Метод самонаблюдения в психологии называется: Страница не найдена

Содержание

Метод самонаблюдения

Самонаблюдение по-другому называют интроспекцией, что означает наблюдение за собственными внутренними психическими процессами, с одновременным наблюдением за их внешними проявлениями. Интроспекция осуществляется опосредовано через наблюдение внешней деятельности.

Самонаблюдение при изучении ощущений, восприятия, мышления через которые раскрывается содержание психических процессов и так называемое объективное наблюдение – с помощью которого познаются явления объективной действительности – представляют собой два различных направления в истолковании одних и тех же исходных данных.

От показаний сознания человека, отражающих объективную действительность, в одном случае раскрываются те психические процессы, которые привели к такому её отражению. В другом случае от этих показаний сознания, отражающих объективную действительность, переходим к раскрытию свойств этой действительности.

В единстве внутреннего и внешнего, субъективного и объективного, определяющим будет объективное. Поэтому, исходя из понимания сознания, нельзя самонаблюдение признать ни единственным, ни основным методом психологии. Основными будут методы объективного исследования.

Отношение к методу самонаблюдения

Самонаблюдение как основной метод психологии признавалось во времена Р. Декарта и Д. Локка. Имея своих приверженцев метод самонаблюдения, имел и много жестоких противников. Возражения против самонаблюдения были двоякого порядка – одни утверждали его невозможность, другие отмечали трудности, с которыми связана его ненадежность.

Первая точка зрения была сформулирована О. Контом, который считал, что попытка превратить самонаблюдение в метод психологического познания есть не что иное, как «попытка глаза увидеть самого себя». А отсюда самонаблюдение невозможно, потому что невозможно самораздвоение субъекта на субъект и объект познания. Этот довод ничего не доказывает, как и все аргументы, которые доказывают слишком много. Он отрицает бесспорный факт самонаблюдения, который как всякое действительное явление при известных условиях возникает, развивается и исчезает при определенных условиях.

Невозможность интроспекции можно констатировать при некоторых специальных условиях, например, аффектах. Отрицать существование самонаблюдения, значит отрицать осознанность переживания и, в конечном счете, отрицать сознание. Сомнению можно подвергнуть не существование самонаблюдения, а значение его как метода научного познания.

Трудность и ненадежность самонаблюдения, отмечаемые мыслителями, выдвигались двумя соображениями:

  • Самонаблюдение, скорее всего ретроспекция, восстановление ранее воспринятого, потому что одновременное сосуществование процесса наблюдаемого с процессом его наблюдения невозможно;
  • Объект наблюдения в самонаблюдении независим от самого наблюдения – наблюдая явление сознания, мы его изменяем, поэтому не исключается возможность того, что мы делаем мнимое открытие.

Задача интроспекции состоит в том, чтобы посредством специального анализа из всех связей предметного внешнего мира вычленить явления сознания как непосредственные переживания.

В понимании идеалистической психологии отрицание самонаблюдения вовсе не означает, что его данные не могут быть использованы в психологии, что понимание самонаблюдения не может быть перестроено на основе подлинного единства субъективного и объективного.

Данные самонаблюдения на основании данных объективного исследования могут быть использованы как источник первичной информации в научном изучении психики. Но этот источник требует проверки объективными показателями и допускающий её.

Показания самонаблюдения могут быть недоступны объективному контролю при неправомерном отрыве данных внутреннего опыта от опыта внешнего. В показаниях самонаблюдения всегда имеются опосредования в них нераскрытые.

Таким образом, если под интроспекцией понимать такое погружение во внутреннее, которое изолировало бы внутреннее – психическое от внешнего, объективного, материального, то самонаблюдение в этом смысле не дало бы никакого психологического познания. Оно уничтожило бы себя и свой объект.

Если под самонаблюдением понимать наблюдение самого себя и своей собственной психики, то обязательно будет включено единство и взаимосвязь внутреннего и внешнего наблюдения. Самонаблюдение может быть моментом, фазой, стороной исследования неизбежно переходящее в объективное наблюдение при попытке проверить его данные.

Объективное наблюдение

В психологии новый специфический характер приобретает объективное наблюдение. Оно тоже должно исходить из единства внутреннего и внешнего, субъективного и объективного.

При наблюдении внешнего протекания действий человека, изучается не внешнее поведение само по себе, а внутреннее психическое содержание, которое наблюдение должно раскрыть. Таким образом, внешняя сторона деятельности в объективном наблюдении, является исходным материалом наблюдения. Подлинным же его предметом служит её внутренне психическое содержание.

Объективное, т.е. внешнее наблюдение – это самый простой и распространенный метод исследования из всех объективных методов. Он достаточно широко применяется не только в психологии, но и в других науках.

Основным его требованием является наличие четкой целевой установки. Важность этого состоит в том, что осознанная цель руководит наблюдателем, давая ему правильную установку на предмет наблюдения. Для выполнения цели определяется план наблюдения, который фиксируется в схеме. Плановость и систематичность относятся к существенным чертам объективного наблюдения, как научного метода. От них зависит объективность наблюдения.

Отсутствие плана наблюдения приводит к колеблющимся, изменяющимся установкам, трудно учитываемым.

Наблюдение, исходящее из четко осознанной цели, которая определяет правильную установку на соответствующий предмет наблюдения, должно приобрести избирательный характер. Требование избирательности находится как будто в противоречии с другими требованиями, например, с требованием полноты или фотографичности наблюдения. Но оно кажущееся, потому что только при выполнении первого условия и на его основе можно выполнить второе.

Всякое наблюдение носит избирательный, т.е. выборочный характер. Отбор материала идет не стихийно, а сознательно, значит планово.

Объективное наблюдение в психологии направлено на психологическое содержание реакций, а не на сами реакции, не на внешние действия. При этом надо считаться с тем, что внешний акт и внутренняя операция не тождественны и потому неоднозначно её определяет.

Точка зрения одних психологов, которые считают, что психологическое содержание интуитивно, так же несостоятельна, как и тех, кто считает психологическое содержание недоступным для объективного наблюдения.

Главное преимущество метода объективного наблюдения состоит в том, что дает возможность изучать психические процессы в естественных условиях. Например, ребенка можно наблюдать в условиях школы, в процессе обучения. Но для полноты и объективности картины, объективное наблюдение должно дополняться другими методами исследования, при этом сохраняя в поле зрения конкретного испытуемого, живого ребенка, подлежащего изучении.

К процедуре объективного наблюдения предъявляются определенные требования:

  • Определение целей и задач;
  • Выбор объекта, предмета и ситуации;
  • Выбор способа наблюдения;
  • Выбор способа регистрации наблюдаемого;
  • Обработка и интерпретация полученной информации.

Б.М. Теплов. Интроспекция и самонаблюдение: Psychology OnLine.Net

Что следует понимать под субъективным методом в психологии? Для ответа на вопрос обратимся прежде всего к первоисточнику — к тем психологам, которые считали, что субъективный метод — единственно возможный в психологии, и все усилия направляли к разработке этого метода. К ним относится большинство столпов буржуазной идеалистической психологии. Возьмем для примера двух главных представителей официально утвержденной психологии в дореволюционной России: профессора Московского университета Г.И.Челпанова и профессора Петербургского университета А.И.Введенского.

В учебнике психологии, по которому учились гимназисты того времени, Челпа-нов писал так: "Психические явления могут быть познаваемы только при помощи самонаблюдения. Познание при помощи самонаблюдения в психологии принято называть субъективным методом в отличие от объективного метода естествознания" (1905. С. 7).

Аналогичное, только в более резкой форме, писал и Введенский: "Душевные явления сознаются или воспринимаются только тем лицом, которое их переживает" (1914. С. 15). "Чужой душевной жизни мы не можем воспринимать; сама она навсегда остается вне пределов возможного опыта" (Там же. С. 74). Наблюдение душевных явлений в самом себе "называется самонаблюдением, или внутреним наблюдением, или интроспекцией, систематическое же употребление самонаблюдения для научных целей называется субъективным, или интроспективным, методом" (Там же. С. 13).

Итак, психические явления могут познаваться только в себе самом; познание их осуществляется при помощи интроспекции (внутреннее зрение) или самонаблюдения; систематическое употребление интроспекции для научных целей и есть субъективный метод; метод этот, как явствует из вышесказанного, — единственно возможный в психологии.

Как же быть с познанием чужой психической жизни? В этом вопросе Введенский, надо отдать ему справедливость, занимал наиболее последовательную позицию — позицию крайнего агностицизма, своего рода "психологического солипсизма". "Я вправе, — писал он, — смело утверждать, без всякого опасения противоречить каким-либо заведомо существующим фактам, что, кроме самого меня, ровно никто не одушевлен во всей вселенной" (Там же. С. 72). И дальше: "Мне нельзя узнать, где есть одушевленность помимо меня и где ее нет, так что без всякого противоречия с наблюдаемыми мною фактами я могу всюду, где захочу, либо допускать, либо отрицать ее" (Там же. С. 73). Таким образом, профессор университета, облеченный обязанностью читать курс психологии, считал себя вправе допускать психическую жизнь у шкафа и отрицать ее у самого близкого ему человека. Естественно, что никакого интереса не может представить содержание курса психологии, читавшегося с таких позиций.

Более обтекаемую и по видимости наукообразную позицию занимал Челпанов.

"Нельзя сказать,— писал Челпанов,— что в психологии применяется объективный метод, потому что весь объективно добытый материал становится доступным для психолога только благодаря тому, что он переводит его на язык самонаблюдения. Если он так или иначе истолковывает психическую жизнь ребенка, если он так или иначе понимает психическую жизнь душевнобольного и т. п., то это только потому, что он раньше имел случай пережить аналогичные состояния" (1905. С. II).

Самый знаменитый из американский интроспекционистов, Б.Э.Титченер, не смущаясь, продолжал такое же рассуждение и по отношению к изучению психологии животных. Психолог, писал он, "старается, насколько это только возможно, поставить себя на место животного, найти условия, при которых его собственные выразительные движения были бы в общем того же рода; и затем он старается воссоздать сознание животного по свойствам своего человеческого сознания" (1914. Т. 1. С. 26).

Как видно, сущность субъективного метода заключается в том, что психолог истолковывает психическую жизнь других взрослых людей, детей, душевнобольных и даже животных с точки зрения тех сведений, которые он получил при помощи самонаблюдения. Репертуар тех психических процессов, которые могут быть таким путем найдены, естественно, ограничивается и должен по существу метода ограничиваться тем, что пришлось пережить самому психологу. Представления, чувства, мысли другого человека, ребенка и даже животного — это все те же представления, чувства и мысли ученого-психолога, ибо никаких других он не знает и не имеет права знать.

Следовательно, действительное познание чужих чувств или мыслей (таковое познание предполагается невозможным!) заменяется тем, что психолог приписывает другим людям (или даже животным) те чувства и мысли, которые он считает, исходя из собственного опыта, наиболее разумным приписать им в данном случае.

Научная несостоятельность субъективного метода в его развернутом виде слишком очевидна. Однако не следует забывать, что явно нелепое требование приписывать детям, душевнобольным и животным психические процессы из запаса собственного интроспективного опыта есть прямое и необходимое следствие исходной посылки: самонаблюдение есть единственный адекватный метод познания психики. Если принять эту посылку, то следует или отказаться от изучения, например, психики ребенка, или принять метод "истолкования через самонаблюдение".

Все изложенное учение о субъективном методе в психологии покоится на вере в то, что у человека имеется специальное орудие для непосредственного познания своей психики (внутреннее восприятие, или интроспекция) и что другое — опосредствованное — познание психического невозможно, а следовательно, невозможно и объективное, общезначимое познание чужой душевной жизни, и поэтому оно должно заменяться чисто субъективным переводом на язык самонаблюдения. Нетрудно понять, что здесь мы имеем дело с неприкрытым субъективным идеализмом, что основной тезис интроспективной психологии — "психология есть наука о непосредственном опыте" (В.Вундт, Т.Липпс и другие, вплоть до большинства современных англо-американских психологов-идеалистов) — имеет вызывающе идеалистический характер.

Для марксизма ощущение есть образ, отражение объективного мира, В ощущении и восприятии мы непосредственно воспринимаем объективную реальность. Самих же ощущений и восприятий мы непосредственно не воспринимаем; о них мы узнаем опосредствованно. То же относится и к таким внутренним процессам, как представление, воспоминание, мышление и т.д. И в них мы имеем образы объективного мира. Я непосредственно знаю содержание своих мыслей, представлений и т.п., но не сами процессы мышления, представления, воспоминания. Я непосредственно знаю, о чем я думаю, это дано мне в субъективном образе (термин "образ" я употребляю в широком философском смысле, а не в более узком смысле представления, наглядного образа), но я непосредственно не воспринимаю процесса своего мышления. Когда человек говорит: "я вспомнил", "я подумал" и т.п., то это не значит, что он "видит" внутренним взором процессы воспоминания или думания, что он их каким-то способом внутренне воспринимает.

Глубоко прав был Сеченов, заявивший в полемике с К.Д.Кавелиным, что "особого психического зрения, как специального орудия для исследования психических процессов, в противоположность материальным, нет" (1947, С. 197), что это орудие есть "фикция" (Там лее. С. 211), И в другом месте: "... у человека нет никаких

специальных умственных орудии для познавания психических фактов, вроде внутреннего чувства или психического зрения, которое, сливаясь с познаваемым, познавало бы продукты сознания непосредственно, по существу" (Там же. С. 222),

Объективный метод в психологии предполагает безоговорочный отказ от всяких пережитков веры в то, что научное исследование должно основываться на так называемой интроспекции, понимаемой как орудие непосредственного познания психических процессов.

Опыт говорит: показания самонаблюдения типа обычных отчетов людей о том, что и почему они делали и о чем они думали, никогда не выходят за пределы обычных житейских понятий — вспомнил, подумал, понял, решил, обратил внимание и т.п. Самонаблюдение, понимаемое как внутреннее восприятие, интроспекция, не дает никаких возможностей для анализа того, что значит вспомнил, подумал, понял, решил.

Процессы, сложнейшие по объективной природе, по образующей их системе связей, для самонаблюдения выступают обычно как абсолютно простые. Мы в учебниках психологии характеризуем восприятие как "очень сложный процесс, в основе которого лежит выделение некоторой группы ощущений, объединение их в целостный образ, определенное понимание или осмысливание этого образа и узнавание соответствующего предмета или явления" (Теплое Б.М, 1950. С. 55).

Однако для самонаблюдения восприятие в нормальных условиях — процесс абсолютно простой, в котором нельзя усмотреть всех вышеописанных составных частей. Восприятие становится "сложным процессом" лишь в особо затрудненных условиях или при нарушениях мозговой деятельности.

Люди осуществляют самонаблюдение в течение десятков тысяч лет, и пределы тех единиц, на которые самонаблюдение может разложить психическую деятельность, давно уже обнаружились. От того, что человека посадят в лабораторию, дадут ему инструкцию и будут записывать его показания, острота и глубина его внутреннего зрения не изменятся. Психолог, ставящий интроспективный эксперимент с целью узнать механизм процесса мышления или запоминания, подобен физику, который посадил бы человека в специальную комнату и дал ему инструкцию с величайшим вниманием рассмотреть атомное строение тела. Никакой планомерный подбор тел, подлежащих рассмотрению, никакая тренировка наблюдателей не сделают этого действия менее нелепым. Простым глазом нельзя увидеть атомное строение тела. Простым внутренним глазом нельзя увидеть механизм психических процессов. Всякие попытки в этом направлении — потеря времени. К познанию самих психических процессов можно подойти только опосредствованно, путем объективного исследования.

Всякая наука есть опосредствованное познание. Забвение этого ведет к настойчивому стремлению непосредственно увидеть психический процесс, ведет к неверию в силу объективного метода, который через наблюдение объективных условий возникновения психического процесса и объективных его проявлений, результатов дает подлинно научное познание самого процесса.

Объективный метод в психологии есть метод опосредствованного познания психики, сознания. Он исключает всякого рода психологический агностицизм. Для объективного метода чужая психическая жизнь не менее доступна научному изучению, чем своя собственная, так как фундаментом этого метода не является интроспекция.

Положение об объективной познаваемости психики есть важнейшая методологическая предпосылка материалистической психологии. Возможность такого познания вытекает из раскрытого выше понимания предмета психологии: субъективное является предметом научной психологии не само по себе, а лишь в единстве с объективным.

Психическая деятельность всегда получает свое объективное выражение в тех или других действиях, речевых реакциях, в изменении работы внутренних органов и т. д. Это — неотъемлемое свойство психики, забвение которого неизбежно ведет к подмене "психических реальностей" "психическими фикциями" (Сеченов).

В связи с этим следует напомнить, что для Сеченова, первым выдвинувшего идею рефлекторной природы психики, не существовало рефлексов в буквальном смысле слова "без конца". "Во всех случаях, — писал он, — где сознательные психические акты остаются без всякого внешнего выражения, явления эти сохраняют тем не менее природу рефлексов"; и в этих случаях "конец рефлекса есть акт, вполне эквивалентный возбуждению мышечного аппарата, т.е. двигательного нерва и его мышцы" (1947. С. 152).

Наиболее важным для психологии является выражение психических процессов во внешней деятельности человека, в его поступках, словах, в его поведении. Сеченов писал: "Психическая деятельность человека выражается, как известно, внешними признаками, и обыкновенно все люди, и простые, и ученые, и натуралисты, и люди, занимающиеся духом, судят о первой по последним, т. е. по внешним, признакам" (Там же. С. 70). И далее: "О характере человека судят все без исключения по внешней деятельности последнего" (Там же. С. 114).

Учитель и друг Сеченова, великий русский материалист Чернышевский неоднократно указывал на то, что познание человека и его психической деятельности достигается главным образом через изучение его действий, поступков. В одной из последних работ он писал: "Достоверные сведения об уме и характере человека мы до сих пор не можем приобретать никакими рассуждениями по каким-нибудь общим основаниям. Они приобретаются только изучением поступков человека" (1951. Т. X. С. 820—821).

Порочность субъективного метода в психологии проявляется вовсе не в том, что он придает значение изучению высказываний человека, а в том, что он придает решающее значение высказываниям человека о себе, о своих переживаниях.

Нередко думают» что словесные высказывания испытуемого в обычных экспериментах по изучению ощущений и восприятий есть показания самонаблюдения. Это ошибка. Показания о том, что испытуемый видит, слышит, вообще ощущает или воспринимает, — это показания о предметах и явлениях объективного мира. Только субъективный идеалист может настаивать на том, что такие показания надо относить к числу показаний самонаблюдения.

Никакой здравомыслящий человек не скажет, что военный наблюдатель, дающий такие, например, сведения: "Около опушки леса появился неприятельский танк", — занимается интроспекцией и дает показания самонаблюдения. Но какое же основание говорить о показаниях самонаблюдения или об использовании интроспекции в обычных экспериментах по изучению ощущений или восприятий, когда испытуемые отвечают на такие, например, вопросы: какой из двух квадратов светлее? Какой из двух звуков выше (или громче)? Есть ли в темном поле зрения светлый круг? Сколько вы видите светящихся точек? и т.п. Совершенно очевидно, что здесь испытуемый занимается не интроспекцией, а экстроспекцией, не внутренним восприятием, а самым обычным внешним восприятием. Совершенно очевидно, что он дает здесь не показания самонаблюдения, а показания о предметах и явлениях внешнего мира. Нельзя, следовательно, говорить о показаниях испытуемых в нормальных экспериментах по изучению ощущений и восприятий как о показаниях самонаблюдения. Иначе пришлось бы признать, что все естествознание строится на показаниях самонаблюдения, так как нельзя себе представить научное наблюдение или эксперимент, которые могли бы обойтись без суждений восприятия.

Но ведь дело, в сущности, не меняется, если военный наблюдатель или разведчик дает показания по памяти, т.е. показания о том, что он видел несколько часов назад. И эти показания никто не назовет показаниями самонаблюдения; это высказывания о предметах внешнего мира, а вовсе не о самом себе, хотя по таким высказываниям и можно определенным путем вынести суждения о памяти человека, дающего показания. Следовательно, и о показаниях испытуемых во многих экспериментах, посвященных изучению памяти, нельзя сказать, что они являются показаниями самонаблюдения.

Итак, далеко не все словесные показания испытуемых, получаемые в психологических экспериментах, можно назвать показаниями самонаблюдения. Показаниями самонаблюдения следует называть лишь высказывания испытуемых о себе, о своих действиях и переживаниях.

Вообще же нужно решительно отвести ложную и вредную мысль о том, что использование в психологическом исследовании, и в частности в психологическом эксперименте, словесных реакций или словесного отчета испытуемых есть признак субъективности метода, свидетельство отхода от строго объективного метода исследования. Объективность или субъективность метода менее всего определяется тем, какие реакции — речевые, двигательные, вегетативные — изучаются,

Важнейшее условие объективности метода — возможно более строгий и полный учет воздействий на испытуемого и его реакций. Это относится и к речевым воздействиям на испытуемого, и к его речевым реакциям. Не отказ от них, а стремление к строгому их учету — вот что следует из требования объективности метода.

Решительно отвергая интроспекцию как особое внутреннее восприятие, являющееся орудием непосредственного познания психических процессов, объективный метод в психологии, конечно, не отрицает у человека способности давать словесный отчет самому себе или другим людям (в том числе и психологу-исследователю) о своих действиях и переживаниях (о содержании своих переживаний). В этом смысле можно говорить о наличии у человека способности к самонаблюдению, резко противопоставляя, однако, термины самонаблюдение и интроспекция. Самонаблюдение в единственно приемлемом значении этого слова не есть "внутреннее наблюдение", не есть результат непосредственного восприятия своих психических процессов или психических особенностей своей личности.

Существует очень распространенный предрассудок: всякое знание о себе — о своей психической деятельности, о своих психических особенностях — человек якобы получает путем интроспекции, т.е. путем некоего непосредственного, недоступного другим людям познания. Этот взгляд ложный. Наиболее важные знания о себе человек получает опосредствованно, т.е. теми же принципиально способами, которые доступны и другим людям.

Путем интроспекции нельзя установить запасы своей памяти, нельзя узнать, что я помню и знаю. Надо решительно отказаться от взгляда на память как на кладовую, в которой хранится все, что за- помнилось, и которую можно обозреть внутренним взором, т.е. с помощью интроспекции. Запоминание есть образование сложной системы связей, а воспроизведение — оживление этих связей, причем строго детерминированное, вызванное определенным стимулом.

Чтобы узнать, запомнил ли человек данное содержание или нет, надо испытать, воспроизводится ли это содержание при тех стимулах, при тех воздействиях, которые — насколько можно предполагать — связаны у данного человека с интересующим нас содержанием. (Такого рода воздействиями и являются различные вопросы, задания и т.п.) И чем разнообразнее будут эти воздействия, тем достовернее будет результат. Совершенно так же поступает и сам человек, желая узнать, запомнил ли он данное содержание. Он должен спросить себя о чем-то, к этому содержанию относящемся, должен дать себе некоторое задание и по результатам этого испытания судить о том, запомнил ли он. Неважно, конечно, что он это делает не вслух. Средства, которыми я располагаю, чтобы узнать, что я помню, принципиально говоря, те же самые, которыми располагают другие люди, определяющие запасы моей памяти. Я узнаю об этом не непосредственно, не путем интроспекции, а опосредствованно, ибо иным путем что-то узнать нельзя.

Задача психологов — превратить стихийно применяющийся каждым человеком опосредствованный путь в научно отточенный метод. А для этого надо прежде всего отказаться от мешающей и уводящей в сторону мысли о том, что здесь может оказать какую-то помощь интроспекция.

Итак, интроспекция не является средством определения собственных знаний. Совсем очевидно, что она не является средством определять собственные умения и навыки. Единственный путь для этого — попробовать сделать, т. е. путь опосредствованный, объективный. Внутреннее восприятие тут ничем не поможет. Если человек иногда (но далеко не всегда!) лучше, чем другие, знает, что он умеет, то только потому, что он чаще имел случай испробовать себя, а не потому, что у него имеется какое-то особое орудие для познания собственных умений.

Нетрудно убедиться также и в том, что не интроспекцией человек познает особенности своей личности: темперамент, характер, способности, интересы. Обо всем этом человек может судить очень опосредствованно, принципиально говоря, теми же способами, какими судят о нем другие люди, — в первую очередь по тому, как он ведет себя в тех или других ситуациях, как он поступает, что он делает. А наблюдать дела людей гораздо легче, чем собственные. Поэтому жизненный опыт доказывает, что наиболее адекватную характеристику человека могут в огромном большинстве случаев дать другие люди, а не он сам. Глубокий смысл имеет в этой связи одно замечание К.Маркса: "В некоторых отношениях человек напоминает товар. Так как он родится без зеркала в руках и не фихтеанским философом: "Я есмь я", то человек сначала смотрится, как в зеркало, в другого человека" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 62).

Человек сначала научается судить о других людях, а потом уже о себе. Человек судит о себе в основном теми же способами, которые он выработал, учась судить о других людях. Человек не имеет особого орудия для восприятия себя как личности. Он "родится без зеркала в руках".

Представляется поэтому странным, с точки зрения научной методики, когда психологи, желая, например, узнать интересы школьников, спрашивают самих школьников о том, каковы их интересы. (Это спрашивание имеет разные формы, например, форму сочинений на темы "Чем я интересуюсь?" или "Мои интересы".) Конечно, и врачи для установления диагноза задают больным разного рода вопросы, но они никогда не задают вопроса: "Какая у вас болезнь?". Никому не приходит в голову, что установление диагноза болезни есть дело самого больного. Почему же может приходить мысль, что установление круга интересов школьника есть дело самого школьника? Очевидно, потому, что сохраняется еще убеждение в том, что человек имеет некоторое недоступное другим людям орудие для непосредственного усмотрения своих интересов. Если бы все психологи были твердо убеждены, что установление круга интересов может быть произведено лишь опосредствованным путем, то едва ли они стали бы возлагать эту задачу на самих школьников. Тогда сочинения и опросы, подобные вышеуказанным, применялись бы не для того, чтобы узнать, каковы интересы школьников, а для того, чтобы установить, как высказываются школьники о своих интересах, насколько адекватно они осознают их.

В последние годы в советской психологии господствовал взгляд, согласно которому самонаблюдение является хотя и не единственным и даже не основным, но все же одним из необходимых и важных методов психологии. Так именно освещается вопрос в книге С.Л.Рубинштейна "Основы общей психологии" (1946), в первых четырех изданиях моего учебника психологии для средней школы, в учебном пособии для педагогических вузов под редакцией К.Н.Корнилова, А.А.Смирнова и Б.М.Тел-лова (1948), в двух учебниках К.Н.Корнилова, выпущенных в 1946 г. Такую яози-цию защищали в последнее время Самарин и Левентуев в "Учительской газете" (от 26 мая и 9 июня 1951 г.).

Этот взгляд нельзя считать правильным. Самонаблюдение не может рассматриваться как один из методов научной психологии, хотя данные самонаблюдения (в указанном значении этого термина) и являются важным объектом изучения в психологии (как и в ряде других наук).

Прежде всего надо обратить внимание на одну терминологическую несообразность. При описании методов психологии каждый из методов называется, исходя из того, что делает исследователь: метод эксперимента, наблюдения, метод анализа продуктов деятельности и т. д. Если исследователь ведет наблюдение за игрой дошкольников "в магазин", то мы называем это методом наблюдения, а не методом "игры в магазин". Если исследователь изучает в психологических целях детские рисунки, то мы говорим о методе анализа продуктов деятельности, а не о методе рисования. Но если исследователь собирает и анализирует показания самонаблюдения испытуемых, то мы почему-то говорим о "методе самонаблюдения", хотя методом работы исследователя являет-ся здесь вовсе не самонаблюдение. Не отражает ли эта терминологическая несообразность и некоторую более глубокую ошибку? Не означает ли это иногда, что, обращаясь к самонаблюдению испытуемых, экспериментатор, в сущности, перекладывает на них свою задачу? Они, испытуемые, как бы командируются "на место происшествия", недоступное для самого исследователя, с тем чтобы произвести там научные наблюдения, а на долю экспериментатора остается лишь систематизация и обработка результатов этих наблюдений.

Если сводить психическое к субъективному и полагать, что субъективное доступно только самонаблюдению лица, его переживающего, то такое понимание становится неизбежным. Тогда действительно в психологическом эксперименте задача научного наблюдения должна перепоручаться испытуемым, и тогда действительно не только можно, но и должно говорить о "методе самонаблюдения". Но если отказаться от сведения психики к субъективному, если отвергнуть тезис об объективной непознаваемости психики, то не остается оснований для того, чтобы испытуемые из лиц изучаемых превращались в лиц, изучающих собственную психику. Тогда становится бессмысленным называть метод, включающий в себя использование показаний самонаблюдения испытуемых, методом самонаблюдения. Во многих науках — в медицине, истории литературы, истории искусства — используются показания людей о самих себе, о своих переживаниях, о своей работе, т.е. то, что называется показаниями самонаблюдения. Но никто еще, кажется, не говорил, что медицина или история литературы работают методом самонаблюдения.

Превращение самонаблюдения в особый метод исследования, специфический для психологии и только для нее, есть самое яркое проявление субъективного метода в психологии .

Отказываясь считать самонаблюдение одним из методов научной психологии, мы должны самым решительным образом противопоставить нашу позицию позиции американского бихевиоризма.

Бихевиоризм отказывается от метода самонаблюдения. Но он отказывается от него для того, чтобы отказаться от изучения психики, сознания человека. Формальный сочинитель бихевиоризма Дж.Уотсон писал: "Если бихевиоризму предстоит будущность..., то он должен полностью порвать с понятием сознания". "Те исследователи, которые не в состоянии отказаться от "сознания", со всеми его осложнениями, должны искать лучшего применения своим силам в какой-нибудь иной области".

Бихевиоризм исходит все из того же идеалистического по своей сущности положения, которое лежит в основе интроспективной психологии: психика, сознание доступны только интроспективному познанию, они не могут быть изучены объективным методом. (На это обстоятельство справедливо указал в свое время С.Л.Рубинштейн.)

"Состояния сознания, — пишет Уотсон, — подобно так называемым явлениям спиритизма, не носят объективно доказуемого характера, а потому никогда не смогут стать предметом истинно научного исследования". "С точки зрения бихевиоризма, не существует никаких доказательств "психических существований" или "психических процессов" какого бы то ни было рода".

Сначала бихевиористы выступали под флагом механистического материализма, Но в основе их построения лежал, как мы видим, идеалистический тезис. Поэтому-то так просто и быстро грубый механицизм первых бихевиористов превратился в столь же грубый идеализм их продолжателей.

Советская материалистическая психология прямо противоположна американскому бихевиоризму. Основная задача нашей психологии — материалистически объяснить психику, сознание человека. Бихевиоризм отказался от метода самонаблюдения для того, чтобы отказаться от сознания. Марксистская психология должна отказаться от самонаблюдения как метода научного исследования потому, что сознание человека может и должно быть изучено последовательно объективными методами.

МЕСТО МЕТОДА САМОНАБЛЮДЕНИЯ (ИНТРОСПЕКЦИИ) В ПСИХОЛОГИИ

МЕСТО МЕТОДА САМОНАБЛЮДЕНИЯ (ИНТРОСПЕКЦИИ) В ПСИХОЛОГИИ

М.И. ЯНОВСКИЙ

Самонаблюдение (интроспекция) является важнейшим для психологии методом, в котором исследователь вступает в непосредственный "контакт " с психологическими явлениями. Критическое отношение, сложившееся в науке к данному методу, содержит в себе имплицитное отрицание реальности самого предмета психологии - психики. Такое отношение может возникать как следствие предъявления к самонаблюдению требований, игнорирующих его существенные специфические особенности. К числу таких требований можно отнести: 1) полную независимость наблюдаемого факта от факта наблюдения; 2) непосредственную включенность наблюдаемого факта в сферу "жизненной " эмпирики. В статье выявляется необоснованность данных требований, а также намечаются пути продуктивного развития метода.

Ключевые слова: интроспекция, зависимость наблюдаемого факта от акта наблюдения.

В современной психологии распространена точка зрения, согласно которой решающую роль в ее переходе в статус самостоятельной эмпирической науки, своими силами изучающей свой "участок " реальности, сыграла деятельность немецкого ученого Вильгельма Вундта.

Действительно, именно "в вундтовской школе формировалось первое поколение профессиональных психологов " [13; 226]. В. Вундт известен как теоретик и практик психологического эксперимента, как организатор и руководитель первой в мире экспериментальнопсихологической лаборатории (Лейпциг, 1879), впоследствии - института. Вокруг "создателя экспериментальной психологии " "постепенно складывается большая интернациональная школа, равной которой история психологии не знает " [13; 221]. Вундтовский институт на определенный период стал центром мировой психологической науки, давшим мощный импульс ее развитию в Германии, России, США.

92

Такой статус В.Вундта в психологии принято объяснять преимуществом, которое оказалось в его руках благодаря введению эксперимента в изучение психики. Несмотря на свою убедительность, это объяснение вклада В.Вундта в науку упускает из виду происхождение и сущность самого метода эксперимента и поэтому принимает следствие за причину. Эксперимент - это наблюдение над объектом в определенных особым образом построенных условиях. Но психология в этом смысле - особая наука: ее объект не наблюдаем; он лишь предполагаем на основании косвенных признаков. Принимая такое положение, мы должны были бы согласиться и с тем, что из этого следует: психология занимается неким объектом, достоверность самого факта существования которого не может быть установлена. В действительности такой пессимистический для психологии вывод возникает лишь в том случае, если под наблюдением мы понимаем только внешнее наблюдение, наблюдение извне. Однако не существует принципиальных препятствий для того, чтобы предположить существование другого типа наблюдения - наблюдения "внутреннего " для наблюдателя, т.е. самонаблюдения. Такое наблюдение тоже фиксирует нечто реальное (ведь не может же быть наблюдателем никто) - так же, как и внешнее наблюдение. Лишь в этом случае психология становится наукой об объекте, реальность которого так же достоверна, как и реальность объектов естественных наук. Если так, то действительно психологический эксперимент появляется лишь на основе самонаблюдения (интроспекции) в соответствующих экспериментально заданных условиях. Здесь и возникает труднопреодолимое препятствие: в науке долгое время господствовала (отчасти это продолжается и сейчас) точка зрения, что самонаблюдение по определению является "субъективным " и поэтому не может быть достоверным. Именно это препятствие должен был преодолеть В.Вундт, чтобы получить право применять эксперимент в исследовании души.

Сама проблема недостоверности субъективного внутреннего опыта во многом оказалась порождена классическим научным мировоззрением с его идеалом такого рационального познания, в котором познаваемый мир совершенно независим от познающего субъекта1. Наука, полагая объективную реальность вне познающего субъекта, тем самым исключала самого субъекта из реальности. Естественно, такого "нереального " субъекта невозможно изучать достоверно, и поэтому об эксперименте здесь не может быть речи.

Выход из этой ситуации стал прорисовываться одновременно с кризисом в естественных науках, в частности - в физике. Сейчас понятно, что в XX в. скачок в данной науке удалось совершить в значительной степени благодаря включению в научную картину мира субъекта как неустранимого фактора гносеологии и онтологии. Так, теория А.Эйнштейна начинается с анализа процедуры самого наблюдения различных параметров пространственновременнόго устройства мира. Квантовая механика берет за основу неизбежность взаимодействия наблюдателя с наблюдаемым явлением.

Однако еще задолго до образования этих неклассических теорий идея онтологичности субъекта, т.е. включенности субъекта как такового в реальность, стала отвоевывать себе сторонников у классической науки. Если оставить в стороне современную форму идеологической предвзятости, то можно увидеть, что одним из первых в этом ряду оказался К.Маркс. Свои "Тезисы о Фейербахе "

93

он начинает со слов: "Главный недостаток всего предшествующего материализма - включая фейербаховский - заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно " [10; 1]. (К сожалению, К.Маркс призвал признать онтологическую значимость лишь за субъективной деятельностью, за произвольными и непроизвольными проявлениями субъекта, но не за ним самим как таковым. В этом смысле призыв К.Маркса оказался половинчатым.)

Австрийский физик и философ второй половины XIX в. Э.Мах пришел к выводу о равных правах и равной значимости внутреннего и внешнего опыта для построения истинной картины мира: "П с и х о л о г и ч е с к о е наблюдение я считаю в такой же мере важным и основным источником познания, как и наблюдение ф и з и ч е с к о е. Относительно всей науки будущего можно сказать она будет подобна туннелю, который строится одновременно с двух сторон (с физической и психической) " [11; 111]. Немецкий ученый Г.Т.Фехнер выявил факт несовпадения математических закономерностей изменения психических и физических процессов в ситуации, когда первые непосредственно вызываются вторыми. Из этого факта Г.Т.Фехнер сделал вывод, что психика - особая реальность, наряду с физической [1; 209]. Будучи современниками В.Вундта, Э.Мах и Г.Т.Фехнер сделали шаг к "онтологизации " субъекта, или, точнее говоря, к уравниванию степени его онтологичности с объектным миром. Это и оказалось предпосылкой вундтовского признания принципиальной возможности достоверного непосредственного наблюдения над субъектом, над субъективным внутренним миром. Действительно, если предмет онтологически реален, то принципиально возможным становится его непосредственное наблюдение. Такое непосредственное наблюдение субъекта, его внутреннего мира - это и есть самонаблюдение, или, в рамках терминологии В.Вундта, интроспекция.

Заслугой В.Вундта, следовательно, является не просто введение метода эксперимента в исследование психики, а фиксация "неудобной " для материалистической науки XIX в. идеи, что "внутренний мир " субъекта равен по степени онтологичности, реальности внешнему миру, и поэтому непосредственный контакт с ним в самонаблюдении (ведь наблюдение без хотя бы минимального контакта с наблюдаемым объектом неосуществимо) - неиллюзорен; поэтому он способен послужить базой для развития соответствующего варианта экспериментального метода.

С этого, собственно, и началось развитие психологии как науки, добывающей факты в своей специфической зоне реальности своими особыми методами, которые соответствуют специфике этой зоны.

Таким образом, самонаблюдение оказалось не только исторически первым методом психологии как науки, но также методом, непосредственно и прямо фиксирующим психологические факты. В этом смысле отказ от данного метода равносилен отказу от признания психологии наукой об определенной реальности.

Несмотря на такую, казалось бы, надежную почву под ногами у самонаблюдения, очень скоро после В.Вундта данный метод перешел на "полуподпольное " существование. Он был раскритикован большинством авторитетных психологов как за рубежом, так и у нас. Однако полное его исключение оказалось невозможным. По словам американского психолога Э.Боринга, "интроспекция все еще с нами, она находит себе применение в самых различных вариантах " [1; 61]. Ее можно обнаружить даже в такой "апологии " антиинтроспекционизма, как бихевиоризм (в форме "промежуточных переменных " [2; 61]

94

или в форме скрытой опоры для интерпретации, прочтения изучаемого поведения [7; 7]). Если анализировать конкретные исследовательские методики, применяемые в современной психологии, мы обнаружим в составе большинства из них по крайней мере элементы интроспекции. Например, тест предполагает интроспекцию отвечающего на вопросы; эксперимент, как он стал сейчас реализовываться в психологии, - самоотчет испытуемого о ходе своей мысли, пережитых состояниях и т.д. Даже чисто аппаратные методики предполагают хотя бы воображаемую интроспекцию за испытуемого, без чего исследователь выходит за пределы психологии, ибо изучает факты не психологии, а физики, биологии и т.д. Однако почему, несмотря ни на что, официальный статус самонаблюдения продолжает оставаться в психологической науке столь неоднозначным?

Эффективному применению самонаблюдения мешает, на наш взгляд, непонимание его специфики, которое выражается в использовании чуждых данному методу критериев оценки его результатов. Укажем на два таких распространенных ошибочных критерия.

Первый состоит в том, что исследователь расценивает в качестве достоверного, объективного лишь такой факт, который не зависит от акта наблюдения, не трансформируется самим актом наблюдения. Самонаблюдение, с этой точки зрения, не может не влиять на наблюдаемые факты и поэтому не может быть источником полноценных, приемлемых для науки данных. Подобная критика опирается как на свою предпосылку на ожидание исследователянаблюдателя найти факт данным в готовом виде2. Не найдя его таким, исследователь вообще не признает его фактом. За подобным пониманием стоит стремление признавать фактичным лишь то, что приобрело "чуждость " по отношению к действующим на него причинам, т.е. то, что стало внешним по отношению к своим причинам и, соответственно, по отношению к чему сами причины оказываются внешними. Фактичным признается, таким образом, лишь то, что обладает внешними причинами. Но понимание психических явлений как порождаемых извне (т.е. как бы механически) тождественно пониманию их как рефлексов.

Невозможность совместить "рефлекторный подход " с методом самонаблюдения была осознана уже автором понятия "рефлекс " Р.Декартом. Рефлексами он называл механические движения организма в ответ на внешние воздействия (т.е. следствия, которые внутренне чужды своим причинам, вызываются ими чисто механически), а в познании души считал важнейшим моментом совпадение акта и факта сознания (т.е. внутреннюю связь следствий и причин): любой психический факт - одновременно акт самопроявления субъекта ( "Мыслю, следовательно, существую "). Такую особенность психических явлений Р.Декарт считал не препятствием в их исследовании, а наоборот - способствующим фактором, поскольку она делает эти явления "прозрачными ", внутренне понятными для их наблюдателя. Психические явления не безличны, у них всегда есть "автор ". Рефлекторный подход стремится исключить такое "авторство ", внутреннюю причастность субъекта своему психическому процессу, и эта механистичность в понимании психики является имплицитным мотивом критики самонаблюдения, описанным нами выше.

95

Второй ошибочный критерий состоит в том, что к объективным причисляется лишь факт, встреченный в естественных условиях, "в жизни ". Самонаблюдение в этом смысле - искусственная форма активности субъекта, на некоторое время "вырывающая " его из сферы реальных, естественных жизненных явлений и поэтому не дающая полезной информации о "подлинных " закономерностях психических процессов. Так, по мнению основателя социологии О.Конта, "интроспекция, будучи деятельностью души, будет находить душу, занятую интроспекцией, но никогда - какимилибо другими из разнообразных деятельностей " [1; 63]. Такая критика самонаблюдения исходит из еще одного варианта понимания психического: психика - это особая форма деятельности субъекта, точнее - ее первичное звено: направленность, нацеленность субъекта на какойлибо объект. Австрийский философ Ф.Брентано еще в XIX в. предложил термин, выражающий такой взгляд на психику, - "интенция " [13; 227]. Психическое, понимаемое как интенция субъекта, несамостоятельно; оно сопровождает предметную деятельность, является ее функцией. Поэтому такое психическое так же неонтологично, как и психическое в "рефлекторном подходе " (хотя на первый взгляд мы имеем здесь дело с двумя противоположными подходами)3.

"Интенциональный подход " к психике действительно приводит к выводу о неприемлемости самонаблюдения: психические процессы в жизни и психические процессы в самонаблюдении - две различные по своей природе интенции, что делает затруднительным перенос выявленных закономерностей с одной сферы на другую. (Интроспекция как непосредственное наблюдение фактов заменяется здесь ретроспекцией их следов и на основе последних - реконструкцией предполагаемых фактов.) Но одновременно данный подход "депсихологизирует " психологию. В его понимании психика не есть нечто реальное; она - лишь временно существующая, условно называемая "психикой ", функциональная обслуживающая система, возникающая как сопровождение биологической и социальной жизнедеятельности субъекта. Так, по словам одного из последователей Ф.Брентано Э.Гуссерля, "психология есть несамостоятельная ветвь конкретной антропологии, соответственно, зоологии " [4].

Итак, стремление фиксировать лишь естественные, "жизненные " психологические факты приводит к причислению психологии к наукам о биологических или социальных аспектах жизнедеятельности человека. Это лишает интенциональный подход права на радикальную критику используемых внутри психологической науки методов.

Какое же понимание психических явлений совместимо с их природой и с методом, непосредственно фиксирующим их как особую реальность, - самонаблюдением?

Сам В.Вундт считал, что центральным, осевым психическим процессом является "апперцепция ". Она может быть определена, с одной стороны, как "рефлективное познание " внутреннего состояния, вызванного перцепцией какойлибо вещи [6; 406], а с другой стороны, как участие и влияние на перцепцию вещи "всей совокупности того, что было вообще пережито данным индивидуумом, всей предшествующей истории его развития Апперцептивный процесс обусловлен всей индивидуальностью,

96

в нем выражается вся психическая личность " [5; 82]. Образно говоря, апперцепция - это целостный отклик, шаг поворота души, во всем ее составе, в ответ на какуюлибо полученную информацию. Таким образом, апперцепция включает в себя и реагирование субъекта на воздействие, и его активную внутреннюю работу по пониманию его жизненно значимой сути, что делает апперцепцию перекрывающей требования одновременно и "рефлекторного ", и "интенционального " подходов (т.е. точность и достоверность исследования, а также его "жизненную " значимость). Но будучи по своей сути рефлексией, апперцепция может быть адекватно зафиксирована лишь в самонаблюдении.

Таким образом, полноценная реализация метода самонаблюдения предполагает одновременное, сопряженное фиксирование двух психических процессов: частный, "периферийный " внутрипсихический факт (акт мышления, переживание, образ и т.д.) и целостную, "центральную " реакцию психики на него (акт понимания, акт самоопределения относительно данного факта и т.д.)4.

Приведем иллюстрацию к высказанным в нашей статье положениям.

Исследование художественного восприятия методом самонаблюдения оказывается малопродуктивным, если мы понимаем процесс такого восприятия как:

1. Реагирование на набор звуковых, образных, знаковых и тому подобных воздействий, содержащихся в произведении (в этом случае самонаблюдение фиксирует поверхностное, на уровне физиологии или других периферических систем устройства человека отражение художественного произведения).

2. В определенных рамках свободное "конструирование " внутреннего смыслового пространства произведения (в этом случае самонаблюдение заменяется скорее объективацией, проекцией "идеологии ", произвольно выбираемой исследователем).

Самонаблюдение находит свое место в исследовании художественного восприятия, когда само это восприятие понимается как "работа понимания ", "работа души ", т.е. как самоопределение, самоориентировка сознания, внутреннего мира как целого относительно получаемых художественных впечатлений.

С нашей точки зрения, возможности интроспекции как метода психологического исследования еще далеко не исчерпаны.

1. Боринг Э. История интроспекции // Вестн. МГУ. Сер. 14. Психология. 1991. № 2. С. 6172.

2. Боринг Э. История интроспекции // Вестн. МГУ. Сер. 14. Психология. 1991. № 3. С. 54 63 (продолжение).

3. Булгаков С.Н. Трагедия философии: В 2 т. Т. 1. М., 1993. С. 311518.

4. Гуссерль Э. Амстердамские доклады. Феноменологическая психология // Логос. 1992. № 3. С. 63.

5. Ланге Н.Н. Психический мир. Избр. психол. тр. М.: Инт практич. психологии; Воронеж: НПО "МОДЭК ", 1996.

6. Лейбниц Г.В. Соч.: В 4 т. Т. 1. М.: Мысль, 1983.

7. Лефевр В.А. Конфликтующие структуры. М.: Сов. радио, 1973.

8. Лопатин Л. Метод самонаблюдения в психологии // Вопр. философ. и психол. Кн. II (62). Мартапрель. М., 1902. С. 10311090.

9. Мамардашвили М.К., Соловьев Э.Ю., Швырев В.С. Классическая и современная буржуазная философия // Необходимость себя / Под ред. М.К. Мамардашвили. М.: Лабиринт, 1996. С. 372 415.

10. Маркс К. Тезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф. Избр. соч. Т. 2. М., 1985. С. 13.

11. Мах Э. Философское и естественнонаучное мышление // Новые идеи в философии / Под ред. Н.О. Лосского, Э.Л. Радлова. Сб. 1. СПб., 1912. С. 93118.

12. Рубинштейн С.Л. Принцип творческой самодеятельности: (к философским основам современной педагогики) // Вопр. психол. 1986. № 4. С. 101108.

13. Ярошевский М.Г. История психологии. 3е изд. М.: Мысль, 1985.

Поступила в редакцию 13. I 1999 г.

1 В классическом философсконаучном мировоззрении "субъект абстрактно идентифицирует себя с некоторой абсолютной точкой зрения и с этой позиции как бы извне обозревает и свои состояния, и внешнее ему бытие " [9; 384].

2 С.Л. Рубинштейн так описал этот подход к фактам: "Объективность знания полагается в независимости его предмета от познания... " [12; 102]. Но такая независимость "есть для объекта чисто внешнее, отрицательное отношение к чемуто другому - к познающему... " [там же; 104], что делает объект определяемым механическими внешними воздействиями, т.е. "н е с а м о с т о я т е л ь н ы м в своем содержании " [там же].

3 По нашему мнению, такое понимание психического аналогично кантовскому представлению о "трансцендентальном субъекте ", т.е. субъекте, для себя непосредственно ненаблюдаемом, хотя и присутствующем во всех формах внутренней познавательной активности. Говоря словами русского философа С.Н. Булгакова, этот субъект "может познавать все другое но только не оглядываться на самого себя не может повернуть на себя головы " [3; 339]. Субъект здесь - опять же как бы вне реальности.

4 По мнению русского философа XIX в. Л.М. Лопатина, сведение всей психики к "периферическим данным сознания " как раз и превращает самонаблюдение в малополезный для психологии метод [8].

Интроспекция как метод исследования (стр. 1 из 2)

Содержание

Введение

1. История метода интроспекции

2. Варианты метода интроспекции

2.1 Аналитическая интроспекция

2.2 Систематическая интроспекция

2.3 Феноменологическое самонаблюдение

Заключение

Библиографический список

Введение

Каждый день мы вынуждены ограничиваться наблюдениями и размышлениями. В научной психологии этот метод называется интроспекция.

В психологии сознания метод интроспекции был признан не только главным, но и единственным методом психологии.

В основе этого убеждения лежали следующие два бесспорных обстоятельства.

Во-первых, фундаментальное свойство процессов сознания непосредственно открываться (репрезентироваться) субъекту. Во-вторых, "закрытость" тех же процессов для внешнего наблюдателя. Сознания разных людей сравнивались в то время с замкнутыми сферами, которые разделены пропастью. Никто не может перейти эту пропасть, никто не может непосредственно пережить состояние сознания другого человека так, как он их переживает. А значит нельзя проникнуть в образы и переживания этих людей.[1]

Хотелось бы подчеркнуть, казалось кристальную ясность и строгость выводов психологии того времени относительно ее метода. Все рассуждение заключено в немногих коротких предложениях: предмет психологии - факты сознания; последние непосредственно открыты мне - и никому больше; следовательно, изучать их можно методом интроспекции – т.е. методом самонаблюдения.

На примере рассмотрения этого метода вы увидите, как много значат в науке критичность и одновременно гибкость подхода. А также хочется познакомить вас с вариантами метода исследования.

Данная тема была выбрана по причине того, что интроспекция, как метод исследования, обширная и интересная тема, которая затрагивает каждого человека в его повседневной жизни. Актуальность этой темы состоит в том, что даже спустя три столетия после возникновения этого метода, многие заинтересованы внутренним миром души человека.

Цель данной работы:

1. Анализировать методы интроспекции.

Задачи:

1. Выделить самостоятельные варианты метода.

2. Описать структуру методов интроспекции.

3. Рассмотреть экспериментальные разработки и исследования методов интроспекции.

4. Выводы. Обобщение.

1. История метода интроспекции

Метод самонаблюдения, или интроспекция (от лат. Introspecto- смотрю внутрь) — это стратегия получения эмпирических данных, которая заключается в наблюдении собственных психических процессов без использования каких-либо инструментов или эталонов. Это самый старый и самый доступный инструмент познания психики. Толчком к его изобретению послужили гениальные прозрения французского философа Р. Декарта, который выделял особую, нематериальную и непротяженную, субстанцию — сознание: прямое и непосредственное знание субъекта о том, что происходит в нем самом, когда он мыслит. Иными словами, в потоке душевных переживаний он открыл их организующий центр — сознание человека, получить надежную информацию о котором, можно лишь с помощью нашей мысли. Вглядывание в себя и в свое сознание — вот суть интроспекции.[2]

Идейным отцом метода интроспекции считается английский философ Дж. Локк (1632 1704), хотя его основания содержались также в декартовском тезисе о непосредственном постижении мыслей. Дж. Локк считал, что существует два источника всех наших знаний: первый источник это объекты внешнего мира, второй деятельность собственного ума. На объекты внешнего мира мы направляем свои внешние чувства и в результате получаем впечатления (или идеи) о внешних вещах. Деятельность же нашего ума, к которой Локк причислял мышление, сомнение, веру, рассуждения, познание, желания, познается с помощью особого, внутреннего, чувства рефлексии. Рефлексия по Локку, это "наблюдение, которому ум подвергает свою деятельность". Дж. Локк замечает, что рефлексия предполагает особое направление внимания на деятельность собственной души, а также достаточную зрелость субъекта. У детей рефлексии почти нет, они заняты в основном познанием внешнего мира. Она может не развиться и у взрослого, если он не проявит склонности к размышлению над самим собой и не направит на свои внутренние процессы специального внимания. "Ибо хотя она (т. е. деятельность души. - Ю. Г.) протекает постоянно, но, подобно проносящимся призракам, не производит впечатления, достаточно глубокого, чтобы оставить в уме ясные, отличные друг от друга, прочные идеи" [3]

За прошедшие три столетия метод интроспекции необычайно расширил горизонты наших знаний о внутреннем мире человека, его психике и структуре сознания. Самонаблюдению открываются интимные переживания, тайные помыслы, забытые образы, неодобряемые обществом желания и волевые процессы. При этом самонаблюдением может заниматься и сам ученый, и его пациент — испытуемый.

В начале XX века, в связи с изменением и расширением объекта и предмета психологии, появлением новых направлений в психологии интроспекцию объявили методом идеалистическим, субъективным и ненаучным.

Тем не менее, интроспекция всегда присутствовала в исследованиях психологов в форме самонаблюдения, рефлексивного анализа и других приемов изучения внутренней духовной жизни человека.[4]

2. Варианты метода интроспекции

В качестве самостоятельных вариантов этого метода можно выделить интроспекцию аналитическую, систематическую и феноменологическое самонаблюдение.

2.1 Аналитическая интроспекция

Ученик В. Вундта Эдвард Брэдфорд Титченер (1867-1927) помимо ощущений и чувствований считал элементами сознания ещё и представления («следы прежних ощущений»). Он предлагал более строгий метод интроспективного анализа – метод аналитической интроспекции. При этом типе интроспекции испытуемый должен был научиться выделять сенсорную мозаику сознания, не совершая « ошибки стимула», которая очень характерна для «наивных испытуемых» и не должна появляться у настоящих профессиональных психологов, исследующих сознание как сумму сознаваемых состояний.

Согласно Э. Титченеру, ошибка стимула означает, что наблюдатель вместо описания состояний собственного сознания начинает, как правило, описывать внешний объект (стимул) как таковой: «Мы так привыкли жить в мире объектов, мы так привыкли облекать мысль в популярные выражения, что нам трудно усвоить чисто психологическую точку зрения на интенсивность ощущения и рассматривать сознание так, как оно есть, независимо от его отношения к объективному миру» «Чисто психологическая точка зрения» означает, по Э. Титченеру, что испытуемый не должен говорить «я вижу книгу или лампу», он должен описывать лишь ощущения, которые возникают в сознании при восприятии внешнего объекта — книги или лампы (светлое, темное и т.п.). Поэтому испытуемый — если он хочет заниматься научными исследованиями сознания — должен быть натренирован на выделение сенсорной мозаики образа (Э. Титченер предполагал, что таким образом можно добиться большей объективности в научных исследованиях субъективного мира). Из ощущений, как из кирпичиков, складывается все содержание нашей душевной жизни, в том числе более сложные мыслительные образования. Он называл свой вариант интроспективной психологии структурализмом (понимая под структурой фактически сумму субъективных элементов в сознании).

Э. Титченер в принципе был согласен с «концентрической моделью» В. Вундта, однако, с его точки зрения, она не учитывала возможных изменений состояний сознания во времени. Поэтому он представлял сознание в виде «двухуровневого» потока, верхний «уровень» которого включает в себя ясные содержания сознания, нижний –смутные. Э. Титченер предполагал, что в этом потоке постоянно происходит процесс перехода одних состояний сознания с верхнего на нижний уровень и наоборот.

Перед нами — одна из моделей сознания, предложенная в рамках интроспективной психологии. В основе этого направления лежала декарто-локковская концепция сознания, в которой сознание считалось замкнутым в себе миром субъективных явлений. Так понимаемое сознание выступало для В. Вундта и Э. Титченера предметом исследования. Оно изучалось методом особой, изощренной интроспекции, расчленяющей сознание на элементы. При этом сознательное отождествлялось с психическим (существование бессознательных психических процессов отрицалось). Кроме того, для структурализма (впрочем, как и для концепции В. Вундта) характерен отчетливый элементаризм — стремление расчленить сознание на элементы, далее неделимые «атомы» сознания, а затем собрать из них более сложные содержания. При этом поскольку данные элементы имели сенсорную (чувственную) природу, постольку для этого направления интроспективной психологии был характерен отчетливо выраженный сенсуализм (нет никаких сознательных процессов, невыводимых из ощущений и несводимых в конечном итоге к ним). Наличия в сознании иных — несенсорных — содержаний не допускалось. Сами ощущения возникают безо всякой активности со стороны субъекта — как только предмет появится перед глазами (эта позиция может быть обозначена как механицизм). Механицизм чувствуется также в объяснении сложных явлений сознания, возникающих из простых путем установления ассоциативных связей между ними. Впрочем, в концепции В. Вундта кроме ассоциативных представлены и апперцептивные связи, однако для понимания сути этих связей необходимо обратиться к истории возникновения данных понятий в психологии.[5]

2.2 Систематическая интроспекция

То, что получило название систематической интроспекции, развивалось в Вюрцбурге в 1901 — 1905 гг. под руководством Кюльпе. Кюльпе, испытавший, подобно Титченеру, влияние позитивизма Маха, переехал из Лейпцига в Вюрцбург с убеждением, что экспериментальная психология должна изучать также и мышление. Новая экспериментальная психология умела обращаться с ощущением, восприятием и реакцией, а Эббингауз в 1885 г. добавил к этому списку память. Вундт сказал, что мысль не может быть изучена экспериментально. Однако позитивист Кюльпе был уверен, что ему надо лишь найти испытуемых, готовых мыслить в контролируемых условиях, а затем получить у них интроспективный отчет о мыслительных процессах.[6]

Психология рефлексии: проблемы и исследования

В современной психологии наблюдается как интенсивный рост экспериментальных и прикладных исследований рефлексивных процессов (см.: Вопросы психологии, 1983, No 5, с.17-173), так и углубленный анализ их теоретических оснований. В целом это свидетельствует о выделении и становлении такой особой области знания, как психология рефлексии (см.: Вопросы психологии, 1984, No 5, с. 169-170). Если раньше рефлексия была лишь объяснительным принципом функционирования психических процессов или привлекалась в качестве категориального средства для обоснования теоретических концепций психического развития в работах Б. Г. Ананьева, П. П. Блонского, Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, СЛ. Рубинштейна и других исследователей, то теперь она выступает еще и особым психологическим предметом экспериментального изучения, оснащенного специально разработанными для этого методами. Эффективность их использования для решения ряда прикладных задач в области педагогической, возрастной, инженерной, социальной и патопсихологии свидетельствует об органичной связи психологии рефлексии с уже существующими психологическими традициями и о ее все возрастающем влиянии на их развитие в условиях НТР.

В связи с этим назрела необходимость в проведении анализа проблем, в выделении основных направлений психологии рефлексии, в систематизации полученных в них результатов и обобщении ее достижений как в теоретико-методическом, так и в экспериментально-прикладном плане. Задача настоящей статьи ограничена выделением и анализом основных аспектов психологического изучения рефлексии, которые акцентируются в ее теоретических трактовках. Конструктивное решение этой задачи предполагает краткую характеристику общенаучного и философского контекста развития проблематики рефлексии, а также истории ее собственно психологического изучения как в зарубежной, так и в отечественной психологии. Итогом же теоретического обобщения проанализированных проблем и направлений их исследования должно стать определение ключевых представлений о механизмах рефлексии как особой психологической реальности и показ перспективы их реализации в прикладных разработках, в том числе в психолого-педагогической практике. Указанная логика решения задачи данной статьи и определяет ее структуру.

1. Философские и общенаучные предпосылки психологического изучения рефлексии

В связи с интенсификацией процессов дифференциации и интеграции знаний в условиях НТР всевозрастающую роль в познании играет методологическая рефлексия, во многом определяя эффективность конкретно-научных изысканий. Этот процесс отражается в наблюдаемом в настоящее время изменении философской трактовки рефлексии (В. А. — Лекторский, А. П. Огурцов и др.).

В классической немецкой философии рефлексия рассматривалась как анализ наукой собственных средств познания или особый вид теоретической ретроспекции и ассоциировалась с гносеологической проблематикой обоснования истинности знаний. В настоящее же время представления о рефлексии получили дальнейшее развитие. Они активно привлекаются для обоснования или решения таких, например, методологических проблем, как организация междисциплинарных исследований, перспективная разработка средств комплексного изучения и проектирования системных объектов, оптимизация управления большими системами (9), (17), (18). Тем самым помимо традиционной, ретроспективной функции рефлексии — критического анализа, логического обоснования, обобщенной систематизации накопленного наукой знания — реализуется ее конструктивная, творческая функция — позитивной разработки ценностей, целей, программ и средств самой научной деятельности, в которой и добываются эти знания [20], [31].

Границы применимости категории рефлексии существенно расширились: она активно используется не только на философском, но и на общенаучном уровне, выступая в качестве либо методологического средства междисциплинарных разработок и неклассических направлений современной науки (теория рефлексивных игр и т. п.), либо объяснительного принципа для ряда общественных и гуманитарных дисциплин (искусствоведения, социологии, лингвистики, логики и др.). Заслуживает пристального внимания и соответствующего анализа также и тот факт, что рефлексия выступает и в качестве особого предмета научного изучения [18), в том числе и психологического [5], [7], [10], [13], [14], [17], [21], [27], [28], [29], [30]. Понятие рефлексии является уже не только философским и общенаучным, но также и специально-научным, в частности психологическим, понятием. Этот факт с особой остротой ставит проблему вычленения собственно психологического содержания данного понятия, тем более что обращение психологии к проблематике рефлексии определяется не только современными общенаучными предпосылками, связанными с запросами практики, но и имеющейся внутри-психологической предысторией и традициями изучения механизмов со знания, познавательных процессов и самосознания личности в их социальной обусловленности.

В связи с этим перейдем к краткой характеристике становления проблематики рефлексии в истории психологии.

2. Исследования рефлексии в зарубежной психологии

Процесс становления психологии (в лице аналитического структурализма, функционализма, вюрцбургской школы и других направлений) в качестве самостоятельной дисциплины с ориентацией на естественнонаучную методологию таких наук, как физика, биология, физиология (см [3]. [4], [31] и др.) на рубеже XIX — XX вв. сопровождался (см. [21; 159 — 162]) вытеснением из психологической проблематики методических приемов рефлексии (в виде различных способов самонаблюдения) и даже самого ее понятия, инициированного в психологию ранее еще в пору развития ее в лоне философии [19].

Инерцию такого развития зарубежной психологии преодолел — да и то на время — лишь А. Буземан (1925, 1926), который, пожалуй, первый из психологов предложил выделить исследования по рефлексии и само сознанию в особую область и назвать ее психологией рефлексии (см. по [4; 228]). Основной результат его работ, по оценке Л. С. Выготского, состоит в экспериментальном доказательстве того, что «рефлексия и основанное на ней самосознание подростка представлены в развитии» [4; 231]. А. Буземан трактует рефлексию как «всякое перенесение переживания с внешнего мира на самого себя» (цит. по [4; 228]).

Наиболее отчетливо указанная тенденция к вытеснению рефлексии из психологии исторически восходит к бихевиоризму, который вообще отказался от такой категории, как сознание. Соответственно в психологии поведения не оказалось места и для понятия рефлексии. Концепции бихевиоризма в различных своих модификациях (в частности, в лице необихевиоризма и отчасти когнитивизма) доминировали в американской психологии вплоть до последней трети XX в.

Вместе с тем параллельно с бихевиоризмом в зарубежной психологии начинали развиваться и другие направления (гештальтпсихология, женевская школа, фрейдизм, гуманистическая психология и др.), постоянно критиковавшие его за отрицание роли, сознания в регуляции и организации поведения человека. В последние десятилетия это критическое отношение к бихевиоризму как к исчерпавшей себя парадигме психологического мышления приобрело фронтальный характер, в чем конструктивную роль сыграли работы советских психологов [3], [4], [6], [12], [13], [24] и др. Это и послужило одной из основных предпосылок возобновления интереса в зарубежной психологии, особенно в метакогнитивизме, к изучению рефлексии как особой психической реальности. В одних случаях в рамках данного подхода психические процессы, управляющие переработкой информации, прямо отождествляются с иерархически организованной рефлексивной регуляцией познавательной активности, в других рефлексии отводится место одного из множества этих процессов [26], [27], [30]. Общий же интеллектуалистический смысл метакогнитивистского понятия рефлексии выражен в ее определении Д. Дернером, считающим, что рефлексия — «это способность думать о своем собственном мышлении с целью его совершенствования» [26; 102]. Сторонники метакогнитивизма часто относят к своему направлению и Ж. Пиаже, последние работы которого были посвящены также изучению развития рефлексивного мышления у ребенка, в частности его способности к рефлексивной абстракции [29]. Ж. Пиаже трактует рефлексивное мышление как процесс, осуществляющийся на основе знания субъектом логических законов связи объекта с направленным на него действием и на основе осознания необходимости такой связи. Осознание представляет собой процесс концептуализации, т. е. реконструкции схемы действия и преобразования ее в понятие. Механизм такого рода осознания связан с физической и логико-математической абстракциями. Первая (эмпирическая) обеспечивает содержательно-предметное наполнение концепта, а вторая (собственно рефлексивная — как отраженная от непосредственного действия) осуществляет схематическую реконструкцию этого содержания и его развитие в понятие в процессе интериоризации. Периодизация онтогенеза рефлексивного мышления рассматривается Ж. Пиаже по аналогии с периодизацией развития интеллекта ребенка. По его мнению, логическая связь объекта и действия становится вполне рефлектируемой лишь на стадии формальных операций [29].

С нашей точки зрения, отнесение представителями метакогнитивизма к своему направлению исследований Ж. Пиаже следует считать весьма условным, поскольку его методологическая и теоретическая позиции совершенно самостоятельны [3], [4], [24] и выработаны чуть ли не на полвека раньше появления первой работы по метакогнитивизму — исследования Дж. Флейвелом метапамяти (см. по [27]). Оценивая в целом характер исследований рефлексии в метакогнитивизме, следует отметить их интеллектуалистическую ориентацию в теоретическом плане, присущую большинству исследований мышления в зарубежной психологии, а также их близость к методологии информационного подхода, уподобляющей психику человека информационным процессам в ЭВМ.

3. Исследование рефлексии в советской психологии

Развитие в отечественной психологии конкретно-экспериментальных работ, посвященных изучению рефлексии, было подготовлено проработкой данного понятия И. М. Сеченовым, Б. Г. Ананьевым, П. П. Блонским, Л. С. Выготским, С.Ж. Рубинштейном и другими сначала на теоретическом уровне психологического знания в качестве одного из объяснительных принципов организации и развития психики человека, и прежде всего ее высшей формы — самосознания. И сейчас понятие «рефлексия» привлекается в качестве объяснительного принципа для раскрытия психологического содержания различных феноменов и фактов, получаемых в экспериментальных исследованиях конкретных предметов психологического изучения: мышления [6], [7], [10], [18], [20], [31] и др., памяти [И], [14], [18], сознания [4], [5], [14], [17], [21], [22], личности [4], [5], [8], [28], общения [1], [2], [12] и т. п.

Так, например, Б. В. Зейгарник, объясняя мотивационные нарушения мышления при шизофрении, отмечает важное значение в развитии этой патологии нарушений опосредствования и саморегуляции, связанных «с самосознанием человека, с его самооценкой, с возможностью рефлексии» [8; 12]. Б. Ф. Ломов, характеризуя общение как подвижную, развивающуюся систему, отмечает, что «важные его моменты — эмпатия и рефлексия» [12; 13]. Интегративную функцию рефлексии по отношению к различным психологическим предметам и к областям практики выделяет А. М. Матюшкин: «Изучение структуры и условий формирования рефлексивных механизмов саморегуляции мышления позволило исследовать мышление как включенное во все жизненные ситуации — общение, игру, учение, профессиональную деятельность человека» [13; 12]. Это же отмечается и О. К. Тихомировым: «Мышление — необходимый компонент рефлексии личности и само становится объектом этой рефлексии» [24; 4].

Помимо этого в ряде экспериментальных исследований рефлексия выступает не только как существенный компонент какого-либо другого предмета (например, мышления, протекающего по 4, выделенным И. Н. Семеновым [9; 27-61], уровням: личностному, рефлексивному, предметному и операциональному, взаимодействие которых изучено в цикле экспериментальных исследований [9; 27-153]; [28], [31] и др.), но и как предмет специального психологического изучения, например: в исследовании Н. И. Гуткиной рефлексивных ожиданий личности [5], М. М. Муканова — специфики рефлексии у представителей «традициональной культуры» [14], А. В. Захаровой, М. Э. Боцмановой [7] и Е. Р. Новиковой [15] — возрастных особенностей рефлексии. При этом в зависимости от той области, в которой проводится психологическое исследование, выделяется та или иная «грань» рефлексии, акцентируется тот или иной ее аспект. Это является, с одной стороны, необходимым моментом процесса все более глубокого изучения рефлексии, а с другой — приводит иногда к чрезмерному сужению границ данного понятия через акцентирование лишь одного какого-либо аспекта при абстрагировании от других.

В целом анализ отечественных конкретно-экспериментальных работ, посвященных изучению рефлексии, показывает [23], что она исследуется в четырех основных аспектах: кооперативном, коммуникативном, личностном и интеллектуальном. При этом первые два аспекта выделяются в исследованиях коллективных форм деятельности и опосредствующих их процессах общения, а другие два — в индивидуальных формах проявления мышления и сознания. Эта акцентировка позволяет, с одной стороны, различить коллективную и индивидуальную формы осуществления рефлексии, а с другой — указать области психологии и пограничных с ней наук, в которых преимущественно изучается тот или иной аспект рефлексии. Исходя из этого, рассмотрим наиболее распространенные определения рефлексии, формулируемые в контексте проблематики той или иной области психологии. Кроме того, отметим важность прямого цитирования конкретных дефиниций, поскольку это позволит, во-первых, уловить реальную противоречивость в существующих трактовках рефлексии, а во-вторых, оттенить именно психологическую содержательность понятия рефлексии в отличие от ее собственно философских трактовок. К последним, в частности, можно отнести такие определения рефлексии, как: 1) способность разума обращать свой «взор на себя; 2) мышление о мышлении; 3) анализ знания с целью получения нового знания или преобразования знания неявного в явное: 4) самонаблюдение за состоянием ума или души; 5) выход из поглощенности жизнедеятельностью; 6) исследовательский акт, направляемый человеком на себя, и т. п. (см.: Философская энциклопедия. Т. 4. М., 1967, с. 499-502) [5], [18], [19].

На выявление специфики кооперативного аспекта рефлексии направлены работы Н. Г. Алексеева, В. В. Рубцова, А. А, Тюкова [18; 100, 115, 229], Г. П. Щедровицкого [25] и др. Эти исследования имеют прямое отношение к психологии управления и ведутся в таких пограничных с ней прикладных науках и областях практики, как педагогика, проектирование, дизайн, эргономика, спорт. Психологические знания о кооперативном аспекте рефлексии обеспечивают, в частности, проектирование коллективной деятельности с учетом необходимости координации профессиональных позиций и групповых ролей субъектов, а главное, кооперации их совместных действий. При этом рефлексия трактуется как «высвобождение» субъекта из процесса деятельности, как его «выход» во внешнюю позицию по отношению к ней [25; 23].

Естественно, что при таком подходе акцент ставится на результатах рефлексии, а не на ее процессуальных механизмах или на индивидуальных различиях в их проявлении.

На выявление специфики коммуникативного аспекта направлены преимущественно социально-психологические исследования Н. И. Гуткиной, И. Е. Берлянд, К. Е. Данилина, А, В. Петровского, Л. А. Петровской и других, а также некоторые инженерно-психологические работы (см., например, [17; 243-270]). В них рефлексия рассматривается как существенная составляющая развитого общения и межличностного восприятия, которая характеризуется А. А. Бодалевым как специфическое качество познания человека человеком [2; 42 — 43]. Давая социально-психологическое определение понятия «рефлексия», Е. В. Смирнова и А. П. Сопиков отмечают, что «размышление за другое лицо, способность понять, что думают другие лица, называется рефлексией» [22; 142]. Вместе с тем Г. М. Андреева, еще более конкретизируя понятие «рефлексия «, подчеркивает, что «в социальной психологии под рефлексией понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению» [1; 145], при этом предупреждает, что «здесь слово «рефлексия» употребляется… в несколько условном смысле» [1; 145].

Экспериментальному исследованию личностного аспекта рефлексии посвящены работы Н. И. Гуткиной [5], Е. Р. Новиковой [15], И. Н. Семенова и С. Ю. Степанова [21], А. Б. Холмогоровой, В. К. Зарецкого и др. [26]. Центральным для большинства этих работ является понимание рефлексии как процесса переосмысления [20], как механизма «не только дифференциации в каждом развитом и уникальном человеческом «я» его различных подструктур (типа: «я» — физическое тело», «я» — биологический организм», «я» — социальное существо», «я» — субъект творчества» и др.), но и интеграции «я» в неповторимую целостность…» (Вопросы психологии, 1983, No 2, с. 38). На основе различения в личности функций «я—исполнителя» и «я-контролера» Ю. Н. Кулюткин, например, объясняет необходимость в рефлексивной регуляции человеком собственного поведения, когда ему «приходится переделывать сложившийся способ действия» [10; 25].

В контексте изучения когнитивных процессов Н. Г. Алексеевым (см. [9]), Л. Ф. Берцфаи, Л. Л. Гуровой, А. З. Заком (см. [18]) и другими ведутся исследования интеллектуального аспекта рефлексии. Ориентированные в этом направлении работы явно преобладают в общем объеме публикаций, отражающих разработку проблематики рефлексии в психологии, (см. [6J, [7], 19J, [18] и др.). В. В. Давыдов определяет рефлексию как умение субъекта «выделять, анализировать и соотносить с предметной ситуацией собственные действия» [6; 687]. Здесь рефлексия, по сути дела, рассматривается в своем интеллектуальном аспекте. Такое ее понимание служит одним из оснований, позволяющих раскрыть представления о психологических механизмах теоретического мышления и реализовать их в возрастной и педагогической психологии, например, в работах А. В. Захаровой и М. Э. Боцмановой [7], А.3.3ака (см. [18]).

Важным во всех приведенных выше дефинициях является то, что они в своей целокупности определяют многообразие содержаний, выступающих в качестве предметов, на которые может быть направлена рефлексия. Так, субъект может рефлексировать: а) знания о ролевой структуре и позициональной организации коллективного взаимодействия; б) представления о внутреннем мире другого человека и причинах тех или иных его поступков; в) свои поступки и образы собственного «я» как индивидуальности; г) знания об объекте и способы действия с ним. Соответственно и различаются: а) кооперативный, б) коммуникативный, в) личностный, г) интеллектуальный типы рефлексии [23].

Вместе с тем анализ направлений исследований, посвященных психологическому изучению различных аспектов рефлексии, показывает, что формулируемые в них определения рефлексии практически не только довольно мало соприкасаются друг с другом, но порой противоречат друг другу, поскольку исходят из различных методологических ориентации [31]. При этом с теоретической точки зрения наиболее существенными являются различия, касающиеся представления о психологических механизмах процесса рефлексии.

4. Основные психологические модели механизмов рефлексии

В исследованиях, ориентирующихся на методологию кибернетического и информационного подходов в психологии, механизм рефлексии уподобляется «обратной связи». Эта концептуализация имеет своим прототипом физиологические представления о нервно-рефлекторной активности мозга как сложно организованной органической системы. При таком натуралистическом понимании, на наш взгляд, упускается из виду качественная специфика рефлексии как отличительного свойства собственно человеческой — социально детерминированной, сознательной — психики.

Для психологических исследований, ориентирующихся на методологию логико-гносеологического и социологического знания, общий механизм рефлексии описывается в виде модели «рефлексивного выхода» [25] субъекта за пределы совершаемого в деятельности или «установления отношения» между се различными структурными образованиями (производными от позиций участвующих в ней кооперантов) с целью преодоления возникающих в ней «разрывов» и остановок [9; 138-139], [18; 115-116]. Выход субъекта в метаплан деятельности (т. е. в план тех принципов, которые лежат как бы вне ее и вместе с тем которые регулируют ее протекание или на которых она строится) осуществляется либо через занятие по отношению к ней внешней позиции, либо через осознание норм, исходных абстракций, и категорий мышления, или экспликацию эталонов оценки и контроля действия, или выделение ориентиров и инвариантов деятельности. Рефлексивное восполнение «разрывов» в деятельности обеспечивает ее воспроизводство и репродукцию в сходных условиях. Эта «метадеятельностная» модель рефлексии неявно предполагает в качестве своего основания допущение о том, что субъект разрешает возникающие перед ним проблемы всегда как бы репродуктивно и ретроспективно (недостаточность такого понимания, как говорилось выше, уже выявлена в современных философских работах по рефлексии [18; 113-115], [19], [20]), т. е. через поиск и реализацию уже наличествующих в социокультурном контексте средств или через их осознание в процессе деятельности. Творческие же возможности человека при этом ограничиваются количеством потенциально возможных комбинаций уже имеющихся средств и знаний. С психологической точки зрения это, по существу, означает, что рефлексия не может обеспечить порождение качественно новых психических образований. Характерно, что рассмотренная модель рефлексивного механизма как метадеятельностного образования, по существу, построена при абстрагировании от его личностно-смысловой обусловленности, а это, к сожалению, сужает объяснительный потенциал данной модели в психологических исследованиях.

Момент личностно-смысловой обусловленности становится центральным при ином понимании механизма рефлексии, а именно как переосмысления и перестройки субъектом содержаний своего сознания, своей деятельности, общения, т. е. своего поведения, как целостного отношения к окружающему миру. В процессе переосмысления выделяются 5 этапов (фаз): 1) актуализация смысловых структур «я» при вхождении субъекта в проблемно-конфликтную ситуацию и при ее понимании; 2) исчерпание этих актуализировавшихся смыслов при апробировании различных стереотипов опыта и шаблонов действия; 3) их дискредитация вплоть до полного обессмысливания в контексте обнаруженных субъектом противоречий; 4) инновация принципов конструктивного преодоления этих противоречии через осмысление целостным «я» проблемно-конфликтной ситуации и самого себя в ней как бы заново — собственно фаза «переосмысления»; 5) реализация этого заново обретенного целостного смысла через последующую реорганизацию содержаний личного опыта и действенное, адекватное преодоление противоречий проблемно-конфликтной ситуации. Личностно-смысловой механизм рефлексивного процесса в общем виде описан нами (см.: Вопросы психологии, 1983, No 2, с. 39-42) как последовательная смена типов осуществления «я» (репродуктивного, регрессивного, кульминационного, прогрессивного, продуктивного) в проблемно-конфликтной ситуации и исследован на материале содержательно-смыслового анализа дискурсивного решения творческих задач [21; 163-169].

Подчеркивание в рассмотренной модели рефлексии ее связи с творческим выражением личности является принципиальным, поскольку именно при таком понимании открывается перспектива конструктивного преодоления отмеченной ранее противоречивости в трактовках рефлексии. Это возможно на основе комплексного подхода к изучению проблематики психологии творчества, конструктивность которого убедительно показана Я. А, Пономаревым [9; 11-19], [16], так как именно в творчестве человек осуществляет себя не как частичный субъект, а как целостная, саморазвивающаяся личность. Такой комплексный подход позволяет системно рассматривать рефлексию, экспериментально исследовать отдельные ее аспекты как взаимообусловленные типы рефлексии, одновременное взаимодействие которых определяет динамику и продуктивность творческого процесса. Принципы, позволяющие дифференцировать различные типы рефлексии, как уже говорилось выше, основываются на учете той предметной действительности, которая отражается, рефлексируется и преобразуется субъектом.

5. Типология рефлексии и возможности ее использования на практике

Развиваемое нами [23] представление о 4 типах рефлексии как способах переосмысления субъектом содержаний своего сознания, деятельности, общения позволяет конструктивно разрабатывать средства анализа психологических проблем, относящихся к различным областям практики. Обратимся в связи с этим к такому примеру, как анализ оперативного мышления, все более выявляющего в условиях НТР черты творчества.

В связи с усложнением оперативной деятельности, развитием не только ее индивидуальных, но и коллективных форм увеличивается вероятность возникновения нестандартных, нештатных ситуаций, требующих от оператора перестройки стереотипов принятия решения, т. е. осуществления фактически творческого мышления. Механизмом, обеспечивающим принятие решения как творческого процесса, является переосмысление и реорганизация оперативной деятельности. Различные нештатные ситуации, задавая направленность и содержательную специфику рефлексии оператора при принятии решения, определяют типы самой рефлексии.

Так, при возникновении в нештатной ситуации противоречия между образно-концептуальной моделью объекта управления и вновь поступающей о нем информации возникает необходимость в осуществлении оператором интеллектуальной рефлексии. Функция данного типа состоит в переосмыслении и преобразовании исходной образно-концептуальной модели объекта в более адекватную на основе новой информации о нем. В нештатной ситуации, связанной с противоречием между данными оператору инструкциями, предписывающими конкретные, регламентированные способы его личностного осуществления (например, как простого исполнителя этих инструкций), и теми реа1ьными требованиями ситуации, которые определяют необходимость не только частичного отклонения от какой-либо инструкции, но и полного отказа от нее как от неадекватной, принятие решения осуществляется оператором на основе личностной рефлексии. Функция данного типа — в самоопределении оператора и в обосновании им собственного личностного права на отклонение от заданной инструкции и на компенсацию ее недостаточности новой самоинструкцией с учетом особенностей нештатной ситуации. При возникновении же в ситуации противоречия между представлениями о другом субъекте совместной оперативной деятельности и теми вновь раскрывающимися его индивидуальными психологическими чертами (учет которых необходим для успешной координации усилий) принятие решения должно быть обусловлено коммуникативной рефлексией. Ее функция состоит в смене представлений о другом субъекте на более адекватные для данной ситуации. В иных ситуациях противоречия возникают при столкновении уже сложившихся норм организации коллективного взаимодействия операторов с условиями, требующими их преобразования, т. е. реорганизации конкретных способов кооперации участников оперативной деятельности. Преодоление данного вида противоречий в процессе принятия решения происходит на основе кооперативного типа рефлексии. Его функция состоит в переосмыслении и реорганизации коллективной деятельности.

Вместе с тем при разработке средств инженерно-психологического обеспечения оперативной деятельности в нештатных ситуациях следует учитывать также различие между двумя формами осуществления рефлексии: коллективной и индивидуальной. При коллективной оперативной деятельности обычно имеет место симультанное (а в негативном случае — синкретичное, неразвитое) осуществление всех типов рефлексии. При индивидуальной же оперативной деятельности, наоборот, — их разворачивание сукцессивным образом, что в негативном случае приводит к полной автономизации типов рефлексии, т. е. к распаду целостности оперативной деятельности и порождению стрессового состояния у оператора. Таким образом, учет и анализ специфики рассмотренных типов, форм и функций рефлексии в процессе принятия решения различной степени сложности служит одной из предпосылок для разработки эффективных средств по оптимизации оперативной деятельности в нештатных ситуациях.

Аналогичным образом проведенное различение 4 типов рефлексии можно конкретизировать применительно к другим областям практики, например педагогической. Для совершенствования процесса обучения и умственного воспитания также необходим учет специфики этих типов рефлексии в различных ситуациях развития творческого мышления, связанных с использованием задач на соображение или на смекалку. Так, если учащийся индивидуально решает задачу, например, при подготовке домашних заданий, то для осуществления успешного мыслительного процесса может быть достаточно интеллектуальной рефлексии. Когда же задача решается в присутствии реферантного лица (т. е. преподавателя или более успевающего ученика при выполнении контрольной работы), но без реального общения и взаимодействия с ним в виде помощи в поиске решения, то в мыслительный процесс помимо интеллектуальной рефлексии вовлекается еще и личностная рефлексия. Если же поиск решения осуществляется в процессе непосредственного общения с другими учениками (например, при групповой дискуссии на факультативных занятиях), то включается также и коммуникативная рефлексия. Когда этот процесс организуется учителем (в ситуациях проблемного или игрового обучения), то помимо интеллектуального, личностного, коммуникативного типов рефлексии осуществляется также и кооперативная рефлексия.

Выделение типов рефлексии в этих ситуациях позволяет определить уровни сложности педагогической деятельности в зависимости от тех рефлексивных процессов, которые осуществляются учащимися. Так, очевидно, что в первом случае деятельность педагога характеризуется минимальным уровнем сложности, поскольку ему приходится учитывать специфику лишь одного типа рефлексивных процессов, а в последнем, наоборот, — максимальным. Таким образом, для развития у учащихся творческого мышления и культуры умственного труда во всех этих ситуациях необходимо разрабатывать психолого-педагогические средства как для направленной активизации какого-либо одного из этих типов рефлексии, так и для культивирования всех их одновременно с тем, чтобы оптимизировать из взаимодействие.

При этом следует учитывать, что в результате одновременного разворачивания нескольких типов рефлексии, т. е. в их взаимодействии, возникают качественно различные и более сложные психические новообразования, чем при функционировании лишь одного типа рефлексии. Так, при взаимодействии, например, личностной и коммуникативной (или «межличностной», как ее называют Н. И. Гуткина [5] и ряд других исследователей) рефлексии возникают такие специфические для подросткового возраста новообразования, как «рефлексивные ожидания», т. е. представления о том, как сам субъект рефлексии воспринимается другими людьми [5]. Примером учета специфики взаимодействия личностной и интеллектуальной рефлексии служит проведенное нами исследование [21] по развитию мышления при индивидуальном решении творческих задач, где психолого-педагогические воздействия осуществлялись в контексте диалогического взаимодействия испытуемого с экспериментатором и были направлены прежде всего на культивирование у учащегося двух указанных типов рефлексии (см.: Вопросы психологии, 1983, No 2, с. 40-42). Кроме того, нами совместно с Е. Р. Новиковой обнаружено, что эффективность индивидуального творческого мышления зависит от возрастных особенностей и развития этих двух типов рефлексии [15].

Итак, проведенный анализ психологических проблем и исследований рефлексии выявил в них 4 основных направления, каждое из которых концентрируется на каком-либо одном типе такой психологической реальности, как рефлексия. Вместе с тем рассмотренные примеры из практики педагогической и инженерной психологии, связанные с актуализацией и культивированием творческих возможностей человека в проблемно-конфликтных ситуациях, показывают необходимость разработки специальных методов изучения всех четырех типов рефлексии в едином процессе их активного взаимодействия как специфических психических образований. Разработка таких методов составляет, на наш взгляд, важную перспективу развития психологического знания в условиях современной НТР, его действенности в различных областях практики, как резерв ее интенсификации.

1. Андреева Г. М. Современная социальная психология. — М., 1981. — 361 с.

2. Бодалев А. А. Личность и общение. — М., 1983. — 272 с.

3. Брушлинский А. В. Деятельность, действие и психическое как процесс. — Вопросы психологии, 1984, No 5, с. 17 — 29.

4. Выготский Л. С. Собрание сочинений. Т 4. — М., 1984. — 433 с.

5. Гуткина Н. И. О психологической сущности рефлексивных ожиданий. — В кн.: Психология личности: теория и эксперимент. М., 1982, с. 100 — 108.

6. Давыдов В. В. О двух основных путях развития мышления школьников. — В кн.: Материалы ГУ Всесоюзного съезда Общества психологов СССР. Тбилиси, 1971, с. 686 — 687.

7. Захарова А. В., Боцманова М. Э. Особенности рефлексии как психического новообразования в учебной деятельности. — В кн.: Формирование учебной деятельности школьников. М., 1982, с. 152 — 162.

8. Зейгарник Б. В. Опосредствование и саморегуляция в норме и патологии. — Вестник МГУ. Серия 14 «Психология», 1981, с. 9 — 14.

9. Исследование проблем психологии творчества / Под ред. Я.А. Пономарева. — М., 1983, — 336 с.

10. Кулюткин Ю. Н. Рефлексивная регуляция мыслительных действий. — В кн.: Психологические исследования интеллектуальной деятельности. М., 1979, с. 22 — 28.

11. Лактионов А. Н. О рефлексивном компоненте мнемического действия. — В кн.: Категории, принципы и методы психологии. М., 1983, с. 455.

12. Ломов Б. Ф. Проблема общения в психологии. — В кн.. Проблема общения в психологии. М., 1981, с. 3 — 18.

13. Матюшкин А. М. Основные направления исследований мышления и творчества. — Психологический журнал, 1984, т. 5, No 1, с. 9 — 17

14. Муканов М. М. Исследование когнитивной эмпатии и рефлексии у представителей традициональной культуры. — В сб.: Исследование речемысли и рефлексии. Алма-Ата, 1979, с. 54 — 74.

15. Новикова Е. Р. Особенности рефлексивных механизмов мышления у школьников подросткового возраста. — Вестник МГУ. Серия 14 «Психология», 1984, No 4, с. 71 — 72,

16. Пономарев Я. А. Методологическое введение в психологию. — М., 1983. — 205 с.

17. Проблемы эвристики / Под ред. Б. Н. Пушкина. М., 1969. — 272 с

18. Рефлексия в науке и обучении, — Новосибирск, 1984.

19. Семенов И. Н. Душа. — В кн.: БСЭ. 3-е изд., 1971, т. 8, с. 554; Индивидуальность. — В кн.: БСЭ. 3-е изд., 1972, т. 10, с. 188.

20. Семенов И. Н., Степанов С. Ю. Типы и функции рефлексии в научном мышлении. — В кн.: Проблемы рефлексии в научном познании. Куйбышев, 1983, с. 76 — 82.

21. Семенов И. Н., Степанов С. Ю. Проблема предмета и метода психологического изучения рефлексии. — В кн.: Исследование проблем психологии творчества. М., 1983, с. 154 — 182.

22. Смирнова Е. В., Сопиков А. П. Рассуждение о рассуждениях (рефлексивность сознания личности). — В кн.: Социальная психология личности. Л., 1973, с. 140 — 149.

23. Степанов С. Ю., Семенов И. Н., Новикова Е. Р. Типы и функции рефлексии в организации принятия решения оператором. — В кн.: Проблемы инженерной психологии. Вып. 2. Л., 1984, с.127 — 129.

24. Тихомиров О. К Психология мышления. — М., 1984. — 272 с.

25. Щедровицкий Г. П. Коммуникация, деятельность, рефлексия. — В кн.: Исследования речемыслительной деятельности. Алма-Ата, 1974, с. 12-28.

26. Domer P. Self-reflection and problem-solving. In: Human and artificial intelligence. — Berlin, 1978, p. 101 — 107.

27. Flavell J. H., Wellman H. M. Metamemory. — In: Kail R. V. and Hag-en G. W. (Eds.) Perspectives on the development of memory and cognition. Hillsdale, N. Y.: Erlbaum, 1977, p. 3 — 34.

28. Kholmogorova А. В., Zaretskii V. K., Semenov I. N. Reflective-personal regulation of normal and pathological goal formation. Soviet psychology, 1982, 20 (4), p. 79 — 97.

29. Piaget J. Recherches sur 1abstraction reflechissantes. Paris, PUF, 1977, vol. I, II, 326 p.

30. Reither F. Selfreflective cognitive processes: Its characteristics and effects. — In: XXII-nd International Congress of Psychology, v. I, Leipzig, 1980, p. 229.

31. Semenov I. N., Stepanov S. Y. Methodological orientation in psychology of creative thinking, — In: Logic, methodology and philosophy of science. Sections 6, 8 — 13., Moscow, 1983, p. 158 — 161.

Вопросы психологии No 3, 1985, с. 31-40.

Метод самонаблюдения - Развитие метода интроспекции (самонаблюдения)

Каждый день мы вынуждены ограничиваться наблюдением и размышлениями. В научной психологии этот метод называется интроспекцией.

В психологии сознания метод интроспекции был признан не только важнейшим, но и единственным методом психологии.

Этот приговор был основан на следующих двух неоспоримых обстоятельствах.

Во-первых, фундаментальное свойство процессов сознания быть непосредственно явленным (представленным) субъекту. Во-вторых, «закрытость» тех же процессов для внешнего наблюдателя. В то время сознания разных людей сравнивали с замкнутыми сферами, разделенными пропастью. Никто не может пересечь эту пропасть; никто не может испытать состояния сознания другого человека так же непосредственно, как он сам. И поэтому невозможно проникнуть в их образы и переживания. Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию.

Хочется подчеркнуть, казалось бы, кристально чистые и строгие выводы психологии того времени относительно ее метода. Весь аргумент содержится в нескольких коротких предложениях: Объектом психологии являются психологические факты; они непосредственно доступны мне — и никому другому; поэтому их можно изучать путем интроспекции, то есть самонаблюдения.

С помощью этого метода можно увидеть, как много в науке критического и в то же время гибкого подхода. Я также хотел бы познакомить вас с некоторыми вариантами исследовательского метода.

Эта тема была выбрана потому, что интроспекция как метод исследования — обширная и интересная тема, которая затрагивает каждого в повседневной жизни. Актуальность данной темы заключается в том, что даже спустя три столетия после появления этого метода многие люди интересуются внутренним миром человеческой души.

Самонаблюдение или интроспекция (introspecto) — это стратегия получения эмпирических данных путем наблюдения за собственными психическими процессами без использования инструментов или стандартов. Это самый старый и наиболее широко используемый инструмент для изучения психики. Толчком к его изобретению послужили гениальные прозрения французского философа Р. Декарта, который выделил особую, нематериальную и бестелесную субстанцию — сознание: прямое и непосредственное знание субъекта о том, что происходит внутри него, когда вы думаете. Другими словами: В потоке душевного опыта он обнаружил его организующий центр — человеческое сознание, — о котором только наше мышление может дать достоверную информацию. Суть самоанализа заключается в самопознании.

Английский философ Джон Локк (1632 — 1704) считается идеальным отцом метода интроспекции, хотя его основы также лежат в картезианском тезисе о непосредственном познании мыслей. Локк считал, что существует два источника всех наших знаний: первый источник — объекты внешнего мира, второй — деятельность нашего собственного разума. Мы направляем наши внешние органы чувств на внешние объекты и тем самым получаем впечатления (или идеи) о внешних вещах. Деятельность нашего разума, которую Локк классифицировал как мышление, сомнение, вера, рассуждение, познание и желание, познается посредством определенного внутреннего чувства-отражения. Согласно Локку, рефлексия — это «наблюдение, которому разум подчиняет свою деятельность». Согласно Дж. Локку, размышление предполагает, что внимание направлено на деятельность своей души и что предмет достаточно зрелый. Дети практически не обладают рефлексивностью и в основном заняты восприятием внешнего мира. Рефлексия не может развиться во взрослом человеке, если у него нет склонности размышлять о себе и уделять особое внимание своим внутренним процессам. «Ибо хотя она (т.е. деятельность души — Я.Г.) постоянно прогрессирует, она, подобно проходящим призракам, не оставляет впечатления, достаточно глубокого, чтобы оставить в уме ясные, отдельные, продолжительные идеи».

Развитие метода интроспекции (самонаблюдения)

Долгое время метод интроспекции был не только важнейшим, но и единственным методом психологии. Она основана на двух утверждениях, разработанных представителями интроспективной психологии: во-первых, что процессы сознания «закрыты» для внешнего наблюдения, а во-вторых, что процессы сознания способны быть раскрыты (представлены) субъекту. Из этих утверждений следует, что процессы сознания индивида могут быть изучены только им самим и никем другим.

Идеологом метода интроспекции был философ Дж. Локк (1632-1704), который развил тезис Декарта о непосредственном восприятии мыслей. Локк утверждал, что существует два источника всех знаний: Объекты внешнего мира и деятельность нашего собственного разума. Человек направляет свои внешние органы чувств на внешние объекты и тем самым получает впечатления от внешних объектов, а в основе деятельности разума лежит определенное внутреннее чувство, рефлексия. Локк определил его как «наблюдение, которому разум подчиняет свою деятельность».

В то же время Локк понимал деятельность разума как мышление, сомнение, веру, рассуждение, признание, желание.

Дж. Локк отмечал, что размышление предполагает особое внимание к деятельности своего ума, а также достаточную зрелость предмета. Дети практически не обладают рефлексивностью и заняты в основном восприятием внешнего мира. Однако рефлексия не может быть развита у взрослых, если они не проявляют склонности размышлять о себе и уделять особое внимание своим внутренним процессам. На основании этого определения можно сказать, что Локк верил в возможность дихотомии психики. По его словам, психические процессы происходят на двух уровнях. К процессам первого уровня он относил восприятие, мысли, желания и т.д., а к процессам второго уровня — наблюдение или «созерцание» этих мыслей и образов восприятия.

Другой, не менее важный вывод из высказывания Локка состоит в том, что ученый может проводить психологические исследования только на самом себе, поскольку процессы сознания открываются только самому субъекту. В то же время способность к самоанализу не приходит естественным образом. Чтобы овладеть этим методом, необходимо практиковать его в течение длительного времени.

По сути, Локк, находясь на материалистических позициях, придерживается двух принципов английского материализма XVI-XVII веков, который возник и развивался под влиянием достижений механики и физики, и особенно открытий Ньютона. Первым из принципов, провозглашенных английскими материалистами этого периода, был принцип сенсуализма, чувственного опыта как единственного источника знаний. Второй — принцип автоматизма, согласно которому задача научного познания психических, как и всех природных явлений, состояла в том, чтобы разложить все сложные явления на элементы и объяснить их на основе связей между этими элементами.

Этот взгляд называется сенсуалистическим материализмом. Несмотря на некоторую ограниченность суждений, эта позиция была очень передовой для своего времени, а лежащие в ее основе принципы оказали огромное влияние на развитие психологической науки.

Параллельно с доктриной Локка в науке начала развиваться другая близкая к ней тенденция — ассоциативная. Истоком этой доктрины был все тот же чувственный материализм. Только когда Локк уделил больше внимания первому принципу, представители ассоциативной тенденции строили свои выводы на основе второго принципа. Возникновение и формирование ассоциативной психологии связано с именами Д. Юма и Д. Гартли.

Английский врач Д. Гартли (1705-1757), выступавший против материалистов, тем не менее, заложил основы теории ассоциации, которая по своему духу является материалистической. Он видел причину психических явлений в вибрациях, возникающих в мозге и нервах. По его мнению, нервная система — это система, подчиняющаяся физическим законам.

Роль интроспективных методов психологического исследования

Широкое распространение интроспективного метода со временем привело не к дальнейшему развитию психологии, а, наоборот, к определенному кризису. С позиции интроспективной психологии психическое отождествляется с сознанием. В результате такого понимания сознание было самодостаточным, и, следовательно, произошло отделение психического от объективного бытия и самого субъекта. Более того, поскольку утверждалось, что психолог может изучать самого себя, психологические знания, выявленные в процессе такого изучения, не имели практического применения. Поэтому на практике интерес общества к психологии снизился. Психологией интересовались только профессиональные психологи.

В то же время следует отметить, что период доминирования интроспективной психологии не оставил следа в развитии психологической науки в целом. В это время возник ряд теорий, оказавших значительное влияние на последующее развитие психологической мысли. Среди них:

  • теория элементов сознания, основателями которой были В. Вундт и Э. Титченер были;
  • психология процессов сознания, развитие которой связывают с Ф. Брентано;
  • теория потока сознания, созданная В. Стаусом;
  • теория феноменальных полей;
  • Дескриптивная психология В. Дильтея.

Все эти теории объединяет то, что сознание ставится на место реального человека, активно взаимодействующего с окружающим миром, в котором растворен реальный человек.

Следует также отметить роль интроспективной психологии в возникновении и развитии экспериментальных методов психологического исследования. В рамках интроспективной психологии Вундт создал первую экспериментальную психологическую лабораторию в Лейпциге в 1879 году. Кроме того, интроспективная психология предопределила появление других перспективных направлений в развитии психологии. Так, во втором десятилетии ХХ века бессилие «психологии сознания» перед лицом многочисленных практических проблем, возникших в связи с развитием промышленного производства, требовавшего разработки средств контроля поведения человека, привело к возникновению нового течения в психологии, представители которого объявили о новом объекте психологической науки — это была не психика или сознание, а поведение, понимаемое как совокупность внешне наблюдаемых, преимущественно двигательных реакций индивида. Это течение получило название «бихевиоризм» и стало третьим этапом в развитии идей о предмете психологии. Но прежде чем рассматривать психологию как поведенческую науку, давайте вернемся к интроспекции и отметим различия в ее рассмотрении с точки зрения психологии сознания и современной психологии. Прежде всего, необходимо определиться с используемыми терминами.

Интроспекция буквально означает «самонаблюдение». В современной психологии существует метод использования данных самонаблюдения. Между этими понятиями существует ряд различий. Во-первых, в том, что и как наблюдать, а во-вторых, в том, как полученные данные используются в научных целях. Позиция сторонников интроспективной психологии заключается в том, что наблюдение направлено на деятельность ума и что размышление — единственный способ получения научного знания. Этот подход вытекает из своеобразного взгляда интроспекционистов на сознание. Они считали, что сознание имеет двойственную природу и может быть направлено как на внешние объекты, так и на процессы самого сознания.

Позиция современной психологии в отношении использования данных интроспекции заключается в том, что интроспекция рассматривается как «моноспекция», метод понимания фактов сознания, а факты сознания, в свою очередь, служат «сырьем» для дальнейшего понимания психических явлений. Термин «моноспекция» предполагает, что сознание — это единый процесс. Интроспекция, как самонаблюдение за своим внутренним состоянием, существует, но неотделима от «экстраспекции» — наблюдения за внешними объектами и поведением человека. Таким образом, интроспекция — это один из методов современной психологической науки, позволяющий получить информацию, которая является основой для последующего психологического анализа.

Аналитическая интроспекция

Эдвард Брэдфорд Титченер (1867-1927), ученик Вундта, считал репрезентации («следы прежних ощущений») элементами сознания в дополнение к ощущениям и чувствам. Он предложил более строгий метод интроспективного анализа — метод аналитической интроспекции. В этом типе интроспекции испытуемый должен был научиться различать сенсорную мозаику сознания, не совершая «ошибку стимула», которая очень характерна для «наивных испытуемых» и не должна возникать у настоящих профессиональных психологов, изучающих сознание как сумму состояний сознания.

Согласно E. Титченер, ошибка стимула означает, что наблюдатель, вместо того чтобы описывать состояния собственного сознания, обычно начинает описывать внешний объект (стимул) как таковой: «Мы так привыкли жить в мире объектов, мы так привыкли облекать мысль в популярные термины, что нам трудно усвоить чисто психологический взгляд на интенсивность чувства и рассматривать сознание как оно есть, независимо от его отношения к объективному миру» «Чисто психологический взгляд» означает, согласно E. Титченер, что субъект не должен говорить: «Я вижу книгу или лампу», а должен описывать только ощущения, возникающие в сознании при восприятии внешнего объекта — книги или лампы (свет, темнота и т.д.). Испытуемый должен быть обучен распознавать сенсорную мозаику образов (Титченер предполагал, что это повысит объективность в научных исследованиях субъективного мира). Из ощущений, как из кирпичиков, формируется все содержание нашей психической жизни, включая более сложные мыслеформы. Свой вариант интроспективной психологии он назвал структурализмом (понимание того, что структура на самом деле является суммой субъективных элементов в сознании).

«Двухступенчатый» поток, верхняя «ступень» которого включает рис. 5. Модель сознания, ясные содержания сознания, а нижний уровень включает неясные. Титченер предположил, что в этом потоке происходит непрерывный процесс перехода некоторых состояний сознания с верхнего уровня на нижний и наоборот.

Это одна из моделей сознания, предложенная в рамках интроспективной психологии. Основой этой школы мысли была картезианско-локковская концепция сознания, в которой сознание рассматривалось как самодостаточный мир субъективных явлений. Для В. Вундта и Е. Титченер, сознание было объектом их расследования. Он изучался с помощью своеобразной и тонкой интроспекции, которая разбивала сознание на элементы. В этом случае сознательное отождествлялось с психическим (существование бессознательных психических процессов отрицалось). Более того, структурализм (как и концепция Вундта) характеризуется ярко выраженным элементарным подходом, т.е. стремлением разложить сознание на элементы, т.е. неделимые «атомы» сознания, и собрать из них более сложные содержания. Однако, поскольку эти элементы были сенсорными по своей природе, эта школа интроспективной психологии характеризовалась ярко выраженным сенсуализмом (нет таких процессов сознания, которые нельзя было бы вывести из ощущений и свести к ним). Наличие другого — несенсорного — содержания в сознании не признавалось. Ощущения возникают сами по себе без какой-либо активности со стороны субъекта, как только объект появляется перед глазами (эту позицию можно назвать механистической). Этот механизм также очевиден при объяснении сложных феноменов сознания, возникающих из простых путем их ассоциативного связывания. В концепции В. Однако, чтобы понять суть этих связей, необходимо обратиться к истории возникновения этих понятий в психологии. Соколова. Е. Е. Введение в общую психологию: учебник для студентов высших учебных заведений.

Систематическая интроспекция

Между 1901 и 1905 годами в Вюрцбурге под руководством Кюльпе развивалось то, что стало известно как систематическая интроспекция. Кюльпе, который, как и Титченер, находился под влиянием позитивизма Маха, переехал из Лейпцига в Вюрцбург с убеждением, что экспериментальная психология должна также исследовать мышление. Новая экспериментальная психология могла иметь дело с ощущениями, восприятием и реакциями, и Эббингауз в 1885 году добавил к этому списку память. Вундт говорил, что мысль невозможно изучить экспериментально. Позитивист Кюльпе, однако, был уверен, что все, что ему нужно сделать, это найти испытуемых, готовых думать в контролируемых условиях, а затем получить от них вводный отчет о процессах мышления.

Затем последовала блестящая серия работ по ассоциациям (1901), написанная учениками Кюльпе: Майер и Орт о суждении (1901), Марбе о чувстве (1903), Ватт о мышлении (1905), Ач о действии и мышлении (1905). В каждой из этих работ утверждалось, что так называемая классическая интроспекция не соответствует ни одной из вышеперечисленных проблем. Майер и Орт описали цепочку ассоциированных образов в процессе мышления, но не нашли никаких указаний в интроспекции на то, как мышление направляется к своей цели. Марбе отметил, что хотя суждения легко выражаются в терминах образов, интроспекция не дает никаких указаний на то, как и почему они формируются. В исследованиях Орта эмоции «сопротивлялись» интроспективному анализу, поэтому для описания эмоциональной жизни ему пришлось придумать неоднозначный термин «сознательное отношение».

В его предметах чувства, конечно, не проявлялись в виде ощущений или образов. Ватт и Ах независимо друг от друга пришли к последовательным выводам. Чтобы сделать интроспекцию более эффективной, Уатт изобрел технику дробления: он разделил психологические события на последовательные периоды и исследовал каждый из них отдельно, тем самым добиваясь сокращения объема памяти и умозаключений, входящих в интроспективный отчет. Но природа мысли оставалась для него неуловимой, пока он не понял, что целевая направленность мысли задается задачей или инструкцией (он назвал ее задачей, которую субъект принял на себя до начала мыслительного процесса). Ах разработал концепцию детерминированной тенденции как руководящего бессознательного принципа, который направляет сознательные процессы по заранее определенному пути к решению проблемы. Он также разработал процедуру разбиения с хроноскопическим контролем и дал формулировку метода — систематическая экспериментальная интроспекция. Как определяющая, по своей сути бессознательная тенденция, так и направляемые ею сознательные процессы оказались невозможными для испытуемых Аха в терминах классической интроспекции, т.е. на языке ощущений и образов. Для этих смутных, неуловимых содержаний сознания Ач должен был ввести понятие сознания, и его испытуемые научились описывать свое сознание в терминах ненаблюдаемых переживаний сознания.

Представители Вюрцбургской школы считали, что открыли новый вид психического начала с помощью метода интроспекции, но понятие сознания не достигло статуса признанного в терминах ощущения и образа. Вместо этого говорили об открытии Вюрцбургской школой безобразной мысли, и это многими ставилось ей в вину: открытие носит чисто негативный характер, пусть мысли — это не образы, но что это такое? Титченер, однако, считал, что знает ответ на этот вопрос. По мнению Титченера, мысли, о которых говорит Вурцбургер, частично представляют собой сознательные отношения, которые являются смутными, мимолетными паттернами ощущений и образов, частично — значения и суждения, которые должны быть исключены из психологии, поскольку задача их изучения не адекватна описанию.

Феноменологическое самонаблюение

Гештальтпсихология была основана как психологическая дисциплина в начале 10-х годов прошлого века тремя немецкими психологами — Максом Вертхаймером, Вольфгангом Келером и Куртом Коффкой. Примерная дата рождения этого направления — 1912 год, когда была опубликована работа М. Вертгеймера «Экспериментальные исследования восприятия движения». В многочисленных экспериментах, объектами которых были его друзья В. Келер и К. Коффка, он в основном изучал кажущееся движение, то есть восприятие движения при отсутствии такового объективно.

Таким образом, целое дается в восприятии субъекта раньше, чем какая-либо его часть. Поэтому испытуемые в экспериментах гештальт-психологов должны были быть «наивными» субъектами, которых не должно было «испортить» требование Титченера о «разложении целого на элементы», а метод, используемый в гештальт-психологии, назывался «феноменологическим методом самонаблюдения». Последний был очень похож на метод «внутреннего восприятия» Ф.Брентано, который предлагал воспринимать явления внутреннего мира непредвзято и целостно.

Однако целостность структуры не означает, что более мелкие фигуры, каждая из которых воспринимается как фигура на фоне, не могут быть извлечены как компоненты в рамках общей целостности. Так, в упомянутых выше экспериментах М. Вертгеймера у испытуемого в одной из записей было впечатление двух одновременных кажущихся движений в разных направлениях, каждое из которых воспринималось как фигура на общем фоне. Эти фигуры, однако, не менее целостны, чем общая форма сознания; поэтому они являются скорее единицами анализа сознания, чем его элементами. В отличие от элемента, который не сохраняет свойства целого, единицы анализа сохраняют. В отличие от психоанализа и бихевиоризма, гештальтпсихология не изменила радикально свой объект исследования — человеческое сознание, изучаемое через феноменологическое (холистическое) самонаблюдение, и в некоторой степени психику животных, при изучении которой гештальтпсихологи фактически разработали объективные методы их исследования.

Идеи гештальт-психологов получили экспериментальное развитие в основном в исследованиях 20-го века в Берлинском университете. На примере восприятия плоских изображений прямых и кривых линий, геометрических фигур и т.д., психологи разработали ряд исследований в этой области.

Подводя итоги обзора некоторых исследований гештальт-психологов, можно оценить их вклад в развитие холистического подхода в психологии. Критика гештальт-психологами элементарного принципа классической интроспективной психологии заставляет любого исследователя, в какой бы области он ни работал, в первую очередь решать проблему единицы анализа изучаемой реальности и думать о том, как не потерять свойства целого в процессе его анализа. Однако многие специфические идеи гештальтпсихологов (в частности, идея о том, что единицами анализа сознания должны быть гештальты, имеющие закономерности своего формирования, одинаковые у детей и взрослых, людей и животных, в восприятии и мышлении) практически с самого начала подвергались критике. Одним из критиков Берлинской школы гештальтпсихологии была Лейпцигская школа (также известная как холистическая психология), которая отстаивала собственную версию целостного подхода к изучению психологических явлений.

На странице курсовые работы по психологии вы найдете много готовых тем для курсовых по предмету «Психология».

Читайте дополнительные лекции:

  1. Торможение как физиологический процесс, его виды
  2. Гештальт-принципы восприятия
  3. Психологические особенности формирования самоотношения у подростков
  4. Психологические особенности молодой семьи
  5. Технологии дистанционного психологического консультирования
  6. Развитие мышления
  7. Основы педагогики в психологии
  8. Психодиагностика. Психологический диагноз и прогноз
  9. Жан Пиаже, швейцарский психолог
  10. Методы параметрической статистики

Самонаблюдение в психологии: методы, возможности

Человек начал наблюдать за своим поведением, чувствами, эмоциями еще до нашей эры, но это были личные заметки, которые не применялись для получения результатов, выводов, изменения поведения. С развитием психологической науки начали появляться разные методики получения информации о психике, ее проявлениях, изменениях. Самонаблюдение в психологии стало отдельным практическим методом, с помощью которого можно было получать данные о человеке, которые он собирал самостоятельно.

Суть и назначение

Самонаблюдение или интроспекция — анализ эмоций, проявлений психики, поведения, чувств, который человек проводит над самим собой. Выполнить самоанализ может любой человек без какой-либо подготовки, навыков. Важно быть беспристрастным.

При проведении интроспекции анализу подвергаются разные психологические аспекты:

  • тревожные чувства, мешающие вести привычный образ жизни;
  • потребности;
  • решения, которые нужно принять в ближайшее время;
  • поведение, факторы, влияющие на его изменения;
  • отношения с окружающими.

Общая цель интроспекции — изучение себя со стороны, анализ особенностей психики, составление выводов на основе полученной информации. Самонаблюдение позволяет приблизиться к разным сферам психики, которые человек не замечает в повседневной рутине. При рассмотрении своих чувств, эмоций индивид должен понимать причину их появления.

История изучения

Дату первого применения определить сложно, поскольку изначально подобную практику использовали просто для наблюдения за собственным поведением без его коррекции.

Первое упоминание об интроспекции, как о психологическом методе, можно найти в работах Р. Декарта. Другой исследователь — Джон Локк разделял весь человеческий опыт на внешний и внутренний.

Вильгельм Вундт объединил практику интроспекции с аппаратными, лабораторными методами. После этого самонаблюдение стало одним из главных методов по изучению психических состояний.

С развитием психологии методика начала быстро терять популярность. К началу XX века большинство ученых сошлись во мнении относительно того, что интроспекция является ненаучным, субъективным, идеалистическим методом, которые не имеет права на существование.

К концу XX века данные суждения смягчились, методику самонаблюдения начали применять снова, но большинство специалистов до сих пор считают, что интроспекция не может существовать как отдельная практика из-за ложности получаемой информации. Ее можно использовать только к комбинации с другими методами исследования психики.

Сферы применения

Самонаблюдение может применяться в разных сферах человеческой деятельности, но многие ученые считают интроспекцию сомнительной методикой для помощи себе.

С помощью самонаблюдения выявляются эмоции, чувства, которые тревожат сильнее всего, определить причины их появления. После этого будет проще разобраться в себе, исключить факторы, вызывающие дискомфорт.

Разновидности

Виды интроспекции:

  1. Феноменологическая. Берет свое начало от гештальтпсихологии. Направлено на описание психических феноменов в их целостности, непосредственности наивным испытуемым. Огромную популярность эта методика получила в описательной психологии. Постепенно ее начали применять в гуманистическом направлении.
  2. Систематическая. Разработана в Вюрцбургской школе. Ориентируется на описание, отслеживание стадий мышления.
  3. Аналитическая. Была разработана в школе, основанной Э. Титченером. Ее характеристики — полное разделение чувственного образа на отдельные составляющие для их анализа.

Еще один вид интроспекции — самоисследование. Главная цель этой методики — изучение чувства собственного Я, чтобы перейти к его источнику — сознанию в чистом виде.

Когда необходимо проведение?

Пик применения практики самонаблюдения бал отмечен в эпоху расцвета эмпирической психологии, между XVIII–XIX веком. Постепенно популярность этого способа снизилась.

Последние годы значимость методики снова начала повышаться. Например, самонаблюдение является дополнением для проведения опросов, бесед, но она может применяться и как самостоятельная практика. Направление — изучение психологических настроений, состояний.

Низкая популярность самонаблюдения как самостоятельной практики объясняется получением ложной информации. На результат самоотчета могут влиять разные факторы — настроение, физическое состояние, личное желание скрыть факты. Чтобы получить наиболее точные данные, могут применяться фиксирующие устройства — видеокамеры, фотоаппараты, диктофоны.

Преимущества и недостатки

Положительные стороны самонаблюдения:

  1. Процесс исследования закрыт от внешнего наблюдения.
  2. Для проведения не нужно создавать определенные условия, применять специализированное оборудование, задействовать команду психологов, которые бы контролировали эксперимент.
  3. Проведение исследования поможет в самосовершенствовании, достижении задуманных целей.
  4. Человек может изучить собственное поведение, возникающие мысли, сильные, слабые стороны, черты характера, привычки.

Если говорить о недостатках, то он только один — изменчивость результатов проведения самоанализа зависимо от предпочтений, особенностей характера. Из-за этого данный метод исследования подвергается критике ученых. Человек может многое прощать себе. Это приводит к искажению результатов.

Методы

Выбор метода самонаблюдения зависят от возраста человека. Ребенок не может полноценно описывать свои чувства, эмоции, поскольку со многими он сталкивается впервые, не знает, как они называются. При этом ребенок скажет больше правды чем взрослый, который может захотеть скрыть информацию, особенности собственного поведения, личные недостатки, постыдные поступки.

Для детей

Самонаблюдение для детей лучше организовать в виде игры. Если ребенок не знает, как называются определенные чувства, эмоции, можно сделать поделки с их изображением и подписать, как они называются. Взрослый должен спрашивать у малыша об его ощущениях, а ребенок указывать на подходящие поделки.

Также, если ребенок не знает, как описать свои ощущения, можно попросить выразить их в виде рисунков, которые будут изучаться психологом зависимо от разных критериев — линий, фигур, цвета, наличия дополнительных элементов.

Для более взрослых детей будет интересным вести личный дневник. В нем ребенок сможет записывать свои переживания, негативные моменты, особенности общения со сверстниками.

Для взрослых

Взрослый человек может выполнять интроспекцию независимо от времени и места. При самонаблюдении нужно отмечать особенности психического состояния, а не физические проявления организма.

При интроспекции важно быть беспристрастным. Нельзя давать себе поблажки. Важно все оценивать здраво, не умалчивать ничего, стараться не врать себе.

Опытные психологи советуют сначала проговаривать чувства, эмоции, которые беспокоят, а потом их анализировать. Так проще воспринимать текущую ситуацию, сложные моменты.

Также можно сначала выписывать на отдельный лист переживания, чувства, эмоции, а потом анализировать их по отдельности. Можно разбивать их на отдельные блоки, сравнивать сильные, слабые стороны.

Если общаться с собой на волнующие темы сложно, есть какие-либо затруднения, можно заранее составить список вопросов, на которые нужно будет ответить. Ответы лучше записать, чтобы проанализировать их после окончания личного опроса.

Применение метода

Интроспекция не имеет жестких правил относительно применения. Способов может быть множество. Методы применения:

  1. Сказка. Эффективная форма самоанализа — проговаривание чувств, мыслей вслух. Из них можно сочинить историю и рассказать на диктофон.
  2. Написание письма. Нужно представить себе человека, который доставил множество неудобств, оскорблял или унижал, написать для него письмо, в котором будут только приятные слова. Сам текст можно отправить этому человеку или оставить себе.

Главный метод выполнения интроспекции — ведение дневника. В него нужно записывать эмоции, чувства, возникающие мысли.

Самонаблюдение — метод изучения психических проявлений, эмоций, чувств. Он относится к психологическим практикам, но признается далеко не всеми учеными. Связано это с главным недостатком интроспекции — неточностью получаемой информации.

Все об интроспекции в психологии

Самоанализ - это процесс, который включает в себя взгляд внутрь, чтобы исследовать собственные мысли и эмоции. Этот термин часто используется в повседневном языке для обозначения неформального процесса исследования своей внутренней жизни, но этот термин также применяется к более формализованному процессу, который когда-то использовался в качестве экспериментальной техники в психологии.

Экспериментальное использование интроспекции похоже на то, что вы можете делать, когда анализируете свои собственные мысли и чувства, но гораздо более структурированным и строгим образом.

Что такое интроспекция?

Термин интроспекция может использоваться для описания как неформального процесса рефлексии, так и более формализованного экспериментального подхода, который использовался на ранних этапах истории психологии.

В повседневном использовании самоанализ - это способ заглянуть внутрь и изучить свои внутренние мысли и чувства. Однако как инструмент исследования процесс был гораздо более контролируемым и структурированным.

Отражение

Первое значение, вероятно, наиболее знакомо большинству людей, и оно включает неформальное изучение наших собственных внутренних мыслей и чувств.Когда мы размышляем над своими мыслями, эмоциями и воспоминаниями и исследуем их значение, мы занимаемся самоанализом.

Методика исследований

Термин интроспекция также используется для описания исследовательской техники, впервые разработанной психологом Вильгельмом Вундтом. Методика Вундта, также известная как экспериментальное самонаблюдение , предполагала обучение людей как можно более тщательному и объективному анализу содержания своих собственных мыслей.

Некоторые историки предполагают, что интроспекция - не самый точный термин для обозначения методов, которые использовал Вундт.Самоанализ подразумевает некоторый уровень самоанализа в кресле, но методы, которые использовал Вундт, были гораздо более контролируемыми и жесткими экспериментальными методами.

Психологические исследования Вундта

Процесс, который использовал Вундт, отличает его методы от случайного самоанализа. В лаборатории Вундта высококвалифицированным наблюдателям были представлены тщательно контролируемые сенсорные события. Вундт считал, что наблюдатели должны быть в состоянии повышенного внимания к стимулу и контролировать ситуацию.Наблюдения также повторялись многократно.

Какова была цель этих наблюдений? Вундт считал, что содержание человеческого разума состоит из двух ключевых компонентов: ощущений и чувств.

Вундт считал, что для того, чтобы понять разум, исследователям нужно сделать больше, чем просто определить структуру или элементы разума. Вместо этого было важно взглянуть на процессы и действия, которые происходят, когда люди воспринимают окружающий мир.Взаимодействие с другими людьми

Вундт сосредоточился на том, чтобы сделать процесс самоанализа как можно более структурированным и точным. Наблюдатели были хорошо обучены, а сам процесс был жестким и строго контролируемым.

Во многих случаях респондентов просили просто ответить «да» или «нет». В некоторых случаях наблюдатели нажимали кнопку телеграфа, чтобы дать свой ответ. Целью этого процесса было сделать самоанализ как можно более научным.

Эдвард Титченер, ученик Вундта, также использовал эту технику, хотя его обвиняли в искажении многих оригинальных идей Вундта.Вундт был заинтересован в рассмотрении сознательного опыта в целом, а Титченер вместо этого сосредоточился на разбиении мысленных переживаний на отдельные компоненты и попросил людей описать свои мысленные переживания событий.

Преимущества самоанализа

Хотя интроспекция потеряла популярность как метод исследования, у такого рода саморефлексии и самоанализа есть много потенциальных преимуществ.

  • Самоанализ может быть отличным источником личных знаний
  • Процесс дает знания, которые невозможно получить другим способом
  • Это может помочь людям установить связь между различными переживаниями и ответами

Критика интроспекции

Хотя экспериментальные методы Вундта во многом способствовали превращению психологии в более научную дисциплину, интроспективный метод имел ряд заметных ограничений.

Использование интроспекции в качестве экспериментальной техники часто подвергалось критике, особенно использование этого метода Титченером. Школы мысли, включая функционализм и бихевиоризм, полагали, что интроспекции недостает научной надежности и объективности. Поскольку процесс настолько субъективен, невозможно изучить или повторить результаты.

Еще несколько проблем с интроспекцией:

  • Разные наблюдатели часто по-разному реагировали на одни и те же стимулы
  • Даже самые высококвалифицированные наблюдатели не были последовательны в своих ответах
  • Интроспекция ограничена в использовании; сложные предметы, такие как обучение, личность, психические расстройства и развитие, трудно или даже невозможно изучить с помощью этой техники
  • Технику трудно использовать с детьми и невозможно использовать с животными
  • Сам процесс анализа собственных мыслей играет роль в изменении опыта

Кроме того, поскольку исследователи должны сначала обучить наблюдателей, всегда существует вероятность того, что это обучение внесет предвзятость в результаты.Те, кто занимается самоанализом, могут думать или чувствовать вещи из-за того, как на них повлияли и обучили экспериментаторы.

Исследования также показали, что люди по большей части не осознают многие из того, что происходит в их собственном уме, но удивительно не осознают этого неосознавания.

Когнитивные предубеждения - хороший пример того, как люди часто не осознают свои собственные мысли и предубеждения. Несмотря на это, люди, как правило, очень уверены в своем самоанализе.

Оценивая себя и других, люди придают большее значение самоанализу о себе, в то время как судят других по их внешнему поведению. Проблема в том, что даже когда интроспекция не дает полезной или точной информации, люди остаются уверенными в правильности своих интерпретаций - феномен, известный как иллюзия интроспекции.

Слово от Verywell

Использование интроспекции как инструмента для того, чтобы заглянуть внутрь себя, является важной частью самосознания и даже используется в психотерапии как способ помочь клиентам понять свои собственные чувства и поведение.

Хотя усилия Вундта внесли большой вклад в развитие и продвижение экспериментальной психологии, теперь исследователи признают многочисленные ограничения и подводные камни использования интроспекции в качестве экспериментальной техники.

Наблюдательные исследования - методы исследования в психологии

Цели обучения

  1. Перечислите различные типы методов наблюдательного исследования и проведите различие между ними.
  2. Опишите сильные и слабые стороны каждого метода наблюдательного исследования.

Что такое наблюдательные исследования?

Термин обсервационное исследование используется для обозначения нескольких различных типов неэкспериментальных исследований, в которых поведение систематически наблюдается и регистрируется. Цель наблюдательного исследования - описать переменную или набор переменных. В более общем плане цель состоит в том, чтобы получить снимок конкретных характеристик человека, группы или окружения. Как описано ранее, наблюдательные исследования не являются экспериментальными, потому что ничем не манипулируют и не контролируют, и поэтому мы не можем прийти к причинным выводам, используя этот подход.Данные, которые собираются в ходе наблюдательных исследований, часто носят качественный характер, но они также могут быть количественными или и тем, и другим (смешанные методы). Существует несколько различных типов методов наблюдений, которые будут описаны ниже.

Натуралистическая смотровая площадка

Натуралистическое наблюдение - это метод наблюдения, который включает наблюдение за поведением людей в среде, в которой оно обычно происходит. Таким образом, натуралистическое наблюдение - это вид полевых исследований (в отличие от лабораторных исследований).Известное исследование шимпанзе Джейн Гудолл - классический пример натуралистического наблюдения. Доктор Гудолл провел три десятилетия, наблюдая за шимпанзе в их естественной среде обитания в Восточной Африке. Она изучила такие вещи, как социальная структура шимпанзе, модели спаривания, гендерные роли, структура семьи и забота о потомстве, наблюдая за ними в дикой природе. Однако натуралистическое наблюдение могло бы проще включать наблюдение за покупателями в продуктовом магазине, за детьми на школьной площадке или за психиатрическими стационарными пациентами в их палатах.Исследователи, занимающиеся натуралистическим наблюдением, обычно проводят свои наблюдения максимально ненавязчиво, чтобы участники не знали, что их изучают. Такой подход называется замаскированным натуралистическим наблюдением . С этической точки зрения этот метод считается приемлемым, если участники остаются анонимными, а поведение происходит в общественных местах, где люди обычно не ожидают конфиденциальности. Например, покупатели продуктовых магазинов, складывающие товары в тележки для покупок, ведут себя публично, что легко заметить работникам магазина и другим покупателям.По этой причине большинство исследователей сочли бы этически приемлемым наблюдение за ними для исследования. С другой стороны, один из аргументов против этичности натуралистического наблюдения за «поведением в ванной», обсуждавшийся ранее в книге, заключается в том, что у людей есть разумные ожидания уединения даже в общественном туалете, и что это ожидание было нарушено.

В случаях, когда проведение замаскированного натуралистического наблюдения неэтично или практично, исследователи могут провести неприкрытое натуралистическое наблюдение , когда участники узнают о присутствии исследователя и отслеживают их поведение.Тем не менее, одна проблема с нескрываемым натуралистическим наблюдением - это реактивность. Реактивность относится к тому, когда мера изменяет поведение участников. В случае неприкрытого натуралистического наблюдения проблема реактивности состоит в том, что, когда люди знают, что за ними наблюдают и изучают, они могут действовать иначе, чем обычно. Этот тип реактивности известен как эффект Хоторна . Например, вы можете действовать по-другому в баре, если знаете, что кто-то наблюдает за вами и записывает ваше поведение, и это сделает исследование недействительным.Таким образом, замаскированное наблюдение менее реактивно и, следовательно, может иметь более высокую достоверность, потому что люди не знают, что за их поведением наблюдают и записывают. Однако теперь мы знаем, что люди часто привыкают к наблюдению и со временем начинают вести себя естественно в присутствии исследователя. Другими словами, со временем люди привыкают к наблюдению. Подумайте о реалити-шоу, таких как «Большой брат» или «Выживший», где за людьми постоянно наблюдают и записывают. Хотя поначалу они могут вести себя наилучшим образом, через довольно короткий промежуток времени они флиртуют, занимаются сексом, почти ничего не носят, кричат ​​друг на друга и иногда ведут себя смущающимся образом.

Наблюдение за участниками

Другой подход к сбору данных в наблюдательных исследованиях - это включенное наблюдение. В включенном наблюдении исследователи становятся активными участниками группы или ситуации, которую они изучают. Наблюдение с участием участников очень похоже на натуралистическое наблюдение, поскольку оно включает наблюдение за поведением людей в среде, в которой оно обычно происходит. Как и в случае с натуралистическим наблюдением, собираемые данные могут включать интервью (обычно неструктурированные), заметки, основанные на их наблюдениях и взаимодействиях, документы, фотографии и другие артефакты.Единственное различие между натуралистическим наблюдением и включенным наблюдением состоит в том, что исследователи, участвующие в наблюдении, становятся активными членами группы или ситуаций, которые они изучают. Основное обоснование включенного наблюдения состоит в том, что может существовать важная информация, которая доступна только или может быть интерпретирована только кем-то, кто является активным участником группы или ситуации. Подобно натуралистическому наблюдению, включенное наблюдение может быть скрытым или скрытым.В замаскированных включенных наблюдениях исследователей притворяются членами социальной группы, которую они наблюдают, и скрывают свою истинную идентичность как исследователей.

В известном примере наблюдения замаскированного участника Леон Фестингер и его коллеги проникли в культ Судного дня, известный как Искатели, члены которого считали, что апокалипсис произойдет 21 декабря 1954 года. Заинтересованы в изучении того, как члены группы будут психологически справляться с ситуацией, когда пророчество неизбежно провалилось, они тщательно записали события и реакции членов культа в дни до и после предполагаемого конца света.Неудивительно, что члены культа не отказались от своей веры, а вместо этого убедили себя, что именно их вера и усилия спасли мир от разрушения. Позже Фестингер и его коллеги опубликовали книгу об этом опыте, которую они использовали для иллюстрации теории когнитивного диссонанса (Festinger, Riecken, & Schachter, 1956).

В отличие от неприкрытых включенных наблюдений, исследователей становятся частью группы, которую они изучают, и раскрывают свою истинную личность в качестве исследователей исследуемой группе.И снова есть важные этические вопросы, которые следует учитывать при замаскированном включенном наблюдении. Во-первых, невозможно получить информированное согласие, а во-вторых, используется обман. Исследователь обманывает участников, намеренно утаивая информацию об их мотивах быть частью социальной группы, которую они изучают. Но иногда замаскированное участие - единственный способ получить доступ к защитной группе (например, к культу). Кроме того, замаскированное включенное наблюдение менее склонно к реактивности, чем открытое включенное наблюдение.

Исследование Розенхана (1973) опыта людей в психиатрическом отделении можно было бы рассматривать как замаскированное включенное наблюдение, поскольку Розенхан и его псевдопациенты были госпитализированы в психиатрические больницы под предлогом того, что они являются пациентами, чтобы они могли наблюдать за тем, как лечатся психиатрические пациенты. персонал. Персонал и другие пациенты не знали, что они на самом деле являются исследователями.

Другой пример включенного наблюдения - это исследование социолога Эми Уилкинс, посвященное университетской религиозной организации, в котором подчеркивалось, насколько счастливы ее члены (Wilkins, 2008).Уилкинс провела 12 месяцев, посещая собрания группы и светские мероприятия и участвуя в них, и она взяла интервью у нескольких членов группы. В своем исследовании Уилкинс определила несколько способов, которыми группа «навязывала» счастье - например, постоянно говоря о счастье, препятствуя выражению отрицательных эмоций и используя счастье как способ отличить себя от других групп.

Одно из основных преимуществ включенного наблюдения состоит в том, что исследователи гораздо лучше понимают точку зрения и опыт людей, которых они изучают, когда они являются частью социальной группы.Основным ограничением этого подхода является то, что простое присутствие наблюдателя может повлиять на поведение наблюдаемых людей. Хотя это также относится к естественным наблюдениям, дополнительные проблемы возникают, когда исследователи становятся активными членами социальной группы, которую они изучают, потому что они могут изменить социальную динамику и / или повлиять на поведение людей, которых они изучают. Точно так же, если исследователь действует как участник-наблюдатель, могут возникнуть опасения по поводу предвзятости, возникающей в результате развития отношений с участниками.Конкретно исследователь может стать менее объективным, что приведет к большей предвзятости экспериментатора.

Структурированное наблюдение

Другой метод наблюдений - это структурированное наблюдение . Здесь исследователь проводит тщательные наблюдения за одним или несколькими конкретными формами поведения в конкретной обстановке, которая более структурирована, чем настройки, используемые при натуралистическом или включенном наблюдении. Часто обстановка, в которой проводятся наблюдения, не соответствует естественной обстановке.Вместо этого исследователь может наблюдать за людьми в лабораторных условиях. В качестве альтернативы исследователь может наблюдать людей в естественной обстановке (например, в классе), которую они каким-то образом структурировали, например, представив некоторые конкретные задачи, в которых участники должны участвовать, или представив определенную социальную ситуацию или манипуляции.

Структурированное наблюдение очень похоже на натуралистическое и включенное наблюдение в том, что во всех трех случаях исследователи наблюдают естественное поведение; однако упор в структурированном наблюдении делается на сборе количественных, а не качественных данных.Исследователей, использующих этот подход, интересует ограниченный набор моделей поведения. Это позволяет им количественно оценить поведение, которое они наблюдают. Другими словами, структурированное наблюдение менее глобально, чем натуралистическое или включенное наблюдение, потому что исследователь, занимающийся структурированными наблюдениями, заинтересован в небольшом количестве конкретных форм поведения. Таким образом, вместо того, чтобы записывать все, что происходит, исследователь сосредотачивается только на очень конкретных интересующих его действиях.

Исследователи Роберт Левин и Ара Норензаян использовали структурированное наблюдение для изучения различий в «темпе жизни» в разных странах (Levine & Norenzayan, 1999).Одна из их мер заключалась в наблюдении за пешеходами в большом городе, чтобы узнать, сколько времени им нужно, чтобы пройти 60 футов. Они обнаружили, что люди в некоторых странах передвигались надежно быстрее, чем люди в других странах. Например, жители Канады и Швеции преодолевали 60 футов в среднем за 13 секунд, а жители Бразилии и Румынии - за 17 секунд. Когда структурированное наблюдение происходит в сложном и даже хаотическом «реальном мире», важно учитывать вопросы о том, когда, где и при каких условиях будут проводиться наблюдения и за кем именно будут наблюдать.Левин и Норензаян описали процесс отбора проб следующим образом:

«Скорость ходьбы мужчин и женщин на расстоянии 60 футов была измерена как минимум в двух местах в основных центральных районах каждого города. Измерения проводились в основное рабочее время в ясные летние дни. Все места были плоскими, беспрепятственными, с широкими тротуарами и были достаточно малолюдными, чтобы пешеходы могли двигаться с потенциально максимальной скоростью. Для контроля эффектов общения использовались только пешеходы, идущие в одиночку.Время для детей, лиц с явными физическими недостатками и посетителей витрин не учитывалось. В большинстве городов были засчитаны тридцать пять мужчин и 35 женщин ». (стр.186).

Точная спецификация процесса выборки таким образом делает сбор данных управляемым для наблюдателей, а также обеспечивает некоторый контроль над важными посторонними переменными. Например, проводя свои наблюдения в ясные летние дни во всех странах, Левин и Норензаян контролировали влияние погоды на скорость ходьбы людей.В исследовании Левина и Норензаяна измерение было относительно простым. Они просто отмерили 60-футовое расстояние вдоль городского тротуара, а затем использовали секундомер, чтобы отследить время участников, когда они прошли это расстояние.

В качестве другого примера исследователи Роберт Краут и Роберт Джонстон хотели изучить реакцию боулеров на свои удары, как когда они смотрят на кегли, так и когда они поворачиваются к своим товарищам (Kraut & Johnston, 1979). Но какие «реакции» им следует наблюдать? Основываясь на предыдущих исследованиях и собственном пилотном тестировании, Краут и Джонстон составили список реакций, который включал «закрытая улыбка», «открытая улыбка», «смех», «нейтральное лицо», «взгляд вниз», «взгляд в сторону» и «Прикрытие лица» (закрытие лица руками).Наблюдатели запомнили этот список, а затем практиковались, кодируя реакции боулеров, которые были записаны на видео. Во время фактического исследования наблюдатели говорили в диктофон, описывая реакции, которые они наблюдали. Среди наиболее интересных результатов этого исследования было то, что боулеры редко улыбались, когда они все еще смотрели на кегли. Они с гораздо большей вероятностью улыбались после того, как повернулись к своим товарищам, предполагая, что улыбка - это не просто выражение счастья, но и форма социального общения.

В еще одном примере (на этот раз в лабораторных условиях) Дов Коэн и его коллеги попросили наблюдателей оценить эмоциональные реакции участников, которых только что намеренно ударил и оскорбил сообщник после того, как они бросили заполненный вопросник в конце опроса. прихожая. Сообщник представился кем-то, кто работал в том же здании и был разочарован тем, что ему пришлось дважды закрывать ящик для документов, чтобы позволить участникам пройти мимо них (сначала бросить анкету в конце коридора, а затем еще раз. на обратном пути в комнату, где, по их мнению, проводилось исследование, на которое они подписались).Двое наблюдателей располагались в разных концах коридора, чтобы они могли читать язык тела участников и слышать все, что они могут сказать. Интересно, что исследователи выдвинули гипотезу о том, что участники из южных штатов США, которые являются одним из нескольких мест в мире, где существует «культура чести», отреагируют более агрессивно, чем участники из северных Соединенных Штатов. подтверждается данными наблюдений (Cohen, Nisbett, Bowdle, & Schwarz, 1996).

Когда наблюдения требуют суждения со стороны наблюдателей - как в исследованиях Краута, Джонстона и Коэна и его коллег - обычно требуется процесс, называемый кодированием . Кодирование обычно требует четкого определения набора целевого поведения. Затем наблюдатели классифицируют участников по отдельности с точки зрения того, к какому поведению они прибегали и сколько раз они проявляли каждое поведение. Наблюдатели могут даже записывать продолжительность каждого поведения.Целевое поведение должно быть определено таким образом, чтобы разные наблюдатели могли кодировать их одинаковым образом. Эта трудность с кодированием иллюстрирует проблему межэкспертной надежности, как упоминалось в главе 4. Ожидается, что исследователи продемонстрируют межэкспертную надежность своей процедуры кодирования, попросив нескольких оценщиков независимо кодировать одно и то же поведение, а затем продемонстрировав, что разные наблюдатели находятся в тесном согласии. Краут и Джонстон, например, записывали на видео часть реакций участников, и два наблюдателя независимо друг от друга кодировали их.Два наблюдателя показали, что они согласны с реакциями, которые проявлялись в 97% случаев, что свидетельствует о хорошей межэкспертной надежности.

Одним из основных преимуществ структурированного наблюдения является то, что оно намного более эффективно, чем натуралистическое и включенное наблюдение. Поскольку исследователи сосредоточены на конкретном поведении, это сокращает время и расходы. Кроме того, часто среда структурирована таким образом, чтобы поощрять интересующее поведение, что опять же означает, что исследователям не нужно тратить столько времени на ожидание естественного проявления интересующего поведения.Наконец, исследователи, использующие этот подход, явно могут усилить контроль над окружающей средой. Однако, когда исследователи усиливают контроль над окружающей средой, это может сделать ее менее естественной, что снижает внешнюю достоверность. Например, менее ясно, будут ли структурированные наблюдения, сделанные в лабораторных условиях, распространяться на условия реального мира. Кроме того, поскольку исследователи, занимающиеся структурированным наблюдением, часто не замаскированы, может возникнуть больше опасений по поводу реактивности.

Примеры из практики

Пример из практики - это углубленное изучение личности. Иногда также проводятся тематические исследования социальных единиц (например, культа) и событий (например, стихийного бедствия). Однако чаще всего в психологии тематические исследования предоставляют подробное описание и анализ человека. Часто человек страдает редким или необычным состоянием или заболеванием или имеет повреждение определенной области мозга.

Подобно многим методам наблюдательного исследования, тематические исследования обычно носят более качественный характер.Методы тематического исследования включают углубленное и часто продольное обследование человека. В зависимости от направленности тематического исследования, люди могут наблюдаться или не наблюдаться в их естественной среде. Если естественная обстановка не представляет интереса, человека могут пригласить в кабинет терапевта или в лабораторию исследователя для изучения. Кроме того, основная часть отчета о тематическом исследовании будет сосредоточена на подробных описаниях человека, а не на статистическом анализе. С учетом сказанного, некоторые количественные данные также могут быть включены в описание тематического исследования.Например, индивидуальный балл депрессии можно сравнить с нормативным баллом или его балл до и после лечения. Как и в случае с другими качественными методами, для сбора информации по делу можно использовать множество различных методов и инструментов. Например, интервью, натуралистическое наблюдение, структурированное наблюдение, психологическое тестирование (например, тест IQ) и / или физиологические измерения (например, сканирование мозга) могут использоваться для сбора информации о человеке.

HM - один из самых известных кейсов в области психологии.HM страдала трудноизлечимой и очень тяжелой эпилепсией. Хирург локализовал эпилепсию HM в его медиальной височной доле и в 1953 году удалил большие участки гиппокампа, пытаясь остановить припадки. Лечение было успешным, так как оно разрешило его эпилепсию, а его IQ и личность остались неизменными. Однако врачи вскоре поняли, что у HM наблюдается странная форма амнезии, называемая антероградной амнезией. HM мог вести разговор и запоминать короткие цепочки букв, цифр и слов.В основном его кратковременная память сохранилась. Однако HM не смог зафиксировать новые события в памяти. Он потерял способность передавать информацию из кратковременной памяти в долговременную, что исследователи памяти называют консолидацией. Таким образом, хотя он мог продолжить разговор с кем-то, он полностью забыл разговор после того, как он закончился. Это было чрезвычайно важным тематическим исследованием для исследователей памяти, потому что оно предполагало диссоциацию между кратковременной памятью и долговременной памятью, предполагало, что это две разные способности, обслуживаемые разными областями мозга.Также было высказано предположение, что височные доли особенно важны для консолидации новой информации (т.е.для передачи информации из кратковременной памяти в долговременную).

Читаете в печати? Отсканируйте этот QR-код, чтобы просмотреть видео на своем мобильном устройстве. Или перейдите на youtu.be/KkaXNvzE4pk

История психологии наполнена влиятельными тематическими исследованиями, такими как описание Зигмундом Фрейдом «Анны О.». (см. примечание 6.1 «Дело« Анны О. »») и описание Джона Ватсона и Розали Рейнер Маленького Альберта (Watson & Rayner, 1920), который якобы научился бояться белой крысы - наряду с другими пушистыми объектами - когда исследователи неоднократно издавали громкий звук каждый раз, когда крыса приближалась к нему.

Дело «Анны О.»

Зигмунд Фрейд использовал случай с молодой женщиной, которую он назвал «Анна О.». чтобы проиллюстрировать многие принципы его теории психоанализа (Freud, 1961). (Ее настоящее имя было Берта Паппенгейм, и она была одной из первых феминисток, которая в дальнейшем внесла важный вклад в сферу социальной работы.) Анна пришла к коллеге Фрейда Йозефу Брейеру около 1880 года с различными странными физическими и психологическими симптомами. Одна из них заключалась в том, что в течение нескольких недель она не могла пить.По Фрейду,

Она брала стакан воды, который ей так хотелось, но как только он касался ее губ, она отталкивала его, как человек, страдающий водобоязнью ... Она жила только фруктами, такими как дыни и т. Д., Чтобы уменьшить ее мучительную жажду. (стр.9)

Но, согласно Фрейду, прорыв произошел однажды, когда Анна находилась под гипнозом.

[S] он ворчал на ее английскую «спутницу», о которой она не заботилась, и продолжал описывать со всеми признаками отвращения, как она однажды вошла в комнату этой леди и как ее маленькая собачка - ужасно тварь! - пила там из стакана.Пациентка ничего не сказала, потому что хотела быть вежливой. После того, как она снова энергично выразила сдерживаемый гнев, она попросила чего-нибудь выпить, без труда выпила большое количество воды и проснулась от гипноза со стаканом у губ; и после этого беспокойство исчезло, чтобы никогда не вернуться. (стр.9)

Интерпретация Фрейда заключалась в том, что Анна подавляла память об этом инциденте вместе с эмоцией, которую он вызвал, и что это было причиной ее неспособности пить.Более того, он считал, что ее воспоминания об инциденте, а также выражение подавленных ею эмоций заставили симптом исчезнуть.

В качестве иллюстрации теории Фрейда пример Анны О. весьма эффективен. Однако в качестве доказательства теории это по сути бесполезно. Описание не дает возможности узнать, действительно ли Анна подавила воспоминание о собаке, пьющей из стакана, вызвало ли это подавление ее неспособность пить, или же воспоминание об этой «травме» облегчило симптом.Из этого тематического исследования также неясно, насколько типичным или нетипичным был опыт Анны.

Рисунок 10.1 Анна О. «Анна О.» был предметом известного тематического исследования, использованного Фрейдом для иллюстрации принципов психоанализа. Источник: http://en.wikipedia.org/wiki/File:Pappenheim_1882.jpg Практические примеры

полезны, потому что они обеспечивают уровень детального анализа, которого нет во многих других исследовательских методах, и из этого более подробного анализа можно получить более глубокое понимание. В результате изучения конкретного случая исследователь может получить более четкое представление о том, что может стать важным для более широкого рассмотрения в будущих более контролируемых исследованиях.Тематические исследования также часто являются единственным способом изучения редких состояний, потому что может быть невозможно найти достаточно большую выборку людей с этим заболеванием, чтобы использовать количественные методы. Хотя на первый взгляд может показаться, что тематическое исследование редкого человека мало что говорит нам о нас самих, они часто дают представление о нормальном поведении. Случай с HM дал важное понимание роли гиппокампа в консолидации памяти.

Тем не менее, важно отметить, что, хотя тематические исследования могут предоставить понимание определенных областей и переменных для изучения и могут быть полезны при разработке теорий, их никогда не следует использовать в качестве доказательств для теорий.Другими словами, тематические исследования можно использовать как источник вдохновения для формулирования теорий и гипотез, но затем эти гипотезы и теории необходимо официально проверить с использованием более строгих количественных методов. Причина, по которой тематические исследования не следует использовать для поддержки теорий, заключается в том, что они страдают от проблем как с внутренней, так и с внешней достоверностью. В тематических исследованиях отсутствуют надлежащие средства контроля, которые содержатся в настоящих экспериментах. Таким образом, они страдают от проблем с внутренней достоверностью, поэтому их нельзя использовать для определения причинно-следственной связи.Например, во время операции HM хирург мог случайно повредить другую область мозга HM (возможность предполагалась рассечением мозга HM после его смерти), и это поражение могло способствовать его неспособности консолидировать новую информацию. Дело в том, что с помощью тематических исследований мы не можем исключить такого рода альтернативные объяснения. Итак, как и в случае со всеми методами наблюдения, тематические исследования не позволяют определить причинно-следственную связь. Кроме того, поскольку тематические исследования часто проводятся на одном человеке и, как правило, на ненормальном человеке, исследователи не могут обобщать свои выводы на других людей.Напомним, что для большинства исследовательских проектов существует компромисс между внутренней и внешней достоверностью. Однако с тематическими исследованиями возникают проблемы как с внутренней, так и с внешней достоверностью. Таким образом, есть пределы как способности определять причинно-следственную связь, так и обобщать результаты. Последнее ограничение тематических исследований состоит в том, что теоретические предубеждения исследователя имеют широкие возможности окрашивать или искажать описание случая. Действительно, были обвинения в том, что женщина, изучающая HM, уничтожила множество своих данных, которые не были опубликованы, и ее ставили под сомнение за уничтожение противоречивых данных, которые не подтверждали ее теорию о том, как консолидируются воспоминания.Есть увлекательная статья в New York Times, в которой описаны некоторые противоречия, которые возникли после смерти Х.М., и анализ его мозга, который можно найти по адресу: https://www.nytimes.com/2016/08/07/magazine/the- мозг-то-не-помню.html? _r = 0

Архивные исследования

Другой подход, который часто называют наблюдательным исследованием, включает анализ архивных данных, которые уже были собраны для какой-либо другой цели. Примером может служить исследование Бретта Пелхэма и его коллег о «неявном эгоизме» - тенденции людей отдавать предпочтение людям, местам и вещам, которые похожи на них самих (Pelham, Carvallo, & Jones, 2005).В одном исследовании они изучили записи социального обеспечения, чтобы показать, что женщины с именами Вирджиния, Джорджия, Луиза и Флоренс с наибольшей вероятностью переехали в штаты Вирджиния, Джорджия, Луизиана и Флорида соответственно.

Как и в случае с натуралистическим наблюдением, измерение может быть более или менее простым при работе с архивными данными. Например, подсчитать количество людей по имени Вирджиния, которые живут в разных штатах, на основе данных социального обеспечения относительно просто.Но рассмотрим исследование Кристофера Петерсона и его коллег о взаимосвязи между оптимизмом и здоровьем с использованием данных, которые были собраны много лет назад для исследования развития взрослых (Peterson, Seligman, & Vaillant, 1988). В 1940-х годах здоровые студенты мужского пола заполнили открытый вопросник о тяжелых переживаниях во время войны. В конце 1980-х Петерсон и его коллеги проанализировали ответы мужчин на вопросы анкеты, чтобы определить стиль объяснения - их привычные способы объяснения плохих событий, которые с ними происходят.Более пессимистичные люди склонны винить себя и ожидать долгосрочных негативных последствий, влияющих на многие аспекты их жизни, в то время как более оптимистичные люди склонны обвинять внешние силы и ожидать ограниченных негативных последствий. Чтобы получить оценку стиля объяснения для каждого участника, исследователи использовали процедуру, в которой все негативные события, упомянутые в ответах на анкету, и любые причинные объяснения для них были идентифицированы и записаны на учетных карточках. Они были предоставлены отдельной группе экспертов, которые оценили каждое объяснение по трем отдельным параметрам оптимизма-пессимизма.Затем эти оценки были усреднены для получения оценки стиля объяснения для каждого участника. Затем исследователи оценили статистическую взаимосвязь между манерой объяснения мужчин как студентов бакалавриата и архивными показателями их здоровья примерно в 60-летнем возрасте. Первичный результат заключался в том, что чем более оптимистично мужчины были в студенчестве, тем здоровее они были в старшем возрасте. Цена Pearson r была +.25.

Этот метод является примером анализа содержания - семейства систематических подходов к измерению с использованием сложных архивных данных.Точно так же, как структурированное наблюдение требует определения интересующего поведения и последующего наблюдения за ним по мере его появления, контент-анализ требует определения ключевых слов, фраз или идей, а затем поиска всех их вхождений в данных. Затем эти события можно подсчитать, рассчитать время (например, количество времени, посвященное развлекательным темам в вечерних новостях) или проанализировать множеством других способов.

Методы наблюдений - натуралистические, участвующие и контролируемые

  1. Методы исследования
  2. Методы наблюдений

Автор: Dr.Саул МакЛеод, опубликовано в 2015 г.


Наблюдение (наблюдение за тем, что делают люди) кажется очевидным методом проведения психологических исследований. Однако существуют разные типы методов наблюдений, и необходимо проводить различия между:

1. Контролируемые наблюдения

2. Натуралистические наблюдения

3. Наблюдения участников

В дополнение к вышеперечисленным категориям наблюдения также могут быть либо открыто / раскрыто (участники знают, что их изучают) или скрыто / не разглашается (исследование хранит их настоящую личность в секрете от субъектов исследования, действующих как подлинный член группы).

В целом наблюдения относительно дешевы в проведении, и исследователю требуется мало ресурсов. Однако они часто могут быть очень трудоемкими и долгими.


Контролируемое наблюдение

Контролируемое наблюдение (обычно структурированное наблюдение), скорее всего, будет проводиться в психологической лаборатории.

Исследователь решает, где будет происходить наблюдение, в какое время, с какими участниками, при каких обстоятельствах и использует стандартизированную процедуру.Участники случайным образом распределяются по каждой группе независимых переменных.

Вместо того, чтобы писать подробное описание всего наблюдаемого поведения, часто проще закодировать поведение в соответствии с заранее согласованной шкалой, используя график поведения (т. Е. Проведение структурированного наблюдения).

Исследователь систематически классифицирует наблюдаемое поведение на отдельные категории. Кодирование может включать цифры или буквы для описания характеристики или использование шкалы для измерения интенсивности поведения.

Категории в расписании закодированы, поэтому собранные данные можно легко подсчитать и превратить в статистику.

Например, Мэри Эйнсворт использовала график поведения, чтобы изучить, как младенцы реагируют на короткие периоды разлуки с матерями. Во время процедуры «Странная ситуация» измерялось интерактивное поведение младенца, направленное на мать, например

  1. Поиск близости и контакта
  2. Поддержание контакта
  3. Избегание близости и контакта
  4. Сопротивление контакту и утешение

Наблюдатель записал поведение, отображаемое в течение 15-секундных интервалов, и оценил поведение по интенсивности по шкале С 1 по 7.

Иногда за поведением участников наблюдают через двустороннее зеркало или их тайно снимают на видео. Этот метод использовал Альберт Бандура для изучения агрессии у детей (исследования куклы Бобо).

Много исследований было проведено и в лабораториях сна. Здесь к коже головы участников прикрепляются электроды, и наблюдаются изменения электрической активности мозга во время сна (аппарат называется электроэнцефалограммой - ЭЭГ).

Контролируемые наблюдения обычно являются открытыми, поскольку исследователь объясняет группе цель исследования, чтобы участники знали, что за ними наблюдают.

Контролируемые наблюдения также обычно не участвуют, поскольку исследователь избегает любого прямого контакта с группой, сохраняя дистанцию ​​(например, наблюдение за двусторонним зеркалом).

Сильные стороны

    1 . Контролируемые наблюдения могут быть легко воспроизведены другими исследователями, используя тот же график наблюдений.Это означает, что его легко проверить на надежность.

    2 . Данные, полученные в результате структурированных наблюдений, легче и быстрее анализировать, поскольку они являются количественными (то есть численными), что делает этот метод менее трудоемким по сравнению с натуралистическими наблюдениями.

    3 . Контролируемые наблюдения проводятся довольно быстро, что означает, что многие наблюдения могут быть проведены в течение короткого промежутка времени. Это означает, что может быть получена большая выборка, в результате чего результаты будут репрезентативными и могут быть обобщены на большую популяцию.

Ограничения

    1 . Контролируемым наблюдениям может не хватать достоверности из-за характеристик спроса / эффекта Хоторна. Когда участники знают, что за ними наблюдают, они могут действовать иначе.


Натуралистическое наблюдение

Натуралистическое наблюдение - это метод исследования, обычно используемый психологами и другими социологами.

Этот метод предполагает наблюдение предполагает изучение спонтанного поведения участников в естественной среде.Исследователь просто записывает то, что он видит, любым способом.

В неструктурированных наблюдениях исследователь записывает все релевантное поведение без системы. Может быть слишком много записывать, и записанное поведение не обязательно может быть самым важным, поэтому этот подход обычно используется в качестве пилотного исследования, чтобы увидеть, какой тип поведения будет записан.

По сравнению с контролируемыми наблюдениями это похоже на разницу между изучением диких животных в зоопарке и изучением их в естественной среде обитания.

Что касается людей, Маргарет Мид использовала этот метод для исследования образа жизни различных племен, живущих на островах в южной части Тихого океана. Кэти Сильва использовала его, чтобы изучать играющих детей, наблюдая за их поведением в игровой группе в Оксфордшире.

Сильные стороны

    1 Благодаря возможности наблюдать поток поведения в собственном окружении, исследования имеют большую экологическую значимость.

    2 . Подобно тематическим исследованиям, натуралистическое наблюдение часто используется для генерации новых идей.Поскольку это дает исследователю возможность изучить ситуацию в целом, он часто предлагает способы исследования, о которых раньше не задумывались.

Ограничения

    1 . Эти наблюдения часто проводятся в микро (малых) масштабах и могут не иметь репрезентативной выборки (предвзятой по возрасту, полу, социальному классу или этнической принадлежности). Это может привести к тому, что результаты не смогут быть распространены на широкую общественность.

    2 .Естественные наблюдения менее надежны, поскольку другие переменные невозможно контролировать. Это мешает другому исследователю повторить исследование таким же образом.

    3 . Еще одним недостатком является то, что исследователь должен быть обучен распознавать аспекты ситуации, которые являются психологически значимыми и заслуживают дальнейшего внимания.

    4 . При наблюдениях у нас нет манипуляций с переменными (или контроля над посторонними переменными), что означает, что причинно-следственные связи не могут быть установлены.


Наблюдение участников

Наблюдение участников - это вариант вышеперечисленного (естественные наблюдения), но здесь исследователь присоединяется и становится частью группы, которую они изучают, чтобы глубже понять свою жизнь.

Если бы это были исследования на животных, мы бы теперь не только изучали их в их естественной среде обитания, но и жили бы вместе с ними!

Этот подход был использован Леоном Фестингером в известном исследовании религиозного культа, который считал, что конец света вот-вот наступит.Он присоединился к культу и изучал, как они отреагировали, когда пророчество не сбылось.

Наблюдения участников могут быть скрытыми или открытыми. Скрытность - это то место, где исследование проводится «под прикрытием». Настоящая личность и цель исследователя скрываются от изучаемой группы.

Исследователь берет на себя ложную личность и роль, обычно выдавая себя за настоящего члена группы.

С другой стороны, открытость - это когда исследователь раскрывает группе свою истинную личность и цель и просит разрешения на наблюдение.

Ограничения

    1 . Может быть трудно найти время / уединение для записи. Например, при скрытых наблюдениях исследователи не могут делать заметки открыто, так как это станет их прикрытием. Это означает, что им приходится ждать, пока они останутся одни, и полагаться на свою память. Это проблема, поскольку они могут забыть подробности и вряд ли запомнят прямые цитаты.

    2 . Если исследователь становится слишком вовлеченным, он может потерять объективность и стать предвзятым.Всегда существует опасность, что мы «увидим» то, что ожидаем (или хотим) увидеть. Это проблема, поскольку они могут выборочно сообщать информацию, вместо того, чтобы отмечать все, что они наблюдают. Таким образом снижается достоверность их данных.


Запись данных

При контролируемых / структурированных исследованиях наблюдения важное решение, которое должен принять исследователь, заключается в том, как классифицировать и регистрировать данные. Обычно для этого используется метод отбора проб. Три основных метода выборки:

  1. Выборка событий .Наблюдатель заранее решает, какие типы поведения (событий) ему интересны, и фиксирует все происшествия. Все остальные типы поведения игнорируются.
  2. Временная выборка . Наблюдатель заранее решает, что наблюдение будет проводиться только в определенные периоды времени (например, 10 минут каждый час, 1 час в день), и регистрирует возникновение указанного поведения только в течение этого периода.
  3. Мгновенный (заданное время) отбор проб . Наблюдатель заранее определяет заранее выбранные моменты, когда будет происходить наблюдение, и записывает, что происходит в этот момент.Все, что происходит до или после, игнорируется.
Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2015, 06 июня). Методы наблюдений . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/observation.html

сообщить об этом объявлении

наблюдение | Определение самонаблюдения по Merriam-Webster

самообслуживание | \ ˌSelf-äb-sər-vā-shən , -zər- \

2 : наблюдение за собственной внешностью

Quia - Глава 1 - Введение в психологию

A B
физиологические связанные с физическими процессами организма
когнитивные связанные с мышлением и пониманием организма
психология научное исследование поведения, которое проверяется с помощью научных исследований
гипотеза предположение о поведении, которое проверяется с помощью научных исследований
теория набор предположений, используемых для объяснения явлений и предлагаемых для научное исследование
фундаментальная наука поиск знаний о природных явлениях ради самих себя
прикладная наука открытие способов использования научных результатов для достижения практических целей
научный метод общий a pПодход к сбору информации и ответам на вопросы таким образом, чтобы минимизировать ошибки и предубеждения
структуралист психолог, изучавший основные элементы, составляющие сознательные психические переживания
самоанализ метод самонаблюдения, в котором участники сообщить о своих мыслях и чувствах
функционалист психолог, изучавший функцию сознания
психоаналитик психолог, изучающий, как бессознательные мотивы и конфликты определяют человеческое поведение
бихевиористы психолог, анализирующий как организмы учатся или изменяют поведение в зависимости от их реакции на события в окружающей среде
гуманист психолог, который считает, что каждый человек свободен в управлении своим будущим и достижении личного роста
когнитивист психолог, изучающий, как мы обрабатываем, храним, извлекаем и используем информацию и как когнитивные процессы влияют на наше поведение
психобиолог психолог, изучающий, как физические и химические изменения в нашем теле влияют на наше поведение
психолог ученый, изучающий разум и поведение людей и животных
клинический психолог психолог, который диагностирует и лечит людей с эмоциональными расстройствами
психолог-консультант психолог, который обычно помогает людям решать проблемы жизни
психиатрия отрасль медицины, которая занимается психическими, эмоциональными или поведенческими расстройствами
психолог развития психолог, изучающий эмоциональные, когнитивные, биологические, личные и социальные изменения, которые ccur по мере взросления индивидуума
педагог-психолог психолог, который помогает студентам учиться
общественный психолог психолог, который может работать в психиатрическом или социальном агентстве
промышленный / организационный психолог психолог, который использует психологические концепции, чтобы сделать рабочее место более удовлетворительной средой для сотрудников и менеджеров
экологический психолог работает в бизнес-среде или в правительстве для изучения воздействия окружающей среды на людей
Судебные психологи работают в правовой, судебной и пенитенциарной системах
Психологи здоровья изучают взаимодействие между физическими и психологическими факторами здоровья.
экспериментальных психологов психолог, изучающий ощущения, восприятие, обучение, мотивацию и эмоции в тщательно контролируемых лабораторных условиях
Вильгельм Вундт Мне приписывают создание первой психологической лаборатории в Германии. Я также использовал метод, называемый интроспекцией. Кто я?
френология практика исследования шишек на черепе человека для определения интеллекта и черт характера этого человека
дуализм концепция, что разум и тело разделены и различны
Уильям Джеймс Меня называли «отцом психологии»
Сэр Фрэнсис Гальтон Я был психологом, который хотел знать, как наследственность влияет на способности, характер и поведение человека.Моим методом изучения были биографии
Гештальт-психология Восприятие - это больше, чем сумма его частей, оно включает в себя целый паттерн. Изучал, как ощущения объединяются в переживания восприятия.
Зигмунд Фрейд Психоаналитик, интересовавшийся бессознательным
Зигмунд Фрейд Использовал технику, известную как свободные ассоциации
Сэр Фрэнсис Гальтон Разработал тесты на интеллект 9044 Иван Павлов Бихевиорист, который научил собаку ассоциировать звук с едой
B.Ф. Скиннер бихевиорист, который представил концепцию подкрепления
Б. Ф. Скиннер Я написал роман «Уолден-2» о маленьком городке Утопия, который обусловливает желаемым положительным поведением.
Абрахам Маслоу Гуманист, который считал, что у каждого человека есть свобода в управлении своим будущим и достижении личного роста.
Карл Роджерс Гуманист, описавший человеческую природу как развивающуюся и самоуправляемую.
Ролло Мэй Психолог-гуманист
Жан Пиаже Когнитивный психолог

Что такое интроспекция? Психология, определения и приложения

Автор: Таниша Херрин

Обновлено 27 апреля 2021 г.

Каждый день люди думают о своих чувствах и эмоциях, но есть способ сделать это, который привносит сосредоточенность, цель и лучшее понимание саморефлексии и самосознания.Концепция интроспекции исследует внутренние мысли и чувства в соответствии с уникальной структурой анализа. Изначально это была методика, использовавшаяся в качестве экспериментальной формы детального исследования эмоций. По мере дальнейшего изучения этой концепции она стала формализованным подходом в психологии, призванным помочь другим людям лучше понять свои мысли и действия из прошлого. Самоанализ важен, потому что он поддерживает и поддерживает позитивное направление для умственного роста и развития.

Источник: pexels.com

Определение самоанализа

Самоанализ исследует доступ к одному психическому состоянию. Психолог Вильгельм Вундт разработал эту технику. Его исследования по развитию этой техники включали помощь другим посредством самонаблюдения за их мыслями. Он учил людей объективно анализировать контекст в рамках личных мнений. В концепции есть общий элемент, который делают люди, - анализируют их идеи.Используя техники самоанализа, эксперты в области психологии помогают людям эмоционально вовлекаться в события из прошлого, чтобы понять их мыслительные процессы, связанные с чувствами, которые они пережили. Аспект смотрит на то, как разум обрабатывает эмоции и воспоминания, чтобы помочь понять их значение. Это дает возможность по-другому взглянуть на то, как на людей влияют окружающие их вещи, посредством четкого, структурированного процесса.

Говоря современным языком, концепция помогает людям познать самих себя, раскрывая глубоко внутри ценности и решая, как их использовать.Это позволяет вам стать экспертом в своих эмоциях под профессиональным руководством. Исследования этой концепции показывают, что она побуждает людей принимать более правильные решения в жизни, что приводит к самореализации и целеустремленности. Даже когда вы имеете дело с неуверенностью, практикуйтесь и применяйте методы, которые помогут вам не сбиться с пути к достижению личных целей. Это может привести к улучшению отношений с другими людьми дома и на работе, одновременно улучшая психическое здоровье. Некоторые видят в этом способ раскрыть внутреннюю силу и мощь, позволяющий лучше контролировать обработку мыслей.

Эта практика широко использовалась в Соединенных Штатах и ​​Европе после открытия Вундта, включавшего 40 лет исследований. В некоторых частях света от этого метода отказались. Исследователи продолжают изучать способы самоотчетных мер для понимания процессов мышления и восприятия интроспективных субъектов. Некоторые рассматривают интроспекцию как инструмент для наблюдения за мыслями человека, в то время как другие считают, что он имеет духовную ценность при наблюдении за чувствами своей души.

Источник: rawpixel.com

Проблемы самоанализа

Вундт и другие психологи, изучающие эту технику, столкнулись с критикой этой концепции. Некоторые эксперты считают, что сам процесс может повлиять на изменения в том, что человек действительно чувствует во время переживания. Например, когда вы рассказываете о своих чувствах, есть вероятность, что вам нужно остановиться и подумать об этом на мгновение. В течение этого времени меняется опыт и даже само чувство, потому что мыслительный процесс прерывается, чтобы дать обратную связь о том, что человек чувствует.

Методы, связанные с интроспекцией, способствуют развитию научных аспектов психологии. Однако эксперты утверждали, что некоторым областям метода не хватало научной достаточности для поддержки определенных форм поведения. Кроме того, концепция вызвала и другие проблемы, в том числе:

  • Ответы экспертов, наблюдающих за чувствами человека, могут быть непоследовательными.
  • Методика может принести пользу только определенным группам людей, например взрослым, а не детям.
  • Некоторые эксперты считают, что интроспекция имеет ограничения в сложных ситуациях, таких как нарушения развития, обучения, психические или личностные расстройства.

Элементы концепции продолжают изучаться и обсуждаться. Вместе с другими наблюдателями Вундт разбил свои наблюдения за чувствами людей на три категории: привязанность, образы и ощущения. Теоретики обеспокоены тем, что этот метод не уделяет достаточного внимания тому, как организованы мысли. Следовательно, критики считают, что аспекты поведения должны быть в центре внимания научной психологии.

Срок действия методики

Метод исследования этой концепции основан на мыслях и чувствах человека. Другие формы психологии, также известные как самооценка, основываются на тех же элементах, за исключением того, что некоторые думают, что можно исказить их детали, если они чувствуют себя нежелательными. Хотя он выводит на поверхность чувства, выраженные на поверхности, некоторые эксперты считают, что чувства усиливаются или изменяются без самоанализа. Это может побудить людей сообщить о выборе, сделанном в ситуации, но не оправдать, почему они не были удовлетворены этим решением.

Исследователи считают, что люди лучше понимают их отношение, чем следуют их причинам. Например, если у вас есть группа людей, которые высказывают свое мнение о продукте, и каждый из них объясняет, почему он им нравится или не нравится. У людей могут быть личные предпочтения, даже если это один и тот же продукт. В данном случае концепция позволяет людям высказывать предположения о своих мыслях, но они могут быть не совсем точными при этом. Эксперты считают, что при изучении личного поведения интроспекция затрагивает важные области, но считают, что когнитивные процессы, используемые в этой методике, требуют большего развития.В общем, этот метод дает представление о переживаниях, связанных с событиями, вместо того, чтобы понять причину. Мало кто полагает, что использование нескольких методов может дать лучшие результаты вместо использования только одного.

Как самоанализ исследует сознание

Психологически он исследует мыслительные процессы, связанные с мышлением, обучением, восприятием, решением проблем и анализом сновидений как методом. В конце 1800-х годов Вундт и другие наблюдатели часто полагались на этот метод, чтобы понять уровни сознания разума.У Вундта был уникальный интерес к пониманию того, что человек думает, чувствует и воспринимает во время определенных переживаний во времени. Визуальные и слуховые элементы, такие как свет и звук, также были введены для понимания других аспектов своего опыта,

Исследования, лежащие в основе метода, представляют более сложные отражения того, что испытал человек. Другие, наблюдаемые вместе с Вундтом, были агрессивно обучены изучению, описанию и сообщению связанных ощущений опыта, описанного теми, кого они изучали.Линия вопросов была систематической и позволяла избежать предвзятости, при этом не позволяя внешнему влиянию повлиять на то, как рассказывается об опыте. Предполагалось, что те, кто участвовал в исследовании, были здоровы, бдительны и не отвлекались, давая личные самоотчеты.

Соединение самоотражения

Греческий философ Платон оказал влияние на развитие интроспекции, наряду с аспектом человеческого саморефлексии. Его убеждения включали не только анализ мыслей, но и тщательное изучение того, как они проявляются в нас.Самоанализ осуществляется благодаря способности человека больше узнать о своей природе и цели. Философия разума, самосознания и сознания также играют важную роль в саморефлексии. Психологические упражнения могут включать самоанализ и саморефлексию, чтобы помочь людям найти ценность в личных ошибках и способствовать духовному росту.

Некоторые считают, что эффективные способы участия в этих аспектах могут уменьшить тревогу, стресс и депрессию. Следует отметить, что рекомендуется не зацикливаться на определенных убеждениях, а вместо этого сосредоточиться на ответах на вопросы или на выяснении сути того, что вызывает негативные эмоции.Вопросы о том, почему, могут помочь кому-то понять личные ограничения, созданные их чувствами. Вопросы о том, что подогревает любопытство и позитивный настрой в отношении будущих результатов. Хотя есть способы применять такие упражнения для личного отражения своих чувств, крайне важно оставаться открытым для подобных концепций, которые могут открыть двери для понимания того, как ваши мысли связаны с выраженным поведением.

Источник: rawpixel.com

Почему многие считают, что самоанализ имеет решающее значение

Самоанализ может помочь вам осознать способность справляться с проблемами, которые вы считали невозможными.Изучать свои мысли можно по-разному, от анализа отношений до того, как достичь целей в жизни. Вопросы о себе - это отправная точка для понимания того, что вы можете сделать и почему одни вещи оказывают на вас более сильное влияние, чем другие. Использование такой концепции, как самоанализ и других полезных инструментов психического здоровья, может помочь в достижении продуктивного подхода к созданию сбалансированного образа жизни.

Консультанты BetterHelp могут помочь вам создать учетную запись интроспекции, раскрытой и отраженной вам во время терапевтического процесса.Это также может помочь вам определить стили общения и модели поведения. Самоанализ - это философия разума, в которой можно выяснить, что они чувствуют, и решить проблему разума и тела. Это может быть проще с онлайн-терапевтом, потому что вам не нужно беспокоиться о том, чтобы прийти в офис вовремя и в неудобное для вас время. Ниже вы найдете некоторые отзывы консультантов BetterHelp от людей, заинтересованных в личностном росте через самоанализ.

Отзывы консультанта

«Супер классный и очень приятный человек.Вопросы, которые она задавала, часто приводят меня к самоанализу, когда я быстро понимаю, что я должен был сделать или должен был думать ».

«Гейл добрая и отзывчивая. Удивительно проницательная, я считаю, что она задает «сложные, обдумывающие вопросы». Эти вопросы часто предлагают другую точку зрения, которая действует как катализатор для более глубокого самоанализа. Она не столько руководит, сколько поддерживает и подстраивается под направление сессий. У нее приятная манера говорить, и улыбка хорошо сочетается с ее голосом.Время с ней было невероятно продуктивным. Она всегда была искренней (я чувствую), что хорошо сочетается с искренностью. Она взволнована вами, и очень ценно иметь кого-то, кто может это сделать. В целом положительное дополнение! Если вы не решаетесь начать терапию, она станет для вас отличным мостом. В ней теплая энергия, и время почему-то летит незаметно. Она помогла мне увидеть, насколько ценной может быть эта работа, и за это я ей очень благодарен. Спасибо, Гейл; с тобой было так приятно работать.”

Заключение

Самоанализ может дать вам представление о вашем собственном процессе принятия решений и освободить вас для принятия обоснованных решений, полезных для вас и других. Наличие квалифицированного терапевта, который проведет вас через этот познавательный процесс, может улучшить качество жизни. Сделайте первый шаг на пути к более глубокому пониманию того, как вы думаете, и принятию лучших решений, влияющих на вашу жизнь.

Предыдущая статья

Что такое самоэффективность? Психология, теория и приложения

Следующая статья

Психология, память и мозг

Часто задаваемые вопросы

Что такое самоанализ?

Самоанализ - это самоанализ.Это часть научной психологии. Человек анализирует себя и свое поведение. Одна из целей самоанализа - обрести эмоциональное осознание. Это процесс, с помощью которого вы рассматриваете свою личность и то, как она влияет на других. Благодаря этому процессу человек может лучше понять свои умственные процессы. Иногда мы попадаем в ловушку внешнего мира и того, как нас видят другие. Когда вы потратите некоторое время на то, чтобы заглянуть внутрь себя, на свои умственные процессы, вы можете быть удивлены тем, что обнаружите. Это могло быть глубокое переживание сознания.Возможно, у вас уже есть предубеждения об интроспекции. Возможно, вы читали о когнитивных науках, стоящих за этим, и понимаете его важность. Самоанализ может дать вам представление о вашей личности и социальном влиянии на окружающих, включая друзей, близких и коллег. Вы можете открыть для себя интроспективный доступ, используя медитацию или ведя дневник. Сознание и познание напрямую связаны. Вы можете осознавать свои умственные процессы или, возможно, не знать, почему вы проявляете определенное поведение.Вот где может помочь самоанализ. Вы можете получить сознательный опыт, углубляясь в свои мысли. Вы реалистично смотрите на свои действия и потенциально пытаетесь решить сложную проблему в ваших отношениях или взаимодействиях. Почему вы делаете то, что делаете?

Что такое интроспективный человек?

Интроспективный человек - это тот, кто осознает себя. Они обращают внимание на свои умственные процессы, чтобы понять, почему они могут совершать определенные действия.Одно дело наблюдать за проблемным поведением, а другое - иметь сознательный опыт, когда вы его анализируете. Самоанализ может быть переживанием разума и тела, в ходе которого мы углубляемся в ваши сознательные мысли и возможные соматические реакции. Когда вы медитируете над своим поведением, вы полностью расслабляетесь. Хорошо полагаться на то, что доверяешь предмету, над которым размышляешь. Имейте в виду: ответы могут быть у вас не сразу.

Самоанализ - признак интеллекта?

Согласно Британскому журналу психологии, интроспекция рассматривает психические процессы, как если бы они были осязаемыми.Он имеет дело со многими психическими состояниями, включая тревогу и депрессию, когда самоанализ включает поиск, чтобы помочь выяснить, что вам нужно как человеку. Интроспективные люди, как правило, умны, особенно в отношении своих эмоций. Возможно, вы слышали термин «эмоциональный интеллект».

Используется ли самоанализ сегодня?

Самоанализ сегодня используется в терапии для людей, которые смотрят внутрь себя, выясняя, кто они и какое поведение помогает им или мешает.Роль интроспекции в терапии состоит в том, чтобы помочь людям понять, что для них работает, а что нет. Самоанализ считается философией разума. Людям необходимо осознать свои сознательные мысли и найти прямой интроспективный доступ, который им нужен, чтобы изменить или модифицировать свое поведение. Самоанализ может помочь людям справиться с жизнью.

Самоанализ - хорошо или плохо?

Для некоторых людей слишком много самоанализа может ошеломить, что не обязательно помогает человеку понять себя.Но для некоторых людей это может быть способ разобраться в сложной проблеме или найти эмоциональное понимание. Итак, во время самоанализа важно обращать внимание на то, что вы чувствуете. Если это слишком много, отступите на время и вернитесь, когда почувствуете себя отдохнувшим.

Самоанализ - это настроение?

Самоанализ не считается настроением. Это процесс, в котором кто-то участвует, чтобы помочь разобраться в себе. Одно из объяснений интроспекции состоит в том, что она помогает людям улучшить свои отношения с другими, наблюдая за тем, как они ведут себя по отношению к другим людям.Таким образом, это то, что действительно может принести вам пользу в жизни.

Какие проблемы с самоанализом?

Одна проблема с интроспекцией заключается в том, что вы можете слишком сосредоточиться на своем повествовании и не думать о других людях. Вы можете обратиться к психотерапевту с помощью психологического запроса и выяснить, какую роль играет интроспекция и как она может вам помочь. Также можно поговорить о психологическом процессе. Самоанализ - это межкультурный феномен, который многие люди считают полезным.Он заявляет о разуме, насколько силен взгляд внутрь. Некоторые люди не любят интроспективно, потому что не хотят видеть ментальное содержание. Они могут прочитать психологический бюллетень и обнаружить, что их тянет к интроспективной работе, но это не обязательно им помогает. Согласно Oxford University Press, интроспекция стоит на стыке вопросов и эпистемологии о самопознании и философии разума. Это часть научной психологии, и некоторым людям она может быть полезна.

В чем разница между саморефлексией и самоанализом?

Самоанализ - это глубокая саморефлексия, поэтому они взаимосвязаны. Но интроспективным людям нужно много времени, чтобы подумать о своем поведении и его влиянии на других. Когда вы интроспективны, вы осознаёте свою пропозициональную установку или точку зрения на разные вопросы. Есть еще такие понятия, как слепота и самоанализ. Это означает, что человек намеревается сделать выбор, но выбирает что-то совершенно другое.Этот человек должен начать раскрывать свою ошибку. Слепота к выбору и самоанализ встречаются чаще, чем вы думаете. Люди не всегда осознают, когда они совершают ошибку, и хорошо подумать о своем поведении и его влиянии на себя и других.

Как мне перестать быть таким интроспективным?

Тенденции в когнитивных науках, кажется, возвращаются к концепции самоанализа. Это потому, что, как люди, мы, естественно, анализируем, почему мы предпринимаем определенные действия.При этом самоанализ - неплохая вещь. Важно найти баланс между взглядом внутрь и использованием этого саморефлексии, чтобы изменить свое мышление и понять, как общаться. Когнитивные науки ценят идею самоанализа, потому что она помогает вам понять себя, но важно учитывать точки зрения других людей. Может быть, эти тенденции в когнитивной науке говорят нам оставаться интроспективными.

Самоанализ - это хорошо?

Самоанализ может оказаться полезным, если вы чувствуете необходимость лучше понять себя, свои чувства и свои мыслительные процессы.Согласно Стэнфордской энциклопедии философии, интроспективное знание происходит в настоящий момент, а не во времени. Человек смотрит внутрь себя и находит истину своей ситуации . Есть много способов быть интроспективными, но суть в том, что все начинается с вас и вашего ума.

Согласно Журналу Личности и Социальной Психологии, существует скептицизм относительно достоверности интроспекции. Когнитивная психология полагается на то, что воспринимает разум, но есть также много разных способов увидеть вещи.То, что видит один человек, другой видит иначе. Есть разница между исследованием и случайным отчетом клиента или субъекта. Когда человек устно излагает свои мысли, это неформально, и никто не документирует это. Есть споры о точности случайных отчетов, потому что предмет не сравнивается с другими. Принимая во внимание, что с исследованиями интроспекции у нас есть другие предметы, которые можно сравнить, чтобы получить информацию.

Как мне стать более внимательным?

Люди могут подумать, что у них нет времени на более глубокое изучение своих мыслей.Общество влияет на то, как люди проводят свое время, а также меняет их мысли и чувства. Чтобы найти время, чтобы понять свои мысли и то, почему они влияют на вас, требуется смелость, помогая вам понять, кто вы есть. Приветствуется оценка своих мыслей, потому что это помогает узнать разные этапы жизни и подходы к ним. Независимо от того, занимаетесь ли вы профессиональным консультированием через личную или онлайн-терапию или проводите личную оценку, которая задает вопросы о ваших чувствах, такие усилия повышают ценность созданных мыслей, приводя к ясности того, как вещи влияют на вас.

Как BetterHelp может помочь мне с самоанализом?

Therapy - отличное место, чтобы получить прямой интроспективный доступ и потенциально поработать над вашей личностью и улучшить ваше психическое состояние и социальные навыки. Когда клиенты устно рассказывают о своих чувствах, терапевт может помочь им расшифровать эти эмоции. Трудно анализировать свои чувства на пустом месте. Вот почему устные отчеты полезны как для психиатра, так и для клиента. Посещение психолога - отличная возможность не принимать во внимание социальные суждения о своей личности и определить, как смотреть на себя беспристрастно.

Наблюдение за поведением - обзор

Наблюдение за поведением

Наблюдение за поведением связано с определением антецедентов или детерминант поведения, а также его последствий, другими словами, ситуационных детерминант поведения. Наблюдение за поведением - это функциональный, утилитарный подход, в котором основное внимание уделяется четко наблюдаемым способам взаимодействия клиента со своим окружением. Наблюдение за поведением может использоваться неформально как часть интервью или во время сеанса тестирования, или как самостоятельный метод.Наблюдение за поведением может быть наиболее информативным типом оценки в определенных случаях, например, с очень маленькими детьми, инвалидами по развитию, устойчивыми клиентами и клиентами, не обладающими пониманием. Наблюдение за поведением может проводиться психодиагностиком, другими людьми в жизни клиента (например, учителями, родителями, супругами, другими опекунами) или самим клиентом посредством самомониторинга.

Первым шагом в наблюдении за поведением является выбор целевого поведения или набора целевых поведений, связанных с проблемным поведением, для наблюдения.Затем существует несколько методов записи, из которых можно выбрать в зависимости от цели оценки, характера целевого поведения и практичности метода для конкретного клиента. Запись повествования - это то, что часто делается во время другого психологического тестирования в качестве дополнительного источника информации. Это включает в себя просто отмечать любое интересующее поведение. Существует большая гибкость в отношении того, насколько описательной или логической является запись, и используется мало количественной оценки.Интервальная запись, также называемая временной выборкой, интервальной выборкой или интервальной временной выборкой, включает в себя запись выбранного поведения в пределах заранее определенного временного интервала (например, в течение 5–30 с каждые 5 минут).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *