Книги о социофобии – Социофобия — книги

Содержание

КНИГА: Социофобия и лечение. Прогрессивные методы преодоления

Олег Димитров [скачать в DOC, читать онлайн]
Начало

Еще не родившийся Антон, внутри матери (в утробе) испытал сильный страх от того, что его мать на когто-то кричала. Его бессознательное сделало вывод, что окружающий люди опасны. Потом ситуация повторилась, уже после рождения, когда ему было несколько месяцев. Кто-то подошел к его коляске, когда родители гуляли на улице и громко говоря протянул к нему руки. Маленький Антон сильно испугался, потому, что от этого человека исходило недоброжелательность. Антон почувствовал угрозу жизни. В этот момент бессознательное Антона сделало первый вывод — окружающие люди могут быть опасны.

Потом ситуация повторялась, и это утверждение окрепло и обобщилось. Из «окружающие люди могут быть опасны», превратилось в «окружающие люди опасны». Возникла социофобия.

Что же произошло?

Первостепенная задача нашего бессознательного — защита нашей жизни.

Если что-то летит нам в лицо, мы моргаем. Если слышим визг тормозов, то либо отпрыгиваем, либо сжимаемся. Все это делается неосознанно. Автоматически.

Также наше бессознательное контролирует все процессы организма. Если нам холодно, то появляется гусиная кожа. Если жарко, то раскрываются поры, выделяется пот. Эти реакции мы также не контролируем.

Но у бессознательного есть и механизмы обучения. Оно может выучить новые реакции, которые оно будет воспроизводить автоматически. Мы научились ходить, ездить на велосипеде (и мы ни на секунду не задумываемся, как это делать). Все это делает за нас бессознательное. Но также наше бессознательное может нас научить и другим видам реакций, необходимых для выживания в XXI веке.

Если в вашем городе есть метро, то можете заметить, что как только закрываются двери вагона, и слышится характерное «п-ш-ш-ш» (стояночный тормоз отключен), все люди перемещают центр тяжести на ногу, стоящую по ходу движения поезда. Очень смешно наблюдать, как иностранцы, не приученные к нашему метро, при характерном «п-ш-ш-ш» не меняют положение ног. Через несколько секунд они начинают валиться друг на друга. Но буквально через 10 остановок их бессознательное смекает, что к чему.

В ситуациях, когда есть угроза жизни, механизм обучения бессознательного — похожий, но более устойчивый к обратным изменениям. Т. е. если когда-то реакция записалась, то уберется она уже нескоро (иногда на это уходят десятки лет).

Когда происходит что-то, что угрожает жизни, то бессознательное делает пометку: «Данная ситуация может представлять потенциальную опасность». В ситуации с Антоном это крик который он слышал находясь в утробе матери. Конечно, бессознательное могло бы сразу сделать, к примеру, фобию на людей. Но если бы так быстро возникали защитные реакции, мы бы просто не смогли выйти из дома. Ситуация должна подтвердиться и повториться в похожих условиях.

Через некоторое время окружающие люди подтверждает ситуацию. Бессознательное Антона делает вывод: «Окружающие люди опасны».

Какими ресурсами располагает бессознательное для защиты? У него есть маленький беззащитный ребенок. Тело и реакция на окружающих — фактически единственные инструменты, которые доступны для сохранения жизни и ответной реакции.

Взрослый человек может за себя постоять. Спорить, действовать, менять ситуацию, ударить, обращаться за помощью, найти ответ в книге, в конце концов. Но у маленького ребенка есть только собственное тело и его родители. Если родители не особо заботятся о мальчике, то маленькому Антону приходится решать проблемы самому.

Вот и придумало бессознательное способ защиты. Социофобия. Теперь Антон просто избегает нежелательных контактов с людьми, и это вроде решает проблему.

Конечно, у каждого, у кого есть социофобия — своя история. У каждого она разная. Но схема одна:

Угроза жизни + Похожая угроза жизни = Защитная психосоматическая реакция.

Ваш пытливый ум уже, наверно, недоумевает, почему именно социофобия?

Просто у Антона получилось именно так. У кого-то другого при похожих травмах разовьется ненависть к людям. У кого-то кожное заболевание (которое поможет уменьшить контакты с людьми). Вариаций проявлений множество, и не все они логичны. Но наше бессознательное и не обладает логикой. Оно создает простую программу, которая защищает нас. Учитывайте также, что данная защитная реакция чаще всего создается в возрасте до 6 лет, ни о какой логике и речи быть не может.

Да, нам от такой защиты порой может быть очень плохо. Мы можем чувствовать подавленное настроение. Чувствовать дискомфорт и боль от окружающих людей. Но для бессознательного все эмоции одинаковы. Для него нет разницы, плачете вы или смеетесь. Это нашему сознанию, которое делит вещи на плохие и хорошие, нужно, чтобы мы испытывали только положительные эмоции.

Для бессознательного эмоция — всего лишь выплеск в кровь гормонов. Адреналин не хуже дофамина. И то и другое нужно для того, чтобы адекватно реагировать. Адреналин повышает реакцию. А дофамин запускает процесс расслабления. Ведь было бы небезопасно стоять расслаблено и улыбаться, когда к тебе несется лающая собака.

Поэтому дискомфорт для бессознательного не важен, а вот то, что ты спасен от смерти, важно.

Почему не сразу

У многих возникнет вопрос: Почему если травма была в возрасте до 6 лет, появиться она могла уже в зрелом возрасте?

Вероятнее всего, там, в детском возрасте, вы больше не сталкивались с подобной угрозой жизни. Так получалось, что тот стимул, который должен активировать защитную реакцию, просто не попадал вам на глаза. Родители защищали.

Так же, как вам не нужно помнить, что при резком звуке тормозов нужно отпрыгивать (или сжиматься, у кого как заложено в генах). Вы в любое время готовы к этому. Так же и ваша защитная реакция, приобретенная в детстве, — постоянно наготове. Вы выросли, и в вашей жизни начал появляться стресс, ответственность, обязанности. Травма просто спала и ждала своего часа.

Время лечит

Если вы внимательно посмотрите на стариков, то заметите: у них нет стеснительности, социальных фобий (я веду речь только о психически здоровых стариках), нет заикания. Почему?

За годы жизни эти программы просто стерлись. Неэффективная программа из подсознания убирается.

Пусть вас не смущает то, что фобия убиралось 40 лет. Ведь если убрать программу сохранения жизни слишком быстро, то вы можете погибнуть. Так считает бессознательное.

Представьте: далекое прошлое, пещерный человек уже год не встречался со змеями. Его бессознательное стерло программу: «Как только под ногами что-то резко зашуршит, нужно отпрыгивать». Древний человек погибнет от первого укуса змеи.

Конечно, это не значит, что нужно ждать старости. Что там отпустит. Есть другие способы влияния на свое здоровье.

Подсознание, открытое на запись

Если работать с социофобией в сознательном состоянии, то все, что вы можете делать, это убеждать. Довести до сознания, что больше болезнь не нужна. Что вы теперь в безопасности и можете позаботиться о своей безопасности более разумными способами. Но это вы и сами понимаете своим сознанием. Эту мысль (что фобия уже бесполезна) вам 

нужно донести до вашего бессознательного.

Обычно бессознательное большую часть времени недоступно для изменения. В короткие моменты времени, к примеру, когда происходит что-то, связанное с угрозой жизни, оно открывается для изменения. Вносятся коррективы в старые, или создаются новые программы.

Известно, что когда солдата отправляют на военные действия, то все его психосоматические болезни проходят. Правда, по возвращении в обычную жизнь болезни вновь могут вернуться к нему.

Почему так происходит?

Когда подсознание чувствует опасность для жизни, оно ищет пути защиты. Поэтому в случае с солдатом подсознание мобилизует все резервы организма. Но старые программы, которые раньше спасали этому человеку жизнь, все так же остаются с ним. Эти программы никуда не уходят.

Как только угроза отступает, то подсознание может снова включить защиту. Вернуться в обычный режим.

Зафиксировано множество ситуаций, когда неизлечимая болезнь сама отступала. К примеру, парализованный человек вдруг выбегал из горящего дома. Или немой вдруг начинал говорить, когда испытал шок. Или находящийся в коме пациент, услышав, что начинается землетрясение, вдруг приходит в себя. Здесь мы видим перекрытие двух программ.

Старая программа сохранения жизни пересекается с новой программой. Если новая программа сработала, и жизнь была спасена, то старая может затереться или отступить.

Именно поэтому у стариков нет определенных психосоматических детских заболеваний (к примеру, некоторых социальных страхов, боязни осуждения). За годы жизни эти программы просто затерлись.

В этом направлении работает поведенческая терапия. Она выводит пациента на его страх, заставляя через него переступить. В некоторых случаях старая бессознательная программа уходит. Минус этой терапии в том, что она имеет небольшую эффективность — ведь мы влияем на подсознание опосредованно. А также в том, что некоторые заболевания лечить таким способом может быть опасно. К примеру, если у пациента происходит аллергическая реакция на пыльцу, и у него начинается отек Квинке. Отпустит ли его полностью аллергия, когда он будет вдыхать запах цветов, или его накроет так, что придется вызывать скорую?

Но есть и другие решения.

Кодирование

Пусть вас не удивляет что я использую термин кодирование . Кодирование — это не только от вредных привычек. Кодирование под гипнозом — это внесение новых программ/установок в подсознание. Мы можем использовать кодирование или внушение для того, чтобы создать новую программу реагирования.

Если разобрать метод кодирования по Довженко, то работает он по следующей схеме:

Человека вводят в гипнотический транс. В трансовом состоянии ему внушают: «Запах спиртного вызывает отвращение. Вкус спиртного вызывает тошноту».

После этого у человека действительно будет тошнота от вкуса или запаха спиртного. Но вы, наверное, знаете, что иногда алкоголики срываются с кодировки. Почему так происходит?

Все дело в том, что проблема не была исправлена. Просто запретили пить. А та причина, от которой алкоголик начал вести такой образ жизни, осталась.

У кого-то это душевная боль. У кого-то бессмысленность жизни и одиночество. И если человек не пьет, то он чувствует сильную душевную боль и дискомфорт. Как только он выпивает, то ему сразу становится лучше.

Как долго сможет человек с сильной душевной болью протянуть в трезвом состоянии? В его понимании: трезвость — боль, опьянение — расслабление.

Бывший алкоголик будет искать то, что отключит эту боль. Если он не сможет пить, то его может потянуть на азартные игры, наркотики, что угодно, чтобы забыться.

В этот момент он может сознательно пойти против своей кодировки. Будет специально пить — его будет тошнить, но зато он окажется в состоянии, когда ему снова хорошо. Хотя бы на время.

Сами посудите, зачем кодироваться, если это алкоголику приносит только душевные страдания?

Многие специалисты в России именно так и работают. Сюда можно отнести кодирование, заговоры, экстрасенсов, шаманов.

Фактически эти специалисты выполняют тоже кодирование. Только вводят в глубокий транс человека они не индукцией Элмана (медицинская техника погружения в транс, применяемая в клиниках Европы и США). А погружают в транс особой атмосферой — ароматические палочки, непонятные звуки, затемненное освещение, обилие предметов. Сознание в этот момент теряется и погружается в полутрансовое состояние. Все, что в этот момент скажет ведущий, уйдет сразу на уровень подсознания.

Внушения, данные таким способом, не решат проблему, но на некоторое время ослабят симптом (либо частично, либо полностью).

Т. е. можно пойти к специалисту и внушением задать новое поведение. К примеру: «Я разговариваю с людьми легко и свободно. Мне нравится общаться».

И да, это принесет свои плоды. Но нужно понимать, что программа защиты, которая инициировала эту защитную реакцию, все еще продолжает функционировать.

В вашем головном мозге есть связка. Если вижу определенный стимул, то начинаю бояться. Сверху этой связки вы добавили еще одну программу, говорящую о том, что общение вам нравится. Но как только что-то пойдет не так (критическая ситуация), мозг включит базовую программу.

Поэтому неважно, о чем мы говорим. Об алкоголизме, аллергии, кожных заболеваниях, социофобии — нужно исправлять причину. И причина лежит далеко в детстве.

Психотерапия

Может показаться, что все, что нужно, это вспомнить тот детский эпизод, который инициировал начало болезни. Тогда и вы сможете выздороветь. Это не так.

Во-первых, в большинстве случаев травматичная ситуация забывается. Это делается для того, чтобы ситуация, которая была связана с угрозой жизни, не давила на сознание. Этот эпизод очень эмоциональный. Если мы будем помнить все эпизоды, в которых мы испытывали сильные потрясения, то мы бы сошли с ума.

Во-вторых, в сознательном состоянии вы способны работать с только сознательной частью мозга. Что из того, что вы для себя найдете 1000 причин, что вам не нужно бояться окружающих людей. Да, вы физически здоровы, да, вы сильны, да, вы далеко не дебил. Но, вы не можете контролировать свои неосознанные реакции. Так же, как невозможно не моргнуть, когда вам в лицо что-то летит, или не отреагировать, когда вы слышите скрежет тормозов сзади.

На сознательном уровне работают психологи. Посмотрите, как люди годами ходят для того, чтобы решить проблему. Заходя на сайт такого психолога, можно увидеть отзыв типа: «Мой страх людей не ушел, но я научился жить с ним. И теперь меня это не тревожит». Разве можно это назвать эффективным лечением и вообще лечением? Просто хорошо в течение двух лет провели время вместе.

Идем в корень

Итак, у нас есть детская травма, которая инициировала начало болезни. Если мы погрузим человека в трансовое состояние, то наше бессознательное может выдать любой эпизод из нашей жизни. Фактически мы помним все, даже как мы себя чувствовали в утробе. Все эмоционально значимые события запоминаются.

Буквально вчера работал с клиентом по его запросу. Мы нашли с ним корень проблемы, он вспомнил себя, когда ему был 1 месяц. Там он лежал на кроватке и плакал. Папа сидел рядом, и папе не нравилось, что ребенок плачет. Папа не хотел, чтобы его сын выражал себя так. А он (ребенок) замерз, и ему хотелось расправиться, но пеленки ему мешали.

Ребенку хотелось выразить себя, но ему не позволяли выразить. Подсознание придумало, как решить это неразрешимую задачу. Заикание! Ты что-то хочешь сказать, но не можешь.

Вот теперь представьте, насколько тонко может ребенок осознавать, что происходит. Даже в первый месяц жизни.

В 50% случаев при лечении мы доходим и до внутриутробного периода. Когда ребенок еще находится в маме. Он может осознавать, что, к примеру, он не в планах мамы. Или что мама не позволяет себе выражать эмоции. Ребенок все это проецирует на себя, так как он с мамой одно целое.

До 6 лет

Обычно детская травма случается в возрасте до 6 лет. Так как в этом возрасте:

  1. Дети больше всего подвержены влиянию окружающих. Для примера — мама может сказать своему сыну, что если тот не перестанет капризничать, то она его отдаст в детский дом. Маленький ребенок не понимает, что это всего лишь манипуляция. Если он поверит родителю, то придет к выводу, что его не любят, его могут бросить. А если мама от него уйдет, то он погибнет.
  2. У ребенка нет собственного взгляда на проблему. Если бабушка ему сказала, не ходи в темноту, там злая «бабайка», а потом ночью ребенок вдруг услышит щелчки в комнате (к примеру, из-за отслаивающихся обоев), то ребенок может до смерти испугаться. Подсознание может инициировать энурез (недержание) или еще что-нибудь, чтобы его кровать переместили в комнату родителей.
  3. Большинство опасных событий могут представлять для ребенка смертельную опасность. Если он качался на качельке и вдруг не увидел мамы рядом, то для него это смерть. Сам он не найдет дороги домой (как он считает), и поэтому умрет от голода.
Исправление

Когда мы находим начало травмы, то все, что нам нужно сделать, это убрать эмоцию и сделать новый вывод. К примеру, если эта ситуация была связана со встречей с агрессией от других людей, то убрать страх (или другое сильное чувство).

Смотря с позиции взрослого, бояться в той ситуации уже нечего. Ситуация прошла, сейчас мы в безопасности.

Потом нужно простить окружающих, если на них есть обида. Обычно мы обижаемся на близких людей — маму, папу, бабушку и т. д. Простить себя за то, что сделали неправильный вывод и создали себе болезнь. И в конце сделать новый вывод.

Если раньше вы решили избегать подобных ситуаций (и для этого бессознательное инициировало, к примеру, страх людей), то сейчас мы делаем новый вывод, позитивный, который поможет нам жить и развиваться.

С этим новым выводом мы снова просматриваем всю жизнь. Перепроживаем с новыми ощущениями каждую ситуацию, связанную с этим чувством. Проблема, а точнее, симптом, уходит.

Это суть регрессивной терапии. С помощью гипноза, используя возможности подсознания, мы возвращаемся (регрессируем) в детство. В детстве мы снимаем эмоциональный заряд.

Эзотерика

Многие считают, что гипноз — это какое-то чудо. Конечно, ведь Россия воспитана на Кашпировском, Чумаке и «Битвах экстрасенсов». Приходится быть бдительным, иначе можно нарваться на бабку-гадалку. Но мы рассматриваем только то, что можно научно объяснить, проверить и решить проблему. Регрессивная терапия показала достаточно высокую эффективность.

Если проблема лежала в психике, и если клиент готов к изменениям и хочет быть здоров, а также у него нет заболеваний головного мозга, то эффективность регрессивной терапии может быть до 96%. Она работает не всегда, но там, где она применима, регрессивная терапия дает устойчивый результат.

Я не боясь говорю своим клиентам, что если болезнь вернется, приходите снова ко мне бесплатно, поправим. Если и возвращаются, то уже с другими запросами, т.к. регрессивная терапия работает с любыми психосоматическими проявлениями, страхами, обидой, виной, неэффективными действиями, всем что тянется из детства.

В Европе и США гипнотерапия является официально утвержденной медицинской услугой, в то время как психоанализ лишь вид деятельности (т. е. не относящийся к медицине, ты платишь за разговор).

Не следует путать регрессивную терапию с регрессией в прошлые жизни.

Возможно, прошлые жизни и существуют, но по факту сверки выясняется, что человек в гипнозе просто выдумывает. Ведь его бессознательное не ограничено никакими рамками и может нарисовать любые картинки.

Так же, как и во сне подсознание нам рисует фантастические миры, так и в гипнозе оно может нам нарисовать то, чего никогда не видело. Скажешь человеку, что ты стал собакой, подсознание это с легкостью сделает. Скажешь, что ты стал пещерным человеком, и это возможно. Подсознание построит картинку исходя из того, что оно знает о ситуации.

О прошлых жизнях

Недавно побил рекорд по продолжительности сессии — 5.5 часов. Работали с панической атакой. Саму паническую атаку мы убрали, остались некоторые сложности в выражении (в речи).

Мы выявили, что сложности в произношении из-за того, что мама транслировала чтобы слушали только ее. Она все сама знает. Мама подавляла любые возражения. Ярко и агрессивно. Начали копать и дошли аж до прапрабабушки. Имя вспомнить не смогли, поэтому я пользовался для обозначения этой женщины МамаМамыМарии (Мария — бабушка клиентки)

Это как эффект бабочки — у МамыМамыМарии была небольшая идея (не фанатичная) — «Доверять лучше себе. Я все сама знаю». Но это и понятно, только что закончилась вторая мировая война, мужа убили. Все нужно брать на себя. Мужиков нет.

Девушка жила с этой идеей и ей было комфортно. Потом она родила дочь, идея усилилась, потом еще — уже дочь родила дочь, и идея усилилась до: «Все заткнитесь, потому что я знаю лучше» (в агрессивной форме). Соответственно ее дочери (клиентке) затыкают рот везде. Это в дальнейшем выражается в том, что в некоторых случаях речевой аппарат как бы замирает, а мысли путаются.

Вы можете подумать, что это Карма из прошлых жизней. Но на самом деле нет. Через пуповину передаются все эмоции, мысли, рассуждения.

Какой раз сталкиваюсь с тем, что когда в возрасте до 1 месяца в перинатальном периоде мама думает — делать ли ей аборт? Так вот, в этот момент ребенок сжимается, замирает. Он знает, что его могут убить. Так он в первый раз знакомится с чувством страха.

А если мама в период беременности думает о том, что она никчемная. То ее дочь автоматически примет эту установку. Через пуповину это знание передастся ей. Дочь будет считать и себя никчемной и маму (потому что мама сама ей это подсказала).

Продолжим на счет кармы. Все знания передаются через пуповину, поэтому у вас есть глубинные знания о нескольких поколениях ваших предков.

Если вы внимательно читали, то могли заметить, что я использовал слово «мама транслирует». Т. е. ребенок чувствует, понимает без слов. Механизм трансляции я думаю (не уверен в этом) похож на передачу мыслей.

Примерно также как, когда вы чувствуете, что на вас кто-то смотрит. Оборачиваетесь и действительно так и есть.

Возможно электрические импульсы одного мозга как-то считываются другим (к примеру, через магнитное поле, которое неизбежно возникает от передачи электрического сигнала по нейронной сети мозга). Также трансляция идет на уровне поведения, мимики и поступков.

Почему я не признаю карму?

Потому, что как только мы перекладываем ответственность за свою жизнь на что-то внешнее, то вся терапия идет коту под хвост. Клиент должен понимать, что только он вершитель своей судьбы. Если нет, то пусть лучше продолжит ставить свечки своим богам, в надежде что кто-то за него решит вопросы.

Вторичная выгода

Регрессивная терапия не панацея, она бесполезна, если человек не хочет быть здоровым. Ведь человек под гипнозом сам выполняет всю работу. Не его лечат, а он сам себя лечит. А гипнотерапевт только показывает ему дорогу, подсказывает, что сделать.

Это может звучать странным, но многие люди предпочитают болеть. Только недавно общался с человеком, который страдал заиканием. Но как выяснилось во время разговора, заикание ему был впору. Да, он чувствовал себя ущербным, но зато он получал:

  1. Возможность не работать (за него все делали родители).
  2. Возможность не строить свою личную жизнь (какая девушка его примет с такими недостатками).
  3. Возможность жить в безопасности. Ведь избавившись от болезни, он вынужден будет пойти на работу, а это будет для него стресс.

Если ты выпил таблетку, то таблетка подействует независимо от того, насколько ты хочешь выздороветь. Регрессивная терапия же будет иметь нулевую эффективность, если ты не хочешь. Так как лечишь фактически ты сам себя. Это главный недостаток регрессивной терапии.

О неизлечимых болезнях

Если наша медицина будет лечить симптом, а не саму причину, то проблему не решить. Это касается и кожных заболеваний, и аллергии, и других психосоматических проявлений. Но наша медицина упорно продолжает делать то, что не работает.

Тем временем Россия в 2016г. стала последней в рейтинге эффективности здравоохранения по версии Bloomberg. Правда в статике участвовали страны со средней продолжительностью жизни больше 70 лет. А так, мы бы с Эфиопией потягались!

Вот такая наша официальная медицина. Лично мой опыт подтверждает это. За исключением наверно стоматологии, и хирургии — там медицина еще шевелится.

Логопед может принимать ребенка годами. А заикание все так же будет ребенка мучить. А ведь это очень выгодно. Вылечив пациента за десяток сеансов, мы теряем неиссякаемый источник денег. Тут нет злого умысла, но кушать хочется всем. В том числе и нашей медицинской отрасли.

Почему именно гипноз?

В состоянии гипноза у человека временно отключается левая часть мозга. Что позволяет напрямую работать с подсознанием и возможно переписать любой травматичный опыт.

Маленькую Машу в садике мальчики закрыли в темном чулане. У нее случилась истерика. Маша просидела в там 40 минут пока ее не выпустила воспитательница. Вот Маша выросла, но все также боится мужчин. Маша уже и забыла о детской травме, а подсознание помнит. Как бы Маша не старалась, она будет получать один и тот же результат. Подсознание заботится о ней.

Вот Петя который в детском возрасте увидел, как над его другом издевались в школе. Друг был из хорошо обеспеченной семьи, дорого одевался. Именно это вызывало раздражение хулиганов. Петя сделал вывод что деньги приносят боль. Вот Петя вырос. Он уже и забыл эту историю, но подсознание помнит. Петя ходит на тренинги, занимается саморазвитием, но денег не становится больше. Подсознание заботится о нем.

Прикладывая титанические сознательные усилия, Петя получает положительные финансовые результаты. Но как только он устает от постоянного напряжения, он все теряет. Это как бег с 50-ти килограммовым рюкзаком по песку.

Нет, подсознание — это не плохо. Ведь оно контролирует все процессы нашего организма. От дыхания, до пробуждения (когда во время сна мочевой пузырь переполнился). Может за несколько секунд определить хороший ли перед нами человек или его стоит обходить стороной (за счет анализа тысяч людей которых мы видели).

Гипноз позволяет найти травматичный опыт. Опыт переосмысливается и человек становится свободным. Таких результатов сложно достичь с психологом. Т.к. травматичная ситуация обычно забывается. Она приносила столько боли, что подсознание его скрыло.

О просветлении

Недавно знакомый попросил с ним поработать по поводу денег. Не вышло.

Для работы нужно чувство, эмоция и ощущение в теле. А эмоций никаких нет. Ситуация — он на дне, но эмоционально он воспринимает отсутствие денег как-то спокойно. Эмоциональное спокойствие я только поддерживаю, но как ничего не делать в этой ситуации, мне не понятно. И вроде бы ему нужно зарабатывать больше и бОльшие деньги. Это большие возможности, но поднять свою попку и начать действовать не может. Что-то держит.

В процессе разговора выясняется, что деньги — ничто для него. С его слов есть вселенское знание, и подключившись к нему он получит «просветление». И зачем тратить усилия, в этом «ненастоящем» мире, когда есть истинное знание.

О, это сладкое слово Халява! Аж ум будоражит, что ты поймешь секрет и все сразу станет в шоколаде. Может все так и есть, но я таких «просветленных» не встречал.

Обычно стратегия просветленного гуру такая: Заявляет — я просветлен. Просветленный пишет книгу. Вокруг него собираются люди, поверившие ему. Потом гуру пишет еще книгу, потом еще 8. Потом тренинги, ретриты, очищение кармы, совместный просмотр телепередач Малышевой.

Исцелять эти гуру могут по-честному (эффект плацебо никто не отменял). И вы тоже можете. Так что если Жириновский для вас авторитет, то его слово о здоровье будет не менее целительным чем сеанс у Ошо.

Да, с этим клиентом у меня ничего не вышло. Он не захотел расставаться со своим мировоззрением.

Вред гипноза

Из книги Гила Бойна (см. картинку). Разумеется, речь идет о США.

Гил Бойн человек сделавший огромный вклад в гипноанализ. Из гипноза который применялся в основном в шоу, он создал рабочую технику работы с детскими травмами.

Вред нанести не удастся под гипнозом. Подсознание не даст. Просто выкинет назад в осознанное состояние. Механизм такой же как когда видишь страшный сон.

Помню последний страшный сон: Я подхожу к двери. И у меня появляется мысль — за дверью страшная собака. Но я все равно тяну дверь на себя. Мне страшно. И когда дверь открываю полностью, на меня скалится собака (как из Обитель Зла). Проносится мысль: «Это сон». Собака идет ко мне, а я начинаю кричать сам себе в голове: «Олег, просыпайся, Просыпайся! ПРОСЫПАЙСЯ!»

Еще секунда и я открываю глаза.

Всегда ли регрессивная терапия — хорошо?

Рассмотрим на примере болезни паранойи. Вообще болезнь паранойя полезна для человечества. Без нее этот мир не был бы таким великолепным.

Вот рождается мальчик и от него отказываются родители. Но его берут к себе приемные родители. Мальчик растет, а в душе у него осознание, что он недостойный и отверженный.

Всю оставшуюся жизнь наш герой пытается доказать себе и окружающим что он ценный.

Но ни деньги, ни признание общественности не ослабляют чувство брошенности. Параноидальная мысль доказать всем свою ценность, продолжает двигать им. Душевная боль мощнейший мотиватор.

Потом случается рак, и он умирает (рак — самоуничтожение организма).

Кто уже догадался, речь о Стиве Джобсе.

Если в лет 20 проработать душевные травмы Джобса или, скажем, Майкла Джексона — то мы не увидели бы Айфонов, а я бы не слушал «Who is It». Потому, что параноидальная мысль доказать что «я любим» (окружающим и себе) отпадает, а вместо нее приходит просто удовольствие от окружающего мира.

И даже не нужно работать по 18 часов в сутки, и не нужно получать одобрения окружающих, но чувствовать себя хорошо.

Справиться самому

Сразу хочу сказать, что, даже изучив эту технику, самостоятельно вы не сможете ее применить для себя. Во-первых, когда вы погрузитесь в детский возраст, то вы будете все чувствовать, как ребенок. Обиду, боль, страх. Невозможно в этой ситуации и переживать эмоцию, и смотреть на нее со стороны, с позиции взрослого. Это уже раздвоение личности, шизофрения. Во-вторых, сложно погрузиться в транс самостоятельно, без посторонней помощи, если вы в трансе до этого ни разу не были.

Также сложно работать по методу регрессивной терапии со своими родственниками. Потому что близкий человек может постесняться что-то вам рассказать. Какие-то травматичные эпизоды могут быть связаны с вами. Хоть человек и находится в трансе, но он все осознает. И он не будет вас обижать или рисковать близкими отношениями.

Мой опыт работы с собой

Так как самому с самим с собой работать невозможно (как только начинаешь включать логику в гипнозе, тебя оттуда выкидывает). Поэтому сам обратился к специалисту. Было и интересно на себе испытать, и своих тараканов погонять. Проработали не все, но кое-что значимое я для себя сделал.

Один из моих результатов — раньше если что-то шло не по моему плану, то это меня начинало злить.

На этой неделе, когда проводил встречу с клиенткой, мы с ней работали и что-то у нас не получилось. В первый раз у меня как обычно возникла злость. Она похожа на детскую: «Нет, я хочу, чтобы было как я хочу!» И желание топать ногами (образно).

Злость на клиентку, на себя, на ситуацию. Но злость была менее яркой, процентов на 20% чем обычно. Через несколько дней ситуация повторяется, злость уменьшается до 30%. Потом еще одно повторение и от злости остается процентов 5%. Тут я подумал, что на таком уровне, я ее могу уже пропустить.

Сегодня ситуация повторилась. И я поймал себя на мысли, что эмоции нет. Да, ситуация развивается не по моему плану и мне придется еще раз выделить 4 часа на эту же задачу. Да, это не радует, но нет злости. Я все также могу продолжать действовать эффективно. Это было даже как-то удивительно, что такая большая ошибка, так мягко у меня прошла.

Почему отпускало не сразу, а по убывающей?

А потому что за всю жизнь я накопил опыт, что в таких ситуациях у меня должна возникнуть злость. Внутренней потребности сопротивляться ситуации уже нет (в случае со мной, это желание быть правильным, хорошим). Но привычка есть. Я ее ждал.

Также как улыбка может вызвать улучшение настроение. Также и привычка может включить старую эмоцию. Но без поддержки на бессознательном уровне, эта привычка просто уйдет. Ничего ее не подкрепляет. Кроме того, на привычку теперь еще и расходуется энергия. А каждый человеческий организм стремится к наименьшему расходу энергии. Поэтому лишнее отваливается, как только потребность в этом исчезает.

Прямо сейчас

Что вы можете сделать прямо сейчас самостоятельно:

  1. Научиться входить в глубокий транс самостоятельно. Для этого на моем сайте olegdimitrov.ruнайдите аутотренинг «Самогипноз. Вхождение в глубокий транс».

Если вы достаточно глубоко погрузитесь, то вы уже сможете управлять состоянием своей психики через внушения.

Сеанс вхождения в транс построен наиболее общим способом, эффективность меньше, чем очный прием. Когда погружаешь человека тет-а-тет, то ориентируешься на его реакцию. Каждое последующее действие отталкивается от предыдущего. В случае если у вас нет возможности в данный момент обратиться к гипнотерапевту, то и аудиозапись будет лучше, чем ничего.

  1. Прослушайте другие аудиозаписи для самопроработки по снятию вины, злости, создания позитивных чувств. Это все сессии гипноза есть бесплатно на моем сайте.

Это цельные модуль от погружения до коррекции. Если ваш случай подойдет под схему по которому я буду вас вести в самопроработке, то вам станет легче. Конечно, самопроработка это не панацея, но это лучше, чем ничего.

  1. Запишитесь на личный прием к гипнотерапевту, это самый быстрый способ решить проблему.
 
Послесловие

Неизлечимых болезней не существует. Есть только неэффективные доктора и пациенты, которым выгодно болеть. Все остальное разрешимо. Если не сейчас, то в ближайшем будущем. Поэтому руки в ноги, и вперед к новым вершинам. А потом общаться, знакомиться и получать удовольствие от жизни.

Социофобия и лечение. Прогрессивные методы преодоления
Олег Димитров [скачать в DOC, читать онлайн]

Олег Димитров

P.S. Для того, чтобы сделать конкретные практические шаги, я рекомендую обратить внимание на курс по Избавлению от Замкнутости. В который позволит за 5 недель привести ваше состояние к открытости, большей уверенности, а среди людей вы себя будете чувствовать комфортно и легко. И даже, начнете получать удовольствие от общения.
Курс основан на тысячах часах моей практики работы с клиентами, и имеет в своей основе реальные психические процессы человека. Рекомендую выделить на этот курс время!

olegdimitrov.ru

Ольга Размахова и Ника Водвуд и их книга о социальной тревоге — Wonderzine

Ольга: В книге три раздела. Первый — личные истории, моя и ещё двух людей. По ним можно понять, как может выглядеть социальная тревога, соотнести своё состояние с историями других людей. Второй раздел посвящён психотерапии, в его создании участвовали психотерапевты и психотерапевтки, психологи и психологини, которые рассказывали, как работать с социальной тревогой. Мне было очень важно, чтобы все специалистки и специалисты представляли направления психотерапии, которые считаются наиболее эффективными в работе с социальной тревогой. Хотелось, чтобы, читая, человек мог определиться, к какому виду психотерапии обратиться. Мы стремились, чтобы в этом разделе было много рекомендаций, конкретных заданий, которыми можно помочь себе.

Третий раздел написан активистами и активистками. Здесь мне было важно, чтобы работало правило «Ничего для нас без нас» — люди писали о своём опыте. Там есть темы трансгендерности, фэтфобии и бодипозитива в целом, эйблизма и эйджизма, ксенофобии, дискриминации по гендерному признаку, немоногамных отношений — получилось собрать уникальный опыт. Мы примерно обсуждали тему, её границы и объём, а в остальном люди могли сказать всё, что хотели. Все писали в разных стилях, но именно это и ценно. Я не хотела приводить книгу к единому виду, например вставлять везде феминитивы, которые использую сама. Кто-то писал с гендергэпами, чтобы не исключать трансгендерных и небинарных людей, кто-то не задумывался об этом. 

Третий раздел для меня наиболее важен, потому что социальную тревогу очень редко связывают с давлением большинства на меньшинство. Допустим, с представлением, что у женщины обязательно должны быть дети и она должна быть замужем, или что мужчина должен много зарабатывать и обеспечивать семью, или что в России все должны быть белыми, и так далее. Мы смотрели, как система дискриминации может влиять на требования общества и, соответственно, состояние человека. Мне кажется, личный опыт это очень хорошо показал.

Я придумала структуру книги и делала логические связки, но в остальном давала всем участницам и участникам проекта писать самостоятельно, на основе своего опыта или активистских знаний. В книге нет моего имени как авторки — я считаю себя координаторкой, создательницей проекта, но никак не авторкой. За ней стоит очень много людей, и это наше общее дело. 

Ника: Мне кажется, одна из главных ценностей этой книги — в том, что в ней используется интерсекциональный подход, описывается социальный контекст, в котором и формируется социальная тревога. Минус очень многих текстов и материалов в том, что они претендуют на универсальность — и из-за этого часто виден только один опыт. Например, берётся опыт человека, у которого есть деньги. Тому, кто ищет работу, советуют ездить на много собеседований по всему городу — а потом оказывается, что людям, у которых нет машины или денег на общественный транспорт, эти советы не помогут. Получился далёкий пример, но суть в том, что универсальный подход стирает многих людей из разговора, и часто эти люди гораздо сильнее нуждаются в помощи, чем более привилегированные.

Очень круто, что Оля решила написать об этом в своей книге, и вдвойне круто, что она сделала это не одна. Это полностью отвечает принципу активизма «Ничего для нас без нас» — он значит, что если ты защищаешь чьи-то права, нужно делать это непосредственно с этими людьми, не говорить за них и не решать за них, что им поможет, а спрашивать.

www.wonderzine.com

Читать книгу Социальная тревога и фобия Ольги Размаховой : онлайн чтение

Ольга Размахова
Социальная тревога и фобия

© Размахова О., текст

© Водвуд Н., иллюстрации

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Над книгой работали:

• Ольга Размахова, создательница проекта «Социальная тревога и фобия: как выглянуть из-под мантии-невидимки?», феминистка, психотерапевтка, создательница движения «Психология за Права Человека»

• Ромек В. Г., кандидат психологических наук, доцент. Ростов-на-Дону

• Дмитрий Комаров, врач-психиатр, психотерапевт

• Амина Назаралиева, врач-психотерапевт, врач-сексолог, соучредитель Mental Health Center

• Николай Павлов, клинический психолог, тренер Терапии Принятия и Ответственности, признанный Ассоциацией Контекстуальной Поведенческой Науки (США). Сертифицированный терапевт Унифицированного протокола лечения Эмоциональных Расстройств (США). Член Канадской Ассоциации Психодинамической Психотерапии

• Дарья Сучилина, практикующий и пишущий психолог, психотерапевт, инструктор навыков осознанности, переводчик. Член Ассоциации Когнитивно-Поведенческой Психотерапии (АКПП), Ассоциации по развитию культуры осознанности (АРКО). Ведущая лекций, семинаров и тренингов по психологии, психотерапии и телесным практикам. Создательница проекта «Душе полезно»

• Данила Гуляев, психолог, нарративный практик. Ведущий нарративного курса КРАЙ. Консультант центра «Ресурс ЛГБТКИА Москва»

• Мария Бабаева. Аккредитованная членкиня международной ассоциации логотерапевтов и экзистенциальных аналитиков, тренерка международной ассоциации тренеров и коучей ICTA, тьюторка программы Высшей школы логотерапии Московского института психоанализа «Логотерапия и экзистенциальный анализ», руководительница проекта «Смысл в большом городе». Окончила Философский факультет Томского государственного института по специальности «Философия»

• Мира Тай, социолог, музыкант

• Александра Олейник, психолог

• Анна Край, психолог, специалист в области гендера и автобиографической памяти, преподаватель департамента психологии НИУ ВШЭ. Представитель московского отделения движения «Психология за Права Человека»

• Екатерина Карелова, бодипозитивная активистка, создательница блога о фэтфобии и жизни в толстом теле

• Белла Рапопорт, феминистка, исследовательница

• Айман Экфорд, активистка за нейроразнообразие, права инвалидов, молодежи и ЛГБТ-людей, интерсекциональная феминистка, создательница первого в России непатологизирующего проекта об аутизме, создательница первой в России группы созданной аутистами для аутистов

• Соби, координаторка проекта «Новая Эра», ведущая канала и блога «Окей, Соби»

• Ника Водвуд (nixelpixel), интерсекциональная феминистка, иллюстраторка, блоггерка

• Маргарита Мурзинова – верстала книгу

• Ангелина Кожинская – вычитывала рукопись

* * *

2013 год. Я молчу. Я чувствую себя очень маленькой. Мне хочется сжаться в точку и занимать как можно меньше пространства. Я не понимаю, отчего мне так страшно жить.

2018 год. Мои ноги продолжают дрожать, но во мне 170 сантиметров желания говорить громче о том, что я вижу. И я не одна.

Если нам кажется, что мы ходим по ровной и безопасной для всех земле – мы заблуждаемся. В ней тысячи мин. Они направлены на разные группы. И некоторые из нас принадлежат сразу к ряду из них.

Мне потребовалось более десяти лет собственного тревожного социального расстройства, более пяти лет работы психотерапевткой, более четырех лет взаимодействия с подростками – социальными сиротами, более двух лет в феминизме и ЛГБТ-активизме и более года работы с женщинами, пережившими сексуальное насилие, чтобы действительно осознать то, насколько остро социальная тревога связана с процессами, которые окутывают нас паутиной, давят на нас, говорят нам о том, как мы должны жить. Мы не можем не видеть контекст, мы не можем молчать о политике, мы не можем не напоминать о том, что мы есть и что мы все – очень разные. Мы не имеем возможности быть равнодушными в мире, где закон не равен для всех.

Наивно думать, что все участники_цы данного проекта мыслят так же, как я. Поэтому все, что будет сказано мной – исключительно мое мнение, основанное на моем собственном опыте, как личном, так и профессиональном.

На этой ноте мы идем дальше. Для тех, кому близки мои взгляды: telegram, instagram: za_900_let

Ольга Размахова, создательница проекта «Социальная тревога и фобия: как выглянуть из-под мантии-невидимки?», феминистка, психотерапевтка, создательница движения «Психология за Права Человека»

Предисловие

Прежде чем вы начнете читать данную книгу, мне необходимо обозначить ряд вещей, которые помогут вам понять, почему она написана именно таким образом, почему мы выбрали для нее такой стиль и такое количество людей было задействовано в ее создании.

Во-первых, мне следует сказать пару слов о себе. Кроме того, что я являюсь практикующей психотерапевткой и психологиней (да-да, в своей речи я буду употреблять феминитивы и ниже я объясню вам, почему для меня это важно) – я руковожу движением «Психология за Права Человека», выступаю против стигматизации и дискриминации, определяю себя как интерсекциональную феминистку, читаю лекции на тему влияния и опасности языка вражды и много и долго работаю с тревожными состояниями людей, которые ко мне обращаются. Что это значит для книги, и на что это будет влиять? Для меня особенно важен контекст, в котором находится тот или иной человек (потому что именно он оказывает существенное воздействие на состояние), для меня важна видимость разных социальных групп, для меня важно осознавать то, как механизмы угнетения, которые мы часто не замечаем, влияют на качество жизни конкретных людей. В данной книге мы рассмотрим, как наиболее распространенное в психотерапии понимание социального тревожного расстройства (ранее, социальной фобии), так и истории людей, переживающих данное состояние на собственном опыте, а также позволим себе немного свободнее поговорить о том, можем ли мы каким-либо образом способствовать формированию более безопасного и экологичного контекста актуальной действительности.

Если быть честной – я планировала писать эту книгу самостоятельно. Я считаю, что у меня достаточно опыта как в психотерапии и работе с социальным тревожным расстройством и тревогой в целом, так и в возможности иллюстрировать данное состояние через мою собственную историю (ее вы прочтете чуть позже), так как оно долгое время оказывало на мою жизнь очень значимое влияние. Опираясь на мой активистский опыт и интерсекциональный подход (анализирующий пересечения угнетений), которого я придерживаюсь, я могла бы сама написать о влиянии социальной реальности и контекстов, в которых мы все по-своему существуем. Но сейчас для меня очевидно, что ценность данной книги заключается именно в том, какие разные голоса будут в ней звучать. Для меня ценно, что все эти люди согласились работать над книгой со мной. Многие из них – мои коллеги_ни, эксперты_ки, которых я уважаю, у которых я рада учиться, с которыми я регулярно сотрудничаю, провожу мероприятия и вебинары, обучающие курсы и конференции. Другие – активисты_ки, блогеры_ки, чья деятельность во многом откликается мне, поддерживает меня, кажется мне крайне значимой и актуальной. И, конечно, те люди, кто открыто поделился своими историями переживания социального тревожного расстройства. Когда-то именно разрешение себе на рассказ о том, что я чувствую, несмотря на весь стыд, который меня наполнял, помогло мне сдвинуться с места и начать жить той жизнью, которую я ценю и в которой ценю себя. Я очень хочу, чтобы вы знали, что не одиноки.

Данная книга смогла появиться на свет благодаря помощи 294 людей, которые поддержали меня при сборе средств. Эта книга должна свободно распространяться в открытом доступе, и я очень надеюсь, что она окажется полезной для многих людей. Мы сделали для этого все возможное.

Я не осуществляю редактуры и не меняю речь тех, кто пишет в рамках книги. У нее не будет единого выдержанного стиля. Здесь будет транслироваться очень разный опыт: профессиональный и экспертный; свой собственный эмоциональный и жизненный; активистский. Таким образом, я надеюсь, что некоторые особенности речи не оттолкнут вас, а, напротив, побудят задуматься о том, через какую оптику можно смотреть на мир и разнообразие в нем. Для моей речи будут характерны феминитивы (имена существительные женского рода), когда я буду говорить конкретно о женщинах, и гендер гэпы, когда я буду употреблять множественное число (подчеркивание, применяющееся в существительных, использующихся для обозначения людей, которое предназначено для того, чтобы напомнить о том, что, помимо мужского и женского, существует множество иных гендеров, о существовании которых мы часто забываем). Как я писала ранее – для меня важно повышать видимость разных людей, и я хочу, чтобы моя речь не оставляла никого за ее пределами (подробнее о важности инклюзивности языка вы сможете прочесть, перейдя по ссылкам, которые будут приведены в конце книги).

Когда-то я думала, что смогу начать жить «полной жизнью» лишь тогда, когда полноценно избавлюсь от тревоги, буду чувствовать себя уверенной и сильной. Сегодня я осознаю, что если мою тревогу представить островом, на котором я нахожусь, то начинать жить имеет смысл, будучи на нем, а не в иллюзии, что с него удастся уплыть. Когда я начала действовать и реализовывать себя несмотря на тревогу, проживая ее, принимая ее – моя жизнь начала качественно меняться. И я расскажу вам об этом.

Раздел 1. Честно с собой о себе: личные истории. Что со мной происходит?
* * *

«Ничего для нас без нас» – тезис, с которым я познакомилась благодаря активистскому сообществу, и я хочу, чтобы моя книга звучала, опираясь на фундамент из данных слов. На этих страницах собрано многое от эксперток_ов, от практикующих специалисток_ов, но особенностью данной книги будут слова, сказанные непосредственно нами – теми, кто проживает социальную тревогу на собственном опыте, кто знает, как она ограничивает наши жизни и меняет наше поведение.

Я начну эту книгу тремя историями, которые отражают опыт трех людей, опыт, который является очень разным, но в то же время имеет ряд пересечений, которые помогут вам составить некоторое представление о том, что может происходить внутри людей, которые, как часто бывает, никогда не расскажут вам о том, как остро чувствуют и какие сильные эмоции переживают. Социальная тревога зачастую связана со стыдом. Мне было очень сложно и страшно признаться в том, что я чувствую. Но открытость к своей истории, возможность позволить себе быть такой (со всем спектром моей тревоги и вытекающими из нее ограничениями и поведением) стали первыми шагами к изменениям в моей жизни.

Это тот случай, когда говорить о себе – колоссальный труд. Я хочу сказать спасибо всем людям, которые в данной книге будут делиться своим опытом и искренне рассказывать свои истории. Мы верим в то, что для вас будет ценным это услышать. Мы надеемся, что наша открытость позволит вам почувствовать, что вы (те, кто испытывает социальную тревогу) не одни. Когда мы говорим о себе честно и нараспашку – мы уязвимы. Мы хотим, чтобы нас принимали настоящими и нам не требовалось маскироваться, скрывая многое из нашего чувственного опыта. Социальная фобия является для нас серьезным столкновением, но также, если не частью нас, то весомой частью нашего опыта, нашей памяти о себе. Чтобы повышать качество своей жизни, чтобы позволять себе быть собой, вести себя в соответствии со своими потребностями, проживать собственную жизнь, а не жизнь, которая кажется нам более безопасной, нам необходимо принять себя в отправной точке нашего состояния, каким бы оно для нас не являлось.

Одна из трех историй принадлежит мне, и мне как авторке данной книги очень важно говорить через себя и собственные переживания. Так как я являюсь практикующей психотерапевткой, в повествовании о себе я буду говорить исключительно о тех направлениях и идеях психотерапевтических направлений, которые были эффективны лично для меня, а в других разделах вы найдете рекомендации от специалисток_ов широкого спектра подходов, которых я уважаю. Я надеюсь, что каждая_ый найдет в этой книге то, что станет для нее_го полезным и своевременным.

Но прежде, чем перейти к историям – разберемся с тем, что такое социальная тревога и социальное тревожное расстройство. В этом нам поможет мой коллега, Николай Павлов:

Социальная тревога является неотъемлемой частью жизни человека. Мы часто тревожимся при знакомстве с новыми людьми, когда выступаем перед аудиторией, приходим в гости, хотим пригласить на свидание. Тревога – это наша повседневная спутница, которая имеет свою историю в жизни каждого человека. Не являясь проблемой сама по себе, она может перерасти в интенсивное, сильное и длящееся состояние, которое будет подпадать под критерии социального тревожного расстройства, заметно нарушающего повседневную жизнь. И тогда уже не обойтись без помощи профессионалов в области охраны психического здоровья – психиатра, психолога или психотерапевта.

Понятие социального тревожного расстройства (СТР), ранее называемого «социальная фобия», было сформулировано в середине 60-х годов прошлого века (Marks & Gelder, 1965). Согласно данным Ассоциации Социальной Тревоги (США), данное расстройство занимает 3 место по распространенности психических расстройств в мире. Последние эпидемиологические исследования показывают устойчивый процент наличия социального тревожного расстройства у примерно 7 % популяции. И примерно еще 13 % популяции имеют высокие шансы развития СТР на протяжении жизни. (Belzer, McKee, & Liebowitz, 2005). Итого, мы получаем примерно 20 % людей, которые уже страдают СТР или имеют достаточно выраженные предпосылки для его развития, то есть выраженную социальную тревогу, которая, хоть еще и не встречает формальных критериев для постановки диагноза, но уже заметно влияет на принятие решений и качество жизни.

Наши истории. Нина

Первые воспоминания о социальной тревоге – это то, что я всегда играла одна. Меня считали тихим, интровертным ребенком, но я таковой не являлась. Я хотела общаться с другими, быть в компании детей, играть с ними, но боялась, не знала, как подойти, и страх пересиливал. Обычно моими партнерами по играм были как раз интроверты или очень стеснительные дети, которые тихо играли в сторонке ото всех и милостиво разрешали мне поиграть вместе с ними.

В школе ситуация только ухудшилась, потому что отношения с одноклассниками не складывались. Я чем-то отличалась от них, но я не понимала тогда чем. Моей школьной подругой была девочка-интроверт, которой я в целом была не очень нужна, но альтернативы у меня не было. Я не умела и не могла общаться в компаниях, и, чем старше я становилась, тем больше это отдаляло меня от сверстников. Я считала себя стеснительным интровертом, хотя смутно понимала, что я какой-то неправильный интроверт, ведь общения хотелось! Но не получалось, потому что было очень страшно и очень некомфортно. В небольшой компании знакомых детей (например, на кружке лепки из глины) я общалась легко и получала от общения удовольствие. Но кружок закрылся, когда я была в старшей школе, а больше нигде общение не складывалось.

Одноклассники постоянно говорили, что я странная, издевались, не сказать, чтобы слишком сильно, но я постоянно чувствовала их негативную оценку. Это пугало еще больше – большое количество людей, которое негативно меня оценивает. И с этими людьми я проводила время каждый день по много часов. Именно в школе у меня окончательно сложился сильный страх большого количества людей, даже знакомых. Страх, что меня будут оценивать и оценят негативно. Что будут издеваться и смеяться надо мной, моими ошибками и странностями.

К концу школы страх людей стал очень сильным. Я боялась позвонить незнакомому или малознакомому человеку, боялась компаний, знакомых и незнакомых людей, боялась ситуаций оценивания меня незнакомыми людьми, боялась говорить с продавцами в магазинах. Мое общение замкнулось на семье, единственной школьной подруге и общении в интернете, который как раз тогда у меня появился. К концу школы я даже ни разу не целовалась, потому что боялась знакомиться и заводить отношения с кем-либо.

Подруга моя была интровертом, и общение со мной было ей не очень сильно нужно, я это очень хорошо чувствовала, и меня это очень огорчало. После школы мы с ней никогда больше не общались.

В старших классах я участвовала в олимпиадах по биологии и экологии, делала проекты, но, когда нужно было ехать в Санкт-Петербург, чтобы участвовать в областной олимпиаде и представлять свой проект, я испугалась настолько, что отказалась. Хотя у меня были все шансы победить. Но идея выступать перед большим количеством людей пугала меня до потери сознания. В институт я поступила легко, потому что там были только письменные экзамены. Если бы было собеседование – вполне возможно, я бы никуда поступать не стала.

В институте я решила перебарывать себя. Я по-прежнему считала себя стеснительным интровертом, а значит, рассуждала я, нужно почаще помещать себя в ситуации общения, и стеснение уйдет. Я стала много общаться с людьми, бывать в больших компаниях. Это не помогало и даже постепенно делало все хуже. В компаниях я сидела в уголке или общалась с хорошо знакомыми. При общении с незнакомыми людьми испытывала страх и тревогу. Начала бояться толп, транспорта, массовых мероприятий. Не очень сильно, но это было неприятно.

К тому же я начала испытывать чувства вины, злости и стыда. Я постоянно задавалась вопросом – почему я не могу быть как все? Почему я не могу быть нормальной, общительной, веселой? Ведь мне этого так хочется внутри! Ведь внутри я именно такая! Ведь я именно такая в компании хорошо знакомых людей! Каждый раз, отсидев в своем углу, я злилась на себя и чувствовала себя виноватой за то, что не могу контролировать свой страх, что не пообщалась, не получила удовольствия от пребывания в компании.

Естественно, это все очень ограничивало социальные контакты. У меня было не много друзей, были проблемы с построением отношений, так как ровесники, конечно, хотели тусить, бывать в компаниях, клубах, барах, на вечеринках, а я была очень плохим спутником. Либо забивалась в угол, либо липла к тому, с кем пришла, и мешала общаться. Постепенно мне стало некомфортно даже среди знакомых людей, если их было много.

Единственное, что помогало – алкоголь, но, разумеется, это еще и создавало дополнительные проблемы. Под действием алкоголя я делала то, чего делать не надо бы было, и то, за что потом было стыдно.

После окончания института у меня было очень болезненное расставание, и это запустило активную фазу обсессивно-компульсивного расстройства. Появилось много навязчивых движений, иногда насильственных, постоянно была сильная тревога, и это усугубило социфобию. Я сильно сократила контакты с людьми. Страх толп и в принципе больших скоплений людей стал очень сильным, появилось паническое ощущение, что мне причинят физический вред.

В то время мне очень помогало перейти в другую социальную роль. Работа была связана с общением с людьми и с периодическими публичными выступлениями. На работе я была немного не собой, как бы переключала внутренний тумблер, и это слегка помогало не паниковать так сильно. Хотя тревога и страх все равно оставались.

Я все время думала о том, какое впечатление на людей производят мои шрамы, мои навязчивые движения, моя нервозность, и это заставляло меня бояться людей еще больше.

Мне все время казалось, что меня осуждают, негативно оценивают. Страх и тревога начали отражаться на физическом состоянии: сильные головные боли, напряжение всех мышц тела, из-за чего болели спина и шея, нервная диарея, тошнота, рвота, частые позывы к мочеиспусканию. Разумеется, из-за этого я все больше ограничивала общение, даже с близкими. Мне казалось, что и им тоже некомфортно со мной и они тоже будут меня осуждать. Было очень сильное чувство вины.

Пока я была на антидепрессантах, социофобия стала гораздо меньше, но я не связала эти два обстоятельства. Тогда я все еще не знала, что это именно социофобия. После окончания лечения все вернулось обратно.

Когда я прочитала про социофобию в интернете, я даже расплакалась. Через почти тридцать лет я, наконец, поняла, что со мной не так. С этого момента мне стало немного легче. Я перестала сознательно помещать себя в триггерные ситуации, если этого можно избежать, часто могу сказать, что мне некомфортно и страшно, потому что это снижает тревогу от ожидания осуждения. Со знакомыми людьми я могу позволить себе, если очень тревожно, залезть под стол, например, чтобы меня не было видно. Могу попросить посадить меня в углу, потому что лучше себя чувствую, когда никто не ходит за спиной. Не совсем пропало, но снизилось по интенсивности мое чувство вины за то, что я «ненормальная». Я начала прорабатывать социофобию со своей психотерапевткой.

Если бы я знала о социофобии с самого начала, то, наверное, мне было бы гораздо легче. Я бы не обвиняла себя так сильно, не пыталась преодолеть это теми способами, которые делали все только хуже.

iknigi.net

Психотерапевт о социофобии и онлайн-общении

Психотерапевт о социофобии и онлайн-общении

14 апреля в «Зануде» прошла лекция врача-психотерапевта, психолога, автора и ведущего медиажурнала «Психотерапия в России», ведущего группы по преодолению социофобии «Общение без страха» Кирилла Шаркова на тему «Почему мы боимся других людей?». Страх других людей и публичных выступлений испытывали многие из нас. Мы поговорили с Кириллом о его отношении к социофобии, онлайн-общении и тематической литературе. А в конце материала смотрите видеозапись прошедшей лекции.


Кирилл, страдали ли вы сами социофобией?

Страдал, поэтому и занялся этой тематикой. Все-таки в психологии, на мой взгляд, действует принцип: у кого что болит, тот о том и говорит. Во многом мне удалось преодолеть свои социофобические переживания. Если бы вы знали меня 10–15 лет, то смогли бы заметить разительный контраст. Было очень тяжело. Справиться мне помогла психотерапия. Когда я стал обучаться на кафедре психотерапии, которой тогда руководил отец Андрея Владимировича, Владимир Иванович Курпатов, я проходил сначала индивидуальную, потом и групповую терапию. Потихоньку стал осознавать механизмы своего страдания, видеть свои возможности и ограничения, пробовать новые стили коммуникации с другими людьми.

В 2012 году я придумал для себя полезный видеотренинг — медиажурнал «Психотерапия в России». Постоянная медийная работа, выступления перед разными аудиториями, работа с группами уже в качестве ведущего помогли преодолеть поведенческие трудности моей собственной социофобии.

Теперь, пробуя новые форматы публичной деятельности, я воспринимаю их как поле для творчества, а не как суровое испытание или даже наказание.

С моей точки зрения, полностью избавиться от социофобии, как и от другой проблемы, невозможно. В том смысле, что если человек личностно, типологически склонен к определенным реакциям, то в его потенциале останется именно этот тип реакций. То есть, например, характерологически депрессивный человек, склонный к развитию депрессий, не сможет поменять свою природу и стать обсессивной или параноидной личностью, он останется депрессивным. Да, на фоне терапии у него могут прекратиться депрессии, он может даже стать весьма жизнерадостным и оптимистичным человеком, но он все равно продолжит вращаться вокруг личностной оси «депрессивность — маниакальность», просто уже более осознанно. То же самое и с социофобией.

Помогает ли избавиться от социофобии опосредованные коммуникации? Проще ли социофобам вступать в контакт с другим человеком, если они до этого поговорили с ним онлайн?

Главное — не избегать онлайн-общения, потому что проблема всех «фобов» — это то, что они бояться встречаться с объектом страха. Я считаю, что онлайн-общение может быть хорошим входом в отношения. За счет него может удовлетворяться какая-то часть значимых потребностей. Многие мои клиенты говорят, что онлайн им помогает выходить к другим людям. Другое дело, что существуют потребности, которые никакое онлайн-общение не поможет удовлетворить, которые находятся исключительно в плоскости живого взаимодействия.

Поэтому важно не останавливаться на достигнутом, не зависать в онлайне, даже если он помогает, ставить себе новые коммуникативные цели уже в живом общении и стремиться их реализовать.

Какие известные публичные деятели страдали от социофобии?

В определении этих людей есть две сложности. Во-первых, многие социофобы просто не становятся публичными деятелями, их нет в широком социальном поле. Они живут согласно девизу «Я классный, но об этом никто не знает».

Вторая проблема — это вопрос дифференциальной диагностики, как это называется в медицине, ведь похожие проявления могут быть представлены в рамках разных состояний и заболеваний. Человек может быть застенчивым, замкнутым, но ему это не приносит дискомфорта. У социофоба все-таки присутствует в обязательном порядке фобический компонент, то есть он боится общаться. Если человек не боится какого-либо объекта, то он не страдает фобией по определению. Но вот если я хочу, но при этом боюсь, здесь есть место фобии.

На самом деле, нужно лично встречаться и консультировать Григория Перельмана, Николая Гоголя, Людвига Бетховена и многих других, проводить консилиум с привлечением широкого круга специалистов в области психического здоровья, чтобы поставить внятный и точный диагноз этим людям.

Люди склонны полноценно раскрывать свои проявления, переживания, поведение в доверительной обстановке и только тогда, когда испытывают в этом нужду.

Есть данные, что американские актеры Ким Бейсингер и Джим Керри в молодости страдали от социофобии. Но повторюсь, для точности диагностики нужно лично разговаривать с ними об этом.

Какие книги вы бы посоветовали почитать, если человек страдает социофобией?

Таких книг, к сожалению, немного. Широко известно и популярно «Руководство по самопомощи. Тренинг преодоления социофобии» нидерландского поведенческого психотерапевта Дж. У. Биика, где представлены в структурированной форме разные упражнения, которые можно делать самостоятельно. Есть книги нашего коллеги Дмитрия Ковпака про тревожно-фобические расстройства, где он дает рекомендации и расписывает технологии работы в том числе и с социофобией. Возможно, вы сможете найти какие-то важные ответы и в моей полноценной книге по социофобии, работу над ней я сейчас веду. Правда, она выйдет только в 2018 году.

Важно понимать, что ни одна книга не заменит социофобу настоящего живого общения. Социофобия — состояние, однажды возникшее у человека в определенной жизненной ситуации во многом под воздействием негативного опыта общения.

Социофобия возникает в группе людей, и полноценно преодолеть ее можно тоже только в группе людей.

Какие у вас три любимых фильма и почему?

Вопрос сложный, потому что этот список постоянно меняется: выходят новые фильмы, многие уже вышедшие теряют свою актуальность. Три фильма не назову, их больше.

Отвечу так: я — психотерапевт, психолог. И мне интересны фильмы не только с точки зрения сюжета, но и психологии режиссера, сценариста, героев. Их переживания, отношения, выбор, решения, поведение. Также любопытны работы, где явно или косвенно повествуется о людях с какой-либо психопатологией — их сейчас сотни. Это профессиональный интерес. Пусть будет так: «Анонимные романтики», «Умница Уилл Хантинг», сериал «Спрут».

Лекция «Почему мы боимся других людей?»


Почему мы боимся других людей?

Кирилл Шарков


www.brain-games.ru

Отзывы о книге Тренинг преодоления социофобии. Руководство по самопомощи

Психотерапевт - это врач. А какой врач предложит вам обойтись без медикаментов? Поведенческую терапию лучше сочетать с медикаментозным лечением для наибольшего эффекта? О да! Иначе на ком будут богатеть фармацевтические компании! Более того, пишет "Медикаментозное лечение без поведенческой терапии также может быть эффективным". (?!) Представляю эти чудо-пилюли, которые принял, и все твои тревожные мысли улетучились навсегда. Сняли временно следствие проблемы, тревогу и - ура! Но определённые мысли от этого не перестали быть мучащими и тревожными и поддерживать в человеке его социофобию. Проблема, как была , так и осталась. Ну конечно, ведь как пишет автор в начале книги "Причины развития социофобии до сих пор остаются загадкой. То, что социофобию вызывает психотравмирующая ситуация, считается маловероятным". Вот так-то. А претендуют, что лечат эффективно.

Да очень важно отслеживать все свои негативные мысли, вызывающие социальную тревогу и прорабатывать их, меняя иррациональные на правильные. Но тут выходит, врач сказал, что так надо делать, а дальше типа - ваши проблемы. Автор и не подумал упомянуть, что в этом очень нужном крайне необходимом процессе без которого вы просто никогда не сможете в себе ничего поменять, вы натолкнётесь на такие подводные глыбы, что можно не выплыть. Это система иррациональных верований, которые вызывают данные негативные мысли.

Невозможно перестать верить в мысль, что ты - идиот, потому что ты ведёшь себя, как идиот, если человек не поймёт, что глубинная проблема, вызывающая подобные мысли - это связывание своего поведения со своей личностью. Самооценка человека скачет в зависимости от того, как он себя повёл в той или иной ситуации. Выглядел дураком, значит, дурак, идиот, ничтожество. Необходимо понять, что поведение человека - это только часть его личности. То же самое со внешностью, когда человек считает себя уродом. Люди рано или поздно чувствуют СУТЬ человека. Ни внешность, ни, собственно, дурацкое поведение не являются определяющими в отношении людей к данному человеку. Особенно нормальных развитых адекватных людей. Автор ни разу не упомянул об этой чуть ли не самой главной проблеме социофоба связывать своё поведение и внешность со своей человеческой ценностью.

Другая моя претензия касается ещё одного подводного булыжника, о котором промолчал автор - это оценочная зависимость. Дело не в том, что автор не упомянул о ней, а в том, что зная, что человек просто не может отвлечься от мыслей, как он себя ведёт, заставляет не отвлечься от своего поведения, а концентрировать на нём внимание.

Социофоба необходимо научить именно забыть думать о своём поведении, а автор посвятил целую главу, как надо вести себя при беседе. То бишь смотреть в глаза, внимательно слушать, делать комплименты и так далее. По его мнению социофобы просто не догадываются, что вести себя надо именно так и даже никогда не пытались это делать. Их надо учить для начала принять НЕПРАВИЛЬНОЕ своё поведение, позволить себе быть дураком, каким угодно и успокоиться. УСПОКОИТЬСЯ! Избавиться от тревоги с помощью принятия себя, а не с помощью расслабления нервной системы посредством медикаментов, от чего тревожные мысли-то, собственно, никуда не делись и вернутся к вам, как только вы выйдете из "зомбированного" состояния.

Стараться вести себя правильно - это продолжать отвергать своё "неправильное", неадекватное поведение. Акцент должен быть на принятие себя со всеми своими проблемами, и только тогда умения смотреть в глаза, слушать и делать комплименты уже придут сами собой, либо развить их будет уже гораздо легче. Совершенно лишняя глава, вставленная между первой и третьей "ни к селу, ни к городу". Напротив, нужно категорически запретить социофобу стараться делать правильно, пока он не примет себя таким, каков он есть - неправильным. Впрочем, социофобы бывают разные, зациклены на разных вещах. Я имею в виду тех, кто зациклен именно на своём неадекватном поведении - их нельзя с налёту учить, как вести себя правильно. Они будут играть роль хорошего собеседника, испытывая всё то же огромное напряжение, поскольку заталкивают внутрь и пытаются всеми силами скрыть смущение, желание отвести в сторону, или опустить глаза и так далее...

Очень полезное упражнение описано в "Дополнительных упражнениях" в "Рабочей тетради" - это намеренно сделать что-то такое, что заведомо вызовет у людей негативную реакцию. Это учит как раз проще относиться к всевозможным своим проявлениям, которые вызывают негативную реакцию людей.

В целом могу сказать следующее: книга дала главный совет - отслеживать свои негативные мысли и опровергать их. Это может быть задачей долгих лет жизни, тем более, что автор не остановился подробно на том, что обычно у социофобов вызывает стойкие негативные мысли, которые не так-то просто опровергнуть, пока не заменишь свою иррациональную систему верований на рациональную. А эти верования надо осознать. И на это могут уйти годы и годы жизни. А ведь автор мог перечислить хотя бы основные, свойственные большинству социофобов (об одном таком ложном веровании я уже написала выше) и остановится на них поподробнее, формируя новые правильные установки. Но автор отмахнулся от пациентов. Проробатывайте свои мысли и - точка!

Эффективных пособий по социофобии не существует пока, вероятно, в природе. И это пособие даёт только отдельные полезные рекомендации, которые сами по себе ещё не ведут к излечению. Как минимум, после прочтения этой книги, потребуются дополнительные знания, которых она не даёт: об оценочной зависимости; о связывании оценки своей личности с поведением; о том, что внешность не играет определяющей роли и так далее. Нет ничего о том, как справиться с негативной самооценкой, с тем, что мешает не думать о себе плохо. Ведь именно эти знания КРАЙНЕ необходимы социофобу в первую очередь, а вовсе не то, что при разговоре надо смотреть собеседнику в глаза. Автор просто отмахнулся от пациентов - прорабатывайте! Всю жизнь прорабатывайте, ибо книга даже не упомянула, с какими конкретно проблемами вы обязательно столкнётесь, прорабатывая свои мысли...

Но за то, что пособий по данному вопросу не так много, и книга - уникальна, поставлю ей "троечку".

В общем у меня всё. Надеюсь донесла доступно и не слишком сумбурно. Спасибо.

www.livelib.ru

Персональный сайт - Полезная литература

Книги, которые помогают

Я прочитал большое количество книг на пути к избавлению от социофобии. Я читал книги по психологии, психиатрии, эзотерики и многие другие. Некоторые книги давали пищу для размышления, другие нет. Я всегда был в поиске. Но я сразу хочу предостеречь тебя от ошибки. Не стоит проглатывать книгу за книгой, от этого пользы никакой. Книгу надо как следует переварить, особенно если это дельная книга. Осознание пользы той или иной книги ко мне приходило не сразу, со временем. Многие книги я перечитывал по нескольку раз спустя какое то время и всегда находил для себя что-то новое, что-то я просто забывал. При чтении книги важно выделять для себя важные моменты и перечитывать их время от времени. Только тогда ты сможешь усвоить материал. Ниже приведу список книг, которые мне помогли так или иначе с небольшим описанием. Материал выкладываю исключительно в целях ознакомления.

Первые книга, которая дала мне качественный толчок это была книга

Андрея Курпатова "Средство от вегето-сосудистой дистонии" (Sredstvo_ot_vegetososudistoi_distonii.doc). Я много раз перечитывал эту книгу, книга реально очень полезная. Написана простым понятным языком, в общем как и все книги Курпатова. Эту книгу ты просто обязан прочитать.

Приведу список книг Курпатова, которые тебе тоже полезно будет почитать. Многи вещи в них переплетаются и повторяются, но это к лучшему:

А.Курпатов "Средство от страха" (kurpatov_sredstvo_ot_straha.doc). Эта книга так же обязательна к прочтению. А.Курпатов "Счастлив по собственному желанию" (kurpatov_schastliv_po_sobstvennomu_jelaniyu_12_sh.rtf). Книга очень позитивная, очень меня в свое время воодушевляла. Мне очень нравится стиль и подача материала у Курпатова. А.Курпатов "12 нетривиальных решений. Обрети свой мир в душе" (12_reshenij.doc). Как я уже говорил некотрый материал может повторяться в книгах, но это к лучшему. А.Курпатов "21 правдивый ответ как изменить отношение к жизни" (kak_izmenit_otnoshenie_k_zhizni.rtf). Да книга не про фобию конечно, но ты никогда не избавишься от фобии, если не изменишь свое отношение к жизни.

В некоторых книгах, ты можешь заметить желтый маркер, это я в свое время выделял важные для себя моменты, сохранял их вместе отдельно и каждый вечер перечитывал перед сном.

Н.Н. Петров "Аутогенная тренировка для Вас" (скачать)Это, пожалуй лучшая книга по аутотренингу. Про пользу самого аутотренинга я напишу отдельно в разделе "способы лечения социофобии". Я. Старак, Т. Кей, Д. Олдхейм - "Техники гештальт-терапии на каждый день. Рискните быть живым" (скачать) Гештальт-терапия мне очень помогла в понимании многих вещей. Прежде всего она учитосознанности, а это то что так не хватает человеку с фобией. Авторы книги последователи основатели гештальта Фредерика Перлза. Они пишут более понятным языком, если тебе понравится книга советую прочитать книги Фредерика Перлза.

socialphobv.narod.ru

Читать онлайн "Тренинг преодоления социофобии" автора Биик Дж У. - RuLit

Дж. У. Биик ТРЕНИНГ ПРЕОДОЛЕНИЯ СОЦИОФОБИИ Руководство по самопомощи

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКОВ

Социальная фобия еще совсем недавно была одним из наименее изученных психических расстройств. Сегодня это заболевание стало предметом серьезных научных исследований как в области его этиологии и патофизиологии, так и в области лечения этого расстройства. Данное пособие является одним из достижений психотерапии, которое уже позволило многим людям обрести уверенность в себе.

Вот уже в течение двух лет на сайте www.psyline.ru размещена интерактивная версия данной книги. За это время мы получили очень много писем с выражением благодарности от тех людей, которые с ее помощью существенно улучшили свое самочувствие в социальных ситуациях, избавились от страха стать предметом обсуждения окружающих, преодолели смущение и дискомфорт в ситуациях представления на людях.

На сегодняшний день ведущим и наиболее эффективным способом лечения социальной фобии во всем мире признана поведенческая психотерапия. Данное руководство представляет собой хорошо разработанный поведенческий тренинг. Упражнения позволяют более объективно рассмотреть ситуации общения с окружающими, отследить собственные иррациональные представления, выработать более эффективные навыки взаимодействия с окружающим миром.

Что требуется от человека, который решил с помощью этого пособия преодолеть свою социальную фобию? Во-первых, удостовериться в том, что у него действительно социальная фобия. Диагноз социальной фобии не ставится только на основании того, что человек стремится избегать социальных ситуаций, которые обычно требуют определенного эмоционального напряжения, например, общественные выступления. Кроме того, социальную фобию необходимо отличать от таких расстройств, как генерализованное тревожное расстройство, агорафобия с паническими атаками, тревожное (уклоняющееся) расстройство личности, специфические виды фобий, другие тревожные расстройства, тревожные сомнения при выполнении какой-либо деятельности и т. д. Поэтому необходимо в первую очередь заключение врача-психотерапевта, подтверждающее наличие именно социальной фобии.

Во-вторых, при работе с данным пособием требуется определенная дисциплинированность. Важно понять, что это не книга для чтения и простое ознакомление с руководством не принесет желаемого эффекта. Только систематические занятия, ведение дневника и рабочей тетради, последовательное выполнение всех упражнений на протяжении не менее четырех месяцев приведут к преодолению социальной фобии. Хочется еще раз подчеркнуть важность этого момента.

В-третьих, при работе с этим пособием хотя бы раз в месяц нужно консультироваться со своим врачом-психотерапевтом. Специалист объективно оценит состояние в динамике и при необходимости внесет коррективы. При работе со своими клиентами мы убеждались в целесообразности сочетания индивидуального консультирования пациента с его самостоятельной работой по данному пособию. После выполнения всех упражнений этого руководства хорошие закрепляющие результаты дает участие клиента в групповом тренинге уверенности.

В заключение хочется сказать слова благодарности автору руководства Дж. У. Биику, Всемирной психиатрической ассоциации и ее секретарю Роджеру Монтенегро, любезно предоставившему нам право на перевод и публикацию этого пособия.

Удачи.

Илья и Наталья Рассказовы, врачи-психотерапевты

БЛАГОДАРНОСТИ

В создание этого руководства внесли вклад достаточно много моих коллег. В первую очередь хотелось бы выразить благодарность Луи Маркуини, Жану Уиллему ван дер Дазу, Дезире Остербан и Ричарду ван Дику из объединения «Группа читателей», а также Пиену ван де Киебуму, Филиппу Спинховену и Луизе Приссе за помощь в редактировании и публикации.

Многие идеи, изложенные в этом руководстве, появились в результате многолетней работы с моими коллегами в Клинике тревожных расстройств. Я также благодарю своего секретаря Тилли Риджкхоф за профессиональную работу. Выражаю особую благодарность Саскии Струидж за ее неоценимый вклад в подготовку данного труда.

Дж. У. Биик

Амстердам,

сентябрь 1995

За последние насколько лет наши знания о таком явлении, как социофобия, значительно расширились. Появилось большое количество методов лечения, которые помогают людям, страдающим таким расстройством, быстро и эффективно выйти из этого состояния. Для того чтобы повысить общий уровень знания о социофобии и обучить новым методам лечения этого заболевания, Всемирная психиатрическая ассоциация представляет образовательную программу для специалистов, а также программу самопомощи для тех, кто страдает социофо-бией.

www.rulit.me

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *