды приема пищи и особенно воды чрезвычайно непродолжительны. Они составляют очень малую часть «распорядка дня» животного.

Во время охоты и преследования добычи, в схватке с сильным хищником, угрожающим жизни, или в момент бегства от опасности от животного требуется большое напряжение и отдача всех сил. Критерии экономности здесь оказываются несостоятельными. Животному требуется развить максимальную мощность в критической для него ситуации, пусть даже это будет достигнуто за счет энергетически невыгодных, неэкономичных процессов обмена веществ.

Ситуация сравнима с работой двигателя военного корабля. Мощность его, допустим, 30 тысяч лошадиных сил, но конструкция предусматривает возможность форсирования до 50 тысяч лошадиных сил. При этом происходит быстрое изнашивание двигателя и непомерно большое расходование топлива. Поэтому в обычном походе такое форсирование двигателя не допускается. Однако в бою, когда речь идет о жизни и смерти, оно абсолютно необходимо. В чрезвычайных обстоятельствах физиологическая деятельность животного также переключается на работу в «аварийном режиме». В этом переключении и состоит первоначальная физиологическая и адаптивная роль эмоций. Поэтому эволюция и естественный отбор закрепили в животном царстве это психофизиологическое свойство.[2]

Возникает вопрос: почему в процессе эволюции не развились организмы, которые постоянно работали бы на таких «повышенных мощностях»? Ведь им не нужен был бы механизм эмоций для приведения организма в боевую готовность, так как они всегда находились бы в состоянии «алертности». Ответ ясен из сказанного выше. Состояние боевой готовности связано с очень высокими энергетическими затратами, с неэкономным расходованием питательных веществ. Таким животным понадобилось бы огромное количество пищи, и большая ее часть пропадала бы зря, расходовалась бы впустую. Для живого организма это невыгодно: лучше обладать низким уровнем обмена веществ и умеренной силой, но при этом иметь «аварийные механизмы», которые в надлежащий момент переключат организм на функционирование в ином, более интенсивном режиме, то есть позволяют развивать более высокую мощность, когда в этом есть действительная необходимость.[3]

Существует и другая функция эмоций – сигнальная.

Эмоция голода заставляет животное искать пищу задолго до того, как истощатся запасы питательных веществ в организме.

Эмоция жажды гонит животное на поиски воды, когда запасы жидкости в организме еще не исчерпаны, но уже оскудели, стали ниже некоторого «сигнального» уровня.

Боль сигнализирует животному, что его живые ткани повреждены и находятся под угрозой гибели.

Ощущение усталости и даже изнеможения появляются значительно раньше, чем подходят к концу энергетические запасы в мышцах. И если усталость снимается могучей эмоцией страха или ярости, то организм животного после этого в состоянии проделать еще весьма значительную работу.

Значит, усталость лишь сигнализирует животному об израсходовании части его энергетических ресурсов и накоплении продуктов их распада.

Как видим, роль эмоций в жизни животных огромна. В этом состоит биологическая целесообразность эмоций как механизма уравновешивания, приспособления к окружающей среде.

Слово «целесообразность» не должно сбивать с толку и внушать ложный вывод, что эмоции были якобы созданы специально для какой-то цели. Просто наличие эмоционального механизма оказалось выгодным для животного, и естественный отбор, действуя с непреодолимой силой на протяжении многих поколений, закрепил это свойство как важное и полезное.[4] Но в отдельных конкретных ситуациях эмоции могут быть и вредными, приходя в противоречие с жизненными интересами животного. Так, эмоция ярости помогает хищнику, удесятеряя его силы в момент преследования добычи. Но эта же эмоция ярости зачастую приводит его к гибели, лишая осторожности и осмотрительности. Здесь осуществляется закономерность, которая присуща любому биологическому механизму приспособления: в общем итоге механизм этот способствует выживанию вида, но в частных проявлениях – не всегда полезен, а иногда и вреден. [5]

Глава II. эмоции у животных

Здоровые животные, бегая, прыгая и играя, чувствуют удовольствие и всем своим видом показывают, что они счастливы. Наблюдатели за дельфинами видели, как плавая синхронно, прыгая и плавая наперегонки, дельфины выражают радость бытия. Очевидно, что многим животным нравится играть, и они используют любую возможность для игр с себе подобными. Можно объяснить с эволюционной точки зрения то, что щенкам нравится играть, потому что это помогает им развить навыки, которые впоследствии им пригодятся. Тем не менее, очевидно, что они зачастую играют просто из удовольствия играть. Игривое животное старается вовлечь в игру другое, находящееся поблизости. Если другое животное отказывается, ищут другого товарища для игр. Если такого нет, животные способны играть с любой вещью, и даже со своим собственным хвостом. Иногда радость игры заражает других, и вся стая включается в игру. Этолог Марк Бекофф наблюдал веселые прыжки лося на снегу, который прыгал, как акробат, без устали и с видимым удовольствием от прыжков. Несмотря на то, что было полно свежей и сочной травы совсем недалеко, он предпочитал развлекаться на снегу. Даже буйволы любят скользить на льду, издавая радостное мычание.[6]

Слоны могут жить около 60-ти лет, в течение которых у них 6 раз сменяются зубы. Потеряв последний зуб (не позднее 65 лет), они не могут есть и умирают от голода. Слоны живут в матриархальных семьях, состоящих из нескольких взрослых самок и их детенышей, самая старая самка в стаде является матриархом. Но их социальные отношения выходят за рамки семейного клана. Когда две знакомые друг другу семьи встречаются в саванне, они приветствуют друг друга с явным удовольствием, шевеля ушами, трогая друг друга клыками и издавая громкие звуки своим хоботом. Матриархи здороваются друг с другом, и каждый индивидуум с радостью приветствует всех знакомых из другой семьи. Цинтия Мосс, которая провела 30 лет, наблюдая за семьей диких слонов в Амбросели (Кения), пишет: «Я все еще прихожу в возбуждение каждый раз, когда вижу одну из церемоний семейных приветствий». ‘Даже тогда, когда я выступаю сугубо как ученый, у меня не появляется сомнений в том, что слоны радуются, видя снова друг друга. Может быть, это не то же самое, что и человеческая радость, и не может быть приравнена, но это слоновья радость и она выполняет очень большую роль в их социальной системе»[7]

Крысы, так же как и люди, выделяют допамин, когда приходят в возбуждение. В людях эмоциональное состояние связано с присутствием определенных нейропередатчиков (молекул, которые служат для сообщения одних нейронов с другими через синапсис). В частности, наши состояния возбуждения и удовлетворения характеризуются тем, что в теле присутствуют большие дозы допамина. Невролог Стивн Силвей обнаружил, что, когда крысы играют, их мозг выделяет большие дозы допамина. Они находят игру возбуждающей, и даже предвосхищают ее: они более активны и возбуждены, когда их несут в место игр. Тем не менее, если им ввести вещество, блокирующее допамин, это поведение прекращается. Другой невролог, Яаак Панскепп, обнаружил, что крысы, играя, также производят эндорфин, как и мы. Гормон окситоцин, который играет роль в сексуальном поведении и в привязанности среди людей, также присутствует в полевых кротах, ухаживающих друг за другом и образующих семью.[8]

В действительности, любовь между животными, которые не являются людьми, не сводится к брачным играм и совершению полового акта . Об этом говорит сайт https://intellect.icu . Есть также моменты нежности, избрания партнера, создание постоянных отношений. Вороны «влюбляются» и создают долговременные пары, как уже описал В.Хейнрих. Также В.Вюрсиг описал брачные игры среди китов около полуострова Вальдес, в Аргентине. Во время брачных игр самец и самка дотрагиваются друг к другу своими плавниками, поглаживают друг друга, переплетают хвосты, плавают вместе, выпрыгивают из воды одновременно. Матери, перевернувшись на спину, поднимают детенышей на живот. Киты даже приглашали наблюдателей присоединиться к игре, что было уже небезопасно, и поэтому мы должны были удалиться на большой скорости. Во всяком случае, видя их ухаживания и постоянные игры, казалось, что они очень веселятся. [9]

Кроме радости, животные чувствуют жалость, депрессию и даже скорбь. Этологи, которые провели много времени со слонами, как Цинтия Мосс и Джойс Пул, научились узнавать многочисленные эмоции, даже удивительное понимание смерти и выражение скорби по случаю потери членов семьи слонов.

Когда слон умирает, все стадо скорбит несколько дней. Согласно Цинтии Мосс, «кажется, что они имеют понятие о смерти. Возможно, это является самой удивительной характеристикой. В отличие от других животных, слоны узнают трупы и скелеты. Они не уделяют внимания останкам других животных, но всегда реагируют, видя труп слона». Видя останки слона, вся семья останавливается, их тела напрягаются. Сначала они приближают свои хоботы, чтобы обнюхать останки, потом щупают и передвигают кости, особенно череп, как будто они стараются узнать умершего. В некоторых случаях они узнают по останкам умершего, и бросают землю и листья на останки.

Когда слон агонизирует, его близкие находятся рядом. Когда он умрет, прежде всего, они постараются оживить его, потом, когда они смиряются с неизбежностью, слоны остаются рядом с телом, с нежностью трогая его хоботами. После многочисленных наблюдений этого поведения, Пул утверждает, что «нет никакого сомнения, что слоны переживают очень глубокие чувства и имеют какое-то представление о смерти».

Смерть слона воздействует на все стадо. Если речь идет о детеныше, его мать несколько дней подряд скорбит рядом с трупом, и даже пытается его переносить при помощи хобота и клыков. Другие взрослые члены группы остаются рядом с ней и замедляют ход, они могут оставаться несколько дней рядом с умершим детенышем, склонив головы и свесив уши, молчаливые и подавленные. Маленьким слонам, которым пришлось быть свидетелями убийства своих матерей, похоже, снятся кошмары, и они с криками просыпаются. Когда погибает взрослый слон, другие слоны пытаются его поднять и не отходят от тела, пока тело не начнет разлагаться. Иногда они отгоняют от тела падальщиков и пытаются закрыть тело листьями. Смерть матриарха семьи вызывает всеобщую скорбь и может привести к распаду группы. Это поведение помогают охотникам и браконьерам убивать слонов. Если они убивают одного представителя стада, можно покончить со всем стадом, потому что остальные не только не убегают, но и стараются остаться рядом с убитым.[10]

Английский приматолог Джейн Гудейл, которая провела много лет среди шимпанзе, смогла наблюдать в них эмоции и чувства различного характера, самое крайнее любопытство и самая крайняя нежность, самая разрушительная агрессия и скорбь по поводу потери близкого члена семьи. Один пример: Флинт, молодой и здоровый шимпанзе, был очень зависим сентиментально от своей матери, матриарха Фло, которая умерла в возрасте 50-ти лет. Флинт очень переживал, и был в не состоянии принять ее смерть. Он отказался оставить труп матери, долгое время сидел рядом, держа ее за руку и издавая жалобный стон. Флинт оставлял труп только на ночь, чтобы забраться в гнездо, где он был рядом с матерью в ту последнюю ночь, когда она умерла. Он оставался в гнезде, неотрывно глядя на труп. Он был так удручен, что даже отвергал еду, которую ему приносили его братья и сестры. Он худел все больше. Через три недели Флинт свернулся клубочком и умер.

Не только слоны и шимпанзе скорбят. Конрад Лоренц отметил, что грусть, которую выражают гуси, очень похожа на грусть детей, и проявляется также: свешенная голова, проваленные глаза: Самки морского льва впадают в отчаяние, когда видят, как их детенышей пожирают касатки: кричат, стонут и скулят, скорбя о их смерти. Даже дельфины, парадигма радости жизни, могут умереть от стресса, как происходит с некоторыми экземплярами во время дрессировки. Это привело Рика О Барри, самого знаменитого из дрессировщиков этих животных, оставить дрессуру.[11]

Чарльз Дарвин, который в 1872 году опубликовал «Выражение эмоций в человеке и животных», совершенно не сомневался, что животные обладают чувствами. Тщательные наблюдения, проведенные им о разных способах, которыми животные, люди и не люди, выражают эмоции, включая весь репертуар нахмуренных бровей, положения ушей, формы открытия рта, движений хвоста, положение шерсти, положений тела, звуки (мурлыканье, стоны) и другие жесты , наблюдения, которые до сих пор в большей части верны. Действительно, эмоции животных очень прозрачны и мы можем определить их с легкостью, если знаем расшифровывать их знаки.

Собаки и волки выражают свои чувства посредством широкого репертуара поз и звуковых сигналов, а также лицевой мимики и запахом. Волки лают, чтобы оповестить о присутствии чужаков на территории. Собаки, когда засекают присутствие незнакомцев, начинают беспокоиться и оповещают об этом громким и продолжительным лаем. Волки воют, чтобы собрать стаю и направить ее во время охоты. Члены стаи, находящиеся вдали друг от друга, сближаются и начинают выть хором, что усиливает социальные отношения в группе перед атакой. Собаки, оставшись одни, тоже воют, собирая свою «стаю» (их человеческого хозяина). Кроме того, они скулят, когда им причиняют боль, когда они разозлены и в то же время напуганы, они угрожающе рычат. Если их агрессивность увеличивается, они подбирают губы и показывают клыки, не переставая рычать. Движения хвоста тоже очень хорошо передают эмоциональное состояние. Хвост собаки очень выразителен. Когда ей страшно, она поджимает хвост и держит его меж задних ног, не позволяя своим анальным железам выделять сигналы. Таков также жест подчинения, который принимают волки, когда проходят рядом с доминантом. И, наоборот, когда собака чувствует себя уверенно и агрессивно настроенной, она жестко поднимает хвост. Если она довольна, но неуверена (что часто бывает в присутствии хозяина), она мягко повиливает хвостом.[12]

Во время первой половины 20 века психология поведения попыталась применить позитивистский метод в изучении поведения, не рассматривая эмоции. Тем не менее, в последние годы появилось очень большое число книг по этологии и неврологии, которые отвергли исключительно поведенческую методологию и признали чувства у животных.[13]

В 1996 году Сюзан МкКарти и Джефри Массон собрали обширную этологическую документацию в книге «Когда слоны плачут», невролог Жозеф Ле Ду опубликовал «Эмоциональный мозг», строго научное исследование невромеханизмов эмоций. Панксепп начал новую веху в 1998 книгой «Affective Neuroscience: The Foundation of Human and Animal Emotions». В 2000 году появились «Infant Chimpanzee and Human Child: Instincts, Emotions, and Play Habits» (N.Ladygina-Kots and F. De Waal), сравнение чувств и детских игр шимпанзе и человека, и важнейшая антология биолога Марка Бекоффа, «The Smile of a Dolphin: Remarkable Accounts of Animal Emotions», где более чем 50 исследователей представляют результаты своих полевых исследований. Известный журнал Bioscience опубликовал в октябре 2000 г. обширное изучение об эмоциях животных, полное ссылок на многочисленные случаи ситуаций, в которых те проявляли свои чувства. До этого времени эти наблюдения игнорировались специалистами по поведению животных, которые называли их анекдотичными. Но, как указывает Бекофф, «множество анекдотов является фактом». И факты настолько многочисленны, что не могут быть игнорируемы. Согласно представлениям Джеймса Ланге, чувство возникает в результате восприятия изменений своих собственных внутренних органов. Субъективное переживание есть следствие, а не причина мышечных, висцеральных изменений. Но эту теорию простыми опытами опроверг Шеррингтон. Перерезав чувствительные пути, ведущие от внутренних органов в мозг, он прекратил связь внутренних органов с мозгом. При этом эмоциональное поведение не нарушалось. Правда, доводы Шеррингтона тоже вызвали возражения. Автор книги « Организация поведения» Дональд Хебб считает, что опыты Шеррингтона ничего не доказали, так как в них речь идет об эмоциональном поведении, а не о субъективном переживании. Точка зрения Хебба кажется ошибочной, потому что он неправомерно отрывает эмоциональное поведение животных от эмоционального переживания. На самом деле первое служит вполне адекватным показателем второго. Кэннон экспериментально доказал роль зрительных бугров (таламуса) в формировании эмоций и показал, что эмоциональное переживание возникает при раздражении этих бугров. Бэрд дополнил теорию Кэннона, указав, что субъективное переживание возникает лишь при распространении возбуждения с таламуса на кору головного мозга. В последние годы Линдслей привлек к объяснению эмоций еще и ретикулярную формацию (сетевидное образование стволовой части мозга), а Пейпез – лимбическую систему.[14]

Так как животные чувствуют удовольствие и боль, мы можем поставить себя на их место и понять их эмпатически, мы можем сочувствовать им, хотя мы не можем сочувствовать грибу, камню или машине, так как те, не имея нервной системы, не имеют эмоций. Известно, что женщины, в среднем, лучшие наблюдатели, чем мужчины, и более тонко понимают оттенки чужих эмоций. Поэтому неудивительно широкое присутствие женщин среди профессиональных этологов, как приматологи Джейн Гудейл, Диана Фоссей и Бируте Гальдикас, или уже упоминавшиеся Цинтия Мосс и Джойс Пул, изучающие слонов. Женщины проявляют большее сочувствие, большее понимание и нежность к животным и их страданиям. Кроме того, они чаще принимают участие в движениях по защите животных.

В Швеции свиньи, коровы и куры защищены законом.

Французская писательница Маргерит Йорсенер написала большую часть международной декларации прав животных. Шведская писательница Астрид Линдгрен была движущей силой движения, которое привело парламент ее страны провозгласить законы, призванные защитить права коров, свиней и кур. Даже в испанской королевской семье Королева более чувствительна к страданиям животным, чем Король, который нередко присутствует на публичном истязании быков на корридах.

Возрастающее признание учеными эмоций животных и их способности чувствовать удовольствия и муки являются движущей силой, которая приводит в наши дни к моральной революции, затрагивая все аспекты нашего отношения к природе. Очень показателен тот факт, что престижный университет США, Принстон, призвал возглавить новую кафедру этики Питера Сингера, известного защитника прав животных.

Во всяком случае, развивая только искусственный, абстрактный, виртуальный мир мы ставим под угрозу наши корни , связывающие нас с жизнью и чувством реальности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Обобщая все вышеизложенное, следует отметить, что задачи, поставленные в данной работе – выполнены.

Изучено и проанализировано семь основных литературных источников, посвященных заявленной теме; кроме того, в процессе работы были проработаны материалы, взятые из Всемирной сети Интернет.

В первой главе работы показана роль эмоций в жизни животных.

Во второй – раскрыты факты, свидетельствующие о наличие эмоций у животных.

В качестве основного вывода данной работы следует отметить, что фактов и наблюдений, говорящих о богатой палитре эмоций в животном мире, множество. И, в конечном счете, дело сводится к обобщению этих фактов, к научным умозаключениям. Разумеется, из одних и тех же фактов нередко делаются самые различные выводы. Увы, не последнюю роль играет здесь и известный афоризм: «Результат зависит от точки зрения». От утвердившихся взглядов, от общепринятого мнения. А порой и от ложной исходной позиции ученого. «Нет ничего опасней для новой истины, как старое заблуждение». Наверное, эти слова Гете всегда будут справедливы в познании мира. В основе психической деятельности животных, бесспорно, лежит механизм рефлекса – инстинктивная ответная реакция организма на какие-то воздействия. Но разве мы не видим во многих случаях того, что выходит за рамки инстинкта? Нередко на этот вопрос следует привычный отрицательный ответ. Необычный факт отвергается только потому, что противоречит традиционному взгляду. А сомнения остаются, поскольку утвердившиеся объяснения необычных случаев поведения животных далеко не всегда убеждают.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Годфруа Ж. Что такое психология. В 2-х т. Т. 1. М.: Мир, 1996. – 496 с.

2. Джеймс В. Психология. – СПб.: Знание, 1916. – 240 с.

3. Ланге Г. Душевные движения. – СПб.: Питер, 1996. – 180 с.

4. Лурия А. Р. Лекции по общей психологии. – М.: Мир, 1977. – 320 с.

5. Мак-Фарленд Д. Поведение животных. – М.: Мир, 1988. – 517 с.

6. Палмер Д., Палмер Л. Эволюционная психология. Секреты поведения Homo Sapiens. – СПб.: Прайм-Еврознак, 2003. – 384 с.

7. Таранов П. С. Универсальная энциклопедия аргументов. Спорные истины. В 2-х т. Т. 2. – Висагинас: Альфа, 2000. – 656 с.

 

Раньше считалось, что человек — единственное существо, способное испытывать радость, скорбь, ревность . Теперь мы стали менее самонадеянными и уже так не думаем.

текст: Марина Бутовская
GEO №112 Июль 2007

В психологии, да и в повседневной жизни, человеческую эмоциональность часто противопоставляют рациональности. Важно сделать из этого верный вывод: эмоциональный – не значит менее развитый в интеллектуальном плане. Наши эмоции формировались на протяжении миллионов лет эволюции в тесной взаимосвязи с развитием познавательных способностей, интеллекта и с усложнением отношений между сородичами. В этом смысле человек – самое эмоциональное животное на Земле.

Только интеллектуально развитый Homo sapiens способен тонко чувствовать и сопереживать другим. Порой кажется, что наша эмоциональная сфера свободна от всякой «биологии», интеллект позволяет распространять чувства на как угодно далекие объекты – например, мы способны гордиться своей страной или ощущать вину за неприглядное поведение соотечественников на другом конце света. И все же богатством сложных, опосредованных разумом эмоциональных ощущений человек, по-видимому, обязан своим обезьяньим предкам.

Исключительная роль эмоций в жизни человека никогда не вызывала сомнений. А вот вопрос о том, что и как чувствуют животные, до сих пор остается дискуссионным. Долгое время животные представлялись ученым чем-то вроде живых машин. В XVII веке французский философ и естествоиспытатель Рене Декарт пришел к выводу, что в отличие от человека животные являются лишь «рефлекторными автоматами» («machinae animatae»). И только два столетия спустя Чарлз Дарвин уверенно заявил, что высшие животные – не биороботы, они обладают набором эмоций и эти эмоции во многом сходны с человеческими. В книге «О выражении эмоций у животных и человека» (1872) Дарвин впервые предложил научный взгляд на природу человеческих эмоций и обосновал наличие эволюционных корней у наших чувств – страха, гнева, горя, радости, удивления (интереса). Он был уверен, что все эти эмоции, по крайней мере в зачаточном виде, присутствуют и у высших млекопитающих, включая обезьян и домашних питомцев – собак и кошек. Утверждая это, Дарвин опередил свое время, к гипотезам о богатом внутреннем мире животных многие еще долго относились скептически.

А между тем, каждый, кто достаточно долго наблюдал, например, обезьян, знает, что они тоскуют в разлуке с близкими. Это проявляется в резком спаде активности, потере аппетита и интереса к происходящим событиям. Тоску и грусть как реакцию на разлуку с близкими родственниками и друзьями (мать – детеныш, самец – самка в моногамной паре, члены одной группы) отчетливо демонстрируют многие социальные животные, в первую очередь обезьяны и дельфины.

 

Работая в приматологических центрах, я не раз наблюдала, как самки павианов или макаков продолжали долго носить на руках умершего детеныша, явно встревоженные его необычным поведением. И только когда трупик начинал разлагаться, матери переставали реагировать на него как на собственное дитя и бросали во время дневного перехода. Даже человекообразные обезьяны, по-видимому, не достигают полностью уровня интеллектуального развития, необходимого для понимания феномена смерти. Классический случай, когда после гибели вожака группы горных горилл двое его сыновей в течение суток оставались рядом с трупом отца, пытались заставить его шевелиться, чистили шерсть (характерное проявление привязанности и дружбы у обезьян), но затем ушли и присоединились к своим сородичам.  

Разумеется, крайние проявления скорби, депрессивные реакции, связанные с утратой близких и осознанием феномена смерти, в оформленном виде наблюдаются только у человека. Да и то способность постичь необратимость произошедшего приходит лишь в определенном возрасте: маленькие дети не понимают, куда ушла любимая бабушка и почему так долго не приходит.

Однако отдельные эпизоды из жизни животных позволяют думать, что в исключительных случаях привязанность между индивидами может быть столь высокой, что они не в состоянии перенести тяжесть утраты. В 1979 году известная английская исследовательница Джейн Гудолл рассказала миру трогательную историю самки шимпанзе по имени Фло и ее сына Флинта. По мнению Гудолл, пятилетний подросток умер от горя через три недели после кончины матери. Тогда многие коллеги Гудолл сочли подобные выводы вопиюще ненаучными. «Скорбь по поводу смерти родителей не может быть причиной смерти у животных», – решительно заявляли они.

Интересно, что на бытовом уровне эмоциональность животных мало у кого вызывала сомнения. Владельцы собак хорошо знают, что даже в пределах одной породы можно встретить особей более сообразительных, спокойных и любопытных или же агрессивных, напористых, стремящихся к доминированию. Собаки привязчивы к хозяевам, и разлука вызывает у них психологический стресс сродни отделению ребенка от матери. У моей собаки Пелагеи – большого пуделя – налицо все классические признаки депрессии, когда я нахожусь в отъезде: теряет аппетит, становится вялой и апатичной, неохотно отправляется на прогулку (обычно приглашение погулять вызывает бурю восторга). Собаку даже тошнит, ее прошибает понос. Вселенская скорбь в глазах Пелагеи не раз приводила в ужас мою свекровь: добрая женщина всякий раз была уверена, что собака смертельно заболела и ее нужно срочно везти к ветеринару.

Парадокс в том, что говорить об эмоциях у животных долгое время отказывались именно этологи – специалисты по поведению. Эмоции – принадлежность внутреннего мира индивида, а этологические методы не позволяют непосредственно в него проникнуть. Однако в наши дни взгляды Чарльза Дарвина и Джейн Гудолл находят все больше сторонников и подкрепляются исследованиями в области этологии и нейрофизиологии. С точки зрения современных наук о поведении высшие млекопитающие – это мыслящие существа, обладающие различным темпераментом, личностными характеристиками, индивидуальным опытом и интеллектуальными способностями. Ведущие британские специалисты в этологии и когнитивной психологии Филиппо Аурели и Эндрю Уайтен полагают, что невозможность напрямую судить о субъективном опыте животных не должна служить преградой для изучения их эмоциональной сферы. Современные методы биотелеметрии, методики сканирования активности мозга (ядерно-магнитный резонанс, позитронно-эмиссионная томография) позволяют связать активность определенных структур мозга с соответствующими эмоциональными реакциями и эмоциональной памятью.

 

И здесь оказывается неоценимой информация, накопленная при изучении человеческих эмоций. Она дает точные представления о том, какие участки мозга возбуждаются в состоянии гнева, страха, горя или радости. Большинство структур мозга, задействованных в демонстрации базовых эмоций, у человека и других млекопитающих – в первую очередь у приматов – сходны.

Эмоциональные переживания (гнев, страх, радость) связаны с лимбической системой и корой головного мозга. Лимбическую систему иногда называют «животным мозгом» – ее составные части в целом сходны у всех млекопитающих. Важную роль в продуцировании эмоции играют также некоторые структуры ствола и коры головного мозга. Лимбическая система включает в себя часть ядер передней области таламуса и гипоталамус. А одна из составляющих лимбической системы – миндалина – непосредственно отвечает за реакции страха, тревоги и агрессии у животных.

Важную роль в эмоциональных реакциях играет особая структура, расположенная внутри моста и ствола головного мозга – ретикулярная формация. Это своеобразный фильтр, пропускающий только новую и необычную информацию. В ретикулярной формации находится «голубое пятно» – плотное скопление тел нейронов, нервных клеток мозга. На их уровне эмоциональные реакции провоцируются вследствие выделения особых веществ – нейромедиаторов. Медиатором нейронов «голубого пятна» служит норадреналин. Он оказывает мощное воздействие на эмоциональное состояние человека и обезьян: недостаток норадреналина порождает депрессию, а избыток приводит к стрессовым состояниям.

В ретикулярной формации также находится «черное пятно», нейроны которого выделяют нейромедиатор дофамин, играющий важную роль в возникновении у человека и обезьян приятных ощущений и чувства эйфории.

Сходство эмоциональных реакций человека и обезьян столь велико, что все психотропные препараты сначала испытывают на обезьянах. И, например, диазепам снижает чувство страха у детенышей резусов, содержащихся в изоляции, а небольшие дозы морфина снижают у них стресс при отделении от матери. Такой медикамент, как налоксон, наоборот, усиливает страх и тревогу.

Социальная среда – основное условие для развития эмоций у млекопитающих. Чем сложнее социальная система, чем более разветвлены сети индивидуальных связей, тем богаче и разнообразнее реакции. Эмоции служат важнейшим индикатором состояния животного и надежным сигналом к действию для окружающих его сородичей. Важнейшая функция эмоций – укрепление и регуляция социальных отношений в группе. Информацию об эмоциональном состоянии сородича окружающие члены группы «считывают» по его выразительным движениям – позам, мимике, вокализации. Вот почему мимика приматов, ведущих одиночный ночной образ жизни (лори, галаго, мышиные лемуры), значительно беднее, чем мимика мартышек, павианов или шимпанзе – животных дневных и организованных в сложные социальные объединения.

Все общение обезьян словно пронизано эмоциональными сигналами. Позы и гримасы позволяют не только выражать (и понимать) любовь, привязанность, угрозу, помогают примиряться после конфликта, приглашать к игре, но и способствуют формированию отношений доминирования-подчинения… Если вожак бурых макаков начинает скалиться, это позволяет другим членам группы вовремя среагировать и на всякий случай держаться в отдалении. И наоборот: умиротворенное почмокивание свидетельствует о дружественном расположении, создает ощущение эмоционального комфорта у партнера, снижает стресс.

 

Эмоции – это не просто спонтанные реакции, а эффективные регуляторные программы, позволяющие животным лучше адаптироваться во внешней среде.

Обезьяны способны сопереживать: наблюдения за бонобо, шимпанзе, гориллами показывают, что они в состоянии (по крайней мере, в зачаточном виде) поставить себя на место другой особи и предсказать ее возможную реакцию. Британский исследователь Роберт Данбар показал, что у приматов рост неокортекса – коры больших полушарий – относительно размеров всего мозга напрямую связан со сложностью социальной организации. А его коллега Ричард Берн установил, что зачатки самосознания и знаний о психологическом состоянии сородича позволяют обезьянам мастерски манипулировать окружающими – притворяться больными, делать вид, что происходящее им безразлично, подавать ложные эмоциональные сигналы тревоги или демонстрировать ложное благорасположение. Описаны случаи, когда молодые самки из гарема стареющего самца павиана-гамадрила, прячась за скалой или другим укрытием, спаривались с молодыми самцами, подавляя громкие возбужденные крики, типичные в сексуальном контексте.

Известный приматолог Франс де Ваал, описывает, как один из подчиненных самцов шимпанзе в зоопарке регулярно поднимал «ложную тревогу», чтобы избежать агрессии со стороны более высокорангового самца (обычно такие действия шимпанзе производили, когда в их вольер заходили служители). Джордж Таннер и Ричард Берн приводят примеры случаев, когда шимпанзе и гориллы прикрывали ладонью нижнюю часть лица, чтобы не выдать своего эмоционального состояния и тем самым ввести в заблуждение партнеров. Точно так же часто поступают шахматисты…

Эмоциональное состояние у приматов передается в первую очередь с помощью мимики. В передаче информации на близкие расстояния ведущую роль играет именно она. Голландский приматолог Ян ван Хоф доказал, что внешние проявления радости и счастья (улыбка и смех) у человека представляют собой эволюционные производные от мимики открытого рта и обнаженных зубов у обезьян. Наша улыбка соответствует беззвучно обнаженным зубам у макаков-резусов, яванских макаков или маготов, а смех, видимо, мимике открытого расслабленного рта, которую демонстрируют все виды обезьян во время социальной игры или игровой борьбы. Такую демонстрацию часто называют игровым лицом – рот широко открыт, зубы полностью спрятаны за губами (например, у бурых макаков). Игровое лицо часто сопровождается прерывистым, в ритме стаккато дыханием. Я неоднократно наблюдала игровое лицо как производное ритуализованной угрозы у шимпанзе, когда тем удавалось «удачно подшутить» над людьми. Шимпанзе из Колтушского филиала института физиологии Санкт-Петербурга постоянно следили за мною и моей аспиранткой Лилей и бурно радовались, если им удавалось застать нас врасплох и метко запустить в нас кусочком экскрементов. Радость была неподражаемой – игривое лицо и характерные сопящие звуки сопровождались хлопаньем в ладоши и притопыванием. Точь-в-точь как уличные сорванцы, запустившие камнем в окно сварливой соседки.

 

 

Гримаса страха – сомкнутые, широко обнаженные зубы в сочетании с застывшей защитной позой (например, у резусов или яванских макаков) обычно присутствует в ситуациях социальной напряженности. Тот, кто демонстрирует гримасу страха, занимает отчетливо подчиненное положение. У некоторых видов (макаки магот, шимпанзе) беззвучно обнаженные зубы могут также служить для умиротворения и являться сигналом к примирению. Как показали французские исследователи Бернар Тьери и Одиль Петит, у тонкинских макаков эта мимическая демонстрация вообще никак не связана с доминированием и подчинением. После конфликта один из бывших противников приближается к другому, обнимает его и показывает обнаженные зубы, постепенно данная демонстрация начинает приобретать игровой характер и преобразуется в открытый рот с обнаженными зубами.

Сравнительный этологический анализ показывает, что разные виды могут демонстрировать одну и ту же мимику в разных ситуациях. У тонкинских макаков улыбка (беззвучно обнаженные зубы) и смех (расслабленный открытый рот) появляются в том же контексте, что и у людей. Но, по мнению Яна ван Хофа, изначально обнаженные зубы свидетельствовали о страхе и применялись для умиротворения нападающих. В дальнейшем у видов с толерантными социальными отношениями этот знак подчинения стал использоваться и в целях умиротворения, утешения, а также в игровом контексте.

Работы современных специалистов-этологов, нейрофизиологов и психологов позволяют выделить четыре важные функции эмоций у животных: фильтрация и усиление жизненно важных сигналов, получаемых из окружающей среды; информирование окружающих о внутреннем состоянии индивида; участие в регуляции социальных взаимодействий; регуляция поведенческих ответов индивида. Эти функции, присущие эмоциям у обезьян, закрепились в процессе эволюции у человека.

Понравилась статья про эмоции у животных? Откомментируйте её Надеюсь, что теперь ты понял что такое эмоции у животных и для чего все это нужно, а если не понял, или есть замечания, то нестесняся пиши или спрашивай в комментариях, с удовольствием отвечу. Для того чтобы глубже понять настоятельно рекомендую изучить всю информацию из категории Сравнительная психология и Зоопсихология

РОСФОТО Франс Де Вааль. Последнее объятие Мамы. Чему нас учат эмоции животных

Соглашение об условиях предоставления услуги онлайн-продажи билетов Федеральным государственным бюджетным учреждением культуры «Государственный музейно-выставочный центр РОСФОТО»

Настоящий документ — «Пользовательское соглашение» является офертой (в соответствии со статьей 437 Гражданского кодекса РФ). Безусловным принятием (акцептом) условий настоящей Оферты, в соответствии со статьей 438 Гражданского кодекса РФ, считается пользование Клиентом услугой онлайн-продажи.

Настоящая Оферта содержит условия заказа и оплаты услуг РОСФОТО. Совершая действия по заказу/покупке/оплате билета в РОСФОТО, Клиент полностью и безоговорочно принимает и обязуется неукоснительно соблюдать все условия настоящего Соглашения.

РОСФОТО предоставляет возможность оплачивать билеты посредством компьютерной сети Интернет, используя для расчетов «Платёжные системы». Указанная услуга по онлайн-продаже доступна Клиенту при наличии у него компьютера или иного устройства, позволяющего осуществить доступ в сеть Интернет, а также доступа к сети Интернет.

Все вопросы, связанные с предоставлением прав доступа в сеть Интернет, покупкой и настройкой для этого соответствующего оборудования и программных продуктов, настоящим Соглашением не регулируются и решаются Клиентом самостоятельно.

  1. ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ

1.1. Банковская карта — инструмент для совершения её держателем операций с денежными средствами, находящимися у банка, выпустившего карту, в соответствии с законодательством РФ и договором с банком-эмитентом.

1.2. Билет — документ, выполненный на бланке строгой отчетности, предоставляющий право посещения Мероприятий.

1.3. Возврат — оформленный в соответствии с условиями настоящего Соглашения возврат Платежа на Банковскую карту Клиента.

1.4. Заказ — один или несколько Билетов на одно Мероприятие, выбранных Клиентом из Системы и объединенных в Системе единым идентификационным номером, на основании которого осуществляется временное изъятие (бронирование) указанных Билетов из общей продажи в Системе.

1.5. Кассы РОСФОТО — кассы РОСФОТО для продажи билетов.

1.6. Клиент (Пользователь) — физическое лицо, достигшее 18-летнего возраста, или уполномоченный представитель юридического лица, использующие Банковскую карту на основании договора с банком-эмитентом, прошедшие Регистрацию на Сайте и использующие Сайт для получения информации и Заказа Билетов.

1.7. Мероприятие — выставки, а также иные события, посещение которых возможно только при предъявлении Билета.

1.8. Платеж — перевод денежных средств в размере Стоимости Заказа на счет РОСФОТО с помощью Банковской карты.

1.9. Система (платежная система) — совокупность финансовых институтов, объединенных между собой на договорной основе, а также включающая в себя программные, аппаратные и технические средства, обеспечивающие информационное и технологическое взаимодействие, необходимое для осуществления расчетов между «Покупателями» и «Продавцом».

1.10. Оплата заказа — подтверждение со стороны Системы факта списания денежных средств с Банковской карты Клиента.

1.11. Покупка — факт оплаты Заказа, подтверждаемый Ваучером, который бесплатно обменивается на Билеты в Кассах РОСФОТО.

1.12. Сайт — WEB-сайт РОСФОТО, размещенный в сети Интернет по электронному адресу www.rosphoto.org, предназначенный для размещения информации и бронировании Билетов.

1.13. Соглашение — настоящее пользовательское соглашение.

1.14. Ваучер — документ в электронном виде или на бумажном носителе, подтверждающий факт осуществления Клиентом оплаты Билетов на Сайте. Ваучер Заказа не является Билетом и не дает права посещения Мероприятия.

1.15. Стоимость Заказа определяется Сторонами при каждом определенном Заказе на основе действующих расценок РОСФОТО на момент оформления Заказа на Сайте.

1.16. Стороны — РОСФОТО, Клиент.

1.17. РОСФОТО (Продавец) — Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный музейно-выставочный центр РОСФОТО», ИНН 7813173210 КПП 783801001 ОГРН 1027806860740; место нахождения: 190000, Санкт-Петербург, ул. Большая Морская, д.35, литера М.

1.18. Правила платежных систем — свод документов, регулирующих деятельность платёжных система VISA и MasterCard.

2. ПРЕДМЕТ СОГЛАШЕНИЯ

2.1. Соглашение регулирует поведение Клиента при получении информации и осуществлении Заказа при приобретении Билетов с использованием Сайта.

2.2. Соглашение является договором между Клиентом и РОСФОТО (далее — Сторона, Стороны) и регламентирует использование Клиентом Сайта РОСФОТО.

2.3. Слова и выражения, выделенные заглавными буквами по тексту настоящего Соглашения, если не определены непосредственно по тексту таковыми, имеют значения, предусмотренные для них в разделе 1 настоящего Соглашения.

3. ВСТУПЛЕНИЕ СОГЛАШЕНИЯ В СИЛУ

3.1. Соглашение вступает в силу с момента нажатия на кнопку «Заказать» при бронировании Билетов.

3.2. РОСФОТО оставляет за собой право вносить изменения в настоящее Соглашение без дополнительного уведомления Клиента и предупреждает Клиента о том (а Клиент настоящим принимает и соглашается с тем), что при каждом новом Заказе Клиент обязан ознакомиться с текстом Соглашения на предмет внесенных изменений. Текст Соглашения постоянно размещен на Сайте РОСФОТО по адресу: https://rosphoto.org/terms-of-service-online-tickets

3.3 Согласие Клиента с условиями настоящего Соглашения выражается в форме размещения своего электронного адреса в регистрационной форме при бронировании Билетов.

4. РЕГИСТРАЦИЯ

4.1. Регистрация на Сайте:

— Клиент обязуется заполнить все поля регистрационной формы (электронной анкеты) на Сайте при бронировании Билетов.

4.2. Клиент обязуется:

— указать действующий адрес электронной почты (e-mail), принадлежащий Клиенту;

— указать действующий номер телефона, принадлежащий Клиенту;

— ввести ФИО получателя Билетов в Кассах РОСФОТО;

— выразить своё согласие с условиями Соглашения (см. пункт 3.3 настоящего Соглашения).

5. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ КЛИЕНТА

5.1. Клиент обязан полностью соблюдать условия настоящего Соглашения.

5.2. Клиент имеет право осуществлять Заказ на Сайте и возврат Платежа в соответствии с условиями настоящего Соглашения.

5.3. Клиент обязан добросовестно использовать Сайт (только в целях, не противоречащих настоящему Соглашению и в том порядке, как предписывает настоящее Соглашение). Запрещается использование программных средств для модификации данных и иных способ несанкционированного доступа к функционалу Сайта.

5.4. Клиент не имеет права воспроизводить, повторять, копировать, перепродавать, размещать на других сайтах, использовать в коммерческих или рекламных целях информацию с Сайта, в том числе информацию о предложенных на Сайте Билетах и ценах на Билеты.

5.5. Право посещения Мероприятий РОСФОТО предоставляется Клиенту на основании Билета, выполненного на бланке строгой отчетности и выданного в кассе РОСФОТО на основании Ваучера.

6. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ РОСФОТО

6.1. РОСФОТО предоставляет Клиенту возможность осуществлять Заказ Билетов через Сайт РОСФОТО и их Возврат в соответствии с условиями настоящего Соглашения.

6.2. РОСФОТО обязуется указать на Сайте цену для всех Билетов, которые доступны для Заказа. Заказ Билетов для льготных категорий граждан не производится.

6.3. РОСФОТО имеет право в одностороннем порядке изменить цену Билетов, предлагаемых на Сайте, при этом Стоимость ранее оплаченных Заказов остается неизменной.

6.4. РОСФОТО имеет право направлять Клиентам информационные сообщения, связанные с оказанием услуг (в том числе с оформлением Заказа).

6.5. РОСФОТО имеет право по своему усмотрению устанавливать лимиты на количество приобретаемых Клиентом Услуг.

6.6. РОСФОТО вправе аннулировать Заказы Клиента, нарушающего условия настоящего Соглашения.

7. ПРАВИЛА ПОКУПКИ И ВОЗВРАТА БИЛЕТОВ

7.1. Валюта Платежа и Возврата

7.1.1. Валютой списания денежных средств с Банковской карты Клиента в соответствии с действующим законодательством РФ является российский рубль.

7.1.2. Валютой Возврата денежных средств на банковскую карту Клиента в соответствии с действующим законодательством РФ является российский рубль.

7.2.Порядок совершения Заказа при оплате Банковской картой

7.2.1. После выбора необходимых Билетов Клиент приступает к оформлению Заказа посредством нажатия кнопки «Заказать» и поэтапно проходит все ступени формирования Заказа.

7.2.2. В любой момент до окончательного подтверждения Заказа и совершения Платежа Клиент вправе отказаться от неоплаченного Заказа, если какие-либо условия настоящего Соглашения являются неприемлемыми для Клиента.

7.2.3. Для оплаты Заказа Клиент автоматически перенаправляется на сайт Системы, где проверяются данные Банковской карты Клиента. При успешном проведении Платежа со счета Банковской карты снимается сумма в размере стоимости Заказа. В случае, если оплата Заказа не была завершена и/или завершена неуспешно, Клиент вправе оформить новый Заказ и произвести его оплату согласно порядку, указанному в пункте 7.2 настоящего Соглашения.

7.2.4. При успешной оплате Клиент получает на адрес электронной почты, указанный в процессе оформления Заказа, ссылку на ваучер для его распечатывания.

7.2.5. Ваучер подлежит обязательному обмену на Билет, изготовленный на бланке строгой отчётности. Обмен Ваучера на Билет производится в Кассах РОСФОТО в день посещения. Срок действия Ваучера составляет 14 дней с момента его получения Клиентом.

7.2.6. Для получения Билетов Клиенту необходимо предъявить документ, удостоверяющий личность, и Ваучер в распечатанном или электронном виде.

7.2.7. В случае одностороннего отказа Клиента от Заказа, Клиент имеет право на возврат суммы, уплаченной им при оформлении Заказа в соответствии с пунктом 7.7 настоящего Соглашения.

7.3. Отказ в выдаче Билетов

7.3.1. РОСФОТО имеет право отказать Клиенту в выдаче Билетов в случае:

а) при получении информации от Системы о совершении или подозрении на совершение мошеннической операции с использованием Банковской карты Клиента до возврата Платежа на Банковскую карту Клиента;

б) если Билеты по соответствующему Заказу были выданы Клиенту ранее;

в) в случае невозможности идентифицировать личность получателя Билетов;

г) возврата Платежа по соответствующему Заказу до момента обращения Клиента в Кассу для получения Билета по Заказу;

д) несовпадения личных данных о Клиенте (ФИО), указанных в Ваучере и в предъявленном Клиентом документе, удостоверяющем личность.

7.3.2. Стороны пришли к соглашению, что в случае отказа РОСФОТО в выдаче Клиенту Билетов по основаниям указанным в пункте 7.3.1, факт неполучения Клиентом Билетов по соответствующему Заказу будет признаваться Сторонами фактом неполучения Билетов по вине Клиента и освобождает РОСФОТО от возврата Клиенту суммы Платежа по соответствующему Заказу.

7.3.3.Если клиент фактически не получил Билет по соответствующему Заказу в срок, указанный в пункте 7.2.5, то такое событие является достаточным основанием для РОСФОТО прекратить свои обязательства по настоящему Соглашению в одностороннем порядке в соответствии с условиями Соглашения и считать свои обязательства перед Клиентом выполненными в полном объеме.

7.4. Безопасность Платежей

7.4.1. Клиент обязан совершать Платежи только при помощи собственной Банковской карты.

7.4.2. Безопасность Платежей обеспечивается процессинговым центром «ПСКБ Онлайн» (пункт 7.6.2 настоящего Соглашения).

7.5. Аннулирование Заказа

7.5.1. РОСФОТО вправе аннулировать Заказ в случаях, указанных в пунктах 7.2.7 и 6.6 настоящего Соглашения.

7.5.2. РОСФОТО имеет право в случае неполучения подтверждения об успешном Платеже от Системы аннулировать Заказ через 2 (два) часа после его оформления Клиентом на Сайте.

7.5.3. РОСФОТО вправе аннулировать Заказ в случае технического сбоя программно-аппаратного комплекса при осуществлении Заказа. Стоимость Заказа при этом возвращается на Банковскую карту, при помощи которой был совершен соответствующий Платёж в соответствии с пунктом 7.7.2.2 настоящего Соглашения.

7.6. Информационная поддержка Клиента

7.6.1. В случае возникновения вопросов, не связанных с осуществлением Платежа, Клиент может обратиться в РОСФОТО по телефону: (812) 314-12-14 (с 10:00 до 18:00) или по электронной почте по адресу: [email protected]

7.6.2. По всем вопросам, претензиям и пожеланиям, связанным с осуществлением Платежа с использованием Банковской карты, Клиент должен обращаться в службу технической поддержки процессингового центра «ПСКБ Онлайн»: [email protected] или по телефонам: 8 800 200 35 65, (812) 332 26 26.

7.7. Правила Возврата

7.7.1.Правила возврата Платежа по запросу Клиента до обмена Ваучера на Билет в Кассе РОСФОТО

7.7.1.1. Возврат Платежа за оплаченный Заказ проводится только за заказы, оформленные на Сайте РОСФОТО при помощи Банковской карты и не полученные в Кассах РОСФОТО.

7.7.1.2. Для осуществления Возврата Клиент должен заполнить Заявление в электронном формате (скачать бланк заявления в формате MS Office) и отправить его по электронной почте по адресу: [email protected]

7.7.1.3. Обработка запросов на осуществление Возврата осуществляется в рабочие дни с 10:00 до 17:00 по московскому времени. Запрос принимается РОСФОТО в обработку только после выполнения Клиентом в полном объеме условий, установленных в пункте 7.7.1.2. Запрос в свободной форме (без заполненного заявления на возврат) или заявление, заполненное некорректно, не являются основанием для Возврата.

7.7.1.4. При принятии запроса на Возврат менее чем за 3 (три) дня до даты окончания срока действия Ваучера РОСФОТО оставляет за собой право не осуществлять возврат стоимости Билетов Клиенту.

7.7.2. Правила Возврата Билетов, приобретенных при помощи Банковской Карты на Сайте и полученных в Кассах РОСФОТО

7.7.2.1. Оформление Возврата Билета производится только в Кассах РОСФОТО.

7.7.2.2. Возврат стоимости Билета осуществляется только на Банковскую Карту, с которой был произведен Платеж.

7.7.2.3. Для Возврата Билета Клиент заполняет заявление (выдается на Кассе), в котором указывает: фамилию, имя, отчество, номер Ваучера, номер паспорта, адрес электронной почты и номер Банковской карты, с которой был произведен Платеж, дату Заказа, сумму Заказа и номер Билета. Заявление, заполненное некорректно, не является основанием для Возврата стоимости Билета. Для оформления Возврата Клиенту необходимо предъявить документ, удостоверяющий личность и Билет.

7.7.3. Правила Возврата Билетов по инициативе РОСФОТО

7.7.3.1. При Возврате платежа в случае отмены Мероприятия или в случае замены Мероприятия, если Билеты подлежат возврату, а также в случае возникновения технических сбоев, послуживших причиной некорректного оформления Заказа или осуществления Платежа, РОСФОТО аннулирует Заказ и возвращает Клиенту Платеж в полном объеме.

7.7.4. Стороны пришли к соглашению, что возврат Платежа по соответствующему Заказу в соответствии с условиями настоящего Соглашения и/или Правилами Международных Платёжных Систем и законодательством РФ, будет расцениваться Сторонами как событие, которое является достаточным основанием для РОСФОТО прекратить свои обязательства по настоящему Соглашению и считать свои обязательства перед Клиентом выполненными в полном объёме.

7.8. Датой возврата Платежа считается дата списания денежных средств со счёта РОСФОТО. За дальнейшее прохождение денежных средств РОСФОТО ответственности не несет.

8. КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ ИНФОРМАЦИИ

8.1. РОСФОТО обязуется не разглашать полученную от Клиента информацию. Не считается нарушением предоставление РОСФОТО информации лицам, действующим на основании договора с РОСФОТО, для исполнения обязательств перед Клиентом. РОСФОТО предоставляет доступ к персональным данным Клиента только тем работникам, подрядчикам и агентам, которым эта информация необходима для обеспечения функционирования Сайта и предоставления услуг Клиенту.

8.2. Обработка данных Клиента осуществляется в соответствии с соблюдением действующего законодательства РФ. РОСФОТО обрабатывает данные Клиента в целях предоставления Клиенту услуг, проверки, исследования и анализа таких данных и для связи с Клиентом. РОСФОТО принимает все необходимые меры для зашиты данных Клиента от неправомерного доступа, распространения, изменения, раскрытия или уничтожения.

8.3. Принимая условия Пользовательского соглашения на Сайте, Клиент дает согласие на обработку персональных данных, как с использованием средств автоматизации, так и без таковых, включая сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение, использование, распространение (в том числе передачу), обезличивание, блокирование, уничтожение персональных данных, предоставленных Клиентом в связи с выполнением настоящего Соглашения, а также иных действий, предусмотренных Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».

8.4. РОСФОТО не проверяет достоверность предоставленных Клиентом данных и не осуществляет контроль их актуальности, но исходит из того, что Клиент предоставляет достоверные и достаточные данные по вопросам, предлагаемым в форме Регистрации, и поддерживает эту информацию в актуальном состоянии. Всю ответственность за последствия предоставления недостоверных или недействительных персональных данных несет Клиент.

8.5. РОСФОТО вправе использовать предоставленную Клиентом информацию, в том числе персональные данные, в целях обеспечения соблюдения требований применимого законодательства (в том числе в целях предупреждения и/или пресечения незаконных и/или противоправных действий Клиента). Раскрытие предоставленной Клиентом информации может быть произведено лишь в соответствии с применимым действующим законодательством по требованию суда, правоохранительных органов и в иных предусмотренных законодательством случаях.

9. ОГРАНИЧЕНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

9.1. Клиент соглашается с тем, что использует Сайт и предоставляемую им функциональность «как есть», на свой собственный риск. РОСФОТО не принимает на себя ответственность, в том числе и за соответствие Сайта целям и ожиданиям Клиента.

9.2. РОСФОТО не несет ответственности по договорам, заключенным между Клиентом и третьими лицами.

9.3. РОСФОТО имеет право в любой момент в одностороннем порядке прекратить действие Сайта в целом или части его функций без предварительного уведомления Клиента. РОСФОТО не несет ответственности за временное или постоянное прекращение работы Сайта.

9.4. РОСФОТО прилагает все возможные усилия для обеспечения нормальной работоспособности Сайта, однако РОСФОТО не несёт ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по Соглашению перед клиентом в части возмещения убытков (ущерба), прямых или косвенных, произошедших из-за невозможности использования Сайта.

9.5. В случае наступления форс-мажорных обстоятельств, а также аварий или сбоев в программно-аппаратных комплексах третьих лиц, сотрудничающих с РОСФОТО, или действий (бездействий) третьих лиц, направленных на приостановку или прекращение функционирования Сайта, возможна приостановка работы Сайта без какого-либо уведомления Клиента.

9.6. РОСФОТО не несет ответственности за сроки осуществления Платежей банками и иными организациями, в том числе при возврате Платежей Клиенту.

9.7. При любых обстоятельствах ответственность РОСФОТО перед Клиентом ограничена стоимостью приобретаемых Клиентом Билетов.

9.8. Стороны освобождаются от ответственности за полное или частичное неисполнение своих обязательств, если такое неисполнение явилось следствием действия обстоятельств непреодолимой силы, возникших после вступления в силу Соглашения, в результате событий чрезвычайного характера, которые Стороны не могли предвидеть и предотвратить разумными мерами.

9.9. РОСФОТО не несет ответственности по возникшим между Клиентом и Системой и/или кредитным учреждением спорам и разногласиям по Платежам.

10. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

10.1. Настоящий документ является исчерпывающим Соглашением между Клиентом и РОСФОТО, определяет условия пользования Сайтом. В случае возникновения противоречий текст Соглашения, размещенный на сайте, будет иметь преимущество по сравнению с любым иным текстом Соглашения.

10.2. В случаях, не указанных в Соглашении, отношения между РОСФОТО и клиентом регулируются действующим законодательством РФ.

10.3. В случае возникновения разногласий и споров по поводу Соглашения и области его действия, РОСФОТО и Клиент предпримут все возможные усилия к их разрешению путем переговоров. В случае невозможности разрешения споров путем переговоров они будут разрешаться в суде в порядке, определенным действующим законодательством РФ.

10.4. Клиент настоящим подтверждает, что ознакомился и принимает полностью (и без каких-либо дополнительных оговорок) условия настоящего Соглашения. Клиент настоящим обязуется полностью соблюдать в своих взаимоотношениях с РОСФОТО все условия настоящего Соглашения.

Последнее объятие Мамы. Чему нас учат эмоции животных

 

Издательство «Альпина нон-фикшн» представляет книгу этолога и приматолога Франса де Вааля «Последнее объятие Мамы. Чему нас учат эмоции животных» (переводчик Мария Десятова, научный консультант Зоя Зорина, редактор Валентина Бологова).

Испытывают ли животные гордость, стыд, вину или отвращение, как и мы, люди? Есть ли у них чувство справедливости и благодарности? Могут ли собаки смеяться и скорбеть, способны ли слоны утешать друг друга, а обезьяны — завидовать, плести интриги и выстраивать планы мести? Чувствуют ли боль рыбы и умеют ли любить птицы? Что общего в поведении альфа-самцов шимпанзе и современных политиков?

В этой доброй и умной книге, помимо трогательной истории шимпанзе по имени Мама, известный приматолог Франс де Вааль рассказывает о своих многочисленных наблюдениях и экспериментах, посвященных изучению эмоций самых разных животных. Наряду с гневом и ненавистью, приводящими даже к преднамеренному убийству себе подобных, животные обнаруживают удивительную способность к состраданию, примирению и прощению. Они, как и мы, способны к эмпатии, взаимопомощи и тесному социальному взаимодействию.

Автор рассматривает чувства человека в эволюционном контексте как прямое продолжение эмоций животных и призывает осознать нашу неразрывную связь со всеми существами на планете и в конечном счете лучше понять самих себя.

Предлагаем ознакомиться с фрагментом книги.

 

Канал телесного восприятия настолько древний, что обнаруживается и у других видов животных. Как-то раз я наблюдал за родами у шимпанзе по имени Мэй, которые начались среди бела дня прямо под окнами моего кабинета, выходящего на открытый вольер шимпанзе. Вокруг Мэй собралась толпа любопытствующих собратьев, и, пока они толкались локтями, устраиваясь так, чтобы лучше видеть, Мэй привстала на расставленных ногах и запустила руку между ними, готовясь подхватить детеныша. Стоявшая рядом с ней самка постарше — лучшая подруга Мэй, Атланта, — к моему удивлению, приняла точно такую же позу. Атланта не была беременна — она просто скопировала Мэй, тоже просовывая руку между ног. Может, это был в некотором роде личный пример — «вот так нужно!» — примерно как у родителей, которые, кормя ребенка с ложки, делают вид, будто тоже прихлебывают и жуют. Человек и остальные приматы не только копируют окружающих, но и отождествляются с ними настолько, что воспринимают их дела как свои. Когда детеныш Мэй наконец появился на свет, в толпе начался переполох. Одна из шимпанзе завизжала, остальные кинулись обниматься — видно было, насколько все прониклись происходящим и были эмоционально вовлечены.

Иногда шимпанзе «влезают в чужую шкуру» забавы ради. Как-то раз наш молодняк пару недель развлекался тем, что ходил по пятам за покалеченным в драке взрослым самцом, который, пока не зажили искусанные пальцы, опирался при ходьбе не на костяшки рук, как обычно, а на запястье. Подростки вереницей ковыляли за этим бедолагой, припадая на запястье, будто им тоже больно опираться на кисть. Схожую реакцию на необычные телодвижения своего собрата продемонстрировали дикие шимпанзе в Центральном лесном заповеднике Будонго в Уганде. У почти 50-летнего самца по кличке Тинка оказались сильно искалечены кисти и парализованы запястья, поэтому чесаться он не мог, но приспособился проделывать это примерно так же, как мы растираем спину растянутым полотенцем. Наступив ногой на свисающую лиану, чтобы натянуть ее как струну, Тинка терся о нее головой и боками. Процедура непривычная — здоровому шимпанзе с нормально действующими конечностями такое ни к чему. Тем не менее несколько подростков с тех пор, в точности как Тинка, регулярно терлись о лианы, специально спущенные ради этого с деревьев.

Как говорил Плутарх, «живя с калекой, приучишься хромать». Аналогичное сочувственное подражание наблюдается и у наших домашних животных. Через несколько дней после того, как один мой хороший знакомый сломал ногу, его собака начала приволакивать лапу. Правую, как и у него. Собака хромала так несколько недель, но как только знакомому сняли гипс, хромота прошла будто по волшебству. Такое возможно лишь потому, что собаки, как и многие млекопитающие, очень чутки к телодвижениям окружающих. Они не просто виртуозно синхронизируются с ними, но и получают от синхронизации удовольствие. Одни собаки прекрасно прыгают с детьми через скакалку, другие ползают на брюхе по всему дому вместе с хозяйским малышом.

Синхронизация и имитирование встречаются в природе повсеместно: например, когда дельфины дружно выпрыгивают из воды или пеликаны держат в полете безупречный клин. То же самое наблюдается и у одомашненных животных. Когда двух лошадей только начинают запрягать парой, они толкаются и тянут каждая в своем ритме. Но проведя несколько лет в одной упряжке, они начинают работать абсолютно слаженно и на бешеной скорости бесстрашно форсируют водные препятствия во время скачек по пересеченной местности. У них вызывает протест даже кратчайшая разлука, словно они и вправду стали единым организмом. Тот же самый принцип действует и у ездовых собак. Самый, наверное, яркий пример — ослепшая хаски, которой потеря зрения не помешала бегать в упряжке, ориентируясь по запаху, слуху и умению чувствовать остальных.

Ключевой принцип здесь — телесное единение. Вот рассказ американского зоолога Кэти Пэйн, работавшей с африканскими слонами:

Я видела однажды, как слониха-мать пританцовывает на месте, выписывая кренделя ногами и хоботом: это она издали наблюдала за сыном, который гнался за удирающим гну. Я и сама точно так же пританцовывала, когда смотрела выступления своих детей — а один из них, не могу не похвастаться, цирковой акробат.

Столетие назад Теодор Липпс, немецкий психолог, благодаря которому возник сам термин «эмпатия», объяснял феномен Einfühlung (с немецкого — «вчувствование») на простейшем примере с канатоходцем. Глядя, как он идет по проволоке, мы словно сливаемся с ним эмоционально, переносимся в его тело, разделяем его чувства и шагаем над пропастью вместе с ним. Липпс первым распознал этот особый канал взаимодействия с другими. Мы способны чувствовать лишь то, что переживаем сами, но за счет бессознательного единения с другими на телесном уровне мы получаем похожий опыт, прочувствовав происходящее с ними как свое.

Именно поэтому реакции у нас молниеносны. Представьте себе, что цирковой канатоходец летит вниз на глазах у зрителей, чья эмпатия основывается только на мысленном воспроизведении ситуации. Такое воспроизведение требует времени и отдельных усилий, поэтому, подозреваю, зрители отреагируют, лишь когда тело разбившегося будет лежать на арене в луже крови. Но в жизни все происходит иначе. Реакция зрителей мгновенна: стоит канатоходцу чуть-чуть оступиться, и в тот же миг раздадутся сотни испуганных охов и ахов. Порой цирковые артисты оступаются намеренно, вовсе не собираясь падать, зато прекрасно зная, что зрители неотрывно следят за каждым шагом. Я иногда задаюсь вопросом, где сейчас был бы «Цирк дю Солей» без этой эмпатической связи.

Около четверти века назад в изучении телесного канала восприятия был сделан огромный шаг вперед — благодаря открытию зеркальных нейронов в лаборатории итальянского города Парма. Эти нейроны активизируются не только когда мы совершаем некое действие — например, тянемся за чашкой, — но и когда видим, как за чашкой тянется кто-то другой. Эти нейроны не различают наше собственное движение и чужое, поэтому дают человеку возможность «влезть в чужую шкуру». Мы можем прожить чужое действие как свое. Открытие это оказалось настолько ценным для исследования подражания и других видов «межтелесного» единения, что в психологии его приравняли по значимости к открытию ДНК. Теперь понятно, почему зрителей фильма «Король говорит!» тянет невольно подсказывать слова заикающемуся Георгу VI и почему Атланта копировала позу и движения Мэй.

Однако, несмотря на весь этот ажиотаж, нельзя забывать, что зеркальные нейроны обнаружили не у человека, а у макак. У нас и на сегодня имеется гораздо больше данных (и гораздо более подробных) об «обезьянничающих» («обезьяна видит, обезьяна делает») нейронах у других приматов, чем об их аналоге в человеческом мозге. Судя по всему, зеркальные нейроны помогают приматам перенимать чужие приемы — открывать ящик точно таким же способом, каким это делает обученная особь, синхронизироваться друг с другом при нажатии на кнопки или в дикой природе выскребать семена из плода точно так же, как их выскребает мать. У каждой группы макак имеется свой способ разделки плодов, слегка отличающийся от остальных, и молодняк всегда старательно копирует движения старших. Приматы — прирожденные конформисты. При этом они не только с готовностью копируют других, но и сами любят оказываться объектом для подражания. В ходе эксперимента капуцину выдали пластиковый мячик, и один из исследователей копировал всё, что испытуемый с этим мячиком проделывал — бросал, сидел на нем, швырял об стену, — а второй никак испытуемому не подражал. Под конец эксперимента капуцин явно предпочитал подражателя его напарнику. В другом похожем исследовании человеческим подросткам, идущим на свидание, было велено зеркально копировать каждое заметное движение своего спутника или спутницы — взять стакан, облокотиться на стол, почесать в затылке. Подражатели, по отзывам спутников, вызвали больше симпатии, чем те, кто подстраиваться и имитировать не пытался. Сами они не догадывались, откуда такая разница во впечатлениях, но, судя по всему, на каком-то глубинном уровне мы расцениваем подражание как комплимент.

Этот механизм легко пронаблюдать в действии, когда рядом кто-то зевает. Удержаться и не зевнуть самому почти невозможно. Я бывал на лекциях о зевоте (с мудреными терминами вроде «пандикуляции»), на которых слушатели зевали всё время, почти не переставая. Заразительность зевания тесно связана с эмпатией, судя по тому, что у наиболее склонных зевать за компанию высокий уровень эмпатии отмечается и в других случаях, и по тому, что женщины, у которых показатели эмпатии в среднем выше, чем у мужчин, также более восприимчивы к чужой зевоте. И наоборот, на детей с дефицитом эмпатии — например, при расстройствах аутистического спектра — чужая зевота зачастую не действует совсем. Эти сведения послужили отправной точкой для многочисленных исследований, призванных выяснить, как и когда мы «заражаемся» зевотой и есть ли что-то подобное у других животных. Теперь мы знаем, что на человеческую зевоту могут откликаться собаки и лошади — причем собакам достаточно даже просто услышать зевок хозяина — и что у обезьян зевота часто захватывает всю группу.

Мы научили наших шимпанзе смотреть айпод одним глазом через отверстие в дне уложенного на бок ведра. Так мы получили возможность отслеживать индивидуальную реакцию на видеокадры с зевающими обезьянами. Едва увидев их, испытуемые сразу начинали зевать во весь рот — но только в тех случаях, когда лично знали возникающих на экране. На незнакомцев они не реагировали. А значит, им недостаточно увидеть открывающуюся и закрывающуюся в зевке пасть — нужна самоидентификация с зевающей обезьяной на видео. Такая же важность единения отмечается и у людей. Как показали скрытые полевые исследования в ресторанах, на вокзалах и в приемных, если зевнет стоящая рядом с наблюдаемым жена, он тоже зевнет. Но если зевнет стоящий рядом посторонний человек, наблюдаемый останется безучастным. Чем больше у нас общего с другими и чем они нам ближе, тем сильнее эмпатическая реакция.

читать, слушать онлайн на Smart Reading

Последнее объятие Мамы. Чему нас учат эмоции животных (Франс де Вааль) — саммари на книгу: читать, слушать онлайн на Smart Reading

Франс де Вааль

Frans de Waal

Mama’s Last Hug: Animal Emotions and What They Tell Us about Ourselves · Frans de Waal · 2019

Текст • 33 мин

Аудио • 48 мин

Читать бесплатно 7 дней Попробовать бесплатно 7 дней

О книге

Одни в животных души не чают и готовы видеть в любых их проделках черты высшего интеллекта. Другие отказывают им не только в зачатках разума, но и в самой способности чувствовать. Правда, как всегда, посередине, и она сложнее, чем мы думали. Эмоциональный мир животных не просто не уступает человеческому в разнообразии: эмоции — то, что объединяет всех живых существ. У шимпанзе есть чувство юмора, грызунам знакома любовь до гроба, крысы обожают щекотку, рыбы могут впадать в депрессию. Все это не преувеличения, но лишь вершина огромного айсберга под названием «мир эмоций». То, что биологи уже узнали о нем, поразительно; то, что им только предстоит узнать, будоражит сознание. Прикоснитесь к этой удивительной науке!

Об авторе

Франс де Вааль — один из самых известных биологов в мире, чьи книги переведены на два десятка языков (читайте в нашей библиотеке книгу «Истоки морали. В поисках человеческого у приматов»). Профессор психологического факультета Университета Эмори, руководитель центра «Живые звенья» в Национальном центре изучения приматов в Атланте, член Национальной академии наук США и Нидерландской королевской академии наук и искусств. В 2007 году Time включил его в список ста наиболее влиятельных людей мира.

Поделиться в соцсетях

Узнайте, что такое саммари

Саммари Smart Reading — краткое изложение ключевых мыслей нехудожественной книги. Главная особенность наших саммари — глубина и содержательность: мы передаем все ценные идеи книги, ее мотивационную составляющую, сохраняем важные примеры, кейсы и даже дополняем текст комментариями, позволяющими глубже понять идеи автора.

Вы {{ pageSummarySingle_GoToTestText }} по книге «Последнее объятие Мамы. Чему нас учат эмоции животных» автора Франс де Вааль

Срок вашей подписки истек. Пожалуйста, перейдите в раздел Подписаться, чтобы оплатить подписку.

Срок вашей корпоративной подписки истек. Пожалуйста, свяжитесь с отделом продаж [email protected], чтобы оплатить подписку.

Вы успешно подписались на рассылку

Изменить пароль

Это и другие саммари доступны для наших подписчиков. Попробуйте 7 дней бесплатно или войдите в ваш аккаунт

Попробовать бесплатно

или

Войти в систему

По вопросам корпоративной подписки обращайтесь по адресу [email protected]

Вы уже купили автоматически обновляемую (рекуррентную) подписку.
По окончанию срока действия подписки — деньги будут списаны с вашей карты автоматически и подписка будет обновлена.

У вас уже есть Бессрочная подписка.

У вас уже есть Семейная подписка.

Вы успешно {{ pageTariff_successPayText }} тариф
«{{ pageTariff_PaidTariffName }}»

Смарт Ридинг

Адрес: , пер. Армянский, д. 9 стр.1, офис 309 119021 г. Москва,

Телефон:+7 495 260-14-47, Электронная почта: [email protected]

Животные компенсируют людям отрицательные эмоции, когда экономика теряет стабильность

В офисе рекламного агентства BBDO Group уже больше года живет хаски Грей Шэдоу. Когда его хозяйка Катерина Гувакова, управляющий директор The Marketing Arm (входит в группу BBDO), первый раз появилась с псом на работе, это не вызвало никакого напряжения и страха: до нее своих собак приводили и другие сотрудники. «Сегодня Грей воспринимает мою работу как филиал дома, и, если я немного опаздываю, он дает мне понять, что мы уже должны быть «там», — рассказывает Катерина. Тот факт, что работодатель не запрещает приводить с собой в офис животных, играет огромную положительную роль, считает она.

К Грею в офисе привыкли не только коллеги, но и клиенты. Они уже не удивляются тому, что деловая встреча может проходить в его присутствии. Однажды Катерина вынуждена была приехать с собакой на важную встречу в деловой центр, где не разрешалось появляться с животными. Партнер пошел навстречу и сделал для нее и Грея исключение.

Банк на доставке котов

В августе российский интернет буквально взорвали коты от Сбербанка. Сначала по социальным сетям вирусом разошелся тест «Какой вы кот или кошка». Десятки тысяч людей, отвечая на незамысловатые вопросы, в итоге попадали на брендированную страницу Сбербанка и видели результат теста. К примеру, «вы — кошечка-царица. Царица достойна царской жизни в огромной квартире-дворце». Ниже новоявленный усатый читал о спецпредложении Сбербанка по ипотечному кредитованию.

А в середине месяца банк запустил сервис доставки кота на новоселье. Маркетологи взяли на вооружение старинное русское поверье, что первым порог дома должен переступить кот. Так на четыре месяца главный российский банк занялся доставкой котиков, которым предстояло не только принести счастье, но добавить позитивных эмоций клиентам, взявшим большие многолетние ипотечные кредиты.

Любой клиент, оформивший ипотеку вплоть до середины декабря, мог зайти на специальный сайт и заказать на новоселье любого из 10 котов на сайте. Самыми популярными оказались рыжий кот Абрикос и серо-белая кошечка Кнопа. Кота привозили в специальном брендированном автомобиле и выпускали на пороге квартиры. Два часа усатый гость осчастливливал хозяев новой ипотечной квартиры. «Самое интересное начинается в тот момент, когда клиент уже своими глазами видит наших курьеров и котика в переноске, так как многие до последнего не верили в реальность нашего сервиса и всего происходящего», — рассказали в пресс-службе ОАО «Сбербанк».

Акция Сбербанка завершилась два дня назад, и в банке утверждают, что с момента, как к рекламе ипотеки подключились коты, к ним обратилось «более 200 клиентов из разных уголков страны».

«Детальных замеров по эффективности данного проекта пока не производилось, однако была получена масса положительных отзывов от клиентов банка и интернет-пользователей в целом. Помимо этого видео про сервис доставки котов набрало более 1,1 млн просмотров на YouTube», — рассказали в пресс-службе Сбербанка.

«Основным KPI проекта помимо продвижения ипотечной программы было повышение лояльности наших клиентов к продукту и к банку в целом. По итогам проекта все прогнозируемые KPI были значительно перевыполнены. Новость об услуге по доставке котов за короткое время вирусно распространилась по соцсетям и интернет-СМИ. Кроме этого проект получил масштабное PR-освещение в иностранных СМИ — более 500 упоминаний в зарубежных источниках, включая такие крупные, как CNN, BBC, Huffington Post, The Times и т. д. На российских и иностранных ТВ-каналах и радиостанциях также встречались упоминания о необычной услуге. При этом почти все пользователи социальных сетей, блогеры и западные СМИ оставили только положительные отзывы как об услуге, так и о банке в целом, что свидетельствует о достижении поставленных перед проектом задач.

Выяснить, чьи же коты в течение нескольких месяцев дружно переступали пороги новых квартир клиентов Сбербанка, не удалось.

«Ипотека связана с серьезными денежными обязательствами, которые неприятны сами по себе, но зато позволяют человеку наконец-то обрести свой дом. Сервис по доставке котов сделал ипотеку более теплой и человеческой», — считает Игорь Пискунов, гендиректор агентства Mosaic, придумавший этот проект для Сбербанка совместно с клиентским агентством Maxus.

Собака для ролика

Когда Илья Грабовский работал в социальной сети «Одноклассники», он тоже приезжал в офис не один, а со своим немецким шпицем. А началось все с фотографий в соцсетях. Насмотревшись их, коллеги попросили Илью привезти собаку на работу. Так Митя впервые попал в Mail.Ru Group.

По словам Грабовского, присутствию собаки в течение всего рабочего дня коллеги были только рады: Митя либо сидел у кого-нибудь на коленках, либо на пуфике. «Он дрессированный шпиц, знает много команд, поэтому проблем не было вообще, — рассказывает Грабовский. — Посмотреть и поиграть с ним приходили люди даже с других этажей».

День ото дня популярность Мити росла, и вскоре его решили снять в видеоролике, в котором маленькие дети тестировали игры на iPad. Собаке тоже дали потыкать лапой по экрану планшета. «Я не могу судить, какой бизнес-эффект дал этот ролик, но то, что он получился очень веселым, это точно», — говорит Грабовский.

Кот для имиджа

В офисе Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ) с весны этого года живет годовалый кот Стартап. Он породы скоттиш-страйт (шотландские прямоухие), весит около 7 кг и сейчас, как рассказали в фонде, сидит на строгой диете. У Стартапа спокойный нрав, и он сразу вжился в коллектив: все его любят, за ним ухаживают и, несмотря на то что у него есть свой домик, разрешают спать где угодно. «Особенно он любит отдыхать в бухгалтерии, потому что там тихо. А на днях на планерке Стартап лежал посередине стола, и никому это не мешало», — говорит Александр Изряднов, директор по коммуникациям ФРИИ.

Кот во ФРИИ создает определенный имидж, это своего рода PR-ход, продолжает Изряднов: мало кто из гостей может удержаться, чтобы с ним не сфотографироваться, а потом не выложить фото в соцсетях. Стартап участвует почти во всех фотосессиях фонда: он «лицо» любого мероприятия.

Партнер собаке друг

Так или иначе, но животные способны оказывать влияние на разные бизнес-процессы в компании, считают эксперты. «Наличие их в офисе — это один из способов борьбы со стрессом, — полагает Ольга Суворова, управляющий партнер Suvorova & Partners Executive Search. — Плюс прекрасный повод завести с деловым партнером небольшую непринужденную беседу (так называемый small talk) на интересную и приятную для него тему. Животные позволяют найти точки соприкосновения, понять эмоциональное состояние человека, снижают напряжение перед обсуждением серьезных вопросов.

В какой-то степени животные также могут характеризовать человека как менеджера, его руководящий стиль, продолжает Суворова: «Если в кабинете у директора живет собака — животное, которое беспрекословно принимает команды человека, то это может говорить об авторитарном, директивном стиле руководства. Если же кошка — животное, с которым, напротив, нужно уметь договариваться, то ее хозяин или хозяйка скорее предпочитают демократичный стиль».

Harvard Business Review Россия

В результате эволюции человек научился воспринимать мир с помощью разнообразных эмоций. О том, какую функцию они выполняют, каковы их генетические предпосылки, а также о взаимосвязи биологического и социального рассказывает доктор биологических наук, эволюционист, ведущий научный сотрудник Палеонтологического института им. А. А. Борисяка Елена Наймарк.

HBR Россия: Можно ли считать, что эволюция человека как биологического вида продолжается?

Наймарк: Да, пока существует вид, он меняется. Есть данные, что у каждого новорожденного ребенка возникает до 60—70 новых мутаций, которые являются основой эволюционных изменений. Между прочим, даже вымирание вида — это часть его эволюции. Меняются внешние условия, эти изменения задают направление эволюции. Кроме того, для человека имеет значение культурный компонент. Взять хотя бы обувь — это часть нашего культурного контекста. Ее изобретение изменило конфигурацию наших стоп, и мы видим это даже на ископаемом материале. Проследив видоизменение костей пальцев ног, можно выяснить, когда именно люди начали носить обувь. Такая же ситуация с одеждой. Умение сохранять тепло плюс использование огня дали возможность человеку осваивать холодные природные территории, разнообразить пищевые ресурсы. Точно так же меняет человека и современный мир. Мы асфальтируем дороги, и это, в частности, меняет нашу походку.

А как трансформируется мозг человека? Например, есть исследования, согласно которым человечество постепенно глупеет.

Очень трудно сравнивать современные измерения с теми, что были сделаны 40—50 лет назад. Меняются способы сбора данных и методика тестирования — раньше люди отвечали на вопросы на бумаге, а теперь на компьютере. Результаты будут отличаться, даже если тест один и тот же. Поэтому об интеллектуальной деятельности не стоит делать категоричных выводов. Что касается физических размеров мозга, то да, он достоверно становится меньше. Но это вовсе не значит, что мы стали глупее. Возможно, изменились какие-то связи между частями мозга, он стал плотнее или больше весить. Такие нюансы очень трудно оценивать на историческом или археологическом материале. Например, тот факт, что размер мозга женщин меньше, чем у мужчин, не дает права утверждать, что женщины глупее — здесь нет никакой причинно-следственной связи.

Чем отличаются эмоции человека от эмоций животных?

Многие ученые считают, что между эмоциями животных и человека нет жестких отличий. Специалисты выделяют у человека от 3 до 17 базовых эмоций, и чаще всего шесть основных: гнев, горе, удивление, радость, страх и отвращение. Первыми пятью обладают и млекопитающие. Про низших животных говорить сложнее, так как у нас нет инструментов, позволяющих исследовать их эмоции. Последняя эмоция из списка — отвращение — считается чисто человеческой. Возможно, ее адаптивное значение носит гигиенический характер. Когда люди перестали кочевать и перешли к оседлому образу жизни, возрос риск приобрести каких-то общих паразитов. В результате у человека довольно быстро выработалось чувство отвращения — как неприятие любого вида грязи. Во всяком случае, это может быть одним из объяснений. Позже у человека в островковой зоне мозга нашли нейроны, которые «заведуют» чувством отвращения. С развитием общества эта эмоция приобрела также дополнительную социальную нагрузку. Например, мы часто говорим «отвратительное поведение», «грязный человек», вовсе не имея в виду чистоплотность.

Откуда известно, какие чувства испытывают животные?

Нейробиологическая составляющая у эмоций человека и других млекопитающих более или менее сходная. Имеется в виду тот или иной набор нейромедиаторов, которые выделяются при определенных эмоциональных ощущениях. Нейромедиаторы — вещества, благодаря которым нейроны возбуждаются в ответ на конкретный стимул. Кроме того, у человека и животных при некоторых эмоциональных проявлениях (радость, агрессия, страх и т. д.) бывают задействованы одни и те же участки мозга.

Существует также мимическое оформление эмоций, и оно эволюционирует очень быстро. Например, одомашнивание собак произошло около 10—12 тыс. лет назад, и у них стал вырабатываться нейромедиатор окситоцин, который опосредует связь между питомцем и хозяином. У домашних собак выделение окситоцина значительно повысилось по сравнению с волками. Изменилась также конфигурация мимических мышц у собак вокруг глаз и бровей — собаки научились определенным образом выражать состояние взглядом. Так что выражение «собачий взгляд» — не только фигура речи, оно имеет под собой и биологическую основу.

Чего в эмоциях человека больше: биологического или социального?

Взаимодействие генов и окружающей среды — неисчерпаемая тема. Все, что есть в человеке, заложено в его генах. У нас около 3 млрд нуклеатидов, около 20 тыс. генов, которые кодируют белки, кроме них есть еще регуляторы экспрессии каждого из белков и т. д. И все вместе дает триллионы вариантов взаимодействия. Плюс влияние окружающей среды — как чувствовала себя мама во время беременности, как ребенка кормили, воспитывали и т. д. Важно также, в какой культуре вырос человек, какие в ней были приняты правила поведения. Все это сильно влияет на то, какое количество белков, в том числе нейромедиаторов, будет выделяться. Отсюда следует, как именно и в каких ситуациях мы станем проявлять свои эмоции — вот вам и основа индивидуальности. Людям, которые выросли в деревне, бывает трудно понять эмоции жителей мегаполисов — по своему складу они очень различаются. О том, как люди разных культур воспринимают одни и те же вещи, подробно рассказано в книге этнографа и антрополога Джозефа Хенрика «The WEIRDest People in the World». Иными словами, нам трудно предсказать, как тот или иной ген проявится у человека. Классический пример — ген агрессивности.

Вы говорите о гене, который программирует человека на проявление агрессии?

Да. Изучая генетические особенности человеческой агрессивности, ученые обратили внимание на ген моноаминоксидазы типа А (сокращенно МАОА). У него есть две формы, одну из которых назвали «геном воина». Носители этого варианта MAOA — прекрасные бойцы. Считалось, что у многих преступников преобладает именно такой ген. Исследование вызвало большой резонанс, после чего возник вопрос: а можно ли судить таких людей, ведь они не виноваты в том, что получили именно этот вариант гена. Но дальнейшие работы показали, что повышенная агрессивность проявлялась лишь в тех случаях, когда ребенок не только был носителем гена, но и воспитывался в неблагоприятных условиях, голодал, его били родители или же он уже в детстве попал в дурную среду. В других случаях человек с подобным генотипом не проявлял излишней агрессии.

Как ученым удалось собрать большую выборку людей с «геном воина»?

Это было широкомасштабное исследование, которое проводили в Новой Зеландии. В 2002 году в журнале Science была опубликована статья по итогам 26-летнего наблюдения за более чем пятью сотнями мужчин. С MAOA много работали, пытались выяснить, какие именно варианты мутаций влияют на повышение уровня агрессии. Однако на данном уровне исследований мы пока не можем прогнозировать, как в поведении человека проявится тот или иной вариант гена. Отмечу, что геном человека был начерно прочтен лишь в 2000 году, то есть всего 20 с небольшим лет назад. Мы лишь в самом начале пути и знаем очень мало о нашем геноме и о работе генов. Так что не стоит прямо сейчас многого ждать от науки.

Выходит, гены нельзя использовать как индульгенцию, мол, наследственность виновата?

эмоций животных: изучение страстной натуры | Бионаука

Чувствуют ли слоны радость, горе шимпанзе и депрессию, а собаки счастье и уныние? Люди расходятся во мнениях относительно природы эмоций у нечеловеческих животных (далее животных), особенно по вопросу о том, могут ли какие-либо животные, кроме людей, испытывать эмоции (Ekman 1998). Пифагорейцы давно считали, что животные испытывают тот же спектр эмоций, что и люди (Coates 1998), и текущие исследования предоставляют убедительные доказательства того, что по крайней мере некоторые животные, вероятно, испытывают полный спектр эмоций, включая страх, радость, счастье, стыд, смущение, негодование. , ревность, ярость, гнев, любовь, удовольствие, сострадание, уважение, облегчение, отвращение, печаль, отчаяние и горе (Skutch 1996, Poole 1996, 1998, Panksepp 1998, Archer 1999, Cabanac 1999, Bekoff 2000).

Выражение эмоций у животных поднимает ряд стимулирующих и сложных вопросов, которым было посвящено относительно мало систематических эмпирических исследований, особенно среди животных, находящихся на свободном выгуле. Популярные отчеты (например, Masson and McCarthy’s When Elephants Weep , 1995) повысили осведомленность об эмоциях животных, особенно среди неученых, и предоставили ученым много полезной информации для дальнейших систематических исследований. Такие книги также вызвали недовольство многих ученых за то, что они «слишком мягкие» — то есть слишком анекдотичны, вводят в заблуждение или небрежны (Fraser 1996).Однако Бургхардт (1997a), несмотря на обнаружение некоторых проблемных областей в книге Массона и Маккарти, писал: «Я предсказываю, что через несколько лет описанные здесь явления будут подтверждены, уточнены и расширены» (стр. 23). Фрейзер (1996) также отметил, что книга может служить полезным источником для мотивации будущих систематических эмпирических исследований.

Исследователи, заинтересованные в изучении пристрастий животных, задают такие вопросы, как: Испытывают ли животные эмоции? Что они чувствуют? Есть ли линия, которая четко отделяет те виды, которые испытывают эмоции, от тех, которые их не испытывают? Многие современные исследования следуют примеру Чарльза Дарвина (1872; см. Также Ekman 1998), изложенному в его книге The Expression of the Emotions in Man and Animals .Дарвин утверждал, что существует преемственность между эмоциональной жизнью людей и других животных, и что различия между многими животными заключаются в степени, а не в характере. В книге Происхождение человека и отбор в отношении пола Дарвин утверждал, что «низшие животные, как и человек, явно испытывают удовольствие и боль, счастье и несчастье» (стр. 448).

Натурализация изучения эмоций животных

Полевые исследования поведения имеют первостепенное значение для изучения эмоций животных, потому что эмоции развивались в определенных контекстах.Натурализация изучения эмоций животных предоставит более надежные данные, потому что эмоции эволюционировали так же, как и другие поведенческие фенотипы (Panksepp 1998). Категорическое отрицание эмоций животным из-за того, что они не могут быть изучены напрямую, не является разумным аргументом против их существования. Те же опасения могут быть вызваны эволюционными объяснениями широкого спектра моделей поведения, историями, основанными на фактах, которые невозможно точно проверить.

Здесь я обсуждаю различные аспекты эмоций животных, привожу примеры, в которых исследователи приводят убедительные доказательства того, что животные испытывают разные эмоции, и предлагаю исследователям пересмотреть свою повестку дня в отношении изучения страстной природы.В частности, я предлагаю ученым уделять больше внимания анекдотам, а также эмпирическим данным и философским аргументам в качестве эвристики для будущих исследований. Я согласен с Панксеппом (1998), который утверждает, что все точек зрения должны быть терпимы, пока они приводят к новым подходам, расширяющим человеческое понимание эмоций животных. Строгое изучение эмоций животных находится в зачаточном состоянии, и плюралистическая перспектива принесет огромную пользу исследованиям.

Моя цель — убедить скептиков в том, что для продвижения изучения эмоций животных необходимо сочетание «жесткого» и «мягкого» междисциплинарного исследования.Я утверждаю, что исследователи уже собрали достаточно доказательств (и что данные постоянно накапливаются) в поддержку аргументов о том, что по крайней мере некоторые животные имеют глубокую, богатую и сложную эмоциональную жизнь. Я также утверждаю, что те, кто утверждает, что у немногих, если вообще есть животных, глубокая, богатая и сложная эмоциональная жизнь — что они не могут испытывать такие эмоции, как радость, любовь или горе, — должны разделить бремя доказательства с теми, кто утверждает обратное.

Какие эмоции?

Эмоции можно в широком смысле определить как психологические явления, которые помогают управлять поведением и контролировать его.Тем не менее, некоторые исследователи утверждают, что слово «эмоция» настолько общее, что ускользает от какого-либо единственного определения. Действительно, отсутствие согласия по поводу того, что означает слово «эмоции», вполне могло привести к отсутствию прогресса в изучении этих эмоций. Точно так же ни одна теория эмоций не отражает сложность явлений, называемых эмоциями (Griffiths 1997, Panksepp 1998). Панксепп (1998, стр. 47ff) предлагает определять эмоции в терминах их адаптивных и интегративных функций, а не их общих входных и выходных характеристик.Важно расширить наши исследования за пределы основных физиологических механизмов, которые маскируют богатство эмоциональной жизни многих животных, и узнать больше о том, как эмоции служат им в повседневной деятельности.

В целом, как ученые, так и не ученые, похоже, сходятся во мнении, что эмоции реальны и что они чрезвычайно важны, по крайней мере, для людей и, возможно, для некоторых других животных. Хотя нет единого мнения о природе эмоций животных, нет недостатка во взглядах на эту тему.Последователи Рене Декарта и Б. Ф. Скиннера считают, что животные — это роботы, которые научились автоматически реагировать на раздражители, которым они подвергаются. Взгляд на животных как на машины так много объясняет, что они делают, что легко понять, почему многие люди приняли его.

Однако не все признают, что животные — это просто автоматы, бесчувственные создания привычки (Панксепп 1998). Почему же тогда существуют конкурирующие взгляды на природу эмоций животных? Отчасти это связано с тем, что некоторые люди рассматривают людей как уникальных животных, созданных по образу Бога.Согласно этой точке зрения, люди — единственные разумные существа, способные заниматься саморефлексией. В рамках современных научных и философских традиций до сих пор ведутся споры о том, какие животные обладают саморефлексией.

Роллин (1990) отмечает, что в конце 1800-х годов животные «потеряли рассудок». Другими словами, в попытках подражать перспективным «точным наукам», таким как физика и химия, исследователи, изучающие поведение животных, пришли к выводу, что в исследованиях эмоций и разума животных было слишком мало того, что можно было непосредственно наблюдать и измерить. , и поддающиеся проверке, и вместо этого решил сосредоточиться на поведении, потому что явные действия можно было увидеть, объективно измерить и проверить (см. также Dror 1999).

Бихевиористы, среди первых лидеров которых были Джон Б. Уотсон и Б. Ф. Скиннер, неодобрительно относятся к любым разговорам об эмоциях или психических состояниях животных (а в некоторых случаях и человека), потому что считают это ненаучным. Для бихевиористов, следующих за логическими позитивистами, только наблюдаемое поведение представляет собой достоверные научные данные. В отличие от бихевиористов, другие исследователи в области этологии, нейробиологии, эндокринологии, психологии и философии обратились к проблеме получения большего количества знаний об эмоциях и сознании животных и верят, что можно изучать эмоции и умы животных (включая сознание). объективно (Allen and Bekoff 1997, Bekoff and Allen 1997, Panksepp 1998, Bekoff 2000, Hauser 2000a).

Большинство исследователей теперь полагают, что эмоции — это не просто результат некоторого состояния тела, которое приводит к действию (т. Е. Что сознательный компонент эмоции следует за реакциями тела на стимул), как постулировали в конце 1800-х гг. Уильям Джеймс и Карл Ланге (Панксепп 1998). Джеймс и Ланге утверждали, что страх, например, приводит к из-за осознания телесных изменений (частота сердечных сокращений, температура), вызванных пугающим стимулом.

Следуя критике Уолтером Кэнноном теории Джеймса – Ланге, современные исследователи полагают, что существует ментальный компонент, который не должен следовать за телесной реакцией (Panksepp 1998).Эксперименты показали, что наркотики, вызывающие телесные изменения, подобные тем, которые сопровождают эмоциональные переживания, например страх, не вызывают такого же типа сознательного переживания страха (Damasio 1994). Кроме того, некоторые эмоциональные реакции происходят быстрее, чем можно было бы предсказать, если бы они зависели от предшествующих телесных изменений, которые передаются через нервную систему в соответствующие области мозга (Damasio 1994).

Природа и нейронные основы животных страстей: первичные и вторичные эмоции

Трудно наблюдать за примечательным поведением слонов во время церемонии приветствия семьи или дружной группы, рождения нового члена семьи, игрового взаимодействия, спаривания родственника, спасения члена семьи или прибытия мужчина, и не воображайте, что они испытывают очень сильные эмоции, которые лучше всего можно описать такими словами, как радость, счастье, любовь, чувства дружбы, изобилия, веселья, удовольствия, сострадания, облегчения и уважения.(Пул 1998, стр. 90–91)

Эмоциональные состояния многих животных легко распознать. По их лицам, глазам и манерам поведения можно сделать убедительные выводы о том, что они чувствуют. Изменения мышечного тонуса, осанки, походки, выражения лица, размера глаз и взгляда, вокализации и запахов (феромонов) по отдельности и вместе указывают на эмоциональные реакции на определенные ситуации. Даже люди с небольшим опытом наблюдения за животными обычно соглашаются друг с другом в том, что, скорее всего, чувствует животное.Их интуиция подтверждается тем, что их характеристики эмоциональных состояний животных довольно точно предсказывают будущее поведение.

Первичные эмоции, которые считаются основными врожденными эмоциями, включают обобщенные быстрые рефлекторные («автоматические» или жестко запрограммированные) реакции страха и реакции «бей или беги» на стимулы, представляющие опасность. Животные могут выполнять первичную реакцию страха, такую ​​как уклонение от объекта, но им не обязательно узнавать объект, вызывающий эту реакцию. Громкие хриплые звуки, определенные запахи и летающие над головой предметы часто вызывают врожденную реакцию избегания всех таких раздражителей, которые указывают на «опасность».«Естественный отбор привел к врожденным реакциям, которые имеют решающее значение для индивидуального выживания. При столкновении с опасным стимулом почти нет места для ошибки.

Первичные эмоции связаны с эволюционной старой лимбической системой (особенно с миндалевидным телом), «эмоциональной» частью мозга, названной так Полом Маклином в 1952 году (MacLean 1970, Panksepp 1998). Структуры лимбической системы и сходные эмоциональные схемы являются общими для многих разных видов и обеспечивают нейронный субстрат для первичных эмоций.В своей теории «три мозга в одном» (триединый мозг) Маклин (1970) предположил, что существует рептильный или примитивный мозг (которым обладают рыбы, земноводные, рептилии, птицы и млекопитающие), лимбический мозг или мозг палеомлекопитающих (обладающий у млекопитающих), а также в неокортикальном или «рациональном» мозге новых млекопитающих (которым обладают некоторые млекопитающие, например, приматы), все упаковано в черепную коробку. Каждый из них связан с двумя другими, но каждый также имеет свои собственные возможности. Хотя лимбическая система кажется основной областью мозга, в которой проживают многие эмоции, текущие исследования (LeDoux, 1996) показывают, что все эмоции не обязательно объединены в одну систему, и в мозгу может быть более одной эмоциональной системы. .

Вторичные эмоции — это эмоции, которые переживаются или ощущаются, оцениваются и отражаются. Вторичные эмоции вовлекают высшие мозговые центры в коре головного мозга. Хотя кажется, что большинство эмоциональных реакций генерируется бессознательно, сознание позволяет человеку устанавливать связи между чувствами и действиями и допускает изменчивость и гибкость в поведении.

Изучение разума животных: когнитивная этология

Нобелевский лауреат Нико Тинберген (1951, 1963) выделил четыре области, которыми должны быть заняты этологические исследования, а именно эволюция, адаптация (функция), причинно-следственная связь и развитие.Его схема также полезна для тех, кто интересуется познанием животных (Джеймисон и Бекоф, 1993, Аллен и Бекофф, 1997), и может использоваться для изучения эмоций животных.

Когнитивные этологи хотят знать, как развивались мозг и умственные способности — как они способствуют выживанию — и какие селективные силы привели к большому разнообразию мозга и умственных способностей, наблюдаемых у различных видов животных. По сути, когнитивные этологи хотят знать, каково быть другим животным. Чтобы спросить, каково быть другим животным, люди должны попытаться мыслить так же, как они, войти в свои миры.Занимаясь этими видами деятельности, можно многое узнать об эмоциях животных. В попытке расширить рамки Тинбергена, включив в них изучение эмоций животных и их познания, Бургхардт (1997b) предложил добавить пятую область, которую он назвал частным опытом . Цель Бургхардта — понять миры восприятия и психические состояния других животных, исследование, которое Тинберген считал бесплодным, потому что он чувствовал, что невозможно узнать о субъективных или личных переживаниях животных.

Эмоции и познание

Пожалуй, самый сложный вопрос об эмоциях животных, на который нет ответа, касается того, как эмоции и познание связаны, как эмоции ощущаются или отражаются людьми и другими животными. Исследователи также не знают, какие виды обладают способностью сознательно размышлять об эмоциях, а какие нет. Комбинация эволюционного, сравнительного и развивающего подходов, изложенных Тинбергеном и Бургхардтом, в сочетании со сравнительными исследованиями нейробиологических и эндокринологических основ эмоций у различных животных, включая человека, открывает большие перспективы для будущей работы, связанной с отношениями между познанием и индивидуумами ». переживания различных эмоций.

Дамасио (1999a, 1999b) дает биологическое объяснение того, как эмоции могут ощущаться людьми. Его объяснение может также относиться к некоторым животным. Дамасио предполагает, что различные структуры мозга отображают как организм, так и внешние объекты, чтобы создать то, что он называет репрезентацией второго порядка. Такое отображение организма и объекта, скорее всего, происходит в таламусе и поясной коре головного мозга. В акте познания создается ощущение себя, и человек знает, «с кем это происходит».«Видящий» и «видимое», «мысль» и «мыслитель» — одно и то же.

Очевидно, что понимание поведения и нейробиологии необходимо для понимания взаимосвязи эмоций и познания. Важно, чтобы исследователи узнали как можно больше о личных переживаниях, чувствах и психических состояниях животных. Вопрос о том, переживаются ли эмоции животных и каким образом, представляет собой проблему для будущих исследований.

Частные умы

Одна проблема, которая мешает исследованиям эмоций и познания животных, заключается в том, что умы других являются частными сущностями (подробное обсуждение того, что влечет за собой конфиденциальность разума других, см. Allen and Bekoff 1997, p.52ff). Таким образом, люди не имеют прямого доступа к разуму других людей, включая других людей.

Хотя это правда, что очень трудно, возможно, невозможно знать все, что нужно знать о личных или субъективных состояниях других людей, это не означает, что нельзя проводить систематические исследования поведения и нейробиологии, которые помогают нам учиться. больше о чужом сознании. К ним относятся сравнительный и эволюционный анализ (Allen and Bekoff 1997, Bekoff and Allen 1997).Тем не менее, что касается эмоций, похоже, не существует способов исследования или научных данных, достаточно убедительных, чтобы убедить некоторых скептиков в том, что другие животные обладают чем-то большим, чем некоторые основные первичные эмоции. Даже если будущие исследования продемонстрируют, что аналогичные (или аналогичные) области мозга шимпанзе или собаки проявляют ту же активность, что и человеческий мозг, когда человек сообщает, что он счастлив или грустен, некоторые скептики твердо придерживаются мнения, что это невозможно. чтобы узнать, что люди на самом деле чувствуют, и поэтому эти исследования бесплодны.Они утверждают, что только потому, что животное ведет себя «как если бы» оно было счастливым или грустным, люди не могут сказать больше, чем просто «как если бы», и такие утверждения «как если бы» не дают достаточных доказательств. Известный биолог-эволюционист Джордж Уильямс (1992, стр. 4) утверждал: «Я склонен просто исключить его [ментальную сферу] из биологического объяснения, потому что это полностью частный феномен, и биология должна иметь дело с публично доказуемым. ” (См. Также Williams 1997, где более решительно отвергается возможность изучения ментальных феноменов из биологических исследований.)

Тем не менее, многие люди, включая исследователей, изучающих эмоции животных, придерживаются мнения, что люди не могут быть единственными животными, испытывающими эмоции (Bekoff 2000). В самом деле, маловероятно, что вторичные эмоции развивались только у людей, а у других животных не было предшественников. Пул (1998), который изучал слонов в течение многих лет, отмечает (стр. 90): «Хотя я уверен, что слоны испытывают некоторые эмоции, которых нет у нас, и наоборот, я также считаю, что мы испытываем много общих эмоций.

Очень трудно категорически отрицать, что никакие другие животные не получают удовольствия от игры, счастливы при воссоединении или грустят из-за потери близкого друга. Представьте себе волков, когда они воссоединяются, их хвосты свободно виляют взад и вперед, а особи скулят и прыгают. Подумайте также о слонах, которые воссоединяются на праздновании приветствия, хлопают ушами, кружатся и издают звуки, известные как «приветственный гул». Точно так же подумайте о том, что чувствуют животные, когда они удаляются из своей социальной группы после смерти друга, дуются, перестают есть и умирают.Сравнительные, эволюционные и междисциплинарные исследования могут пролить свет на природу и таксономическое распределение эмоций животных.

Чарльз Дарвин и эволюция эмоций животных

Удивительно, как часто звуки, издаваемые птицами, предполагают эмоции, которые мы могли бы испытать в подобных обстоятельствах: мягкие звуки, подобные колыбельной, при спокойном согревании яиц или птенцов; заунывные крики, беспомощно наблюдая за незваным гостем в их гнездах; резкие или скрипучие звуки при угрозе или нападении на врага … Птицы так часто реагируют на события тоном, который мы могли бы использовать, что мы подозреваем, что их эмоции похожи на наши собственные.(Skutch 1996, стр. 41–42)

Пока какое-то существо испытывает радость, состояние всех других существ включает в себя часть радости. (Дик 1968, стр. 31)

Чарльзу Дарвину обычно приписывают то, что он был первым ученым, который уделил серьезное внимание изучению эмоций животных. В своих книгах Происхождение видов (1859), Происхождение человека и отбор в отношении пола (1871) и Выражение эмоций у человека и животных (1872) Дарвин утверждал, что преемственность между людьми и другими животными в их эмоциональной (и познавательной) жизни; что между видами есть переходные стадии, а не большие промежутки; и что различия между многими животными заключаются скорее в степени, чем в роде.

Дарвин применил сравнительный метод к изучению выражения эмоций. Он использовал шесть методов для изучения выражения эмоций: наблюдения за младенцами; наблюдения за сумасшедшими, которых он считал менее способными скрывать свои эмоции, чем другие взрослые; суждения о мимике, создаваемые электростимуляцией лицевых мышц; анализ картин и скульптур; межкультурные сравнения выражений и жестов, особенно людей, далеких от европейцев; и наблюдения за выражением лица животных, особенно домашних собак.

Широкий эволюционный и сравнительный подход к изучению эмоций поможет исследователям больше узнать о таксономическом распределении эмоций. Например, рептилии, такие как игуаны, максимизируют сенсорное удовольствие (Cabanac 1999, 2000, Burghardt 2000). Кабанак (1999) обнаружил, что игуаны предпочитают оставаться в тепле, а не выходить на холод за едой, в то время как земноводные, такие как лягушки, не проявляют такого поведения. И рыбу тоже. Игуаны испытывают так называемую «эмоциональную лихорадку» (повышение температуры тела) и тахикардию (учащенное сердцебиение) — физиологические реакции, которые связаны с удовольствием у других позвоночных, включая людей.Кабанак постулировал, что первым умственным событием, появившимся в сознании, была способность человека испытывать ощущения удовольствия и неудовольствия. Исследования Кабанака показывают, что рептилии испытывают основные эмоциональные состояния и что способность к эмоциональной жизни возникла у земноводных и ранних рептилий. Его выводы согласуются с некоторыми из теории триединого мозга Маклина (1970).

Радость, счастье и игра

Примеры эмоций животных изобилуют в популярной и научной литературе (Masson and McCarthy 1995, Panksepp 1998, Bekoff 2000).Социальная игра — отличный пример поведения, в котором участвуют многие животные, и которое, кажется, им безмерно нравится. Люди погружаются в деятельность, и, похоже, нет другой цели, кроме игры. Как заметил Гроос (1898), играющие животные ощущают невероятную свободу.

Животные неустанно стремятся к игре, и когда потенциальный партнер не отвечает на приглашение к игре, они часто обращаются к другому человеку (Bekoff 1972, Fagen 1981, Bekoff and Byers 1998).Определенные игровые сигналы также используются для инициирования и поддержания игры (Bekoff 1977, 1995, Allen and Bekoff 1997). Если все потенциальные партнеры откажутся от их приглашения, отдельные животные будут играть с предметами или гоняться за собственным хвостом. Настроение игры тоже заразительно; просто наблюдение за играющими животными может стимулировать игру других. Взгляните на мои полевые заметки об игре двух собак.

Джетро бежит к Зику, останавливается прямо перед ним, приседает или кланяется передними конечностями, виляет хвостом, лает и немедленно бросается на него, кусает его за шкирку и быстро качает головой из стороны в сторону, Обходит его сзади и вскакивает на него, спрыгивает, делает быстрый поклон, делает выпад в бок, хлопает его бедрами, подпрыгивает, кусает его за шею и убегает.Зик бросается в погоню за Джетро, ​​прыгает ему на спину, кусает его за морду, а затем за загривок и быстро мотает головой из стороны в сторону. Затем они борются друг с другом и расстаются всего на несколько минут. Джетро медленно подходит к Зику, протягивает лапу к голове Зика и кусает его уши. Зик встает и прыгает на спину Джетро, ​​кусает его и обхватывает за талию. Затем они падают на землю и борются ртами. Затем они гоняются друг за другом, переворачиваются и играют.

Однажды я наблюдал, как молодой лось в национальном парке Роки-Маунтин, штат Колорадо, бежит по снежному полю, прыгает в воздухе и вертится во время полета, останавливается, переводит дыхание и делает это снова и снова. Вокруг было много травы, но он выбрал снежное поле. Буйволы также будут следовать друг за другом, игриво бегать по льду и скользить по нему, возбужденно крича «Гвааа» (Canfield et al. 1998).

Кажется, труднее отрицать, что эти животные развлекались и получали удовольствие, чем признать, что им нравилось то, что они делали.Нейробиологические данные подтверждают выводы, основанные на поведенческих наблюдениях. Исследования химии игры подтверждают идею о том, что игра доставляет удовольствие. Сивий (1998; подробные сведения см. В Панксеппе 1998) показал, что дофамин (и, возможно, серотонин и норадреналин) важен для регуляции игры, и что во время игры активны большие области мозга. Крысы демонстрируют повышение активности дофамина, ожидая возможности поиграть (Siviy 1998). Панксепп (1998) также обнаружил тесную связь между опиатами и игрой и утверждает, что крысам нравится, когда их игриво щекочут.

Нейробиологические данные необходимы для того, чтобы лучше понять, действительно ли игра является субъективно приятным занятием для животных, как это кажется для людей. Выводы Сивия и Панксеппа позволяют предположить, что это так. В свете этих нейробиологических («твердых») данных о возможных нейрохимических основах различных настроений, в данном случае радости и удовольствия, скептики, утверждающие, что животные не испытывают эмоций, могут с большей вероятностью принять идею о том, что удовольствие может быть мотиватором для игровое поведение.

Горе

Никогда не забуду наблюдение, как через три дня после смерти Фло Флинт медленно забирался на высокое дерево у ручья. Он прошел вдоль одной из веток, затем остановился и замер, глядя на пустое гнездо. Минут через две он отвернулся и, как старик, спустился вниз, прошел несколько шагов, затем лег, широко распахнув глаза и глядя вперед. Гнездо было тем, которое они с Фло делили незадолго до смерти Фло… в присутствии своего старшего брата [Фигана] [Флинт], казалось, немного стряхнул с себя депрессию.Но затем он внезапно покинул группу и помчался обратно к тому месту, где умерла Фло, и там погрузился в еще более глубокую депрессию … Флинт становился все более вялым, отказывался от еды и, ослабив таким образом иммунную систему, заболел. В последний раз, когда я видел его живым, он был изможденным и совершенно подавленным, с выпавшими глазами, забился в заросли недалеко от того места, где умер Фло … последнее короткое путешествие, которое он совершил, делая паузы для отдыха каждые несколько футов, было к тому самому месту, где Тело Фло лежало. Там он пробыл несколько часов, иногда глядя в воду.Он боролся еще немного, затем свернулся калачиком — и больше не двинулся с места. (Goodall 1990, стр. 196–197)

Многие животные выражают горе из-за потери или отсутствия близкого друга или любимого человека. Одно яркое описание выражения горя предлагается выше — Гудолл (1990) наблюдает за Флинтом, восьми с половиной летним шимпанзе, который уходит из своей группы, перестает питаться и, наконец, умирает после смерти его матери Фло. Нобелевский лауреат Конрад Лоренц наблюдал горе у гусей, которое было похоже на горе маленьких детей.Он представил следующее описание гусиной скорби: «Серый гусь, потерявший своего партнера, демонстрирует все симптомы, которые Джон Боулби описал у маленьких человеческих детей в своей знаменитой книге Infant Grief … Глаза погружаются глубоко в глазницы, а человек имеет общий опыт опускания головы, буквально позволяя ему повесить голову… » (Лоренц, 1991, стр. 251).

Другие примеры горя приводятся в Bekoff (2000). Матери морских львов, наблюдая за тем, как их детенышей едят косатки, устрашающе визжат и жалобно плачут, оплакивая потерю.Также были замечены дельфины, пытающиеся спасти мертвого младенца. Было замечено, что слоны в течение нескольких дней стоят на страже мертворожденного ребенка с опущенной головой и ушами, тихо и медленно двигаются, как будто они в депрессии. Слоны-сироты, видевшие, как убивают их матерей, часто просыпаются с криком. Пул (1998) утверждает, что горе и депрессия у слонов-сирот — это реальное явление. МакКоннери (цитируется в McRae 2000, стр. 86) отмечает травмированных осиротевших горилл: «Свет в их глазах просто гаснет, и они умирают.«Чтобы узнать больше о субъективной природе горя животных, необходимы сравнительные исследования в области нейробиологии, эндокринологии и поведения.

Романтическая любовь

Ухаживание и спаривание — два вида деятельности, которыми регулярно занимаются многие животные. Многие животные, кажется, влюбляются друг в друга так же, как и люди. Генрих (1999) придерживается мнения, что вороны влюбляются. Он пишет (Heinrich 1999, стр. 341): «Поскольку вороны имеют давних партнеров, я подозреваю, что они влюбляются, как и мы, просто потому, что для поддержания долговременных парных связей требуется некое внутреннее вознаграждение.«У многих видов романтическая любовь постепенно развивается между потенциальными партнерами. Как будто партнеры должны доказать свою ценность другому, прежде чем они завершат свои отношения.

Вюрсиг (2000) описал ухаживания южных китов у полуострова Валдис, Аргентина. Во время ухаживания Афро (самка) и Бутч (самец) непрерывно касались ласт, начинали медленное ласковое движение ими, перекатывались друг к другу, на короткое время зажимали оба набора ласт, как в объятии, а затем перекатывались вверх, лежа бок о бок. -боковая сторона.Затем они поплыли бок о бок, соприкоснувшись, всплыв и нырнув в унисон. Вюрсиг следовал за Бутчем и Афро около часа, в течение которого они продолжали свое трудное путешествие. Вюрсиг считает, что Афро и Бутч сильно увлеклись друг другом, и, по крайней мере, у них появилось ощущение «послесвечения», когда они плыли. Он спрашивает, разве это не любовь левиафана?

Многие вещи сойдутся в людях за любовь, но мы не отрицаем ее существования и не колеблемся сказать, что люди способны влюбляться.Маловероятно, что романтическая любовь (или какие-либо эмоции) впервые появилась у людей, а у животных не было эволюционных предшественников. В самом деле, в основе любви лежат общие системы мозга и гомологичные химические вещества, общие для людей и животных (Panksepp 1998). Наличие этих нервных путей предполагает, что если люди могут испытывать романтическую любовь, то по крайней мере некоторые другие животные также испытывают эту эмоцию.

Смущение

Некоторые животные, кажется, стесняются; то есть надеются скрыть какое-то событие и сопутствующие ему чувства.Goodall (2000) наблюдал у шимпанзе то, что можно было бы назвать смущением. Когда старшему ребенку Фифи, Фрейду, было пять с половиной лет, его дядя, брат Фифи Фиган, был альфа-самцом сообщества шимпанзе. Фрейд всегда следовал за Фиганом; он боготворил большого мужчину. Однажды, пока Фифи ухаживала за Фиганом, Фрейд залез на тонкий стебель дикого подорожника. Достигнув зеленой кроны, он начал дико раскачиваться взад и вперед. Если бы он был человеческим ребенком, мы бы сказали, что он выпендривается.Внезапно стебель сломался, и Фрейд упал в высокую траву. Он не пострадал. Он приземлился рядом с Гудоллом, и, когда его голова показалась из травы, она увидела, как он посмотрел на Фигана — заметил ли он? Если да, то не обращал внимания, а продолжал ухаживать за собой. Фрейд очень тихо залез на другое дерево и начал кормить.

Хаузер (2000b) наблюдал то, что можно было бы назвать смущением у самца макаки-резуса. После совокупления самец отпрянул и случайно упал в канаву. Он встал и быстро огляделся.Почувствовав, что никакие другие обезьяны не видят его падения, он двинулся прочь, высоко подняв спину, подняв голову и хвост, как ни в чем не бывало. И снова необходимы сравнительные исследования в области нейробиологии, эндокринологии и поведения, чтобы больше узнать о субъективной природе смущения.

Изучение эмоций животных

Лучший способ узнать об эмоциональной жизни животных — это потратить значительное время на их тщательное изучение — провести сравнительные и эволюционные этологические, нейробиологические и эндокринологические исследования — и противостоять заявлениям критиков о том, что антропоморфизму нет места в этих усилиях.Утверждение, что нельзя понять слонов, дельфинов или других животных, потому что мы не «одни из них», никуда не уходит. Важно попытаться узнать, как животные живут в своих мирах, чтобы понять их точку зрения (Allen and Bekoff 1997, Hughes 1999). Животные развивались в конкретных и уникальных ситуациях, и их жизнь обесценивается, если мы только пытаемся понять их с нашей собственной точки зрения. Безусловно, получить такие знания сложно, но возможно. Возможно, так мало продвинулось в изучении эмоций животных из-за страха оказаться «ненаучным».В ответ на мое приглашение написать эссе для моей будущей книги об эмоциях животных (Bekoff, 2000), один коллега написал: «Я не уверен, что я могу создать, но это определенно не будет научным. И я просто не уверен, что могу сказать. Я не изучал животных в естественных условиях и, хотя меня интересуют эмоции, я «заметил» немногих. Дай мне подумать об этом ». С другой стороны, многие другие ученые очень хотели внести свой вклад. Они считали, что могут быть научными и в то же время использовать другие типы данных для изучения эмоций животных; то есть, ученым разрешено писать о сердечных делах (хотя, по крайней мере, у одного выдающегося биолога были проблемы с публикацией такого материала; Heinrich 1999, p.322).

Биоцентрический антропоморфизм и анекдот: расширяя науку с осторожностью

… мы обязаны признать, что любая психическая интерпретация поведения животных должна основываться на аналогии с человеческим опытом…. Хотим мы или нет, мы должны быть антропоморфными в представлениях, которые мы формируем о том, что происходит в сознании животного. (Washburn 1909, стр. 13)

То, как люди описывают и объясняют поведение других животных, ограничивается языком, на котором они говорят о вещах в целом.Участвуя в антропоморфизме — используя человеческие термины для объяснения эмоций или чувств животных — люди делают миры других животных доступными для себя (Allen and Bekoff 1997, Bekoff and Allen 1997, Crist 1999). Но это не означает, что другие животные счастливы или грустны так же, как люди (или даже другие сородичи) счастливы или грустны. Конечно, я не могу быть абсолютно уверен в том, что Джетро, ​​моя собака-компаньон, счастлив, грустит, зол, расстроен или влюблен, но эти слова служат для объяснения того, что он может чувствовать.Однако простое контекстное упоминание о возбуждении разных нейронов или активности разных мышц в отсутствие поведенческой информации и контекста недостаточно информативно. Использование антропоморфного языка не должно сбрасывать со счетов точку зрения животного. Антропоморфизм позволяет нам быть доступными поведению и эмоциям других животных. Таким образом, я утверждаю, что мы можем быть биоцентрически антропоморфными и заниматься строгой наукой.

Чтобы сделать использование антропоморфизма и анекдота более приемлемым для тех, кто испытывает дискомфорт при описании животных такими словами, как счастье, грусть, депрессия или ревность, или тех, кто не думает, что простые рассказы о животных действительно дают много полезной информации, Бургхардт (1991) предложили понятие «критический антропоморфизм», в котором различные источники информации используются для генерации идей, которые могут быть полезны в будущих исследованиях.Эти источники включают естественную историю, восприятие людей, интуицию, чувства, подробные описания поведения, идентификацию с животным, модели оптимизации и предыдущие исследования. Тимберлейк (1999) предложил новый термин «теоморфизм», чтобы увести нас от ловушек антропоморфизма. Теоморфизм ориентирован на животных и «основан на конвергентной информации из поведения, физиологии и результатов экспериментальных манипуляций» (Timberlake 1999, p. 256). Теоморфизм по сути является «критическим антропоморфизмом» и не помогает нам преодолеть окончательную необходимость использования человеческих терминов для объяснения поведения и эмоций животных.

Бургхардт и другие чувствуют себя комфортно, внимательно расширяя науку, чтобы лучше понять других животных. Однако Бургхардт и другие ученые, открыто поддерживающие полезность антропоморфизма, не одиноки (см. Crist 1999). Некоторые ученые, как указывает Роллин (1989), очень комфортно приписывают человеческие эмоции, например, животным-компаньонам, с которыми они живут в своих домах. Эти исследователи рассказывают истории о том, насколько счастлив Фидо (собака), когда они приходят домой, как грустно выглядит Фидо, когда они оставляют его дома или забирают жевательную кость, как Фидо скучает по своим приятелям или насколько умен Фидо, чтобы выяснить это. как обойти препятствие.Тем не менее, когда те же ученые входят в их лаборатории, собаки (и другие животные) становятся объектами, и разговоры о своей эмоциональной жизни или о том, насколько они умны, являются табу.

Один из ответов на вопрос о том, почему собаки (и другие животные) по-разному рассматриваются «на работе» и «дома», заключается в том, что «на работе» собаки подвергаются широкому спектру методов лечения, которым было бы трудно управлять. товарищ. Это подтверждается недавними исследованиями. Основываясь на серии интервью с практикующими учеными, Филлипс (1994, стр.119) сообщил, что многие из них создают «особую категорию животных,« лабораторное животное », которая контрастирует с именуемыми животными (например, домашними животными) во всех основных аспектах… кошка или собака в лаборатории воспринимаются исследователями как онтологически разные. от домашней собаки или кошки дома ».

Важность плюралистических междисциплинарных исследований: «жесткая» наука встречается с «мягкой» наукой

Широкая и мотивированная атака на изучение эмоций животных потребует, чтобы исследователи в различных областях — этологии, нейробиологии, эндокринологии, психологии и философии — скоординировали свои усилия.Ни одна дисциплина не сможет ответить на все важные вопросы, которые еще предстоит решить при изучении эмоций животных. Лабораторные ученые, полевые исследователи и философы должны обмениваться данными и идеями. Действительно, некоторые биологи вступили в серьезный диалог с философами, а некоторые философы участвовали в полевых исследованиях (Allen and Bekoff 1997). В результате этого сотрудничества каждый из них испытал взгляды других и основания для различных аргументов, которые предлагаются в отношении эмоций и когнитивных способностей животных.Междисциплинарные исследования — это скорее правило, чем исключение во многих научных дисциплинах, и нет никаких оснований полагать, что такого рода усилия не помогут нам узнать значительно больше об эмоциональной жизни животных.

Будущие исследования должны быть сосредоточены на широком спектре таксонов, а не только на тех животных, с которыми мы знакомы (например, животные-компаньоны) или на тех, с кем мы тесно связаны (нечеловеческие приматы), животных, с которыми многие из нам свободно приписывают второстепенные эмоции и самые разные настроения.Можно собрать много информации о животных-компаньонах, с которыми мы так хорошо знакомы, прежде всего потому, что мы так хорошо с ними знакомы (Sheldrake 1995, 1999). Также необходимо учитывать межвидовые различия в выражении эмоций и, возможно, в том, как они себя чувствуют. Даже если радость и горе у собак — это не то же самое, что радость и горе у шимпанзе, слонов или людей, это не означает, что не существует таких вещей, как радость собаки, горе собаки, радость шимпанзе или горе слона. Даже дикие животные и их домашние родственники могут отличаться по характеру своей эмоциональной жизни.

Многие люди считают, что экспериментальные исследования в таких областях, как нейробиология, представляют собой более надежную работу и генерируют более полезные («достоверные») данные, чем, скажем, этологические исследования, в которых за животными «просто» наблюдают. Однако исследования, которые сводят к минимуму и сводят к минимуму поведение животных и эмоции животных до нервных импульсов, движений мышц и гормональных эффектов, вряд ли приблизят нас к пониманию эмоций животных. Заключение о том, что мы узнаем больше, если не все, что мы когда-либо сможем узнать об эмоциях животных, когда мы выясним нейронные схемы или гормональные основы определенных эмоций, приведет к неполным и, возможно, вводящим в заблуждение представлениям об истинной природе эмоций животных и человека.

Все исследования заключаются в переходе от имеющихся данных к выводам, которые мы делаем, пытаясь понять сложность эмоций животных, и каждое из них имеет свои преимущества и недостатки. Часто исследования поведения содержащихся в неволе животных и нейробиологические исследования контролируются таким образом, чтобы давать ложные результаты, касающиеся социального поведения и эмоций, поскольку животных изучают в искусственной и бедной социальной и физической среде. Сами эксперименты могут поставить людей в совершенно неестественные ситуации.Действительно, некоторые исследователи обнаружили, что многие лабораторные животные испытывают такой стресс от жизни в неволе, что данные об эмоциях и других аспектах поведенческой физиологии искажаются с самого начала (Poole 1997).

Полевые работы также могут быть проблематичными. Он может быть слишком неконтролируемым, чтобы можно было сделать надежные выводы. Трудно следить за известными людьми, и многое из того, что они делают, невозможно увидеть. Однако можно оснастить животных, находящихся на свободе, устройствами, которые могут передавать информацию об индивидуальной идентичности, частоте сердечных сокращений, температуре тела и движениях глаз, когда животные занимаются своей повседневной деятельностью.Эта информация помогает исследователям узнать больше о тесной взаимосвязи между эмоциональной жизнью животных и поведенческими и физиологическими факторами, которые связаны с этими эмоциями.

Важно, чтобы исследователи имели непосредственный опыт работы с изучаемыми животными. Альтернативы этологическим исследованиям нет. Хотя нейробиологические данные (включая изображения головного мозга) очень полезны для понимания механизмов, лежащих в основе поведенческих паттернов, на основании которых делаются выводы об эмоциях, поведение является первичным; нейронные системы подчиняют поведение (Allen and Bekoff 1997).В отсутствие подробной информации о поведении, особенно о поведении диких животных, обитающих в среде, в которой они эволюционировали или в которой они сейчас проживают, любая теория эмоций животных будет неполной. Без подробной информации о поведении и глубокого понимания сложностей и нюансов бесчисленного множества способов, которыми животные выражают то, что они чувствуют, мы никогда не сможем справиться с проблемами, которые перед нами стоят.

Разделение бремени доказывания

В будущем от скептиков следует потребовать серьезно отстаивать свою позицию и разделить бремя доказательств с теми, кто согласен с тем, что многие животные действительно испытывают бесчисленные эмоции.Больше не будет приемлемым утверждать, что «да, шимпанзе или вороны кажутся , чтобы любить друг друга» или что «слоны кажутся , чтобы чувствовать горе», а затем приводить бесчисленные причины — «мы никогда не сможем на самом деле знать, что животные чувствовать эмоции »- почему этого не может быть. Объяснения существования эмоций животных часто имеют такое же хорошее основание, как и многие другие объяснения, которые мы с готовностью принимаем (например, утверждения об эволюции, которые невозможно строго проверить). Я и другие с готовностью соглашаемся с тем, что в некоторых случаях эмоции, которые мы приписываем животным (и людям), могут не быть реалистичными картинами их внутренней жизни (выраженными в явном поведении и, возможно, подтвержденными нейробиологическими данными), но в других случаях они вполне могут быть быть.

Существует также проблема согласования «здравого смысла» с данными этологических, нейробиологических и эндокринологических исследований и философскими аргументами. Многие отрасли науки используют анекдоты для разработки исследовательских проектов, которые производят «данные» (множественное число от анекдота — данные). Если позволить историям об эмоциях животных мотивировать исследования, которые начинаются с предположения, что многие другие животные имеют богатую эмоциональную жизнь, это поможет нам узнать о них больше. Мы действительно можем задавать такие вопросы, как любят животные друг друга, оплакивают ли они потерю друзей и любимых, обижаются ли они на других или могут ли они смущаться (Bekoff 2000).

Встреча с дьяволом

Панксепп (1998) предлагает полезный мысленный эксперимент в конце своего энциклопедического обзора эмоций. Представьте, что вы стоите перед выбором дьявола относительно существования животных эмоций. Вы должны правильно ответить на вопрос, испытывали ли другие млекопитающие внутренние эмоциональные чувства. Если вы дадите неправильный ответ, вы последуете за дьяволом домой. Другими словами, ставки высоки. Панксепп спрашивает, сколько ученых при таких обстоятельствах отрицали бы наличие чувств по крайней мере у некоторых животных.Наверное, немногие.

Непростое будущее

Чтобы подтвердить, например, что гребешки «ничего не осознают», что они избегают пути потенциальных хищников, не испытывая их как таковых, а когда им это не удается, их съедают заживо, не испытывая (вполне возможно) боль »… значит перескочить границы строгой науки в лабиринт необоснованных предположений, принимая человеческое невежество за человеческое знание. (Sheets-Johnstone 1998, стр. 291)

Ясно, что существует много разногласий по поводу эмоциональной жизни других животных.Следующие вопросы можно использовать, чтобы подготовить почву для изучения эволюции и выражения эмоций животных: Наше настроение движет нами, так почему бы не другим животным? Эмоции помогают нам управлять нашими отношениями с другими и регулировать их, так почему бы не другим животным? Эмоции важны для человека, чтобы адаптироваться к конкретным обстоятельствам, так почему бы не другим животным? Эмоции — неотъемлемая часть человеческой жизни, так почему бы не для других животных?

Текущие исследования показывают, что ни одна теория эмоций не может объяснить все психологические явления, которые называются «эмоциями».Панксепп утверждает (1998, стр. 7): «Чтобы понять основные эмоциональные операционные системы мозга, мы должны начать соотносить неполные наборы неврологических фактов с плохо изученными психологическими явлениями, которые возникают в результате многих взаимодействующих действий мозга». Нет сомнений в том, что между нейроповеденческими системами, лежащими в основе человеческих и нечеловеческих эмоций, существует преемственность, что различия между человеческими и животными эмоциями во многих случаях являются различиями в степени, а не по характеру.

Оставаясь открытым для идеи, что многие животные имеют богатую эмоциональную жизнь, даже если мы ошибаемся в некоторых случаях, мало что теряется. Закрыв дверь для возможности того, что у многих животных богатая эмоциональная жизнь, даже если они сильно отличаются от нашей собственной или от тех животных, с которыми мы наиболее знакомы, мы потеряем прекрасные возможности узнать о жизни животных, с которыми мы живем. мы живем на этой чудесной планете.

В будущем будет много проблем и, возможно, сюрпризов для тех, кто хочет больше узнать об эмоциях животных.Строгое изучение эмоций животных потребует использования самых лучших ресурсов. Эти ресурсы включают исследователей в различных научных дисциплинах, которые предоставляют «достоверные данные» и анекдоты (Bekoff 2000), других ученых, изучающих животных, неакадемиков, которые наблюдают за животными и рассказывают истории, и самих животных. В изучении эмоций животных есть много возможностей для твердой и мягкой науки. Есть много миров за пределами человеческого опыта. Нет ничего лучше, чем слушать других животных и иметь непосредственный опыт общения с ними.

Благодарности

Я благодарю Колина Аллена за комментарии к черновику этого эссе и Джейн Гудолл за обсуждение со мной многих из этих вопросов. Бернард Роллин, Дональд Гриффин, Ребекка Часан, Дженис Мур, Стив Сиви и анонимный рецензент предоставили множество полезных комментариев, за которые я глубоко благодарен.

Цитированная литература

.

1997

.

Виды разума: философия и биология когнитивной этологии.

.

1999

.

Природа горя: эволюция и психология реакций на потерю.

.

1972

.

Развитие социального взаимодействия, игры и метакоммуникации у млекопитающих: этологическая перспектива.

Ежеквартальный обзор биологии

47

:

412

434

.

1977

.

Социальная коммуникация у собак: свидетельства эволюции стереотипного представления у млекопитающих.

Наука

197

:

1097

1099

.

1995

.

Игровые сигналы как знаки препинания: Структура социальной игры у собак.

Поведение

132

:

419

429

. .

2000

.

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных.

.

.

1997

.

Когнитивная этология: Убийцы, скептики и сторонники.

.

313

334

. .

Антропоморфизм, анекдоты и животные: новая одежда императора?

.

.

.

1998 год

.

Игры с животными: эволюционный, сравнительный и экологический подходы.

.

1991

.

Когнитивная этология и критический антропоморфизм: Змея с двумя головами и свирепые змеи, притворяющиеся мертвыми.

.

53

90

..

Когнитивная этология: умы других животных — очерки в честь Дональда Р. Гриффина

.

1997a

.

Будет ли Дарвин плакать? Обзор книги Массона и Маккарти «Когда слоны плачут: эмоциональная жизнь животных».

Современная психология

42

:

21

23

.

1997b

.

Поправки к Тинбергену: пятая цель этологии.

.

254

276

. .

Антропоморфизм, анекдоты и животные: новая одежда императора?

2000

.

Оставаться рядом.

.

163

165

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

1999

.

Эмоции и филогения.

Журнал исследований сознания

6

:

176

190

.

2000

.

В лихорадке.

.

194

197

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

.

1998

.

Куриный суп для души любителя домашних животных.

.

1998 год

.

Природа: Западные взгляды с древних времен.

.

1999

.

Образы животных: антропоморфизм и животный разум.

.

1859

.

О происхождении видов путем естественного отбора.

.

1871

.

Происхождение человека и отбор в отношении пола.

.

1872

.

Выражение эмоций у человека и животных.

. .

1994

.

Ошибка Декарта: эмоции, разум и человеческий мозг.

.

1999а

.

Как мозг создает разум.

Scientific American

281

:

112

117

.

1999b

.

Чувство происходящего: тело и эмоции в создании сознания.

.

1968

.

Мечтают ли андроиды об электрических овцах ?.

.

1999

.

Эффект эксперимента: поворот к эмоциям в англо-американской физиологии, 1900–1940 гг.

Isis

90

:

205

237

.

1998 год

.

Введение в книгу Дарвина «Выражение эмоций у человека и животных».

. .

1981

.

Игровое поведение животных.

.

1996

.

Рецензия на книгу Массона и Маккарти «Когда слоны плачут: эмоциональная жизнь животных».

Поведение животных

51

:

1190

1193

.

2000

.

Гордость предшествует падению.

.

166

167

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

1898

.

Игра животных.

.

1997

.

Что такое эмоции на самом деле: проблема психологических категорий.

.

2000б

.

Если бы обезьяны могли покраснеть.

.

200

201

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

1999

.

Разум ворона: исследования и приключения с птицами-волками.

.

1999

.

Сенсорная экзотика: мир за пределами человеческого опыта.

.

.

1993

.

О целях и методах когнитивной этологии.

Ассоциация философии науки

2

:

110

124

.

1996

.

Эмоциональный мозг: таинственные основы эмоциональной жизни.

.

1991

.

Вот я — где ты ?.

.

1970

.

Триединый мозг в эволюции: роль в палеоцеребральных функциях.

.

.

1995

.

Когда слоны плачут: эмоциональная жизнь животных.

.

2000

.

Осиротевшие гориллы Центральной Африки: выживут ли они в дикой природе ?.

National Geographic

197

:

2

84

97

.

1998 год

.

Аффективная неврология.

.

1994

.

Имена собственные и социальная конструкция биографии: Отрицательный случай лабораторных животных.

Качественная социология

17

:

119

142

.

1996

.

Достигнув совершеннолетия со слонами: Воспоминания.

.

1998 год

.

Исследование общего между нами и слонами.

Etica & Animali

(9/98)

:

85

110

.

1997

.

Счастливые животные — хорошая наука.

Лабораторные животные

31

:

116

124

.

1989

.

Незаметный крик: сознание животных, боль животных и наука.

.

1990

.

Как животные потеряли рассудок: мышление животных и научная идеология.

.

375

393

. .

Интерпретация и объяснение в исследовании поведения животных: Vol. I, Интерпретация, намерение и коммуникация

.

1998 год

.

Сознание: Естественная история.

Журнал исследований сознания

5

:

260

294

.

1995

.

Семь экспериментов, которые могут изменить мир.

.

1999

.

Собаки, которые знают, когда их хозяева возвращаются домой, и другие необъяснимые способности животных.

.

1998 год

.

Нейробиологические основы игрового поведения: взгляд на структуру и функции игрового поведения млекопитающих.

.

221

242

. .

Игры с животными: эволюционная, сравнительная и экологическая перспективы

.

1996

.

Умы птиц.

.

1999

.

Биологический бихевиоризм.

.

243

284

. .

Справочник по поведенческому поведению

.

1951

.

Исследование инстинкта.

.

1963

.

О целях и методах этологии.

Zeitschrift für Tierpsychologie

20

:

410

433

.

1909

.

Животный разум: Учебник сравнительной психологии.

.

1992

.

Естественный отбор: области, уровни и проблемы.

.

1997

.

Свечение Пони Фиш.

.

2000

.

Любовь Левиафана.

.

62

65

. .

Улыбка дельфина: замечательные рассказы об эмоциях животных

.

Текущее междисциплинарное исследование предоставляет убедительные доказательства того, что многие животные испытывают такие эмоции, как радость, страх, любовь, отчаяние и горе — мы не одни. , ОТЧАЯНИЕ И СЧАСТЬЯ — МЫ НЕ ОДНИ

© 2000 Американский институт биологических наук

Какие эмоции испытывают животные?

В зоопарке Нидерландов пожилая шимпанзе по имени Мама слаба и умирает.Пожилой профессор биологии Ян ван Хофф, который знает приматов четыре десятилетия, входит в вольер мамы — что обычно слишком опасно, чтобы пытаться сделать это, учитывая силу шимпанзе и их способность к жестоким нападениям. В их последней, пронзительной встрече она улыбается и тянется к нему, обнимает его и ритмично гладит его по затылку и шее, успокаивающим жестом, который шимпанзе используют, чтобы успокоить хныкающего младенца.

«Она давала ему знать, чтобы он не беспокоился», — пишет Франс де Ваал в своей новой книге «Последнее объятие мамы: эмоции животных и что они говорят нам о нас» .

Как один из самых известных приматологов в мире, де Ваал наблюдает за животными уже четыре десятилетия, развенчивая мифы о различиях между животными и людьми. Его последняя книга посвящена эмоциональной жизни животных, показывая, что люди и другие животные могут быть более похожими, чем мы думаем.

Рекламное объявление Икс

Meet the Greater Good Toolkit

От GGSC на вашу книжную полку: 30 научно обоснованных инструментов для благополучия.

Как и другие книги де Ваала, «Последние объятия мамы» полон историй, что делает ее легко читаемой, информативной и эмоционально резонирующей.В другой истории, которую он рассказывает, молодая самка Куифа из маминой колонии не могла производить достаточно молока, чтобы сохранить жизнь своим детям; поэтому де Ваал научил ее кормить приемного ребенка из бутылочки. Куиф оказалась заботливой и заботливой матерью, самостоятельно узнав, как вынимать бутылочку, когда ребенку нужно было отрыгнуть. Впоследствии, каждый раз, когда де Ваал подходил к Куифу, она осыпала его любовью и выражением лица, которое действительно выглядело как благодарность.

После смерти мамы де Ваал стал свидетелем того, как другие шимпанзе касались, умывались, мазали и ухаживали за ее телом — жесты, очень похожие на то, что люди делают после смерти.Учитывая такие наблюдения за шимпанзе, де Ваал утверждает: «Их социально-эмоциональная жизнь настолько похожа на нашу, что неясно, где провести черту».

Животные, не являющиеся приматами, тоже проявляют эмоции

Начав свои наблюдения с шимпанзе, де Ваал также представляет захватывающие взгляды на эмоциональную жизнь других животных. Например, азиатские слоны обвивают друг друга хоботами в знак утешения. Было обнаружено, что даже грызуны, которых когда-то считали не подверженными эмоциям и лишенными мимики, «выражают боль через суженные глаза, приплюснутые уши и опухшие щеки.У них также есть выражения лица для удовольствия, и они распознают эти состояния у других крыс. Что касается лошадей, Де Ваал отмечает, что их лица «примерно так же выразительны, как у приматов».

У собак из-за ключевого выражения лица — «тяги к внутренней части бровей» — глаза кажутся больше. Это придает им грустный, щенячий вид, который тянет к сердцу людей, иногда приводя к усыновлению собаками. Де Ваал также размышляет над часто задаваемым вопросом: чувствуют ли собаки стыд, когда они делают что-то не так? Это напомнило мне онлайн-видео, где вы видите перевернутый мусор и ссутулившуюся собаку, уставившуюся в пол, что зрители интерпретируют как «чувство вины».”

«Никто не сомневается, что собаки знают, когда они в беде, — пишет де Ваал, — но действительно ли они чувствуют себя виноватыми — это предмет споров». Согласно исследованию Александры Горовиц, собачий виноватый взгляд — «опущенный взгляд, прижатые назад уши, сутулое тело, отвернутая голова, быстро колотящийся между ног хвостом». . . не о том, что они сделали, а о том, как реагирует их владелец. Если хозяин их ругает, они действуют крайне виновато. Если хозяин этого не сделает, все в порядке и шикарно ».

Де Ваал проводит четкое различие между поведением животных, которое ассоциируется с эмоциями, понятными сторонним наблюдателям, и тем, что животные на самом деле чувствуют .

«Тот, кто утверждает, что знает, что чувствуют животные, не имеет науки», — пишет он. «Эмоции и чувства, хотя часто смешиваются, — это не одно и то же». Эмоции определяют поведение и приходят с физическими сигналами, которые позволяют их наблюдать и описывать; чувства — это внутренние субъективные состояния, известные только тем, кто ими обладает.

Итак, хотя де Ваал рассматривает слонов как чрезвычайно эмпатических, эмоциональных существ — учитывая, как они спешат утешить другого слона, попавшего в беду, и как они могут узнать себя в зеркале, — он признает, что некоторые ученые остаются скептически настроенными, потому что мы не можем спросите слонов (или любое животное) об их чувствах.«Возможность того, что животные испытывают эмоции так же, как мы, заставляет многих упрямых ученых чувствовать тошноту, — отмечает де Ваал, — отчасти потому, что животные никогда не сообщают о своих чувствах, а отчасти потому, что существование чувств предполагает уровень сознания, который эти ученые не желают давать животным ».

Что животные могут рассказать нам о себе

По мере того, как де Ваал исследует человеческую и нечеловеческую эмоциональную территорию, он находит много общего. Младенцы бонобо, осиротевшие и воспитанные без материнской любви, страдают точно так же, как и человеческие младенцы, когда они лишены таких же недостатков.У осиротевших бонобо есть проблемы с регулированием своих эмоций, тогда как бонобо, выросшие с материнской любовью, учатся переносить потрясения. И, как и люди, бонобо, которых не взращивали, также трудно утешить других, кто попал в беду.

Последнее объятие мамы: эмоции животных и то, что они говорят нам о себе (W. W. Norton & Company, 2019, 336 страниц)

«Для меня, — пишет де Ваал, — вопрос никогда не заключался в том, есть ли у животных эмоции, а в том, как наука могла так долго их игнорировать.

Точно так же, как книга де Ваала заставляет читателей более внимательно относиться к эмоциональной жизни животных, она дает нам более чем достаточно, чтобы задуматься о наших собственных человеческих эмоциях.

Когда де Ваал сравнивает человеческое поведение с поведением наших ближайших родственников, он находит, что нужно наблюдать и сообщать. Человеческая улыбка, например, может быть связана с нервной ухмылкой других приматов. «Я серьезно сомневаюсь, что улыбка — это« счастливое »лицо нашего вида, как это часто утверждается в книгах о человеческих эмоциях», — пишет он. «Его предыстория гораздо богаче и имеет значение, отличное от жизнерадостности.Вместо этого улыбка может означать нервозность, желание доставить удовольствие, развлечение или влечение.

Кроме того, мы, люди, «часто носим пластиковые улыбки без какого-либо глубокого смысла». Как узнать, что есть что? Исследования французского невролога XIX века Дюшенна де Булонь выявили два типа человеческих улыбок: настоящая версия, выражающая положительные чувства и радость, известна как «улыбка Дюшена» и включает не только поднятие уголков рта и отведение губ. , но растягивает мышцы вокруг глаз, что приводит к сужению глаз и появлению морщин на окружающей коже.«Фальшивая» улыбка затрагивает область рта, но не глаза — полезное различие!

Рассматривая текущие события, автор выделяет две движущие силы, стоящие за человеческой политикой: жажда власти лидеров и стремление последователей к лидерству. Де Ваал отмечает, что иерархические битвы происходят как в группах людей, так и в группах обезьян, с тактикой запугивания, используемой «альфа-самцами» в обоих. «Как и большинство приматов, мы — иерархический вид», — заключает он.

Тем не менее, он отмечает, что люди избегают признания этого в себе, предпочитая описывать себя более мягкими и редкими терминами.Де Ваал пишет: «Вот почему так приятно работать с шимпанзе: это честные политики, которых мы все так жаждем».

Вместо того, чтобы считать себя такими утонченными и рациональными, считает он, пора нам прямо признать, насколько мы, как и другие животные, управляем эмоциями.

эмоций животных — Новости, исследования и анализ — Разговор — стр. 1

Том Ван / Shutterstock

Клаудиа Вашер, Университет Англии Раскин

Измерение частоты сердечных сокращений анимла может выявить их изменяющееся эмоциональное состояние, даже если их поведение остается прежним.

Кошки способны выражать широкий спектр эмоций с помощью мимики и языка тела. (Shutterstock)

Лорен Доусон, Университет Гвельфов

Исследования показывают, что люди могут научиться читать по мимике кошек.

Счастье — теплый щенок.Джо Кайоне / Unsplash

Бронуин Орр, Сиднейский университет

Признание животных разумными означает, что законы о благосостоянии должны учитывать чувства животных, а также их физическое состояние.

Shutterstock

Ян Хул, Кильский университет и Дэниел Аллен, Кильский университет

У собак те же гормоны, и они испытывают те же химические изменения, что и люди.

То, что вы видите, делает вашу кошку, вероятно, именно то, что ей нравится. Flickr / Дженнифер Уильямс

Когда люди счастливы, они могут улыбаться, смеяться или танцевать, но что делают животные? Мелисса, 12 лет, хочет знать, как узнать, довольна ли ее кошка и нравится ли вы ей.

Домашний соус Тардар Табаты Бундесен стал интернет-сенсацией, известной как «Сварливый кот» из-за спокойного лица, напоминающего выражение недовольства.Теперь ученые начинают понимать эмоции животных по их выражениям. (AP Photo / Ричард Фогель)

Мирьям Гесген *, Университет Альберты

Ученые начинают связывать выражения лиц животных с эмоциями, что позволяет нам понять, что они чувствуют.

Легко читать.herepup.com/Flickr

Андреа Нолан, Эдинбургский университет Напьера

Боль — это субъективное переживание, которое часто зависит от разговора с пациентами, поэтому понять, что думают животные, сложнее.

ХОТЕТЬ. Собачья ревность от Shutterstock. Мартина Осми / Shutterstock

Пол Моррис, Портсмутский университет

Завидуют ли животные? Откуда нам знать? Ученые приучены глубоко скептически относиться к приписыванию сложных умственных способностей нечеловеческим животным.Антропоморфизм считается научным…

Это засохшие слезы? архетип

Анна Смет, Университет Сент-Эндрюс

Слон, который якобы плакал, когда его спасали из жестокого дома, где он находился в неволе 50 лет, вызвал большой ажиотаж в социальных сетях. Ощущение свободы от…

Есть ли у животных чувства? Изучение сочувствия у животных

«Нечеловеческие животные — удивительные существа.Ежедневно мы узнаем все больше и больше об их увлекательных познавательных способностях, эмоциональных способностях и нравственной жизни ». — Д-р Марк Бекофф

Многие люди испытывают любовь и сочувствие к животным, но чувствуют ли животные, о которых мы так заботимся, то же самое по отношению к нам? Как насчет друг друга? Научные исследования подтверждают идею эмоций у животных. Фактически, исследователи наблюдали у них сочувствие, а также горе, страх и другие сложные эмоции, часто связанные в первую очередь с людьми.

Эмоции человека у животных

Отношение к животным как к равным по эмоциональным причинам — явление не новое.Пифагор, древний философ и математик, живший до 490 г. до н.э., считал, что животные обладают всем спектром человеческих эмоций. Несколько позже Чарльз Дарвин писал: «Нет фундаментальной разницы между человеком и высшими млекопитающими в умственных способностях». Сегодняшние исследования подтверждают идею о том, что по крайней мере некоторые животные испытывают различные эмоции, включая страх, радость, счастье, стыд, гнев, сострадание, уважение и многое другое.

Доктор Марк Бекофф, профессор и автор многочисленных эссе о правах животных и их сохранении, заявил: «Нечеловеческие животные — удивительные существа.Ежедневно мы узнаем все больше и больше об их увлекательных познавательных способностях, эмоциональных способностях и нравственной жизни. Мы знаем, что рыбы обладают сознанием и разумом, крысы, мыши и цыплята проявляют сочувствие и чувствуют не только свою собственную боль, но и боль других людей ».

Такое понимание животных как эмоциональных существ не согласуется с взглядами некоторых людей. На протяжении всей истории многие люди верили и до сих пор верят, что мы отличаемся от животных своим сознанием и связью с людьми.Те, кто придерживается бихевиористского подхода к изучению животных, утверждают, что вместо того, чтобы приписывать животным человеческие эмоции, мы можем объяснить их поведение с помощью теории «стимул-реакция».

Тем не менее, появляется все больше свидетельств того, что животные действительно испытывают, по крайней мере, некоторую степень эмоций. Благодаря передовым технологиям мы можем наблюдать за животными в их естественной среде обитания. Таким образом, в последнее время мы стали свидетелями того, как все больше животных проявляют эмоциональную реакцию на запускающие события. Многие согласны с тем, что эти ответы не просто инстинктивны по своей природе.

Теперь исследователи животных задаются вопросом, какая граница, если вообще есть, отделяет то, как люди воспринимают мир эмоционально, от того, как это делают не люди. Ученые согласны с тем, что эмоции играют ключевую роль в благополучии людей и, вероятно, помогли нам развиваться с течением времени. Вполне возможно, что эмоции сыграли роль в выживании других видов и сильно повлияли на их повседневную жизнь.

Сочувствие к животным

Одна из самых сложных и целостных эмоций — это сопереживание, способность понимать и разделять чувства окружающих.Люди проявляют сочувствие как к людям, так и к животным. Животные делают то же самое? Исследования показывают, что да.

Сочувствие, вероятно, более распространено у социальных видов или животных, которые объединяются в социальные группы. Доктор Джеймс К. Харрис из Университета Джона Хопкинса описал это как «эволюционный механизм для поддержания социальной сплоченности». Другими словами, животные, которые полагаются на группу для выживания, должны быть более чувствительны к тому, что чувствуют окружающие, будь то люди или нечеловеческие существа.

Идея сочувствия у животных вводит совершенно новый взгляд на наших нечеловеческих соседей, предполагая, что наши чувства к ним могут быть взаимными.Также возможно, что они действительно заботятся о представителях своего собственного вида так, как мы можем относиться к ним. Эта сложная эмоциональная черта наблюдалась у других приматов, а также у собак, мышей и слонов.

Узнайте о преимуществах эмоциональной психологии

Заинтересованы в области эмоциональной психологии? С помощью нашего бесплатного руководства вы узнаете основы эмоциональной психологии и узнаете, как эта область меняется с каждым годом.

Доступ к руководству

Примеры животных, проявляющих сочувствие

Наблюдение за сочувствием у животных становится все более частым благодаря нашей способности безопасно наблюдать за животными в их собственных средах обитания.Вот несколько примеров, когда животные проявляют сочувствие, что мы можем описать как человеческие.

Слоны оплакивают пропавшего защитника природы

Лоуренс Энтони был защитником природы, основавшим заповедник Тула Тула площадью 5 000 акров с африканскими слонами. Он получил репутацию способного утешить слонов по прибытии в заповедник. Фактически, ему удавалось удерживать слонов, которые хотели уйти, от того, чтобы снова попасть в опасную зону. В своей книге «Шепчущий слон: моя жизнь со стадом в африканской дикой природе» он сказал, что научился общаться со слонами, наблюдая, как они общаются друг с другом.

Когда Энтони умер от сердечного приступа, слоны пришли к нему домой, по-видимому, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Его сын сказал, что после смерти отца стадо каждую ночь приходило к нему в дом на краю заповедника.

Хотя слоны, скорбящие о потере членов своего собственного стада, — явление не новое, акт уважения к человеку, который упорно трудился, чтобы помочь им, примечателен.

Собаки утешают людей после травм

Согласно статье в New York Times, ветеран Ирака Бенджамин Степп вернулся домой после двух командировок с черепно-мозговой травмой и множеством других травм, причиняющих боль.Во время лекции в аспирантуре Степп изо всех сил старался сосредоточиться, но был взволнован. Никто в классе этого не заметил, кроме его служебной собаки Арли, которая прыгнула ему на колени, чтобы утешить его. Он считал, что Арли всегда сочувствовал, когда ему приходилось бороться эмоционально.

Комфортные собаки также проявляют сочувствие. Когда в начальной школе Сэнди-Хук произошли ужасные события 2012 года, собаки-утешители смогли помочь детям раскрыться и исцелиться. Некоторые дети прямо рассказывали собакам о том, что они пережили.Фактически, один ребенок впервые после стрельбы заговорил после того, как погладил одну из собак.

Арли и собаки для утех, предоставленные выжившим в Сэнди-Хук, не уникальны. Собаки-поводыри, а также домашние животные помогают ветеранам, детям с аутизмом, взрослым, страдающим психическим расстройством, восстанавливающимся после травм и многому другому. Недавнее исследование пришло к выводу, что собаки испытывают сочувствие к людям и действуют в соответствии с этим сочувствием, быстро реагируя на человеческий плач.

Крысы берегут своих друзей

Многие не представляют крыс, когда думают о сочувствии, но недавнее исследование доказывает, что крысы сочувствуют своим друзьям.В ходе исследования крысы спасли своих друзей от утопления. Эксперимент показал, что, когда одну крысу замачивали в воде, другая быстро научилась управлять рычагом, который позволял крысе убегать в сухое место.

Что более впечатляет в этом эксперименте, так это то, что крысы отказались от угощения, которое упало бы, если бы они не потянули за рычаг, чтобы помочь своему товарищу-крысе. Это говорит о том, что благополучие их друга было для них более ценно, чем еда для них самих. Если страдающей крысы не было, другая крыса принимала угощение.

Сочувствие к животным охватывает разные виды и континенты. Животные проявляют сочувствие к людям и другим животным множеством способов, включая утешение, горе и даже спасение друг друга от вреда за свой счет.

Есть ли у животных чувства?

Отмеченный наградами писатель-эколог Карл Сафина ответил на этот вопрос в интервью National Geographic. Он сказал: «Наблюдая за животными всю свою жизнь, я всегда поражался тому, насколько они похожи на нас.Меня всегда трогали их связи и впечатляли, а иногда и пугали их эмоции «. Фактически, те, кто ближе всего работает с животными, больше всего убеждены в том, что они содержат широкий спектр эмоций и чувств.

Скептики утверждают, что поведение животных не является доказательством того, что они испытывают сложные эмоции. Тем не менее, большинство ученых согласны с тем, что животные — это сознательные существа, которые испытывают разную степень эмоциональных реакций.

Хотя в отношении эмоций животных еще предстоит провести много исследований, существует больше свидетельств, чем когда-либо в истории, что наши нечеловеческие друзья испытывают чувства так же, как и мы.Вероятно, эти чувства играют важную роль в их жизни и выживании.

Рассмотрим степень бакалавра психологии в Интернете. Если у вас уже есть степень бакалавра, но вы хотите отточить свои научные исследовательские навыки в области критического мышления, методов поиска, презентации исследований и т. Д., Вы можете воспользоваться нашими онлайн-курсами магистра в области экспериментальной психологии.

В UWA вы можете получить степень онлайн в одном из самых доступных учебных заведений штата.Наши программы включают небольшие классы и персональное внимание со стороны преподавателей, состоящих из ученых и практиков в области психологии.

Эмоции у животных — обзор

История сравнительной психологии приматов

Значение исследования поведения приматов для понимания человеческого поведения впервые было открыто признано Дарвином в его книге 1872 года « Выражение эмоций у животных и человека ». ‘провел несколько параллелей между выражениями лиц нечеловеческих приматов и людей.Однако именно психологи, а не эволюционные биологи начали систематическое изучение поведения и познания приматов в начале двадцатого века.

Одним из первых психологов, проводивших систематические исследования поведения приматов, был Вольфганг Кёлер. Как гештальт-психолог, Келер интересовался другими когнитивными процессами, помимо обучения, и ему было любопытно посмотреть, могут ли обезьяны использовать «понимание» для решения новых когнитивных задач. На исследовательской станции, основанной на Тенерифе на Канарских островах, Кёлер провел множество элегантных экспериментов с шимпанзе в период 1913–1917 годов.Многие из этих экспериментов включали манипуляции с окружающей средой для получения награды за еду и использование ранее знакомых предметов новыми и инструментальными способами. Вопросы исследования Келера и некоторые из его процедур были очень новаторскими, и некоторые из его результатов до сих пор широко цитируются в современных исследованиях. Его, безусловно, можно считать одним из основоположников современных исследований познания приматов.

В Соединенных Штатах систематическое изучение поведения приматов было впервые начато Робертом Йерксом, психологом, получившим образование в Гарварде, который основал исследовательский центр приматов в Ориндж-Парке, Флорида, с целью сделать приматов доступными для самых разных научных исследований. , в первую очередь, психологические исследования.Йеркс чувствовал, что исследование поведения и когнитивных способностей приматов, в частности человекообразных обезьян, поможет ответить на некоторые вопросы психологии, которые исторически было очень трудно решить. Его вклад в исследования поведения приматов был многочислен и варьировался от исследований пространственного познания и решения проблем до исследований социального и материнского поведения.

В дополнение к пионерским усилиям Келера и Йеркса, другие ранние попытки изучить поведение и познание приматов были предприняты в России, Франции, Кубе и других частях мира.В 1920-е и 1930-е годы также начались попытки научить шимпанзе языку. Первая такая попытка была предпринята в 1930 году Келлогом и Келлогом, которые вырастили молодого шимпанзе по имени Гуа вместе со своим сыном Дональдом. Эксперимент Келлоггов оказался неудачным, но за ним последовали многие другие, использующие аналогичные или разные стратегии.

Наряду с растущим признанием того, что поведение приматов может быть полезным для понимания человеческого поведения, годы до Второй мировой войны характеризовались растущим интересом к изучению приматов в их естественной среде обитания и пониманию основных принципов, регулирующих их социальную организацию.Во время Второй мировой войны исследования поведения приматов были прерваны почти на десятилетие, но в начале 1950-х и особенно в 1960-х годах во всем мире возобновился интерес к исследованиям поведения приматов. Интенсивные и долгосрочные исследования социального поведения японскими приматологами привели к открытию систем родства и культурных традиций в сообществах макак. Однако исследования поведения приматов в Японии первоначально проводились в рамках традиций антропологии, и только позже такие исследования установили прочную связь с психологической наукой.1950-е годы также стали свидетелями возобновления исследований с макаками-резусами на острове Кайо-Сантьяго в Пуэрто-Рико, где американский зоолог Кларенс Рэй Карпентер до войны основал колонию этих обезьян. Доступность генеалогической информации о животных и долгосрочные наблюдения за их поведением, наряду с работой японских приматологов, способствовали выявлению матрилинейной структуры общества макак и механизмов, лежащих в основе приобретения доминирования.

По мере того как стало доступно больше информации о социальном поведении приматов, антрополог из Гарварда Шервуд Вашберн пришел к убеждению, что существующие виды приматов могут предоставить важную информацию о происхождении человека и социальной эволюции. Он и его аспиранты первыми начали полевые исследования поведения приматов в Африке и Азии, уделяя особое внимание агрессивному и материнскому поведению. Эти две темы доминировали в исследованиях поведения приматов в 1960-х и 1970-х годах. Интерес к антропологии и происхождению человека также побудил палеонтолога Роберта Лики начать долгосрочные исследования шимпанзе, горилл и орангутанов, которые возглавляли Джейн Гудолл, Дайан Фосси и Бируте Галдикас соответственно.

Интерес психологов к поведению приматов резко возрос после возобновления исследований в неволе после Второй мировой войны. Решающую роль в этом процессе сыграли исследования Гарри Харлоу из Университета Висконсина. Сделав важный вклад в изучение обучения приматов, Харлоу сосредоточил свои усилия на выяснении природы детской привязанности и социального развития у макак-резусов. Хорошо известные эксперименты Харлоу с суррогатными матерями продемонстрировали, что способность матери обеспечивать контактный комфорт является более важным фактором, определяющим привязанность младенца, чем ее способность давать молоко, тем самым нанося смертельный удар по теориям привязанности, основанным на вторичных влечениях.Поскольку работа Харлоу затрагивала многие области исследований, которые были очень важны для психологов в то время (например, обучение и мотивация, привязанность, нормальное и ненормальное социальное развитие, социальное происхождение аффективных расстройств), а также потому, что академическая карьера Харлоу проходила в области психологии. В те годы, когда большая часть его работ была проведена и опубликована, исследования поведения приматов были очень хорошо известны психологам.

Хотя Харлоу очень эффективно продвигал важность исследований поведения приматов в научном сообществе и широкой публике, наиболее систематическими усилиями по концептуальной интеграции приматологии и психологии, вероятно, был британский этолог Роберт Хинд.Интерес Хайда к исследованиям приматов был вызван Джоном Боулби, который призвал его основать колонию макак-резусов в Кембридже и исследовать процессы привязанности матери и ребенка. Изучение социальных влияний на отношения матери и ребенка привело к постепенному расширению масштабов исследований Хайда и их превращению в концептуальную основу для изучения социальных процессов, в которой выделялись три основных уровня сложности: взаимодействия, отношения и социальная структура. Хинде внес важный концептуальный вклад в науку о социальных отношениях и на протяжении десятилетий был одним из самых ярких сторонников концептуальной интеграции между биологическим и психологическим подходами к изучению поведения.

Благодаря усилиям талантливых и харизматичных ученых, таких как Харлоу и Хайнд, и успеху полевых исследований поведения приматов, начатых в 1960-х годах, приматология достигла пика популярности в 1960-х и начале 1970-х годов. В частности, с середины до конца 1960-х годов исследования поведения в Соединенных Штатах процветали в недавно созданных Региональных исследовательских центрах приматов, и большинство исследовательских предложений по изучению поведения приматов с готовностью финансировалось федеральными и частными агентствами.В 1960-х и 1970-х годах было опубликовано большое количество статей и книг о поведении приматов, и исследования поведения приматов, вероятно, были хорошо представлены во всех областях научной психологии, включая развитие, социальную, когнитивную и клиническую. Однако расцвет приматологии длился недолго. В начале 1970-х, то есть всего через десять лет после создания финансируемых Национальным институтом здравоохранения региональных центров исследований приматов, финансирование исследований уже было значительно сокращено.

Осознание того, что эволюционная теория может быть эффективно применена к изучению социального поведения в 1960-х и 1970-х годах, дало большой толчок исследованиям приматов в этой области.Хотя антропология и психология были дисциплинами, доминирующими в исследованиях поведения приматов до 1970-х годов, экология и эволюционная биология приобрели ведущую роль в большинстве последующих исследований. Тот факт, что поведенческие экологи в основном интересовались вопросами адаптивной функции, в то время как психологов в основном интересовали вопросы непосредственной причинной связи или развития поведения, был одним из нескольких факторов, которые способствовали растущему разделению между исследованием поведения приматов и психологической наукой, которое произошло в 1980-е и начало 1990-х гг.Другим важным фактором был быстрый прогресс биологических дисциплин, таких как генетика, молекулярная биология и нейробиология, а также растущая популярность научного редукционизма. В частности, успех нейробиологии привел к оптимистическому мнению, что на многие важные вопросы о поведении в конечном итоге будут даны ответы при изучении анатомии и функций мозга, что делает ненужными поведенческие исследования. Одним из следствий этой точки зрения было убеждение, что сравнительные исследования с приматами могут быть не так полезны, как исследования с другими видами, учитывая сложность проведения молекулярной работы с приматами.

Несмотря на нынешнюю слабость приматологических исследований, за последнее десятилетие возникли некоторые благоприятные условия для возобновления перекрестного оплодотворения между приматологией и психологией. За когнитивной революцией, произошедшей в психологии в середине века, через несколько десятилетий последовала аналогичная когнитивная революция в области поведения животных, и в частности поведения приматов. Благодаря усилиям таких первопроходцев, как Дональд Гриффин и Гордон Гэллап, когда стало научно приемлемым задавать вопросы о том, обладают ли животные самоощущением и понимают ли других людей как имеющих свою собственную психическую жизнь, область познания приматов резко выросла.Стало очевидно, что многие вопросы, традиционно задаваемые когнитивными психологами, можно было бы решить с помощью аналогичных или новых экспериментальных процедур и на приматах. Таким образом, исследования познания приматов перешли от изучения наученного поведения к изучению ментальных представлений о себе, а также о физической и социальной среде. Сегодня познание — это отрасль научной психологии, в которой исследования поведения приматов наиболее известны и представлены. Интересно, что в соответствии с представлением о том, что сравнительные психологические исследования должны иметь прочную эволюционную основу, дальнейший импульс исследованиям познания приматов был придан путем проведения когнитивных исследований в области экологии и эволюционной биологии, что привело к новому пониманию сущности приматов. когнитивные адаптации, их экологическое значение и эволюционное происхождение.

Как они влияют на человеческое поведение — punctum books

Эмоции животных: как они влияют на поведение человека дает краткий обзор эмоций древних млекопитающих, глубоко укоренившихся в человеческом мозгу. Яак Панксепп, всемирно известный нейробиолог, посвятил свою жизнь изучению эмоций млекопитающих и выделил семь различных эмоциональных систем, которые он назвал в поисках , вожделения , заботы и игры (положительные эмоции). и страх , гнев и печаль (отрицательные эмоции), все они оказывают огромное влияние на человеческое поведение.

Кристиан Монтаг, нейробиолог и психолог, давний соратник Яака Панксеппа, вместе с Кеннетом Л. Дэвисом, одним из аспирантов Яака, пересматривает теории Панксеппа и дает читателю новое понимание природы эмоций и их роли. как средства выживания как для животных, так и для человека. Они также поднимают новые вопросы об истоках области исследований, которую создал Яак Панксепп «Аффективная нейробиология». Как личность и психопатология связаны с эмоциями животных? Чувствуют ли животные то же самое, что и мы? Каковы наши эмоциональные потребности в цифровом обществе и что является ключом к счастливой жизни?

Об авторах

Кристиан Монтаг — профессор молекулярной психологии в Ульмском университете, Ульм, Германия.Он специалист в области молекулярной генетики личности и эмоций. Более того, он исследует влияние цифровых обществ на человеческий мозг. Он опубликовал множество статей в журналах. Эмоции животных — его первая научно-популярная книга на английском языке. Узнайте больше о его текущих проектах на его веб-сайте.

Кеннет Л. Дэвис защитил докторскую диссертацию вместе с Яаком Панксеппом по опиоидам и социальному поведению собак. Он продолжил свою работу с Панксеппом по разработке шкал эмоциональной нейробиологии (ANPS) и с тех пор сосредоточился на прилагательных, тесно связанных с шестью первичными эмоциями, измеряемыми в ANPS.Недавно он разработал краткое прилагательное для оценки личности под названием ANPS-AR, состоящее из 24 прилагательных, которые могут использоваться для самооценки личности, но также могут использоваться наблюдателями для оценки личностей других людей, таких как пациенты, проходящие терапию. Вместе с Панксеппом он написал Эмоциональные основы личности: нейробиологический и эволюционный подход (W.W. Norton, 2018).

Франс де Ваал охватывает эмоции животных в «Последнем объятии мамы»

Конечно, мы узнаем себя в таких историях.Вот почему они сильны: они вызывают наше сочувствие, возможно, наши самые заветные эмоциональные способности (которые мы разделяем с животными, как хорошо знает любой, кто жил с собакой). Но, к нашему ущербу, исследователей, изучающих поведение животных, систематически предостерегают от изучения эмпатии как средства понимания. Слишком много поучительных наблюдений остались неопубликованными, потому что предположение о том, что люди имеют общие черты с другими животными, вызывает обвинения в антропоморфизме.

Чтобы избежать подобных обвинений, исследователи изобрели глоссарий искаженных терминов: у животных нет друзей, а есть «любимые партнеры»; шимпанзе не смеются, когда их пощекотали, а издают звуки «вокализованного дыхания».

Это не просто глупо; это опасно. Вместо того чтобы беспокоиться об антропоморфизме животных, мы должны опасаться совершить гораздо худшую ошибку, которую де Ваал называет «антроподениальной». Когда мы отрицаем факты эволюции, когда мы делаем вид, будто только люди думают, чувствуют и знают, «это мешает откровенной оценке того, кем мы являемся как вид», — пишет он. Понимание эволюции требует, чтобы мы признали непрерывность жизненных форм. И что еще более важно, достижение реалистичных и сострадательных отношений с остальным живым миром требует, чтобы мы уважали эти связи, которые простираются далеко и глубоко.

Несколько лет назад я оказался в ситуации, почти идентичной той, которую де Ваал описывает в начале своей книги. Моя подруга Октавия была старой, больной и умирающей. Мы давно не смотрели друг другу в глаза — почти пятая часть ее жизни. Я пришел попрощаться. Когда она увидела меня, Октавия с огромным усилием, используя последние из своих ограниченных сил, поднялась, чтобы поприветствовать меня, и заключила меня в свои объятия.

Между начальной сценой «Последних объятий мамы» и сценой между мной и Октавией было несколько отличий.У мамы и Ван Хоффа был общий предок, возможно, пять миллионов лет назад; В последний раз у нас с другом был общий предок в докембрийскую эру — до того, как эволюционировали конечности или глаза, когда практически все были трубками. У Ван Хоффа и Мамы были почти идентичные лицевые мышцы и строение скелета; Рот Октавии был в ее подмышках, у нее вообще не было скелета, а в руках было 1600 присосок. Октавия была гигантским тихоокеанским осьминогом. И все же мы с ней заботились друг о друге — этого было достаточно, чтобы мы оба могли насладиться последними нежными и эмоциональными объятиями.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *