Гиппенрейтер психолог: Юлия Борисовна Гиппенрейтер

Содержание

7 важных правил воспитания от Юлии Гиппенрейтер

Не давать ребёнку права на ошибку, контролировать каждый его шаг, стремиться, чтобы ребёнок воплотил в жизнь ваши нереализованные мечты, — лучших способов, чтобы вырастить закомплексованного и инфантильного человека, просто не придумать. На случай, если вы хотите обратного, мы собрали семь важных правил воспитания от детского психолога Юлии Гиппенрейтер.

1. Любите ребёнка просто такФото: iStockphoto / valbar

Ребёнку очень важно знать, что его принимают и любят без всяких условий. Не потому, что он сделал уроки, сумел не порвать брюки и вообще хорошо себя вёл, — иначе он будет жить в постоянном страхе, что стоит ему сделать что-то не так, и он потеряет право на родительскую любовь. Родителям кажется, что стоит им дать слабину, лишний раз ласково посмотрев на ребёнка и сказав ему, как он им дорог, он сразу отобьётся от рук. К счастью, всё устроено не совсем так.

«Причина широко бытующего оценочного отношения к детям кроется в твёрдой вере, что награды и наказания — главные воспитательные средства. Похвалишь ребёнка — и он укрепится в добре, накажешь — и зло отступит. Но вот беда: они не всегда безотказны, эти средства. Кто не знает и такую закономерность: чем больше ребёнка ругают, тем хуже он становится. Почему же так происходит? А потому, что воспитание ребёнка — это вовсе не дрессура. Родители существуют не для того, чтобы вырабатывать у детей условные рефлексы».

Юлия Гиппенрейтер. Общаться с ребёнком. Как?


2. Не мешайте его естественному развитию Фото: iStockphoto / Nadezhda1906

Если ребёнок хочет всюду залезть, постоянно пачкается, ходит по лужам, что-то ломает, разбивает и задаёт миллион вопросов — это просто значит, что с ним всё в порядке. Так он пробует себя и проявляет любознательность, необходимую для его развития.

Лучшее, что можно сделать — это не мешать. Любознательность может быстро угаснуть, если ребёнок только и слышит «не задавай глупых вопросов», «вырастешь — узнаёшь» и «хватит тебе дурацкими делами заниматься». Участие родителей в развитии ребёнка должно поддерживать его естественные стремления, а не гасить их, подменяя другими, более важными или полезными с их точки зрения.

«К детскому саморазвитию нужно относиться очень внимательно. Сейчас стали распространяться методики раннего развития, раннего чтения, ранней подготовки к школе. Но дети должны до школы играть!»

Юлия Гиппенрейтер на встрече с родителями в рамках проекта «Традиции детства»


3. Поощряйте самостоятельностьФото: iStockphoto / Nkarol

Не менее важно не мешать ребёнку делать первые попытки быть самостоятельным. Желание ребёнка самостоятельно завязать шнурки должно быть встречено вниманием и уважением, даже если вы спешите. При этом вниманием молчаливым — без подсказок, советов и критических замечаний. Если каждый раз бросаться делать всё за ребёнка со словами «дай я» и «у тебя не получится», он довольно быстро перестанет даже пытаться что-то делать сам.

«Воздержитесь от критики! Если вы проявите искренний интерес к его делу, то ваше взаимное уважение и принятие усилятся. К тому же взрослому не следует вмешиваться, если ребёнок занят делом и не просит помощи. Таким невмешательством родитель сообщает: ты справишься, у тебя хватит сил».

Юлия Гиппенрейтер. Общаться с ребёнком. Как?


4. Позвольте ребёнку брать на себя ответственностьФото: iStockphoto / DariaZu

Чем старше становится ребёнок, тем больше появляется вещей, с которыми ему нужно разрешать справляться самому. Постепенно он начнёт самостоятельно переходить улицу, делать уроки, выбирать друзей. Позвольте ему это делать, но установите границы свободы: к примеру, договоритесь, что он может сам выбирать, когда садиться за уроки, но к восьми часам вечера всё должно быть сделано. Самостоятельность не должна обрушиваться на ребёнка в один миг: перед каждым шагом нужно поговорить с ним и объяснить, что вы даёте ему больше свободы не потому, что вам надоело за этим следить и «пусть что хочет, то и делает», а потому, что вы верите, что он справится. И всё равно будьте рядом — на случай, если понадобится помощь.

«Возражения бывают примерно такие: „Как же мне его не будить? Ведь он обязательно проспит, и тогда будут большие неприятности в школе?“ Или: „Если не буду заставлять её делать уроки, она нахватает двоек!“. Как это ни парадоксально звучит, но ваш ребёнок нуждается в отрицательном опыте, конечно, если тот не угрожает его жизни или здоровью. Позволяйте вашему ребёнку встречаться с отрицательными последствиями своих действий (или своего бездействия). Только тогда он будет взрослеть и становиться „сознательным“».

Юлия Гиппенрейтер. О воспитании детей. Пособие для родителей


5. Не путайте заботу и родительский диктатФото: iStockphoto / Kerkez

Родители, безусловно, должны участвовать в жизни ребёнка — но ни в коем случае не проживать её за него. Независимо от их нереализованных амбиций, у ребёнка будут свои желания и интересы. Заботиться — значит, в первую очередь прислушиваться к желаниям ребёнка, а не следовать принципу «я знаю, как для него будет лучше».

«Когда ребёнок уже не знает, чего он хочет, потому что он не привык прислушиваться к себе, — это как раз результат родительского диктата. Он оказывается беспомощным в этом смысле, и это самое страшное».

«Сверхзабота о детях: хорошо или плохо». Беседа Юлии Гиппенрейтер с родителями


6. Не критикуйтеФото: iStockphoto / shironosov

Во время взросления ребёнку придётся столкнуться с разными сложными вопросами, и ему будет гораздо легче с этим справиться, если он привыкнет говорить о них с родителями. Доверие строится на добром отношении: если вашей первой реакцией на откровения ребёнка будет критика, осуждение или невнимание, во второй раз он уже ничего не расскажет.

«Представьте себе вашего лучшего друга. Как вы улыбаетесь при встрече, как радуетесь ему. Вряд ли в обществе друга вы начинаете первым делом критиковать, указывать и давать оценки».

Юлия Гиппенрейтер. Общаться с ребёнком. Как?


7. Говорите ребёнку о своих чувствахФото: iStockphoto / curly_mary

Понимать ребёнка — важно, но не менее важно и доносить до него то, что чувствуете вы. Ведь между людьми не может быть настоящей близости, если один из них не до конца откровенен. Чтобы ваша искренность не приобретала форму обычных упрёков, используйте «Я-сообщения» — так вы сможете выразить свои негативные чувства в неконфликтной форме. К примеру, вместо «Ну что у тебя за вид!» можно сказать «Я не люблю, когда мои дети ходят растрёпанными, потому что мне стыдно перед соседями».

«„Я-сообщение“ даёт возможность детям ближе узнать нас, родителей. Нередко мы закрываемся от детей бронёй „авторитета“, который стараемся поддерживать во что бы то ни стало. Мы носим маску „воспитателя“ и боимся её хотя бы на миг приподнять. Порой дети поражаются, узнав, что мама и папа могут вообще что-то чувствовать! Это производит на них неизгладимое впечатление. Главное же — делает взрослого ближе, человечнее».

Юлия Гиппенрейтер. Общаться с ребёнком. Как?

Все о воспитании детей читайте по этому тегу.


Юлия Гиппенрейтер / Изображение на обложке: ru.wikipedia.org

Юлия Гиппенрейтер: «На удар судьбы я отвечаю встречным ударом»

45 542

Познать себяЧеловек среди людей

Все говорили, я перегрелась на солнце, сожгла кожу. Но кожа не была красной, она горела изнутри. У меня стало чесаться все тело. Так продолжалось неделю. Диагноз поставили в больнице: желчный проток пережала опухоль, началось отравление организма желчью. Я узнала приговор сразу: опухоль неоперабельная — максимально шесть месяцев с химиотерапией, без нее не больше трех. Мне и биопсию не стали делать — и так все ясно. Зато поставили стенд, капельницы, воспаление остановили.

Когда я услышала: «три месяца», то философски отнеслась к этому. Несколько лет назад ушел из жизни сын Алеша, и тогда у меня возникло ощущение, что он открыл мне дорогу туда.

Если твой ребенок прошел этим путем, то для тебя этот путь святой. Короче говоря, не было ни паники, ни страха. Хотя сначала был шок.

В голове стало все быстро перестраиваться. Мы с мужем начали думать, что надо делать сейчас. Определиться с разными документами, счетами. Понять, как он будет жить… Раз жизнь укоротилась, надо сделать необходимое и после этого жить дальше.

Друзья договорились о консультации с известным онкологом. И он сказал очень важные для меня слова. Спросил: «Вы сейчас живете?» — «Да». — «Кстати, по вам не видно, что вы умирающий, обреченный человек». И всем говорит, а я была с друзьями и Алешей (Алексей Николаевич Рудаков, математик, муж Юлии Гиппенрейтер. — Прим. ред.), — «Она очень живой человек». И мне: «Вот так и живите. И не надо делать химию. Я работаю с теми, кто это делает, они — бледные тени».

Для хирурга очень важно, что пациент хочет жить, и я, кажется, произвела впечатление такого человека

Без операции химиотерапия добавляет несколько очень тяжелых месяцев жизни. Я ушла от врача с хорошим настроением. Мне разрешили пожить нормальной жизнью. Это был важный момент.

В эти дни другие друзья проконсультировались с врачами в нескольких странах. Выяснилось, что в Нью-Йорке есть знаменитый хирург, который делает именно такие операции. Они договорились оплатить мое лечение, пришли к нам и сказали об этом. Узнав, что у нас есть визы, тут же заказали два билета на утренний рейс.

В самолете я спросила у Алеши: «Ты как повезешь меня назад — гробом или урной?» Этот вопрос меня действительно беспокоил, понимала, что для него это может быть непростое решение и большая нагрузка. В целом надежды было мало, но она была.

В Америке ты попадаешь на конвейер. Биопсия, анализы — все было сделано очень быстро. И через две недели меня прооперировали. Для хирурга очень важно, что пациент хочет жить, и я, кажется, произвела впечатление такого человека. У меня с ним получился, как мне показалось, особенный контакт глаз. После операции он пришел ко мне в реанимацию.

Я спросила: «Джон, ты думаешь, я пару лет проживу?» Он твердо сказал: «Да!» Очень мне понравилось, как он это сказал. И все. Больше я к нему не приставала.

Сделайте шаг. А я делаю десять. Если один можно, то почему нельзя два, а десять?

Я понимала, что главное — пережить операцию, и пережить третий день после, и пережить пятый… А потом еще два месяца организм должен налаживаться — операция тяжелая, наркоз длился пять часов.

В больнице мне очень не понравилась еда, она такая пластиковая. А есть хочется. И я просила меня скорее выписать. На шестой день после операции мне разрешили уехать. Врач разрешил есть неострое и принимать пищевые ферменты. Так что по дороге из больницы мы заехали в китайский ресторан, о котором я мечтала последнюю пару дней.

А через три дня во время перевязки хирург спрашивает: «Как у вас аппетит?» Я ему: «Прекрасно. Китайский ресторан мне очень понравился». Он рассмеялся: «Вы слышали: она в китайский ресторан отправилась!» Я, кажется, его поразила. Вообще врачи не раз мне удивлялись, а я недоумевала — чему? Вот так я прошла через эту напасть.

Книга на тему

«Победить рак» Катерины Гордеевой

Книга «Победить рак» — продолжение одноименного телепроекта НТВ. Катерина Гордеева рассказывает о последних исследованиях в области борьбы с раком, объединяя их с историями тех, кто пережил это испытание.

Наблюдая себя в течение жизни, я обнаружила, что у меня есть особая тактика или стратегия поведения: на удар судьбы отвечать встречным ударом. Из-за моих резких поступков я много раз оказывалась в кризисных ситуациях.

Горные лыжи… Я обычно перебирала скорость, не раз ломала ноги. Однажды с ногой в гипсе, в брюках пошла в Ленинскую библиотеку. Очень правильная советская дежурная возмутилась: «Что вы себе позволяете, женщина, надели брюки — да еще в научный зал!» Такие были времена (начало 60-х)! А я, оказывается, попала в будущую моду. Кстати, и с рюкзаком тогда же стала ходить на работу — очень удобно!

Развод. Мне было 30 лет, и ситуация была «на выживание». Перед этим мы получили две комнаты в коммунальной квартире: двое детей, мой муж Вадим, его мать и я. Оставила все и ушла за руку с младшей 3-летней дочерью к своим родителям. А у них 18 метров, мама, папа и мой брат. Мы могли переночевать два-три дня, но не жить. Меня приютила мамина сестра, тоже в коммунальной квартире. Потом другая тетка…

Тогда я за один месяц закончила текст кандидатской диссертации. До этого три года не могла ее написать. Все эксперименты были сделаны во время беременности, опубликованы статьи, но я все тянула. А на удар судьбы — мобилизовалась. Дописала, защитила диссертацию, стала больше получать, что было очень существенно.

Жизнь шла, периодически била, я не сдавалась. Каждый раз нужно было собраться и выдержать! А главное — активно жить

Начался период очень активной работы. Создала лабораторию, начала заключать хоздоговора. Стала организовывать психологический практикум — ходила на физфак, чтобы узнать, как практикум сделан у них. К семинарам надо было разрабатывать новые программы, подбирать литературу. Из этого вышел проект издания хрестоматий по общей психологии с классическими работами отечественных и, главное, зарубежных авторов.

Мне было за 40, мы с Алешей ждали второго ребенка, но я его потеряла. Когда случился этот очередной удар, я приняла решение закончить и защитить докторскую диссертацию. Стала профессором МГУ, начала читать авторский курс «Введение в психологию» — по-новому.

В общем, жизнь шла, периодически била, я не сдавалась. Каждый раз нужно было собраться и выдержать! А главное — активно жить.

Я не собираюсь ставить себя в пример. Это знание было добыто в мире людей. Я — ребенок военного времени. Выживание в тяжелые времена — это была судьба всего народа, сопротивление народа. Мои сверстники, те, кто живы, — они какие-то закаленные. Они менее скрученные последующими политическими и идеологическими наслоениями.

Встать мне сказали на следующий день после операции. Спустите ноги. Сделайте шаг. А я делаю десять. Если один можно, то почему нельзя два, а десять? Пусть и не спеша и вместе с капельницей, с проводами от приборов. Устала, пошла обратно. Я не подчинялась болезни, духу болезни. А наоборот, помогала организму сопротивляться.

Мы собираемся из больницы уезжать, и у нас спрашивают: вам сиделку организовать? Мы с мужем оба говорим: нет, не надо. Я сама. Мы сами.

Друзья, врачи мне дали дополнительное время, и я хочу использовать его для людей — ведь это моя профессия

Потом химиотерапия. Вот это ужас! Тебя отравляют раз в неделю по понедельникам. Через три дня ты всю эту гадость начинаешь изживать. В четверг тебе лучше. В пятницу, субботу, воскресенье, кажется, живешь. В понедельник — опять отрава. Ведь «химия» только называется терапией, фактически это яд не только для раковых клеток. И так полгода.

Временами беспокоили мысли: сколько белых клеток, сколько красных. Спасала работа над «Метафорами» — издательство ждет! («Метафоры» — новая психологическая игра. — Прим. ред.). Когда начинаешь этим заниматься, обо всем забываешь. И получаешь удовольствие.

Химию приходилось ждать в специальной комнате: пациент и сопровождающий. Одновременно таких 5–7 пар сидят, ждут, когда их вызовут. Очень мрачные пары. А мы с Алешей беседуем, улыбаемся, смеемся. Постоянная картина. В какой-то момент стали осознавать, что выглядим неприлично — слишком оживлены. Словно какие-то посторонние. Но это раковое отделение. Там посторонних не бывает.

Да, такие у нас отношения. Это не значит, что я оптимист и все время подпрыгиваю от радости. Нет, у меня бывают мрачные настроения, хотя ненадолго. Сейчас вернулась в свое обычное состояние. Правда, с ощущением несколько меньших возможностей. В остальном живу так же. Друзья, врачи мне дали дополнительное время, и я хочу использовать его для людей — ведь это моя профессия!

Это очень важно для того, кто приговорен болезнью, — быть с ним кому-то из близких, говорить с ним

Для тех, кто сейчас узнает такой же диагноз, решающий вопрос — операбельна опухоль или нет. Если можно лечиться, бороться, то так и стоит сказать себе: все нормально, выживай. А если нет — ты живешь, радуешься, вот и радуйся. Эти слова нашел для меня тот врач. Эти слова отобраны его многолетним, тяжелейшим опытом. Живешь — живи. Радуйся. Какой бы диагноз тебе ни поставили.

Антоний Сурожский рассказывает о сопровождении умирающего. Молодой солдат умирал, оставляя жену, детей, ферму. Говорил, что ему страшно умирать в одиночестве. Антоний ему сказал, что этого не произойдет, так как он будет все время с ним.

«Ты сможешь открывать глаза и видеть, что я здесь, или разговаривать со мной. А потом сможешь взять меня за руку и время от времени пожимать ее, чтобы убедиться, что я здесь». Так умирающий был избавлен от одиночества. Это тоже очень важно для того, кто приговорен болезнью, — быть с ним кому-то из близких, говорить с ним. Но логика, доводы обычно не действуют.

Помогают воспоминания, тон и забота, напоминания моментов радости. Кто-то сказал: каждый человек хотя бы один раз в день бывает в раю. В любой ситуации мы можем ловить такие моменты.

Книга на тему

«Продолжаем общаться с ребенком. Так?» Юлии Гиппенрейтер

Дети растут, а это значит, что новые вопросы, касающиеся их воспитания и развития, возникают у родителей едва ли не ежедневно. Книга психолога и педагога, профессора МГУ им. М.В. Ломоносова Юлии Борисовны Гиппенрейтер — продолжение ее бестселлера «Общаться с ребенком. Как?», без преувеличения перевернувшего отношение к детям в тысячах российских семей.

Текст:Ирина УмноваИсточник фотографий:АЛЕКСАНДРА КАРЕЛИНА

Новое на сайте

Середина жизни: время снять маску и стать собой

6 мифов об отношениях, в которые все еще верят женщины: рассказывают мужчины

4 самые частые кожные проблемы, вызванные стрессом

«Папа уже несколько лет выпивает по выходным: что я могу с этим поделать?»

У всего есть границы: 5 способов перестать слыть безотказным добряком

Справляться с трудностями стоически: античные приемы, ставшие частью современной психотерапии

Смех сквозь слезы: приемы аутоюмора в кризисных ситуациях — попробуйте на себе

10 способов относиться к себе проще

Гиппенрейтер, Юлия Борисовна — Психологос

Содержание:

  • Работа над собой
  • Воспитание детей
  • Любовь, муж-жена
  • Жизнь, деятельность
  • Психика и здоровье
  • Общение и влияние
  • Личность, общество
  • Семья и отношения
  • Психология для профи

ХИТЫ НЕДЕЛИ

  • Воспитание хороших привычек. Как отучать от обид и приучать к разумному общению?
  • Модели воспитания: запреты и предписания
  • Секс и здоровье

НОВЫЕ СТАТЬИ

  • Нарциссизм, нарциссическое расстройство
  • Расписание наших мероприятий
  • Как умной женщине жить с сильным мужчиной
  • Как разговаривать с мужем
  • Мужа нужно слушаться
  • Как к мужу нужно относиться
  • Мода быть соплёй

ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ

  • Ранние браки
  • Как формируется исполнительность
  • Каждый заботится только о себе: правда ли это?
  • Жить чувствами или включать голову?
  • Битва с экстрасенсами: премия имени Гарри Гудини
  • Внушаемость

Юлия Борисовна Гиппенрейтер (род.

25 марта 1930, Москва) — профессор Московского Государственного Университета, известный ученый и талантливый педагог, автор многочисленных статей, монографий, учебных пособий.

Работает в разнообразных областях психологии; от психологии познания до семейной терапии.

Блестящий популяризатор, — умеет просто и доступно рассказать о важных достижениях современной психологии.

Официоз

Закончила отделение психологии философского факультета МГУ (1953), доктор психологических наук (1975), профессор (с 1978). Является профессором кафедры общей психологии факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова.

Области научной деятельности: экспериментальная психология (психология восприятия, внимания, психофизиология движений), семейная терапия, нейро-лингвистическое программирование.

Статьи по теме:

Характер: лекция Ю.Б. Гиппенрейтер

Как и полагается, следует начать с определения характера. Однако этого нельзя сделать без некоторых…

Формирование личности по Ю.Б. Гиппенрейтер

Эти вопросы и будут основными пунктами нашего дальнейшего движения, конечная цель которого — ответит…

Четыре цвета свободы: ограничения в жизни детей (Ю.Б. Гиппенрейтер)

Когда дети маленькие жесткость правил удобно обозначать цветами. Интересная система предложена Юлией…

Введение в общую психологию (Ю. Гиппенрейтер)

В учебном пособии раскрываются основные понятия психологической науки, освещаются ее важнейшие пробл…

Общаться с ребенком. Как? (Ю. Гиппенрейтер)

Малыш, который получает полноценное питание и хороший медицинский уход, но лишен полноценного общени…

Родителям: как быть ребенком (Ю. Гиппенрейтер)

​Эта хрестоматия составлена из воспоминаний многих известных людей о своем детстве. Живо написанные…

У нас разные характеры… Как быть? (Ю. Гиппенрейтер)

Шумные и спокойные, подозрительные и простодушные, яркие и скромные – какие они, наши близкие, друзь…

Категории:

  • Персоналии
  • Психология
  • Автор Ю. Б. Гиппенрейтер
  • Все статьи

Юлия Гиппенрейтер — фото, биография, личная жизнь, новости, книги 2022

Биография

Юлия Гиппенрейтер положила всю жизнь на изучение человеческой психологии. Она доктор психологических наук и автор публикаций на соответствующую тему. Специализируется в области семейных отношений и нейролингвистического программирования. У женщины много поклонников и среди молодых мам, для них у профессора множество советов по воспитанию детей, которыми родители с удовольствием пользуются и получают желаемый результат.

Детство и юность

Юлия Борисовна родилась в Москве в марте 1930 года. О семье, национальности, родителях и других подробностях из личной жизни Гиппенрейтер почти ничего не известно. Мать и отец девочки были интеллигентными людьми, воспитывали дочь в строгости, с малых лет приучали к труду и аккуратности.

В школе она была прилежной ученицей, дружила с одноклассниками, наблюдала за тем, как живут ее сверстники и о какой карьере мечтают.

После школы Юлия училась на философском факультете МГУ, получила образование по специальности «психолог» и устроилась работать в НИИ психологии при академии педагогических наук.

Психология и книги

Проведя в НИИ пару лет, Гиппенрейтер окончательно поняла, что психология — это ее призвание. Под началом талантливого философа и педагога Алексея Леонтьева она защитила диссертацию и получила ученую степень кандидата психологических наук. Тему для этого женщина выбрала не самую легкую, перед комиссией профессоров ей предстояло рассказать «О восприятии высоты слуха». Там описывался новый метод измерения звуковысотного слуха — основы музыкального восприятия человеческого уха.

Еще одну диссертацию Юлия защитила в 1975 году в МГУ им. М. В. Ломоносова. В этот раз женщина раскрыла тему «Движение глаз и деятельность». Она рассматривала разнообразные виды движения глаз, когда человек решает различные задачи. Для этого детально изучила теории уровней построения движений Николая Бернштейна и психологическую теорию Алексея Леонтьева.

Примерно в тот же период в биографии Юлии появились и первые книги. Ее дебютным изданием стал учебник 1972 года «Практикум по общей психологии», в 1978-м женщина написала монографию «О движении психологического глаза» и в 1983-м — «Хрестоматию по психологии эмоций».

В 1988 году список работ автора пополнился курсом лекций «Введение в общую психологию», однако в 2002-м женщина его переиздала в измененном и дополненном виде. Такая доработка потребовала немало сил и времени. Эта книга пользуется большим спросом и давно стала остродефицитной.

В 1994 году библиографию писательницы пополнило произведение под названием «Общаться с ребенком. Как?», где она предложила родителям методики, направленные на гармонизацию отношений в семье. Психолог считает, что стиль общения родителей напрямую сказывается на будущем их ребенка. В этом издании автор дает советы тем, кто считает, что их дети растут «трудными», «непослушными» или «проблемными».

В 2008 году автор написала продолжение издания «Общаться с ребенком. Как?», которое получило название «Продолжаем общаться с ребенком. Так?». Эта книга расширяет и углубляет темы предыдущей, которая благодаря научной глубине и ясности изложения очень быстро стала лидером продаж. В ней обсуждаются многочисленные вопросы о воспитании собственных чад, приучении к дисциплине, наказаниях, и другие темы, волнующие родителей. Объясняются и разбираются подробности и приемы искусства общения.

Еще одна книга этой серии «Родителям: как быть ребенком» вышла под издательством «АСТ» в 2010 году. Она составлена из воспоминаний популярных личностей о своем детстве. Живо написанные тексты раскрывают внутреннюю жизнь детей разных возрастов, судеб и характеров.

На ярких примерах их взаимоотношений с родителями рассказы помогают увидеть, как раскрываются творческие способности малыша. Также там представлены размышления и опыт талантливых ученых-практиков, сделавших своей профессией понимание детей и помощь им. Три описанные книги в 2013 году женщина объединила и стала выпускать в виде сборника под названием «Самая важная книга для родителей».

«Школа злословия» — Юлия Гиппенрейтер

В 2011 году Гиппенрейтер пригласили на телевидение, женщина появилась в эфире канала НТВ в передаче «Школа злословия». Там она вместе с ведущими рассуждала о воспитании детей, давала дельные советы и объясняла, как найти подход к малышам и подросткам с разными характерами.

Еще одну книгу «У нас разные характеры… Как быть?» Юлия Борисовна представила читателям в 2012 году. На этот раз женщина затронула проблемы в отношениях в коллективе и с партнером. Она собрала ответы на жизненные вопросы: существует ли совместимость и как выбрать партнера, что такое трудный характер и как его изменить, как строить отношения и разрешать конфликты.

Кроме того, в издании представлены примеры из жизни и практические рекомендации, которые помогут по-новому взглянуть на других и лучше узнать себя, применяя описанные методики. Многим они помогли, люди разобрали произведение на цитаты и стремятся применять их в жизни.

В 2017 году Юлия написала книгу «Психология детям. Добро и его друзья», а в 2018-м представила поклонникам сразу 2 издания: «Главная книга вопросов и ответов про вашего ребенка» и «Как бы ты поступил? Сам себе психолог».

Личная жизнь

Несмотря на 2 брака, личная жизнь Юлии Борисовны сложилась удачно. Первым супругом психолога стал ее двоюродный брат Вадим Гиппенрейтер, который был старше сестры на 3 года. При жизни он занимался фотографией, снимал пейзажи, среди его популярных снимков — альбомы «С Камчатки». Он из тех, кому удалось запечатлеть трещинное Толбачинское извержение в 1975 году.

В молодости он профессионально катался на горных лыжах, а впоследствии стал тренером по этому виду спорта. В браке у Юлии и Вадима родились двое детей, обе девочки. Когда женщине исполнилось 30 лет, супруги развелись.

Вторым мужем профессора стал математик Алексей Рудаков, в браке с которым она родила сына. Назвали мальчика, как и отца, Алексеем. Прежде чем давать советы по воспитанию другим родителям, все рекомендации она пробовала на собственных детях. Точнее, на внуках, которых дочери отправляли к бабушке «на перевоспитание». В молодости у нее тоже не все получалось, иногда она срывалась на дочерях, о чем позднее сильно жалела.

Юлия Гиппенрейтер и ее муж Алексей Рудаков / Википедия

В 2014 году женщине поставили страшный диагноз — у нее нашли онкологию. Об этом она сама рассказывала интервью. Все началось с кожного зуда, поначалу все думали, что она просто обгорела на солнце. А когда женщина обратилась в больницу, оказалось, что желчный проток пережала опухоль, и теперь организм отравляется желчью, образуя такие симптомы. Опухоль оказалась неоперабельной, с химиотерапией ей давали 6 месяцев жизни, без нее — всего 3.

Услышав «приговор», она отнеслась к этому философски. Пару лет назад из жизни ушел сын психолога, и теперь ей было не страшно пройти тот же путь. Но друзья нашли для Юлии отличного хирурга в Америке, который ее прооперировал и выписал на 6-й день. Затем последовали курс химиотерапии и улучшение состояния. Сейчас женщина живет обычной жизнью, похоже, ей удалось победить болезнь.

Юлия Гиппенрейтер сейчас

Несмотря на преклонный возраст, Юлия Борисовна и сейчас ведет активную деятельность, регулярно появляется в передачах, а ее советы востребованы среди многотысячной аудитории читателей. Так, летом 2019 года она стала гостем студии программы Republic на канале «Дождь». Профессор провела беседу с ведущим, которому рассказала, «почему понимание лучше наказания».

Юлия Гиппенрейтер в 2019 году / Издательство АСТ

В социальных сетях у Гиппенрейтер нет страниц, также у женщины нет аккаунта и в «Инстаграме», зато в «Фейсбуке» от ее лица ведут профиль. Там представлено одно фото психолога, зато можно ознакомиться с полным перечнем ее литературы и даже прибрести понравившиеся книги.

Библиография

  • 1972 – «Практикум по общей психологии»
  • 1978 – «О движении психологического глаза»
  • 1983 – «Хрестоматия по психологии эмоций»
  • 1994 – «Общаться с ребенком. Как?»
  • 2002 – «Введение в общую психологию: курс лекций»
  • 2008 – «Продолжаем общаться с ребенком. Так?»
  • 2010 – «Родителям: как быть ребенком»
  • 2012 – «У нас разные характеры… Как быть?»
  • 2013 – «Самая важная книга для родителей»
  • 2017 – «Психология детям. Добро и его друзья»
  • 2018 – «Главная книга вопросов и ответов про вашего ребенка»
  • 2018 – «Как бы ты поступил? Сам себе психолог»

Воспитание «по Гиппенрейтер»: границы разумного


Фотографии: Depositphotos / Иллюстрации: Юлия Замжицкая

 Среди пособий о том, как надо воспитывать детей, особенно популярны работы Ю. Б. Гиппенрейтер, профессора психологии в Московском университете. В 1995 году вышла ее первая книга, посвященная гуманистическому подходу к воспитанию ребенка «Общаться с ребенком. Как?», а за ней — «Продолжаем общаться с ребенком. Так?». Для многих родителей эти книги по воспитанию стали настольными. Но есть и те, кто готов поспорить с известным психологом.

Что такое «гуманистический подход»

Суть гуманистического подхода к воспитанию такова: к ребенку нужно относиться с уважением, ведь он по природе добр и обладает множеством положительных качеств. Это внимательный, сосредоточенный исследователь всего вокруг, который самые важные свои опыты проводит самостоятельно и настойчиво добивается результата. 

Такой позитивный образ человека возник в середине 20-го века в Америке – это было время борьбы за свободу, время битников и хиппи, движения за гражданские права, поэтому идеи гуманистов многим пришлись по душе. Основатели гуманистического подхода Абрахам Маслоу и Карл Роджерс, на чьи идеи опиралась Юлия Гиппенрейтер, считали высшей потребностью человека стремление к самоактуализации, то есть к максимальному раскрытию своих способностей. От родителей требовалось только поддерживать этот процесс, не нарушая естественные процессы грубым, «воспитательным» вмешательством.

А в основе отношения к ребенку должна быть безусловная любовь и принятие — это, по мнению психологов-гуманистов, дает детям чувство уверенности и защищенности.

Советам из книг Ю. Б. Гиппенрейтер уже два десятка лет следуют многие прогрессивные родители. Казалось бы, мы должны были уже получить целое поколение «золотых» детей — воспитанных, отзывчивых и самостоятельных. Но школьные учителя все чаще жалуются на то, что современные дети перестали ценить доброту и заботу, что хорошее отношение к себе воспринимают как должное, а вот на критику и замечания реагируют болезненно и агрессивно.

«Нынешнее поколение залюбленных (или забытых?) родителями школьников не имеет элементарного представления об этике и вообще правилах поведения, еще недавно принятых в обществе», — пишет в своем блоге независимый эксперт в сфере образования Марина Моисеева. 

Так в чем же причина того, что воспитание по всем «правилам» психологии не приводит к «правильным» результатам? Какие проблемы возникают у родителей, которые практикуют подходы из популярной книги?

Проблема 1: страх повредить самооценке ребенка 

«Родители должны любить своих детей безусловно, не за какие-либо достижения, не за красоту или ум, а просто так, просто за то, что они есть», — утверждает Юлия Гиппенрейтер. При этом безусловная любовь несовместима с оцениванием ребенка. Мама может сказать сыну, победившему на соревновании, что она очень рада его успехам, но фраза «Какой же ты молодец!» будет лишней. Иными словами ругать и хвалить нужно поступок, а не человека, и с критикой в целом нужна осторожность. Ведь именно от мамы и папы ребенок узнает, хороший он или плохой, способный или глупый, и так формируется его самооценка. 

«Следуя советам Юлии Борисовны (Гиппенрейтер — прим. ред.), я стала замечать, что начала бояться сказать сыну что-то лишнее — то, что может нанести вред его самооценке. Я стала больше себя контролировать, тщательнее подбирать слова. И все равно иногда чувствую себя виноватой, потому что не смогла правильно оценить его действия», — говорит Мария, мама подростка Сергея.

Широко распространено мнение, что низкая самооценка — причина многих проблем в жизни, что сомневающиеся в себе люди хуже успевают в школе, больше склонны к разного рода зависимостям, им сложнее заводить друзей. Однако выводы американского социального психолога Роя Баумейстера, который долгие годы изучал, как взаимосвязаны восприятие себя и действия человека, заставляют несколько иначе взглянуть на проблему. 

В ходе своих исследований ученый установил, что: 

  • высокая самооценка и академическая успеваемость не связаны; 
  • люди с высокой самооценкой склонны считать себя лучше других и, например, перебивать в разговоре; 
  • люди с высокой самооценкой склонны осуждать «чужаков»; 
  • самооценка не связана с алкоголизмом и курением; в некоторой степени высокая самооценка может даже быть связанной с повышенным пристрастием к алкоголю. 
  • люди с высокой самооценкой вообще больше склонны к рискованному поведению. 

Особенно Баумейстера интересовала связь между самооценкой и преступностью. Считалось, что дети с низкой самооценкой совершают преступления, потому что не находят поддержки у сверстников и не имеют успеха у противоположного пола, они стесняются обратиться за помощью к взрослым; преступление для них — своего рода способ повысить самооценку.

Баумайстер считает эту идею ложной. По его мнению, школьные хулиганы чаще обладают высокой самооценкой, а вот их жертвы — низкой, это им свойственны чувство беспомощности и тревожность, в то время как их обидчики как раз очень самоуверенны. Ученый считает, что программы по повышению самооценки в школе могут даже навредить, и предупреждает, что высокая самооценка может превратиться в тщеславие, высокомерие, эгоизм и нарциссизм. 

«Высокая самооценка, точно так же, как и низкая, — это неверное представление человека о себе: излишняя самоуверенность, убежденность в безграничных возможностях и часто — ощущение безнаказанности и вседозволенности. 

Если детей постоянно критиковать, то они могут вырасти как с низкой самооценкой («Если мама с папой говорят, что я плохой, значит, так и есть»), так и с завышенной («Сделаю все, чтобы доказать родителям, что я хороший»). Первые часто страдают депрессией, вторые становятся бунтарями и достигаторами. Если, наоборот, только хвалить, не замечая реальной личности ребенка, то, скорее всего, сформируется нарциссизм. Поэтому лучше всего соблюдать золотую середину и отражать ребенку реальную картину действительности», — уверена психолог Ирина Лебедева.

Проблема 2: ощущение «искусственности» общения

Юлия Гиппенрейтер считает, что многих конфликтов можно избежать, если родители будут больше внимания обращать на чувства ребенка, в чем им могут помочь специальные техники. Расстроившуюся из-за двойки дочку лучше не расспрашивать, а «активно» послушать, стараясь назвать то чувство, которое ей овладело: «Ты огорчилась из-за двойки». 

Родителям тоже не нужно держать переживания в себе. Маме, которая сердится на сына, снова не убравшего свою комнату, пригодится «Я-сообщение»: «Мне очень тяжело все убирать одной». При этом «Ты-сообщение»: «Когда ты, наконец, будешь сам за собой убирать!» — это обвинение, которое только бы подогрело конфликт. 

«Активное слушание» вместе с «Я-сообщением» Юлия Гиппенрейтер считает залогом бесконфликтной дисциплины; выслушав ребенка и рассказав о своих эмоциях, можно вместе обсудить возможные пути выхода из конфликта и выбрать один, приемлемый для всех.

Одним родителям эти техники кажутся чудодейственными, а другим не по душе их искусственность. Как призналась одна мама: «Я чувствую себя роботом, перебирая в голове фразы, которые можно сказать». Родителям, которые применяют эти техники, кажется, что они превращаются из живых людей в продуманных психотерапевтов. 

И это не неслучайно: «активное слушание» изначально действительно было одним из приемов психотерапии. Ключевую роль «активное слушание» играет в нейролингвистическом программировании (НЛП), сторонники которого считают, что с помощью определенным образом построенных фраз психотерапевт может «перепрограммировать» мысли клиента. Сторонников НЛП часто обвиняют в том, что их подходы не научны и в том, что они стремятся манипулировать сознанием клиента, «зомбировать» его. 

Поэтому, когда родители говорят о своих чувствах ребенку в форме «Я-сообщений» с целью «манипуляции» и получения результата, дети сразу чувствуют истинную задачу этого сообщения и включают «внутренний протест». А кроме того, в таких формулировках разговоры о чувствах звучат слишком «правильно» — неискренне и безэмоционально.

«В первый вечер, когда я сказала, что меня сильно расстраивают разбросанные повсюду игрушки, дети прониклись и убрали за собой. Я была в восторге! Во второй вечер «Я-сообщения» тоже сработали. А в третий раз мои «расстроенные чувства» никакого впечатления на них не произвели», — рассказывает Ксения, также практиковавшая подход Юлии Гиппенрейтер.

С ней согласна и Карина, мама девочки-подростка из Москвы: 

«Когда я начинаю использовать приемы из книг Ю. Б. Гиппенрейтер, дочь говорит укоризненно: «Мам, опять ты психолога включаешь». Иногда даже злится. Так что в нашей семье такие штуки не прокатывают». 

 «Действуя по рекомендациям и игнорируя при этом свои собственные чувства, вы действительно можете создать ситуацию искусственности общения и лишнее напряжение дома», — считает Ирина Лебедева. 

Специалист советует использовать психологические техники дозированно:

 «Я-послания» могут восприниматься детьми в штыки, если мама постоянно говорит только о себе и своих чувствах. Рано или у поздно у ребенка возникнет закономерный вопрос: «А где же здесь я? Я ведь тоже хочу быть услышанным! Есть ли мне место дома или все пространство занято мамой и ее эмоциями?». Вместо послушания будет бунт». 

Не получив желаемого эффекта от приема, который на первый взгляд показался действенным, родители испытывают недоумение и разочарование. Отсюда вытекает и третья проблема.

Проблема 3: растущая родительская неуверенность

«Моей дочке было пять лет, когда мне в руки попала книга Ю. Б. Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?» Хотя у нас не было особенных сложностей с послушанием и взаимопониманием, прочитав эту книгу, я подумала, что все делаю «не так» и в целом, что «я так себе мама». И активно-то я не слушаю, и позволяю себе критиковать и «тыкать». Одновременно я поняла, что и меня воспитывали «не так» и что мои мама и папа — тоже «так себе родители». Конечно же, я сразу же начала делать так, как написано в книге Ю. Б. Гиппенрейтер.

 Первое время ее рекомендации выручали, и казалось, что вот оно — решение всех проблем, а потом, когда дочка стала старше, все это вдруг перестало работать. В итоге у меня не оказалось других рабочих «инструментов», и пришлось использовать те, что уже проверили на своем опыте мои «неидеальные» родители. Конфликтов и недопонимания с ребенком стало больше, а родительской уверенности — меньше. Возможно, не попадись мне эта книга, я бы продолжала воспитывать, как подсказывает сердце, а не гнаться за тем, чтобы воплотить в жизнь чужие «умные советы», — рассказывает Ирина, мама 11-летней Софии. 

Действительно, современных родителей нельзя упрекнуть в игнорировании вопросов детской психологии и воспитания. Скорее, наоборот, они стали слишком грамотными, замечает психолог Сергей Степанов. Это привело к тому, что родители, стараясь делать все «по науке», потеряли уверенность в своих силах. Они тщательно подбирают слова, боясь понизить самооценку ребенка. Вместо нормального человеческого выражения своих чувств, собирают их в аккуратную форму «Я-сообщений», окружают ребенка безусловной любовью и принятием, даже если он потихоньку переходит все границы разумного поведения.

При этом взрослые, начитавшись популярных книжек по психологии, обвиняют в своих комплексах и психологических травмах «токсичных» родителей, предъявляя им претензии за свои комплексы и неудачи, и отрицают воспитательный опыт прошлых поколений. 

По мнению Ирины Лебедевой, человек выбирает в качестве стратегии воспитания доступные ему варианты: либо так, как воспитывали его самого, либо точно по-другому, но как именно — непонятно, поэтому в ход идут методы, разработанные и написанные кем-то:

«Зачастую мы в поисках «волшебной таблетки» уходим в крайности, надеясь на то, что кто-то из экспертов точно знает, как правильно воспитывать детей. Доверяемся советам и рекомендациям, а при несовпадении ожиданий и реального результата виним в этом других — психологов, книги, методики. В то же время стоит помнить, что воспитание детей — это ответственность родителей и никакие советы из книг не смогут заменить нормального человеческого общения». 

При этом эксперт советует не ставить крест на советах из книг по психологии, а просто не использовать все подряд: необходимо пропускать информацию через себя и находить те стратегии, которые подойдут именно вам.

Схожей позиции придерживается и шведский психиатр Дэвид Эберхард. В своей нашумевшей книге «Дети у власти» он призывает родителей поверить в своей собственный метод воспитания и успокаивает: дети — достаточно выносливые существа, которым не так-то просто нанести «психологическую травму». В конце концов, человечество как-то воспитывало своих детей на протяжении тысячелетий, пока в 20-м веке в Америке не появилось понятие «безусловная любовь»?  


Материалы по теме: 

  • Разговор о воспитании детей и об ответственности родителей; 
  • Откуда берутся ответственные дети?

Если вам нравятся материалы на Педсовете, подпишитесь на наш канал в Телеграме, чтобы быть в курсе событий раньше всех.

Подписаться

Ключ к разгадке расстрела в школе – Принуждение и Насилие

Вместе с психологом Юлией Гиппенрейтер обсудили, можно ли определить стрелка, если работаешь психологом в школе, что принуждает ребенка к агрессии и всегда ли хороша требовательность родителей.

Вместе с психологом Юлией Гиппенрейтер обсудили, можно ли определить стрелка, если работаешь психологом в школе, что принуждает ребенка к агрессии и всегда ли хороша требовательность родителей. Смотреть видеосюжет… 

Таратута: Сегодня Сергей Собянин мэр Москвы распорядился в качестве ответной меры переаттестовать всех школьных психологов, очевидно, определив, что именно в них проблема, они не выявили какие-то специальные склонности ребенка, который пришел в школу. Вы согласны с тем, что именно в этом проблема?

Гиппенрейтер: Я не согласна, что только в этом проблема и не столько в этом. Проблема многоплановая что ли. Школьный психолог находится в очень трудном положении, если мы с них начнем, он, можно сказать, слуга трех господ. Он представляет интересы ребенка, учителя, родителя, нет и еще четвертого – директора, потому что в школе еще своя иерархия. Он подвергается давлением с этих разных сторон, но вообще-то по правилам он должен быть союзником ребенка, но одного ребенка быть союзником трудно. Я бы так сказала – ребенка и родителя. А потом сюда надо добавлять и учителя. Смотрите, психологу школьному, всякому психологу приходится иметь дело с эмоциями, с противоречиями, даже с конфликтами между ребенком и родителем, между учителем и ребенком или эти три стороны – родитель с учителем может спорить, что он не так обращается с ребенком и так далее. Директор еще свои нормы может спускать.

Таратута: Мне казалось, что в школах российских бывает один психолог, не больше, непонятно, где он сидит, что он делает. Я вообще в своей школьной практике не помню психологических работ не с собой, не со своими одноклассниками. Хватает одного человека? Он вообще чем-то там в школе занимается?

Гиппенрейтер: Я не очень включена в эту систему. Но я побеседовала с одной бывшей студенткой нашего факультета – очень опытным человеком, которая многие годы работает школьным психологом. Она мне еще до этого, еще несколько лет назад позвонила и сказала: «Нас вытесняют».

Таратута: Сокращают, потому что не хватает денег, так нам говорили директора школ.

Гиппенрейтер: Да. В каком смысле вытесняют? Директор мог сам с какого-то момента решать, он на эту ставку наймет предметника или психолога. Тут в материалах, которые вокруг событий возникли, я прочла специально, интересовавшись этим вопросом там сказано справедливо, что некоторые психологи настолько неквалифицированные, что директора либо загружают их бумажно-секретарской работой, чтобы хоть как-то использовать, либо сокращают эту ставку и отдают учителю.

Таратута: Всех интересует вопрос, а можно ли определить такого ребенка? Вот если специалист видит ребенка в классе…

Гиппенрейтер: Давайте мы уточним, что значит «такого ребенка».

Таратута: Такого ребенка, который завтра может взять ружье и пойти кого-то расстрелять.

Гиппенрейтер: Я бы не закрутила гайку в этом вопрос настолько сильно, что вот этот Иванов завтра возьмет ружье. Давайте так – этот мальчик был доведен до какого-то состояния. Экспертиза, расследование – это все понятно. Может быть, там была патология. Однако есть почва, которая провоцирует на такого рода резкие действия ребенка. Давайте мы снимем ружье и возьмем суициды.

Таратута: Давайте.

Гиппенрейтер: Это трагедия, и очень похожие причины могут привести к этому, а именно тупик, в котором находится ребенок. Поэтому ваш вопрос я бы переформулировала так: много ли детей, которые нуждаются в психологической помощи? Там разная степень страдания, психологического страдания. Их много, и это страдание начинается с семьи, с того, как с ними обращаются в семье.

Таратута: Вы наверняка читали, как и я, историю семьи этого мальчика, все то, что журналистам уже удалось добыть. Появилась сегодня большая заметка в газете «Известия» про то, что семья была довольно консервативной, в некотором смысле жесткой, что родители – выходцы из силовых структур, едва ли не из ФСБ, поэтому был какой-то арсенал оружия. Семья была религиозна, и ребенок все время вступал в коммуникацию с этой религиозностью, как-то ее осмыслял для себя и думал на эту тему, и что он был суицидальный. Одноклассники так признавали, что какие-то позывы у него были. Я прочла текст, в котором сказано, что он, скорее, хотел не убить, а быть убитым. Так анализируют эти события. Те факты, которые я вам рассказала про его семью, о чем нам они говорят, если принимать их за данность?

Гиппенрейтер: Мне попался, видимо, тот же текст, я посмотрела в интернете. Во-первых, я не уверена, что эти данные достоверные или хорошо продуманные и отчетливо представлены. Все-таки этот случай мы сейчас пока не очень вправе обсуждать.

Таратута: Конечно, я просто хотела использовать такого рода пример для разговора.

Гиппенрейтер: Вот такого рода явления в семьях или типы семей, безусловно, существуют. Я вам так скажу, если говорить о психологическом благополучии или неблагополучии ребенка, давайте возьмем среднюю степень, не доведенного до самоубийства или отчаяния, а вот просто ему плохо, ему нужна помощь. Таких очень много.

Таратута: Почти все, видимо, в этом возрасте.

Гиппенрейтер: Я думаю, что очень многие взрослые тоже нуждаются в этом, в том числе родители этих детей, в том числе на почве воспитания этих детей, потому что как только возникла дисгармония, несоответствие какое-то, они потеряли контакт или родители хотят одно, а ребенок – другое. Как только это возникает, так начинается разъединение. Что это значит? Это значит страдания родителей и, может быть, еще большие страдания ребенка. Почему я говорю «больше»? Потому что он слабее по своим возможностям, он еще неопытный. Он иногда очень силен своей энергетикой, но эта энергетика либо разрушительная либо саморазрушительная, отсюда суициды, либо примитивная – а вот мне наплевать, а вот не буду, вы мне не указ. И тогда родителям, очевидно, плохо слышать такие высказывания. Ребенок, хоть он и хорохорится, но он страдающий тоже, очень страдает, потому что у него жизнь не будет складываться нормальным образом, он учиться не может хорошо. Тут вроде бы отличник был этот мальчик, но там было давление очень сильное, судя по неполным сведениям, заставляли. Если ребенок плачет от плохих отметок, сам он не будет плакать, если родители относятся мягко к отметкам, то такие дети говорят: «А сегодня у меня тройка». Вообще в первом классе они любят коллекцию отметок: и двойки хорошо, и тройки, это интересно, они погружаются в это. Я немножко прерву эту линию, потом вернемся. Скажу, что в некоторых странах, в Норвегии не ставятся отметки до 5 класса. Можете себе представить?

Таратута: У меня очень сложное, как у человека с педагогическим образованием, отношение к теории нужно ли ставить отметки или нет. Я считаю, что нужно. Есть же здоровая амбиция у ребенка, ну не плачь за то, что его отругают, а просто ты стремишься к успеху, а оценка – это всегда замер твоего успеха. Нет?

Гиппенрейтер: Вернемся к слову «амбиции». Амбиция у родителей бывает очень сильная, и вообще амбиции ребенка… Все-таки амбиции – это не то, на чем растет личность. То есть она помогает расти. Что такое амбиция? Желание выдвинуться, не просто победить что-то, а отличиться от других, выдвинуться вперед, в верхние слои чего-то: финансовые, научные, спортивные. Амбиции – быть победителем.

Таратута: А плохо почему?

Гиппенрейтер: Бабушка надвое сказала, что плохо. Сама амбиция, может быть, неплохо, но амбиция родителей, с которой все начинается…

Таратута: Которые выбирают ребенку чужую роль.

Гиппенрейтер: Она скручивает в жгут энергию, жизнь, режим ребенка. Возьмем фигурное катание с 3-4 лет или художественную гимнастику. Иногда страшно смотреть на этих милых, тоненьких девочек, у которых детства нет. Мне иногда приходиться беседовать с такими мамами не по художественной гимнастике, это беседа была не так давно. Меня поразило, мама жаловалась на то, что девочка уже не воспринимает, она ничего не запоминает, у нее уже ничего не получается, хотя в чем-то она очень успешная, но везде, где бы мама хотела, нет. Когда я спросила, какой режим у девочки, она объяснила, что там только 10, 15, 20 минут на переезд с водителем из одного занятия на другое, ну и занятия дома. Когда я ей сказала: «Вы знаете, что вы ее лишаете детства?», а девочке 11 лет было, она сказала: «Знаю». Это амбиция взрослого.

Таратута: А как понять, где амбиция взрослого, а где амбиция ребенка, который может еще плохо формулировать свои желания, в некотором смысле родители считают, что они могут взять ответственность за направления, подсказки.

Гиппенрейтер: Это интересный вопрос, довольно сложный вопрос. Давайте мы назовем это не амбиции, а мотивации. У ребенка есть мотив, сильное желание заниматься чем-то: музыкой, танцем, Айседора Дункан пробила своим желанием вообще тип танца, математикой. Например, известный физик и замечательный совершенно ученый Ландау так хотел заниматься математикой, что он чуть ли не с дошкольного возраста этим занимался или стремился и тратил на это силы и время, а отец хотел, чтобы он занимался музыкой. Он так ему запрещал, наказывал, что где-то в начальных классах он хотел покончить самоубийством. И мать его спасла, она разрешила ему заниматься математикой. Мы назовем это амбицией или нет? Нет, потому что амбиция – это все-таки превосходство. А настоящий стремящийся человек он легко поможет кому-то, кто хочет этим овладеть, давай вместе, ради Бога.

Таратута: Мы, очевидно, говорим о подростке, подростки – сложные люди, они все немножко странно себя ведут, если я правильно себя помню и свое окружение. Когда родители должны замечать, что что-то неладно и что может быть какая-то проблема?

Гиппенрейтер: Они замечают это с двух лет, например. Я вам скажу как. Мать жалуется: «Что я не скажу, она говорит «нет». Она в кроватке лежит, даже еще глаза не открыла, а она кричит «нет». Вставай – нет, одевайся – нет, пойдем гулять – нет, пойдем домой с гуляния – нет». Вы заметите это? Заметите. В чем дело? Насилие над ребенком. Это главное. Я думаю, что в этой семье тоже было насилие. В каком смысле? Требования – мы хотим от тебя этого, может быть, я ошибаюсь, мы хотим, чтобы ты верил в Бога, мы хотим, чтобы ты был отличником. Требование быть отличником, требование успеха или…

Таратута: Это вообще какая-то смычка, мало того, что быть успешным, а ты еще должен отчитываться не только перед нами, а еще и перед высшими силами.

Гиппенрейтер: На этот случай мы сейчас не можем внимательно смотреть на него. Я беру семьи, которые средние, типичные, где возникают проблемы у детей и у родителей с подростками.

Таратута: Ключевой момент, который мы только что выявили, это насилие.

Гиппенрейтер: Принуждение. «Принуждение» звучит мягче, «амбиции» — еще мягче и вроде бы с позитивным оттенком. Но это всегда так – я составляю план, каким ребенок мой должен быть. Что упускается? А какой он есть изначально, какие у него изначально заложены способности, зарождающиеся желания. Причем он начинает чем-то интересоваться не потому, что его заставляют чем-то интересоваться или этим заниматься. На свободной почве растет интерес, настоящий интерес.

Таратута: А какие сейчас самые распространенные неврозы у детей этого возраста, условно школьные неврозы, подростковые неврозы, которые свойственны нашему времени?

Гиппенрейтер: Понятия не имею, я не работаю в школе. Но, по-моему, неврозы всякие могут быть – это и тики, это и гримасы, это и головные боли, все что угодно. Конечно, должен быть клинический психолог в школе, а не просто психолог. Но когда настоящий невроз, который проявляется, например, писчий спазм или заикание…

Таратута: Такие неврозы уже заметны.

Гиппенрейтер: Тогда обращаются просто к специалистам.

Таратута: Это понятная история, что дети, даже если работает с ними психолог, обычно это человек из пединститута, не всегда квалифицированный, какие-то случайные люди попадают на эти низкооплачиваемые школьные ставки, дети вообще ни с кем не делятся, не принято у них это делать. А это как побеждается? Можно ли работать с детьми, которые не хотят разговаривать?

Гиппенрейтер: Во-первых, нежелание разговаривать со взрослым накапливается, и такие дети , которые ушли в себя, как следует ушли в себя, они разуверились, они много раз пытались докричаться.

Таратута: То есть им просто не с кем поговорить?

Гиппенрейтер: К ним не шли навстречу. Надо сказать, что выстрел из ружья – это крик до конца отчаявшегося ребенка быть услышанным так же, как прыжок с крыши, это крик – наконец, вы меня услышите. Это замыкание, если это не аутизм патологический, то оно накапливает от попыток сказать, быть услышанным и отталкивания. А что остается? «Вот я снова прошу, поговори со мной», — «Мне некогда».

Таратута: Верно ли я понимаю, что у этого ребенка или у ребенка, похожего на такой тип ребенка, который мы обсуждаем, тут дело даже не в том, что он не дошел до психолога, а психолог его не распознал, а ему в принципе в школе было дискомфортно, и все казалось враждебным: и учителя, и дети?

Гиппенрейтер: По тем крохам, которые про него говорят, он был замкнутый – раз, с девочкой не сложились отношения – два, ребята его игнорировали – три. Я даже прочла в каком-то материале, если это была правда, что он был как тень в классе. То есть незаметный, не получавший внимания никакого, но эта амбиция, которая была создана, наверняка, отношением к отметкам со стороны родителей, в нем сидела и распирала нутро. Понимаете? С кем делиться? Сказать тому же родителю, я сейчас опять его не беру конкретного, но в таком случае сказать: «У меня не получается аттестат зрелости, золотая медаль», — «А ты обязан. Меня не интересует как, вынь да положи мне золотую медаль», — скажет отец. Ну, есть же такие отцы. Я сейчас не упоминаю еще ужасную тему, — это избиваемые дети. А вы знаете, что это существует, да? Лет 30 или 40 лет тому назад Долецкий, главный хирург детской больницы, я попала на его лекцию. Он показывал кадры оторванных ушей, переломов заросших…

Таратута: Это вы о насилии родителей над ребенком? Юлия Борисовна, это гигантская важная тема, которую мы обязательно обсудим в следующей программе.

Гиппенрейтер: Понимаете, какая штука. Мы не можем сейчас от нее уйти, я не буду на ней настаивать, на этой степени жестокого обращения. Но есть жестокое обращение с ребенком нескольких видов – сексуальное насилие, физическое насилие и эмоциональное отвержение.

Источник — телеканал «Дождь»

ТОП-15 лучших книг для мамочек (часть 1)

Каждая женщина, которая только готовится стать мамой или уже стала ею, задумывается над множеством вопросов: как все сделать правильно, как воспитать ребенка не только здоровой, но и счастливой, как не допустить ошибок в воспитании и не пойти по пути своих родителей или близких. Эти мысли приходят в голову всем ответственным родителям. Современные книги по педагогике и психологии отличаются от подчас резких и категоричных методов прошлого. Сегодняшним родителям ближе гуманистический, личностно-ориентированный подход, рассматривающий ребенка прежде всего как самостоятельную личность, нуждающуюся в уважении и понимании. Какие книги должны быть на полке у заботливой и современной мамы?

«Я твой крах» подготовил для вас подборку из 15 лучших книг для будущих и настоящих мам.

Содержание

1. «Рождение без страха» — Грентли Дик Рид

Страх перед предстоящими родами всегда беспокоил будущих мам. Зачастую этому способствовала сама медицина, утверждая, что роды без боли невозможны. Выдающийся английский врач Грентли Дик-Рид доказал, что это не так. Его открытие произвело настоящую революцию в медицине, и вскоре вышла книга «Естественные роды» — настольная книга для сотен тысяч женщин. Для безболезненных родов важна не только физическая подготовка организма, но и правильный психологический и эмоциональный настрой будущих мам. Именно поэтому книга Дика Рида актуальна и сегодня.

2. «Ребенок от зачатия до года» — Ю. В. Цареградская

Первое в России учебное пособие по перинатальному воспитанию. Большое внимание уделено описанию симбиотического единства матери и ребенка. Кроме того, первое описание психологических особенностей женщины в период беременности, родов и кормления грудью представлено в виде одной строки. Издание адресовано специалистам, работающим с беременными и новорожденными, а также тем, кто готовится стать родителями. Единое месячное описание развития малыша с момента оплодотворения до исполнения ему 12 месяцев после рождения.

3. «Общайтесь с ребенком. Как?» — Ю.Б.Гиппенрейтер

Малыш, получающий полноценное питание и хорошее медицинское обслуживание, но лишенный полноценного общения со взрослым, плохо развивается не только умственно, но и физически: он не растет, растет худеет, теряет интерес к жизни.«Проблемные», «трудные», «непослушные» и «невозможные» дети, а также дети «с комплексами», «засоренные» или «несчастливые» — всегда результат неправильных отношений в семья.Книга Юлии Борисовны Гиппенрейтер направлена ​​на гармонизацию отношений в семье, ведь от стиля общения родителей зависит будущее их ребенка!(подробнее о книге)

4. «Дети с небес» — Джон Грей

Эта книга действительно поможет вам в воспитании детей. Позитивное воспитание сделает ваших детей успешными, способными справиться с любыми жизненными трудностями, избавит от чувства вины и страха. И сделает вас по-настоящему счастливыми родителями, позволив решить все проблемы, связанные с воспитанием детей в современном мире. И как вы будете жалеть, что этой книги не было во времена ваших родителей!

5. «Тайный мир детей» — М.В. Осорина

Как ребенок осваивает пространство окружающего мира? Чего он боится дома и в незнакомом месте? Почему детей тянет на свалку? Почему дети делают «тайники» и «секреты», строят «штабы» и ходят по «страшным местам»? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в пятом, юбилейном издании психологического бестселлера Марии Осориной, тонкого знатока детской субкультуры и публичной педагогики. Оригинальность подхода, психологическая грамотность и удивительная наблюдательность автора помогут понять всю сложность задач, которые приходится решать маленькому человеку, исследуя мир взрослых и создавая свой собственный мир.

Книга адресована всем, кто занимается детьми: психологам, воспитателям, воспитателям, но прежде всего — родителям.

6. «После трех уже поздно» — Масару Ибука

Масару Ибука считает, что маленькие дети обладают способностью без усилий учиться чему угодно: автор утверждает, что в течение первых трех лет жизни ребенок обладает самым высоким потенциалом для учебы. По словам Ибуки, изучение иностранных языков, игра на скрипке или фортепиано для взрослых даются с трудом, а для детей это почти неосознанное усилие. Автор предлагает простые и понятные методики, способствующие раннему развитию детей. (подробнее о книге)

7. «Мы и наши дети» — Никитины Б. и Л.

Мать и отец семерых детей делятся своим опытом физического и нравственного воспитания, опытом далеко не традиционным, необычным, но широко применяемым как в нашей стране и за рубежом. По мнению многих ученых, врачей и педагогов, никитинская система образования успешно выдержала испытание временем.

8. «Здоровое детство без лекарств и прививок» — Никитин Б.

Уже доказано, что основы здоровья человека закладываются еще до его рождения. Как развивается плод, как ведет себя будущая мама, как рождается малыш – все это играет огромную роль в дальнейшей жизни человека. И именно здесь мы совершаем фатальные ошибки, которые уже невозможно исправить. Первый год жизни малыша очень важен, он важен как для его здоровья, так и для развития его интеллекта.

9. «Как воспитать ребенка счастливым, или принцип преемственности» — Жан Ледлофф

Два с половиной года Джин Ледлофф провел в глубине джунглей Латинской Америки вместе с экуанскими племенами. Общение с этими людьми произвело на нее такое сильное впечатление, что Джин отвергла западные представления о том, как должен жить человек и воспитывать детей, и написала эту сенсационную книгу, ставшую бестселлером во многих странах мира. Жан подводит нас к пониманию того, что счастье — это естественное состояние каждого человека; мы теряем благополучие только из-за непонимания своих истинных потребностей и из-за неправильного воспитания детей. Джин страстно призывает нас прислушиваться к интуиции, понимать себя и обеспечивать нашим детям прочную эмоциональную основу, с которой они могут жить счастливой и радостной жизнью.

10. «В ожидании ребенка» — Уильям и Марта Сирс

Девять месяцев беременности – самое счастливое и ответственное время для каждой женщины. Знаменитые педиатры и акушеры Уильям и Марта Сирс помогут вам в этот непростой период, от которых зависит ваше здоровье и здоровье будущего малыша.

Вы узнаете обо всех изменениях, которые произойдут с вашим телом, самочувствием и сознанием, а также о таинственной жизни, происходящей внутри вас. Кроме того, вы научитесь сохранять самообладание в экстренных ситуациях: во время болезни, при непредвиденных осложнениях и даже при преждевременных родах.

Авторы ответят на самые распространенные вопросы и развеют все ваши сомнения, а также помогут обрести душевный покой и вооружат знаниями для рождения бодрого и крепкого малыша

11. «Ваш малыш от рождения до двух лет — Уильям и Марта Сирс

Наконец-то настал счастливый момент, и вы возвращаетесь под крышу своего дома с малышкой на руках! Но радость первых дней омрачают внезапные проблемы: вдруг оказывается, что вы не знаете, как часто нужно кормить ребенка, какой способ кормления предпочитаете, когда купать, сколько укладывать спать, как преодолеть постоянные ночные пробуждения. Целая лавина вопросов, о существовании которых вы раньше даже не подозревали! Не волнуйтесь! Эта книга поможет вам практически в любой сложной ситуации, станет няней и доктором для вашего ребенка! Все знания, которые вам нужны — ежечасно и ежеминутно — под одной обложкой!

12. «Грудное вскармливание. Грудное вскармливание необходимо и ребенку, и маме». — Уильям и Марта Сирс

Книга адресована молодым мамам. Каждая женщина должна знать правду о важности грудного молока. В книге рассказывается о пользе вскармливания, которое является естественным процессом, укрепляющим связь между ребенком и матерью. Грудное вскармливание способствует развитию материнских чувств. Книга содержит всю необходимую информацию о сути вскармливания грудным молоком, о методиках , а также польза молока для ребенка.Особое внимание уделено срокам кормления ребенка, а также использованию искусственных смесей.Приведена информация о том, как вырабатывается грудное молоко, а также правила вскармливания ребенка. Даны материалы о том, как сцеживать молоко, а также разбираться в влиянии питания на ребенка.Страницы данного издания содержат информацию о практических советах по использованию грудного вскармливания. даны дипломы врачей.

13. «Жизнь без памперсов. Нежная мудрость естественной детской гигиены» — Бауэр Ингрид

Эта книга о преимуществах естественного ухода за ребенком. Он поможет родителям научиться понимать новорожденного, установить с ним глубокую эмоциональную связь, найти общий язык с малышом задолго до того, как он начнет говорить. Взаимопонимание, теплые и доверительные отношения между матерью и ребенком, заложенные с рождения, сохраняются на протяжении всей жизни и способствуют гармоничному развитию ребенка. Читатели узнают, как научиться понимать сигналы малыша, вовремя реагировать на них и обходиться без подгузников. Метод естественной гигиены «снимает» проблему приучения ребенка к горшку, значительно облегчает и обогащает жизнь семьи.

14. «Озорное дитя биосферы» — В.

Р. Дольник

Почему многие наши пристрастия странны для других и необъяснимы для нас самих? Почему несколько лет детства значат для нас не меньше, чем вся остальная жизнь? Почему подростки любят собираться в стойкие шумные компании и порой становятся неуправляемыми? Почему любовь слепа? Какая форма брака является «естественной» для человека? Откуда берется агрессия, страх, подчинение? Какова естественная природа власти? На все эти вопросы можно ответить в доисторическом прошлом человека, в его биологическом начале.

15. «Книга для неидеальных родителей, или жизнь на свободную тему» ​​- Млодик И.

Эта книга не инструкция к прибору под названием «ребенок», это мысли и наблюдения опытный психолог, работающий со взрослыми и детьми, чьи судьбы, истории и примеры могут помочь каждому, кто хочет воспитать счастливого человека, который сам творит свою судьбу, о том, как не воспитывать, а жить любя. Книга будет интересна как простым родителям, так и всем, кто так или иначе связан с детьми и проблемами детства.

Как общаться с ребенком? Об этом рассказывает Гиппенрейтер Ю.Б., профессор психологии МГУ, в своей книге

Дата: