Морально слабый человек: 16 ПРИЗНАКОВ СЛАБОГО ЧЕЛОВЕКА | Путь к Осознанности

Содержание

16 ПРИЗНАКОВ СЛАБОГО ЧЕЛОВЕКА | Путь к Осознанности

Дружить и иметь дела ВСЕГДА лучше с внутреннее сильным человеком, поскольку только на такого человека можно по настоящему опереться и быть уверенным, что дело будет сделано и обязательства будут выполнены.

Но и самому при этом желательно тоже не быть слабаком, поскольку слабый нужен только очень наивному сильному. Таких, правда, уже практически не осталось — слабые высосали из них все «соки».

Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть.
(Виктор Цой)

Итак, что нужно понимать относительно слабого человека?

Слабый человек

— жалуется

— ноет

— обижается

— боится замахнуться на большее

— сомневается в себе, в своих силах и возможностях

— врет себе постоянно

— подстраивается под ситуации и обстоятельства

— постоянно спешит

— ведет пустые разговоры

— постит пустой (бесполезный) контент

— смотрит пустой (развлекательный) контент

— живет в прошлом

— боится применять насилие, даже если это нужно для защиты себя и своих интересов

— оправдывается за реальные и мнимые прегрешения

— постоянно боится, что его осудят

— сам осуждает других

Если вы заметили что-то из этих признаков у себя, то важно понять, что путь к обретению личной силы (власти) — это путь устранения бессознательных установок, запускающих такое поведение. Только после их устранения можно будет успешно сформировать у себя сильный характер

Такие дела

Понравился пост? Ставь лайк и подписывайся на канал!

9 вещей, которые не делают морально сильные люди

Как стать морально сильным человеком

Морально сильный человек ― кто это?

Людям, потерпевшим неудачу, понесшим утрату либо попавшим в трудное положение, обычно говорят: «Будь сильным!». Конечно же, подразумевая не физическую силу, а моральную. Кто же такие эти сильные люди, которым все нипочем?

Морально сильные люди ― это обычные люди, живущие среди нас. Однако, в отличие от многих, они обладают умением контролировать свои страсти и эмоции, не давая им взять верх и властвовать над собой. Именно морально сильные люди, которые не идут на поводу своих слабостей и желаний и способны противостоять неблагоприятным обстоятельствам, добиваются в жизни успехов.

Их противоположности ― морально слабые люди, которые даже обладая большими способностями и талантами, в итоге остаются «у разбитого корыта», поскольку не способны взять себя в руки, противостоять неприятностям и чаще всего являются жертвами собственных эмоций и слабостей. У них отсутствует такое качество, как целеустремленность, а, сталкиваясь с трудностями, они, как правило, «ломаются.

Сильный человек отличается от слабого тем, что если в его жизни что-то не ладится, то он винит себя, а слабый ― окружающих и обстоятельства.

Однако нередко за сильных людей ошибочно принимают людей грубых, бесчувственных, отличающихся хамским поведением, которые ради того, чтобы получить желаемое, готовы «идти по трупам» и переступить через общепринятые моральные ценности. Такое поведение ― как раз таки проявление слабости.

В то же время слабыми нередко считают людей добрых, ранимых, тонко чувствующих. Но кажущиеся на первый взгляд слабыми люди в сложных обстоятельствах могут проявить характер и силу. Так что по первому впечатлению нельзя судить, сильный или слабый человек пред нами. Да что говорить о других! Порой мы сами о себе не можем судить, к какому типу людей относимся, пока не окажемся в сложных обстоятельствах.

Конечно же, быть морально сильным гораздо лучше, чем слабым.

К морально сильным тянутся другие люди ― очевидно, чтобы ощутить поддержку или заразиться их энергией, научиться у них быть сильным. Врожденное ли это качество ― моральная сила, неважно. Главное, что его можно в себе воспитать. Правда, для того чтобы побороть свои слабости и стать сильным, опять-таки нужна моральная сила.

Чего не делают морально сильные люди

Это стоит знать, ведь чтобы знать, с чем бороться, прежде всего нужно определить привычки, свойственные слабым людям.

1. Они не тратят время на бесплодные сожаления

Кому не приходилось сожалеть о прошлом! «Вот если бы можно было вернуться и все исправить», думаем мы. Тогда бы уж точно, образно говоря, «подстелили соломку», чтобы не так больно удариться.

И вот вместо того чтобы извлечь пользу из полученного жизненного урока и двигаться вперед, мы тратим время на то, что убиваемся о прошлом. Более того, мы не только тратим драгоценное время, но и позволяем сожалениям разъедать нашу душу и лишаем себя такой необходимой нам душевной энергии, волей-неволей погружаясь в депрессивное состояние. Как сказал кто-то из великих: «Не увязай в сожалениях: подпустишь близко к сердцу ― и они отравят душу».

Сильные люди рассматривают ошибки как «мост между опытом и мудростью».

2. Они не теряют контроль над собой и не позволяют собой манипулировать

Как известно, есть люди, которых можно назвать провокаторами. Преследуя личные цели, они каким-либо способом вынуждают других утрачивать контроль над своими эмоциями, вследствие чего эти другие порой начинают проявлять себя не с лучшей стороны. Поддаются на такие провокации и «теряют голову» обычно слабые люди. Сильный человек держит себя в руках и не позволяет на людях давать волю эмоциям.

Кроме провокаторов, есть еще и манипуляторы. Манипуляторы довольно-таки часто встречаются в нашей жизни: среди друзей и близких, на работе, в бизнесе. Они применяют свои приемы, воздействуя на людей для того, чтобы те изменили свое мнение, поведение либо же выполнили действие, нужное манипулятору. В качестве приемов могут использоваться ложь, жалость, шантаж, лесть, чувство вины и др.

Сильный человек не поддается манипуляциям, поскольку осознает, что манипулятивными средствами его принуждают к действиям, которые он совершать не должен или не хочет.

Правда, говорят, что в бизнесе манипуляции неизбежны, поэтому каждый бизнесмен должен владеть этим искусством, помня о правиле: «Если не будете манипулировать вы, будут манипулировать вами».

3. Они не боятся перемен

Некоторым людям свойственно опасаться перемен, потому что они боятся неизвестности, которую таят в себе перемены. Они предпочитают стабильность, даже если она и не особо их радует, а от перемен ожидают худшего. Их устраивает зона комфорта, которую они создали вокруг себя, а все, что находится за ее пределами, их пугает. Это слабые люди, которых страшит необходимость принимать новые решения, брать на себя ответственность и действовать, возможно, вопреки обстоятельствам.

Сильные люди, наоборот, боятся застоя, а перемены рассматривают как движение вперед.

Ведь, как писал Анатоль Франс, «Перемены ― это основа жизни».

4. Они не стараются быть хорошими для всех

Они ценят свою индивидуальность и не видят необходимости подстраиваться под других. Ведь стараться понравиться всем ― это значит пытаться всем угодить. А это путь к разрушению собственной личности. Или, как сказал американский актер Билл Косби, «Я не знаю ключ к успеху, но ключ к провалу ― пытаться понравиться всем».

Сильный человек живет своей жизнью, понимая, что он пришел в этот мир не для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям.

Как писал И. Бунин, «Я не червонец, чтобы всем нравиться».

5. Им не свойственно чувство зависти

Все знают, что завидовать плохо, что зависть ― это неконструктивное чувство.

Чтобы оправдать собственную зависть к чужим успехам, красоте, деньгам и пр., люди нередко говорят, что они завидуют белой, то есть «хорошей» завистью. Правда, кто-то заметил, что «белая зависть от частого использования становится черной». Ну а уж если речь идет о черной зависти, то тут уж берегись: тот, кто завидует, желает зла тому, кто добился большего, и способен смести на своем пути все преграды, чтобы получить предмет зависти! Как говорится, «наблюдая за тем, как одни копят добро, другие начинают копить зло».

Говорят, что из всех страстей зависть самая отвратительная, и она разъедает душу, как ржавчина железо. Сильный человек не знаком с завистью. Чужие достоинства и успехи для него ― повод задуматься над тем, что можно предпринять, чтобы сделать еще лучше.

6. Они не останавливаются, если потерпели неудачу

Они знают, что жизнь состоит не только из побед, но и из поражений. Конечно же, победы радуют, а поражения огорчают. Но как без зла мы бы не знали, что такое добро, так и без неудач не знали бы, что такое успех. Как говорят, негативный опыт ― это тоже опыт, поэтому поражение ― это очередная веха на пути к победе. Главное, извлечь из него урок, не опустить руки и не совершать те же самые ошибки в дальнейшем.

Как говорил знаменитый Генри Форд, «Неудачи дают только повод начать снова и более умно. Честная неудача не позорна; позорен страх перед неудачей».

7. Они не «наступают дважды на одни и те же грабли» и не «спотыкаются дважды об один и тот же камень»

Сильный человек ― мудрый человек. Совершив ошибку, он осознает ее, чтобы больше никогда не повторить. Индийский духовный лидер Ошо заметил: «Делай как можно больше ошибок, только помни одно: не совершай одну и ту же ошибку дважды. И ты будешь расти».

8. Они не тратят силы на то, чтобы переживать о том, что изменить не в их силах

Люди имеют привычку сетовать на вещи, на которые их влияние не распространяется, в частности погоду, пробки и пр. Сильные люди предпочитают направить свою энергию туда, где их усилия принесут пользу, руководствуясь словами: «То, что нельзя исправить, не следует и оплакивать».

9. Они не считают, что все им обязаны

Есть категория людей с завышенной самооценкой, которые превыше всего ставят личные интересы и считают себя едва ли не центром Вселенной, ввиду чего окружающие должны «плясать под их дудку». Они достигают желаемого, руководствуясь принципом: «Нахальство ― второе счастье».

Однако это не про сильных людей. Сильные люди рассчитывают только на себя ― на собственные знания, умения и опыт. «Надеяться можно на что угодно, но рассчитывать только на себя» ― их правило жизни.

© Тимошенко Елена, BBF.RU

Слабый характер: как исправиться — Психология

Личность человека начинает свое формирование в очень раннем возрасте. По большей части, человека формирует не столько внутренние, сколько внешние факторы. То, как с ним обращаются родители, родственники, друзья и т. д. У маленького ребенка еще нет собственной модели поведения, поэтому он заимствует ее у окружающих его людей. Процесс принятия собственной личности, отдельной от других, происходит примерно до совершеннолетия. К этому возрасту человек обычно уже знает, кто он и на что способен.

После окончательного становления характера довольно сложно что-то в себе изменить, ведь эта форма поведения формировалась годами.

Различие черт характера

Очень часто люди серьезно размышляют о своем характере: что им мешает в жизни, а что, наоборот, приводит к успеху. Если вы не можете определиться, что именно тормозит вас на жизненном пути, а какие черты и особенности вы хотели бы приобрести, запишите их все в столбик, предварительно поделив лист на две колонки — сильные и слабые стороны.

Давайте посмотрим, какие черты можно отнести к сильным, а какие — к слабым.

Сильные

Стремление к своей цели

Каждый человек ставит перед собой цели, по большей части, конечно, реальные. Для кого-то важен карьерный рост, для другого — материальное благополучие, а другой может стремиться получить как можно больше знаний из разных областей. Однако не все приходят к успеху. Людям не всегда хватает запала, чтобы дойти до конца, и порой цель так и остается недостигнутой. Если вы знаете, что целеустремленность — ваша отличительная черта, можете быть уверены в успехе.

Настойчивость

Этот пункт вытекает из предыдущего. Когда человек идет к цели, он должен быть последователен и настойчив. Только упорные люди превращают свою мечту в реальность, какой бы недостижимой эта мечта ни казалась.

Воля

Это качество необходимо в ситуациях, когда человек начинает какое-то дело и ему нужно дойти до конца. Особенно важно это качество в ситуации, когда вам нужно справиться с вредными привычками.

Организованность

Не всегда просто подчинить свой день графику. В нашей жизни множество нюансов, которые отвлекают от важных дел — не важно, на работе или дома. Но не переживайте, такое качество, как организованность, можно развить. Купите планнер, где будете расписывать день по часам. Через какое-то время вам уже не понадобятся вспомогательные средства, и вы сами сможете прекрасно планировать свой день или даже неделю.

Ответственность

Очень важное качество. Без него трудно направить жизнь в правильное русло: создать семью либо получить работу. Как правило, это качество прививают родители в детстве. Однако его тоже можно развить во взрослом возрасте.

Общительность

Для жизни в обществе важно развивать в себе коммуникабельность. Ведь жизнь среди людей подразумевает конфликтные ситуации, налаживание контактов и многие другие социальные процессы.

Мы привели основные качества, присущие человеку с сильным характером. Теперь давайте посмотрим, что же относится к слабым чертам.

Пессимистичность

Люди, настроенные негативно, редко достигают успеха. Они видят окружающий их мир серым и унылым. Им не хочется ни к чему стремиться, ведь, по их мнению, все это бессмысленно. Попытайтесь не так серьезно относиться к жизни, расслабьтесь и подумайте, что не все так плохо, как вам кажется.

Излишняя эмоциональность

Довольно сложно налаживать деловые и личные отношения, если вы постоянно на всех кричите и резко высказываете недовольство. Если в вас накопилась злость и разочарование, не спешите выплескивать ее на окружающих, особенно на родных. Этим вы только испортите отношения.

Зависть

Одно из самых разрушительных состояний — зависть. Мало того, что она рушит связи, но и приводит к серьезным болезням. Сосед купил еще одну квартиру — наворовал. Подруга встречается с симпатичным обеспеченным мужчиной — она с ним из-за денег, и таких примеров еще очень много. Искорените в себе это чувство, направьте энергию, с которой вы завидуете, в мирное и продуктивное русло.

Как развить в себе сильные качества

Как мы уже говорили, довольно трудно изменить человека во взрослом возрасте. Однако если он сам хочет изменений, то все в его руках. Вспомните, в какой ситуации проявлялось то или иное качество. Проанализируйте, что у вас получилось в столбиках и какие изменения необходимы лично вам.

Будьте милосердны

Если вы хотите стать сильным человеком, поймите, что нельзя добиваться своих целей за счет несчастий других. Сильный человек всегда поможет тому, кто нуждается в его помощи.

Опирайтесь на факты

Не давайте эмоциям взять над вами верх, сильные люди опираются всегда только на факты, строят в уме конкретные действия. Только сохраняя холодный ум, можно чего-то достичь и избежать неприятностей.

Будьте смелее

Рискуйте, но и знайте границы. Без этого вы не сможете понять, на что способны. Только познав себя и поверив в свои силы, можно достичь реальных результатов.

Не идите слепо за другими

Бывает, что, принимая важное решение, вы уже сделали свой выбор, но все же советуетесь с важными для вас людьми. Вы должны понимать, что другие люди принимают решения, исходя их своего опыта, а вам нужно проложить собственную дорогу.

Конечно, нельзя сказать, что, обзаведясь сильными качествами, вы мигом решите все свои проблемы. Однако они в значительной степени помогут вам достичь гораздо большего и в личной, и в профессиональной жизни.

9 признаков слабого характера, по которым можно «читать» людей

Свои слабости люди обычно маскируют и прячут — но вы сможете обнаружить наличие слабого характера по этим 9 признакам.

Силой характера принято гордиться, а слабые места обычно предпочитают скрывать — во всяком случае, не афишировать их при первом знакомстве. Как сразу понять, что перед вами человек, чей характер далеко не такой, как он вам пытается показать? Посмотреть на характерные черты, которые быстро сообщат вам правду о силе его характера.

9 способов распознать человека, чей психологический тип относится к слабому.

1. Зацикленность на себе самом

Постоянная жажда внимания, эгоцентризм, потребность в почитании и отсутствие способности воспринимать любую критику адекватно — эти черты выдают человека истероидного и демонстративного типа личности. С ним очень тяжело — да и ему с собой обычно непросто. Манипулировать ими можно самой примитивной лестью.

2. Подражание кому-либо

Вплоть до подросткового возраста подражание кому бы то ни было считается нормальным: это одна из форм социализации. С возрастом же человек должен обрести собственные черты характера — если этого не произошло, значит, он все еще не сформировался как личность.

3. Страх обратить на себя внимание

Скромность украшает людей, но когда она принимает устрашающие формы, это свидетельствует о слабости характера. Застенчивые люди обычно страдают от слишком низкой самооценки и боятся показывать свои истинные желания.

4. Критика достижений других людей и банальная зависть

Зависть может быть депрессивной, враждебной и позитивной. Первые две обычно разрушительны для психики того, кто ее испытывает — а вот последняя способна подвигнуть на положительные перемены в характере человека. Жаль только, что встречается она реже всего.

5. Неумение встречать трудности достойно

Слабый человек предпочитает прятаться от трудностей или делать вид, что ничего особо интересного или важного не происходит. Даже небольшие неурядицы способны надолго выбить их из седла — а сильные духом смело смотрят в будущее, даже если прекрасно отдают себе отчет, что их ждут не самые легкие времена.

6. Неспособность настоять на своем

Иногда в споре действительно проще бывает согласиться, чем доказывать свою правоту — так работает один из принципов дипломатии. Но в некоторых случаях неспособность отстоять свою точку зрения показывает слабость характера: границы этого человека легко проломить, да он и сам частенько не замечает, что нарушил чужие.

7. Нежелание и неумение просить о помощи

Просьба о помощи должна бы свидетельствовать об адекватности оценки происходящего — но слабый человек уверен, что демонстрация отсутствия силы делает его еще более уязвимым. В итоге страдает и он сам, и дело, которое можно было бы наладить при участии другого человека.

8. Страх показать и выразить настоящие эмоции

Никто не может постоянно прятаться за маской безразличия или бесконечного успеха — просто потому, что любой из нас может устать или загрустить. Общество часто навязывает нам стереотипы — например, о том, что настоящие мужчины не плачут — но следуют им только слабые характером люди.

9. Неумение молчать

Пустая бочка всегда гремит громче — слабый человек настолько боится услышать о себе что-то неприятное, что его рот никогда не закрывается. Иногда он непредсказуемо и безосновательно агрессивен, лишь бы никто не попробовал напасть на него первым.

По каким признакам вы обычно определяете слабого человека?

 

13 правил морально сильного человека

Никто не хочет быть слабым, ни физически, ни морально. Быть сильным вообще круче по всем пунктам. И только морально сильный человек может рассчитывать на большой успех. Вот 13 правил, к которым стоит прислушаться и которым нужно начать следовать.

1. Они не тратят напрасно время, жалея себя

Сильный морально человек не станет сидеть сложа руки в своей берлоге и жаловаться на то, что жизнь к нему не справедлива. Сильный морально человек возьмёт свои яйца (если они, конечно, есть) в руки и пойдет работать дальше. Нет времени себя жалеть! Надо ещё поддать себе пару звездюлин, чтобы работалось лучше!
А на неприятную ситуацию он может отреагировать простой ёмкой фразой: «И хрен с ним!»

2. Они не думают, что весь мир им должен

«Я такой классный! Я, чёрт возьми, умнее всех этих идиотов, которые только и умеют, что выкладывать очередное селфи в Instagram! Но почему они счастливы и зарабатывают приличные деньги, а я живу с мамкой и стреляю у неё?! Вообще, почему мне никто не предлагает работу и помощь?!» Потому, чувак, что сильный морально человек не ждёт подачек, а зарабатывает авторитет. Денно и нощно.

3. Они не теряют власть над собой

Пора бы уже самому распоряжаться своей жизнью, а не надеяться на то, что кто-то тебя будет вести. А ещё лучше не отдавать себя во власть эмоциям.

4. Они не бегут от перемен

Это китайцы говорят: «Не дай вам Бог жить в эпоху перемен.» А нормальным людям нужны перемены. Без перемен нет прогресса. Так и останешься на одном месте, унылый сыч. Хуже регресса – только застой. Уж лучше деградируй: хоть какое-то движение. Ты же хочешь в дальнейшем развиваться? Нет? Тогда перестань это читать!

5. Они не тратят энергию на то, чем не могут управлять

Ты когда-нибудь слышал, чтобы морально сильный человек жаловался на то, что не может что-то держать под контролем? Слышал? Это тебе показалось.
Умные люди не тратят время на то, что не приносит им удовлетворение. Если ты упёртый и не можешь остановиться не достигнув цели, то, пожалуйста, добивайся, пусть даже это тебе совсем не близко. Удачи тебе! Только вот что-то нам подсказывает, что счастья тебе это не принесёт.

6. Они не пытаются понравиться всем

Начнём с того, что это в принципе невозможно. Если ты морально силён, то не будешь, что называется, стелиться под каждого. У тебя хватит ума и мужества сказать «нет», когда это нужно. Старайся быть справедливым, но и умей отклонить просьбу, если понимаешь, что не можешь, не хочешь и не должен её выполнять. Отказывайся ввязываться в глупые авантюры, лишь бы не обидеть человека.

7. Они не боятся идти на осознанный риск

Кто не рискует – тот не пьёт шампанского. Но помни: риск должен быть всегда оправданным. Тщательно взвешивай риск и выгоду, прежде чем принять важное решение и тщательно собирай информацию о потенциальных потерях, прежде чем начать действовать. А ещё лучше вспомни киношных злодеев, которые на волне успеха ввязывались в рискованные авантюры, из которых всегда выходили проигравшими. Зря что ли мораль в фильмах существует?

8. Они не зацикливаются на прошлом

Не-не-не, если умный – отпусти. Не возвращайся в свой 2007-й, или куда ты там собрался. Не трать напрасно время, думая о прошлом и о том, что всё могло бы быть по-другому. Уже поздно: всё сделано, ничего не изменишь. Единственное, что ты можешь – это вынести из него уроки. А ещё ни в коем случае не живи былыми успехами. Нормальные люди живут настоящим днём и строят планы на будущее. В прошлом живут только неудачники и те, кто сдался. Это живые трупы – им больше ничего не надо.

9. Они не совершают одни и те же ошибки несколько раз

Умные люди учатся на своих ошибках, гениальные – на чужих. Если до гения пока далеко, учись хотя-бы на своих. Польза будет.

10. Они не завидуют успехам других людей

Это самое гнусное, что может быть. Если тебе повезло не иметь товарища, который постоянно жалуется на то, что у других всё есть, они всего добились, а он нет, я завидую тебе. Сильный морально человек, когда видит чужой успех, не чувствует себя обманутым. Он не будет роптать, что другие добились чего-то нечестным путём. Он будет работать, как вол, чтобы превзойти успехи товарищей. А особо умные возьмут себе на заметку те способы достижения успеха, которые использовали товарищи. Каждый сам кузнец своего счастья. Роптанием ничего не исправишь. И запомни: каждому воздаётся по заслугам. Не всем везёт иметь всё сразу – кому-то для этого надо работать. Если ты из таких, гордись этим: будет, чем хвастаться.

11. Они не сдаются после первой неудачи

В цивилизованных странах считается, что если твой первый бизнес прогорел, значит, у тебя – колоссальный опыт, и тебе срочно нужно открывать второй. Если бы в своё время кое-кто опустил руки, то ты бы никогда не услышал Beatles, не прочёл «Гарри Поттера», не посмотрел «Назад в будущее» и не читал бы эту статью со своего Ipad. Работай, совершенствуйся, не опускай руки! Певец Шура тоже был настойчив, когда штурмовал шоу-бизнес. А у тебя, наверняка, побольше талантов.

12. Они не боятся одиночества

Я не буду расписывать плюсы одиночества. Иногда помогает собраться, поставить голову на место, что-то распланировать, хорошенько подумать. Думать, вообще, как ни странно, очень полезно. Сильный морально человек не зависит от чужого мнения, других людей и настроений. Он зависит только от себя самого.

13. Они не ждут мгновенных результатов

Да, работать не всегда легко и не всегда хочется. Но погоди, наберись терпения: чем больше работаешь, тем лучше и сочнее плоды – качественные изменения всегда требуют времени. А чтобы не перегореть, вкладывай свою энергию дозированно.

Я слабый человек, сломанный морально. Я хочу уйти. Просто справляться самой нету больше сил.

Просьбы о помощи Напишите свою историю

Моя история банальна и проста. Я полюбила человека. Сама по себе я человек замкнутый и ужасно ранимый, поэтому мне проще было не подпускать к себе никого, так я и жила. Все было хорошо, иногда были депрессии, но я все преодолевала. Но сейчас не могу. Мы расстались год назад. Он звонит,пишет время от времени не давая мне покоя. Это бесчеловечно. Нагадить человеку в душу,а потом звонить и спрашивать как же он там. Вранье, оправдания…
Моя жизнь — как на ладони. Я всегда была за простоту в общении. Но меня обманывали, снова и снова. Манипулировали. Это научило меня только одному — я опустила руки, осознав что в этом мире подобные страдания — норма. Это надо преодолевать. Меня в глубине души сломало то, что эти страдания, от которых я уже схожу с ума,не вижу смысла в жизни , это всего лишь крупица того что могло бы быть и, вероятнее всего, случится еще и не раз. Я совершенно осознанно понимаю что не хочу иметь детей, потому что не смогу дать им то что нужно, как в материальном, так и в духодном плане. Потому что сама я давно сломана. Нет радости в жизни. Не радует ничего,абсолютно. Я не могу есть,не могу спать, не могу спокойно думать. Я привязала себя к человеку, который упорно добивался меня и я сдалась ему. Но вот теперь я ему не нужна,меня выкинули как какой-то мусор. Нет желания бежать за ним без оглядки, потому что в душе понимаю — все кончено и уже давно. Но вот целый год спустя я живу как в бреду. Мне адски плохо. Но мне нельзя показывать это близким. Они устали, у них свои проблемы. Некому позвонить, да и жалеть себя надоело. Причина кроется в детстве? Да. Именно то время сделало меня такой ранимой. Я полюбила глупого мальчика, всей душой, всем сердцем. А он посмеялся надо мной.

Издевается, не дает себя забывать, звонит каждые 3 месяца, любопытно ему, как же я там. А я плохо. Хуже и хуже с каждым днем. Угасаю я, сил нет, любви нет,счастья нет. Я рождена что бы потреблять ненужные мне вещи, знакомиться с людьми, чьих интересов не разделяю, поскольку сама уже махнула рукой на свою жизнь. вот этот мир снова… и я в нем, зачем? Суицид — дезертирство… а я устала воевать, я слабый человек, сломанный морально. Я хочу уйти, это не стыдно. Просто справляться самой нету больше сил. Больше не могу писать, боюсь день моего окончательного прощания с миром очень близок.

helga , возраст: 24 / 15.07.2016

Отклики:

Знаешь, иногда надо за себя постоять. Если парень видит, что ты его полюбила, а сам такого чувства не имеет, то в нем проявляется самолюбие. Ему начинает нравиться, что он для кого-то значим, и начинает почаще получать дозу тщеславия от телефонных звонков, встреч, лишь бы очередной раз увидеть, что кто-то без него страдает. Выход — всячески тебе показывать, что он для тебя ничего не значит, быть при нем веселой, рассказать о каком-н хорошем событии в твоей жизни. Знай, как только он увидит, что ты начала охладевать к нему, сразу начнет усиленно пытаться восстановить прежние отношения. Беги от таких отношений и такого парня. Такой не будет хорошим мужем и отцом. Для него это игрушки.
У тебя чувствительная натура, судя по всему, но это хорошее качество. Это качество позволяет помогать другим людям, чувствовать беды других, жалеть, сочувствовать другим. Попробуй развивать это направление, может поучаствовать в благотворительной организации. Кстати, в таких организациях можно найти достойных друзей.

Александр , возраст: 30 / 15.07.2016


Здравствуйте, милая Helga. Меня зовут Галина. Когда 13 лет назад умер мой любимый муж, мир вокруг перестал существовать. Я мечтала об одном — об уходе к нему. Вся жизнь стала бессмысленной. Я балансировала между жизнью и смертью, мысли о самоубийстве преследовали меня повсюду ( это при том, что у меня 2 детей). Все, что Вы написали, очень близко мне, Я ВАС ПОНИМАЮ ОЧЕНЬ ХОРОШО. Я ЧУВСТВУЮ ВАШУ БОЛЬ и знаю, что у вас нет силы жить, вы задыхаетесь от боли и обиды, ежедневной борьбы с собой. Кажется, что никто Вас не понимает, никто не может почувствовать то, что испытываете Вы. Я говорю «кажется», потому что на самом деле есть люди, и их немало, которые Вас хорошо понимают, которым удалось выбраться из Ада и которые хотят протянуть Вам руку помощи . А помощь сейчас Вам очень нужна! Поверьте, умоляю, поверьте мне: пройдёт время и Вы по-другому будете оценивать ситуацию, которая кажется безвыходной сейчас. Надо только пережить это время. Вы обращались к психотерапевту? Принимаете ли какие-нибудь лекарства?

галина , возраст: 55 / 15.07.2016


Helga, дорогая девушка, очень понимаю, что Вам сейчас тяжело, но выход есть всегда. Зачастую мы кружится на карусели разных тревожных мыслей, а рядом с ней тихий парк, свежая река и пение птиц. Молитва помогает вырваться из жестокой круговерти, которая творится в наших головах. Многие наши проблемы от того, что мы мало молимся и много-много думаем и изматываем себя.

Я буду молиться о Вас, дорогая Helga. Молю Вас, берегите себя, боритесь всему вопреки!

Тяжко было бы вечно и бесконечно ехать в поезде и видеть в окно жизнь и знать что никогда поезд не остановится, а последствия суицида гораздо тягостнее — ведь ничего нет страшнее вечных мук совести.

У нас все наладится, если мы доверимся милостивому Христу.
«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою Вас» -так говорит нам Евангелие.

Держитесь!

Роман , возраст: 28 / 15.07.2016


Здравствуйте! Если нет отношений с парнем, то зачем поддерживать связь, общение?! Тем более вам от этого ещё и ужасно больно. Самое верное сменить номер телефона, страницы в соцсетях, вычеркнуть этого человека из своей жизни раз и навсегда. Вы молоды, здоровы, никогда не стоит ставить отношения превыше всего. Учитесь, работайте, помогайте нуждающимся, путешествуйте, знакомьтесь с новыми людьми, живите активно, согласно возраста. Не тратьте время на грусть и уныние. Никто не оценит ваших страданий. А уж суицидом точно никому ничего не докажите. Верьте, что счастье ждет вас, никуда оно от вас не денется!

Ирина , возраст: 28 / 15.07.2016


Добрый день!Хелга,главное ничего с собой не делай!Это грех,да и уходить с этого мира,вот так просто нельзя!Мы ещё поборемся!Чучуть передохнём и полетим дальше!

Пчёлка , возраст: 18 / 15.07.2016


Добрый день, helga. А почему бы вам не сменить номер телефона и не переехать в другой город? Попробуйте))) новый город, новая жизнь) , а дезертировать вы всегда успеете.

Алина , возраст: 26 / 15.07.2016


Бред, мир прекрасен без разницы что он полный разных моральных уродов.На такие люде не надо обращать внимание и принимати близко к сердцу ихней деяние. Суицид это грех и самим этим поступком перед богом станешь хужым чем люди которые тебя довели до этого.У меня тоже много что то произошло что с ума можно сойти но мне все ровно иди с улыбкой и хорошим настроением. Забуди про все и живи счастливо это так просто. Как патриарх Сербский Павле сказал: Земля не рай но земле надо помешать чтоб не превратилась в ад. надеюсь что поняла смысл.удачи в долгой и счастливой жизни

Деян , возраст: 31 / 17.07.2016



  Предыдущая просьба Следующая просьба  
Вернуться в начало раздела

Глеб Павловский: «Я экспериментировал с приложением Гефтера к политике. Это была заносчивая ошибка»

Презентация и обсуждение новой книги Глеба Павловского «Слабые. Заговор альтернативы» (М.: Век ХХ и мир, 2021) пройдут сегодня, 17 мая, в «Шанинке».

— Глеб Олегович, расскажите о вашей новой книге «Слабые» — чем она отличается от других работ о Гефтере, которые вы уже издали?

— Уйдя из политики, я издал несколько книг разговоров с Михаилом Гефтером на основе старых аудио- и видеозаписей. Мыслями вернулся в эпоху, когда мы обсуждали, что случится в будущем. А теперь мы в нем.

Кстати, одновременно вышли две книги о Гефтере. Одна моя — это «Слабые». Другая — «Антология народничества», которую Гефтер подготовил к столетию атаки народовольцев на царя 1 марта 1881 года. «Антология народничества» — название уклончивое, а фактически это антология русского сопротивления XIX века, которое Гефтер именовал «мыслящим движением». Внутри него сложился образованный политический класс — интеллигенция.

Эти две книги связал обыск у Гефтера. Первомартовская «Антология» в ее исходном виде погибла при обыске в 1979 году. Обыскивающие аккуратно повыдергивали из подготовленной книги все рукописные Гефтеровы тексты — примечания, введения к разделам, но «гуманно» оставили ему ксероксы публикаций XIX века. А на лежавшие рядом другие слепые ксероксы не обратили внимания. И те сохранились. Это и были лубянские протоколы разговоров Николая Ивановича Бухарина в камере смертника.

Я хранил их 25 лет и наконец решился издать, думая приложить к транскриптам мемуар о Михаиле Яковлевиче тех лет. Но застрял в локдауне, и текст разросся, разбился на несколько очерков — разборов мышления Гефтера. О его теории альтернатив в истории, об интеллектуальной подоплеке того, как в начале девяностых готовились нулевые. Вторая половина книги и есть те самые неопубликованные транскрипты разговоров Николая Бухарина в лубянской камере последних недель его жизни, включая ночь расстрела.

— Давайте поговорим об этих записях. Каким образом они вообще попали к Гефтеру?

— Это непростая история. Гефтер не говорил, как достал эти транскрипты. В архивы КГБ его бы никто не пустил, конечно. Но у историка была масса друзей в высоких средах. От Светланы Аллилуевой до Ольги Шатуновской, главы комиссии по расследованию убийства Кирова, или Анатолия Черняева, помощника Горбачева. Гефтер молчал, боялся скомпрометировать передавшего эти копии. Но прошло столько лет, что никого, скорее всего, нет в живых.

Ксероксы протоколов я не обрабатывал, ведь они требуют добротной научной работы в архивах, куда ни я, ни кто-то другой в ближайшее время не попадет. Я просто издал все как есть.

Разговоры и даже звуки в камере записывались, их оформляли протоколом, и Ежов отсылал их в Кремль. Дело Бухарина велось под дотошным контролем Иосифа Сталина, большого друга Николая Ивановича в прошлом. Они действительно издавна дружили, были на «ты», но теперь Сталин выстраивал сцену смерти для человека, у которого взял свои важнейшие идеи, такие, как «социализм в одной стране».

— Бухарин интересовал Гефтера как носитель некой альтернативы сталинизму?

— Да, но в особом смысле. Ведь правый большевик Бухарин — несомненный соавтор сталинизма. И да, для Гефтера он — несбывшийся лидер альтернативы 1930-х. Но и сама альтернатива была сталинской! Гефтер — первооткрыватель короткой «сталинской оттепели» середины 1930-х. Его гипотеза после подтвердилась такими историками, как Олег Хлевнюк. Началась стихийная нормализация сталинского режима. И Бухарин надеялся видеть его в будущем «социалистической демократией». Норму и должна была увенчать новая конституция 1936 года, также бухаринская по замыслу. Сталин середины 1930-х сам вел к этому, но сильно и все сильнее колебался. Казалось бы, вот государство «системного сталинизма», а он — его лидер. Он победил, в стране не оспаривают его власти. Но он не желает быть только лидером, он хочет быть Хозяином. А для этого надо ввести убийство в быт коммунистического истеблишмента. И Сталин дает ход Большому террору, а далее через пакт с Гитлером подводит страну к войне, откуда она едва вышла.

— Но из-за секретности протоколов Гефтер не мог открыто рефлексировать на эту тему?

— Рефлексировал, хотя не ссылался. Медитация над транскриптами вдохновляет последнее большое эссе Гефтера — «Апология Человека Слабого». Его я тоже опубликовал в «Слабых». Оно полностью посвящено Бухарину на Лубянке, но там нет упоминания о прослушках. Эссе разбирает последнее тюремное письмо Бухарина Сталину, опубликованное в начале 1990-х. Письмо исступленное и полубезумное.

Гефтер говорил о неслучайности Сталина. Его концепция истории вообще не детерминистская, но она и постмодернистской не была. Он рассматривал встречу и синтез случайного как творящую силу истории. В историческом событии есть подоплека выбора, сделанного неявно. Подтекст альтернатив. Альтернативы не тонут в прошлом бесследно, они и далее влияют на ход вещей, и, не опознав их, не поймешь самого события. Гефтер, кстати, был критиком всех советских десталинизаций. И в 1956 году не принял доклада Хрущева на ХХ съезде с мифом «культа личности» Сталина. Такие чудовищные вещи не бывают результатом того, что некий злодей сидит и плетет козни. Историк иронизировал над публицистикой гласности — Сталин раскуривает трубку, решая, кого бы еще убить!

Опубликованные транскрипты — это зэковский треп в камере. Бухарину подсадили «наседку» Зарицкого, которого и после подсаживали к другим несчастным. Николай Иванович с ним болтал, ведь сидеть молча мучительно. Последний протокол в ночь с 14 на 15 марта — двое играют в шахматы, Бухарин жалуется: скорее бы кончали, зачем за нутро тянут. Тут дверь открывается — одевайтесь! И последние слова его — «Сердце как бьется». Ничего романтического, как в театре Чехова.

Михаил Гефтер, Николай Бухарин© Gefter.ru

— Гефтер называет Бухарина «слабым». Откуда вообще взялось у него это понятие «слабости»?

— Здесь история сплелась с самокритикой. Люди 1930-х годов в коммунистическом движении и на левом Западе считали себя очень сильными, победителями, история была на их стороне, и в этом их беда. Их сила была растлена, победителей частью перебили, частью коррумпировали. Они проиграли Сталину и Гитлеру. И только страшная война смела это поколение, выковала такую силу слабых, что не зависит от партии и готова к вызову тирании. Новое поколение тех, кто, как Гефтер, занимал окоп и стоял в нем до конца. Летом 1941-го, попав в плен к немцам, Гефтер бежал, вернулся на фронт. В знаменитой «ржевской мясорубке» он был тяжело ранен и до конца жизни остался инвалидом.

По Гефтеру, Бухарин сопротивляется Сталину не как «сильный духом», а как стойкий, но слабый человек. Кстати, и понятие «социалистического гуманизма» — тоже бухаринская идея, он ввел ее в 1920-е годы. Но вот он на Лубянке. Он потерпел окончательное политическое поражение и ждет смерти, хотя не хочет в нее верить. Чем может сопротивляться человек в состоянии поражения, а не побед, к которым большевики привыкли после Октября? В заключении он, между прочим, написал несколько книг.

Гефтер исследует корни сопротивления слабых. Оказывается, можно вести политическую игру «с позиции слабости», но сопротивляющейся слабости. Потерпев поражение и все проиграв, можно снова восстать. Бухарин, по Гефтеру, — как Дубчек 1930-х годов. Ведь и Дубчек был слабым лидером. Такова была и позиция советского диссидентства, то, что Гавел в эссе о диссидентах назвал «силой слабых».

Для мышления Гефтера о России характерно сопротивление русскому рабству как «преступной власти над человеком, которой вообще не должно быть». Он называл ее «социумом власти». И тогда интеллигенция остается заместительницей общества. В конфликте с властью она притязает на представительство всей страны, но не в силах политически уточнить, кого, собственно, представляет.

Ну а власть действует через прямой нажим на живого человека. Отсюда гигантская роль тайного сыска в России, роль тюрьмы и пытки и манипулирования тем и другим. Ведь в либеральнейшие времена Бориса Ельцина число заключенных только росло. Триста политзаключенных освободили, а миллион посадили за кражу куртки или еды в ларьке. Россия вышла на первое место в мире по проценту зэков, опередив США и Китай, поскольку жизнь в зоне перестала волновать общество. Выйдя по горбачевской амнистии, Валерий Абрамкин создал организацию помощи з/к «Тюрьма и воля» и пытался, как он говорил, «вернуть тюрьмы народу». Но тщетно.

— Свою антропологию слабости Гефтер вывел из опыта зэков и интеллигенции?

— В последние десятилетия жизни друзья Гефтера — заключенные сталинских и брежневских лагерей. Тут взаимная симпатия, основанная на антирабстве. Гефтер считал антропологию сопротивления сердцевиной русского опыта. Он так сросся с диссидентской средой, что в горбачевские времена удивлялись, считали, что он давно в эмиграции.

Но Гефтер никогда не сидел, а в 1950-е — 1960-е годы был человеком истеблишмента. Руководил ведущим сектором методологии в Институте истории, проектом многотомной «Всемирной истории». Сегодня по архивам известно, что его арест обсуждался минимум дважды — в начале 1970-х и в 1980-е. Но решили, что арестовывать ветерана войны несколько скандально. Гефтера изгнали из академии и, чтобы ликвидировать его сектор, ликвидировали весь Институт истории АН целиком. Институт разделили надвое, и по сей день есть Институт всеобщей истории и отдельно Институт истории России. Так что понятие «слабость» Гефтер отчасти проецировал на себя. Он потерпел поражение и никогда этого не забывал.

— Возвращаясь к документам: насколько я понимаю, у Бухарина были особые условия содержания?

— О да, его не пытали, это совершенно ясно из транскриптов. Сталин оставил ему неслыханную возможность получать на Лубянке справочную литературу. Его пытали психологически — протоколов его разговоров с Ежовым нет, и они велись не в камере. Конечно, он спасал молодую жену Анну Ларину с младенцем Юрием. Это ему удалось. Сталин выполнил обещанное: за судьбой вдовы он проследил лично, и она сохранила жизнь. Анна Ларина дожила до перестройки. Перед арестом Бухарин заставил ее выучить наизусть письмо «Будущему поколению руководителей партии», ставшее одним из первых документов самиздата.

— Как Гефтер интерпретировал бухаринское письмо Сталину?

— Жуткий текст не понять вне того, что Гефтер называл «диалогом судеб» или «собеседованием жертвы и палача». Он убедительно доказывает, что Сталин — не дурилка картонная и он ужаснее Гитлера, поскольку Гитлер был, в общем, банальнее. Демонизм фюрера был не в нем, а в немецком нацизме. А Сталин — сам себе режиссер. Он выстраивал драматургию, которая до сих пор во многом непонятна. Потому, в отличие от фюрера, генералиссимус антропологически преуспел. Оставил в наследство, как говорил Гефтер, «сталиноподобного человека». Страшно устойчивого и в либеральные, и в путинские времена. Путинизм, собственно, — это мутация сталиноподобия.

Письмо Бухарина надрывное и в свете опыта диссидентства читается как больное. И зачем такое писать, когда знаешь, что тебя убьют, — и, в принципе, к этому готов?

— В письме есть совсем странные (если смотреть из сегодняшнего дня) пассажи — например, предложение Бухарина отправить его в США, чтобы шпионить за Троцким…

— Так мог писать только человек, который искренне в это верит. Он исходит из того, что как «маршал Сталина» он представляет для него ценность и Сталин ее признает, но в другом роде. Бухарин должен войти в игру Сталина, ее авторизовать, украсив своим именем список «врагов народа». Сталин его не раз проверял на верность. За полгода до ареста Бухарина отправляют в Европу за архивом Маркса, хранящимся у социал-демократов. Сталин отпустил его за границу с молодой женой, за три месяца до расстрела Каменева и Зиновьева! У него нет гарантий, что Бухарины не останутся на Западе, но он парадоксально доверяет ему, уже внутренне готовясь принести в жертву. И Бухарин — соавтор концепции конституции 1936 года, наиболее демократической в истории СССР.

— Это тоже поразительный момент из письма: Бухарин до последнего верит, что репрессии Сталина нужны для перехода СССР к демократии.

— Бухарин явно решил, что «чистка» Сталина (он ее так и называет в письме) — это переход к гражданскому миру в СССР. Как соратник Сталина, он готов пожертвовать жизнью ради этой альтернативы.

— И все-таки в чем заключалась «победа» Бухарина, о которой пишет Гефтер?

— Я разбираю это в одном из очерков о Гефтере. Конечно, это не победа Юлиуса Фучика с «Репортажем с петлей на шее». Это не моральная победа Анатолия Марченко, своей смертью от голодовки подтолкнувшего Горбачева к политической амнистии. В случае Бухарина не идет речь о моральной победе. Бухарин не трус, его не пытали, в отличие от Рыкова и Тухачевского. Сталин втянул его в сложную игру, общую для двоих. Но Бухарин Сталина переиграл.

На процессе Бухарин повел себя необычно, наблюдатели это сразу подметили. Он признал все, кроме убийств и шпионажа, при этом дал ясно понять, что все было как-то не так. Это заметили все. Бухарин и его странное поведение стали загадкой для мысли. Вот почему Кестлер романом «Тьма в полдень» разгадал столько лубянских тайн. Кроме игры Сталина, конечно. В советских верхах память о Бухарине осталась тревожащим шрамом. Как оппонент Сталина, он остался в актуальной политической памяти и этим влиял на людей в Политбюро. Одним из фанов Бухарина был Горбачев. Здесь не победа, разумеется, но и не поражение в обычном смысле слова.

— В книге «Слабые» вы затрагиваете влияние идей Гефтера на российскую политику начала нулевых…

— Да, есть еще одна линия. Кстати, она косвенно связана с Кольтой. Несколько лет назад возник спор об «этом Павловском». Двусмысленная фигура, работал для власти долго, полтора десятка лет, и не покаялся по сей день. Редакция Кольты тогда просила меня высказаться, а я не хотел. Отчасти потому, что изложил свои взгляды на политику уже в нескольких книгах, а заново все продумать и есть покаяться.

Но была еще одна, более важная, причина. Я в политике применил некоторые из идей Гефтера и не желал втягивать его в свою тяжбу. Но теперь, работая над «Слабыми», я понял, что стал ответвлением его взгляда на русскую историю и политику, причем таким, которое Гефтером не предусмотрено, но оказалось дееспособным, эффективным. Почему?

Гефтер не несет за это никакой ответственности, ее несу я. Но как вскрыть маршрутизацию середины 1990-х, которая через три месяца после смерти Гефтера повела к появлению Фонда эффективной политики? И вот я отправился в странное путешествие в свое затонувшее прошлое, будто в «Желтой субмарине».

— У вас уже во времена ФЭПа было понимание, что вы превращаете теоретические разработки Гефтера в политтехнологию, или вы поняли это задним числом?

— Понимание было, и я о нем не раз говорил публично, хамски, в своей тогдашней манере. Но я не продумывал глубоко, что же случилось между нами при обмене идеями. И, кстати, обмене или подмене? Гефтерово зондирование слабости советского человека превратилось у меня в апологию верткости. Я восславил Человека Проворного, Homo Agile. Это заметно и по нашим диалогам 1990-х, отрывки из которых есть в «Слабых». Я просто не понимал многих идей Гефтера и особенно идеи альтернативы. В то же время я ими питался и, с моей точки зрения, сам их воплощал! Я полагал, что провожу эксперимент и вправе действовать так, как сочту нужным. Кажется, Джордж Сорос, начиная финансовую деятельность, хотел экспериментально проверить философию своего учителя Карла Поппера. Вот и я экспериментировал с приложением идей Гефтера к политике. Это была заносчивая ошибка.

Ровно 10 лет назад я ушел из Кремля и погрузился в записи разговоров с учителями, куда до того не заглядывал. И наконец ощутил, что готов нырнуть в тогдашнего себя, который для меня давно совсем чужой человек. Через Глеба Павловского девяностых подсмотреть Гефтеров ход мысли, различая, где же пошел от него в противоположную сторону. Применяя его подсказки, я стал контральтернативой, противопоставленной той альтернативе, что мыслил он. И гефтеровская идея политической слабости превратилась у меня в «эффективную политику», породив монструозный ФЭП.

Оба человека, которые помогали мне в работе над книгой, — социолог Костя Гаазе и европейский политолог Иван Крастев — отметили этот риск загубить альтернативность при «большом скачке» от идеи к политике для выигрыша времени и срезания углов. «Слабые» — это и есть мое покаяние. Я прослеживаю за тем, как и где я растлил идею альтернативы, думая, будто ее продолжаю.

— В чем вы сильнее всего разошлись с Гефтером?

— У Гефтера еще лет за 20 до Фукуямы была концепция конца истории. Гефтер считал, что человек — беглец от эволюции, в каком-то смысле изначально слабое существо, проходной вариант, который должен был быть смыт. Но это слабое существо старалось сделать себя неизбежным, необходимым. И этот загадочный побег от эволюции породил явление «хомо хисторикус». История — это борьба за превращение случайности в необходимость, слабости в силу. Гефтер считал, что конец коммунизма — это конец истории, истории как состояния, конец хомо хисторикус, но не конец хомо сапиенс. И здесь возникает опасная ситуация.

Альтернатива и противоальтернатива — гефтеровские понятия. Владея видением альтернативности, Гефтер многое ясно предвидел. Включая то, что вскоре мы войдем в следующий цикл холодной войны. Во втором цикле возникает реальный риск уничтожения человечества — как говорил историк, Россия невольно взорвет мир, «третьего тысячелетия не будет».

Гефтер искал, чем предотвратить реванш холодной войны, неизбежный после лицемерного ее «завершения». Путь к этому он видел через углубленную федерализацию России с превращением Российской Федерации в «страну стран». Десять-пятнадцать высокоавтономных крупных земель, преобразующих РФ в союз. Я ушел в противную сторону, задумав возместить слабость московского центра коммуникативными операциями — в чем и была технология фонда. Зачем воздвигать «институты демократии», которые то ли выйдут еще, то ли нет? Не быстрее ли переоснастить слабый Кремль инструментами медиаполитики? Остальное он сделает сам! Собственно, так и произошло. Но, когда кремлевский «слабый» обзавелся оружием силы, он решил не уходить никогда.

Гефтер умер в феврале 1995-го. Перед смертью он обратился к интеллигенции с политической прокламацией — Кодексом гражданского сопротивления. Фактически это призыв к интеллигентам восстать. Призыв к мирному, но мятежу. И это еще одна загадка, мимо которой тогда я прошел. То была его отчаянная попытка внедрить альтернативность явочно. Я развернулся в обратную сторону, считая, что иду на обгон. К сожалению, тут-то я преуспел.

— Сегодня наследие Гефтера в историографии по-прежнему находится на обочине?

— Гефтер — вообще загадочная фигура. Он выбрал намеренно индивидуальную, неповторимую для других траекторию. Правда, к концу жизни он превратился в ньюсмейкера, у него наперебой брали интервью и цитировали. Он снова давал советы вождям. Насколько знаю, это он подсказал демократам идею денонсировать Союзный договор 1922 года, невольно породив Беловежские соглашения. Но Гефтер не пытался, в отличие от многих деятелей перестройки, вернуть себе преимущества и регалии. Его бы охотно восстановили в академии, а он это отклонил. Говоря, что не хочет стать будильником, который 20 лет назад остановили, затем завели — и он снова звенит.

В годы изгнания Гефтер выработал необычный язык, который и сегодня вызывает нарекания. Он многим непонятен. Это речь говорящего без утайки и оглядки на риск для говорящего, древние греки называли ее «парресией». Язык намеренно опасного речевого поведения, которому Фуко посвятил много текстов. Это не язык эксперта, а искренняя, искушенная, опасная для говорящего речь. А у нас лет 30 назад установилась безопасная форма «экспертной» речи, исключающей неприятные дебаты. Политику описывают с позиции Знайки, даже политики говорят как политологи. Гефтер требовал от интеллектуала прямого рискованного высказывания. Его язык в каком-то смысле не предполагает научной трансляции. Его он определял как «вопросы без ответов», желая вернуть русской речи силу сопротивления русской власти.

Поэтому его наследие ушло в подземелье. Немногие ученики — Арсений Рогинский в Международном Мемориале, сибирский историк Михаил Рожанский или франко-аргентинский историк Клаудио Ингерфлом (его прекрасная монография о самозванстве в русской истории недавно переведена на русский язык). Но я не могу сказать, что существует научная школа Гефтера.

— Насколько понятийный аппарат Гефтера применим для анализа современной действительности — если учесть, что вы его, по сути, перформативно воплотили?

— Как индивидуальный, он малоприменим, но его философия альтернативы в истории остается самой мощной из мне известных. В русском дискурсе, в исторических и политических школах, ей пока ничего не противопоставлено. В большинстве исторических текстов используют полдесятка клише, через которые пытаются все объяснить. Присмотревшись, в этих клише опознаешь советские киноштампы и перелицовку «Краткого курса истории КПСС». Все это — некое невежество в области исторической памяти при отсутствии достоверного опыта. А отсутствие опыта ведет к самым плохим последствиям в политике, что мы и наблюдаем.

Возможно, с выходом «Слабых» и «Антологии народничества» возникнет сдвиг интереса к Михаилу Гефтеру. Это не книга обо мне. Это книга о силе исторического мышления, которое осталось вне мейнстрима, а мейнстрим двинулся в тупик и забуксовал. Интеллектуальное возвращение к Гефтеровым вопросам о России и мире неизбежно: ведь наши ответы ничтожны.

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Project MUSE — Аристотелевская концепция моральной слабости (обзор)

262 ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ Коневлион моральной слабости Аристотеля. Джеймс Дж. Уолш. (Нью-Йорк: Columbia University Press, 1963. Стр. Viii ~ — 199. $ 6,00.) Раздел Никомаховой этики, в котором Аристотель подробно обсуждает понятие акразии, или моральной слабости (vii. 1-10), является тем, который как как и любой другой, вызвал у философов множество различных интерпретаций. Одна из трудностей, связанных с замечаниями Аристотеля, состоит в том, чтобы определить, как именно он оценивает отрицание Сократом существования такого явления, как моральная слабость.Можно вспомнить, что Аристотель утверждает в одном отрывке (1145b 27-28), что точка зрения Сократа «явно противоречит фактам», а в другом (1147b 14-15), что «точка зрения, которую пытался утвердить Сократ, кажется, придерживается. » Уолш утверждает, что Аристотель поддерживает позицию Сократа, и цель его книги — «тщательно доказать этот случай» (стр. 2). Начав свое исследование достаточно естественно с обсуждения сократовского отрицания акразии, Уолш подчеркивает элементы выбора и решения в сократовской моральной философии, чтобы уравновесить недавние утверждения, например, Джона Гулда (Этика Платона, стр.3-46), которые принимают сократовское ~ mar ~} u ~ как практическое, т. Е. Как знание как, а не как знание этого, и тем самым разъясняют, что сократовское отрицание акразии является чем-то большим, чем тавтология и что интеллектуалистическая теория мотивации возможна в рамках сократовских рамок. Такая теория представлена ​​в Протагоре и в сочетании с его кратким изложением Уолш дает ясное представление о драматизации моральной слабости Еврипидом как феномена, в котором разум недостаточен с мотивации.Именно эту картину акразии, по-видимому, имел в виду Аристотель, когда он обвинял точку зрения Сократа в противоречии с фактами; в любом случае, согласно Уолшу, модификации, внесенные Платоном в доктрину Сократа, представляют собой его попытку отдать должное психологическому реализму, присущему еврипидовскому образу (стр. 27). В эуде Платона (так и не разработанном полностью) по разрешению проблемы моральной слабости, по мнению Уолша, можно выделить три различных этапа: градация, происходящая во времени, а также в философской адекватности (стр.28) .Развитие, выявленное на этих стадиях, отличается от взгляда, что только разум и знание являются мотивационно достаточными для хороших действий, по отношению к точке зрения, что сотрудничество 0v ~ и определенное привыкание к аппетитам являются существенными союзниками, если разум должен быть эффективным в моральном действии. С точки зрения этого исторического фона тезис Уолша состоит в том, что Аристотель с его «сильным акцентом на выборе и решении и, следовательно … на незаменимость знания или веры для действия» более тесно связан с Сократом и ранним Платоном, чем с позже Платон (стр.29). В главе, мастерски аргументированной и убедительно доказанной, Уолш рассматривает вопросы, относящиеся к его интерпретации концепции акразии Аристотеля. Чтобы подробнее остановиться на этой интерпретации, я даю здесь только выводы этой главы. (1) Мнимый конфликт между описаниями морально слабого человека как человека, в котором происходит внутренняя борьба, и описанием морально слабого человека, подразумевающим, что такой борьбы на самом деле не происходит, все это можно найти в трактате Аристотеля. не являются непримиримыми.(2) Обсуждение акрасии в Книге VII Никомаховой этики одинаково хорошо вписывается в Евдемовую этику и в Никорнахию, хотя и по-разному. В первом случае он будет выступать в качестве вклада в обсуждение нескольких этических понятий, особенно понятия добровольности; в последнем случае он будет действовать скорее как приложение к трактовке Аристотелем моральной добродетели. (3) Евдемова этика была написана Аристотелем и была написана до Никомаховой этики. На психологию движения не влияет предполагаемый (Nuyens) сдвиг в концепции Аристотеля о взаимоотношениях души и тела от инструментальной фазы (De Partibus Animalium и De Moto Animalium) к гилеморфной фазе (De Anima).(4) Что касается анализа акразии, то принципиальной разницы между моральной психологией нет …

Ты хороший человек? Эксперты по морали говорят, что так можно узнать.

Придерживаться своих решений становится легче с возрастом

Новое исследование, проведенное для PowerBar, показало, что с возрастом выполнять свои новогодние решения становится легче. У Аманды Каббабе (@kabbaber) есть еще.

Buzz60

Изначально эта история была опубликована в 2017 году.

В конце каждого года мы оцениваем, кто мы есть. Мы думаем о своих диетах и ​​упражнениях. Мы задаемся вопросом, достаточно ли мы бережливы, достаточно ли амбициозны, достаточно ли прочитали книг или разумно потратили достаточно времени. Мы сомневаемся, находимся ли мы в правильной работе или в правильных отношениях. Мы пытаемся представить, как мы можем лучше наслаждаться жизнью.

Но особенно в последние пару лет многие меньше думают о талии и зарплате, а больше о том, как то, что мы делаем, имеет значение в более широком мире.

Маристский опрос показал, что «быть лучшим человеком» было самым популярным новогодним решением в 2018 году. Это также было постановление № 1 в 2017 году, ознаменовав переход по сравнению с предыдущим десятилетием, когда «похудение» возглавляло список 80 % времени (в 2018 году была ничья).

«Сегодня в Соединенных Штатах кризис, когда слишком многие из нас утратили чувство коллективной ответственности за своих соседей», — сказала раввин Джилл Джейкобс, исполнительный директор некоммерческой организации T’ruah: The Rabbinic Call for Human Rights.

Многие хотят это вернуть.

Но что на самом деле значит быть «хорошим»? Социальные психологи, специалисты по этике и религиозные лидеры говорят, что мы видим серьезные проблемы во взглядах. Мы считаем, что быть добрым, справедливым и справедливым — это хорошо; Обманывать, убивать и воровать — плохо.

«На самом деле, когда вы говорите широкими мазками, куда бы вы ни смотрели, люди ценят схожие черты характера», — сказал Дэвид Писарро, профессор Корнельского университета, изучающий моральное мышление, суждения и эмоции.

Данные свидетельствуют о том, что все мы рождены с врожденным чувством морали и справедливости, которое делает нас чувствительными к страданиям других, сказал Писарро.

Что влияет на наши ценности?

Так почему же мы ведем себя так по-другому? Во-первых, мораль, к которой мы пришли во взрослом возрасте, зависит от того, как о нас заботятся и как о нас социализируют. Эта «центральная мораль» формируется через «переживание любви с сочувствием и добротой», — сказала Дарсия Нарваэс, профессор психологии Университета Нотр-Дам, изучавшая нейробиологию нравственного развития.

Причина, по которой мы в конечном итоге расходимся по многим моральным вопросам, по мнению экспертов, заключается в том, что мы по-разному оцениваем наши ценности. Культурные психологи обнаружили политические вариации, например: консерваторы придают большое значение таким ценностям, как лояльность и авторитет, в то время как либералы уделяют приоритетное внимание заботе и справедливости.

Эти различия влияют на то, как мы рассматриваем такие проблемы, как аборты, гомосексуальность, расовое и гендерное неравенство. Они помогают определить все, от того, роняем ли мы деньги в чашу бездомного, до президента, которого считаем нужным вести.Они диктуют, к кому мы проявляем сострадание, а к кому отказывать.

Время и место также влияют на то, как мы оцениваем моральные вопросы. Согласно исследованию Pew Research Center в 2014 году, только 1% немцев заявили, что использование противозачаточных средств «морально неприемлемо», в то время как 65% в Пакистане согласились с этим утверждением. В 2011 году американцы довольно равномерно разделились по вопросу о том, необходимо ли верить в Бога, чтобы быть моральными и иметь хорошие ценности, как выяснил Pew. 56% говорят, что вера в Бога не обязательна для хороших нравов или ценностей.

Мораль: твердая или гибкая?

Моральное мышление в повседневной жизни сложно. Логично предположить, что, чтобы быть хорошим человеком, мы должны стремиться к моральной жесткости. Но Писарро сказал, что, хотя это правда, что мы, возможно, хотим, чтобы наши лидеры были негибкими ради последовательности, мы не демонстрируем, что хотим этого от людей из нашего ближайшего окружения. Мы хотим, чтобы наши друзья и семья были неравнодушны к нам, встали на нашу сторону. Вы знаете это высказывание: «Мой лучший друг — это тот, кто поможет мне похоронить тело и не задаст никаких вопросов.«То, что мы считаем« хорошим другом », морально гибко.

Многие люди изменяют свои моральные ценности в зависимости от ситуации, — сказал Писарро. Может быть, вы говорите, что воровать неправильно, но тогда вы используете пароль своего друга на HBO GO. Вы можете рационализировать это, сказав, что «корпорации в любом случае зарабатывают слишком много денег», но на самом деле это воровство, даже если это пиратство «упрощенно». Или, может быть, вы считаете, что смертная казнь жестока, пока не будет отнята жизнь того, кто вам небезразличен

Хорошо известный мысленный эксперимент под названием «проблема тележки» иллюстрирует сценарий, в котором сбежавшая тележка несется к пяти рабочим.Вы можете спасти этих рабочих, потянув за переключатель, чтобы перенаправить тележку на другой путь, где находится только один человек. Вы тянете переключатель? Один вариант является морально жестким (не убивать), другой гибким (нарушите правила и спасите многих).

Различение может быть добродетелью, — сказал Писарро. Возможно, поэтому мы не так сильно увлечены программированием искусственного интеллекта с помощью морального кодекса, поскольку опасаемся, что он не распознает контекст и не учитывает обстоятельства.

«Нам нужна некоторая гибкость», — сказал Писарро.«Частично это может быть связано с тем, что мир настолько сложен, что нет правил, которые действительно применялись бы идеально. Это мы знаем. Нет принципа, который вы всегда можете сказать, что его нельзя нарушать, потому что вы всегда будете сталкиваться с беспорядочной реальностью того, что находитесь в дилемме или ситуации, когда вам нужно сделать трудный выбор ».

Эти беспорядочные реалии иногда могут привести нас к моральным компромиссам. Например, можно ли проводить испытания на нескольких животных, чтобы спасти тысячи человеческих жизней.Недавний пример — конфликт, который пережили некоторые люди из-за отставки бывшего сенатора Аль Франкена — его обвинили в сексуальных домогательствах и нападениях на женщин, но он также отстаивал некоторые женские проблемы во время своего пребывания в Сенате, например, введение меры по сокращению отставания в национальном масштабе. непроверенных комплектов для изнасилования.

«Компромиссы необходимы, потому что практически никто не является святым», — сказал Питер Сингер, философ-моралист и профессор биоэтики в Центре человеческих ценностей Принстонского университета.Но насколько оправдан компромисс, зависит от деталей. По его словам, каждое дело должно оцениваться по достоинству.

Если мы постоянно идем на компромиссы, которые приносят пользу нам, но ставят других в невыгодное положение, специалисты по этике соглашаются, что быть плохим человеком.

«Мы можем рассказывать истории о том, как члены« чужой группы »виноваты и заслуживают наказания», — сказал Писарро об «опасности» моральной гибкости.

Поступай с другими …

Очень многое в морали зависит от того, как мы относимся к другим людям.Но кто эти другие люди?

«Вы видите разные границы, — сказал Сингер. Вот почему некоторые люди очень хорошо относятся к своим близким и к людям, которых они могут рассматривать как «таких же, как они», но которые могут не так хорошо относиться к людям другой расы, этнической принадлежности, пола или сексуальной ориентации.

Хорошо ли ты, если парень мил со своей матерью, но груб с незнакомцами? У вас хорошо получается, если вы часто жертвуете деньги на помощь беженцам, но изменяете мужу?

Философы морали говорят, что хорошие люди хороши для всех — для семьи и для незнакомцев, для людей в их группе и особенно для тех, кто вне ее.

«Я бы сказал, что прочное основание для осознания того, что вы хороший человек, может быть заложено в размышлениях о том, как вы относитесь к тем, кто не получает должного обслуживания и не имеет привилегий по отношению к вам», — сказал Имам Халид Латиф, исполнительный директор Исламский центр Нью-Йоркского университета. «Те, для которых я мог полностью избежать наказания, плохо обращались или даже ничего не делали, что я делаю для них?»

Это не только не навреди, но и уважительное и достойное обращение с людьми, животными и нашей общей окружающей средой.

— Патрисия Дж. Барнс (@PatriciaGBarnes) 14 декабря 2017 г.

Раввин Джейкобс соглашается.

«Всякая мораль должна основываться на вере в то, что все люди созданы равными и в равной степени заслуживают достоинства и справедливого и справедливого обращения», — сказала она.

Хороший человек — это тот, кто взвешивает благополучие других (в своем племени и за его пределами) при принятии решений. Некоторым это кажется нелогичным. Однако одноплеменные племена живут недолго.

— Джесси Доллемор (@Dollemore) 14 декабря 2017 г.

Менталитет «племени» может ослепить людей в отношении поведения, которое они в противном случае ненавидели бы.

«Подавляющее большинство зарегистрированных демократов и республиканцев — около 80% — безоговорочно голосуют за прямую линию партии, используя мысленный ярлык: поскольку кандидат принадлежит к партии, к которой я присоединился, он / она по определению «хороший человек», — сказал Рональд Риджио, профессор лидерства и организационной психологии в Claremont McKenna College.

Риджио сказал, что во время гонки в Сенате Алабамы в этом месяце он наблюдал, как сторонники Роя Мура отвергли обвинения в сексуальных домогательствах против него, настаивая на том, что он был хорошим человеком.

Добропорядочным гражданам Алабамы Я знаю, что вы видите хорошего человека в Рое Муре, так что сделайте себе одолжение, чтобы осушить болото паразитов в Вашингтоне, и давайте поможем президенту Трампу снова сделать Америку великой с помощью нас, людей. .

— Майк Янг (@ TheMikester1983) 12 декабря 2017 г.

С чего начать

Прежде чем вы сможете стать хорошим, или определить, являетесь ли вы уже им, моральные философы говорят, что вам нужно рефлексировать.

«Сколько времени в своей жизни вы проводили, просто глядя на себя? Как буквально перед зеркалом, причесываться, одеваться? В этом нет ничего плохого, но сравните это с тем, сколько времени вы тратите на поиск вместо , — сказал Латиф.«Большинство людей не посещают занятия на протяжении всей своей образовательной карьеры, которые подводят их к пониманию того, почему они любят то, что любят, или почему они ненавидят то, что они ненавидят, или почему они действительно стремятся к тому, чего они жаждут. . В этих местах настоящего самосознания нет ».

Латиф говорит, что мы должны сначала узнать самих себя, а затем начать оценивать себя. Для начала и он, и Писарро посоветовали смотреть не на хорошие дела, которые, как вы знаете, сделали, а на плохие, которые вы, вероятно, сделали.

Писарро сказал в свете #MeToo, что он заставил некоторых из своих друзей-мужчин задуматься о том, относились ли они когда-либо к женщине с неуважением. Общий ответ? «Я не сексист. Я бы никогда этого не сделал ».

«Я спрашивал своего друга, который в некоторой степени защищался:« Как вы думаете, вы когда-нибудь заставляли женщину чувствовать себя некомфортно? » И он такой: «Не то чтобы». И я подумал: «Нет, но серьезно, ты думаешь, ты когда-нибудь заставлял женщину чувствовать себя некомфортно?» И он очень неохотно отвечал на этот вопрос », — сказал Писарро.«Все судят о себе по своим намерениям, и они судят других по их действиям. Взгляните на себя критически».

Для тех, кто решил стать лучше, самоанализ должен быть не ежегодным ритуалом, а упражнением на всю жизнь.

«Библия говорит нам в Евангелии от Матфея 5: 8:« Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят », — сказал преподобный Уэстли Уэст, пастор-основатель Faith Empowered Ministries в Балтиморе. «Чистота приходит, когда вы принимаете то, что вы есть, но понимаете, что то, где вы находитесь, не то место, где вы должны оставаться.”

Наша концепция морали тесно связана с нашим смыслом жизни. Мы можем попытаться определить это через философию, науку и Бога, но независимо от того, насколько универсальны наши ценности, мы всегда будем бороться, чтобы жить нравственно. Для некоторых быть лучшей версией себя не означает делать только то, что кажется правильным. По словам Сингера, это означает использование «сердца и головы», чтобы помочь большинству людей наиболее эффективными способами.

«Я считаю, что это влияние, которое вы оказываете», — сказал Сингер. «У нас есть возможность делать то, что делает мир лучше или хуже, и… мы должны использовать эти возможности, чтобы сделать как можно больше добра ».

Быть уважительным и вежливым, в то же время мягко, но очень активно защищать тех, кто нуждается в поддержке. Речь идет о действиях. люди, о которых мы слышим и которыми восхищаемся, сделали что-то.

— Джимми Мак (@dogsneck) 14 декабря 2017 г.

Вам также может быть интересно:

Подробнее: 22 положительных практических вещи, которые вы можете сделать, чтобы почувствовать себя лучше о себе и мире

Справочник: 13 способов пожертвовать на благотворительность, не нарушая бюджета

Хотите пожертвовать деньги в этот праздничный сезон? Определите, куда лучше всего вложить деньги, используя Charity Navigator, GuideStar или Better Business Путеводитель Бюро по мудрой благотворительности.Вы также можете посетить организацию Питера Сингера «Жизнь, которую вы можете спасти», чтобы помочь определить благотворительные организации, где ваши деньги могут иметь наибольшее влияние.

Следуйте за Алией Дастагир в Twitter @alia_e

Стив Листон | Физически сильный, морально слабый | Новости

У каждого сильного лидера есть слабость, и, поскольку сильные лидеры привлекают сильных противников, они должны окружить себя сильными советниками и мудрыми советами, потому что это [слабость] может сдерживать их взгляды.
Часто, когда падают великие лидеры, будь то в церкви или в светском мире, многие люди будут возмущаться. Часто, однако, громче всех выступают те, кто выступает за безнравственное общество.
Слово «моральный» в этом смысле означает «стандарты поведения или убеждения человека в отношении того, что для него приемлемо, а что — нет».
Когда сильные лидеры, которые морально слабы, окружают себя теми, кто также морально слаб, они еще больше ослабят лидера, а это верный путь к катастрофе.Проблема, с которой мы сталкиваемся во всем мире, связана не с образованием, а, по сути, с моральной.
Самсон в Библии был физически сильным лидером, но он был слаб морально. То, что Бог воскресил его убить, ослепило его. Он мог победить и убить филистимлян, но не мог сдержать свою страсть. В результате это повлияло на его видение, полномочия и цель.


КЛЮЧ К УСПЕХУ


В обществе много сильных лидеров, но теперь они стали политкорректными.Некоторые называют черное белым, а белое черным! Некоторых шантажируют; Между тем некоторые буквально скрылись. Сильная мораль — залог успеха и процветания.
Если советники обладают жадностью и имеют деньги без какого-либо морального компаса, то продать своего лидера тому, кто предложит самую высокую цену, будет лишь вопросом времени. Задайте себе вопросы:
Кому вы доверяете? Кому вы рассказываете свои секреты? С кем ты в завете?
Знайте, что весьма вероятно, что некоторые из вас в завете с некоторыми из тех, кто все еще в завете с теми, кто хочет уничтожить вас! Ваш друг вполне может быть другом вашему врагу.
Каждый лидер всегда должен более внимательно наблюдать за теми, кто не желает закрывать дверь своим врагам и часто хочет, чтобы вы дали своим врагам шанс быть услышанными — так же, как Далила. Если человек готов переспать с боссом из-за повышения по службе или денег, то сделать то же самое с боссом вашего босса — лишь вопрос времени. Для каждого лидера, независимо от пола, очень важно ежедневно просить Бога укреплять его. Часто, когда люди падают или сталкиваются с проблемами, они говорят, что это ошибка или что «это просто произошло».

Людей тянет к власти

Если вы лидер и у вас проблемы с сексом и самоконтролем, кто-то может просто сыграть роль, чтобы заманить вас в ловушку разными способами, включая беременность. Всегда помните, что людей тянет к власти. Когда вы сильный человек на миссии, есть люди, которых враг помазывает, чтобы сбить вас, даже члены семьи. В обществе есть люди, которые не боятся использовать свою красоту, умения и обаяние, чтобы привлечь в плен самого сильного человека.
Большинство мировых лидеров не принимают решения через молитву или поиск руководства или поступая правильно для людей. На эти решения влияют и те, кто морально слаб. Время от времени я видел, как руководители организаций откладывают своих самых преданных и доверенных сторонников и обнимают врага — людей, которые их ослабляют и ставят под угрозу их миссию и мандат.


ПОДЪЕМ ВЫШЕ


Итак, мы не можем быть в завете с тем, что мы призваны разрушать.Мы должны стремиться подняться выше и выйти за пределы вещей и даже людей, которые подпитывают наши слабости, чтобы увидеть более широкую картину и признать, что в качестве лидера наши решения влияют на всех, кто связан с нами. Если один лидер предает другого, то не думаете ли вы, что он в конце концов предаст вас?
Большинство лидеров любят комплименты, но всегда проверяют мотивы, стоящие за комплиментами. Мотив — манипулировать или мотивировать?
Совершенно необходимо, чтобы все сильные люди в обществе, занимающие влиятельные позиции, начали руководить так, как они были созданы для этого.Мужчины бросают дубинку, и из-за этого у нас теперь сломанное общество с разбитыми семьями. Люди ищут наставничества; и мальчики, и девочки ищут любви. Итак, пришло время людям просить Бога укрепить их, чтобы преодолеть свои слабости и подняться со сбалансированной силой.

— Стив Листон — консультант по библейской экономике и автор нескольких книг, в том числе «Финансы последнего времени» и «Новый миллионер».

Когда мужчины менее нравственны, чем женщины

Что общего у Барри Бондса, Берни Мэдоффа и Джеймса Мердока? Все они были в своих областях, чтобы выиграть — любой ценой.Их стремление к успеху, очевидно, вырвало из строя моральный компас, который в противном случае сдерживал бы их нечестность, жадность и высокомерие.

Масштабы этих широко разрекламированных этических нарушений могут заставить задуматься, отсутствовали ли такие люди, как Барри, Берни и Джимми, в тот день, когда их воспитатели в детском саду говорили о лжи, обмане и воровстве. Однако недавние исследования показывают, что этические нарушения в некоторой степени предсказуемы, что на самом деле существуют определенные обстоятельства, контексты и индивидуальные характеристики, которые уводят нас с моральной дороги.

Один из наиболее заметных факторов риска этической небрежности — это тот, который присущ всем вышеперечисленным правонарушителям: быть мужчиной. Ряд исследований демонстрирует, что у мужчин более низкие моральные стандарты, чем у женщин, по крайней мере, в условиях конкуренции. Например, мужчины с большей вероятностью, чем женщины, минимизируют последствия морального проступка, применяют сомнительную с этической точки зрения тактику в стратегических усилиях и прибегают к еще большему обману. Этот паттерн особенно ярко выражен на аренах, где успех (по крайней мере, исторически) рассматривался как признак мужской силы и компетентности, а потеря означает слабость, бессилие или трусость (напр.g., деловые переговоры или шахматный матч). Когда мужчинам приходится использовать стратегию или хитрость, чтобы доказать или защитить свою мужественность, они готовы пойти на компромисс с моральными стандартами, чтобы утвердить свое господство.

Должны ли мы винить в этом тестостерон, Y-хромосому или другие генетические различия? Текущие данные не указывают в этом направлении. Вместо этого недавняя серия исследований Лоры Крей и Майкла Хазелхуна предполагает, что корень этой модели может иметь более социокультурный характер, поскольку мужчины — по крайней мере, в американской культуре — кажутся мотивированными защищать и защищать свою мужественность.Эти ученые предполагают, что проигрыш «битвы», особенно в условиях высокой конкуренции и исторически ориентированных на мужчин, представляет угрозу для мужской компетенции. Очевидно, что мужское достоинство относительно хрупкое и ненадежное, и когда ему бросают вызов, мужчины склонны становиться более агрессивными и оборонительными. Так что мужчина должен делать то, что должен делать мужчина. Чтобы обеспечить победу, люди жертвуют моральными стандартами, если это означает победу.

Чтобы проверить эту теорию, Крей и Хазельхун провели несколько экспериментов, в которых они исследовали не только виды моральных решений, принимаемых мужчинами и женщинами, но также личные и ситуативные факторы, которые повлияли на эти решения.В одном исследовании участники оценили этический сценарий, в котором пожилая пара продала свой дом, рассчитанный на 40 лет, в надежде, что покупатель сохранит их заветное жилище. Однако покупатель намеревался снести строение и построить на нем новый дом. Участники должны были указать, был ли покупатель морально обязан раскрыть противоречивые намерения. Участники также заполнили отдельную анкету, в которой оценивали степень, в которой они воспринимали переговоры как мужское начинание.

В соответствии с другими выводами, участники этого расследования более терпимо относились к утаиванию информации от продавца. Более того, такая снисходительность была более распространена среди мужчин, которые считали ведение переговоров мужским занятием. Таким образом, мужчины считали более приемлемым обман, если они считали, что успешное ведение переговоров является показателем мужской доблести.

В двух последующих исследованиях участники рассматривали разные точки зрения при принятии моральных решений. В одном сценарии участники должны были рассмотреть моральную необходимость раскрытия намерений покупателя (которые противоречили намерениям продавца) в сделке с недвижимостью.Дело в том, что их попросили сделать это с точки зрения либо агента покупателя, либо агента продавца. В другом сценарии участники должны были оценить этичность обмана потенциального покупателя путем фабрикации других предложений. Здесь участники должны были представить, что они сами солгали или что другой человек солгал, и они должны были оценить моральную уместность лжи.

В обоих исследованиях мужчины обычно устанавливают более низкие этические стандарты, чем женщины, поскольку они значительно реже рекомендуют раскрытие противоречивых намерений в первом сценарии и осуждают ложь во втором.Примечательно, что в обоих исследованиях мужчины меняли свои этические оценки в зависимости от своей точки зрения. В первом сценарии мужчины в роли продавца с гораздо большей вероятностью рекомендовали раскрыть истинные намерения покупателя, чем мужчины в роли покупателя. Во втором сценарии мужчины были гораздо более склонны оправдывать ложь, вынося суждения о своих действиях, чем о действиях другого человека.

Таким образом, моральные суждения мужчин варьировались таким образом, чтобы максимально использовать их собственные преимущества в каждом переговорном процессе; когда это было необходимо для личной выгоды, этические ошибки были допустимы.Напротив, женщины со всех точек зрения высказывали одинаковые этические суждения. Даже когда этический выбор явно наносил ущерб личному успеху, женщины сохраняли свои этические стандарты.

В последнем исследовании использовалась метко названная шкала SINS (самооценка несоответствующих стратегий ведения переговоров), которая оценивает готовность людей нарушать этические принципы в различных условиях переговоров. И снова мужчины были более склонны, чем женщины, к использованию сомнительной тактики: они более охотно принимали такие методы, как давать ложные обещания, искажать информацию и саботировать своих оппонентов.Это особенно верно для мужчин, которые считали, что умение вести переговоры является врожденной и неотъемлемой частью их мужской натуры — что хорошие переговорщики рождаются, а не совершенствуются. Мужчины, считавшие, что их навыки ведения переговоров являются фундаментальной, фиксированной частью их личности, имели более высокие баллы по SINS, чем те, кто полагал, что тактика ведения переговоров может быть изучена или развита.

Прежде чем мы будем рассматривать мужчин как корыстных, беспощадных интриганов, лишенных моральных устоев, важно учитывать тот факт, что во всех этих исследованиях использовались сценарии конкурентных переговоров, в которых сильные мужчины стереотипно добивались успеха.Неудача в этих исторически сложившихся ситуациях, в которых доминируют мужчины, связана с ухудшением финансового положения, угрозой профессиональному рангу и — по крайней мере для некоторых — слабостью. Возможно, что женщины могут продемонстрировать аналогичную уязвимость перед своими моральными стандартами, когда сталкиваются с дилеммами, которые ставят под сомнение их женскую компетенцию или идентичность, или на аренах, где от женщин (стереотипно) ожидают успеха (например, навыки матери, ориентирование в социальных взаимодействиях, эффективность как писатель). Тем не менее, эти результаты показывают, что, если этические стандарты являются важным фактором при выборе вами финансовых консультантов или агентов по недвижимости, может быть безопаснее выбрать Бернадетт, чем Берни.

Вы ученый, специализирующийся на нейробиологии, когнитивной науке или психологии? А вы читали недавнюю рецензируемую статью, о которой хотели бы написать? Пожалуйста, присылайте предложения редактору Mind Matters Гарету Куку, лауреату Пулитцеровской премии журналисту Boston Globe. С ним можно связаться по адресу garethideas AT gmail.com или Twitter @garethideas.

COVID-19 призывает к добродетельной этике | Журнал права и биологических наук

Аннотация

Глобальное распространение тяжелого острого респираторного синдрома коронавируса 2 (SARS-CoV-2) или коронавирусной болезни 19 (COVID-19) привело к введению строгих ограничительных мер правительствами в Западном полушарии.Мы чувствуем контраст между этими мерами и нашей свободой. Мы утверждаем, что этот контраст — ложное восприятие. Нам это кажется только потому, что мы смотрим на проблему через нашу современную моральную философию утилитаризма и понимание свободы как отсутствия ограничений. Оба эти взгляда можно заменить более изощренными альтернативами, а именно этикой добродетели и понятием свободы воли. Они предлагают более полную картину морали и позволяют нам сотрудничать с текущими ограничениями, сознательно выбирая их соблюдение, вместо того чтобы воспринимать их как драконовские и аморальные.Мы спрашиваем, должны ли мы сотрудничать с ограничениями, и утверждаем, что соображения добродетели приведут к утвердительному ответу. В более широком смысле этика добродетели позволяет решать практические вопросы о том, как человек должен вести себя во время этой пандемии, учитывая текущие меры изоляции или их отсутствие.

В разделе 1 мы представляем, как утилитаризм и представление о свободе как негативной свободе поддерживают сопротивление ограничительным мерам. В разделе 2 мы обрисовываем альтернативу, основанную на этике добродетели и более развитом понятии свободы воли.В заключительном разделе 3 мы утверждаем, что соображения добродетели должны руководить индивидуальной и общественной реакцией на чрезвычайную ситуацию.

Введение

В настоящее время мы чувствуем напряженность между правительствами, которые блокируют целые страны, чтобы задержать распространение коронавирусной болезни 2019 (COVID-19), и свободой, которой мы наслаждаемся и которую стремимся защищать. Д-р Редленер, директор Национального центра готовности к стихийным бедствиям Колумбийского университета, выразил эту озабоченность с помощью ограничительных мер: «Это просто часть нашей культуры.Это просто полная противоположность тем свободам, которые у нас есть теоретически ». 1 Такие комментарии приводят к естественным вопросам: как так? Почему мы ощущаем это напряжение, когда наши действия могут помочь слабым в наших сообществах? Почему мы должны сотрудничать с ограничениями?

Мы предлагаем философский анализ, способный ответить на эти вопросы. В частности, цель статьи — проиллюстрировать этическую основу, которая позволяет человеку рационально сотрудничать с текущими ограничениями, потому что это морально оправдано с учетом обстоятельств.Мы имеем дело с актуальным вопросом, представляющим практическую озабоченность, как человек должен вести себя во время этой пандемии, учитывая текущие меры изоляции или их отсутствие. 2 В первом разделе мы утверждаем, что сопротивление ограничительным мерам можно объяснить двумя основными этическими убеждениями: утилитаризмом и свободой как отсутствием ограничений. Однако эти две концепции не могут объяснить, почему широкой публике кажется этичным сотрудничать с ограничениями.Во втором разделе мы предлагаем альтернативную точку зрения: этику добродетели и более детальное понятие свободы. В заключительном третьем разделе мы утверждаем, что они предлагают более полную картину морали и человеческих действий, которая позволяет нам сотрудничать с текущими ограничениями, сознательно выбирая их, вместо того, чтобы воспринимать их как драконовские и аморальные.

Что нас окружает: утилитаризм и негативная свобода

Мы живем в обществе, пронизанном двумя основными этическими убеждениями: утилитаризм и понимание свободы как отсутствия ограничений .Первый утверждает, что действия морально оцениваются на основе их последствий и что удовольствие является единственным внутренним благом; последний рассматривает свободу как простое отсутствие внешних ограничений для действий.

Утилитаризм является частным случаем консеквенциализма 3 и считает правильными только те действия, которые максимизируют общее чистое количество удовольствия для всех живых существ. Этот взгляд связан с Бентам и Миллем 4 и глубоко укоренился в нашем обществе: большинство наших действий следуют этим принципам.Утилитаризм доминировал в недавних дебатах о реакции правительства на вспышку болезни. Многие утверждали, что в целом ожидаемое число погибших не слишком велико (не выше, чем, скажем, от сезонного гриппа), что якобы только (или преимущественно) старые и слабые люди будут нуждаться в госпитализации и что неблагоприятные последствия, которые окажет изоляция. на экономику нанесет вред гораздо большему количеству людей, чем те, кто физически пострадал от этой болезни. Следовательно, молодые и сильные люди не должны волноваться и должны продолжать свои дела как обычно.

Под свободой принято понимать отсутствие внешних ограничений. Исайя Берлин назвал эту концепцию свободы отрицательной свободой . 5 Нежелательные ограничения могут помешать нам достичь желанного удовольствия. Любая форма контроля или внешнего навязывания рассматривается как угроза возможности получения максимального удовольствия, следовательно, как угроза нравственности (недавний пост Мартина Булла в блоге LSE EUROPP — тому подтверждение). 6 Этим объясняется сопротивление широкой общественности соблюдению мер сдерживания и нежелание правительства Великобритании следовать примеру Италии: ограничительные меры, неоднократно называемые в СМИ «драконовскими», не только мешают нам выполнять все действия, которые дают нам удовольствие, но они причиняют нам боль.Самоизоляция сложна. Опять же, число людей, которые, как ожидается, будут страдать от болезни, относительно невелико по сравнению с общей численностью населения, так что расширенные меры сдерживания, похоже, не окупаются.

Итак, утилитаризм — это самая распространенная в настоящее время моральная теория, объясняющая как реакцию, так и сопротивление людей отказу от своей свободы ради защиты кого-то другого.

Однако драматическая ситуация, с которой мы имеем дело, похоже, указывает на нечто большее.На памяти живых людей глобальная пандемия — это новая ситуация, которая затрагивает всех без исключения. Вирус не заботится ни о законах, ни о действиях правительства, ни о социальных различиях: он просто воспроизводится. Текущая ситуация призывает всех, с реакцией правительства или без нее, действовать морально в своих действиях и намерениях. Эта пандемия заставляет задуматься, действительно ли сотрудничество с ограничительными мерами, введенными разными европейскими странами, настолько аморально. Истории, поступающие из больниц о медсестрах или больных, заставляют нас задаться вопросом, действительно ли утилитарный подход — это то, чего мы хотим от нашей морали.Неужели это действительно то, чего мы хотим от нашей свободы? 7 Мы готовы признать, что наши действия будут иметь (потенциально пагубные) последствия для слабой части населения, когда эта «слабая часть» будет просто ярлыком, абстрактной сущностью без лица или субстанции. Ситуация резко меняется, как только «слабой частью» населения становятся наши родители, наши бабушки и дедушки, наши болеющие друзья, наш сосед, ожидающий ребенка. Тогда мы чувствуем себя готовыми навязать нам ограничения, даже ценой личной боли.Мы стремимся к большему, чем картина человечества, нарисованная утилитаризмом и негативной свободой.

Пределы утилитаризма очевидны не только в отношении людей. Продолжающиеся споры о том, превышает ли стоимость введенных блокировок их выгод, является актуальным и необходимым вопросом на политическом уровне. Однако слишком часто на него отвечают слишком быстро и редуктивно, апеллируя к утилитарному исчислению. Простой подсчет (качество) жизней и сопоставление их друг с другом не принимает во внимание полноту человеческого состояния с его индивидуальными характерами, желаниями и эмоциями.То же самое можно сказать и о субъективном удовлетворении своей жизнью. 8 Числовые компромиссы далеко не очевидны, особенно с учетом сложности поиска метрики (если это допустимо) для количественной оценки качества жизни и значительной неопределенности в отношении COVID-19. 9 Кроме того, мы просто не можем заниматься консеквенциалистским расчетом, потому что у нас нет соответствующих данных. Таким образом, нынешняя пандемия показывает, что не существует однозначных ответов или быстрых формул, которые помогли бы нам определить, как себя вести.Это дает возможность поразмышлять над вопросом о том, как жить повседневной жизнью.

Что кажется очевидным, так это то, что в утилитарной картине чего-то не хватает и она не может предложить простого решения проблемы. Требуется более широкое понятие этики, которой люди могут достичь, действуя или выбирая, как действовать.

Альтернативный подход: этика добродетели и ее свобода

Среди современных подходов утилитаризм — не единственная моральная теория.Альтернативой является этика добродетели вместе с более разработанным понятием свободы. Этика добродетели, вдохновленная Аристотелем 10 и вновь предложенная Анскомбом, 11 Фут, 12 и Макинтайром, 13 , рассматривает как фундаментальную важность морального облика человека для достижения счастья , понимается как полная реализация каждой отдельной человеческой жизни . 14 Это понятие счастья не зависит от возраста или относительной слабости . Второй важный аспект этой теории — ее акцент на добродетели. Добродетель можно интерпретировать как предрасположенность, которая позволяет нам воспринимать, чувствовать, хотеть и действовать определенным образом. Такое представление предполагает полное мышление, признающее сложность условий жизни человека. Добродетельный моральный деятель проявляет соответствующую добродетель, когда это соответствует обстоятельствам. Действие в соответствии с добродетелью адекватно имеющимся обстоятельствам: контекст реального дела и его соответствующие особенности влияют на то, следует ли считать определенное действие добродетельным или нет. 15 Как говорит Аристотель, практические «агенты сами должны учитывать в каждом случае, что является подходящим действием, как это делают врачи и навигаторы». 16 Такое соответствие добродетелей обстоятельствам дает два основных преимущества в нашем нынешнем контексте пандемии COVID-19. Во-первых, независимо от существования какой-либо блокировки, выбор любого действия всегда должен оцениваться комплексно, чтобы принять во внимание все соответствующие аспекты. Правильно проявлять добродетель — значит иметь нравственный настрой, который заставляет человека вести себя адекватно обстоятельствам, в которых он находится.Во-вторых, этика добродетели предлагает обоснованное моральное объяснение, не зависящее от рассматриваемой блокировки типа : каждый тип изоляции может призывать нас к разным моральным действиям. Если меры изоляции предполагают систематическую дискриминацию слабой категории, такой как инвалиды или психически больные, то человека призывают набраться храбрости 17 и не согласиться с таким поведением. Если есть изоляция, такая как общеевропейская, то, как только причины будут поняты, следует проявлять в основном щедрость и сотрудничать с ограничениями.Если мы рассмотрим шведскую изоляцию, то в первую очередь призывают к осторожности, зная, что можно постоянно распространять вирус. Это также говорит о том, что в зависимости от той роли, которую человек в настоящее время играет в своем сообществе, некоторые добродетели становятся более актуальными, чем другие: медицинским работникам требуется настойчивость, осмотрительность от политиков, терпение родителей, но все мы должны проявлять щедрость в повседневных отношениях с другими. 18 Следовательно, этика добродетели дает нам систематический отчет о том, как вести себя в определенных реальных обстоятельствах, которые в настоящее время сильно различаются по всему миру.

Проявление добродетелей во время пандемии

Давайте более подробно рассмотрим достоинства, актуальные для текущей ситуации. Среди них великодушие, благоразумие, отвага, а также терпение, настойчивость и послушание разумным действиям правительства. 19 Для целей данной статьи мы подробно разъясним первые три.

Достоинство щедрости заключается в том, чтобы отдавать и делиться своим имуществом на благо других. Помощь другим оставит меньше для себя, 20 указывает на некое жертвенное измерение этой добродетели, актуальное в текущем контексте COVID-19.Но щедрость — это не то, что достигается простыми действиями , или последствиями таких действий. Конечно, из действия вытекают последствия, но этика добродетели сосредотачивается на основной причине этого поступка — добродетели . В то время как каждую добродетель нужно воспитывать с помощью привычки, щедрость и все примеры такого поведения могут стать объектом нашей воли, легче, если мы задумаемся над тем, что такое щедрость. 21 Щедрые и, в данном случае, добродетельные действия, тогда не являются наложением или ограничением, ограничивающим наши (возможности) удовольствия.Напротив, когда мы правильно проявляем щедрость, мы выбираем действие, которое больше всего уважает эту добродетель с учетом обстоятельств. Мотивы, выбор и действия щедрого человека отражают его отношение к добродетели щедрости и к сложности человеческого состояния.

Добродетель благоразумия, которую мы могли бы, вторя Аристотелю, 22 , определить как способность правильно размышлять о том, что полезно для себя и своего сообщества. Благоразумный агент способен рационально понять, какие действия хороши или плохи для человека.В настоящее время для людей было бы плохо заразиться SARS-CoV-2 и заразить других. Вы можете не знать, здоровы ли вы, или у вас бессимптомный инфицированный, который не был протестирован. Поэтому на индивидуальном уровне, учитывая недостаток ваших знаний, было бы разумно практиковать физическое дистанцирование. Особенно в нынешней ситуации благоразумие может предписывать определенные действия; по словам Аристотеля, «его цель — это действие, которое мы должны или не должны делать». 23 Следовательно, это достоинство также особенно актуально на политическом уровне.Например, хотя и правда, что стоимость мер изоляции может быть больше (даже с точки зрения человеческих жизней), чем польза, мы не знаем. В такой неопределенности после тщательного рассмотрения всех соответствующих факторов может быть разумным заблокировать страну.

Смелость или храбрость связаны с нашими чувствами в отношении пугающих вещей, таких как заражение COVID-19 и попадание в больницу, заражение другого человека, потеря работы или необходимость переносить скуку или домашний стресс. Аристотель подробно обсуждает это, а также рассматривает «храбрость граждан», вызванную желанием избежать публичного упрека или судебного наказания. 24 Эта добродетель демонстрирует, что наши эмоции играют важную роль в наших действиях, особенно с учетом нынешней пандемии: чрезмерно бесстрашный человек рискует безрассудно подвергнуться воздействию вируса, в то время как кто-то слишком трусливый никогда не выйдет из своего дома. Подобные эмоциональные соображения не учитываются другими этическими теориями.

Этика добродетели утверждает, что в наших решениях, даже в трудном контексте (может быть, даже в большей степени), таком как пандемия, мы должны оценивать все аспекты людей и их обстоятельства, чтобы достичь полного счастья, не только в отношении нашего удовольствия, но уважая достоинство каждого человека.

Соответствующий счет свободы

Для того, чтобы действие было добродетельным, агент должен добровольно принять его решение, рационально выбрать его. 25 Мы можем решить, чего мы можем достичь с помощью нашего агентства, что нам решать. 26 Это возможно только в том случае, если действие становится предметом воли. Однако, учитывая решающую роль, которую добродетели играют в определении того, какое действие следует совершить, это не может просто произойти, когда у человека есть желание и направляет свою волю на него.Это скорее случается, когда кто-то решает принять в качестве объекта воли рассматриваемое желание действовать добродетельно. Этику добродетели можно понять как основанную на концепции свободы, которая предполагает превращение чего-либо в объект своей воли. Гарри Франкфурт в своей книге «Свобода воли и концепция человека » представляет два порядка воли, актуальных для обсуждения: 27 Воля первого порядка объясняет, что мы хотим (делать) что-то в непосредственное время; например, вы замерзли и пьете чай — это объект вашей воли.Второй порядок решает, хотим ли мы, чтобы этот объект , например, выпивка чая, был объектом нашей (первой) воли. Фактическая свобода заключается в этой воле второго порядка: даже если вы были лишены свободы делать определенные вещи, вы остаетесь свободными решать, чего именно вы хотите. Люди не реализуют свою волю и свободу только тогда, когда имеют определенные желания и исполняют их, но когда они хотят и выбирают , чтобы их двигало что-то конкретное. Чтобы действовать добродетельно, недостаточно рассматривать добродетельное действие как объект своей воли, поскольку это может быть получено путем навязывания, вынуждающего вас действовать: например, ваше правительство требует, чтобы вы оставались дома, что вы (неохотно) принимаете . 28 Но вы хотите оставаться дома только потому, что в противном случае вам грозят огромные штрафы. Кроме того, нам, , нужно желать, как направляется наша воля . Здесь важна добродетель воздержания, которую можно истолковать как вопрос о том, разумны ли наши желания. 29 В тот момент, когда мы хотим, чтобы наша воля была направлена ​​на то, чтобы оставаться дома, мы проявляем свободу воли и действуем по-настоящему великодушно, благоразумно и умеренно.

Такое понятие свободы воли значительно богаче простого отсутствия внешних ограничений на наши действия. Вслед за Франкфуртом человек может страдать или наслаждаться негативной свободой только благодаря воле второго порядка: воля второго порядка является предпосылкой негативной свободы. Эта свобода не может быть ограничена внешними ограничениями: вопрос свободы не в том, чтобы «претворить свои желания первого порядка в действия». Это вопрос, может ли он делать то, что ему заблагорассудится.Скорее, это касается самих его желаний ». 30 Настоящая проблема свободы — это , как направляется воля . В контексте этики добродетели агент действительно свободен , когда его воля имеет целью добродетельное действие, и он хочет, чтобы его воля была направлена ​​таким образом. Соответственно, несмотря на ограничения, которые налагает на нас пандемия, от сотрудничества с мерами изоляции до ношения масок, никакая свобода не может быть поставлена ​​под угрозу, если человек действует добродетельно и хочет действовать таким образом.

Выводы: действовать добродетельно во время чрезвычайной ситуации, связанной с COVID-19

Наконец, должны ли мы сотрудничать с ограничениями? Какую моральную позицию мы должны занять как люди, в равной степени пострадавшие от пандемии COVID-19? Мы утверждали, что индивидуальная (и общественная) реакция на вспышку болезни должна основываться на соображениях добродетели вместо утилитаризма и свободы воли второго порядка вместо более узкого понятия свободы от ограничений.Мы должны двигаться к более полной картине человеческих поступков и нравственности. Как только мы примем добродетели щедрости, отваги и благоразумия и захотим, чтобы наша воля была направлена ​​на действия, которые были бы добродетельными , а затем даже наложенными ограничениями, ношение масок при выходе на улицу и соблюдение социального дистанцирования больше не выглядят аморальными действиями. (которые уменьшают удовольствие и причиняют боль) или как угроза нашей свободе, а скорее как добродетельно правильные действия, которые мы должны преследовать. Наша свобода больше не находится под угрозой ограничений, но усиливается и становится более достойной в тот момент, когда наша воля второго порядка хочет, чтобы охотно уважал ограничения и рекомендации, потому что это то, что добродетельный человек делает в таких обстоятельствах; потому что соответствующие добродетели стали частью того, кем мы являемся (или, возможно, всегда были присутствующими, необученными, забытыми), и нам просто нужно дать им правильное место.Наша щедрость, отвага и рассудительность не дают нам забыть о самых уязвимых, старых и слабых, потому что добродетельный человек уважает всех. Она готова немного сдаться, чтобы обрести моральную неприкосновенность, в то же время участвуя в спасении некоторых жизней.

Заметки автора

© Автор (ы) 2020. Опубликовано Oxford University Press от имени юридического факультета Университета Дьюка, юридического факультета Гарвардского университета, Oxford University Press и юридического факультета Стэнфордского университета.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution NonCommercial-NoDerivs (http://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/4.0/), которая разрешает некоммерческое воспроизведение и распространение работа на любом носителе при условии, что оригинальная работа не была изменена или преобразована каким-либо образом, и что работа была правильно процитирована. По вопросам коммерческого повторного использования обращайтесь по адресу [email protected]

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

Джеймс Физер

01.09.2017

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Теория Аристотеля

Привычки, регулирующие аппетит

Практическая мудрость

Хороший нрав

Теория добродетели по Аристотелю

Критика теории добродетели

Критика Гротиуса: много добродетелей Не в среднем

Критика Канта: без морали Принципы, неверно применяемые добродетели становятся пороками

Критика Миллса: мораль Включает в себя суждения, а не черты характера

Пол и нравственность

Добродетели с правилами или без них

Критика теории сильной добродетели

Затяжные проблемы с добродетелью Теория

Включение теории добродетели в Другие моральные теории

Лучший учитель нравственности

Литература 1: Аристотель о добродетели воздержания и порока излишества

Вопросы для изучения

ВВЕДЕНИЕ

Инструктор по обучению водителей пришел в ярость, когда его машина был отрезан другим автомобилем.Он обучал студентку-водителю время, и он сказал ей преследовать машину. Они догнали его, инструктор вышел и подошел к другому водителю, затем ударил его кулаком. В другой водитель быстро взлетел, и инструктор приказал студенту гнать снова его. Ему было предъявлено обвинение в нападении, он был отстранен от учебы в школе, и он позже ушел в отставку.

Хотя в этой конкретной ситуации есть элемент По иронии судьбы, многие другие истории об агрессивном вождении не более чем трагичны.На Вирджиния Джордж Вашингтон Паркуэй, два автомобилиста противостояли друг другу, когда перестроился, и спор разгорелся в скоростной битве. Оба водителя потеряли контроль над своими автомобилями, пересекли центральную линию и убили двух невинных автомобилисты. Исследования Американской автомобильной ассоциации показывают, что агрессивное вождение приводит как минимум к 1500 смертельным случаям в год. Иногда их автомобили выходят из-под контроля, как в этой ситуации, в других случаях водители намеренно используют свою машину в качестве оружия, а в третьих они вытаскивают пистолет, который они носят с собой.

Обстоятельства, вызывающие агрессивное вождение в основном тривиальны. Водитель может резко затормозить, свернуть на другую полосу движения, или гудок. Это побуждает кричать, бежать, непристойные жесты, скоростные погони и прямые физические столкновения. Есть психологические объяснения явления агрессивного вождения. Трафик постоянно становится тяжелее и тем самым вызывает сенсорную перегрузку. Многие нападавшие находятся в большие внедорожники, что, возможно, дает им ложное представление о неуязвимость.Однако корень проблемы в том, что нападавший испытывает сильную эмоцию гнева и, по-видимому, теряет способность контролировать это. Многие относительно незначительные события в нашей повседневной жизни имеют потенциал чтобы рассердить нас. Кот может опрокинуть растение, новый компьютер — неисправность, продавец магазина может быть грубым, или соседи могут быть слишком шумными. Однако мы учимся бороться со своими гневными побуждениями и реагировать цивилизованно.

Гнев — это всего лишь одно сильное чувство, которое мы должны держать под контролем.К другим относятся похоть, голод, зависть, злоба, ненависть, негодование, страх, гордость и желание. Представьте, какой была бы жизнь, если бы люди никогда не сдержал каких-то таких эмоций. Мы бы постоянно ссорились с другими, и общество, каким мы его знаем, рухнет. Сдерживание сильных эмоций — это вопрос обучения. Наши родители и учителя начинают обучать нас, когда мы молодой. По мере взросления продолжаем тренировочный процесс самостоятельно. Со временем у нас развиваются привычки, которые становятся фиксированными чертами характера наших личность.Короче говоря, мы приобретаем то, что философы-моралисты называют добродетелями положительными черты характера, регулирующие эмоции и побуждения. Типичные добродетели включают: мужество, умеренность, справедливость, рассудительность, стойкость, щедрость и правдивость. Пороки, напротив, — это отрицательные черты характера, которые мы развиваем. в ответ на те же эмоции и позывы. Типичные пороки включают трусость, бесчувственность, несправедливость и тщеславие. Как полностью разработанная моральная теория теория добродетели точка зрения, что основа морали — это развитие добрых черты характера или добродетели.Человек хорош, если у него есть добродетели и не хватает пороков.

Раннегреческий взгляд на добродетели

Исторически теория добродетели — одна из старейших моральных теории западной философии, уходящие своими корнями в древнегреческую цивилизацию. Греческое название добродетели — arete , что означает превосходство. Греческий эпос поэты и драматурги, такие как Гомер и Софокл, описывали мораль их герои и антигерои с точки зрения их достоинств и пороков.Успехи и неудачи их персонажей зависели от их добродетельных или порочных Черты характера. Например, в трагедии Софокла Царь Эдип , Царь Жизнь Эдипа рушится после того, как он по незнанию убивает своего отца и спит с его мать. Однако сами эти трагические поступки являются следствием его недостатки характера, особенно гордость и самоуверенность.

Обсуждений добродетелей стало больше Формализована в трудах Платона, который подчеркивал четыре особые добродетели: воздержание, отвага, мудрость и справедливость ( Республика 4.435). Позже философы окрестили эти кардинальными добродетелями , то есть главными добродетелями, потому что они играют центральную роль в создании хороших людей. В соответствии с Платон, каждая из этих четырех добродетелей выполняет особую задачу. Достоинство умеренность позволяет вам контролировать свои основные желания и естественные импульсы к еде, похоти и любому другому приятному влечению, которое у вас может быть. Смелость помогает определить более благородные и героические стороны вашей личности. Вы не хотите бездумно броситься в опасность, когда пытаетесь спасти положение, или быть высокомерный в том, как вы общаетесь с людьми менее смелыми, чем вы.Мудрость дает рациональная часть вашей личности способность делать тонкие суждения звонки относительно правильного образа жизни. Мир сложен и часто запутанное место, а мудрость позволяет вам ориентироваться в различных выбор. Наконец, справедливость помогает интегрировать все три аспекта вашего личность желающая часть, благородная часть, рациональные части, поэтому каждая Деталь работает именно так, как должна в правильной ситуации. Для Платона эти четыре добродетели — это комплексная сделка, поскольку они так взаимосвязаны: если у вас есть одна у вас также есть другие, и если вам не хватает одного, вам не хватает и других ( Protagoras , 349b).

Даже сегодня Платон изображение четырех кардинальные добродетели — это вдохновение для всех, кто стремится лучше понять, как добродетельные черты характера могут морально изменить их жизнь. Но это теория добродетели его ученика Аристотеля (384322 г. до н.э.), оказавшая наибольшее влияние на философия, и именно на ней мы сосредоточимся в этой главе.

ТЕОРИЯ АРИСТОТЛА

Описание добродетели Аристотеля можно найти в его работе. Никомахова этика , которую он назвал в честь своего сына Никомаха.Работа длинный, около 200 страниц, и только основные моменты его теории могут быть представлен здесь.

Привычки, регулирующие аппетит

В рассуждениях Аристотеля о добродетели. Первый предполагает установление того факта, что все мы стремимся к высшее благо, которое определяет, кто мы есть. Для Аристотеля предмет этики попытка открыть эту цель, и он утверждает, что наше высшее благо счастье (по-гречески: eudaimonia ) .Но человеческое счастье отличается от удовлетворения, которое испытывают собаки, потому что пример, и наше счастье уникально для нашей конкретной человеческой конструкции и цель.

Вторая составляющая в дискуссии Аристотеля включает в себя открытие нашей уникальной человеческой цели путем анализа нашей уникальной человеческой психика. Он предлагает такое деление психики человека:

Расчетный (логика, математика, естественные науки)

Рациональный <

Психический аппетит (эмоции, желания)

Иррациональное <

Питательный (питание, рост)

Согласно Аристотелю, в психике есть иррациональный элемент. это похоже на то, что есть у животных, и рациональный элемент, который отчетливо человеческий.Наивысший аспект рациональной части — расчетное в природе и отвечает за уникальную способность человека созерцать, рассуждать логически и формулировать научные принципы. На другом полюсе питательный факультет, самый примитивный и иррациональный элемент нашего психика, которая отвечает за наше физическое питание и рост. Этот элемент присутствует во всех формах жизни, а не только у людей и других животных. Между две крайности — это дополнительная способность, которая по своей природе иррациональна, но руководствуясь разумом.Это аппетитных преподавателей, которые для наших эмоций и желаний. Способность к аппетиту иррациональна, поскольку даже низшие животные испытывают желания. Однако этот факультет рационально руководствуется людей, поскольку у нас есть отчетливая способность контролировать эти желания с помощью помощь разума. Например, животные не способны контролировать свой гнев. а мы делаем, когда следуем своему разуму. Человеческая способность правильно контролировать эти желания называются моральной добродетелью и являются предметом этики.

Третий и последний компонент у Аристотеля. обсуждение включает в себя описание самих моральных добродетелей. Он делает три общие наблюдения о природе моральных добродетелей. Во-первых, он утверждает, что способность регулировать свои желания не является инстинктивной; скорее, это выучено и является результатом как обучения, так и практики. Во-вторых, он предлагает добродетели, регулирующие желания, — это черты характера или привычные склонности, и не следует рассматривать как эмоции или умственные способности.В-третьих, он отмечает, что моральные добродетели — это черты характера, регулирующие желания, которые между более крайними чертами характера. Если мы регулируем наши желания тоже много или слишком мало, тогда мы создаем проблемы. Например, в ответ на наш естественное чувство страха перед лицом опасности, мы должны развивать добродетельные черта характера смелость. Если мы разовьем чрезмерную черту характера путем Если слишком много обуздать страх, то нас называют опрометчивыми людьми, а это порок. Если на другая крайность, мы развиваем дефицитные черты характера, тоже обуздывая страх мало, то нас называют трусливыми, что тоже порок.Достоинство мужество, таким образом, находится посредине между чрезмерной крайностью опрометчивости и недостаточная крайность трусости. Аристотель отмечает, что это похоже на то, как избыток или недостаток гимнастических упражнений вредит силе.

Согласно доктрине среднего, большинство моральные добродетели, а не только храбрость, попадают в середину между двумя сопутствующими пороки. В частности, он описывает двенадцать добродетелей, которые следуют этой модели. Каждый добродетель и порок возникают в ответ на какой-то конкретный аппетит или желание, которые у нас есть.Его анализ представлен в этой таблице:

Desire || Порок дефицита | Добродетельная подлость | Превышение

1. Страх перед опасностью || Трусость Отвага, Неумолимость

2. Удовольствие || Бесчувственность Умеренность Излишнее снисходительность

3. Маленькая подача || Скупость Щедрость экстравагантность

4.Отличная подача || Мелочность Великодушие Вульгарность

5. Награды || Робость Уверенность в себе Самонадеянность

6. Достижение || Недостаточные амбиции амбиции сверх амбиции

7. Гнев || Бесстрастность Хороший нрав Плохой характер

8. Истина || Ложная скромность Правдивость Хвастовство

9. Аттракционы || Безумное остроумие Буффонада

10.Социальная жизнь || Недружелюбие Дружелюбие, лесть

11. Страх позора || Собственное бесстыдство стыд Чрезмерный стыд

12. Обидеться на несправедливость || Злоба Праведник возмущение Envy

Из этих двенадцати добродетелей вершиной для Аристотеля является самоуверенность. Это включает в себя правильное чувство важность того, что мы заслуживаем, и почести, которые общество дает нас. Например, уверенный в себе человек не будет труслив, когда столкнуться с опасностью, или быть бесчувственным к удовольствию, или скупиться на то, чтобы давать деньги.

В своем анализе добродетелей Аристотель постоянно отмечает, что на его языке не хватало терминов, чтобы адекватно назвать все добродетели и соответствующие пороки, и ему пришлось некоторые вверх. То же самое и с английским языком, и это может быть сначала трудно понять связь между различными добродетелями и пороками на предыдущем графике. Он также отмечает, что не все добродетели достигают среднего значения. между еще двумя крайними наклонностями. Одна из таких добродетелей — добродетель справедливости, напротив которого просто есть несправедливость.Добродетель справедливости включает в себя быть законным и справедливым; несправедливый человек, напротив, является незаконным и несправедливым, и жадно хватается за вещи.

Практическая мудрость

Хотя анализ двенадцати добродетелей Аристотеля подходит в хорошо организованную схему, в реальных жизненных ситуациях может быть сложно определить среднее между двумя крайностями. Предположим, я солдат, и Теоретически я знаю, что если мой страх возьмет верх, я буду трусом, и если Я полностью игнорирую свой страх, что стану опрометчивым.Где-то посередине лежит храбрость. Но сколько пуль должно пролететь мимо моей головы, прежде чем я смогу мужественно заползти обратно в окоп в целях безопасности? Или предположим, что я учусь в колледже студента, и я понимаю, что воздержание предполагает умение регулировать свои желание удовольствия. Я бесчувственен, если полностью избегаю братства? стороны? И если я пойду, сколько пива я могу выпить, прежде чем перестану воздерживаться? Или Предположим, что в моем стремлении преуспеть в своей работе я понимаю, что отсутствие амбиции меня уволят, но слишком много амбиций разрушат мой дом жизнь.Какую преданность мне следует проявлять на работе?

Аристотель признает, что это действительно сложно. жить добродетельной жизнью прежде всего из-за проблем, связанных с найти среднее между крайностями. Он утверждает, что вычисление среднего значения не просто взять среднее. Например, если выпить двадцать пива на вечеринке слишком много и пить пиво не слишком мало, это не означает что я должен выпить десять бутылок пива, что является математическим средним значением.К счастью, есть решение этой проблемы. Аристотель объясняет, что один из аспектов нашего расчетливое рассуждение, называемое практической мудростью ( phronesis ), помогает нам найти добродетельное средство. Практическая мудрость состоит из двух компонентов. Во-первых, это предполагает интуитивное знание нашей конечной цели в жизни. В двух словах, наша конечная цель — быть разумными существами, ориентированными на сообщество, и каждый должным образом сформированная добродетель способствует достижению этой конечной цели.Второй, практическая мудрость предполагает обдумывание и планирование наилучшего способа достижение этой конечной цели. Как солдат, прятаться в окопе не будет. помочь мне в достижении моей цели, ориентированной на сообщество; быть слишком опрометчивым мне не поможет либо. Практическая мудрость поможет мне оценить риски в различных боях. ситуации и посмотреть, когда мне было бы наиболее разумно атаковать или бежать враг. Точно так же практическая мудрость поможет мне вычислить, сколько сортов пива я должен выпить на вечеринке и сколько амбиций у меня должно быть на работе.С участием каждая дилемма, с которой мы сталкиваемся, наша практическая мудрость поможет нам сосредоточиться на надлежащее поведение, которое будет способствовать достижению нашей конечной цели.

Несмотря на помощь, которую мы получаем от практической мудрости, мы не должны рассматривать ее как внутренний голос, который говорит нам для каждого действие независимо от того, попадает ли это действие в среднее или одно из крайних значений. Во-первых, когда мы находятся в процессе развития добродетельных привычек, практическая мудрость не выносить приговор каждому нашему действию.Вместо этого через нашу жизнь опыта, мы постепенно развиваем чувство нашей конечной цели, и так же постепенно мы развиваем добродетельные привычки. Во-вторых, как только наши добродетельные привычки развитые, мы действуем спонтанно, без пошаговых рациональных подсказок. За Например, когда я узнаю, как быть безопасным водителем, мои дорожные манеры становятся второстепенными. природы, и я сбавляю скорость, прежде чем подъехать к знаку остановки, не сознательно думаю об этом.

Если я успешно приобрету добродетели, то я достичь статуса хорошего человека.Как хороший человек, каждое мое действие будет отражают развитые мной добродетельные черты характера. Однако Аристотель утверждает, что каждое из моих действий должно быть выбрано свободно. То есть каждое действие должно имеют свое причинное происхождение во мне; это не может быть навязано мне другими людьми. Кроме того, чтобы мой выбор был действительно свободным, я должен знать все важные подробности, относящиеся к рассматриваемому действию. Он утверждает, что свобода воля является фактором как добродетельного, так и порочного выбора.

Хороший нрав

С учетом нашего вступительного обсуждения агрессивного вождения, давайте посмотрим на обсуждение Аристотелем добродетели хорошего настроения, седьмого достоинства, перечисленные в нашей таблице. Хороший нрав как следует сдерживает аппетит злость. Если я слишком сдерживаю свой гнев, у меня возникает порок бесстрастия; если я сделаю недостаточно сдерживаться, у меня порок дурного нрава. Для Аристотеля есть пять факторов, влияющих на нашу адекватную реакцию на гнев.Мы должны стать злится только (1) на соответствующее лицо, (2) за соответствующее преступление, (3) в соответствующей степени, (4) с соответствующей скоростью и (5) для соответствующий отрезок времени. Он предупреждает, что трудно дать точное определение что считается уместным в этих пяти обстоятельствах. Но он также утверждает что добродушные люди не позволят, чтобы их страсти; вместо этого они будут руководствоваться практической мудростью. Аристотель считает что уместно злиться, когда кто-то нас грубо оскорбляет.Тем не мение, добродушные люди не мстительны и до некоторой степени принимают ситуация.

Что касается тисков бесстрастия, то есть несколько причин, по которым нам плохо полностью избегать выражения гнева. Если мы никогда не реагируйте в гневе, даже если на то есть веская причина, тогда это будет казаться другие, что мы будем терпеть несправедливость. Мы не будем защищаться, и это мы будем мириться с оскорблением за оскорблением наших близких и самих себя. Одним словом, люди сочтут нас дураками.Несмотря на то, как плохо быть совершенно не подверженный гневу, Аристотель считает, что лучше ошибиться на стороне бесстрастия, чем на стороне дурного настроения, поскольку бесстрастные люди с ними легче жить.

С другой стороны, люди с дурным характером выражать гнев ненадлежащим образом по крайней мере по одному из пяти факторов данные ранее. На самом деле, отмечает Аристотель, у нас есть разные названия для люди с раздражительным характером, основанные на сочетании факторов, в которых они терпят поражение.Горячие люди слишком быстро злятся, не на тех людей, на неправильных причина, и в неправильной степени (факторы 14). Однако они преодолевают свои гнев быстро (фактор 5), и это лучшее, что есть у горячих голов. Холерик люди быстро злятся на все по любому поводу (факторы 1, 2 и 4). Задумчивые люди терпят поражение в основном из-за пятого фактора, цепляясь за свой гнев. слишком долго. Люди с плохим характером долго злятся на неправильные вещи период времени (факторы 2 и 5) и не будут удовлетворены, пока не нанесут наказание правонарушителю.Как бы Аристотель смотрел на человека, который выставляет агрессивное вождение? Разъяренный водитель, возможно, выбрал подходящий человека за соответствующее преступление, и, возможно, он злится на соответствующее протяженность времени. Но градусов его реакции слишком экстремальны, и он злится слишком быстро. Таким образом, его основная неудача связана с факторами. 3 и 4.

Напомним, что это основные моменты Теория добродетели Аристотеля:

Моральные добродетели это привычки, которые регулируют наши влечения.

Большинство добродетелей упасть между двумя порочными привычками.

Наши практические мудрость направляет нас в развитии моральных добродетелей, постепенно информируя нас о наших конечной цели и показывая нам лучшие средства ее достижения.

Наша мораль действия выбираются свободно и являются продолжением наших добродетельных привычек.

Сам Аристотель резюмирует свое понятие моральной добродетели в так:

Добродетели — средство между крайностями; это состояния характера; по своей природе они склонны делать акты, которыми они производятся; они в нашей власти и добровольны; они действуют по уважительной причине.[ Никомахова этика , 3.5]

Теория добродетели по Аристотелю

На протяжении 2000 лет греческие представления о добродетели занимали центральное место в Западные концепции морали. Детали были иногда разными, но философы-моралисты постоянно подчеркивали необходимость приобретать хороший характер черты характера, которые направляют наши действия и тем самым делают нас хорошими людьми. Мы уже Платон описывает четыре главные добродетели: воздержание, отвагу, мудрость и и справедливость.Сразу после Аристотеля конкурирующие философские школы Эпикуреизм и стоицизм предлагали противоположные взгляды на мораль и добродетели. Эпикур (341270 г. до н.э.) отождествлял добродетельную жизнь со стремлением удовольствие и избегание боли. Напротив, Зенон из Кития (334262 г. до н.э.), основатель стоицизма подчеркивал важность смирения с судьба и подавление наших желаний вещей вне нашего контроля. Для Зенона, добродетель тесно связана с нашим знанием физического мира и С этой целью добродетельный человек развивает четыре добродетели, ориентированные на знание.Через интеллект, она знает, что хорошо, а что плохо. Благодаря храбрости она знает, что бояться и чего не бояться. Через справедливость она знает, как отдать то, что есть заслужил. И благодаря самообладанию она знает, какие страсти игнорировать.

С приходом христианства апостол Павел одобрял добродетели веры, надежды и милосердия, которые позже были названы богословские добродетели в отличие от четырех основных добродетелей Платона. Средневековый философы иногда упоминали семь добродетелей, объединяя три богословские добродетели с четырьмя главными добродетелями.Средневековые философы, особенно Фома Аквинский, особенно высоко ценил Аристотеля и писал комментарии к Никомаховой этике , которые помогли увековечить Аристотель анализ добродетелей. Ко времени Возрождения Философские дискуссии о добродетели были в основном анализом теории Аристотеля.

КРИТИКА ДЕЛОВОЙ ТЕОРИИ

В семнадцатом веке интерес к версии Аристотеля этики добродетели начали приходить в упадок.Его теория не была отвергнута полностью; вместо этого ведущие философы-моралисты утверждали, что добродетели имеют второстепенное значение. в объяснении морального долга. Первостепенное значение имела необходимость следовать рациональные моральные правила и следите за тем, чтобы наши действия соответствовали этим правилам. Мы рассмотрим три исторически важных критики его теории.

Критика Гротиуса: многие добродетели недооценены

В своей работе Закон войны и мира (1625), голландский философ Гуго Гроций (1583–1645) начал атаку на Аристотеля, аргументируя это тем, что что его теория терпит неудачу как систематическое рассмотрение морали.Гроций сосредотачивается особенно на учении Аристотеля о среднем. Для Аристотеля добродетели регулировать наши желания, когда мы формируем средние привычки между более экстремальными привычки. По словам Гроция, некоторые добродетели действительно контролируют наши страсти. через средний путь, но не все добродетели делают это. Фактически, некоторые добродетели собственно крайние наклонности. Например, Аристотель перечисляет нечувствительность или презрение к удовольствиям как порок, но Гроций видит в этом добродетель. Аристотель перечисляет недостаточно амбиции или презрение к великим почестям и достижениям как порок, но Гроций тоже видит в этом добродетель.В религиозных вопросах Гроций считает что невозможно слишком много поклоняться Богу, или слишком много искать неба, или слишком сильно бояться ада:

Мы не можем, например, поклоняться Богу перебор; ибо суеверие заблуждается не из-за чрезмерного поклонения Богу, а из-за поклонение извращенным способом. Мы также не можем слишком много искать благословений Который пребудет вовеки, и не будет слишком бояться вечного зла, и великая ненависть к греху. [Пролегомена, 4345]

Таким образом, в религиозной преданности крайность — это добродетель.

Для Гроция важнее то, что мораль предполагает следование рациональным нормам естественного права, а не охоту за неуловимая золотая середина в поведении. Гроций считает, что доступ есть у всех. к моральным нормам естественного права, и наш разум быстро скажет нам, когда мы следует искать золотую середину и когда мы должны делать что-то в крайнем случае. В номинально, его критика кажется правдоподобной: мы можем понять, как Аристотель мог бы превратить ряд добродетелей в форму, которая им не совсем подходила.В то время как некоторые добродетели, такие как храбрость, действительно находятся на среднем уровне между двумя крайности, это не значит, что все добродетели таковы.

Однако в защиту Аристотеля, если мы внимательно изучите конкретные случаи, которые цитирует Гроций, рассказ Аристотеля о золотые добродетели кажутся попавшими в цель. Презрение к удовольствиям и великое действительно чествует добродетель, как утверждает Гроций? Для обычных людей в среднем соц. В некоторых ситуациях такое экстремальное поведение действительно похоже на пороки.Имея презрение ко всем удовольствиям, мы отрезаем себя от многих жизней лучше всего такие вещи, как романтика, хорошая еда и развлечения. Презирая все большие почести и достижения, мы чувствуем себя неполноценными в том, что мы пытаемся добиться в жизни. Гроций также считает добродетельным быть крайним в наше поклонение Богу, страх ада или желание рая. Однако аналогично для среднестатистические люди в обычных социальных ситуациях, если мы слишком много внимания уделяем религиозным имеет значение, тогда мы можем пренебречь своими земными обязанностями.Даже монахи, которые посвятить свою жизнь аскезе и религиозной преданности, должны найти золотая середина умеренности. Если монах зайдет слишком далеко, он может уморить себя голодом до смерти, или хлестать себя до смерти, или молиться до безумия.

Итак, в отличие от Гроция, это кажется правильным для нам открывать добродетели через посредственные склонности как для обычных люди и для монахов. Многие восточные религии предоставляют два отдельных списка моральные кодексы, один для монахов и один для немонахов, и каждый из этих кодексов является разумно в собственном контексте.Таким образом, ключевой вопрос — это выявление тех, кто контекст и поиск подходящей золотой середины в этом контексте.

Критика Канта: без моральных принципов, неправомерное применение добродетелей Стать пороками

Немецкий философ Иммануил Кант (17241804) признал, что добродетели важны для развития нашей ценности как людей. Однако он утверждает что добродетели не имеют моральной ценности, если ими не руководит рациональная моральная принципы.Фактически, для Канта, если наши добродетели не руководствуются моральными принципы, то они фактически становятся пороками. Например, как пишет Кант, хладнокровие злодея делает его не только намного опаснее, но и в наших глазах он был более отвратителен, чем мы бы считали его без нее ( Основы метафизики морали ). То есть мы обычно думают, что хладнокровие — добродетель; но когда злодей хладнокровный, это на самом деле заставляет его казаться более злым, чем он был бы в противном случае.Хотя Кант не отвергает добродетели, он считает, что они вторичны по отношению к нашей потребности следовать моральным принципам. Итак, наша основная моральная задача: состоит в том, чтобы открыть для себя правила морали и только после этого попытаться сформировать нашу персонаж, основанный на этих правилах.

Философы до Канта также признавали, что неправильно примененные добродетели становятся пороками. Одна из самых ярких иллюстраций этого предоставлен французским государственным деятелем Максимилианом де Бетюном (1559–1641). Он описывает вот его знакомый, имевший необычайное количество добродетелей:

Его гений был настолько ярким, что ничто не могло избежать его проникновения, его опасения были настолько быстрыми, что он все понял в одно мгновение, и его память была настолько потрясающей, что он никогда ничего не забывал.Он был мастером всех разделов философии, математика; в частности фортификация и проектирование. Нет, он был таким хорошо знаком с божественным, что он был превосходным проповедником. применял этот талант, чтобы подражать разным людям, которые он исполнял с прекрасная ловкость; и соответственно был лучшим комиком в мире. Он был хороший поэт, отличный музыкант, спетый с таким же искусством и нежностью. . . . Его тело идеально соответствовало его разуму.Он был хорошо сложен, энергичен и маневренный, рассчитанный на всевозможные упражнения. Он хорошо ездил на лошади и был восхищались танцами, прыжками и борьбой. Он был знаком со всеми видами спорта и развлечений, и мог практиковаться в большинстве механических искусств.

Де Бетюн затем перечисляет ряд ужасных пороков, которые у его такого же знакомого было:

Переверните медаль: Он лжец, лживый, коварный, жестокий и трусливый, более резкий, пьяница и обжора.Он был игроком, заброшенным развратником, богохульником и атеистом. Одним словом, он был одержим всеми пороками, противоречащими природе, чести, религии и общества: он упорствовал в своих пороках до последнего и пал жертвой своего разврат в расцвете его возраста; он умер в публичном тушенке, держа стекло в руке, клянусь и отвергая Бога. [Цитируется Джеймсом Бальфуром, Delineation (1753), гл. 5]

Де Бетюнс указывает на то, что добродетели его знакомых стали запятнан всеми его пороками.В общем, и де Бетюн, и Кант раскрывают центральную проблема для теории добродетели: добродетельные черты характера сами по себе не являются обязательно хорошо.

Но решение этой проблемы есть. Мы необходимо начать с различения двух групп черт характера: первый важнее второго:

Моральные добродетели : доброжелательность, верность, порядочность, справедливость, человечность, щедрость

Интеллектуальная способности : смелость, крутость, трудолюбие, ум, остроумие, хорошие манеры, красноречие

По мнению теоретиков добродетели, с этической точки зрения для меня важно развивать моральные добродетели, такие как доброжелательность, чем интеллектуальные способности, такие как смелость.Фактически, мое общее моральное совершенство зависит от моих развивающихся моральных добродетелей, а не от интеллектуальных способностей. Так, если я сначала разовью моральные добродетели, такие как доброжелательность, я не смогу неправильно использовать интеллектуальные способности, такие как храбрость. Мы можем увидеть это по Возвращаясь к Канцу, пример хладнокровного злодея. Злодею Канца не хватает моральные добродетели, но обладает интеллектуальной способностью хладнокровия, которую он неправильно применяется. Но предположим, что злодей совершил моральное обращение и приобрел моральные добродетели, такие как справедливость.Как нравственно добродетельный человек, он не стал бы стать спокойным и расчетливым грабителем банка или киллером. Скорее как человек справедливый, тогда его хладнокровие становится моральным достоянием, а не моральной обузой, и трудно представить, как справедливый человек мог когда-либо неправильно применять интеллектуальный сила крутости. Различие между моральными добродетелями и интеллектуальными Способности также решают загадку, поднятую на примере де Бетюнса. Мужские добродетели на самом деле только интеллектуальные качества, а его пороки в основном искренние моральные пороки.

Короче, чтобы решить проблему неправильного применения добродетели, нам нужно просто признать и принять высший класс истинно нравственных добродетели, и это предотвратит неправильное использование наших интеллектуальных способностей.

Критика Миллса: мораль предполагает осуждающие действия и Не черты характера

Как Кант, британский философ Джон Стюарт Милль (18061873) признали важность добродетелей в формировании нашего личного характера.Хорошо По его словам, люди — это люди, обладающие добродетелями, например, милосердием. Милль также утверждает что добродетели важны для того, чтобы побудить нас действовать правильно. Если у меня есть благодаря милосердию, тогда я буду более склонен помогать нуждающимся. Тем не менее, утверждает Милль, работа нравственности состоит в том, чтобы оценивать людей действий , а не их символ :

Никакой известный этический стандарт не решает действие быть хорошим или плохим, потому что оно сделано хорошим или плохим человеком, тем не менее меньше, потому что сделано любезным, храбрым или доброжелательным человеком, или наоборот.Эти соображения относятся не к оценке действий, а к оценке человек. . . [ Утилитаризм , гл. 2]

По словам Милля, я морально виновен только в том, что я на самом деле делаю, а не за то, что я склонен делать . Предположим, например, что я нырнуть в реку, чтобы спасти кого-то от утонувшего, и это меня мотивирует надежда получить награду. Милль считает, что я поступил правильно с моральной точки зрения.Важно то, что я спас этого человека; неважно что специально склонил меня к этому. Итак, поскольку добродетели — это только склонности, они не имеют отношения к нашей оценке самих действий.

Хотя добродетельные склонности к моральным суждениям, Милль сразу отмечает, что мы должен распознать непосредственное намерение за действием. Намерение предполагает действия конкретной цели. Например, когда я ныряю в реки, я хочу спасти вас, а не вытащить из реки и замучить вас до смерти.Мое намерение спасти вас останется неизменным независимо от того, руководствуюсь ли я предрасположенностью к жадности или доброжелательностью. Таким образом, существует три компонентов различать:

Action : погрузитесь в река и вернуть вам

Намерение : спасти вас от утопление

Предрасположенность : финансовая жадность

Предрасположенность составляет добродетель или порок, и это то, что, по мнению Милля, неважно при вынесении моральных суждений о человек.Милль понимает, что, возможно, зашел слишком далеко, обесценив важности добродетелей, но он считает, что лучше ошибиться на стороне будьте осторожны и строго осуждайте людей за каждое предполагаемое действие.

Милл правильно указывает, что мы часто судить о намеренных действиях людей, а не об их предрасположенности. Это похоже на то, как мы юридически судим преступников за преступления, которые они на самом деле совершают, и не из-за их криминальной предрасположенности.У вас может быть недостаток характера, который предрасполагает вас к краже, но полиция не может арестовать вас, пока вы на самом деле украсть что-нибудь. Однако, в отличие от Милля, есть явные случаи, когда оба моральные и юридические суждения выходят за рамки намеченных действий и фокусируются также на предрасположенности. Есть рецидивисты, которые проявляют предрасположенность к аморальные или незаконные действия, и мы считаем это против них и наказываем их больше сурово за это. Предположим, что вы, как правило, человек с мягкими манерами, но однажды вы устроили драку в баре и сломали парню нос.Это конечно плохо, но не так плохо, как если бы вы были предрасположены к насилию, и особенно если вы проявили эту предрасположенность, регулярно вступая в драки в баре. Иногда мы носим с собой свой моральный послужной список и ожидаем, что люди будут судить о наших действиях по тому, кем мы стали.

Результатом является то, что моральные суждения более многогранны, чем допускает Милл, и мы часто смотрим за рамки намеченного действие к действительной добродетели или пороку.

ДОБЫЧИ, ГЕНДЕР И ПРАВИЛА

Продолжая тенденцию, установленную Гроцием, Кантом и Миллем, моральная философы конца девятнадцатого и начала двадцатого веков, как правило, отводили добродетелям второстепенное место в своих теориях. Все из этого философы разделяли убеждение, что мораль — это прежде всего вопрос следования моральным правилам, а добродетели служат лишь второстепенной цели укрепляя эти правила внутри нас.Однако в последние десятилетия несколько моральных философы утверждали, что теории добродетели заслуживают большего, чем это второстепенное статус. Это началось, когда британский философ Элизабет Анскомб (1919-2001) опубликовал влиятельную статью под названием «Современная моральная философия» (1958 г.) в которую она резко критиковала направление моральной философии с тех времен Гроция. Согласно Анскомбу, современные моральные теории непоследовательно продвигаются моральные правила без понятия дающего правила.С такими философами-моралистами, как Кант, как будто моральные правила магическим образом появляются, но не убедительно. объяснение, что их создало и санкционировало. Она рекомендует отказаться весь подход, основанный на правилах, в пользу подхода, основанного на добродетелях, предлагаемого Аристотеля, который избегает всего вопроса о моральных правилах.

Анскомб и другие критики после нее предлагают что существует два основных подхода к морали: теории, основанные на правилах и теории, основанные на добродетелях и.Согласно теории, основанной на правилах, (1) первичный упор делается на соблюдение моральных правил, а не на развитие хороших Черты характера; (2) хорошие поступки — это те, которые соответствуют правилам морали; и (3) моральные суждения основаны на правильности действий людей, а не на является ли кто-то хорошим человеком с добродетельными чертами характера. Напротив, согласно теориям, основанным на добродетелях, (1) большее значение придается развитие хороших качеств характера, чем от действий в соответствии с моральными правилами; (2) хорошие поступки — это те поступки, которые проистекают из наших добродетельных качеств характера; и (3) мораль заключается в том, чтобы быть хорошим человеком , что предполагает наличие добродетельные черты характера.В этом разделе мы рассмотрим конфликт между теории, основанные на правилах и добродетелях.

Пол и нравственность

Теории, основанные на добродетелях, недавно получили поддержку философы, которые утверждают, что гендер играет большую роль в том, как мы мораль. Вообще говоря, они утверждают, что мораль, основанная на правилах, руководствуется мужской образ мышления, тогда как теория добродетели больше похожа на женский образ мышления. мышление.Основное предположение здесь состоит в том, что мужчины и женщины психологически отличаются друг от друга, и это влияет на то, как каждый пол относится к моральным обязательства. С этой точки зрения, мужчины имеют тенденцию организовываться, откладывать устанавливать правила о вещах. Возьмем, к примеру, те специальности в колледже, которые преобладают мужчины, такие как математика, физика, инженерия и компьютер наука. Их объединяет упор на жесткие правила. Женщины, по напротив, традиционно играли воспитательную роль, воспитывали детей, заботились о пожилым родителям и ведению семейной жизни.Подумайте о специальностях колледжа преобладают женщины: образование, уход, психология, социальная работа. Эти задачи требуют меньшего следования правилам и более спонтанного и творческого взаимодействие.

Это психологическое различие между мужчины и женщины являются результатом естественного инстинкта или социального положения не совершенно ясно, поскольку научные доказательства, окружающие весь вопрос, являются схематично. Некоторые из них могут быть инстинктивными. Объяснение, предложенное одним психолог считает, что мужские и женские умственные способности одинаковы, будь то включает в себя математику или воспитание детей.Обычно мужчины предпочитают больше аналитических задач, а женщины предпочитают более заботливые. Но некоторые из гендерные различия также могут быть навязаны обществом. Например, мужской акцент о следовании правилам могли также быть результатом практики, которая традиционно преобладают мужчины, например приобретение собственности, заключение деловых контрактов и управляющие общества. В обществах, где доминируют мужчины, женщины могли быть назначены более подчиненные домашние роли.

Инстинкт или социальная обусловленность, тем не менее, защитники этой точки зрения утверждали, что фундаментальная психологическая разница между мужчинами и женщинами привела к двум различным взглядам на мораль.Мужской упор на следование правилам заложил основу для создания жесткие системы моральных правил, такие как списки неимущественных прав и обязанностей. В женский акцент на воспитании, напротив, подразумевает моральную потребность заботиться о люди, которые находятся в ситуациях уязвимости и зависимости. Эта позиция часто называют этика ухода , и Кэрол Гиллиган (род. 1936), ведущая сторонник, изображает это так:

Возникающий моральный императив неоднократно в интервью [на тему морали] с женщинами предписание проявлять осторожность, ответственность распознавать и смягчать «настоящие и узнаваемая беда «этого мира».Для мужчин моральный долг выглядит скорее как предписание уважать права других и, таким образом, защищать от вмешательства право на жизнь и самореализацию. [ В Другой голос , 1982, гл. 3

По словам Гиллиган, это вливание личных чувства в моральные суждения, которые позволяют женщинам воспринимать мораль как сострадание и забота, а не более абстрактные этические принципы.

Из всех традиционных подходов к морали, Теория добродетели лучше всего учитывает этику заботы.Заботиться о другие не о следовании моральным правилам, а о заботливом характере черты, которые мы приобретаем. Речь идет о предрасположенности к заботливому поведению когда мы сталкиваемся с уязвимыми и зависимыми людьми, которым нужна помощь. Это о наша способность быстро и заботливо реагировать на конкретные потребности этих люди. Хотя сама Гиллиган прямо не связала этику ухода с Теория добродетели, поток философов, вдохновленных ею, сделали именно это.В концепция этики заботы теперь переплетается с современной теорией добродетели, и популярность этики ухода в этом контексте помогла возродить традиционные теория добродетели.

Как добродетель заботы могла бы вписаться в Теория добродетели Аристотеля? Многое из его общего взгляда на добродетель потребовало бы серьезное обновление. Его список конкретных добродетелей исходит в основном от элиты. социальный класс правителей, военачальников, помещиков и купцов. И эти были социальные роли, выполняемые в основном богатыми мужчинами.Аристотель все еще считал, что все люди должны обрести моральные добродетели, будь то мужчины, женщины или даже рабы. Однако он утверждал, что добродетели женщин и рабов различны и отражают их более подчиненные роли в обществе. Женщины должны обладать добродетелями послушания, тишины и домашнего хозяйства. Аристотель утверждал, что женщины не рабы, но он считал, что в естественном порядке женщины подчинены мужчинам, а женские добродетели отражают это социальное положение ( Политика 1.12-13 и 3.4). Он, вероятно, даже согласился бы с тем, что забота — важная мораль. добродетели для женщин, но я бы сказал, что это, тем не менее, добродетель подчиненный класс.

К счастью, сейчас мы живем во времена, когда уважает социальное равенство, и каждая из 12 добродетелей Аристотеля должна быть в новой интерпретации применительно ко всем социальным классам, в том числе к богатым, средний класс и бедные. Щедрость — это не просто добродетель, которой обладают богатые люди. нужно приобрести. Даже бедняки должны быть щедрыми, если не деньгами, то хоть со своим временем.При добавлении в свой список новых добродетелей, таких как забота, они также должны обратиться ко всему спектру современных социальных классов. Добродетель заботы не могла быть просто еще одной из подчиненных Аристотеля. женские добродетели. Это должно быть актуально для всех, как мужчин, так и женщин. Даже если женщины, естественно, больше заинтересованы в воспитании, чем мужчины, что не делает разница. Все моральные добродетели бросают вызов нашим естественным склонностям. Мы по своей природе эгоистичные люди, но нам нужно подняться над этим, когда мы развиваемся. добродетель милосердия.То же самое и с мужчинами или женщинами, которые не являются естественными воспитание. Им необходимо преодолеть это ограничение и принять моральный вызов. привычной заботы о других.

Добродетели с правилами или без них?

Анскомб и защитники этики ухода являются хорошими примерами многие современные философы, которые считают, что добродетели играют центральную роль в морали. Часто эти писатели, кажется, говорят, что мораль должна быть полностью не зависит от моральных правил и основывается только на добродетелях.То есть мораль основанный исключительно на добродетельных чертах характера, таких как смелость и забота, и эти добродетели не зависят от всех абстрактных моральных принципов. Это довольно крайнее положение и для наглядности назовем его сильным теория добродетели. Более умеренная позиция, которую мы назовем слабой добродетелью. теория состоит в том, что добродетельные черты характера неразрывно связаны с единое правило или основной набор правил. Например, есть общая мораль правило, что люди должны быть храбрыми, а добродетель храбрости — это характер черта, которая позволяет людям последовательно действовать морально.Какая из этих двух точек зрения является ли более правдоподобное объяснение роли, которую добродетели играют в нравственности?

Некоторые из привлекательности теории сильной добродетели несомненно проистекает из разочарования по поводу неадекватности основанных на правилах подходы к морали, например, предложенные Кантом и Миллем. Как Гиллиган предполагает, что жесткие правила кажутся настолько противоречащими воспитательной склонности, необходимой для подлинная мораль, что мы должны просто отвергнуть их. Однако если мы рассмотрим взгляды теоретиков традиционной добродетели, начиная с Аристотеля, мы обнаружим, что они придерживаются позиции, которая больше похожа на теорию слабой добродетели, а не на сильную версия.У самого Аристотеля есть три способа проявления добродетелей. связано с правилами. Во-первых, учение Аристотеля о среднем само по себе общий принцип, и многие авторы называют его именно Аристотелем. принцип золотой середины. Согласно этому принципу, право или добродетель действия — это те, которые находятся между крайними ответами. Это правило несколько гибкий и зависит от наших конкретных обстоятельств и руководства практическая мудрость. Тем не менее, это по-прежнему стандарт при определении добродетельное поведение.

Во-вторых, для Аристотеля каждая конкретная добродетель стандарт, по которому мы оцениваем правильность собственных действий, а также у других людей. Сама добродетель действует как правило. Это ясно в его обсуждение достоинств хорошего настроения, отмеченное ранее. Хвалим людей которые придерживаются добродетельных поступков в хорошем настроении и осуждают тех, кто этого не делает. Он также советует нам, как личностям, придерживаться среднего состояния хорошего настроения, чтобы что мы становимся достойными похвалы.Подобным образом добродетели мужества, воздержания, щедрость и самоуважение становятся стандартами, по которым мы хвалим или осуждаем действия. Подобные стандарты — это, по сути, правила вынесения моральных суждений. В-третьих, теория добродетели Аристотеля предполагает тесную связь между этикой. и политика. Этика включает в себя открытие нашей конечной человеческой цели в том виде, в каком она была разработана. в добродетельных качествах характера. Политика прямо вытекает из этого и включает в себя законодательно устанавливая, что мы должны делать и от чего мы должны воздерживаться ( Nicomachean Этика , 1.2). Этот процесс включает установление справедливых действий и справедливого наказания ( Политика , 7.13). Таким образом, правительства создают законы, которые юридически обязательные правила поведения и стандарты того, как мы должны себя вести внутри общества. Таким образом, добродетели — это только отправная точка; следующий шаг — создавать органы управления, социальные классы и обязательства как правителей, так и граждане, все из которых ориентированы на правила.

Мы также находим брак между добродетелями и правила средневековых теорий добродетели.В качестве примера можно привести понятие Семи. Смертельные грехи похоти, обжорства, жадности, лености, гнева, зависти и гордости. Также известен как столичные пороки, это особенно плохие черты характера, которые вызывают к осуждающим действиям. По словам Фомы Аквинского, эти пороки приводят к совершению множества грехов. все из которых, как говорят, берут начало в этом пороке как их главном источнике ( Summa Theologica , 2-2: 153: 4). пороки побуждают к греховному поведению, а греховное поведение нарушает предписанное Богом моральные правила.В отличие от каждого из семи смертных грехов, Семь святых добродетелей: целомудрие, воздержание, милосердие, усердие, терпение, доброта и смирение. Это добродетельные черты характера, которые блокируют совершение греховного действия. Таким образом, добродетели, соответствующие им пороки, греховные действия и предписанные Богом моральные правила — все это части одного и того же упаковка.

Конечно, даже если Аристотель и другие философы прошлого были слабыми теоретиками добродетели, это не мешает современные философы от принятия теории сильной добродетели.Однако это так изолировать теоретика сильной добродетели за предложение радикально нового типа добродетели теория, которая отвергает как традиционную мораль, основанную на правилах, так и более умеренные мораль, основанная на добродетелях. Нам понадобится очень веская причина для отъезда, чтобы полностью от традиционных представлений об этических правилах, и до сих пор такой аргумент не всплыл. Это слабая теория добродетели, которая соответствует традиции; в в то же время он учитывает важные современные идеи, такие как забота этика.

Критика теории сильной добродетели

Несмотря на решительную поддержку нравственности, основанной на добродетелях, Защитники подходов, основанных на правилах, часто возражают против теории добродетели. Однако по большей части это атаки на теорию сильной добродетели. Из-за популярность такой критики, важно видеть, как защитники слабых Теория добродетели быстро отвечает на эти обвинения. Во-первых, критики обвиняют существует проблема с точным определением добродетелей.это не помогает искать какой-то внешний критерий, например, видимые признаки в действия людей, так как внешние действия не гарантируют, что люди внутренние я добродетелен. Также не помогает поиск какого-то внутреннего критерия, например, самоуважение или честность людей, поскольку у нас нет способность читать мысли людей. В ответ теоретики слабой добродетели говорят, что мы смотреть на действия людей как на индикаторы их черт характера, например, кажется ли данное действие злым.Затем мы хвалим или обвиняем действие в зависимости от того, приближается ли оно к добродетельному средству.

Во-вторых, критики утверждают, что некоторые действия, такие как убийства, настолько невыносимы, что мы должны составить специальный список запрещенных правонарушения. Теория сильной добродетели не дает такого списка, но его легко теоретик слабой добродетели должен составить список запрещенных действий. Когда мы оценить, насколько хорошо действия человека соответствуют добродетельному средству, становится очевидно, что одни действия заслуживают большего порицания, чем другие.Затем мы делаем список этих действий. Хотя Аристотель не дал окончательного списка, он отмечает, что одни пороки хуже других. Например, в его обсуждение хорошего настроения, он утверждает, что порок плохого настроения хуже, чем порок бесстрастия. Кроме того, другие теоретики добродетели предоставляют короткие списки запрещенные действия, проистекающие из серьезных пороков, таких как Семь смертных грехов.

Наконец, критики утверждают, что теория добродетели позволяет нам иногда поступать плохо, пока остается рассматриваемая добродетель нетронутый.Например, теория добродетели подчеркивает долговременные черты характера, такие как как честность или щедрость. Из-за этого долгосрочного акцента мы можем упустить конкретная ложь или эгоизм на том основании, что они временные отклонения от наших общих диспозиций. Теоретик слабой добродетели есть два ответа на это обвинение. Во-первых, как только мы сделаем добродетели стандартами похвалы и порицания, мы в состоянии судить каждое действие, исходящее от данный добродетельный стандарт.Например, случайная ложь будет выделяться и призыв к суждению. Во-вторых, может быть ошибкой думать, что случайные отклонения, такие как невиновная ложь, не ставят под угрозу добродетельные черты характера. Обладая многими добродетелями, быть добродетельным — значит всегда показывать примерное поведение. Например, даже один акт супружеской неверности достаточно сигнализирует о том, что недостаток добродетели. Политик, который хоть раз публично лжет, теряет доверие люди. Иногда может казаться, что мы все еще можем быть добродетельными, пока иногда действуя недобродетельно, но это может означать только то, что мы поставили под угрозу наши стандарты морали.

ОСТАЮЩИЕСЯ ПРОБЛЕМЫ С СОБСТВЕННОЙ ТЕОРИЕЙ

Добродетели играют роль в большинстве традиционных моральных теорий, и даже Гроций, Кант и Милль не предлагают полностью отказаться от интерес к ним. Вопрос заключается, во-первых, в том, насколько важными должны быть ролевые добродетели. играть в теорию, и, во-вторых, какие конкретные добродетели мы должны принять.

Включение теории добродетели в другие моральные теории

Относительно первого вопроса как выдающиеся добродетели роли следует сыграть, наша дискуссия пока предполагает, что они, безусловно, заслуживают центральная роль, но не единственная роль.Во-первых, даже простая задача перечисления различные добродетели предполагает наличие хотя бы некоторых правил. Чтобы определить, является ли конкретный черта характера добродетельная, а не порочная, мы, скорее всего, вернемся к какое-то правило, например принцип золотой середины. Мы также, вероятно, увидим каждая конкретная добродетель сама по себе как стандарт и правило, указывающее на правильность провести. Итак, как минимум, мы должны предпочесть теорию слабой добродетели сильной добродетели. теория. Во-вторых, моральные суждения весьма разнообразны, и даже теория слабой добродетели не может адекватно объяснить это разнообразие, не привлекая других теорий.Предполагать что, проезжая по шоссе, я случайно подрезал другого водителя, который затем приходит в ярость и сбивает меня в канаву. Аристотель сказал бы, что другой водитель был аморален во многом потому, что у него был порок дурного нрава. Этот, однако, это лишь один из видов моральной оценки, и даже не самый естественная оценка, которую мы могли бы сделать. Вместо этого я мог бы сказать, что водитель был аморально, потому что он причинил мне эмоциональную боль без уважительной причины. я могла бы также говорят, что водитель нарушил мои права, в частности, мое право не быть подверглись физическому нападению.Если я религиозен, я могу сказать, что человек согрешил идёт против воли богов.

Современный теоретик добродетели Аласдер Маклтайр сказал бы, что я несу чушь с этими другими моральными оценки независимо от того, как часто мы говорим о личном счастье, личные права или воля Бога. Маклентайр считает, что сегодня у нас есть только фрагменты противоречивых моральных традиций:

Мы продолжаем использовать многие ключевые выражения [морали].Но мы в значительной степени, если не полностью потеряли наши понимание морали, как теоретическое, так и практическое. [ После Добродетели , 1984, гл. 1]

Чтобы понять мораль, говорит Маклентайр, мы должны принять Взгляд Аристотеля на добродетели. Однако, в отличие от Маклентайра, это не так. разумно просто отбросить большую часть нашего морального словаря просто потому, что это не опирается на теорию добродетели. Что еще более важно, это даже невозможно нам сегодня отказаться от этих других моральных понятий в пользу исключительно добродетели теория.Представления о моральных правах прочно укоренились в американской морали. сознание, особенно естественные права на жизнь, свободу и стремление к счастью в соответствии с Декларацией независимости. Религиозный верующие, которые основывают мораль на воле Бога, вряд ли перейдут к Теория добродетели Аристотеля в ближайшее время. Чтобы лучше понять и теоретизировать о морали, мы должны начать с признания широкого спектра подходов, которые люди действительно обращаются к этой теме.Теория добродетели — лишь одна из многих подходы.

Относительно второго вопроса об особых добродетелях Мы должны сосредоточить внимание на коротком списке добродетелей Аристотеля, который явно неполон. В то время как Аристотель остановился на дюжине добродетелей, семнадцатой и семнадцатой. Теоретики добродетели восемнадцатого века расширили список, включив в него целых 100 отличные добродетели. Сегодня мы должны еще больше изменить этот список. Защитники заботы этики указывают на то, что список Аристотеля отражает аристократический уклон, который мы должны отклонить, и они замечают, что мы должны включать больше женственности и воспитательные качества.Поскольку социальные тенденции меняются, и мы становимся более восприимчивыми к расового, этнического и гендерного разнообразия, мы должны перенимать достоинства социальных терпимость и принятие. С растущим интересом к правам животных и проблемы окружающей среды, мы должны культивировать добродетели, которые проявляют чувствительность к эти проблемы. Часть задачи философов-моралистов — просеивать социальные тенденции и обновить моральные теории таким образом.

Лучший учитель нравственности

Хотя мы хотим рассматривать теорию добродетели только как одну из многих подходах к морали, мы должны иметь в виду уникальное достояние теории добродетели.Представьте себе, что как родитель вы хотите научить своего ребенка, что неправильно приходить в неуместную ярость. Когда ваш ребенок подрастет, вы его не хотите поддаться агрессивному вождению, избить жену или совершить любое другое действие это следствие неуместного гнева. Представьте себе, что у вас есть доступны два метода обучения. Первый метод установил дотошные правила за то, что считается неуместным гневом практически в любых обстоятельствах. Это также включены правила, описывающие виды наказаний, которые оправданы для каждого вид нарушения.Согласно этому первому методу обучения ваш ребенок запоминает все эти правила, чтобы в каждой возникающей ситуации ваш ребенок сразу знает, что делать. Второй способ не предполагает запоминать определенные правила, но вместо этого сосредотачиваться на привитии хороших привычек. С использованием различные техники, такие как изменение поведения, вы учите своего ребенка избегайте неуместных проявлений гнева и привыкайте к более соответствующий ответ. Вы также даете ему методы, чтобы он мог должным образом модифицировать его гневное поведение само по себе, без вашего постоянного наблюдения.Все остальные при равных факторах, какой из этих двух методов лучше всего подходит для предотвращения неуместный гнев? Метод прививки привычки оказывается победителем.

Теоретики добродетели извлекают выгоду из преимуществ обучение нравственности через формирование добродетельных привычек. Они утверждают, что наиболее Важным моментом в изучении этики является ее влияние на поведение. Аристотель сам сказал, что написал «Никомахову этику» не для того, чтобы знать, что добродетель есть, но чтобы стать добром.Подробные списки правил в и из сами по себе не делают нас лучше, а вот прививание хороших привычек делает. Американец философ Уильям Джеймс заявил, что все Наша жизнь. . . . это всего лишь совокупность практических, эмоциональных и интеллектуальных привычек. Он утверждает, что наш разум приспосабливается к повторяющемуся поведению, как лист бумаги. или пальто, однажды помятое или сложенное, имеет тенденцию навсегда падать в одинаковые одинаковые складки. Привычки не становятся для нас просто второй натурой, но в десять раз больше природы из-за того, насколько прочно они укоренились в нас.Сфокусироваться на привычки — лучший способ научить молодежь нравственности, и это через постоянная практика хороших привычек, чтобы они стали моральными святыми. Джеймс пишет: Могли бы молодые, но понять, как скоро они станут просто ходячими стаями привычки, они будут уделять больше внимания своему поведению в пластическом состоянии (Законы привычки, 1899 г.).

В нашей реальной жизни, когда мы растим детей, мы, вероятно, примем гибридный подход к моральным наставлениям, который включает в себя оба обучение правилам и привитие хороших привычек.Однако факт остается фактом: это ошибка полностью игнорировать преимущества теории добродетели в моральном инструкция. Обществу нужна вся возможная помощь в повышении нравственности. климат. С этой целью философы-моралисты всех традиций должны приветствовать вклад теории добродетели.

Резюме

Аристотель высказал мнение, что мораль состоит из развитие добродетельных привычек, регулирующих желания нашей вожделенной натуры.Большинство добродетели — это нечто среднее между двумя порочными привычками и нашей практической мудростью. направляет нас в развитии моральных добродетелей, постепенно информируя нас о наших конечных функции и показывая нам лучшие способы ее достижения. Философы во времена Средние века придерживались взглядов Аристотеля, хотя добродетели стали второстепенными. статус философов-моралистов семнадцатого и восемнадцатого веков. Гроций утверждал, что учение Аристотеля о среднем несостоятельно, поскольку некоторые добродетели, такие как религиозное поклонение действительно требует крайнего поведения.Кант критиковал то, что некоторые такие добродетели, как хладнокровие, могут превратиться в пороки, если они не руководствуются высшие моральные принципы. Милль утверждал, что мораль предполагает осуждение человека действий а не персонажи иероглиф .

Современные дискуссии о добродетели оценивают относительные достоинства морали, основанной на добродетелях, по сравнению с моралью, основанной на правилах. Этика ухода, которая подчеркивает женскую способность к воспитанию, говорит нам, что существует моральная нужно заботиться о людях, которые находятся в ситуациях уязвимости и зависимости.Многие защитники отвергают основанный на правилах подход к этике и теорию добродетели. это лучший способ понять моральную способность заботиться. Мы можем различить между теорией сильной добродетели, которая отвергает все правила, и теорией слабой добродетели, что включает в себя некоторые правила. Сам Аристотель — слабый теоретик добродетели, и Теория слабой добродетели избегает многих распространенных критических замечаний против теории добродетели в Общее. В любом случае теория добродетели — это лишь один из многих подходов к моральному восприятию. философия, хотя теория добродетели уникально подходит для обучения нравственности.

ЧТЕНИЕ 1: АРИСТОТЕЛЬ О ТЕМПЕРАТУРЕ И ПОВРЕЖДЕНИИ

Введение: Аристотель считает, что добродетели занимают золотая середина между пороками избытка и недостатка. Что касается нашего желания удовольствий, таких как еда и сексуальная активность, достоинство воздержания заключается в золотая середина между излишеством (порок излишеств) и бесчувственностью (порок недостатка). Ниже приводится обсуждение Аристотелем воздержания и воздержания. излишество из его книги «Никомахова этика».

Избыточное развлечение и телесные удовольствия

Теперь рассмотрим воздержание, ибо кажется, что мужество и воздержание — добродетели иррациональных сторон человеческой натуры.

Мы уже говорили, что воздержание — средство или среднее состояние в отношении удовольствий (поскольку это не в той же степени или манере озабочены болями). Удовольствие — это также сфера, в которой чрезмерное потакание показывает себя.

Итак, давайте теперь определим характер эти удовольствия.Мы примем различие, которое обычно проводится между телесные и умственные удовольствия, такие как амбиции и любовь к учебе. Для него кто амбициозен или любит учиться, получает удовольствие от предмета, который он любит, хотя это влияет не на его тело, а на его ум. Но где об удовольствиях подобного рода людей не называют ни умеренными, ни умеренными. или чрезмерно снисходительный. То же самое и со всеми другими удовольствиями, которых нет. телесно. Таким образом, мы называем сплетниками тех, кто любит говорить и рассказывать рассказы, и которые проводят свои дни за банальными делами, но мы не называем их чрезмерно снисходительным, и мы не называем чрезмерно снисходительными людей, которые чувствуют боль из-за потери денег или друзей.

Воздержание будет применяться только к телесным удовольствиями, но даже не всем этим. Ибо, если люди получают удовольствие удовлетворения зрения, например, в цветах, формах и живописи, они не называется ни умеренным, ни чрезмерно снисходительным. Тем не менее, казалось бы возможным получать должное удовольствие или чрезмерное или недостаточное удовольствие от этих вещей а также в других. То же самое и с удовлетворением слуха. Никто говорит о таких людях, как о чрезмерном удовольствии от музыки или актерского мастерства. чрезмерно снисходительна, или людей, которые получают должное удовольствие как действие умеренно.Мы снова не говорим о людях, которые наслаждаются удовлетворением пахнет чрезмерно снисходительным или умеренным, кроме случайного. Например, мы делаем не называйте людей чрезмерно снисходительными, если им нравится запах яблок или розы или ладана, но лучше, если им нравится запах соусов и наслаждается. Для излишне снисходительного человека они доставляют удовольствие, поскольку они напомнить ему об объектах его желания. Верно, что мы можем увидеть другие люди, когда они голодны, наслаждаются запахом еды.Но это только чрезмерно снисходительный человек, который обычно получает удовольствие от этих вещей, как они объекты его желания.

Опять же, низшие животные в целом не способен получать удовольствия от этих чувств, за исключением случайности. Собаки, для Например, вам не нравится нюхать мясо кролика, а только есть его, хотя запах вызывает у них ощущение еды. Также лев не получать удовольствие, слыша мычание быка, но когда он ест вола, хотя, как это мычание, по которому он понял, что вол рядом, он, кажется, принимает удовольствие в мычании.Точно так же это не вид или открытие оленя. или дикая коза, доставляющая ему удовольствие, но перспектива поесть.

Излишнее баловство и осязание

Итак, умеренность и излишество относятся к удовольствиям такой вид, на который обычно способны низшие животные. Соответственно, эти удовольствия кажутся рабскими и анималистичными. Это удовольствие от прикосновения и вкус. Похоже, что вкус практически не ставится под сомнение.За, это вкус, который определяет аромат, как когда люди пробуют вино или сезон блюда, но это ни в коем случае не суждение о вкусах, которое доставляет удовольствие, по крайней мере для тех, кто чрезмерно снисходителен, но, скорее, реальное наслаждение их, а средством наслаждения неизменно является осязание, будь то в еда, питье или сексуальная активность. Это было причиной того, что некий прожорливый знаток молился, чтобы его горло стало длиннее, чем у журавля, показывая что его удовольствие было получено из осязания.Таким образом, сенсорная способность, с которой связано чрезмерное потакание, — самая универсальная из чувства. Казалось бы, чрезмерная снисходительность справедливо критикуется, поскольку она это характеристика нашей животной природы, а не нашей человеческой природы. Таким образом, это животно радоваться и получать огромное удовлетворение от таких вещей. Для были отложены в сторону самые почтенные удовольствия, возникающие от прикосновения, такие как те, которые возникают во время гимнастических тренировок от растираний и разогрева. ванна.Для контакта, характерного для чрезмерно снисходительного мужчины не влияет на все тело, а только на отдельные его части.

Чрезмерное потворство и естественные желания

Кажется, что одни желания универсальны, а другие — универсальны. индивидуальные и приобретенные. Таким образом, желание еды — это естественное желание. Каждый, кто чувствует, тоже хочет еды или питья, а может быть и того, и другого. Также Гомер говорит, что молодой человек в расцвете сил желает любви женщины.Но это не в равной степени верно то, что каждый желает определенной формы удовлетворения, или те же формы. Следовательно, конкретные желания уникальны для нас и физическое лицо. Тем не менее в этом есть что-то естественное; хотя разным людям нравится разное, но есть кое-что которые всем людям нравятся больше, чем другие.

Теперь с естественными желаниями их всего несколько люди, которые ошибаются, и их ошибка всегда на одной стороне, а именно, что излишка.Ибо есть или пить что-нибудь до крайности — значит превышают естественный предел количества, так как естественное желание не идет за пределами удовлетворения нашего желания. Соответственно, такие лица называются обжоры, потому что они выходят за рамки правильного в удовлетворении своих желаний. это только чрезмерно рабские люди, которые так себя ведут.

Что касается удовольствий индивидуальных, Есть много людей, которые ошибаются, и они ошибаются по-разному.Ибо, если говорят, что люди чрезмерно увлекаются определенными вещами, либо как получать удовольствие от неправильных вещей или получать больше удовольствия, чем обычные люди или как получение удовольствия неправильным способом, избыток которого чрезмерное потакание виновные могут принять все эти формы. Потому что они получают удовольствие от некоторых вещей которые отвратительны и потому ошибочны. Если это вещи, в которых право получать удовольствие, тогда они получают от них большее удовольствие, чем положено или чем думает большинство людей.

Излишнее баловство и боль

Ясно, что избыток удовольствий чрезмерное потакание своим слабостям, и это по праву является предметом критики. Но с боли, есть разница между воздержанием и храбростью. Человек не называется умеренным, если он мужественно переносит боль, и чрезмерно снисходительным, если он этого не делает. Но человека называют чрезмерно снисходительным, потому что он чувствует больше боли, чем положено. в том, что он не получает удовольствий, его удовольствие является причиной его боли, и умеренного человека называют так потому, что его не беспокоит отсутствие удовольствия и при его воздержании от этого.Тогда чрезмерно снисходительный мужчина желает всего удовольствий или величайших удовольствий, и руководствуется его желанием предпочесть эти ни к чему другому. Таким образом, он испытывает двойную боль, а именно боль неспособности получить их и страдать от их желания, поскольку все желания сопровождаются боль. И все же кажется парадоксальным утверждать, что его удовольствие является причиной его боль.

Ни один человек не испытывает недостатка в желании удовольствия

Мы никогда не найдем людей, чья любовь к удовольствиям недостаточна и чья радость в них меньше, чем должно быть.Такая нечувствительность к удовольствия не человеческие. Ведь даже низшие животные различают разные виды еды, любя одни и не любя другие. Существо, которому не следует получать удовольствие ни в чем, и не делать никакой разницы между одним и другим, было бы далеко не человек. Но у такого существа нет имени, потому что он никогда не существуют.

Умеренный мужчина занимает скупое положение относительно удовольствий. Он не получает удовольствия от вещей, в которых чрезмерно снисходительный мужчина получает наибольшее удовольствие; вместо этого он не любит их.И он не получать удовольствие вообще от неправильных вещей, ни чрезмерного удовольствия от чего-либо это приятно, и его не огорчает отсутствие таких вещей, и он не желает их, разве что умеренно, и не желает их больше, чем правильно или не вовремя и так далее. Но он будет стремиться к умеренному и правильный дух для всего того, что приятно и в то же время благоприятно для здоровья или здорового физического состояния, и для всех других удовольствий до тех пор, пока поскольку они не наносят ущерба им или несовместимы с надлежащим поведением или экстравагантный не по средствам.Ибо, если человек не ограничивает себя таким образом, он преследует такие удовольствия больше, чем положено, тогда как умеренный человек следует руководству правильного разума.

Чрезмерное увлечение и добровольный выбор

Чрезмерное снисходительность кажется больше характером добровольное действие, чем трусость, так как чрезмерное потакание происходит из-за удовольствия, и трусость к боли. Кроме того, удовольствие — это то, что мы выбираем, тогда как боль — это то, чего мы избегаем.Далее, пока боль отвлекает и разрушает природа того, кто страдает этим, удовольствие не имеет такого эффекта, а скорее оставляет воля свободна. Следовательно, излишество заслуживает более суровой критики, чем трусость; ибо легче научиться встречать его искушения, поскольку они часто происходят в жизни, и обучение не связано с какой-либо опасностью, тогда как Напротив, трусость и пугающие ситуации.

Трусость также может показаться общей моралью. государство более добровольно, чем отдельные акты трусости.Для общего трусость сама по себе безболезненна, но отдельные акты трусости происходят потому, что люди настолько теряют сознание от боли, что они выбрасывают свое оружие и позорит себя. Это причина того, почему такие действия видимость обязательности. С другой стороны, излишне снисходительный Человеку определенные действия являются добровольными, поскольку он страстно желает их. Однако излишество в целом не является добровольным, поскольку никто не желает этого. быть чрезмерно снисходительным.

Излишнее потакание взрослым и излишнее потворство детям

Мы применяем термин «чрезмерное снисхождение» к недостаткам. детей, а также взрослых, поскольку существует определенная сходство между ними. Для моей нынешней цели не имеет значения, какой из два вида неисправностей названы в честь другого; но ясно что взрослый излишество названо в честь более раннего излишества ребенка.

Метафора (от слова излишне снисходительный) вроде бы хороший.Ибо то, что склонно к постыдным вещам, и способен к быстрому росту, нуждается в обрезке или наказании. Но такие склонность и такой рост в основном характерны для желания и детство. Ведь дети, как и чрезмерно пристрастные люди, живут желанием, а не разум, и стремление к удовольствиям в них сильнее, чем где-либо еще. Таким образом, если эта тенденция не подчиняется и не подчиняется авторитету, она будет сильно развиваться. Ибо стремление к удовольствиям, которое испытывает глупый человек, ненасытный и универсальный, а активное осуществление желания увеличивает его природная сила, пока желания, если они сильные или страстные, на самом деле исключить силу рассуждения.Поэтому они должны быть умеренными и немногочисленными, а никоим образом не противоречит разуму. Но мы говорим о таком настроении как о послушном и наказанный; ибо точно так же, как ребенок должен жить согласно указаниям его наставник, так что элемент аппетита в людях должен жить в соответствии с причина. Таким образом, у умеренного человека элемент аппетита должен жить в гармония с разумом, поскольку цель обоих — то, что правильно. Умеренный человек желает того, что правильно, и желает этого правильным образом, и в нужное время, то есть по закону разума.Теперь мы можем принести наше обсуждение воздержания подошло к концу.

Источник: Аристотель, Никомахова этика , 3.13

ВОПРОСЫ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ

Пожалуйста, ответьте на все следующие вопросы.

1. Определить добродетель, порок, теория добродетели и главная добродетель.

2. Что такое Основные черты Платона взгляд на добродетели?

3.В соответствии Аристотелю, каковы три подразделения психики и теория добродетельная злоба?

4. Перечислите 12 добродетели, которые покрывает Аристотель.

5. Для Аристотель, каковы два вклада практической мудрости в развитие добродетелей?

6. В Аристотель рассуждения о хорошем характере, какие пять факторов участвуют в наш адекватный ответ на гнев?

7.Гроций критиковал, что некоторые добродетели не являются средством между крайностями. Что ответ на Гроция, приведенный в главе?

8. Кант критиковал, что неправильно примененная добродетель может стать пороком. Каков ответ на Кант дан в главе?

9. Мельница критиковали за то, что добродетели не имеют значения, когда мы судим о действиях людей. Что в этой главе дан ответ Миллю?

10. Что такое ключевые различия между моралью, основанной на правилах, и моралью, основанной на добродетелях?

11.Что какие особенности мужского и женского мышления?

12. Что было Взгляд Аристотеля на женские добродетели?

13. Что такое разница между сильной и слабой теорией добродетели?

14. Что такое три аспекта теории Аристотеля?

15. Что такое три современных критики теории добродетели?

16. Что такое Макинтайр защищает теорию добродетели и в чем проблема с его защитой?

17.Что гибридный подход к обучению морали?

[Чтение 1: Аристотель о воздержании и чрезмерном потворстве]

18. Каковы взгляды Аристотеля на излишество как таковое? относится к телесным удовольствиям и осязанию?

19. Каковы взгляды Аристотеля на излишество как таковое? относится к естественному желанию и боли?

20. Каковы взгляды Аристотеля на излишество как таковое? относится к добровольному выбору и излишнему баловству детей?

[Краткое эссе]

21.Краткое эссе: выберите любое из следующих представлений в эту главу и критикуйте ее минимум в 150 словах. Платон: переплетение четырех основных добродетелей; Аристотель: взгляд на счастье, разделение души, добродетельное зло, практическая мудрость, объяснение добра характер; моральные теории, основанные на правилах; один из ответов Гроцию, Канту или Мельница; Этика ухода за Гиллиганами; теория слабой добродетели; теория сильной добродетели; Макинтайрс защищает теорию добродетели.

Почему молодые люди совершают преступления и как нравственное воспитание может помочь — новое исследование

Между моральными эмоциями и оскорбительным поведением молодых людей существует значительная связь.Моральные эмоции усваиваются, и необходимо уделять больше внимания обучению морали в детстве, чтобы установить связь между моралью и преступностью.

Мое исследование доказало, что молодые люди с большей вероятностью совершат акты насилия, если у них слабое сочувствие, стыд и чувство вины, и если они не чувствуют, что насилие — это плохо. На первый взгляд это может показаться очевидным, но исследование дает новую, основанную на доказательствах ясность в отношении решений, ведущих к преступлению. Ранее считалось, что причины совершения преступления лежат в основе других личных факторов, таких как отсутствие самоконтроля или социальное неблагополучие, или внешние факторы, такие как возможность совершить преступление.

Плохая мораль не означает, что молодой человек плохой по своей сути. Нравственности учатся в детстве. Люди, с которыми мы проводим время, учат нас морали. Отсюда следует, что если чье-то моральное развитие недостаточно, его не следует сразу же называть «плохим», но он получил неадекватное или ошибочное обучение от важных людей в своей жизни.

Необходимо разрабатывать и обучать детей программам нравственного развития, чтобы снизить вероятность того, что они вырастут и будут верить в то, что преступное поведение можно рассматривать как приемлемое с моральной точки зрения.Нравственное воспитание следует рассматривать как столь же важное, как питание, здоровье и формальное образование, для процветания наших будущих поколений.

Моральные эмоции

Я провел подробные интервью с 50 молодыми и многочисленными жестокими правонарушителями, изучая роль моральных эмоций в решении совершить насилие. Я спросил их об их последнем акте насилия. В некоторых случаях это происходило за день до самого интервью.

Мои выводы свидетельствовали об отсутствии сочувствия, стыда и вины.Например, на вопрос: «Вам было стыдно или вы чувствовали себя виноватыми, когда об этом узнали другие?» один человек ответил, что «если честно, во всей ситуации не так много вины».

Мои выводы подтверждаются результатами новаторского исследования, проведенного в Кембриджском университете. Я работал с исследовательской группой восемь лет и руководил исследовательской группой на некоторых этапах собеседований.

Исследование развития подростков и молодежи в Питерборо (PADS +) отслеживало жизнь большой репрезентативной выборки молодых людей в течение десяти лет, представляя уникальный и тщательный подход к выявлению того, как и почему мы ведем себя определенным образом.

Около 4% исследуемой выборки — примерно 35 молодых людей — несут ответственность за почти половину всех преступлений, о которых сообщили примерно 700 человек за десятилетний период с 12 до 22 лет.

На нравственность могут влиять сверстники. Хафпойнт / Shutterstock

Эта небольшая горстка людей сообщила о слабых моральных эмоциях: сочувствии, стыде и вине. Мы обнаружили, что люди, которые сообщили о самых слабых моральных эмоциях, признались в причастности к в среднем 71 преступлению.Напротив, те, кто сообщил о наиболее сильных моральных чувствах, признали свою причастность только к одному преступлению.

Влияние коллег

Молодые люди, как правило, проводят большую часть своего времени с родителями или опекунами, учителями и группами сверстников. Если сверстники или родители ребенка не считают совершение преступления неправильным, или им не хватает сочувствия или чувства вины по отношению к людям, пострадавшим от этого преступления, то это может также повлиять на самочувствие молодого человека. Исследования показывают, что отсутствие вины за нарушение правил проявляется уже в трехлетнем возрасте.

Весьма вероятно, что основные и критические временные окна для развития нравственности начинаются в раннем детстве и простираются до более позднего детства и юности. Похоже, что важные жизненные события, такие как стабильные отношения с членами семьи или партнером, работа или рождение ребенка, могут укрепить моральный кодекс и снизить вероятность оскорбительного поведения.

Важные жизненные события, такие как рождение ребенка, могут повысить нравственность. Хафпойнт / Shutterstock

Это частично объясняет спад кривой возраст-преступность, который является общей и широко регистрируемой тенденцией: пик преступности у молодых людей приходится на средний и поздний подростковый возраст, а к 20 годам их число существенно сокращается.

Нравственное воспитание

Исследования показывают, что общение с людьми, которые демонстрируют сильные моральные принципы, может привести к законопослушному поведению. Если ребенку не удается успешно пережить ранний опыт установления связи и развить моральные и эмоциональные обязательства по отношению к другим, развитие сочувствия может быть предотвращено или заблокировано.

Учащиеся усваивают позитивное моральное поведение, когда их окружают справедливые и честные образцы для подражания, правила и взаимодействия. Школы, которые развивают чувство общности и проводят дискуссии о морали, могут обеспечить такую ​​среду.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.